Наследник первого разлома том 3
Том III. Глава 1. Ветер, которого не должно было быть
Мир проснулся раньше рассвета.
Не от землетрясения.
Не от сирен.
Не от нового Разлома.
Люди просто одновременно открыли глаза.
Кто-то в шумной квартире посреди Токио.
Кто-то в маленьком доме на окраине Норвегии.
Кто-то в палатке среди африканской пустыни.
Кто-то на полярной станции, где солнце не показывалось уже несколько месяцев.
Они не знали друг друга.
Никогда не встречались.
Но в это утро каждый из них почувствовал одно и то же.
Ветер.
Очень тёплый.
Невероятно спокойный.
Он пронёсся по планете, словно кто-то невидимый осторожно провёл ладонью по её поверхности.
Листья деревьев тихо зашелестели.
Океан впервые за долгие годы стал абсолютно спокойным.
Даже птицы перестали петь.
Они лишь смотрели в небо.
Будто ждали кого-то.
В маленьком городе, где десять лет назад когда-то открылся первый Разлом, старый смотритель парка медленно поднял голову.
Он работал здесь уже сорок два года.
Каждое дерево в этом месте он посадил собственными руками.
Каждый куст знал почти по имени.
Он пережил войну с чудовищами.
Потерял сына.
Потерял друзей.
Видел, как мир умирал.
И видел, как снова начал жить.
Сегодня утром он вышел, как обычно.
В руках — старая металлическая лейка.
На голове — выцветшая соломенная шляпа.
Он остановился возле молодой берёзы.
Замер.
Поставил лейку на землю.
— Странно...
прошептал он.
Берёза тихо светилась.
Совсем немного.
Будто внутри ствола текла тонкая золотая нить.
Старик осторожно коснулся коры.
Она была тёплой.
Не нагретой солнцем.
Живой.
Из земли возле дерева медленно пробился крохотный белый росток.
Таких растений не существовало на Земле.
Он был похож на маленький побег, сотканный из утреннего света.
Старик долго смотрел на него.
А затем неожиданно улыбнулся.
Сам не понимая почему.
— Ну...
Добро пожаловать домой.
За тысячи километров отсюда маленькая девочка бежала через цветущий луг.
Она смеялась.
Ловила бабочек.
Спотыкалась о высокую траву.
Поднималась и снова бежала.
Внезапно она остановилась.
Посреди зелёного моря трав рос одинокий белый цветок.
Он не был похож ни на один земной.
Его лепестки медленно переливались мягким серебристым светом.
Словно внутри каждого отражалось звёздное небо.
Девочка осторожно сорвала его.
Обычно цветы сразу начинали увядать.
Но этот...
стал сиять ещё ярче.
— Мам!
Смотри!
Женщина подошла ближе.
Увидела цветок.
И неожиданно замерла.
Её сердце болезненно сжалось.
Будто она встретила кого-то очень родного.
Кого-то, кого давно потеряла.
Хотя никогда прежде не видела.
По щекам сами собой покатились слёзы.
— Какой красивый...
тихо прошептала она.
Новости начали распространяться ещё до полудня.
Необычные растения находили в Канаде.
В Японии.
В Аргентине.
В Сибири.
В пустынях.
На вершинах гор.
Даже среди трещин старого асфальта.
Учёные не могли объяснить происходящее.
Ботаники утверждали, что клетки этих растений устроены иначе.
Физики фиксировали неизвестное излучение.
Экологи сообщали, что животные перестали бояться человека.
Военные лишь молча обменивались архивными документами.
Им слишком хорошо были знакомы подобные совпадения.
По всему миру начали оживать места, где когда-то открывались Разломы.
Разрушенные земли покрывались молодой травой.
Высохшие реки снова наполнялись водой.
В лесах, выжженных десятилетия назад, появились первые ростки.
Словно сама планета постепенно вспоминала, какой она была до войны.
Люди называли это чудом.
Но никто ещё не понимал...
что чудеса редко приходят одни.
Под самым древним дубом Земли сидел старик.
Никто не видел, как он появился.
Никто не мог вспомнить, был ли он здесь вчера.
Обычная серая одежда.
Длинные седые волосы.
Деревянная трость.
Птицы спокойно садились ему на плечи.
Белки брали орехи прямо из его ладони.
Он долго смотрел на шелестящую листву.
Затем медленно поднял голову.
Ветер коснулся его лица.
Старик закрыл глаза и глубоко вдохнул.
На его губах появилась лёгкая улыбка.
— Значит...
у тебя получилось.
Листья дуба тихо ответили шелестом.
Словно понимали каждое слово.
— Я знал...
что ты не позволишь этой истории закончиться.
Он осторожно провёл ладонью по шершавой коре.
И дерево неожиданно засветилось мягким золотым светом.
Всего на одно мгновение.
Но этого хватило, чтобы в радиусе нескольких километров одновременно распустились тысячи цветов.
Тем временем глубоко под землёй, там, где когда-то располагался первый исследовательский комплекс Разломов, царила вечная темнота.
Бетонные стены покрылись плесенью.
Стальные двери проржавели.
Пыль лежала таким толстым слоем, словно здесь прошли столетия.
Комплекс считался уничтоженным ещё после Последней войны.
Все архивы были закрыты.
Все сотрудники официально числились погибшими.
Но в самом центре подземного объекта продолжала существовать одна-единственная система.
Она никогда не отключалась.
Она просто ждала.
И вдруг...
в тишине прозвучал едва слышный щелчок.
Один из аварийных генераторов включился сам собой.
По старым кабелям побежал ток.
Загорелась первая лампа.
Потом вторая.
Третья.
Коридоры медленно наполнились тусклым жёлтым светом.
Компьютерные терминалы один за другим начали выходить из многолетнего сна.
На центральном мониторе появились строки.
«Обнаружен неизвестный энергетический сигнал.»
Пауза.
«Начинаю анализ...»
Несколько секунд экран оставался неподвижным.
Затем появились новые символы.
«Совпадение с архивом №0001.»
Компьютер словно завис.
Будто сам не верил полученным данным.
Через несколько мгновений система повторила анализ.
Потом ещё раз.
И ещё.
Наконец экран заполнила одна короткая запись.
«Вероятность ошибки — менее 0,003%.»
Под ней медленно появилось имя.
ЛИН ВЭЙ
В тот же миг по всему комплексу вспыхнули красные сигнальные огни.
Сирены, молчавшие десятилетиями, пронзили подземелье тяжёлым металлическим воем.
Начали открываться герметичные переборки.
По полу пробежали красные аварийные огни.
В самом глубоком секторе комплекса включилась огромная цилиндрическая капсула.
Её стекло было покрыто толстым слоем инея.
Внутри невозможно было различить фигуру.
Но лёд начал стремительно таять.
По поверхности побежали трещины.
Раздался глухой удар.
Ещё один.
Изнутри.
К стенке капсулы медленно прижалась человеческая ладонь.
Пальцы дрогнули.
Затем стекло взорвалось тысячами осколков.
Ледяной пар мгновенно заполнил помещение.
Из белой дымки медленно поднялась вы
сокая фигура.
Она сделала первый вдох за долгие десятилетия.
Открыла глаза.
Ярко-синие.
Холодные.
Незнакомые.
Человек осмотрел пустой зал.
Потом тихо произнёс:
— Значит...
он всё-таки вернулся.
И впервые за много лет в истории человечества прозвучало имя, которое должно было навсегда исчезнуть из всех архивов.
— Лин Вэй... мы снова опоздали.
Том III. Глава 2. Имя, которое не должно было звучать
Утро в городе началось с тишины.
Не той тишины, которая приходит перед рассветом, когда улицы ещё спят, а первые машины только начинают прорезать темноту светом фар.
Это была тишина ожидания.
Словно сам город чего-то ждал.
Высокие здания стояли в серой дымке. На крышах ещё лежала ночная влага, стекала тонкими дорожками по стеклу и собиралась на металлических карнизах. Между домами медленно поднимался туман, скрывая нижние этажи и превращая улицы в длинные каменные ущелья.
Обычно в это время здесь уже кипела жизнь.
Автобусы.
Сигналы автомобилей.
Голоса прохожих.
Шум открывающихся магазинов.
Но сегодня всё звучало приглушённо.
Даже небо казалось другим.
Оно было слишком чистым.
Ни единого облака.
И где-то далеко, почти на самом горизонте, виднелась тонкая золотистая полоса.
Солнце ещё не поднялось.
Но мир уже светился.
На центральной площади огромный экран продолжал показывать ночные новости.
«...учёные пока не могут объяснить происхождение новых растений...»
«...за последние восемь часов зарегистрировано более четырёх тысяч аномальных биологических объектов...»
«...правительство призывает граждан сохранять спокойствие...»
Изображение сменилось.
На экране показали фотографию белого цветка.
Он выглядел почти невзрачно.
Пять тонких лепестков.
Серебристый стебель.
Небольшая капля света в центре.
Но под изображением стояло предупреждение:
«НЕ ПРИКАСАТЬСЯ».
Толпа перед экраном загудела.
Кто-то смеялся.
Кто-то снимал происходящее на телефон.
Кто-то уже продавал маленькие копии этих цветов возле метро.
Мир ещё не понял, что происходит.
И именно поэтому люди продолжали жить привычной жизнью.
Это всегда было самым странным в начале катастроф.
Люди покупают кофе.
Спорят о ценах.
Опаздывают на работу.
Ругаются из-за пробок.
Пока где-то совсем рядом рушится то, что они считали неизменным.
В этот момент в глубине города прозвучал первый взрыв.
Не сильный.
Скорее хлопок.
Стёкла ближайших зданий задрожали.
Толпа замолчала.
На несколько секунд все одновременно посмотрели в одну сторону.
Затем последовал второй удар.
Гораздо громче.
Из подземного района поднялся столб чёрного дыма.
Люди начали кричать.
На площади вспыхнули сирены.
Военные машины вылетели на перекрёсток почти одновременно.
Кто-то закричал:
— Разлом!
И это слово оказалось страшнее самого взрыва.
Люди побежали.
Не потому, что увидели чудовище.
Не потому, что понимали, что произошло.
Просто память человечества слишком хорошо помнила это слово.
Разлом.
Когда-то оно означало конец.
Потом стало частью повседневной жизни.
Но теперь...
после десяти лет мира...
никто не хотел слышать его снова.
Под землёй было холодно.
Очень холодно.
Система вентиляции работала на аварийном режиме, и ледяной воздух гулял по коридорам старого комплекса.
На стенах горели красные лампы.
Каждые несколько секунд где-то в глубине раздавался металлический скрежет.
Капсула была пуста.
Осколки стекла покрывали пол.
На месте, где ещё минуту назад находился человек, осталась лишь небольшая лужа талой воды.
И следы босых ног.
Они уходили в темноту.
Человек шёл медленно.
Его движения были неуверенными.
Тело ещё не привыкло к миру.
Каждый вдох давался тяжело.
Пальцы дрожали.
Он остановился у стены.
Прикоснулся ладонью к холодному бетону.
Закрыл глаза.
Перед ним вспыхнули обрывки воспоминаний.
Лаборатория.
Белый свет.
Голоса.
Крики.
Разлом.
Мальчик.
Чёрные волосы.
Фиолетовые глаза.
И рука, протянутая сквозь огонь.
Человек резко открыл глаза.
— Лин Вэй...
Имя снова прозвучало в пустом коридоре.
Он тяжело дышал.
Потом заметил собственную руку.
На запястье находилась тонкая чёрная линия.
Она тянулась от ладони вверх, к локтю.
Не шрам.
Не татуировка.
Что-то живое.
Линия медленно двигалась под кожей.
Словно внутри проходила чёрная кровь.
Человек сжал руку.
Линия остановилась.
— Нет...
Он покачал головой.
— Не сейчас.
Сзади раздался звук.
Щёлк.
Он резко обернулся.
В конце коридора стоял охранный автомат.
Старый.
Ржавый.
Но оружейная система всё ещё работала.
Красный сенсор скользнул по его телу.
— Идентификация.
Человек молчал.
— Назовите имя.
Тишина.
— Назовите имя.
Он посмотрел на автомат.
На его лице появилась странная улыбка.
— Я...
Слово застряло в горле.
Он не помнил.
Слишком много лет.
Слишком много боли.
Слишком много чужих воспоминаний.
Автомат поднял оружие.
— Личность не подтверждена.
Человек сделал шаг вперёд.
Чёрная линия на его руке вспыхнула.
Автомат замер.
Все индикаторы погасли.
Через секунду машина опустила оружие.
— Добро пожаловать...
произнесла она неожиданно тихо.
— Наследник.
Человек застыл.
— Что?
Но автомат уже выключился.
Он остался один.
В коридоре.
Среди ржавого металла.
Среди пыли.
Среди прошлого, которое никто не должен был возвращать.
В его памяти всплыло ещё одно слово.
Не имя.
Титул.
Наследник.
Он не понимал, что это значит.
Но где-то глубоко внутри ему стало страшно.
Не за себя.
За человека, имя которого он только что произнёс.
Лин Вэй.
Наверху город уже погружался в хаос.
Военные оцепили несколько кварталов.
Над улицами зависли разведывательные дроны.
На крышах занимали позиции снайперы.
Медики вытаскивали людей из повреждённых зданий.
Но самое странное было не в этом.
Разлома не существовало.
На месте взрыва находилась обычная трещина в земле.
Из неё росло дерево.
Маленькое.
Белое.
С тонким стволом.
Оно появилось всего несколько минут назад.
Но уже достигало второго этажа.
Его корни пробивали асфальт.
Обвивали автомобили.
Прорастали через бетон.
И на каждой ветви распускался один белый цветок.
Командир отряда смотрел на него через прицел.
— Не приближаться.
Солдат рядом нервно сглотнул.
— Это же растение.
— Я знаю.
— Тогда зачем оружие?
Командир не ответил.
Он видел слишком много странных вещей за время войны.
И знал одну простую истину.
Самые опасные существа не всегда выглядят опасными.
Внезапно один из цветов раскрылся.
В воздух поднялась золотая пыль.
Она медленно поплыла над улицей.
Солдат сделал шаг назад.
— Командир...
— Маски.
— Уже поздно.
Пыль коснулась его лица.
Он замер.
На несколько секунд.
А потом снял шлем.
— Не надо...
Командир схватил его за плечо.
Но солдат лишь улыбнулся.
— Я слышу её.
— Кого?
Он посмотрел на дерево.
По его щекам текли слёзы.
— Маму.
Командир побледнел.
Его мать погибла двадцать семь лет назад.
Он сам присутствовал на похоронах.
В этот момент дерево начало светиться.
И где-то далеко...
за пределами человеческого восприятия...
что-то открыло глаза.
На Первом саду.
Там, где когда-то стояло молодое дерево.
Там, где Лин Вэй посадил жизнь в месте, где её никогда не существовало.
Прошли годы.
Но новое Древо уже достигло небес.
Его корни проходили через миры.
Его ветви касались далёких звёзд.
Каждый новый лист был связан с чьей-то жизнью.
И среди миллионов человеческих судеб появился один новый узел.
Странный.
Чужой.
Пустой.
Древо почувствовало его.
Листья одновременно затихли.
Женщина, стоявшая у основания ствола, медленно открыла глаза.
Она посмотрела вдаль.
— Нет...
Хранитель Тишины поднял голову.
— Что случилось?
Она ничего не ответила.
Перед ними возникло изображение.
Не воспоминание.
Не пророчество.
Отражение происходящего на Земле.
Они увидели белое дерево посреди города.
Увидели людей.
Увидели военных.
А затем...
человека, вышедшего из старого подземного комплекса.
Хранитель долго смотрел на него.
Его лицо стало неподвижным.
— Этого не должно быть.
Женщина медленно покачала головой.
— Именно.
— Но мы уничтожили архивы.
— Да.
— Капсула была запечатана.
— Да.
— Тогда кто его разбудил?
Женщина не ответила.
Потому что уже знала.
И от этого её голос стал едва слышным.
— Не мы.
Хранитель посмотрел на неё.
— Тогда кто?
Она подняла глаза к огромной кроне.
Между золотыми листьями на мгновение промелькнула чёрная трещина.
Совсем маленькая.
Но её было достаточно.
— Тот, кого Лин Вэй не успел уничтожить.
В Первом саду погас один лист.
Хранитель медленно сжал руку.
— Но он исчез.
— Нет.
Женщина посмотрела на далёкую Землю.
— Он просто ждал.
Внизу, среди человеческих улиц, человек с синими глазами внезапно остановился.
Он поднял голову.
Над городом медленно соб
ирались облака.
Среди них возникла тонкая чёрная линия.
Такая же, как на его руке.
Он коснулся запястья.
Линия ответила слабым пульсом.
И впервые за всё время он вспомнил ещё одно лицо.
Лицо Лин Вэя.
Но теперь в этом воспоминании было кое-что ещё.
Позади Лин Вэя стоял кто-то третий.
Высокий.
Без лица.
Окружённый чёрным пламенем.
И этот кто-то положил руку Лин Вэю на плечо.
Словно они были знакомы.
Словно знали друг друга очень давно.
Словно вся история, которую Лин Вэй считал законченной...
на самом деле только начиналась.
Том III. Глава 3. Город под чужим небом
К полудню дождь так и не начался.
Облака висели над городом тяжёлой серой стеной, но ни одна капля не упала на землю. Казалось, небо само остановилось над крышами, не решаясь сделать следующий шаг.
На улицах было непривычно пусто.
Те, кто ещё утром спешил на работу, теперь стояли у окон и смотрели вниз. Машины медленно двигались по перекрёсткам, военные перекрыли несколько центральных улиц, а над районами, где появились белые деревья, круглосуточно кружили дроны.
Город жил.
Но делал это осторожно.
Словно человек, который проснулся после тяжёлой болезни и ещё не знает, можно ли ему вставать с кровати.
В одном из переулков ветер гонял по мокрому асфальту старую газету.
На первой странице крупными буквами было написано:
«НОВАЯ ЭРА ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ КОШМАРА?»
Ниже находилась фотография белого дерева.
Фотограф успел снять его ещё до того, как военные оцепили район.
На снимке дерево выглядело почти прекрасным.
Тонкий белый ствол.
Прозрачные листья.
Свет, похожий на лунный.
И вокруг него — разрушенный город.
Контраст был настолько сильным, что фотография казалась картиной из другого мира.
Но никто не знал главного.
Дерево не было причиной происходящего.
Оно было ответом.
На что именно — человечество пока не понимало.
В нескольких километрах от него человек с синими глазами шёл по улице.
Он не знал, куда направляется.
Просто шёл.
Каждый шаг становился увереннее.
Тело постепенно вспоминало движение.
Ноги переставали дрожать.
Дыхание выравнивалось.
Люди обходили его стороной.
Кто-то принимал его за выжившего после аварии.
Кто-то — за бездомного.
Никто не замечал ничего необычного.
Кроме одного.
Когда он проходил мимо белого дерева, все его цветы одновременно повернулись в его сторону.
Человек остановился.
Посмотрел на них.
В груди что-то дрогнуло.
Он подошёл ближе.
За металлическим ограждением стояли двое солдат.
— Эй!
Один поднял руку.
— Назад.
Человек остановился.
— Я просто хочу посмотреть.
— Здесь запрещено находиться.
— Почему?
Солдат посмотрел на дерево.
— Потому что мы не знаем, что оно делает.
Человек снова посмотрел на белые цветы.
— Оно ничего не делает.
— Откуда тебе знать?
Он задумался.
— Не знаю.
Солдат нахмурился.
— Тогда уходи.
Человек уже собирался развернуться.
Но один из цветов раскрылся.
Внутри него появилась маленькая капля золотого света.
Она сорвалась с лепестка.
Полетела через ограждение.
И коснулась его руки.
Чёрная линия на запястье вспыхнула.
Человек резко отступил.
Вокруг него на мгновение исчезли все звуки.
Машины.
Голоса.
Сирены.
Даже ветер.
Он услышал только один голос.
Очень далёкий.
Очень тихий.
— Не бойся.
Человек замер.
Голос принадлежал мужчине.
Он был спокойным.
Усталый.
Но почему-то знакомый.
— Кто ты?
Тишина.
Затем голос ответил:
— Ты знаешь.
Человек закрыл глаза.
Перед ним возникло изображение.
Огромное Белое Древо.
Небо, наполненное золотыми листьями.
Бескрайний сад.
Мужчина стоял под деревом.
Чёрные волосы.
Тёмная одежда.
Фиолетовые глаза.
Он смотрел прямо на него.
Не как на врага.
Не как на незнакомца.
Словно ждал.
— Лин Вэй...
прошептал человек.
Солдаты переглянулись.
Они услышали имя.
И один из них побледнел.
— Что ты сказал?
Человек открыл глаза.
Видение исчезло.
— Ничего.
— Нет.
Солдат уже поднял оружие.
— Ты только что произнёс имя Лин Вэя.
Человек посмотрел на него.
— А кто это?
Солдат молчал.
Ответить было сложно.
Для молодого поколения Лин Вэй был легендой.
Для старших — человеком.
Для тех, кто пережил Разломы, — чем-то большим.
Его имя встречалось в учебниках.
На памятниках.
В военных архивах.
В старых записях.
Но последние официальные сведения о нём были настолько давними, что большинство людей уже не верило в его существование.
Солдат медленно опустил оружие.
— Тебе лучше пройти с нами.
— Зачем?
— Нам нужно поговорить.
— А если я не хочу?
Солдат посмотрел на чёрную линию на его руке.
— Тогда нам придётся заставить тебя.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Человек устало вздохнул.
— Хорошо.
Он поднял руки.
— Ведите.
Солдаты подошли.
Но едва один из них коснулся его плеча, всё вокруг изменилось.
Белое дерево за ограждением вспыхнуло.
Не ярко.
Не разрушительно.
Просто...
оно стало огромным.
На долю секунды солдаты увидели не улицу.
Они увидели лес.
Бесконечный.
Белые деревья уходили вдаль.
Между ними струились золотые реки света.
В небе плавали огромные существа, похожие на прозрачных китов.
Где-то вдалеке стояла женщина.
Она держала ребёнка на руках.
А рядом с ней молодой мужчина смеялся.
Кто-то из солдат заплакал.
Другой упал на колени.
Третий закрыл лицо руками.
Видение исчезло так же быстро, как появилось.
Город вернулся.
Шум машин.
Сирены.
Люди.
Асфальт.
Но никто не говорил.
Человек с синими глазами смотрел на дерево.
Ему казалось, что он слышит его голос.
Не словами.
Ощущением.
И это ощущение было похоже на тоску.
Не его собственную.
Чужую.
Очень древнюю.
— Ты тоже его помнишь...
прошептал он.
Цветы медленно закрылись.
Человек впервые понял, что дерево узнало его.
И это было страшнее всего.
Потому что он сам себя не помнил.
Через двадцать минут его доставили в военный исследовательский центр.
Здание находилось под землёй.
Несколько уровней защиты.
Толстые стальные двери.
Сканеры.
Магические барьеры.
Старые технологии, созданные ещё во время войны.
Человека провели в комнату допросов.
Стены были прозрачными с одной стороны.
За стеклом стояли шестеро специалистов.
Пять мужчин.
Одна женщина.
Она держала планшет и несколько минут молча смотрела на его результаты.
Затем подняла глаза.
— Ты понимаешь, где находишься?
— Нет.
— Ты знаешь своё имя?
Он задумался.
— Нет.
— Сколько тебе лет?
— Не знаю.
— Откуда ты вышел?
— Из капсулы.
Она замерла.
— Ты помнишь лабораторию?
— Немного.
— Как долго ты находился внутри?
Он посмотрел на неё.
— Долго.
— Насколько долго?
Он закрыл глаза.
Перед внутренним взглядом снова возникли белые стены.
Часы.
Системы жизнеобеспечения.
Люди в защитных костюмах.
Кто-то кричит.
Кто-то бежит.
Потом огонь.
И голос.
«Если он проснётся...»
Он резко открыл глаза.
— Я не знаю.
Женщина внимательно наблюдала за ним.
— Ты сказал имя Лин Вэя.
— Да.
— Почему?
— Потому что знаю его.
— Откуда?
— Не знаю.
Она положила планшет на стол.
— Тогда я задам другой вопрос.
Она наклонилась вперёд.
— Ты человек?
В комнате стало тихо.
Человек посмотрел на свои руки.
Потом на неё.
— Надеюсь.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
За стеклом один из специалистов что-то быстро записал.
Женщина продолжила:
— Во время сканирования мы обнаружили у тебя энергетическую структуру, которой нет ни у одного известного человека.
— Какую?
— Она меняется.
— Что значит «меняется»?
— Она подстраивается под окружающую энергию.
Она открыла изображение.
На экране появилась схема.
Человеческая энергетическая система была изображена тонкими линиями.
А рядом — его.
Она выглядела как чёрная сеть.
Но внутри этой сети постоянно появлялись золотые точки.
— Это невозможно.
Сказал один из специалистов за стеклом.
Женщина даже не повернулась.
— Именно поэтому мы тебя и изучаем.
Человек долго смотрел на изображение.
— Я опасен?
Она не ответила сразу.
— Пока нет.
Он усмехнулся.
— Хорошее слово.
— Какое?
— «Пока».
Женщина впервые слегка улыбнулась.
— Ты быстро учишься.
— Я не уверен, что вообще учусь.
— Тогда почему ты понимаешь наш язык?
Он замолчал.
Действительно.
Почему?
Он не помнил обучения.
Не помнил детства.
Не помнил школы.
Не помнил родителей.
Но понимал каждое слово.
Читал.
Говорил.
Знал историю.
Знал, как пользоваться обычными предметами.
Словно всю жизнь был человеком.
Только не помнил эту жизнь.
Женщина взяла планшет.
— Мы нашли старый архив.
Он посмотрел на неё.
— Какой?
— Твой.
В комнате стало холоднее.
— Мой?
— Да.
Она нажала несколько кнопок.
На стене появился старый документ.
Дата.
Десятилетия назад.
Фотография.
На ней был тот же человек.
Но младше.
Гораздо младше.
Он стоял рядом с несколькими учёными.
На лице была улыбка.
Внизу документа стояло имя.
Ариан Вель.
Человек смотрел на фотографию, не моргая.
— Это я?
— Согласно архиву.
— Кто эти люди?
— Твои родители.
Он почувствовал резкую боль в голове.
Мир перед глазами поплыл.
Фотография словно стала живой.
Он увидел женщину.
Она держала его за руку.
Улыбалась.
Что-то говорила.
Он не слышал слов.
Потом мужчина.
Высокий.
Седой.
Он стоял возле лабораторного окна и смотрел на небо.
А затем появился третий человек.
Молодой.
Чёрные волосы.
Фиолетовые глаза.
Лин Вэй.
Ариан резко схватился за голову.
— Уберите.
Женщина встала.
— Что?
— Уберите фотографию.
— Ариан...
— Уберите её!
В тот же момент свет в комнате погас.
Все приборы отключились.
За стеклом специалисты замерли.
В темноте прозвучал один звук.
Тук.
Как удар сердца.
Тук.
Ещё один.
Чёрная линия на руке Ариана вспыхнула.
А затем на стене появилась трещина.
Не физическая.
Пространственная.
Она раскрылась медленно.
За ней было видно не помещение.
Не коридор.
Не улицу.
Белое небо.
Огромное дерево.
Золотой свет.
И фигуру человека, стоявшего под ветвями.
Лин Вэй смотрел прямо на Ариана.
На этот раз без воспоминания.
По-настоящему.
Он был там.
Живой.
И впервые за всё время после своего пробуждения Ариан услышал его голос совершенно ясно.
— Не позволяй им сказать тебе, что ты мой враг.
Ариан сделал шаг к разлому.
— Кто я?
Лин Вэй долго смотрел на него.
В его взгляде было что-то, чего Ариан не ожидал увидеть.
Страх.
— Ты мой сын.
Разлом мгновенно закрылся.
Свет вернулся.
Все приборы снова заработали.
Никто в комнате не произнёс ни слова.
Ариан стоял неподвижно.
Его лицо было совершенно пустым.
Только по щеке медленно скатилась одна слеза.
Он не знал, почему плачет.
Не знал, почему это имя причиняет такую боль.
Не зн
ал, почему человек из другого мира назвал его сыном.
Но где-то глубоко внутри него впервые за десятилетия сна что-то проснулось.
Не сила.
Не память.
Любовь.
И вместе с ней пришёл страх.
Потому что если Лин Вэй действительно был его отцом...
то почему его спрятали?
От кого?
И почему в архиве, где хранилась вся история его семьи, последняя запись была сделана всего за несколько часов до первого Разлома?
На экране старого терминала появилась новая строка.
«ПРОТОКОЛ НАСЛЕДНИК: АКТИВИРОВАН.»
Ниже возникло предупреждение.
«ЕСЛИ ОБЪЕКТ №0001 ВЕРНУЛСЯ, ОБЪЕКТ №0002 ДОЛЖЕН БЫТЬ УНИЧТОЖЕН.»
А затем система самостоятельно добавила последнюю фразу.
«ПРИЧИНА: НАСЛЕДНИК НЕ ДОЛЖЕН ВСТРЕТИТЬСЯ СО СВОИМ ОТЦОМ.»
Том III. Глава 4. Кровь, которой не было
Красная надпись продолжала гореть на экране.
«ПРИЧИНА: НАСЛЕДНИК НЕ ДОЛЖЕН ВСТРЕТИТЬСЯ СО СВОИМ ОТЦОМ.»
Никто не двигался.
Даже система, словно осознавшая собственные слова, замолчала.
В комнате допросов стояла такая тишина, что Ариан слышал собственное дыхание.
Один вдох.
Второй.
Третий.
Потом женщина за стеклом медленно положила планшет на стол.
— Выключите главный терминал.
Никто не ответил.
— Я сказала, выключите его.
Один из специалистов бросился к панели управления.
Пальцы дрожали.
Он нажал кнопку отключения.
Ничего не произошло.
Экран продолжал светиться.
Более того, красные буквы начали исчезать.
На их месте появилась новая строка.
«ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ОТКЛЮЧЕНИЯ.»
Пауза.
«ПРОТОКОЛ ПЕРЕХОДИТ НА АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ.»
Женщина резко повернулась к остальным.
— Всем выйти из сектора.
— Но объект?
— Всем выйти.
— Доктор, если система действительно активировала протокол, мы не можем его оставить.
— Я сказала всем выйти!
Ариан смотрел на них через стекло.
Он почти не слышал их разговор.
Внутри него продолжал звучать один голос.
«Ты мой сын.»
Эти слова не укладывались в сознании.
Он провёл ладонью по лицу.
Лин Вэй.
Имя, которое он не помнил.
Человек, которого никогда не видел.
Отец.
Слово казалось чужим.
Слишком большим.
Слишком настоящим.
В его памяти не было детства.
Не было дома.
Не было семьи.
Не было первого дня в школе.
Не было матери, которая укрывала бы его одеялом.
Не было отца, который держал бы его за руку.
Только лаборатория.
Холод.
Белый свет.
Голоса.
И Лин Вэй.
Всегда Лин Вэй.
Как будто вся его жизнь была построена вокруг человека, которого он никогда не знал.
Ариан поднял глаза.
— Где он?
Женщина за стеклом не ответила.
— Я спрашиваю, где мой отец?
Она медленно посмотрела на него.
— Мы не знаем.
— Вы только что видели его.
— Да.
— Тогда вы знаете, где он.
— Нет.
— Вы врёте.
Женщина замолчала.
Впервые за весь разговор на её лице появилась не профессиональная холодность.
Страх.
Ариан заметил это.
— Чего вы боитесь?
Она отвернулась.
— Не тебя.
— Тогда кого?
Ответил другой голос.
Старый.
Хриплый.
Он пришёл из динамика в углу комнаты.
— Того, кто стоит за ним.
Все замерли.
Женщина медленно подняла голову.
— Кто включил внешний канал?
Из динамика раздался короткий треск.
— Никто.
Пауза.
— Он сам подключился.
На экране появилось изображение.
Сначала рябь.
Потом тёмная комната.
В центре стоял человек.
Высокий.
Очень худой.
Лицо скрывала половина маски.
А за ним виднелись стены, покрытые древними символами.
Ариан подошёл ближе.
— Кто вы?
Человек на экране не ответил.
Он смотрел прямо на него.
Слишком внимательно.
Словно изучал.
Потом произнёс:
— Значит, ты действительно проснулся.
Ариан почувствовал неприятный холод.
— Вы меня знаете?
— Я знал твоего отца.
— Где он?
— Вопрос не в том, где он.
— Тогда в чём?
Человек чуть наклонил голову.
— Почему он вернулся.
Ариан ничего не ответил.
— Ты ведь думаешь, что он спас тебя.
— А разве нет?
Незнакомец усмехнулся.
— Именно это он и хотел, чтобы ты думал.
Связь оборвалась.
Экран погас.
В комнате повисло молчание.
Ариан повернулся к женщине.
— Кто это был?
Она долго не отвечала.
— Доктор?
— Я не знаю.
— Вы знаете.
— Нет.
— Вы знаете!
Его голос сорвался.
Внутри что-то вспыхнуло.
Чёрная линия на запястье поднялась выше.
Дошла до локтя.
Стекло между ними покрылось тонкими трещинами.
Женщина медленно отступила.
— Ариан, успокойся.
— Кто он?
— Мы не можем говорить об этом здесь.
— Тогда где?
— Уже нигде.
Внезапно весь комплекс содрогнулся.
С потолка посыпалась пыль.
Свет погас.
Раздался протяжный гул.
Где-то далеко начали закрываться металлические двери.
Один за другим включились аварийные фонари.
Красный свет залил коридор.
Женщина посмотрела на потолок.
— Они пришли.
— Кто?
Но ответа не последовало.
В следующую секунду сверху раздался грохот.
Будто огромная масса рухнула прямо на здание.
Потом ещё один.
И ещё.
Земля под ногами задрожала.
Ариан почувствовал знакомое давление.
То же самое, что исходило от чёрной линии.
Только теперь оно было снаружи.
Он посмотрел в сторону коридора.
— Что это?
Женщина медленно достала оружие.
— Охотники.
— На кого?
Она посмотрела прямо на него.
— На тебя.
Дверь в комнату допросов разорвало изнутри.
Стальные листы выгнуло наружу.
В коридор ворвался чёрный дым.
Сначала появилась рука.
Затем человек.
Высокий.
В чёрной броне.
На лице гладкая маска без глаз.
Он вошёл спокойно, будто находился не в секретном военном комплексе, а в обычном коридоре.
За ним появились ещё трое.
Они двигались одинаково.
Шаг.
Остановка.
Шаг.
Остановка.
Ни одного лишнего движения.
Женщина подняла оружие.
— Назад.
Один из охотников повернул голову.
На маске вспыхнул тонкий красный знак.
— Объект №0002 подтверждён.
Ариан почувствовал, как сердце ударило сильнее.
— Что значит «объект»?
— Уничтожить.
Первый выстрел прозвучал почти бесшумно.
Женщина успела выставить энергетический щит.
Удар отбросил её на несколько метров.
Один из специалистов закричал.
Остальные бросились к выходу.
Охотники даже не посмотрели на них.
Они шли только к Ариану.
— Почему вы хотите меня убить?
Ответа не было.
— Что я сделал?
Тишина.
— Кто я?
Первый охотник поднял оружие.
Ариан закрыл глаза.
И в этот момент услышал голос.
Не Лин Вэя.
Другой.
Женский.
Очень тихий.
«Не позволяй страху выбрать за тебя.»
Ариан открыл глаза.
Перед ним стоял охотник.
Оружие было направлено прямо в сердце.
Но Ариан не отступил.
Он поднял руку.
Чёрная линия вспыхнула.
Выстрел произошёл.
Энергия столкнулась с его ладонью.
Не раздалось взрыва.
Снаряд просто исчез.
Ариан сам не понял, что сделал.
Он посмотрел на руку.
— Что это?
Охотник впервые остановился.
Его голова слегка повернулась.
— Невозможно.
Ариан сделал шаг.
Внутри него просыпалось что-то странное.
Не ярость.
Не сила.
Память.
Он вспомнил белое дерево.
Женщину.
Хранителя.
Лин Вэя.
А потом увидел другое.
Чёрный сад.
Миллионы неподвижных людей.
Высокую фигуру без лица.
И маленькое дерево, растущее посреди пустоты.
Он резко вдохнул.
Сила вырвалась наружу.
Не чёрная.
Не белая.
Фиолетовая.
Она прошла по полу, поднялась по стенам и разом погасила все системы комплекса.
Охотники отступили.
Их броня начала покрываться трещинами.
Первый попытался поднять оружие.
Ариан посмотрел на него.
— Я не хочу вас убивать.
Охотник замер.
— Тогда почему?
— Потому что я хочу узнать правду.
Фиолетовый свет усилился.
— А вы, похоже, очень не хотите, чтобы я её узнал.
Охотник внезапно сорвал маску.
Под ней оказалось человеческое лицо.
Молодое.
Совсем обычное.
На щеке был глубокий шрам.
Он посмотрел на Ариана.
И прошептал:
— Твой отец уже однажды уничтожил мир ради тебя.
Ариан застыл.
— Что?
Охотник улыбнулся.
— И если он вернулся...
он сделает это снова.
Его тело начало рассыпаться.
Не от смерти.
От телепортации.
Через несколько секунд осталась только маска.
Она упала на пол.
Ариан поднял её.
Внутри находилась маленькая металлическая пластина.
