Наследник проклятого дара

Глава 1 Привилегия живых.

Я открываю глаза и не могу понять где я. Что происходит? Только же был в горящем доме?

— Гасим его пацаны! — кричит парнишка лет семнадцати, возвышаясь надо мной.

Рыжий конопатый.

Я лежу на холодной земле. Болит нос и затылок.

Меня окружают человек шесть такого же возраста, как этот рыжик и начинают усиленно меня топтать, вдавливать в грязь, безжалостно пинать и отбивать почки.

Я корчусь от боли и прикрываю лицо кулаками. Да какого хрена?

После побоища они расходятся и остаётся только рыжий.

— Слышишь, ты? Предупреждаю, — нагло и самодовольно начинает он, присев на корточки, — ещё раз подставишь нас перед преподами, будет хуже. Ты здесь никто и уважать тебя, чмошника, никто здесь не будет. Так что, попробуешь ещё раз вякнуть и к выпуску я превращу тебя в кусок мяса. И никто мне ничего не сделает.

Он сплевывает слюну прямо на мою куртку, затем разворачивается и медленным шагом уходит в сторону своих друзей. Они весело обсуждают, как только что наваляли мне. Я слышу насмешки и грязные словечки в мою сторону.

Надо собраться и встать.

Меня отпинала толпа подростков. Лет двадцать уже такого не видел. Озверели совсем.

Приподнимаюсь и чувствую тянущую боль в пояснице. Нос сильно болит. Провожу рукой по нему и чувствую, перегородка искривлена. Мне нос сломали! Вашу Машу!

Голова яростно болит и пульсирует. В глазах плывёт. Подташнивает. Сотрясение, не иначе.

Смотрю вокруг. Одна грязь и лужи.

В чём я вообще одет? Какая-то школьная форма. Что за нелепый пояс? Ох, кольцо? Здоровый такой перстень на руке. Кто меня переодел?

Последнее, что я помню, как кинулся в горящий дом на крик ребёнка. Дым прямо таки разъедал лёгкие. Ничего видно не было, от слова совсем.

Шёл на звук, буквально наощупь. Огонь полыхал и куртка уже обугливала кожу.

А после, не найдя выхода, я решил прыгнуть с третьего этажа. Выбил окно, упал спиной вниз, держа в руках малышку годиков трёх. Вроде бы спас. Отключился под её плач.

А очнулся фиг знает где! В карманах ни телефона ни документов нет. Куда всё подевалось? И ни души вокруг.

Но... Так, стоп. Только что я поймал какой-то диссонанс. Точно. Рука. Моя рука. Почему она такая детская? Или меня просто глючит от сотряса?

И что за фигню нёс тот малой про выпуск какой-то? Ничего не понимаю.

Зажимая нос рукавом пошёл просто прямо. Как назло на улице ни души.

Всё болит как никогда. Хромаю. Ногу сильно отбили, ушлепки.

Замечательно же толпой нападать.

А вообще, где я? Добрёл до какой то аллеи. Красное трёх этажное здание возвышалось передо мной. Вокруг красивыми стройными рядами высажены зелёные деревья. Трава по всюду постелена. Ощущение, будто я возле здания университета, как в фильмах показывают.

Не вижу входа. Пожалуй, обойду здание. Не на стену же мне лезть и перепрыгивать. Да и невозможно это.

С другой стороны здания я всё таки нашёл вход. Высокая пятиметровая арка открывала мне проход внутрь двора.

Внутри моему взору открылся плац, на котором куча народа. Но все до одного школьники, в такой же форме, как у меня. Только пацаны и все ходят строем. Чертовщина какая-то. Может я в коме? Бред, но окей. Надо все же разобраться, что здесь происходит.

Мне в глаза бросилась надпись на противоположном конце плаца: "1-й Московский кадетский корпус имени Императрицы Екатерины II".

На пару минут я впал ступор. Я в форме. Кадетский корпус. Я мелкий.

Я что, все таки умер? И попал в прошлое?

Но и на этом открытия не закончились. Школьники все вдруг остановились по стойке смирно.

— Кадет Мещерский, ко мне, бегом марш!

Зычный голос звучал будто сразу со всех сторон. Все замерли. Я замер. Но никто не дрогнул.

— Кадет Мещерский! — его зов уже походил на рык.

И где этот Мещерский? Мне уже самому не по себе от крика этого мужика в форме.

Я опустил взгляд на перстень, всмотрелся и понял, что на нем выгравирована буква М. Крупная такая, с вензелями. На фоне герба с непонятной птицей.

Возможно, это типа меня зовут? Я Мещерский? Ладно, ну хорошо.

Но не успел я сделать и шага, как меня вдруг что-то поднимает в воздух и словно ветром швыряет прямо в центр плаца!

Глаза слезятся.

Я потерянный и растрёпанный предстал перед мужиком в военной форме, в звании полковника.

Почувствовал, что меня мутит. Ещё бы, после такой карусели. Голова кружится, кровь из носа все ещё капает.

Что же за абсурд здесь происходит? И что мне надо ему сказать? Кадет Мещерский прибыл по Вашему распоряжению или что? Я в армии был уже давно и уже все забыл удачно. Да и чувствую себя отвратительно.

Я стал терять сознание и падать, словно кисейная барышня, в ноги этому пафосному полковнику.

На своих ватных ногах я шагаю назад и вырубаюсь.

И сразу же очухиваюсь. Только вот всё изменилось. Я словно повис в воздухе. Вокруг непонятный туман. А напротив меня парнишка в той самой нелепой школьной форме.

А вот я, как раз, в своей одежде. В той самой, в которой поехал потаксовать вечером после работы. В той самой, в которой вытаскивал девочку из пожара.

— Ты кто паренёк? И где мы? — мой голос раскатился эхом, будто мы находимся не в непонятной пустой мгле, а в каком-то огромном зале.

— Я княжич Юрий Мещерский, приёмный сын князя Мещерского. Я умер, а ты в моем теле. Скажи, ты хочешь жить?

— Вот сейчас ничего не понял. — заявляю ему.

— Ты все поймёшь. Скоро я растворюсь. А ты останешься. Я всё равно должен был умереть, как только меня коснётся Дар. А ты, не знаю. Но думаю будешь жить.

— Парень. Юрий. — говорю с большими паузами, — какие князья? Как я попал в твоё тело?

— Это сейчас не самое важное. Просто знай, что через месяц - пробуждение Дара. Сегодня, когда меня били я почувствовал Дар. Он едва коснулся меня. И я умер. Потому что на мне висело проклятье. И оно исполнилось. Но в моё тело сразу же попал ты. — тараторит пацан.

— Какой ещё Дар? Что это? — у меня к нему куча вопросов.

— В твоём мире нет магии. А в нашем мире есть. — он делает паузу, — в твоём здешнем мире есть, — исправляет фразу, — про старый мир забудь.

Почему то я ему сразу верю и принимаю его слова за чистую монету.

— Мне очень жаль, что ты умер. И жаль, что я умер, — я слегка усмехаюсь, — но что мне сейчас то делать?

— Я буду с тобой ещё 9 дней, пока совсем не растворюсь в этом тумане. Не пугайся, для тебя это большой плюс. Я буду подсказывать тебе и рассказывать что к чему в этом мире. Можешь мысленно ко мне обращаться, можешь вслух. Я в любом случае тебя услышу и отвечу, — говорит малой.

От его слов становится немного легче. Думаю, мне любая помощь сейчас не помешает.

— Допустим, я тебе верю.

В голове всплывает мысль: "Писатели фантасты ведь часто были правы в своих книгах, когда описывали будущее. Порой, очень часто угадывали, как будет устроен мир и какие технологии разработают намного позже, после их смерти. Так может, их книги про параллельные миры, это тоже правда?".

— У меня мало времени. Если ты хочешь жить, то у меня есть одно условие. Выполнишь его и я добровольно растворюсь в тебе через 9 дней. Иначе ты умрёшь.

— Конечно я хочу жить! — восклицаю ему, — что там за условие?

— Когда пробудится Дар, ты станешь магом. Очень сильным магом. Затем, ты отречешься от рода Мещерских и возьмёшь фамилию Зубов. — паренёк заявляет очень уверенно и продолжает говорить, — так, я отомщу роду Мещерских за то, что травили меня всю жизнь и запихнули в эти кадеты.

— Мне они вообще никто, — отвечаю ему, — а месть я уважаю. И кстати, почему Зубов?

— Зубов, это фамилия моего настоящего отца. Его убили когда мне был год. А его земли, вместе со мной, забрал себе Мещерский, приняв меня в свой род. Они знали, что на мне это проклятье. Знали, что я умру, не дожив до восемнадцати лет. Поэтому, просто ждали моей смерти. Но если я, то есть ты, — он снова себя поправляет, — выйдешь из их рода и вернёшь фамилию Зубов, то земли выйдут из их рода вместе с тобой.

— А почему не стать просто князем Мещерским? — спрашиваю я, — ты же наследником был?

— Это не так просто. Как только ты получишь Дар и выживешь после этого, то очередь наследования изменится в ту же минуту. К тому же, у него четыре сына.

— Договорились, — протяжно вздыхаю, — но я там сейчас упал в обморок, как бы.

— Я знаю, ты упал перед графом Долгоруковым. Это наш суровый преподаватель строевой подготовки. А ещё он отвечает за дисциплину в корпусе. Он когда-то воевал с моим отцом и потерпел поражение. И он, кстати, очень мстительный. — парень разводит руки в стороны и грустно улыбается, — всё, наше время вышло. Помни о договоре! — он делает шаг назад и растворяется в тумане.

— О, очнулся княжич. — приятный женский голос отражается эхом по белым стенам комнаты, — ты когда ел последний раз?

Девушка в белой форме склоняется надо мной.

Похоже, что я в медпункте.

Я лежу на кушетке. Нос на месте и ничего не болит. Магия, однако.

Пока я прихожу в себя, не могу выдавить связанное предложение. Просто молчу. Смотрю на неё.

— И снова в синяках тебя принесли. Даже не сам пришёл. — девушка протяжно выдыхает, — а сам бы наверное и не дошёл вовсе.

Белая выглаженная сестринская форма сидит на ней как влитая. Карие глаза настолько большие, что завораживают своей красотой. Губы нежно и плавно двигаются, перетягивая всё внимание на себя. Я почти не слышу, что она говорит. Только рассматриваю её.

Отлипаю от её лица, рассматриваю интерьер вокруг. Ну да, это медпункт. Всё на это указывает.

— Здравствуйте. — смотрю ей в глаза.

Она отчего то смущается, отворачивается и садится что-то писать.

— Кадет Мещерский, — я слышу от неё теперь уже совсем не тёплый тон, а наоборот, строго официальный, — вам противопоказаны физические нагрузки три дня. Я выписала вам дополнительное питание. На сегодня от занятий освобождение. Вы свободны.

Ну ладно. Я даже и не понял ничего. А куда идти-то мне? Дверь из медпункта я нашёл, а дальше?

— Юра, ты тут? Проверка связи. Приём. Алло.

— Да тут я, тут, — тараторит пацан в моей голове, — налево, прямо по коридору. Я, кстати, уже в твоей голове покопался немного, — делает паузу, — случайно. Здесь направо и на лестницу, третий этаж.

— Ты прекращай лазить в моей голове! — велю ему, — в ней очень много взрослого контента! А тебе, уж прости, не суждено уже, разве что в следующей жизни.

— Язвить ты умеешь, — с грустью произносит Юра, — в самом конце коридора будет моя комната. А знаешь, мне понравился твой первый раз с девушкой. Дальняя кровать у окна моя, то есть твоя.

— Подловил, гадёныш. Ладно, один — один. Ты мне что-нибудь новое сказать хочешь?

— Твой мир очень интересен. Я хотел бы там жить.

— Ну тут уж прости. Это не от меня зависит.

Я выдыхаю, сажусь на кровать и ухожу в свои размышления.

Я умер. А что собственно я потерял? Последние годы жил овощем. Нет, с моим здоровьем всё нормально, но иначе как овощным это существование назвать было нельзя. Нелюбимая работа - дом - нелюбимая работа. И так шесть дней в неделю. А потом один день пролежать на диване пялясь в телик.

Я и таксовал то, только чтобы хоть чем-то убить время.

Иногда я ходил в зал, всё собираясь возобновить тренировки. Смотрел на ребят и уходил.

С тех пор как умер Василий Палыч, мой тренер, находиться мне там было тяжело. Всё напоминало о человеке, заменившем мне отца.

Заслуженный тренер России, серый кардинал боевого самбо. Тот, кто воспитал двенадцать чемпионов мира.

И я мог стать чемпионом. Но сначала одна травма, потом вторая, долгое восстановление, авария и последним ударом стала смерть наставника. Я сломался и с тех пор, так и не пришёл в себя.

Но вот, я получил второй шанс. И этот шанс может быть гораздо круче моей первой жизни. Ну да, тут есть враги, да я сейчас слаб. Но я стану сильнее. Малодушие - это жалость к себе, а проблемы - это привилегия живых. Так мне говорил наставник.

И ко всему прочему. Мир магии же! В котором я буду магом, дворянином, и просто красавчиком.

Кстати, надо в зеркало глянуть.

— Юр, а когда я стану Зубовым, у меня какой титул будет? Это не самое главное конечно, но вещь существенная!

— Ты зря заволновался, — задорно отвечает Юра, — Зубовы из высшей древней знати. Мой отец, Платон Зубов, был княжеского рода. Но после того, как я вошел в семью Мещерских, род прервался и Зубовы лишились этого титулования.

— Так, а кем я буду? — нетерпеливо спрашиваю его.

— Его Императорским Величеством, моему предку Александру Зубову, за военные достижения был дарован титул графа. Так что будешь «Вашим Сиятельством». — протяжно произносит голос в моей голове, — да и земель тебе должно достаться немало, снова повторяю об этом, если ты в первый раз не услышал.

— Красиво, — на моём лице расплывается самодовольная улыбка, — а что там за земли? И где они?

— Земли хорошие, хоть и опасные. И возможно, тебе их все просто так Мещерский не отдаст. Будет тянуть под разными предлогами. Воевать императорским указом запрещено, а судебные тяжбы могут длиться десятилетиями. Владения Зубовых находятся в Астраханской губернии. Её называют врата из Азии в Европу. Край разломов и монстров.

— Подстава. А какие выходы? — чешу затылок.

— С этим тебе уже самому разбираться придётся.

Спросить, что это за разломы такие, я не успеваю. Открывается дверь и в комнату заходят трое кадетов. Один здоровый, почти мужчина, с округлым лоснящимся лицом и широкими плечами. А за ним, словно свита, два дрыща. Почти прям как Мещерский, то есть теперь я.

— О, Мещерский, ты чудо то ещё конечно. Ты чего учудил на плацу, бедолага? Забыл, что приказы Долгорукова нужно выполнять в тот же миг или совсем кукуха поехала? Из-за тебя придурка мы полдня по плацу ползали!!! Тебя же предупредили утром!!! Или Пасинцев тебе плохо донёс?!

Я бедолага? Придурок? Мне срочно нужна консультация.

— Окей Юра, — успеваю прикалываться на ходу, — а кто этот бычара и почему тут все себя ведут как быдло? Князья, графы да бароны вроде все тут, этикет же какой-то должен быть, вроде?

— Это ублюдок Потёмкина. Фамилию он свою ему не дал, так что он стал Елизаром Тёмкиным. И это кадетский корпус, а не пажеский. В основном тут сироты, дети выслужившихся солдат, младших офицеров, мелких дворян и бастардов. И по уставу да, все кадеты равны.

— Благодарочка за справочку княжич. Значит я тут ещё и белая ворона. Ну уж нет. Не тот у меня характер, чтобы меня можно было буллить.

— Елизар, а ты ничего не перепутал? — не вставая с кровати я уставился на Тёмкина. Пора пресекать подобное обращение. — нет, я понимаю, батя у тебя тоже ого-го, но мы отсюда выйдем, и я стану наследным княжичем, а потом и князем. А вот ты нет. Ничего не смущает? Ну если ты совсем туп и не думаешь о будущем, то я могу и в настоящем тебе помочь уяснить науку о вежливости. Например сломаю тебе челюсть, чтобы ты молча подумал над своим поведением.

— Ты чего творишь? Нельзя так! Он же на дуэль тебя вызовет сейчас! — паникует Юрка.

— Спокойно пацан. Если таким не отвечать на их языке, то они будут принимать это за слабость. Я жить чмошником не буду, - мысленно отвечаю я Юре.

— Это называется осторожность. — расстроенным голосом парирует Юра.

Кажется, пацан обиделся.

Юра прости, но этот момент нужно выяснить сразу.

— Чо? — восклицает Елизар и удивлённо смотрит на меня.

Операционки у него конечно маловато. Молчит. Завис.

— Ты ему хоть раз давал сдачи? — спрашиваю Юрца, — Или это типо царь горы местного пошиба и держит тут всю школу?

— Я был осторожен. И у меня есть мозги. А если по ним будут бить, то мозги закончатся.

— Мда. Всё ведь происходит ровно наоборот. Как только ты перестаешь давать сдачи, то начинают бить тебя. Поверь мне, Юра.

— Мещерский, ты чо, нарываешься? Ты чо, осмелел? Ты кого тупым назвал? — Елизар отвисает, и наконец, выдавливает из себя хоть какие-то слова, похожие на настоящие предложения.

Кажется, нужно уточнить.

— Елизарушка, я считаю твоё обращение ко мне оскорбительным. И я сломаю тебе челюсть, если продолжишь в таком тоне.

— Срочно скажи мне, Юра, кто выбирает условия дуэли? И как она проходит? — обращаюсь к голосу в голове.

— Ты не доживешь даже до пробуждения Дара. — уверенно заявляет Юрец, — оскорблённая сторона выбирает условия. Кто вызывает на дуэль тот и решает как вы будете сражаться. Кадетам позволено выяснять отношения как по солдатски на ринге, без оружия, так и с специальным оружием в классе фехтования. Бой идёт до тех пор, пока один из дуэлянтов не решит сдаться или пока бой не остановит старший преподаватель.

Ну ок. Фехтовать я не умею. Надо будет обязательно научиться, раз тут популярна сталь. А увальня этого я придумаю как победить.

— Его обучали кулачному бою. И он сильный. А фехтовать ты не умеешь! Ты идиот!

Пацан в моей голове паникует.

А я даже обрадовался. Кулачному бою обучен. Ну и ну, а двигается как бегемот. Эмоционально нестабилен. Вон кровью глаза налились, покраснел, запыхтел.

— Я вовсе не идиот Юра, мне 35 лет уже, в два раза старше тебя, так что не дрейфь. Да и в конце концов, мне ведь жить здесь.

Тёмкин, окончательно приходит в себя, остановливается, и окрылённый однозначно гениальной мыслью, улыбается.

— Ты напоследок, перед выпуском, захотел стать очередным посмешищем? Я вызываю тебя на дуэль! На кулаках. Домой ты поедешь в виде отбивной!

Ну наконец-то.

— Юра, что я должен ему ответить?

— Что ты принимаешь его вызов и обозначаешь время боя. А еще нужно зарегистрировать дуэль.

— Прекрасно, я принимаю твой вызов! — уверенно и нагло отвечаю ему, — а биться мы будем сейчас же! Пошли регистрировать дуэль.

Я встаю, прохожу мимо Тёмкина и его молчаливых прихлебателей, и покидаю комнату. Тугодум опять завис. Мда.

— Вниз на первый этаж. Там направо. По коридору прямо, теперь опять направо. Кабинет Долгорукова.

Под указания личного навигатора я дохожу до кабинета. Сзади слышится топот. Я не оглядываюсь и останавливаюсь у двери с табличкой "Полковник Долгоруков В.И". Нам сюда.

Я дожидаюсь, когда бег сзади сменится на шаг. Как только шаги приблизились ко мне, стучу в дверь и тяну за ручку.

Внутри приёмная размером с мою бывшую однушку. С истинным имперским размахом сделано. Большие окна, по потолку фрески, на стенах картины в позолоченных рамах.

А за компьютером сидит миловидная девушка, рыжеволосая, с лицом ангела. Я вижу её и чуть не замираю на месте, кое-как справляюсь с её гипнотизирующей красотой.

Заворожившие меня пуговицы на блузочке держатся, наверное, только с помощью магии. Волосы собраны в пучок. Еще и губу прикусывает, задумавшись.

Полковник прячет эту красоту только для себя одного? Негодяй. Вдох - выдох. Вдох. Медленный выдох. Гормоны молодого тела ударяют так, что голова кружится. Кровь слишком резко уходит вниз, оставляя мозг без питания.

Кажется у меня даже щеки горят.

Юрка, Юрка. О таком предупреждать надо!

— Доложись, "кадет Мещерский для регистрации дуэли", — Юра пропускает мои слова мимо ушей и даёт дальнейшие инструкции.

Ну уж нет. Официоз с секретарями недопустим. Секретарь любого важного человека это ключик к решениям важных дел этого важного человека. Так что, Юра, помолчи. Смотри и наслаждайся, как работает профи.

Это очень и очень сексуальная девушка. Но это в первую очередь секретарша, а значит нельзя себя вести с ней как с секретаршей. Вот такой вот секретный корпоративный нонсенс.

— Солнышко, — привлекаю её внимание.

Головка поднимается, длинные ресницы, скрывающие зеленые миндалевидные глазки, удивлённо взмывают вверх.

— Я так поражён твоей красотой, что чуть не забыл зачем пришёл. Я Юрий Мещерский, — протягиваю ей руку.

Девушка привстаёт с кресла и подаётся вперёд. Как приятно она пахнет! Изящным движением подаёт свою ручку. Прижимаю к губам её пальчики, вдыхаю запах кожи, смотрю ей в глаза.

Улыбается. А я чуть с ума при этом не схожу.

— Маргарита, — представляется мне в ответ.

Мило улыбается, в глазах искорки.

Ну конечно. Главное это внимание и отношение. Я знаю, что делаю.

— И по какому вопросу Юрий пожаловал в приемную полковника Долгорукова? — спрашивает она, присаживаясь обратно на своё место.

— Ты точно идиот. — визжит Юрец, — Это внучка Долгорукова. Графиня Маргарита Волконская, «Алтайская роза». Её нельзя касаться вообще! А ты этим ещё и оскорбил всех её родственников и поклонников. Жди дуэлей.

— Ну Юра, ты не предупреждал. А я откуда мог знать? — возражаю я, — да и то, что она графиня, не отменяет того факта, что она работает тут секретаршей.

— Да не работает она тут. Я не знаю, что она тут делает вообще.

— Так ладно, тихо. Ей же понравилось. А когда девушке нравится, как с ней обращается мужчина, ничем плохим это не может закончится.

— А я, прекрасная Маргарита, тут по поводу дуэли! Самой настоящей! Юноша, что пыхтит за моей спиной, требует дуэли, хочет драться со мной. По настоящему, как в былые времена. На кулаках, с перекошенным от ярости лицом и звериным оскалом! Если получится организовать это мероприятие, то я буду биться с твоим именем на устах!

— Да не тыкай ты ей! Она графиня! Где твои манеры?! - снова паникует Юра.

— Спокойно княжич, спокойно. Что ты так боишься то всего? Я же в кадетском корпусе. Ты сам говорил, что тут все равны. Над нами только преподаватели, а титулов тут не используют. Логично же?

Княжич что-то рычит в голове, но я его уже не слышу.

— Я доложу Владиславу Игоревичу.

Маргарита снова улыбается мне и слегка поворачивается. Она зажимает кнопочку на селекторе.

— Владислав Игоревич, обращение кадетов по вопросу дуэли. Кадет... — она посмотрела на Тёмкина и тот буркнул, — Тёмкин, — Маргарита кивнула и продолжила, — Тёмкин требует сатисфакции от...

— Пусть войдут. — граф не стал дослушивать.

Я подмигиваю Маргарите и расслабленно захожу первым в кабинет Долгорукова.

Тяжелая дверь из тёмного дерева открывается без единого скрипа.

Длинный стол, во главе которого сидит Долгоруков, окружённый кипами бумаг, сияет как у кота...

Он поднимает голову и удивлённо смотрит на меня.

— Мещерский? — удивляется он.

Следом за мной заходит Тёмкин.

— С Тёмкиным? И Тёмкин тебя вызывает на дуэль? Объяснитесь.

— Кадет Мещерский трижды оскорбил меня, — почти завывает Елизар, — а также позволил себе неуважительное обращение к графине Волконской. Я вызвал его на дуэль, он принял вызов!

А сученыш не прост. Вовремя словился и решил подстроить будто он защищает честь Маргариты. Лизоблюд. Не люблю я таких языкастых. Лижут чисто, но предадут за гроши.

— Графиня Волконскская? Ничего не понимаю. — мотает головой, — Где вы успели увидеть мою дочь?

— Нет, ваша светлость. Графиню Маргариту Волконскую, — уточняет Тёмкин.

— Мещерский, ты когда успел? Ты час назад валялся на плацу с разбитым носом? — снова удивляется Долгоруков.

— Ваша светлость, я никак и ничем не задел графиню Маргариту.

— Он назвал её, простите, «солнышком» и допустил фамильярность! — запыхтел бастард.

А про свою униженную честь уже забыл или как?

— Если бы Маргарите нужна была защита, то я бы об этом знал. — заявляет Долгоруков, — она находится под моей опекой, а ты для неё никто, — злобно смотрит на Елизара, — здесь нет повода для дуэли. Но с этим я ещё разберусь. Что касается оскорблений, — продолжает он, — кадет Мещерский, ты признаёшь этот факт?

— Ваша светлость, я сказал ему, что если он продолжит вести себя как тупое быдло, то я сломаю ему челюсть.

— Ого. Ты откуда храбрости столько взял, Мещерский?

— Просто он надоел мне.

— Вон как. Порода, все же, в тебе есть. И какие условия вашей дуэли?

Я улыбнулся. Толи ещё будет. Вздрогнете ещё, когда я вырвусь из кадетской клетки.

— Без оружия на ринге. До нокаута. Сейчас. — я быстро отвечаю на его вопрос.

— Это будет быстрый бой. — предупреждает меня Долгоруков, — а тебе, либо понравился медпункт, либо нужно сдать психологические тесты ещё раз. Но раз это дело Чести, я одобряю. — он одобрительно кивает, — у вас час на подготовку. Секундантов выберите сами, если нужны. Контролировать дуэль будет капитан Исайкин. Свободны.

Долгоруков гаркает и снова опускает взгляд на бумаги.

Дверь закрывается и ублюдок за моей спиной злобно шипит.

— Тебе конец, тупой Юрец, — рифмач он, однако, — быстро ты не отделаешься. — снова угрожает мне, — весь месяц будешь в медпункте валяться.

Глава 2. Что в моей жизни пошло не так, что меня теперь постоянно зашвыривает хрен пойми куда?!

Кабинет полковника Долгорукова.

— Маргарита, зайди.

Полковник Долгоруков собирался выяснить, что именно приёмный сын Мещерского позволил себе в отношении его внучки.

Не то чтобы его это могло задеть или оскорбить. Но это могло задеть честь Долгоруковых и Волконских. Оскорбление, на которое не последовало ответа, может бросить тень сомнений на могущество самого Долгорукова.

Шакалы будут шептаться по углам: «Долгоруков потерял хватку». Всё это в итоге плохо повлияет на дела и бизнес. Долгоруков не любил, когда что-то плохо влияет на дела. Лучше разобраться сразу.

— Маргарита — обращается он к вошедшей девушке, — что Мещерский сказал тебе?

— Он, видимо, подумал, что я секретарша, — отвечает она, усевшись на стул на другом конце его стола.

