Наследник проклятого дара. Часть 3.

Глава 1

Воздушный разлом, попавшийся мне на пути, совсем не похож на разломы в этом регионе. Я ведь внимательно изучал все увиденные разломы в степи. Среди них было много разных, с разными стихиями и разными путями в разные миры.

Почти все они открывались сами по себе от переизбытка энергии или из-за отголосков древних битв, происходящих на этой земле. Так или иначе, все они, совершено точно имели и имеют сейчас, скажем так, природный характер своего происхождения. Но вот этот разлом, совершенно искусственный. Я вижу в нем структуру, очень похожую на структуру разломов первого встреченного мной пожирателя. Того самого инквизитора, Мальтуса.

Из этого разлома, тысячами вылетают крылатые твари, похожие на маленьких дракончиков. На вид они совершенно отвратительно выглядят. Ссохшаяся кожа, обтягивающая выпирающие кости, дыры в крыльях, непонятный пепел, окружающий их.

Я маневрирую между ними и ухожу в сторону.

Моё чутье подсказывает мне, что с этим разломом все будет крайне непросто. В груди даже что-то заныло от предвкушения грядущих неприятностей. Но в попытке предотвратить неизбежные неприятности я всё же поднимаю руку и направляю её в сторону разлома, собираясь закрыть его.

— Крайне не рекомендую нарушать герметичность воздушного судна! — передо моим лицом, совершенно неожиданно и чуть меня не напугав, выскакивает Лисичка, — мы защищены энерго полем, через которое, в данный момент, невозможно прямое влияние стихиальных энергией! Но если вы будете тянуть энергию изнутри, то разрушите защитное энергополе! — она предупреждает меня.

Зараза! Вот и первый звоночек того, что добром это не закончится. Ещё и разлом находится высоко от земли. Снизу его, наверное, даже не видно.

— Лисичка, какая высота сейчас?

— На данный момент мы находимся на высоте трёхсот семидесяти метров от поверхности земли, капитан, — докладывает ИИ.

Но эту дрянь нужно однозначно закрывать. А ещё нужно уничтожить эти пародии на драконов. Они мне очень сильно не нравятся. Хоть и не нападают сразу, но скалятся знатно.

— Обнаружено воздействие энергии изнанки! — восклицает Лисичка, — прошу разрешения первести самолёт в боевой режим!

— Какой ещё боевой режим? — я недоумеваю.

Последнее время со мной всегда так. Упускаю самые значимые детали. Возможно ИИ даже и рассказывала об этом боевом режиме, но в вечном цейтноте я не обратил на это внимания.

— Боевой режим подразумевает использование энергетического и кинетического оборонительного оружия, встроенного в самолёт по специальному заказу рода Зубовых! — просвещает меня голограмма.

Вопросов у меня становится только больше. Чувствую себя человеком, не разобравшимся в том, как пользоваться поиском в интернете, но купившим супер мощный компьютер и использующий это чудо техники для раскладывания пасьянса.

— Так, Лисичка, нет времени разбираться во всех этих моментах. Переводи в самый мощный боевой режим, — я взмахиваю рукой.

— Принято, — она резво выполняет команду.

— Мне нужно покинуть самолёт! Тут есть аварийный выход? — я иду в середину самолёта.

— Напоминаю. Зачем он вам? — Лисичка недоумевает от моего вопроса, — Мы находимся на высоте...

— Да знаю я! — я откровенно злюсь, что приходится на ходу выдумывать, что делать, если нельзя закрыть разлом с борта самолёта, да ещё и приходится объяснять ИИ свои дейсвия, — я совсем другой вопрос задал! На него и отвечай!

— Аварийный выход находится ровно под Вами, капитан! — наконец, поняв что я откровенно зол, она без лишних вопросов отвечает на мои вопросы, — для того, чтобы покинуть воздушный аппарат, нужно провернуть красный рычаг слева от вас. После этого откроется люк прямо под вашими ногами.

— Спасибо, — ворча, я подхожу к левому борту корабля.

Я нахожу небольшой красный рычажок. Одной рукой поворачиваю его против часовой стрелки и под моими ногами лепестком раскрывается люк, в точности как сказала ИИ.

Решение принято поспешно и возможно, я об этом пожалею, но пути назад нет и я знаю на что иду.

— Поднимись повыше, — прошу ИИ, — я пойду и закрою этот разлом. Твоя задача уничтожить летающих тварей, а затем, долететь до крепости! Задача ясна? — отдаю приказ кораблю.

— Принято! — также сухо, как и прошлый раз, ИИ принимает мою команду.

Я дожидаюсь когда мы наберём высоту, а затем, спрыгиваю прямо в люк. До земли метров шестьсот максимум. У меня есть лишь несколько секунд, чтобы закрыть разлом.

Моментально меня начинает кружить в воздухе. Кувыркаясь, я пытаюсь стабилизироваться. Через пару секунд мне это удаётся. Но секунды неумолимо тикают.

Действовать нужно очень быстро. Я стремительно приближаюсь к земле.

Я проявляю Нарезатель и направляю его на разлом точно тогда, когда равняюсь с ним в воздухе. Вытягиваю энергию из разлома, не обращая внимания на фильтрацию энергии. Но это просто нет времени.

Секунда, две, три, пять. Разлом уже находится высоко надо мной.

Разлом, наконец-то, схлопывается.

Я перевожу взгляд вниз и вижу, что до земли осталось буквально, метров сто пятьдесят. Перевожу Нарезатель вниз и открываю разлом прямо под собой. На высоте двух этажного здания от земли. Ни один парашют не спас бы меня, если бы я открыл его прямо сейчас. Поэтому, только разлом спасёт меня.

Разлом, ведущий в мир эльфов. Я выбираю подобный пункт назначения как самый безопасный вариант из всех мне известных.

Через секунду я проваливаюсь в черную дыру.

Долгий полет через черную дыру, сквозь стенки которой, периодически, мелькает изнанка миров, наконец, заканчивается. В один момент, очень резко накатывает гравитация. Меня будто сдавливает тисками и выплевывает из разрыва реальности.

Резкий переход из одной реальности в другую заставляет меня проблеваться, согнувшись пополам.

Переход выдался совсем не простым и кажется, организм не очень хорошо его перенес. Изнутри в голове словно долбят молоточками. Так плохо, что кажется ещё немного и глаза вылетят от распирающего голову давления.

— Слабоватые Архаты нынче пошли, — тонкий голос, почти женский, слышится сзади.

Оборачиваюсь, прищурившись, осматриваюсь. Я нахожусь в той самой пещере, где стоял саркофаг с ангелом. Саркофаг и сейчас здесь, но пустой. А этот ангел стоит прямо передо мной.

Что-то пошло не так с этим разломом. Я ведь вовсе не сюда намеревался попасть!

— И вам здравствуйте, — уставившись на него просто разглядываю, во все глаза.

Вот он, виновник моего попадания в эту пещеру.

— Просьбы, пожелания, вопросы? — спрашивает он.

— Нет, ничего такого. Всё и так понятно, — отвечаю я.

Ангел мнется. Видимо, он никогда не попадал в ситуацию, когда его супер божественное присутствие нахрен никому не интересно. Думаю, обычно ему задают миллион вопросов, но мне нечего у него спрашивать.

Всё что надо, сам расскажет, а то, чего знать не надо, я знать и не хочу. У меня и так слишком много хлопот, каждая мелочь требует моего внимания.

Хотя, наверное, сейчас мне придется узнать много несомненно важной информации.

— Меня зову Рафат! — наконец-то, представляется он.

— А меня, Юрий Зубов, — я киваю.

— Я знаю, кто ты, Архат, — обрывает меня Рафат, — ты смог помочь мне освободится, хоть и слабак. Как ты это сделал? — спесиво произносит Рафат.

Спесивый, тонкий голос хранителя меня начинает напрягать.

— Не знаю. Как-то вот смог, — пожимаю плечами, — я здесь зачем? — хочу быстрее знать суть.

— Вопросы задаю я! — вскрикивает Хранитель, — не забывайся, Архат!

— Ну, значит, задавай свои вопросы местным демонам, Рафат! А я пошёл отсюда! Дома дел очень много. Свадьба, опять же, намечается. Не до тебя сейчас! Не обессудь… — одним взмахом руки я открываю разлом к себе в степь, рядом с крепостью, — …кажется, я знаю, почему вас тут всех заперли. Посиди, подумай тут.

— Наглец! — вопит хранитель, — я Хранитель Рафат и я... — окончание его снобистской тирады я уже не слышу.

Я в ночной степи. Закрываю разлом и поднимаю голову наверх. Смотрю на звездное небо. Перевожу взгляд вниз.

Присаживаюсь на валяющееся рядом сгнившее бревно. Видимо, его выкинули из крепости. Вновь задираю голову к небу с миллионом чужих звезд.

Оно чужое мне. Сколько бы я на него не смотрел, оно, все равно, чужое. И от того страшное.

Сколько я в этом мире? Месяца три или четыре? А событий столько, что на несколько десятков жизней хватило бы.

