Наследник проклятого дара. Часть 2.

Глава 1

— Было хорошо, было так легко… — я иду и напеваю песню, которая сама возникла в моей голове, — …но на шею бросили аркан…

Поверх моей головы работают пулеметы. Багги стоят на холме и зачищают мой путь от тварей, которые несутся к разлому, не разбирая дороги и забыв друг о друге. Крупный калибр сносит головы, крошит кости, буквально разносит на части мелких шакалов, лисиц, непонятных огромных пауков. Замертво падают огромные буйволы и существа, отдалённо напоминающие мамонтов. Тяжёлые пули выкашивают для меня целую просеку, которая, всё же успевает заполняться тварями.

— …солнечный огонь, атмосферы бронь, — песня льётся из меня сама её себе, — пробивал, но не пробил туман…

У меня есть план. Он мне вовсе не нравится. Я не смогу устоять и скорее всего, разлом утянет меня в себя. Всё, что я смогу сделать, это не дать себя выпить. А дальше, вляпаться в неприятности по уши. В этих неприятностях бороться и желательно, побеждать.

Нет, не желательно, просто побеждать! Ведь я так молод и только только собираюсь навести здесь шороху. Грандиозные планы пока стоит поставить на паузу, ведь всё сейчас уходит куда-то на задний план. Главное сейчас даже не выжить, а победить.

— …и воздух ядовит как ртуть, — предыдущие строчки я пропускаю, спеша приступить к припеву, — нельзя свернуть, нельзя шагнуть…

Я словно Моисей, перед расступающимся морем. Только моё море из тварей и вместо божьей воли, на моей стороне четыре спаренных пулемёта.

Когда на твоей стороне четыре пулемёта то позволено многое. Например, изображать из себя великого мага, раздвигающего руками сонмы тварей.

— …и не пройти нам этот путь, такой туман…

Два пулемёта из четырёх ушли на зарядку и скорость расчистки дороги, тут же, резко упала.

По трупам тварей бегут их же собратья, перемалывая их в мерзкую жижу.

— …Ах куда шагнуть…

Два пулемёта вновь подключаются и снова, все четыре, высекают для меня путь.

— …бог покажет путь, бог для нас для всех бесплотный вождь…

Делаю первый шаг по мерзотной чавкующей жиже, что ещё пару минут назад была живым существом. Второй.

Вот она, жизнь. Ещё час назад ты всесильный царь степей, наводящий ужас на всех вокруг, а сейчас, просто перемолотая ногами тысяч тварей, жижа.

Мне вдруг приходит на ум, как мне кажется, гениальная мысль. А что мне мешает собирать энергию из окружающего пространства также, как это делает разлом? Сейчас мне реально нужно очень много энергии.

Я расставляю руки в стороны и поступаю с окружающим миром так, как делал это с разломами. Я тяну энергию в себя. Просто из воздуха вокруг.

— …нас бросает в дрожь! — я горланю давно забытую песню юности, хоть за грохотом пулемётов и топотом сотней тысяч тварей, сам еле себя слышу, — …вдруг начался дождь!

К моим рукам, прямо из воздуха, тянутся чёрные, красные, зелёные и синие линии, всех оттенков, вперемешку. Каждая из них тонкая и слабая, но вместе, это огромный жгут силовых линий.

Я чувствую, как меня начинает заполнять энергия. Энергия такой плотности, которой не было никогда раньше. Как будто бы мир сам решил помочь мне и даёт силу сразится с истинным злом.

— …ВСЁ ПОШЛО НА СДВИГ! НАША ЖИЗНЬ КАК МИГ! — я продолжаю орать.

Остаётся всего несколько шагов до красной зоны, которая и сама, все это время, рывками, расширялась, приближаясь ко мне.

— …НАМ ВСЕ НЕ ПО ЧЁМ! — пулеметы замолчали, поток энергии стал иссякать, — …через левое плечо…

Последние строчки песни я произношу хриплым тихим голосом. Останавливаюсь перед последним шагом и задираю голову. Огромная чёрная дыра, размером с девятиэтажку, высится прямо передо мной.

В магическом зрении это смесь хаоса, тьмы и красной энергии. Разлом, который вырос из того маленького разломчика, позволившего мне спастись от убийц с дробовиками.

— …плюнем и пойдём, через туман! — заканчиваю я шёпотом.

Я все ещё стою перед разломом, раскинув руки в стороны и запрокинув голову. К рукам тянутся совсем уже тонкие нити энергии. Не решаюсь шагнуть, хотя все слова уже сказаны и решение принято.

Мне страшно, по настоящему, без приколов. До того страшно, что больно дышать.

Говорят, в опасной ситуации, когда смерть близка как никогда, жизнь проносится перед глазами. Может быть, это не опасная ситуация, но никаких видений мне не приходит. Просто пустая голова и животный ужас где-то в районе груди.

Сердце пропускает удар, а следом, разлом увеличивает зону, в которой нет ничего живого. Только белые кости разломных тварей, отдавшие все свои жизненные силы этому разлому.

Я оказываюсь среди нестерпимого жара. Будто загорелась каждая клеточка моего тела. Тела Юрия Зубова, которое стало моим.

Саму душу тянет в разлом, причём отдельно от тела.

Я сопротивляюсь буквально секунду. Чувствую, как стремительно улетучивается вся скопленная энергия. Я пытаюсь бороться ещё ровно секунду, просто чтобы не позволить забрать меня, как тех тварей. А затем, осознаю тщетность этого действия и напротив, сам бью в разлом, голой, сырой энергией.

С моих рук срывается два плотных потока Тьмы. Они летят вперёд, словно два рукава. В момент удара по разлому, я пускаю по этим рукавам ещё импульс силы, стараясь передать всю свою боль и страх.

По разлому прошла волна. Кажется, я сбиваю его с ритма уничтожения всего вокруг. И вдруг я чувствую, как всё внимание этого разрыва в реальности обращается на меня одного.

Так вот, что чувствовал маленький человечек с волосатыми ногами перед оком Саурона!

Кажется, это была моя последняя мысль и по совместительству, последняя шутка.

Меня, будто песчинку подхватывает и со скоростью света всасывает в разлом…

Тьма, сплошная тьма окружает меня. Она убаюкивает сознание, шепча, что я дома, что все хорошо. Лишь редкие, огненно красные искры напоминают мне, что я ещё существую. Но и они заканчиваются, а Тьма проникает в саму мою суть.

Очередное утро в опостылевшей серой квартире в сером доме. Вокруг, такие же, будто скопированные, все как один, серые дома. Я в одном из ста двадцати пяти, одинаково серых районов Москвы.

Открыть глаза, скинуть одеяло, встать. Ненавистная беговая дорожка, отжимания, душ, завтрак из задолбавшей яичницы и овощного салата. Так начинается каждое моё утро. И вот, снова ещё один бесполезный день из моей бесполезной жизни. Я не знаю, зачем я это делаю. Просто делаю каждый день, как будто только это может дать мне сил.

Я продолжаю бороться, жить будто всё нормально. Жить как все.

Сажусь в машину и выезжаю на работу. Продавать свою жизнь за деньги. Отдавать себя в обмен на то, чтобы дальше отдавать себя, во благо чьих-то удовольствий.

Три перекрёстка, свернуть в промышленную застройку, выйти из машины, щелкнуть сигналкой, дернуть за ручку, проверяя закрыл или нет. От парковки через проходную, подняться в офис на ущербном лифте, по коридору вторая дверь слева.

Прибыл, не опоздал. Уже устал.

Первую половину дня офис - всегда очень энергичное место. Ничего не изменилось и сегодня. Утренняя суета после планёрки боссов. Ну как боссов… Это всего лишь маленькая диспетчерская с тремя логистами, одного манагера, бухгалтерши, замдиректора и самого директора - «владельца компании мирового масштаба».

Каждое утро оба начальника, вместе с бухгалтершой, принимали гениальные решения и первую половину дня все делали вид, что усиленно занимаются исполнением этих решений.

Иду к своему столу с табличкой «Логист». Рядом уже сидит и вовсю тыкает пальцами по клавиатуре ноутбука мой коллега - Макар. Он выслуживается или ему реально нравится этим заниматься?

— О, Игорёк, здорова. Ты чего такой невеселый? А мне сегодня вот второй кофе в подарок дали, как постоянному клиенту, если хочешь возьми, — Макар пододвигает стаканчик к краю своего стола, — ты прикинь, а я главное стою и не понимаю, че им от меня надо. А им надо было анкету….

Дальше я его уже не слушаю. Беру кофе, падаю в своё кресло и делаю глоток восхитительного капучино. Единственное, что еще может подарить минуту счастья в этом мире.

Макар продолжает гундеть что-то на фоне. Он уже даже не бесит. Просто плевать.

Он думает, что умеет шутить и потому, собирается покорить Москву со своим стендапом. Ну это пока Москву, а дальше и весь мир, точно. Ограничиться он собирается только галактикой. Его так научили на каких-то, очередных, инфоцыганских курсах.

Наверное, вот так вот и выходят в окно. Задолбавшись от бесцельной жизни и потеряв все шансы жить так, как нравится. Я выпиливаться не буду. Сдаваться - не моё. Да и во мне всё ещё теплится надежда, что я смогу вернуться к любимому делу. Вернуться в бои. Снова светить лицом по всем телевизионным каналам, давать снисходительные интервью, купаться в лучах славы.

Однажды вкусивший успех, никогда уже не забудет его.

И даже наставник не смог выбить из меня тщеславие. Наверное, он имел на меня какой-то план и скорее всего, с ним я бы прошёл эту стадию, научившись работать со своей жаждой славы и почёта. Но наставника больше нет.

Эта мысль окончательно испоганила этот и так, не самый лучший день.

А мне ещё работать надо. Обзвонить заказчиков, принять висящие заявки, найти трезвого водителя на работу. Это не так просто! С этой конторой нормальные водители работали редко. Слишком большой процент гребёт себе наш директор, Никифор Александрович.

Пожалуй, выйду прогуляюсь и возьму себе ещё кофе.

— А шеф всё типо знает, ага. Конечно. Здесь у меня пауза, а вот тут хочу ещё сделать акцент, че думаешь Игорь? Ну и как в целом... — Макар даже и не собирается затыкаться.

Я наклоняю голову и перебиваю его.

— Я за кофе. Тебе чего-нибудь взять? — хватаюсь за ручку двери.

Когда же он поймет, что этот город - хищное растение, живущее на костях таких как он, уже сотни лет? Прекрасный цветок, который, своей красотой и ароматом приманивает глупое насекомое, а потом, когда насекомое прилипло, скручивается и переваривает заживо. Когда-нибудь потом он поймет. Но будет поздно.

— Да Гарик, — ему кажется смешным, что он называет меня именно так, — возьми пож...

— Меня зовут Игорь, — ещё немного и я нарушу главную заповедь наставника, «сражайся лишь с теми кто сильнее тебя», — я тебе это уже второй раз говорю! Третий будет последним для тебя, — я говорю негромко и без угрозы, стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение. Надеюсь, поймет, в этот раз.

— Оу! Хорош чувак, я же просто шучу, — оправдывается Макар.

Очень хочется показать ему наглядно детскую присказку к его этой «шутке». Так, чтобы он потом на промежутки между зубов потратил три зарплаты.

— Всё, всё! Я понял тебя, Игорь! — добавляет он.

— Что тебе взять? — переспрашиваю его, а у самого зубы скрипят от злости.

Мне срочно надо выйти отсюда. Меня гнетёт ощущение, что я снова что-то упустил. Я живу с этим чувством уже давно. Так давно, что не помню, когда появилось это чувство. А сегодня вообще, словно случилось обострение апатии и угнетающей тоски.

— Тоже кофе пожалуйста, — буркнул Макар и уставился в комп.

Он не уточнил, какой кофе! Раздражает. Значит, выберу на свой вкус.

Плевать мне, если я его обидел. Может, перестанет балаболить и хоть немного поработает.

Выхожу из офиса, ловлю дежавю. Будто всё уже было, но я ничего не могу изменить. Иду к ларьку, который гордо именует себя кофейней. Заказываю два капучино.

Пока готовится кофе, поднимаю взгляд в небо.

Весна уже скоро вступит в свои права и солнце начнёт пригревать. Как в той песне, «но скоро весна, снег растает и тогда». Ага. И тогда говно потечёт из под снега, из под льда. Была и такая, более честная версия этой песни.

Возвращаюсь в офис. От удивления чуть не роняю кофе на пол. За моим столом сидит незнакомая девушка и почему-то, копается в моих бумагах, перебирает их и что-то вытаскивает. Макар уже и ей присел на уши.

— У всех же такое было, что шеф начинает.... — задалбывает Макар.

Я прерываю этот словесный понос.

— Статья 183 УК РФ, Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну.

Она поднимает голову. Рыжие волосы и большие зеленёные глаза выделяются сильнее всего. Хмурит свою миловидную мордашку и спрашивает:

— Прости, что?

— Наказывается штрафом в размере до пятисот тысяч рублей, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы, на тот же срок. Пройдемте, — я не спрашиваю, а требую.

Лучший способ доставить информацию в нужный участок мозга, это заставить запомнить подобное поведение вместе со страхом. Работает любая эмоция, но с незнакомыми людьми, лучше всего, страх. Гормон стресса усваивает ассоциацию и потом, будет выделяться, даже при одной лишь мысли о том, чтобы повторить поступок.

— Ничего не понимаю. О чем это ты вообще? — девушка продолжает хмурится, но быстро встает из-за стола.

Макар, кажется, собирается внести свои пять копеек в наш диалог, но я поднимаю руку и показываю ему, чтобы сидел молча.

— Пройдемте, девушка. Вам сейчас всё очень подробно расскажут. Кто, что и как. А вы расскажете, зачем и почему, — я подхватываю её за локоть и веду к выходу.

Странно. Мне кажется, что мы как будто где-то виделись. Мне кажется знакомыми её запах, движения и фигура. Может, когда я пил, мы пересекались в каком-нибудь клубе? Но я, вроде как, до беспамятства не упивался.

Мы доходим до выхода. По пути я подхватываю чье-то пальто, весившее на стуле у выхода. Бесит, когда разбрасывают свои шмотки в месте для работы. Ещё кому-то будет урок. Сегодня я в ударе.

Это пальто постоянно вешают здесь, а я каждый раз проходил молча. Но не сегодня.

— Эй, это не моё! Куда вы меня тащите? Нам нужно поговорить! — девушка пытается сопротивляться.

Однако, я не оставляю ей шансов на сопротивление. Вручаю ей пальто и мы выходим на улицу.

Я оглядываясь. На другой стороне дороги стоит подходящая машина.

День перестает быть таким унылым и бесполезным.

— Видите вон тот черный фургон? Идите к нему. Там вас встретят. Попробуете сбежать и ребятам придется применить силу. Вы же не хотите этого? — я нагоняю на неё жути.

Она мотает головой в ответ.

— Вот и я не хочу. Поэтому, аккуратно и спокойно идёте к фургону. Вас встретят. Потом поговорим.

Озираясь по сторонам, девушка направляется к фургону.

Я захожу внутрь офиса и закрываю дверь на замок. Будет знать, как рыться в чужих документах. Ненавижу наглость! Дойдет сейчас до фургона, в котором никого нет, пройдёт жизненный урок и вернётся обратно.

Я же даже вообще не знаю, что это за фургон. Смешно. Пусть побегает.

В голове крутится мысль, что я что-то забыл. Что-то очень важное. Такое ощущение, будто это забытое, совсем рядом, и я вот-вот вспомню, но этого не происходит. Я замечаю такое уже около года, но сегодня, особенно сильно.

Сходить к мозгоправу, может? Только вот, как выбрать, к какому именно? Их не одна сотня уже по всему городу. Заполонили весь интернет. Шарлатанов среди них девяносто девять процентов из ста.

Плевать. Вечером поеду таксовать. Долгая езда меня всегда успокаивает. А заодно, время проведу с пользой.

В третий раз за сегодня, направляюсь к своему столу. Одного взгляда на Макара хватает, чтобы он заткнулся на полуслове. Обычно, я терплю его, но сегодня я не в настроении.

Сажусь за стол и проверяю бумаги, которые лапала эта мадам. Хотя, она, наверное, мадмуазель. Вроде, без кольца была. А может, просто не носит его. Но девушка симпатичная. Правда, мне, на самом деле, плевать.

Какая разница? Мне эта суета с отношениями вообще не упёрлась. А для удовлетворения физической потребности можно и в клуб сходить. Или набрать одной из прошлых подруг. Прибегут, стоит только пальцем поманить.

Только разложил все бумаги и собирался приступить к работе, как дверь распахивается и в офис залетает разъяренная рыжая фурия. Я даже ловлю себя на мысли, что любуюсь ей. Что-то в ней есть особенное.

Девушка явно запомнит этот урок.

Она направляется прямо ко мне.

Ну, послушаем, что она мне скажет. Может новые для себя, матерные слова услышу?

— Зубов, ты совсем ошалел? Я искала твой разум между мирами! Мне пришлось пойти против ведуний и в тайне от них снять все блоки с Дара!

Зубов? Она меня явно с кем-то перепутала. Ещё так уверенно говорит об этом.

— Девушка, давайте проясним ситуацию, — я откидываюсь на спинку кресла, — вы совершенно точно меня с кем-то перепутали. Как минимум с тем, кто позволяет незнакомым людям рыться в своих документах. Ваш Зубов, может и позволяет, а вот я, категорически против такого поведения!

— Я совершенно точно, ни с кем Вас, граф Юрий Зубов, не перепутала, — бойко говорит рыжая.

Сбоку послышался сдавленный хрюк.

Макар сидит с шокированным выражением лицам и пялится на нас.

— Нам пора, ваше сиятельство! — заявляет девушка.

Я ничего не понимаю! Какое, нахрен, сиятельство? Сумасшедшая какая-то.

Однако, сердце в груди начинает очень быстро биться. Я автоматически прикладываю палец к вене на руке. Отсчитываю пульс. Сто шестьдесят ударов. Как будто я бегу спринт на последних метрах.

Это автоматическое действие вносит ещё больший диссонанс в моё восприятие реальности. Это ведь не моя привычка. Я же так никогда не делал! Почему сделал сейчас?

Я обвожу взглядом весь офис. А это все такое нереальное по настоящему? Или же, мне уже сама реальность кажется фальшивой?

— Дай руку граф, — неожиданно требует огневолосая девушка.