— Я не хочу знать о чём он там подумал, — нахмурился Долгоруков, — я спрашиваю, что именно он сказал тебе?

— Обратился ко мне на ты, — констатирует она, — несколько фривольно назвал Солнцем. Но был галантен и ничем не оскорбил меня.

— Мещерский? Этот полудохлый и зажатый в угол щенок? — полковник удивляется и его брови улетают на лоб, — ушам не верю.

— Не знаю, я видела его впервые, — пожимает плечами, — он очень общителен, по гусарски нагловат, но в меру. И довольно мил.

— Мы говорим за одного и того же Мещерского? — риторически спрашивает полкан, — а кто из них вошёл первым в приёмную?

— Первым вошёл Мещерский. И как раз он заявил, что принял вызов и жаждет устроить поединок, — Маргарита улыбнулась, — и даже пообещал, что будет биться с моим именем на устах.

— Маргарита, — от возмущения, Долгоруков встаёт со своего стула, — я вижу, что он умудрился влезть в голову Алтайской розы. Я не знаю, как это вышло, но даже не вздумай думать о нем!

Маргарита задумчиво посмотрела на деда и неуверенно произнесла.

— Он поцеловал мне руку.

— И что? — не понимая, к чему она это произнесла, он переспрашивает.

— На моих руках не было перчаток, — она заинтересовано смотрит на его реакцию.

— Как? — восклицает он, — о чём ты думала? — делает паузу, — и что он сделал?

— Ничего, ничего больше, — уверяет она, — отпустил руку и продолжил говорить любезности, как ни в чем не бывало.

— Я все равно запрещаю тебе думать о нём! — повышенным тоном заявляет он и вскидывает руку в воздух, трясёт указательным пальцем, — даже если это единственный человек в мире, который не сгорел на месте от прикосновения к тебе, всё равно, у тебя с ним ничего не получится!

— Почему же, Ваша Светлость? — Маргарита тянет, немного расстроенным тоном.

— Потому что через месяц он умрёт.

*****

Почти весь час подготовки к бою я просто сижу в своей комнате. Переодеваюсь в спортивный костюм, разминаюсь и минут за двадцать заранее, выхожу.

Следуя инструкциям от Юры, иду до специального зала, в котором находятся трибуны. Замечаю в внизу небольшую овальную арену, которая огорожена решеткой. Почти клетка.

Неожиданно для меня, на трибунах полно народу. Не все места заняты, но больше половины, точно.

На меня накатила ностальгия. Здесь даже запах похожий. Я ещё помню те самые ощущения. Чувство победы. Поражения. Гул толпы и звук удара собственного сердца в ушах, который метрономом отсчитывал каждую секунду перед боем. Как всё меняется, как учащается пульс.

Ты видишь напротив противника и гонг сужает весь мир до границ октагона. Остается только смесь ярости с холодным и четким планом действий.

Я лишился этих эмоций. Практически лишился себя. Упал, так и не взлетев и всю жизнь потом жалел себя, сидя в пыльном офисе или пытаясь выяснить у пьяного в хлам пассажира конечный адрес.

Я четко знал, что больше никогда не буду биться.

Этот бой - мой первый в этом мире. Он должен закончиться моей победой. Дать чувство победы. Я хочу знать, что я действительно и по настоящему снова жив. Что мой дух несломлен. Мне просто это нужно.

Неважно, что он физически сильнее меня и его тело лучше подготовлено. Если я смогу победить в таком состоянии, в этом дряблом теле, значит, смогу победить кого угодно и что угодно.

— Юра, теперь ты понимаешь, зачем мне эта дуэль? Я должен знать, что я по настоящему жив.

— Я не смогу этого понять. Но возможно, всё было бы иначе, если бы у меня был такой наставник как ты, — с грустью говорит Юрец, — ничего не происходит просто так и ты в моём теле не просто так. Порви его за нас обоих!

— Ха-ха. Так то пацан. Вот такой настрой мне нравится! — у меня в груди нарастает предвкушение боя, — а то бухтел, мол убьют, не проживёшь и месяца. Всегда надо биться. Биться до конца!

Я захожу на арену, но ни перед кем не красуюсь. Просто захожу через специальную дверцу на арену и жду.

Ко мне подходит смуглый, высокий человек в форме. По всей видимости, это и есть капитан Исайкин.

— Мещерский, ты уверен, что не хочешь решить дело миром? — смотрит на меня так, словно не верит в то, что я вообще нашёл в себе храбрость выйти на арену, — ты ведь даже без секундантов!

— Господин капитан, я уверен! — жестко и уверенно отвечаю.

— Ну как знаешь, — пожимает плечами, — ладно, держи капу и перчатки. Василиса на подхвате, - кивает куда-то мне за спину.

Я оборачиваюсь и вижу девушку в белой форме, ту самую, которую увидел, когда очнулся в медпункте. Она стояла в моём углу клетки. Видимо, подстраховка на случай, если кто-то потеряет сознание.

Опускаю глаза на перчатки, только что полученные от Исайкина. Осматриваю их и понимаю, что они похожи на те, что в моём старом мире называют «перчатки для ММА». Но эти чуть мягче и как будто ничем не наполнены внутри. Похоже, что они сделаны просто из большого количества слоев толстой кожи. Но тем не менее, довольно удобные.

Исайкин идёт к центру октагона и как раз в этот момент я вижу Тёмкина. Он с целой свитой идёт из раздевалки к рингу. Пафосно до жути. Ему что-то восторженно выкрикивают с трибун и рукоплещут.

Какой наивный мальчик. Такими глупостями мне в голову не залезть. Сейчас, никакими вообще не залезть. Психологически не задавить.

Я улыбаюсь и вытянув, руку маню его к себе. А вот теперь, я его бешу. Вижу по его злой морде.

Я сегодня андердог. Не впервой, но раньше ставки не были столь высоки.

После того, как капитан Исайкин предупредил о правилах поединка и дал отмашку, бой начался.

Да, мальчика и правда чему то учили. Немного коряво двигается, но удары поставлены нормально. Разве что, очень медленные. В его технике чувствовался изъян, а вернее недостающий компонент.

Я двигался по кругу, держа среднюю дистанцию и не позволял прижать себя к решеткам. Плавно качал противника, раздергивал и иногда бросал аккуратные джебы, скорее раздражающие, чем наносящий хоть какой-то урон.

Я кормил его быстрыми тычками, он всё время меня выцеливал, промахивался и получал новый джеб. Так могло бы продолжаться очень долго. Могло бы, если бы не его лишний вес и слабые ноги.

Вес может быть любым, но главное чтобы его держали ноги. А они его уже слушались плохо. Это и есть тот самый, главный его изъян.

Думаю, он побеждал вообще всех и всегда, уверенно ломая противнику психику перед боем своей славой и яростью. Одним ударом.

Но вот, перед ним я и во мне нет страха. Это его бесит.

А я снова во весь рот улыбаюсь ему, кидаю на отходе двоечку.

Это мой танец. Это моё заявление этому миру. Я не упущу эту жизнь. Я уже люблю и жизнь и этот мир. Я доволен сейчас как слон. Я будто ребёнок получивший целую тележку мороженного.

Откуда-то из груди во мне рвётся наружу восторженный крик. Я хочу орать от всплеска адреналина. Я получаю удовольствие от процесса. Весь мир для меня теперь - вот эта арена. На которой я - чемпион.

На забитых и уставших ногах Тёмкин пытается поймать меня и повалить. Нет уж. Борьба с тобой в мои планы не входит совсем.

Я знакомлю его с лоукиком. Да, корявый, да слабенький. Юра не тренировался, наверное, никогда. Но я попадаю куда надо и ножка Елизара подламывается.

А теперь апперкот прям между рук. Как забавно дёргается его голова. Но так просто я тебя не отпущу.

Сбиваю правой рукой его руку в сторону и левой всаживаю в нос. Хорошо залетает. Паренёк плывёт. Познай же боль поражений!

Даю ему прийти в себя. Пробиваю по локтям. Сбиваю руки и отбиваю мышцы рук. О да, я знаю, Елизарушка, как это неприятно. Но сейчас будет прям больно.

Подшаг в сторону, скручиваюсь и пробиваю в печень. От души, с оттяжечкой. О да. И так бывает. Вот это больно. Вижу, его искривленное от боли лицо.

Когда он начинает сгибаться, то получает апперкот и разгибается обратно.

Когда на тебя сыпятся удары, один за другим, когда чтобы ты ни пытался сделать, ничего не помогает - это ломает психику, но для всех по разному. Это доминация соперника. Это почти проигранный бой.

Когда ты в отчаянии и уже потерян, не знаешь что делать, и нет никакого выхода из ситуации, именно тогда рождается воинский дух. Или же ломается и часто навсегда.

Сломленный уже неспособен сражаться и поражение это его закономерный итог. Несломленный будет сражаться до конца и если будет хоть какой-то шанс - он его заберёт и одержит победу.

Я уже задыхаюсь, а прошло всего пять минут боя. Пот заливает глаза. Но я бью и бью, не останавливаясь. Елизар уже опускает руки, но я понимаю, что просто не могу его вырубить. Тупо слишком слабые удары.

Но почему бы не свалить его?

Делаю подсечку и иду на добивание. Я вколачиваю руки в его голову. На его лице куча сечек, оно окровавлено. Он почти не сопротивляется.

Но я уже выжал максимум из тела Мещерского и на большее оно просто не способно. Удары становятся всё слабже. Но я готов бить до потери пульса. И эта готовность придаёт мне сил самому не отключиться.

Звучит долгожданный гонг. Здесь не было раундов. Мы должны биться до самого конца. Гонг означал конец поединка. Меня скидывают с Тёмкина и оттаскивают в сторону. Я не сильно сопротивляюсь, просто не могу.

Исайкин садит меня на стул и идёт к Тёмкину.

По правую руку от себя вижу ведро. Некому было облить меня ей и освежить моё измученное тело. Я из последних сил тянусь к ведру и опрокидываю его на себя. Вода ледяная. Чувствую, как тело окутывает приятная прохлада и словно волной снимает с меня большую часть усталости.

Через мгновение я окончательно прихожу в себя. Глаза больше не смыкаются, а мир становится куда обширнее фигуры Тёмкина.

О да, я победил!

Я вижу спину удаляющейся женщины в белой форме. Медсестра или доктор или же целительница? Не знаю, мир то магический. Раз бой окончен и мне не нужна помощь, она неспешно шла на помощь лежащему на ринге плашмя Тёмкину, причём обходя весь ринг вокруг, а не проскочив через дверцу, как я.

Все суетились над Тёмкиным. Ну, ему нужна, конечно, помощь, но никаких серьезных повреждений я ему нанести не мог просто по своим физическим параметрам.

Он сломался сразу же, как только получил первый сильный удар в нос. И после этого ни разу не проявил агрессии или какого-то реального сопротивления. Вот и весь царь горы. А король то голый!

С трибун все молча смотрели на меня и на суету над Тёмкиным. Кажется, я всех удивил. Какое приятное чувство победы. Как же я сейчас уверен в себе.

Вдруг, вспоминаю своё обещание другой представительнице прекрасной части человечества.

Я встаю и, покачиваясь, выхожу на середину арены. Сверху свисает микрофон. Надеюсь он работает, а то глупо выйдет.

— Уыыы — колонки транслируют мой голос.

Твою то Глашу за ногу об косяк! Капу не выплюнул. Тьфу.

— Вы, кажется, удивлены моей победе? Но я был уверен в ней! Все сегодня были против меня! Весь мир был против меня! Но мне было плевать, ведь за меня - ОНА, прекрасная Алтайская Роза! — я поворачиваюсь в сторону, где ранее заметил Маргариту и улыбаясь, гляжу на неё, — я бился с именем графини Маргариты Волконской! Спасибо за твою веру в меня! — машу ей рукой.

Толпа охнула.

Я бросаю микрофон и отхожу ближе к своему углу.

Я смотрю на Маргариту и меня будто касается её запах. Свежий запах роз.

Моё сознание куда-то медленно уплывает. В глазах темнеет, тело размякает.

Я же отошёл от боя уже! Полностью был в сознании! Какого же чёрта?

Чувствую, как меня мутит. А ещё, как в груди будто разгорается огненный шар. Меня всего зазнобит, я дрожу, а шар в груди уже заполняет плечи и подступает к горлу, становясь всё больше и больше.

— Юра бл.! Где ты? Что со мной?

В ответ тишина.

Я хватаюсь за горло и падаю на колено.

Нестерпимый жар рвётся изнутри и я уже не в состоянии его сдерживать.

Огонь рвётся из меня наружу. Неужели Тёмнкин меня отравил? Но чем, как, когда? Или это магическое что-то? Да как так-то ?

— Голову ему запрокиньте! Да вашу мать! Всем покинуть зал! Вызывайте кого-нибудь из старших офицеров! У нас пробуждение Дара с выбросом силы! — где то далеко кричит Исайкин. Так мне кажется.

Меня неожиданно хватают за волосы и задирают голову наверх. Но я уже почти ничего не чувствую и не соображаю.

Запах роз усиливается. Графиня уже здесь, на арене. Я это чувствую.

Моей шеи касается её нежная рука и пламя, бурлящее внутри, вырывается наружу, через рот, нос, уши и глаза.

В потолок ударяет столп чёрного пламени.

*****

Сводка новостей.

Экстренное включение. На ваших экранах сейчас кадры сильнейшего выброса силы. С чем это связано неизвестно, но такое мы наблюдаем впервые за последние десятилетия. Очевидцы утверждают, что всё началось в спорт зале первого кадетского корпуса имени Императрицы Екатерины второй. На месте событий находится наш специальный корреспондент Хуан Пистарлов. Ему слово.

— Спасибо, Лиза, — эфир перехватывает корреспондент в красном пальто с забавными густыми усами, — да, действительно, тут какой-то ужас творится. Люди с криком выбегают из здания. Кричат про выброс силы. В небе до сих пор мы наблюдаем аномалии в виде кругов тьмы. Власти сообщают, что существует угроза открытия разлома прям здесь в центре столицы. Прибывает спецназ и спец техника, а также, со всего города собираются дежурные группы магов. Давайте сейчас попробуем взять интервью у кого-нибудь.

Корреспондент подходит к парню, бритому под ноль.

— Здравствуйте, вы ученик этого кадетского корпуса?

Здравствуйте, так точно, — пацан словно рапортует, — меня зовут Акистан Иоаннович и я хочу передать привет своей маме...

— Подождите, — перебивает его репортёр и отнимает микрофон, — это прямой эфир! Мы рассказываем о выбросе силы. Вы можете что-нибудь об этом рассказать?

— Мама, привет!!! — пацан орёт в микрофон и машет руками в камеру, словно очумелый.

— Как мы видим, люди здесь от пережитого стресса понемногу сходят с ума, — филигранно выкручивается репортёр, — я вижу человека в погонах, давайте спросим у него, он точно должен знать что-то.

Репортёр подходит к человеку в форме.

— Здравствуйте, дайте пожалуйста комментарий, что здесь происходит?

— Твою мать! И вы, шакальё, тут! — орёт он, — ты думаешь мне сейчас заняться нечем?! — указывает рукой на столп тьмы, бьющий в небо.

— У нас прямой эфир! — снова восклицает репортёр и тем самым, надеется унять ругань солдата.

— Да мне по***! — поворачивается и смотрит прямо в камеру мужик в погонах, — закончили! — сбивает рукой камеру.

*****

Кажется я кричу. Скорее даже рычу. Где-то далеко верещит Юрка.

А потом пламя вырывается на свободу и в небо бьет стоп пламени. В небо, потому что пять этажей здания просто растворяются под воздействием моего бурлящего пламени.

Всё разом обрывается. И я снова непонятно где. Это рай или ад? Я в этот раз точно сдох или как?

Всё вокруг меня в оттенках красного. Красная земля, огромные темно-красные завихрения воздуха. И звенящая тишина. Будто я в нокдауне или меня контузило.

Кристально чистая голова и ноль сигналов от органов чувств. Только зрение еще работает. Ни тактильных ощущений от ветра, хотя я вижу, что он есть, ни запахов тоже нет. Наверное всё таки ад. Везде же он изображается красным. Тут нет огненных гиен, но зато есть пустыня. Песок, барханы, вдалеке оазис с чахлыми деревцами.

Что в моей жизни пошло не так, что меня теперь постоянно зашвыривает хрен пойми куда?!

— Ау, есть живые в загробном мире? — Пытаюсь закричать.

Я будто под водой. Звук никуда не разносится, а остаётся рядом с мной.

Так, а что собственно с моим телом на этот раз? Ну да, опять все по новому. Моё тело все будто состоит из тьмы. Оно будто дышит этой тьмой. Тыкаю пальцем себе в живот и палец проваливается внутрь. Странное ощущение. Ну, кажется, в этот раз, я точно сдох.

— Я бы не рекомендовал здесь даже слишком громко думать, юный Князь. Тебя могут услышать, а ты еще очень слаб, — этот голос звучит прямо у меня в голове. Он тихий и безжизненный.

Думать тихо. Это спрашивается как?

Я сразу не понял, что этот голос в моей голове и он читает мысли.

— Твои яркие образы и фонтанирующие эмоциями мысли привлекают местных хищников. Сейчас это не проблема, потому что я тут, но вот потом...

— А где это тут? — спрашиваю его.

— Это изнанка миров, — голос в голове становится объемнее и громче, — только здесь, без последствий может проявится проклятый Дар.

Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, вдруг появляется темный матовый шар, заключенный в почти прозрачную синеватую сферу. От шара в сферу бьются протуберанцы. Они тянутся ко мне.

Первая мысль - «Это мой Дар?». Мысль, полная одновременно и разочарования, и удивления, и любопытства. Когда Юра рассказывал про дар, я думал, будут какие-нибудь молнии или огонь. Метаться файерболами - что может быть круче?

— Ну вот. Просил же думать тише. Вот, по твою душу Райры явились, — голос в голове недовольно зарычал, — не трогай шар.

После его слов прямо в воздухе появились одна за другой пять красных фигур незнакомых мне хищников и тут же рванули в мою сторону. Они были похожи на львов, только с шипами на загривке и торчащими как у саблезубого тигра клыками.

Не успел я задать вопрос, "что мне делать?", как из воздуха, буквально в нескольких сантиметрах над моей головой, выстрелили четыре щупальца и впились в хищников. Щупальцы будто высосали опасных тварей. Они истаяли за несколько мгновений. Но оставался еще один и он, огромными длинными прыжками приближался ко мне.

— Этот твой, будешь в следующий раз аккуратнее.

— Уважаемый, а может я хотя бы дар тогда возьму? Мне как с этим драться? — недоумённо спрашиваю его.

— Ты можешь его взять, но тогда я сам тебя убью. Докажи, что не зря тебя выбрали!

Я чуть не заорал матом. Что за проверки то?

Зверь всё ближе и ближе, ему остаётся всего несколько прыжков.

Как всегда в критических условиях мой мозг моментально начал искать выходы из ситуации и выполнить задачу по сохранению моей тушки.

А кстати, есть тут мозг? Видимо, нет его. И тушки моей драгоценной тоже нет. Или есть? Это ж, то-ли чистилище, то-ли какое то ещё злачное место. А я типо душа или дух? Что за жесть?

Решать философские вопросы уже совсем некогда.

Я жду атаки зверя. Надо увернуться, а потом схватится за шею и попробовать задушить. Главное, чтобы шипы на её шее не оказались слишком острыми.

Всё, кроме врага прекратило существовать для меня.

Перед тем как атаковать, Райр внезапно прерывает свой длинный прыжок за метр от меня, резко отпрыгивает в сторону и оттуда, мгновенно, без подготовки бросается на меня.

Глава 3. Конечно, мы поедем к тебе!

Понимая, что я уже не успеваю, дергаюсь влево...

— Ты можешь его взять, но тогда я сам тебя убью! — снова произносит голос, — докажи, что достоин этого Дара!

Я снова наблюдаю как на меня несётся зверь.

Я не успеваю шелохнуться.

— Ты сдох. Бездарно и бесполезно, - грозно заявляет голос, - как доверить тебе Дар, если ты ни на что не способен?

Я не успеваю ничего ответить.

В этот раз зверь двигается гораздо быстрее. Однако он не повторяет свои движения, как в прошлый раз. Перед самой атакой он обходит меня по кругу и внезапно бросается.

Я успеваю отскочить в сторону. Затем ещё раз. И снова приходится уворачиваться. На четвертый раз хищник бросается не сразу, а дернувшись в обманном движении и дождавшись, когда я начну уворачиваться. Он прыгает и бьёт лапой. Сбивает меня с ног мощным ударом и я вижу его раскрытую пасть перед своим лицом.

— Ты можешь его взять, но тогда я сам тебя убью. Сражайся или умри! - снова произносит голос в голове.

Да твою же.... Че за п... Сколько это будет продолжаться?

В этот и все последующие шесть раз я проигрываю схватку. И каждый раз ублюдочный шакал становился все умнее.

Я не знаю как его победить. Он всё сильнее и умнее с каждым разом. А ещё, он меняется. Будто адаптируется под меня. Ноги становятся короче, на хвосте появляется тонкий, острый шип, который, под неожиданным углом, молниеносно, словно стилет, впивается мне в сердце уже дважды.

Каждый раз голос в голове говорит мне почти одно и тоже, только слова немного отличаются, но суть не меняется. На восьмой раз я обращаю внимание, что я и сам меняюсь.

Первый раз моя фигура была самой тьмой. Но на восьмой раз, я вдруг увидел во тьме золотистые и красные прожилки. Точно также изменился мой Дар.

— Возьми дар, но ты умрёшь сразу же. Бейся!!!

Да бьюсь я. Только что может человек против льва в дикой природе один на один? А тут, существо куда опаснее обычного льва.

Но я не сдамся. Каждый раз мне даётся ещё один шанс, каждый раз я умираю.

На четырнадцатый раз я могу добраться до шеи. И даже повиснуть на спине. Но хищник отгрызает мне руку.

— Ты можешь попробовать коснуться его. Но я не позволю. Одержи победу над своим духом и телом и докажи, что достоин Дара!

Чего? Слова изменяются уже почти полностью. Изменяется и висящий в воздухе Дар. Из шара он превращается в зияющую в пространстве дыру окруженную багровой плёнкой. И от плёнки идут золотистые молнии внутрь этой чёрной дыры.

Это мой дар? Во что он превращается? А я сам?

А я сам уже отнюдь не из расползающейся тьмы. Я плотный, как камень. Чёрный матовый камень. В центре груди светится золотой круг.

Изменяется и сам зверь. Это огромный свирепый лев. Клыки становятся чуть короче, но все также торчат из пасти. Шип на кончике хвоста остаётся таким же, но шипы на шее и спине пропадают полностью.

Как будто мы подстраиваемся друг к другу. Или же прыгаем по разным вариантам мультивселенной миров.

Пока я рассматриваю себя и врага, сам враг не теряет времени.

— Докажи, что ты достоин этого Дара! - опять двадцать пять.

Не опять, а снова. Да плевать, я не могу победить эту зверюгу. Никаких шансов в таком поединке. А потому, когда зверь только начинает двигаться, я тянусь рукой к повисшей в воздухе маленькой чёрной дыре.

И мой дар сам притягивается к моей руке, словно магнит. Вскользь касается руки и продолжая движение, впечатывается в грудь.

Я не чувствую удара, но все равно отшатываюсь. А потом приходят звуки и запахи.

Всё вокруг перестаёт быть красным. Будто проявили плёнку. И я вижу, что надо мной, в воздухе, парит огромная серая бесформенная туша со множеством мелких и больших щупальцев.

Пустыня всё такая же красная. Становится очень жарко. Так жарко, что тяжело дышать. Боль возвращается. Всё тело ноет, особенно в местах отметин клыков и шипов.

Я прихожу в себя от рыка зверя. Он стоит в нескольких метрах от меня и не нападает. Опасается?

Значит я стал для него опаснее?

— Ну давай иди сюда! — мой голос звучит тихо и хрипло.

Собираясь прыгнуть, враг прижимается к земле.

Я встаю в борцовскую стойку. Колени согнуты, туловище чуточку вперёд, опорная правая нога на две стопы впереди левой, руки согнуты в локтях и расставлены в стороны, будто я собираюсь ловить мяч.

— Ну же!!! — во мне бурлит злость.

Я жду этой атаки. Чувствую в мышцах силу, сравнимую с его. Я чувствую, как от круга по груди расползается энергия. Она то прохладная, то очень горячая. Волны этой энергии захлестывают меня.

Лев рычит и прыгает. Я делаю подшаг вперёд и влево, а когда он приземляется, хватаюсь рукой за шею и запрыгиваю на него.

Левой рукой подхватываю правую, заключая пальцы в замок прямо на горле хищника. Обхватываю шею ногами.

Стараясь не свалиться и не соскользнуть со всей силой прижимаюсь к нему и тяну на себя. Начинаю душить.

Не знаю, можно ли так победить огромную клыкастую кошку, но я попытаюсь ещё раз. И если не выйдет, то ещё и ещё. Я буду драться и умирать столько, сколько нужно для победы.

У меня, наконец-то, начинает получаться. Зверь пытается меня скинуть, крутит головой в попытке достать меня, но я начеку. Свешиваюсь то в одну сторону, то в другую.

Пытаясь сбить меня, зверь падает на землю и катается. Но я держусь крепко, и лишь ещё сильнее сжимаю руки и ноги.

Спину обжигает болью. Когда не было ощущений, то такие моменты я даже не замечал, а сейчас, каждая песчинка словно пытается втереться в меня до костей.

Я чувствую, как энергия из груди придаёт мне сил и ещё сильнее стискиваю шею льва. Он начинает слабеть. Ещё дергается, но это уже агония.

И как я должен был доказать что-то без этой энергии?!

— Это была долгая и хорошая битва! — Еле слышная чужая мысль мелькает в голове.

Он разумен?! Вернее она. Я отчетливо услышал женский голос. Голос львицы!

Я замер в одном положении, хотя почувствовал, что сопротивления уже практически нет и я могу дожать. Разумность этой прекрасной хищницы цепляет и впивается в мозг как заноза в кожу. И я отпускаю хватку.

— Живи, львица, живи... — мысленно отвечаю ей.

Пот течёт с меня рекой. Я пытаюсь отдышаться. Откидываюсь на красный песок и смотрю вверх.

По небу, чуть выше ярких звёзд, я вижу тонкие нити, которые словно оплетают всё над нами. От нитей вниз бьют столпы света. Все они разные. Какие-то тоньше, какие-то толще. Красные, синие, оранжевые, серые, белые, зеленные. Удивительное место.

Изнанка миров. Что это вообще значит?

А говорило со мной, наверное, вот это парящее в воздухе, огромное, червеобразное существо с миллионом щупалец?

— Червеобразное здесь только одно существо. И это ты, человечишка, — ворвался в голову тот самый голос.

— Ну сорян, а как к тебе обращаться?

Меня всё еще немного трясёт после боя.

— Я, Эмиль, один из одиннадцати Хранителей врат в Изнанку миров, — даже в моей голове это прозвучало очень пафосно.

Райра всё это время лежала и не шевелилась. Я несколько раз смотрел на неё, не понимая, почему она не уходит.

— Хранитель, почему она не уходит? Бой ведь закончен!

— Теперь она твоя. Хочешь, прогони и тогда её убьют сородичи. В кланах Райр нет места побеждённым.

— Что значит моя? А мне что с ней делать? Мы ведь из разных миров!

— Если ты возьмешь за неё ответственность и примешь в свой клан, то я буду обязан пропустить вас обратно.