На ней было выгравировано несколько символов.
Он провёл по ним пальцами.
И вдруг понял.
Это был знак.
Тот же знак, который он видел в воспоминании рядом с Лин Вэем.
Знак Первого Разлома.
Женщина медленно поднялась.
На её лице была кровь.
Она смотрела на Ариана так, словно только сейчас увидела его настоящего.
— Теперь ты понимаешь?
— Нет.
— Хорошо.
Она подошла ближе.
— Потому что если бы ты понял сейчас, ты бы не смог выдержать правду.
Ариан сжал пластину.
— Тогда скажите мне хотя бы одно.
— Что?
Он поднял глаза.
— Где моя мать?
Женщина застыла.
Несколько секунд она просто смотрела на него.
Потом тихо произнесла:
— Она никогда не была человеком.
Мир словно остановился.
Ариан почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
— Что?
— Твоя мать была создана.
— Кем?
Женщина посмотрела на древний знак.
— Лин Вэем.
Ариан отступил на шаг.
— Нет.
— Да.
— Вы врёте.
— Хотела бы я.
Она опустила взгляд.
— Ты родился не от двух людей.
Ариан молчал.
— Ты появился из того, что осталось от Первого Разлома.
В глубине комплекса снова прозвучал гул.
Но теперь Ариан почти не слышал его.
— Тогда почему он назвал меня сыном?
Женщина посмотрела ему прямо в глаза.
— Потому что ты был единственным существом, которого Лин Вэй когда-либо создал не ради войны.
Ариан медленно опустил руки.
В голове вспыхнуло последнее воспоминание.
Он увидел Лин Вэя.
Молодого.
Израненного.
Стоящего перед маленьким ребёнком.
Ребёнком с такими же синими глазами.
Лин Вэй держал его на руках.
И плакал.
Не от боли.
От страха.
Он говорил что-то, чего Ариан никогда не мог вспомнить.
Теперь услышал.
— Прости меня.
Ребёнок смотрел на него.
— Когда-нибудь ты поймёшь, почему я должен был оставить тебя.
Лин Вэй прижал его к себе.
— Если я останусь...
они найдут тебя.
Изображение исчезло.
Ариан стоял неподвижно.
— Он не бросил меня.
Женщина ничего не сказала.
— Он спрятал меня.
— Да.
— От кого?
Она посмотрела вверх.
На бетонный потолок.
Будто могла увидеть сквозь него небо.
— От самого себя.
Ариан нахмурился.
— Что это значит?
Женщина ответила не сразу.
— Когда Лин Вэй посадил последнее семя, он думал, что начал новую жизнь.
Она подняла глаза.
— Но вместе с новым миром родился новый Разлом.
Ариан почувствовал, как чёрная линия на его руке снова зашевелилась.
— И где он?
— В тебе.
Тишина стала абсолютной.
Где-то далеко над ними гремел город.
Люди продолжали жить.
Сирены продолжали звучать.
Белые деревья продолжали расти.
А под землёй человек, который только что узнал, что его существование связано с самым первым Разломом в истории человечества, смотрел на собственную руку.
Чёрная линия медленно дошла до плеча.
И остановилась.
На коже проступил новый знак.
Тот же самый.
Но теперь он был не чёрным.
Он светился фиолетовым.
Ариан поднял голову.
— Значит, он знал.
— Да.
— Знал, что однажды я проснусь.
— Да.
— И всё равно оставил меня.
Женщина посмотрела ему в глаза.
— Потому что он верил, что однажды ты сможешь сделать то, чего не смог сделать он.
— Что?
Она подошла к старому терминалу.
На экране ещё сохранялся архив.
Она ввела последний код.
Появилась запись.
На
ней был Лин Вэй.
Он выглядел старше.
Усталее.
На его лице не осталось привычной холодности.
Он смотрел прямо в камеру.
— Если ты это видишь, значит, я уже мёртв.
Ариан застыл.
Лин Вэй продолжил:
— И если рядом с тобой находится кто-то, кто рассказывает тебе, что ты должен стать сильнее...
не слушай его.
Если тебе скажут, что ты должен спасти мир...
не верь.
Если тебе скажут, что ты обязан продолжить мой путь...
уходи.
На записи Лин Вэй впервые улыбнулся.
— Ты не моё наследие.
Пауза.
— Ты моя ошибка.
Экран погас.
Ариан долго смотрел на него.
Потом тихо рассмеялся.
Один раз.
Почти беззвучно.
— Ошибка...
Он опустил голову.
И в темноте подземного комплекса впервые прозвучал его настоящий голос.
— Тогда я сам решу, чем она станет.
Том III. Глава 5. Там, где кончается память
После того как запись исчезла, никто не заговорил.
Старый терминал продолжал тихо гудеть, хотя экран уже погас. Вентилятор внутри корпуса вращался с едва слышным скрежетом, проталкивая по системе воздух, пахнущий пылью, озоном и чем-то ещё, что Ариан не мог определить.
Возможно, это был запах старого металла.
Возможно, запах времени.
Он всё ещё стоял перед экраном.
В его голове не было ни одной цельной мысли.
Только отдельные слова.
Ошибка.
Сын.
Разлом.
Отец.
Мать.
Каждое из них существовало отдельно, не складываясь в историю.
Он попытался вспомнить лицо Лин Вэя.
Получилось.
Фиолетовые глаза.
Чёрные волосы.
Спокойное выражение лица.
Но чем дольше Ариан смотрел в собственную память, тем сильнее понимал одну странную вещь.
Он помнил Лин Вэя.
Но не помнил себя рядом с ним.
Не было ни одного настоящего воспоминания, в котором они разговаривали.
Не было первого дня.
Не было прикосновения.
Не было дома.
Только отдельные кадры, похожие на фотографии, найденные в чужом альбоме.
И среди них постоянно повторялся один и тот же образ.
Ребёнок.
Белая комната.
Лин Вэй, стоящий возле прозрачной капсулы.
И его лицо.
Не лицо человека, который смотрит на своё творение.
Лицо человека, который боится потерять сына.
Ариан медленно провёл пальцами по стеклу разбитой капсулы.
Холод уже исчез.
Металл нагрелся от аварийных систем.
Но ему всё равно казалось, что внутри ещё осталось что-то живое.
Как будто человек, лежавший здесь десятилетиями, никуда не исчез.
Как будто это был не он.
А его прежняя жизнь.
Женщина, стоявшая рядом, не торопила его.
Она понимала, что иногда человеку нужно молчание.
Особенно тогда, когда рушится не мир вокруг него, а тот мир, который он носил внутри себя.
За толстой стеной подземного комплекса продолжали работать аварийные генераторы.
Где-то далеко капала вода.
Один звук.
Пауза.
Ещё один.
Эхо разносило его по коридорам, превращая обычный шум в подобие часов.
Ариан вдруг подумал, что никогда раньше не слышал воду.
Эта мысль показалась ему нелепой.
Но чем больше он её обдумывал, тем сильнее становилось ощущение, будто мир до этого момента существовал для него только через стекло.
Он смотрел на него.
Слышал его.
Знал его.
Но никогда по-настоящему не находился внутри.
Он повернулся к женщине.
— Как долго я был здесь?
Она ответила не сразу.
— Сорок один год.
Ариан посмотрел на свои руки.
Они выглядели молодыми.
На коже не было следов старения.
Ни морщин.
Ни шрамов.
Ни признаков того, что тело провело десятилетия в замкнутой капсуле.
— Я не изменился.
— Нет.
— Почему?
Женщина подошла к терминалу и подняла старую папку.
Бумага пожелтела по краям.
Некоторые страницы были покрыты следами воды.
— Потому что тебя не хранили.
Она открыла папку.
— Тебя поддерживали.
Ариан нахмурился.
— Разница?
— Огромная.
Она положила папку на металлический стол.
На первой странице находилась схема человеческого тела.
Но вместо обычных органов вокруг силуэта проходили десятки энергетических линий.
Некоторые из них были окрашены в золотой цвет.
Другие — в чёрный.
А в центре груди находилась небольшая фиолетовая точка.
— Твоё тело не стареет так, как человеческое.
Ариан смотрел на изображение.
— Я бессмертен?
— Нет.
— Тогда что со мной происходит?
— Ты каждый раз возвращаешься к состоянию, в котором был создан.
Он медленно поднял глаза.
— Возвращаюсь?
— Если твоё тело получает повреждение, оно восстанавливается.
— Насколько быстро?
— Это зависит от повреждения.
Она перевернула страницу.
— Но есть другое.
На следующем листе находился график.
За первые несколько лет линия оставалась почти ровной.
Затем начала расти.
Сначала медленно.
Потом быстрее.
И наконец резко взлетела вверх.
— Что это?
— Активность твоего ядра.
Ариан смотрел на график.
— Оно увеличивается.
— Да.
— Почему?
Женщина закрыла папку.
— Мы не знаем.
Он усмехнулся.
— Вы слишком часто это говорите.
— Потому что ты был создан раньше, чем появились методы, которыми мы пытаемся тебя понять.
Она посмотрела на него.
— А возможно, ты вообще старше, чем думаешь.
Ариан ничего не ответил.
Он подошёл к разбитому стеклу.
За ним находился тёмный зал.
Несколько пустых капсул.
Старые медицинские установки.
Ржавые кабели.
На дальней стене виднелась надпись, почти полностью скрытая временем.
Он подошёл ближе.
Провёл рукой по слою пыли.
Буквы стали видны.
«СЕКТОР РОЖДЕНИЯ».
А ниже:
«ПРОЕКТ НУЛЕВОЙ ЧЕЛОВЕК».
Ариан остановился.
— Что такое Нулевой человек?
Женщина посмотрела на надпись.
Её лицо изменилось.
— Этого проекта больше не существует.
— Я не спрашивал, существует ли он.
— Ариан...
— Что такое Нулевой человек?
Она закрыла глаза.
Несколько секунд молчала.
— Первая попытка создать существо, которое сможет существовать внутри Разлома.
— И что произошло?
— Провал.
— Где он?
— Уничтожен.
Ариан снова посмотрел на стену.
Почему-то это слово показалось ему неправильным.
Неубедительным.
Слишком простым.
Уничтожен.
Он не знал почему, но был уверен, что люди здесь очень часто использовали это слово тогда, когда не могли сказать «мы потеряли контроль».
Он подошёл к старому терминалу.
На корпусе сохранился небольшой экран.
Питание отсутствовало.
Ариан коснулся панели.
Ничего не произошло.
Он убрал руку.
Потом снова коснулся.
Экран загорелся.
Женщина резко отступила.
На чёрном дисплее появилась одна строка.
«ДНК-ПРОФИЛЬ НЕ НАЙДЕН.»
Ариан нахмурился.
Следующая строка появилась сама.
«БИОЛОГИЧЕСКОЕ СООТВЕТСТВИЕ ОТСУТСТВУЕТ.»
Он посмотрел на женщину.
— Что это значит?
Она не ответила.
На экране появилась третья строка.
«ОБЪЕКТ НЕ ИМЕЕТ ГЕНЕТИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ.»
Ариан почувствовал, как по спине прошёл холод.
Он снова посмотрел на свои руки.
Обычные.
Человеческие.
Но теперь они казались чужими.
Экран продолжал писать.
«СТРУКТУРА ОБЪЕКТА СОЗДАНА НА ОСНОВЕ...»
Текст оборвался.
Система зависла.
Потом экран погас.
Ариан долго стоял неподвижно.
— На основе чего?
Женщина не ответила.
— Вы видели продолжение?
— Нет.
— Но знаете.
Она молчала.
Ариан повернулся к ней.
— Вы знали всё это до моего пробуждения.
— Да.
— И всё равно сказали мне, что я человек.
— Потому что это единственное определение, которое имеет значение.
Он посмотрел на неё с недоверием.
— Если я не человек, тогда кто я?
Женщина подошла ближе.
— Я не знаю.
И впервые её голос звучал совершенно искренне.
— Но я знаю, кем тебя хотел видеть Лин Вэй.
— Кем?
Она посмотрела на пустую капсулу.
— Свободным.
Слово осталось между ними.
Простое.
Почти ничтожное.
Но Ариан почувствовал его сильнее, чем любые объяснения.
Свободным.
Не оружием.
Не наследником.
Не объектом.
Не ошибкой.
Свободным.
Он медленно отвернулся.
В этот момент где-то наверху раздался новый гул.
Но теперь он был другим.
Не взрыв.
Не сирена.
Низкий протяжный звук, который проходил через бетон и металл.
Звук чего-то огромного.
Женщина посмотрела на потолок.
— Они нашли нас.
— Охотники?
— Нет.
Ариан почувствовал, как чёрная линия на руке начала пульсировать.
— Тогда кто?
Женщина достала из кармана небольшой металлический предмет.
Старый ключ.
Он выглядел совершенно обычным.
Но как только она сжала его в ладони, на поверхности появилась золотая надпись.
Она прочитала её и побледнела.
Ариан подошёл ближе.
— Что там?
Она показала ключ.
Всего несколько слов.
«ВТОРОЙ СЫН ПРОБУЖДЁН.»
Ариан замер.
— Второй?
Женщина медленно подняла взгляд.
— Значит, ты всё-таки не один.
Где-то над ними раздался удар.
Пыль посыпалась с потолка.
Затем второй.
Третий.
Старые лампы замигали.
И вдруг Ариан услышал голос.
Очень тихий.
Совсем рядом.
Не через динамики.
Не из памяти.
Он услышал его внутри собственного сознания.
Мужской голос.
Молодой.
Спокойный.
Почти такой же, как у Лин Вэя.
— Наконец-то.
Ариан застыл.
Голос продолжил:
— Я уже думал, что ты никогда не проснёшься.
Он закрыл глаза.
В темноте перед ним появился незнакомый человек.
Тот же возраст.
Похожие черты лица.
Та же линия подбородка.
Но глаза были совершенно другими.
Один золотой.
Другой чёрный.
Он стоял посреди бескрайнего леса.
За его спиной росли деревья.
Не белые.
Не чёрные.
Обычные.
Живые.
И среди них стоял Лин Вэй.
Но он был совсем молодым.
А рядом с ним находился маленький Ариан.
Ребёнок держал его за палец.
Мужчина с разными глазами смотрел на них издалека.
И Лин Вэй...
боялся его.
Не просто опасался.
Боялся так, как человек боится того, что знает слишком хорошо.
Ариан открыл глаза.
— Я видел его.
Женщина смотрела на него.
— Кого?
— Моего брата.
Она медленно побледнела.
— У тебя нет брата.
Ариан посмотрел на неё.
— Тогда почему мой отец его боялся?
Ответа не последовало.
В этот момент над ними раздался оглушительный удар.
Потолок треснул.
Из бетонной плиты показался тонкий золотой свет.
Он становился ярче.
Шире.
Пока наконец весь потолок не раскололся.
Сквозь него показалось небо.
Но это было не небо.
Вместо облаков над городом висел огромный лес.
Корни деревьев уходили в пустоту.
И где-то между ними стоял человек с золотым и чёрным глазом.
Он смотрел прямо вниз.
Прямо на Ариана.
А затем улыбнулся.
Впервые за сорок один год Ариан увидел человека, который выглядел так, будто действительно ждал его.
И почему-то понял:
он пришёл не за ним.
Он пришёл за тем, что спало внутри него.
Том III. Глава 6. Второе дыхание
Небо над городом больше не было небом.
Ариан стоял посреди разрушенного исследовательского сектора и смотрел вверх, не в силах отвести взгляд.
Там, где ещё несколько минут назад находилось бетонное перекрытие, теперь открывалась невозможная глубина. Сквозь разлом в пространстве виднелся лес, но не такой, какой можно было встретить на Земле.
Деревья росли вертикально в пустоте.
Их стволы уходили вниз, теряясь где-то за пределами видимого мира, а кроны расползались в стороны, образуя огромный зелёный покров. Между ветвями медленно текли светящиеся облака. Иногда среди них появлялись далёкие звёзды, хотя вокруг стоял день.
Это место не принадлежало Земле.
И всё же оно каким-то образом находилось прямо над городом.
Люди наверху уже кричали.
Слышались сирены.
Военные команды.
Вой транспорта.
Но всё это казалось Ариану далёким.
Он видел только человека среди деревьев.
Того самого.
Разные глаза.
Один золотой.
Другой чёрный.
Он стоял совершенно спокойно.
Не двигался.
Не пытался приблизиться.
Просто смотрел.
И в этом взгляде не было злости.
Только странное ожидание.
Будто он знал, что встреча произойдёт именно сегодня.
Ариан сделал шаг вперёд.
Внутри груди что-то ответило.
Тёплая волна прошла от сердца к плечам, затем опустилась по рукам и исчезла в кончиках пальцев.
Чёрная линия на коже дрогнула.
Но теперь она не казалась чужой.
Она словно узнавала того, кто находился по ту сторону разлома.
Женщина заметила это.
— Не приближайся.
Ариан даже не повернулся.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, что произойдёт.
Он продолжал смотреть вверх.
— Я тоже.
— Это не шутка.
— Я не шучу.
В его голосе не было прежней растерянности.
Он впервые звучал спокойно.
За последние часы он узнал слишком много.
Узнал, что его жизнь была ложью.
Узнал, что Лин Вэй был его отцом.
Узнал, что его тело не имеет обычного генетического происхождения.
Узнал о существовании другого существа, которое называло себя его братом.
И всё это должно было разрушить его.
Но почему-то произошло обратное.
Когда рушится слишком много, страх иногда перестаёт иметь смысл.
Остаётся только желание узнать, что находится под обломками.
Ариан сделал ещё один шаг.
Разлом отреагировал.
По его краям прошла золотая рябь.
Человек в лесу поднял руку.
Всего лишь слегка.
И лес за его спиной замер.
Миллионы листьев остановились одновременно.
Даже светящиеся облака перестали двигаться.
Женщина резко подняла оружие.
— Все назад!
Солдаты, оставшиеся в коридоре, начали отступать.
Но Ариан не двинулся.
Он смотрел на поднятую руку.
На пальцах незнакомца была кровь.
Свежая.
Она медленно стекала вниз.
Капля сорвалась.
И исчезла в воздухе.
В этот момент Ариан почувствовал боль.
Резкую.
Настолько сильную, что согнулся пополам.
Он схватился за грудь.
Перед глазами всё поплыло.
Он снова увидел лес.
Но теперь находился внутри него.
Деревья окружали со всех сторон.
Земля была покрыта золотыми листьями.
Воздух пах дождём.
Где-то далеко журчала вода.
И рядом стоял мальчик.
Совсем маленький.
Лет шести.
Он был похож на Ариана.
Только глаза были обычными.
Синими.
Мальчик смотрел на него.
— Ты пришёл.
Ариан хотел ответить.
Но не смог.
— Я ждал тебя очень долго.
Мальчик подошёл ближе.
— Ты не помнишь меня?
Ариан покачал головой.
Ребёнок улыбнулся.
— Конечно.
Он протянул руку.
— Потому что это я забрал твои воспоминания.
Ариан отступил.
В груди стало холодно.
— Зачем?
Мальчик посмотрел куда-то за его спину.
Там стоял Лин Вэй.
Он был совсем молодым.
Его одежда была покрыта кровью.
На лице виднелись следы усталости.
В руках он держал другого ребёнка.
Ариана.
Маленький мальчик спал.
Лин Вэй смотрел на него и говорил кому-то, кого Ариан не видел:
— Если он вспомнит всё сразу, Разлом проснётся.
Рядом стоял тот самый человек.
Золотой и чёрный глаза.
Он ответил:
— Тогда пусть никогда не вспоминает.
Лин Вэй долго молчал.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Да.
— Он забудет нас.
— Да.
— Он забудет, почему мы это сделали.
— Да.
Лин Вэй посмотрел на спящего ребёнка.
— Он возненавидит меня.
Человек с разными глазами ответил:
— Возможно.
— А тебя?
— Обязательно.
Лин Вэй прикрыл глаза.
— Тогда почему ты улыбаешься?
Незнакомец посмотрел на ребёнка.
— Потому что он будет жить.
Воспоминание оборвалось.
Ариан резко открыл глаза.
Он снова находился в разрушенной лаборатории.
Женщина стояла рядом.
— Что ты увидел?
Он тяжело дышал.
— Он забрал мои воспоминания.
— Кто?
— Мой брат.
Женщина ничего не сказала.
Ариан посмотрел вверх.
Разлом уже начинал закрываться.
Человек в лесу всё ещё стоял там.
Но теперь он был дальше.
Словно пространство между ними растянулось.
Ариан почувствовал, что времени осталось мало.
— Подожди!
Впервые человек ответил.
Его голос раздался одновременно сверху, снизу и внутри головы.
— Я не могу.
— Почему?
— Потому что ты ещё не готов.
— К чему?
Незнакомец посмотрел на него.
— К тому, чтобы вспомнить, кто ты был до того, как стал Арианом.
Разлом начал сжиматься.
Ариан бросился вперёд.
Но расстояние между ними увеличивалось.
Он видел только лицо.
Спокойное.
Почти грустное.
— Где Лин Вэй?
Второй человек на мгновение опустил глаза.
— Он идёт домой.
— Где его дом?
Ответ прозвучал совсем тихо.
— Там, где всё началось.
Разлом исчез.
Небо снова стало обычным.
На несколько секунд город погрузился в тишину.
Потом всё вернулось сразу.
Сирены.
Вертолёты.
Крики.
Выстрелы где-то далеко.
Ариан стоял среди разрушенного комплекса.
Его рука дрожала.
Женщина подошла ближе.
— Ты должен уйти отсюда.
— Куда?
— Куда угодно, только не оставайся здесь.
— Почему?
Она посмотрела на потолок.
— Потому что теперь они знают, что ты проснулся.
— Кто?
— Все.
Ариан медленно повернулся.
— Все?
— Правительства. Военные. Старые ордена. Те, кто пережил Первую войну. Те, кто десятилетиями охотился за наследием Лин Вэя.
Она говорила всё быстрее.
— Ты думаешь, охотники пришли случайно? Нет. Они ждали сигнала. А твоё пробуждение дало им этот сигнал.
Ариан посмотрел на разбитую капсулу.
— Тогда почему они не убили меня раньше?
— Потому что не знали, где ты.
— А теперь знают.
— Да.
Снаружи послышался шум вертолётов.
В помещение ворвался холодный воздух.
На стенах появились отблески прожекторов.
Женщина достала небольшой металлический контейнер.
— Возьми.
Ариан посмотрел на него.
— Что это?
— То, что осталось от твоего отца.
Он открыл контейнер.
Внутри лежал старый медальон.
Ничего особенного.
Тёмный металл.
Тонкая цепочка.
На поверхности почти стёрся рисунок.
Ариан провёл пальцем по нему.
И снова почувствовал тепло.
На обратной стороне была короткая надпись.
Он прочитал её вслух:
— «Когда забудешь меня, ищи дерево».
Женщина отвернулась.
Ариан посмотрел на неё.
— Что это значит?
— Я не знаю.
— Вы знали его?
Она долго молчала.
— Да.
— Хорошо знали?
— Достаточно, чтобы однажды возненавидеть его.
— А потом?
Она посмотрела на него.
— Потом понять.
— Что?
— Что некоторые люди совершают ужасные поступки не потому, что им нравится причинять боль.
Она сжала губы.
— А потому, что считают себя единственными, кто способен её выдержать.
Ариан опустил медальон.
Эта мысль почему-то зацепила его.
Он вспомнил Лин Вэя.
Не героя.
Не легенду.
Не создателя.
Просто человека.
Человека, который стоял рядом с ребёнком и понимал, что ему придётся исчезнуть из его жизни.
Он впервые почувствовал к нему не восхищение.
Не злость.
Жалость.
И от этого стало ещё тяжелее.
Вертолёт пролетел прямо над зданием.
Грохот лопастей заставил стены задрожать.
Женщина посмотрела на дверь.
— У нас меньше минуты.
Ариан надел медальон.
Металл коснулся груди.
Внутри что-то щёлкнуло.
Он резко остановился.
Изображение перед глазами изменилось.
Теперь он видел не прошлое.
Он видел настоящее.
Белое Древо.
Первый сад.
Лин Вэй стоял перед ним.
Но рядом не было женщины.
Не было Хранителя.
Не было никого.
Только он.
И дерево.
Лин Вэй положил ладонь на ствол.
— Я знаю, что ты слышишь меня.
Ариан смотрел.
Лин Вэй поднял голову.
— Если ты действительно проснулся, значит, они уже близко.
Он говорил спокойно.
Но в глазах была усталость.
— Я не знаю, сколько у нас осталось времени.
Ветер шевельнул листья.
— Поэтому я оставил тебе путь.
Лин Вэй провёл ладонью по коре.
На стволе появилась тонкая светящаяся линия.
Она образовала форму дороги.
— Найди это дерево.
Изображение начало исчезать.
Но прежде чем оно погасло, Лин Вэй сказал последнее:
— И когда увидишь его, не спрашивай, почему я тебя создал.
Пауза.
— Спроси, кого я пытался от тебя защитить.
Видение исчезло.
Ариан открыл глаза.
Он стоял посреди лаборатории.
Женщина смотрела на него.
— Что произошло?
Ариан медленно поднял голову.
Теперь в его глазах не было растерянности.
— Я знаю, куда идти.
Снаружи раздался приказ.
Двери начали взламывать.
В коридорах загремели тяжёлые шаги.
Люди приближались.
Ариан посмотрел на женщину.
— Есть выход?
— Есть.
— Тогда идём.
Они побежали.
Не назад.
В самый глубокий сектор комплекса.
Туда, куда женщина боялась заходить даже после стольких лет.
Коридор становился всё уже.
Стены менялись.
Бетон исчезал.
На его месте появлялся старый камень.
Потом корни.
Тонкие сначала.
Затем всё более толстые.
Они пробивались сквозь стены и потолок.
Некоторые светились мягким золотым светом.
Ариан остановился.
Он почувствовал знакомое присутствие.
Не Лин Вэя.
Не своего брата.
Что-то другое.
Что-то старше.
Женщина остановилась рядом.
— Вот почему мы никогда не смогли найти источник.
Перед ними находилась огромная каменная дверь.
Она была покрыта корнями.
В центре находилось углубление в форме ладони.
Ариан посмотрел на неё.
— Что за дверью?
— Мы никогда её не открывали.
— Почему?
— Потому что она открывалась только один раз.
— Когда?
Женщина посмотрела на него.
— В день первого Разлома.
Ариан приложил ладонь.
Камень сразу ответил.
Корни вспыхнули золотым светом.
Дверь начала медленно открываться.
За ней не было коридора.
Не
было комнаты.
Не было земли.
Там находился лес.
Бесконечный лес под звёздным небом.
И где-то далеко среди деревьев горел одинокий свет.
Ариан смотрел на него.
Он ещё не знал, что именно там находится.
Не знал, что этот путь приведёт его туда, где впервые появился Лин Вэй.
Не знал, что за следующим поворотом его ждёт прошлое, которое было скрыто даже от самого мира.
Он только сделал первый шаг.
И в тот же момент далеко за пределами Земли что-то открыло глаза.
Не два.
Миллионы.
Они появились в темноте один за другим.
И все они смотрели в одну сторону.
Туда, где исчез Ариан.
Туда, где снова начиналась история.
Туда, где кто-то уже произносил его имя.
Том III. Глава 7. За дверью
Первое, что Ариан почувствовал после шага в неизвестность, был холод.
Не обычный холод.
Он не касался кожи и не заставлял тело дрожать. Он проходил глубже, словно воздух этого места проникал прямо в кости и осторожно напоминал им о чём-то забытом.
Следом пришёл запах.
Влажная земля.
Мокрая кора.
Трава после дождя.
И ещё что-то едва уловимое, похожее на запах старых книг, которые десятилетиями пролежали в закрытой комнате.
Ариан остановился.
Позади него женщина сделала то же самое.
Дверь осталась открытой.
За ней по-прежнему находился разрушенный исследовательский комплекс, красные аварийные лампы, бетонные стены и приближающиеся солдаты.
Перед ними был лес.
Невозможный.
Небо над ним было настолько чистым, что казалось ненастоящим. Звёзды висели низко, почти над верхушками деревьев, и некоторые из них были настолько яркими, что их свет ложился на землю тонкими серебристыми пятнами.
Но страннее всего было отсутствие ветра.
Листья двигались.
Ветки слегка покачивались.
Высокая трава колыхалась.
А воздуха не было.
Всё происходило само по себе.
Будто лес дышал независимо от окружающего мира.
Женщина медленно огляделась.
— Мы не должны здесь находиться.
Ариан посмотрел на неё.
— Почему?
— Потому что этот лес находится не под землёй.
Он снова посмотрел вокруг.
— Я понял.
— Нет.
Она покачала головой.
— Ты не понял.
Женщина подняла руку и указала вверх.
— Мы не знаем, где он находится.
Ариан посмотрел на небо.
Сначала он ничего не заметил.
Потом понял.
Звёзды.
Они были неподвижны.
Совершенно.
Ни одна не двигалась.
Ни одна не мерцала.
Они выглядели как маленькие отверстия в огромной чёрной поверхности.
— Здесь нет настоящего неба, — тихо сказал Ариан.
— Нет.
— Тогда что это?
— Память.
Слово прозвучало настолько странно, что Ариан нахмурился.
Женщина продолжила:
— Когда Первый Разлом появился впервые, пространство перестало быть единым. Некоторые места больше не принадлежат конкретному времени. Они существуют сразу в нескольких состояниях.
Она провела ладонью по ближайшему дереву.
Кора была тёплой.
— Этот лес был здесь задолго до того, как мы его нашли.
Ариан подошёл к дереву.
На стволе были глубокие следы.
Кто-то когда-то вырезал на коре несколько символов.
Они почти исчезли.
Но один из них остался.
Круг.
Внутри него две пересекающиеся линии.
Ариан коснулся знака.
Перед глазами на мгновение возникло лицо.
Лин Вэй.
Он стоял перед тем же деревом.
Но выглядел намного моложе.
Ему было не больше двадцати.
Волосы были короче.
На лице не было шрамов.
В руках он держал маленькую металлическую коробку.
Рядом стояла женщина.
Та самая, которая сейчас находилась рядом с Арианом.
Только тогда она была моложе.
Гораздо моложе.
Они о чём-то спорили.
Слов не было слышно.
Потом Лин Вэй положил коробку к основанию дерева.
Засыпал её землёй.
И ушёл.
Видение исчезло.
Ариан убрал руку.
— Здесь был мой отец.
Женщина смотрела на него.
— Да.
— Что он спрятал?
— Не знаю.
— Вы были здесь.
— Один раз.
— И видели?
— Нет.
Ариан посмотрел на землю.
— Тогда откуда вы знаете, что он что-то спрятал?
Она долго молчала.
— Потому что после этого дня он изменился.
Лес вокруг них продолжал жить своей странной жизнью.
Где-то далеко раздался крик птицы.
Ему ответил другой.
Затем третий.
Ариан впервые заметил, что среди деревьев есть небольшие огоньки.
Они медленно двигались между стволами.
Некоторые поднимались вверх.
Другие опускались к земле.
— Что это?
— Не знаю.
Один из огоньков приблизился.
Он оказался маленьким существом размером с ладонь.
Похожим на птицу, но без крыльев.
Его тело было почти прозрачным.
Внутри горел мягкий золотой свет.
Существо зависло перед Арианом.
Несколько секунд смотрело на него.
Затем коснулось его груди.
Медальон под одеждой нагрелся.
Существо резко отлетело.
И исчезло среди деревьев.
Ариан посмотрел ему вслед.
— Оно меня узнало.
— Здесь всё тебя узнаёт.
— Почему?
Женщина посмотрела на лес.
— Потому что этот мир был создан для тебя.
Он медленно повернулся к ней.
— Что?
— Не весь мир.
Она замолчала.
— Но этот лес...
Её голос стал тише.
— Он появился после твоего рождения.
Ариан почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Это невозможно.
— Я знаю.
Они продолжили идти.
Под ногами мягко пружинил мох.
Время здесь ощущалось иначе.
Ариан не мог сказать, сколько они шли.
Десять минут.
Час.
Может быть, несколько дней.
Солнца не было.
Луна не двигалась.
Звёзды оставались на своих местах.
Однажды они остановились возле небольшого ручья.
Вода текла вверх.
Не быстро.
Спокойно.
Она поднималась с земли тонкой серебряной лентой и исчезала среди ветвей.
Ариан долго смотрел на неё.
— Здесь нарушены законы физики.
Женщина улыбнулась.
— Здесь нарушено гораздо больше.
Он присел и коснулся воды.
Она была тёплой.
На поверхности возникло отражение.
Ариан увидел себя.
Но не нынешнего.
Ребёнка.
Он стоял у реки.
Рядом находился Лин Вэй.
Мальчик держал его за руку.
— Папа.
Ариан застыл.
Он впервые услышал собственный голос из прошлого.
Детский.
Чистый.
Без страха.
Лин Вэй посмотрел на него.
— Что?
— А когда я стану взрослым?
Лин Вэй улыбнулся.
— Тогда ты уйдёшь.
— Куда?
— Куда захочешь.
— А ты?
Лин Вэй посмотрел на воду.
— Я останусь здесь.
— Почему?
— Потому что кто-то должен ждать.
Мальчик задумался.
— Ты будешь ждать меня?
Лин Вэй опустился перед ним на колени.
— Всегда.
Вода снова стала обычной.
Ариан сидел неподвижно.
Женщина не произнесла ни слова.
Он не вытирал слёзы.
Не пытался скрыть их.
Просто позволил им течь.
Потому что теперь у него было воспоминание.
Настоящее.
Не созданное системой.
Не рассказанное кем-то.
Его собственное.
И в этом воспоминании Лин Вэй не был легендой.
Он был отцом.
Ариан поднялся.
— Он действительно любил меня.
— Да.
— Тогда почему он исчез?
Женщина посмотрела на него.
— Потому что любить кого-то иногда означает сделать то, за что этот человек потом тебя возненавидит.
Ариан ничего не ответил.
Впереди между деревьями появился свет.
Они пошли к нему.
Чем ближе становились, тем сильнее менялся лес.
Деревья становились старше.
Толще.
Некоторые были настолько огромными, что их стволы терялись в темноте.
Корни поднимались из земли и образовывали естественные арки.
На коре появлялись знакомые символы.
Некоторые были вырезаны человеческой рукой.
Другие будто выросли сами.
Вскоре они вышли на открытую поляну.
В центре стоял дом.
Небольшой.
Старый.
Деревянный.
С покосившейся крышей.
На крыльце лежало ведро.
У стены стояла старая лопата.
Из трубы не шёл дым.
Но в одном окне горел свет.
Ариан остановился.
— Здесь кто-то живёт.
Женщина ничего не ответила.
Он посмотрел на неё.
— Вы знали об этом?
— Нет.
Они подошли ближе.
Дверь была приоткрыта.
Ариан коснулся её.
Она открылась сама.
Внутри было тепло.
На столе стояла чашка.
В ней ещё оставался чай.
Пар поднимался вверх.
Казалось, хозяин дома вышел всего несколько секунд назад.
На стенах висели фотографии.
Ариан подошёл к первой.
На ней был Лин Вэй.
Молодой.
Рядом стояла та самая женщина.
А между ними сидел ребёнок.
Ариан.
Он долго смотрел на фотографию.
На ней все трое улыбались.
Настояще.
Без страха.
Без тайны.
Просто семья.
Он провёл пальцами по краю рамки.
На обратной стороне фотографии было написано:
«Первое лето после рождения Ариана.»
Следующая фотография.
Лин Вэй держал маленького Ариана на руках.
Следующая.
Ариан спал возле окна.
Следующая.
Лин Вэй сидел на крыльце и чинил старую игрушку.
На каждой фотографии был один и тот же человек.
Но постепенно менялся.
Сначала он улыбался.
Потом улыбка становилась реже.
Затем исчезала.
А на последних снимках Лин Вэй уже почти не смотрел в камеру.
Он смотрел куда-то за неё.
Будто видел то, чего остальные не могли.
Ариан снял последнюю фотографию.
На обратной стороне была дата.
Через три дня после неё произошёл Первый Разлом.
Он перевернул фотографию.
Там стоял Лин Вэй.
Рядом с ним Ариан.
Но был ещё кто-то.
Тот самый человек.
Золотой и чёрный глаза.
Они стояли втроём.
И Ариан вдруг заметил то, чего раньше не видел.
На лице Лин Вэя не было страха.
Он улыбался.
А второй человек держал руку на плече маленького Ариана.
Они выглядели как семья.
Женщина подошла ближе.
Увидела фотографию.
И замерла.
— Я никогда её не видела.
Ариан посмотрел на неё.
— Почему?
— Потому что её не должно было существовать.
Он перевернул фотографию.
На обратной стороне была ещё одна запись.
Всего одна строка.
«Если мы не вернёмся, пусть он знает, что у него было два отца.»
Ариан перечитал её несколько раз.
Потом поднял взгляд.
— Два?
Женщина молчала.
— Вы знали?
Она закрыла глаза.
— Нет.
— Тогда почему вы плачете?
Она прикоснулась к своему лицу.
Только сейчас заметила слёзы.
— Потому что я была там.
Ариан замер.
— В тот день?
Она кивнула.
— В день, когда всё началось.
Она села на стул.
Несколько секунд смотрела в пол.
— Лин Вэй не создавал тебя один.
Ариан молчал.
— Второй человек помог ему.
— Кто он?