Я заторможенно протягиваю ей руку. Девушка касается её и меня вдруг простреливает дикой головной болью.

Я всё вспомнил.

Глава 2

— Туман. Мы пойдём в туман, — я шепчу.

Мой шёпот почти беззвучен, но для меня звучит оглушительным громом осознания.

— Что? — переспрашивает Маргарита.

Воспоминания заполняют мой мозг раскалённой лавой.

Я вспоминаю первый разговор с Юрой, первый бой, эмоции после боя, пробуждение Дара, эльфов и их королеву, окончательную смерть Юры и горечь утраты. Вот сейчас целая жизнь проносится перед глазами яркими картинками. И вот, мой последний шаг в красную зону разлома.

В груди нарастает панический ком. Я уже потерял всё это?

Пробую перейти на магическое зрение. Это определит всё. Либо реальность здесь и сейчас, либо нет.

Мир резко меняется. Но никаких ярких разноцветных потоков, как было в моих воспоминаниях, нет. Это и правда, серый и угрюмый мир.

Я замечаю, что от некоторых людей, ко мне тянутся нити, различной толщины. Нет, это не нити, это больше похоже на... извивающиеся щупальца!

Одно из них тянется к бумагам, второе, потолще, к коллеге логисту. Ещё несколько, к телефону в кармане, в кабинет директора, к телевизору, в бухгалтерию.

Я поворачиваюсь и смотрю на Маргариту. В магическом спектре зрения она сияет, словно маленькое солнце. А в груди у неё, словно ядерный реактор, посреди общего сияния, отчётливо выделяется ещё более яркое ядро. Этот свет отсекает тянущиеся к ней щупальца, привлечённые яркостью. Они пытаются зацепиться за неё, но обжигаясь, сами отскакивают обратно, к своим хозяевам.

Весь этот мир и правда, серый и безжизненный. Я сам, едва не стал таким же. Я ведь чувствовал, что что-то не так. Но сколько я здесь?

Я только сейчас осознал, что не знаю, когда я здесь появился и сколько пробыл.

— Маргарита, как давно ты меня ищешь? — в моем вопросе теплится надежда, что я тут совсем недавно.

Но одновременно, я чувствую предвкушение ужаса, от того, что может быть, я здесь уже много лет.

— Это вообще неважно, Юр, — она называет меня по имени так, будто мы с ней давным давно знакомы.

Хотя, я не помню, чтобы мы с ней вообще виделись хоть раз, после той встречи в приёмной графа Долгорукова.

Я смотрю на Макара. Вот он, снова сидит и что-то пишет в свой блокнотик. Он полностью серый, как всё вокруг.

Неожиданно, в его груди вспыхивает ярко красный огонёк. Я вижу, как Макар смеётся, а затем, серое щупальце, которое тянется от него куда-то на улицу, высасывает этот огонёк.

Макар больше не смеётся и я вижу его уставшее лицо.

На его телефон кто-то звонит. Он отвечает на вызов.

— Да, солнце. Нет. Нет, я ещё работаю. Да допоздна, — сбрасывает вызов и шепчет, — задолбала, стерва. Найди работу, найди работу. Какую? Четвёртую?

Эмоции. Эти щупальца высасывают эмоции! Причём, любые. Мир, из которого забирают все краски. Всю магию улыбок, волшебство оправдавшихся надежд, жизненные моменты, что окрашены в радость, ненависть, восторг, страх, ярость или гордость. Этот мир лишили всего этого.

Смотрю на себя ещё раз. Серые щупальца тянут из меня Тьму. Тянут с такой скоростью, что она не успевает восполняться.

Это нужно прекращать!

— Маргарита, дай мне свою руку, ещё раз, — я смотрю на девушку и протягиваю ей свою ладонь.

Я прошу девушку, чье ослепительное сияние в этом сером мире не позволяет ни одному паразиту даже слегка дотронуться до неё.

Маргарита, не понимая, чего я хочу, протягивает руку.

— Я хочу, чтобы ты пустила в руку немного своей силы, — поясню ей.

Я собираюсь освободиться от этих вампирских щупалец, высасывающих мою силу!

— Нет! Не надо! Нас ведь тогда, сразу же заметят! Я знаю более аккуратный способ. Давай, сначала уйдём отсюда, — Маргарита начинает уговаривать меня не делать необдуманных шагов.

Но мои действия кажутся не разумными только со стороны.

Ты неуязвим, только пока непредсказуем. Когда ситуация патовая, сделай что-нибудь сумасшедшее! Заставь врага потерять смысл твоих действий. Заставь его реагировать на твои действия, сломай его коварный план.

— Поверь мне. Пусти в руку энергии, — я твёрд в своём желании сделать задуманное.

Маргарита беспомощно оглядывается, но всё же, делает, как я прошу.

Я вижу, как среди этого серого мира, который будто замедлился, в руке Маргариты начинает копиться свет. Настоящий, слепящий свет. Такой яркий, что после того, как отводишь взгляд, кажется, что ослеп. Энергия уплотняется в её руке. Её уже достаточно для того, чтобы сделать то, что я задумал.

— А теперь, выпусти свой свет! Озари эту комнату так, чтобы здесь была яркая вспышка, — прошу Маргариту и тем самым, перехожу к следующему шагу.

— Это ведь будет огромный маяк для всех тварей вокруг! На такой знак могут явиться и сами пожиратели! Давай просто покинем это место? Я знаю безопасный путь домой, а эти люди все, не настоящие, как и ты. Твоё настоящее тело давно мёртво. Я знаю кто ты и как попал в наш мир, — Маргарита подходит совсем близко ко мне и шепчет на ухо, — это всего лишь тень твоего настоящего мира и люди здесь - тоже тени. Они все давно, вполне вероятно, мертвы!

Я чувствую, что она борется. Борется между желанием сделать сделать как я прошу и разумной осторожностью.

— Маргарита, трудности и опасность - это вовсе не повод отступать! И уж тем более, не повод предавать себя. Предашь себя однажды и до конца дней будет плохо. Мы должны это сделать. Я обещаю тебе, кто бы не явился, я убью его и выведу нас отсюда, — я успокаиваю её, положив руку на плечо.

Она кажется мне маленькой и беззащитной, но она единственная, кто может спасти всех в этой комнате, от мерзких паразитов, высасывающих из людей, саму жизнь.

— Доверься мне, я знаю точно. Если есть выбор между трусостью и смертью, между тем, чтобы отсидеться и пойти одному против всего мира, между хитростью и смертью, нужно всегда выбирать смерть. Таков мой путь. Если ты хочешь пойти со мной, то сделай, как я прошу. Либо уходи, а я останусь и буду бороться.

Маргарита, все же, кивает головой. Ей тяжело. Она вот-вот заплачет от того, что боится сделать то, что нужно. Это её выбор. Я просто показал ей другой путь. Путь повышения ставок и риска, но высоких наград и результатов. Путь достижения великих целей.

В зале моего наставника висели разные таблички и надписи. Но одну из них он повторял каждый раз, когда в спарринге хотел сдаться один из учеников.

«Бороться и побеждать - вот, что ты должен делать. Бороться и побеждать. Здесь и сейчас».

Ему было плевать, что ты в безвыходной ситуации, что твою руку растянули так сильно, что ты чувствуешь, как начинает рваться связка и вот-вот дойдёт дело до того, что тебе сломают сустав.

Наставник учил никогда не сдаваться. Никогда!

Я был ещё подростком, когда он сказал мне, что если я сдамся, то вход в этот зал для меня будет закрыт. Поэтому я не сдавался. Не сдавался до тех пор, пока он не умер.

Я не знаю почему, но по моей щеке скользнула капля. Слеза. Я оплакивал наставника уже много раз, но только сейчас начинаю понимать, что на самом деле, я плакал по себе. Оплакивал и жалел себя, потому что сдался. Выход на ринг для меня закрылся сам.

— Юра, что случилось? — Шёпот Маргариты вытаскивает меня из воспоминаний.

— Ничего, все хорошо, — я прихожу в себя и спрашиваю её, — так что ты выбрала?

Маргарита улыбается. Улыбка, в которой скрыто и безумное предвкушение, как перед прыжком со скалы, и решимость идти до конца. В её улыбке нет никаких надежд или ожиданий.

— Я просто сделаю так, как должна сделать. А бороться и побеждать тех, кто заявится полакомиться нашими душами, будешь ты! — в её голосе появляется задор.

Я рад её решению. Значит, мы близки духом. Значит, она будет со мной до конца.

Я бы и правда остался тут, не прими она такого решения. И всю жизнь бы боролся, в безуспешных попытках открыть людям правду. Всю жизнь паразиты жрали бы мою жизнь, а я бесполезно боролся.

— Жги, принцесса! — я командую с улыбкой на лице.

Маргарита поднимает руку к низкому офисному потолку.

— Жгу!!! — с её руки срывается само солнце.

Его нет в физическом мире, но я вижу, как к нему, со всех сторон, тут же, потянулись серые щупальца. А затем, эта маленькая звезда взорвалась.

Я сразу же почувствовал, как ко мне возвращается моя энергия. Чувство пустоты, которое всё это время щемило где-то в груди, исчезает. Эта пустота заполняется такой родной Тьмой.

Тьма полна эмоций. Я чувствую её радость возвращения к ней. Я и сам счастливо улыбаюсь.

Мир резко ускоряется. Ошарашенный Макар, вдруг, начинает смеяться как сумасшедший. Он смеётся и плачет, сам не понимая, почему.

А я знаю, почему. Все щупальца в этой комнате просто сгорели в ярком свете Маргариты.

Алтайская роза спасла несколько жизней от медленного гниения заживо.

Она и сама это понимает, удивлённо рассматривая людей в офисе, фонтанирующих эмоциями, ставших живыми.

— А теперь, скажи мне, как ты собиралась уйти отсюда? — продолжая глупо улыбаться, спрашиваю у неё.

— А? А, да, уйти… По плану мы должны были умереть, но ты сломал все планы. Теперь, нам ни в коем случае нельзя умирать.

— Мне очень нравится, что мы выбрали не умирать, графиня! Позвольте проводить вас домой? — галантно подаю руку Маргарите.

— Граф, вы даже вспомнили о манерах! Какое чудо! — в её ярко зелёных глазах замерцали искры.

Сбросив балласт тяжелого выбора, она будто сама стала легче, воспрянув духом.

Графиня цепляется за мой выставленный локоть и мы, словно королевская пара, с гордо поднятыми головами и ровными спинами, триумфально покидаем офис, в котором продолжается безумие.

Крики отчаяния, восторга, смех и плач навзрыд, смешались в один сумасшедший коктейль настоящей жизни. Да, чуть позже серый мир снова начнёт высасывать из них энергию, но это будет позже. Пусть они насладятся моментом. Пусть, хотя бы в этом офисе, они будут живы. Хотя бы сегодня.

У всех есть право жить. Право, хотя бы иногда покидать эти рамки бессмысленного существования, среди бесконечной тягучей серости будней.

— Так, а как ты вообще меня нашла? — наконец-то я могу задать, наверное, самый важный вопрос, — и почему именно ты меня ищешь?

— Мне приснился сон, в котором королева эльфов, Анисель, рассказала про тебя, — Маргарита поблёскивает своими изумрудными глазами, — меня это удивило, но сначала я не придала этому значения. А потом, посреди ночи, в моей комнате появилась твоя Сехмет. Затем, у нас с ней был разговор, который тебе знать не надо, — она хихикает, — это останется между нами, девочками, — Маргарита кокетливо подёргивает плечом, — в итоге, я поговорила с отцом. Рассказала ему про то, что я знаю, как вернуть твоё сознание в нашу реальность. Отец разрешил, хоть ведуньи и были против. Я поехала к тебе в Астрахань, — девушка поднимает взгляд в небо, —мой Дар позволяет не чувствовать влияние других стихий.

— Я ничего не понимаю, пока что, но думаю, ты мне потом всё расскажешь подробнее, — я закидываю голову и тоже смотрю на небо, — где мы вообще сейчас?

— Наши души здесь, в одном из миров, принадлежащих Пожирателям. А вот наши тела висят в разломе, прямо в центре огромной чёрной дыры. Ты, кстати, должен будешь его закрыть, когда мы вернёмся обратно. Я уберегу твой разум от влияния Хаоса и ты спасешь наши тела, закрыв разлом.

— Никаких проблем, графиня. Давай подумаем, как нам выбраться отсюда.

Я замечаю, как в нашу сторону направляются трое здоровых мужчин, явно агрессивно настроенных.

— Выход один, — переведя на меня взгляд, говорит Маргарита, — меня предупреждала Анисель, что ты можешь неожиданно спутать все планы. Ты должен открыть разлом в разлом! И ещё она сказала, что это будет сложно даже для тебя.

Три бугая целенаправленно двигаются в нашу сторону. Я оборачиваюсь и вижу ещё двоих с другой стороны. Кто это ещё такие?

— Маргарита, кажется сейчас будет драка! Я бы посоветовал тебе отойти чуточку в сторонку, пока я буду тут разбираться!

— Это только первые! Я же сказала, мы должны были уйти тихо, а теперь, весь этот мир будет против нас!

— Тогда нужно валить отсюда в место потише и открывать разлом. Если этот мир повторяет мой, то через три остановки будет заброшка, а за ней огромный пустырь. Валим! — командую девушке и мы срываемся с места, как раз в сторону тех трех амбалов.

Я бегу первым. Перед столкновением с тремя бугаями, ускоряюсь, чтобы Маргарита успела проскочить, пока я буду с ними разбираться. Уже автоматически выпускаю немного энергии в кулаки. В этом мире энергия невидима, но я чувствую, как кулаки покрываются чёрными шипастыми перчатками.

— Э, стоять! — слышу крик ближайшего из этой троицы.

Останавливаться я и не думаю. Наоборот, разгоняюсь ещё сильнее.

Перед самым столкновением подпрыгиваю и вытянув в полете ноги вперед, на всей скорости, вылетаю ногами в грудь первому амбалу. Вместе мы падаем, но моё падение спланировано, а его нет. Поэтому он падает назад, на спину, а я на него.

Сразу же откатываюсь в сторону и встаю. Быстрая двоечка второму и он, на ватных ногах, осаживается на землю.

Остаётся ещё один, который уже замахивается на меня колхозным ударом. Резко сближаясь, провожу короткий апперкот в подбородок. Кажется, перестарался. Сила удара такая, что он почти делает сальто назад.

Оставив их приходить в себя, догоняю Маргариту.

— Здесь направо! — кричу ей и показываю рукой направление.

Мы сворачиваем на пустырь. На нас выбегает целая стая собак. Их несколько десятков штук.

Я вспоминаю про Нарезатель. Он ведь привязан к моей душе, значит и здесь должен быть со мной.

Проявляю его. Знакомая рукоять в руке сразу же определяет способ решения задачи.

Первую же бросившуюся на нас псину рублю пополам. Я люблю собак, но это вовсе не обычные пёсики.

После удара Нарезателем, собака просто растворилась в воздухе серой дымкой.

Начинаю махать Нарезателем как можно быстрее, рассекая эти порождения из хаотической энергии. Собаки начинают меняться прямо на глазах. Чем их меньше, тем больше в размерах оставшиеся.

Это может забрать слишком много времени. Я прошу Маргариту поучаствовать в их истреблении.

— Маргарита, дай мне Свет! Пульни в них шариком или что там у тебя на вооружении!

Она оборачивается и выпускает из руки сплошной поток света, который, словно лазер, впивается в самую большую псину. Под действием света собака замирает на месте, бессильно рыча и начинает становится все меньше и меньше.

Пока одна из тварей скована Светом, я уничтожаю остальных. Затем, добиваю ту, которую сковала Маргарита.

— Бежим туда! — я показываю на заброшенное одноэтажное здание.

Мы пробегаем его насквозь.

В конце, нас пытается поймать, непонятно откуда тут взявшийся, полицейский с пистолетом. Он только начинает поднимать пистолет, чтобы прицелиться, как я, прямо на ходу, запускаю в него очень маленький шарик тьмы, метя в сам пистолет. Пистолет просто испаряется из его рук, а он сам удивлённо смотрит на свою руку. Мы просто пробегаем мимо него.

Наконец, мы на пустыре. Здесь когда-то тоже собирались строить очередной пчеловейник, но строительство прекратилось на стадии котлована. Кучи песка и сваленные горкой плиты служат нам укрытием от лишних глаз.

Я вспоминаю, как всё это началось, как я шёл в этот разлом.

— Солнце пробило сквозь туман, — смотрю на Маргариту.

— О чем это ты? — она не понимает.

— Неважно. Скажи мне, графиня Маргарита Волконская, так зачем я тебе нужен и зачем ты на самом деле пришла за мной?

— Может, ты всё таки попробуешь открыть разлом и мы уйдём домой? — она уходит от ответа.

— Я хочу услышать ответ! Ни одно твоё утверждение невозможно проверить. У меня нет связи с Сехмет, а вышки 4Г в мир эльфов ещё не провели. Так что и с Анисель, я связаться не могу. Так почему я должен тебе поверить? — невольно вздёргиваю бровь.

— Я не могу ничего тебе сказать, граф Зубов. Просто не могу. Давай же, открывай разлом! — Маргарита откровенно бесится.

Я не понимаю, с чего бы?

— А я не могу открыть разлом, пока ты не скажешь. Кстати, нас, кажется, уже вычислили. Слышишь лай? — я киваю в сторону заброшки.

— Хорошо! Я скажу. Но не всё! Мне нельзя рассказывать всё пророчество, потому что ты можешь уничтожить весь мир! И не только наш мир, а сотни и тысячи миров!

Глава 3

— Кто тебе сказал, что как только ты мне что-то расскажешь, то я сразу всех уничтожу? — удивлённо смотрю на девушку.

— Пророчество, оно уже начало сбываться! — девушка почти кричит, с непонятным мне вдохновением.

И это придыхание за компанию с появившиеся блеском в глазах... Мне это вообще не нравится.

— Ладно. Мы потом с этим разберемся. Давай валить отсюда!

Валить и правда надо. А ответ на свой вопрос, я уже получил.

Если этой девушке просто промыли голову и отправили рисковать собой, ради меня, то я обязательно спрошу с того, кто это сделал и внушил ей весь этот бред с пророчеством. Которое, к тому же, нельзя рассказывать.

Возможно, это звучит, будто я слишком много о себе думаю. Но по факту, я и правда, нужен очень многим. А девчонкой могут и манипулировать.

Как открыть разлом в разлом?