— У меня ведь нет клана, я первый день в этом диком мире. Или мирах. Но я возьму её с собой, хорошо. Я её не убил не для того чтобы её убили потом, за моё милосердие.

— Ну, теперь у тебя будет клан.

— Лаааадно, — я подошёл к поверженной хищнице, — знаешь, мы очень похожи. Не умеем проигрывать. Поражение ломает нас и если не взять реванш, то это может уничтожить всю твою жизнь. Я знаю, я тоже проигрывал. Ты можешь пойти со мной, но реванша у нас не будет, — я положил руку на холку Райры, — но я дам тебе множество достойных врагов и буду рядом, когда мы будем вместе их убивать. Идёт? Ты пойдёшь со мной?

— Меня уже нет — её голос в моей голове был тихим и спокойным, — я пойду с тобой, но если не получится, то я уйду в чертоги вечной охоты и ты отпустишь меня.

— Ты не в рабстве и не ручной пёсик. Когда захочешь уйти, я не стану тебя держать, - согласно киваю ей, - как мне тебя называть?

— Ты победитель. Даруй мне новое имя и новую жизнь, — в её голосе мелькает надежда. Надежда, которую я не посмею разочаровать.

— Если так.., — в моей голове закрутились образы и ассоциации, — я назовут тебя Сехмет. Это имя богини-львицы, это имя ярости, битвы и красоты.

Львица подняла голову. Её глаза словно два лазера смотрели прямо внутрь меня, будто в поиске фальши и обмана.

— Я принимаю это имя человек. Дай мне руку, — ничего не понимая, но чувствуя, что это очень важный момент, касающийся доверия, я протягиваю руку вперёд.

Сехмет оскаливается, но я не дергаюсь. Она резким движением вспарывает кожу на моей ладони. Клыки у неё острые как скальпель. Мне невероятно повезло, что я смог в итоге её победить. Выйти из боя с ней живым почти невозможно.

Она слизывает мою кровь с ладони. Рану обжигает так, как будто на неё вылили кислоты. Но сама рана затягивается практически моментально.

Все это время мы смотрели друг-другу в глаза. Она словно искала во мне страх. Я уверен, что дернись я хоть немного, хотя бы веком глаза, она всё равно убила бы меня.

Я бы ничего не смог сделать, потому что стоял перед ней совершенно открытый и не думал даже защищаться.

Я всё также стою и не шевелюсь. По телу пробегает волна мурашек.

Я понимаю эту воительницу. В голове мелькают образы её жизни. Бесконечное слайд-шоу картинок на которых лишь ярость, боль и кровь. Её жизнь это битва. Один бесконечный бой насмерть.

В ответ я транслирую весь свой путь. Все свои победы. Я показываю ей, как я сиял в лучах славы. Восходящая звезда ММА. Как за мной бегали и просили кусочек моего света и как я потерпел поражение. Как сломался и как потом был несчастен.

Но сегодня всё изменилось. И для меня и для неё.

Я дам ей битву. Но кроме ярости, я дам ей ласку. Я дам ей заботу.

— Я не предам тебя, богиня ярости, расслабься, — я притягиваю её голову к себе и обнимаю, почесывая за ушком.

Грозная и яростная хищница замерает. Я чувствую как дрожат её ноги, как влажный нос уткнулся мне в шею и как она потеряна. И я её понимаю.

Я тоже не знал ласки матери и отца. Интернат каждый день заставлял меня сражаться за пищу и свое достоинство. Каждую ночь спал в ожидании нападения. К тебе приходят ночью те, кто проиграл днем. Днём приходят те, кто думает, что сломал тебя ночью. И так долгих три года.

Это было в моей жизни до тех пор, пока не явился мой наставник, который вернул озлобленному зверенышу человечность. Научил доверять и верить людям. Мягко направил мою агрессию на спорт и в стремление стать лучше.

И я дам этой хищнице ласку, тепло и доверие.

— Заканчивай человек. У тебя много дел, — сварливый голос Хранителя прерывает мои обнимашки с кошкой.

— Хранитель, что не так с моим даром? Почему он проклят? - я заинтересованно спрашиваю его.

— У тебя будет выбор.

Внезапно одно из его щупалец выстреливает и касается моего лба.

— У тебя есть выбор человек, — повторяет Эмиль, — это единственный Дар, который можно выбрать. Остальным это не было дано. У них не было выбора. Именно поэтому ты здесь. Обычно юные маги сюда не попадают. Сила их Дара зависит от их крови и от поколений предков за ними. Но это не про этот Дар. Его ты можешь выбрать. У тебя всего два пути: первый — ты возвращаешься обратно на Землю, ничего не помнишь и живешь обычной жизнью.

— А второй? — нетерпеливо перебиваю его, не дождавшись ответа.

— Не смей меня перебивать смертный! — рыкнул голос, стальной и холодный, словно из ада.

У меня чуть перепонки не лопнули.

— А второй — остаёшься здесь и переживаешь свой худший кошмар. Здесь всё не так просто, как ты думаешь. Эта жизнь может быть для тебя короткой, как искра. Яркая, но короткая. А может быть бесконечно долгой!

— Мне нужно дать ответ прямо сейчас?

— Сначала, я дам тебе шанс вернуться назад. У тебя есть несколько часов, чтобы принять решение. Когда ты его примешь, ты либо перенесёшься обратно, либо останешься на Земле и забудешь всё, как страшный сон.

Голос эхом разносится по бесконечному пространству, в котором мы находимся. Ветер воет в моих ушах. Я зажмуриваю глаза и закрываю уши ладонями. Ору.

— ААА!

Резкий щелчок. Бам. Я чувствую пятой точкой что то мягкое.

Открываю глаза и понимаю, что я сижу в своей каморке, на своей нелюбимой работе. Передо мной комп и чувак напротив смотрит на меня в полном недоумении.

— Игорь, что с тобой? — он подскакивает со своего места.

Я что, вернулся обратно? Очуметь. Как так?

— Ничего, ничего, — отвечаю ему, а сам тяжело дышу от такого резкого телепорта.

— Ты сидел минуту назад шутки шутил и тут так внезапно как заорёшь! — говорит он, выпучив глаза, — с тобой реально всё нормально? Срыв нервный не заработал, случайно?

— Нормально, нормально всё. Пойду, воздухом подышу, — встаю с места и направляюсь к выходу из кабинета.

Я не успеваю выйти из кабинета, как слышу голос, зовущий меня. Оборачиваюсь. Мой начальник быстрым шагом идёт ко мне. Всё, сейчас будет разнос. Просто так он никогда не приходит.

— Игорь, у меня к тебе разговор.

Ну я ничего другого и не ожидал. Давай, начинай, со своей кривой рожей, как обычно, критиковать и угрожать увольнением. Ничего нового.

— У меня к тебе хорошее предложение, — сильно меня удивляя, говорит он, — заместитель директора уходит на пенсию, понимаешь о чём я?

- Не особо, - пожимаю плечами.

- Это должность теперь твоя, - он хлопает меня по плечу и улыбается.

— Это шутка такая? — смотрю на него и чещу макушку.

— Нет, Игорёк, — снова хлопает меня по плечу, — ещё, компания расширяется. Мы открываем второй филиал, набираем новых людей, — он довольно улыбается, — будут под тобой теперь человек пять, может даже шесть.

Ушам своим поверить не могу. Еле концы с концами сводили все годы, сколько я тут работал и вдруг, этот скупердяй бабками раскидывается, и твердит о повышении.

Всегда его ненавидел, как и он меня. Но на эту должность, на эту зарплату, никого не мог найти, вот и держал меня. Терпел. А тут, я его лучший сотрудник, которого он хочет сделать своим замом? Вот это новости.

Да не может так быть всё просто. Мне никогда так не везло. Не удивлюсь, если завтра в лотерею выиграю. Всё это похоже на сон.

Посвистывая, он удаляется. Я выхожу на улицу, достаю пачку сигарет, которая, как обычно лежала в моём левом кармане брюк и закуриваю. Дым наполняет лёгкие, в голову ударяет никотин. Аж ноги подкашиваются, будто первый раз в жизни закурил. Ощущения такие яркие, сочные. И с чего бы это вообще? Как так может быть?

Выкуриваю одну сигарету, достаю вторую. Снова затягиваюсь и голова снова кружится. Снова будто первая сигарета за год. Может я не в свой мир вернулся, а в какой-то альтернативный, где сигареты мощнее? Да ну, бред какой-то.

В остальном ведь всё в порядке. Те же улицы, тот же воздух, те же люди. Ничего не поменялось.

Не успеваю сильно погрузится в свои мысли, как в меня кто-то влетает со спины.

— Ой, извините, пожалуйста! — слышу женский голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу перед собой брюнетку в очках, неописуемой красоты. Она собирает под моими ногами листы упавших документов.

— Я такая неуклюжая, — ворчит она, одновременно поправляя очки на переносице — простите меня ещё раз, ради бога.

Длинноногая, грудастая, с пухлыми губами и шелковистыми волосами. На ней синее облегающее платье с приятным таким вырезом на груди. Прямо идеальный ракурс, что бы попялиться на неё сверху, пока она собирает с асфальта свои бумажки. Я прямо таки офигел с её красоты.

Всё это время, она не смотрит на меня, только упорно структурирует выпавшие из рук бумажки. Один листик, второй, третий. Всё по порядку.

На конференцию какую спешит, что ли?

Собираю волю в кулак и отрываю взгляд от её грудей. Присаживаюсь, чтобы помочь.

— Давайте, я вам помогу.

Она наконец смотрит на меня и я вижу, как её нежно голубого цвета глаза округляются, а пухлые алые губы чуть приоткрываются. Она застывает. Её взгляд очень пристальный, она не моргает.

Я даже смущаюсь на секунду.

— Извините, вы в порядке? — спрашиваю её.

Она, наконец, отвисает и застенчиво отводит взгляд, укладывая выпавшую из причёски прядь обратно за ухо.

— Вы куда-то спешите? — улыбчиво спрашиваю и выкидываю недокуренную сигарету в рядом стоящую урну, чтобы не смущать даму сигаретным дымом.

— Спешила, — она медленно произносит, — теперь уже, видимо, нет.

— Это ещё почему? Опоздали? — смотрю на неё и вздёргиваю бровь.

— Кое-что по важнее на пути появилось, — тянет она и встав на ноги, снова бурит меня взглядом.

Это о чём она? Я что-ли, для неё оказался по важнее? Это прям уже смешно, абсурдно.

Бог, ты там если есть, в этом мире, то прекращай! Это уже не смешно!

— И что же у вас на пути по важнее? — делаю шаг назад, чтобы рассмотреть её по лучше, ибо чую какой-то подвох.

— А можно, я вас на свидание приглашу? — с придыханием спрашивает она.

Я закашлял от удивления. Чего-чего, простите? Ни одна девушка сама так рьяно не напрашивалась ко мне в постель. Что за фигня?

— Когда? — со сдавленным смехом спрашиваю её.

Я решил подыграть судьбе или Господу богу, с его шуткой. Если кто-то надо мной хочет позабавится, пусть хоть мне тоже будет весело.

— Сейчас. Прямо сейчас. — говорит девушка и протягивает мне свою ладонь.

У меня отвисает челюсть от происходящего.

Потупив секунд десять, я всё таки даю ей руку и она уверенно ведёт меня за собой.

Я думаю, что босс уволит меня, за то, что я ушёл с работы посреди рабочего дня. Но мне бы никто не поверил, да и я бы сам себе не поверил, но я услышал голос сверху.

— Удачи! — слышу крик на всю улицу.

Я поднимаю голову и вижу лицо босса, выглядывающего со второго этажа нашего офиса. Такой весь довольный, рукой мне машет. Я машу ему в ответ и мы удаляемся.

Слушайте, это уже не смешно. Ну абсурд же.

Мы сидим в дорогом ресторане. Девушка без отрыва буравит меня влюблённым взглядом.

Я афигеваю. Обычно, так парни влюбляются. Просто пялятся на объект вожделения, а в голове пустота. Ни единого слова сказать не могут. А вот тут наоборот получается. Я хочу заговорить хоть о чём нибудь, а в ответ получаю какую-то белиберду. Только она просит меня рассказать что-нибудь и слушает. У неё это хорошо получается делать в таком состоянии. Хотя, я совсем не уверен, что она меня реально слушает.

Хорошо, что хоть смогла сказать, как её зовут. Маргарита. Вот это совпадение, блин. Что в том, что в этом мире. Они меня преследуют что-ли?

Она настаивает на том, чтобы счёт оплатить самолично. Не позволяет мне даже бумажник достать из кармана. Я от этой картины вообще дар речи теряю и не могу ничего возразить.

— Куда мы поедем теперь? — спрашиваю её, как только мы выходим из ресторана.

Я очень надеюсь, что она скажет, что ей нужно домой, что всё было прекрасно и она мне позвонит. Как это обычно и бывает. Но я недооценил свою везучесть.

— Конечно, мы поедем к тебе, — заявляет она и неожиданно одаривает меня французским поцелуем.

Её губы такие нежные. Кожа такая шелковистая. А как она вся благоухает! Я с такими женщинами никогда не был.

— Но можем и ко мне! — отлипнув от моих губ, говорит она, а затем, снова целует.

Я не теряю времени и впиваюсь пальцами в её ягодицы. Упругие, большие, сочные, словно она фитоняшка и ходит в зал последние лет десять. Поверить не могу, что она так сильно запала на меня. Может, вот так и находят люди свою любовь? Быстро и неожиданно, сразу влюблённость и страсть. Кто знает? У меня такого никогда не было. Может, так и происходит.

— Эй вы! — нас окликает чей-то разъярённый голос.

Я отлипаю от губ красавицы и смотрю за её спину. К нам направляется бугай, раза в два больше меня по комплекции. По виду, он уж очень злой. И чего ему от нас надо?

— Чего тебе? — я завёл девушку за спину и расправил по шире грудь.

— Вы что, офигели на людях обжиматься?! — он ускоряет шаг и хрустит косточками на кулаках, — сейчас я вас научу манерам! — рычит он.

Ой-ой, без драки не обойдётся. Как же страшно, ага.

Чувствую, как Ритка вцепилась пальцами мне в грудь, обнимая меня сзади. Она задрожала от страха. Я командую ей отойти на несколько метров назад, потому что сейчас будет жарко.

По первому взгляду бугай похож на борца, обломанные уши, мощная шея, короткая стрижка. Когда начал подходить, то даже наклонился немного вперёд и приподнял руки.

Будет пытаться со мной бороться. А это значит, что надо будет вовремя пресечь попытку прохода. Борцов несложно провалить вперёд под боковой, но главное, чтобы он не успел подойти слишком быстро.

Бугай подходит ближе и внезапно, только для самого себя, наверное , потому что я это сразу же считал, бросается вперёд. Он слишком сильно тянется вперед, закидывая руки, в стремлении взять меня на прогиб.

Я ныряю под его левый локоть, смещаюсь влево и пробиваю через руку в ребра. Ему должно стать больно, но не более. Если он не остановится, тогда уже буду выцеливать челюсть.

Бугай внезапно падает на пятую точку и всеми силами пытается вдохнуть. Чего? Я же не в солнечное сплетение попал. Что с ним?

Бугай начинает синеть. Я подхожу к нему ближе, опасаясь подвоха.

— Что с тобой здоровяк? Ты чего осел на ровном месте?

Меня и в самом деле интересует этот вопрос. Ведь не может такого быть после моего удара. Я ведь не бил слишком сильно.

— Бра....тец , кха..кха, изви....кха...ни, - бугай сидит, скрючившись, и просит прощение? Что за бред происходит? Не похож он, совершенно, на того, кто так просто ломается! Не бывает так, чтобы агрессивно настроенный человек, обладающий боевыми навыками, вот так легко сломался.

Маргарита подбегает ко мне и запрыгивает на шею, осыпая комплиментами и поцелуями.

Ну всё, хватит! Это уж слишком фальшиво! Это не мой мир! Я в это не верю! Верни меня обратно, Эмиль!!! Алло, Хранитель!!!

Вспышка света ударяет в глаза и я теряюсь. Вес девушки резко улетучивается и я чувствую легкость. Ветер снова подхватывает меня и с гулом самолётного двигателя уносит куда-то.

Бам. Вспышка исчезает и я ощущаю, будто плыву в свободном падении. Это продолжается секунды три. Всё это время я просто не могу открыть глаза от яркого света, бьющего в лицо. Но всё заканчивается за секунду. Я слышу голос, медленно нарастающий, будто после контузии кто-то пытается говорить со мной.

Я открываю глаза и пытаюсь понять, где я оказался на этот раз.

Глава 4. Требуется совершить невозможное, пойти ва-банк!

Государственная больница имени Великой Княжны Марии.

— Ваши прогнозы?

Представитель князя Мещерского уже не первый раз требовал ответа от главврача больницы, но уже третий день никто не мог внятно ответить, будет жить приёмный сын князя или нет. А князь требовал ответа и не желал слышать оправданий.

— Господин Заруцкий, мы понимаем всю деликатность ситуации, но случай с княжичем абсолютно уникален. Мы понимаем, что наследник Князя Мещерского очень важная фигура, но если вы его заберёте, то скорее всего, не сможете ничем помочь.

— А здесь, значит, вы сможете помочь? Уже 3 дня он лежит без сознания, а вы только разводите руками! — Возмутился представитель.

На самом деле князь не говорил забирать наследника. Как понял Заруцкий, наследника уже почти похоронили, как будто знали, что он больше не очнется.

Жестокий мир благородных. И пусть поверенному в дела князя Мещерского и было плевать на наследника, но за то, что он приглядывал за княжичем, шла неплохая прибавка.

— Здесь лучшие доктора и целители Империи! Сам граф Шереметьев сказал, что случай неординарный! А насколько всем известно, его светлость - лучший целитель Империи и один из лучших в мире!

— Хорошо, хорошо. Но как только будет хоть какая то ясность, я жду от вас звонка, договорились? — Заруцкий протянул руку, — всего доброго доктор, телефон вы мой знаете.

Заруцкий вышел из кабинета, а Аристарх Александрович задумался.

Это было очень необычное проявление дара. И очень мощное. Более того, все очевидцы говорили о чёрном столпе энергии, да ещё и такой силы, что пробил, словно лазер, насквозь, три перекрытия, крышу и ударил в небо.

Если это точно правда, а не сплетни, то стоит готовится к большому числу горожан, пострадавших от радиации и открытия новых разломов прямо в центре столицы. И всему виной тот юный парнишка, который сейчас лежал, подключённый к аппарату отбора излишков энергии.

Энергии, что излучал этот парень, было столько, что если он выживет, то будет сильнейшим магом за многие века, на уровне былинных богатырей.

Смущал только чёрный цвет его магии. Не к добру это...

******

Доклад командира внутренней разведки Первого Отдельного Жандармского корпуса Главной Канцелярии Его императорского Величия.

Ваша Светлость, по состоянию на 18:34, сегодняшнего дня, докладываю: вследствие пробуждения Дара княжича Мещерского произошёл выброс энергии. По оценкам аналитического отдела энергия может иметь изначальную стихию Тьмы. Пробуждение дара произошло за месяц до ожидаемого и потому было неподконтрольным. Также имеется предположение, что пробуждение произошло вследствие дуэли княжича Мещерского и нетитулованного кадета Тёмкина. После допроса удалось выяснить:

1. Долголетнее коллективное унижение Чести княжича Мещерского могли привести к его обращению к ритуалам и эфирным техникам. Весь день до дуэли княжич Мещерский разговаривал сам собой, кардинально изменился сразу после утреннего избиения товарищами, стал ввести себя нагло и вызывающее. Есть подозрение об обращении княжича Мещерского к силам Хаоса или Инферно, однако, предположение невозможно подтвердить или опровергнуть до возвращении княжича Мещерского в сознание.

2. Выброс силы произошёл в момент соприкосновения графини Волконской до княжича Мещерского, прикосновение не оставило следов ожога. Вывод аналитического отдела: Существует вероятность, что княжич Мещерский получил Дар своего отца князя Платона Зубова, но со стихией Тьмы.

3. Состояние княжича Юрия Мещерского стабильно, в сознание привести на данный момент не смогли. Палата охраняется подразделением спецназа Жандармерии, состоящего из магов 2-го круга силы, в связи с подозрением на обращение к силам Хаоса или Инферно.

4. По состоянию на текущий момент, существует угроза открытия разлома на месте выброса силы чистой стихии от третьего до первого класса. Привлечены силы графа Долгорукова и армейских особых подразделений Жандармского корпуса. Гражданские эвакуированы из предполагаемого радиуса разлома. Выставлено оцепление.

****

Я снова в этом странном красном мире. А еще, у меня прямо в голове что-то глаголет Хранитель. Голова после переноса гудит, словно словил жёсткий нокаут. Я ни слова не понимаю.

Всё расплывается. Я вижу, как Сехмет подходит ко мне. Она, почему-то, рычит куда-то мне за спину, а потом я вижу приближающееся с огромной скоростью щупальце. Оно бьет меня в грудь и я проваливаюсь во тьму.

— Ваша Светлость, Ваша Светлость, очнитесь! — перед моим расплывающимся взглядом стоит незнакомый человек в военной экипировке и с монструозного вида винтовкой. Он тянет мне руку, за его спиной, в небо взлетает столб пыли, а следом, по ушам долбит звук взрыва. Уши закладывает, а говоривший со мной падает на меня, отдельно от своей головы.

Из обезглавленного тела бьет кровь, она заливает мне лицо, я отплевываюсь. Ска, что вообще происходит? Откашливаясь, я пытаюсь вылезти из под тела солдата. Спихиваю его в сторону и отползаю.

Рядом со мной происходит еще один взрыв.

Отползаю чуть дальше. В двадцати метрах от себя вижу небольшое укрепление. Вижу, как за ним вылетают огненные шары и летят сплошным потоком надо мной. А, собственно, кто тут за меня? Не угодить бы под френдли фаер! В прямом смысле слова - огонь. А еще сильнее мне не хочется прийти прямиком к врагам.

Вижу как мне машет один из магов. Я вскакиваю и бегу прямо к нему.

Меня прикрывают. Из под укрепления поднимается стая огненных птиц. Они взмывают вверх и камнем летят за мою спину. Не оборачиваясь, пробегаю эти двадцать метров. Выкладываюсь на полную.

Мне подают руку и я перемахиваю через железную баррикаду. Оборачиваюсь и вижу, как мне прямо в лицо бьет молния, но не добивает до меня, врезаясь во вспыхнувший прозрачный купол.

Защита у нас есть, уже радует. А почему нас так мало?

За баррикадой состоящей из сцепленных между собой толстых рифленых листов темного металла находилось всего шесть человек, из которых четыре мага отстреливались, а двое держали защитный купол.

— Ваша Светлость, Вы целы? Вы уничтожили один отряд, но засада состояла из двух и сейчас они под прикрытием магов и артиллерии будут снова пробовать атаковать нас. Там не меньше сотни магов барона Лихта и целая рота наёмников. Может отступить обратно в разлом? — один из магов, державших купол, орал мне прямо в ухо и я еле слышал его за грохотом взрывавшихся снарядов и огненных шаров, прилетавших в купол.

Какого хрена? Я ни черта не понимаю. Хранитель должен был отправить меня в мир Юрки, а я оказался на поле боя! Да ещё против неизвестного, сильного врага.

Это, что проверка? Сначала был мой родной мир с соблазнами, успешной карьерой, сексапильной девушкой и личной силой. А теперь, в противовес, я слаб и атакуем врагом, на голову сильнее меня. Я что, должен отступить? Да щас, по всей морде купатами!

— Послушайте меня! — я закричал как можно громче. Маги огня повернули головы, но продолжали по очереди стрелять фаерболами, — я не собираюсь отступать и убегать! Вы доверились мне, а значит, мы пойдем и уничтожим врага! — я сделал паузу и заорал еще громче, — МНЕ НУЖНА ВАША ЗЛОСТЬ! МНЕ НУЖНА ВАША ДЕРЗОСТЬ И РЕШИТЕЛЬНОСТЬ! ОНИ ВЗДУМАЛИ ПРОВЕРИТЬ НАШУ СИЛУ! ТАК ПОЙДЕМ И ПОКАЖЕМ ИМ НАСТОЯЩУЮ СИЛУ!

Я вижу, как загораются надеждой глаза моих соратников. Вижу расширяющиеся ноздри и заостряющиеся скулы. Вижу, как расползаются в злобном оскале губы. Да, они пойдут за мной! А значит, мы победим!

— Бойцы! Слушайте как мы поступим, — я говорю тише, но так чтобы услышал каждый, — мы идем вместе с баррикадой прямо на врага. Отстреливаемся по двое, залпом, только по моей команде. Не тратим много сил и готовимся к бою с превосходящими нас численно врагами. Защита ставится по очереди. Смена каждые пять минут!

Самое плохое, это то, что я не знаю, какая у меня магия и я не умею ей пользоваться. Но я помню ощущения при пробуждении Дара и попробую их повторить.

— Сейчас отсоединяем одну секцию баррикады! Двое берутся за петли секции, двое продолжают атаковать противника, — я уверенно приказываю товарищам.

— Приготовились! Взялись! Два шага вперед! Залп! Взялись! Два шага! Залп! — Ору, срывая голос.

Мы продолжаем двигаться вперед черепашьим темпом. Первые десять метров враг не успевает понять моей задумки. Снаряды и огненные шары летят туда, где мы находились минуту назад.

Становится тяжелее, как только враг видит, что мы собираемся делать. Еще через десять метров, я поднимаю винтовку того солдата, который хотел помочь мне, ценой своей жизни. Если вдруг не выйдет использовать магию, то, хоть постреляю. Может быть я сдохну, но сдохну сражаясь. С честью и достоинством!

— Как из неё стрелять? — кричу одному из магов, совершенно не стесняясь своего незнания.

Не до того сейчас. Сейчас на кону моя жизнь и жизни тех, кто доверился мне.

— Ваша Светлость, точно также как из обычной винтовки, только нужно подавать в неё энергию напрямую! — отвечает один из моих магов.

Нихрена не понятно, но очень интересно. Ладно. У меня должна быть энергия, нужно наверное представить, как я её направляю.

Сосредоточиться посреди боя, между командами отряду и отбиваясь от огня противника, оказывается, совсем не просто. Но в те минуты, пока мы стоим и переживаем очередной обстрел, я пытаюсь.

Так, когда до врага оставалось метров тридцать, я наконец успешно применяю винтовку. Всё оказалось очень просто. Представляешь, как по настоящему отправляешь энергию в оружие, да и только! Но попыток я предпринял одну за другой столько, что уже сбился со счета.

С фантазией у меня всегда был порядок. Так что, я просто представил себе чистую белую энергию и направил её через руку в эту техномагическую винтовку.

Бывшие тусклыми камни, идущие один за другим от середины винтовки и до конца ствола, последовательно засветились белым светом.

Мы снова остановились, давая огневикам немного передохнуть. Я направил винтовку в сторону противника, находившимся на небольшом холмике и нажал на спусковой крючк.

Ба-бах! Сдвоенный выстрел отправил два небольших ярких белых шара в противника.

— Ошалеть! — Я удивлёно посмотрел на винтовку. Она была наполовину разряжена, но вот эффект от выстрела...

Эффект превзошёл все мои мыслимые ожидания! Я думал, что либо у меня первый раз ничего не получится, либо получится, но слабо. Однако, взрыв был такой силы, что в небо взметнулось облако пыли, а несколько вражеских магов поломанными фигурками улетели куда-то по дуге назад.

— Ваша Светлость, простите, а ещё разок сможете так? — один из огневиков смотрел на меня восхищенными глазами.