Она подняла взгляд.
— Его звали Каэль.
Имя отдалось эхом внутри Ариана.
Каэль.
Он почувствовал, как чёрная линия на руке начала двигаться.
Но теперь она не причиняла боли.
Она просто показывала направление.
В сторону стены.
Ариан повернулся.
Там висела большая карта.
Старая.
На ней были изображены миры.
Не города.
Не страны.
Целые пространства.
И в центре карты находилась точка.
Красная.
Под ней было написано:
«Место рождения».
Ариан подошёл ближе.
Точка начала светиться.
Женщина встала.
— Не трогай.
Но было поздно.
Ариан положил ладонь на карту.
Вся комната погрузилась в темноту.
Перед ними появилось огромное пространство.
Миллионы звёзд.
Планеты.
Миры.
Разломы.
А затем одна маленькая Земля.
Она была молодой.
Без городов.
Без людей.
Без океанов, какими их знало человечество.
Вокруг неё стояли двое.
Лин Вэй.
И Каэль.
Между ними находилось нечто живое.
Не человек.
Не дерево.
Не зверь.
Сгусток света.
Лин Вэй держал его обеими руками.
Каэль смотрел на него.
И сказал:
— Если мы дадим ему жизнь, он станет дверью.
Лин Вэй ответил:
— Нет.
— Ты знаешь, что это правда.
— Он будет человеком.
— Ты не можешь этого гарантировать.
Лин Вэй посмотрел на свет.
— Тогда я буду рядом.
Каэль отвернулся.
— А если однажды тебе придётся выбрать между ним и всем остальным?
Лин Вэй долго молчал.
Потом ответил:
— Я уже выбрал.
Видение исчезло.
Комната снова появилась вокруг них.
Ариан стоял неподвижно.
Он наконец понял, почему Лин Вэй называл его сыном.
Потому что это было не просто определение.
Это был выбор.
Но вместе с этим пониманием пришёл другой вопрос.
Почему Каэль хотел его уничтожить?
Почему человек, который когда-т
о помог создать его, теперь стал тем, кого боялся весь мир?
Ариан посмотрел на фотографию.
Потом на карту.
И вдруг услышал шаги.
Не свои.
Не женщины.
Где-то на втором этаже дома.
Кто-то медленно прошёл по деревянному полу.
Один шаг.
Пауза.
Второй.
Женщина замерла.
Ариан поднял голову.
Скрипнула старая доска.
Потом сверху раздался спокойный голос.
— Вы всё-таки нашли дом.
Ариан медленно поднялся.
Он знал этот голос.
Но услышал его впервые не в видении.
По лестнице кто-то начал спускаться.
Шаг за шагом.
И когда фигура появилась в дверном проёме, Ариан увидел лицо.
Тот же человек.
Золотой и чёрный глаза.
Но теперь он был не в лесу.
Он стоял прямо перед Арианом.
Совсем близко.
На его лице была усталая улыбка.
— Здравствуй, брат.
Том III. Глава 8. Дом, который помнил всё
Ариан не ответил.
Он просто смотрел на человека, стоявшего на лестнице.
Теперь, когда они находились в одном помещении, сходство стало ещё заметнее.
Одинаковая форма лица.
Похожие черты.
Одинаковая спокойная манера держаться, словно окружающий мир никогда не мог заставить их по-настоящему торопиться.
Но на этом сходство заканчивалось.
Каэль казался старше.
Не по возрасту.
По взгляду.
В его лице было что-то такое, чего не бывает у человека, прожившего обычную жизнь. В золотом глазу отражался тёплый свет лампы, а чёрный словно поглощал его, оставляя внутри маленькую неподвижную пустоту.
Он спустился на несколько ступеней.
Старый деревянный дом тихо скрипел под его ногами.
Ариан невольно сжал руку.
Фиолетовое свечение под кожей усилилось.
Каэль заметил это.
Но не остановился.
— Не бойся.
Ариан усмехнулся.
— После всего, что я сегодня узнал, ты действительно решил начать со слов «не бойся»?
На лице Каэля появилась едва заметная улыбка.
— Значит, характер у тебя всё-таки сохранился.
— Ты меня помнишь?
— Лучше, чем ты думаешь.
— А я тебя не помню.
— Знаю.
Каэль спустился ещё на одну ступень.
— Я сделал это.
Ариан замер.
Женщина позади него резко подняла оружие.
— Не подходи.
Каэль даже не посмотрел на неё.
— Если бы я хотел причинить вам вред, мы бы сейчас не разговаривали.
— Ты уничтожил половину исследовательского сектора.
— Нет.
Он наконец повернул голову.
— Это сделали те, кто пришёл за ним.
Ариан посмотрел на женщину.
Она ничего не сказала.
И этого было достаточно.
Каэль дошёл до первого этажа.
Теперь между ними оставалось всего несколько метров.
Ариан впервые заметил его одежду.
Она была простой.
Тёмная куртка.
Старые брюки.
Ботинки, покрытые грязью.
Никакой брони.
Никакого оружия.
Он выглядел скорее человеком, который много дней провёл в дороге, чем существом, которого боялись армии.
И именно это пугало сильнее всего.
Ариан медленно спросил:
— Ты мой брат?
Каэль посмотрел ему в глаза.
— Да.
— Мы родились одновременно?
— Нет.
— Тогда как?
Каэль на несколько секунд задумался.
— Это сложно объяснить.
— Попробуй.
Он подошёл к столу и взял старую фотографию.
Пальцы задержались на изображении, где маленький Ариан стоял между двумя мужчинами.
— Ты был первым.
Ариан нахмурился.
— Что?
— До тебя был я.
Он посмотрел на фотографию.
— Лин Вэй создал меня первым. Он хотел понять, можно ли создать живое существо, способное существовать внутри Разлома и не потерять себя.
— И получилось?
Каэль улыбнулся.
— Как видишь.
— Тогда зачем появился я?
Улыбка исчезла.
— Потому что я потерял себя.
В доме стало тихо.
За окном медленно двигались светящиеся частицы.
Они напоминали снег, но не падали вниз. Некоторые зависали у стекла, другие поднимались к звёздам.
Каэль положил фотографию на стол.
— Первый эксперимент оказался успешным только внешне. Я мог находиться внутри Разлома, но постепенно переставал понимать, где заканчиваюсь я и начинается он.
— Что это значит?
— Я начал слышать чужие мысли.
Он посмотрел на свои руки.
— Сначала животных.
Потом людей.
Потом тех, кого людьми никогда не называли.
А потом я начал слышать сам Разлом.
Ариан слушал молча.
— Он не был пустым, — продолжил Каэль. — Мы думали, что Разломы просто соединяют разные точки пространства. Но это было неправильно.
Он посмотрел на карту на стене.
— Разломы не соединяют миры.
— Тогда что они делают?
— Они вспоминают их.
Ариан нахмурился.
Каэль подошёл к окну.
— Представь, что весь существующий мир когда-то был одним огромным местом. Не планетой. Не вселенной. Чем-то гораздо большим. А потом его разделили.
— Кто?
— Не знаю.
— Ты знаешь.
Каэль покачал головой.
— Я знаю только то, что видел.
Он посмотрел на звёздное небо.
— Иногда в Разломах появляются места, которых никогда не существовало. Иногда они показывают будущее. Иногда прошлое. А иногда...
Он замолчал.
— Иногда они показывают то, чего не должно быть.
Ариан почувствовал знакомую тяжесть в груди.
— Меня?
Каэль повернулся.
— Тебя.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Ты был невозможен, Ариан.
— Спасибо.
— Я не это имел в виду.
— А что?
Каэль подошёл ближе.
— Ты был первым существом, которое появилось не из материи.
Ариан почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
— Тогда из чего?
Каэль посмотрел на него так, словно ответ был самым простым и одновременно самым страшным.
— Из памяти.
В комнате стало холодно.
Женщина медленно опустила оружие.
— Это невозможно.
Каэль даже не повернулся к ней.
— Ты сама видела записи.
— Там говорилось, что он не имеет генетического происхождения.
— Потому что у него его нет.
Ариан провёл рукой по груди.
— Тогда что во мне?
— То, что осталось от мира до Разлома.
Эти слова повисли в воздухе.
Ариан пытался понять их.
Не получалось.
Слишком много всего происходило за один день.
Он вспомнил белое дерево.
Первый сад.
Женщину.
Лин Вэя.
Свой сон.
Своё пробуждение.
А теперь Каэля.
— Почему я выгляжу человеком?
— Потому что Лин Вэй хотел, чтобы ты им был.
— А ты?
Каэль отвёл взгляд.
— Я хотел, чтобы ты выжил.
— Это не одно и то же.
— Нет.
Каэль посмотрел на него.
— Поэтому мы и поссорились.
Ариан медленно сел на край стола.
— Расскажи всё.
Каэль не ответил.
— Я хочу знать.
— Ты уверен?
— Нет.
Он поднял глаза.
— Но я всё равно хочу.
Каэль долго смотрел на него.
Затем подошёл к камину.
Внутри лежали старые поленья.
Он щёлкнул пальцами.
Огонь вспыхнул сам.
Тёплый свет заполнил комнату.
Тени от деревьев за окном легли на стены.
— Хорошо.
Каэль сел напротив.
— Тогда слушай.
За пределами дома лес продолжал двигаться.
Здесь, внутри, время будто замедлилось.
— Когда появился первый Разлом, Земля была совсем другой. Люди только начинали осваивать то, что позже назовут энергией. Мы думали, что открыли источник силы.
Каэль посмотрел на огонь.
— На самом деле мы открыли дверь.
Он рассказал о первых экспериментах.
О лабораториях.
О людях, которые пытались понять природу Разломов.
О первых существах, которые появились из них.
О том, как учёные пытались установить контакт.
Большинство экспериментов заканчивалось смертью.
Некоторые существа исчезали.
Другие становились агрессивными.
Но однажды из Разлома вышел человек.
Лин Вэй.
Ариан слушал, почти не дыша.
— Он не был создан нами, — сказал Каэль. — Он пришёл оттуда.
— Откуда?
— Из мира, которого больше нет.
Огонь тихо потрескивал.
— Лин Вэй не помнил, кто он такой. У него не было воспоминаний о детстве. Он не знал своего прошлого. Но он знал одну вещь.
Каэль посмотрел на Ариана.
— Он должен был остановить тех, кто шёл за ним.
— Кого?
— Тех самых.
Ариан почувствовал холод.
— Тех, кто посадил первое семя Тьмы?
Каэль медленно кивнул.
— Да.
Женщина впервые вмешалась.
— Ты говоришь о них так, будто знаешь, кто они.
— Я видел их.
— Где?
— Внутри Разлома.
Каэль замолчал.
— Они не пришли сюда захватить Землю.
Ариан нахмурился.
— Тогда зачем?
Каэль посмотрел в огонь.
— Они искали тебя.
Пламя вдруг погасло.
Все трое одновременно посмотрели на камин.
В доме стало темно.
За окном звёзды начали двигаться.
Впервые.
Медленно.
Одна за другой.
Они складывались в огромную дугу над лесом.
Каэль поднялся.
Его лицо изменилось.
— Они нашли нас.
Женщина схватила оружие.
— Кто?
Каэль подошёл к окну.
— Те, кто не должен был знать, где находится этот дом.
Ариан встал.
— Что происходит?
Каэль не ответил.
Он смотрел вверх.
Звёзды продолжали двигаться.
Потом одна из них сорвалась с неба.
Но не упала.
Она остановилась над лесом.
Вторая.
Третья.
Десятая.
Сотни.
Тысячи.
Весь небосвод начал покрываться движущимися точками света.
А затем между ними появилась огромная чёрная линия.
Она протянулась от одного края неба до другого.
Каэль тихо сказал:
— Ложись.
Ариан не успел ничего сделать.
Небо раскололось.
Без звука.
Просто появилось огромное отверстие.
Из него хлынуло нечто похожее на туман.
Он стекал вниз между деревьями.
Там, где проходил туман, листья становились серыми.
Деревья чернели.
Трава исчезала.
Лес умирал прямо на глазах.
А потом из разлома показалась рука.
Она была огромной.
Настолько, что пальцы обхватили несколько деревьев сразу.
Ариан застыл.
Вторая рука появилась следом.
Потом голова.
Существо начало медленно протискиваться через разлом.
Оно было настолько большим, что невозможно было понять его форму целиком.
В одном месте оно напоминало человека.
В другом — дерево.
В третьем — что-то совершенно чужое.
Его тело постоянно менялось.
Словно оно не могло решить, в каком виде существовать.
Ариан почувствовал знакомое давление.
Фиолетовая энергия внутри него вспыхнула.
Существо остановилось.
Оно посмотрело прямо на дом.
И Ариан услышал голос.
Не ушами.
Внутри головы.
«Нашли.»
Каэль схватил Ариана за плечо.
— Бежим.
— Что это?
— Потом.
— Что оно хочет?
Каэль посмотрел ему прямо в глаза.
— Тебя.
Дом содрогнулся.
Стёкла разлетелись.
Стены покрылись трещинами.
Женщина выстрелила через окно.
Энергетический заряд исчез в теле существа, словно попал в бездонную воду.
Оно даже не заметило.
Каэль потянул Ариана к задней двери.
— Быстрее!
Они выбежали в лес.
За спиной дом начал разрушаться.
Деревья падали.
Земля дрожала.
Над лесом раздался звук, похожий на далёкий гром.
Но Ариан внезапно остановился.
Он посмотрел назад.
Дом.
Фотографии.
Стол.
Камин.
Всё исчезало под чёрным туманом.
На секунду он увидел среди разрушения маленькую детскую игрушку.
Старого деревянного зверя.
Он узнал её.
Лин Вэй когда-то чинил её.
Ариан бросился назад.
Каэль схватил его.
— Нет!
— Отпусти!
— Там больше ничего нет!
— Это моё!
Каэль сжал его руку.
— Ты не понимаешь!
Ариан резко повернулся.
— Тогда объясни!
Каэль замолчал.
В его глазах впервые появился настоящий страх.
— Этот дом был последним местом, которое Лин Вэй оставил тебе.
— И что?
— Если ты вернёшься туда сейчас, оно узнает тебя.
— Что узнает?
Каэль посмотрел на небо.
Существо уже почти полностью прошло через разлом.
— Оно почувствует твою память.
Ариан замер.
— И что тогда?
— Проснётся то, что находится внутри тебя.
Он медленно отпустил его.
— А если оно проснётся...
Каэль не закончил.
Потому что ответ уже появился в небе.
Существо раскрыло пасть.
Внутри не было зубов.
Там находился бесконечный коридор.
Вдоль его стен стояли миллионы дверей.
И за каждой дверью находился чей-то мир.
Ариан увидел Землю.
Первый сад.
Белое Древо.
Лин Вэя.
Каэля.
Самого себя.
И ещё один мир.
Совершенно тёмный.
В нём не было ничего.
Кроме огромного белого глаза.
Он открылся.
Ариан почувствовал, как что-то внутри его груди ответило.
Фиолетовый свет вырвался наружу.
Каэль отступил.
— Нет...
Ариан посмотрел на свои руки.
Свет становился ярче.
Внутри него на
чали появляться чужие голоса.
Тысячи.
Миллионы.
И среди них был один знакомый.
Лин Вэй.
Но на этот раз он не говорил.
Он кричал.
«Ариан, не вспоминай.»
Слишком поздно.
Первая память уже открылась.
И вместе с ней Ариан увидел то, чего не видел никогда.
Не своего отца.
Не своего брата.
Не Землю.
Он увидел себя.
До рождения.
До тела.
До имени.
До времени.
И перед ним стояло Белое Древо.
Но оно было ещё маленьким.
Совсем маленьким.
Одним единственным семенем.
А рядом стояла женщина, которую Лин Вэй когда-то назвал любимой.
Она держала семя в ладонях.
И плакала.
Потому что знала:
если оно прорастёт,
мир снова начнётся.
А если не прорастёт,
миру не из чего будет родиться.
Том III. Глава 9. Часть 1: Семя до начала
Память не закончилась.
Она только открыла вторую дверь.
Ариан стоял посреди пространства, в котором не существовало ни земли, ни неба. Под ногами не было ничего, но он почему-то не падал. Вокруг него медленно вращались обломки чего-то, чему он не мог подобрать названия: камни, куски неизвестных зданий, корни деревьев, человеческие лица, целые города, исчезавшие прежде, чем он успевал их рассмотреть.
И среди всего этого была женщина.
Она стояла босиком на поверхности, похожей на воду, хотя вода не отражала её. Длинные волосы почти касались земли. В руках она держала маленькое семя.
Оно было настолько маленьким, что легко помещалось между двумя пальцами.
Но от него исходил свет.
Не яркий.
Тихий.
Такой свет, который не освещает окружающее пространство, а словно напоминает ему о существовании.
Женщина смотрела на семя и плакала.
Ариан не знал, почему ему больно видеть эти слёзы.
Он не знал её имени.
Не знал, где находится.
Не знал даже, был ли он в тот момент уже живым.
Но какая-то часть его самого узнавала её.
Не глазами.
Не разумом.
Глубже.
Там, где память ещё не стала воспоминанием.
Женщина подняла взгляд.
И посмотрела прямо на него.
Ариан замер.
Она видела его.
Несмотря на то что между ними не было расстояния, он впервые почувствовал настоящий страх.
Женщина не могла видеть его в воспоминании.
Но она видела.
— Ты всё-таки пришёл, — сказала она.
Её голос прозвучал одновременно далеко и совсем рядом.
Ариан попытался ответить, но не смог.
У него не было голоса.
Не было тела.
Не было даже имени.
Он был лишь чем-то, что наблюдало.
Женщина осторожно сжала пальцы вокруг семени.
— Ещё слишком рано.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Но, наверное, для тебя всегда будет слишком рано.
Позади неё возникло дерево.
Оно появилось не постепенно.
Просто было.
Тонкий белый ствол уходил вверх, теряясь в бесконечности. На ветвях не было листьев, но каждая ветвь казалась дорогой в другой мир. Где-то там двигались звёзды, рождались солнца, рушились цивилизации.
Ариан почувствовал знакомое присутствие.
То самое, которое он ощущал возле Разлома.
То самое, что преследовало его сейчас.
Женщина тоже почувствовала его.
Её лицо изменилось.
Она перестала улыбаться.
— Они нашли нас.
Где-то за пределами этого пространства что-то ударило по невидимой границе.
Белое Древо содрогнулось.
С его ветвей посыпались маленькие светящиеся частицы.
Одна из них коснулась руки женщины.
Она посмотрела на неё.
— Нельзя позволить им добраться до семени.
Вдали возникли силуэты.
Их было много.
Слишком много, чтобы считать.
Одни напоминали людей.
Другие — деревья.
Третьи вообще не имели формы, которую человеческий разум мог бы удержать.
Они приближались.
И с каждым их шагом вокруг исчезало что-то ещё.
Сначала погасли звёзды.
Потом исчезли далёкие миры.
Потом пропало само ощущение расстояния.
Женщина прижала семя к груди.
— Если они возьмут его, они получат не дерево.
Она посмотрела на Ариана.
— Они получат возможность начать всё заново.
Ариан вдруг понял.
Она говорила о нём.
Женщина подняла руку.
Семя вспыхнуло.
И пространство раскололось.
Ариан увидел Лин Вэя.
Он был моложе.
Намного моложе.
Но даже в этом воспоминании в его глазах уже была та усталость, которую Ариан видел в нём позже.
Лин Вэй стоял перед Белым Древом.
Рядом находился Каэль.
Его лицо было почти таким же, каким Ариан увидел его впервые.
Золотой глаз.
Чёрный глаз.
Но тогда в нём ещё не было той пустоты, которую Ариан заметил недавно.
Каэль держал что-то в руках.
Нет.
Не что-то.
Кого-то.
Маленькое тело.
Ариан увидел себя.
Младенец лежал в руках Каэля, неподвижный и слишком тихий.
Лин Вэй стоял напротив.
— Он не должен знать.
— Ты хочешь оставить ему ложную жизнь.
— Я хочу дать ему жизнь.
Каэль посмотрел на младенца.
— Он не человек.
Лин Вэй ничего не ответил.
— Ты сам это знаешь, — продолжил Каэль. — Его тело собрано из памяти Разлома. В нём нет нормального прошлого. Нет наследственности. Нет точки, с которой можно начать отсчёт.
Лин Вэй подошёл ближе.
Он осторожно коснулся лба ребёнка.
Младенец шевельнулся.
Едва заметно.
И сжал пальцы.
Лин Вэй улыбнулся.
Совсем немного.
Но Ариан никогда не видел такой улыбки у него.
— Тогда мы дадим ему прошлое.
Каэль поднял голову.
— Как?
— Создадим его.
— Нельзя создать прошлое.
— Можно.
Лин Вэй посмотрел на Белое Древо.
— Если память способна разрушать миры, значит, она способна и создавать их.
Каэль молчал.
Ветер прошёл по белым ветвям.
— А если он вспомнит всё? — спросил Каэль.
Лин Вэй долго смотрел на ребёнка.
— Тогда он станет тем, кем должен был стать.
— И кем он должен был стать?
Лин Вэй не ответил.
Вместо него ответило Древо.
Одна из его ветвей медленно опустилась.
На конце ветви появился маленький белый плод.
Он раскрылся.
Внутри было семя.
То самое.
Ариан почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло.
Он хотел приблизиться.
Но пространство вокруг воспоминания внезапно стало чёрным.
Кто-то пришёл.
Не Лин Вэй.
Не Каэль.
И не женщина.
То, что находилось за границей воспоминания.
Оно не входило в память.
Оно пожирало её.
Лица исчезали.
Здания превращались в пыль.
Белое Древо покрывалось чёрными трещинами.
Каэль поднял голову.
Впервые его лицо исказил настоящий страх.
— Они уже здесь.
Лин Вэй мгновенно прижал ребёнка к себе.
— Уводи его.
— А ты?
— Я останусь.
— Ты не сможешь их остановить.
— Знаю.
Каэль сжал зубы.
— Тогда почему?
Лин Вэй посмотрел на него.
— Потому что если я уйду вместе с ним, они последуют за нами.
Каэль понял.
Его лицо стало неподвижным.
— Ты хочешь, чтобы они пошли за тобой.
— Да.
— Ты знаешь, что они сделают.
— Знаю.
Лин Вэй передал ребёнка Каэлю.
— Если я не вернусь...
Он остановился.
На мгновение его взгляд стал совсем человеческим.
— Скажи ему, что я не бросил его.
Каэль крепче прижал ребёнка.
— Он всё равно не поймёт.
— Когда-нибудь поймёт.
Белое Древо содрогнулось.
За ним открылась огромная трещина.
Внутри не было пустоты.
Там были миры.
Тысячи.
Миллионы.
Одни существовали одновременно.
Другие уже погибли.
Некоторые ещё не родились.
И среди них Ариан увидел Землю.
Но не ту Землю, которую знал.
Она была покрыта зеленью.
Над городами не было дыма.
В океанах отражались три луны.
Люди ходили по улицам, не подозревая о существовании Разлома.
А потом картинка изменилась.
Земля стала другой.
Небо почернело.
Первый Разлом раскрылся над материком.
Миллионы людей подняли головы.
И в этот момент Ариан увидел себя.
Не ребёнком.
Не взрослым.
Не человеком.
Он увидел силуэт, стоящий посреди разрушенного мира.
За его спиной росло Белое Древо.
А из его груди выходили корни.
Они уходили в землю, в небо, в океаны, в сам Разлом.
Ариан отшатнулся.
Внутри воспоминания он впервые смог закричать.
И этот крик разорвал всё.
Он резко открыл глаза.
Лес вернулся.
Сначала он услышал дыхание.
Потом ветер.
Потом треск дерева.
А затем почувствовал боль.
Ариан лежал на земле.
Над ним склонилась исследовательница.
На её лице была кровь.
— Не двигайся.
Он попытался подняться.
— Что произошло?
Она посмотрела на него так, словно сама не понимала, что видит.
— Ты исчез.
Ариан нахмурился.
— На сколько?
— На несколько секунд.
Она оглянулась.
Лес изменился.
Деревья вокруг стали белыми.
Не полностью.
Их кора покрывалась тонкими светящимися прожилками, похожими на сосуды.
Между корнями пробивались маленькие ростки.
Белые.
Слишком белые для обычных растений.
Каэль стоял в нескольких метрах.
Одной рукой он прижимал бок.
Между пальцами просачивалась тёмная кровь.
Он смотрел на Ариана.
Но ничего не говорил.
Впервые за всё время его лицо не выражало ни уверенности, ни холодного спокойствия.
Он выглядел растерянным.
— Что ты сделал? — тихо спросил он.
Ариан посмотрел на свои руки.
Фиолетовое свечение исчезло.
Но под кожей осталась тонкая линия.
Она больше не была чёрной.
Теперь внутри неё двигался белый свет.
— Я ничего не делал.
Каэль медленно покачал головой.
— Нет.
Он посмотрел на белые ростки.
— Это не ты сделал.
Сверху раздался грохот.
Все трое подняли головы.
Небо над лесом раскололось.
На этот раз Разлом не был тонкой трещиной.
Он занимал почти весь небосвод.
По его краям вращались огромные фрагменты неизвестных миров.
Горы.
Моря.
Города.
Чужие солнца.
А в центре этой невозможной конструкции двигалось существо.
Оно приближалось.
Его тело постоянно менялось.
То становилось похожим на человека.
То на дерево.
То на огромный костяк неизвестного животного.
Но теперь Ариан видел больше.
Внутри существа находился коридор.
Тот самый.
Бесконечный ряд дверей.
За каждой дверью был отдельный мир.
И среди миллионов дверей одна была открыта.
На ней не было номера.
Только знак.
Белое семя.
Ариан почувствовал, как кровь застыла в венах.
— Оно ищет не меня.
Каэль посмотрел на него.
— Что?
Ариан поднялся.
В его голове снова прозвучал голос женщины.
Если оно прорастёт, мир снова начнётся.
Он посмотрел на собственную руку.
Белая линия под кожей стала ярче.
— Оно ищет то, что во мне.
Каэль впервые не стал спорить.
Существо над лесом издало звук.
Не крик.
Не рёв.
Скорее, огромное количество голосов одновременно произнесло одно и то же слово.
Ариан не знал языка.
Но понял смысл.
Начало.
Белые ростки вокруг него одновременно раскрылись.
И из земли показались тонкие корни.
Они не тянулись к Ариану.
Они тянулись к небу.
К Разлому.
К существу.
Лес задрожал.
Исследовательница отступила.
— Нам нужно уходить.
Каэль посмотрел на неё.
— Куда?
Она не ответила.
Потому что за их спинами стоял дом.
Старый деревянный дом, который ещё минуту назад находился далеко среди деревьев.
Теперь он был рядом.
Его дверь была открыта.
Изнутри падал белый свет.
А на пороге лежал человек.
Лин Вэй.
Ариан перестал дышать.
Он не мог по
нять, был ли это настоящий Лин Вэй или очередная память.
Но человек поднял голову.
Посмотрел прямо на него.
И произнёс:
— Ариан.
Одного имени оказалось достаточно.
Мир вокруг него замер.
Даже Разлом остановился.
Даже существо в небе перестало двигаться.
Ариан сделал шаг вперёд.
— Отец?
Лин Вэй ничего не ответил.
Он лишь протянул руку.
И тогда за его спиной медленно выросло первое настоящее дерево.
Белое.
Маленькое.
Но живое.
На его единственной ветви появился молодой лист.
Ариан понял, что смотрит не на воспоминание.
Это было не прошлое.
Это было то, что ещё только должно было произойти.
Том III. Глава 9. Часть 2: Семя до начала
Дверь не закрылась.
Лин Вэй продолжал стоять на пороге, словно всё происходящее вокруг не имело к нему никакого отношения. За его спиной белое дерево становилось выше. Тонкий ствол медленно утолщался, на ветвях появлялись новые листья, и каждый из них светился изнутри мягким, почти незаметным сиянием.
Ариан не двигался.
Он боялся сделать ещё один шаг.
Слишком многое в этом месте оказалось не тем, чем казалось сначала.
Воспоминание оказалось будущим.
Прошлое оказалось дверью.
А человек, которого он столько раз представлял лишь по чужим рассказам, теперь стоял перед ним живой.
И всё же что-то было неправильно.
Лин Вэй выглядел точно так, каким Ариан видел его в старых изображениях и воспоминаниях. Тот же взгляд. Та же одежда. То же выражение лица.
Но вокруг него не шевелилась трава.
Ветер обходил его стороной.
Свет от Белого Древа проходил сквозь его тело.
Ариан заметил это только сейчас.
— Ты настоящий?
Лин Вэй посмотрел на него.
— А ты?
Вопрос оказался неожиданным.
Ариан нахмурился.
— Я спросил первым.
— Знаю.
На лице Лин Вэя появилась слабая улыбка.
— Поэтому и ответил вопросом.
Каэль сделал шаг вперёд.
— Не разговаривай с ним.
Лин Вэй перевёл взгляд на него.
Впервые в его выражении появилось что-то настоящее.
Боль.
— Ты всё ещё пытаешься защитить его.
Каэль застыл.
— А ты всё ещё считаешь, что знаешь, как его защитить?
Между ними повисла тишина.
Ариан смотрел то на одного, то на другого.
Всё, что он узнал за последние часы, складывалось в одну картину, но чем больше частей вставало на место, тем страшнее становилась сама картина.
— Почему вы оба говорите так, будто уже знаете, чем всё закончится?
Никто не ответил.
Ариан почувствовал раздражение.
— Я устал от этого.
Он сделал шаг к Лин Вэю.
— Каждый знает что-то обо мне. Каждый что-то скрывает. Вы говорите, что защищали меня, что стирали мне память, что создавали меня, прятали меня, отдавали меня друг другу, а я даже не знаю, почему вообще существую.
Его голос сорвался.
— Я не хочу больше быть чьей-то тайной.
Белое Древо за спиной Лин Вэя тихо зашелестело.
Листья дрогнули, хотя ветра не было.
Лин Вэй посмотрел на него долго.
Потом вышел за порог.
В тот же момент земля под ногами Ариана изменилась.
Он увидел десятки тонких линий.
Они расходились от дома во все стороны, словно корни, но не принадлежали деревьям.
Это были дороги.
Каждая уходила в другой мир.
Одна исчезала в заснеженном городе.
Другая — в океан.
Третья — в пустыню, над которой висели два солнца.
Четвёртая вела в место, где не было неба.
А пятая возвращалась туда, откуда они пришли.
В лабораторию.
Ариан медленно повернулся.
— Это всё существует одновременно?
— Не совсем, — ответил Лин Вэй.
— Тогда что это?
— Возможности.
Каэль тихо усмехнулся.
— Он всегда называл их возможностями.
— Потому что так их легче принять.
— Нет. Потому что тебе легче было не называть их последствиями.
Лин Вэй ничего не ответил.
Над лесом снова раздался грохот.
Огромное существо в Разломе пришло в движение.
Его длинная конечность протянулась через небо.
Она прошла сквозь облака и стала опускаться к лесу.
Деревья начали ломаться ещё до того, как она коснулась земли.
Каэль мгновенно оказался рядом с Арианом.
— Назад.
Он вытянул руку.
Чёрное пространство вспыхнуло перед ними.
Удар пришёлся в невидимую стену.
Вся лесная поляна вздрогнула.
Каэль отступил на несколько шагов.
На его лице впервые появилась боль.
— Долго не удержу.
Ариан посмотрел на него.
— Ты ранен.
— Это неважно.
— Ты всегда так говоришь?
Каэль посмотрел на него.
— Когда действительно неважно.
Ариан хотел ответить, но Лин Вэй уже поднял руку.
Белое Древо за его спиной отреагировало.
Одна из ветвей резко вытянулась вверх.
С неё сорвался лист.
Он поднялся в воздух и превратился в белую птицу.
Она пролетела над поляной.
Когда птица коснулась границы Разлома, всё пространство вокруг неё на мгновение стало неподвижным.
Конечность существа остановилась.
Каэль посмотрел на Лин Вэя.
— Ты всё-таки сохранил это.
— Не я.
Лин Вэй посмотрел на Ариана.
— Он.
Ариан ничего не понял.
— Что я сохранил?
Лин Вэй подошёл ближе.
Теперь между ними оставалось всего несколько шагов.
— То, что они пытались уничтожить задолго до твоего рождения.
— Что?
— Возможность начать без них.
Ариан почувствовал холод.
— Кто они?
Лин Вэй поднял глаза к небу.
— Те, кто однажды посадил первое семя тьмы.
Эта фраза ударила сильнее, чем грохот над лесом.
Та самая.
Ариан вспомнил женщину.
Её голос.
Её слёзы.
Те слова, которые он слышал раньше, ещё до того, как понял их смысл.
Они уже нашли нас.
— Значит, это они?
Лин Вэй не ответил сразу.
— Нет.
Ариан посмотрел вверх.
Существо всё ещё находилось по ту сторону Разлома.
— Тогда кто это?
— След.
— След чего?
— Того, что идёт за ним.
Каэль резко повернул голову.
— Ты уверен?
— Да.
— Тогда почему оно здесь?
Лин Вэй посмотрел на него.
— Потому что Ариан проснулся.
На несколько секунд всё стихло.
Ариан почувствовал, как внутри него снова появляется знакомое давление.
Будто кто-то стучал изнутри.
Раз.
Другой.
Третий.
Он схватился за грудь.
Белая линия под кожей вспыхнула.
— Ариан?
Голос Каэля стал далёким.
Перед глазами поплыл лес.
Дом исчез.
Лин Вэй исчез.
Небо исчезло.
Осталось только дерево.
Белое Древо.
Оно стояло посреди бесконечной темноты.
А у его корней сидела женщина.
Та самая.
Она держала младенца.
На этот раз Ариан увидел его лицо.
Своё.
Но ребёнок был не один.
Рядом лежало другое маленькое тело.
Каэль.
Два ребёнка.
Два источника.
Две разные попытки создать жизнь там, где жизни быть не должно.
Женщина посмотрела на них.
— Один из вас будет помнить.
Она коснулась лба Каэля.
— Второй будет забывать.
Потом коснулась Ариана.
— А ты будешь вспоминать только тогда, когда мир будет готов услышать.
Вдалеке появилась тень.
Женщина подняла голову.
— Но если они придут раньше...
Она замолчала.
Ариан попытался приблизиться.
— Что будет?
Она посмотрела прямо на него.
— Тогда ты должен выбрать.
— Что выбрать?
Женщина улыбнулась.
На этот раз в её глазах не было печали.
Только усталость.
— Кого спасти.
Всё исчезло.
Ариан снова оказался в лесу.
Он упал на колени.
Каэль удержал его за плечо.
— Что ты видел?
Ариан тяжело дышал.
— Тебя.
Каэль замер.
— Что?
— Тебя... и меня.
Он поднял глаза.
— Мы были детьми.
Каэль молчал.
Ариан продолжил:
— Она сказала, что один будет помнить, а второй забывать.
Лицо Каэля изменилось.
— Значит, она тоже знала.
— Кто?
— Та, которая была до нас.
Лин Вэй стоял неподвижно.
Ариан посмотрел на него.
— Ты знаешь, кто она?
Лин Вэй медленно закрыл глаза.
— Да.
— Кто?
Он открыл их.
— Твоя мать.
Слово прозвучало тихо.
Но для Ариана оно оказалось громче всего, что происходило вокруг.
Мать.
Не создатель.
Не хранитель.
Не женщина из древнего воспоминания.
Мать.
Ариан не успел ничего сказать.
Разлом над лесом внезапно начал сжиматься.
Не закрываться.
Именно сжиматься.
Будто что-то огромное по ту сторону пыталось протиснуться через слишком маленькое отверстие.
Деревья начали изгибаться.
Земля покрылась трещинами.
Белое Древо содрогнулось.
Лин Вэй резко повернулся к нему.
— Нет.
На его лице впервые появился настоящий страх.
Каэль увидел это.
— Что?
— Оно поняло.
— Что именно?
Лин Вэй посмотрел на Ариана.
— Где находится семя.
Ариан почувствовал, как внутри него что-то проснулось.
Не энергия.
Не сила.
Память.
И вместе с ней пришло понимание.
Семя никогда не лежало в Белом Древе.
Не было спрятано в друг
ом мире.
Не было уничтожено.
Оно было перенесено.
Сохранено.
Выращено.
В нём.
Ариан медленно поднял руку.
Белая линия под кожей раскрылась тонкой сетью.
От запястья к локтю.
От локтя к плечу.
Дальше — к груди.
Под кожей проступили едва заметные белые корни.
Каэль смотрел на них, не произнося ни слова.
Лин Вэй опустил голову.
— Я надеялся, что этого никогда не произойдёт.
Ариан посмотрел на него.
— Что именно?
Лин Вэй ответил не сразу.
— Ты начал расти.
Том III. Глава 10. Голос за пределами Разлома
Лин Вэй замолчал.
Ариан смотрел на него, не понимая смысла последних слов.
— Начал расти?
Лин Вэй не ответил.
За его спиной Белое Древо продолжало медленно подниматься. Теперь оно было выше дома, а его ветви расходились над лесом, заслоняя собой часть неба. Белый свет, исходивший от листьев, становился всё ярче, и вместе с ним менялось пространство вокруг.
Исчезали привычные звуки.
Не стало ветра.
Не слышно было птиц.
Даже потрескивание сломанных ветвей прекратилось.