Всё как учила Анисель. Представить сам разлом, влить как можно больше силы, жахнуть посильнее этой силой по воздуху, создавая разрыв реальности, который, через изнанку миров, приведёт к месту назначения.

Анисель сказала Маргарите, что это будет сложно, даже для меня. Почему? Я не вижу никаких сложностей.

В этом мире практически нет энергии, всю выпили Пожиратели.

Я рисую в воображении то самое место, где открылся разлом у железной дороги. Скапливаю силу и выплескиваю её одним рывком, через Нарезатель в руке.

С кинжала срывается плотный шар Тьмы, разрывается в воздухе и раздрирает своей энергией саму реальность.

— Графиня, прошу Вас, — протягиваю ладонь своей спутнице.

Маргарита, изящным движением, подаёт руку.

Где-то позади, я слышу приближающийся топот и стаи собак. Оборачиваясь, поднимаю левую руку и не глядя, отправляю в сторону большой кучи песка целую серию мелких шаров Тьмы. Никого не выцеливаю, просто для того, чтобы припугнуть преследователей.

— Идём, — мы с графиней, вместе шагаем в разлом.

Тело Маргариты внезапно вспыхивает ярким жёлтым светом. Этот свет обволакивает и меня, рассеивая темноту разлома. Я не успеваю понять, куда мы попали, как моё сознание начинает меркнуть.

— Иди, Зубов. Закрой этот разлом. Я буду рядом, — голос Маргариты доносится как будто издалека.

Меня окончательно поглощает разлом.

Ощущение реальности приходит одним рывком. Словно холодной водой окатили. Вокруг меня сплошная серая мгла. Я один. Маргариты нигде нет.

И куда она делась?

Замечаю, что я весь покрыт тонкой плёнкой света. Это защита Маргариты. Только, где она сама?

Оглядываюсь. Серая мгла повсюду, кроме красного пятна впереди меня. Это единственный ориентир. К нему я и решаю направиться.

Я будто космонавт, плывущий в этой пустоте.

Странные ощущения. Мне кажется, будто я остаюсь на месте, а пятно, увеличиваясь в размерах, само надвигается на меня.

Чувство времени отсутствует полностью и я не понимаю, сколько я уже пытаюсь добраться до этого красного пятна. Кажется, что бесконечно долго, но как будто бы я только начал этот путь.

Неожиданно и внезапно, оно резко увеличивается в размерах и я впечатываюсь в красный прозрачный шар.

— Наконец-то ты прибыл, юный Архат! — заявляет незнакомы голос.

Передо мной стоит смуглый, благообразный старичок, восточной наружности, с белой тростью в руке. Трость, кажется, раньше была костью какой-то огромной твари. Своей тростью, отполированной до блеска, он опирается о поверхность, помогая себе стоять. Вместо правой ноги у него железный, ржавый протез.

Вокруг красная пустыня, в которой, то и дело, вспыхивают и гаснут десятки разломов. Но один выделяется особо. В него виден мой мир.

Мой? Я уже и правда считаю его своим. Мир магии и аристократии.

Этот разлом гораздо больше всех остальных. С этой стороны он прозрачный, а в самом его центре, висит тело графа Юрия Зубова. Моё тело.

Отсюда видно, что в разломе целая паутина серых нитей, в которые я и попался, словно мошка в ловушку паука.

— Кто ты? — мой вопрос максимально логичен и понятен.

Но вопрос, почему-то, смешит старика.

— Ха-ха! Кто я?! Ты думаешь, я знаю? А кто ты? Новоиспеченный Архат, ты сам то знаешь, кто ты такой? — дедок хихикает как сумасшедший, — кто я, кто ты, кто мы с тобой, кто мы не с тобой?

Точно псих. С психами нет смысла разговаривать, но и оставлять его за спиной я не хочу.

— Смешно, смешно. Ну я тогда пойду, да? — указываю на разлом.

— А тут никто никого не держит. Да, никто и никого. Здесь все по своей воле, воле, воле, — кажется псих завис, повторяя одно и тоже слово.

Его глаза остекленели, а затем, налились красным цветом.

— Закрой разлом, Архат, закрой и прими свою силу! — голос психа срывается в фальцет.

Он верещит и вдруг, начинает бегать по кругу, постукивая по земле своей тростью.

Вслед за его шагами, на красной каменистой земле, появляется серый дымящийся круг. Серый дым поднимается отвесно вверх, всё выше и выше, пока полностью не скрывает фигуру психа с тростью. Затем, стенки закругляются и заключают психа в купол. Купол из мертвенно серого дыма.

— Я смог приручить сам Хаос! Смотри, Архат! — голос психа прекрасно слышен через купол, — это же Хаос! Он не может быть прирученным! Но я смог! Я научился контролировать Хаос! Ты можешь себе такое представить, Архат?! Я смешал Хаос и дар Архата! Этот дар по-настоящему уникален!

Псих мечется внутри купола, суетливо машет руками, рисуя замысловатые линии дымом в воздухе. Он на меня не нападает, пока что.

Но я сомневаюсь, что он желает мне добра. Может, просто пройти мимо, вытащить свое тело и закрыть разлом?

Так я и поступаю. Просто прохожу мимо купола с психом.

Когда сам разлом уже оказывается совсем рядом, всё моё тело скручивает болью. Внезапно, псих уже стоит между мной и разломом. Он просто телепортировался сюда.

— Ты мне поверил, Архат?! Откуда ты такой наивный? Нашёл кому верить! Ты же мой враг! Обмануть тебя - моя святая обязанность! — дедок верещит с противными визгливыми интонациями, — Архат, ты чего, совсем глупый, да?! Тяжелооо тебе будет, тяжелоо. Но главное, недолго же, да?!

Я оказываюсь полностью обездвиженным, пока псих продолжает свой неадекватный монолог.

— Ты в моей власти, Архат! Смотри! — он делает пасс рукой.

Одна из нитей паутины в разломе, что держат моё тело, натягивается и я чувствую, как моя нога взрывается болью.

Псих безумно смеётся, а затем, машет рукой ещё раз. Вся паутина натягивается и растягивает моё тело во все стороны.

Тело находится в разломе. Я - душа этого тела. Моя душа отделена от тела в этом красном шаре, но боль я чувствую самую настоящую. Мне будто подсоединили электроды к нервам и пустили по ним ток.

Когда боль прекращается, я чувствую себя самым счастливым существом во вселенной.

— Теперь ты понял, Архат? Кстати, меня зовут Кир. Я сейчас тот, кого вы, Архаты, назвали Пожирателями. А когда-то я был даже царём Персии, представляешь? Нет, ты не представляешь. Совсем не представляешь. Мне были доступны все удовольствия мира! Я был повелителем миллионов человек, каждый из которых, жаждал умереть за меня. О дааа… — псих замолкает.

Он качает головой, встряхивается, подпрыгивает на месте и продолжает мой монолог.

— Бррр! Удовольствия так пресыщают. Хочешь попробовать? Вижу, что хочешь!

Я ничего не хочу! Я просто не могу пошевелиться! Чувствую лишь ярость в груди!

Какой-то хмырь, решил, что поймал меня и может управлять мной? Классическая ошибка. Он переоценивает себя. Появится хоть малейший шанс освободиться и я докажу его ошибку.

— Вот! Вспомнил! Сейчас! — орёт сумасшедший.

На моё сознание накатывает волна всепоглощающего блаженства. Нет никаких физических ощущений. Есть лишь желание раствориться в этой неге, тихим вздохом поставить точку и умереть. Лучше в жизни быть уже не может.

Зачем продолжать бороться? Ведь тогда опять вернётся боль... Нет.

Невероятным усилием воли, я торможу сам себя. Так дёшево меня не взять! Тем более, этот Кир сам дал мне оружие против соблазна и внеземного удовольствия.

Я сам возвращаю себя в состояние боли.

Он очень сильно ошибся с очерёдностью воздействия. Человек, лучше всего запоминает боль. Многие в данный момент сломались бы, получив выбор между болью и удовольствием. Тяжело вернуться к кнуту после пряника. Все мы ищем место, где нам приятнее и легче.

Только вот, боль не обманывает. Боль честна с тобой. Она не изменчива, она настоящая. Боль твой главный союзник и настоящий друг. Боль точно скажет, жив ты или нет. Она не даст тебе покоя, пока не убедится, что тебе ничего не угрожает. А ещё, боль это маркер, показывающий, кто ты есть. Хищник или жертва. Хищник бьёт в ответ, жертва жалобно скулит и просит прекратить.

Я сам превращаю негу в страдания. Боль отрезвляет. Мне больше не хочется лечь и раствориться в этой серой мгле. Боль врывается в сознание и начисто смывает всю негу.

Кир всё понимает в самый последний момент. Он стоит слишком близко ко мне, вероятно, думая, что со мной покончено. Разглядывает и наслаждается контролем надо мной.

Проявившийся Нарезатель должен был пронзить психа, но Кир успевает телепортироваться обратно в свой купол из серого дыма. И всё же, я успеваю зацепить его. Одноногий - теперь ещё и однорукий. Нарезатель уравнял количество верхних и нижних конечностей, их права и возможности. Да здравствует равенство! Как всегда, в подобных ситуациях, во мне просыпается злой юмор.

— Куда ты, царь Персии?! — я кричу сумасшедшему деду.

Но отвечает он не словом, а делом. Из купола в меня выстреливают два жгута серой энергии, с такой скоростью, что я даже не успеваю уклониться.

Они одновременно бьют по мне хлесткими ударами, как кнутом и бессильно рассеиваются, столкнувшись с защитой Света Маргариты.

Дед, внезапно выскакивает из под купола и телепортируется почти вплотную ко мне. Вылупив глаза, он смотрит на меня.

— Это как это так, Архат? Откуда Свет?! Ты же Архат!!! Стихия дара Архатов - Тьма! Мать всех стихий, кроме второй изначальной стихии - Света! Ты как это сделал?! — Кир коротким прыжками телепортируется вокруг меня, выбрасывая по фразе за раз.

Я пытаюсь достать его Нарезателем.

Наконец, он выдыхается и останавливается.

— Хватит, Архат! Поиграли и хватит! Я создал это место специально для тебя и оставлю тебе его, когда ты примешь Хаос! — Кир трёт переносицу, достаёт из кармана очки и надевает их.

Я тоже останавливаюсь. Чего такого важного он хочет мне сказать?

— Эмиль дал чёткие указания. Для павших хранителей, ты как заноза. Этот мир слишком давно готовили на заклание. Ты очень не вовремя появился, — он очерчивает ногой линию между нами, — ты силён, хоть и неопытен и молод. Ты можешь нас мощно усилить. Ты станешь Пожирателем! Наверное, впервые, за очень долгое время, не по своей воле.

— С чего это ты взял, что вы сможете меня заставить? — с вызовом спрашиваю сумасшедшего Пожирателя.

— Видишь ли, я учёный. Я привык работать мозгами, а не грубой силой. Возможно, ты даже сможешь убить меня, но выйти отсюда прежним, у тебя не получится. Отсюда можно выйти, только приняв Хаос, — Кир вздыхает, — это моя лучшая работа, шедевр! За такое полагаются премии и включение моего имени в списки лучших учёных мира! Но мне это не нужно. Мой путь - быть вечным изгоем, проводя запрещённые глупыми людьми опыты и изучая магию.

— Знаешь что, Пожиратель? Совсем недавно приходил такой же, как ты. Он точно также твердил, что у меня нет выхода. Так где же он и где я? Вышло по моему, я убил его. Убью и тебя. Выход я найду, можешь поверить. Вы так и не поняли, с кем связались! Так что, хватит болтать! У тебя же есть Нарезатель? Так доставай его и попробуй защититься! — я раззадориваю его.

Всё это время я готовлю энергию для боя, собираясь атаковать, как только представится удобная возможность. В благородство, с этой тварью, я играть не собираюсь.

— Это полностью мой мир, Архат! Я здесь контролирую абсолютно всё! — Кир взмахивает оставшейся рукой.

В воздух поднимаются тонны красного песка и камней. Он сжимает руку в кулак и песок превращается в серую дымку, которая втягивается в его грудь. Следом, он щёлкает пальцами и из ниоткуда появляются сотни львов, похожих на мою Сехмет. Райры.

Я припадаю на одну ногу, готовясь к нелёгком бою. Уже отвожу Нарезатель для первого удара, но Кир щёлкает пальцами ещё раз и Райры просто исчезают.

— Я расставил ловушку, а ты в неё уже угодил, — продолжает Кир, после демонстрации своей силы, — ты уже отдал мне целую кучу своей уникальной энергии. Кстати, тебе понравился тот мир? Я могу отдать его тебе, если хочешь. Мне он уже порядком надоел. Только потом там верни время обратно. Я его слегка ускорил, — Пожиратель, не обращая на меня никакого внимания, садится прямо на землю, — да, ты оттуда выбрался и я до сих пор не понял, как. Знаю только, что тут замешан Свет. Редкий, конечно, дар. Найти обладателя этого дара будет очень просто, он нам тоже пригодится.

Энергии в моих руках скопилось уже столько, что руки начинают сами покрываться туманом Тьмы.

— Вижу, ты хочешь продолжать бороться. Но тебе в любом случае нужно будет закрыть разлом, чтобы вернуть себе тело Зубова. Иди закрывай, а потом, если хочешь, подеремся. Тем более, пустив в себя столько Хаоса, ты станешь гораздо сильнее и мы сможем сразиться на равных, — Пожиратель всё пытается поселить в моей голове мысль, в которой он уверен, что загнал меня в безвыходную ситуацию.

Я смотрю на разлом. Моё бедное тело, растянутое в паутине из нитей Хаоса, окровавленное, с застывшей на лице гримасой боли, сейчас висит на показ всем. В назидание, что не надо бороться против разломов и пожирателей. Это послание всем, у кого появилась надежда, что жизнь вокруг станет чуть безопасней и легче. Надежды Меньшикова, уже построившего на меня огромные планы по закрытию лишних разломов по всей империи, надежды оборотней, на жизнь без лишений, на то, что их народ, все же не вымрет. Надежды эльфов, на шанс начать всё заново в новом мире, полном магии.

Только я всё ещё жив! А пока я жив, я буду бороться! И обязательно побеждать. Никак иначе быть не может.

Пожиратель сказал, что нет выхода, кроме как, закрыв разлом и вернувшись в своё тело, принять хаос.

Он снова ошибся! Ошибся во мне и в моем методе решения проблем.

Кир, все также сидит на красной земле. Прежде чем убить его, я решаю уточнить несколько вопросов, которые, возможно, помогут мне выбраться отсюда.

— Пожиратель, скажи мне, этот пузырь, в котором мы находимся и серая мгла вокруг, что это по своей сути такое?

Кир даже подскакивает. В его глазах снова замелькали безумные искры.

— Ты так и не понял? Это полностью управляемый мир! Мой собственный мир. Я же сказал тебе уже. Я перешёл на новый уровень! Я создатель! Я создал мир, запитав его от разломов и от уже погибших миров! Оказывается, если подчинить себе энергию хаоса, можно запитать целый мир, пусть и небольшой. Запитать той самой энергией, которую повсюду запрещают и бояться! А её нужно и-зу-чать!

Экспрессия Пожирателя мне только на руку. Он отвлечен и не замечает моих последних приготовлений к бою.

— А что будет, если я вернусь в тело, не закрывая разлом? — как бы между делом, спрашиваю его.

— Я знал! Я знал, что ты придёшь к этой идее и всё предусмотрел. Ты умрёшь сразу же! Паутина настроена на твою Тьму. Как только почует её, сразу же разорвёт тебя на куски. Как видишь, выхода нет! Но с другой стороны, став Пожирателем, перед таким амбициозным молодым человеком откроются...

Договорить он не успевает.

Я выпускаю всю собранную энергию одним махом и создаю вокруг Кира купол. Это защитный купол, но вывернутый наизнанку. Я не знаю, как он делается правильно. Просто представляю то, что нужно получить, как учила эльфика. Импровизирую.

Купол ограничивает его телепортации. Это мой единственный шанс успешно биться против него, поймать его в клетку.

Пожиратель бьёт по куполу изнутри своей серой энергией. Первый же его удар заставляет меня поторопиться. У него огромный запас личной силы.

Кир замахивается для второго удара, но я уже оказываюсь рядом.

Нарезатель впивается прямо в грудь Пожирателю. Он удивлённо смотрит на свою грудь, но не успевает ничего сказать и оседает вниз.

Я сразу же фильтрую и вбираю в себя всю его энергию через Нарезатель, не позволяя открыться посмертному разлом. Забираю выпаший цилиндр Нарезатель Кира. Всё же он у него был.

Мне нужен разлом, который соединит мир с нормальной энергией, а не этот, заполненный хаосом.

Вот и всё. Минус ещё один урод, убивающий миры.

Я не чувствую ничего особенного после его убийства. Просто сделал то, что должен был сделать.

Оборачиваюсь и смотрю на разлом. Совсем недавно, я сказал Маргарите, выбирая между чем угодно и смертью - нужно всегда выбирать смерть.

— Ты был прав, пожиратель. Выхода нет.

Возможно, это мои последние слова и они адресованы мёртвому пожирателю.

Жаль, что так и не успел познать радость любви и тихой жизни.

Я подхожу к разлому и в моей голове всплывает мысль.

— Как сказал один великий человек - Поехали!

Глава 4

Приёмная канцлера Российской Империи, князя Меньшикова

— Аристарх Александрович, я прочитал ваши выкладки о даре графа Зубова. Вы провели по настоящему колоссальную научную работу, попутно совершив несколько открытий. Вы молодец, — князь Меньшиков расхваливал стоящего перед ним главврача государственной больницы имени Великой княжны Марии.

Аристарх Александрович Элевтериади - ученый, профессор магической медицины, грек по происхождению, был одним из тех кто бежал из родной Греции, раздираемой бесконечными кровавым войнами между городами государствами.

На столе перед канцлером лежала характеристика главврача, в которой, среди множества других рекомендации и описаний, была одна опасная строчка. «До фанатизма предан делу изучения магии и необычных Даров, именно, с медицинской точки зрения».

Князь не доверял фанатичным людям. Фанатик идёт к цели не взирая на цену достижения этой цели. Именно этим он и опасен. Фанатик служит только и только своей идее. Фанатизм Элевтериади привёл его в кабинет канцлера. Добился аудиенции, сквозь все бюрократические преграды, всех заместителей и помощников канцлера.