— Ну сейчас и увидим! — улыбаюсь ему в ответ, — как тебя зовут, боец?

Нужно же, наконец, узнать имена боевых товарищей.

— Симеон, Ваша Светлость! Но почему вы спрашиваете? Мы с вами уже целый год! — удивляется боец.

М-да, долбанный Хранитель. Куда он меня отправил? В будущее? Чтобы показать, как тут хреново? Что мне предстоит страдать и сражаться? Или зачем?

— После того, как потерял сознание, у меня что-то с памятью Симеон, — я прикидываюсь и стреляю дальше.

В этот раз эффект был немного слабее. Наверное, из-за того, что энергии в винтовку я отправил немногим меньше, чем прошлый раз.

Но не проблема. Я снова заряжаю винтовку своей энергией. Прошлый раз я представлял, как заряжаю белую энергию. На этот раз, я представил, как в винтовку льётся наоборот, чёрная.

Работает! Камни на винтовке становятся угольно черными.

Попробуем. Выстрел. Сразу же ещё один. В этот раз мне самому становится страшно.

Холмик вместе с магами просто сносит с лица земли, а на его месте зияет, небольшого размера, чёрная дыра. Очень похожая на ту, в которую превратился мой Дар, когда я сражался с Сехмет на изнанке миров.

Чёрная дыра всасывает в себя все вокруг. Деревья, столбы, землю, всю роту солдат, которые готовились нас встречать, небольшие пушки. Всё, что не влезает в эту чёрную дыру, рассекается в месте границ этой дыры. Как, например, вот этот здоровый БТР. Второй кусок от него падает вниз, за границей дыры.

Это и есть мой дар? А как выглядят разломы? Уж не вот так ли?

— Ваша Светлость, закрывайте разлом, нас самих сейчас туда утянет! — орёт Симеон. В его голосе проскакивают панические нотки.

И как мне его закрыть??? Я в душе не чаю, как это сделать! Кстати, а где Сехмет? Если я в будущем, то и она должна быть со мной.

Стоило мне подумать о первом члене своего клана, как она, внезапно, из ниоткуда, появляется рядом со мной. Так, ясно. Это всё шуточки Хранителя.

И этот мир - симуляция. Всё происходит лишь в моей голове. Или же здесь по настоящему можно умереть?

— Сехмет, рад тебя видеть, — говорю красной львице.

Та стоит гордо и во весь свой рост. Совершенно не обращает внимания на опасную обстановку вокруг нас.

Как проверить реальность мира? Как узнать, что ты не во сне? Вот именно так, как я сделал сейчас. Поймал несоответствие с прошлым и львица тут же появилась рядом, хотя всё это время её тут не было.

— Я всегда и всюду есть и буду с тобой Вожак, — отчётливо слышу её голос в голове.

Ну ну. Никаких эмоций и никаких смыслов в её словах. Остаётся ещё одна проверка.

Если это симуляция, то скорее всего, тот кто создал эту ситмуляцию, не продумал всё до мелочей.

Как в компьютерной игре, отрисовка мира происходит только там, куда направлен взгляд персонажа. Требуется совершить невозможное, пойти ва-банк.

— Отряд! Слушай мою команду! - я снова ору, - занимаете удобную для обороны, но скрытную позицию в радиусе ста метров от разлома. Сидите и ждите, пока я не вернусь. По пути оставьте какие нибудь знаки, обозначающие ваш путь. Такие чтобы их понял только я! Но мне сейчас об этом не говорите. Приступайте!

Солдаты переглядываются между собой, не понимая, что я задумал.

— А вы куда, Ваша Светлость? — Спрашивает Симеон.

— В самое пекло! В самое пекло! — поворачиваюсь и бегу к чёрной дыре, к разлому. Сехмет бежит рядом, изящно и легко перепрыгивая через препятствия.

Приближаюсь к разлому и чувствую, как меня засасывает внутрь. А я и не против. Даже добавляю себе скорости длинными прыжками.

Чем ближе к разлому, тем меньше земное притяжение. У самого разлома появляется чувство свободного падения. Я группируюсь, поджимаю колени словно паркурист и залетаю во внутрь.

Мгновение обратного сопротивления. Закладывает уши, словно от перепада давления. Ещё секунда полной тьмы и я вываливаюсь на лесную лужайку. Качусь по земле, ударяюсь спиной о торчащий острый камень, пропахиваю своим телом кусты и врезаюсь в дерево.

Вокруг зелёный лес, птички поют, пригревает солнышко. Встаю, всё тело болит от такого приземления. Оборачиваюсь и вижу, что прямо в воздухе, в метре над землёй, та самая чёрная дыра.

Спустя пару мгновений из неё выпрыгивает Сехмет, грандиозно и изящно приземляется, словно всю жизнь занималась тем, что прыгала в разломы. А следом за львицей, с огромной скоростью, вылетает искорёженная винтовка.

Теперь, этим оружием можно пользоваться, только как неудобной дубиной. Камней на ней нет, а сама она словно прошла через промышленный пресс, став плоской и изогнутой.

Нужно смотреться, куда я попал? В голову приходит запоздалая мысль, что проход в тот мир может и закрыться. Но я откидываю все сомнения. Я до сих пор не уверен, что эти миры вообще реальны. Ведь ради проверки реальности я и прыгнул сюда. Или нет? Уже и сам не знаю, чего хотел этим добиться.

Вокруг меня почти обычные деревья, разве только, очень высокие. Задираю голову и вижу, что деревья уходят высоко в небо. Никогда не видел секвойи. Может, это они?

Воздух пахнет чистотой и свежестью, повсюду слышны щебетание птиц, стрекот насекомых. Втягиваю воздух лёгкими. Приятно здесь находиться. Но пора обратно. Я здесь не ради исследований разломов, мне надо обратно на поле боя.

— Пойдём Сехмет. Здесь, конечно, очень хорошо, но там наши товарищи. Их бросать никак нельзя, понимаешь? — Смотрю на львицу и замечаю, что она вся напряжена и вот-вот обнажит свои клыки.

— Сехмет, что случилось, кто там? — Я поворачиваюсь в ту сторону куда она уставилась и замираю.

Мне в грудь направлено длинное копьё с блестящим листовидным наконечником.

Глава 5. Я не Робинзон, но ты будешь моим Пятницей

— ɥɥ ꞃ ꝑꝑꞇ ሪɩϻ??? — На меня смотрит самый настоящий эльф и тычет в меня своим копьем.

Я не знаю, что означает тот набор непроизносимых звуков которые он адресует мне, но совершенно точно понятно, что он говорит не о предложении мира и дружбы.

— Дружище, я не понимаю тебя, я сейчас просто уйду обратно и все, зачем нам драться? — я говорю и жестикулирую так, чтобы он меня понял. Показываю жестом на чёрную дыру позади меня.

— ꝑ᷇ሪꞇ᪴ⅿ̇ɥ ϻɩ́ꬺ᷇ⅿ᷇ɒ⟆!!! — Опять что-то орёт остроухий и тычет в меня копьем.

Острый наконечник в форме лепестка. Он направляет его мне в горло и наконечник неприятно царапает подбородок.

Вот что за человек то такой? Что за эльф, точнее. Чуть что, сразу тыкать копьем в живого человека. Ничего же не сделал ему.

Я вздыхаю и смотрю на него, пока он что-то продолжает верещать. Ну ладно, не хочешь по хорошему, значит будет по моему. Некогда цацкаться тут.

Я медленно поднимаю руки под издаваемые им непонятные звуки. Внимательно смотрю на него. Он переводит взгляд то на львицу, которая прижавшись к земле и тихо рычала, то на меня.

— Сехмет, есть тут ещё кто нибудь кроме него? — мысленно спрашиваю львицу.

— Ещё двое приближаются, но они ещё далеко, — проносится мысль Сехмет у меня в голове.

Прекрасно. Ловлю момент, когда эльф снова бросает взгляд на львицу и сбиваю копьё в сторону правой рукой. Подныриваю под него. Не останавливаясь, врезаюсь в эльфа, сбиваю его с ног.

Он роняет копьё, а я приземляюсь прямо на него. Бью локтем в лицо. Эльф теряется. Тут же добавляю ещё. Эльф пытается сопротивляться, но я уже смещаюсь по диагонали и бью коленом в ребра. Он сдавленно пищит, но все равно продолжает дёргаться.

Слишком сильно его бить нельзя, он нужен мне в сознании и хотя бы немного целый. А потому, бью ладонью, не слишком сильно, по острому вытянутому уху.

Замечательно, теперь точно поплыл. Вертит головой, бормочет что-то на своём языке.

Я переворачиваю его и обыскиваю. Эльф одет во что-то похожее на кимоно. На поясе у него несколько небольших сумочек. В одном находились непонятные флаконы с разноцветными жидкостями, в других, всякие хозяйственные мелочи. Верёвка, кресало, ложка, нитки и сушёные фрукты, завернутые в большой лист.

Верёвкой я связываю эльфу руки и ноги и сажаю перед собой. Жду тех двух, о которых говорила Сехмет.

Кстати, а на каком языке говорит Сехмет?

— Сехмет, а ты можешь передать этому остроухому, что я его не понимаю? И что я не собирался с ним драться?

Сехмет смотрит на меня, потом на эльфа. Эльф вздрагивает и опять начинает верещать.

— Да не понимаю я тебя! Не понимаю! Совсем! Как и ты меня! Чего орать то? — эльф начинает меня бесить.

Раздражает, что я трачу время на него, вместо того, чтобы спокойно уйти обратно из разлома.

Но развернуться и попробовать свалить - рискованно. Я сейчас отвернусь и прискачут те двое. А я, кстати, уже и сам их вижу. Они притаились в кустах и чего-то ждут.

Да, не таких эльфов описывал Толкиен. И не о таких я фильмы смотрел. Это дикари какие-то! А где же эльфийская мудрость?

— Он говорит, что ты призрак смерти, посланый демоном Эмилем, — сообщает мне Сехмет.

Вот как? Значит, один из хранителей у них тут демон? Теория о нереальности мира не бьётся с таким фактом. Вряд ли Хранитель позволил бы кому-либо, в созданном им мире, называть себя демоном.

А я предполагал, что мир то выдуманный! Иллюзия!

Мой родной мир был полон несоответствий. Этот мир тоже. Или же я попал в другой мир пройдя сквозь разлом? И Сехмет сильно изменилась после того как прыгнула со мной в разлом.

Если сделать такое допущение, что я был в иллюзорном мире, а потом прошёл через разлом и попал не в иллюзию? Как такое возможно?

Хотя, о чем это я? Я же в мире магии!

Но все равно, как то это всё очень сложно.

— Сехмет, спроси, а почему он решил, что я призрак смерти? И почему он решил, что меня послал Эмиль? — я задал важный вопрос, который расставит точки.

Эльф уже ничего не кричит. Значит понял, что со львицей нужно общаться мысленно.

— Говорит, что мы сотканы из энергии демона и он не понимает почему призрак имеет тело. Говорит, что мы пришли уничтожить его народ, а значит нас надо убить, — голос Сехмет даже в моей голове излучает недовольство.

— Сехмет, а чего ты такая недовольная? Что не так?

— Врага нужно убивать, это честно! — уверено заявляет львица.

Заявление конечно спорное, но у неё своя логика. Я перевоспитывать хищника точно не буду. А уж тем более, хищницу. С женщинами вообще не стоит вступать в бой с позиции логики и переубеждать в чем то.

— Это не враг, а всего лишь глупый эльф, — я пожимаю плечами, — ладно, давай подождём его товарищей. Надеюсь, они решатся выйти сами.

Ждать приходится недолго. Я, через Сехмет, передаю эльфу, чтобы тот позвал своих сородичей. Эльф, что-то орёт на своём языке и те выходят из кустов. Настороженно приближаются к нам.

— Сехмет, а как зовут этого бедолагу? — перевожу взгляд на львицу.

— Паэлирос Ас Раль, — Сехмет, все ещё говорит недовольным голосом.

Ну да, врагов надо убивать. Концепция переговоров ей незнакома.

— Как-то сложно. Я не Робинзон, но ты будешь Пятницей, — указываю пальцем на эльфа и пилю его взглядом, — Ферштейн?

Надеюсь, я здесь не застряну, как этот самый Робинзон Крузо, на долгие годы.

— Сехмет, скажи Пятнице, что они должны сложить оружие и сесть вон у того дерева, — я указываю на одиноко стоящее дерево, похожее на тополь, в двадцати метрах от нас.

Пусть посидят там, а я пока аккуратно свалю отсюда.

— Больше никого нет, Сехмет? — львица мотает головой, — значит, валим отсюда.

Не слушая громкие лопотания Пятницы, я направляюсь к всё такой же жуткой, как и прежде, зияющей чёрной дыре.

Чем ближе я подхожу, тем сильнее сопротивление. На последних метрах меня несколько раз даже отбрасывает назад. Я пригибаюсь и ползу к выходу из этого мира.

Если с той стороны меня засасывало, то с этой наоборот отталкивает. И чем ближе - тем сильнее.

Наконец, я добираюсь до выхода из этого мира. Вспомная как края чёрной дыры рассекали машины и бронневик, пытаюсь запрыгнуть внутрь, не задев края.

Прыгаю и меня откидывает назад. На полпути умудряюсь схватится за траву и какие то кусты. Обдираю руки, но у меня получается остановиться.

Лезу снова, пытаюсь перекатится, засунуть хоть одну ногу. У меня снова не получается. Я словно упираюсь в стекло, которое не могу преодолеть.

Сползаю вниз. Сажусь на землю. Неужели я тут застрял? Если это только выход, значит нужно создать вход? Как это сделать? Может быть попробовать выпустить ту черную энергию прямо из руки? Я могу это сделать?

Что вообще привело к появлению разлома? Я стрелял из той магической винтовки, залил туда энергию и выстрелил. Всё так и было.

Большое количество энергии или взрыв этой самой энергии? А если это случайность?

— К нам гости, Вожак, — голос Сехмет врывается в мои мысли, — теперь мы убьём их? — нетерпеливо спрашивает меня.

Да, у нас гости. Кстати, недружелюбно настроенные. И как их столько убить, я не знаю. Вся поляна заполнена эльфами. И это совсем не оборванцы, как Пятница. Эти эльфы в доспехах! Впереди стоят мечники, во второй шеренге эльфы с копьями, а в третьей, позади них, лучники.

Но мне не хочется мне их убивать, они мне ничего не сделали. Это я к ним вторгся, на эту чудесную полянку в чудесном эльфийском лесу.

— Сехмет, ну за что нам их убивать? Да и не знаю я, как это сделать! — обращаясь к львице: развожу руками, — так что, не корчи, пожалуйста, недовольную мордашку и пошли общаться.

— Ты смог победить меня, значит они для тебя не угроза! — она недовольно фыркает, — если хочешь, я сама всех унитчожу! — Кровожадно ворчит львица.

— Пошли. Нечего мне с ними делить. Будут нарываться тогда и уничтожишь.

Я встаю и иду навстречу армии эльфов. Их реально много, под несколько сотен. Впереди стоит, видимо, их предводительница.

И почему она не в фэнтезийных доспехах которые ничего не прикрывают? Где бронелифчик? Эльфийка одета в почти такое же кимоно как у Пятницы. Разве что, явно подороже и серебристого цвета. На голове диадема, в руках небольшой посох с навершием из камня.

— Что посланник демона забыл в нашем лесу?! — неожиданно она обратилась ко мне на понятном мне языке.

Однако, я сразу понимаю, что говорит она на своём переливчатом наречии, а вот слышу я русскую речь. Магия.

— Я не посланник демонов и оказался здесь случайно. Я граф Зубов! — поднёс ладонь к груди, чтобы подчеркнуть, что я говорю правду.

Представившись, я подумал, что если пересекусь с ними в будущем, то они уже будут знать моё имя и не станут наезжать.

— А Вас как зовут? — я обратился к царице.

— Я Анисель, Королева эльфов, дочь солнца! — говорит надменно, но я вижу в её глазах интерес, — ты пришел из разлома! Ты не настоящий! Соткан из энергии демона! И с тобой зверь из мира демонов! Ты лжёшь! Почему мы не должны убить тебя?

Наверное разлом звучит как-то по другому на их языке, но магический переводчик перевёл именно так. Вся суть ее речи сводится к тому, чтобы убить меня. Сомневаюсь, что Сехмет допустит такое, но это не выход. Почему они так боятся меня?

— Я не причиню вам зла, Ваше Величество! Напротив, я сам хочу уйти отсюда, разрешите мне открыть себе проход и покинуть вашу землю.

Внезапно, королева направляет на меня посох, а вся армия делает несколько шагов вперед и берёт меня в кольцо. Я еле успел затормозить Сехмет. Кошка уже почти прыгнула на королеву.

— Вот зачем пугать бедную Сехмет? Если вы будете себя так вести, она вас всех тут убьет! — уверенно заявляю ей, — давайте все же не будем усугублять ситуацию, хорошо? — я присаживаюсь, и глажу Сехмет.

Смотрю на королеву и вижу, что она понимает, я не блефую.

— Не вздумай хитрить призрак! И не вздумай открыть здесь разлом! — королева раздражённо жестикулирует руками.

— Тогда покажите мне иной путь отсюда! — я уже сам начинаю нервничать

Королева задумалась.

Это хорошо, ну или очень и очень плохо. Если женщина задумалась о тебе, можно ждать непредсказуемых последствий. Но, хотя бы, они не кидаются меня убивать прямо здесь и сейчас.

Тренер учил меня всегда разговаривать. Применять свои навыки вне зала было категорически запрещено и если такое происходило, то тренер прощался с тем, кто нарушал это правило. Не проявлять агрессии и всегда пытаться решить дело миром. Даже сейчас, в такой ситуации, я помнил об этом правиле. Но вот если на тебя нападают и ты обороняешься, тогда да, тогда проявляй такую агрессию, чтобы мало никому не показалось.

Видимо, разломы у них связаны с Хранителем , которого они считают демоном. Не знаю, что у них за тёрки, но вмешиваться мне как-то не очень хочется. Мне хочется покинуть этот эльфийский мирок. И если они называют меня призраком, значит моя теория и правда была верной.

Я был не в настоящем мире, сначала в одном, потом в другом, а потом создал разлом, через который попал уже в настоящий. Но моё тело всё также лежит где-то.

Сколько времени уже прошло в реальном мире? Мне надо выбираться отсюда.

— Хорошо призрак. Я вижу ты молод и ещё ничего не знаешь о том, что делаешь! Следуй за мной, — королева разворачивается, не дожидаясь ответа, — я покажу тебе кое-что.

— Сехмет, ну пойдем посмотрим, что нам там хотят показать, — чешу львицу за ушком и иду за королевой.

Мы идём вслед за королевой. Она нетерпеливо ускоряет шаг и я никак не могу её догнать. Магия опять какая-то. Хочу уже научиться всем этим штукам. А то я вроде уже маг, а пока от этого толку не так чтобы уж и много. Интересно, ускоренный курс какой-нибудь есть? Мне бы ещё узнать что у меня за магия, ведь Эмиль, зараза, так и не сказал.

Я мысленно пробую его позвать, чтобы он вытащил меня. Но никакого ответа я не получаю. Выходит, что я точно в реальном мире.

Мы идём по лесу еще минут десять и я вижу, как тропинка сама появляется под ногами королевы. Нас сопровождают несколько воинов в серебряных доспехах. Они идут спереди и сзади нас с Сехмет. Конвоируют.

Наконец, мы доходим до конца леса и я вижу, что ровно за границей леса абсолютная пустыня. Красная пустыня, очень похожая на ту, которая была на изнанке миров. Ровно по границе леса в воздухе мерцает полупрозрачный магический барьер. В него, то и дело врезаются мелкие песчинки и камни. В пустыне, видимо, сильный ветер.

— Вот что стало с нашим миром, граф Зубов. Вот, что будет и с остатком нашего леса, если ты откроешь здесь разлом. Разлом высасывает силу мира. Мы когда-то бежали с нашего родного мира в этот. Но демоны пришли и сюда, демоны посылали таких как ты, в чьей власти открывать и закрывать разломы. Но никто из них не закрывал разломы, они столетиями только открывали их. За это демоны давали им великую силу. Поначалу среди нас были те, кто закрывали разломы. Но их было мало и за закрытие разломов они получали сильный урон. Не было таких демонов которые научили бы их правильно закрывать разломы, не причиняя себе вред и награждали бы их силой и умениями.

Королева замолчала. А я смотрел на пустыню и думал. Кто такие Хранители? И почему я сразу поверил этому Эмилю? Почему я вдруг решил, что у меня изначально такой Дар? Может он мне его и вручил, только чтобы сделать своим эмиссаром?

— Наш остаток леса полностью изолирован, — на выдохе продолжила королева, — Великое древо ещё держится, но я живу очень давно и вижу, как оно угасает. Этого почти никто из моего народа не замечает, но если так будет продолжаться, то нам останется не больше сотни лет, прежде чем защита истощится, — она поворачивается ко мне и продолжает, — я научу тебя закрывать разломы. Меня научил последний из нашего рода, кто ещё умел это делать. Сейчас в живых осталась только я. Но я не закрываю оставшиеся разломы. Потому что меня хватит только на несколько штук, а затем, мой народ останется без королевы. Поэтому, я не могу так рисковать. — королева сделала паузу и добавила, — но взамен, ты должен будешь вернуться и найти для нас мир где мы будем в безопасности.

Обучиться магии? Я только за. Попутно оказать помощь и спасти целый народ? Я готов. Я всегда готов бескарыстно помочь любому нуждающемуся. И не нужна мне благодарность или ответная услуга. Я не смогу потом делать вид, что я не при чём, ведь я имел возможность помочь и не помог. Это даже не совесть, а просто человечность. Всегда нужно оставаться человеком, при любых условиях и трудностях.

— Ваше Величество, я с радостью возьмусь за это, но почему Вы решили, что я всё таки не посланник демона? — я поинтересовался.

— Если ты не смог сразу открыть разлом прямо в центре леса, значит ты только получил свой Дар. Этот Дар не зря называют проклятым. Слишком много ответственности для смертного и слишком уж велик соблазн вершить судьбы миров. Твой главный враг - твоя же собственная сила. И либо ты научишься им управлять, либо уничтожишь не один мир. И мы не можем позволить тебе этого сделать. По хорошему, нужно было убить тебя, но Великое Древо сказало мне, что ты ещё не выбрал свой путь.

— Королева, в моем мироощущении еще вчера вечером я жил обычной жизнью в мире без магии, я ходил на работу и мечтал вернуться в бои без правил. В мире куда я попал мне нужна сила, но я не готов ради этой силы уничтожать миры. Так научите, дайте мне хотя бы основу и покажите как отсюда выйти. Я могу принести клятву, что не брошу твой народ умирать. Однако я чувствую, что мне нужно вернуться обратно, как можно скорее, и потому, у меня нет много времени на обучение.

— Идём, — она подходит и берёт меня за руку, — закрой глаза, молодой Архат.

Не знаю, что значит это слово, но я делаю, как она просит.

Мир будто покачнулся. Я открываю глаза и обнаруживаю, что мы оказались совершено в другом месте.

Мы стоим на скале, которая обрывается вниз на не одну сотню метров, а внизу, до самого горизонта, простирается мертвая земля.

— Здесь не безопасно, но можно тренироваться с твоей магией. Здесь ты сам не рискуешь навредить окружающим, — эльфийка стоит рядом со мной, — сейчас тебе нужно почувствовать свою силу. А для этого я расскажу тебе кое-что, присаживайся.

Я присаживаюсь на камень, королева садится напротив меня и берет меня за руки.

— Сейчас ты не видишь магию. Чтобы её увидеть нужно овладеть магическим зрением. Но у нас нет времени идти путем долгого и вдумчивого обучения. А потому, пойдём путем боли. Ты согласен на это?

Отступать не в моих правилах. Сдаваться тоже.

— Конечно я готов, королева, приступим!

По моему телу проносится волна жара, после которой приходит волна холода, а следом каждый нерв и каждый кончик тела пробивает будто мощным удара тока. Время застывает, вокруг меня и королевы на камне появляются круги. Они разделены на две половины. Красный и синий, коричневый и голубой, зелёный и серый, чёрный и белый.

От моих рук медленно вытягиваются лучи и каждый касается своего круга. Лучи окрашены в цвета этих кругов.

Время ускоряется и голова взрывается болью. Не знаю сколько это уже продолжается, но эта боль кажется мне вечностью.

— Это круги твоей магии, Архат, — эльфийка смотрит на меня своими огромными изумрудными глазами, — теперь ты видишь энергию. Стоит один раз пройти инициацию и ты до конца жизни, всегда, сможешь перестроить свое зрение, увидеть линии заклинаний и потоки силы. А теперь слушай внимательно.

Она прерывается, прикрывает глаза и продолжает.

— Эти круги - это стихии. Так как ты Архат, то твоя стихия это изначальная Тьма. Из неё рождаются все остальные, кроме Света. Ты получил Дар Архата, хотя не должен был. Кто-то из Высших направил тебя в это тело. И обязательно потребует плату, позже.

Я слушаю её, и думаю, что брать с меня нечего, но если я должен, то оплачу свой долг когда придёт время. Я всегда отдаю долги.

— Не отвлекайся на лишние мысли Архат, сконцентрируйся, — она замечает, что я отвлёкся, — Архат - это вечная борьба и вечный выбор. Этот Дар считается проклятым потому что чаще всего из Архатов превращаются в Пожирателей. Пожиратели - это те кто уничтожают миры в стремлении получить ещё больше силы и не способны уже остановится. Ты тот баланс, между теми, кто убивает и теми, кто созидает. И выбирать всегда тебе. Каждый твой выбор отводит тебя на одну из сторон, но чтобы оставаться Архатом, тебе придётся быть одному и не принимать никогда ничью сторону, кроме своей.

Королева снова замолкает и я терпеливо жду продолжения.

— Я говорила тебе про разломы не совсем правду. Разломы появились как способ передавать энергию. Сейчас тот разлом, откуда ты пришёл, высасывает силы из мира, в котором и был открыт. Большая часть силы уходит на изнанку, но немного перетекает и в наш мир. Чтобы наполнить этот мир, нужно уничтожить десять таких миров как твой и создать тысячи разломов сюда.

— Так значит я принёс энергию в твой лес? Почему это плохо?

— Это не плохо, но этого мало. И ты не сможешь открыть новый разлом, потому что в тебе мало силы. Если ты не сможешь открыть новый, то останешься здесь и не откроешь нам путь в другой мир, не спасёшь нас. Поэтому ты должен будешь закрыть тот разлом, забрать его энергию и открыть здесь, в мёртвых землях новый, в свой мир.

— Я не умею этого делать, этот разлом я открыл совершенно случайно, — я хочу пояснить ей этот момент.

— Я уже вижу это. И я научу тебя, — не останавливается королева, — разломы никогда не стабильны и некоторые закрываются только изнутри. Для начала тебе нужно изменить полюс своей силы. Ты не можешь приблизиться к разлому с этой стороны потому что твоя сила конфликтует с энергией разлома. Сосредоточься сейчас на своих ощущениях и посмотри на мир Истинным взглядом.

Я прикрываю глаза и концентрируюсь на себе, вспоминая те круги и линии. Не сразу, но у меня получается поймать то ощущение.

Я открываю глаза и снова вижу вокруг себя круги с лучами.

— Убери эти круги. Ты — чёрная дыра и чёрное солнце. Ты можешь как впитывать так и излучать энергию. Когда ты открываешь разлом, ты выбрасываешь энергию изначальной тьмы,- голос королевы медленный и тихий, она старается не оборвать меня, — измени себя. Представь себе, как ты забираешь эти круги, как они впитываются в тебя. Это как выдох и вдох.