Эльфийка недавно спросила, куда я иду. Нет никакой цели. Но, может быть, именно поэтому я все время только и делаю, что реагирую на то, что уже произошло. Может, стоит заранее добиваться того, чтобы, например, похищений Маргариты или Алисы не могло случится ни при каких обстоятельствах?

Небольшая надежда была на вот этого пробудившегося хранителя. Но увиденное мной разрушило все надежды. Он весь полон снобизма, да и характер скверный донельзя. Всё это можно перетерпеть, ради достижения целей.

Но у хранителя вообще нет сил. Не знаю, как он умудрился призвать меня к себе, но он почти пуст. Думаю, те кто его туда посадил, обязательно подстраховались и этот Рафат не представляет, в данный момент, никакой угрозы. Возможно, он сможет помочь знаниями, но для этого нужно чтобы он отказался от своей спеси.

— Юра, ты? — голос Алисы прерывает мои размышления.

Она выходит из темноты слева и грациозной походкой подходит ко мне.

— Ты ведь и так знаешь, что это я, — отвечаю ей, — зачем спрашивать?

Волчица просто по запаху уже знала, что это я. У неё ведь превосходный нюх.

— Вежливость, знаешь о такой штуке? — фыркает Алиса, подходит ближе и садится рядом.

— Прекрасно знаю, — я отвожу взгляд в тёмную степь, — это про то, чтобы не обидеть человека. Потому что если он на тебя обидится, то может вызвать на дуэль и убить, — я перевожу взгляд на неё, — ты хочешь меня убить?

— Нет, конечно! — Алиса понимает, куда я клоню.

— Ну вот тебе, как близкому для меня человеку, не надо быть со мной вежливой, — поясняю ей, — ты можешь говорить всё, что захочешь, когда захочешь и как захочешь. Я не обижусь. Поняла, волчица?

— Поняла, — она кивает мордочкой.

— Так что ты хотела?

— Да ничего, — она пожимает плечами, — просто увидела тебя здесь и решила подойти. Или ты хотел побыть один? — она наклоняет корпус вперёд, чтобы встать.

— Всё нормально, Алиса, — я останавливаю её рукой, — расслабься. Хотел бы побыть один, я бы сказал, будь уверена.

Повисла гулкая тишина. Мы не говорим ни слова. Смотрим и любуемся красотой звёзд над Астраханской степью. Над нашим домом.

Я размышляю о том, что мне нужно продумать очень много вещей и начинать действовать самому, а не реагировать на чужие действия. Пора начинать свою игру. Почему-то все решили, что я могу только защищаться. Мне нужно показать обратное. Зубы у меня есть и кусаюсь я больно. Выходит, что пора начинать атаковать самому.

— Что будет дальше? — неожиданный вопрос Алисы, точно в тон моим мыслям заставляет меня вздрогнуть.

И правда, ведьма.

— Я не знаю будущего и не умею строить долгосрочные планы, — отвечаю ей, — но я точно знаю, что в ближайшее время, я займусь нашей безопасностью. Хватит уже сидеть и каждый раз ждать нападения от очередных плохих ребят. А дальше мы будем просто наслаждаться жизнью. Как тебе такой план?

— Если в твоём плане я рядом с тобой, то меня этот план полностью устраивает, — тихо отвечает мне Алиса и отводит взгляд в сторону.

Ого. Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, хоть и немного удивлён таким ответом. Алиса что, что-то чувствует ко мне?

— Конечно же, ты рядом со мной! Как все, кто мне близок, — я стараюсь ответить максимально нейтрально.

— Понятно, — Алиса встаёт, набирает воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но молчит.

Она выдыхает, оборачивается и уходит. В темноте я слышу её удаляющиеся шаги.

И что она хотела мне сказать? Неужели то, о чём я думаю?

В крепости и в доме идёт ремонт даже вечером. Суеты хоть и меньше, но если присмотреться, то видно, как работяги перетаскивают большие каменные блоки, кто-то готовит на утро инструмент и материалы , кто-то наоборот, завершает работу. Я не хочу мешать людям работать и потому, решаю поехать на ночь в особняк.

Ярого я нахожу на парковке. Он копается в одной из машин.

— Чем там занят, Ярый? — я негромко окликаю оборотня.

Он вылезает из машины и удивлённо смотрит на меня.

— Даже для меня Вы ходите почти бесшумно, шеф! — разводит руками оборотень, —да я не занят, просто тут решил немного поковыряться, в этой ласточке, — он показывает на серебристый блестящий автомобиль.

— Понятно, — я киваю, — поехали в Астрахань, там переночуем.

— Сейчас подгоню машину, — сразу же реагирует волк и подскакивает, — на броневике поедем?

— Выбор машины за тобой, — я пожимаю плечами, — на чем захочешь, — отдаю ему привилегию решения этого вопроса.

— Значит, на Рыси, — довольно кивает Ярый и улыбается, — сейчас.

Он уходит в дальний угол парковки. Через минуту взрыкивает мощным, басистым звуком своего мотора, здоровый джип. Он аккуратно подкатывается ко мне.

— По тоннелю? — спрашивает Ярый.

— Да. Не хочется кататься по ночной степи. Приключений у нас и так хватает, — я усмехаюсь, устраиваясь на заднем сидении, — нам вообще не приходится их искать, сами к нам приходят.

— Это точно, — констатирует Ярый, выезжая с парковки.

По подземному тоннелю мы доезжаем до астраханского особняка, в котором круглосуточно держурят четверо оборотней из команды Всеслава. Всеслав решил сам заняться охраной и меня, и наших владений. Нужно будет поощрить его.

— Шеф, вокруг тихо, Ваша спальня и кабинет подготовлены. Если понадобится ужин, то у нас тут работает кухарка из наших, — докладывает один из охранников особняка, когда мы заходим внутрь.

Все четверо собрались у входа, когда увидели, как мы подъезжаем.

— Всё нормально парни, расслабьтесь. Благодарю вас всех, — я по очереди жму им руки, — в чем нуждаетесь? Какие пожелания, вопросы?

Моё участие в жизни личного состава всегда важно для каждого из них. Да и мне самому тоже нужно знать, чем живут мои люди.

— Вообще, все хорошо, шеф. Всеслав нас организовывает, даже приводит к нам инструкторов по боевым искусствам. Не всё пока получается, но мы учимся, — рассказывает оборотень.

— Понял вас парни, — я киваю, — ну, раз жалоб нет, ещё раз благодарю вас за службу, — я прощаюсь с ними и иду наверх.

Всеслав, конечно, молодец. Наверное, завтра и я подключусь к процессу преобразования этой группы вооружённых людей в мою личную армию. Костяк будет из оборотней и эльфов. Для эльфов нужно будет придумать повод перейти ко мне на службу. В наших рейдах по разломам, те двое эльфов показали себя очень хорошо.

С этими мыслями я поднимаюсь в свою спальню и укладываюсь спать. И только закрываю глаза, как возникает чувство падения, очень схожее с ощущениями при прохождении разлома.

Я сразу открываю глаза и пытаюсь встать, но вокруг уже нет ни моей кровати, ни комнаты, ни особняка. Только полнейшая темнота, в которой я не вижу даже самого себя.

Через десяток секунд грудь сдавливает так, что невозможно дышать, а затем, по глазам бьёт резкая вспышка света. Чувство падения пропадает.

Проморгавшись, я осматриваюсь и понимаю, что лежу на каменном полу. Вокруг опять та самая пещера с Рафатом.

Сам Хранитель тоже здесь. Стоит рядом, надменно и недовольно смотрит на меня.

Встаю, отряхиваюсь. Он меня вытащил прямо из постели! Я как ложился в постель раздетым, так и попал сюда в одних трусах!

— Я так понимаю, это ты меня опять сюда притащил? — доброжелательно улыбаюсь Хранителю, хотя ярость в груди рвется наружу.

Но я наслаждаюсь этим моментом. Моментом, в котором я ещё не отдался своей ярости. Меня сложно разозлить. Мой наставник проделал со мной огромную работу, чтобы я научился контролировать себя, но даже он всегда понимал, что всему есть предел.

— Архат обязан выполнять задачи, поставленные ему Хранителем. Архат это рука Хранителя, проводящая волю Совета Хранителей в мирах, населенных смертными! Ты проявил гордыню, отказался выполнять приказы Хранителя! Твой путь ведёт на сторону Истинного Врага! — Рафат поднимает правую руку вверх, — как единственный Хринитель в обозримом пространстве, я, Хранитель Рафат, отлучаю тебя от Дара Архата! Исполнение приговора состоится после того, как ты вытащишь меня из Инферно, я спасу остальных Хранителей и мы проведём ритуал отлучения!

Чем дольше он говорит, тем выше по лбу поднимаются мои брови. Он что, совсем идиот? Зачем я буду его спасать, если после этого он задумал лишить меня силы?