— Благодарю Вас, господин канцлер, за высокую оценку моих скромных успехов. Я к Вам пришел, собственно, по вопросу, касающегося одного из моих бывших пациентов...

— Аристарх Александрович, мне доложили по какому вопросу. Вы прошли кабинеты всех моих заместителей и начальников служб. Вам очень хочется получить доступ к информации о даре графа Зубова. К, прошу заметить, секретной информации, доступ к которой, является строго ограниченным. Вы никому не смогли внятно объяснить цель, которую вы преследуете. И вот, в своём фанатичном порыве, вы дошли даже до меня, — князь выжидательно уставился на Элевтериади.

— Да, вы во всём правы, господин канцлер. Так как я уже понял, что доступ к архивам мне не получить, я хочу попросить другого. Я пришел потому как только Вы, господин канцлер, можете принять решение, - Аристарх Александрович, в совсем ему несвойственном возбуждении, затряс бумагами, которые держал в руках, — я знаю, где граф сейчас! Это знает каждый, кто хоть сколько нибудь интересуется вопросом! Я прошу отправить меня к тому разлому! Возможно, я знаю, как его вытащить из разлома. Если я прав, то есть только один человек, кто сможет ему помочь.

— Хм, — Меньшиков нахмурился, — и кто же это? — заявление профессора заинтересовало князя.

— Это девушка, единственная носительница второй изначальной стихии. Стихии Света. Более того, их дары, каким-то образом связаны между собой! Там просто невероятный процент... — профессор снова загорелся.

— Я вас услышал, Аристарх Александрович. Не распаляйтесь, пожалуйста. Я всё равно ничего не пойму. Сейчас с Вами пообщаются специалисты, — князь поднял трубку телефона и набрал начальника аналитической службы, — Родион, зайди ко мне.

Родион Виницкий прибыл через минуту, забрал профессора и они вместе ушли в аналитический отдел.

****

Московский особняк графа Долгорукова

— Бес, ну как мы ему поможем? — граф уже злился, — ты уже второй день ходишь и куда-то рвешься! Что ты там сделаешь? Этот разлом сожрет тебя в одном мгновение! Ты же полностью из магии состоишь! Ты ведь сам говорил, что в разломе сплошная хаотическая энергия!

— Граф, да я все понимаю. Я редко прошу о чем-либо, но этот Зубов засел в моём сознании, словно заноза. Я видел, как он самоотверженно сражался против инквизитора, а вчера, я увидел, как он висит в этом разломе! Он вошёл в этот разлом и только этим фактом остановил его дальнейший рост! Своим телом, словно герой из древности, закрыл доступ зла в наш мир! — Бесплотный пропал и выскочил с новой бутылкой вина, взял со стола нож и одним движением снёс горлышко, наполнив два бокала, — такие поступки нужно поощрять. Таким людям нужно помогать. Иначе, какой во всём этом смысл? — Бес развёл руками в стороны.

— Ну ты выдал. Никто не против ведь, помочь. Да только никто не знает как. У нас нет ещё одного Зубова. С ними вообще проблема последние двадцать лет, если ты забыл! Меньшиков всё надеялся на англичан, которые утверждали, что у них есть какой-то похожий дар. Так я уже выяснил, что они лгали и лгут об этом до сих пор. На днях вот, чисто случайно, наша разведка взяла шпиона. Я отдал его канцлеру, но сначала мы его немного потрясли и...

Телефонный звонок оборвал графа. На дисплее высветился номер самого канцлера.

— Сам канцлер звонит, на личный номер, — удивлённо произнёс Долгоруков и нажал кнопку принятия вызова, — Граф Долгоруков.

— Приветствую, ваше сиятельство. Прошу прощение за бесцеремонность, но дело чрезвычайно важное. Не могли бы вы, вместе с графом Волконским уделить мне несколько минут вашего внимания за завтрашним ужином?

Долгоруков изумленно оглянулся на Бесплотного.

****

Горно-алтайск. Резиденция рода Волконских.

Граф Волконский всю ночь просидел в своём кабинете, раздумывая и читая бумаги, которые ему предоставили аналитики канцлера. Бумаги, в которых было гораздо больше информации о даре его дочери, Маргариты, чем у него самого. Больше, чем он собрал самостоятельно, за последние два года.

После срочной просьбы канцлера о встрече, он вылетел в Москву. Просьбы канцлера не игнорируются ни при каких обстоятельствах. Особенно, когда канцлер приглашает на неофициальную встречу.

Хоть князь Меньшиков и прослыл человеком, действующим только и только в интересах государства, рассчитывать на какие-то особые привилегии, смысла не было. Но и портить отношения с канцлером, было довольно глупо.

На встрече, в одном из ресторанов Москвы, доступного для посещения только для очень узкого круга лиц, князь Меньшиков ошарашил их ещё одной просьбой.

Граф Волконский сначала даже подумал, что князь сошёл с ума или же неудачно пошутил.

Князь спросил о возможности отправить дочь Волконского, она же внучка Долгорукова, в разлом, чтобы спасти душу графа Юрия Зубова. Который совсем недавно появился и с тех пор, постоянно привлекал к себе внимание всей страны и некоторых отдельных служб, не самых дружелюбных государств.

Позже князь пригласил к ним профессора Элевтериади, который сначала принялся сыпать терминами, а затем, увидев непонимание в глазах собеседников, остановился и просто передал им бумаги.

Граф Волконский вернулся в Горно-алтайск той же ночью и до утра просидел в раздумьях. Только после, он взглянул на бумаги. Для Волконского, в отличии от Долгорукова, это решение было непростым. Всю ночь Волконский размышлял, стоит ли ему вот так, рисковать дочерью. Он решил, что расскажет ей всю правду. Правду о её даре и о сделке.

Уговор был такой: Маргарита помогает Зубову, а взамен, роду Волконских или же, самой Маргарите, достаётся разлом с месторождением энергетических кристалов.

Утром Маргарита пришла сама. Смущаясь, она рассказала про свой сон, попросив не смеяться над ней и поверить на слово.

Граф поверил дочери и умолчал о встрече с князем Меньшиковым, решив, что когда она вернётся домой, то он отдаст Маргарите месторождение и все расскажет уже после. Блеск в глазах дочери ему нравился и он не хотел лишать её вдохновения.

Граф помнил о пророчестве, но никогда особо не верил в него, считая, что Триони просто сошла с ума.

Здесь на Алтае, ведьмы и ведуньи были повсюду и иногда, они очень сильно влияли даже на решения самого графа.

Но сегодня, после изучения информации, собранной профессором Элевтериади, он взглянул на пророчество по другому. Граф задался вопросом, почему это пророчество считается негативным, плохим? И кому выгодно, чтобы его дочь не развивала свой Дар?

****

Астраханская степь. Штаб оцепления "Красного" Разлома первого класса.

— Командир, если наплыв толпы не прекратится, мы не сможем удержать оцепление. Люди прибывают со всего края, а некоторые, даже издалека, — заместитель командующего оцеплением тяжело вздохнул, — пресса активно подогревает интерес людей, на видеохостингах некоторые популярные авторы агитируют простых людей идти спасать графа Зубова. Вокруг красной зоны уже собралось под несколько тысяч человек, что спровоцировало постоянные нападения тварей. После доклада канцлеру, конечно, некоторых, особо ретивых блогеров, осадили, но они уже запустили цепную реакцию. Распространяются теории заговоров, которые ещё сильнее распаляют народ. Если до завтра не прибудут дополнительные силы, я не знаю как действовать дальше! Толпа нас просто сметёт! Канцлер запретил применять оружие.

— Виконт, действуйте согласно плану! Сколько кристаллов магии у нас ещё осталось для защиты от излучения? — не отрывая головы от карты, ответил граф Воронин.

— Хватит ещё на трое суток, если все останется как и было. Но разлом сейчас стабилен и внутри, на самом деле, практически нет никакого излучения, будто граф Зубов взял на себя все последствия, — заместитель Воронина, выпил воды, выдохнул и продолжил, — так что нам делать с толпой?

— Возьми одно отделение местной полиции и выстави их на железной дороге. Я доложу канцлеру и попрошу, чтобы сюда вообще перекрыли все пути подъезда. Всё, иди работай.

Граф Алексей Иванович Воронин получил уведомление от командира, выехать со своей группой в Астрахань и взять на себя операцию по устранению последствий открытия разлома, а также, обеспечить безопасность вокруг. Приказ казался простым, но когда Воронин прибыл на место, то сразу понял, что здесь все будет сложно.

Во первых, сам разлом первого класса. Самый большой из тех, что Воронин видел в своей жизни. Он считался лучшим специалистом по ликвидации последствий открытия разломов.

Во вторых, необычность самого разлома, который уничтожил все живое и не живое, включая энергию, в радиусе нескольких сотен метров. Вокруг разлома лежали сотни тонн костей разломных тварей. Такое Воронин вообще видел впервой. И самое важное в этом разломе, это распятый прямо по центру, граф Зубов.

Тот самый, наглый молодой человек, который, однажды, прибыл в палатку штаба оцепления разлома в Москве, в кандалах. Тот самый, который сам снял блокираторы магии, вошёл на территорию разлома и закрыл его.

Прибываюшие люди, словно паломники к святыне, уже молились на него. Но это не так опасно. Опаснее было то, люди требовали вытащить Зубова из разлома и угрожали, что если власти не предпримут никаких действий, то они сами пойдут и сделают это.

Как справится с тварями, как изолировать разлом, как вывести людей - граф Воронин знал. А вот как не пустить людей в разлом - не знал и никогда с таким не сталкивался.

Ещё раз покрутив карту местности, Воронин достал телефон. Требовалось доложить канцлеру о сложившейся обстановке. Это дело было под его личным контролем.

****

Я пришёл в это мир, выбрав правильный поступок. Даже несмотря на то, что он привёл к моей смерти, всё было правильно.

Я сделал этот выбор неосознанно, благодаря той, белокурой, маленькой девочке, которую я спас из огня. Я получил шанс начать все заново.

Получив этот шанс, я решил всегда поступать так, как считаю правильным. Я получил силу и ответственность, которые обзывают меня всегда идти до конца в своих решениях. Мои враги же, всячески стараются не оставить мне выбора и хотят заставить меня действовать, согласно их плану.

Кто бы мог подумать, что я выберу боль и скорее всего, смерть, вместо наслаждения и великой силы? Пожиратели точно так не подумали. Им неведомы причины таких поступков. Поддавшись порокам, они не видят ничего, кроме своих пороков.

Я возвращаясь в своё тело и одновременно с этим, взрываюсь энергией во все стороны, всей доступной мне Тьмой.

Я сразу же понимаю, что это не помогает. Даже полностью опустошив себя я не могу обмануть паутину Пожирателя, которая, моментально почувствовала мой Дар и мою стихию.

Первая секунда в теле. Я кричу от дикой боли. В этот же момент, в моё тело бьют два столпа энергии. Первый - золотой столп Света, а второй - зелёный столп Жизни.

Боль никуда не девается, но я чувствую, что паутина начинает рваться.

В полусознательном состоянии я понимаю, что золотой луч даёт мне защиту, а зелёный, не даёт мне умереть, насыщая жизненной энергией.

Если я не умираю, значит нужно двигаться дальше и закрывать разлом, в каком бы плачевном состоянии я не был. Как бы больно и тяжело не было.

В моей руке появляется Нарезатель и я начинаю вытягивать в него саму структуру разлома, забирая только стихию Тьмы и не трогая хаос.

Это дестабилизирует разлом и он начинает, то сжимать, то растягивать моё тело.

Мне даже кажется, что я отчётливо слышу, как трещат мои кости, крошась и ломаясь.

Боль все также со мной. Я до сих пор не потерял сознание, только благодаря зелёному свету, который бесконечно подпитывает меня.

Только вот, я не знаю, кто же мне помогает? Неужели, королева эльфов, каким-то образом, попала в этот мир? Или мне помогает кто-то из магов Жизни этого мира?

Ослепленный болью и сосредоточенный на разломе, я не сразу замечаю, что за время моего отсутствия, обстановка вокруг сильно изменилась.

Вокруг красной зоны, под защитным куполом, накрывающем всю территорию разлома, спинами ко мне, стоит оцепление из солдат и полиции, а за ними, огромная толпа в несколько тысяч человек.

Зачем они здесь?

Только я успеваю об этом подумать, как разлом схлопывается, а я падаю вниз на землю с двухсот метровой высоты.

Я теряю сознание, не долетев до земли. Просто потому, что боль исчезает.

Открываю глаза и вижу над собой белый потолок. Я лежу на роскошной большой кровати в мягкой постели.

Опускаю взгляд вниз. Всё моё тело полностью целое, ни следа от падения нет. На мне зелёная пижама со слониками. Я себя прекрасно чувствую, ничего не болит. Источник полон энергии. Чудеса магии, не иначе.

Встаю с кровати и осматриваюсь. Я нахожусь в просторной спальной комнате с большими окнами.

Подхожу к окну и сразу определяю, что я в своём особняке, который совсем недавно вернул себе, забрав его у Мещерских. За окном вижу скопление машин оборотней, полицию и чёрные фургоны жандармов.

— Сехмет, — я зову свою львицу.

Может она прояснит ситуацию?

Львица появляется сразу же. Она прыгает мне на грудь и мы вместе падаем на пол.

— И я рад тебя видеть, Сехмет! — я смеюсь, треплю её по загривку и почесываю за ухом.

— Вожак, больше ты без меня никуда не пойдёшь! — обидчивым, но одновременно счастливым голосом, проносится её мысль в моей голове.

— Ладно, ладно, — я вылезаю из под огромной кошки и облокачиваюсь спиной о кровать, — а что тут происходит? Как обстановка на улице, расскажешь?

— Выйди и сам все узнаешь, — ворчит Сехмет.

Ладно. Сам узнаю. Обижается на меня киса.

Я и выхожу из спальни и блуждаю по дому. Чуть не заблудившись, нахожу выход на на задний двор.

На зелёной лужайке, в креслах сидят Маргарита и Алиса. Они мило и беззаботно о чём-то болтают.

Это меня настолько удивляет, что я врезаюсь в стоящий на земле горшок с цветами. Он с грохотом падает и разбивается в дребезги. Девушки отвлекаются от своей беседы и смотрят на меня.

— Алиса, Маргарита? А что вы тут делаете? — я задаю, казалось бы, логичный вопрос, — так, нет. Маргарита то ладно, а ты, Алиса, как сюда попала?

Девушки смеются. Алиса поворачивается ко мне и отвечает.

— Ты вечно всех спасаешь Зубов. Надо ведь и тебя кому-то тоже спасать, время от времени! — она мило улыбается, — так почему бы мне этого было не сделать?

— Так ты же в мире эльфов была, — я неловко указываю пальцем на небо, сам не знаю, почему, — каким образом ты сюда то попала?

— Это было не трудно, благодаря Сехмет. Это она помогла тебя спасти, вообще то, — смеётся Алиса.

А я уже ничего не понимаю.

Внезапно, сзади меня хлопает дверь. Я оборачиваюсь и впадаю в дичайшее изумление.

Прямо передо мной, в полный рост, как есть, стоит сам граф Долгоруков, а рядом с ним, призрак в белом смокинге и с бокалом вина в руке.

У меня целая куча вопросов!

Глава 5

Первое, что я собираюсь сделать, это вернуть контроль над происходящим вокруг.

— Ваше сиятельство, приветствую Вас в своем доме! Я временно отлучался, поэтому не совсем владею информацией о происходящем вокруг, — я вежливо начинаю разговор, — напомните мне, по какому поводу мы все здесь собрались?

Призрак, стоящий позади графа Долгорукова, внезапно перестает быть призраком, становясь полностью материальным. Он, пригубив немного вина, обращается к Долгорукову.

— Говорил я тебе, граф, что графу Зубову не понравится, если мы придём без приглашения! А ты как обычно не послушал меня! Выкручивайся теперь сам! — призрак, который уже не призрак, качает головой и проходит мимо меня, направляясь к девушкам.

Смотрю на него магическим зрением. По своей структуре он, отчасти, напоминает мне Сехмет. От него к графу Долгорукову тянется связывающая энергетическая нить, такая же, которая связывает меня с мой львицей. Вот причина внезапной материальности. Он запитан от графа.

— Ваше сиятельство, ещё недавно вы были моим кадетом. Я помню тот день, когда случилась та самая дуэль, изменившая всё, — ностальгически произносит Долгоруков, смотря вверх на небо, — а сегодня... я занимаюсь Вашим спасением и нахожусь здесь, чтобы просить Вашей же помощи. Жизнь постоянно меняет местами всё и всех.

— Спасением? Точно, Маргарита ведь Ваша внучка, — делаю вид, что совсем забыл про это и наигранно прикладываю ладонь ко лбу, — извините за бестактность, я очень признателен Вам и Маргарите. Долг этот верну сполна, можете быть уверены.

Я пока не знаю, где в этом доме мой кабинет, но он должен быть где-то тут. Я осматриваюсь, вижу идущего к нам Всеслава.

— Всеслав, ты то мне и нужен! Можешь показать, где находится мой кабинет? — я кладу руку ему на плечо.

Оборотень быстро вникает в ситуацию, не задавая никаких вопросов, разворачивается и приглашает идти за собой. Я киваю Долгорукову, призывая идти со мной.

Всеслав проводит нас в левое крыло на первом этаже, где находится просторный кабинет. Теперь, мой кабинет.

Кабинет визуально разделён на две части, почти пополам. В первой части стоят диванчики, журнальный столик, на стенах портреты моих предков, Зубовых. Видимо, Всеслав постарался и достал их откуда-то, потому что видно, что они висят тут совсем недавно. На одной из стен висит небольшой холодильный шкаф-бар, с прозрачной стеклянной дверцей и телевизор. Эта зона похожа на зону отдыха или место для переговоров.

Вторая же часть, оформлена в серые и коричневые тона. Это уже, непосредственно, моя личная рабочая зона. Там стоит один мощный стол с компьютером. А рядом с ним, столик поменьше, с кучей офисной техники для секретаря. Также, я вижу там сейф, какие-то шкафчики с бумагами, а на стене висит холодное оружие.

Я останавливаюсь в первой зоне кабинета и приглашаю графа Долгорукова присаживаться на диванчик.

— Ваше сиятельство, может быть, кофе? — спрашиваю у графа.

Он соглашается и я прошу Всеслава сделать нам кофе.

— Так чем я могу Вам помочь, Владислав Игоревич? — обращаюсь к Долгорукову, присев напротив.