Я слушаю королеву и пытаюсь вдохнуть. Но не носом, а всем телом, каждой его клеточкой. И это неожиданно легко получается. Круги вытягиваются в линию и впитываются мне в грудь.

— Ты удивительно быстро учишься, — королева, удивляется и я первый раз вижу её улыбку. А она ничего такая, милашка, хоть и с заостренными ушками, — а теперь, создай один такой круг, можешь рукой направлять свою силу.

Для меня не составила труда представить то, что требовалось. Человеку, посмотревшему тысячи фильмов, поигравшего в сотни игр на компьютере и приставке, пролиставшему миллион картинок, легко представить что угодно.

Вокруг меня, разом, возник круг дымящейся тьмы и я почувствовал отток силы.

— Невероятный талант, молодой Архат, — эльфийка с восхищением смотрит на меня, — очень хорошо, что ты сейчас здесь! Хорошо, что я даю тебе знания, а не демоны, — улыбка быстро сходит с её лица, — всему есть цена. Здравомыслящий не создаёт из ничего сундуков с золотом и не оживляет то, что безнадежно мертво, не превращает врагов в жаб и крыс. Здравомыслящий знает, что оплата может быть не по карману, а платить придётся и смерть не освободит от долга. Не трать энергию на то, чего не существует и не нарушай законы миров, в которые ты придёшь.

— Ваше Величество, я понимаю, что мир не игрушка в руках мага, а магия не торт со свечкой, которую можно задуть и желание сбудется.

— Всё верно, Архат. Твоя магия может уничтожать и созидать. Всё зависит от того, что у тебя внутри. Весь внешний мир зависит от твоего внутреннего. А теперь, возьми это, - королева протянула мне небольшой белый шар, — это Крис, один из последних сохранившихся с древних времён. Он будет твоим проводником силы. Он сбалансирует твою силу, не даст перегореть или потратить всю жизненую энергию. До тех пор, пока ты не обретёшь настоящую силу, это будет единственное, что помешает Хранителю залезть в твою голову.

— Что мне с ним делать? — Я беру шар в руки и рассматриваю его.

Белый шар, словно огромный жемчуг, холодный и безжизненный.

— Направь в него свою энергию, столько сколько сможешь, — королева одобрительно кивнула головой.

Я переключаюсь на магическое зрение и усилием воли отправляю самого себя в шар. Прямо из моей груди вырывается черный луч и шар из белого становится черным, а потом начинает уменьшаться.

Столько сколько смогу? Хорошо.

Шар становится полностью черным и быстро уменьшается.

— Так и должно быть? — спрашиваю у королевы.

Она лишь кивает.

Шар уменьшается и в конце концов, с легким хлопком, исчезает.

— Кажется я сломал ваше супер оружие, — виновато развожу руками.

— Совсем нет. Ты как раз сделал то, что давно не удавалось сделать моему народу! — королева восклицает, — Крис теперь полностью состоит из твоей энергии! Представь себе оружие в руке и наполни это представление энергией. Ты должен знать это оружие в мельчайших деталях.

Я только думаю о той супер винтовке. Не получается. Может, хотя бы, автомат Калашникова? Тоже нет.

Перебирая множество вариантов, я останавливаюсь на клинке, с которым игрался в детстве. Это был сувенирный кинжал, который подарили наставнику тайцы. Сколько бы я его не допытывал он так и не сказал, за что и почему они ему подарили. Кинжал был такой необычной, странной формы. Извивающееся как змея лезвие.

Клинок сотканный из тьмы мгновенно появился в моей руке, стоило только подумать о нём. Я даже не приложил к этому никаких усилий. Я почувствовал рукоять в руке и увидел, как вспыхивает волнистое лезвие. Меня почему-то пробрало на смех.

Кажется я теперь джедай. Ну или же Ситх. Хотя, там ни у кого, вроде, не было черных мечей. Или были, у Дозора Смерти кажется.

— Если это то, что я думаю, то ты ещё опаснее чем я представляла. - заявила эльфийки, - я очень надеюсь, что "Нарезатель", - так звали этот клинок древние, ты не будешь использовать против нас. А теперь тебе пора.

Королева встаёт с камня, я повторяю за ней.

Она касается моего лба ладонью. Секундное головокружение и я обнаруживаю себя стоящим перед разломом.

— Закрывай его, Архат. Энергии в нём очень много и Крис поможет тебе забрать её всю. Прояви его и используй как проводник между тобой и разломом, - слышится голос королевы за моей спиной.

Нарезатель появляется в моей руке и я направляю его на разлом. Я чувствую энергию разлома, вижу его структуру. Я тяну эту энергию в клинок. Черная энергия затягивается в крис и через несколько минут разлом схлопывается.

И снова, в мгновенье мы переносимся на ту скалу. Рядом со мной стоит Сехмет.

— Чтобы открыть разлом в свой мир представь его, вспомни его, найди в своей памяти всё, что связывает тебя с ним, — серьёзным тоном говорит королева, — твоё настоящее тело, сейчас, скорее всего, без сознания и когда ты вернешься в него, то не пугайся. Оно может показаться тебе парализованным, но это временно. И ещё, из разлома могут появится твари с изнанки, они очень опасны.

Я киваю в знак понимания.

— А теперь, выплесни одним разом всю энергию сосредоточившись на том месте, куда тебе нужно попасть, — королева завороженно смотрит на меня.

Я знаю только кадетский корпус. Сосредоточившись на нём, я направляю Крис вперед и словно ударом отправляю туда энергию.

— Не забудь, что ты нам должен, Архат, - напоследок повторяет эльфийская королева.

Раздается хлопок и в воздухе появляется разлом. Меня, вместе с Сехмет, засасывает внутрь.

Глава 6. Ну что ж, потанцуем!

Кабинет главврача больницы имени Великой Княжны Марии.

— Аристарх Александрович, — в кабинет забежала одна из практиканток, присланных из Магической медицинской академии, — Аристарх Александрович! — она суетилась и бегала из угла в угол.

— Остановитесь и расскажите спокойно, как подобает! — врач раскинул руки, — что произошло?

Аристарх Александрович не любил лишней суеты. Он считал, что настоящий врач просто не имеет права на волнение и суету. И потому, всегда был строг с теми, кто подобное допускал. И не имело значения, кто перед ним, маг жизни или обычная медсестра. Была бы его воля, он бы всех пришедших из Академии отправлял бы на стажировку в санитары. Там быстро привыкают к стрессу и потом, больше не допускают паники.

Практикантка замерла. Выдохнула и продолжила.

— Княжич Мещерский пришёл в себя и вокруг него облако чёрной энергии, видимой даже в обычном спектре зрения! — вскрикнула практикантка.

— О как! Хорошо, тогда я направляюсь к нему. А вы идите и доложите службе безопасности, чтобы прислали отряд с транквилизаторами, — Аристарх Александрович и сам немного всполошился от этой информации, но постарался не показывать этого.

Случай с княжичем действительно уникальный. Главврач прошерстил все доступные и не совсем доступные источники, но не нашел ничего похожего. Это настораживало.

В процессе поиска информации Аристарх Александрович пришел к выводу, что после каждого пробуждения Дара стихии Тьмы с носителями этого Дара случались беды. А носители подобных Даров, в основном, отмечались в истории уничтожением всего вокруг себя. А потом, эти носители исчезали без следа.

Аристарх Александрович не нашёл более подробной информации о стихии Тьмы. Разве что, всякие народные сказки были полны страшных историй. Но то фольклор, а не наука.

Главврач сложил бумаги в аккуратные стопочки, встал из-за стола и отправился к княжичу Мещерскому, рожденному Зубовым.

****

Канцелярия Его Императорского Величия.

Князь Меньшиков, занимающий должность канцлера, читал доклады от начальников служб и отделов, когда в кабинете раздался звонок по особому, красному телефону. Телефону который был для экстренных случаев и всегда отождествлялся либо с войной, либо с подобного уровня событиями.

— Князь Меньшиков на связи.

— Говорит капитан Лисицын, командир разведгруппы. Разлом третьего класса в первом кадетском корпусе, — в трубке телефона слышны звуки боя, — прорыв разломных тварей в неустановленном количестве. Связь в радиусе километра нарушена, работают только телефоны на кристаллах силы. Прошу подкрепления!

— Принял. Подкрепление будет в течении пятнадцати минут. До этих пор приказываю сдерживать прорыв любыми средствами и силами. Привлеките гвардию Долгоруковых. Конец связи, — Меньшиков положил трубку.

Тут же зажал селектор связи с секретарём.

— Всех командиров силового блока ко мне! Срочно! — после этого, он положил трубку, ещё раз посмотрел на красный телефон и снова поднёс трубку к уху. Зажал кнопку вызова министра обороны, обязанности которого исполнял сын императора, Ярослав.

— Ваше высочество, в кадетском корпусе открылся разлом. Третий класс с хаотическими примесями энергии. С прорывом тварей. Прошу содействия спецназа, — Меньшиков стремился задействовать все имеющиеся силы.

— Что?! — голос в трубке раздражённо зарычал, — через двадцать минут все имеющиеся группы будут на месте, — ответ министра не заставил себя ждать, — для оцепления силы требуются? — моментально ухватив самую суть ситуации, граф Новиков не стал задавать лишних вопросов.

— Первое кольцо оцепления мы закрываем полностью, если заберёте второе кольцо, будет хорошо! Второй радиус в пять километров перекрыть можно и обычными солдатами.

— Понял, всё будет, — министр бросил трубку.

Меньшиков вышел из кабинета. Там его уже ожидали командиры силового блока.

— В кадетском корпусе появился разлом. Произошел прорыв разломных тварей. В течении десяти минут всем подразделениям прибыть на место и занять оборону! — командовал Меньшиков, — первая задача - не дать тварям прорваться в город. Разрешаю использовать любые средства поражения, в том числе защитный купол проекта «Авалон». Вопросы? — он не сделал даже секундной паузы и продолжил, — вопросов нет. Начальником временного штаба назначаю командира первой дежурной группы. Аналитический отдел закрепляется за вами. Вам поручаю спланировать оборону и предоставить выкладки по устранению последствий. Выполнять!

Через тридцать секунд коридор опустел, а Меньшиков, раздавая указания по личному рабочему телефону, направился в Императорские покои на доклад.

Разлом в центре Москвы это катастрофа. И закрывать его некому. Последний кто был способен на подобное, князь Зубов. Но он мёртв уже как шестнадцать лет, а его сын валяется без сознания после пробуждения Дара. Да и толку от пацана? Даже если бы он и обладал этим Даром, только хуже бы сделал, при попытке закрыть разлом, по своей неопытности.

В том, что разлом произошел из-за выброса силы Мещерского, канцлер уже даже не сомневался.

Меньшиков помнил, сколько Платона Зубова обучали в Академии. Семь лет ушло на то, чтобы он научился контролировать свой Дар и закрывать разломы. Он он мог закрывать далеко не все подряд разломы, а только стихийные. А как взялся за подобный разлом, третьего класса, так и надорвался. Не смог удержать отравленную энергию разлома и его буквально разорвало.

****

Открываю глаза. Я в белой палате. Тело будто онемевшее. Слышу, как открывается дверь и кто-то заходит в палату. Подходит ближе. В расплывчатой фигуре я узнаю седовласого врача.

— Я в госпитале? — пытаюсь покрутить головой.

— Совершенно верно, — отвечает врач и внимательно смотрит на меня.

Бросаю взгляд на руки. Одна рука прикована наручниками к одной стороне кушетки, вторая к другой. Это что за фигня? Эти браслеты больше похожи на кандалы, чем привычные моему старому миру полицейские наручники. Ещё и тусклый жёлтый свет от них исходит. Видимо, заколдованные, чтобы маги всякие не смогли сбежать.

— А это зачем? — показываю взглядом на браслеты.

Тело будто колет иголочками. Ко мне понемногу возвращается чувствительность.

— Это чтобы вы, княжич, не смогли навредить себе и окружающим. Пробуждение Вашего Дара было весьма необычным и опасным. — Врач поправляет очки и смотрит в карточку пациента. Что-то усердно пишет.

— А дальше? — сморю на него, ожидая, что он продолжит говорить.

— А дальше? — повторяет за мной, — дальше Вам тут отлежаться нужно пару дней. Мы будем брать пробы и контролировать изменения в ауре. Стихия Тьмы вещь редкая и часто, опасная для самого носителя.

Ну отлично, что сказать?

Я пробую включить магическое зрение и у меня получается. Я вижу все потоки силы, вижу как на блокираторах мерцает зеленоватая вязь непонятных символов. Значит на меня не действуют эти кандалы? Или я могу внутри себя сколько угодно магичить? Интересно, а выйдет ли магия наружу?

Уж не попал ли я в такую неприятную историю, в которой из меня сделают подопытного кролика? Ну, всё же я сын князя. Не должно быть такого.

В дверь постучали.

— Войдите! — не отрываясь от своих записей, громко произнёс доктор.

Если я правильно понимаю логику событий, то сейчас мне будут задавать вопросы. Наручники на мне ведь не просто так.

— Княжич, рад, что Вы пришли в себя! — в палату заходит мужчина в форме без знаков отличия.

Я молчу. Всё, что нужно, мне скажут и так.

Видно, что не с проста он тут. За мной пришёл.

— Я следователь Особого отдела Жандармского корпуса Канцелярии Его Императорского Величества, барон Чаруев Николай Яковлевич, — он потянулся и пожал мою руку, закованную в наручники.

— Я задам Вам несколько вопросов, — начинает барон, — от ваших ответов будет зависеть, как события будут развиваться дальше. У меня здесь микрофон, — он показывает на нагрудный карман, — нас в прямом эфире слушает аналитический отдел. Если Вы будете увиливать от ответов и не пойдете навстречу следствию, то мне придётся использовать ментальную магию. А это, уж поверьте, очень неприятная вещь. Я хоть и являюсь хорошим менталистом, но мне совершенно не приносит удовольствие копаться в чужих мозгах и доставлять хорошим людям мучительные головные боли, — елейный и мягкий голос следователя лился одним сплошным потоком.

— Хорошо, спрашивайте, — я киваю ему, в знак согласия.

Я совершенно уверен, что он, прямо сейчас попытается залезть мне в разум. Это как у карточного фокусника. Тебе показывают куда смотреть и ты не видишь, что происходит на самом деле.

— Княжич, зачем вы обратились к Хаосу? — барон смотрит на меня мягко и по отечески улыбается.

— Я не обращался к Хаосу, — пожимаю плечами.

Какой вопрос, такой ответ.

— Значит, вы обратились к Инферно? Это из-за насмешек товарищей? — его голос излучает заботу и соусвствие.

Он настоящий профи. С первых минут разговора с ним, всё становится ясно. Нужно быть с ним предельно внимательным. Каждый его вопрос - это попытка вывести меня на эмоцию, заставить потерять концентрацию.

— Нет, ваша светлость, я не обращался ни к Инферно, ни к Хаосу.

— Я вам, конечно же, верю. — барон слегка улыбается, — но вы сами представьте, как это выглядело со стороны. Вы претерпевали насмешки. И простите за то, что напоминаю, но унижения тоже, — барон встал со стула и замельтешил по комнате, — мы выяснили, что с вами регулярно обходились так, как привыкла обходиться друг с другом чернь. Дети солдат не склоны к благородству мыслей и поступков. Вы были белой вороной. Так ещё и кадетский корпус принадлежит Долгоруковым, с коим ваш отец враждовал, — следователь прервался, достал из портфеля бумаги, — вот, здесь у меня отчёты аналитиков и истинная картина такова: вы, в порыве обиды, обратились к запрещённым силам и приняли Хаос либо заключили договор с кем-то из плана Инферно. Именно поэтому Вы в блокираторах магии.

Он замолчал на минуту, положил бумаги на кровать и продолжил.

— Я не собираюсь Вам вредить, княжич. Я здесь, чтобы помочь. Помочь выбраться из того ужаса, которому Вас подвергли, прежде всего, ваши родственники.

— Я не понимаю вообще, о чем Вы говорите, барон! — Я немного повышаю голос.

Пусть думает, что ему удалось зацепить меня.

— Ну как же! Вы наследник владетеля Мещеры! Вы тот, кто должен быть дома и участвовать в делах княжества. Или, как минимум, учиться в Пажеском корпусе, чтобы после выпуска и пробуждения Дара отправится учится в Высшую Академию Магии. А что мы видим в реальности?

Барон больше не вкрадчив. Он серьёзен. Его голос значительно меняется и источает раздражение.

— Что Вы видите, барон? — я специально отвечаю чуть сдавленно.

— Я вижу, что Вас, наследного принца, отправляют с самого детства в круг солдатских детей, бастардов и сирот. Я вижу, что Вас там целенаправленно пытаются унизить и загнобить. Я мог бы поверить, что это такое специальное воспитание, закалка характера, но вот остальные дети князя Мещерского учатся в самых элитных учебных учреждениях. Это ведь потому, что Вы приёмный и Вы не Мещерский, а Зубов, так?

— Допустим, но я не понимаю к чему Вы ведёте, барон, — я специально отвечаю ему шёпотом.

Он должен услышать в моем голосе, что я почти сломлен.

— А знаете чего я не вижу? — спрашивает барон и не дожидаясь ответа, отвечает на свой вопрос, — я не вижу тут толпы слуг и вассалов князя Мещерского, которые защищают своего наследника! Юристов, телохранителей, обслугу которая следила бы за Вашим состоянием. Так не бывает, княжич. Вас будто уже списали. Более того, я Вам открою небольшую тайну, превышу свои полномочия, — он достаёт ещё одну бумагу и передаёт мне.

— Что это? — удивлённо разворачиваю лист.

— Читайте, там все написано, — Барон рассерженно указывает пальцем на бумагу, — это совершенно не похоже на заботу о наследнике!

Я вчитываюсь в документ.

«Я, Защитник земель Мещеры, князь Мещерский, верный подданный короны, своей волей лишаю наследства своего сына Юрия Мещерского, урожденного Зубовым и назначаю своего сына Антона Мещерского первым наследником. Прошу канцелярию Его Императорского Величества принять заявление для утверждения».

Я не дочитываю до конца и возвращаю бумагу следователю.

Как поступить? С одной стороны я должен, наверное, быть почти раздавлен, а с другой...

— Архат, тварей слишком много и я не смогу сдерживать их слишком долго, скоро они будут просачиваться мимо меня, — в голове внезапно я слышу голос Сехмет.

Это полностью меняет всю картину ситуации. Я должен пойти и закрыть этот разлом.

— Сехмет, держись сколько сможешь, главное не нападай на людей и жди меня. Хорошо? — я представляю образ Сехмет и направляю ей свою мысль.

— Я жду тебя Архат, — слышу ответ и возвращаюсь к реалиям.

Барон, кажется, что-то заподозрил. Он внимательно на меня смотрит и я чувствую некое давление с его стороны.

Видимо, он все время пытается проникнуть в мой разум. Как же хорошо, что у меня есть Нарезатель, который защищает меня от ментальной атаки.

Я вижу, как у него бежит капля пота по виску, он прикладывает все усилия, чтобы пробиться через мою защиту.

— Я не знаю, что мне ответить Вам по поводу этой бумаги. Да и мне в принципе плевать. — я даже и не соврал ему, — я скажу Вам другое, господин следователь. Расследовать тут нечего. Я не обращался к стихии Тьмы или плану Инферно. Стихия моего дара изначально - Тьма. И самое главное, что вы должны знать - я могу закрыть разлом, из которого вот-вот хлынут твари, — говорю спокойным и уверенным тоном, — но вот это нужно снять, — демонстративно трясу наручниками.

— Откуда Вы знаете о разломе? — Барон сразу же насторожился.

— Я чувствую его. И могу его закрыть, — приподнимаюсь и наклоняюсь ближе к нему, — доложите кому нужно и доверьтесь мне, — заканчиваю полушёпотом, — я вам не враг. Наш враг это те твари, которые сейчас хлынут в этот мир через открытый разлом.

— Они уже прорвались, княжич. Бой уже идёт, — заявляет Чарует и достаёт телефон из кармана.

— Поверьте, это слабый ручеёк по сравнению с тем цунами, которые выплеснутся и уничтожат полгорода, если я не закрою разлом. Ведь никто не может сделать это, кроме меня, я прав?

— Вы правы, но я не понимаю... — следователь в растерянности не может подобрать слова.

Я его понимаю. Только что, он был охотником. Жертва была уже в его клыках, а потом оказывается, что на меня вообще не подействовали его психологические трюки и ментальная магия. Он понял, с кем имеет дело. С тем, кто намного сильнее его.

Я не даю ему ответить. Теперь мой ход и моя очередь идти в атаку.

— Давайте поступим так, сейчас Вы звоните начальству и докладываете о том, что я могу закрыть этот Разлом. Я думаю никто не будет упускать такой шанс, — ехидно улыбаюсь, — а после того, как я сделаю доброе дело, мы с вами пообщаемся ещё раз. И я думаю, не стоит рисковать и игнорировать моё предложение, потому что в противном случае, Вы, как минимум, лишитесь своей должности.

Следователь долго смотрит на меня и молчит. Затем без слов встаёт и выходит.

Я слышу, как за дверью он разговаривает по телефону.

А я всё пытаюсь дозваться бывшего владельца этого тела. Ноль реакции. Точно также не было никакой реакции в мире эльфов. Юрка совсем пропал.

Я понимаю, что когда я был на изнанке миров, то вероятнее всего, там наша связь была невозможна. Понимаю, что и в моём мире, как и в мире эльфов, призрака Юры также быть не могло. Но я сейчас в его родном мире. Почему это не работает? Может такое быть, что пробуждение Дара уничтожило его? Вопрос остаётся открытым.

Мои размышления прерывает барон Чаруев. Фамилия, кстати, говорящая. Наверняка, сильный, потомственный менталист. И место работы у него самое, что ни на есть правильное. Но я сильнее его, намного. Теперь он точно понимает, кто из нас хищник, а кто добыча.

— Мне дали добро конвоировать Вас к разлому, — войдя обратно в палату, как-то уж больно не задорно говорит Барон, — Блокираторы магии снимем, когда будем на месте. Сейчас я дам команду и Вам принесут одежду. Надеюсь, не подведёте меня, — протягивает на выдохе.

Он ещё раз, пристально оглядывает меня с ног до головы. Я вижу, что он хочет что-то спросить , но он просто качает головой и выходит.

Через двадцать минут мы уже едем в автомобиле Чаруева. Я первый раз в этом мире еду в машине! С интересом разглядываю интерьер. Выхлопа никакого нет. Движется автомобиль очень мягко, но при этом чувствуется мощь. Так и хочется попросить, чтобы он прожал педаль в пол. Но Чаруев едет очень аккуратно.

Автомобиль у него, очевидно, не из дешевых. Ну или же здесь все машины такие.

В салоне повсюду кожа и велюр, деревянные вставки, очень комфортные кресла. Когда я только сел, кресло сразу же само подстроилось под мой вес и рост. Очень удобно. Сомневаюсь, что каждый автомобиль комплектуется подобными опциями. Должно же быть что-то дешёвое и простое для обычного народа.

Поездка заканчивается быстро. Видимо, больница тоже находится в центре.

Через окно автомобиля я замечаю разлом.

Это не тот маленький разломчик, через который я попал к эльфам. Это совершенно иной уровень. Куска трехэтажного здания просто нет и вместо него огромная черная дыра, вокруг которой, я вижу плёнку барьера. Видимо маги поставили защиту.

Но есть кое-что ещё, что отличает этот разлом. Он, почему то не притягивает к себе всё вокруг, а наоборот, выплёвывает из себя страшных тварей.

Но откуда они вообще взялись? Я ведь открывал разлом в пустыне и там не было даже близко ничего похожего на этих красных, то-ли псов, то-ли шакалов.

— Сехмет, ты где? — я снова мысленно представляю свою львицу.

— В руинах этого человеческого жилища.

Описание максимально не точное. Оно и понятно. Она же не может мне объяснить, где она находится, если никогда не была здесь раньше.

— Что это за твари, Сехмет?

— Это кхари. Шакалы. Они опасны своим количеством. Чем они дольше здесь, тем больше в них силы. А я здесь слаба, словно новорождённый котёнок. — Сехмет рычит, — я не могу забирать силу врагов, потому что привязана к твоей душе.

Я чувствую, что львица уже устала.

— Я что нибудь придумаю, Сехмет.

Разлом нужно закрыть как можно быстрее.

Я уже слышу звуки боя. Всё больше тварей прорываются в наш мир.

— Ваше благородие, — я обращаюсь к следователю, — мне нужно внутрь.

— Сначала мы пойдем и доложимся старшему, — строго отвечает мне, — моё дело - только отконвоировать тебя сюда. Пошли.

Мы выходим из машины и добираемся до небольшой палатки, перед которой стоит караульный. Барон докладывает ему и нас пропускают внутрь.

В палатке шло совещание. Шесть человек в военной форме обсуждали что-то, по очереди указывая пальцами на куски карты.

Карта просто удивительна! Это не карта даже, а подробная 3D проекция, которую, то приближали, то отдаляли. Я такое только в кино видел.

На нас сразу же обращают внимание. Особенно пилят взглядом мои кандалы.

— Следователь Особого отдела барон Чаруев доставил задержанного княжича Мещерского по указанию канцлера, князя Меньшикова, — обращаясь к седому мужчине в жандармской форме, докладывает барон .

На него смотрят с неприязнью. Видимо, недолюбливают его этот особый отдел, а может и его самого.

— Передайте моему помощнику деактиватор блокираторов и вы можете быть свободны, барон, — седовласый мужчина холодно отвечает на рапорт моего конвоира, а затем, смотрит на меня,- я, граф Воронин Алексей Иванович. Командую этой операцией. Скажите мне, молодой человек, вы уверены, что сможете закрыть подобный разлом?

Встречают меня довольно холодно. Для меня это неважно. Мне нужно только закрыть разлом, а с жандармерией и прочими службами я усиленно дружить и не рвусь. Будут знакомства - хорошо, не будет - плевать. Я и так сделаю то, что я должен сделать.

— Я закрою этот разлом, — уверенно отвечаю, — но мне нужно, чтобы с меня сняли это, — вытягиваю закованные в кандалы руки, — и снять защиту куполом.

— Да какой снять, ты сбрендил пацан или как? — подрывается сидящий рядом с Ворониным молодой офицер в синей форме с позолотой, — мы на эту защиту потратили столько кристаллов, что тебе в жизни столько разом нигде не увидеть! — он переводит взгляд на Воронина, — Ваша светлость, он либо диверсант, либо сбрендил! Все же тут в курсе, что это по его вине разлом открылся!

— Успокойтесь виконт. Решение принимать не Вам,- Воронин осаживает офицера и обращается ко мне, — Княжич, я сейчас звоню напрямую канцлеру его императорского величества и докладываю о вашем заявлении. Если Вы решили так пошутить, то после того, как мы здесь закончим, Вас повесят за терроризм. Вы осознаёте последствия? — граф приподнял бровь.

— Звоните, Ваша светлость. Меня пугать не нужно, я и так уже в кандалах, - снова демонстративно трясу браслетами, - только принимайте решение быстрее, потому что вашу защиту в некоторых местах уже прорвали, — киваю головой в сторону звуков ожесточённого боя в соседнем здании.

Виконт хмурится и злится на мою наглость, но молча достаёт телефон. Набирает номер.

Меня выводят из палатки на время его разговора. Видимо, чтобы не грел уши.