— Приказываю Архату, Юрию Зубову, предпринять все меры по моему спасению, — в его поднятой руке загорается чёрный, с красными прожилками шар, — призываю Дар Хранителя миров лишить Архата воли! Отныне и до отлучения от Дара с последующей казнью, Архат Юрий Зубов будет подчинен воле Хранителя!

От шара внезапно выстреливают красные нити и опутывают меня. Такого развития событий я вообще не ожидал, конечно. Нити кружатся по мне, поднимаются по шее и добираются до головы. А затем, впиваются в глаза. Сознание заполняет адская боль. Мне будто воткнули раскаленные спицы через глаза в мозг.

В попытке избавиться от боли я выпускаю всю свою силу, прогоняя её внутри себя. Очищающим огнём, сжигаю эти красные нити. Помогает не сразу, но в какой-то момент боль пропадает. Я опускаю взгляд вниз и вижу, что все моё тело в тонкой кровавой плёнке. Поднимаю голову и смотрю прямо в глаза Рафату.

— Покорность власти Хранителей - первый и самый важный пункт в кодексе ордена Архатов! — продолжая говорить, хранитель, кажется, не понимает, что его Дар не сработал и я вовсе не подчиняюсь ему, — не твоя вина, что ты об этом не знаешь. Ведь орден пал. Но ты будешь примером для тех, кто будет Архатом после тебя!

Глава 2

Ну что ж, посмотрим, к чему это приведёт. Я решаю подыграть этому хранителю, возомнившему о себе что-то несусветное. Я должен подчиняться ему? Ну давай попробуем.

— Открой разлом в изнанку миров! — приказывает хранитель.

Картинку, куда мы должны попасть, Рафат, каким-то образом, напрямую загрузил мне в мозг. Поэтому мне не составляет труда в точности представить наш пункт назначения. В роли послушной марионетки я делаю как он говорит и открываю разлом напрямую в изнанку миров.

По Хранителю видно, как он спешит покинуть свою тюрьму, но всё же держит себя в руках и приказывает мне первым шагнуть в разлом. Я молча выполняю его указание. Делаю шаг и оказываюсь в изнанке миров. Следом за мной, немедля ни секунды, Хранитель появляется за моей спиной.

— Теперь, закрывай! — жестом он указывает на тот разлом, который мы только что использовали.

По его очередному указу я закрываю разлом. Пожалуйста, господин, ёлки палки.

Я осматриваюсь. Вокруг нас уже знакомое мне по первой встрече с Эмилем черно-красное пространство. Тут далеко не уютно.

Рафат делает несколько шагов поодаль меня, проявляет свой дар, выставляя вперёд руки. Между его ладонями появляется шар с его энергией. От шара мгновенно выстреливают красные нити, которые растворяются в пространстве. Затем, в пространстве формируется прозрачный, величественный, белоснежный дворец. Он постепенно воплощается в реальность, становится объёмным. Он возникает посреди ничего.

— Даааа! — с наслаждением тянет хранитель и оборачивается на меня, — это дворец Совета Хранителей, которое предатели не смогли проявить! Им просто не хватило силы! — он хмурится, его глаза наполняются злостью, — они хапнули дешёвой энергии и всеми силами высасывали из миров энергию, но сила Хранителя вовсе не в энергии! Наши Дары не одинаковы. Среди Хранителей есть жёсткая иерархия! Верховный Хранитель был создан Верховным. И я сейчас говорю не про жалкого узурпатора, который назвал себя Верховным. В нем нет и десятой доли силы настоящего Верховного!

Рафат зачем-то рассказывает мне, как устроена иерархия и дует ноздри, видимо, со злости, что его, крутого хранителя, видите ли, смогли победить. Мамочке поплачься. Или кто там у тебя? Папа Верхновный? Тогда ему.

Я не знаю, должен ли я ему отвечать. Я не знаю, что ему ответить. Потому, просто молчу. Пока что я просто наблюдаю.

— Что то ты быстро сломался! — склонив голову на бок, заявляет хранитель, —подчинение воли обычно заставляет выполнять лишь прямые приказы. В отличии от обычных людей, Архаты обладают сильной волей. Нет, не так. Обладали, — исправляется Рафат, — а ты просто тень от тех, кто был до тебя. Иди за мной! — он громогласно отдаёт мне приказ, оборачивается и первым начинает подниматься по мраморным ступеням дворца.

Странно, но ни один из его приказов никак даже не отзывается во мне. Я могу прямо сейчас наплевать на его прямые или не прямые приказы и он ничего не сможет мне сделать. По крайней мере, приказы его я выполнять точно не буду. Он вообще никак не подавил мою волю и не подчинил себе. Не так уж я прост и плох, как он думает.

— Это главный зал Совета! — торжественным голосом произносит Рафат.

Мы входим в огромный зал, в котором нет потолка. Вместо него, на высоте нескольких десятков метров, почти прозрачный, дымчатый купол. В зале, на расстоянии нескольких метров друг от друга, каменные ложи, которые обложены подушками. В центре, на возвышении, каменная трибуна.

— Здесь тысячелетиями решались судьбы миров! Это место создал сам Демиург, — снова заявляет Рафат с таким гонором, будто я должен сейчас пасть к его ногам, —чтобы мы, созданные им Хранители, контролировали порядок во вселенных! Теперь ты понимаешь, чей приказ проигнорировал?! — он снова смотрит на меня, скривив лицо.

Смотрит на меня как на кусок непристойного слова. Мама тебя не учила, что выказывать своё недовольство в лицо плохо знакомому человеку это не культурно? Ах да, забыл, у тебя же был только папа Верховный.

Я всё также молчу, ведь согласно его же логике, прямого приказа отвечать не прозвучало.

— Я задал вопрос! Отвечай! — повышает голос Рафат.

Вот теперь я отвечу.

— Я понимаю. Хранители миров, которых создал Демиург, решали здесь судьбы миров, — я просто повторяю за ним его же словами.

Тяну время. Чем дольше я тут нахожусь, тем больше информации получаю. Так что, игра, в любом случае, стоит свеч. Информация это в первую очередь оружие. Это оружие, благодаря которому я смогу послать этого Рафата подальше, как и всех остальных Хранителей. Просто пока я ещё не понимаю, насколько он силен и какими средствами располагает.

— Уже лучше, — он качает указательным пальцем в мою сторону, затем оборачивается и медленно идёт к трибуне, не переставая разглагольствовать, — и всё же, какой же ты слабый! Архаты и раньше не все были на одном уровне, ведь становление силы Архата зависит от его воли, закаленной в долгих жизненных испытаниях в смертных мирах, от боли которую он пережил. Сила Архата в его стержне! Поэтому будущих Архатов с рождения проводили через самые тяжёлые испытания. Те, кто не ломался, кто смог выжить, тот и становился Архатом. Хотя, были и те, кто просто жил с Даром Архата, никогда не прикоснувшись к таинству изнанки миров, — ступенька за ступенькой, он вальяжно переваливался с ноги на ногу, — в отличии от тебя, раньше Архаты обладали невероятной волей и характером. И только таким путем они могли служить Хранителям, не поддаваясь на соблазны. Но ты слаб. И потому, ты умрешь, дабы не пополнять ряды Пожирателей!

Рафат, распинаясь, наконец-то доходит до трибуны. Всё время, пока он трепал языком, видимо, соскучившись по разговорам за то долгое время, что был заточён, я думал, почему он не пользуется своими огромными белоснежными крыльями? Или они просто символ и как конечности вовсе не работают?

Помнится, Эмиль в своем подобном воплощении все же пользовался крыльями. А Рафат не может? Не хватает сил? Или Хранители, на самом деле, деградировали уже давно, раз позволили кучке тех, кого сами считали в своих рядах слабаками, убить или заточить в Инферно?

Долгую минуту Рафат молчит, стоя за трибуной. Он выдерживает драматическую паузу или что?

В огромном величественном зале воцарившаяся тишина так мне нравится, что я уже не хочу, чтобы Рафат начал говорить снова.

— Я призываю Силу, дарованную мне, восьмому Хранителю, Рафату Белоснежному, Создателем Вселенной! — внезапно, очень пафосно начинает орать Рафат.

В конце предложения, он и вовсе, срывается на визг, что вызывает у меня лишь усмешку и презрение.

Я, наконец, разобрался, что за эмоцию вызывает во мне этот ангелоподобный Хранитель. Смех. Вот что вызывает во мне это существо. Пренебрежительный смех над его пафосом, над его фальшью.

Он все ещё в этой маске надменности и превосходства, но я уже вижу его суть. И от того, мне смешно. Ещё при первом знакомстве с Рафатом я увидел, что хоть он и похож на ангела и вообще, вроде как, за «добро» и на «светлой стороне» , но по своей сути ничем не отличается от того же Эмиля, Роланда и всей этой своры Пожирателей.

Пожиратели и предатели Хранители хотя бы не лицемеры, в отличии от Рафата, который держится за букву закона, наплевав на его дух. Лицемерие и фарисейство, вот к чему приводит слепое следование букве закона.

Рафат продолжает, что-то кричать, размахивая руками, но вокруг не происходит вообще ничего.