— Юрий Платонович, прежде всего, я хочу кое-что прояснить. Как Вы знаете, в прошлом, мы с Вашим отцом не сильно ладили, — граф берет чашку кофе у Всеслава, — и хоть наш конфликт давно исчерпан и мы всё давно решили, я не могу не сказать Вам об этом. Ведь если вдруг, Вы выясните какие-то детали прошлого или Вам подадут информацию об истории взаимоотношений наших с Вами родов, подсветив некоторые детали в выгодном для себя свете, то вы можете подумать обо мне, как о человеке, который пытается втереться к Вам в доверие. Поверьте, я человек прямой и открытый. Если что-то в истории наших родов будет Вам непонятно, то я всегда к Вашим услугам. Честно расскажу, как всё было!

— Я услышал, Владислав Игоревич. Если у меня будут вопросы, то не сомневайтесь, я также прямо и спрошу. Я далеко не любитель интриг и всяких шпионских игр. Мне просто некогда этим заниматься, — натужно улыбаюсь.

Я отвечаю на его тираду уверенно, посылая сигнал, что если он и правда виноват в чем то, то я обязательно спрошу за это. А ещё у меня есть несколько вопросов уже сейчас. Например о том, по какой причине Маргарита отправилась спасать меня? Я спрошу его об этом, но прежде выслушаю, чего он хочет за свою помощь.

— Раз мы выяснили этот вопрос, тогда перейдём к сути беседы? — граф улыбается.

Я понимаю, что вступление закончилось и сейчас начинаются, именно деловые переговоры. Поле боя, где по его мнению я совсем ребенок. Коммуникабельность никогда не была сильной чертой кадета Юрия Мещерского и граф, как один из преподавателей, конечно же, знает об этом. Как никак, он отвечал за дисциплину и личные дела на каждого кадета у него, однозначно, были.

— Пожалуй да, приступим. Как я могу Вас отблагодарить? — я расслабленно откидываюсь на спинку дивана и пью кофе.

Я, конечно же, сделаю то, что он попросит. Но на своих условиях!

— Мне лично не нужно ничего, Юрий. Но помощь нужна роду, за который я отвечаю, — граф наигранно хмурится и делает серьёзное лицо, — они занимаются месторождениями кристалов. Как известно, самые энерогоэффективные магические кристаллы образуются в местах с очень высоким магическим фоном. Обычно, вокруг очень старых разломов. Самое главное условие — что бы рядом не открывались новые разломы, потому что при смешении энергий старых и новых разломов, о кристаллах можно забыть, — объясняет граф, — а ведь старых разломов, что ещё создают вокруг себя высокий магический фон, не так и много. По всей стране и сотни не наберется. Обычно, чем старше разлом, тем он слабее. Достаточно тридцати лет, чтобы разлом закрылся, а хорошие кристаллы, как раз к тому времени, только начинают появляться.

Граф открывает мне совершенно неизвестную ранее для меня информацию, которая, скорее всего, известна абсолютно каждому школьнику в этом мире.

— Тридцать лет для обычного человека — это половина жизни, граф. И если рядом с ним открывается разлом, то обычный человек, которых большинство в этом мире, погибает либо от тварей, либо от губительного для него магического фона, — я делаю замечание к его доводам.

Тридцать лет, это вовсе не так мало, как привыкли здесь считать дворяне-маги.

— Обычные люди? Кхм, — граф сбивается с мысли, — удивительная мысль, для человека нашего круга. Могу привести контраргумент, что кристаллы обычно собирают с амулетами защиты, а твари в больших количествах, появляются из разломов только в самом начале, при его открытии. Но я всё же хочу перейти к сути.

— Вы хотите, чтобы я закрыл мешающий Вам разлом, правильно? — я опережаю графа и договариваю за него.

— Почти, — граф делает последний глоток кофе и ставит чашку на стол, — только новый разлом куда перспективнее старого, которому до того, чтобы иссякнуть самому, ещё очень долго. Если ты закроешь для нас этот разлом, то мы будем весьма благодарны. И ещё, Юрий... — Долгоруков делает долгую паузу, постукивая по дивану пальцами, — это никак не связано с тем, что тебя отправилась вытаскивать Маргарита. Мы бы и так обратились к тебе. Это про бизнес, а не про жизнь.Я всегда разделяю эти две сферы. Не хочу смешивать и с тобой. Мы полностью оплатим, либо ответим услугой за твою помощь, — наконец-то граф договаривает свою просьбу.

Да, это именно просьба. Но прежде, чем обсуждать мои условия, я хочу задать вопрос о Маргарите.

— Скажите, граф, а почему Маргарита отправилась за мной? И как так случилось, что и вы, и её отец, спокойно отпустили её в разлом? Я интересуюсь, потому что я ей должен за своё спасение и пока что, не спрашиваю о ваших истинных мотивах. Мне интересно, почему она решила рискнуть и как её отпустили на подробное? Как видите, я не пытаюсь узнать об этом у вас за спиной, а спрашиваю прямо, — я сижу прямо и не отвожу взгляда от его лица.

Сейчас я отслеживаю реакцию Долгорукова. Если он вспылит и скажет, что я лезу не в свое дело, или же начнёт увиливать, то я задам более неприятные вопросы. Плевать мне, что я могу показаться наглым. Маргарита спасла меня и если ей манипулируют, то я спасу её, открыв глаза и предоставив факты. А дальше, решать ей самой, хочет она дальше позволять подобное или нет.

— Вопрос неожиданный. Раз уж мы откровенничаем, то и я задам вопрос. А ты сам понимаешь, насколько ты важен для государства? — граф резко переходит на «ты», — очень скоро канцлер представит тебя Императору, — он повышает голос, чеканя каждое слово — если будет выбор между тобой и тысячами людей, то их принесут в жертву. Твой Дар меняет всю политическую, экономическую и социальную жизнь страны! Как ты думаешь, мог князь Меньшиков манипулировать нами всеми, ради того, чтобы вытащить графа Зубова из этого разлома?

— Граф, мне абсолютно неважна политическая и экономическая сторона вопроса. Если я решу, что конкретный разлом нужно закрыть, мне будет плевать на интересы любого рода!

Я делаю паузу, раздумывая, как ответить Долгорукову правильно и решаю, что скажу ему, как есть.

— Я не собираюсь делать это в своих личных интересах. Я уже говорил канцлеру, что не продаюсь и не вербуюсь! Действую так, как считаю нужным. Я должен был умереть и можно сказать, что я и правда умер. В тот день Юрий Мещерский умер и переродился в графа, Юрия Зубова, владеющего Даром с изначальной стихией. Я не буду тратить полученный шанс на низменные и корыстные цели. Не полезу в ваше болото интриг, в попытке урвать с царского стола кусок покрупнее.

Долгоруков молчит, ожидая, что я продолжу. И я продолжаю, стараясь доступно объяснить свою позицию.

— Вы, граф, сказали, что ради меня, канцлер принесёт в жертву кого угодно. Я этого не приемлю и чтобы такого не случилось в будущем, поясняю сейчас. Если так кто-то сделает, я накажу его. Может звучит высокомерно, но я найду способ объяснить человеку, что так делать не стоит. Я применю все свои силы, чтобы меня поняли. И именно поэтому я спрашиваю, кто отправил графиню Волконскую в разлом? Возможно даже, на верную смерть? Кто принимал решение? Каковы мотивы этого решения? Приняла ли Маргарита это решение самостоятельно?

— Хорошо, граф. Мои распри с твоим отцом, были как раз из-за вашей этой упертой идейности. Я вижу в Вас характер Платона Зубова. Его это погубило. Я сейчас не угрожаю, а говорю о фактах. А по поводу моей внучки, да, мы собирались с ней поговорить о том, чтобы она отправилась за тобой. Однако, мы не успели. Никто не успел. Ни я, ни её отец, граф Волконский, не успели ей сказать об этом ни слова, потому что она пришла к нему сама и сама рассказала о каком-то своём сне, приплела пророчество и попросилась пойти сама. Мы здесь чисты. Это было её и только её решение.

Я не чувствую в его словах фальши и пока что, его ответ совпадает со словами самой Маргариты.

— Принимается, Вячеслав Игоревич. Где находится этот разлом? Я сделаю, то что вы просите, но с вас будет одна услуга. Когда придёт время я скажу какая, договор? — встаю и протягивая ему руку.

— Договор. Разлом находится неподалёку от Горно-Алтайска, на земле графа Волконского, — он улыбается и жмёт мне руку.

Я понимаю, что он изначально выводил меня на откровенный разговор. Он был честен со мной в том, что бизнес и личное не следует мешать. Ведь попроси он, чтобы ко мне обратилась Маргарита и я бы сделал это без всякой ответной услуги.

— Хм. Благодарю за честность, ваше сиятельство. Что ж, пойдёмте вниз?

Мы спускаемся на улицу, где уже в кресле сидит только Алиса, а Маргариты нет.

— Алиса, а куда делась графиня Волконская? — подойдя к ней, спрашиваю.

— А она улетела, — волчица показывает на небо.

Я ничего не понимаю.

— Всмысле улетела? Куда?

— Домой! За ней отец прислал вертолёт и она улетела, — проясняет, наконец, Алиса.

— Сразу бы так и сказала! Жаль. Я хотел поговорить с ней, — я бросаю взгляд на то место, где сидела Маргарита и замечаю что то блестящее, — А это что?

Я подхожу ближе и понимаю, что это кольцо. То самое кольцо. Одно из двух колец-артефактов, что дал мне канцлер.

— А это, как раз, способ, как я попала в этот мир! — заявляет Алиса.

Мне снова ничего не понятно.

— Алиса, а ты можешь сразу и нормально все рассказать? Ну, чтобы без загадок и драматических пауз? — я немного раздражаюсь.

Без злости, просто нет времени у меня на бессмысленный обмен загадками.

— Всё, граф, не нервничай, — она успокаивает меня жестом, — про эти кольца нам рассказала Анисель. Это ведь её народ когда-то делал из них артефакты. Это парный артефакт, который работает так — владелец одного кольца, может переместиться к владельцу второго кольца, даже сквозь миры. Изначально колец было шесть, так как твой предок был очень запасливым. Но когда он принёс их к эльфам, то за в уплату свою свою работу они забрали остальные четыре кольца. Такие же кольца есть у Анисель и её дочери. Вот и всё, — Алиса замолкает и смотрит на меня.

— Что вот и всё, Алиса? Кольца же работают только с Зубовыми! По крайней мере, у меня такая информация, — я эмоционально жестикулирую руками.

Она, кажется, специально меня выводит. Я выдыхаю, беру кольцо в руки и сажусь в кресло. Не выведет она меня. Как только я поймал себя на это мысли, то сразу же успокоился.

— Так это не твои кольца! Внимательно посмотри, там нет твоего герба! — заявляет волчица, — говорю же, у эльфов было четыре таких кольца! Они дали нам два, чтобы я смогла переместиться к Маргарите. Единственное, там, вроде, есть условия, что владельцы колец должны быть близки душами. Хоть мы не общались до этого, но Анисель сказала, что всё сработает потому что мы... — Алиса опять замолкает и в это раз, даже отворачивается в сторону.

— Потому что вы что? — я кручу кольцо в руках, — и почему она не забрала кольцо с собой?

— Ничего. Кольцо она оставила, чтобы ты сам решил, как поступить. Она сказала, что не носит чужих колец, — Алиса берет сумочку и достаёт оттуда второе кольцо, — второе тоже, кстати, возьми, — протягивает его в мою ладонь, — я тоже чужих колец не ношу, а Анисель отказалась их брать обратно, сказав, что теперь, это кольца Зубовых, — она заканчивает фразу, встаёт и уходит.

Я вообще не понимаю, о чем она только что говорила. Вроде, слова все знакомые, а сути я так и не понял.

Ладно. Чуть позже поговорю с Маргаритой. Всё равно, скоро мне ехать к Волконским. Надеюсь, за мной тоже пришлют вертолет. А лучше, найти бы себе свой собственный. Правда, к нему, скорее всего, требуется пилот и целая бригада техперсонала, а также, место для хранения и обслуживания. И всё это, скорее всего, стоит невыговариваемых сумм денег. Ну да ладно, дайте мне чуточку времени и я устроюсь тут с комфортом.

— Юрий, я тоже поеду, вот моя визитка, — голос Долгорукова появляется будто из ниоткуда, а через секунду, я чувствую короткий и резкий порыв ветра, и вот, он уже сидит рядом со мной в кресле. Я еле удержался от удивлённого возгласа, — хах, вот и я смог тебя удивить. Это особенность моего Дара. Я хоть уже и не молод, но все ещё могу быть очень быстрым и длинноруким, — граф смеется, заметив мою реакцию.

— Да, удивили. Обязательно позвоню, когда буду готов закрыть ваш разлом. Всего доброго, граф, — я беру визитку и встаю, чтобы проводить его.

— Очень был рад познакомится поближе с настоящим Зубовым, граф, — он жмёт мне руку, — мой помощник все уши уже прожужал, что таких, как граф Юрий Зубов, категорически не хватает в Империи. Всего доброго!

Я провожаю Долгорукова до машины. Последняя его фраза была явно про то, что граф тоже следит за мной, о чем я в принципе и так догадывался.

Гости уехали, а я возвращаюсь в особняк. Мне нужен Всеслав, которого я нахожу в гараже под одной из багги.

— Всеслав, как тут вообще дела? Где все?

— Ну, вообще, все уехали в крепость, — он вылазит из под машины, отряхивается и продолжает, — после того, как мы сдали трофеи, а вы, господин граф, зависли в разломе, я дал команду взять немного денег из нашей заначки и начать восстановление крепости, и заодно, тоннеля, чтобы соединить этот особняк и крепость, — докладывает, Всеслав.

— Молодцы, можете смело брать и остальные деньги, — я улыбаюсь и хлопаю ему по плечу, — а скажи, Всеслав, у тебя на примете нет никого, кто бы мог мне помогать со всей бумажной волокитой и вообще занялся бы такими вопросами, вроде финансовых и организаторских? Тебя не возьму, ты мне для другого нужен, — я опережаю его предложение собственной кандидатуры, на всякий случай.

Я собираюсь создавать собственную службу безопасности и Всеслав, должен, как раз, стать её командиром.

— Я подумаю кого можно, но, Ваше Сиятельство, кое о чем вы совершенно забыли! — Всеслав показывает на закрытую дверь подсобного помещения.

— Не понял, что я забыл? — опять со мной сегодня говорят загадками.

— Убийца, господин граф! Он все еще ждёт, хоть Алиса и погрузила его в глубокий сон! — восклицает волк.

Убийца, точно! И что мне с ним делать? Допросить могу, но я не специалист в этом. По хорошему нужен специалист вроде Чаруева. Только вот, остаётся вопрос с доверием. Это должен быть мой человек.

— Всеслав, а у нас случайно нет специалиста по допросу убийц? — склоняю голову на бок.

Нет, ну вдруг среди оборотней найдётся такой.

— Нет, господин граф. Мы же волки, у нас всё просто и понятно. Загнать добычу и убить. Мучить кого-то, для нас противоестественно, хоть мы и можем это сделать если будет приказ, — качает головой Всеслав.

Пока он отвечает, мне в голову приходит другая идея. Эльфы! Среди них, наверняка, есть сильные мениталисты? Как минимум, стоит спросить. Для этого, сначала, нужно заняться вопросом их перемещения, а затем, между делом, попросить. Убийца пусть пока поспит.

— Всеслав. Оставь пока в покое эту багги и позови мне эльфов! Мы едем в крепость!

Наша прекрасная Алиса! Владеет стихией Жизни, имеет полноценный Дар. Ведьмой же считалась только потому, что её когда-то обучила некоторым ведьмовским приёмам старая ведьма их небольшой стаи. (только это секрет... об этом знают уже все вокруг, кроме самого героя).

Глава 6

Всеслава пришлось уговаривать. Он никак не хотел ехать без сопровождения из нескольких машин и прикрытия Алисы. Но я уже решил, Алиса остаётся в особняке следить за пленником, а мы едем сейчас и на одной машине, вчетвером.

Сопротивление я быстро преодолел, просто отдав прямой приказ. Всеслав что-то поворчал себе под нос, но сделал так, как я потребовал.

И вот, мы несемся по пустошам, которые изрядно опустели, так как очень большое количество тварей погибло в том самом разломе. Я хотел ещё заехать на место разлома и посмотреть, что там сейчас происходит, но передумал, решив сначала завершить дело с местом для народа эльфов.

Сами эльфы сейчас сидят на задних сиденьях и разглядывают округу. За прошедшее время они уже попривыкли к технологичному миру, но всё ещё пребывали в некотором ошеломлении.

Добравшись до крепости, я немного удивляюсь тому, как здесь всё стремительно меняется. Первым делом, оборотни восстанавливают сообщение между самой крепостью и особняком, а также, уже начинают работы по восстановлению крепостных стен. Работают они сами, без чьей либо посторонней помощи.

Здесь вопрос вовсе не в экономии средств, а в том, что сюда не привести обычных работяг. Вернее, это можно сделать, но тогда нужно ставить купол. А так как меня не было рядом, они решили начать сами, без защиты и привлечения других людей.

Руководит в крепости Николай. Под его руководством уже расчищены две стороны.

Вообще, сама крепость построена в виде неправильного восьмиугольника, захватывая в свои стены кусок реки и холм, на вершине которого находится, как раз, родовой дом Зубовых. Вернее, можно сказать - замок Зубовых. Но во всех документах предки усердно звали его домом. Значит и я продолжу традицию.

Дом выглядит заброшенным и обветшалым, но я пока что запрещаю его трогать. Хочу сначала сам посмотреть, что там мне оставил князь Платон Зубов.

Я бы хотел чтобы эльфы жили в крепости, но сами эльфы забраковали эту идею. Поэтому мы едем к реке за стенами крепости. Насколько я помню, это один из многочисленных рукавов Волги.

Проколесив около часа, проверяя, чтобы рядом не было разломов, мы, наконец, находим место, которое принцесса эльфов одобряет. Она ещё с полчаса гуляет по берегу реки, пока второй эльф, Лоран, с каким-то артефактом, обходит территорию.

В конце концов принцесса достаёт из мешочка, висящего на поясе, маленькую веточку, отходит от реки на сотню метров и без затей втыкает эту веточку в твёрдую степную почву. С минуту не происходит ничего, но затем, из этой маленькой веточки, за несколько секунд, вырастает мощное ветвистое дерево.