Я решаю воспользоваться моментом, пока со мной практически никого нет и проверяю, работает ли Нарезатель, или же блокираторы не дадут ему проявится. Есть! Моё единственное оружие всё ещё со мной.

Не знаю из чего сделаны наручники, но проверять их на прочность не буду. Зачем выдавать свои козыри в самом начале игры? А я уверен, что это лишь начало.

Сейчас мне нужно только закрыть разлом. Всю его энергию я должен буду отдать крису, но меня не покидает другая мысль. Что если отдать часть этой энергии моей львице? Не навредит ли она ей?

— Сехмет ты слышишь меня?

В ответ - тишина. Я надеюсь, что ничего плохого не случилось. Клянусь всеми местными и не местными силами, если она жива, то больше такой опасной ситуации я не допущу. Я взял за неё ответственность! Значит обязан сделать так, чтобы она не пострадала.

Я зову её ещё несколько раз, но всё напрасно.

Но ведь я в магическом мире! Здесь возможно практически всё!

Я напрягаю силы и представляю образ львицы, тянусь к ней. Я чувствую, что она жива, но совсем слаба. Переключаюсь на магическое зрение и вижу тонкую красную ниточку, которая уходит куда-то в сторону разлома. Наверное, это она. По этой ниточке я отправляю ей часть своей силы.

— Благодарю вожак, ты снова дал мне жизнь, — еле слышный голос Сехмет мелькает в сознании.

Я отправляю еще больше энергии. Пусть это будет рискованно, но другого пути у меня нет. Я не хочу потерять её.

— Ваша светлость, Вас просит к себе граф Воронин! — меня зовёт караульный.

Это значит, что решение принято.

Захожу в палатку. Виконт сидит с недовольным лицом. Кто он такой? Почему он так негативно ко мне настроен? Обязательно разберусь позже. Своих недругов нужно знать лучше, чем друзей.

— Княжич, Его светлость Канцлер князь Меншиков просит Вас к телефону, — Воронин протягивает мне трубку.

— княжич Мещерский слушает, — говорю в трубку, стараясь соблюсти максимально нейтральный тон.

— Ваша светлость, Вы же знаете как погиб Ваш отец? — очень неожиданный вопрос, вместо здрасти.

Где Юрец? Я же не знаю, как я должен отвечать!

— Каким образом Вас касается гибель моего отца? — мне приходится отвечать вопросом на вопрос, нужно выкручиваться из такой ситуации.

— Меня, как и всей империи, это коснулось самым прямым образом. Ведь только светлейшие князья Зубовы могли закрывать разломы. Единственный род, обладающий таким Даром. Род, который враги империи уничтожили под корень. Вы ведь в курсе, что все ваши родственники погибли при пробуждении Дара? А последний, кто мог закрывать разломы, был Ваш отец. Он погиб как раз при попытке закрыть почти точно такой же разлом, — голос канцлера ровный и нейтральный. Он не проявляет соучастия, но не высказывает негодования. Никаких эмоций, будто со мной говорит робот.

— Мне эта историческая справка к чему? — я делаю вид, что меня задевают его слова.

Ведь как же иначе должен реагировать юноша, когда касаются его самых чувствительных душевных струн?

— Не поймите меня неправильно, княжич, но Вы последний Зубов. Последний, кто обладает таким Даром. И один из немногих Зубовых, кто выжил после пробуждения Дара. Вы только-только пришли в себя и намерены закрыть разлом третьего класса? Точно такой же, который не смог закрыть Ваш отец на самом пике своей силы! Я просто не имею никакого права допустить, чтобы Вы сейчас погибли! — голос Канцлера становится тоже нервным.

— Послушайте, Ваша светлость. Я не видел Вашей заботы все те годы, которые провёл среди солдат и ублюдков. Я всю жизнь воевал с окружающим миром, зная, что как только пробудится Дар, я умру. И я не видел вас среди тех кто помог бы мне справиться, пробовал бы решить мою проблему. Вы все меня похоронили много лет назад. Кроме того, когда я очнулся в больнице, на мне уже были надеты блокираторы. Они и сейчас на мне. Это не похоже на заботу.

Меня бесит это отношение к человеку. Как к какой-то вещи. Я понимаю, что он политик. Люди для него это инструмент и не более. Но я не политик и мне плевать на его мышление. Пацана похоронили при рождении и забили на него даже не попробовав как-то спасти.

Мне пока непонятно одно. Почему Мещерский сделал меня своим наследником? Какой смысл? Ведь я никогда не вступил бы в наследство!

Но я разберусь. Обязательно разберусь. И не прощу. Я не знаю, как парень вообще дожил почти до совершеннолетия, зная, что он совершенно точно умрёт, окруженный врагами со всех сторон и с таким страшным знанием - времени своей смерти. Очень мало кто из подростков бы не самоубился.

Но Юрий Зубов справился. Юрий боролся. И хоть когда Дар коснулся его он погиб, это не помешало ему впустить меня в своё тело и продолжить бороться.

Бороться и побеждать! Это и будет девиз моей жизни. Примером для меня стал этот пацан. Я не посрамлю его имя, а напротив, сделаю его в этом мире максимально значимым. Уважаемым для друзей и страшным для врагов.

— Княжич, не горячитесь..., — голос канцлера окрасился фальшивой теплотой, но я перебил его.

— Я не нуждаюсь в Вашем разрешении делать то, что я должен. Хотите меня остановить, что ж, попробуйте, — я бросаю телефон на стол и выхожу из палатки под ошарашенные взгляды разного ранга вояк.

Уверено иду к куполу. Я вижу в нем брешь. Это как будто из мозаики забрали один пазл. Через эту брешь лезут те самые шакалы. Честно говоря, они мало похожи на шакалов. Наверное, в моём лексиконе просто нет понятия такого зверя и мой разум адаптировал то, что мне сказала Сехмет в более понятное для меня слово.

По шакалам лупит несколько пулеметов из здания напротив и пока что, они держат оборону. Но я вижу, что красные, будто покрытые гнилью трупы тварей уже скопились и эта горка прикрывает от наших обстрелов огромную орду живых тварей.

Они соберутся и атакуют всей ордой. Пулеметы не выстоят, а солдаты, оставленые здесь биться на смерть, тем более.

Основная линия обороны выстраивается сейчас позади них и по сути, они просто ценой своей жизни собираются купить время для остальных.

Я могу это предотвратить! Я должен это сделать! Я спасу их всех!

Я приближаюсь к бреши, проявляю Нарезатель. В руке появляется рукоятка, а за ней вспыхивает тонкая волнистая полоска самой Тьмы. Я подношу Нарезатель к левому браслету и слегка касаюсь его. Блокиратор спадает с запястья. Перехватываю клинок в уже свободную руку и касаюсь второго. Всё, теперь я свободен.

Останавливаюсь и смотрю вперёд. За горой трупов орда продолжает расти с каждой секундой!

Ну что ж, потанцуем!

Глава 7. Взрыв! Одна нога тут, другая там!

Барон Чаруев

Пацан занимал все мысли Чаруева. Когда Николай зашел в палату для особых пациентов, то первым делом обратил внимание на абсолютно черные глаза княжича Юрия.

Во время разговора, который шёл очень даже успешно, глаза иногда мерцали красными искрами, что сбивало с толку и настораживало. Но всё шло как по маслу. Стандартное окучивание задержанного: расшатать внимание, усыпить бдительность, напугать , встать на сторону подозреваемого и, усиливая ментальную атаку, надавить на самые больные точки. Всё было сделано как по учебнику. Если бы это была защита диплома менталиста, то Чаруев получил бы высшую оценку.

В работе с магами очень важна аккуратность. А в работе с такими знатными магами - нельзя перегибать. Влиятельные родственники, в любом случае, будут мстить за своего. Это просто вопрос имиджа. Но здесь была совершенно другая ситуация.

Одно только нахождение сына князя в кадетском корпусе, это как разжалование и ссылка на каторгу для обычного дворянина. А ещё князь не прислал охрану и слуг своему отпрыску. Не было ни одного звонка ни одному важному и не очень человеку, с попыткой повлиять на ситуацию. Ничего.

И в конце концов, юный маг был в блокираторах магии, полностью исправных, но на него никак вообще не повлияла ментальная магия. Такое было бы возможно, только если бы юный маг поставил себе защиту. Но откуда ему уметь такое? В академии это изучают только на третьем курсе, а пацан, первый день как с пробуждённым даром.

Чаруев сделал вывод, что возможны две причины. Первая это врожденная защита, наследственная, а вторая, что блокираторы совершенно не помеха княжичу Юрию Мещерскому. Рожденный Зубовым мог иметь много сюрпризов за пазухой и никто доподлинно не знал их все.

Когда-то древний мощный род, те кого уважали и боялись, полностью уничтожен. Чаруев пытался пробиться сквозь завесу тайны и узнать, как было по настоящему, однако, тут же натолкнулся на службу безопасности Жандармерии, где ему мягко намекнули, не копать слишком глубоко.

Чаруев не понимал и не знал как действовать дальше. По правилам он должен доложить о своих выводах, и если первая причина не так страшна и действительно, среди наследников древних семей бывает врожденные способности к защите, то вот полное игнорирование блокираторов...

Чаруев уже собирался покидать район разлома, как вдруг увидел выходящего из палатки командующего операцией Мещерского. Он целенаправленно направлялся к бреши в защитном куполе, через которую сейчас рвались твари. Пока ситуация совершенно не опасная. В этом месте специально сделали защиту тоньше, чтобы твари шли там, где их будут встречать.

Но княжич, вероятно, об этом не знает. И самое главное на нём блокираторы магии! Что он собрался делать? Неужели князь Меньшиков отказал ему в возможности попробовать закрыть разлом?

В руке Мещерского вдруг вспыхивает тонкая полоска самой Тьмы. Меч? Слишком короткий для меча, а для кинжала слишком длинный. Чаруев замер, Мещерский снял браслеты одним касанием этого клинка из Тьмы. Блокираторы магии сделаны из разломного золота. Год работы рунолога. Это то, что должно было отторгать любую магию!

Это уже нельзя оставлять без внимания. Маг со стихией Тьмы на которого не действуют блокираторы - это неконтролируемый маг Тьмы.

Осознав это, Чаруев быстрым шагом направился за вещественными доказательствами. За половинками браслетов несработавших на Мещерском блокираторов магии.

****

— Ты вернулся! Где ты был? Что это за магия? Кто такая Сехмет? — как только я сбросил оковы, в мой разум ворвался голос Юрия.

— Привет Юра, а я думал ты уже окончательно сдох! А оказывается, всё дело было в блокираторах!

Я и правда рад его голосу. Ему не так много осталось. И дело даже не в практической стороне вопроса. Я справлюсь, если что, и без его знаний. Но вот ему осталось совсем немного. Кстати сколько?

— Юра, а ты не в курсе случайно сколько я провалялся в коме, путешествуя по другим мирам? — осторожно и завуалированно спрашиваю его. Всё таки этот вопрос касается дня окончательной смерти Юры.

— Если ты спрашиваешь сколько мне осталось, то... - Юра сделал паузу, - четыре дня.

— Ну, погулял я на славу, получается. Вот, у меня и оружие уже есть и защита! И Дар получил. А ещё, Сехмет теперь со мной. Это львица с изнанки миров, я её там, короче, победил и она присягнула мне на верность. Я забрал её. — Хвалюсь Юре своими достижениями.

— Львица? Это та огромная, призрачная, красная кошка? Я вижу её в твоем сознании, это ведь дикий разломный зверь! Как ты её смог победить? — Юра эмоционально удивляется, — Время ты не терял я смотрю! Знаешь, я очень горд, что именно ты попал в моё тело!

— Стоп. Что значит призрачная? Она вполне себе настоящая! — Я даже останавливаюсь на пару секунд. — Я ведь даже гладил её, хотя и не в этом мире.

— Ого, а ты похоже не в курсе совсем! Хотя это твоя кошка и она привязана только и только к тебе, — усмехается Юра.

— Лааадно, позже разберёмся! — на разговоры мало времени, — а сейчас у меня тут, как бы, дела Юр. Мне нужно закрыть вот это разлом. Кстати он и открылся из-за меня, — снова удивляю я Юру и посмеиваюсь от происходящей иронии.

Поднимаю Нарезатель над головой, привлекая внимание пулеметчиков и показываю им, что собираюсь внутрь. Пулеметчики недоумевают. Мне бы, конечно, проверить насколько хорошо крис защитит меня от пуль, но думаю, там непростые пули. Да и сейчас так рисковать и проводить испытания точно не стоит.

Пулемётчики всё же понимают, что я хочу сделать и прекращают огонь, давая мне прорваться внутрь. Но и твари сразу же начинают лезть наружу.

Я не даю им этого сделать, приближаюсь к бреши, два взмаха Нарезателем и сразу две твари располовинены словно лазером. Какое прекрасное оружие! Я не теряю времени и через гору трупов забегаю внутрь.

Мне сразу же приходится вступить в бой. Этих шакалов тут тысячи. Они прут сплошным потоком. Мне нельзя задерживаться. Если бы я знал вход, где нет тварей, то обязательно тихо проник бы внутрь и закрыл разлом. Но мне не дали такого прохода. А значит, я пробьюсь сам.

Я спрыгиваю вниз и машу клинком как вентилятором. Особого умения фехтовать здесь не требуется, нужно только как можно быстрее махать Нарезателем. Промахнуться в такой толпе невозможно.

Однако, таким образом, победить их я точно не смогу. Требуется что-то массовое.

Однако открывать разлом посреди этих тварей - не вариант. Ведь я отправлю тысячи разломных шакалов в чей то мир и неизвестно, куда будет вести этот разлом. А вдруг, в мирный густонаселенный городок? Этот вариант точно отпадает.

Зачем стрелять из пушки, когда есть калибры поменьше? В левую руку направляю каплю энергии и формирую маленький шарик. С магическим зрением совсем несложно дозировать энергию.

Выстреливаю этим шариком и сразу же формирую еще один. Оцениваю эффективность такого применения своей силы.

Эффект подобен разрыву гранаты в плотной толпе. Словно маленький фугас врезается в скопление тварей и взрывается. Но урон небольшой, несколько тварей поломанными куклами отлетают в сторону, еще несколько падают замертво.

Пустое место сразу заполняется свежими силами. Я отбегаю в сторону и вижу, что большая часть стаи переключается на меня, забывая про брешь в защитном куполе.

Я встречаю их еще одним шаром тьмы, стараюсь формировать, как можно быстрее, еще один. Пока они бегут до меня я успеваю применить магию еще четыре раза, уменьшая поголовье стаи и тормозя её. Но всё равно приходится вступить в ближний бой. Я машу Нарезателем во все стороны, параллельно запуская шары Тьмы.

Через несколько минут я понял, что выдыхаюсь и мне нужна передышка. Я чувствую в груди некое опустошение. Видимо, это и есть мой источник, и сейчас он почти пуст.

Разворачиваюсь и просто убегаю. Стая несётся за мной. Вижу по пути пожарную лестницу. Отличная идея. Что может быть лучше, чем с безопасной дистанции расстреливать врага?! Разве что, только секс с близняшками. Хотя, это уже каждому своё, конечно.

Запрыгиваю сразу повыше и как можно быстрее забираюсь на крышу. Отсюда виден весь масштаб угрозы. Тварей по всему корпусу неисчислимое количество, они просто повсюду. Во многих местах есть бреши, через которые, твари рвутся наверх. Только сейчас я понимаю, откуда эти самые бреши взялись. Это вовсе не прорыв тварей, а целенаправленные и подготовленные бреши, которые, словно клапаны, спускающие давление со всего остального защитного купола.

Что ж, я был неправ. У спецслужб тут всё идёт по плану. Иначе, наверное, и не могло быть. Думаю, это не первый разлом из которого рвутся такие твари. Схема противодействия отработана и испытана в бою. Это видно по тому, как расположены огневые точки. А за их спинами я вижу магов, которые ещё не вступали в бой. Берегут резерв. Пока справляются пулеметы, не стоит тратить главные силы.

Однако, даже если они полностью зачистят всех тварей внутри купола, разлом никуда не денется. А из него, всё время, прибывают новые твари. Они уже не вываливаются одним сплошным потоком, но я вижу, что стая за стаей, каждые несколько минут, попадают в наш мир, восполняя потери с лихвой. В конечном счете, купол не выдержит. Жаль те, кто командует зачисткой, этого не видят.

Значит, нужно как можно скорее закрывать разлом. Для этого нужно подобраться поближе и желательно не ввязываться в бои с тварями.

Бегу по крыше до конца здания. Разлом находится на месте второго крыла. Чтобы туда попасть, нужно спустится вниз и подняться по другой лестнице.

Спускаться вниз я не хочу, а потому спрашиваю у Юрки.

— Юра, а ты сможешь побыть моим навигатором по этому учебному заведению? Мне нужно отсюда попасть в тот спортзал, а вернее, в то место, где он был. Если я сейчас залезу в окно, ты проведёшь меня?

— Да, нужно спустится до первого этажа, — без лишнего трёпа начинает Юра, — пройти по коридору и подняться по другой лестнице, а потом...

— Погоди погоди, я же все забуду! — останавливаю его, — сейчас я залезу в окно, а ты будешь диктовать куда идти, ок?

— Что такое ок? — недоумевает Юра.

— Это типо тоже самое, что хорошо, — вытирая пот со лба после плотного боя, быстро отвечаю ему.

— Тогда ок.

Я подхожу к углу и аккуратно спускаюсь по водосточной трубе на уровень третьего этажа. До окна совсем рядом, меньше метра. Одну ногу тяну на широченный подоконник, раскачиваюсь и отталкиваюсь ногой от трубы.

Под аккомпанемент бьющегося стекла влетаю в здание. Здесь, кажется, был кабинет преподавателя. Небольшое помещение, стол, несколько стульев, куча бумаг с папками.

— Диктуй, Юра.

— Из кабинета направо и вниз на первый этаж.

— Окей, — следуя указанию навигатора, выхожу из кабинета и подхожу к лестнице.

Внизу слышна возня и вой шакалов. Наверное там будет совсем не так пусто как тут.

Пытаюсь прислушаться к своим ощущениям. По идее, моя магическая сила должна была хоть немного восстановиться.

Источник энергии. Или резервуар. Как это здесь называется? Обязательно нужно будет немного поучится магии у местных. Просто, чтобы, хотя бы, если что, не путаться в показаниях.

— Здесь это называется источник, — подсказывает голос Юры.

— Благодарю, буду знать теперь, — отвечаю ему.

Мой источник, по ощущениям, наполнен чуть больше, чем на половину.

Проявляю клинок. В левой руке формирую свое единственное чисто магическое умение - шар тьмы. Аккуратно спускаюсь вниз и вижу двух тварей. Запускаю шар. Взрыв. Шавки разлетелись по запчастям на все четыре стороны. Одна нога тут, другая там. Меня пробирает на нервный смех.

На шум прибегает еще одна тварь. Её я угомоню на лестнице. Перегнувшись через перила, рубаю Нарезателем по голове. Тварь распрощалась с жизнью.

Жду пару минут и перевожу дух. Никого больше не слышно.

— Направо, — напоминает Юрец.

Я поворачиваю направо и быстрым шагом прохожу весь коридор, поднимаюсь по лестнице. На меня вылетают ещё две твари. Я не успеваю вовремя среагировать и потому, приходится просто упасть спиной вниз. Туша одного шакала пролетает надо мной. Я вскидываю клинок, располовинивая её вдоль, от груди до хвоста.

Меня обдаёт густой тёмной жижей, которая заменяет им кровь. Спешно откатываюсь вниз, попутно пытаясь протереть лицо. Там, где я только что был, приземляется вторая тварь. Сидя на полу я успеваю выставить Нарезатель и шакалья морда натыкается прямо на него! Она сдыхает и падает рядом.

Повозившись, у меня наконец получается нормально убрать с глаз шакалью кровь. Встаю и поднимаюсь на второй этаж. Заглядываю в коридор. В нём четыре обычных шакала и один в полтора раза больше остальных. Коридор обрывается, дальше здания не существует, лишь руины на фоне разлома.

Путь на третий этаж закрыт, завален обрушившимся потолком. Значит, мне по любому придётся идти через второй и драться с этой здоровенной тварью. Никто не обещал, конечно, что будет легко. Хранитель вообще пугал меня всякими страшными словами. Но раз я уже тут и взялся за это дело, то буду следовать старому русскому правилу - сдохни, но сделай.

Но мне нужно подготовится.

Я стал обдумывать. Вот получились у меня мои аналоги файерболов. А почему бы не переделать концепцию? Что, если сделать эти фаерболы ещё меньше размером, но гораздо плотнее? Пусть это будет не пулемет, а снайперская винтовка. Только требуется формировать их быстрее, чем я делаю это сейчас.

Потренировавшись с очень маленькими шариками, швыряя их вниз на первый этаж, я в конце концов решаюсь напасть на стаю. Но в прямой бой сразу со всеми вступать глупо. Поэтому, создаю маленький шар, выглядываю на секунду за угол и выстреливаю им в ближайшего.

Отступаю на один пролёт вниз, не медля формирую ещё один. Только выбежавшая тварь получает прямо в морду маленький взрыв стихии тьмы. Голова лопается, окрашивая кровью стены. За ней лезет еще одна любопытная морда. Я успеваю выстрелить ещё раз. Минус три уже.

Оставшиеся не спешат ко мне. Значит мы идём к вам! Поднимаюсь обратно, выглядываю за угол. Здоровый шакал стоит оскалившись прямо посреди коридора. Он меня видит, но не нападает. Умный, значит. Знает, что на узкой лестнице им меня не окружить. Я могу отстреливаться и убегать. Последний из обычных шакалов стоит рядом с ним. Увидев меня, он дёрнулся, но здоровый осадил его рыком и тот остался на месте.

Вот это уже меня настораживает. Опасный противник. Умный и способный контролировать более тупого члена стаи. Значит, это вожак. Но раз они не идут ко мне, а мне однозначно очень надо пройти мимо них, то я решаю зайти на второй этаж и выйти на открытое пространство.

Шакалы медленно приближаются и за несколько метров, начинают расходиться. Я выстреливаю в пол между ними большим шаром тьмы. Минус четвертая шавка. Вожака не сильно потрепало, лишь его швырнуло об стену. Он почти не пострадал.

Я поднимаю клинок и жду его нападения. Неожиданно для меня, в его пасти появляется красный шарик и он буквально плюётся им в меня. Кувырком ухожу в сторону и сразу же отпрыгиваю назад. Вожак запускает в меня самый настойщий фаербол и прыгает в то самое место, куда я уворачиваюсь.

Пол и стены загораются, будто сюда швырнули бутылку с горючей смесью. Огонь совершенно не пугает вожака. Он выходит из-за стены огня и я вижу, как в его пасти снова загорается красное свечение.

Бесконечно отступать невозможно! А потому, я бросаюсь в атаку. Швыряю прямо в него шар тьмы. Теперь, он уворачивается, но я уже встречаю его и длинным колющим выпадом достаю до передней лапы, отсекая её подчистую.

Боец без ног - не боец. И вожак сам это понял. Он не успел повторить свой фаербол, завизжал и попытался отступить. Но я не даю ему такой возможности. Догоняю и рублю по голове.

Удивляюсь, что Нарезатель не может отсечь ему кусок морды с первого раза. Рассёк только до половины. Приходится повторить и ударить ещё раз.

Вожак, наконец, подыхает.

Я смотрю на клинок. Он как будто стал гораздо тусклее. А вот об этом эльфийка совсем не предупредила. Но я бы мог и сам догадаться. В клинке своя энергия и она не может быть бесконечной. Но сейчас я наполню его этим разломом, а потом отправлюсь за Сехмет.

Я направляюсь к обрушенному концу коридора. Прямо за ним, в трех метрах, огромная черная дыра, которая всё продолжает исторгать из себя иномирных тварей. Пора заканчивать это непотребство.

Вспоминаю чему учила Анисель, королева эльфов. Направляю Нарезатель на разлом, перехожу на магическое зрение и смотрю на структуру разлома. Она совсем иная, нежели в том разломе, который я закрывал. Но ломать - не строить! Я тяну энергию из разлома и вижу, что там не только моя чёрная энергия, а еще красная, непонятного бурого цвета и даже какие-то серые нити.

Всё это впитывается в Нарезатель. Я вспоминаю, что хотел отдать часть энергии Сехмет. Но сейчас принимаю решение не рисковать, ведь в нём не только моя энергия, а чья то ещё. Главное правило - не навреди. Лучше я отдам Сехмет свою собственную энергию, когда здесь всё немного уляжется.

Чем дольше я тяну энергию из разлома тем он становится меньше. Я уже вижу, как он совсем скоро исчезнет. Но совершенно внезапно, энергия прекращает впитываться в Нарезатель, а рука начинает неметь. Неужели он уже заполнился до конца?

Я собираюсь убрать клинок, но он не исчезает, а онемение уже начинает заходить на плечо. Я наблюдаю, как рука окутывается тьмой и серыми нитями, словно паутиной. Это точно не по плану. Что, если это какая-нибудь мерзкая и отравленная энергия?

Разлом начинает обратно увеличиваться. Чёрт подери! Выхода нет. Я поднимаю вторую руку и тяну энергию напрямую в себя. Это происходит очень тяжело. Я будто пытаюсь тянуть машину, схватившись одной рукой за трос.

Рычу, но вижу, что результат есть. Разлом снова уменьшается. Бросаю взгляд на вторую руку. Её также постепенно заполняет черно-серая паутина. Уже обе руки немеют и я чувствую, что не могу держать их поднятыми.

Сажусь на корточки, а потом и вовсе гусиным шагом подбираюсь к самому краю, ложусь на пол и свесив руки с обрыва, продолжаю тянуть энергию разлома. Чувствую, что онемение уже идёт по груди.

На меня наваливается тяжесть, тяжело дышать,тяжело держать глаза открытыми, тяжело поднять голову. Я просто тяну и тяну. И наградой мне становится яркая вспышка, а затем, короткий глухой хлопок.

Я больше не чувствую поступления энергии. Но и пошевелится тоже не могу. А ещё ,ставшие невероятно тяжелыми руки тянут меня вниз. Я нащупываю свою связь с Сехмет и тянусь по этой ниточке. Она жива, но не отвечает мне. Тогда, я зачерпываю в себе энергию, как можно больше, и отправляю ей. Надеюсь, я не опоздал.

Это действие забирает все мои силы. Я сползаю с края всё сильнее и сильнее, не в состоянии что-то сделать. А потом чувствую легкость, кое-как успеваю приоткрыть один глаз и вижу быстро приближающуюся землю, усыпанную кирпичами.

Глава 8. Лучшим вариантом будет переманить Архата на нашу сторону!

Не опять, а снова. Белая палата, к рукам и груди подключены датчики. Слышу пищание непонятного медицинского прибора, который стоит справа. Во рту всё пересохло. Вижу под рукой красную кнопку. Тянусь к ней и нажимаю до щелчка.

Меньше чем через полминуты в палату забегает медсестра.

— Вы очнулись, — констатирует очевидное, — жалобы? Вопросы?

— Пить, — тяну осипшим голосом.

Она подходит к кулеру, который стоит у двери, наполняет стаканчик и подает его мне. Я чуть приподнимаюсь и выпиваю стакан полностью, двумя большими глотками. Ледяная вода приятно освежает горло.

— Ещё, пожалуйста, — выпиваю второй стакан.

— Что нибудь ещё? — спрашивает девушка в белом халате.

— Скажите, а как долго я тут? И что со мной?