— Никого не осталось, — уже гораздо тише, разочарованно говорит Рафат, — наш противник уже знает, что я вырвался из Инферно. Ты останешься здесь и примешь бой! — нагло заявляет он, — тебе повезло умереть с честью! Я же, отправлюсь на поиски тех, кто может нам помочь! Я соберу армию, которая уничтожит предателей!

Ты не офигел? Практически заставил вытащить тебя из заточения, а теперь хочешь кинуть меня на одиночную битву с армией пожирателей и свалить, как трус, прикрываясь поиском помощи? Достойный ты Хранитель, слов нет.

Мне хочется хлопнуть ладонью по его наглому лицу. А лучше, Нарезателем по его шее! Идиот как есть.

Анисель рассказывала мне, что Хранители это что-то сродни высшим силам. Они те, кто сохраняют баланс во вселенной. Но в Рафате я вижу лишь глупого, напыщенного дурака.

— Открой мне разлом в свой мир, Архат! Я укроюсь там, пока не наберу силы! — Рафат снова приказывает мне в своей надменной манере и быстро спускается вниз по ступенькам.

Разлом так разлом. Я оборачиваюсь, поднимаю руку и открываю ему его.

Рафат, по всей видимости, не знает из какого мира настоящий я. Но моему родному миру и так нехорошо. Если туда придёт Рафат и начнёт там вербовать себе армию, думаю, ничем хорошим это не закончится. Конечно, есть шанс, что его просто закроют в психиатрическую больницу и закончится его карьера ангелоподобного хранителя миров, но рисковать я не буду. Поэтому я открываю разлом в пустой мир эльфов, где почти нет магии.

Рафат с большим нетерпением всматривается в открывающийся разлом и еле сдерживается, чтобы не побежать в него прямо сейчас. После открытия разлома, он сразу же шагает в него, видимо опасаясь, что его недруги уже рядом. Разлом я закрываю сразу, как только он в него входит.

Да, наверное, некрасиво. Только вот, он меня казнить решил. Никаких тёплых чувств я к нему не испытываю. Поделом будет.

Звук схлопывания разлома совпадает с похожими звуками открываемых порталов. Я оборачиваюсь назад. Ярко синие порталы вспыхивают прямо в самом дворце. Я насчитываю четыре штуки. Из каждого выходят практически одинаковые рыцари, закованные в доспехи, с мечами и щитами в руках. Высокие, больше двух метров ростом, массивные мощные фигуры внушают уважение.

Я понимаю, что новый разлом открыть я уже не успеваю. В моей руке появляется Нарезатель. Рыцари окружают меня и останавливаются.

Почему они не напали сразу, я понял, когда увидел, как из очередного портала выходит Роланд. Мне снова предстоит бой с очередным хранителем и снова без всякой подготовки? Ну дела. «Спасибо» судьбе, если она есть.

— Ты? — удивляется Роланд, — это ты призывал Совет? Но у тебя ведь нет Дара Хранителя… — он склоняет голову на бок и задумывается.

Мне нечего ему сказать. Я просто стою в окружении рыцарей и терпеливо жду развития событий.

Рафат, конечно, гадина! Этот мерзкий тип просто подставил меня! Его пафос и надменность оказались совершенно не безобидными!

Придёт время и я спрошу с него за то, что он сделал сегодня. Просто уму непостижимо! На что Рафат рассчитывал, попав сюда?

— И самое главное, — продолжает Роланд, — Дар Хранителя недоступен для смертного! Для этого сам Демиург должен вручить его тебе, ведь ты просто смертный человек, а вовсе не… — он снова делает паузу, на секунду задумавшись, а затем, продолжает, — нет! Значит это был не ты! — полу-вопросительно, полу-утвердительно он приходит к логическому выводу.

Ролланд подходит чуть ближе ко мне.

— Кстати, я ведь не представил тебе своих новых помощников! — он натягивает улыбку и разводит руки в стороны, — Архат, рядом с тобой стоят мои друзья, легендарная четвёрка братьев Краули. В некоторых мирах их чтут как богов, в некоторых, ненавидят и проклинают.

— Так и чем они легендарны? — первое, что я говорю с момента пришествия Роланда.

Я решаю поддержать разговор.

— О, мы всё же поговорим! Да у нас прогресс! — внезапно оглушительно, очевидно усилив голос магией, вскрикивает Роланд.

Я тут же жалею о том, что начал разговор с этим психом.

— Прекрасно! — продолжает он, — легендарны они, о юный Архат, тем, что несколько тысяч лет они обучали Архатов искусству боя, — я слышу пафос в его голосе, — правда, вот уже как несколько веков их сознание полностью в моей власти! — он снова растягивает улыбку на лице, — рыцари Краули сражаются во имя меня и им плевать на силу, законы, соблазны, правду, религию и прочий смертный бред.

Роланд начинает медленно ходить вокруг меня и своих стражей кругами.

— Как-то разозлившись, в одном из миров, они подчистую зачистили весь местный пантеон богов, — Роланд также межденно жестикулирует рукой, как и ходит вокруг, — люди, конечно, такому не обрадовались, ведь в их мире исчезла магия! Но это уже другая и очень долгая история.

Роланд резко останавливается и поворачивает корпус ко мне. Смотрит мне в глаза.

— Что ещё ты хочешь узнать, Архат? — он снова наклоняет голову на бок.

Этот вопрос он задаёт с явной издёвкой, явно не собираясь ничего больше рассказывать. Я это вижу.

— Всё понятно и так, — я передразниваю его манеру речи, — ты их очень любишь и уважаешь. Легендарные воины. Они тебя тоже очень любят и уважают. Иногда вместе, а иногда и по очереди! Бла бла бла и всё в таком духе, — ухмыляюсь, смотря Роланду прямо в глаза и заодно, отслеживаю воинов в доспехах.

Никто из рыцарей даже не дернулся в мою сторону, не поддавшись на наглую провокацию. Но одного из рыцарей моя тирада, всё же, зацепила. Тот что стоит справа от меня сжал рукоять меча так, что заскрипела платная перчатка. А ещё, он перенёс вес на правую ногу, готовясь атаковать.

— Ха-ха-ха! — Роланд ржёт и подходит ко мне ближе, — молодец, молодец, — повторяет он и останавливается за спинами своих рыцарей, — ты думаешь ты сможешь спровоцировать меня на необдуманные действия? Думаешь, я такой же тупой, каким был Эмиль? — на этот раз, он спрашивает грозно.

Да, ты слегка умнее Эмиля. Тот совсем тупенький был, согласен.

— Я же сказал, я понял всё, что ты хотел сказать, — повторяю ему в ответ, — странно, что ты, могущественное существо, хранитель целый, как и любой человек, скрываешь свои пороки и низменные наклонности. А я то думал, вы тут ничего не боитесь и не скрываете. Думал, вы вообще всесильны! — я продолжаю глумиться над ним, ведь ничего другого мне просто не остаётся, — но не стыдись, Хранитель, хоть ты и не сохранил самого себя!

И на этот раз, моя простая издевка, всё таки, действует на Роланда. Я вижу, как меняется его лицо.

Моя стратегия проста. Роланд привык, к своей силе, к безнаказанности, как и все остальные хранители. Привык к тому, что его авторитет неоспорим. И если он может сорваться и поддаться чувствам, то я должен его вывести.

И цель моя очень проста. Он должен сам приблизиться ко мне, пересечь линию, на которой стоят его рыцари, у которых, почему-то гораздо больше выдержки, чем у него самого. Может как раз потому, что они воины, которые прошли тысячи сражений?

— Роланд, кажется у тебя никогда не было мамы? — я лениво спрашиваю хранителя.

Он ещё не знает, к чему приведёт этот вопрос. А я знаю. План прост и надёжен. Всё должно сработать.

— Нет, Архат, у меня никогда не было мамы! Я Хранитель! Это что, твоё последнее слово? — возмущается Роланд.

— Конечно же у тебя не было мамы! — качаю головой, — я так и понял. У вас только папа и папа. Только вот напрашивается один вопрос. Каким это местом тебя родили? — я задаю этот вопрос с максимально каменным лицом и слегка наклоняю голову.

Последовавшая реакция Роланда была именно той, которой я и добивался.

Он, с обезображенным от ярости лицом срывается с места и бросается на меня. Хоть его и захлестнула ярость, он не забыл про защиту.

Убить сейчас я его не смогу. Я помню тот непростой бой с Эмилем. А этот будет посильнее.

Поэтому, прямо перед носом Роланда, мгновенно открывается разлом. Точно с таким же маршрутом, что и разлом, который я открывал для Рафата. Хоть Рафат тоже тот ещё трус и гад, но какие-то силы у него ещё остались. А значит, сразу он не помрет. Заодно, поможет мне победить Роланда. А ещё, это моя небольшая месть ему. Даже не месть, а зеркальный ответ на подставу от него.

Как только Роланд попадает в мою ловушку и проваливается в разлом, я замечаю краем глаза, что рыцари начинают движение. Они невероятно быстры, но мне нужно сделать всего лишь один шаг.