Остался только глухой ритм.
Тук.
Тук.
Тук.
Ариан не сразу понял, откуда он доносится.
Потом приложил ладонь к груди.
Звук шёл из него.
Его сердце билось.
Но каждый удар отдавался далеко за пределами тела.
В лесу.
В земле.
В Разломе.
И, судя по тому, как изменилось лицо Каэля, он слышал это тоже.
— Это не сердцебиение, — произнёс он.
Ариан посмотрел на него.
— А что тогда?
Каэль не ответил.
Он смотрел на небо.
Огромное существо, которое до этого пыталось пробиться через Разлом, отступало.
Медленно.
Очень медленно.
Будто впервые столкнулось с чем-то, чего не ожидало увидеть.
Лин Вэй тоже заметил это.
— Оно боится.
— Его? — спросила исследовательница.
— Нет.
Лин Вэй посмотрел на Ариана.
— Того, что просыпается вместе с ним.
Ариан почувствовал раздражение.
— Хватит говорить загадками.
Он подошёл к Лин Вэю.
— Если ты действительно мой отец, скажи мне правду.
Лин Вэй посмотрел ему прямо в глаза.
— Правду?
— Да.
— Хорошо.
Несколько секунд он молчал.
— Ты не был создан для того, чтобы открыть Разлом.
Ариан нахмурился.
— Тогда для чего?
— Чтобы закрыть его.
Эти слова не вызвали облегчения.
Наоборот.
Внутри стало холоднее.
— И что тогда находится во мне?
Лин Вэй опустил взгляд на его руку.
Белые линии уже дошли до плеча.
— Память.
— Это я уже слышал.
— Не та память, о которой тебе рассказывали.
Лин Вэй подошёл ближе.
— Разлом хранит всё, что когда-либо через него прошло. Миры, людей, события, даже то, что никогда не успело произойти. Но память без носителя постепенно распадается.
— И я стал носителем?
— Нет.
Лин Вэй покачал головой.
— Ты стал местом, где она может снова стать жизнью.
Ариан почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Я не понимаю.
— И не должен пока понимать.
— Почему?
— Потому что если ты поймёшь всё сразу, ты перестанешь отличать свои воспоминания от чужих.
Ариан хотел ответить, но внезапно услышал чей-то голос.
Тихий.
Едва различимый.
Он доносился издалека.
— Ариан...
Он обернулся.
Никого.
— Ты тоже слышал? — спросил Каэль.
— Да.
Каэль побледнел.
— Тогда оно уже близко.
Лин Вэй резко повернулся.
— Что именно?
Каэль не ответил.
Второй голос прозвучал громче.
— Ариан...
Теперь его услышали все.
Исследовательница отступила.
— Кто это?
Голос снова повторил имя.
Но теперь он звучал со всех сторон.
Из деревьев.
Из земли.
Из неба.
Из самого Разлома.
Ариан закрыл уши.
Это не помогло.
Голос был внутри головы.
И вдруг он узнал его.
Это был голос Лин Вэя.
Но Лин Вэй стоял перед ним.
Ариан посмотрел на него.
— Ты это говоришь?
— Нет.
Голос произнёс снова:
— Ариан.
И на этот раз за ним последовали слова.
— Не верь тому, кто стоит перед тобой.
Лин Вэй застыл.
Каэль мгновенно встал между ними.
— Не слушай.
Ариан посмотрел на брата.
— Почему?
— Потому что Разлом умеет говорить голосами тех, кому ты доверяешь.
Голос рассмеялся.
Тихо.
Почти по-человечески.
— Каэль...
Каэль закрыл глаза.
Его лицо изменилось.
Ариан впервые увидел в нём не страх.
Воспоминание.
— Он знает твоё имя, — прошептал Ариан.
— Он знает больше.
— Что?
Каэль открыл глаза.
— Всё, что я когда-либо пытался забыть.
Из леса донёсся треск.
Один из белых ростков начал расти.
Стебель поднялся из земли и за несколько секунд достиг высоты человеческого роста.
На нём появился единственный бутон.
Он раскрылся.
Внутри находился маленький чёрный предмет.
Каэль сразу узнал его.
— Не подходи.
Ариан уже сделал шаг.
— Что это?
— Не знаю.
— Ты знаешь.
Каэль молчал.
Лин Вэй подошёл к растению.
Посмотрел на чёрный предмет.
— Это часть первого Разлома.
Ариан остановился.
— Она была внутри Древа?
— Нет.
— Тогда откуда она взялась?
Лин Вэй посмотрел на него.
— Из тебя.
Тишина.
Ариан медленно перевёл взгляд на свою руку.
Белые линии под кожей вдруг почернели.
На несколько секунд.
Затем снова стали белыми.
Он почувствовал боль.
Не сильную.
Но глубокую.
Будто внутри него что-то пыталось выбраться наружу.
Он согнулся.
Каэль подхватил его.
— Спокойно.
— Я спокоен.
— Ты дрожишь.
— Я сказал, что спокоен.
Каэль ничего не ответил.
Ариан поднял голову.
— Ты ведь знал.
— О чём?
— Что это может произойти.
Каэль отвёл взгляд.
Этого оказалось достаточно.
— Ты знал.
— Я подозревал.
— И поэтому стирал мне память?
— Не только поэтому.
— Тогда зачем?
Каэль долго молчал.
Потом сказал:
— Потому что однажды я уже услышал этот голос.
Ариан замер.
— Когда?
— Когда тебя ещё не существовало.
Каэль посмотрел на Белое Древо.
— Я был первым.
Он говорил медленно, будто каждое слово приходилось вытаскивать из глубины.
— Лин Вэй создал меня, чтобы проверить, может ли живое существо находиться внутри Разлома. Первые несколько лет всё было нормально. Я видел миры. Возвращался обратно. Помнил себя.
Он коснулся своего чёрного глаза.
— Потом начал видеть то, чего там не было.
— Что именно?
— Будущее.
Ариан ничего не сказал.
Каэль продолжил:
— Сначала мелочи. Я видел, как чашка падает со стола, за несколько секунд до того, как она действительно падала. Потом видел события за дни. Потом за годы.
— И ты рассказал Лин Вэю?
— Да.
— Что он сказал?
Каэль усмехнулся.
— Что я ошибаюсь.
Он посмотрел на Лин Вэя.
Тот молчал.
— А потом я увидел тебя.
Ариан замер.
— Меня?
— Да.
Каэль смотрел прямо на него.
— Я увидел мальчика, стоящего посреди разрушенного города. За его спиной росло Белое Древо. А перед ним стоял Лин Вэй.
— Что происходило?
— Ничего.
— В смысле?
— Все вокруг было мёртвым. Но вы двое стояли.
Каэль сделал паузу.
— И ты спросил его: «Почему ты не спас их?»
Ариан почувствовал холод.
— Что он ответил?
— Ничего.
— Почему?
— Потому что в том будущем он был уже мёртв.
Вдалеке раздался гул.
Разлом снова начал расширяться.
Лин Вэй поднял голову.
— У нас больше нет времени.
Каэль резко повернулся к нему.
— Куда ты его поведёшь?
— В Сад.
— Нет.
— Другого пути нет.
— Ты прекрасно знаешь, что там находится.
Лин Вэй посмотрел на него.
— Именно поэтому мы туда и идём.
Ариан услышал название.
Сад.
Он уже слышал его раньше.
Первый Сад.
Место, которое существовало до большинства миров.
Место, где впервые появилось Белое Древо.
— Там находится она?
Лин Вэй не ответил.
Но Ариан уже понял.
Женщина из памяти.
Та, которую он не знал, но которую его тело помнило.
Его мать.
— Я хочу её увидеть.
Лин Вэй посмотрел на него.
— Возможно, ты уже видел.
— Воспоминание?
— Нет.
Он перевёл взгляд на Белое Древо.
— Её след остался в каждом листе.
Ариан посмотрел вверх.
И впервые заметил среди белых листьев один другой.
Маленький.
Чёрный.
Он висел на самой вершине дерева.
И на нём
было лицо.
Женское.
Глаза были закрыты.
Но в тот момент, когда Ариан поднял голову, они медленно открылись.
Он услышал голос.
На этот раз совсем близко.
— Сын.
Ариан перестал дышать.
Чёрный лист отделился от ветви.
Начал падать.
Но не достиг земли.
В воздухе он превратился в дверь.
За дверью не было темноты.
Там был сад.
Огромный.
Невозможный.
С белыми деревьями до самого горизонта.
И где-то далеко среди них стояла женщина.
Она ждала его.
А над садом медленно поднималось чужое солнце.
Том III. Глава 11. Тот, кто ждал
Ариан не успел сделать шаг.
Дверь, возникшая из чёрного листа, захлопнулась сама.
Не медленно.
Не с грохотом.
Просто исчезла.
Словно её никогда не было.
А вместе с ней исчезло лицо женщины.
Ариан бросился вперёд и схватился за воздух.
Пусто.
— Нет.
Он ударил ладонью по месту, где только что находилась дверь.
Ничего.
— Верни её.
Лин Вэй молчал.
Ариан резко повернулся.
— Ты сказал, что мы идём в Сад.
— Да.
— Тогда открывай.
— Не могу.
Ответ оказался настолько спокойным, что Ариан на секунду даже не понял его.
— Что значит «не можешь»?
Лин Вэй посмотрел на дерево.
— Дверь открыла не я.
— Тогда кто?
— Она.
— И почему закрыла?
Лин Вэй ничего не ответил.
Ариан почувствовал, как внутри поднимается злость.
За последние часы ему слишком много раз говорили, что он чего-то не понимает. Слишком много раз кто-то решал за него, что ему можно знать, а что нет.
Он шагнул к Лин Вэю.
— Ты знал, что она там.
— Да.
— Знал, что она позовёт меня.
— Да.
— Знал, что дверь исчезнет.
Лин Вэй замолчал.
Ариан понял.
— Не знал.
— Нет.
Впервые в голосе Лин Вэя появилась растерянность.
— Я не знал.
Где-то над ними что-то треснуло.
Все подняли головы.
Разлом исчез.
Но это не принесло облегчения.
Небо было совершенно чистым.
Слишком чистым.
Ни облаков.
Ни звёзд.
Ни солнца.
Просто ровное серое пространство.
Каэль медленно выпрямился.
— Это хуже.
Исследовательница посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что Разлом закрылся.
— И это плохо?
— Нет.
Каэль посмотрел на Лин Вэя.
— Плохо то, что он закрылся с нашей стороны.
Лин Вэй мгновенно понял.
Он подошёл к краю поляны.
Остановился.
Повернулся к лесу.
— Все назад.
— Что происходит? — спросил Ариан.
— Они больше не пытаются войти.
— Кто?
Лин Вэй посмотрел на него.
— Мы.
В этот момент за деревьями раздался звук.
Шаг.
Один.
Потом второй.
Третий.
Кто-то шёл через лес.
Не торопился.
Не скрывался.
Просто шёл.
Ариан увидел движение между стволами.
Человеческий силуэт.
Высокий.
Худой.
В длинной тёмной одежде.
Он вышел на поляну.
И Ариан сразу понял, что знает его.
Не лично.
Не по воспоминаниям.
По чему-то гораздо более страшному.
Он уже видел этого человека.
Внутри Разлома.
Среди миллионов дверей.
В коридоре, который принадлежал существу.
Человек остановился.
Его лицо было совершенно обычным.
Слишком обычным.
Серые глаза.
Тёмные волосы.
Никаких шрамов.
Никаких странных знаков.
Никакой нечеловеческой особенности.
Он посмотрел на Ариана.
И улыбнулся.
— Наконец-то.
Каэль мгновенно встал перед Арианом.
— Не подходи.
Незнакомец даже не посмотрел на него.
— Ты всё ещё его защищаешь.
Каэль застыл.
— Мы знакомы?
— Лучше, чем ты думаешь.
Незнакомец сделал шаг.
Каэль ударил первым.
Воздух вокруг его руки почернел.
Удар должен был отбросить человека на несколько метров.
Но кулак остановился в нескольких сантиметрах от его лица.
Незнакомец даже не моргнул.
— Ты стал слабее.
Каэль попытался отступить.
Не смог.
Незнакомец держал его за запястье.
— А я помню тебя другим.
Каэль посмотрел ему в глаза.
И вдруг побледнел.
— Ты...
Незнакомец улыбнулся.
— Теперь вспомнил?
Каэль резко вырвал руку.
Отступил.
Ариан впервые увидел, как его брат действительно испугался.
— Кто он?
Каэль не ответил.
Незнакомец сам сказал:
— Можешь называть меня Нор.
Он посмотрел на Лин Вэя.
— А ты, как всегда, опоздал.
Лин Вэй стоял неподвижно.
— Я не опоздал.
— Конечно.
Нор усмехнулся.
— Ты просто снова пришёл слишком поздно.
Ариан переводил взгляд с одного на другого.
— Вы знакомы.
— Да, — сказал Нор.
Лин Вэй одновременно произнёс:
— Нет.
Ариан нахмурился.
Нор тихо рассмеялся.
— Вот за это я тебя и люблю.
Лин Вэй поднял руку.
Пространство между ними мгновенно исказилось.
Нор исчез.
Ариан не успел увидеть, как именно.
Через секунду земля под ногами взорвалась.
Лин Вэй оказался отброшен к деревьям.
Каэль рванулся вперёд.
Нор уже стоял рядом с Арианом.
Слишком близко.
Ариан почувствовал холод его руки на плече.
— Не бойся.
Он наклонился.
— Я не собираюсь тебя убивать.
Ариан ударил его.
Нор легко увернулся.
— Хорошо.
На его лице появилась настоящая улыбка.
— Значит, ты действительно его сын.
Ариан почувствовал, как внутри вспыхнула энергия.
Фиолетовый свет вырвался из ладони.
Нор впервые изменился в лице.
Удар отбросил его.
Но вместо того чтобы упасть, он перевернулся в воздухе и приземлился на ноги.
На его груди появилась светящаяся трещина.
Из неё вытекал белый свет.
Нор посмотрел на неё.
Потом на Ариана.
— Вот теперь интересно.
Лин Вэй поднялся.
— Ариан, не используй силу.
— Почему?
— Потому что он этого и хочет.
Нор рассмеялся.
— Не совсем.
Он поднял руку.
Белое Древо за его спиной начало чернеть.
Один лист.
Потом второй.
Третий.
Ариан почувствовал боль в груди.
— Что ты делаешь?
Нор посмотрел на него.
— Ничего.
Он улыбнулся.
— Это делает оно.
Ариан повернулся.
На стволе Белого Древа появилась чёрная трещина.
Из неё выступила тёмная жидкость.
Она стекала вниз.
Там, где падали капли, трава исчезала.
Каэль побледнел.
— Нет...
Лин Вэй резко бросился к дереву.
Но было поздно.
Чёрная трещина раскрылась.
Внутри неё показался глаз.
Огромный.
Живой.
Он посмотрел прямо на Ариана.
И голос, который до этого звучал из Разлома, теперь раздался из самого Древа.
— Нашёл.
Ариан застыл.
Нор отступил.
Даже он больше не улыбался.
— Вот теперь, — тихо произнёс он, — нам всем лучше бежать.
Дерево содрогнулось.
Первый удар пришёлся по земле.
Поляна раскололась.
Второй удар разорвал ствол.
Изнутри Белого Древа вырвалось нечто огромное.
Не существо.
Не дерево.
Целая масса переплетённых рук, лиц, корней и костей.
Каждое лицо было человеческим.
И каждое кричало.
Исследовательница упала.
Каэль схватил её и потащил назад.
Лин Вэй встал перед Арианом.
— Беги!
Ариан не двинулся.
Он смотрел на чудовище.
На миллионы лиц.
И вдруг одно из них оказалось знакомым.
Молодой Лин Вэй.
Другим было лицо Каэля.
Третьим...
Его собственное.
Ариан сделал шаг вперёд.
— Оно не нападает.
Лин Вэй обернулся.
— Что?
— Оно показывает нас.
Чудовище остановилось.
Все лица одновременно повернулись к Ариану.
И в один голос произнесли:
— Вспомни.
Ариан почувствовал, как мир исчезает.
И в этот раз он не сопротивлялся.
Том III. Глава 12. Память, которой не должно быть
Ариан открыл глаза.
Он стоял посреди города.
Не разрушенного.
Не мёртвого.
Живого.
По широким улицам двигались люди. Над крышами проплывали транспортные платформы, между зданиями тянулись прозрачные мосты, на площадях росли деревья с серебристыми листьями. Где-то играла музыка. Дети бегали между фонтанами.
Ничего необычного.
Если не считать неба.
Над городом висело огромное Белое Древо.
Оно было настолько велико, что его вершина терялась среди облаков.
Ариан оглянулся.
Никого.
Ни Лин Вэя.
Ни Каэля.
Ни исследовательницы.
Даже Нора не было.
Только город.
И странное ощущение, что он уже был здесь.
Он пошёл вперёд.
Люди проходили мимо, не обращая на него внимания.
Мужчина с ребёнком.
Старушка с корзиной.
Двое подростков, споривших о чём-то.
Девушка, читавшая книгу на ходу.
Обычная жизнь.
Ариан остановился возле витрины.
В отражении он увидел себя.
Но не таким, каким был сейчас.
В отражении стоял мальчик лет десяти.
Ариан резко обернулся.
Позади никого.
Он снова посмотрел на стекло.
Мальчик всё ещё был там.
Он сидел на полу старого дома.
В руках держал деревянную игрушку.
Напротив него сидел Лин Вэй.
Молодой.
Улыбающийся.
Он что-то говорил мальчику.
Ариан не слышал.
Потом мальчик засмеялся.
Лин Вэй тоже.
Изображение исчезло.
Ариан коснулся стекла.
— Я никогда этого не видел.
Голос ответил из-за спины:
— Потому что этого не было.
Ариан резко обернулся.
Перед ним стоял Каэль.
Но выглядел он иначе.
Моложе.
Без шрама на щеке.
Без усталости в глазах.
Золотой глаз казался почти человеческим.
— Где мы?
— В твоей памяти.
— Это невозможно.
— Конечно.
Каэль посмотрел на улицу.
— Поэтому мы и здесь.
Ариан нахмурился.
— Ты сказал, что этого не было.
— Не было.
— Тогда почему я это вижу?
Каэль посмотрел на него.
— Потому что это не твоя память.
Ариан почувствовал тревогу.
— Чья?
Каэль не ответил.
Вдалеке прозвенел колокол.
Все люди на улице одновременно остановились.
Абсолютно все.
Мужчина замер с поднятой рукой.
Девушка перестала перелистывать книгу.
Ребёнок застыл возле фонтана.
Даже вода перестала падать.
Каэль посмотрел вверх.
— Нам пора.
— Куда?
— Пока они не заметили тебя.
— Кто?
Каэль схватил его за руку.
— Люди.
Ариан не успел спросить, что он имеет в виду.
Потому что люди начали поворачиваться.
Один за другим.
Сотни лиц.
Тысячи.
Все смотрели на него.
Никто не двигался.
Потом маленькая девочка возле фонтана улыбнулась.
— Он вернулся.
Другой человек произнёс:
— Наконец-то.
Третий:
— Мы ждали.
И вскоре весь город заговорил одновременно.
— Мы ждали.
Ариан почувствовал, как сердце забилось быстрее.
— Каэль...
— Не слушай.
— Они знают меня.
— Они знают не тебя.
— Тогда кого?
Каэль сжал его руку.
— Того, кем ты был.
Земля под ногами дрогнула.
Дома начали исчезать.
Не разрушаться.
Именно исчезать.
Сначала пропала одна улица.
Потом площадь.
Потом половина города.
Люди продолжали стоять неподвижно.
Они не пытались убежать.
Просто смотрели.
И улыбались.
Ариан увидел среди них Лин Вэя.
Тот стоял возле фонтана.
— Отец!
Лин Вэй поднял голову.
— Не подходи.
Ариан замер.
— Почему?
— Потому что я не настоящий.
Лин Вэй улыбнулся.
И в этот момент его лицо начало меняться.
Кожа стала прозрачной.
Под ней появились белые корни.
Глаза исчезли.
Рот растянулся слишком широко.
А потом вся фигура рассыпалась листьями.
Ариан отступил.
— Что это за место?
Каэль ответил:
— Последняя память мира.
— Какого?
Каэль посмотрел на исчезающий город.
— Его.
Он указал вверх.
На Белое Древо.
Ариан поднял голову.
И понял, что дерево не висело над городом.
Город находился внутри него.
Каждый дом.
Каждый человек.
Каждая улица.
Всё было частью дерева.
Его памятью.
— Это невозможно.
— Ты слишком часто это говоришь.
— Потому что всё вокруг невозможно!
Каэль впервые улыбнулся.
— Теперь понимаешь, почему я сошёл с ума?
Улыбка исчезла почти сразу.
— Когда я впервые увидел это место, я думал, что нашёл другой мир.
— А что ты нашёл?
— Могилу.
В этот момент над городом что-то изменилось.
Один из листьев Белого Древа почернел.
Потом второй.
Третий.
Чёрнота пошла по ветвям.
Ариан почувствовал знакомое давление в груди.
— Оно пришло сюда.
Каэль кивнул.
— Да.
— Что ему нужно?
— Ты.
Ариан посмотрел на него.
— Почему?
— Потому что ты единственный, кто может вынести то, что находится в центре.
— Что там?
Каэль посмотрел на вершину Древа.
— Ответ.
Они побежали.
Город рассыпался вокруг них.
Дома превращались в белую пыль, дороги уходили из-под ног, люди исчезали один за другим.
Но впереди оставалась одна улица.
Длинная.
Совершенно пустая.
В конце стоял небольшой дом.
Обычный.
Деревянный.
Ариан узнал его.
— Это дом из леса.
Каэль остановился.
— Нет.
— Я был там.
— Это не тот дом.
— Тогда какой?
Каэль посмотрел на дверь.
— Первый.
Дверь открылась сама.
Внутри горел свет.
Ариан вошёл.
В комнате стояли три кресла.
В одном сидел Лин Вэй.
В другом — женщина.
Третье было пустым.
Лин Вэй поднял глаза.
— Ты пришёл раньше.
Ариан остановился.
Женщина медленно повернулась.
Ариан не мог вдохнуть.
Он знал её.
Не по воспоминанию.
Не по голосу.
Просто знал.
Это была она.
Та самая женщина.
Та, которую он видел с семенем.
Та, которая называла его сыном.
Она выглядела совсем обычно.
Никакого сияния.
Никаких древних одежд.
Просто женщина с усталыми глазами.
Она улыбнулась.
— Здравствуй, Ариан.
Он не ответил.
— Ты моя мать?
Женщина посмотрела на Лин Вэя.
Тот опустил глаза.
Она снова посмотрела на Ариана.
— Да.
Внутри Ариана что-то оборвалось.
Он столько раз представлял этот момент.
Но ни один из вариантов не был похож на реальность.
Он ожидал откровения.
Великой тайны.
Слов, которые объяснят всё.
Вместо этого перед ним просто стояла женщина.
Его мать.
Живая.
И почему-то очень уставшая.
— Почему ты оставила меня?
Она закрыла глаза.
— Я не оставляла.
— Тогда где ты была?
— Внутри тебя.
Ариан застыл.
Лин Вэй резко поднял голову.
— Не надо.
Женщина посмотрела на него.
— Он имеет право знать.
— Не сейчас.
— Именно сейчас.
Ариан почувствовал, что они снова говорят о нём так, будто его здесь нет.
— Хватит.
Они замолчали.
— Я хочу знать всё.
Женщина встала.
Подошла к нему.
Остановилась совсем рядом.
— Тогда тебе придётся вспомнить день, которого никогда не существовало.
Она коснулась его лба.
Мир исчез.
Ариан увидел бесконечную белую пустоту.
В центре неё стоял младенец.
Он плакал.
Никого рядом не было.
Ни Лин Вэя.
Ни Каэля.
Ни женщины.
Только ребёнок.
И вдруг из пустоты появился первый звук.
Сердцебиение.
Тук.
Тук.
Тук.
Младенец открыл глаза.
И заговорил.
Не своим голосом.
Голосом взрослого человека.
— Где я?
Ариан отступил.
Это был его голос.
Но ребёнок продолжил:
— Почему я снова здесь?
Ариан замер.
«Снова».
Он никогда не был здесь.
Не мог быть.
Если только...
Перед ним появилась женщина.
Она держала на руках младенца.
Но теперь это был не Ариан.
Другой ребёнок.
Другие глаза.
Другое лицо.
И рядом стоял Лин Вэй.
Он выглядел разбитым.
— На этот раз получилось?
Женщина покачала головой.
— Нет.
— Он снова забыл?
— Нет.
Она посмотрела на ребёнка.
— Он никогда не вспоминал.
Лин Вэй закрыл глаза.
— Сколько раз?
Женщина ответила не сразу.
— Тридцать семь.
Ариан похолодел.
— Что?
Никто не услышал.
Или не захотел услышать.
Женщина продолжила:
— Тридцать семь попыток.
Лин Вэй спросил:
— И каждый раз?
— Он умирал.
Ариан перестал дышать.
Перед глазами начали мелькать образы.
Мальчик в незнакомом городе.
Юноша среди снега.
Мужчина на корабле.
Ребёнок возле Белого Древа.
Воин с окровавленными руками.
Учёный в лаборатории.
Старик, сидящий на берегу.
Сотни лиц.
Десятки жизней.
Одна за другой.
Каждая заканчивалась смертью.
И в каждой был он.
Ариан закричал.
Но крик не вышел наружу.
Последним он увидел себя.
Таким, каким был сейчас.
Стоящим перед женщиной.
Она смотрела на него сквозь слёзы.
— Ты не первая попытка, сын.
Она коснулась его щеки.
— Ты первая, которая дошла до конца.
Том III. Глава 13. Тридцать семь жизней
Ариан открыл глаза.
Он лежал на холодном полу.
Несколько секунд не понимал, где находится.
Потом услышал дыхание.
Своё.
Человеческое.
Настоящее.
Он резко сел.
Перед ним стояла женщина.
Та самая.
Но теперь её лицо было совсем близко.
Она не исчезла.
Не превратилась в воспоминание.
Не растворилась в свете.
Она действительно стояла перед ним.
Ариан смотрел на неё, пытаясь подобрать слова.
Не получилось.
В голове одновременно существовали слишком многие вещи.
Тридцать семь.
Тридцать семь жизней.
Тридцать семь смертей.
Тридцать семь раз он приходил в этот мир.
И каждый раз умирал.
— Почему я ничего не помню?
Женщина опустилась перед ним на колени.
— Потому что память была твоей главной проблемой.
— Не понимаю.
— Ты помнил слишком много.
Она провела рукой по его волосам.
— С первой попытки.
Ариан отшатнулся.
— Я не ребёнок.
— Сейчас нет.
— Тогда не обращайся со мной как с ним.
Женщина убрала руку.
В её глазах мелькнула боль.
— Хорошо.
Она поднялась.
— Тогда я расскажу тебе всё как взрослому.
В комнате стало тихо.
Даже Лин Вэй не вмешивался.
Каэль стоял у стены, опустив голову.
Ариан заметил его.
— Ты тоже знал?
Каэль поднял глаза.
— Не всё.
— Сколько?
— Я знал о первых семи.
— Первых семи?
— Потом мне стёрли память.
Ариан посмотрел на Лин Вэя.
— Ты?
Лин Вэй ответил:
— Да.
— Зачем?
— Потому что ты начал вспоминать.
— И что в этом плохого?
— Ты перестал быть собой.
Ариан нахмурился.
— Я и сейчас не знаю, кто я.
Лин Вэй посмотрел на него.
— Именно поэтому ты всё ещё жив.
Эти слова заставили Ариана замолчать.
Женщина подошла к окну.
За стеклом не было города.
Там была бесконечная белизна.
— Каждая твоя жизнь начиналась одинаково, — сказала она. — Ты появлялся в мире, который ничего о тебе не знал.
— А потом?
— Потом ты начинал вспоминать.
— И умирал.
— Да.
— От чего?
Женщина посмотрела через плечо.
— От самого себя.
Ариан почувствовал раздражение.
— Это не ответ.
— В первой жизни ты попытался остановить Разлом.
— Получилось?
— Нет.
— Во второй?
— Ты попытался уничтожить его.
— Третья?
— Ты решил запечатать его внутри себя.
Ариан медленно поднялся.
— И каждый раз я ошибался?
— Нет.
Женщина повернулась к нему.
— Каждый раз ты был близок.
Она подошла к столу.
На нём лежали фотографии.
Не одна.
Десятки.
Ариан подошёл ближе.
На первой был мальчик.
На второй — подросток.
На третьей — молодой мужчина.
Лица были разными.
Возраст разный.
Одежда разная.
Но глаза...
Он узнал их.
Свои.
— Вы хранили всё это?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы однажды ты смог увидеть.
Ариан взял одну фотографию.
На ней он стоял рядом с Лин Вэем.
Они улыбались.
На обороте было написано:
«Попытка 12. Он снова спросил, почему я называю его сыном».
Ариан перевернул следующую.
«Попытка 18. Он вспомнил Белое Древо».
Ещё одну.
«Попытка 24. Он отказался возвращаться».
Ещё.
«Попытка 31. Он понял, что умирает не впервые».
Руки Ариана задрожали.
Он бросил фотографии на стол.
— Почему вы продолжали?
Женщина ответила тихо:
— Потому что ты просил.
Ариан замер.
— Я?
— В каждой жизни.
Она посмотрела на него.
— Ты всегда говорил одно и то же.
— Что?
Женщина улыбнулась сквозь слёзы.
— «Попробуйте ещё раз».
Ариан не мог ответить.
Внутри что-то рушилось.
Все эти годы он думал, что его существование началось с рождения.
Что его прошлое украли.
Что кто-то сделал его таким.
Но теперь выяснялось, что он сам возвращался.
Снова.
И снова.
И снова.
Не потому что его заставляли.
А потому что сам просил продолжить.
— Что случилось с первой жизнью?
Женщина отвела взгляд.
— Ты умер.
— Это я уже понял.
— Нет.
Она покачала головой.
— Ты умер не из-за Разлома.
Ариан почувствовал напряжение.
— Тогда из-за чего?
Женщина посмотрела на Лин Вэя.
Тот молчал.
— Из-за него.
Ариан медленно повернул голову.
— Что?
Лин Вэй закрыл глаза.
— Я убил тебя.
В комнате стало совершенно тихо.
Даже Каэль поднял голову.
Ариан не двигался.
— Как?
— Ты попросил меня.
— Зачем?
Лин Вэй посмотрел ему в глаза.
— Потому что ты вспомнил, что было до первой жизни.
Ариан почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Что было до неё?
Лин Вэй не ответил.
Женщина подошла к нему.
— Хватит скрывать.
— Если он узнает сейчас...
— Он уже узнал.
Лин Вэй посмотрел на Ариана.
И в этот момент где-то далеко раздался удар.
Один.
Затем второй.
Третий.
Вся комната содрогнулась.
Каэль резко повернулся к двери.
— Они нашли нас.
— Кто? — спросил Ариан.
Каэль достал оружие.
— Те, от кого мы прятались.
Дверь в комнату начала медленно деформироваться.
Дерево почернело.
Из-под неё просочился тёмный дым.
Женщина не испугалась.
Она подошла к Ариану.
— У нас осталось совсем мало времени.
— Скажи мне.
— Что?
— Что было до первой жизни.
Она посмотрела ему в глаза.
— Ты был не человеком.
Ариан застыл.
— Кем?
Дверь выгнулась.
Что-то ударило с другой стороны.
— Ты был частью мира.
Ещё удар.
Дерево затрещало.
— Какой части?
Женщина положила ладонь ему на грудь.
— Самой последней.
Дверь разорвало.
В комнату ворвался чёрный дым.
Но прежде чем он достиг Ариана, женщина резко оттолкнула его.
Белый свет взорвался вокруг.
Каэль закрыл глаза.
Лин Вэй поднял руку.
Ариан увидел в дыму десятки фигур.
Они с
тояли неподвижно.
Сотни.
Тысячи.
И у каждой было его лицо.
Они смотрели на него.
Все одновременно.
И затем заговорили:
— Мы помним тебя.
Ариан почувствовал, как под ногами исчезает пол.
Он начал падать.
Но прежде чем темнота поглотила его, женщина крикнула:
— Не позволяй им рассказать тебе, кем ты был!
И Ариан понял самое страшное.
Она боялась не того, что он вспомнит.
Она боялась того, что вспомнит он сам.
Том III. Глава 14. До первой жизни
Падение не имело конца.
Ариан не чувствовал ни воздуха, ни холода, ни собственного тела. Вокруг него не было даже привычной темноты. Темнота хотя бы имела направление. Здесь же исчезло само понятие пространства.
Он падал сквозь собственные воспоминания.
Сначала мелькнуло лицо матери.
Она стояла где-то далеко, почти растворяясь в белом свете, и протягивала к нему руку.
Ариан попытался ухватиться.
Пальцы прошли сквозь неё.
Затем появился Лин Вэй.
Совсем молодой.
Без той усталости, которая теперь навсегда застыла в его взгляде.
Он держал маленькое тело на руках.
Ариан увидел собственное лицо.
Но это был не ребёнок.
Маленький мальчик вдруг открыл глаза.
Фиолетовый свет вспыхнул в них.
Лин Вэй вздрогнул.
И бросил его.
Картинка исчезла.
Ариан дёрнулся, словно действительно почувствовал падение.
Перед глазами возникла другая.
Зимний лес.
Маленькая деревянная хижина.
Он стоял у двери, весь в крови, а за его спиной полыхал разрыв в небе.
Кто-то кричал его имя.
Он обернулся.
Увидел самого себя.
И понял, что смотрит не на отражение.
Тот Ариан улыбнулся.
Не зло.
Печально.
А потом перерезал себе горло.
Картинка исчезла.
Ещё одна.
Пустыня.
Он шёл один.
За ним тянулся след крови.
На горизонте медленно поднималась чёрная стена, состоящая из лиц.
Ариан из той жизни остановился.
Посмотрел на неё.
И сказал:
— Я больше не хочу помнить.
Следующая.
Океан.
Он стоял по пояс в воде, а над ним висел огромный город, перевёрнутый вверх ногами.
Люди ходили по его улицам, не замечая, что находятся в небе.
Ариан поднял руку.
Город рассыпался.
Следующая.
Снова он.
И снова.
И снова.
Тридцать семь.
Каждая жизнь была другой.
Другой мир.
Другое тело.
Другой возраст.
Другие руки, которые когда-то держали его.
Но глаза оставались одинаковыми.
Фиолетовыми.
И в каждой жизни перед смертью он смотрел куда-то за пределы мира.
Будто видел того, кого остальные не могли увидеть.
А потом всегда произносил одну и ту же фразу.
Попробуйте ещё раз.
Ариан зажмурился.
— Хватит…
Впервые его голос прозвучал в пустоте.
Вокруг ничего не изменилось.
Он открыл глаза.
Перед ним висели тридцать семь дверей.
Не образов.
Не воспоминаний.
Настоящих дверей.
Старых, новых, металлических, деревянных, каменных.
За каждой находился один из миров, в которых он когда-то жил.
На некоторых дверях были следы крови.
На других — детские рисунки.
На одной кто-то нацарапал ножом:
Я ПОМНЮ.
Ариан медленно приблизился.
Дверь перед ним сама открылась.
За ней стоял мальчик.
Лет семи.
Ариан узнал себя.
Тот мальчик сидел на полу и рисовал дерево.
Белое дерево.
Но вокруг него не было сада.
Только чёрное пространство.
— Ты кто? — спросил Ариан.
Мальчик продолжал рисовать.
— Ты знаешь.
— Нет.
Мальчик поднял голову.
Его глаза были совершенно чёрными.
— Ты просто забыл.
Ариан отступил.
— Ты из одной из жизней?
Мальчик улыбнулся.
— Из первой.
В груди Ариана что-то болезненно сжалось.
— Я умер.
— Да.
— Тогда почему ты здесь?
Мальчик посмотрел на рисунок.
— Потому что ты не умер.
Он провёл пальцем по белому стволу.
Чёрные линии на бумаге вдруг зашевелились.
— Умер человек, которого ты называл собой.
Ариан замер.
— Что?
Мальчик посмотрел ему прямо в глаза.
— Ты всё время думал, что они возвращали тебя к жизни.
Двери вокруг начали медленно открываться одна за другой.
За ними стояли другие Арианы.
Подросток.
Старик.
Девушка.
Воин.
Учёный.
Ребёнок.
Человек с обожжённым лицом.
Человек без одной руки.
Человек, который смеялся.
Человек, который плакал.
Тридцать семь лиц.
Тридцать семь жизней.
И все смотрели на него.
— Но они никогда не возвращали тебя, — продолжил мальчик.
— Тогда что они делали?
Улыбка мальчика исчезла.
— Собирали.
В этот момент пространство содрогнулось.
Двери захлопнулись.
Кроме одной.
Самой старой.
Она была сделана из белого дерева.
А на ней не было номера.
Ариан подошёл к ней.
Из-за двери донёсся тихий звук.
Плач.
Женский.
Он узнал этот голос.
Мама.
Ариан толкнул дверь.
На этот раз она открылась легко.
За ней находился Первый Сад.
Но не тот, который он видел раньше.
Этот был живым.
Настолько живым, что от его красоты становилось страшно.
Белые деревья тянулись до самого горизонта.
Между ними текли реки света.