— Я сейчас доложу о том, что Вы в сознании и врач Вам всё сам расскажет, — улыбается голубоглазая медсестра, забирает стаканчик и выходит из палаты.

— Юра, ты здесь? Сколько я тут провалялся? — зову призрака.

— Ты закрыл разлом!!! — бьёт по мозгам крик Юры.

— Да закрыл и закрыл, не ори ты! Сколько я тут уже? — морщусь от его крика.

— Ну разлом ты закрыл вчера. Сутки прошли. И ты точно не умрешь своей смертью. Ты вообще, чем думал? Ты же мог угробить и себя и моё тело! — разошелся Юра.

— Ну всё всё, не ори. Юра, ты же должен понимать, что я не мог по другому? Я единственный, кто способен закрыть этот разлом! А если бы эти твари в итоге прорвались в мирный город? Представь, сколько было бы жертв? И всё по моей вине! Мне потом и жить было бы стыдно!

— Ты вообще ничего не понимаешь, — сокрушается Юрец, — Жертвы среди простолюдинов никто не считает никогда. А самое главное, этот разлом был бы золотой жилой для города. Даже сейчас, всех этих шакалов освежуют, снимут шкуры, разделят все органы, кости. И всё пойдет в промышленность. Это хоть и не самые дорогие разломные звери, но каждый тоже стоит немало, а если бы он был открыт год? Через лет пять бы его сила иссякла и он сам закрылся бы! Ты насолил как минимум Долгоруковым и властям города.

— Погоди, погоди Юра! Я об этом вообще не в курсе! То есть звери из разлома - это очень ценные звери?

— Ну да, также как и металлы, камень, дерево и вообще любые ресурсы.

— Очень интересно. И я могу закрывать эти разломы. Теперь все об этом знают. Ну да ладно, другого пути у меня не было и нет, Юра. Только откуда вот взялись эти шакалы? Я ведь открывал разлом в пустыне!

— Этого я не знаю, может быть в академии магии этому учат, но как ты понимаешь, меня там не было, не успел.

Ладно, выясним детали позже. А где теперь моя львица? Надеюсь с ней там ничего не случилось. Я, вроде, отдал ей достаточно много своей энергии. Именно своей, а не разломной.

Связаться с Сехмет прямо сейчас не получается, так как в палату заходит тот самый врач.

— Здравствуйте Ваша светлость, — он улыбается, — неплохо выглядите для того, кто меньше суток назад, чуть не отправился в лучшие миры! — Аристарх Александрович бодр и весел.

— Здравствуйте, — приветствую его в ответ, — вроде, неплохо себя чувствую. Скажите, а что со мной было?

— Вчера Вас привезли к нам в два часа дня с сильнейшим заражением энергетических каналов! Плюс, Вы упали вниз головой с большой высоты. Это не добавляет здоровья, но физические раны - пустяки. Куда важнее, что Вас почти поглотил Хаос, — голос врача становится настороженным, — честно говоря, мы уже думали, что лечение будет невозможным. Магистр Раневский даже настаивал на том, чтобы выжечь Ваши энергоканалы. Но я как главврач принял решение начать процедуру лечения и очищения каналов. Сейчас, спустя сутки, Ваше состояние стабильно, все показатели в норме. В ауре не осталось даже следа Хаоса, словно у Вас к нему иммунитет! Такого я никогда не видел и даже не читал. Но, честно говоря, и Ваш Дар, и Ваша стихия - впервые в моей практике.

Доктор рассказывает мне всё с таким ажиотажем, что я принимаю решение свалить из больницы, как можно быстрее. Дай ему волю и он будет меня изучать тут годами. Что-то не хочется.

— Доктор, благодарю Вас за спасение. Я обязательно верну этот долг. Скажите, а когда Вы меня отпустите? — аккуратно интересуюсь.

— Ваша светлость, ну, не стоит торопится, — мямлит он, — Ваш случай большая редкость и мы не знаем всех последствий...

— Знаете, раз мне ничего не угрожает, я бы хотел покинуть больницу сегодня.

Доктор вздыхает.

— Как будет угодно.

Доктор уходит, но тут же ко мне в палату заходит барон Чаруев - следователь.

— Ваша светлость, прежде всего хочу сказать, — он даже не здоровается со мной, — что Вы сделали считавшееся невозможным! Вас ждёт награда, возможно даже из рук Императора!

— Здравствуйте Ваше благородие. Я сделал то, что должен был. С чем пожаловали в этот раз? — без наездов, вежливо спрашиваю его.

— Сейчас я просто передаю Вам послание своего начальника, канцлера Империи князя Меньшикова. Мне поручено пригласить Вас на аудиенцию к канцлеру. А также уведомить Вас о награде за закрытие Разлома. Единственная проблема — у Вас нет личного банковского счета. Награду нужно ведь куда-то перечислить, — легкая улыбка появляется на его лице, — когда Вы намереваетесь заняться документами?

Мне срочно требуется консультация и я мысленно обращаюсь к Юре.

— Что за документы и награда? О чём он вообще? Юр?

— Это оттиск Дара, регистрация уровня силы и паспорт мага. К ним сразу создаётся твой личный счёт. Пока ты не совершеннолетний, то личного счёта у тебя нет. Есть только тот, который принадлежит Мещерским. Ты им сейчас пользуешься, но это не твой, а награду вручают лично тебе.

— А что за награда?

— Денежная, в основном. Существует закон о выплате за закрытие разлома. Просто никто его не использовал с тех пор как погиб отец, никто разломы не закрывал. Там, в зависимости от класса разлома, разные выплаты, — просвещает меня Юрий.

— Сегодня я намерен покинуть это место, а дальше, буду разбираться по ситуации. А что за аудиенция и когда она? — отвечаю и спрашиваю барона.

— Сегодня в 4 часа дня Вы приглашены к канцлеру. Также, нужно утрясти некоторые нюансы, ведь Вы всё ещё кадет. Кстати, не то, чтобы я лезу не в своё дело, но поверенный от князя Мещерского ожидает в коридоре и скорее всего зайдет к Вам сразу после моего ухода, — следователь встаёт собираясь выйти.

— Хорошо. Благодарю Вас.

Следователь выходит и я не успеваю обдумать наш разговор. В дверь снова стук.

— Войдите.

Это видимо и есть защитник моих интересов. Вернее не моих, а князя Мещерского. Невысокого роста, смуглое овальное лицо, маленькие темные бегающие глазки. По одной внешности понятно - хитрый тип.

— Ты его знаешь? — Спрашиваю у Юры.

— Заруцкий. Не титулован, один из порученцев Мещерского в Москве. Конкретно этот - контролировал меня, считал обузой. Однажды он сказал, что я прокаженный и поэтому не хочет, чтобы моё имя фигурировало рядом с ним. Это мешает карьере, видите ли. Исправно докладывал князю о каждом моём шаге или проступке, — я слышу злобу в голосе парня и вполне понимаю его.

— Юрий, как Вы себя чувствуете? — Иван Васильевич словно сканирует меня своими маленькими глазками, но его тон меня совершенно не устраивает. Покровительственно снисходительный. Такое нужно пресекать сразу.

— Превосходно, Иван! Ты ко мне по какому-то делу? — бросаю один ленивый взгляд на него и смотрю просто в потолок.

Кажется, Заруцкий немного теряется. Ведь раньше он мог себе позволить подобный тон к Юрию Мещерскому. К прокаженному, которого отвергли абсолютно все. Но не теперь.

— Да, совершенно верно Юрий...

— Я разве позволял тебе обращаться ко мне по имени? — обрываю человека Мещерского.

— Кхм, простите Ваша светлость. Нет, не разрешали. Виноват, приношу извинения за наглость. Я ведь думал, что...

— Значит так, Заруцкий, — я снова прерываю его, — у тебя час чтобы привезти мне одежду и решить вопрос с моими документами в кадетском корпусе! Я туда уже не вернусь. Притащи мне такую одежду, которая соответствует сыну Защитника Мещеры, который идёт на аудиенцию к канцлеру Империи. Все документы привезти сюда тоже. Потом, я тебя, возможно, выслушаю, — я бросаю на него ещё один ленивый взгляд, — всё ясно?

— Но позвольте, мне нужно решить с Вами...

— Позволяю убыть для выполнения поставленных задач! Если через час мои указания не будут выполнены, — в моей руке появляется шар тьмы, — я накажу тебя! Будет больно, но ты не умрёшь... на первый раз, — я ехидно улыбаюсь.

— Всё ясно, Ваша светлость. Разрешите удалиться? — Заруцкий обескуражен.

— Разрешаю. Время пошло, — с надменным лицом даю ему отмашку.

Стукачек Мещерского, оборзевший в край, уходит. Он знает, что я буду в своём праве, ведь я всё ещё Мещерский, хоть и не наследник. Думаю, он как раз и собирался официально сказать мне о лишении наследства. Но я не дал ему такой возможности. Пусть побегает, засранец эдакий.

Уверен, прямо сейчас он звонит либо князю напрямую , либо одному из тех, кому подчиняется и жалуется. Спрашивает как он должен поступить. Пусть спрашивает и жалуется. Пусть скажет, что я сошёл с ума. Обезумел от силы. Что юный княжич откуда-то взял смелость ответить. Пусть.

Мне требуется вывести Мещерского на эмоции. Раз за разом, я буду все наглее и наглее. Как только они поведутся на провокацию, я начну действовать.

Сейчас же, выгоднее действовать как Мещерский. Но свое обещание Юре я сдержу. Как только мне стукнет восемнадцать, я сразу же стану Зубовым. Из любой ситуации нужно брать максимум.

Наконец-то, меня оставляют в покое и я зову Сехмет. Она отвечает не сразу, но всё же отвечает.

— Вожак, со мной всё хорошо, если ты дашь мне немного силы, я найду путь к тебе, — львица, нехотя, просит у меня энергию.

— Не вопрос Сехмет, держи! — и посылаю ей треть всей своей силы.

Неожиданно, она оказывается рядом с моей кроватью. Просто появилась из ниоткуда. Она действительно была не материальной, как и сказал Юра. Мерцающий красный силуэт сейчас сидит рядом со мной и чешется.

— Сехмет, а кто ты в этом мире и что можешь?

— Я не совсем призрак, если ты об этом Вожак. Но могу стать невидимой. Во мне ещё мало силы, чтобы проявиться в этом мире по настоящему.

— А как ты убивала тех шакалов? Ты же не материальна! — я удивляюсь.

— А разве магия материальна? Я рвала их ауры на части и они подыхали, — кошка отвечает немного лениво.

— Ладно, хорошо. Я понял, что тебе нужно очень много энергии. Когда я закрывал этот разлом я опасался, что та энергия с примесью Хаоса тебе навредит. Поэтому отдал тебе лишь свою собственную, - я стараюсь объясниться перед львицей.

— Вожак, моя жизнь принадлежит тебе. Если ты скажешь мне умереть - я развеюсь в тот же миг.

— Суровая ты, — отмечаю её непоколебимость в верности, — но такого не будет. Вот как раз сейчас тебе нужно стать невидимой. Не стоит, пока что, показываться врагам.

Сехмет в миг испаряется, но я явственно чувствую её присутствие.

Всё оставшееся время до отведённого Заруцкому срока, я общался с Юрием. Я не пытался узнать вообще всё, лишь жизненно важные, основные детали об окружающем мире. О его отце и роде Зубовых, о Империи, Императоре и канцлере.

Так, я выяснил, наконец, что род Зубовых был по настоящему уникальным родом. И моя способность закрывать разломы - это, как раз, их родовой Дар.

Оказывается, его отец, Платон Зубов, погиб, как раз, закрывая разлом, использовав свой проклятый Дар. Род Зубовых весь вымер именно из-за этого проклятия. Каждый, кто пытался использовать Дар, погибал, а рождённые после проклятия, умирали, едва Дар пробуждался в них.

Сами разломы же были в основном на окраинах империи. Иногда открывались сами по себе, иногда в местах, где происходили магические битвы или где использовалась слишком мощная магия.

В Империи было несколько таких мест, удивительно совпадающих с некоторыми интересными местами в моем родном месте.

Параллели весьма интересные. Например, одним из самых опасных мест с кучей разломов, переплетенных между собой с ордами монстров и диким магическим фоном, в котором непросто выжить средненькому магу, это территория, которая в моем мире называлась Вышгородским районом Киевской области, где находится небезызвестный город Чернобыль.

Ещё Юра рассказал мне занимательную историю о том как почти двести лет назад, генерал Василий Чередов столкнулся на берегу реки Иртыш с персидской миллионной армией. В результате пятидневной битвы в районе Семипалатинской крепости произошло стихийное открытие нескольких десятков разломов одновременно. В итоге, никто там не выжил, а вся местность в том районе кишит тварями.

Параллелей было много, но, например, мои земли, в астраханской области покрыты разломами без всяких видимых на то причин, как и некоторые другие места.

Так, территория Крыма была полна разломов, причём некоторые были подводными.

Империей же, занимающей территорию почти полностью повторяющую территорию СССР в моем мире, правила Императорская династия тех самых Рюриковичей. А именно, ветвь великого полководца князя Святослава Храброго, которая осталась единственной, после множества войн и столетий заговоров друг против друга.

В данный момент, на троне правил уже почти сотню лет император Михаил Второй. У него было три жены. Императрица Елена и великие княгини - Надежда и Мария, которые родили ему наследника Ярослава и дочерей - Екатерину и Елизавету. От каждой жены по одному ребенку. Как объяснил мне Юра, маги вообще плохо размножаются, но зачастую долго живут. Это зависит от силы мага.

Императору помогал управлять страной канцлер. Это по сути глава правительства. Князь Меньшиков сидит на этом месте уже почти тридцать лет. Он так долго занимает этот пост только потому, что не выказывает симпатий никому из знатных родов и представляет исключительно интересы государства. Весьма идейный и верный императору.

С этим мне и предстоит работать. А первой задачей для меня, когда я покину больницу станет вытягивание денег из Мещерских, для моего стартового капитал. Нужно подготовится со всех сторон и меньше чем через месяц, вернуть себе фамилию Зубов. А также, земли рода Зубовых.

Изнанка миров. Совет Пожирателей миров.

— Верховный, я полностью признаю свою вину. Я обязуюсь исправить ошибки. Человечек умрёт, — Эмиль, в человеческом образе, стоял, склонив голову перед сидящим напротив, огромным существом, лишь отдаленно похожим на человека.

Больше трех метров ростом. Серое мускулистое тело, покрытое черными маленькими язвами, в которых, то и дело, мелькали мерзкого вида черви. На голове закрытый шлем, сквозь который видны только два горящих красным глаза.

Справа и слева от Эмиля, полукругом, стояли остальные одиннадцать Хранителей.

— Он бесполезный, тупорылый идиот! Верховный, позвольте казнить его! — Стоявший рядом, Хранитель Роланд, обратился к Верховному, — мало того, что он не смог создать для человека правдоподобную симуляцию, так ещё и позволил ему попасть к Анисель! К последней из наших врагов, которую мы никак не можем достать из ее скорлупы. И ладно бы, достал тогда эльфийку! Путь был открыт достаточно долго! Но и этого он не сделал! А после, так вообще, не смог поймать человека во время перемещения в свой мир. Так еще и зачем то направил туда своих шакалов! Теперь, этот человечек, ставший Архатом, точно уверен, что он должен закрывать разломы! — Роланд злобно посмотрел на Эмиля, — ты старый бесполезный идиот, Эмиль! Это не ошибка, это предательство! Зачем ты представился ему Хранителем? Теперь у тебя нет никакого влияния на Архата...

Верховный поднял руку и Роланд тут же замолчал.

— Эмиль пойдет и исправит свою ошибку. В открытую убивать человека нельзя, он последний Архат этого мира. Если ты его уничтожишь, то старые Хранители Равновесия пробудятся. Пока что, мы не в силах уничтожить их. Мы можем лишь поддерживать их сон, ты сам знаешь это, Роланд. Не надо вызывать лишних возмущений силы. Лучшим вариантом будет переманить Архата на нашу сторону. Прямое вмешательство недопустимо, — Верховный говорил медленно, низким голосом.

— Я всё понял Верховный! Благодарю Вас за снисхождение и шанс исправиться, — закивал головой Эмиль.

— Совет окончен. Идите и добывайте мне силу. — громогласно произнёс Верховный, — Роланд, тебя я награждаю половиной силы из мира Эмиля. Если до следующего совета Эмиль не решит вопрос, то вся доля Эмиля перейдет тебе.

Никто не успел ничего ответить. Одна яркая вспышка и Верховный исчез. Те кто с недавних пор стали называть себя Хранителями, одни за другим, тоже стали уходить через порталы к своим мирам. Остались, лишь Эмиль и Роланд.

— Я с нетерпением жду, когда ты снова обделаешься, брат Эмиль, — Роланд растянул тонкие губы в змеиной улыбке, щелкнул пальцами и исчез.

Глава 9. Я точно сойду здесь с ума. Но главное - не подавать виду.

Уже полтора часа, как мы вместе с Заруцким сидим перед приемной господина канцлера в Кремле. Я никогда раньше не был в подобных местах и с интересом рассматривал зал, в котором преобладал белый цвет и золото. Золото было везде. Роспись на стенах, на высоком купольном потолке, узоры на окнах, позолоченные рамы картин, лампы в виде подсвечников на стенах. Всё белое, кроме блестящего коричневого паркета.

Зал внушал уважение совей помпезностью. В помещениях таких размеров, витые колоны, золото и прочий ампир, смотрятся не как дешевый фарс, а внушают уважение.

Мне всегда нравился имперский размах и величие претил, а не навязанный маркетингом минимализм. Никогда не понимал, как можно жить в скучных унылых стенах. О вкусах не спорят, но я так не хочу. Если можно добавить ярких красок или уюта, то нужно добавить.

И если, а вернее когда, у меня будет полноценное княжество, то обязательно отстрою себе великолепные царские покои. С древними стенами Кремля, конечно, соревноваться сложно, но ведь и Кремль не всегда был древним.

Заруцкий привёз мне правильную одежду. Как сказал Юра, это очень модно сейчас, но с данью уважения к прошлому. Блестящие туфли, черные штаны с красной полосой сбоку, приталенная белоснежная рубашка, поверх которой черный пиджак, сделанный под камзол.

Единственное, я оторвал герб Мещерских, пришитый к камзолу. И оторвал все до одной пуговицы, потому что они также указывали на дом Мещерских. А по пути к канцлеру, мы заехали в ателье и мне пришили обычные серебряные пуговицы.

Я сделал это специально, на глазах у Заруцкого. Пусть стучит, докладывает, жалуется на мой несносный нрав и наглость. Мне нужен их гнев и злость. Я хочу сделать для Юры подарок. До того, как он растворится, я подарю ему беспомощность и обиду тех, кто испоганил всю его и так недолгую жизнь.

Я использую старый и проверенный приём: залезь сопернику в голову, заставь его проявить эмоции и отслеживай реакцию на каждое своё действие. Эмоции обычно обнажают людей, заставляют их скинуть маски и показать настоящего себя. А когда противник открыт, остается только точно ударить куда надо.

Но наконец, мы дождались. Чеканя шаг, в зал заходит девушка в жандармской форме и направляется к нам. Довольно миловидная брюнеточка со спортивной фигурой. Я пока не встречал в этом мире некрасивых девушек и женщин. Интересно, может дело в магии?

— Ваша светлость, князь Меньшиков готов Вас принять, идите за мной, пожалуйста, — она вежливо обращается ко мне.

Я киваю, встаю и показываю Заруцкому, чтобы сидел на месте. Нечего ему там делать.

Я пересекаю зал вслед за девушкой и она открывает мне большую двухметровую дверь, причем не прикладывая видимых больших усилий.

— Княжич Мещерский, господин канцлер! — девушка громко объявляет меня и показывает рукой чтобы я заходил.

Очень это всё интересно. Надо было заранее спрашивать у Юры про этикет и прочие подобные заморочки. Сейчас уже некогда.

Я вхожу в приемную канцлера. Кажется, все кабинеты здесь похожи друг на друга. Единственное, что отличает этот кабинет, так это отсутствие каких-либо секретарей и кип бумаг на столах, а также отсутствие привычного рабочего места. Это точно не приёмная для посетителей. Гости тут редкость.

Вижу длинный стол в середине комнаты, во главе которого сидит сам князь Меньшиков. Седовласый, с густыми кустистыми бровями, глубоко посаженые глаза, тяжелый взгляд. Мощная коренастая фигура и шрам от виска до щеки делал его неуместным среди подобного помещения. Я ожидал увидеть чиновника, а меня встречает воин.

— Заходи княжич, — он выходит из-за стола и подходит к окну, — иди сюда.

Я подхожу ближе. Даже не успеваю ничего сказать, как князь продолжает.

— Ты сделал очень хорошее дело, Юрий Платонович, отец бы гордился тобой, — он протягивает мне свою огромную ладонь и я пожимаю её, — такой же засранец, как и Платон, — князь слегка улыбается, — вечно вы, Зубовы, сами себе были на уме и делали то, что считали нужным, ни на кого не оглядываясь.

Канцлер смотрит в окно и продолжает.

— Не ерепенься, вот смотри. Там за окном огромный город в котором живут миллионы мирных людей. Там же живут и совсем не мирные люди. А также, целая куча магов, которые подчиняются своим господам, князьям, графам, боярским родам, баронам и прочей знати. Не Императору и не империи. Не мне, как главе правительства. Они живут в своем мире, каждый тянет одеяло на себя, — он поворачивает голову ко мене и хлопает рукой по моей спине, — каждый заботится о себе. Очень мало тех, кто радеет за государство, кто понимает, что без государства их не будет. Ты спас жизни одним и лишил выгоды других. За этот разлом уже начались интриги. Знать уже делила его, подсчитывая прибыль.

Я молча смотрю в окно. Мне, пока что, нечего отвечать. Ведь не прозвучало ещё ни одного вопроса. Да и я не напрашивался, меня позвали. Да, он зацепил меня фразой про отца, однако, я никогда не поверю, что человек его уровня будет что-то говорить просто так. Каждое его слово тщательно выверенно и подготовлено.

— Я не вижу на тебе герба Мещерских, — князь разглядывает меня снизу-вверх, — Занятно. Ты не считаешь себя Мещерским. Хм, - хмыкает канцлер и продолжает.

— Знаешь, как ты всех удивил, когда не помер после закрытия чёрной дыры. Ведуны ещё твоему отцу сказали, что род Зубовых обречён. Но ты выжил! Настоящий Зубов! — канцлер кивает и улыбается, а затем, нахмуривается, — только вот, мне доложили, что старик Мещерский снял с тебя статус наследника рода. Никто уже и не надеялся, что ты выживешь. Поспешил старик.

Князь оборачивается и подходит к своему столу.

— Я тебе скажу по секрету, мы уже пять лет ведём переговоры с англичанами, чтобы заполучить человека с похожим Даром на твой и они за него желают половину царства Польского, словно за принцессу. Император никогда не отдаст им наши земли, но нам выкручивают руки, провоцируя разломы в крупных городах, устраивая теракты с помощью персидских магов смертников.

Меньшиков снова замолчал, давая мне обдумать его слова.

— Так что, парень, ты слишком важен для страны, чтобы я позволил тебе умереть. Ты мог надорваться и не закрыть разлом. Знаешь, что бывает с разломом, если его сжать в точку и отпустить? — этот вопрос не требует от меня ответа, — Взрыв, который уничтожает всё вокруг себя. Сам бы по глупости помер и с собой утянул кучу народа. Так твой отец и погиб. Победителей не судят, однако мы сделали выводы и приняли решение. У тебя есть вопросы прежде, чем я вручу твою награду и озвучу это решение? — канцлер выпрямляет спину и уставившись, смотрит на меня.

Князь ожидает моего ответа. Он источает уверенность и непоколебимость. Человек, который олицетворяет саму власть. Тот, кто не может быть не прав. Тот, за которым стоит целое государство. Он не знает, что такое неподчинение и невыполнение приказов. А каждое его слово это приказ для всех, кто ниже рангом.

Я понимаю, почему он у власти уже столько лет. Это человек, который принадлежит только государству и Императору, что является для него одним и тем же.

А эта аудиенция - совсем не, то чем кажется. Это точно такой же бой в клетке. Меня пытаются продавить и навязать удобный сопернику ход событий. Заставить действовать по своему замыслу. Но понимаю, на что он намекает.

— Ваша светлость, при всем уважении к Вам и понимании уровня Ваших забот, — я смотрю ему прямо в глаза, — Вы ошиблись, думая, что я мальчишка, которого можно сломать и сделать своим инструментом. Я буду действовать так, как посчитаю нужным, в любом месте и при любых обстоятельствах. Мне не требуются награды и подарки. Я не продаюсь. Я согласен договариваться и помогать государству. Но не согласен быть чьим либо инструментом, — не дрогнув ни одной мышцей лица, заявляю ему.

— Гордый, - канцлер слегка посмеивается, - всё как на подбор. Однако, - он медленно идёт мимо меня в противоположную сторону своего кабинета, - государству плевать на чьи либо чувства, ты должен это понимать хоть ещё и юн. Мы не пожем себе позволить чтобы ты погиб, кинувшись закрывать очередной разлом в юношеском идеалистическом порыве. Или погибнуть от рук наёмных убийц, затронув интересы какого-нибудь влиятельного рода. А потому, — канцлер поднимает взгляд на портрет царя, висящий на стене и медленно продолжает, — ты пойдешь учится в академию магии. Этот вопрос я мог бы решить с твоим приёмным отцом, однако, я уже понял, ты не останешься Мещерским, а выйдешь из их рода, как только достигнешь формального совершеннолетия. Потому я с тобой и разговариваю, а не с князем Мещерским.

Меньшиков подходит к своему столу, открывает ящик и достает оттуда небольшой металлический тубус.

— Это твоя награда, — он протягивает мне тубус, — много лет назад этим владели Зубовы, но когда погиб твой отец и все его братья, а ты перешёл в род Мещерских, государство изъяло данный артефакт. Это не оружие, хотя всё в этом мире можно использовать как оружие. Открой его сейчас, пожалуйста, — канцлер делает снисходительно приказной тон.

Я беру тубус из его рук и откручиваю крышку. Внутри находится стержень на который нанизано что-то, похожее на кольца. Я переворачиваю тубус, подставив под него руку. На ладонь вываливаются два массивных перстня с изображением клыков на печатке. Я вопросительно смотрю на канцлера.

— Знаешь откуда взялась фамилия твоего рода?

Я не знаю, хотя должен был. В мире аристократии и помешательстве на родословной, это нужно было спрашивать у Юры первым делом. Но я не спросил.

— Говорят, — князь продолжает, — когда твой предок, основатель рода, играл свадьбу, то к нему пожаловал дракон. Самый настоящий, один из хранителей мироздания. Но твой предок заявил, что не звал драконов на свою свадьбу и выбил ему зуб, из которого велел сделать обручальные кольца, взамен обычных колец из золота. Когда ему создали эти кольца, он взял их и открыл разлом в мир эльфов. Заставил их вплести в перстни магию. Так и появился ваш родовой артефакт. Эти два кольца. Никто не знает, в чём их сила и какими истинными возможностями они обладают, потому они не признают никого, кроме Зубовых. Это твоё по праву.

— Благодарю Ваша светлость, — киваю ему.

Это действительно важная вещь, даже если в них нет ни капли магии. Родовые кольца и всякие украшения даже в моём старом мире очень ценились, а уж в этом мире, должны быть важными атрибутами любого уважающего себя дворянина.