Эльфийка проходит несколько раз вокруг этого дерева, а затем, вдруг, обнимает его. От нее и от дерева начинает исходить мягкий зеленый свет.

Свет сияет всё ярче и ярче. Через минуту уже невозможно даже смотреть на него. Мне приходится прищуриться. Свет усиливается уже до того, что начинает жечь тело, а затем, следует яркая мощная вспышка и громкий хлопок.

Когда проходит звон в ушах, я вижу, что мы находимся внутри зелёного купола, а принцесса стоит рядом со мной и улыбается.

— Саженец Великого Древа принял эту землю, — заявляет она, — здесь много магии и очень скоро вокруг будет настоящий лес! Я остаюсь здесь, — она говорит очень мягко, — я отправила сигнал домой, чтобы народ эльфов готовился к переселению. А вам следует отправится в наш мир. Только не открывайте разлом нигде рядом, для Древа это будет губительно сейчас!

Принцесса радостна и довольна. Рассказывает о дальнейших шагах.

А я не против, пусть радуется. А я займусь этим прямо сейчас.

Отъехав с Всеславом на расстояние в десять километров, мы останавливаемся и я открываю разлом в мир эльфов. Всеслав остаётся на охране.

Королева меня уже встречает.

— Это, наконец, свершилось! Мы спасены! — её лицо светится радостью ещё сильнее, чем у её дочери.

Эльфы, кажется, ждали только сигнала. Я вижу три длинных колонны, которые выстроились в очередь к разлому. Первая это воины, за ними колонна эльфов с женщинами и детьми. И самые последние, это обоз. Колонна телег с вещами, в которые заряжены стройные лошади. Но обоз очень мал, для нескольких тысяч эльфов, которые переезжают окончательно и навсегда, в другой мир.

— Королева, а это все ваши вещи? — немного удивлённо спрашиваю я и показываю рукой на обоз.

— Нет, Архат, конечно нет. Это то, что мы не смогли вместить в артефакты с пространственными карманами. Но и в самом обозе много сундуков, в которые вмещается куда больше, чем может показаться на вид, — просвещает меня королева.

Я тоже себе хочу такой артефакт! Удобно же. И не только при переезде.

Королева уже ушла руководить, направляя эльфов.

Я же, занялся своим делом. Закрываю разлом, через который пришёл и открываю новый, здесь же, в элфьйском лесу. Первая колона эльфов двигается с места, следом за ними и остальные.

Всё перемещение народа эльфов занимает практически весь день. И всё это время я стою рядом с королевой, которая собирается покинуть родной лес последней.

Когда остались только мы с королевой и её свита, Анисель достаёт с последней оставшейся телеги серебряный скипетр исполинского размера, с мой рост. Она отходит на центр лужайки и с размаху вонзает скипетр нижней заострённой частью в землю.

К скипетру, тут же, начинают тянуться зеленые лучи со всего леса.

Зеленый, густой лес стареет прямо на глазах, словно скипетр высасывает саму жизнь из него.

Через несколько минут все было кончено. Лес сначала пожелтел, будто пришла зима, а затем, листья деревьев осыпались и вскоре, от эльфийского леса остались одни голые стволы деревьев.

— Теперь можем уходить, Архат, — на глазах Анисель выступают слезы.

Она вот-вот расплачется навзрыд. У гордой королевы трясутся губы, она вся будто сжалась. Она забирает скипетр, кладёт его обратно на телегу и отворачивается.

Слова сейчас излишни. Я просто киваю головой и мы идём к разлому.

Вернувшись, в уже ставший родным, мир, вижу, как эльфы, заняв круговую оборону, отбиваются от набежавших тварей, которые учуяли открывшийся разлом и прибежали сюда со всех окрестностей. Всеслав стоит на крыше машины и прицельно расстреливает тварей из автомата, прорвавшихся через кольцо эльфов.

Я тут же закрываю разлом, чтобы поток тварей хотя бы уменьшился и бегу к воинам, помочь отбиться.

Нарезатель в правую руку, шары Тьмы в левую. Я сходу убиваю трех шакалов и направляюсь к существу, похожему на огромного, высотой метров под пять, паука.

Первым делом срезаю ему две передних ноги. Паук припадает вниз, я впечатываю ему в морду молнию из Тьмы, прожаривая его тушу.

Покончив пауком, продолжая рубить шакалов и прочую мелочь.

Я понимаю, что даже будь тут хоть десять человек с нарезателями, эту орду быстро не перебить. А за нашей спиной, внутри круга столпились дети и женщины войнов.

Многие из женщин стреляют из луков, осыпая тварей стрелами, однако, тварей сильно меньше от этого не становится. Рядом со мной появляется Сехмет, которая все это время ленилась выходить и ворчала у меня в голове о том, что от этих тварей нет никакого толку и все они заражены грязной силой, имея ввиду, конечно, эльфов.

Но когда я не замечаю бросившегося на меня сзади шакала, Сехмет появляется и сразу же получает в бок несколько отливающих серебром стрел. Её это не останавливает. Она убивает шакала и бросается в самую гущу тварей, продолжая ворчать и отчитывать меня, за то, что когда-то не позволил ей убить всех эльфов. Высосать из них всю кровь.

Я слушаю её ворчание и обвинения эльфов во всех смертных грехах, но не отвечаю. Хочется ей поворчать - пусть ворчит.

То, что самое трудное впереди, я понимаю, когда вижу вдалеке тёмное облако. Я слышу как Всеслав кричит моё имя.

Оборачивась, Всеслав стоит на крыше внедорожника и машет руками. Указывает на это самое облако.

Он кричит что-то ещё, но в шуме битвы я не слышу его.

Всеслав бросает автомат и спрыгивает с машины, эпично обращаясь в воздухе в большого чёрного волка. Прекрасный кадр портит только разлетевшаяся в разные стороны одежда Всеслава.

Он пробивается к мне, а когда уже стоит рядом со мной, превращается обратно в человека.

Совершенно не смущаясь собственной наготы, он орёт мне прямо в ухо.

— МУХИ!!! — а затем обращается обратно в волка и кидается в бой.

Я тут же вспоминаю буклет из поезда. Поражённые некротическим разломом! Зомби мухи! Те самые, которые заражают гнилью!

До сих пор мне везло и я не встречал их, но кажется, везение закончилось.

Я помню, что бывает, когда я начинаю превозмогать. Открывается очередной неприятный разлом. Возможно потому, что я подсознательно хочу свалить из опасного места. Значит, мне нужно победить этих зомби-мух без невероятных усилий. Иначе всем будет ещё хуже.

Для начала я возвращаюсь назад, внутрь кольца обороны и объясняю королеве, которая стреляет ярко синими лучами из открытых ладоней в особо крупных тварей, что к нам приближается самые опасные твари этой степи.

Королева кивает, внезапно разворачивается и уходит к обозу.

Я не знаю, что она задумала, но пока она отсутствует, пробую отстреливать приближающееся облако мух шарами Тьмы.

Всё становится ещё хуже, потому что после третьего шара, который был очень успешным и взорвался прямо в центре облака, мухи начали разлетаются дальше друг от друга. Теперь, сразу накрыть и убить большое количество мух не получится.

Ситуацию спасает Анисель. Она возвращается со скипетром, который вобрал в себя всю энергию леса и вонзает его в землю. Затем, она поднимает руки ладонями к небу и произносит что-то на непонятном мне языке. Скорее всего, на эльфиском.

На вершине скипетра загорается маленькая зелёная точка, которая увеличивается в небольшой шар. Затем, шар взрывается зелёным светом, который, словно взрывной волной проносится на несколько десятков метров во все стороны.

Мухи осыпаются вниз.

Я замечаю, что почти все мелкие твари сдохли, а крупные будто контуженны.

Королева тоже это видит и повторяет свои манипуляции со скипетром. Гремит второй взрыв. Волна проносится и добивает оставшихся тварей.

Почему нельзя было сделать это сразу?! Я ничего не говорю эльфийке, а только немо смотрю на неё, но она всё понимает сразу же, словно читает мои мысли.

— Если есть возможность не использовать понапрасну силу леса, то мы не будем этого делать! — с гордым видом сообщает мне эльфийка.

Рука-лицо. Немыслимо, как по мне. Я считаю, что нужно бить сразу всем, что есть! Особенно если ситуация непредсказуемая.

Но всё уже произошло и все закончилось. Эльфы добивают контуженных тварей, а новых, на горизонте пока нет.

— Всеслав! — я подзываю оборотня, — езжай в крепость, бери все машины какие есть и возвращайся. Мы выдвигаемся в сторону их нового места жительства. Как вернётесь, по очереди начинайте перевозить детей. Затем женщин. По пути старайтесь расчистить нам маршрут от тварей. Всё понятно?

— Всё ясно, Ваше Сиятельство, — волк кивает головой, — ну, я пошел?

Я киваю ему в ответ. Всеслав садится в машину и уезжает.

Приезжать сюда всем машинам изначально, я не видел смысла, так как думал, что эльфы легко и быстро справятся с тварями. Но тварей оказалось гораздо больше, чем я ожидал и мы провозились с ними несколько часов.

Десять километров по степи мы преодолели только к глубокой ночи, попутно отбиваясь от тварей. Все сильно устали, но добрались без потерь, не считая нескольких царапин и ссадин у воинов.

Эльфы вообще показали себя отличными воинами. Быстрая лёгкая пехота, вооружённая мечами и луками. К тому же, среди эльфов очень много магов. В основном, магов жизни. Благодарая этому, в том числе, обошлось без потерь.

После прибытия все эльфы строятся в стройные колоны, а королева Анисель, достав тот самый скипетр, подходит к новому Великому Древу. Скипетр в её руке, в этот раз, весь вспыхивает зелёным светом.

От него бьёт луч в небо. Над нами возникает огромный купол с которого падают маленькие искорки. Искры после падения на землю, через мгновение, прорастают зелёными ростками нового леса, пока ещё небольшими. Они не растут с той скоростью как Великое Древо, но уже через несколько минут, это метровые зелёные побеги.

Эльфы получили новый дом. А я выполнил своё обещание.

Скоро рассвет. У эльфов ещё очень много дел и потому, я собираю своих оборотней и мы уезжаем. Пусть освоятся, а потом, я приду к королеве с просьбой дать мне менталиста.

В крепости я перехватываю несколько часов сна в доме Николая, а проснувшись, решаю разобраться с родовым домом Зубовых.

Я не стал никого с собой брать на вершину холма.

Дом когда-то строился вместе с крепостью и сохранился гораздо лучше, чем стены этой крепости. Дом вовсе не похож на особняк в городе.

Это часть крепости. В своей угрюмости он кажется даже величественным. Приземистый, всего в один этаж. Это дом для того, чтобы в нем защищаться, а не принимать высоких гостей и устраивать вечеринки.

Внутри дома меня встречает рассохшийся паркет на полу, много паутины по углам, осыпавшаяся штукатурка на стенах и полное отсутствие света. Я замечаю лестницу в подвал, но идти туда без света довольно глупо. Побродив по дому и оценивая степень разрухи, возвращаюсь на улицу.

Мне нужны деньги и люди. И если с людьми у меня вышло, хоть и странным образом, ведь у меня вместо людей на земле живут эльфы и оборотни, то с деньгами нужно решать.

Нужна разовая большая сумма. Насчёт этого у меня есть одна отличная идея.

Я беру телефон и набираю номер князя Меньшикова.

— Алло, граф? Зубов? — Меньшиков почти кричит в трубку, — пугаете, Ваше Сиятельство! Тут половина Москвы на ушах стоит до сих пор!

— Господин канцлер, ну я не специально же. Разломы дело такое, непредсказуемое, — посмеиваюсь я.

— Просто так граф, ты бы не позвонил. В чем дело? — голос Меньшикова становимся по отечески строгим.

Я понимаю, что возможно, это манипуляция и канцлер переживает всего лишь за очень полезного для государства человека и не более того.

— Вы, господин канцлер как всегда правы. Я хоть и прыгаю через головы, наверное, но раз уж Вы мне сами дали этот телефон, то обращусь, пожалуй, к Вам, — начинаю я издалека, — мне бы разобраться с моей добычей, в том самом красном разломе.

— Какой добычей граф? Я ничего не понимаю!

— Вокруг закрытого мной разлома лежит моя добыча, — поясняю ему, — я не в состоянии ее вывезти, но могу продать государству, за недорого, — уверенно заявляю я.

— Граф, а ты наглостью вообще не обделён, я смотрю, — подмечает Меньшиков, — но в своем праве, признаю. Я дам тебе моего помощника. Он будет держать с тобой связь и всё решит. Что можно, сколько налогов и так далее. Договорились?

— Договорились, Ваша Светлость!

Хотя князь и не забыл упомянуть налоги, но добро дал быстро, хотя мог и отказать.

— Когда тебя ждать в Москве? — снова спрашивает об этом, — ты должен пройти обучение в магической академии, ты не забыл?

Начинается. Вроде, только что нормально общались же.

— Господин канцлер, почему вы решили, что это мой долг? Это ведь, скорее, Ваше желание. Прекращайте с этим. А насчёт обучения я подумаю. Кстати, как вы относитесь к эльфам?

— Эльфы? Мне доложили, что ты притащил из разлома двух эльфов. Думаю, нашей аналитической группе стоило бы пообщаться с ними....

— У вас очень устаревшая информация, Князь. Я привёл не одну тысячу эльфов. А общаться с ними можно только с их и моего разрешения. Они живут на моей земле и находятся под моей защитой.

— Тысяч? — вскрикивает Меньшиков, — где ты их взял, Зубов?! — я слышу тяжёлый выдох князя.

— Приеду в Москву, расскажу, господин канцер. Мне на самом деле уже пора.

- Все, хорошо. Помощника тебе направлю. - князь кладет трубку.

Я только собираюсь сделать ещё один звонок, как в голове появляется голос. Голос Мары.

- Пришло время, Архат! - её голоскажется надломленым, снова тихий, она как будто говорит издалека.

Глава 7

Канцелярия Его Императорского Величества.

— Чаруев, срочно мне информацию об этих эльфах! — князь Меньшиков, встав из за стола, командовал по телефону барону.

В кабинете находились начальники служб.

— Разведка, вы работать вообще собираетесь? — он сбросил звонок и злобно посмотрел на собравшихся в его кабинете, — почему я узнаю эту информацию от самого графа? Почему я не владею этой информацией в разговоре с ним? — Канцлер принялся распекать начальника разведывательного отдела, — жандармерия, кажется, нуждается в срочных управленческих реформах!

— Господин Канцлер, мы уже выяснили, что эльфы появились только прошлой ночью и...

— Значит вы должны были доложить прошлой ночью!!! — князь перебил начальника разведотдела.

— Аналитики! Подготовить мне информацию о статусе эльфов! Мы многое прощаем графу Зубову, но как-то нужно легализовать этих эльфов! Если их там несколько тысяч и эти эльфы на земле графа, то значит, он собирается их как-то расселять, чем-то кормить. Они совершенно меняют весь политический расклад! Там завтра будут разведки со всего мира вынюхивать, кто это и откуда взялись!

Князь рвал и метал. Пропесочил всех сверху до низу, а затем, принялся ставить задачи.

— Жандармерия, разведотдел и контрразведка! Я должен получать доклады каждые пять часов! В ваши обязанности входит максимально препятствовать всем разведкам, которые обнаружите! Если это наши рода, то мягко отправляйте их обратно к себе, если же это иностранные службы, разрешаю действовать в полную силу! Они уже совсем обнаглели!

Князь задумчиво прошёлся по кабинету и уставился в окно.

— После того, как Император перестал вникать в жизнь страны, они так и лезут. Пора дать им отпор! Но главное, чтобы все было тихо, — Меньшиков повысил голос, — ВСЁ ЯСНО?!!!

— Так точно, господин канцлер, — наперебой закивали начальники служб.

— Свободны.

*****

За возвратом долга всегда приходят не вовремя.

— Где нужно открыть разлом? — я спрашиваю Мару и жду подвоха.

— Под тем домом на холме! — Мара оправдывает мои ожидания, подвох как он есть.

У меня нет выбора, я ведь обещал. Но разлом в центре моей крепости, прямо в моем доме?!

— А других вариантов совсем нет? Может быть, поищем ещё? Неужели во всём мире не нашлось другого места? — на мой взгляд, я задаю абсолютно логичный вопрос богине смерти.

— Не хочу другое, хочу это! — капризно заявляет Мара.

Логика? Даже если женщина богиня и является существом высшего порядка, она всё равно женщина. И у неё своя логика.

— Всё, я понял. Не буду спорить. В конце концов, ты в своём праве, — я останавливаю сам себя от глупых споров с богиней и соглашаюсь.

Нет смысла спорить. Слово было сказано и время его сдержать.

— Я сделаю как ты просишь, но сначала, поговорю с Анисель. Хорошо? — я продолжаю мягко говорить с ней.

— Поговори. Но до заката этого дня, разлом должен быть открыт! — она выкручивает мне руки, — не сдержишь слово, я отдам все оставшиеся силы, чтобы проклясть тебя! Моё проклятие уничтожит твой род окончательно!

Угрозы это, конечно, хороший дипломатический ход, но со мной это не прокатит.

— Мара, я обещал и я сделаю. Не надо мне угрожать, — на этом, я заканчиваю разговор.

Мара исчезает из моей головы, а я остаюсь раздумывать, как мне поступить.

Разлом должен быть открыт. Для того, чтобы сделать это без вреда самому себе, я и собираюсь поговорить с Анисель.

Спускаюсь с холма и встречаю по пути Всеслава. Прошу его выделить мне машину и водителя. Всеслав тут же просится сам, но у него и так много дел по управлению поселением оборотней и организации ремонта стен. Поэтому я отказывают ему и прошу выделить мне постоянного водителя. Всеслав немного огорчается, но всё понимает.

— Как скажете, Ваше Сиятельство, — вздыхает он, — есть у меня на примете один сообразительный волчонок. Зовут его Ярый. Смелый, не глупый. Соображает в машинах, любит их и постоянно с ними ковыряется. Он, наверное, как всегда в гараже. Посмотрите на него?

Я соглашаюсь и мы идём в сторону большого ангара, собранного из выцветших листов металла. Видимо, оборотни что нашли, из того и собрали, не сильно заморачиваясь насчёт внешнего вида и эстетики. Ещё один пункт в статью расходов.

В гараже мы находим Ярого, который ковыряется в одном из багги.

— Ярый, отвлекись! — с порога кричит ему Всеслав, — Его Сиятельство, граф, хочет поговорить с тобой!

Ярый вылезает из под багги и подходит к нам, вытирая руки тряпкой.

Когда Всеслав говорил про сообразительного волчонка, я представлял себе не высокого ростом вихрастого паренька, с ног до головы чумазого от машинного масла.

Реальность оказывается совершенно иной и термин «сообразительный волчонок», вообще не подходит этому амбалу с короткой спортивной стрижкой и умными глазами, в которых, уже привычная синева вертикального зрачка обведена жёлтой рамкой. Это самый необычный цвет глаз, который я видел в этом мире.

Необычные глаза в этом мире, почти всегда указывают на магические особенности, как я заметил.

— Приветствую, Ваше Сиятельство, — Ярый говорит низким басом.

— Ярый, здравствуй, — я протягивая ему руку.

— У меня грязные руки, господин граф, — Ярый смущается и показывает свои руки, испачканные в мазуте.

— Не страшно, — я беру его руку и жму её, — будешь моим водителем? Будем много ездить. Обязательно, с приключениями, — я по доброму усмехаюсь, — Всеслав уже в курсе, что жизнь со мной насыщена риском и адреналином.

Его глаза расширяются от удивления. В его глазах я вижу уважение, которое я заслужил за секунду, не побрезговав пожать его грязную руку, будучи в статусе Графа. Он такого совершенно не ожидал.

— Наслышан, Ваше Сиятельство, — он довольно улыбается, — я буду только рад.

— Ну, значит собирайся. Через час жду тебя вместе с тем чёрным внедорожником у дома Николая. Я пока пообедаю, — ещё раз жму руку своему новому водителю и мы с Всеславом выходим на улицу.

В доме Николая меня кормит, словно на убой, его жена — Любава. Хорошая женщина. Хорошие люди. Я наедаюсь за десять минут, а оставшееся время, просто отдыхаю, развалившись в кресле.

— Я хочу поохотится с волками, — Сехмет неожиданно появляется передо мной.

— Вообще не держу тебя. Всё равно, я сейчас поеду к эльфам, а ты их не любишь, — я даже не успеваю ей ответить, как чувствую резкий отток силы.

Сехмет становится материальной. Что-то прорычав, она убегает. Кошка, которая гуляет сама по себе. Пусть веселится.

В назначенное время, к дому подъезжает Ярый. Я выхожу и сажусь в машину.

— Едем к эльфам. Знаешь, где это? — спрашиваю я, захлопывая дверь.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивает Ярый, — знаю. Вниз по реке.

— Ярый, раз ты мой водитель, то давай без Сиятельств. Можешь называть меня по имени или же, если тебе это тяжело, то боссом или шефом? Договорились? — прошу его о маленькой услуге, — и давай на ты. Не нужно мне выкать.

Меня давно уже немного раздражает это обращение от своих людей. Мы вместе сражались с тварями, вместе возвращали моё имущество, вместе перемещали эльфов. Я считаю, что давно пора упростить всю эту официозность.

— Да как можно, ваше...

— Вот так и можно, Ярый, — перебиваю его, — я так решил, значит можно. Если ты по другому не понимаешь, тогда это приказ. Теперь сможешь?

— Как скажете, босс, — исправляется Ярый.

— Вот и прекрасно. Поехали.

— Поехали, — кивает Ярый и мы выезжаем из крепости.

Дорога до эльфийского поселения занимает почти сорок минут. Расстояние, вроде, небольшое, но ехать по степи это не тоже самое, что ехать по шикарному асфальтированному шоссе в шесть полос. Постоянная тряска выматывает.

Берег реки, после прихода эльфов, изменился до неузнаваемости.

Их Лес уже расширился ещё сильнее вширь, преображая полупустынный пейзаж. Вчерашние побеги уже превратились в молодые деревца. Повсюду сновали эльфы, перетаскивая свои вещи. Вдоль берега реки они расставили свои палатки, среди которых, бегали дети. Вся территория охраняется дозорами эльфов и накрыта защитным куполом, через который, нас пропускают только пешком, предварительно проверив каким-то артефактом.

Королева эльфов находится в своем шатре. Её охраняют двое воинов в доспехах.

Ярый остаётся снаружи, а я, после того, как королеве доложили о моём приходе, захожу в шатер.

— Я рада тебя видеть, Архат, — королева улыбается мне.

— И я рад Вас видеть, Ваше Величество, — улыбаюсь ей в ответ, — я смотрю, вы осваиваете свой новый дом, полным ходом, — подхожу к королеве и коротко кланяюсь.

— В этом мире очень много магии. Её потоки ещё даже не полностью развернулись и всё ещё формируются. Это молодой и сильный мир, — она протягивает мне стакан с водой, — выпей, с дороги утомился, наверное.

— Я рад, что вам тут нравится, — я благодарен ей за такую мелочь, как стакан воды. Беру и выпивая его залпом, — чуть позже, я пришлю вам человека, который займётся юридическими формальностями. Это хоть и молодой мир, но он поделён на государства. Бюрократии тут очень много. Но не переживайте, в обиду я вас не дам, — я делаю паузу, чтобы перейти к делу, — Ваше высочество, я прошу Вас помочь мне овладеть своим Даром.

— Бюрократия? — Королева вздёргивает бровь и вопросительно смотрит на меня, — ну, хорошо, — она словно опускает эту тему, понимая, что сейчас это мелочи. Намного важнее моя просьба, — и что ты хочешь получить от своего Дара, Архат? — Анисель внезапно резко приближается ко мне и испытывающе смотрит в глаза.

— Хочу овладеть им. Разобраться в том, как открывать разные разломы и контролировать свою силу. Ещё неплохо было бы, чтобы я умел защищаться не только с помощью сырой энергии. Может там, заклинания какие вы мне дадите? — я обрисовываю свои ожидания.

— Нет, Архат, я спросила совсем другое. Что ты хочешь получить от своего Дара? — эльфийка стоит почти вплотную, продолжая сверлить меня взглядом, от которого, мне становится не по себе.

— Королева, вы говорите про выгоду? Всё, что мне нужно, это просто выжить. Оглянитесь. Мир опасен. Мы посреди степи, наполненной разломами и разломными тварями. У меня в подвале сидит тот, кто хотел подставить меня и убить моего сводного брата. За мной охотятся пожиратели. Уже этого достаточно, чтобы хотеть стать сильнее. Разве нет?

— Архат, зачем тебе быть сильнее? Почему ты вообще хочешь тут быть? Ты видел мощь павших архатов и пожирателей. Раз ты гонишься за силой, ты можешь получить её, став одним из них. Зачем тебе быть сильнее? — королева цедит каждое слово, не спуская с меня глаз.

Я не могу отвести от неё взгляда, хотя, уже хочется, потому что она будто прожигает меня насквозь своими глазами.

— Я же объясняю, — я начинаю заново приводить те же аргументы.

— Это не повод гнаться за силой, — она перебивает меня, — ты и так справляешься. Я не буду учить тебя! — заявляет Анисель и отворачивается, снова занявшись своим делом, — в погоне за силой, без настоящей цели, — она продолжает говорить, не смотря в мою сторону, — ты превратишься в пожирателя. Я не дам тебе знаний о нашей магии, потому что тогда, мы станем уязвимы.

Во мне поднимается волна возмущения, но я всё же осаживю себя. Королева мне ничего не должна, мы квиты. Она помогла мне тогда, а я помог её народу сейчас.

Но мне и правда нужна сила. Нужны знания, как открыть разлом и не уничтожить своих же людей и свой же дом.

— Анисель, помоги мне защитить моих людей, — я тихо прошу её, в последний раз.

Откажет, значит найду другой способ.

— Мне нужно открыть разлом в своём же доме, — признаюсь ей, — я опасаюсь, что этим, принесу вред оборотням, которые живут в крепости.

Эльфийка поворачивается и смотрит на меня, склонив голову на бок.

— Хорошо. Если твоя цель не сила, если сила нужна тебе как инструмент, я помогу тебе. Но я буду внимательно смотреть за тобой. Если я увижу лишь малейший намёк на то, что ты собираешься встать на путь Пожирателя, я лучше соберу весь свой народ и возглавлю его в походе на смертельную битву с тобой, чем позволю появиться на свет ещё одному пожирателю такой силы, — эльфийка говорит настолько яростно, что я верю ей на слово.

Она действительно уничтожит весь свой народ, за который и сама готова умереть, лишь бы не позволить мне стать, так ненавистным ей и её народом, Пожирателем.

— Я понял, королева. Но мне прямо сейчас нужно открыть разлом, который не уничтожит нас, — повторяю я ей свою проблему.

— Ты не сказал зачем тебе вообще открывать разлом, — королева прищуривает взгляд, — это тайна?

Анисель садится в плетёное кресло и приглашает меня сесть в точно такое же, напротив.

Я сажусь в кресло и одновременно с этим, мысленно зову Мару.

— Мара, я могу рассказать о своём долге? О месте силы? Не будет ли конфликта? Эльфы ведь адепты стихии Жизни, а ты богиня смерти.

Мара появляется в моей голове сразу же.

— Нет, ты можешь рассказать, я не против, — быстро отвечает она и тут же, пропадает.

Ну раз можно рассказать, то я рассказываю королеве всю историю с долгом богине смерти.

— Ты, наверное, подумал, что стихия Жизни и богиня смерти могут быть враждебны друг другу, раз обращался к ней сейчас? — выслушав мою историю, неожиданно спрашивает королева, — я почувствовала чьё-то присутствие, но не опередила, кто это.

Королева поняла, что здесь была Мара?

— Да, у меня возникла такая мысль, — я не стал юлить и отвечаю честно.

— Совершенно неверно думать, будто Жизнь и Смерть могут быть противниками. Стихии, вообще все, нейтральны. Какую-либо окраску им придают те, кто их использует. А с богами ситуация вообще другая. Боги создаются живыми существами. Стихии же, существуют сами по себе. Богиня смерти вовсе не убивает. Она не антижизнь. Богиня смерти, всего лишь, провожает души в следующий круг перерождения.

Я внимательно слушаю королеву, не перебивая. Чем больше я услышу, тем проще мне будет потом, понимать саму магию.

— Твоя сила имеет отношение к изначальной стихии, я уже рассказывала тебе, — продолжает Анисель, — вся твоя сила управляется, лишь твоим желанием и твоим видением проявления этой силы. Да, есть ограничения в виде сопротивления мира и твоего источника энергии. И того количества энергии, которое ты можешь пропустить через себя, но суть остаётся та же. Я тебе говорила в прошлый раз, твой внутренний мир определяет твоё влияние на внешний мир. Это и есть сила Архата. Разлом лишь начало твоего пути и если ты не свернешь с него, то спасешь не один мир.

— Я не совсем понимаю, как это должно быть на практике? — я, действительно, не понимаю логики в её словах.

Образы и иносказания это здорово, но мне бы просто алгоритм действий.

— Ты ищешь скрытые смыслы, а их нет, Архат. Твой Дар выполняет твои желания. Твой Дар слушает тебя и выполняет всё, что ты пожелаешь. Но в твоих мыслях нет порядка. Ты сам то знаешь, чего хочешь? — королева наседает.

А я, кажется, и не знаю. Когда-то я хотел быть лучшим в мире бойцом. Потом хотел просто быть бойцом. После, ничего не хотел. Умер и вот, мой новый мир. Мир магии, где у меня есть силы. Мир, в котором мне дан шанс жить так, как я хочу. Я каждый раз иду до конца, стараясь не допустить зла. Но хочу ли я этого? Может, так просто требует мой Дар Архата? Одно знаю точно, я не отдам этот мир пожирателям. Просто потому, что я живу в этом мире и он мне нравится.

— Я хочу защитить этот мир от пожирателей, это я знаю точно, — уверяю Анисель, —может быть, этого хочу не я сам, а так требует мой Дар, не знаю, — я пожимаю плечами, — но выбора у меня нет. Я не отдам им этот мир.

— Выбор всегда есть и ты делаешь его каждый день. Каждое твоё слово, это твой выбор. Каждое твоё действие, это выбор, остаться Архатом или стать Пожирателем. На твоём пути много соблазнов, но тебе дана сила их преодолевать, — возражает мне эльфийка.

Да, это правда, — соглашаюсь с ней, кивая головой и невольно вспоминая весь пройденный путь в этом мире, — осталось только овладеть этой силой. За этим и я пришёл сюда.

— Тогда, у тебя не будет никаких сложностей с открытием этого разлома. Когда ты его открываешь, ты оборачиваешь свое желание в энергию и Дар выполняет его. Звучит просто, но добиться этого, дано не каждому. Когда ты открываешь разлом ты должен представить его, сформировать свое желание и дать ему нужное количество энергии. Тебе уже не нужно, как в первый раз, выплескивать всю свою энергию. Но теперь, тебе нужно следить за тем, что именно ты оборачиваешь в энергию изначальной стихии.

— Я должен представить, как работает этот разлом? — задаю уточняющий вопрос.

— Ты должен твёрдо знать, чего хочешь. Тебе не нужны заклинания. Сейчас, они конечно могут помочь тебе, но потом, ты не сможешь развиваться дальше этих заклинаний, — объясняет королева, жестикулируя руками.

— Но заклинания могли бы сохранить часть моей энергии. Упорядочить её, дать энергии структуру. Разве не так?

— Да, сейчас, это действительно так. Но когда ты станешь сильнее, они будут только мешать. А потому, учись сразу пользоваться своей силой. Это пока что всё, что я могу тебе дать. Когда ты станешь сильнее и увереннее в применении своего Дара, я научу тебя созидать с его помощью.

Я понимаю, что королева больше ничего мне не скажет на эту тему. Когда я шёл к ней, то думал, что это будет настоящее обучение, которое заменит мне академию и потому, отказался от обучения в академии магии. А отыграть назад уже нельзя. Слово произнесено и Меньшиков услышал его.

Я разочарован, но буду использовать всё, что сказала Анисель, просто потому, что другого варианта у меня нет.

— Всему своё время, Архат. Сейчас время когда ты должен сам пройти путь познания. Любые учителя и наставники закуют тебя в рамки, из которых ты уже не выберешься никогда, — задумчиво произносит королева.

Ладно, но у меня в наличии ещё один вопрос. Вернее, просьба к эльфам.

— Ваше Величество, мне нужен менталист. Хороший менталист. Дело в том, что мне нужно проверить одного убийцу, а прибегать к пыткам я не хочу и не вижу в этом смысла, — я, наконец, озвучиваю вопрос, который уже давно стоит решить.

— У меня есть менталист. Ты даже его знаешь. Это Лоран, — сообщает мне эльфийка.

И почему я тогда сам у него не спросил?

— Вы дадите мне его? — осторожно спрашиваю я.

— Да, — кивает королева и звонит в висящий рядом с ней колокольчик.

На звон заходит один из охраняющих шатер воинов.

— Позови мне Лорана, — приказывает она войну.

Воин уходит и через несколько минут в шатер заходит Лоран.

— Вы звали меня, моя королева? — Лоран, как обычно, хмур.

Он подозрительно смотрит на меня.

— Отправишься с графом, ему нужна твоя помощь. Нужно проверить убийцу.

Анисель не приказывает, а скорее просит. Но таким тоном, которому нельзя отказать.

— Да, моя королева, — Лоран кивает.

— Граф, это всё, о чем ты хотел поговорить? — Анисель переводит свой взгляд на меня.

— Да, Ваше Величество, это всё, — констатирую я.

— Тогда, всего доброго, граф. Не вгоняй себя в рамки. Твоя сила имеет безграничный потенциал. Помни об этом, — королева даёт мне последнее наставление.

Я прощаюсь и выхожу из шатра. Лоран идёт за мной.

Ожидающий меня Ярый, тут же подхватывается. Мы доходим до машины и возвращаемся в крепость.

— Где? — спрашивает Лоран сразу же, как только мы приезжаем в крепость.

Я зову Алису и мы втроем идём к пленнику.

Убийца спит. Его сон не похож на естественный. Больше походит на кому или летаргический сон. Он почти не дышит и не шевелится. Ровно лежит на настиле из досок.

— Разбудите его, — бросает Лоран.

Алиса взмахивает рукой, с которой срывается зелёная точка и впивается в грудь убийце.

— ААА! — убийца вскакивает, ошарашенно вылупив глаза, смотрит на нас.

Он замирает и вдруг, резко срывается с места, намереваясь проскочить мимо нас. Но онемевшее от долгого лежания на месте тело не слушается и он тут же падает на пол.

— Зафиксируйте его, чтобы он не дергался, — просит эльф.

Легко.

Я поднимаю убийцу. Он пытается снова дернуться, но я осаживаю его на месте, коротким ударом в солнечное сплетение. Попадаю куда надо и сгибается пополам. Я сажаю его на дощатый настил, а Алиса уже подаёт мне толстую веревку. Молодец, быстро соображает. Я связываю убийцу.

Лоран подходит ближе, подносит руки к голове пленника. Глаза эльфа загораются фиолетовым. Пленник вдруг начинает дергаться, понимая, что сейчас будет. Но я крепко держу его.

Через минуту, убийца оседает и вырубается, а Лоран возвращает обычный цвет глаз.

— Я пошёл быстрым и болезненным для него путем. Выемка памяти это всегда проще, чем до бесконечности задавать наводящие вопросы, — говоривший до этого только односложными фразами, Лоран выдаёт целую речь, — я могу вас только огорчить. Его память зачищена целиком и полностью. Всё, что было в его голове, это навыки и одна единственная цель. По сути, это просто человеческое тело с одной задачей, после выполнения которой, он должен был умереть сам. Но вы спасли ему жизнь, усыпив его. Ваш враг приложил очень серьёзные усилия, чтобы никто не ничего не узнал. Я узнал всё, что было в моих силах.

— Благодарю Лоран, Ярый отвезёт тебя обратно, — я поворачиваюсь к зеоеноглазой ведьме, — Алиса, усыпи нашего пленника, пожалуйста.

Мы выходим на улицу и я отдаю команду Ярому отвезти эльфа к своим. Сам же, попросив у Всеслава фонарик, иду в сторону дома. Разлом для Мары я должен открыть сегодня, а день уже заканчивается.

Глава 8

Чтобы открыть дверь в подвал, мне приходится вернуться за монтировкой, которая нашлась у Ярого. С её помощью, изрядно повозившись, я всё же попадаю на лестницу, ведущую ещё ниже. В конце лестницы мне преграждает путь ещё одна дверь.

Очень странная дверь. Каменная, двустворчатая, с выбитым на ней замысловатым узором. Эту дверь не получается подцепить монтировкой. Нет ни одной щели, куда я мог бы её просунуть. Но они должны быть! Это ведь дверь и она должна как-то открываться! Я даже дёргаю за железные дверные ручки, которые сделаны в виде колец, но дверь не поддаётся.

Задолбавшись от бесполезных попыток, которые я предпринимаю уже целый час, отхожу подальше и от бессилия, запускаю маленький шар тьмы. Шар врезается в дверь и вдруг, по всей двери вспыхивает тот самый узор.

Он наполнен моей Тьмой, но края узора светятся ослепительным золотым светом, создавая эффект, будто светится сама Тьма. А затем, в двери что-то щелкает. Внутри слышится скрежет механизма и она открывается сама.

За дверью открывается вид на каменный коридор, на стенах которого висят факелы, которые светят красным магическим светом и картины.

Я подхожу ближе и вижу, что в каждой картине находится разлом. Но не совсем обычный.

Обычно, разлом это просто чёрная дыра. Здесь же, я вижу куда ведут эти самые разломы. Они закрыты тьмой, которая рассеивается при первом же взгляде.

Я иду по коридору, длинной около двадцати метров. Смотрю в эти картины. Эти разломы будто запечатаны в рамы от картин и все до одного, разные, ведущие в разные миры.

Некоторые картины откровенно пугающие. В одном, например, я вижу просто деревенский погост. Кладбище, на котором из каждой могилы, вместо крестов, торчит по одной костлявой руке.

Вглядевшись в этот разлом, я вдруг понимаю, что он оживает. Пальцы рук, торчащие из могил, начинают шевелится, а из одной из дальних могил, вдруг, вылезает самый настоящий скелет.

Я мотаю головой и отвожу взгляд. Разлом снова неподвижен.

Я решаю больше не экспериментировать с этими картинами и просто прохожу мимо, до конца коридора, к очередной двери.

Она точно такая же каменная и с теми же узорами. Уже наученный опытом, я просто прикладываю к ней руку и выпускаю немного своей энергии. Точно также узор на двери начинает светится тьмой и затем, дверь открывается. Всё по привычной уже схеме.

За дверью обнаруживаю огромный зал, на стенах сразу же загораются магические факелы. Понимание, куда я попал, приходит моментально.

Это фамильный склеп. Вдоль стен каменные погребальницы и рядом с каждой, крылатая статуя. Мистический свет факелов освещает каждую статую, но оставляет в тени всё остальное помещение.

Я подхожу к одному из каменных гробов. На нём выбита надпись, на обычном русском языке, «князь Владимир Зубов. Архат».

Поднимаю голову на статую. Передо мной женщина с крыльями. Будто ангел, она накрывает крыльями последнее пристанище князя.

Я иду вдоль стены и читаю надписи. Барон Андрей Зубов, Архат, граф Василий Зубов, Архат, князь Александр Зубов, Архат. Дохожу до последних двух. Князь Платон Зубов, Архат. И последний, пустой, с открытой каменной крышкой - Князь Юрий Зубов. Архат.

Я поднимаю голову и смотрю на статую перед моим последним пристанищем в этом мире. На меня смотрит статуя без лица. Всё также, у неё есть крылья, всё тоже изящное женское тело, но нет лица.

Меня почему-то тянет посмотреть в саму гробницу. На дне каменного гроба я вдруг вижу, как зияет черная дыра разлома.

Я стою ещё минут десять перед приготовленным для меня гробом, в каком-то оцепенении. Вид своей собственной могилы вытесняет все мысли о каких-либо планах и намерениях. Получается, предки жили разломами и уходили в свой последний разлом. Непонятно только, почему на моей статусе нет лица.

— Архат! Открой мне разлом! — в голове появляется Мара.

— Нет, богиня, — я уже принял решение, — я не буду осквернять фамильный склеп и нарушать покой предков. Хоть ты и богиня смерти.

— Не здесь, Архат. Ниже, — шепчет богиня.

Ниже? Здесь есть ещё этаж?

Я оглядываю зал.

Оказывается, увлеченный склепом и гробницами, я не обратил внимание на центр зала. Прямо посередине находится лестница вниз.

Подхожу к ней и спускаюсь. Она короткая, всего двенадцать ступенек. В конце лестницы, вместо двери - разлом.

— Куда ведёт этот разлом, Мара? — спрашиваю богиню.

Она привела меня сюда, она и должна знать.

— Там место силы. Это пещера глубоко под землёй. Там мне нужен разлом. Прошу, поторопись, Архат. Мои силы на исходе.

— Хорошо, — отвечаю я и шагаю в разлом.

Секундное ощущение потери в пространстве, а затем, я оказываюсь в маленькой пещере.

Здесь, на удивление, не холодно и сухо, а стены светятся блёклым зелёным светом. Посреди пещеры находится круглый каменный стол.

Подойдя ближе, я вижу, что весь стол расчерчен непонятными символами. Какие-то из них светятся всё тем же, потусторонним зелёным светом, а другие нет.

— Ты на месте, Архат, — слышу шепот Мары.

— Что это за место, богиня?

— Этот камень является ключом для смертных. С его помощью можно попасть в чертоги богов.

Чертоги богов? Ну окей.

— Что я должен сделать?

— Найди мой знак. Это луна, поверх которой выбит серп. Влей туда энергию, а после, ты должен открыть здесь разлом. Я свяжу разлом с моим знаком.

— А что буде дальше? — мне очень интересно и я уточняю.

— Я буду получать энергию и вернусь в этот мир, — говорит Мара.

— Хорошо, богиня. Пусть будет так. Но мне интересно знать, какие последствия от твоего возвращения будут для этого мира?

— Души мёртвых смогут уходить на новый круг перерождения, а не Пожирателям, — уверенно заявляет богиня.

Я не совсем верю в бескорыстность богини смерти, но помню, о чем говорила эльфийка. Богиня смерти не является антижизнью. Она всего лишь переправляет души. А потому, я делаю, как она просит.

Без промедления, я вливаю энергию в её знак и он загорается зелёным светом. Стены пещеры будто начинают светится ярче. Подаю энергию в руку, затем, прикрыв глаза, вспоминаю всё, чему учила Анисель.

Я обдумываю своё желание. Разлом должен быть небольшого размера и быть нитью, которая обеспечит богиню энергией. Я стараюсь отчётливо представить себе сам разлом и то, как он работает.

Когда в моей голове есть картинка и понимание, что должно получится, я наполняю эту картинку энергией. Затем, формирую из этой энергии шар Тьмы и выпускаю его из руки. Шар не выстреливает, а скорее, выплывает и на секунду зависнув в воздухе, с тихим хлопком, превращается в разлом.

У меня получилось открыть тот разлом, который я и задумал.

— Мара. На этом всё? Всё прошло как нужно?

— Дааа, — проносится протяжный вздох Мары.

Я разворачиваюсь и уже собираюсь шагнуть в разлом, ведущий обратно в склеп, как вдруг слышу дикий крик Мары.

— АРХАААТ! Спасииии!!!

Ничего не понимая, я мотаю головой.

— От чего Мара? Что случилось? — мои слова отдают эхом.

— Слуга Эмиля! Он пришёл за мной! Это была ловушка! Я не поняла! Я думала, что мне повезло! — кричит Мара.

— Да что происходит?! — я вообще ничего не понимаю.

— Арх, — слышу прерванный стон богини.

Оставить её здесь на произвол судьбы? Ну нет! Я слишком много потратил времени на неё, чтобы вот так просто оставить и отдать какому-то там слуге Эмиля. А потому, не раздумывая, я просто шагаю в разлом Мары.

Тьма моментально окружает меня, а затем, наоборот слепит ярким светом. Через некоторое время, всё вокруг становится, сначала серым, а потом красным.

Здесь нет неба и земли. Я просто повис среди красного пространства. Слышу позади шорох. Резко разворачиваюсь.

Передо мной, согнувшись пополам и зажимая рукой живот, предстала девушка. Одета в белую тунику, с чёрными, длинными до поясницы, волосами. На голове корона ледяного лазурного цвета.

Я приближаюсь к ней. Она поднимает голову и смотрит на меня. Её глаза абсолютно черные, пугающие своей не человечностью.

— Архат. Прости. Это...была... ловушка, — тяжело, с паузами, произносит девушка с голосом Мары.

Это и есть Мара. На её прекрасном лице я вижу слезы. Возможно, что эти слезы и есть ловушка. Возможно, слезы фальшивы, но я не изменю своим правилам. Пусть лучше я ошибусь, поверив ей, чем оставлю плачущую девушку без защиты.

— Кто это сделал, Мара? — тихо спрашиваю богиню.

— Слуга пожирателя..., бог крови..., Кетцалькоатль, — Мара снова переходит на шепот.

— Где он сейчас? Скажи мне! — я требую от богини информацию.

— Он в чертогах... Не иди... Он ждёт тебя, Архат!

— Это уже мне решать, — жестом останавливаю Мару, — раз ждёт, нужно идти обязательно. Как мне попасть к нему?

— Его знак на камне - змей, свернувшийся кольцом... и разлом... Но не давай ему силы, — богиня говорит всё тише.

— Я скоро вернусь, Мара. Всё будет хорошо, — с этими словами я открываю разлом в пещеру прямо отсюда.

Закрываю разлом, через который пришел и вливаю немного энергии в знак Кетцалькоатля, а затем, открываю новый разлом и шагаю в него.

— Вот ты и попался, Архат! — злорадный голос вонзается в мои уши, как только я появляюсь в божественных чертогах.

Они выглядят как узкое плато высокой горы. Вокруг облака, а с небес светит кроваво-красное солнце.

Я вижу огромного, метров пять высотой, человека-змею. Нижняя часть его тела - змеиная, а верхняя - имеет человеческий облик. На его голове, во все стороны торчат разноцветные иглы. Лицо грубое, будто выточено из камня не самым умелым скульптором. Большой плоский нос, узкие глаза и покатый лоб. Лицо и торс змеечеловека красные, а хвост серый.

— А ты, значит, Кетца... Кетцакоаль… — пытаюсь выговорить его имя, — Тьфу! Как там тебя? Мёртвое божество вымершей расы?

— Я КЕТЦАЛЬКОАТЛЬ! ТАКЖЕ ЗОВУЩИЙСЯ КУКУЛЬКАН ИЛИ КУКУМАЦ!!! — он орёт так, что я морщусь.

— Понял, понял! Не истери ты! Прекращай давай, кукукль! — пытаюсь остановить его визг.

— КУ-КУ-ЛЬ-КАН! — пуще прежнего заводится божок.

А чего орать то? Ну тяжёлое у тебя имя, ну не выговаривают его люди. Придумай полегче! Нет же, надо орать.

— Да понял я! Не ори! Что ты хочешь от меня, ку-ку? — на самом деле, я просто провоцирую его ещё сильнее.

Ку-ку морщится от злости, но на этот раз, не исправляет меня.

— Ты пришёл в мои чертоги! Тут я убью тебя и заберу твой Дар. Я принесу дар Архата великому Эмилю и он наградит меня! В награду я получу твой Дар!

— Пресмыкающиеся. Не зря так прозвали змей. Ты пресмыкаешься во всем и всегда? Ты же вроде был гордым богом, насколько я помню? Жестоким и кровавым. Или тебе приказали быть таким, а? — издеваюсь над ним.

— Готовься к смерти, Архат! — снова визжит этот Ку-ку и бросается на меня.

Как они до сих пор не поймут, ослепленные своими низменными желаниями, что я давно уже готов к смерти? Я настолько готов, что уже умер. Я не боюсь смерти, потому что моё родное тело уже мертво. Но кажется, им не понять этого. Слуги Эмиля как наркоманы, сидящие на наркотике власти и силы. Жаждят получать этот наркотик всё больше и больше.

Отпрыгиваю в сторону, уходя от змеиного броска Кетцалькоатля, одновременно проявляя Нарезатель. Я приземляюсь и собираюсь контратаковать, но враг хлестким ударом своего хвоста по спине, роняет меня на землю. Да, хвост вносит свои особенности в битву.

Об этом я сразу не подумал. Откатываюсь в сторону. Больно ударяясь локтями об скалу, вскакиваю.

Враг даёт мне шанс встать, однако это вовсе не благородство. Он издевательски наслаждается своим превосходством и снова наносит непредсказуемый удар своим огромным хвостом.

Я снова падаю. В падении успеваю зацепить его хвост самым кончиком Нарезателя.

Змеечеловек визжит почти на ультразвуке и начинает беспорядочно бить раненым хвостом по земле. Пытается меня прихлопнуть.

Я успеваю только уворачиваться, но и это получается не всегда. Ещё дважды он попадает по мне. Пусть и по касательной, но мои кости всё равно трещат.

Удар за ударом он хлыстает меня хвостом. У меня уже болит каждая клеточка тела.

В один из моментов, я ударяюсь головой о камень, отлетев от его удара. Боль пронзает всё тело от макушки до пяток. Чувствую, как от затылка на шею течёт кровь. За весь бой, я пока что, только три раза достал его хвост Нарезателем. Из трёх раз, только один был достаточно глубоким, чтобы замедлить его. Скорость его, конечно, снизилась, но я всё равно за ним не успеваю.

— Смертный, а ты живуч! — божок останавливается и отдаёт мне почести, — с тобой весело играть! Я мог бы убить тебя сразу, мог бы проклясть твою кровь! Ты, в таком случае, долго бы умирал в муках. Твоя кровь горела бы внутри тебя и ничего бы ты с этим не сделал! Но я выбрал другой путь. Я оказал тебе честь встретится со мной лично!

Ой, какой благородный! Вы только посмотрите на него. Кабы то, кабы это. Меньше болтай, кукушка.

Он снова начинает наносить удары. А я смещаюсь всё ближе к нему, стараясь сократить дистанцию, чтобы у него не получалось бить своим хвостом издалека.

— Ты интересный, но опасный, — заявляет Катцалькоталь, — никто не позволит, чтобы в этом мире снова появился Архат, способный противостоять нам!

Я всё ближе к нему.

И вот, наконец, наступает этот момент. В то мгновение, когда враг только нанёс удар и убрал свой хвост для подготовки следующего удара, я выстреливаю с левой руки очередью из семи маленьких, но очень плотных шаров тьмы, прямо в его красную рожу.

Враг отскакивает далеко назад, пытаясь прийти в себя. Но я чувствую свой шанс и не хочу его упустить. С моей левой руки срывается чёрная молния и бьёт его в торс. Я держу эту молнию и иду к врагу. С каждым шагом энергии всё меньше и меньше. Но отступать поздно. Отсюда выйдет лишь один из нас.

Внезапно, мне преграждает дорогу каменная стена, с грохотом появившаяся из ниоткуда. Молния ударяется в неё и бессильно бьётся об камень. Я убираю ее. Энергии остаётся уже совсем немного, а бой, всё ещё не закончен.

Слева, справа и сзади меня, с ещё большим грохотом, вырастают ещё стены, запирая меня в каменный мешок.

— Архат, ты идиот! — сверху раздаётся торжествующий голос Кетцалькоатля. Он нависает над каменным мешком, — это мои чертоги! Я здесь хозяин, я здесь Бог! Я создал это место и оно всё состоит из моей силы! Ты проиграл мне здесь и в том мире, который так яростно защищаешь!

— Что ты опять несешь, Ку-Ку? — снова провоцирую его.

Провокация всегда работает на слабых духом. Ущемленные своими собственными пороками, на любую насмешку они разрываются истерикой, стремясь доказать, что насмешка их вовсе не задевает. Тем самым, они показывают, как раз, обратное.

— МЕНЯ ЗОВУТ КЕТЦАЛЬКОАТЛЬ!!! — визжит змей и бьет сверху вниз хвостом.

Здесь я в ловушке, но и у него нет пространства для маневра. При очередном ударе, я подлавливаю его и отсекаю Нарезателем кончик хвоста.

Кетцекоатль визжит ещё яростнее и исчезает, но вдогонку, я успеваю швырнуть в него ещё один шар Тьмы, который попадает ровно в место раны. В отрубленный конец хвоста.

Пока у меня передышка, я пытаюсь собрать энергию из окружающего пространства. Но её здесь почти нет. Это всё же бог мёртвого народа.

— Ты думаешь, если смог ранить меня, то способен и победить?! Ты ничтожество! — сверху снова слышен голос божка, но сам он не появляется, — я уничтожу всё, к чему ты прикасался в этом мире! Мои люди уже вот-вот уничтожат все твои начинания! Им было непросто попасть в эту варварскую страну, но я помог им! Они принесут твоих Магирани мне в жертву, а я заберу твой Дар себе! Эмиль обещал отдать твою душу мне!

Опять очередной слуга Эмиля возомнил, что может угрожать мне через моих близких.

— Уже дважды я слышал это! И уже дважды просто убил тех, кто это произнес! — пауза мне на пользу, а потому я не против её потянуть, — неужели ты думаешь, что ты особенный?

— Я заберу твою душу, а потом, заберу души твоих Магирани! А затем, сожру ту черную недобитую тварь! — Кетцалькоатль снова начинает орать, по кругу повторяя одни и те же угрозы.

Но его время вышло. Стены, в которые он заточил меня, начинают трескаться и рушиться. Я слышу его удивлённый вой.

Разлом, через который я вошёл сюда работает совсем не так, как разлом для Мары. Я усвоил урок эльфийки и сделал разлом, который сейчас высасывает отсюда энергию и передаёт её в разлом Мары.

— Что это? — Кетцалькоатль радует меня своим удивлённым и взволнованным воем.

Не дожидаясь, пока стены разрушатся окончательно, я окутываю себя остатками энергии и напролом пробиваюсь через разрушающийся камень. Вылетев из стены вместе с её обломками, одним прыжком приближаюсь к недоумевающему врагу и отрубаю ему хвост.

Поднявшийся вой заставляет меня прекратить атаку и зажать руки ушами. Вся гора начинает трястись. Плато трескается, края осыпаются вниз.

— ЭМИИИЛЬ! ТЫ ОБЕЕЕЩАААЛ! — орёт Кетцалькоатль.

Сверху раздаётся грохот. Я поднимаю голову и вижу, как посреди красного пространства, разрывая само это пространство, словно втискиваясь в него, в чертоги Кетцалькоатля лезет огромная червеобразная туша хранителя Эмиля.