В небе медленно вращались огромные кольца.
А посреди сада стояла его мать.
Она держала на руках младенца.
Ариан остановился.
Младенец плакал.
На его груди была тонкая фиолетовая линия.
Та самая.
Та, которая теперь проходила под его кожей.
Мать подняла глаза.
Увидела его.
И заплакала.
— Ты не должен был сюда прийти.
Ариан почувствовал, как внутри поднимается злость.
Не страх.
Не растерянность.
Именно злость.
За тридцать семь жизней.
За смерти.
За ложь.
За каждое пробуждение, после которого ему говорили, что всё будет хорошо.
— Что со мной сделали?
Она молчала.
— Что со мной сделали?!
Младенец перестал плакать.
И посмотрел прямо на Ариана.
Он открыл глаза.
Фиолетовые.
Ариан почувствовал, как земля под ногами исчезает.
Он смотрел на самого себя.
Не на прошлую жизнь.
Не на воспоминание.
На начало.
На то, с чего всё началось.
Мать медленно опустила ребёнка на землю.
— Мы пытались сделать тебе тело.
— Зачем?
— Потому что ты не мог жить без него.
— Кто я?
Она закрыла глаза.
— Последняя память мира, которого больше нет.
Ариан не ответил.
Где-то далеко раздался грохот.
Белые деревья задрожали.
С неба посыпались светящиеся листья.
Мать резко подняла голову.
— Они нашли тебя.
— Кто?
Первое дерево в глубине сада треснуло.
Из разлома показалась чёрная рука.
Потом вторая.
Потом десятки.
Они цеплялись за кору, вытаскивая наружу огромные тела.
Ариан узнал их.
Лица.
Его лица.
Тридцать семь лиц.
Но теперь они не выглядели людьми.
Они были пустыми оболочками, в которых вместо глаз горела тьма.
Мать прижала младенца к себе.
— Беги.
— Нет.
— Ариан!
— Я устал бегать.
Он сделал шаг вперёд.
Фиолетовая линия под его кожей вспыхнула.
По рукам разошлись тонкие светящиеся трещины.
Земля под ногами покрылась белыми корнями.
И впервые за всё время они не причиняли ему боли.
Наоборот.
Он почувствовал, что слышит их.
Не словами.
Памятью.
Каждый корень рассказывал ему о чём-то давно забытом.
О городах.
О морях.
О людях.
О миллиардах голосов.
О мире, который когда-то существовал.
А потом умер.
И что-то осталось.
Не тело.
Не душа.
Память.
Последний фрагмент.
Он.
Ариан медленно поднял голову.
Существа уже окружали сад.
Одно из них подошло ближе.
Его лицо было лицом Ариана из первой жизни.
— Мы помним, кем ты был.
— Тогда скажи.
Существо замерло.
— Скажи мне.
Оно улыбнулось.
— Ты был последним.
— Последним кем?
Существо наклонило голову.
— Последним, кто ещё мог сказать миру: «Я был».
Ариан почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
В тот же миг в небе появился разрыв.
Через него он увидел настоящее.
Лабораторию.
Каэля.
Лин Вэя.
Нора.
Белое Древо.
Все они стояли в одном месте.
Каэль сражался с чёрными существами, но постепенно отступал.
Лин Вэй держал руку на груди, пытаясь остановить кровь.
Нор смотрел прямо на разрыв.
И впервые на его лице не было спокойствия.
Он боялся.
— Ариан! — крикнул Каэль.
Голос прорвался сквозь несколько слоёв памяти.
Ариан повернулся.
— Каэль?
— Не слушай их!
Чёрные существа одновременно подняли головы.
Каэль замер.
Он понял слишком поздно.
Один из них повернулся к нему.
— Ты тоже помнишь.
Каэль побледнел.
— Нет.
— Помнишь.
— Я всё забыл.
— Не всё.
Каэль сжал кулаки.
— Замолчите.
Ариан смотрел на него через разрыв.
— Каэль…
Брат поднял голову.
И сказал то, чего Ариан никогда от него не слышал:
— Я знаю, почему Лин Вэй создал тебя.
Ариан ждал.
Каэль смотрел на него несколько секунд.
— Не для того, чтобы спасти тебя.
В саду стало тихо.
Даже чёрные существа перестали двигаться.
— Тогда зачем?
Каэль посмотрел на Лин Вэя.
Тот закрыл глаза.
И ничего не сказал.
Ответ пришёл не от него.
Белое Древо.
Его ветви начали двигаться.
Медленно.
Сквозь листья пробился свет.
И где-то глубоко внутри дерева прозвучал голос.
Не мужской.
Не женский.
Не человеческий.
Голос самого мира.
— Чтобы ты однажды смог вспомнить его.
Ариан застыл.
— Кого?
Белое Древо ответило:
— Себя.
В ту же секунду тридцать семь дверей за спиной Ариана открылись одновременно.
Из каждой вышел он сам.
Тридцать семь жизней.
Но теперь они не смотрели на него как на прошлое.
Они встали рядом.
Тридцать семь Арианов.
И самый первый, маленький мальчик, тихо сказал:
— Мы не твои прошлые жизни.
Ариан медленно повернулся к ним.
— Тогда кто вы?
Мальчик улыбнулся.
— Части того, кого ты забыл.
И все
тридцать семь одновременно подняли глаза.
Над Первым Садом появилось огромное чёрное солнце.
А из него послышался голос, который Ариан уже слышал однажды.
Ещё до первой жизни.
Ещё до первого тела.
Ещё до того, как у него появилось имя.
— Наконец-то.
Мать закрыла глаза.
Лин Вэй в далёком мире опустился на колени.
Каэль прошептал:
— Нет…
Нор впервые отступил от Белого Древа.
Ариан смотрел вверх.
Чёрное солнце раскрылось, словно глаз.
И из глубины этого глаза на него посмотрел тот, кем он был до того, как стал Арианом.
Он не выглядел человеком.
Он не выглядел существом.
Он выглядел целым миром.
И этот мир улыбнулся ему.
Том III. Глава 15. Мир, который смотрел изнутри
Ариан не мог отвести взгляд.
То, что находилось за чёрным солнцем, не имело лица. Не имело тела. Оно не стояло и не висело в небе. Оно просто было.
Целым миром.
Он видел горы, которых никогда не касался ногами. Моря, которых не существовало ни на одной карте. Огромные города под прозрачными куполами. Леса, растущие вверх, в сторону чужих звёзд. Миллионы огней, соединённых тонкими линиями, словно кровеносными сосудами.
А потом увидел людей.
Они шли по улицам.
Кто-то нёс ребёнка.
Кто-то спешил на работу.
Кто-то ругался из-за разбитой машины.
Кто-то сидел на крыше и смотрел на закат.
Обычная жизнь.
Настолько обычная, что от этого становилось страшнее.
Потому что Ариан понимал.
Он уже видел всё это.
Не глазами.
Когда-то он был этим миром.
Не его жителем.
Самим миром.
Внутри него одновременно существовали тысячи городов, океанов, лесов, человеческих голосов, детского смеха, запахов дождя, тепла солнца и холода зимы.
И всё это когда-то закончилось.
Ариан пошатнулся.
— Нет…
Чёрное солнце приблизилось.
Теперь он видел поверхность мира.
Улицы.
Дома.
Людей.
А затем над городами начали появляться первые трещины.
Не в небе.
В самой реальности.
Одна.
Вторая.
Десятая.
Тысячи.
Из них вырвался чёрный свет.
Люди остановились.
Кто-то поднял голову.
Кто-то побежал.
Кто-то просто остался стоять, не понимая, что происходит.
А потом мир начал исчезать.
Не взрываться.
Не гореть.
Он забывался.
Дом исчезал, потому что больше никто не помнил, что он существовал.
Улица становилась пустым местом.
Человек останавливался посреди дороги и через секунду исчезал из памяти всех остальных.
Мать забывала собственного ребёнка.
Ребёнок забывал мать.
Имя исчезало раньше человека.
История исчезала раньше имени.
Ариан смотрел на это, чувствуя, как внутри него что-то разрывается.
— Я помню…
Его голос дрожал.
— Я всё это помню.
Позади него тридцать семь его воплощений молчали.
Первый мальчик смотрел на него с грустью.
— Поэтому ты и умирал.
Ариан обернулся.
— Что?
— Ты пытался вернуть их.
— Кого?
— Всех.
Мальчик подошёл ближе.
Теперь он казался почти прозрачным.
— Каждый раз, когда ты вспоминал этот мир, ты пытался восстановить его через себя.
— Но я не мог.
— Потому что ты пытался создать мир из памяти.
Ариан посмотрел на чёрное солнце.
— А что тогда делали Лин Вэй и мама?
Мальчик ответил не сразу.
— Они пытались дать памяти тело.
Ариан почувствовал ледяной холод.
— Поэтому были тридцать семь жизней?
— Да.
— Они собирали меня?
— Нет.
Мальчик посмотрел ему прямо в глаза.
— Они собирали его.
Всё вокруг замерло.
Даже чёрное солнце.
Ариан медленно понял.
— Меня?
Мальчик покачал головой.
— Мир.
Где-то далеко раздался крик.
Ариан обернулся.
Разрыв между воспоминанием и настоящим расширился.
Лин Вэй уже не стоял на коленях.
Он поднялся.
В его руках появился свет.
Белый.
Похожий на свет Белого Древа.
Но Лин Вэй был едва жив.
Кровь стекала по его руке.
Каэль стоял рядом.
На лице у него была паника.
— Ты не должен этого делать, — сказал Каэль.
— Должен.
— Ты уже делал это.
Лин Вэй посмотрел на него.
— Я знаю.
— Тридцать семь раз.
Лин Вэй молчал.
Каэль схватил его за плечо.
— И каждый раз он умирал!
— Я знаю.
— Тогда зачем снова?!
Лин Вэй посмотрел в сторону разрыва.
Туда, где находился Ариан.
— Потому что в этот раз он дошёл.
Каэль замер.
— До чего?
Лин Вэй ответил тихо:
— До себя.
Ариан услышал эти слова.
И вдруг понял, что происходит.
— Каэль…
Тот поднял голову.
— Я здесь.
— Почему ты стёр мне память?
Каэль отвернулся.
— Потому что иначе ты бы умер раньше.
— Это не ответ.
Каэль сжал зубы.
— Потому что в каждой жизни ты вспоминал слишком много. Сначала воспоминания возвращались постепенно. Потом ты начинал слышать голоса. Потом видел мёртвый мир. Потом пытался открыть Разлом.
— И что было дальше?
Каэль посмотрел ему в глаза.
— Ты становился им.
Ариан замер.
— Кем?
Каэль указал на чёрное солнце.
— Тем миром.
Тишина.
Ариан почувствовал, как сердце ударило один раз.
Потом второй.
Но каждый удар отдавался внутри него не одним сердцебиением.
Тысячами.
Он услышал голоса.
Сначала один.
Потом десять.
Потом сотни.
Миллионы.
Люди.
Все они говорили одновременно.
Кто-то смеялся.
Кто-то звал мать.
Кто-то молился.
Кто-то ругался.
Кто-то рассказывал ребёнку сказку.
А кто-то просто повторял своё имя, боясь его забыть.
Ариан схватился за голову.
— Замолчите…
Голоса усилились.
— Замолчите!
Земля Первого Сада пошла трещинами.
Белые деревья начали изгибаться.
Тридцать семь воплощений Ариана исчезали одно за другим.
Не умирали.
Возвращались в него.
Первый мальчик подошёл последним.
— Теперь ты понимаешь.
Ариан смотрел на него.
— Что?
— Почему мама боялась, что ты вспомнишь сам.
Мальчик положил ладонь ему на грудь.
— Потому что если ты вспомнишь всё…
Он исчез.
— …то вспомнит и мир.
Ариан открыл глаза.
Фиолетовый свет вспыхнул вокруг него.
Вся боль исчезла.
Голоса исчезли.
Он снова слышал тишину.
Перед ним стояла его мать.
Но теперь она выглядела иначе.
Не молодой.
Не старой.
Просто уставшей.
Слишком уставшей для человека, который прожил одну жизнь.
Она смотрела на него и плакала.
— Ты вспомнил?
Ариан долго молчал.
— Не всё.
Она закрыла глаза с облегчением.
Но Ариан продолжил:
— Достаточно.
Она снова посмотрела на него.
— Тогда слушай меня.
Позади неё чёрные существа начали приближаться.
Белое Древо трещало.
В небе вращалось чёрное солнце.
Времени почти не осталось.
— Тебе нельзя возвращаться к Лин Вэю.
Ариан нахмурился.
— Почему?
— Потому что он сделает это снова.
— Что?
Мать посмотрела на него.
— Убьёт тебя.
Ариан застыл.
— Он сказал, что делал это по моей просьбе.
— Это правда.
— Тогда почему?
Она подошла ближе.
— Потому что в первой жизни ты понял, кем являешься. И попросил его убить тебя, пока ты ещё мог выбирать.
Ариан почувствовал тяжесть в груди.
— Что произошло потом?
Мать посмотрела на чёрное солнце.
— После твоей смерти мир впервые попытался вернуться.
— Вернуться?
— Через тебя.
— Но я был мёртв.
— Именно поэтому.
Она подняла руку.
Над ладонью появился маленький белый росток.
Тот самый.
Белое Древо.
— Когда ты умер, память мира не исчезла. Она нашла место, где могла остаться.
Ариан смотрел на росток.
— Во мне.
— Нет.
Она медленно подняла глаза.
— В нём.
И указала не на Ариана.
На Белое Древо.
Ариан обернулся.
И впервые заметил то, чего не замечал раньше.
На самом верху дерева, среди бесчисленных белых листьев, висел маленький чёрный плод.
Он пульсировал.
Раз.
Другой.
Третий.
Каждый удар заставлял чёрное солнце в небе отвечать.
— Что это?
Мать прошептала:
— То, что осталось от первого мира.
Ариан сделал шаг к дереву.
Чёрный плод раскрылся.
Внутри не было семени.
Там было сердце.
Настоящее человеческое сердце.
Оно билось.
Ариан остановился.
— Почему оно здесь?
Мать не ответила.
За неё ответил Нор.
Его голос донёсся через разрыв.
— Потому что это не сердце.
Ариан повернулся.
Нор стоял напротив Белого Древа.
В его руке был длинный чёрный клинок.
Впервые Ариан увидел на его лице не холод.
Страх.
— Тогда что это? — спросил Ариан.
Нор посмотрел прямо на него.
—
Точка, в которой твой мир умер.
Он поднял клинок.
И направил его на чёрный плод.
— И если ты хочешь узнать, кто убил его…
Нор сделал шаг вперёд.
— …тебе придётся открыть его.
Клинок вошёл в плод.
Мир взорвался белым светом.
Ариан услышал крик.
Но это был не крик человека.
Это кричал целый мир.
И среди миллионов голосов он услышал один.
Свой собственный.
Только гораздо старше.
— Не верь Нору.
Ариан застыл.
Голос повторил:
— Он тоже был там.
И после этих слов Белое Древо раскололось надвое.
Том III. Глава 16. Тот, кто был там
Белое Древо раскололось без звука.
Сначала по его стволу прошла тонкая чёрная линия.
Она появилась у самых корней и медленно поднялась вверх, разрезая белую кору. Свет внутри дерева дрогнул, будто кто-то на мгновение прикрыл огромный источник света ладонью.
Потом трещина достигла вершины.
И дерево раскрылось.
Не рухнуло.
Именно раскрылось.
Две половины ствола разошлись в стороны, открывая пространство внутри.
А там не было древесины.
Не было сердцевины.
Там находился город.
Ариан увидел его и забыл, как дышать.
Город стоял внутри дерева.
Не отражение.
Не воспоминание.
Настоящий.
Огромный.
До самого горизонта тянулись башни, мосты и прозрачные купола. Между зданиями двигались тысячи людей. Над улицами медленно проплывали транспортные платформы. На площадях горели деревья из синего огня.
Он узнал этот город.
Хотя никогда не был там.
Он знал, где находится центральная площадь.
Знал, где находится старый мост.
Знал даже маленькую кофейню на углу одной из улиц.
И знал, что если пройти от неё три квартала на восток, можно увидеть море.
Ариан сделал шаг.
— Это…
Нор резко схватил его за руку.
— Не входи.
Ариан вырвался.
— Ты только что сказал, что мне нужно открыть его.
— Я сказал, что тебе нужно узнать правду. Это разные вещи.
— Ты слишком много знаешь.
— Знаю.
— И слишком долго молчал.
Нор посмотрел ему в глаза.
— Потому что я уже однажды рассказал тебе.
Ариан застыл.
Вокруг них продолжали двигаться события.
Чёрные существа выбирались из разломов.
Белые корни поднимались из земли.
Каэль пытался удержать одну из трещин, разрывающую пространство между мирами.
Лин Вэй стоял неподвижно.
Но для Ариана всё это стало далёким.
— Когда?
Нор отпустил его руку.
— До твоей первой жизни.
Ариан медленно выдохнул.
— Тогда ты знал меня.
— Да.
— Каким я был?
Нор отвёл взгляд.
— Другим.
— Это ничего не объясняет.
— Ты не был человеком.
Ариан почувствовал, как внутри снова вспыхивает та самая боль.
— Я уже это слышал.
— Нет.
Нор покачал головой.
— Тебе говорили, что ты был частью мира. Это правда. Но не вся.
Он посмотрел на город внутри дерева.
— Ты был его хранителем.
Ариан нахмурился.
— Хранителем?
— Нет. Даже это слово слишком простое.
Нор сделал шаг к расколотому стволу.
— Ты был тем, кто мог слышать всё, что происходило внутри этого мира. Каждого человека. Каждое живое существо. Каждую реку. Каждый камень. Ты чувствовал, когда рождался ребёнок, и знал, когда умирал старик. Ты ощущал дождь над тысячами городов одновременно.
Ариан смотрел на город.
И вдруг услышал дождь.
Он шёл где-то далеко.
Но он почувствовал каждую каплю.
Потом запах горячего хлеба.
Потом детский смех.
Потом чей-то страх.
Потом одиночество человека, сидевшего в пустой комнате.
Сотни ощущений нахлынули одновременно.
Ариан согнулся.
— Хватит…
Нор не двинулся.
— Вот почему ты не мог жить среди людей.
Ариан поднял голову.
— Я слышу их.
— Всех.
— Как?
— Потому что они всё ещё внутри тебя.
Ариан замер.
— Что?
Нор посмотрел на него.
— Мир погиб не полностью.
Чёрный плод на расколотом дереве снова начал биться.
Тук.
Тук.
Тук.
С каждым ударом город внутри дерева становился ярче.
А затем Ариан увидел женщину.
Она шла по улице.
Молодая.
С длинными тёмными волосами.
В руках она держала ребёнка.
Ариан узнал её.
Мать.
Но это было не воспоминание из тех тридцати семи жизней.
Это было раньше.
Гораздо раньше.
Она была жительницей этого мира.
Обычным человеком.
Без Белого Древа.
Без Разлома.
Без магии.
Она улыбалась ребёнку.
Рядом с ней шёл молодой Лин Вэй.
Они разговаривали.
Лин Вэй смеялся.
Ариан почувствовал, как сердце сжалось.
— Они знали друг друга ещё тогда…
Нор ничего не ответил.
Ариан смотрел дальше.
По улице прошёл ещё один человек.
Каэль.
Совсем молодой.
Он нёс какие-то коробки и спорил с Лин Вэем.
Три человека.
Обычная жизнь.
Они ещё не знали, что однажды станут теми, кто будет пытаться спасти мир, которого уже не должно существовать.
А потом Ариан увидел себя.
Не взрослого.
Не ребёнка.
Он был огромным.
Белым.
Похожим одновременно на дерево, человека и свет.
Он стоял посреди города.
Люди проходили сквозь него, не замечая.
Ариан понял.
Это был он.
Настоящий.
До тела.
До имени.
До первой жизни.
Его мать стояла перед ним.
Лин Вэй тоже.
Каэль.
И Нор.
Все четверо.
Но они были не теми, кем стали позже.
Мать подняла голову.
— Ты уверен?
Гигантский Ариан ответил голосом, который звучал сразу из каждого здания города:
— Да.
Лин Вэй сделал шаг вперёд.
— Если ты сделаешь это, обратного пути не будет.
— Знаю.
— Ты можешь исчезнуть.
— Знаю.
Каэль подошёл ближе.
— Тогда зачем?
Гигантский Ариан посмотрел на них.
И ответил:
— Потому что они уже умирают.
Ариан вздрогнул.
В этот момент всё изменилось.
Над городом появилась первая трещина.
Та самая.
Которую он видел раньше.
Но теперь он видел её начало.
Из неё не вышли чёрные существа.
Из неё вышел свет.
Белый.
Ослепительный.
Он ударил в город.
Люди исчезли.
Здания исчезли.
Море высохло.
Небо раскололось.
И гигантский Ариан закричал.
Он поднял руки.
Весь мир начал втягиваться в него.
Не разрушаться.
Сохраняться.
Каждый человек.
Каждая улица.
Каждая река.
Каждое дерево.
Каждое воспоминание.
Всё превращалось в свет и входило в его тело.
Лин Вэй бросился к нему.
— Прекрати!
— Я не могу!
— Ты убьёшь себя!
— Если я отпущу, они умрут!
Мать плакала.
Каэль пытался приблизиться.
Но пространство уже не позволяло.
А Нор стоял в стороне.
Неподвижно.
И смотрел.
Ариан почувствовал холод.
Он посмотрел на Нора.
Тот стоял точно так же, как сейчас.
С тем же выражением лица.
— Ты знал.
Нор не ответил.
— Ты знал, что произойдёт.
— Да.
— И ничего не сделал.
Нор посмотрел на него.
— Я сделал.
— Что?
Нор медленно поднял руку.
На его ладони появился чёрный символ.
Тот самый, который Ариан видел на теле.
Фиолетовая линия.
Только у Нора она была чёрной.
Ариан отступил.
— Это…
— Да.
Нор сжал руку.
— Первый Разлом.
Земля задрожала.
Каэль в настоящем резко обернулся.
— Ариан!
Ариан не слышал его.
Он смотрел только на Нора.
— Это ты открыл Разлом.
— Нет.
— Тогда кто?
Нор ответил:
— Ты.
Ариан замер.
— Я?
— В тот момент, когда ты попытался сохранить мир, ты не смог вместить его целиком. Поэтому создал место, куда можно было отправить то, что не помещалось внутри тебя.
Ариан почувствовал, как всё вокруг замерло.
— Разлом…
— Это не дверь.
Нор смотрел ему прямо в глаза.
— Это хранилище.
Ариан медленно понял.
Миры.
Миллионы дверей.
Коридоры.
Голоса.
Воспоминания.
Всё, что он видел внутри Разлома.
Это не было чужим пространством.
Это был склад памяти.
Место, куда он сам когда-то спрятал погибший мир.
— Тогда почему он разрушает другие миры?
Нор впервые замолчал надолго.
— Потому что ты больше не помнишь, как его закрывать.
— И поэтому Разлом пожирает всё вокруг?
— Он пытается вернуть себе то, что потерял.
Ариан посмотрел на чёрное солнце.
— Меня.
— Да.
— Поэтому он охотится за мной.
— Нет.
Нор покачал головой.
— Он не охотится за тобой.
Пауза.
— Он пытается вернуться в тебя.
Ариан почувствовал, как по спине пробежал холод.
В этот момент чёрное солнце над садом начало опускаться.
Медленно.
Слишком медленно.
Но его размеры были настолько огромными, что каждый метр казался падением целой луны.
Белое Древо задрожало.
Мать схватила Ариана за плечо.
— Нам нужно уходить.
— Куда?
Она посмотрела на Нора.
— Туда, где он ещё не нашёл тебя.
Нор усмехнулся.
— Уже нашёл.
Из земли за спиной Ариана поднялась чёрная рука.
Потом ещё одна.
Мать толкнула его в сторону.
Когти прошли рядом с его лицом.
Он упал.
Поднялся.
Перед ним стоял человек.
Один из тридцати семи.
Но теперь он выглядел иначе.
Это был Ариан из первой жизни.
Только глаза у него были полностью чёрными.
— Ты наконец вспомнил.
Ариан приготовился ударить.
— Кто ты?
Тот улыбнулся.
— Я тот, кто остался после того, как ты умер.
— Значит, ты память?
— Нет.
Он сделал шаг.
— Я ошибка.
Ариан не успел ответить.
Чёрный Ариан ударил его.
Мир переверну
лся.
Ариан пролетел через несколько белых деревьев и рухнул на землю.
Он поднялся.
Во рту был вкус крови.
Перед ним стоял его двойник.
— Тридцать семь жизней были не попытками.
— Что?
— Они были замками.
Ариан замер.
Двойник улыбнулся.
— Каждая твоя смерть закрывала одну часть Разлома.
Он поднял руку.
За его спиной открылись тридцать семь чёрных дверей.
— А теперь ты умер тридцать семь раз.
Двери одновременно открылись.
Из каждой хлынул чёрный свет.
— Поэтому осталось только последнее.
Ариан посмотрел на него.
— Что?
Двойник улыбнулся.
— Умереть в последний раз.
Том III. Глава 17. Последняя дверь
Ариан смотрел на своего двойника и впервые за всё время не чувствовал страха.
Только злость.
Тихую, тяжёлую, почти спокойную.
— Нет.
Чёрный Ариан чуть склонил голову.
— Нет?
— Я больше не буду умирать.
На лице двойника появилась улыбка.
— Ты говорил это раньше.
— Возможно.
Ариан вытер кровь с губ.
— Но раньше я не помнил.
Двойник перестал улыбаться.
За его спиной тридцать семь дверей продолжали распахиваться. Из них вытекал чёрный свет, стелился по земле, забирался на корни Белого Древа. Там, где он касался белой коры, появлялись лица.
Сначала незнакомые.
Потом знакомые.
Лин Вэй.
Каэль.
Мать.
Сам Ариан.
Снова.
И снова.
Будто всё, что когда-либо происходило, теперь пыталось прорваться наружу одновременно.
Ариан посмотрел на свои руки.
Фиолетовые линии под кожей пульсировали.
Он вдруг понял, что раньше пытался подавить их.
Сдержать.
Запереть.
Но сейчас впервые сделал обратное.
Он позволил им выйти.
Фиолетовый свет разошёлся по телу.
Земля под ногами затрещала.
Двойник отступил.
— Что ты делаешь?
— Не знаю.
Ариан усмехнулся.
— Но, похоже, тебе это не нравится.
Чёрный Ариан бросился вперёд.
Удар пришёлся прямо в грудь.
Ариан даже не пошатнулся.
Чёрная рука двойника остановилась внутри фиолетового сияния.
Он посмотрел вниз.
По его пальцам пошли трещины.
— Ты не можешь…
— Могу.
Ариан схватил его за запястье.
— Потому что ты — не я.
И потянул.
Двойник закричал.
Не от боли.
От страха.
Его тело начало рассыпаться на тысячи маленьких фрагментов света.
Каждый фрагмент превращался в воспоминание.
Детский смех.
Запах моря.
Старый дом.
Дождь.
Чужие руки.
Первое солнце.
Последний снег.
Миллионы мгновений.
Ариан видел их и понимал.
Это не были чужие воспоминания.
Это были остатки его мира.
Он разжал руку.
Двойник упал на колени.
— Не уничтожай меня.
Ариан остановился.
— Почему?
— Потому что я единственный, кто помнит начало.
— Тогда расскажи.
Двойник поднял голову.
На этот раз в его глазах не было злости.
Только усталость.
— Начало было не там, где ты думаешь.
— Где?
— Ты не появился из мира.
Он коснулся своей груди.
— Мир появился из тебя.
Ариан застыл.
Сзади раздался голос Нора:
— Не слушай его.
Ариан обернулся.
Нор стоял у дерева.
— Почему?
— Потому что он хочет, чтобы ты снова стал тем, кем был.
— А кем я был?
Нор молчал.
— Ответь.
— Тем, кто мог создать миры.
Ариан почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Создать?
— Да.
Нор посмотрел на город внутри дерева.
— Первый мир не был первым.
Ариан медленно повернулся к нему.
— Что ты хочешь сказать?
— До него были другие.
Вокруг стало тихо.
— Сколько?
Нор не ответил.
— Сколько миров?
— Я не знаю.
— Ты знаешь.
— Я помню только последние.
— Сколько?
Нор посмотрел на него.
— Тридцать семь.
Ариан понял.
Именно поэтому было тридцать семь жизней.
Не попыток.
Не случайных перерождений.
Тридцать семь миров.
Тридцать семь завершений.
Тридцать семь раз он пытался начать заново.
— Нет…
Нор кивнул.
— Каждый мир начинался одинаково.
— Со мной?
— С тобой.
— И каждый заканчивался?
— Тобой.
Ариан почувствовал, как ноги становятся тяжёлыми.
Мать стояла неподалёку и молчала.
Он посмотрел на неё.
— Ты знала?
Она не ответила.
— Знала?
— Да.
Ариан отвернулся.
Впервые ему стало больнее от её молчания, чем от всех ответов.
— Почему вы никогда не говорили мне?
Она подошла ближе.
— Потому что каждый раз, когда мы говорили, ты вспоминал.
— И что происходило?
— Ты пытался вернуться.
— Куда?
Мать посмотрела на город внутри дерева.
— Домой.
Ариан долго смотрел на неё.
— Но мой дом уничтожен.
— Нет.
Она покачала головой.
— Он внутри тебя.
В небе раздался гром.
Чёрное солнце приблизилось ещё сильнее.
Теперь его край заслонял половину неба.
Белое Древо начало быстро чернеть.
Каэль внезапно вбежал в сад через разрыв.
Он был весь в крови.
Один рукав отсутствовал.
На лице — глубокая царапина.
— Ариан!
Ариан обернулся.
— Что случилось?
Каэль остановился.
Увидел Нора.
Его лицо изменилось.
— Ты.
Нор не повернулся.
— Здравствуй, Каэль.
— Ты всё это время был здесь?
— Не здесь.
Нор посмотрел на него.
— Рядом.
Каэль поднял руку.
Фиолетовый свет вспыхнул между пальцами.
— Я убью тебя.
— Попробуй.
Ариан встал между ними.
— Стоп.
Каэль посмотрел на него.
— Отойди.
— Нет.
— Ты не понимаешь.
— Тогда объясни.
Каэль тяжело дышал.
— Он был там.
— Я знаю.
— Нет, Ариан. Ты не понимаешь.
Каэль указал на Нора.
— Он был там, когда наш мир погиб.
Ариан посмотрел на Нора.
— Ты видел это?
— Да.
— И ты выжил?
Нор ответил:
— Нет.
Ариан нахмурился.
— Что?
Нор расстегнул ворот одежды.
На груди у него не было сердца.
Там находилась пустота.
Чёрная.
Глубокая.
И внутри неё медленно вращались звёзды.
Ариан замер.
— Ты…
— Я умер вместе с этим миром.
Нор прикрыл грудь.
— То, что стоит перед тобой, тоже память.
Каэль опустил руку.
— Вот почему я не мог вспомнить его.
Нор посмотрел на него.
— Ты забыл не меня.
— Тогда кого?
— Себя.
Каэль побледнел.
В его золотом глазу вспыхнул свет.
А потом он схватился за голову.
Воспоминания обрушились на него.
Он упал на колени.
— Нет…
Ариан бросился к нему.
— Каэль!
Тот поднял голову.
И впервые Ариан увидел в нём не брата.
Не защитника.
Не первого эксперимента.
А ребёнка.
Совсем маленького.
Он стоял посреди разрушенного города.
Перед ним лежал Лин Вэй.
Рядом стоял Нор.
А над ними возвышался Ариан.
Тот самый огромный, белый.
Каэль смотрел на него.
— Ты обещал…
Ариан увидел, как его прошлое говорит самому себе:
— Я вернусь.
Каэль плакал.
— Ты сказал, что вернёшься.
Гигантский Ариан наклонился.
— Я вернусь.
— Когда?
— Когда всё закончится.
Воспоминание исчезло.
Каэль снова оказался на земле.
Ариан стоял рядом.
— Что ты увидел?
Каэль поднял глаза.
— Я знал тебя до того, как ты стал Арианом.
— Кем я был?
Каэль долго смотрел на него.
— Моим создателем.
Ариан замер.
Каэль продолжил:
— Не Лин Вэй.
— Что?
— Лин Вэй дал тебе форму.
Каэль указал на него.
— Но ты создал нас.
Тишина стала почти физической.
Ариан посмотрел на Лин Вэя через разрыв.
Тот стоял неподвижно.
Он слышал.
И не отрицал.
Ариан почувствовал, как внутри него что-то ломается.
— Почему Лин Вэй называл меня сыном?
Лин Вэй наконец заговорил.
Его голос был тихим.
— Потому что ты был первым, кто научил меня любить.
Ариан ничего не ответил.
Лин Вэй смотрел на него через расстояние между мирами.
— Я нашёл тебя после того, как мир умер.
— И что ты сделал?
— Испугался.
— Меня?
— Того, что от тебя осталось.
Лин Вэй опустил голову.
— Я увидел в тебе целую вселенную, которая продолжала помнить себя.
Ариан посмотрел на свои руки.
Теперь он понимал.
Почему он слышал голоса.
Почему чувствовал чужие смерти.
Почему Разлом тянулся к нему.
Почему Белое Древо открыло перед ним все двери.
Почему тридцать семь раз он возвращался.
И почему каждый раз умирал.
Он не пытался выжить.
Он пытался вернуться домой.
Но существовала одна проблема.
Дом больше не существовал.
И вдруг чёрное солнце раскрылось полностью.
Внутри не было тьмы.
Там был свет.
Белый.
Слепящий.
Из него начали падать тысячи объектов.
Камни.
Дома.
Деревья.
Мосты.
Корабли.
Люди.
Целые куски городов.
Мир возвращался.
Но не целиком.
Он возвращался обломками.
Ариан поднял голову.
— Что происходит?
Нор ответил:
— Разлом больше не удерживает его.
— Почему?
Нор посмотрел на Ариана.
— Потому что ты вспомнил.
Ариан почувствовал ужас.
— Если мир вернётся…
— Другие миры исчезнут.
Каэль поднялся.
— Сколько?
Нор посмотрел вверх.
— Все.
Ариан молчал.
Перед ним был выбор.
Вернуть свой мир.
Или позволить существовать остальным.
Он посмотрел на мать.
Она ничего не сказала.
На Лин Вэя.
Тот тоже молчал.
На Каэл
я.
Брат смотрел на него так, будто уже знал ответ.
Ариан посмотрел на Нора.
— Есть третий вариант.
Нор нахмурился.
— Нет.
— Ты даже не знаешь, что я скажу.
— Знаю.
Ариан посмотрел на Белое Древо.
— Если я не верну мир…
Он перевёл взгляд на чёрное солнце.
— И не уничтожу его…
Нор впервые сделал шаг назад.
— Ариан.
— Я заберу его с собой.
Каэль понял первым.
— Нет.
Ариан улыбнулся.
— Тридцать семь раз я умирал, чтобы закрыть двери.
Фиолетовый свет вокруг него стал ярче.
— Значит, в тридцать восьмой раз я не умру.
Он протянул руку.
Все тридцать семь чёрных дверей одновременно повернулись к нему.
— Я стану дверью сам.
Том III. Глава 18. Дверь из живого мира
— Я стану дверью сам.
Слова прозвучали спокойно.
Настолько спокойно, что на несколько секунд никто не ответил.
Даже чёрное солнце словно застыло над Первым Садом.
Каэль смотрел на брата и медленно качал головой.
— Ты опять это делаешь.
Ариан не обернулся.
— Что?
— Решил всё один.
— В этот раз иначе нельзя.
— Можно.
Каэль подошёл ближе.
— Всегда можно иначе.
Ариан посмотрел на него.
— Тогда скажи.
Каэль открыл рот, но не произнёс ни слова.
Он знал.
Ариан тоже знал.
Другого пути не было.
Не потому, что его невозможно было придумать.
А потому, что за любой другой путь кто-то должен был заплатить.
И на этот раз Ариан не собирался позволять платить другим.
Он сделал шаг вперёд.
Фиолетовый свет под его кожей стал ярче.
Первое изменение произошло в ногах.
Они начали исчезать.
Не превращаться в свет.
Именно исчезать.
Будто тело больше не считало их необходимыми.
Ариан посмотрел вниз.
Пальцы стали прозрачными.
Кожа рассыпалась маленькими светящимися частицами, которые не падали на землю, а зависали в воздухе.
Каэль схватил его за плечо.
— Остановись.
Ариан посмотрел на руку брата.
— Отпусти.
— Нет.
— Каэль.
— Я уже видел, чем это заканчивается.
— Не в этот раз.
— Ты всегда так говорил.
Ариан замолчал.
Эта фраза ударила сильнее, чем он ожидал.
Каэль сжал пальцы.
— Тридцать семь раз ты говорил, что всё будет иначе.
— А теперь иначе.
— Почему?
Ариан посмотрел на него.
— Потому что раньше я пытался сохранить мир.
Он перевёл взгляд на чёрное солнце.
— А теперь я хочу сохранить людей.
Каэль отпустил его.
Не потому, что согласился.
Потому что понял.
Ариан сделал ещё шаг.
Чёрные двери начали вращаться вокруг него.
Медленно.
Сначала одна.
Потом вторая.
Потом все тридцать семь.
Каждая дверь показывала отдельный мир.