— Ты будешь учится в закрытой военной академии магии, — заявляет Меньшиков, — будь осторожен и впитай в себя как можно больше знаний. Грядут непростые времена, ты очень нужен государству. На этом всё, — он кивает на входную дверь.

Я киваю ему в ответ, закидываю кольца в тубус и выхожу из кабинета.

Заруцкий подрывается и с любопытством разглядывает тубус, но спросить что это, не решается. А я и не скажу. Это не его дело и о таком Мещерскому знать пока рановато.

— Забронируй мне номер в гостинице, поближе к центру, — говорю Заруцкому таким тоном, который не терпит возражений, — мне предстоит еще несколько встреч в Кремле, на этой неделе, — я блефую, добавляя в доклады Заруцкого Мещерскому ярких красок и путаницы, — ещё мне потребуются наличные на расходы, тысяч тридцать рублей, на первое время.

Юра не успел воспользоваться благами статуса принца дома Мещерских, значит сейчас самое время.

— Сколько? Трид....цать? — Заруцкий аж поперхнулся.

Ну да, сумму я назвал совсем не скромную. По объяснениям Юры я примерно понял ценовую политику в империи.

В ходу были рубли, обеспеченные золотым стандартом от которого плясали все цены. Так, например, обучение в кадетском корпусе стоит от двадцати до пятидесяти тысяч рублей за год.

Платит за кадетов государство и иногда частные лица. Государство платит Долгоруковым за воспитание и подготовку кадров для армии. А частные лица, это в основном сами солдаты, платят за подготовку своих сыновей к военной карьере. В основном, в кадетских корпусах готовят младший командный состав.

Заруцкий знал о ценах на обучение, поэтому так сильно и удивился. Это тоже самое, что в своем мире я бы потребовал тысяч триста просто на карманные расходы. Но на этом не всё.

— Пока я буду ждать совершеннолетия, мне нужен домик в центре, со всеми привилегиями, подобающими сыну князя Мещерского. Прислуга, машина с шофёром, повар, горничная и так далее. Думаю, ты в курсе, как это делается, — делаю паузу и смотрю на покрывшегося пятнами Заруцкого и добиваю, — не стой столбом! Дело само себя не сделает. И да, купи мне нормальный телефон, прямо сейчас! А дом мне нужен будет через три дня.

Спустя полчаса я уже нахожусь в гостиничном номере. Блаженствую в кипяточной воде огромной ванной. Наконец-то плюшки, а не сплошные драки, иномирные страшные твари и белые палаты больницы.

Горячая вода разморила и меня уже начинает тянуть в сон. Так и быть, завтра займусь этими кольцами, а сейчас посплю.

Я выхожу из ванной, закутавшись в белый бархатный халат и в этом же халате падаю на огромную кровать. Первый раз в этом мире я ложусь спать. Сам,не теряя сознание, не переселяясь в другие миры и не выбившись из сил. Когда моё сознание уже стало угасать, а веки налились свинцом, я краем глаза увидел, как рядом со мной укладывается огромная красная кошка. Сехмет на страже. Как же я счастлив, наконец-то, нормально поспать.

Я только-только заснул, но через мгновенье, чей-то оборвавшийся всхлипом визг разбудил меня. Я протираю кулаками глаза и полный удивления наблюдаю разительные перемены в своем номере. По русски - я в а**ре.

Белые стены и потолок покрыты брызгами крови, на полу лежит человеческое тело, одетое в форму гостиничных работников. Тело абсолютно целое, но без глаз, из отверстий которых всё ещё льется кровь. С другой стороны кровати валяется точно такой же труп. На нём сидит полупрозрачная Сехмет, впившись ему в горло.

С спросонья, я почему-то сразу смотрю на мир магическим зрением и вижу, как от человека в Сехмет перетекает энергия.

— Сехмет, что здесь творится? Ты чего тут учудила? — спрашиваю у нее.

— Она спасла тебе жизнь, между прочим, — а это Юра влез в разговор.

— Да? А выглядит так, будто она загрызла бедных, ни в чём не повинных работников гостиницы, — иронично говорю Юрцу.

— А это не работники гостиницы, а убийцы. И пока ты не спросил, почему мы тебя не разбудили, я тебе сразу отвечу, мы пытались. Однако, ты вообще никак и ни на что не реагировал. А убийцы вот они. Понимаешь?

— Очень интересно, — отвечаю Юре и переключаюсь на львицу, — Сехмет, да брось ты его, остановись! — она неохотно отпускает свою жертву и переводит на меня взгляд, — ты что вампир энергетический? Зависимая? Давай прекращай это делать, а то запрещу вообще к людям притрагиваться, если ты не можешь остановиться! — кажется, пришло время воспитательной работы.

— Человеческая душа полна сладкой силы, она пахнет страданиями и наслаждениями, — довольно мурчит кошка, — а эта закуска немного утолила мой голод.

— Лови, дам тебе энергии, моей личной, — направляю ей нитку энергии, — если ты так голодна, просто скажи! Я не собираюсь держать тебя на голодном пайке, — Я отправляю львице треть всей своей энергии и интересуюсь, — а ты же в разломе кучу тварей убила. Они что несъедобны?

— Шакалы были отравлены Хаосом. И вообще, шакалы падальщики, в них почти нет силы, — в её голосе я слышу недовольство и раздражение.

Ясно. У меня зверь людоед, энергетический вампир и призрак в одном лице. Об устойчивой психике можно забыть. Я точно сойду здесь с ума. Главное - не подавать виду.

— Ясно. Если тебе не хватает энергии, сразу говори мне. Я всегда поделюсь с тобой.

Сехмет что-то рыкнула и пропала. Женщины. Вечно они так. Хрен поймешь! Сказал же, что поделюсь, но нет. Её это тоже не устраивает. Вроде к слабому она и не пошла бы, а у сильного просить не хочет. Логика.

Так, и кто это у нас тут, почти живой? Неудавшийся убийца. В очень плачевном состоянии. Как будто заживо мумифицировали. Кожа сухая и морщинистая. Тяжелое дыхание и рука у сердца говорят о его скорой кончине.

Посмотрим, может я могу передать ему немного энергии?

Да, вполне. Единственное, что мне потребовалось для этого - просто дотронуться к нему. После того, как я передал ему немного энергии, он задышал ровнее.

— Моя Сехмет тебя немного покромсала, но поверь мне на слово, то, что я сделаю с тобой, будет гораздо больнее и страшнее, — пугаю бедолагу, — тебе ведь сказали, что я тёмный маг? Поэтому, в твоих интересах всё рассказать сразу. Приступай!

Я не стану его пытать жестокими пытками, это не в моём стиле, но я хорошо знаю анатомию человека. В этом мире она ничем не отличается, я думаю.

Например, можно пройтись по болевым точкам. А в номере я еще видел специальную подушучку с тонкими булавками. Они, конечно, предназначены для того, чтобы подшить невовремя оторвавшиеся пуговицы на пиджаке, но я знаю для них другое применение. Можно воспользоваться ими чтобы аккуратно увеличить или уменьшить чувствительность конечностей. Или вовсе парализовать тело.

— Нет... — хрипит недоубийца.

Эх, очень жаль. Значит, придется, все таки, сдержать обещание.

Глава 10. Не согласен на мирное урегулирование конфликта

Московский особняк Долгоруковых.

— Маргарита, я всё тебе уже сказал. Ты уезжаешь в родовое поместье на Алтай, — граф Долгоруков был непреклонен.

— Дедушка, это всего лишь старые сказки сумасшедшей бабки. Ни одно из её предсказаний не сбылось! Ни на счет мамы, ни на счет моего папы, и на счет меня не сбудется! Ну пожалуйста!

Долгоруков нахмурился. Он никому не позволял перечить.

К этому разговору он ещё вернется.

— Я принял решение. Ты уезжаешь. Причины неважны. Я выпишу тебе наставника, твоё обучение в академии не пострадает. Как только я пойму, что Зубов неопасен для тебя, тогда вернешься, — дед выразился в безапелляционном тоне.

— Да он же даже не Зубов... — сокрушалась Маргарита.

— Решение принято. Иди собирай вещи, — Долгоруков кинул последнюю фразу и отвернулся, давая чётко понять, что разговоров больше не будет.

Когда Маргарита вышла, Долгоруков уселся перед камином.

— Бесплотный, дай вина, — Долгоруков взял появившийся из ниоткуда в воздухе бокал с красным вином, — явись! Не люблю я так разговаривать, сам знаешь.

Также из ниоткуда, как и бокал вина, появилась фигура мужчины в белом строгом костюме, с бутылкой в левой руке и бокалом в правой.

— Франт, — бросил Долгоруков делая глоток, — неплохо. Урожай?

— 1995 год, Ваша светлость.

— Что скажешь?

— Насчет Мещерского?

— Про Мещерских забудь. Считай, что они выбыли из игры. Чем больше сил у Зубова, тем он мстительнее и опаснее. Сам знаешь же. Или забыл уже, как Платон тебя тогда гонял по всей стране пинками? И это ты просто решил подшутить над ним! Шутник хренов.

— И вовсе, я не забыл. Однако, мы ведь рассматривали такой вариант. И именно для этого приняли совместное решение, чтобы старик взял мальца в наследники! Он Мещерский сейчас и они вряд ли его отпустят!

— Неважно какая у него фамилия сейчас. Он Зубов и только что доказал это. Он не будет никаким Мещерским. Это очевидно, если смотреть хоть немного дальше своего носа. Они как узнали про проклятье, так сразу выкинули его, как вшивого котёнка на помойку. Идиоты. Живут в своём мирке... Да абсолютно все знали про проклятье! — взорвался Долгоруков, — все кому надо было, всё знали!

Граф сделал глоток, вздохнул и спокойным тоном продолжил.

— Он только что закрыл разлом классом никак не ниже третьего! Это настоящий Зубов! — граф вскинул руку в воздух, активно жестикулируя, — он унаследовал Дар. Кровь никогда не лжёт. И такой Зубов, каких давно не было! А у них всегда были беды с головой и вокруг них вечно проблемы. Его будут пытаться убить уже сегодня. И это местные. Не говоря уже о самих Мещерских. О всех тех, кто как либо задел лично пацана, об иностранных спецслужбах и старых врагах его отца. Он - угроза для всех и все будут пытаться его убрать.

— А разве есть сомнения, что у них не получится? Он же всего лишь пацан, даже если учесть его мощный дар.

— Бес, ты вот вроде давно живешь, а ошибок не учитываешь и думать так и не научился. Этот пацан, сразу же после пробуждения дара закрыл разлом и попутно покрошил чуть ли не тысячу разломных шакалов, — Долгоруков встал и замельтешил по комнате, — Как ты думаешь, много в стране тех, кто может вот так в его возрасте? Так просто его не смогут убить. Но если он будет делать глупости, то может и убьют. И это ещё страшнее. Помнишь, что было, когда убили Родиона Зубова?

— Да, я помню. Открылась целая цепь разломов, связанных друг с другом прямо посреди Новгорода. Барон Авинов тогда сильно пожалел о том, что сделал. Говорят новгородская толпа прямо на вече разорвала на части весь его род и его самого. Голову его отдали Зубову, чтобы он закрыл эти разломы.

— Верно. А теперь представь, что будет, если пацана убьют в центре Москвы, — граф остановился и посмотрел на бесплотного, — охранка конечно оберегает и следит за ним, как за особой императорской крови. Да там и помимо жандармов Меньшикова не протолкнуться от шпионов. Но всегда есть шанс, что найдутся умельцы, способные проскользнуть незамеченными.

— Даа, пацан создал конечно проблем. А что с пророчеством?

— Бес, ну какое пророчество? Я Маргарите рассказал про него только затем, чтобы она не трепалась дома о невиданной мощи молодого Зубова. Там и так слухи его вознесут до небес, — Долгоруков указал пальцем в потолок.

Бесплотный промолчал.

— Пора работать Бес, отправляйся и следи за юным Зубовым, — граф допил бокал и поставил его на стол, — всё как ты умеешь. В случае хоть малейшей угрозы ему или от него, моментально доклад мне!

***

Испытать себя в роли пыточных дел мастера я не смог. Как только я решил проверить одну свою теорию и включив магическое зрение стал высматривать болевые точки убийцы, его сердце остановилось и он помер. Непруха сплошная.

— А мог бы отдать его мне, — в голове заворчала Сехмет.

— Остынь вампирша. У нас с тобой еще будет серьёзный разговор. С трупами то чего делать?

— Юра, давай выручай, меня не загребут и не отправят под белые рученьки да в казематы и подвалы императорской охранки?

— Нет, ты в своём праве. Никто ничего не спросит. Можешь смело звонить в полицию, — обнадёживает меня Юрка, — приедут, проверят, всё запишут и отпустят. Но проверять будут долго. Можно сослаться на то, что их убил родовой артефакт. Можно даже показать его, а можно и не показывать. Обычная полиция ничего проверять не будет, а жандармы, если что, потом пригласят побеседовать.

Но я решаю поступить по другому. У меня там где-то шляется без дела личный соглядатай и помощник в одном лице. Набираю контакт Заруцкого.

— Бегом ко мне в номер! — отдаю приказ стукачку и бросаю трубку, не дожидаясь оправданий.

Спустя минут десять раздаётся стук в дверь. Запыханный Заруцкий и правда бежал со всех ног.

— Остаёшься здесь в номере, через полчаса вызываешь полицию. Два трупа видишь? Скажешь, что я спал, а ты их нейтрализовал с помощью родового артефакта, ясно?

— Ваша светлость, помилуйте! — запаниковал Заруцкий, — где я возьму артефакт то? Да и не положено мне с таким артефактом ходить, который людей убивает!

— Плевать, скажешь артефакт был одноразовым, развалился сразу после применения. Придумай что-нибудь! — я отмахиваюсь рукой, — всё, не скули! Решение принято! Нет у нас другого пути. Тебе придется взять ношу господина. Деньги принёс?

— Д-да, вот, — с округлившимися от страха глазами передаёт мне конверт.

— Всё, давай приводи тут всё в должный вид, а мне некогда, я ушёл! — С этими словами я выхожу из номера гостиницы.

На самом деле, делать мне было особо нечего, но оставаться в номере с трупами и объясняться потом полиции я не желаю. Вот, кстати, первый звоночек того, о чём говорил Меньшиков. Кто-то уже отправил убийц.

Но также Меньшиков говорил, что я очень важен для государства. Только, по всей видимости, это были слова, рассчитанные на патриотические чувства юнца. Ну а со мной такое не прокатит.

Или же нет? В голову приходит идея. У меня же есть собственная невидимка. Нужно использовать.

— Сехмет, а ты можешь аккуратно посмотреть не следит ли за мной кто-нибудь? — прошу львицу.

— Уже вижу. Три человека у выхода, два человека сидят внутри железной телеги. Еще над нами кружит орёл разведчик, а еще несколько бесплотных призраков. Все они смотрят только на тебя, Вожак.

— Шустро ты вскрыла эту агентурную сеть! — с восхищением в голосе хвалю львицу.

— После охоты отдашь мне добычу? — просит Сехмет.

— На охоте? А, понял. Отдам тебе кого-нибудь, не переживай.

Всё же держать хищницу на веганской диете не самая лучшая идея. А потому, при первой возможности, отдам ей какого-нибудь гнусного человечка. Ну или просто того, кто решит на меня напасть. Я не святоша, правую щеку подставлять не приучен.

Но сейчас на меня никто не нападает. На улице вечерело и я понял, что ещё ни разу не видел звёзд на небосклоне этого мира. И сейчас как раз, отличный шанс исправить это допущение.

Спустя час я уже сижу в уютном ресторанчике, расположенном на крыше одной из высоток Новой Москвы. Да, тут точно также построили гигантские фаллические символы гордо подпирающие небесную твердь.

Я немного схитрил и вместо документов продемонстрировал официантке шар тьмы, как доказательсвто своего совершенолетия. Все ведь знают, что Дар пробуждается в восемнадцать. Благодаря этой хитрости у меня в руках сейчас бокал красного полусладкого, которое отлично подходило под изумительный стейк.

Я, как самый настоящий романтик, с бокалом в руках, сижу и любуюсь этим чужим небом. Звезды все на своих местах, но есть и созвездия, которых я не знаю. А ещё все звезды словно ближе к планете, они ярче и больше.

Позади меня слышится какая-то возня, громкие голоса из вип комнаты, где отдыхала компания молодых людей. Немного повернувшись я наблюдаю краем глаза за тем, как из вип комнаты вываливаются четверо парней и с громкими возгласами собираются уходить.

— Опа. А это что, наш сводный братец? Кто его сюда пустил? — резкие и громкие голоса сбивают всё моё романтичное настроение.

Ну вот, как обычно, только расслабился.

Ну и кому там так неймется покинуть эту крышу самым быстрейшим путём? Испытать возможность прыжка без парашюта с сотни метров.

Я не оборачиваюсь. Хотя уже и так понятно, что от меня не отстанут. Пьяные голоса назвали меня сводным братцем. Это говорит лишь об одном.

— Юра, кто это?

— Антон Мещерский и Ильнар Мещерский, мои сводные братья. Старшему двадцать два года, Ильнару семнадцать, Антон та ещё мразь, Ильнар самый адекватный из всех, — быстро докладывает Юрец.

Ясненько. Значит сейчас докопаются. Я обещал самому себе, что Юра увидит мою месть за него. Это очень удачное стечение обстоятельств, что представители этой семейки попались мне сами. Я то думал,что придется их выманивать, а нет. Вот они, явились сами.

— Какое же замечательное заведение раньше было, да Ильнар? Давно мы в Москве не были! Раньше сюда всякий мусор не пускали, — наглый и развязанный тон Мещерского меня уже подбешивает, но я сохраняю хладнокровие.

Зачем нервничать, ведь именно этого они и добиваются. Я подзываю официанта и прошу принести мне овощной салатик. Кушать мне требуется регулярно и хорошо. Магия это прекрасно, однако, как говорил классик, в здоровом теле и дух такой же.

— Да пошли сами к нему, че он себе вообще позволяет? — Мещерские со своей сворой всё никак не угомоняться.

Алкоголь лишь усиливает то, что внутри, вытаскивая наружу страхи, агрессию, обиды. Гнилой человек сколько бы не претворялся хорошим, по итогу всегда показывает себя. И часто, именно благодаря алкоголю. Как говорится, что у трезвого на уме, у пьяного на языке.

Да, они всё же решили подойти ко мне. Это прекрасно.

— Здравствуй малец! — подойдя ко мне, начинает Антон, — а чего ты даже не подойдешь, не поздороваешься с братьями? Почему не выказываешь должного уважения к старшим? Мы значит сидим, выпиваем, первый день как в Москве, приехали за бумагой о моём наследстве... а ты ведь не в курсе наверное? Хотя, Заруцкий же должен был тебе сказать. Ты больше не наследник. И возможно, скоро даже не будешь княжичем! Да, отец размышляет чтобы выгнать тебя из рода, а то ты слишком проблемный стал!

Я молча продолжаю потягивать вино, не обращая на стоящего сбоку от меня княжича Антона и смотрю на звёзды.

— Я с кем говорю, ты, выродок?! — пьянючий Антон плюхается на диванчик за моим столиком, прямо напротив меня.

Этого я уже не потерплю. Жалко, но приходится потратить хорошее вино на то чтобы охладить пыл этого бойкого юноши, плеснув это самое вино ему прямо в лицо.

— Ваша светлость, остыньте. Или же будут последствия, — холодно и максимально уважительно комментирую я свой поступок.

Ильнар стоит с открытым ртом и хлопает глазами.

Глаза Антона полезли на лоб. Он сдергивает со стола скатерть, попутно скидывая всю посуду, бутылку и приборы, вытирает этой скатертью лицо. Его лицо постепенно наливается кровью, я вижу как дергается его правое веко и проступает вена на лбу.

Смешно. Он так усердно пытался меня вывести, но сам не выдержал даже такого простого хода. Слабый. Слабый духом, а значит уже проиграл мне. Он сам это осознаёт и однозначно решит сейчас взять реванш.

— Я тебя урою падла, — скрипит зубами Антошка.

Ну, ничего неожиданного. Типичное поведение ушлепка. Только вот этот ушлепок совсем не простой, ему уже двадцать два года. Значит, он полноценный маг. Из высшей аристократии, кстати, то есть породистый человечек, плод вековой селекции. Только совсем он не похож на аристократ.

Вот Ильнар - стоит, молчит и краснеет, тот да. Настоящий аристократ. И держится красиво и не проявляет столь бурных и низменных эмоций.

— Дуэль, сейчас же! - орёт и с силой бросает скатерть на пол, - ты уже пробудил Дар, значит дуэль магическая! — Мещерский рвёт и мечет прям.

Он в ярости, не следует дуэльному кодексу и совершенно не понимает, что сейчас будет происходить. Но я не могу не ответить. И ответить мне нужно максимально быстро и унизительно для него. Так, чтобы он захотел ещё реванша.

— Я к Вашим услугам, княжич! Однако у меня нет секундантов, — я тяну время, распаляя княжича еще сильнее.

— Ильнар! Будешь секундантом этого выродка! — орет Антон.

Ильнар кивает головой и мы выходим на улицу.

— Юра, а если мы сейчас в ходе своей дуэли разрушим тут пол улицы? — мысленно задаю вопрос своему другу в голове.

— Чтобы дуэль была по правилам, вызывается полиция. В дежурной группе всегда есть маг с артефактом защитного купола. Это забота секундантов, — Юра настороженно объясняет мне.

Отлично. За то время, пока мы спускались, Ильнар и так успел вызвать полицию.

— Господа, прощу вас обдумать своё решение и отказаться от поединка, — усталым голосом нас встречает офицер полиции, как только мы выходим на улицу.

— Нет.

— Нет. — мы отвечаем почти одновременно.

— Также напоминаю, что использование запрещенных артефактов и любых проявлений магии хаоса карается по закону. Лишение свободы от десяти лет, а также, пожизненный запрет на использование Дара, — офицер достает из-за пояса короткую палочку и очерчивает ею овал метров десять в диаметре, прямо на дороге.

— Прошу заполнить бланки, господа. После этого, вам нужно зайти в круг, — он протягивает каждому из нас планшет с прикрепленными к нему листом бумаги и ручкой.

В бланке нужно заполнить личные данные и три строчки с галочками напротив.

1. Учавствую в дуэли по своей воли.

2. Не согласен на мирное урегулирование конфликта

3. Все последствия дуэли - моя вина.

Подпись, дата.

Заполнив бланк первым, я отдаю его офицеру и шагаю в очерченный круг. Мне предстоит очередной бой в этом мире и я снова этому рад. Ублюдков надо наказывать! Именно этим я и занимаюсь, совмещая приятное с полезным.

Противник следует за мной и уходит на другой конец круга. Я совсем не готов к магической дуэли, но главное для победы это дух и само стремление к победе. А навыки стоят рядом, они не второстепенны и тоже очень важны. Но против меня пьяный разнузданный юноша. Я сломаю его.

— Господа, после того, как купол поднимется, вы можете начинать бой. Будьте милосердны друг к другу, соблюдайте правила и не используйте сил сверх необходимости, — офицер поднимает свою палочку вверх и от очерченной линии над нами поднимается купол.

Ну, поехали.

— У него Дар воздуха, — Юра всё же решает помочь мне.

— Это неважно Юр. Наслаждайся зрелищем!

И сразу же мне приходится резко уйти в сторону, потому что еле заметное лезвие из воздуха летит прямо мне в голову. А следом ещё и ещё.

Хоть противник и под шофе, его навыки от этого кажется не сильно пострадали. Вертикальные и горизонтальные лезвия из воздуха так и посыпались на меня.

Я уворачиваюсь вновь и вновь. Не отвечаю магией. Мой тёмный шар может испортить все веселье. А вдруг княжич сдохнет с первого попадания? Так неинтересно. А потому, я уворачиваюсь и сближаюсь.

Антон собирается загнать меня в угол и по его задумке, я должен убегать. Но я иду навстречу, уворачиваясь от всех его атак. Он уже начинает беситься. Лезвия летят все чаще, но как будто бы уже не такие плотные и не такие быстрые. Страдает концентрация.

Он достаточно опытный маг, ну уж точно опытнее меня, но вот стиль боя какой-то карикатурый. Просто одна идея загнать меня в угол, расстреливая однообразными лезвиями. Скука.

Уже целую минуту как начался бой. Я, наконец, почти дошёл. Формирую шар, совсем неплотный, вкладываю в него самую малую дозу энергии и швыряю под ноги противнику. Шар взрывается и Антона скрывает завеса из тьмы.

Неожиданный эффект! Тем не менее, мне очень даже на руку. Я врываюсь в этот туман и вижу, что противник стоит потерянный и почему-то трёт левый глаз. Значит, фингал будет под правым.

Прямой удар правой. Чувствую, как удар дошёл до головы, но кулак будто отпружинил от него. Не понимая, что происходит, я отскакиваю от него. Противник весело скалится.

— У него защита! — Подсказывает Юра.

— Понял, принял! Спасибо Юра.

После его подсказки замечаю, что вокруг тела Антона воздушная тонкая прослойка, от которой и отпружинил мой удар.

Итак, магическая защита, значит против магии нужна тоже магия. Реализую появившуюся в голове идею.

В каждую руку отправляю энергию. Кулаки окутываются облаком из тьмы. На этом состоянии торможу подачу энергии и снова бросаюсь в бой.

В этот раз принимаю решение сбить его с ног. Со всего разгону врезаюсь в противника, подхватываю одну ногу и закручиваюсь вокруг своей оси.

Приземление выходит жёстким для него. А для меня, вполне ожидаемым. Падая я бью кулаками, окутанными тьмой, в голову. В этот раз чувствую, как кулак проходит через защиту.

Удар вышел слабым, защита значительно замедлила мою руку. Но вот второй удар уже дошёл до цели как положено.

Голова Мещерского бьётся об асфальт. Вижу сечку на брови. Добавляю туда же ещё! Всё это время я сижу на нем и контролирую каждое его движение.

Сползаю чуть в сторону и с размаху заряжаю в голову коленом. Неожиданно, противник пытается ответить самым коварным образом.

Я вижу как он коленом метит мне в пах. Уворачиваюсь и наказываю его за подобный маневр ударом ноги, усилив её магией, в низ живота, в брюшнину.

Всё, на этом бой закончен.

Встаю и отхожу в сторону. Я попал куда надо, и видимо немного перестарался. Потому что противник к своему стыду и позору, обоссался. Полный мочевой пузырь и удар дробящий кости таза, сошлись и крепко подружились.

Наверное тут магия все вылечит быстро. В моем старом мире это был бы постельный режим как минимум и операция, как максимум. Подхожу к барьеру, дуэль окончена. Все получилось лучше, чем я рассчитывал. Не убивать же его. Всего лишь тупой, невоспитанный, мелкий ушлепок. Да и позор для него хуже смерти.

Барьер падает, к Антону бегут врач и Ильнар. Я же, в гордом одиночестве собираюсь идти отдыхать в номер.

— Ваши документы пожалуйста, — ко мне подходит один из полицейских.

— А зачем они вам? Документы в номере отеля. Мою личность могут подтвердить вон те двое, — киваю в сторону Мещерских.

— Это хорошо, но почему Вы не зарегистрировали Дар? Мы пробили по базе. У вас нет регистрации. Так что, прошу Вас последовать за нами в отделение полиции, — безэмоционально произносит полицейский.

Хах! Они просто пробили моё имя по базе данных, сверяясь с анкетой, которую я заполнял перед боем две минуты назад. Оперативно работают.

Сегодня точно не мой день. Куда ни сунься, везде проблемы!

— Никаких проблем офицер, — я улыбаюсь и иду к машине.