Сбросив с руки несколько шаров Тьмы прямо в лицо ближайшему ко мне рыцарю, я, одним прыжком, оказываюсь в разломе.

Глава 3

У меня скоро свадьба, между прочим! И вместо того, чтобы, как раз, готовиться к ней и наслаждаться этой предсвадебной суетой, я тут бегаю по мирам и постоянно с кем-то дерусь! Немного, если честно, надоело.

Только совсем недавно я собирался навязывать свою инициативу противникам. Хотел не защищаться, а нападать. Дать по морде всем, кто желает мне зла или хочет использовать меня в корыстных целях. А сейчас, снова, всего лишь, реагирую. Только отвечаю на вызовы. Бесит. Почему всё идёт именно так?

С такими чувствами, я, появившись в мертвом мире, где прежде жили эльфы, смотрю на то, как Рафат и Роланд стоят напротив друг-друга посреди красной пустыни и что-то яростно выясняют. Будто две сварливые бабы, они натурально орут друг на друга. Вскидывая руки, выплёвывая слюну и толкаясь, они мне напомнили бабок на городском рынке из моего старого мира, которые не поделили между собой последний килограмм картошки и теперь выясняют, кто же более достоин его забрать. Кто был первым.

Это точно древние могущественные существа? С каждой очередной и вне очередной встречей с кем-либо из них, я все яснее осознаю, что они ведут себя как обычные люди. Подверженны эмоциям и чувствам, мыслят как обычные люди, говорят также. Отличаются то они чем? Только своей божественной силой, да и только.

Почему так? В моем понимании всё это я объяснял себе так: существо, которое даже физиологически отличается от человека, уже не может вести себя также, как человек. Но даже если это существо было человеком раньше, то за столь долгий срок оно должно мыслить уже совершенно другими категориями! Но тогда откуда в них гнев, зависть, а также понятия мифических добра и зла?

— А вот и он! Виновник нашей встречи! Архат! — кричит Роланд, наконец, замечая меня.

Он указывает пальцем на меня и впивается взглядом мне в глаза.

А тебя мама не учила…? Ну да, это мы уже выяснили.

Спохватившись, я оборачиваюсь и быстро закрываю разлом, через который попал сюда. Не хватало ещё чтобы те рыцари пришли вслед за мной. Или эти два придурка выбрались отсюда. Открыть новый и свалить самому я всегда успею.

Внезапно, в голову приходит простая и кажущаяся теперь очевидной мысль. Хранители ведь сейчас находятся физически в самом обычном мире, в котором властвуют законы физики. А ведь до этого подобного ни разу не было! Роланд говорил со мной через зомби, а Рафат дважды притягивал меня к себе в Инферно. Сами же они кажется не способны попасть в мир или уйти из него.

И Эмиль, который пришёл за мной в чертоги Кецалькоатля, стал уязвим, но он смог прийти именно в место силы своего приспешника, а не в мой мир. Думаю это мой единственный шанс разобраться с ними, это удержать здесь. Здесь у меня есть шанс победить. Ведь хоть они и сильнее, даже Рафат, но хотя бы уязвимы.

Значит ли это, что сам того не понимая, я интуитивно сделал единственный правильный выбор и сейчас, они оба уязвимы для меня? И более того, не способны без моей помощи отсюда выбраться? Если так, то может быть, мне просто нужно свалить отсюда и пусть они разбираются тут сами? Прекрасный был бы расклад. Оставить их здесь навечно. Может они и не выберутся никогда, если никто не поможет им, конечно.

Наверное, все же, нет. Я не оставлю их тут навечно. Потому что я должен быть уверен, что никто из них не будет угрожать мне или моим близким в будущем. А вдруг они найдут способ выбраться, тогда что? Я просто оттяну неизбежную битву, да и только.

— Архат! Я приказал тебе принять бой и умереть, прикрывая меня! Почему ты нарушил мой приказ?! — вопль Рафата заставляет меня прервать рассуждения в голове и вникнуть в его претензии, — как ты освободился от подчинения воли?!

Знал бы он, что на меня вообще не действуют ни чьи приказы. Терпеть их не могу. Аллергия у меня на приказы лютая.

— Рафатик, ты не меняешься! — хохочет Роланд, — всё такой же спесивый и смешной! Твои путы просто не сработали на нем, напыщенный ты болван! — он отходит в сторону от Рафата и просто садится на песок, скрестив ноги под собой.

А вот Роланд понимает сразу, что чары Рафата на меня не действуют. Может он и более злой среди них двоих, но по видимому, более смышлёный.

— Ничтожный предатель! Ты и сам знаешь, что суть Хранителя невозможно изменить! — нервно отвечает ему Рафат, а затем, обращается ко мне, — Архат! Я задал тебе вопрос!

Как же они оба меня бесят. Первый - своей излишней наглостью и общей неадекватностью, а второй - надменностью и той же самой, неадекватностью. Кстати да, вот чем они все похожи. Общий знаменатель всех Хранителей это именно неадекватность. Уж не потому ли их совет развалился? У Эмиля, кстати, было слишком много властности и он точно также был неадекватен. За что и поплатился.

Я подхожу ближе к Хранителям и начинаю говорить, абсолютно игнорируя вопрос Рафата.

— Скажите мне пожалуйста, совершенно неуважаемые мной, так называемые, Хранители, а что вы все, собственно, храните? — я вопросительно раскидываю руки в стороны и верчу головой слева направо, — и самое главное, каким образом и от кого? От вас ведь все проблемы и есть! — я немного повышаю голос, — вы сами, неадекватные и неуправляемые могущественные существа и есть главная угроза для всех! И зачем вам всем я? Раз у нас тут сейчас очная ставка и однозначно намечается драка, то я хочу, наконец, узнать, чего вы все до меня... — я выдыхаю, — докопались?!

— Слышь, Рафатик, — Роланд обращается к Рафату, — а почти, да? Он же почти сорвался! Ты видел? Прям на грани уже был! Ещё пару минут и его бы понесло. Стал бы очередным Пожирателем! — неожиданно, совершено в духе гопника из моей молодости, заговорил Роланд.

— Ты преувеличиваешь, предатель! Он не сорвался! — задрав подбородок, отвечает ему Рафат, — и я тебе не Рафатик! — он рычит и откровенно бесится, — у тебя ещё есть шанс вернуться на правильную сторону! Раскайся и признай, что ты ушёл с истинного пути Хранителя! Добровольно отдай Дар Хранителя и тогда, умрёшь легкой смертью! — Рафат, как всегда, совершено не дипломатично, начинает наседать на Роланда.

Они все как будто олицетворение человеческих черт, эмоций, чувств.

— Господа, Вы, кажется, не собираетесь отвечать на мой вопрос? Ну и черт с вами! Счастливо оставаться! Наслаждайтесь друг-другом до скончания веков, придурки! — плюнув, я разворачиваюсь и делаю вид, что собираюсь уйти подальше, а потом и вовсе, свалить отсюда через разлом.

Снова в голове пролетает мысль, а зачем мне с ними сражаться? Не хотят разговаривать со мной и отвечать на вопросы, значит проведут вечность в диалогах друг с другом. Два напыщенных придурка, отвечаю.

Но самообладание и здравый смысл снова берут верх. Я не могу оставить их здесь. Никак не могу.

— Ну, уйти у тебя не получится, Архат! — орёт Роланд мне в спину.

— Стоять на месте! Это приказ! — вопит Рафат, также мне в спину.

Два голоса звучат одновременно. Они, кажется, и правда добиваются того, чтобы я начал очень сильно нервничать. Да только хрен им. Именно эта мысль отрезвляет меня и словно огромной волной смывает всё накопившееся раздражение и злость.

Не будет им никаких эмоций. Я не выйду из себя. Не дам им удовольствия думать, будто у них получилось меня понять или сломать. Нет.

Я останавливаюсь. Выдыхаю. Снова оборачиваюсь в их сторону.

Боя не избежать. Значит, следует расслабиться и делать то, что я умею лучше всего. Драться и побеждать.

На развилке пути между дорогой в безопасность и дорогой к смерти, я, в очередной раз, выбираю дорогу, в конце которой, возможна смерть. Туда, где опасно и тяжело. Хотя и не хочется, конечно же. Но придётся.

— Уничтожь предателя и я дарую тебе право на жизнь! — Рафат призывает меня меня и пафосно протягивает руку в сторону Роланда.

— А тебе самому слабо? Ну естественно, время проведённое в Инферно на тебя вряд ли повлияло благоприятно, — усмехается Роланд, вставая с пятой точки.

— Я могу уничтожить тебя и сам, ведь со мной сила Дара Хранителя! — ещё одно необоснованное заявление Рафата громогласно направлено к Роланду.