В одном шёл снег.
В другом над городом плавали огромные киты.
В третьем люди жили под землёй.
В четвёртом на поверхности не было ни одного человека.
В пятом солнце было зелёным.
В шестом океан занимал почти всю планету.
Сотни миров.
Тысячи.
Миллионы жизней.
И всё это сейчас тянулось к Ариану.
Он почувствовал их.
Каждый страх.
Каждую надежду.
Каждую маленькую, никому не нужную мечту.
Человек, который хотел завтра закончить ремонт.
Девочка, мечтавшая увидеть снег.
Старик, который каждый вечер кормил птиц.
Парень, который боялся признаться девушке в любви.
Мать, укладывающая ребёнка спать.
Мальчик, который спрятал под кроватью старую игрушку, потому что верил, что однажды она станет настоящей.
Такие простые вещи.
Такие маленькие.
И оттого бесконечно важные.
Ариан закрыл глаза.
— Я вас слышу.
Мир ответил.
Не словами.
Миллионами сердцебиений.
Белое Древо затряслось.
Его корни поднялись из земли и устремились к Ариану.
Один коснулся его груди.
Другой плеча.
Третий обвился вокруг шеи.
Боли не было.
Была память.
Ариан увидел первое семя.
То самое, которое когда-то держала мать.
Но теперь он увидел, откуда оно взялось.
Не из Белого Древа.
Оно появилось в его ладони.
Ещё до того, как возник Первый Сад.
До первого мира.
До первого неба.
Ариан стоял в пустоте.
Перед ним ничего не было.
Ни пространства.
Ни времени.
Ни света.
Он поднял руку.
На ладони лежало маленькое семя.
— Значит, это был я…
— Нет.
Голос принадлежал Нору.
Ариан открыл глаза.
Нор стоял рядом.
— Это был не ты.
— Тогда кто?
Нор посмотрел на семя.
— Выбор.
Ариан нахмурился.
— Что?
— Ты всегда думаешь, что всё началось с тебя.
Нор протянул руку.
— Но до тебя было решение.
На его ладони появился второй росток.
Чёрный.
Ариан замер.
— Это…
— Первая тьма.
Он посмотрел на Нора.
— Та, о которой говорила мама.
— Да.
— Те, кто посадили первое семя?
Нор кивнул.
— Они не создали тьму.
— Тогда что сделали?
Нор посмотрел вверх.
На чёрное солнце.
— Они посадили её в мире.
Ариан почувствовал холод.
— Зачем?
Нор ответил:
— Чтобы посмотреть, что вырастет.
В этот момент из-за Белого Древа раздался голос.
Глубокий.
Древний.
И совершенно чужой.
— Вы всё ещё думаете, что это был эксперимент?
Все обернулись.
Из тени вышло существо.
Оно было высоким и худым.
Почти человеческим.
Но вместо лица у него была гладкая белая поверхность.
На ней постепенно появлялись глаза.
Один.
Второй.
Третий.
Десятый.
Десятки глаз открывались одновременно.
Каэль поднял руку.
— Ариан, назад.
Существо улыбнулось.
Хотя рта у него не было.
— Не бойся, Каэль.
Каэль застыл.
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Я знаю все имена.
Существо повернулось к Ариану.
— Особенно его.
Ариан почувствовал, как фиолетовая энергия вокруг него сжалась.
— Кто ты?
— Тот, кто ждал.
Ариан вспомнил слова матери.
Не позволяй им рассказать тебе, кем ты был.
Он посмотрел на Нора.
— Ты знаешь его.
— Да.
— Кто это?
Нор сжал челюсть.
— Один из тех, кто посадил первое семя.
В саду стало тихо.
Каэль сделал шаг назад.
Мать закрыла рот ладонью.
Даже Лин Вэй через разрыв изменился в лице.
Существо посмотрело на него.
— А ты всё ещё жив.
Лин Вэй ничего не ответил.
— Забавно.
Существо повернулось к Ариану.
— Мы думали, что после тридцать седьмой смерти ты наконец поймёшь.
Ариан прищурился.
— Пойму что?
— Что мы никогда не хотели уничтожить твой мир.
Ариан сжал кулак.
— Тогда зачем вы его убили?
Существо ответило:
— Мы не убивали.
Пауза.
— Ты сам это сделал.
Ариан замер.
— Ложь.
— Разве?
Существо подняло руку.
Перед Арианом появился образ.
Он.
Тот самый огромный белый.
Стоящий над городом.
И вокруг него — миллиарды людей.
Но теперь Ариан увидел то, чего не замечал раньше.
Люди не убегали.
Они стояли спокойно.
Смотрели на него.
И улыбались.
Потому что знали.
Что он собирается сделать.
А потом он поднял руки.
И уничтожил мир.
Ариан отшатнулся.
— Нет…
Он увидел себя.
Не жертвой.
Не спасителем.
Создателем катастрофы.
Он сам сжал мир в одну точку.
Сам превратил его в память.
Сам спрятал его внутри Разлома.
Сам открыл первую дверь.
И сам попросил Лин Вэя остановить его.
— Зачем? — прошептал Ариан.
Существо ответило:
— Потому что ты понял, что не способен его сохранить.
Ариан смотрел на собственную смерть.
На момент, когда Лин Вэй поднял оружие.
На момент, когда он убил его.
На момент, когда весь мир исчез.
И вдруг заметил одну деталь.
Мать.
Она стояла рядом.
Но не плакала.
Она улыбалась.
Совсем немного.
Так, словно знала, что всё ещё не закончено.
Ариан резко повернулся к ней.
— Ты знала.
Она закрыла глаза.
— Да.
— Что я сам уничтожил мир.
— Да.
— Почему не сказала?
Она подошла.
— Потому что ты бы возненавидел себя.
— А теперь?
Она посмотрела на него.
— Теперь ты уже достаточно взрослый, чтобы понять.
Ариан молчал.
Она положила ладонь ему на щёку.
— Ты уничтожил мир не потому, что хотел его убить.
— Тогда почему?
— Потому что хотел, чтобы он продолжил жить.
Ариан почувствовал, как глаза наполняются слезами.
— Но он не жив.
Мать улыбнулась сквозь слёзы.
— Посмотри вокруг.
Ариан оглядел Первый Сад.
На листьях Белого Древа появились маленькие светящиеся точки.
Одна.
Две.
Сотни.
Тысячи.
Каждая превращалась в маленький образ.
Люди.
Города.
Моря.
Дети.
Собаки.
Птицы.
Дождь.
Снег.
Музыка.
Всё, что он когда-то спас.
Не внутри себя.
В Белом Древе.
В Разломе.
В памяти.
Он не уничтожил мир.
Он разбил его на части, чтобы тот не умер окончательно.
А теперь эти части возвращались.
Существо с множеством глаз наблюдало за ним.
— Теперь ты понимаешь, почему нам нужен ты.
Ариан поднял голову.
— Вам нужен не я.
Существо замерло.
— Вам нужен мир.
Фиолетовый свет вспыхнул вокруг него.
— Но вы не получите его.
Существо впервые перестало улыбаться.
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Понимаю.
Ариан протянул руку к чёрному солнцу.
— Я больше не буду дверью.
Чёрные двери вокруг него начали закрываться.
Одна.
Вторая.
Третья.
Тридцать седьмая.
Существо рванулось вперёд.
— Остановись!
Ариан посмотрел на него.
— Нет.
Он сжал руку.
Все двери исчезли.
Чёрное солнце раскололось.
Из него хлынул белый свет.
Нор закричал:
— Ариан!
Ариан почувствовал, как его тело исчезает.
Но на это
т раз он не умирал.
Он превращался.
Не в дверь.
Не в мир.
Не в Разлом.
Во что-то третье.
Вокруг него возникло новое пространство.
Пустое.
Чистое.
Без времени.
Без стен.
Без дверей.
И в самом центре этого пространства появился маленький зелёный росток.
Ариан смотрел на него.
— Что это?
Где-то рядом раздался голос Каэля.
— Начало.
Ариан улыбнулся.
Но затем заметил нечто странное.
На маленьком ростке был один-единственный лист.
А на его обратной стороне кто-то оставил надпись.
Всего три слова.
Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ.
Ариан перестал улыбаться.
Потому что почерк был его собственным.
Только он никогда его не писал.
Том III. Глава 19. Тот, кто не закончил
Ариан долго смотрел на надпись.
Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ.
Буквы были простыми.
Никаких древних символов.
Никакой магии.
Обычный почерк.
Его почерк.
Но он точно знал, что никогда не писал этих слов.
Он протянул руку.
Пальцы коснулись листа.
Мир исчез.
Не взорвался.
Не погас.
Просто исчез, словно кто-то одним движением выключил всё вокруг.
Остался только голос.
— Не трогай.
Ариан резко отдёрнул руку.
Перед ним стоял Каэль.
Но это был не тот Каэль, которого он знал.
На нём была старая одежда, волосы были длиннее, а в золотом глазу вместо привычного света плавали тысячи маленьких отражений.
— Ты тоже здесь?
— Я не здесь.
Каэль посмотрел на пустоту вокруг.
— И ты тоже.
Ариан нахмурился.
— Тогда где мы?
— Между воспоминанием и решением.
— Что это значит?
Каэль пожал плечами.
— Не знаю.
Ариан посмотрел на росток.
— Зато ты знаешь, что это.
— Да.
— Тогда говори.
Каэль подошёл ближе.
Несколько секунд он молчал.
Потом сказал:
— Это не новый мир.
— Я понял.
— Нет, не понял.
Каэль указал на росток.
— Это место, где ты ещё ничего не решил.
Ариан посмотрел на него.
— Поэтому оно пустое?
— Поэтому оно свободное.
Эти слова почему-то прозвучали страшнее всего остального.
Ариан снова посмотрел на маленький лист.
— Кто написал?
Каэль не ответил.
— Ты знаешь.
— Знаю.
— Кто?
Каэль отвёл взгляд.
— Ты.
— Но я не писал.
— Не тот ты.
Ариан замер.
— Тогда какой?
Каэль поднял руку и коснулся своего золотого глаза.
— Тот, кто был до всех тридцати семи.
— До первой жизни?
— До самого первого мира.
Ариан медленно понял.
— Значит, он существует.
— Да.
— Где?
Каэль посмотрел в сторону.
В пустоте появилась тонкая трещина.
За ней что-то двигалось.
Сначала Ариан увидел силуэт.
Потом лицо.
Своё лицо.
Но старше.
Намного старше.
Он стоял в белом пространстве, одетый в простую тёмную одежду.
Никаких сил.
Никакой энергии.
Никаких крыльев.
Просто человек.
Он смотрел на Ариана.
И улыбался.
— Наконец-то.
Ариан сделал шаг назад.
— Кто ты?
Человек рассмеялся.
— Ты всё ещё задаёшь этот вопрос?
— Я не ты.
— Конечно.
Он сделал шаг вперёд.
— Ты никогда не был мной.
— Тогда почему у тебя моё лицо?
— Потому что это единственное лицо, которое ты способен принять.
Ариан почувствовал раздражение.
— Хватит говорить загадками.
Человек кивнул.
— Хорошо.
Он посмотрел на росток.
— Я — тот, кто остался после того, как ты решил умереть.
— После первой жизни?
— После первой смерти.
Ариан нахмурился.
— Какая разница?
— Огромная.
Человек подошёл к ростку и присел рядом.
— Первая жизнь закончилась не тогда, когда Лин Вэй убил тебя.
Он провёл пальцем по земле.
— Она закончилась намного раньше.
— Когда?
— Когда ты решил, что миру нужен кто-то, кто будет помнить его после смерти.
Ариан молчал.
— Ты создал меня, — продолжил человек. — Но потом забыл.
— Зачем?
— Чтобы однажды я смог сделать то, чего не мог сделать ты.
— Что?
Человек посмотрел на него.
— Начать всё заново.
В пустоте раздался грохот.
Росток задрожал.
На его стебле появилась вторая ветка.
Но она была чёрной.
Каэль мгновенно напрягся.
— Он нашёл нас.
— Кто?
Ответ пришёл сам.
Из пустоты за ними раздался голос:
— Я же говорил, что он не закончил.
Человек повернулся.
Вдалеке стоял Нор.
Но теперь он выглядел совсем иначе.
Его тело было покрыто трещинами.
Через них пробивался белый свет.
Он выглядел так, словно его тело едва удерживало что-то огромное внутри.
Ариан посмотрел на него.
— Ты тоже здесь?
Нор усмехнулся.
— Я был здесь раньше тебя.
— Как?
— Я никогда не покидал это место.
Ариан посмотрел на человека со своим лицом.
Потом на Нора.
— Вы знакомы.
Нор ответил:
— Да.
Человек поднялся.
— Он был первым, кто отказался от своей жизни.
Нор холодно посмотрел на него.
— Я отказался не от жизни.
— От мира.
Нор промолчал.
Ариан перевёл взгляд с одного на другого.
— Объясните.
Человек вздохнул.
— Нор был первым, кто понял, что происходит.
— Что?
— Каждый мир, который ты создавал, умирал.
— Почему?
— Потому что ты пытался сделать его таким же, как первый.
Ариан нахмурился.
— И что в этом плохого?
Человек посмотрел на него.
— Всё.
Он указал на росток.
— Ты всегда пытался вернуть прошлое.
— Потому что потерял его.
— Именно.
Человек улыбнулся.
— Ты никогда не понимал одну простую вещь.
Он посмотрел прямо Ариану в глаза.
— Мир не обязан быть прежним, чтобы быть живым.
Ариан молчал.
Эти слова казались простыми.
Но внутри них было что-то болезненно знакомое.
Он вспомнил все тридцать семь жизней.
Каждый раз он пытался вернуть.
Вернуть людей.
Вернуть города.
Вернуть прежнего себя.
Вернуть тот мир.
И каждый раз получал новую смерть.
Он хотел восстановить прошлое.
А прошлое не хотело возвращаться.
Оно хотело закончиться.
— Тогда зачем были тридцать семь миров?
Человек ответил:
— Ты учился.
— Чему?
— Отпускать.
Ариан горько усмехнулся.
— Плохой учитель.
— Очень.
Человек улыбнулся.
— Поэтому тебе понадобилось тридцать семь попыток.
Каэль тихо сказал:
— А тридцать восьмая?
Человек посмотрел на него.
— Первая настоящая.
Росток вдруг начал расти.
Стебель вытянулся.
Появились новые листья.
Один.
Два.
Десять.
Сотни.
Пустота вокруг начала заполняться светом.
Ариан смотрел на это и чувствовал что-то, чего не ощущал никогда раньше.
Не воспоминание.
Не боль.
Не страх.
Желание.
Своё собственное.
Он хотел увидеть, что будет дальше.
Не восстановить прошлое.
Не исправить смерть.
Не вернуть потерянное.
Увидеть новое.
А затем услышал голос.
— Ариан.
Он повернулся.
Мать стояла по другую сторону трещины.
Она была далеко.
Очень далеко.
Но теперь между ними не было времени.
Она улыбалась.
— Ты можешь вернуться.
Ариан посмотрел на неё.
— Куда?
— Домой.
— Какой из них?
Она замолчала.
Ариан впервые увидел, что у неё нет ответа.
Он улыбнулся.
— Вот именно.
Он повернулся к ростку.
И протянул руку.
— Я сам решу, где мой дом.
Нор резко сказал:
— Подожди.
Ариан остановился.
— Что?
Нор посмотрел на него.
— Если ты сделаешь следующий шаг, назад пути не будет.
Ариан посмотрел на него.
— Хорошо.
— Ты можешь потерять все воспоминания.
— Возможно.
— Можешь потерять себя.
— Я уже терял себя тридцать семь раз.
Нор молчал.
Ариан сделал шаг.
— Но сейчас впервые у меня есть выбор.
Он коснулся ростка.
Белый свет ударил во все стороны.
Где-то далеко закричали миллионы голосов.
Разломы начали закрываться.
Чёрное солнце исчезло.
Белое Древо снова стало целым.
Ариан почувствовал, как все его воспоминания начали уходить.
Сначала исчезли лица.
Мать.
Лин Вэй.
Каэль.
Нор.
Потом города.
Потом голоса.
Потом тридцать семь жизней.
Ариан испугался.
Он попытался удержать хотя бы что-то.
Но пальцы проходили сквозь воспоминания, как сквозь дым.
Последним исчезло лицо маленького мальчика.
Первого Ариана.
Он улыбнулся.
— Не держи.
— Почему?
— Потому что память — это не ты.
Мальчик исчез.
Ариан остался один.
В пустоте.
Без прошлого.
Без имени.
Без мира.
И впервые ему не было страшно.
Потому что впереди было место.
Не воспоминание.
Не повторение.
Место, где можно было сделать что-то впервые.
А потом кто-то положил ему руку на плечо.
Ариан обернулся.
Перед ним стоял Лин Вэй.
Совсем молодой.
Такой, каким он был до всего.
Он улыбался.
— Ну что, сын?
Ариан посмотрел на него.
И не узнал.
— Мы знакомы?
Лин Вэй на секунду закрыл глаза.
Потом улыбнулся ещё шире.
— Пока нет.
Он протянул руку.
Ариан посмотрел на неё.
И пожал.
В этот момент где-то далеко прозвучал первый звук нового мира.
Плач ребёнка.
Потом смех.
Потом ветер.
Потом дождь.
Потом первые шаги.
Ариан поднял голову.
Над ним появило
сь небо.
Настоящее.
Чистое.
Без трещин.
Без Разлома.
Без чёрного солнца.
На горизонте поднималось незнакомое солнце.
А рядом с ним, на вершине невысокого холма, росло маленькое белое дерево.
Ариан посмотрел на него.
И вдруг остановился.
На стволе была вырезана надпись.
Три слова.
Он ещё не умел читать этот мир.
Но почему-то понял.
Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ.
А за деревом кто-то стоял.
Высокий.
С тёмными волосами.
И двумя разными глазами.
Один золотой.
Другой чёрный.
Каэль.
Он улыбнулся.
— Здравствуй, брат.
Ариан замер.
И в этот момент понял самое страшное.
Он забыл всё.
Но кто-то другой — нет.
Том III. Глава 20. Тот, кто помнит
Ариан не ответил.
Он стоял на холме и смотрел на человека с золотым и чёрным глазом.
Каэль не двигался.
Ветер проходил между ними, шевелил траву и приносил запах незнакомых цветов.
Где-то внизу текла река.
На другой стороне долины виднелись первые дома.
Мир был слишком тихим.
Слишком нормальным.
Ариан посмотрел на свои руки.
Обычные.
Тёплые.
Целые.
Никакого фиолетового света под кожей.
Никаких чёрных линий.
Никаких корней.
Он коснулся груди.
Сердце билось ровно.
— Где я?
Каэль улыбнулся.
— Там, где никогда не был.
— Это не ответ.
— Знаю.
Ариан оглянулся.
Рядом стоял Лин Вэй.
Тоже молодой.
Но теперь он казался незнакомцем.
И всё же почему-то рядом с ним Ариану было спокойно.
— А он кто?
Каэль посмотрел на Лин Вэя.
— Твой отец.
Ариан нахмурился.
— Он не похож на отца.
Лин Вэй тихо рассмеялся.
— Я тоже так думаю.
Каэль спустился с холма.
— Пойдём.
Ариан не двинулся.
— Куда?
— В город.
— Зачем?
— Там ты жил.
Ариан посмотрел вниз.
— Я никогда там не был.
Каэль остановился.
— В этом и проблема.
Ариан пошёл следом.
Дорога была простой.
Камни, трава, редкие деревья.
Никаких гигантских башен.
Никаких разломов.
Никаких существ.
По дороге им встретился старик с корзиной яблок.
Он увидел Ариана и улыбнулся.
— Наконец-то.
Ариан остановился.
— Мы знакомы?
Старик рассмеялся.
— Ты всегда задаёшь этот вопрос.
Каэль резко посмотрел на него.
— Не начинай.
— Я ничего не сказал.
Старик протянул Ариану яблоко.
— Возьми.
Ариан взял.
Яблоко было тёплым.
Почему-то от этого простого ощущения у него защемило сердце.
— Спасибо.
Старик кивнул.
— Не за что.
Они пошли дальше.
Ариан оглянулся.
Старик уже исчез.
На дороге никого не было.
— Кто это?
Каэль не ответил.
— Каэль.
— Я помню его.
— Кто?
— Человека, который однажды дал тебе яблоко.
Ариан остановился.
— Мне?
— Да.
— Когда?
Каэль посмотрел на него.
— В твоей первой жизни.
Ариан сжал яблоко.
Кожа плода треснула.
Из неё вытек тонкий сок.
— Но я всё забыл.
— Ты забыл воспоминания.
Каэль посмотрел ему в глаза.
— Но не всё, что они оставили.
Ариан ничего не сказал.
Город приближался.
Он оказался совсем небольшим.
Невысокие дома.
Каменные улицы.
Рынок.
Мастерские.
Деревянные вывески.
Люди.
Много людей.
Они разговаривали, смеялись, спорили.
Кто-то ругался с продавцом.
Кто-то нёс мешок муки.
Двое детей гонялись друг за другом возле фонтана.
Ариан смотрел на них и чувствовал странное ощущение.
Будто всё это он уже видел.
Но не в памяти.
Где-то глубже.
Как сон, который невозможно вспомнить после пробуждения.
— Красиво, — сказал он.
Каэль улыбнулся.
— Тебе всегда нравилось это место.
— Я здесь жил?
— Да.
— Сколько?
— Недолго.
Ариан посмотрел на него.
— Почему?
Каэль отвёл взгляд.
— Потому что ты умер.
Ариан помрачнел.
— Опять.
— Да.
Они прошли несколько улиц.
Остановились перед небольшим домом.
Деревянная дверь.
Старое окно.
На крыльце стояло ведро.
Ничего особенного.
Но Ариан вдруг почувствовал сильную боль в груди.
Он схватился за дверной косяк.
Перед глазами мелькнуло.
Он сидит на этом крыльце.
Рядом женщина.
Она смеётся.
Лин Вэй что-то чинит во дворе.
Каэль спорит с ним.
На столе лежат яблоки.
Кто-то играет на музыкальном инструменте.
Потом всё исчезает.
Ариан тяжело дышал.
— Что это было?
Каэль посмотрел на него.
— Дом.
— Я помню.
— Нет.
— Я видел.
— Это не воспоминание.
Каэль положил руку ему на плечо.
— Это место помнит тебя.
Ариан медленно выпрямился.
— Как?
— Ты не единственный, кто умеет помнить.
Дверь дома открылась сама.
Лин Вэй стоял внутри.
— Заходи.
Ариан посмотрел на него.
— Ты живёшь здесь?
— Иногда.
— А где ты живёшь обычно?
Лин Вэй улыбнулся.
— Там, где ты.
Ариан вошёл.
Внутри пахло деревом и чем-то сладким.
На стенах висели фотографии.
Он подошёл ближе.
На первой фотографии был он.
Маленький.
Лет шести.
Рядом стояла мать.
А позади них — Каэль.
Ариан провёл пальцами по стеклу.
— Я был счастлив?
Лин Вэй ответил:
— Да.
— По-настоящему?
— Да.
Ариан посмотрел на следующую фотографию.
Он был старше.
Лет двенадцати.
На третьей — шестнадцати.
На четвёртой — уже взрослый.
На пятой он стоял рядом с Каэлем.
На шестой — с Лин Вэем.
На седьмой…
Ариан замер.
Там никого не было.
Только пустая комната.
Посреди неё стоял стул.
На стуле лежало его пальто.
А рядом на стене кто-то написал:
НЕ ВХОДИ.
Ариан повернулся.
— Что там?
Каэль напрягся.
— Ничего.
— Значит, там что-то есть.
— Ариан.
— Я хочу посмотреть.
Лин Вэй резко сказал:
— Нет.
Ариан впервые услышал в его голосе страх.
Он посмотрел на него.
— Почему?
Лин Вэй молчал.
Ариан подошёл к двери.
На ней не было замка.
Только чёрная линия.
Та самая.
Он коснулся её.
Дверь исчезла.
За ней находилась лестница вниз.
Каэль выругался.
— Ты не должен был её открывать.
— Почему?
— Потому что мы ещё не готовы.
Ариан посмотрел вниз.
— К чему?
Каэль ответил:
— К тебе.
Они спустились.
Лестница была длинной.
Слишком длинной для небольшого дома.
Стены становились старше с каждым шагом.
Сначала дерево.
Потом камень.
Потом белая кора.
Потом что-то похожее на кость.
Внизу был зал.
Огромный.
И посреди него стояли тридцать семь дверей.
Ариан остановился.
— Я думал, они исчезли.
— Нет.
Каэль смотрел на них.
— Они просто закрылись.
На каждой двери был номер.
Первый.
Второй.
Третий.
До тридцать седьмого.
А рядом стояла тридцать восьмая.
Новая.
Чистая.
Без номера.
Ариан подошёл к ней.
— Это моя?
— Нет.
— Тогда чья?
Каэль ничего не ответил.
Из-за двери донёсся звук.
Три удара.
Тук.
Тук.
Тук.
Ариан посмотрел на Каэля.
— Кто там?
Каэль побледнел.
— Не открывай.
Тук.
Тук.
Тук.
На этот раз звук был громче.
Ариан положил ладонь на дверь.
Изнутри послышался голос.
Женский.
Тихий.
Почти шёпот.
— Ариан…
Он замер.
— Мама?
Каэль закрыл глаза.
— Нет.
Голос повторил:
— Ариан…
Ариан отступил.
— Но это её голос.
— Я знаю.
— Тогда почему ты говоришь, что это не она?
Каэль посмотрел на него.
— Потому что она сейчас не может быть здесь.
— Почему?
Каэль ответил:
— Потому что она умерла сорок один год назад.
Ариан замер.
— Что?
— В том мире.
— Но мы…
— Это не тот мир.
Ариан посмотрел на дверь.
Голос снова прошептал:
— Открой.
Он не двигался.
— Ариан.
Теперь голос звучал ближе.
— Я знаю, что ты там.
Ариан почувствовал, как по коже побежали мурашки.
— Кто ты?
Тишина.
Потом ответ:
— Ты.
Ариан отшатнулся.
Дверь сама приоткрылась.
За ней стояла женщина.
Его мать.
Но она была не старой.
Не молодой.
Она выглядела именно так, как в последней памяти.
Та же одежда.
Те же глаза.
Те же руки.
Она смотрела на него.
— Ты всё-таки пришёл.
Ариан не мог произнести ни слова.
Каэль поднял руку.
— Не подходи к нему.
Женщина повернулась.
— Ты всё ещё защищаешь его?
— Да.
Она улыбнулась.
— Ты всегда был хорошим братом.
Каэль замер.
Ариан посмотрел на него.
— Она знает тебя.
— Да.
— Значит, это она?
Каэль покачал головой.
— Нет.
Женщина рассмеялась.
— Какой упрямый.
А потом посмотрела на Ариана.
— Я могу показать тебе, что было после тридцать седьмой жизни.
Ариан сделал шаг.
Каэль схватил его.
— Не слушай.
— Почему?
— Потому что после тридцать седьмой жизни ничего не было.
Женщина улыбнулась.
— Ошибаешься.
Она подняла руку.
За её спиной возникло окно.
Ариан увидел город.
Тот самый.
Но разрушенный.
Людей не было.
Небо было чёрным.
Белое Древо лежало мёртвым.
А посреди площади стоял Лин Вэй.
Он держал на руках тело.
Ариан узнал его.
Себя.
Но это тело было не из тридцать седьмой жизни.
Оно было новым.
И рядом с ним стоял Каэль.
Только Каэль был весь в крови.
Он держал нож.
А напротив них стоял Нор.
И Нор говорил:
— Убей его.
Каэль плакал.
— Нет.
— Если он проснётся, погибнут все.
— Я не могу.
— Тогда погибнут все.
Каэль поднял нож.
Ариан смотрел, не дыша.
— Это…
Женщина улыбнулась.
— Вот что было после твоей тридцать седьмой смерти.
Ариан посмотрел на Каэля.
Тот не поднимал глаз.
— Ты убил меня?
Каэль молчал.
— Каэль.
— Да.
Ариан отступил.
— Ты убил меня.
— Да.
— Почему?
Каэль наконец поднял глаза.
В них стояли слёзы.
— Потому что это был не ты.
Ариан застыл.
— Что?
Каэль посмотрел на женщину.
— Она показывает только то, что хочет.
Женщина перестала улыбаться.
Каэль указал на окно.
— Посмотри внимательнее.
Ариа
н посмотрел.
И увидел.
На теле лежащего человека была фиолетовая линия.
Но она шла не по коже.
Она проходила снаружи.
Как трещина в самом воздухе.
И рядом с телом стояло что-то ещё.
Силуэт.
Почти незаметный.
Высокий.
С двумя разными глазами.
Один золотой.
Другой чёрный.
Ариан медленно повернулся к Каэлю.
— Это…
Каэль прошептал:
— Вот кто был рядом со мной после твоей тридцать седьмой смерти.
Женщина отступила.
Впервые на её лице появился страх.
Силуэт в окне поднял голову.
И посмотрел прямо на Ариана.
Даже через изображение.
Даже через время.
Он его увидел.
А потом улыбнулся.
И сказал:
— Наконец-то ты вспомнил меня.
Ариан не мог отвести взгляд.
Потому что голос был его собственным.
И в тот момент за тридцать восьмой дверью кто-то начал смеяться.
Том III. Глава 21. Тот, кого не должно быть
Смех за дверью был тихим.
Почти человеческим.
И именно поэтому от него становилось страшнее.
Ариан не двигался. Он смотрел на тёмную щель между дверью и каменным косяком, где ещё несколько мгновений назад стояла женщина с лицом его матери.
Теперь её там не было.
Она исчезла так же бесследно, как исчезают отражения на воде, когда по поверхности проходит ветер.
Только смех остался.
Он доносился из-за тридцать восьмой двери, будто кто-то находился совсем близко, всего в нескольких шагах.
Потом смех оборвался.
Наступила тишина.
Ариан почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Не открывай, — сказал Каэль.
В его голосе не было привычной насмешки.
Ариан медленно повернул голову.
Каэль стоял посреди коридора, глядя на дверь.
Обычно его разноцветные глаза казались странными, почти невозможными. Сейчас они выглядели иначе. Золотой глаз был широко открыт, чёрный — почти полностью погас.
— Ты знаешь, кто там?
Каэль не ответил.
— Знаешь?
— Знаю.
— Тогда скажи.
— Нет.
Ариан нахмурился.
— Почему?
Каэль наконец посмотрел на него.
— Потому что, если я скажу, ты можешь вспомнить.
— Разве не этого мы добиваемся?
— Нет.
Он произнёс это слишком быстро.
И Ариан понял, что впервые за всё время Каэль испугался.
Не за него.
За то, что находится за дверью.
Ариан снова посмотрел на тридцать восьмую дверь.
На ней не было номера.
Не было замка.
Не было ручки.
И всё же она была закрыта.
— Ты говорил, что здесь тридцать семь дверей.
— Так и было.
— А эта?
Каэль молчал.
— Когда она появилась?
— После того, как тебя больше не стало.
Ариан почувствовал неприятную тяжесть в груди.
— Меня?
— Не тебя нынешнего.
— Тогда кого?
Каэль сделал шаг назад.
— Того, кто решил, что имеет право вернуться.
Внутри двери что-то скрипнуло.
Ариан вздрогнул.
Каэль мгновенно оказался перед ним.
— Отойди.
— Нет.
— Ариан.
— Ты слишком много от меня скрываешь.
— Потому что ты слишком мало помнишь.
— Тогда помоги мне вспомнить.
— Именно поэтому я не хочу, чтобы ты открывал эту дверь.
Ариан посмотрел на него.
Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.
За спиной Каэля тянулся длинный коридор с тридцатью семью дверями. Каждая из них была связана с одной из его прошлых жизней. Смертей. Миров. Ошибок.
Но тридцать восьмая была другой.
Она не принадлежала циклу.
Она появилась после него.
И, возможно, именно поэтому за ней находилось то, что не удалось уничтожить вместе с прошлым.
Ариан подошёл ближе.
На поверхности двери проступила тонкая линия.
Сначала она казалась трещиной.
Потом Ариан понял, что это буквы.
Они медленно проявлялись прямо в древесине.
«ТЫ УЖЕ ОТКРЫВАЛ ЕЁ».
Ариан замер.
— Я этого не помню.
— И не должен.
— Почему?
Каэль посмотрел на надпись.
— Потому что в прошлый раз после этого ты умер.
Ариан почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
— В прошлый раз?
Каэль закрыл глаза.
— Да.
— Значит, это уже происходило.
— Да.
— Сколько раз?
Каэль не ответил.
— Каэль.
— Один.
Ариан нахмурился.
— Только один?
— Один раз достаточно.
В этот момент дверь тихо постучала.
Не изнутри.
С другой стороны.
Три коротких удара.
Тук.
Тук.
Тук.
Ариан посмотрел на Каэля.
— Это он?
— Да.
— Кто?
Каэль поднял руку и коснулся двери ладонью.
— Я.
Ариан застыл.
— Что?
— Тот, кто за дверью...
Каэль медленно убрал руку.
— Это я.
В коридоре стало так тихо, что Ариан услышал собственное дыхание.
— Но ты здесь.
— Знаю.
— Тогда кто там?
Каэль посмотрел на него.
— Я тоже хотел бы это знать.
Дверь снова постучала.
На этот раз четыре раза.
Тук.
Тук.
Тук.
Тук.
А затем из-за неё раздался голос.
Голос Каэля.
— Не верь ему.
Ариан почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
Каэль рядом с ним даже не шевельнулся.
Голос из-за двери продолжил:
— Он уже однажды сделал это.
Ариан медленно повернулся к Каэлю.
— Что ты сделал?
— Ничего.
— Он говорит, что сделал.
— Он говорит то, что тебе нужно услышать.
Из-за двери раздался тихий смех.
— Он всегда так говорит.
Каэль сжал кулак.
— Замолчи.
— Почему?
Голос за дверью стал мягче.
— Боишься, что он вспомнит?
Каэль не ответил.
— Боишься, что он вспомнит, как ты убил его?
Ариан застыл.
Перед глазами мгновенно вспыхнула картина.
Кровь.
Каменный пол.
Каэль.
Нож.
Тело.
И голос Нора.
«Убей его».
А затем собственный голос.
«Наконец-то ты вспомнил меня».
Ариан схватился за голову.
— Нет...
Каэль повернулся к нему.
— Ариан.
— Не подходи.
— Послушай меня.
— Не подходи!
Воздух вокруг Ариана дрогнул.
По его рукам пробежали тонкие фиолетовые линии.
Они вспыхнули и тут же погасли.
Каэль остановился.
— Это не воспоминание.
Ариан поднял голову.
— Что?
— Это дверь пытается заставить тебя вспомнить то, чего ты не помнишь.
— Разве это не одно и то же?
— Нет.
— Тогда что я видел?
Каэль посмотрел на дверь.
— Чужую память.
Ариан медленно опустил руки.
— Чужую?
— Да.
— Чью?
Каэль не успел ответить.
Дверь открылась сама.
Всего на несколько сантиметров.
Из щели вырвался холодный воздух.
Но холод был странным.
Он пах дождём.
Травой.
Древесным дымом.
И чем-то ещё.
Чем-то знакомым.
Ариан сделал шаг вперёд.
Каэль схватил его за плечо.
— Не надо.
Ариан посмотрел на его руку.
— Ты держишь меня так, будто знаешь, что там.
— Я знаю.
— Тогда почему не говоришь?
— Потому что там лежит то, что я похоронил.
— Что?
Каэль посмотрел на него.
И впервые за всё время его лицо стало совершенно беззащитным.
— Тебя.
Ариан не успел ничего ответить.
Дверь распахнулась.
За ней не было комнаты.
Не было коридора.
Не было даже пространства.
Там находилось нечто похожее на бесконечное поле.
Чёрная трава колыхалась под беззвёздным небом.
Вдалеке стояло дерево.
Маленькое.
Белое.
Совсем такое же, каким Ариан видел его в новом мире.
Но вокруг дерева лежали десятки тел.
Некоторые были взрослыми.
Некоторые детьми.
Некоторые выглядели совершенно одинаково.
И у каждого было одно лицо.
Его лицо.
Ариан перестал дышать.
— Что это...
Каэль стоял рядом, неподвижно глядя туда.
— Вот почему я не хотел, чтобы ты вспоминал.
Ариан смотрел на тела.
Один лежал у дерева.
Другой сидел, прислонившись к стволу.
Третий лежал на спине, глядя в небо.
Четвёртый был совсем маленьким.
Пятый выглядел почти взрослым.
И каждый был другим.
Но лицо оставалось одним.
Его.
На белом дереве висела табличка.
Ариан подошёл ближе.
На ней было написано:
«ПОПЫТКИ, КОТОРЫЕ НЕ СТАЛИ ЖИЗНЯМИ».
Он замер.
— Это не те тридцать семь.
— Нет.
— Тогда сколько?
Каэль не ответил.
Ариан начал считать.
Один.
Два.
Три.
Десять.
Двадцать.
Он сбился.
И понял, что тел слишком много.
Гораздо больше тридцати семи.
Сотни.
Тысячи.
Некоторые были почти прозрачными.
Некоторые состояли из света.
Некоторые уже превращались в траву.
А некоторые смотрели прямо на него.
Их глаза были открыты.
Ариан почувствовал, как внутри него что-то шевельнулось.