— Так чего же не нападаешь, а виляешь тут хвостом? Павлинья морда! Попробуй и я тебе гарантирую, что ты умрешь, даже не успев удивиться тому, насколько ты слаб! — все также ехидно говорит Роланд, встав на ноги, — ты даже не смог призвать остальных Хранителей! Даже не почувствовал их! Хотя о чем это я? Ты даже и не понял, что никого, кроме тебя уже и нет! Ведь тебя заточили в Инферно одним из первых! Когда-то ты был силён, хоть и все также глуп, как и сейчас. Опасное сочетание, между прочим. А сейчас и слаб и глуп!

— Будь моя воля ты бы… — хотел возразить Рафат, но не успел.

— Да заткнись ты уже, индюк надутый! — Роланд прерывает Рафата, — тебя даже свои не особо и любили! Вечно ты необоснованно ставишь себя выше всех остальных! — он переводит взгляд в мою сторону и обращается ко мне, — нападай уже, Архат! Проверим, чего ты стоишь! Бой это всегда прекрасно! Особенно, когда рискуешь собственным существованием! Давно же я подобного не чувствовал, давно я не спускался в смертные миры!

— Уничтожь предателя, Архат! Или умри, пытаясь! — вторит ему идиот Рафат.

Они последовательно добиваются, чтобы я начал драться. Непонятно зачем, но раз уж так, то они получат драку! Но только на моих условиях.

Нарезатель появляется у меня в руке.

— Понеслась! — радостно скалится Роланд.

Мой разум чист и холоден. Не обращая внимания на хранителей, я открываю разлом. Главное в Архате его воли? Сила Архата в его разуме? Моим главным оружием всегда были мой разум и моя воля.

Первый шар Тьмы слетает с левой руки, приближается к Хранителям и взрывается разломом из которого выстреливают длинные гибкие щупальца. Они хватают обоих Хранителей. В ту же секунду из разлома, вместе с мощным потоком воды, высотой в три моих роста, из разлома вываливается огромный осьминог.

Хранители что-то кричат, но я просто пропускаю это мимо ушей.

С моей левой руки срывается целая очередь шаров Тьмы. Они окружают предыдущий разлом и тоже взрываются, создавая ещё пять разломов, из которых, все также, вырываются потоки воды и новые осьминоги.

Место, где находятся Хранители, превращается в бурлящий поток из воды, песка, огромных осьминогов и целой орды разных морских тварей. Чтобы вся эта куча мала не расползлась по пустыне, я выпускаю из Нарезателя поток энергии, который окружает сплошным кольцом всех участников действия. Поток энергии расползается и накрывает куполом Тьмы, не выпуская ни воду, ни осьминогов.

Осмотрев внимательно дело рук своих, я подумал, что чего-то не хватает в этом празднике жизни. Я формирую в руке ещё энергию и добавляю её в купол. Из купола в участников заварухи начинают бить молнии.

Я вполне осознаю, что убить таким образом никого из Хранителей не выйдет. Но задумка и не в этом.

Моя идея в том, чтобы они начали драться между собой, а не смотреть, пока я буду разбираться с одним из них. Вода, муть и неразбериха должна заставить их даже случайно атаковать друг-друга, ведь они до последнего поддерживали нейтралитет, так как, по всей видимости, понимали, что ничем хорошим, даже в случае победы, ни для кого из них, битва не закончится.

А вот для меня, как раз, наоборот. Я ведь решил не реагировать, а действовать. Пусть реагируют мои враги.

Моя задумка срабатывает. Неожиданно для меня самого, мой купол взрывается. Меня откидывает ударной и водной волной.

В полете спиной назад я успеваю заметить двух Хранителей. Роланд сидит сверху на Рафате и душит его, вдавливая его в болото, в которое превратился небольшой кусочек пустыни, после моей диверсии. Оба они светятся черно-красной энергией так ярко, что на них даже смотреть неприятно. Глазам больно.

Удар о землю выбивает из меня весь воздух, но у меня нет времени даже на то, чтобы прийти в себя. Я сразу же вскакиваю, не обращая внимание на боль и внезапно ставшую непослушной ногу. Ковыляя, подбегаю обратно.

Из моих разломов в центр импровизированной арены все также, шестью сплошными потолками льётся вода. Внизу сражаются хранители. Рафат выбрался из захвата и сейчас отчаянно отбивается от Роланда, у которого в руках просто сгусток красной энергии, которой он, наотмашь бьёт Рафата.

Я не собираюсь выбирать стороны. Плевать на обоих! Но сейчас стоит помочь Рафату, чтобы он забрал побольше сил Роланда на себя. Он поможет мне, даже не зная этого.

С моих рук срываются две чёрные молнии и бьют в спину Роланда. Неожиданная атака заставляет его на секунду выгнуться дугой, но затем, левой рукой он делает движение, похожее на бросок и в мою сторону, на огромной скорости, летит красный шар, размером с мою голову.

Не отпуская молний, я отпрыгиваю в сторону, но и этот шар повторяет моё движение и меняет вектор движения. Он следует точно за мной.

Это уже серьёзно.

Мне приходится бросить молнии, понимая, что я не смогу увернуться от красного шара Роланда. Я окутываю себя самым плотным туманом Тьмы, который только возможен и в последний момент выстреливаю шаром Тьмы в находящийся в метре от меня, красный шар.

Последовавший взрыв снова отбрасывает меня далеко назад. Я снова впечатываюсь спиной в небольшой холм. В глазах на мгновение темнеет. Сбившееся дыхание отдаёт кашлем в горле.

Я быстро верчу головой из стороны в сторону, чтобы очухаться.

Открыв глаза, я, оглушенный, с дикой болью в позвоночнике, с удивлением смотрю, как резко изменилась картина боя, за всего лишь, какое-то прошедшее мгновение.

Роланд и Рафат находятся в воздухе. Их крылья, всё таки, как-то позволяют им летать. Хотя, может быть дело в магии, а не в крыльях. Хранители находятся на достаточно большом расстоянии друг от друга. Из их рук бьют потоки энергии, которые встретившись почти ровно по середине, образовывают огромный, сияющий красным цветом, круг энергии.

Через секунду всё изменилось вновь. Рафат внезапно начинает падать вниз, будто потеряв сознание. А Роланд, словно коршун, камнем бросается за ним.

Ну, добить я Рафата не дам. Я выкладываюсь на полную, отдаю всего себя в один единственный удар.

Шары Тьмы возникают ровно на пути Роланда, взрываются и образуют два разлома. Они оба притягивают Роланда с двух сторон таким образом, что он зависает в воздухе между ними и не может пошевелиться.

Как у меня часто бывает, озарение пришло в момент, когда я отправился в нокдаун. Моя задача лишить Роланда энергии. И для этого нужно его обездвижить. Ведь иначе он сможет меня атаковать. А я еле пережил, всего лишь, одну его атаку. Пусть лучше повисит. Ведь разломы, который его притягивают, одновременно с этим, высасывают из него энергию.

Кажется, я гений. Я даже улыбаюсь, радуясь своей находчивости в критически важный момент.

Но все портит Рафат. Он вдруг снова взлетает на высоту нескольких метров и бьёт лучом красной энергии в Роланда. Роланд, не способный пошевелиться и полностью обездвиженный, постепенно теряющий силы, не может сопротивляться. От этого удара, точно направленного в цель, Роланда выбивает в сторону и выдёргивает из притяжения двух моих разломов. А всю энергию удара Рафата засасывают разломы.

Роланд не получает никакого урона и выбирается из ловушки. Да, сил у него сейчас стало поменьше, но второй раз на подобную уловку он не попадётся.

Рафат же, видимо, полностью вложившийся в этот удар, падает на землю сломанной куклой. Идиот.

— Это было красиво, Архат! Неожиданно, умно и изящно! — Роланд, пролетевший в воздухе несколько десятков метров вниз, стабилизирует свой полет и подлетает ко мне.

Идиот Рафат всё испортил! И что мне теперь со всем этим делать?!

Глава 4

Роланд подлетает и останавливается в пяти метрах от меня.

— Все это напрасно, Архат! — ухмыляясь, басит Роланд, — не спорю, попытка была хорошей, но увы. Нет ведь худшего врага, чем союзник идиот! А тебе не повезло, как раз, с союзником. Хотя, какой он тебе союзник? Этому высокомерному ублюдку плевать на тебя и плевать на миры, которые он, вроде как, должен защищать и пресекать там нарушения Великого Баланса.

Последние слова Роланд произносит скривившись, будто откусив половину лимона, а затем, продолжает.

— О каком балансе эти идиоты всё время кричат, если сами по себе мы, Хранители, являемся нарушением этого вселенского равновесия? Ты знаешь, почему мы отправили всех этих идиотов в ссылку, заперев в Инферно?

— Нет, я не знаю. И если честно, мне плевать, Роланд, — я отвечаю как есть, честно и открыто.

Чего мне бояться? Дипломатии не будет. Уговорить меня присоединиться к нему не получится. Да и мне, в общем то, плевать на всех этих хранителей.

— Мне плевать на всех вас разом! — продолжаю я, — как по мне, вы лишь создаёте проблемы! Там где вас всех нет и так всё хорошо. Хорошие вы, плохие или никакие, белые, серые, черные, красные - плевать! Для меня главное, чтобы вы не трогали меня и мир, в котором я живу. Как раз потому, что я там живу!

— Ожидаемо, Архат, ожидаемо и предсказуемо, — мотает головой Роланд, — мы были такого же мнения, не хотели лезть ни в какие миры! Да вот только, где взять силу, чтобы так и продолжалось? Только через пожирателей! Через тех Архатов, которые сломались и пошли против своей сути!

— Мне и правда плевать, но сейчас стало интересно, зачем вам столько силы? Зачем вы уничтожаете целые миры, только ради того, чтобы продолжать существовать? Просто чтобы оставаться Хранителями? — я повышаю голос, — так правильное название нужно было выбирать! Не Хранители, а паразиты вы! Самые обычные паразиты!

Я начинаю заводиться. Паразитирование в любом виде всегда меня бесило, бесит сейчас и вряд ли что-то изменится в будущем.

— ХА-ХА-ХА! Паразиты? — во весь голос смеётся Роланд, — верное слово, но только отчасти! — соглашается он, — мы властители, а не паразиты. Но и паразиты тоже, — пожимает плечами, — как, кстати, и любые властители! Нам пришлось скинуть тех, кто не был готов к изменениям, даже перед лицом огромной опасности для существования вселенной! Нам пришлось высасывать энергию из миров, порой, досуха выпивая их! Нам пришлось воспользоваться Пожирателями и даже отдавать им некоторые миры, потакать их порокам.

Роланд делает короткую паузу, а затем, продолжает.

— Хранитель Эмиль, которого ты убил, был идиотом! Но у него очень хорошо получалось вербовать Пожирателей! В этом он был, конечно, мастер. Но я всегда относился к нему, как к бесполезному идиоту, и по этому, с удовольствием занял его место, после его смерти! За это тебе отдельная благодарность!

— Ты путаешься в показаниях, Роланд! — я качаю головой.

Каждая секунда разговора может стать началом боя и потому, я и не думаю расслабляться.

— Либо у тебя там высшая цель и защита вселенной, — продолжаю я, — либо же ты радуешься, что получил больший приток силы и всё остальное всего лишь отмазки! Я думаю, ты просто такая же охреневшая от собственной безнаказанности тварь, решившая, что весь мир принадлежит тебе! Но нет, только ради того, чтобы ты не уничтожал конкретно мой мир, конкретно ты, чёртов властитель, я готов сражаться до своего последнего вздоха! — твёрдо заявляю ему, глядя в глаза.

— Я в тебе вообще не сомневался, Архат! Ты весь такой принципиальный! Волевой! Настоящий боец, которому неведомы сомнения, настоящий воин! — он будто подлизывается и хочет усыпить мою бдительность своей лестью, — ты же в курсе, что ты последний Архат? Ещё во многих мирах есть те, кто может закрывать разломы, но вот Архатов среди них, совсем нет. А ведь совсем недавно Архатов специально отыскивали и обучали! Был мощный орден Архатов. Неужели ты думаешь, что ты можешь быть сильнее, чем они? — голос Роланда становится вкрадчивым и он медленно приближается ко мне.

Впервые у меня есть время разглядеть его вблизи, не отвлекаясь ни на что. Анализ противника это первейшее с чего нужно начинать противостояние, но всё это время он или был достаточно далеко, или же я был отвлечен на что-то еще. Возможно, именно по причине того, что я не оценил противника, я так неуверенно действую против него, проводя бой с ним только лишь на одних инстинктах.

Роланд выглядит как молодой, смуглый парень, со смазливым лицом и крепким поджарым телом. Два крыла за спиной покрыты красными нарывающими прожилками, словно вены, которые вот-вот лопнут. Даже на вид они выглядят болезненно и неприятно.

Обычное человеческое туловище. На нем какие-то обтягивающие чёрные лосины и голый торс. Это, наверное, должно выглядеть красиво, для кого-то. Но его руки и ноги тоже покрыты красными струпьями. Он словно болен проказой.

— Ты наконец увидел мои язвы, Архат! — Роланд заметил, как я смотрю на его изуродованное тело, — это проклятье старых Хранителей. Между прочим, один из них - Рафат, — взмахом руки он показывает в сторону лежащего без сознания на красном песке, Рафата, — они назвали это наказанием за превышение полномочий! А я просто взял немного больше энергии с одного из миров, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя не жалким отщепенцем, а тем, кем я являюсь по настоящему! Созданием Творца, поставленный им владеть мирами!

— Так получается, тебя надо пожалеть? Хах! — я даже рассмеялся, — беднягу Роланда обидели? Маленький ты наш и несчастный! — я жестоко дразню его и с издёвкой протягиваю это, — и что я должен с этим делать? Ты хочешь мне сказать, что они плохие, а ты хороший? Да мне плевать! Я же сказал тебе, Роланд!

— Нет, я не жалуюсь тебе! Я... — Роланд начинает, что-то говорить, но я прерываю его.

— Мне плевать!!! Ты слышишь меня?! — я ору на него, — как ты думаешь, кого пришлют вместо тебя, когда я отрежу твою больную голову?! — я намеренно его провоцирую.

— Значит, договорится не выйдет, — констатирует Роланд, — а я так хотел заполучить тебя живым! — с разочарованием в голосе протягивает хранитель, — никого вместо меня не пришлют, потому что тебе никогда не совладать со мной! Ты ведь букашка! Самый слабый Архат в истории вселенной! — даже не закончив фразу, Роланд атакует меня.

Он вдруг с места бросается вперёд, оттолкнувшись ногами о землю и летит прямо на меня, словно супермен, выставив кулаки перед собой. Ну раз мы косплеим тут классику, то и я не буду отставать. Резко сгибаю спину, словно персонаж из другого фантастического произведения , который таким образом уворачивался от пуль. А я уворачиваюсь от непонятного полу божества-полу владетеля миров.

Роланд пролетает в сантиметрах от моего живота и лица. Я теряю равновесие и мгновенно падаю на спину. Переворачиваюсь на живот, вытягиваю руку вперёд, с которой, в сторону Роланда улетает шар Тьмы.

Роланд делает несколько кувырков о землю, сложившись калачиком и эпично останавливается, положив правый кулак и правое колено на землю. Столп пыли вздымается за ним. Шар Тьмы растекается о защиту Роланда, которую до этого вообще не было видно. Теперь понятно, почему тот луч Рафата ни причинил ему большого вреда, хотя должен был располовинить Роланда на два неравномерных куска.

Роланд резко встаёт и оборачивается.

Я встаю на ноги, кувыркнувшись назад.

— Архат! — выкрикивает Роланд, стоя в двадцати метрах от меня, — может быть, ты всё же передумаешь? Нет? — он отвечает за меня, — а жаль! Но зато у меня будет банка с твоей головой в трофейном зале моего дворца!

Роланд формирует между своих ладоней красный шар, размером с баскетбольный мяч и швыряет его в меня. Он летит мне прямо в лицо с невероятной скоростью. В последнюю секунду я вижу, как он ухмыляется. Он играет со мной? Или просто заманивает в ловушку?

За секунду я проявляю Нарезатель, присаживаюсь на колено и выставляю меч над своей головой. Красный шар разрезается напополам Нарезателем и через мгновенье следует взрыв. Он происходит прямо над моей головой.

Меня с огромной силой впечатывает в землю ударная волна. Если бы я не был окутан Тьмой, мне бы поломало все кости и испепелило к чертям собачим. Но даже во Тьме было больно.

Не поднимая головы, на одних инстинктах, я резко прыгаю назад и в сторону. Там, где я только что стоял, взрывается ещё один красный шар. Меня снова отбрасывает взрывной волной в сторону. Чтобы перехватить инициативу, не вставая, я швыряю целую серию шаров Тьмы туда, где по моим ощущениям сейчас должен быть Роланд. Впереди слева раздаётся взрыв.

Я, наконец, встаю. С начала боя прошло всего с десяток секунд, а я уже чувствую, что весь мокрый насквозь от пота.

Осматриваюсь и не сразу нахожу своего противника. Вижу впереди достаточно большой кратер от взрыва. Видимо, это мой шар столкнулся с его подобием файербола. В нескольких десятков метрах я всё таки замечаю встающего Роланда. Видимо, его отправила полетать взрывная волна, которая образовалась как раз от столкновения нашей магии.

— Ты ничем ведь от меня не отличаешься здесь! Помнишь, Роланд? А ещё, ты видимо очень давно не сражался сам, собственными руками! Так ведь? — я кричу в его сторону, вытирая ладонью пот со лба.

Роланд не может не ответить мне, особенно, когда я в очевидной раз провоцирую его. Он ведь сам пытался меня провоцировать до этого, но я не поддался. А вот он слаб на такое. Он просто не состоянии это проигнорировать. Напыщенный и привыкший к безграничной силе индюк. А тут, какой-то смертный разговаривает с ним в подобном тоне? Пусть и Архат, но не ровня ему, как он считает. Конечно, он не сможет промолчать.

— Ты не познал и.... — Роланд взлетает на метр от земли, собираясь разразится очередной тирадой.

Но я именно этого и добивался! Я мгновенно прерываю его не начавшуюся речь.

С моей левой руки срывается тёмная молния. Я держу её и бегу к противнику. Моя задумка была в том, чтобы он отвлёкся и начал мне отвечать.

Но весь мой план снова разбивается о защиту Роланда. Его просто не берет Тьма! Атака растекается по вспыхнувшей вокруг него защите. Я понимаю, что я зря бегу к нему, ведь мой план сбить его с ног и сблизившись, атаковать Нарезетелем уже провалился. Роланд, вполне себе уверенно держится в вертикальном положении.

Но уже поздно, я слишком близко к нему и Роланд не упускает момент. Он поднимает руку и в мою сторону летит красная горизонтальная дуга, шириной около десяти метров и высотой с полметра. Но чем она ближе ко мне, тем больше увеличивается в размерах. Рядом со мной высота этой красной линии уже достигает трёх метров.

Мне совершенно некуда деться. Я выбираю единственное доступное мне решение - поднимаю Нарезатель и направляю его острием к этой дуге.

Я даже собирался зажмурится в момент соприкосновения Нарезателя и энергии Хранителя, но просто напросто, не успел.

Следует взрыв.

Я несколько секунд просто лечу в воздухе. Голова гудит, словно после хорошего нокдауна. Такого, что ноги забывают, как ходить.

На одних лишь рефлексах, перед самым приземлением, я успеваю окутать себя Тьмой. Но даже с защитой удар выходит знатным. Из груди выбивает весь воздух, а при попытке вдохнуть, в рот и нос забивается пыль и песок, поднятый моим приземлением в песчаный бархан. Я начинаю кашлять до слез.

Я понимаю, что если мой противник не в таком же или худшем, чем я, положении, то он не упустит шанс напасть. И вообще, даже не подумает поиграть в благородство и дать мне опомниться.

Я пытаюсь подняться. Сначала, хотя бы на четвереньках выползти из этого столпа пыли и песка.

Но только подняв голову, слезящимися глазами, сквозь всю эту взвесь, я вижу смутный силуэт, приближающийся ко мне.

Как нужно поступить в моем положении? Как логично поступил бы любой на моем месте? Да, окружил бы себя максимально плотной защитой, чтобы переждать и восстановиться. Именно поэтому я, напротив, взрываюсь Тьмой, вкладывая в неё всю свою ярость и боль.

Волна чистой Тьмы, словно от брошенного в воду большого камня, с огромной скоростью расходится по кругу и сносит всё на своём пути. Она разносит бархан, в который я приземлился и поднимает ещё больше песка в воздух.

В один момент я понимаю, что Тьма, которую я выпустил, всё ещё подвластна мне. Управляя энергией рукой, я закручиваю её вокруг себя.

Я окончательно встаю и вижу, что я нахожусь в центре бури. Вокруг меня огромная стена из камней и песка плотной стеной закрывает меня со всех сторон. Я вижу лишь маленькое пятнышко неба прямо над головой.

Я неожиданно полностью спокоен. Я не проиграю ни при каких условиях. И ни при каких условиях не погибну. У меня ведь скоро свадьба. Не собираюсь я разочаровывать невесту.

Мне бы сейчас понять, где находится Роланд. Потому что в этой буре я никак не могу его увидеть. Может быть, сейчас он летает по кругу, вместе с песком? А может быть, успел сбежать и просто пережидает, пока я не закончу это представление? Но у меня есть способ выяснить местоположение этого упыря.

— Сехмет! Ты здесь или опять сбежала по своим очень важным делам? — я зову мою львицу.

— Куда я могу от тебя сбежать? — ворчливый голос кошки появляется в сознании, —вообще-то я сижу и жду когда ты вспомнишь про меня. А ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда тебе от меня что-то нужно!

— Рад тебя слышать, киса! Ну извини, что так получается. Маловато внимания тебе уделяю, да. Прости меня. Просто сама видишь, какая насыщенная жизнь у меня последнее время стала, — оправдываюсь и извиняюсь перед своей помощницей.

Не знаю почему, но мне и правда становится неудобно перед Сехмет. Как-то так получается, что я и правда зову её почти всегда, только тогда, когда мне нужна помощь. Как палочку выручалочку.

— Сехмет, ты мне сейчас и правда нужна! Без тебя никак! — я призываю тигрицу на помощь.

Сейчас не время для разговоров и выяснения отношений. Не до этого. Мы можем пообщаться, когда всё это закончится.

— Лаадно уж! — тянет львица, — вижу, что тебе надо узнать, где тот недоносок называющий себя Хранителем, — Сехмет всё понимает без объяснений.

Она появляется справа от меня и лениво ложится на землю. Её глаза на секунду вспыхивают красным светом.

— Поверни голову чуть левее, — говорит Сехмет, — еще. Он там.

— И чтобы я без тебя делал? Красавица ты моя! Спасибо! — я благодарю львицу.

Пользуясь её подсказкой, я сосредотачиваюсь, прикрываю глаза и выставив вперёд руки, будто толкаю невидимую стену. Вся энергия, вместе со всем песком, раскручивается в одну линию и устремляется в ту сторону, куда мне показала Сехмет.

Песчаный поток несётся вперёд. Если бы на его пути была бы хоть одна преграда, то он снёс бы что угодно. А уж обычный человек, да и не обычный тоже, подобное песчаное цунами, вряд ли бы перенёс. Так что я надеюсь, что и Роланду достанется.

Спустя минуту, во время которой я просто стою и выжидаю, всё утихает, будто ничего и не было. Только рельеф пустыни меняется. Передо мной расстилается безмятежная пустыня, будто в ней никого больше нет, кроме меня.

Но я очень сомневаюсь, что убил Роланда. Возможно, сильно навредил ему. Но думаю, что он все ещё жив. Подобные твари очень живучи.

— Ты видишь его? — спрашиваю львицу.

— Активно пытается выбраться из под песка. Сейчас появится, — отвечает Сехмет.

Ждать нет смысла. Мне надо сблизить дистанцию.

Я осторожно иду по образовавшемуся хребту барханов, в направлении, где примерно должен появиться Роланд. И он не заставляет себя ждать.

В нескольких метрах от меня, со столпом пыли, он буквально вылетает из под песка. Я моментально ускоряюсь и сближаю с ним дистанцию.

Роланд не успевает и дернуться, как я уже оказываюсь рядом. Нарезатель в правой руке. Остаётся два шага. Раз, я замахиваюсь, два - делаю выпад, целясь в грудь.

Роланд, все же, успевает отреагировать. Он сбивает Нарезатель рукой, на которой, на мгновение вспыхивает защита и лопается, словно воздушный шарик.

Продолжая атаку, я заряжаю ему в грудь молнией с левой руки. На этот раз, удар достигает цели. Роланда отбрасывает, но в полете, он швыряет в мою сторону красный шар, который, я принимаю на Нарезатель, одновременно создавая перед собой стену из Тьмы.

Взрыв приходится в защиту. Я рассеиваю ее, собираясь бросится вслед за противником, но он уже далеко. Он снова швыряет в меня огромные красные шары.

Мне приходится уворачиваться вновь и вновь. Я скачу словно заяц, из стороны в сторону. Некоторые шары отбиваю Нарезателем.

Роланд будто решает выложиться на полную. Он обстреливает меня, словно из пулемёта. И я пока не вижу выхода из этой ситуации. Просто продолжая выживать под его натиском.

— Вожак, справа! — оглушительный крик Сехмет врывается в моё сознание.

Но я успеваю лишь немного довернуть корпус и заметить, как из песка торчит рука Рафата. С неё, прямо мне в грудь, бьёт красно-чёрный, тонкий луч. Боль заполняет каждую клеточку моего тела. Этот луч будто врывается в саму мою душу и жжёт её. Не понимая, что происходит, на остатках сознания, я замечаю летящий прямо в меня огромный, красный шар.

Это конец?

Мгновение до удара мне кажется вечностью. Время замедляется.

Нет, я не вспоминаю всю свою жизнь, даже с тем учётом, что у меня их было две. Я чувствую только сильнейшую, опустошительную и всепоглощающую ярость. Злость на предательство.

Я пытаюсь дернуться в сторону, увернуться. Время сразу же возвращает свой ход и гудящий от переизбытка энергии шар врезается в меня.

Но я не умираю. Не оказываюсь распылён на атомы. Не сгораю в этой энергии и не разлетаюсь по всей пустыне по кускам. Нет.

Шар просто бьёт в меня и растекается вокруг вспыхнувшей темно-красной плёнки, которая постепенно покрывает всё моё тело.

Ничего не понимая, я ещё раз оборачиваюсь на Рафата. Выжигающая душу боль набирает ещё большие обороты. Рука Рафата бессильно лежит на песке, а я чувствую, как моё сознание начинает гаснуть. Хоть на мне и непонятная защита, но удар предателя, кажется, всё же, достиг своей цели.