Не память.
Не страх.
Узнавание.
Один из лежащих на земле медленно поднялся.
Он выглядел лет на десять.
Та же белая кожа.
Та же линия подбородка.
Те же глаза.
Мальчик посмотрел на Ариана.
— Ты пришёл поздно.
Ариан не мог пошевелиться.
— Кто ты?
Мальчик улыбнулся.
— Ты.
— Нет.
— Тогда почему я тебя помню?
Мальчик подошёл ближе.
За ним начали подниматься остальные.
Сотни Арианов.
Тысячи.
Они молча окружали дерево.
Но никто не приближался к двери.
Будто существовала невидимая граница.
Мальчик остановился перед Арианом.
— Мы ждали.
— Чего?
— Пока ты перестанешь пытаться стать прежним.
Ариан почувствовал, как фиолетовое свечение снова пробежало под кожей.
— Я ничего не понимаю.
— Это хорошо.
— Почему?
Мальчик посмотрел на него почти с жалостью.
— Потому что если бы ты всё понял сейчас, ты бы снова захотел умереть.
За спиной Ариана Каэль резко вдохнул.
Мальчик перевёл взгляд на него.
И улыбка исчезла.
— А ты всё-таки пришёл с ним.
Каэль ничего не сказал.
— Ты обещал, что больше не приведёшь его сюда.
— Я не приводил его.
— Тогда почему он здесь?
Каэль посмотрел на Ариана.
— Потому что он сам открыл дверь.
Мальчик покачал головой.
— Нет.
Он поднял руку и указал на Ариана.
— Дверь открыл не он.
Ариан посмотрел на него.
— Тогда кто?
Мальчик улыбнулся.
— Ты, который был до него.
И в этот момент за спиной Ариана кто-то тихо сказал:
— Наконец-то.
Ариан обернулся.
На пороге стоял человек.
Он выглядел точно так же, как Каэль.
Только его глаза были другими.
Оба золотые.
В руках он держал старый нож.
Тот самый.
Который Ариан видел в памяти.
Каэль побледнел.
— Нет...
Человек посмотрел на него.
— Ты всё-таки помнишь.
Каэль сделал шаг назад.
— Ты умер.
— Я знаю.
— Я убил тебя.
— Я знаю.
— Тогда как...
Человек перевёл взгляд на Ариана.
— Потому что ты убил не меня.
В его голосе не было злости.
Только усталость.
Ариан почувствовал, как мир вокруг него начал медленно трескаться.
Белое дерево.
Чёрное поле.
Тысячи его лиц.
Каэль.
Нож.
И этот человек.
Всё начало соединяться.
Но прежде чем он успел понять хоть что-нибудь, человек поднял нож и воткнул его в землю.
Мир содрогнулся.
Тела вокруг дерева исчезли.
Чёрная трава исчезла.
Исчезло небо.
Осталось только белое дерево.
И голос, который Ариан слышал уже слишком много раз.
Собственный.
— Теперь вспомни самое главное.
Ариан смотрел на него.
— Что?
Человек улыбнулся.
— Ты никогда не был последним.
Белое дерево вспыхнуло.
И где-то далеко, за пределами этого мира, за пределами Разлом
а, за пределами памяти, что-то огромное открыло глаза.
А затем Ариан услышал голос своей матери.
На этот раз настоящий.
— Сынок...
Он замер.
— Не слушай того, кто стоит рядом с Каэлем.
Ариан медленно повернул голову.
Каэль стоял рядом.
Человек с двумя золотыми глазами тоже стоял рядом.
Но между ними больше никого не было.
И всё же голос матери снова прошептал:
— Потому что он не Каэль.
Ариан посмотрел на разноцветные глаза настоящего Каэля.
Потом на человека с двумя золотыми.
И впервые заметил то, чего раньше не видел.
На шее второго человека была тонкая чёрная линия.
Такая же, какая когда-то появилась у него.
Линия медленно поднялась к лицу.
И под кожей вспыхнул фиолетовый свет.
Том III. Глава 22. Два золотых глаза
Фиолетовый свет под кожей человека разгорался медленно, словно кто-то зажигал огонь в глубине его тела.
Сначала тонкая линия появилась на шее.
Потом спустилась к ключице, разошлась по груди и исчезла под одеждой. На мгновение лицо человека стало прозрачным. Ариан увидел под кожей не мышцы и кости, а бесконечную тёмную глубину, в которой плавали обломки чужих воспоминаний.
Города.
Лица.
Руки.
Детские голоса.
Миры, которых больше не существовало.
Человек с двумя золотыми глазами смотрел на него спокойно, почти с нежностью.
— Не слушай её, — сказал он.
Голос был голосом Каэля.
Но теперь Ариан слышал в нём что-то ещё.
Не интонацию.
Не тембр.
Скорее, след собственного голоса, который когда-то звучал в нём до рождения.
Настоящий Каэль стоял у стены, не сводя глаз с двойника.
— Отойди от него.
Человек с двумя золотыми глазами усмехнулся.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь приказывать?
— Я знаю, что ты такое.
— Нет. Ты знаешь только то, что тебе позволили помнить.
Каэль сделал шаг вперёд.
— Ты не имеешь права находиться здесь.
— А ты имеешь?
Двойник повернулся к нему.
— Ты ведь тоже не должен был пережить первую смерть. Но пережил. Ты ведь тоже не должен был помнить его. Но помнил. Ты ведь тоже не должен был остаться после того, как он выбрал новый мир. Но остался.
Золотые глаза блеснули.
— Не делай вид, будто ты отличаешься от меня.
Ариан переводил взгляд с одного на другого.
Один Каэль был рядом с ним с самого начала. Его разноцветные глаза, привычная резкость, усталое раздражение, которое иногда скрывало заботу.
Другой стоял напротив.
Оба золотых глаза.
Та же фигура.
Та же сила.
Но в нём не было ни тени сомнения.
Он выглядел так, будто уже знал, чем закончится разговор.
— Кто из вас настоящий? — спросил Ариан.
Настоящий Каэль ответил сразу:
— Я.
Двойник произнёс одновременно с ним:
— Ни один.
Слова наложились друг на друга.
В пространстве между ними возникла трещина.
Она прошла по воздуху, как разлом на стекле, и за ней на мгновение показалась другая комната. В ней стоял молодой Лин Вэй. Он держал на руках маленького ребёнка, а рядом женщина в белом платье пыталась закрыть собой дверь.
Ариан узнал её.
Мать.
Но лица Лин Вэя он не видел. Молодой человек стоял к нему спиной, а ребёнок на его руках смотрел прямо на Ариана.
Ребёнок был совсем маленьким.
И всё же его глаза были взрослыми.
Он смотрел так, словно видел всё, что происходило сейчас.
Трещина закрылась.
Ариан резко вдохнул.
— Это было воспоминание?
— Нет, — сказал Каэль.
Двойник покачал головой.
— Это было предупреждение.
— О чём?
— О том, что произойдёт, если ты выберешь не того.
Ариан почувствовал раздражение.
Страх постепенно уступал место злости.
Все вокруг говорили с ним так, будто он был не человеком, а дверью, ключом или сосудом. Каждый знал часть правды, но никто не хотел отдать её целиком.
Даже Каэль.
Особенно Каэль.
— Хватит, — сказал Ариан.
Оба Каэля посмотрели на него.
— Я не хочу больше слушать загадки. Не хочу видеть чужие воспоминания. Не хочу снова узнавать, что я умер, родился, был миром, был частью мира или вообще никогда не существовал. Я хочу знать, что происходит сейчас.
Его голос дрогнул, но он не отвёл взгляда.
— В этом мире. В этом доме. В этой комнате. Кто вы? Что находится за этой дверью? И почему я снова должен выбирать между вами?
Тишина ответила ему первой.
Потом двойник медленно улыбнулся.
— Потому что ты уже выбрал.
— Когда?
— До того, как открыл глаза.
Каэль шагнул к Ариану.
— Не слушай его.
— Тогда скажи сам.
— Я не могу.
— Не можешь или не хочешь?
Каэль замолчал.
Ариан увидел, как его пальцы сжались.
Впервые за всё время он понял, что молчание Каэля не было обычной осторожностью. Тот действительно не мог рассказать всё. Не потому, что скрывал правду, а потому, что сама правда была связана с ним.
Словно каждое слово могло разрушить что-то внутри.
Двойник тем временем подошёл к белому дереву.
Он провёл ладонью по его стволу.
Дерево дрогнуло.
По белой коре пробежали чёрные прожилки.
— Ты называешь его братом, — сказал двойник, не оборачиваясь. — Но ты никогда не говорил ему, что произошло в ночь его создания.
— Я сказал достаточно.
— Ты сказал удобную версию.
— Я сказал то, что он мог вынести.
— Нет. Ты сказал то, что позволило тебе остаться рядом.
Каэль резко поднял руку.
В воздухе вспыхнуло золотое кольцо.
Оно ударило двойника в грудь.
Тот даже не пошатнулся.
Кольцо распалось на множество искр и погасло.
— Ты стал слабее, — сказал двойник.
— Ты стал пустым.
— Пустота лучше боли.
— Нет.
Каэль произнёс это почти шёпотом.
— Пустота — это то, что осталось от тебя.
Двойник впервые перестал улыбаться.
Белое дерево за его спиной зашевелилось.
Ветви поднялись, хотя ветра не было. На них начали появляться листья. Каждый лист был покрыт тонкими линиями, похожими на письмена.
Ариан подошёл ближе.
На первом листе он увидел изображение города.
На втором — заснеженную равнину.
На третьем — дом у моря.
На четвёртом — разрушенную башню.
На пятом — самого себя, стоящего среди горящих улиц.
Листья показывали не воспоминания.
Они показывали места.
Миры.
Тридцать семь миров, через которые он прошёл.
Но среди них были и другие.
Сотни.
Тысячи.
Некоторые существовали всего несколько мгновений.
Другие прожили века.
Все они были связаны с одним деревом.
— Это не новый мир, — сказал Ариан.
Каэль опустил руку.
— Что?
— Он собран из них.
Двойник посмотрел на него.
— Наконец-то.
Ариан провёл пальцами по коре.
Под ладонью дерево было тёплым.
Внутри него что-то билось.
Не сердце.
Скорее, множество сердец, работающих в разном ритме.
Он услышал далёкие голоса.
Кто-то смеялся.
Кто-то плакал.
Кто-то звал мать.
Кто-то просил не закрывать дверь.
Кто-то говорил его имя.
Но каждый голос звучал из другого времени.
— Ты создал этот мир из того, что осталось, — сказал двойник. — Ты взял обломки всех предыдущих жизней и соединил их. Поэтому здесь всё кажется знакомым. Поэтому люди смотрят на тебя так, будто уже встречали. Поэтому ты находишь дома, в которых никогда не жил, и фотографии, на которых тебя не должно быть.
Ариан медленно повернулся к Каэлю.
— Это правда?
Каэль не ответил.
И этого оказалось достаточно.
— Ты знал.
— Да.
— И позволил мне думать, что я начал сначала.
— Ты хотел начать сначала.
— Я хотел жить.
— Это не одно и то же.
Ариан отступил от дерева.
Внутри него поднималась тяжёлая, почти физическая боль.
Он вспомнил спокойную улицу.
Старика с яблоком.
Дом.
Свет в окнах.
Тишину.
Всё это казалось настоящим.
Теперь каждый угол мог быть чужим воспоминанием, каждый человек — обломком погибшего мира, каждая улыбка — следом чьей-то смерти.
— Тогда кто здесь настоящий?
Двойник ответил:
— Никто.
Каэль резко повернулся к нему.
— Замолчи.
— Почему? Ты хочешь снова спрятать его от правды? Ты ведь уже видел, что происходит, когда он узнаёт слишком поздно.
Ариан посмотрел на двойника.
— Ты сказал, что я выбрал этот мир. Что именно я выбрал?
Двойник поднял нож, который всё ещё торчал в земле.
— Ты выбрал не возвращать прошлое.
— Но ты говоришь, что этот мир собран из прошлого.
— Собран — не значит возвращён.
Он вытащил нож.
На лезвии не было крови.
Но по нему стекала тёмная жидкость, похожая на чернила.
— Ты не смог создать новое из ничего. Поэтому взял то, что ещё помнило форму жизни. Ты соединил осколки. Дал им новые имена. Новые лица. Новые причины просыпаться утром.
— А если они узнают?
— Тогда мир начнёт распадаться.
Ариан посмотрел на Каэля.
— И ты всё это время следил за мной, чтобы я не вспомнил?
— Я следил за тобой, чтобы ты не умер.
— Но если я вспомню, этот мир исчезнет?
— Не обязательно.
— Ты не знаешь.
Каэль отвёл взгляд.
— Не знаю.
Эти слова прозвучали страшнее любой угрозы.
Двойник подошёл к ним.
— Он знает только одно. Если ты вспомнишь всё, ты снова станешь тем, кем был до первой жизни.
— И кем я был?
— Тем, кто услышал смерть мира.
Ариан почувствовал, как в глубине головы что-то откликнулось.
Не голос.
Звук.
Миллионы голосов, оборвавшихся одновременно.
Он увидел белый город.
Улицы, по которым двигались люди.
Светящиеся мосты.
Деревья, растущие прямо из крыш.
Мать, стоящую у окна.
Лин Вэя, который пытался удержать закрывающийся разлом.
Каэля, ещё совсем молодого, с двумя золотыми глазами.
И себя.
Не человеком.
Чем-то огромным.
Белым.
Светящимся изнутри.
Он видел каждый дом.
Каждое существо.
Каждую мысль.
Он слышал, как мир умирает.
И в тот момент понял, что мог сохранить его.
Но не смог сохранить всех.
Поэтому он собрал всё внутри себя.
Чтобы никто не исчез окончательно.
А потом сам стал слишком большим для собственной памяти.
Ариан пошатнулся.
Каэль тут же схватил его.
— Не смотри.
— Я уже видел.
— Нет. Это только край.
— Я слышал их.
— Ариан, прекрати.
— Они всё ещё внутри меня?
Каэль сжал его плечо.
— Не все.
— Сколько?
Каэль не ответил.
Двойник тихо сказал:
— Достаточно, чтобы однажды проснуться.
Вдалеке, за белым деревом, раздался звук.
Сначала похожий на шелест травы.
Потом на шаги.
Кто-то приближался по чёрному полю.
Ариан увидел фигуру между деревьями.
Она была высокой, худой, почти прозрачной.
На ней висело старое белое платье.
Волосы двигались, хотя воздух оставался неподвижным.
Ариан узнал её ещё до того, как увидел лицо.
— Мама...
Каэль резко потянул его назад.
— Это не она.
Но женщина уже подняла голову.
Её лицо было бледным, уставшим.
Таким, каким Ариан видел его в своих первых воспоминаниях.
Она смотрела не на него.
На двойника.
— Ты не должен был просыпаться, — сказала она.
Человек с двумя золотыми глазами повернулся к ней.
— А ты не должна была возвращаться.
— Я не возвращалась.
— Тогда что ты здесь делаешь?
Женщина посмотрела на Ариана.
— Жду, пока он вспомнит, кто из них его отец.
Ариан замер.
Каэль побледнел.
Двойник медленно поднял нож.
— Не говори ему.
— Он уже достаточно долго жил во лжи.
— Это не ложь.
— Тогда почему ты боишься?
Женщина подошла ближе.
На её лице не было злости.
Только глубокая печаль.
— Ариан, посмотри на них обоих.
Он не хотел.
Но посмотрел.
Каэль стоял рядом, с золотым и чёрным глазом.
Двойник — напротив, с двумя золотыми.
И вдруг Ариан заметил то, что раньше ускользало от него.
У Каэля чёрный глаз не был чёрным.
Внутри него двигалась темнота.
В ней отражалось небо, которого здесь не было.
А в глазах двойника не было отражения вовсе.
Оба золотых глаза были пустыми.
— Кто из них мой отец? — спросил Ариан.
Женщина закрыла глаза.
— Тот, кто отдал тебе тело.
Ариан посмотрел на Каэля.
Потом на двойника.
— Лин Вэй?
Женщина не ответила.
Двойник улыбнулся.
— Ты всё ещё думаешь, что отец — это тот, кто дал тебе имя.
— Тогда кто?
— Тот, кто первым назвал тебя сыном.
В памяти вспыхнул молодой Лин Вэй.
Он держал ребёнка на руках.
Ребёнок плакал.
Лин Вэй прижимал его к груди и повторял:
«Сынок. Слышишь меня? Ты не один».
Ариан почувствовал, как внутри него разгорается свет.
Не фиолетовый.
Белый.
Такой яркий, что на мгновение исчезли все тени.
Двойник отступил.
— Нет.
Каэль тоже отступил.
— Ариан, остановись.
Но свет уже проник в землю.
Чёрное поле покрылось трещинами.
Из-под него начали подниматься корни.
Белые.
Живые.
Они обвили тела, лежавшие вокруг дерева, и потянули их вниз. Тысячи лиц исчезали в почве, растворяясь в ней, превращаясь в свет.
Ариан понял.
Эти тела не были мёртвыми.
Они были ожиданием.
Каждая неудачная версия его самого ждала, когда он вернётся и признает их существование.
Но он не мог забрать их с собой.
Не мог снова стать вместилищем для всех.
— Я не хочу вас уничтожать, — прошептал он.
Мальчик, стоявший у дерева, поднял голову.
— Тогда дай нам имя.
Ариан посмотрел на него.
— Какое?
— Любое.
— Но вы все я.
— Нет.
Мальчик улыбнулся.
— Мы все были тобой. Это не значит, что мы должны остаться тобой.
Ариан почувствовал, как белый свет собирается в его ладонях.
Он не знал, что делает.
Но впервые не пытался вернуть прошлое.
Не пытался закрыть дверь.
Не пытался умереть.
Он просто смотрел на тех, кто остался после него.
— Живите, — сказал Ариан.
Слова прозвучали тихо.
Но дерево услышало.
Один за другим силуэты начали меняться.
У мальчика появились тёмные волосы.
У другого — шрам на щеке.
У третьего — чужие глаза.
Они переставали быть копиями.
Становились отдельными.
Самостоятельными.
И вместе с этим чёрное поле начало исчезать.
Двойник смотрел на происходящее с ужасом.
— Ты не имеешь права.
— Почему?
— Потому что они принадлежат тебе.
— Нет.
Ариан поднял взгляд.
— Они никогда мне не принадлежали.
Двойник сжал нож.
— Тогда я заберу их.
Он бросился вперёд.
Каэль перехватил его у самой двери.
Они столкнулись с такой силой, что пространство вокруг них разлетелось на осколки. На месте удара возникли десятки дверей, каждая вела в отдельный мир.
Каэль ударил первым.
Двойник увернулся.
Золотой свет столкнулся с фиолетовым.
Коридор заполнился грохотом.
Ариан увидел, как оба исчезли за одной из дверей.
Потом за другой.
Потом сразу за десятью.
Каждая дверь открывалась и закрывалась в разные моменты времени.
В одной Каэль был ребёнком.
В другой — стариком.
В третьей он лежал мёртвым.
В четвёртой стоял рядом с Лин Вэем.
В пятой держал на руках маленького Ариана.
А в шестой сам был ребёнком, которого кто-то держал на руках.
Ариан увидел лицо того, кто держал его.
Это был он сам.
Не нынешний.
Тот, кто существовал до первой жизни.
Он смотрел на маленького Каэля и говорил:
«Не бойся. Я создам тебе брата».
Ариан понял, что именно это воспоминание Каэль пытался скрыть.
Не убийство.
Не первую смерть.
А начало.
Каэль не был создан Лин Вэем.
Лин Вэй дал ему форму.
Но первым его создал Ариан.
И если это было правдой, то Каэль действительно был его братом.
Но не так, как они думали.
Он был первым существом, которому Ариан попытался подарить отдельную жизнь.
Двойник вырвался из двери и отбросил Каэля в сторону.
Тот ударился о стену.
Его чёрный глаз вспыхнул.
— Не смей показывать ему это.
— Он должен знать.
— Он не готов.
— Он никогда не будет готов.
Двойник снова поднял нож.
Ариан встал между ними.
— Хватит.
— Отойди.
— Нет.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
— Понимаю достаточно.
Ариан посмотрел на нож.
— Ты хочешь вернуть то, что было до первой жизни.
— Я хочу вернуть его.
— Кого?
Двойник впервые замешкался.
Ариан сделал шаг ближе.
— Кого ты хочешь вернуть?
Золотые глаза дрогнули.
На мгновение в них появилось отражение.
Не пустота.
Боль.
— Тебя.
Ариан остановился.
— Я здесь.
— Нет.
— Я стою перед тобой.
— Это не ты.
Двойник поднял руку и коснулся собственного лица.
— Ты думаешь, что ты тот, кто проснулся в новом мире. Но настоящий ты остался там. Внутри первого мира. Ты оставил его умирать, а потом создал себе тело, имя и новую жизнь.
— Если я не настоящий, тогда кто я?
— Ошибка.
Слово повисло между ними.
Ариан почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.
Двойник продолжил:
— Ты не должен был выбирать жизнь. Ты должен был вернуться. Ты должен был забрать всех. Ты должен был снова стать миром.
— А если я не хочу?
— Тогда я заставлю тебя.
Он сделал движение ножом.
Но прежде чем лезвие коснулось Ариана, Каэль оказался рядом.
Удар пришёлся ему в грудь.
Нож вошёл глубоко.
Каэль замер.
Двойник смотрел на него с растерянностью.
— Ты опять?
Каэль опустил взгляд на лезвие.
По его одежде растекалась тёмная кровь.
— В этот раз...
Он с трудом поднял голову.
— В этот раз я не позволю тебе добраться до него.
Двойник вытащил нож.
Каэль рухнул на колени.
Ариан подхватил его.
— Каэль!
Чёрный глаз Каэля начал тускнеть.
Золотой всё ещё горел.
— Не смотри на меня так, — прошептал он.
— Ты не умрёшь.
— Я уже умирал.
— Тогда снова вернись.
Каэль слабо улыбнулся.
— Ты всегда так говоришь.
Ариан прижал ладонь к его груди.
Свет хлынул из пальцев.
Но рана не закрывалась.
Наоборот, чёрная линия от ножа начала распространяться по телу Каэля, поглощая его изнутри.
Двойник стоял рядом и смотрел на них.
— Он не умрёт, — сказал он.
Ариан поднял голову.
— Что?
— Он вернётся туда, откуда пришёл.
— Куда?
Двойник посмотрел на тридцать семь дверей.
— В первую.
Одна из дверей в конце коридора медленно открылась.
За ней был город.
Тот самый.
Первый.
Белый.
Умирающий.
Ариан увидел женщину у окна.
Лин Вэя.
Молодого Каэля.
И себя — огромного, белого, стоящего над миром.
Каэль в его руках был ещё ребёнком.
Но теперь Ариан понял, что происходило дальше.
Он не создавал Каэля после разрушения мира.
Он создал его до.
Чтобы тот помог ему не забыть.
Чтобы рядом с ним был кто-то, кто сможет сказать, что он был живым.
А потом мир умер.
И Ариан, не выдержав его смерти, спрятал всё внутри себя.
Даже Каэля.
Двойник шагнул к открытой двери.
— Если он войдёт туда, ты вспомнишь всё.
— И что произойдёт?
— Ты станешь прежним.
— А этот мир?
— Исчезнет.
Ариан посмотрел на Каэля.
Тот едва держался в сознании.
— А если я не войду?
Двойник поднял нож.
— Тогда я открою дверь сам.
Ариан медленно встал.
Белый свет вокруг него погас.
Осталась только тонкая фиолетовая линия на ладони.
Он посмотрел на тридцать семь дверей.
На тридцать восьмую.
На Каэля.
На женщину, которая могла быть его матерью, а могла быть лишь её памятью.
И наконец на двойника.
— Ты ошибаешься.
Двойник нахмурился.
— В чём?
Ариан шагнул к нему.
— Я не должен выбирать между прошлым и этим миром.
— Ты не можешь сохранить оба.
— Я и не собираюсь.
Он поднял руку.
В воздухе появилась новая дверь.
Не белая.
Не чёрная.
Прозрачная.
За ней не было ни города, ни поля, ни коридора.
Только пустое пространство, в котором ещё ничего не произошло.
Двойник отступил.
— Нет.
— Ты сам сказал, что я должен создать новое.
— Ты не знаешь, как.
— Тогда
узнаю.
Ариан посмотрел на Каэля.
— Но сначала я верну его.
Прозрачная дверь открылась.
Изнутри донёсся голос Лин Вэя.
Тихий.
Уставший.
Но настоящий.
— Сынок...
Ариан почувствовал, как Каэль пошевелился у него за спиной.
И тогда понял самое страшное.
Голос звал не его.
Он звал Каэля.
Каэль поднял голову.
Его золотой глаз наполнился слезами.
— Отец...
Двойник замер.
Ариан посмотрел на него.
На человека с двумя золотыми глазами.
На того, кто называл себя его отражением.
И вдруг увидел, что за его спиной стоит ещё одна фигура.
Высокая.
Белая.
С лицом Ариана.
Но без глаз.
Она держала руку двойника на своём плече.
И шептала:
— Ты обещал, что не забудешь меня.
Двойник медленно обернулся.
Фигура без глаз улыбнулась.
— Теперь твоя очередь умереть.
В тот же миг тридцать восемь дверей захлопнулись одновременно.
Ариан услышал крик.
Не Каэля.
Не двойника.
Свой собственный.
И понял, что за тридцать восьмой дверью всё это время находился не тот, кто помнил.
Там находился тот, кого забыли.
Том III. Глава 23. Тот, кого забыли
Крик оборвался так же внезапно, как начался.
Тридцать восемь дверей стояли закрытыми.
Ни одна не двигалась.
Ни один звук не доносился из-за них.
Даже дыхание Каэля казалось слишком громким в этой тишине.
Ариан стоял посреди коридора и смотрел на собственные руки.
Они дрожали.
Он не понимал почему.
Он не помнил, что именно увидел в последние секунды перед тем, как двери захлопнулись. Только белое лицо без глаз, руку на плече двойника и голос, который говорил о забвении так, будто это была самая страшная форма смерти.
Потом всё исчезло.
Но ощущение осталось.
Кто-то был рядом.
Не в коридоре.
Не за дверью.
Внутри него.
Ариан медленно поднял голову.
— Каэль?
Ответа не было.
Он обернулся.
Каэль лежал на каменном полу.
Нож исчез.
Рана тоже.
Но сам Каэль не двигался.
Ариан опустился рядом и коснулся его лица.
Кожа была холодной.
Слишком холодной.
— Каэль.
Золотой глаз медленно открылся.
— Ты опять кричишь.
Ариан выдохнул.
— Ты жив.
— К сожалению.
В голосе Каэля появилась слабая привычная насмешка.
Ариан впервые за долгое время улыбнулся.
Совсем немного.
— Я уже начал думать, что мне придётся искать нового брата.
— Не советую.
— Почему?
— Ты плохо выбираешь.
Ариан тихо рассмеялся.
Но смех быстро исчез.
Потому что рядом с Каэлем лежала тень.
Не его.
Она была слишком длинной и уходила в сторону, где не было источника света.
Ариан посмотрел на неё.
Тень шевельнулась.
Он замер.
— Ты это видишь?
Каэль посмотрел вниз.
Его лицо изменилось.
— Да.
— Что это?
— Не знаю.
Тень медленно поднялась по стене.
Она не повторяла движений Ариана.
Не повторяла движений Каэля.
Она жила своей жизнью.
Сначала возникла голова.
Потом плечи.
Потом руки.
И наконец лицо.
Без глаз.
Ариан почувствовал знакомый холод.
То же лицо.
Тот же силуэт.
Тот, кого он видел за спиной двойника.
Тот, кого не должно было существовать.
— Не смотри, — сказал Каэль.
— Почему?
— Потому что он заметит.
— Кто?
Тень повернула голову.
И ответила сама:
— Я.
Ариан застыл.
Голос был его собственным.
Но гораздо старше.
В нём не было ни страха, ни злости.
Только усталость человека, который слишком долго ждал.
— Кто ты? — спросил Ариан.
Тень улыбнулась.
— Ты уже спрашивал.
— Когда?
— До первой двери.
Ариан нахмурился.
— Я не помню.
— Именно.
Тень спустилась со стены.
Она не шла.
Скорее, стекала вниз, как чёрная вода.
Каэль попытался подняться.
— Ариан, назад.
Но тень остановилась перед ним.
— Ты тоже не должен здесь быть.
Каэль замер.
— А ты?
— Я был здесь раньше вас обоих.
Каэль побледнел.
— Нет.
Тень повернула голову к нему.
— Ты знаешь, что это правда.
— Я знаю, кем ты себя считаешь.
— Тогда скажи ему.
Каэль молчал.
Ариан посмотрел на него.
— Что он должен мне сказать?
Тень тихо рассмеялась.
— Вот почему я тебя люблю.
Ариан резко поднял голову.
— Что?
— Ты всегда задаёшь правильный вопрос слишком поздно.
Тень коснулась груди Ариана.
Пальцы прошли сквозь одежду.
Ариан не почувствовал боли.
Только холод.
И сразу же увидел другое место.
Белый зал.
Круглый.
Без окон.
В центре стояла женщина.
Его мать.
Она была молодой.
Перед ней находился Лин Вэй.
Между ними лежал ребёнок.
Каэль.
Но рядом с ребёнком не было второго тела.
Только пустота.
Женщина держала руки над маленьким Каэлем.
— Он не должен помнить его.
Лин Вэй молчал.
— Если он вспомнит, он вернётся.
— Кто?
Женщина посмотрела на него.
— Тот, кто был до него.
Видение изменилось.
Теперь Ариан увидел другого ребёнка.
Не Каэля.
Себя.
Но этот ребёнок лежал не в колыбели.
Он находился внутри огромного прозрачного сосуда, наполненного белым светом.
Рядом стояли десятки одинаковых сосудов.
В некоторых были дети.
В некоторых — взрослые.
В некоторых ничего.
Лин Вэй ходил между ними.
Женщина плакала.
— Сколько?
— Тридцать семь.
— А этот?
Лин Вэй остановился у последнего сосуда.
— Тридцать восьмой.
Женщина закрыла глаза.
— Он не должен был появиться.
— Я знаю.
— Тогда почему ты оставил его?
Лин Вэй посмотрел на ребёнка.
— Потому что он смотрел на меня.
Видение оборвалось.
Ариан пошатнулся.
Тень исчезла.
Он снова стоял в коридоре.
Каэль смотрел на него.
— Ты видел?
Ариан не ответил.
Он медленно поднялся.
— Тридцать восемь.
Каэль отвёл взгляд.
— Да.
— Ты знал.
— Да.
— Почему мне говорили, что было тридцать семь?
— Потому что тридцать восьмой не считался жизнью.
— Почему?
Каэль молчал.
Ариан почувствовал, как внутри него снова поднимается злость.
— Почему?
Каэль наконец посмотрел на него.
— Потому что он не родился.
— Тогда что это?
— Ошибка.
— Ты уже говорил.
— Не тебе.
Каэль поднялся.
Его голос стал тихим.
— Он был создан одновременно с тобой.
Ариан замер.
— Со мной?
— Да.
— Тогда почему я его не помню?
— Потому что ты не должен был знать о нём.
— Кто он?
Каэль посмотрел на закрытую тридцать восьмую дверь.
— Тот, кто должен был стать тобой.
В коридоре снова стало тихо.
Ариан смотрел на дверь.
Теперь она казалась совсем другой.
Не последней.
Не лишней.
А первой.
— Значит, я был заменой?
Каэль сразу покачал головой.
— Нет.
— Тогда объясни.
— Он появился раньше.
— И что?
— Он не смог жить.
— Почему?
Каэль посмотрел на собственные руки.
— Потому что у него не было памяти.
Ариан нахмурился.
— Я думал, всё было наоборот.
— Для тебя — да.
Каэль поднял глаза.
— Ты был создан из памяти. А он был создан до памяти.
Ариан почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло.
Словно невидимый замок открылся.
До памяти.
До мира.
До имени.
Он вспомнил слова матери.
«Ты был частью мира».
Но теперь в них появлялся другой смысл.
Возможно, он не был первой памятью.
Возможно, память появилась уже после него.
— Что с ним произошло?
Каэль не ответил.
Вместо него ответила дверь.
Тридцать восьмая медленно открылась.
За ней не было прежнего поля.
Там находилась комната.
Маленькая.
Почти пустая.
Белые стены.
Деревянный стол.
Кресло.
И старое окно.
За окном шёл снег.
Ариан сделал шаг.
Каэль схватил его за руку.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что теперь я знаю, что там.
— Ты говорил, что не знаешь.
— Я ошибался.
— Что изменилось?
Каэль посмотрел на открытую дверь.
— Я вспомнил.
Ариан почувствовал тревогу.
— Что?
Каэль не ответил.
Он просто вошёл первым.
Ариан пошёл за ним.
Комната была настолько обычной, что от этого становилось не по себе.
На столе лежала чашка.
Рядом — книга.
У окна стоял старый деревянный стул.
На стене висела фотография.
Ариан подошёл к ней.
На фотографии были трое.
Лин Вэй.
Его мать.
И ребёнок.
Но ребёнок был не Арианом.
И не Каэлем.
У него были два золотых глаза.
Ариан коснулся фотографии.
Изображение дрогнуло.
Ребёнок на снимке повернул голову.
Посмотрел прямо на него.
И улыбнулся.
— Ты пришёл.
Ариан отдёрнул руку.
Фотография снова стала неподвижной.
Каэль стоял у двери.
Он смотрел на неё с таким выражением, будто увидел мертвеца.
— Ты его знал.
— Да.
— Кто он?
— Его звали Аэль.
Ариан повторил имя про себя.
Аэль.
Оно показалось странно знакомым.
— Почему ты никогда не рассказывал мне о нём?
— Потому что он попросил.
— Он?
— Да.
— Но он не должен был существовать.
Каэль опустил взгляд.
— Он существовал.
— Где?
— В тебе.
Ариан замер.
— Что?
Каэль медленно подошёл к фотографии.
— Когда он не смог сохранить собственную память, твоя мать решила использовать её для создания тебя.
— Значит...
— Да.
— Моя память...
Каэль посмотрел на него.
— Частично его.
Ариан почувствовал тошноту.
— Тогда я кто?
— Ты Ариан.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который имеет значение.
— Нет.
Ариан отошёл от фотографии.
— Если мои воспоминания принадлежат ему, если часть меня создана из него, если он был до меня, тогда почему я называю себя Арианом?
Каэль тихо сказал:
— Потому что это имя ты выбрал сам.
— Когда?
— В первую жизнь.
Ариан закрыл глаза.
И вдруг услышал голос.
Свой.
Совсем маленький.
«Меня зовут Ариан».
Потом другой голос.
Женский.
«Почему?»
«Потому что мне нравится».
«Ты понимаешь, что это значит?»
«Нет».
«Тогда почему выбрал?»
Ребёнок засмеялся.
«Потому что это моё».
Ариан открыл глаза.
Он плакал.
Не понимал почему.
Но слёзы текли сами.
Каэль стоял рядом.
— Это был ты?
— Да.
— Не Аэль?
— Нет.
— Тогда что от него осталось?
Каэль посмотрел на фотографию.
— Всё, что ты не смог вспомнить.
В этот момент окно за их спинами разбилось.
Стекло разлетелось внутрь комнаты.
Но за окном не было улицы.
Там стояла бесконечная чёрная пустота.
Из неё протянулась рука.
Потом вторая.
Кто-то пытался войти.
Каэль мгновенно встал между Арианом и окном.
— Они нашли нас.
— Кто?
— Те, кто посадил первую семя.
Ариан посмотрел в чёрную пустоту.
В ней открывались глаза.
Много глаз.
Слишком много.
Каждый смотрел в разные стороны.
Но все одновременно смотрели на него.
И один из них сказал:
— Он проснулся.
Другой:
— Наконец.
Третий:
— Верните его.
Четвёртый:
— Нет.
Пятый:
— Он больше не принадлежит вам.
Ариан почувствовал, как стены комнаты начали дрожать.
Каэль схватил его за плечо.
— Нужно уходить.
— Куда?
— В новый мир.
— А ты?
— Со мной.
— А дверь?
Каэль посмотрел на фотографию.
Аэль всё ещё стоял на ней.
Но теперь рядом с ним появился ещё один человек.
Ариан.
Совсем маленький.
Он держал Аэля за руку.
На обороте фотографии появилась надпись.
Ариан перевернул снимок.
Там было написано:
«Мы не разделяли их.
Они разделили себя сами».
А ниже стояла дата.
Дата, которой ещё не существовало в мире.
Ариан медленно прочитал её.
И замер.
Это был завтрашний день.
Каэль тоже увидел.
— Нет.
— Что?
— Такого не может быть.
Ариан повернул фотографию.
— Почему?
Каэль посмотрел на него.
— Потому что эта фотография была сделана завтра.
В комнате погас свет.
За разбитым окном что-то огромное приблизилось.
Ариан услышал тяжёлое дыхание.
Потом голос.
Не женский.
Не мужской.
Не человеческий.
Он исходил одновременно от стен, пола, двери и самого воздуха.
— Мы ошиблись.
Каэль напрягся.
— В чём?
Голос ответил:
— Мы думали, что забыли его.
Пауза.
— Но он забыл нас.
Ариан почувствовал, как в его памяти открылась ещё одна дверь.
И за ней стоял Аэль.
Не ребёнок.
Не тень.
Не воспоминание.
Живой.
Он смотрел на Ариана и держал в руках маленькое семя Белого Древа.
— Теперь, брат, — сказал он, — пришло время вспомнить, кто из нас был первым.
Том III. Глава 24. Первый
Слово «первым» осталось висеть в воздухе.
Ариан смотрел на Аэля, не в силах сделать ни шага.
За окном продолжала бушевать чёрная пустота. Огромные глаза медленно двигались за стеклом, будто наблюдали за происходящим с другой стороны мира.
Но Ариан уже не замечал их.
Он видел только Аэля.
Теперь тот выглядел совсем иначе.
Не ребёнком с фотографии.
Не тенью.
Не человеком с двумя золотыми глазами.
Перед Арианом стоял юноша примерно его возраста. Тёмные волосы падали на лоб, лицо казалось почти человеческим, но в глазах оставалось то самое золото, которое невозможно было спутать ни с чем.
На его ладони лежало маленькое семя.
Белое.
Почти прозрачное.
И оно билось.
Не светилось.
Именно билось.
Как маленькое сердце.
— Ты настоящий? — спросил Ариан.
Аэль улыбнулся.
— А ты?
Ариан нахмурился.
— Я спросил первым.
— Поэтому ответить должен первым я?
— Да.
— Тогда нет.
Ариан замер.
Аэль посмотрел на семя.
— Я не настоящий.
Каэль резко поднял голову.
— Не слушай его.
Аэль перевёл взгляд на него.
— Ты всё ещё боишься.
— Я тебя не боюсь.
— Боишься не меня.
Каэль ничего не ответил.
Ариан почувствовал, что между ними существует история, которой он не знал.
Не та, о которой рассказывали раньше.
Гораздо более старая.
— Тогда кто ты?
Аэль посмотрел ему прямо в глаза.
— Я то, что осталось от тебя до того, как ты стал собой.
Ариан почувствовал холод.
— Это невозможно.
— Именно это мне и говорили.
— Кто?
— Они.
Аэль указал на окно.
Огромные глаза за стеклом одновременно закрылись.
На мгновение весь мир погрузился в темноту.
Когда глаза снова открылись, их стало меньше.
Осталось только два.
Они смотрели прямо на Аэля.
— Они пришли за тобой, — сказал Ариан.
— Нет.
Аэль покачал головой.
— Они пришли за тобой.
— Тогда зачем ты здесь?
— Чтобы забрать то, что принадлежит мне.
Ариан невольно отступил.
— Что?
Аэль поднял семя.
— Это.
Каэль резко шагнул вперёд.
— Нет.
Аэль даже не посмотрел на него.
— Ты знаешь, что это такое.
— Знаю.
— Тогда расскажи ему.
— Нет.
— Почему?
Каэль посмотрел на Ариана.
— Потому что если он узнает, всё начнётся снова.
Ариан устало усмехнулся.
— Всё опять начинается с этих слов.
Он посмотрел на обоих.
— «Если узнаешь, всё начнётся». «Если вспомнишь, мир погибнет». «Если откроешь дверь, умрёшь». Вы понимаете, что я уже устал бояться собственных воспоминаний?
Каэль опустил глаза.
Аэль улыбнулся.
— Вот теперь ты похож на себя.
— На кого?
— На того, кто однажды решил перестать бояться.
Ариан почувствовал знакомое покалывание под кожей.
Фиолетовая линия на его руке стала ярче.
Аэль это заметил.
— Она проснулась.
— Что?
— Твоя первая память.
— Я думал, мои первые воспоминания были связаны с матерью.
— Нет.
Аэль подошёл ближе.
— Самое первое твоё воспоминание появилось ещё до неё.
Ариан смотрел на него.
— Какое?
Аэль протянул руку.
— Дай мне руку.
Каэль резко схватил Ариана за запястье.
— Не делай этого.
Ариан посмотрел на него.
— Почему?
— Потому что ты уже делал.
— И что произошло?
Каэль молчал.
— Что произошло?
— Ты исчез.
Ариан замер.
— На сколько?
— На сорок одну секунду.
— И?
— Для тебя.
Каэль посмотрел на дверь.
— Для остальных прошло сорок один год.
Ариан медленно убрал руку.
Аэль впервые перестал улыбаться.
— Он действительно не помнит.
— Нет.
— Тогда почему ты боишься дать ему вспомнить?
Каэль ответил:
— Потому что в прошлый раз, когда он вспомнил, он перестал быть Арианом.
Ариан почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
— Что ты имеешь в виду?
Каэль посмотрел ему прямо в глаза.
— Ты перестал говорить человеческим голосом.
Тишина.
— Ты слышал каждого.
Ариан не двигался.
— Каждого кого?
— Всех, кто умер.
За окном чёрная пустота дрогнула.
Аэль медленно опустил семя.
— И именно тогда появился Разлом.
Ариан закрыл глаза.
И услышал.
Сначала один голос.
Потом десять.
Потом сотни.
Тысячи.
Миллионы.
Они шли издалека.
Из стен.
Из земли.
Из воздуха.
Из его собственной груди.
«Мне холодно».
«Где мама?»
«Я не хочу умирать».
«Почему ты нас оставил?»
«Ты обещал».
«Вернись».
«Мы всё ещё здесь».
Ариан упал на колени.
Каэль бросился к нему.
— Ариан!
— Убери их...
— Кого?
— Голоса.
Каэль замер.
— Их слишком много.
— Я знаю.
Ариан зажал уши.
Но голоса не исчезли.
Они звучали внутри.
Аэль стоял перед ним.
— Вот почему тебя нельзя было вернуть.
Ариан поднял голову.
— Что?
— Ты не просто помнишь мёртвых.
Аэль опустился перед ним на колени.
— Ты для них место.
Фиолетовая линия на руке Ариана разошлась по ладони.
— Поэтому ты создал Разлом, — продолжил Аэль. — Не для того, чтобы спрятаться от миров.
— Тогда для чего?
— Чтобы спрятать их от себя.
Ариан смотрел на него, не понимая.
Аэль осторожно положил семя на землю.
— Но ты не смог спрятать одного.
Из семени вырос тонкий белый корешок.
Он вошёл в пол.
Комната задрожала.
На стенах появились изображения.
Город.
Люди.
Белое Древо.
Мать.
Лин Вэй.
Каэль.
Аэль.
И Ариан.
Но теперь Ариан увидел то, чего раньше не замечал.
Аэль всегда находился рядом.
В каждой сцене.
В каждом мире.
В каждой попытке.
Иногда он был ребёнком.
Иногда стариком.
Иногда человеком без лица.
Иногда просто отражением в окне.
А иногда его не было вовсе.
И именно тогда Ариан умирал.
— Ты был со мной во всех жизнях?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты каждый раз забывал меня.
— Я не хотел.
— Знаю.
— Тогда почему не напоминал?
Аэль посмотрел на него.
— Потому что ты сам просил не напоминать.
Ариан замер.
— Я?
— Ты сказал: «Если я забуду, значит, мне так будет легче».
— И ты послушал?
— Да.
— Даже когда я умирал?
— Особенно тогда.
Ариан почувствовал, как глаза наполняются слезами.
— Почему?
Аэль долго молчал.
— Потому что однажды я понял, что ты умираешь не из-за Разлома.
Он посмотрел на Каэля.
— Ты умираешь из-за меня.
Каэль отвернулся.
Ариан посмотрел на него.
— Что?
Аэль продолжил:
— Когда ты создал меня, ты отдал мне часть своей памяти. Но вместе с памятью я получил способность чувствовать всё, что чувствовал ты.
— И?
— Я понял, что ты боишься.
— Чего?
— Одиночества.
Ариан молчал.
Аэль улыбнулся печально.
— Ты создал меня не для того, чтобы я помог тебе спасти мир.
— Тогда зачем?
— Чтобы рядом был кто-то, кто никогда не уйдёт.
Каэль закрыл глаза.
Ариан медленно посмотрел на него.
— А Каэль?
Аэль перевёл взгляд на него.
— Каэль появился позже.
— Ты его создал?
— Да.
Каэль поднял голову.
— Не совсем.
Аэль улыбнулся.
— Ты всегда любил спорить.
— Потому что ты лжёшь.
— Потому что ты не хочешь признать, что был создан мной.
Каэль замолчал.
Ариан посмотрел на них.
— Значит, вы оба...
— Твои дети, — сказал Аэль.
Каэль резко повернулся.
— Не называй меня так.
— Почему?
— Потому что я не твой сын.
Аэль посмотрел на него.
— Тогда кто?
Каэль не ответил.
Ариан увидел, как в его глазах мелькнула боль.
И вдруг понял.
Каэль не хотел быть сыном.
Он хотел быть братом.
Потому что если он сын, то его существование зависит от Ариана.
А если брат — они равны.
Ариан поднялся.
— Вы оба мои братья.
Каэль посмотрел на него.
— Ариан...
— Я не знаю, кто создал кого. Не знаю, кто был первым. Не знаю, сколько раз мы умирали. Но если ты стоял рядом со мной все эти годы...
Он посмотрел на Аэля.
— И если ты тоже...
Ариан сделал вдох.
— Тогда мне всё равно, кто появился раньше.
Аэль смотрел на него молча.
Впервые за всё время в его глазах появилась растерянность.
— Ты не должен был так ответить.
— Почему?
— Потому что это ломает правила.
— Какие правила?
Аэль посмотрел на семя.
— Те, по которым этот мир существует.
Пол под ними начал раскалываться.
Каэль схватил Ариана за руку.
— Бежим.
— Куда?
— Отсюда.
— Аэль?
Каэль посмотрел на него.
Аэль стоял неподвижно.
— Он пойдёт с нами.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он не может выйти.
Аэль покачал головой.
— Не слушай его.
— Почему?
— Потому что я уже вышел.
Ариан не понял.
Но затем увидел.
Аэль был не внутри комнаты.
Его отражение в разбитом окне стояло снаружи.
В чёрной пустоте.
А сам Аэль всё ещё находился внутри.
Два Аэля.
Один здесь.
Другой там.
Ариан почувствовал ледяной ужас.
— Как...
— Теперь понимаешь? — спросил Аэль.
— Что?
— Я не человек.
Его тело начало становиться прозрачным.
— Я граница.
— Между чем?
Аэль улыбнулся.
— Между тобой и тем, что ты забыл.
Чёрная пустота за окном хлынула внутрь.
Каэль создал золотой барьер.
Он выдержал первый удар.
Второй.
Третий.
Но на четвёртом появились трещины.
— Ариан!
Ариан схватил семя.
Оно оказалось тёплым.
Слишком тёплым.
И в тот момент, когда его пальцы сомкнулись вокруг него, всё исчезло.
Он снова оказался в Первом Саду.
Белое Древо стояло перед ним.
Его мать сидела под ним.
Но теперь она была не одна.
Рядом стоял Лин Вэй.
На руках он держал младенца.
А возле него находился ещё один ребёнок.
Каэль.
Совсем маленький.
И чуть дальше стоял Аэль.
Такой же маленький.
Три ребёнка.
Три судьбы.
Одна женщина.
Один мужчина.
А между ними лежало семя.
Мать подняла его.
— Если оно прорастёт, начнётся новый мир.
Лин Вэй посмотрел на детей.
— А если не прорастёт?
Она ответила:
— Тогда ничего не начнётся.
Аэль вдруг повернулся к Ариану.
И посмотрел прямо на него.
Хотя это было прошлое.
Хотя он не должен был его видеть.
— Не верь тому, что ты видишь.
Ариан застыл.
— Почему?
Аэль улыбнулся.
— Потому что здесь тоже есть ложь.
Лин Вэй внезапно повернулся.
Он тоже увидел Ариана.
Его лицо изменилось.
— Ты пришёл слишком рано.
Мать резко встала.
— Нет.
Ариан услышал собственный голос:
— Что происходит?
Лин Вэй посмотрел на него.
— Мы ещё не создали тебя.
Ариан почувствовал холод.
— Тогда кто я?
Лин Вэй опустил взгляд на семя.
— Вот это и есть проблема.
Семя в руках женщины начало раскалываться.
Изнутри показался маленький белый росток.
Но под его корнями находилось что-то чёрное.
Не корень.
Рука.
Маленькая человеческая рука.
Она медленно поднялась из земли и схватилась за стебель.
Мать закричала.
Аэль и Каэль одновременно посмотрели вниз.
Ариан не мог пошевелиться.
Чёрная рука держала белый росток.
А затем из земли поднялся ребёнок.
Без лица.
Без глаз.
Без рта.
Но Ариан сразу понял, кто это.
Он.
Только не тот, кем стал.
Тот, кем мог стать.
Ребёнок поднял голову.
И сказал:
— Вы снова опоздали.
Белое Древо за его спиной почернело.
Лин Вэй отступил.
Мать прижала детей к себе.
Каэль заплакал.
Аэль смотрел на безликого ребёнка.
И впервые в его глазах появился настоящий страх.
— Нет...
Ребёнок повернулся к нему.
— Ты ведь обещал, что будешь помнить.
Аэль прошептал:
— Я помню.
— Тогда почему ты забыл меня?
Ариан почувствовал, как всё вокруг рушится.
И прежде чем видение исчезло, безликий ребёнок посмотрел прямо на него.
— Потому что ты не первый, Ариан.
Пауза.
— Ты второй.
Мир взорвался светом.
Ариан снова оказался в комнате.
Каэль лежал у стены.
Аэль стоял перед ним.
Чёрная пустота исчезла.
Окно было целым.
Но семя в руке Ариана изменилось.
Теперь внутри него было видно маленькое чёрное пятно.
Оно билось.
Аэль смотрел на него.
— Теперь ты понимаешь.
Ариан медленно поднял глаза.
— Я второй.
Аэль кивнул.
— Да.
— А кто первый?
Аэль ничего не ответил.
Потому что ответ пришёл из-за их спин.
Тихий.
Почти детский.
— Я.
Ариан обернулся.
В дверях стоял безликий ребёнок.
Но теперь у него появились глаза.
Два золотых глаза.
И он улыбался.
Том III. Глава 25. Тот, кто был первым
Слово прозвучало почти беззвучно.
— Я.
И от одного этого слова пространство вокруг Ариана перестало быть пустым.
Он не увидел вспышки. Не услышал грома. Ничего не произошло так, как происходили все остальные катастрофы.
Просто вдруг исчезло ощущение расстояния.
До ребёнка с двумя золотыми глазами было несколько шагов.
Через мгновение — ни одного.
Он стоял прямо перед Арианом.
Маленький, босой, в простой белой одежде, слишком чистой для места, где вокруг лежали осколки воспоминаний и тени умерших миров. Лица у него по-прежнему не было. Там, где должны были находиться глаза, нос и рот, была гладкая поверхность.
Только два золотых глаза смотрели прямо на Ариана.
Ариан не отступил.
За его спиной стоял Каэль. Аэль находился чуть в стороне, бледный и неподвижный, будто впервые за всё время не знал, что сказать.
Руки Каэля были сжаты в кулаки.
— Не подходи к нему, — произнёс он.
Ребёнок даже не повернул головы.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь защищать его?
— Могу.
— Уже нет.
В следующий миг Каэль исчез.
Ариан успел только увидеть, как его силуэт распался на чёрные линии.
Он ударился о стену в нескольких десятках метров от них.
Воздух взорвался.
Камень под его телом пошёл трещинами.
— Каэль!
Ариан бросился вперёд.
Ребёнок поднял руку.
И мир остановился.
Не замедлился.
Именно остановился.
Пыль застыла в воздухе. Осколок камня, летевший к Ариану, замер в нескольких сантиметрах от его лица. Даже собственное дыхание исчезло.
Только золотые глаза продолжали двигаться.
— Ты всё ещё пытаешься спасать всех, — сказал Первый.
Ариан смотрел на него.
— Потому что могу.
— Нет.
Ребёнок приблизился.
— Потому что боишься снова выбирать.
Внутри Ариана что-то дрогнуло.
И он увидел сад.
Не тот, который видел раньше.
Настоящий.
До Белого Древа.
До Разлома.
До первого города.
До всех тридцати семи жизней.
До Каэля.
До Аэля.
До самого имени Ариан.
Вокруг простиралось бесконечное белое пространство. Не небо и не земля. Просто место, в котором ещё ничего не было названо.
Не существовало времени.
Не существовало смерти.
Не существовало даже понятия жизни.
Посреди этого пространства стоял он.
Не ребёнок.
Не человек.
Не существо.
Присутствие.
Белое, огромное, почти незримое.
И вокруг него были голоса.
Миллионы.
Нет.
Больше.
Каждый голос говорил одновременно.
Кто-то смеялся.
Кто-то плакал.
Кто-то звал мать.
Кто-то произносил своё имя, словно боялся забыть его.
Ариан узнал их.
Всех.
Людей из города.
Тех, кого видел в своих прошлых жизнях.
Тех, кого никогда не встречал.
Тех, чьи лица сохранились на старых фотографиях.
Тех, кто исчез задолго до его рождения.
Он был там.
Не как человек.
Как место.
Как последняя память.
Как нечто, что могло удержать в себе целый погибший мир.
И тогда появился Первый.
Он был маленьким уже тогда.
Только у него не было золотых глаз.
Он просто стоял перед огромным белым существом и смотрел на него.
— Ты слышишь их?
Белое существо ответило.
— Да.
— И тебе больно?
— Да.
— Тогда зачем ты их держишь?
Ответа не последовало.
Первый подошёл ближе.
— Они уже умерли.
Белое существо молчало.
— Если ты продолжишь помнить их, они никогда не уйдут.
И тогда впервые прозвучал голос Ариана.
Не человеческий.
Громкий настолько, что само белое пространство задрожало.
— Я не хочу, чтобы они уходили.
Первый посмотрел на него.
И впервые улыбнулся.
— Тогда я помогу тебе.
Видение изменилось.
Белое пространство покрылось трещинами.
Из него начали выпадать воспоминания.
Города.
Дома.
Люди.
Целые небеса.
Всё, что Ариан не мог вместить, начало превращаться в отдельное пространство.
Так появился Разлом.
Не дверь.
Не ошибка.
Не ловушка.
Не оружие.
Место, куда Ариан складывал то, что не мог отпустить.
Первый стоял рядом и смотрел.
А затем сделал то, чего Ариан не помнил.
Он взял маленькое семя.
Чёрное.
И посадил его в пустоту.
— Зачем? — спросил Ариан.
Первый ответил:
— Чтобы ты однажды научился отпускать.
Семя проросло.
Но вместо дерева из него появился страх.
Страх, что всё исчезнет.
Страх, что память закончится.
Страх, что если забыть мёртвых, то они умрут второй раз.
Так родилась Тьма.
Не как зло.
Как страх самого Ариана.
Он понял это.
И вместе с пониманием вернулся звук.
Мир снова задвигался.
Камень упал на пол.
Пыль рассыпалась.
Каэль тяжело поднялся у стены.
Ариан стоял перед Первым и смотрел на него уже иначе.
— Ты не создал Тьму.
Первый наклонил голову.
— Нет.
— Она появилась из меня.
— Да.
— А ты?
Ребёнок молчал.
Ариан посмотрел на Аэля.
Тот стоял, прижав ладонь к груди.
— Он тоже из меня?
Аэль закрыл глаза.
— Да.
Каэль вытер кровь с губ.
— И я.
Ариан медленно повернулся к нему.
Каэль не отвёл взгляда.
— Я тоже.
Несколько секунд никто не говорил.
И вдруг Ариан понял, почему Каэль всегда так яростно отказывался называть его отцом.
Потому что Каэль помнил больше, чем хотел признать.
Он не был создан как сын.
Он был создан как часть самого Ариана, которая должна была научиться жить отдельно.
Аэль был другим.
Он был памятью, которую Ариан отрезал от себя, чтобы однажды суметь стать человеком.
А Первый…
Ариан снова посмотрел на ребёнка.
— А ты?
Золотые глаза вспыхнули.
— Я был первым, кто остался.
— Остался где?
Первый поднял руку и коснулся груди Ариана.
Не больно.
Но Ариан почувствовал миллионы голосов.
— В тебе.
Он отступил.
— Я был первой частью тебя, которую ты попытался забыть.
Аэль прошептал:
— Поэтому он всегда возвращается.
Первый улыбнулся.
— А потом ты создавал новых братьев. Новые тела. Новые жизни. Новые миры. Каждый раз надеясь, что на этот раз сможешь жить без меня.
Ариан смотрел на него.
Теперь всё сходилось.
Почему Первый появлялся перед каждой попыткой.
Почему золотые глаза встречались ему в самых старых воспоминаниях.
Почему он слышал собственный голос.
Почему Разлом всегда возвращал его туда, откуда он начинал.
Почему он умирал.
Почему возвращался.
Почему каждый раз забывал.
Он не убегал от Первого.
Он убегал от самого себя.
— Ты хочешь вернуть первый мир, — сказал Ариан.
— Да.
— Даже если для этого придётся уничтожить всё, что появилось после него.
— Это не уничтожение.
Первый посмотрел вокруг.
— Это возвращение.
Ариан оглядел пространство.
Тридцать семь дверей стояли вдали.
Некоторые уже исчезали.
Другие были покрыты трещинами.
За ними находились миры, которые он когда-то пытался сохранить.
Мир его первой жизни.
Мир второй.
Третий.
Десятый.
Тридцать седьмой.
Все они были частью одной огромной ошибки.
Не ошибки создания.
Ошибки выбора.
Он всё время пытался вернуть прошлое.
И каждый раз создавал новое прошлое вместо будущего.
Первый протянул ему руку.
— Идём.
Ариан не двинулся.
— Куда?
— Домой.
— Там больше никого нет.
— Они ждут.
И тогда Ариан услышал их.
Миллионы голосов.
Они звали его.
Не с ненавистью.
Не с обвинением.
Они просто звали.
Ариан закрыл глаза.
Перед ним возник город.
Первый.
Его настоящий дом.
Небо, которого больше не существовало.
Улицы.
Дома.
Лица.
Его мать.
Лин Вэй.
Каэль.
Аэль.
Все они были там.
Всё, что он потерял.
Он мог вернуть это.
Всего одним выбором.
Он знал это.
Первый тоже знал.
— Ты ведь этого хотел, — тихо сказал ребёнок. — Ты столько раз умирал ради этого.
Ариан открыл глаза.
— Нет.
Первый замер.
— Что?
— Я умирал, потому что не умел отпустить.
Золотые глаза впервые перестали улыбаться.
Ариан сделал шаг назад.
— Я думал, что если сохраню память, то сохраню людей.
Ещё шаг.
— Но я ошибался.
Он посмотрел на Аэля.
— Я не должен был превращать тебя в границу.
Потом на Каэля.
— Не должен был заставлять тебя помнить за меня.
Каэль опустил взгляд.
Ариан снова посмотрел на Первого.
— И не должен был оставлять тебя одного внутри себя.
Тишина стала почти физической.
Первый смотрел на него.
Впервые в его золотых глазах не было уверенности.
— Ты не понимаешь.
— Понимаю.
— Если отпустишь их, они исчезнут.
— Да.
— И ты забудешь.
— Возможно.
— Тогда зачем?
Ариан улыбнулся.
Совсем немного.
— Потому что память не должна быть клеткой.
Первый отступил.
Впервые.
Ариан подошёл к нему и опустился на колени.
Теперь они были одного роста.
Он протянул руку.
Ребёнок долго смотрел на неё.
— Ты обещал, что будешь помнить.
— Буду.
— Нет. Ты всегда забываешь.
— Тогда запомни за меня.
Первый не ответил.
Ариан положил ладонь ему на плечо.
— Но тебе больше не нужно оставаться мной.
Золотые глаза задрожали.
— А кем мне быть?
Ариан посмотрел на него.
— Собой.
Первый замер.
За его спиной что-то начало разрушаться.
Не пространство.
Не двери.
Сама граница между воспоминанием и реальностью.
Аэль вдруг вскрикнул.
Он согнулся, держась за голову.
Каэль рухнул на одно колено.
Белые линии появились на его руках.
Ариан почувствовал, как внутри него начинает распадаться старое устройство мира.
Он понял.
Если Первый станет отдельным существом, исчезнет основа, на которой держался Разлом.
Все воспоминания выйдут наружу.
И миры начнут погибать.
Ариан посмотрел на Каэля.
— Сколько времени?
Каэль поднял глаза.
— Немного.
— Тогда уходи.
— Нет.
— Каэль.
— Я уже один раз позволил тебе уйти.
Он поднялся.
— Больше не позволю.
Аэль подошёл к ним.
Его тело становилось прозрачным.
— Я тоже остаюсь.
Ариан хотел возразить.
Но не смог.
Потому что впервые понял, чего они оба хотели.
Не спасти его.
Не умереть за него.
Не вернуть прошлое.
Просто остаться рядом.
Даже если дальше не было ничего знакомого.
Первый стоял в стороне.
Он смотрел на них троих.
И постепенно его лицо начало появляться.
Сначала нос.
Потом губы.
Потом бледная кожа.
Ариан смотрел, не моргая.
Это было лицо ребёнка.
Но не чужого.
Его собственного.
Таким он был до первой жизни.
До имени.
До памяти.
До страха.
Первый поднял голову.
— Если я уйду, Разлом закроется.
— Да.
— Все воспоминания исчезнут.
Ариан покачал головой.
— Нет.
Он посмотрел на тысячи дверей.
— Они больше не будут заперты.
Ариан поднял руку.
И впервые не попытался удержать ничего.
Ни одного голоса.
Ни одного лица.
Ни одного мира.
Ни одной смерти.
Он просто открыл ладонь.
И голоса начали уходить.
Сначала один.
Потом десятки.
Сотни.
Тысячи.
Миллионы.
Они проходили сквозь него и исчезали в белом свете.
Некоторые благодарили.
Некоторые плакали.
Кто-то смеялся.
Кто-то просто молчал.
Ариан слышал всех.
Но впервые не пытался запомнить каждого.
Он позволил им уйти.
Первый закрыл глаза.
Его тело стало светиться.
А затем он сделал шаг к Ариану.
И растворился в нём.
Но на этот раз Ариан не почувствовал боли.
Он почувствовал тишину.
Настоящую.
Первую за всю свою жизнь.
Белое пространство треснуло.
Все тридцать семь дверей одновременно исчезли.
А за ними исчезла тридцать восьмая.
Разлом начал закрываться.
Ариан почувствовал, как его тело становится невесомым.
Каэль схватил его за руку.
Аэль — за другую.
— Не отпускайте, — сказал Ариан.
— Даже не собирались, — ответил Каэль.
Впереди появился свет.
Не
дверь.
Не портал.
Просто свет.
И в нём Ариан увидел Белое Древо.
Оно стояло в Первом Саду.
Но теперь на нём не было ни одного чёрного листа.
Только один маленький белый плод.
На нём не было сердца.
Не было Тьмы.
Не было Разлома.
Только маленькая трещина.
Ариан улыбнулся.
Он понял, что это значит.
Мир ещё не закончился.
Он просто наконец перестал быть воспоминанием.
Свет поглотил их.
А потом наступила темнота.
На этот раз Ариан не боялся её.
Потому что впервые в темноте не было голосов.
Не было дверей.
Не было прошлого.
Только три человека, державшиеся за руки.
И впереди было место, которого никто из них никогда прежде не видел.
Место, которое не принадлежало ни одному из старых миров.
Место, которое ещё только начинало становиться миром.
Том III. Глава 26. После конца
Первым было дыхание.
Тихое.
Неровное.
Чужое и одновременно знакомое.
Ариан открыл глаза.
Над ним было небо.
Обычное.
Синее.
Без разломов, без огромных глаз за облаками, без неподвижных звёзд и чёрных нитей, которые когда-то ползли между мирами.
Просто небо.
Он долго смотрел на него и не мог понять, почему от этого становилось так трудно дышать.
Потом услышал воду.
Где-то рядом журчал ручей.
Ветер шевелил траву.
На расстоянии пели птицы.
Ариан медленно сел.
На его ладонях не было белых линий.
На коже не светились фиолетовые знаки.
Внутри было пусто.
Но это была не та пустота, которой он боялся раньше.
В ней не было миллионов мёртвых голосов.
Она была спокойной.
Живой.
Ариан посмотрел по сторонам.
На зелёном склоне стоял небольшой дом.
Перед ним росло молодое дерево.
Белое.
Совсем маленькое.
Его ствол был тонким, ветви — ещё короткими, а листья только начали распускаться.
Ариан смотрел на него и чувствовал странное узнавание.
Не воспоминание.
Что-то глубже.
Как если бы он когда-то очень давно держал это дерево за руку.
Он поднялся.
Тогда заметил Каэля.
Тот сидел неподалёку, прислонившись спиной к камню.
Оба глаза теперь были одинаковыми.
Золотыми.
Каэль заметил взгляд Ариана и усмехнулся.
— Не смотри так.
— У тебя глаза.
— Спасибо. Очень наблюдательно.
Ариан невольно рассмеялся.
Звук оказался настолько непривычным, что он сам замолчал.
Каэль тоже перестал улыбаться.
Они несколько секунд просто смотрели друг на друга.
Потом Каэль сказал:
— Ты ничего не помнишь?
Ариан задумался.
Он мог вспомнить слишком многое.
Но теперь воспоминания больше не были дверями.
Они не требовали возвращения.
Не звали.
Не причиняли боли.
Они просто были частью его.
— Помню.
Каэль нахмурился.
— Всё?
— Нет.
Ариан посмотрел на белое дерево.
— И это хорошо.
Каэль долго молчал.
Потом тихо рассмеялся.
— Наконец-то.
Ариан повернулся.
— Что?
— Наконец-то ты это сказал.
Из дома донёсся звук открывающейся двери.
Ариан замер.
На пороге стоял Лин Вэй.
Но теперь он был не тем человеком, которого Ариан видел в старых воспоминаниях.
Не юным.
Не старым.
Просто человеком.
Усталый взгляд.
Растрёпанные волосы.
Обычная одежда.
В руках — три чашки.
Он посмотрел на Ариана и остановился.
На несколько секунд никто не произнёс ни слова.
А потом Лин Вэй улыбнулся.
— Ну что, сын?
Ариан почувствовал, как что-то сжалось внутри.
Не боль.
Тепло.
Он подошёл к нему.
Лин Вэй поставил чашки на ступеньку.
— Я боялся, что больше тебя не увижу.
Ариан обнял его.
Лин Вэй застыл.
Будто не ожидал этого.
Потом осторожно обнял в ответ.
Каэль отвернулся.
— Я ничего не видел.
— Конечно, — усмехнулся Лин Вэй.
— И не слышал.
— Разумеется.
— И вообще, я сейчас уйду.
— Куда?
Каэль пожал плечами.
— Куда-нибудь, где вы перестанете вести себя как люди.
Ариан рассмеялся.
Лин Вэй тоже.
И на несколько секунд всё стало настолько простым, что Ариан почти не верил происходящему.
Но потом он посмотрел на дом.
На дерево.
На небо.
И понял, чего не хватает.
— А мама?
Лин Вэй перестал улыбаться.
Каэль тоже опустил взгляд.
Ариан уже знал ответ.
Он просто хотел услышать его.
— Её нет, — сказал Лин Вэй.
Ариан кивнул.
Странно.
Он не почувствовал привычной боли.
Раньше потеря всегда заставляла его цепляться за прошлое.
Теперь он просто закрыл глаза.
И вспомнил её лицо.
Не последнее.
Не то, что видел в памяти.
Не женщину, которая плакала над семенем.
Он вспомнил её такой, какой хотел помнить.
Улыбающейся.
Светлой.
Живой.
— Она бы хотела увидеть это, — сказал он.
Лин Вэй посмотрел на дерево.
— Да.
— Она знала, что так будет?
— Думаю, нет.
— Тогда откуда она знала, что нужно делать?
Лин Вэй посмотрел на него.
— Потому что была твоей матерью.
Ариан улыбнулся.
Ветер прошёлся по саду.
Белое дерево зашелестело листьями.
Один лист отделился от ветки.
Он медленно опустился на землю перед Арианом.
На его поверхности проступили тонкие линии.
Слова.
Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ.
Ариан долго смотрел на них.
Потом осторожно поднял лист.
— Это ты написал? — спросил Каэль.
— Нет.
— Тогда кто?
Ариан перевернул лист.
На обратной стороне ничего не было.
Он улыбнулся.
— Я думаю, это уже неважно.
Каэль посмотрел на него с подозрением.
— Вот это меня и пугает.
— Почему?
— Потому что раньше после таких слов начиналась катастрофа.
Лин Вэй усмехнулся.
— А теперь?
Каэль посмотрел на небо.
Ничего.
Никаких разломов.
Никаких существ.
Никаких голосов.
— А теперь, кажется, действительно ничего не происходит.
Ариан положил лист под дерево.
Они ушли в дом.
За окном медленно наступал вечер.
И впервые за всё время никто не ждал, что ночью откроется дверь.
Не ждал появления очередного мира.
Не ждал возвращения мёртвых.
Не ждал прошлого.
Они просто сидели вместе.
Разговаривали.
Спорили о каких-то мелочах.
Смеялись.
Иногда замолкали.
И тишина между ними больше не была страшной.
Она была домашней.
Такой тишиной, которая бывает только там, где люди знают, что могут молчать рядом друг с другом и никуда не исчезнут.
Поздно ночью Ариан вышел наружу.
Луна стояла высоко.
Белое дерево отбрасывало тонкую тень на траву.
Ариан подошёл к нему.
Провёл ладонью по стволу.
И вдруг услышал голос.
Совсем тихий.
— Ариан.
Он замер.
Это был голос Первого.
Ариан закрыл глаза.
Но не испугался.
— Я здесь.
Тишина.
Потом голос снова:
— Я тоже.
Ариан улыбнулся.
— Хорошо.
И больше ничего не произошло.
Никаких порталов.
Никаких пророчеств.
Никаких новых загадок.
Просто ветер.
Просто дерево.
Просто ночь.
Ариан сел под ним и посмотрел на звёзды.
Он не знал, сколько миров существовало до этого.
Не знал, сколько погибло.
Не знал, кем был до своего имени.
И впервые ему не нужно было знать.
Прошлое осталось прошлым.
Мёртвые получили возможность уйти.
Первый больше не был пленником.
Аэль больше не был границей.
Каэль больше не должен был помнить за него.
Лин Вэй больше не должен был спасать его от самого себя.
Белое Древо больше не охраняло дверь.
Потому что двери больше не было.
Был только мир.
Один.
Настоящий.
Новый.
И где-то далеко, за пределами этого неба, возможно, существовали другие.
Но теперь Ариан не собирался искать их.
Если однажды они сами придут, он встретит их.
Если нет — это тоже будет хорошо.
Потому что жизнь больше не была для него попыткой вернуть то, что умерло.
Она была тем, что ещё только начиналось.
А утром над маленьким белым деревом появился первый цветок.
Не белый.
Не чёрный.
Зелёный.
Ариан увидел его, когда солнце только показалось из-за горизонта.
Он долго смотрел на цветок.
Потом улыбнулся.
И впервые за всё время ничего не стал делать.
Не открывал дверь.
Не спасал мир.
Не возвращал прошлое.
Не пытался вспомнить.
Он просто стоял рядом.
И смотрел, как начинается новый д
ень.
Тот день, которого никогда не существовало раньше.
Тот мир, который никто не помнил.
Тот мир, который не был создан из смерти.
И в этом было самое важное.
История Ариана закончилась не тогда, когда исчез последний Разлом.
Не тогда, когда закрылись тридцать семь дверей.
Не тогда, когда Первый перестал быть частью его одиночества.
Она закончилась в тот момент, когда Ариан впервые понял:
ему больше не нужно искать конец.
Потому что после конца тоже может быть жизнь.
От автора
Вот и подошла к концу эта история.
Когда я только начинал её писать, я и представить не мог, во что она в итоге превратится. Сначала это была просто идея о человеке, который пытается найти своё место среди разрушенных миров. Но постепенно история стала чем-то большим. В ней появились Разлом, Белое Древо, Первый Сад, тридцать семь жизней, забытые воспоминания и герои, которые сами не всегда понимали, кем были друг для друга.
Ариан прошёл долгий путь. Он пытался вернуть прошлое, спасти тех, кого уже нельзя было спасти, снова и снова начинал сначала и каждый раз сталкивался с одним и тем же вопросом: что важнее — помнить всё или позволить чему-то закончиться?
Мне хотелось, чтобы финал был не просто очередной битвой, после которой герой получает награду за победу. Поэтому история закончилась тишиной. Обычным утром. Новым миром. Деревом, которое только начинает расти.
Потому что иногда настоящее начало происходит именно тогда, когда мы перестаём пытаться вернуть то, что уже осталось позади.
Спасибо каждому, кто дочитал эту историю до конца.
Спасибо тем, кто следил за Арианом с первых глав, переживал за Каэля, пытался разобраться в тайнах Аэля и Первого, строил собственные догадки и оставался рядом даже тогда, когда вопросов становилось больше, чем ответов.
Отдельное спасибо тем, кто писал комментарии, делился своими мыслями и просто продолжал читать. Для автора это действительно много значит.
И самое главное — это ещё не прощание.
У этой истории впереди есть продолжение.
Новые герои. Новые места. Новые тайны. И, возможно, некоторые знакомые лица, судьбы которых ещё не закончились.
Я обязательно к ней вернусь.
Совсем
скоро.
До новой встречи.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге