Наследник пепла. Книга X

Глава 1

Это ДЕСЯТЫЙ ТОМ! ПЕРВЫЙ ТОМ истории про Виктора фон Адена и его друзей вы можете начать читать здесь: https://author.today/work/430433

***

Пока Джузеппе Росси раздумывал, каким образом нас закинуть в его родовой замок, я тщательно прикинул, кто именно мне пригодится и собрал только их. Мы сели в гостиной столичной резиденции Рароговых втроём: я, Тагай и Земовит Медведев.

— Итак, братцы, — сказал я, — мне нужна ваша помощь для, скажем так, операции в демоническом мире.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: им это предложение пришлось не особо по вкусу. Более того, они находились от него в лёгком шоке.

— Ты, конечно, извини, — сказал мне Тагай, — но на хрена мы сами своим ходом туда попрёмся? Только-только тут отбились.

Я посмотрел сначала на одного, потом на другого, взвешивая каждое слово, которое должен был сказать.

— Сейчас демоны по большей части из нашего мира ушли. У них есть несколько точек проникновения в наш мир. Если за то время, пока они будут отсутствовать, все эти точки перекрыть, то наш мир окажется в сравнительной безопасности. Более того, Тохарскую империю можно будет очистить и вовсе малой кровью. Мы сможем избежать огромного количества смертей.

Я перевёл взгляд с Тагая и Земовита, а затем обратно.

— Одна из точек прорыва — это подземелье под замком телепортеров. Там находятся двенадцать различных телепортационных площадок. Это экземпляры-образцы, которые необходимы для того, чтобы понимать, как устроена та или иная телепортационная сеть.

— Или иметь доступ в эти сети, — проницательно заметил Тагай.

— И что ты предлагаешь? — спросил Земовит. — Идти прямо навстречу врагу? Просто лично я не Белоснежка. У меня нет желания без перерыва бить рогатые морды. А, если их нет под рукой, то и обычные.

— Чем ждать, когда в очередной раз где-то в Российской империи или в Тохарской империи случится внезапный прорыв, как это произошло в академии, а потом у Вулкановых на их островах, нам нужно купировать саму угрозу. И план мой состоит в том, что нужно деактивировать образцы стел, которые находятся в замке, в демоническом мире. Частично низшие попадают к нам именно через них. Мы должны провернуть эту операцию, чтобы избавиться от внезапных «визитов» демонов.

Я видел, что ребята со мной согласны, но и рисковать жизнью просто так не хотели. Однако теперь они вполне ясно понимали, что именно стоит на карте.

— Ты, Земовит, — я посмотрел на Медведева, — нужен нам конкретно для того, чтобы из камня телепортационных площадок вынуть их «нутро», которое заставляет их работать. Без этого они станут абсолютно бесполезны. Тагай, — продолжил я, обернувшись ко второму другу, — ты нужен для того, чтобы обеспечить нам ментальное прикрытие. Я, конечно, понимаю, что Мира в этом смысле была бы лучше, но она сейчас слишком занята: защищает замок Азарета, отвлекая всю военную мощь демонов. Поэтому я могу рассчитывать только на тебя.

— И что нужно вытаскивать из камня-то? — уже с интересом спросил Медведев.

— Там, внутри каждой стелы есть три сферы, соединённые между собой, которые в каком-то смысле являются устройством, приводящим в действие все эти телепортационные площадки.

— Арахна, не верю, что это спрашиваю всерьёз, но… Мы пойдём втроём? — уточнил Тагай.

— Нет, вчетвером, — сказал я. — С нами пойдёт Росси. Потому что только он может нас перенести в замок телепортеров. И что ещё важнее, вернуть обратно.

«А меня уже значит даже за боевую единицу и не считаешь!» — буркнул в моём сознании Агнос.

«Ну ты пока будешь как плюс один, потому что в нематериальном виде. И ты у нас не боевая единица, ты — единица божественная! Это совершенно иное дело!».

— Так вот, — продолжил я вслух, — я буду в качестве огневой поддержки — прикрывать нас в этой вылазке.

— А он вообще знает, где находится эта хрень? — спросил Земовит.

— Это его родовой замок. Он там хорошо ориентируется, — успокоил я Гризли.

— Вить, я, конечно, до смерти рад, что ты так в меня веришь, но отвести глаза легиону демонов я вряд ли смогу. Тем более одновременно с защитой от ментального воздействия.

Тагай не пытался бахвалиться, а высказывал вполне здравые опасения.

— На этот случай у нас будут амулеты смены личин. Будем совершать диверсию под прикрытием. Естественно, если мы вчетвером начнём драку и станем крошить всех налево и направо, нас толпой просто задушат. Но тихо пройти под амулетами, изменяющими личину, и деактивировать все двенадцать площадок, гипотетически должно получиться.

— Да уж, — Гризли хохотнул, — надо, что ли, на сестру хоть завещание написать, — а потом спохватился: — Да нет, с учётом того, что я только что со Стены вернулся, завещание писать смысла нет. Прошлое ещё не аннулировано.

Когда я получил согласие от своих ребят, мы вместе с ними двинулись обратно к Росси.

Тот посмотрел на нас и сказал:

— То есть, выходит, значительно меньше десятка. Всего лишь четверо. А на четверых и стандартный телепорт рассчитан. Но смотрите, в чём основная трудность, — продолжил он. — Нам нужно будет совершить весь наш марш-бросок меньше чем за шесть часов: пришёл, сделал, ушёл. Понятно?

— Понятно, — кивнул я. — А почему всего лишь шесть часов?

— Потому что примерно раз в шесть часов между нашими мирами смещаются энергетические разломы. И проход в обратную сторону по истечении этого времени будет невероятно сложен. Придётся ждать ещё шесть часов, и непонятно, в какую сторону все эти разломы развернутся. Все готовы?

— Готовы, — кивнули Тагай и Гризли.

На самом деле подготовка у нас была не сказать, что максимальная. Мы, конечно, захватили с собой вещмешки, куда положили кое-что из алхимии, сухпайков и оружия. Но вместо того, чтобы таскать это на себе, закинули их Агносу. Тот, конечно, принялся ворчать, но я сказал ему, что, чем меньше у нас будет всего в руках, тем меньше мы будем привлекать внимание.

Кроме того, накануне я собрал со своих подручных демонов амулеты, изменяющие личину: в том числе у Азы, у Сати и у мелкого беса Руяна. У Росси был свой, а вот ребятам я отдал те, которые забрал из старой резиденции.

— Смотрите, — сказал я перед перемещением, — это амулеты, изменяющие вашу личину. В них есть кровь высшего демона. Чисто гипотетически, мы должны для них казаться своими. По крайней мере сразу на нас точно не накинутся. А пока они поймут, что к чему, мы успеем пробраться в пещеру и сделать всё, что нам необходимо.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Тагай. — Кажется, одной личины здесь будет явно недостаточно.

— Ну а что тебе ещё нужно? — хмыкнул я. — Понятно, что надо ещё вести себя нагло, уверенно, упёрто. А тебе, — кивнул я Тагаю, — вообще не помешало быть немного попроще.

— Нужно хотя бы примерно представлять, как ведут себя высшие, — парировал тот, тоже улыбаясь.

— Ты же Зару-то видел?

— Конечно, видел.

— Ведёшь себя точно так же. Чуть что, сразу бить по кумполу.

— Как я уже говорил, — хохотнул на это Гризли. — За битьё по кумполу вообще у нас Белоснежка отвечает. Судя по тому, что он сделал из племянника Чернышова. Но мы, если что, тоже можем.

Тем временем Росси, косясь на нас, отрегулировал свой переносной телепорт, чтобы мы смогли переместиться в его родовой замок.

— Слушайте меня внимательно, — сказал он. — Сейчас мы все окажемся в покоях главы клана. Именно туда настроен мой артефакт. Но затем нам надо спуститься сначала на несколько этажей в подвал, а затем из него пробраться в карстовую пещеру, расположенную сильно ниже. Но, если повезёт, то, возможно, будет и короткий путь.

— Кстати, — Тагай посмотрел на меня после того, как я надел амулет: — А ты каким страхолюдиной был, таким и остался.

— Знаешь, куда идти с такими шутками? — отмахнулся на это я.

— Ладно-ладно, — друг вроде бы смягчился, — может, черты всё-таки резче стали. И смотри, вон из-за спины крылья пробиваются!

Тут уже не удержался от смеха никто. Но я чувствовал, что это истерический смех. Всех тревожила неизвестность впереди.

А затем нас всех закрутило и перенесло в покои, достойные императора. Всё было в шелках, коврах, гобеленах. Но проблема была в том, что комната оказалась не пустой. В ней находился с десяток демонической прислуги, которая надраивала полы.

— Росси, — обратился я к бывшему хозяину шёпотом, — мы где?

— Вообще-то мы телепортировались в хозяйские покои владельца домена, — прошептал Росси в ответ. — Я не знаю, что здесь происходит.

— Тихо, — сказал нам Тагай. — Говорить, если что, буду я.

Тем временем нас заметили. Девицы оторвались от своего дела и уставились на нас, уже готовые в любой момент завизжать. Мол, прибыли неизвестные демоны.

— А ну заткнулись все! — прорычал мой друг ни разу не на демоническом, но с его способностями смысл приказа он вкладывал напрямую в сознание прислуги, так что те даже не понимали, что слышат незнакомую речь. Я буквально чувствовал волны внушения, которые разливались от него по всему помещению. — Мы — свита командора Малгарота, посланца лорда Максвелла. Мы сейчас проверяем, насколько всё готово к прибытию командора.

Демоническая прислуга втянула головы в плечи, как по команде.

— Всё будет готово вовремя, — тихо пискнула одна девчушка. — Не извольте беспокоиться. Только не в жертву. Пожалуйста, только не в жертву!

— Будете лениться, туда вам и дорога, — вновь рыкнул Тагай, вживаясь в роль. — Мы всё видим. От нас не спрячешься! А пока работать и молчать об инспекции! Разболтаете кому, пойдёте на жертвенник!

Он сделал страшную морду, и мы все последовали его примеру, выйдя прочь, как ни в чём не бывало. Коридор, где мы оказались, был довольно светлым и, самое главное, тёплым.

Я подумал о том, насколько же запуганы низшие, если за малейшую провинность их отправляют на жертвенник Бельзияру. Эти точно будут молчать в страхе.

Тут нас всех остановил Росси:

— Дальше замковыми ходами идти не надо. Здесь есть тайный ход. По счастью, его, кажется, так и не обнаружили.

Он подошёл к стене и начал нажимать на различные камни. Его руки порхали с такой скоростью, что если бы я даже захотел, то не запомнил бы всех последовательностей его движений.

В довершение всего он ещё постучал по противоположной стенке и попрыгал на определённом булыжнике. После чего стена перед нами отошла в сторону, открывая проход, в который даже я мог пройти с расправленными плечами совершенно свободно. Оно и неудивительно, в конце концов, это был замок, рассчитанный на высших демонов. Они все были даже выше меня.

Затем стена закрылась, и я запустил несколько огоньков для освещения, а Росси обернулся к нам и уставился на Тагая.

— И что это сейчас вообще было? — спросил он. — Ты был так убедителен, что даже я поверил, что ты их сейчас потащишь в жертву приносить!

— Эти, которые служанки, — ответил мой друг, — реально ждут приезда какой-то большой демонической шишки. Тот должен передать очередные приказы от Максвелла. По сути, здесь сейчас в домене только одна слабая шушера. Да, раньше это была вотчина Оега, того самого демона, которого победила Мирослава на Ольхоне. Но теперь вместо него должны прислать наместником некоего командора Малгарота. По сути, он должен заниматься той же работой. А так как пока здесь не было наместника, в замке сплошь был разброд и шатание. Так что мы прибыли практически вовремя.

— И ты это всё за полминуты в их головах считал? — не то удивился, не то ужаснулся Росси.

— Страх — одна из самых лёгких и простых отмычек к любому разуму, — пожал плечами Тагай. — А местная прислуга боится до ужаса.

Росси промолчал и первым отправился по тайному ходу, деактивируя ловушки.

Спускаться пришлось долго. Лестница была хоть и широкой, но ступени оказались довольно высокими, потому неудобными. Мне было ещё ничего, а ребятам иногда приходилось тяжело.

Когда мы попали в пещеру, где находились телепортационные площадки, мы увидели, что легиона демонов, который мы ожидали тут увидеть, по сути, тут и не было. Последний легион, который находился здесь, ушёл с Оегом, а новый ещё не успели укомплектовать.

В то же время мы увидели, что по углам пещеры уже были подготовлены камни, обагрённые кровью. То есть даже тут эти твари, селекционеры, положили начало под жертвенники.

От этого вида Росси аж начало трясти.

— Какого хрена?! — говорил он сквозь зубы. — В таком важном для нас месте начали резать своих, как свиней!

Перед нами, словно из-под земли, выросло несколько демонов-воинов. По всему было видно, что это охрана пещеры.

— Мы — представители командора Малгарота, — немного через губу проговорил им Тагай, даже не удосужившись показать хоть какие-то документы. — Расступитесь!

Тем не менее охрана заколебалась.

— Ты смеешь перечить слову Малгарота?! Совсем расслабились без твёрдой руки? На жертвенник захотели?! — зарычал в лицо одному из демонов Тагай. — Что за расхлябанность? Почему оружие не чищено? Где перевязи с алхимией?

Охрана перед нами расступилась. Я чувствовал, как мой друг рассылал во все стороны ментальные волны:

«Страх! Тебя проверят особо! Приведи себя в порядок! Оружие, доспех! Всё привести в порядок! Предупредить остальных! Не хочу на жертвенник!»

Стоило нам пройти вглубь пещеры, как охрана не хуже тараканов при свете бросилась врассыпную под воздействием давления Тагая.

Росси вместе с Земовитом подошли к первой ближайшей телепортационной площадке. Я же остался чуть в стороне, чтобы среагировать в случае каких-нибудь непредвиденных обстоятельств.

Росси каким-то только ему известным способом понимал, где именно находятся те три сферы, о которых он говорил. С этой стороны казалось, что он буквально обнюхивает телепортационные площадки, а потом указывает Земовиту, где именно расположено необходимое. Затем Земовит раздвигал камень и доставал оттуда те самые устройства. Росси мгновенно деактивировал их и передавал эфемерному Агносу на хранение.

И тут из туннеля, ведущего в пещеру, мы услышали громовой рёв, который Тагай перевёл удивительно спокойным голосом:

— К нам пришёл пушной северный зверёк, только не песец, а Малгарот! И он очень зол, что кто-то прикрывался его именем.

***

Костя был настолько поражён, когда прибыл с Азаретом в новый и дивный для себя мир, что некоторое время не мог ничего сказать. Он лишь оглядывался по сторонам, прислушивался к своим ощущениям, и всё для него было необычным. Алое небо, туманная дымка над всем, да и вообще было настолько жарко, что сама его демоническая натура откликнулась. Он понял, что ему на самом деле здесь нравится!

Азарет смотрел на него со снисходительной ухмылкой.

— В чём дело? — поинтересовался он, явно не понимая, что происходит с его спутником.

— О! Да вы просто не представляете, какой же дубак был на той стороне! И как же хорошо здесь! Здесь же самый прекрасный микроклимат, какой только возможен!

Костя принял свою демоническую сущность и шёл под солнцем этого мира, каждой клеткой своего тела получая удовольствие. И чуть ли не мурлыкал от этого состояния.

— Ого, — сказал ему на это Азарет, наконец, понимая, что происходит с Костей. — Да-а-а, сильна в тебе демоническая кровь. Ничего не скажешь. Пойдём, отведу тебя к твоей подруге.

— Так, стоп! — забеспокоился Костя, видя, что они свернули в сторону. — Она же должна была быть в храме.

— Послушай, — Азарет снисходительно хмыкнул, продолжая движение в нужную ему сторону, — в храме твою подругу хрен удержишь! Она себе на пятую точку приключения и там нашла! Так что теперь её деятельная натура ваяет новую защиту нашему замку под защитой нескольких моих сыновей и дочерей. В случае новой атаки или попытки похищения Максвеллом они успеют перенаправить её в храм. Она для нас сейчас ценнее муаса, ведь твоя подруга обещала ментальную защиту нам не хуже, чем была у вас на Ольхоне.

— Но ведь там же было множество менталистов, — Костя с вопросом посмотрел на сопровождающего его высшего демона.

— Там были менталисты, — Азарет развёл руками, — а здесь мы практически весь муас, который у нас только был, передали ей для того, чтобы она выстроила эту защиту, опираясь на него.

И примерно в этот момент Костя увидел Мирославу.

С помощью детей Азарета и подручных магов земли она крошила замковые стены, вкладывая в них муас, а потом запечатывала рунами. По сути, делая из крепостной стены целую связку рунных конструктов.

Азарет смотрел на это молча, но с несколько вытянувшимся лицом. Больше всего, как стало понятно, его заботила именно защита.

— Послушай, — сказал он, обращаясь к Мирославе, — ты мне только замок не разнеси, красавица.

— Знаешь, что, — ответила Мирослава, не оборачиваясь, — если будет надо, то камня на камне не оставлю. Лишь бы только моя система защиты от ментала держалась.

— Нет, — Азарет покачал головой, — не надо камня на камне. Нам тогда защищаться будет негде.

— Не боись, Кем восстановит! Будет краше прежнего! — рассмеялась совершенно безбашенно девушка, а после замерла и выпрямилась, будто прислушиваясь к себе: — Да быть того не может?!

Мира обернулась и увидела Костю. Пару секунд она осознавала то, кого видит перед собой, а затем расплылась в улыбке.

— Как тебя сюда пустили?!

— Не одна ты у нас полудемон, — улыбкой на улыбку ответил Костя. — Я соскучился!

Он подошёл к девушке и заключил её в свои объятия.

Зара, которая работала тут же, вышла вперёд и закрыла их своей спиной, шикая на остальных.

— Так, всё! Погнали отсюда на соседний участок! Работа ещё не закончена. Так, а ты давай обратно, закладывай камень. Так, а ты сращивай в обратную сторону. Вот эти блоки — бери. И туда не смотри! Отвернулись!

Мира с Костей посмотрели на это, затем обернулись друг к другу. После чего жарко и страстно поцеловались. Отстранившись через некоторое время, Костя спросил:

— Тебе помощь нужна?

— Да как сказать, — пожала плечами Мирослава. — Можно сказать: бойтесь своих желаний. Я просила у богини хоть какого-то разнообразия. Вот мне и дали разнообразие. Крепость едва не пала, потому что Максвелл умудрился использовать мою же собственную систему для усиления нападения на домен Азарета. Я теперь пытаюсь разработать нечто, что будет находиться в контр-резонансе. То есть целые системы рунных знаков, чтобы стены держались, и хотя бы тут, внутри территории домена, падало ментальное давление.

Мирослава не замечала, что её парень не понимает и половины того, что она говорит. В его объятиях она самозабвенно продолжала:

— Получается, что мы сейчас из муаса фактически создаём огромную защитную систему по всему периметру. И самое важное здесь не только рунная составляющая, но и муас, потому что он в принципе усиливает действие любой магии, проходящей через него. И муас по-прежнему будет находиться рядом с ними, будет работать на усиление и ментальной, и любых других видов магии. Но иной вопрос, что я в более качественную структуру преобразовываю именно защитную сетку.

Для того, чтобы более ярко всё выразить, Мира отчаянно жестикулировала, что её холодной натуре вообще было несвойственно.

— Короче, демонам не нужно будет таскать при себе булыжники минерала. Тут всё будет сделано так, чтобы каждый следующий камень встраивался в структуру магии и значительно усиливал мощь находящихся внутри.

— Если честно, ни фига не понял, — улыбнувшись ответил Костя.

— Да неважно. Если будешь рядом и будешь помогать, то этого уже хватит, — но говоря всё это, Мира постоянно оглядывалась по сторонам и хмурилась.

— Что-то случилось? — спросил Костя, видя, что девушка ведёт себя очень настороженно. — Ты чувствуешь какую-то опасность или ещё что-то?

Но Мира не ответила. Она так и продолжала оглядываться по сторонам и даже на небо. Лишь сделала знак: «Потом поговорим».

Но из-за её поведения Косте тоже передалась её нервозность. И чем дальше, тем больше. Фактически они целый день потратили на то, что расписывали рунами стены и вставляли вместо обычных камней муас. Кемовы отпрыски после этого сращивали стены обратно, чтобы их из-за этих вкраплений в ноль не раздолбало.

В конце дня, когда Костя с Мирой возвратились в храм Саламандры, Костя аккуратно взял девушку за плечи и повернул к себе.

— Скажи мне, пожалуйста, что всё-таки происходит?

— Я не знаю, как это объяснить… — ответила она. — Я чувствую пристально направленное внимание. Причём не на себя, как можно было ожидать, а на тебя. И пока я просто не могу понять, чего от тебя хотят. Тебя вроде и любят искренне! И хотят у меня забрать! И просто хотят! Я ни черта не понимаю!

— Кхе-кхе, — послышалось от двери храма.

Ребята обернулись туда и увидели невероятно сексуальную демоницу, у которой был настолько откровенный наряд, что он не просто ничего не скрывал, а наоборот всё демонстрировал.

Мурлыкающим голосом незнакомка заявила:

— Эй! Красавчик! Зачем тебе эта отмороженная человечка? Знаешь, у нас здесь есть гораздо более подходящие для тебя девицы. Жаркие, горячие, сексуальные, умелые! Самое то для тебя! С ними ты войдёшь в силу! Равных тебе не будет! Откажись от этой отмороженной! Пойдём со мной!

Косте ничего не оставалось, кроме как сделать шаг вперёд, загораживая собой Миру, и ответить:

— Ну, здравствуй, мама.

Глава 2

Мира выглянула из-за Костиного плеча и немедленно оценила вид его матери. После чего совершенно неприсущим ей елейным голосом поинтересовалась:

— Милый, а какие у тебя с мамой отношения?

Костя даже вздрогнул, потому что не мог ожидать, что в речи девушки есть подобные нотки. Но затем обернулся к Мирославе.

— На самом деле, не самые радужные.

После этого перевёл взгляд обратно на мать, посмотрел ей в глаза.

— Она бросила меня после рождения. Когда родился мальчик, она посчитала, что я не достоин зваться её сыном и вообще опозорил весь род, не родившись девочкой. Плюс к этому у меня на тот момент не проснулось никаких магических сил. Где-то, наверное, в четыре года, может быть, в пять, она просто перестала появляться в моей жизни. Вот примерно такие отношения.

Эйшет, мать Кости, тем временем как раз говорила о том, что девушка Косте не пара, смотрела на ребят всё с той же улыбкой превосходства. Она не ожидала каких-то действий, направленных против неё.

Между тем Мирослава сама хищно оскалилась.

— Костя, — проговорила она голосом акулы, увидевшей жертву. — Ты даже не представляешь, какая это прекрасная новость!

И с этими словами отодвинула парня уже за свою спину.

— Связаться с человечкой? Но это же какой-то позор! — выдала мать в конце своей тирады.

— Ну что же ты, мама? — ответил на это Костя. — Ты вот для начала тоже с отцом связалась, и ничего. Он же настоящий человек.

— Это, понимаешь ли, была разовая акция, женская слабость, если хочешь знать, — всё тем же мурлыкающим голосом ответила мать. — А ты с этой собираешься на постоянной основе…

— Расскажи кому-то другому. Разовая?! С учётом несовместимости демонов и людей вам надо было сильно постараться, чтобы зачать меня, — проговорил на это Костя. — Результат этой вашей ни разу не разовой акции сидит сейчас перед тобой.

— Костенька, ты главное не переживай, — проговорила Мирослава, задвигая его дальше за себя. — Сейчас мы всё уладим.

И в следующий миг девушка приняла свою демоническую форму. После чего отвесила такой ментальный подзатыльник Эйшет, что ту просто снесло со ступенек храма обратно на площадь замка.

И Костя даже видел, как эта зримая волна прошла по храму.

Мирослава же, неспешно двигаясь, спокойно пошла вслед за вылетевшей из храма мамашей. Она спускалась по ступеням так, словно уже победила в этой битве.

— Я, конечно, понимаю, что общение невестки со свекровью нужно начинать на несколько иной ноте. Но сейчас у вас будет время подумать и решить: стоит ли вообще со мной ссориться? — проговорила она, глядя на мать Кости.

***

Соображать нам пришлось очень быстро. Раз уж Малгарот прибыл сюда в подземелье, то прибыл он в любом случае не один, а со свитой. И ничего хорошего нам от его появления явно не светило.

— Гризли, — проговорил я, соображая, что именно можно сейчас сделать, — обваливай вход в пещеру!

— А как же? — возразил на это Росси. — Как же? Тут всё наше достояние!

— Достояние ваше скоро будет в тайниках у Агноса, — возразил я Росси, — а мы сейчас как всё завалим, так потом в спокойное время расчистим и укрепим. Если, конечно, выживем.

При всём том я готовил сразу целый рой огненных, самонаводящихся стрел на всякий случай. Но Гризли не подвёл. В целом, сколько мы с ним были знакомы в прошлой жизни, он не подводил меня ни разу.

Так и сейчас. Потолок в районе входа обрушился хорошим камнепадом, и проход сюда, в основную часть пещеры, завалило наглухо. Я выпустил самонаводящиеся стрелу на случай, если кто-то из охраны остался внутри. Нам ещё оставалось пять телепортационных площадок, из которых нужно было извлечь органы управления.

Но надо отдать должное Росси и Медведеву. Гневный рёв по ту сторону обвала заставил их работать ещё быстрее, чем до этого. И они чуть ли не бегом вскрыли все остальные сферы.

Когда дело было закончено, мы все собрались в самом центре пещеры подальше от обагрённых кровью жертвенных камней. Росси встал между нами.

— Давай, давай, давай, вытаскивай нас отсюда! — торопил его я.

Агнос уже уложил все сферы в свой пространственный карман и теперь настороженно озирался.

А в этот момент Росси начал проверять свой компактный телепортационный аппарат и внезапно поднял на меня глаза, которые были расширены от ужаса.

— А й-й-йя ничего н-не могу с-сделать! — кажется, даже язык его слушался не очень хорошо.

Понятно, столько пройти, скрываться от селекционеров в других мирах, чтобы, в конце концов, попасться им в лапы. Это, конечно, было неприятно. Вот только я не собирался попадаться им в лапы.

— Как так?

Ярость рвалась из моей грудной клетки, но я старался её сдерживать.

— Твой аппарат был нашим единственным шансом вернуться домой.

Тем временем со стороны входа слышались рёв Малгарота и тяжёлое ухание камней.

— Гребите, сучьи дети! Я должен их порвать лично!

— Н-не могу я ничего сделать! — продолжал Росси, и я видел, что его самого трясёт от нервов. — Вот эти жертвенники, расположенные в пещере, полностью искажают все энергетические линии. Их невозможно соединить, чтобы воспользоваться разломом. Они помехи дают просто бешеные! Я вообще ничего не понимаю. Даже того, как с такими помехами от жертвенников они вообще куда-либо могли добираться. Если бы их здесь не было, они бы уже давно могли прыгать без проблем в любые миры. Они сами себе усложнили задачу.

Тут он вроде бы взял себя в руки и начал уже соображать разумнее.

— Вторая проблема: телепорт-аппарат мой связан непосредственно с покоями главы клана. Отсюда он не сработает. Не та точка для возврата. Нам необходимо вернуться туда, наверх. Если вы думаете, что у телепортационных устройств разброс в два-четыре километра, то это всё чушь. Это очень тонкие настройки. Это невероятно точный инструмент.

— И что ты нам предлагаешь делать? Мы вообще-то завалили сами себя в пещере. И дальше что?

— А я… я не знаю, — покачал на это головой Росси. — Я был против завала!

— Агнос, — позвал я своего спутника. — Агнос, ты должен нас вытащить оттуда.

— Послушай, — ответил бог с нескрываемым сарказмом. — То, что я летаю по небу, совершенно не означает, что я прохожу сквозь камни. Это ты меня со сколотурой перепутал? Так это к Кему, у него немного другие питомцы и другие боги с их способностями. Тебя это вообще никак не смущает?

— Так, ладно, хорошо.

Я быстренько проинспектировал все доступные нам возможности. Была мысль попросить Медведева сделать нам туннель куда-нибудь прочь, за пределы домена. Но мы находились в чужом мире, на чужой земле, поэтому я не думал, что это могло нам сильно помочь.

Другой вопрос, что мы находились в том же мире, в котором существовала и крепость Азарета. Это означало, что в теории достучаться до него мне было бы значительно легче, чем, к примеру, из моего мира.

Поэтому я взял один из своих мечей. Я начал вскрывать себе вены, а также татуировки с кровью Зары. И быстро, на память, не прерываясь ни на секунду, принялся вырисовывать конструкт для вызова высших демонов прямо в центре пещеры между обесточенными нами телепортационными площадками.

Тихо про себя я молился Саламандре, а заодно и Агносу, но не потому, что хотел как-то потешить его самолюбие, а потому что мне нужно было максимально уменьшить влияние жертвенников, чтобы они не смогли исказить хотя бы вызов, проходивший через пентаграмму.

А я очень хорошо чувствовал, как эти самые обагрённые кровью камни искажают энергетические потоки, которые двигались сквозь разломы.

«Ладно, — думал я, — будем надеяться, что хотя бы в одной статичной точке они не настолько сильно исказят потоки, чтобы мне получилось вызвать кого-то из клана Азарета».

Мне пришлось вскрыть чуть ли не треть всех своих татуировок, чтобы благополучно завершить весь конструкт. Я понимал, что времени в обрез. Но тут увидел, что конструкт замкнулся, и я позвал Азарета.

Да, именно его, потому что у него были лучше всего фиксируемые порталы. И когда он пришёл за Костей, он управлял именно таким порталом. Но в данном случае я попал не на Азарета. Всё-таки кровь привела меня к её обладательнице.

Я увидел Зару. В этот момент она спорила с одним из своих братьев. Тот был выше ростом по сравнению с Зарой, поэтому нависал над девушкой. А она горячо ему доказывала:

— Мы должны выполнять просьбы людей. Мы должны с ними сотрудничать, потому что точно так же, как помогаем им, помогут и они нам. Не стоит принижать их усилия. Да, они — полукровки, но силы их ни в коем случае не уступают силе чистокровных демонов. Вот та самая девочка, на которую ты бурчишь и вообще ни во что не ставишь, между прочим, Оега сломала при битве на Ольхоне. В одиночку, между прочим. Поэтому не стоит недооценивать людей.

Её брат что-то пробормотал и махнул рукой.

Всё это произошло в моменте, пока я даже не успел сориентироваться из-за некоторой слабости, потому что кровью поддерживал конструкт, расчерченный мною.

От входа уже, кажется, ломились демоны, по крайней мере, ход они почти расчистили.

— Зара, фиксируй портал! — крикнул я.

И тут только дочь Азарета увидела меня.

— А вы-то здесь откуда?

— Я потом всё объясню, — ответил я. — Фиксируй!

Она сделала то, что нужно, и первым на неё вылетел Росси.

— Ба! Знакомые всё лица, — сказала она.

А вот следом на неё выпал Тагай. После чего кувырком выкатился Гризли и чуть ли не сбил Зару с ног.

А портал тем временем постепенно начал схлопываться. Искажения из-за жертвенников влияли невероятно сильно. Я почувствовал, как меня даже приподняло над полом.

Это постарался Агнос. Он подтолкнул меня, поэтому я тоже выкатился кубарем. И бог вылетел в тот же момент практически одновременно со мной. Он едва успел убрать свой хвост, как портал полностью закрылся, по счастью, никого не покалечив.

Но всё же мы успели услышать сзади хруст разрушаемого камня и следом рёв демонов, вваливающихся в пещеру. Но в следующую секунду портала больше не существовало. Мы были надёжно отрезаны от рычащих демонов.

Брат Зары, с которым она спорила, стоял чуть ли не в боевой стойке, готовый покрошить нас на мелкие кусочки. Заре пришлось буквально загородить нас.

— Азар, не тронь! Свои!

Мы же, слегка ошарашенные от произошедшего, постепенно приходили в себя.

— Какие нахрен «свои»? — возмутился на это демон. — Что-то я не вижу на них соответствующих рун!

— Зара, — сказал я, поднимаясь и оглядывая себя со всех сторон, — угомони, пожалуйста, своего братца. Иначе мы ему сейчас все хором по кумполу настучим.

— Зара? — с удивлением посмотрел на меня Гризли, а затем обернулся обратно к дочери Азарета. — Сударыня… — голос его изменился, в нём появились плавные, протяжные интонации. — Как вам на самом деле идут рога! Мне так приятен ваш настоящий облик!

— Витя, — хмыкнула Зара. — Убери-ка ты от меня этого извращенца.

— Ну какой извращенец, сударыня? — продолжал Гризли, постепенно приближаясь к демонице. — Если бы я знал, что вы — такая красотка…

— Виктор, ты кого с собой притащил? — рыкнула Зара, не узнавая под амулетами, изменяющими личины, моих друзей.

— А, знакомься. Вот этот Тагай, — я указал на рослого демона с сильно загнутыми рогами. — А вот этот господин, выказывающий тебе своё полное почтение, наш Гризли. Всех их ты знаешь. Просто мы немного, чтобы ты понимала, совершали операцию в тылу.

— В каком ещё, мать его, тылу? — Зара хлопала глазами, всё ещё не в силах сориентироваться в стремительно меняющейся обстановке.

— В демоническом, разумеется, тылу, — ответил я, и мои губы сами собой разъехались в улыбке от удовлетворения. — Мы только что пробрались в замок телепортеров и деактивировали все образцы устройств, находящихся в пещере.

— Да вы же просто сумасшедшие — с широкой улыбкой проговорила нам Зара. — Меня бы позвали! Я бы с удовольствием в такой вылазке поучаствовала!

Но внезапно нас отвлекли. Из храма Саламандры послышался демонический рёв. Причём такой озлобленный, что он даже напоминал тот, что доносился к нам из закрывающегося портала.

Я даже успел подумать о том, что Малгарот последовал за нами. Но затем до нас донеслись и звуки драки. Зара глянула в ту сторону и шумно выдохнула:

— Твою мать. Вот жили же мирно и спокойно. Ну, ладно, воевали там несколько тысяч лет с селекционерами, но тут появились вы, люди, и всё пошло кувырком.

— Пойдём, — я легонько подтолкнул её. — Посмотрим, что происходит.

* * *

Я уже более-менее ориентировался в крепости Азарета. Шум раздавался чётко на площади у храма Саламандры.

Мы вышли на площадь, и там нашим глазам предстала очень странная картина.

На ступенях храма сидел Костя, подперев кулаком щёку. Внизу, перед ступенями, что-то происходило. Судя по всему, кто-то дрался, но кто именно не было видно, так как вокруг уже собрались демоны, которые явно за кого-то болели. Причём, точно не за кого-то одного. Очень сложно понять, что в принципе тут происходит.

Именно с этим вопросом Зара и подскочила к толпе собравшихся демонов:

— Да что у вас тут творится?! — рявкнула она.

А затем мы увидели, как две красивые демоницы дрались уже почти врукопашную, иногда приправляя свои действия какими-то магическими приёмами.

— Это что у вас тут за бои без правил на центральной площади? — спросил я Зару.

Она повернулась ко мне, и по её глазам я понял, что она тоже не в курсе.

— Сама в шоке. Ничего не понимаю, — ответила она.

Тогда мы с друзьями поспешили подняться по ступенькам и присоединиться к Косте.

— Костя, — сказал я, садясь рядом с ним, — что за херня происходит?

Но происходила-то действительно натуральная драка. Девушки били друг друга, не жалея ни рук, ни ног, пытались выдрать волосы. Одним словом, классическая женская драка.

И тут я понял, что одна из демониц имеет очень нетривиальный цвет волос — пепельный. Ровно такой же, как и у Миры.

И вот тут мне вообще стало не по себе. При этом ещё большее непонимание вызывало спокойствие Кости.

— Костя, ау? Это вообще кто?

— Да вот, — ответил тот, едва сдерживая нервную улыбку. — Происходит неудачное знакомство невестки с будущей свекровью.

— Так, я сейчас вообще ничего не понял.

— Тогда вот, знакомьтесь, — Костя показал рукой на демоницу с тёмно-рыжими волосами. — Это моя мама. А вот это, — он показал на демоницу с пепельными волосами, — очень злая Мирослава.

— И давно они так? — уточнил я.

— Ну, уже минут десять. Наверное, определяются, кому я должен достаться, а кому, судя по всему, стоит отступиться от своих матримониальных планов.

— И на кого ты ставишь? — ухмыльнулся я.

Костя даже обернулся ко мне, несколько распахнув глаза.

— Конечно же, на Миру. Маму я последний раз видел лет четырнадцать назад. Да и потом я более чем уверен, что Мира сможет донести моей маман все свои мысли весьма и весьма доходчиво.

— А чего, разнять-то их никто не пробовал? — поинтересовался я.

— Я что, похож на сумасшедшего, что ли? — сказал мне Костя. — Растаскивать двух дерущихся женщин? Не-не-не, я ещё жить хочу. Остальные, судя по всему, тоже. Я, конечно, полудемон, но вот от такого, что здесь происходит, даже это не спасёт.

В этот момент на площадь вышел Азарет и зычно рявкнул:

— А ну прекратить! Что вообще тут происходит?

Мать Кости, которую звали Эйшет, мгновенно остановилась и чуть ли не из боевого движения сразу же присела в реверансе перед главой клана.

Мира при этом лишь обернулась к Азарету и сдула прядь волос, упавшую в процессе боя ей на глаз, изрядно заплывший надо сказать. Затем обратно приняла человеческий облик и спокойно, полностью сохраняя чувство собственного достоинства, отошла к Косте.

— Что здесь происходило? — вновь повторил свой вопрос Азарет, обращаясь к Эйшет.

Но та почему-то не спешила отвечать.

Тогда за неё ответила Мира, обворожительно улыбаясь:

— Да вот, происходило знакомство со свекровью. Но, судя по всему, не задалось.

— Так, я что вам с матерью говорил? — Азарет подошёл ближе к Эйшет и навис над ней.

Та сжалась, даже голову постаралась втянуть в плечи, а потом не выдержала и опустила глаза на каменную брусчатку.

— Вы отдали приказ начать обучать магии суккубов перспективного полукровку, — проговорила она.

— Именно. А вы что тут устроили?

— Простите, господин Азарет, вышло недоразумение. Полукровкой оказался мой сын… И… Это больше не повторится.

— Конечно, этого больше не повторится, — прорычал Азарет делая шаг к суккубе. — Потому что ты в этом больше не участвуешь. Пришли сюда свою мать. Сейчас же.

Эйшет сделала ещё один реверанс, затем бросила быстрый злобный взгляд на Миру, развернулась, расправила крылья и улетела.

А затем Азарет посмотрел уже на нас и поинтересовался:

— Вы-то здесь откуда?

— О-о, — протянул я. — Это долгая история, но вроде бы со счастливым концом. Надо поговорить.

— Хорошо, — согласился Азарет. — Полагаю, что храм для этого будет самым подходящим местом.

* * *

Но стоило ему сделать шаг по направлению к храму, как за его спиной возник всё тот же брат Зары, к которому она обращалась по имени Азар.

И вот он сейчас абсолютно негодовал по поводу происходящего.

— Отец, какого хрена вообще? Наш домен наводнили какие-то смертные, непонятные человечишки, которые по уровню своего развития находятся на одной ступени с низшими! И почему они допускаются в храм нашей великой богини?

Я спустился на несколько ступеней, чтобы встретиться с этим Азаром лицом к лицу, и даже не сразу понял, что рядом со мной находится Агнос в своём материальном обличии.

— Если честно, — сказал мне бог, — мне уже и самому хочется ему по рогам надавать.

— Не стоит, — ответил я, хотя внутренне очень хотел согласиться. — Этот мальчик, судя по всему, сын Азарета. Если мы с тобой вдруг начнём бить морду сыну Азарета перед тем, как просить его о помощи, то это будет выглядеть слегка, скажем так… хм… недипломатично.

— Хорошо, согласен. Пока потерпим, — ответил мне Агнос, — но потом…

Но вместо нас подключилась Зара. Она чуть ли не шипела на своего брата:

— Заткнись!

Я едва слышал, но понимал, что она говорит:

— Я тебе уже говорила, что люди, по своей сути, просто носители другого вида силы. Если они и отличаются от нас в чём-то визуально, то в плане магии — нет. У них точно те же боги-покровители, они тоже даруют им силу. Какого хрена ты себя так ведёшь?

— А ты вообще молчи, малявка, — отвечал ей Азар. — Что ты там знаешь-то? Что вообще ты можешь знать? Обрела крылья и думаешь, что круче всех, что ли? Твоё дело вообще идти и рожать нам новых высших и не соваться никуда!

Зара вскипела настолько, что её левая ладонь сжалась в кулак, а пальцы правой впились в рукоять меча. Это не укрылось и от внимания Азарета.

Он повернулся к сыну и прорычал на него:

— А ну-ка быстро заткнулся! Если бы не эти смертные человечишки, на которых ты сейчас тут ядом плюёшься, то, по сути своей, нас бы в последней атаке уже самих смяли селекционеры. И эту крепость бы сейчас занимали менталисты во главе с Максвеллом.

— Да если бы я на тот момент был в крепости, — ответил ему Азар, — то ничего бы подобного не произошло. Это вы просто все расслабились.

Тут ко мне обернулась уже Мирослава:

— А можно я ему вмажу хотя бы ментально?

— Можно, но позже, — сказал я. — Отвлеки пока его.

Мира кровожадно улыбнулась, видимо, ещё не отойдя от схватки с Эйшет, и тут же переключила своё внимание на брата Зары. Тот даже с шага сбился, схватившись за голову и отстав от нас.

Уже в храме я оставил Азара за спиной, проявив в полной мере своё неуважение, и обратился к Азарету:

— У нас к вам есть одна просьба, — сказал я, обращаясь к главе клана.

— Для начала я вообще не понимаю, как вы здесь оказались? И хотел бы получить ответ на этот вопрос.

— Дело в том, что мы были в замке у телепортеров, — ответил я. — Деактивировали образцы всех двенадцати телепортационных площадок, чтобы селекционеры больше не смогли ими пользоваться. И теперь, для того чтобы перекрыть артерию поступления демонов в наш человеческий мир, нам нужна ваша с Кемом помощь. Мы хотим разрушить ту самую арку, о которой я вам говорил.

— Нет, я, конечно, понимал, что ты просто так слова на ветер не бросаешь, — покачал головой Азарет. — Но вот уж совсем не думал, что между разговором, который прошёл, когда я забирал Константина, и тем, что ты начнёшь выполнять свой план, пройдёт не больше двух дней.

— А зачем откладывать в долгий ящик то, что там и так лет четыреста лежало? — пожал я плечами. — Но я всё-таки хотел бы узнать: сможете ли вы нам помочь или нет?

Азарет некоторое время пристально смотрел мне в глаза, а затем ответил:

— Я не буду этого делать.

Глава 3

Я не был готов к тому, что Азарет мне откажет, поэтому несколько секунд переваривал полученную информацию. Я считал, что клятвы, прозвучавшие между нами, дают основание на подобную помощь. И всё же по тону Азарета я бы не сказал, что он отказывал из-за злого умысла.

— Могу поинтересоваться, по какой причине? — спросил я его.

Высший демон окинул взглядом моих спутников, включая Миру и Костю. Затем перевёл взгляд на меня.

— Могу я свободно говорить при них? — спросил он.

— Да, конечно, — ответил на это я, покосившись на своих друзей. — Это люди, которые пусть не одной крови со мной, но они близки мне душой. Можешь считать, что это моя семья, мой клан. Поэтому говори, как есть. Они всегда во всё ввязываются вместе со мной. Поэтому имеют право знать всё то же самое, что и я.

— Ну, хорошо, — ответил на это Азарет и прикрыл глаза, словно искал подходящее слово. — Сейчас фактически тот самый закаменевший портал, этот коридор между мирами, по сути, является сцепкой между нашими мирами. Она не только упрощает проход между моим миром и твоим, но также удерживает два наших мира на одной траектории рядом друг с другом. Стоит её разрушить, и контакты между этими мирами станут проблематичными и очень редкими. Более того, когда произойдёт разрыв, наши миры откинет далеко друг от друга. И я даже не могу тебе сказать, через какое время мы снова сможем провесить портал между нашими мирами даже на крови. В ближайшее время точно не сможем. Ни через кровь, ни как-либо ещё.

Азарет сейчас представлял собой декламатора, но мне это даже нравилось. Потому что обычно, он не был столь словоохотлив.

— Для нас разъединение миров — это большой риск в связи с тем, что силы селекционеров на сто процентов вскоре ударят по нам. Раз они уже прощупывали оборону и практически добились успеха, это их только воодушевит. Поскольку мы в момент разъединения будем находиться в вашем мире, то автоматически поставим под удар наши домены, оставив их без нашего руководства на неопределённый срок. Но и это ещё не всё. Во-вторых, если мы утратим свободный доступ в ваш мир, то прекратится добыча и обмен с вами на муас. Мы останемся без минерала, и нам придётся довольствоваться исключительно теми запасами, которые вы нам уже передали. Да, мы перед вами уже в неоплатном долгу, и мы это всё прекрасно осознаём, но нам, как ты понимаешь, муас нужен ещё в контексте создаваемой Мирославой защиты.

Азарет говорил прямо, не прибегая к ухищрениям дипломатии, и меня это сильно подкупало.

— Даже исходя из того, какой договор у нас был изначально: что в обмен на определённое количество муаса мы массово проводили посвящение в магии и поднимали вашу магическую силу за счёт своей собственной крови, сейчас мы вам должны очень и очень много своей крови. Кстати, Виктор, тебе тоже необходимо будет подновить кровь потому, что ты слишком много потратил на вызов Зары и перемещение сюда.

— Хорошо, — кивнул я, одновременно с этим переваривая полученную информацию.

— Кроме того, есть ещё одна неочевидная причина сохранить этот проход и для вас.

— Так, интересно, — усмехнулся я. — Чем же для людей может быть полезен проход в мир демонов, из которого к нам только лезут орды всяких тварей?

— Смотри, с точки зрения простого человека, даже с точки зрения мага Виктора фон Адена, для тебя этот проход сейчас не просто бесполезен, а, как ты говоришь, несёт одно лишь зло. Но вот как для будущего императора Тохарской империи Виктора Адениза он тебе крайне необходим. Почему? Да потому что, если исчезнет этот портал, вместе с ним исчезнет непосредственная угроза в виде демонов для окружающих вас империй. Если, допустим, с Российской империей, насколько я понял из рассказов дочери, ты сможешь договориться, чтобы они не пошли с экспансией на твою землю, и ты успел закрепиться с северной стороны Тохарской империи, то с южной стороны у тебя есть ещё и Китайская империя. И с ними у тебя договориться вряд ли получится.

— Подтверждаю, — хмыкнул Гризли, воспользовавшись паузой в речи Азарета. — Китайцев там столько, что они плодятся практически с такой же скоростью, как и низшие. И стоит им только понять, что угроза демонов в Тохарской империи исчезла, они тут же захватят всю территорию за Стеной. Все южные окраины, а то и до столицы бывшей Тохарской империи дойдут. Даже глазом моргнуть не успеешь.

— Вот-вот, — Азарет растянул губы в усмешке, видимо, довольный тем, что ему пришла подмога от моих собственных друзей. — Сколько у тебя сейчас есть тохаров под рукой? — спросил меня высший демон. — Вот тех, кто прямо сейчас готов переселиться в империю. Мы сейчас опустим наличие угрозы со стороны низших и тому подобное. Сколько людей готовы взять и пойти за тобой в Тохарскую империю?

— Поимённого списка у меня нет, — ответил я, — но по примерным подсчётам должно быть где-то порядка шестидесяти тысяч человек.

— Шестьдесят тысяч человек? — усмехнулся Азарет. — Это максимум город. Но никак не империя. И таким количеством людей, часть из которых — женщины и дети и далеко не маги, ты вряд ли сможешь удержать всю территорию, которая раньше принадлежала целой империи. Поэтому у тебя сейчас есть только один верный вариант: оставить тот приемлемый уровень угрозы, который есть, для того чтобы никто не сунулся занять территорию. А затем, после битвы с селекционерами, когда мы их уничтожим, мы тебе лично с Кемом поможем создать линию обороны и освоить все земли Тохарской империи. Вычистить с неё остатки низших и селекционеров, если от них что-то останется. Клянусь именем Саламандры, что не вру.

Азарет взглянул под купол храма, и оттуда по центральной колонне спустился кольцами огонь, будто подтверждая его слова.

— Мы поставим тебе пограничные крепости, поможем с военными действиями, когда у тебя начнут прощупывать оборону. Просто сам понимаешь: шестьдесят тысяч человек против двух соседних империй — это ничто. Но вот пара тысяч моих демонов-воинов твою проблему решит, хотя бы частично. Ну и во главе этого войска я вполне могу поставить Зару. Судя по тому, как она тебя защищает, Зара с удовольствием пойдёт, накрутит хвост и надерёт задницу любому, кто встанет у тебя на пути. Неважно, люди это, низшие или высшие демоны.

Азарет мягко улыбался при взгляде на дочь.

— Исходя из всего вышесказанного, моё предложение следующее: я прошу тебя на данный момент оставить сцепку в виде коридора между нашими мирами. Потому что, да, в первую очередь она нужна нам для упрощения связи. Но за это и за тот муас, который вы нам предоставили, мы обязуемся тебе помочь с удержанием территории, с построением крепостей и освоением земель бывшей Тохарской империи. В то же время я дополнительно обязуюсь помочь тебе с инициацией сильных магов. Моя кровь и кровь моей семьи помогут тебе. В общем-то, как и кровь Кема. Мы поможем тебе заполучить в свои ряды большое количество сильных, укреплённых нашей кровью магов, для того чтобы в дальнейшем вы могли сопротивляться, хоть и малым числом, большому количеству неприятеля.

Я задумался. Не то, чтобы у меня были какие-то противоречия словам Азарета. Он говорил всё правильно. Чётко и ясно. Просто я уже настолько вложил в себя задачу пойти и уничтожить арку, что мне нужно было время, чтобы от неё отказаться.

Пока я молчал и думал, в разговор снова вступил Гризли.

— Вообще-то сделка того стоит, — Медведев поглядывал то на меня, то на Зару. Когда он переводил взгляд на неё, в глазах у него что-то сразу менялось. — Да, с учётом того, сколько предстоит воевать с китайцами в первые годы нашего обустройства, а то и первые десятилетия, скорее всего, нам бы подобное очень пригодилось. Полагаю, что начало возрождения Тохарской империи пройдёт под знаком постоянных войн. И в этих войнах всё-таки лучше иметь более сильную армию и более сильную магическую поддержку. Одним муасом и шестьюдесятью тысячами человек сыт не будешь.

Я понимал, что он абсолютно прав. Мы сразу должны будем показать, что Тохарская империя — это сила, и никто не может с ней тягаться. И если мы действительно уничтожим селекционеров, то через тот самый портал перестанут приходить орды низших. И смысла разрывать эту связку уже не будет. Зато у нас будет постоянная возможность прибегнуть к помощи высших демонов. А это уже немаловажно. Но если через портал мы будем ходить исключительно с мирными целями, то почему бы и нет? Почему бы его и не оставить?

В этот момент я понял, что мысленно смог отступить от этой идеи.

— Хорошо, — ответил я, — ты меня убедил, Азарет. Я согласен оставить связку между нашими мирами.

* * *

И стоило мне произнести согласие не разрушать эту артерию между нашими мирами, как всё вокруг вдруг пропало. Опустилась стена огня. Я оказался один на один с образом Саламандры, который сформировался из этого самого огня. И на этот раз она предстала мне в человеческом обличье. Эдакая грациозная девушка с медной кожей, полупрозрачными косами и в целом очень даже шикарная на вид.

Я, кажется, на некоторое время даже завис. Ну и, в конце концов, последний раз она мне являлась, когда у меня происходила перестройка организма. И являлась она мне вовсе не в таком виде.

Увидев моё замешательство, Саламандра усмехнулась.

— Я рада, что не ошиблась в тебе, Виктор фон Аден. Я очень рада, что ты прошёл моё испытание, сам не зная о том. Если бы ты сейчас отказался от предложения Азарета, я бы в тебе очень сильно разочаровалась. По сути, если бы ты думал только о себе, о своём народе и только о своей сиюминутной выгоде, то дальше нам с тобой было бы не по пути. Но ты учёл не только свои потребности, но и потребности другого мира. Потребности своих союзников, а также учёл собственную перспективу на будущее. И, по сути, поступил так, как должно. Так, как я бы хотела, чтобы ты поступил.

Глаза Саламандры сверкали, она действительно была довольна.

— Скажу прямо: в своё время высшие демоны тоже не жаждали каким-либо образом вести дела с людьми. Раньше они действительно приходили в ваш мир и кровью и железом пытались отвоевать себе часть земель и ресурсов, необходимых им. Делали они это во времена темпоральных сцепок между вашими мирами. Сейчас же, когда я приказала Азарету провести с вами ритуал братания, для них это было что-то вроде ритуала братания с некими домашними зверушками. Вы для них стояли ненамного выше в видовой иерархии, чем неразумные низшие.

Я сейчас действительно видел в Саламандре человеческие эмоции и почувствовал, насколько это было важно для неё. Даже проникся.

— Но Азарет смог. Он переступил через свои убеждения, принципы и пошёл на это по моей просьбе. Он установил с вами союзнические отношения. И сейчас ты тоже переступил через собственные нужды и представления о том, как жить дальше, ради того, чтобы оказать помощь им. И таким образом я не ошиблась ни в роде Азарета, ни в тебе. И вы, два ваших рода, положили начало великому сотрудничеству. Я надеюсь, что и дальше так будет. А ты — молодец, что не повёлся на сиюминутную выгоду.

Жар в моей груди дал понять, что богиня действительно довольна. И не только моим последним решением, но и тем, как я в целом проживал свою вторую жизнь.

— Когда-то я говорила тебе, что за каждое испытание положена награда. И я не отступаю от собственных слов. Твоя награда за это испытание будет заключаться в следующем. Ты помнишь те камни, с помощью которых ты изучал мою магию? Так вот, в четвёртом камне было заключено умение призыва существ. Помнишь, что ты тренировался призывать низших, а также элементалей огня в разных воплощениях? Считается, что максимальная сущность по силе для призыва — это феникс. Ты же видел, что там есть феникс?

— Да, но призвать его у меня так и не вышло. Призывались более мелкие твари.

— Конечно, призывались мелкие твари, — усмехнулась Саламандра и лёгким взмахом руки заставила меня почувствовать на лице жар пламени. — Просто на тот момент твой ранг был низкий. Теперь же твой ранг достаточно прокачан для того, чтобы призвать феникса. Вот только феникс — это не финальная стадия.

— Ого! — сказал я, не веря своим ушам. — Кто же может быть круче феникса?

— Огнедышащий дракон, разумеется, — ответила мне Саламандра без запинки. — Дракон огня.

— Да ладно?! — сказал я. — Его реально призвать? Я думал, что у нас Агнос за дракона огня.

— Ты давай не подменяй понятия, — нахмурилась Саламандра. — Бог и огнедышащий дракон — это совершенно разные существа. То, что с тобой сейчас Агнос в связке носится, как с дитём малым, тебе добавляет силы, конечно. Но это пока он маленький. Ваша связь ненадолго. Наступит его время, и Агнос уйдёт править на свой план и заниматься своими божественными делами. А ты останешься один. И вот на этот случай тебе было бы лучше иметь под рукой дракона.

— Зашибись, — ответил я. — И где их раздают? Куда в очередь вставать? Что-то я не помню, чтобы где-то о подобных распродажах сообщали.

— Ты не ёрничай, — усмехнулась Саламандра. — Но, по сути, твой предок, с которым Азарет заключил союз посредством братания на крови, был достоин того же, что и ты. И твой предок имел скипетр как символ власти. И вот с помощью этого скипетра можно было призвать огнедышащего дракона. Но после твоего предка ни у кого больше это не получалось. Не доставали они по магическому рангу до нужной планки.

Саламандра вздохнула, словно рассказывала старую историю, которая ей уже набила оскомину.

— И да, у вас этот скипетр передавался из поколения в поколение как символ власти. Но сейчас этот скипетр считается утерянным. То есть часть моего достояния осталась в вашей ветви рода и хранилась в самой резиденции, где ты нашёл яйцо с Агносом и камни для обучения. А вот вторая часть, а именно скипетр и яйцо дракона, того, которого он призвал в своё время, находились в моём храме в столице империи.

Она тяжело вздохнула.

— Но, когда произошёл прорыв, и низшие наводнили Тохарскую империю, тохары разделились: часть ушла на север в Российскую империю, а часть спаслась бегством на юге в Китайской империи. Китайцы же издревле считали себя сынами дракона и очень давно и жадно облизывались на ваш родовой скипетр. Более того скажу: очень часто воины между тохарами и китайцами велись именно за обладание этой реликвией. Но вы отстаивали своё наследие каждый раз.

Богиня хохотнула, но затем сразу стала серьёзной. Я видел, что ей больно рассказывать о собственных неудачах.

— Однако во время прорыва низших, когда некоторые тохары уходили на юг, китайцы закрыли перевал. Для того чтобы спасти людей, один из тохарских принцев сбежал из столицы вместе с этим скипетром, а затем обменял его на возможность прохода людей в империю и заодно безбедную старость для себя любимого. По сути, это тот же самый принц, из-за чьего заговора и попытки совершить переворот вообще образовалась арка, спаявшая ваши миры. Но хотя бы один хороший поступок в своей жизни он всё-таки совершил. Да, разумеется, изначально он обменял скипетр на безбедную старость себе, но людей, бежавших в Китайскую империю, благодаря ему тоже пропустили, и они выжили. Поэтому в приграничных районах с Китаем живёт ненамного меньше тохаров, чем в приграничных районах со стороны Российской империи.

Я чувствовал душевное тепло от огня, окружающего меня. И через него я почувствовал тепло от родства с китайскими тохарами.

— Если ты хочешь получить возможность призыва дракона, а твой ранг это позволяет, тебе необходимо добыть этот самый скипетр.

— Ну да, — сказал я всё с тем же выражением. — Конечно. Так мне его китайцы просто взяли и отдали.

— Послушай, — Саламандра лукаво улыбнулась. — Что может быть важнее скипетра для сынов дракона?

— Только сам дракон, разумеется, — тут же предложил я свой вариант, — а желательно детёныш, чтобы его можно было воспитать под себя.

— Верно мыслишь, — довольная улыбка расцвела на лице у богини. — Для начала добудь яйцо дракона, а затем обменяй это самое яйцо на скипетр.

— Отличный план, одну родовую реликвию обменять на другую, но я не хочу уподобляться принцу-предателю и разбазаривать семейное наследие! — я не до конца понимал план богини.

— Виктор, — Саламандра сделала шаг ко мне, и меня снова обдало жаром. — В целом, если у них даже что-то получится, и дракон из яйца вылупится, а для этого, как ты, понимаешь, как минимум, нужен мой действующий храм и безумное количество силы. Поклонения мне лично в Китае нет. Поэтому если у них даже что-то получится, то дракон, который вылупится из яйца, прилетит на твой зов, а не на их. А для них это будет неподконтрольный и злющий дух огня, который не будет их признавать. Управлять им сможет только тот, у кого в руках есть скипетр.

— То есть ты мне сейчас предлагаешь обменять яйцо на скипетр, а потом, если вдруг дракон у них вообще вылупится, то призвать его к себе?

— Совершенно верно, — кивнула Саламандра. — Они всё равно не поймут. Ты же сработаешь хитростью.

— И почему ты мне всё это рассказываешь? — я понял, что все эти разговоры про драконов и скипетр неспроста.

— Поверь мне, — сказала Саламандра, — тебе это очень пригодится в будущем. И то, что говорил тебе Азарет о предстоящих войнах с соседними империями. И про малое количество бойцов среди нынешних тохаров, от этого тебе никуда не деться. А в любой войне дракон — это неоспоримый аргумент.

— Но я же почти Гранд.

— По сути, да, ты почти Гранд вместе с Агносом. В паре с богом ты до этого ранга даже дотягиваешься по силам. Но, как только бог тебя покинет, твой ранг просядет. И да, то, что ты стал Ярилом во всей красе, это тоже аргумент. Но силу тоже можно потерять, поэтому имей в виду: дракон тебе нужен позарез.

— Отлично, — сказал я. — Где, ты там говоришь, хранится это яйцо?

— Ищи в основе алтаря моего храма в столице Тохарской империи, — ответила Саламандра и начала исчезать. Я был в некотором шоке, но успел спросить:

— Скажи, пожалуйста, и много ещё таких проверок будет, как была сегодня?

— К сожалению, это зависит не от меня, — ответила Саламандра. — И да, их будет ещё достаточно.

После этого она исчезла, а я остался стоять на месте, наблюдая, как стена огня поднимается и передо мной снова появляются все те же, с кем я находился в храме.

Азарет, кажется, был ошеломлён не меньше моего.

— С тобой говорила богиня? — спросил он.

— Совершенно верно, — ответил я. — Было такое.

— Да, мы все почувствовали присутствие в храме сверхъестественной сущности, — сказал на это Тагай.

— Она что-то конкретное сказала? — поинтересовался Азарет.

Судя по всему, ему самому было чрезвычайно интересно, о чём мы беседовали.

— Хвалила нас с тобой, — улыбнулся я. — За то, что продолжаем поддерживать союзнические отношения. И подсказала, где искать родовую реликвию. Если всё сделаю правильно, то в перспективе могу получить дракона.

И тут совершенно внезапно Азарет протянул мне свою руку.

— Тогда я рад, что несколько тысяч лет назад согласился побрататься с представителями твоего рода.

Я в ответ пожал ему руку. Отныне наши роды связывало нечто большее, чем просто кровь клятвы. Мы стали не просто союзниками, но и друзьями. Но тут демон подмигнул мне и озорным блеском в глазах, словно у мальчишки, спросил:

— Если выгорит с драконом, дашь покататься?

Глава 4

В Горный я прибыл в большой задумчивости. И было от чего.

Я тщательно прокручивал в голове всё то, что сказали мне богиня и Азарет. И главное, о чём действительно стоило задуматься, это информация по поводу большого количества сильных магов, которым будет необходимо отстаивать территорию и целостность будущей Тохарской империи.

Костя с Мирой пока на время остались в мире Азарета. Мирослава укрепляла защиту домена высшего демона. Костя остался при ней.

Тагай, Медведев и Росси переместились со мной. В Горном решили, что они переночуют у нас дома, а наутро все вместе рванём в столицу. Тагай, насколько я знал, сейчас в свободное время занимался восстановлением храма Арахны. Ему не терпелось сделать его действующим, но там многое зависело не от него.

Мне же предстоял разговор с отцом и с братом. Уж кому как не им вставать во главе будущей Тохарской армии?

Я кратко ввёл обоих в курс дела, рассказал о беседе с Азаретом и с Саламандрой. Упомянул о том, какие вызовы нам, скорее всего, придётся принимать впоследствии. Одним словом, сделал так, чтобы оба представляли себе распределение сил.

— Насколько я помню раньше, — сказал отец глухим задумчивым голосом, словно ему что-то не нравилось, — ритуал братания и очищения огнём проходили лишь верховные правители Тохарской империи и их приближённые.

Он говорил немного рассеянно, переваривая всю информацию, которую получил от меня.

— Всё верно, — мне хотелось убедить его в том, что опасаться нечего, так как я думал, что именно это причина его отстранённости. — Но сейчас складывается немного другая ситуация. Дело в том, что род Азарета на данный момент находится у нас в долгу за поставленный нами муас. И они согласны укреплять собственной кровью Аденизов. По нашему договору с Азаретом я предлагаю вам обоим пройти соответствующий ритуал. Я не скажу, что он безболезненный, но зато в перспективе сможет поднять ваш уровень на один-два ранга. И владение магией у вас значительно улучшится.

— Да мы как-то и не рассчитывали, что нас по головке погладят, — хмыкнул Дмитрий, который, несмотря на то что был для меня старшим, теперь смотрел на меня снизу вверх. — Но подняться на пару рангов было бы неплохо.

— Разумеется, — кивнул я, прекрасно его понимая. — Ранг поднимется гарантированно, потому что все демоны гораздо более сильные маги, чем люди.

Отец всё это время жевал губу и явно раздумывал. Причём какой-то восторженности или согласия я в нём не видел. Затем он посмотрел на меня и принялся спокойно излагать собственную точку зрения:

— Во-первых, должен сказать, что, как бы то ни было, я останусь с теми силами, которые мне дали природа и мать-земля. В любом случае то время, когда мне следовало бунтовать и переворачивать мир, уже прошло. Не сказать, что оно ушло полностью, но я останусь на этих рубежах империи.

Он вздохнул, неловко улыбнулся и развёл руками.

— Я защищал Российскую империю от демонов всю свою жизнь. У меня здесь семья: жена, сын, дочь. Да, конечно, жить с Гориславой мы, скорее всего, будем на два города: тут, в Горном, и в Горячем Ключе. Сам понимаешь, наши девочки теперь от капищ никуда. Поэтому, как ни крути, моё место рядом с ними, защищать и оберегать их. Ранг мне для этого повышать не нужно. Я, пожалуй, откажусь. Зато ты, Вить, всегда будешь знать, что у тебя прикрыты тылы. А моих скромных сил хватит с учётом усиления муасом в Горячем Ключе, для того чтобы оберегать целиком и полностью этот плацдарм, с которого начнёт возрождаться Тохарская империя. И куда ты всегда можешь вернуться, когда тебе понадобятся силы.

Я понимал, что это завуалированный отказ. И мне почему-то стало немного грустно из-за этого. Но вместе с тем я понимал, что отец бесконечно прав и уговаривать его сейчас изменить своё решение просто бессмысленно.

Дмитрий же во всё время нашего разговора переводил взгляд с меня на отца и обратно. Затем тоже подумал и высказал своё мнение:

— У меня точка зрения не такая, как у отца, но, возможно, отличается от того, что ты бы хотел от меня услышать, брат. Последний громкий раздор в империи, который был, когда объявились сразу два претендента на трон после смерти императрицы, мне не понравился совершенно. И я сначала даже хотел отказаться от твоего предложения, чтобы никто не мог использовать меня в своих политических играх и интригах на тему наследования в Тохарской империи.

Он усмехнулся и указал на меня.

— Вот есть один кандидат — суперсильный маг. Ты и тащи эту лямку, если тебе так хочется. А я реально далёк от политики, но твои слова о том, что придётся воевать пятьдесят, то есть семьдесят лет, лишь для того чтобы отстоять собственную землю от тех же китайцев, произвели на меня впечатление. И я, как адекватный человек и заботливый брат, который невероятно любит своего младшего братишку — хоть тот и вымахал, словно жираф, и приобрёл слегка демоническую наружность! — понимаю, что моя помощь будет гораздо более весомой именно на поле боя. Поэтому, да, я согласен пройти подобный ритуал для того, чтобы помогать тебе в твоих свершениях на поле боя и исключительно в военном аспекте.

— Что ж, я рад, — мне действительно было приятно, что брат решил встать со мной рядом, плечом к плечу.

— Но при этом, Витя, ты знаешь меня очень хорошо. Я ни разу не политик. Мне всегда это было противно. Я люблю военное дело. Я очень люблю битвы, они будоражат мою кровь. Больше, чем битвы, я люблю только женщин. Вот это моё, а политика — нет. Не моё. Я пройду этот ритуал, чтобы быть тебе в помощь в военном деле. Но если ты как-то рассчитываешь в дальнейшем пристроить меня к какой-то политической деятельности, то лучше не надо. Я этим заниматься не буду. Я тебе такого наворочу, что мало не покажется. Поэтому если я и пойду на подобное усиление, то только с одним условием: от политики я буду максимально далёк. Воевать? — Да. Но только не политика.

— Я вас обоих благодарю за то, что вы абсолютно честно высказались по поводу собственного мнения. И да, отец, я прекрасно понимаю твою позицию. Ты останешься защищать своих девочек, свою семью, раз уж мальчики сами могут за себя постоять. И да, защищать тылы не менее важно. Как мы рассказывали той же Аде, что, по сути, женщины есть защита тылов воинов. А ты, отец, будешь прикрывать своих женщин. А тебе, Дим, спасибо огромное за такой искренний и честный подход.

Тут я хмыкнул и хлопнул своего брата по плечу, отчего тот слегка скривился.

— И если уж быть совсем честным, то, да, мелькали у меня мысли, спустя энное количество лет задействовать тебя в правлении. Тут дело в том, что у Аденизов было принято в провинциях своими наместниками назначать представителей собственной крови. Я подумывал сделать что-то подобное и в отношении тебя. Но раз уж ты не хочешь, то заставлять тебя, естественно, не буду. В любом случае, если вдруг когда-то твоё мнение изменится на эту тему, то, разумеется, место рядом со мной я тебе всегда найду.

Тут я внезапно даже для себя слегка поклонился ему.

— Я благодарен, что ты готов стать под знамёна возрождающейся Тохарской империи и идти вместе с нами защищать землю от демонов и от других возможных будущих врагов. Ведь, по сути, ещё полгода назад никто даже не думал о возрождении империи. Сейчас лично для меня это уже становится реальностью, к которой я иду постепенно и осторожно, маленькими шажками.

— Да уж, маленькими шажками, — отец с братом переглянулись и дружно расхохотались.

— Мы до этого, — сказал отец, — и представить не могли, что ты пойдёшь в захваченный Агни ради ритуала. А теперь…

— Ну да, тогда это казалось самой настоящей аферой, — согласился я. — А теперь я собираюсь ехать в столицу Тохарской империи.

— Зачем? — не понял меня отец.

— Дело в том, что возрождение империи должно начаться не только с возрождения форпоста где-то на границе, но ещё и с обладания родовыми реликвиями. А часть из этих родовых реликвий находится в разрушенном храме Саламандры. Мне необходимо забрать наследие семьи.

— Вечно тебе не сидится на месте спокойно, ты, словно пустынный ветер, блуждаешь и ищешь своё пристанище, — сказал на это Дима. — Надеюсь, возрождённая Тохарская империя станет этим местом.

Я, признаться, не ожидал от брата подобного символизма, но сравнение мне понравилось.

— И да, вам необходимо будет поменялись друг с другом сменами на Стене, чтобы на выходные Дима смог отправиться в Горячий Ключ, потому что туда прибудет Азарет и будет возможность провести ритуал.

Отец с братом переглянулись и кивнули.

* * *

Договорив со своими, я отправился в гостевой флигель. Мне нужен был Росси. Так как Джузеппе был вроде как центральной фигурой всего моего плана, осуществить который без телепортера легко и просто не выйдет. Говоря откровенно, и с ним задача представлялась не лёгкой прогулкой, а уж без него и подавно.

Телепортера я застал за столом, где он тщательно изучал какие-то бумаги. И снова он смотрел на меня предельно недовольно. Но, по крайней мере, не бросался на меня, как в прошлый раз.

— Джузеппе, — сказал я с лёгкой ухмылкой, наблюдая за высшим демоном. — Я тебе ещё ничего не сказал. Почему такое кислое выражение лица?

— Ну, а какое оно должно быть? — сварливо поинтересовался у меня Росси. — Я просто подозреваю, что, когда ты появляешься у меня на пороге, это пахнет очередной грандиозной задницей. Поэтому как мне ещё на тебя смотреть?

— Ничего себе! — хмыкнул я, сел на кресло и откинулся на спинку, которая жалобно скрипнула. — Ты теперь начинаешь обладать не только телепортационным даром, но и пророческим?!

— Вот вообще ни разу не смешно, — ответил на это Росси. — Ладно, фон Аден. Давай рассказывай: что ты опять от меня хочешь?

— Ну, на самом деле, не так, чтобы уж многого, — ответил я. — Я хочу, чтобы ты со мной отправился сначала в столицу Тохарской империи, а после этого — к китайцам собирать родовое наследие.

— А у тебя точно ничего не треснет? — спросил на это Джузеппе Росси. — Я к тебе провожатым по всем твоим делам вообще-то не нанимался. У нас с тобой исключительно союзнические отношения. И они как-то не предполагают, что ты меня будешь гонять по половине мировой карты.

— Ну, во-первых, не по половине, — я пожал плечами. — Максимум по четверти. Во-вторых, Джузеппе, мы же тебе помогли твоё родовое достояние умыкнуть от селекционеров. Поэтому я прошу теперь помочь мне собрать моё родовое достояние.

— Ты вообще нормальный? — Росси, кажется, понял, что поездки ему не миновать, и сам перешёл на несколько иронический тон беседы. — Сначала ты меня чуть ли не шантажом затаскиваешь, чтобы спереть всё это дело из занятой неприятелем крепости. А теперь ровно таким же способом действуешь для того, чтобы меня загнать вообще непонятно куда. В невесть какие путешествия!

— Попробуй скажи, что предыдущая вылазка плохо закончилась, — я откровенно ухмыльнулся.

— Ага, хорошо закончилось, — кивнул мне Росси. — Только с седыми волосами у меня на заднице она закончилась, когда телепорт не сработал.

— Ну что ты ерепенишься-то? — спросил я. — Ты мне вот что скажи: у китайцев в любом случае есть такая же телепортационная сеть. Работают там вообще телепортационные стелы или как? А то я не слышал ничего об этом.

Тут Росси посерьёзнел и задумался. После чего ответил:

— Ну, вообще, сеть телепортов у них, конечно, имеется. Вот только я вообще не уверен в том, что хоть какая-нибудь их часть ещё работает. Просто, если у вас хоть худо-бедно стелы ещё обслуживали, да и запитка их происходила от капищ, которые до сих пор функционируют, у китайцев с телепортами дела обстояли совершенно иначе.

Я собрался, впитывая каждую толику информации.

— Ну, во-первых, это даже не стелы. И выглядят они даже не совсем как площадки. У них конструкция была несколько другая. И я, правда, не уверен, что они продолжают работать. Последний раз на диагностику мы туда отправлялись две тысячи лет назад.

— А у нас когда вы были последний раз на диагностике площадок?

— Примерно тысячу лет назад. Но они же у вас работают нормально.

— Понятно, — ответил я в задумчивости. — Но, в общем, в любом случае ты нам очень необходим там.

— Я так понимаю, варианта отказаться у меня опять нет?

— Слушай, — я понимал, что несколько потешаюсь над Джузеппе, но он сам выводил меня на это. — Чисто теоретически вариант отказаться, конечно, у тебя есть всегда. Но тогда вот эти все сферы из образцов твоих площадок Агнос вернёт тебе только после поездки в Китай.

— Но это же чистой воды шантаж! — ответил на это Росси.

— Совершенно верно, бессовестный и наглый шантаж, — кивнул я, — причём божественного уровня.

Рядом со мной появился Агнос. Он занял изящную позу, внимательно любуясь на свои острые когти.

— Вообще такие шарики интересные, — проговорил он мурлыкающим голосом. — С ними так приятно играться.

— Не вздумай играться с моим семейным достоянием! — рявкнул Росси и тут же вспомнил, кто перед ним находится. — Вдруг там что-то где-то накроется?!

— Вот так всегда, — ответил на это Агнос. — Даже поиграться не дадут. Нагрузить, значит, нагрузили, а больше ничего с этим делать не дают.

Я уже не выдержал и хохотнул от всей сложившейся ситуации.

— Ладно, что ж поделать… — Росси обвёл взглядом гостевую комнату, словно ища, за что же зацепиться. — Поеду. Уговаривать вы умеете. Как будто у меня выбор есть.

— На самом деле выбор есть всегда, — ответил я, пожав плечами. — По сути, жил ты как-то без этого своего семейного достояния последние несколько сотен лет? Жил. Ну вот, вполне мог бы жить и дальше.

— Нет, но надо же посмотреть, — с ухмылкой ответил мне Росси, — как ты будешь разносить не только низших, но и китайцев. А их-то, полагаю, по количеству побольше будет, чем демонов. Как же я могу это пропустить? Да и надо бы предложить свои услуги по отладке китайской телепортационной сети. Очень прибыльное дело может оказаться.

И атмосфера в комнате разрядилась окончательно.

— Агнос, — сказал я, повернувшись к своему божественному спутнику, — когда вернёмся в столицу, отдай, пожалуйста, все эти шары Росси. Положи их туда, куда он тебе скажет.

— Интересно, — ответил на это Агнос. — А если он не поедет в Китай?

— Поедет, — я был просто убеждён в этом. — Демоны, знаешь ли, любопытные. Они живут очень долго. И если на горизонте появляется какая-нибудь яркая эмоция, то они из любопытства следуют за ней. По сути, в империи сейчас всё спокойно. А любопытство — штука такая… Он поедет в любом случае. Так что отдай ему сферы.

Агнос блеснул глазами и оскалил пасть, что говорило о какой-то колкости, задуманной богом.

— Ну и тем более, к Росси я во многом отношусь как к другу, — продолжал я. — И я не хочу шантажировать его. Поэтому просто отдадим. А дальше дело его. В крайнем случае, мы с тобой умудримся и так добраться. Конечно, это будет дольше и не так, как хотелось бы, да… Но, с другой стороны, я же не зря упомянул китайские телепорты. А это, знаешь ли, возможность подзаработать. Деньги наш господин Росси любит очень сильно. Поэтому он поедет ещё и из-за этого.

— Ну если ты уверен, тогда ладно, — ответил мне Агнос.

— Уверен.

Агнос после этих слов развернулся и обратился к Росси:

— А чего тогда ждать столицы? Могу вернуть и сейчас.

Джузеппе расширил глаза от неожиданности.

— Да что вам опять от меня надо?

— На, держи и радуйся.

Агнос высыпал кучу сфер прямо на кровать, которая очень тревожно заскрипела от веса. Росси прикинул, что одному ему это количество никак не дотащить, поэтому посмотрел на Агноса с мольбой и проговорил:

— А может, ты как-нибудь это до моего дома дотащишь? А там я обязательно приму.

— Я вам что, грузчик, что ли? — недовольно проворчал Агнос.

— Ну был же уговор, что вы в столице мне всё отдадите. Может быть, всё-таки там?

— Ну нет уж. Хотел родовое достояние? На, пользуйся и владей. А меня это больше не касается.

* * *

У меня эта ночь стала ночью хождения чуть ли не по всем комнатам в доме. Потому что после Росси я пошёл к Тагаю, взял его с собой, после чего мы пошли к Гризли. Ребята уже явно собирались спать, но им было интересно то, что я им скажу.

— Друзья, — сказал я, решив не тянуть, кота за хвост. — Я предлагаю вам сгонять со мной сначала в столицу Тохарской империи. А после этого в Китай. Мне нужно отыскать кое-какое родовое достояние и выменять ещё одну часть у китайцев.

— Ничего себе! — усмехнулся Гризли. — Ты это так описываешь, будто это приключение на час, максимум на полтора.

— Ну, на самом деле, нет, — ответил я, качая головой. — Разумеется, это не так. Плюс ко всему нужно посмотреть, сколько ещё осталось тохаров на территории Китайской империи. Конечно, есть вероятность, что сделать это я смогу в одиночку. Возможно, так выйдет даже быстрее. Но я предлагаю пойти всем вместе. Конечно, если вас тут ничего не держит, то это будет, на самом деле, вполне весёлое путешествие.

Медведев хохотнул:

— Знаешь, у меня после каждого твоего «весёленького» путешествия скоро седых волос будет прибавляться. Но в целом, да — идея интересная. Правда, у меня есть только один вопрос. Допустим, лично я, китайский там, с пятого на десятое, понимаю. И то многие слова в моём словаре из разных диалектов. Как ты понимаешь, на Стене всё это попадает в общий котёл. Но остальные-то наши каким образом будут по-китайски разговаривать?

Не скажу, что такие мысли совсем не приходили мне в голову. Но я полагал, что мы сможем решить это достаточно просто.

Я посмотрел вопросительно на Тагая.

— В изучении языка нам по идее может помочь наш друг Тихомир Добромыслов.

— А чего ты на меня так смотришь? — с подозрением ответил Тагай. — Я вот лично ни разу не полиглот.

— Нет, конечно, — согласился я. — Но ведь ты — менталист и чисто гипотетически мог бы внедрить нам некоторые базовые курсы китайского языка. А может быть, и не базовый. Ведь если демоны вроде тех же Максвелловских отпрысков в состоянии были внедрять целые пласты воспоминаний в голову людям, то знание языка по идее вполне реально внедрить. Тем более, если у тебя получится потренироваться на нас, как на подопытных кроликах, в дальнейшем ты сможешь очень даже хорошо зарабатывать этим делом. Будешь работать на государство и внедрять всем остальным знания языков. Очень прибыльная должность, я хочу тебе сказать.

— Во всём этом мне не нравится только одно: что на нас будут тренироваться, как на кроликах, — с усмешкой произнёс Гризли.

— Хорошо, на тебе будут тренироваться, как на мишке, — тут же покладисто согласился я, и мы все заржали.

— Нет, вы, конечно, молодцы. Что называется, без меня меня женили! — ответил на это Тагай, снова становясь серьёзным. — Но я ума не приложу, как бы я это всё мог сделать. Я таким никогда не занимался и даже близко ничего подобного делать не умею.

— Не знаю, тебе же целую библиотеку откопали. Попробуй поискать что-нибудь в храме. По-любому у Арахны где-нибудь должно быть это записано. Попроси своих паучат, чтобы они тебе помогли. А уж китайца, владеющего несколькими диалектами китайского, мы тебе отыщем для соответствующих манипуляций.

— Ну, раз так, тогда отличный план: найди то — неизвестно что, внедри туда — неизвестно куда, пойди туда — неизвестно зачем.

— Ну почему же неизвестно? — сказал я. — Всё известно. Маршрут я тебе рассказал, что и как сделать тоже.

— Ну прелесть же план, надёжный, как швейцарские часы, — Тагай бессильно всплеснул руками. — С одной стороны, Вить, мне тебя, честно, хочется послать далеко и надолго. А, с другой стороны, я понимаю, что туда я тоже пойду с тобой. Ладно, я обязательно пороюсь в библиотеке храма. Но прям быстрого ответа тебе не обещаю. Потому что это действительно надо копаться. С вас тогда китаец. И кстати, да: какое количество людей предполагается обучать китайскому?

— Я вообще предполагал, что мы идём с тобой и стихийной четвёркой, плюс Росси.

— Ещё раз, — попросил Тагай.

— Ну смотри: мы втроём, Росси, Белоснежка и Артём Муратов. Вот как классическая пятёрка: стихийники, усиленные менталистом. Ну, плюс высший демон для поднятия духа, так сказать. Пока Мирослава и Костя находятся у Азарета, мы вполне сможем выполнять все свои задачи таким составом.

И когда, казалось бы, мы уже договорились, и каждый понял, как и чем он должен заниматься, Гризли подкинул ещё одну идею.

— Слушайте, — он потёр заросшую щетиной щёку, — ладно с китайцами. Но ведь в столице вашей Тохарской империи не осталось ни одного живого очевидца из этой самой столицы. Как ты предлагаешь там вообще хоть как-то ориентироваться? Ты размеры нашей столицы представляешь? Попробуй отыскать в развалинах, в которых ты не ориентируешься, основание какого-то храма, где ты собираешься искать это самое родовое наследие. Чтобы эффективно всё сделать, нам нужны какие-нибудь карты столицы. Нам надо что-то такое, чтобы рекогносцировку на местности можно было провести и к чему-то можно было бы хоть как-то привязаться.

— Про это я уже тоже думал, — ответил я. — Карты я постараюсь добыть.

— О, это даже интересно, где? — хмыкнул на это Гризли. — Если самой империи уже четыреста лет как не существует.

— Ну так, империи не существует четыреста лет, а враги-то империи остались. Я пойду к Иосифу Дмитриевичу Светозарову. У него уж точно как у безопасника что-то похожее в архивах должно храниться.

Тагай с Гризли переглянулись и посмотрели на меня.

— Удачи, — сказал на это Медведев.

***

На следующее утро мы все отправились в столицу. Первым делом я там встретился с Белоснежкой и Артёмом Муратовым. Рассказал им всё, что говорил всем до этого, и спросил их согласие на участие в нашей поездке сначала в столицу Тохарской империи, затем в Китай.

Белоснежка согласился влёт.

— Наконец-то! — воскликнул он, грозя низкому серому небу кулаком. — Будет возможность дать кому-нибудь в морду.

— Без этого, разумеется, никак, — хмыкнул я.

А вот Артём некоторое время подумал и сказал:

— Витя, ты не представляешь, насколько я рад твоему предложению! Нет, я бы, конечно, и так согласился тебе помочь в любом случае. Но существует вариант, что эта поездка поможет и мне.

— Каким же образом? — поинтересовался я.

— Ты же знаешь про мою бабушку? — уточнил он.

— Конечно, знаю. Помню, что Аграфена Петровна подлечила её некоторым образом.

— Точно. Но дело в том, что у китайцев есть некое лекарство, которое поможет бабушке выиграть ещё немного времени. По сути, те пару лет, которые выиграла Аграфена Петровна, это ничто. Лекарство, о котором я сейчас говорю, если только слухи правдивы, сможет дать значительно больше.

Я прищурился, понимая, что мне эта информация тоже пригодится.

— Вот только его не выпускают за пределы императорского дворца вообще никаким образом. Именно поэтому среди императоров так много долгожителей. И именно поэтому все претенденты грызутся за трон со страшной силой. Нужно ещё дожить до возраста претендентов. В общем, мне нужна одна доза этого лекарства для бабушки.

Я про себя подумал, что неплохо бы добыть и дозу того же лекарства для деда Креслава. Ведь он, по сути, отдал часть своей жизни, когда применил конструкт во время прорыва демонов в Горном. А время-то идёт. И даже то, что дед вроде бы выглядит как обычно, не значит, что я забыл: у него теперь весьма ограничено время жизни. И, по сути, он тоже скоро уйдёт.

— Спасибо тебе, — я с благодарностью кивнул Муратову. — Ты мне напомнил о том, что мне тоже есть кого вылечить. Просто я и не знал никогда про такое лекарство. А теперь нам с тобой, по ходу, нужны две дозы.

— М-да… — Артём был явно озадачен. — А тебе-то зачем? У тебя же вроде все живы и здоровы пока.

— Вот именно, что пока, — заметил я. — Дед Креслав при обороне Горного создал конструкт, ради которого пожертвовал, по сути, половиной собственной жизненной силы.

Белоснежка, внимательно следивший за нашим разговором, присвистнул, не скрывая эмоций.

— Бывают такие конструкты? — не веря своим ушам, спросил Артём.

— Бывают, — ответил я. — Но плата за них страшная. На самом деле, нам тогда очень повезло, что дед это сделал и остался в живых. Теперь я хочу попытаться тоже отыграть ему побольше времени с помощью такого лекарства, раз оно, судя по всему, существует.

— Ну тогда у нас с тобой цели совпадают, — проговорил Артём и улыбнулся.

— И это на самом деле круто. Спасибо тебе, Артём, за то, что подсказал, я у тебя в долгу.

— Это всё здорово, — сказал Белоснежка и внимательно оглядел нас. — А что с языком-то делать будем? Китайский у нас, кажется, только Гризли знает.

— Ну за это у нас на данный момент отвечает Тагай. Мы отыщем ему мандарина китайского, который владеет несколькими языками. А Тагай найдёт способ, как его знание вживить нам хотя бы на базовом уровне. Соответственно, как только это произойдёт, так и поедем. А пока готовьтесь. Мне же нужно сходить ещё на одну немаловажную встречу.

***

Попрощавшись с ребятами, я направился во дворец, в кабинет к Иосифу Дмитриевичу Светозарову. Тот выглядел уже значительно лучше, чем в последний месяц, напоминая себя прежнего. Следов пережитого на ногах инсульта практически не осталось. Видимо, отпустило нервное напряжение, и он смог восстановиться с помощью лекарей.

Но при моём появлении на пороге его лицо из задумчивого вдруг приобрело несколько суровое выражение.

— Да что ж такое-то?! — проговорил я, стараясь всем своим видом успокоить хозяина кабинета. — Как к кому ни приду, все не очень-то рады меня видеть. Вот и вы явно тоже не в восторге.

— Да я уже, кажется, перенял привычку от Салтыкова, — ответил мне Светозаров. — Он когда вас видит, у него тоже глаз начинает дёргаться. А я начинаю думать, в каком месте империи опять произошла проблема такого масштаба, чтобы ты ко мне пришёл лично.

— Да ну, бросьте. Не может быть, — сказал я. — На этот раз я вообще не с проблемами.

— Да ладно? — Светозаров даже подался вперёд. — А что, разве такое случается?

— Ну, как видите — да, — я хмыкнул и сел в указанное кресло.

— Тогда рассказывай, — Иосиф Дмитриевич явно немного расслабился и даже заинтересовался. — Кофе будешь?

— Не откажусь, — сказал я.

И пока нам делали кофе, я начал потихоньку рассказывать:

— Я к вам вообще по двум вопросам. Первый из них, возможно, неожиданный, но мне нужна подробная карта Тарима — столицы Тохарской империи.

Светозаров несколько раз моргнул, прежде чем до него дошло, о чём я вообще прошу.

— А на кой-тебе, добрый молодец, подробная карта Тарима? Там в Тохарской империи уже нет ничего, в том числе и столицы. Говорят, что она подверглась таким разрушениям, что перестала быть похожей на себя. Потому что на неё пришёлся основной удар демонов. Там камня на камне не осталось. А затем всё это занесло песками. На кой-оно тебе?

— Ну вот карты возрастом более четырёхсот лет как раз и нужны. Я собираюсь направиться туда, в сердце империи. У меня там, где-то под завалами погребено родовое наследие. И вариантов отвертеться от него у меня просто нет.

— А демоны? — поинтересовался Светозаров.

— Ну и у демонов вариантов отвертеться тоже нет, — ответил я с ослепительной улыбкой.

— Ты понимаешь, что я даже не представляю, где можно вообще искать подобную карту? Четыреста лет прошло!

— Иосиф Дмитриевич, — на моих губах заиграла саркастическая улыбка. — Вы же глава имперской службы безопасности. Я ни за что не поверю, что вы не копали под соседей, что у вас не было теоретических выкладок с картами всей Тохарской империи для того, чтобы в случае ведения боевых действий проще было ориентироваться.

— Хех, — Светозаров подобрался и размял шею. — Всё-то ты знаешь.

— Нет. Не то чтобы знаю, — ответил я, откинувшись в кресле. — Просто догадываюсь. Это формальная логика: в большой политике иначе нельзя. Если ты не копаешь под соседа, значит, сосед копает под тебя. Ну а поскольку сейчас они вам абсолютно не нужны, дайте мне карты. Это было бы, на вашем месте, весьма благородно. И мне станет от этого гораздо легче. Да и шансы добраться до Тарима, расположенного в центре Тариманской впадины, у меня значительно вырастут.

Светозаров долго молчал, буравя меня взглядом. Но тут дверь открылась, и нам принесли кофе.

— Значит, вы всё-таки реально собрались восстанавливать Тохарскую империю? — спросил он, глядя мне в глаза. — То есть наш прошлый разговор вас не убедил? Ну просто, я думал, мало ли там: пылкость юношеская, мечты и всё прочее.

— Мечты — мечтами. Но для того, чтобы это претворялось в жизнь, нужно делать определённые шаги. Вот я этим и занимаюсь. Они, конечно, пока незаметны со стороны, но они делаются.

— Ладно, — махнул рукой Иосиф Дмитриевич. — Если бы не твоя семья и не твоя мать в своё время, то Светозар вряд ли бы дожил до признания его наследником. Да и сейчас вы за Стеной стоите за нас и за империю в принципе. Поэтому с моей стороны было бы просто свинством отказать тебе в такой, по сути, незначительной просьбе. Приходи завтра. Я сегодня напрягу своих помощников, чтобы они прошерстили архив. Это всё давным-давно погребено под тоннами бумаг. Четыреста лет — очень немаленький срок. Я не уверен, что что-то сохранилось в том виде, в котором бы тебе хотелось. Но я постараюсь найти для тебя карты Тохарской империи в принципе и Тарима в частности, чтобы ты имел представление о древних трактах и прочих путях передвижения. И да, постараемся отыскать подробную карту именно Тарима. Не знаю, поможет ли это тебе как-либо или нет.

— Я буду вам очень благодарен.

— Это всё? — Светозаров приподнял бровь.

Мне показалось, он помнил, что я говорил о двух вещах.

— Нет, это ещё не всё. У меня для вас есть кое-что ещё.

Я достал небольшой амулет, на вид абсолютно невзрачный, с блестящим осколком в центре медного кругляша. Красиво, но не более того. И положил его на стол перед Иосифом Дмитриевичем.

Тот посмотрел на амулет, а затем просительно покосился на меня.

— А что это вообще такое? — спросил он.

— Вы знаете, это добыли на нашей вотчине в Горячем Ключе. Мы обнаружили кое-какой минерал, тот самый, который в своё время искал на острове Виктория Слободан Зорич. И мы вам предлагаем приобрести соответствующие амулеты, которые разово в состоянии увеличить резерв каждого мага на пять-семь процентов. Это, конечно, не слишком много, и ценник мы за такие амулеты не заламываем. Но просто подумали: прежде чем наводнить подобными амулетами рынок и вообще пытаться продавать это кому бы то ни было, стоит прийти сначала к вам. Ведь у нас с вами гораздо более тесные, я бы даже сказал, дружеские отношения.

Светозаров ещё раз перевёл взгляд на амулет, потом снова посмотрел на меня.

— Ну вот, умеешь же ты зайти с козырей, — проговорил он, усмехнувшись.

— Ну что поделать?

— И кто, скажи мне, такой умный, что отправил тебя прямиком ко мне? Я же больше чем уверен, что ты сначала приценился у кого-то, прежде чем ко мне явиться.

— Да, в этом и нет никакой тайны, — ответил я. — Всё достаточно прозрачно. К вам прийти мне посоветовал Игорь Вениаминович Жердев.

— Вот никогда не сомневался в светлости ума этого человека, — хохотнул Светозаров. — Пусть он зачастую и затуманен всевозможными экспериментами, но в тех вопросах, которые касаются государства, мыслит он абсолютно здраво. Правильно сделал, что отправил ко мне. Давайте так: я ещё раз сверюсь по мощности, проведём испытания по амулету, и я смогу вам дать адекватную цену. Занижать не стану. Понятно, что меня интересует достаточно большой объём. Но я готов купить всё, что у тебя есть, чтобы это не ушло дальше на сторону. То есть практически в любых объёмах. Неважно, будешь ли ты их выпускать большими партиями или поштучно, я готов забирать всё.

— Я всегда знал, Иосиф Дмитриевич, что с вами можно договориться. По сути, я вам сейчас сделаю ещё один нематериальный подарок, которым, возможно, выкопаю себе яму.

— Я сейчас даже удивлён, — Светозаров не скрывал разыгравшегося интереса.

— Это как раз про те запасы муаса, которые находятся на Виктории и которые пытался добыть господин Зорич. К сожалению, они ушли на сторону к демонам. Так вот, есть неоспоримые доказательства того, что на Виктории проживает Гранд льда. Поэтому никто не мог добраться до залежей муаса на острове. Но так вышло, что у нас с Грандом была встреча. И есть такой вариант, что спустя какое-то время мы сможем выманить его с этих мест и перенаправить все его способности в другое, мирное русло. Если мне это удастся, то я вам об этом сообщу. И империя получит собственные залежи муаса.

Глаза Иосифа Дмитриевича явно заблестели. Но он даже едва сдержался, чтобы не потереть ладони друг о друга.

— А этот подарок даже как-то покруче первого будет, — сказал он.

— Я знаю, — кивнул я. — Но пока точную дату я вам сказать не смогу. Однако разговор между нами состоялся. И если он согласится на моё предложение, то его уход с Виктории поможет не только мне, но и вам. Я обещаю, что, если это случится, вы об этом узнаете одним из первых.

— Было бы отлично, — со вздохом ответил Светозаров и поднялся. — Приходи завтра, — он протянул мне руку, чтобы пожать её. — Отдам карты.

Затем кивнул и добавил:

— Ну и береги себя. Судя по тому, что я вижу, на очень многих процессах в империи ты завязан. Очень бы мне не хотелось в будущем терять такого союзника. Даже если этот союзник будет восседать на троне соседней империи.

Глава 5

Ближе к полуночи, когда я уже собирался спать, из храма Арахны вернулся Тагай. По его внешнему виду сразу стало понятно, что он несколько озадачен, но при этом полон энтузиазма. Ничего толком не объяснив, он ворвался ко мне и первым делом сказал:

— Витя, мне нужен мандарин.

— Так ты вроде уже целоваться научился на девочках, зачем мандарин? Какие-то курсы повышения квалификации? — тут же отшутился я, выбираясь из кровати и потроша шкаф. Про отдых, судя по взбудораженному состоянию Тагая, можно было забыть.

Тагай сперва пытался осмыслить моё предположение и заржал, а потом резко замолчал возмутился:

— Фу!

— Ты чего? — не понял я резкой перемены настроения друга.

— Да представил курсы эти на китайцах! Мерзость какая! В таком разрезе не хочу китайца, хочу фрукт!

— А ты представляй курсы на девушках, и сразу полегчает! — поддержал я друга.

— Да-а-а… — мечтательно протянул Тагай. — Так гораздо лучше!

После он тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение.

— Девушки — это очень хорошо, но для наших целей сейчас они не подойдут. Нужен китайский дипломат какой-нибудь, — Тагай от нетерпения ходил вокруг меня, не в состоянии и пары секунд задержаться в одном месте. — Я кое-что нашёл по трансплантации, точнее, имплементации языковых матриц, и не только. Единственное, что мне действительно нужен один мандарин для эксперимента.

— Так, — сказал я, меняя пижамные штаны на форму, — с китайцем понятно, а кошечки или собачки нужны для опытов?

— Я буду и кошечкой, и собачкой, — хмыкнул на это Тагай, разведя руками, — потому что в храме нашёлся свиток, где написано, как сделать что-то подобное, но только на себя. Как это потом скопировать, применить на вас, будем ещё разбираться. Пока нужно хотя бы в себя закачать.

— Понятно, — сказал я. — Только проблема ещё заключается в том, что Китай не сильно меньше нас, а потому, как ты думаешь, сколько у них в обиходе вообще языков и диалектов?

— Я думаю, что предостаточно, — ответил на это Тагай.

— Вот именно! Поэтому нам нужен кто-то из дипломатов. А по дипломатам у нас в основном хорошо разбирается Росси. Надо бы снова навестить его.

— А он тебя не пошлёт куда подальше? Так-то полночь на дворе.

— Ну я же тебя не послал.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, хохотнули. А уже через пару минут отправились к Джузеппе.

Тот не казался заспанным, но зато, по обыкновению, уже был недовольным. Он даже не пригласил нас в дом, а вышел на улицу.

— Нет, я, конечно, очень рад вас видеть среди ночи, — проговорил он, всем своим видом показывая обратное. — Скажите, пожалуйста, что за спешность такая привела вас ко мне в такое время?

— Послушай, Джузеппе, — сказал я, стараясь добавить в голос убедительности. — Нам нужен китаец, желательно, дипломат со знанием своих китайских диалектов.

— Интересно, — произнёс Росси, посмотрев на нас с некоторым изумлением. — То есть вы пожаловали ко мне среди ночи для того, чтобы я вам отыскал китайца?

— Совершенно верно, — кивнул я, представляя, что сейчас происходит в голове у высшего. — Возможно, со стороны это всё кажется абсурдным, но для путешествия нам нужно знание китайских диалектов, иначе никак. А по логике больше всего их знать должен кто-то из их дипломатов. Мы хотим пересадить его знания себе.

— Пока ничего не понятно, — ответил на это Джузеппе, — но очень интересно. Допустим, есть у меня один знакомый из дипломатического корпуса. Он в своё время помог мне — за немалую денежку — устроить встречу с императрицей. Ту самую, с которой мы с тобой отправились в путешествие, — он указал на меня и оскалился. — Но я должен знать, для чего это всё.

— Семейные реликвии, я же говорил, — и тут у Росси в глазах появилось некоторое понимание.

— Я знаю только об одной реликвии Аденизов, которая может находиться в Китайской империи. И я сомневаюсь, что тебе её отдадут, попроси ты на любом из диалектов или на всех вместе сразу, — в глазах нашего собеседника уже загорелись искры.

— Предполагаю, у меня будет что-то, кроме доброго китайского слова.

— Хорошо, — внезапно решился Джузеппе. — Но предупреждаю сразу: он — параноик и проныра ещё тот. У него как раз много всего в голове хранится, в том числе, полагаю, и несколько китайских диалектов. Пригодятся. Но, я надеюсь, вы его не тронете?

— Нет-нет, разумеется! — Тагай поднял руки ладонями вперёд. — Останется и живой, и здоровый, покровительством Арахны клянусь. Нужно только знание языков и ничего больше.

— Хорошо. Тогда действуем по схеме, которую мы когда-то отработали с Виктором. Я его зову в ресторан обсудить некое прибыльное дельце. Там обильно угощаю выпивкой, пока клиент не дозреет, а после мы телепортируемся из туалета прямо в храм. Ждите там. Однако у меня есть одно условие.

— Какое? — мне стало даже интересно.

— Мне тоже подсадите знание китайских диалектов.

— Тебе-то это зачем? — поинтересовался я, но затем махнул рукой. — Впрочем, если надо, значит надо.

— Ты сам мне намекнул на то, что там нужно будет вести переговоры, — возразил мне Джузеппе. — А я уж точно понимаю, нужно наверняка знать, о чём будут говорить эти хитрованы.

— Да не вопрос, — ответил Тагай, когда мы на него посмотрели.

— Тогда ещё один момент, — Росси стал абсолютным дельцом и уже обговаривал условия. — Получится это сделать лишь завтра к вечеру, потому что сейчас уже ночное время, рассвет близится. Сами понимаете, ловить где-то и накачивать среди ночи дипломата — так себе идея, которая вызовет явное подозрение.

— Тут согласен, — я решил умолчать, что и не предполагал немедленных действий от Росси, понимая, что если вопрос решится даже завтра вечером, это уже будет неплохо.

* * *

На следующий день мы всей командой — в составе меня, Тагая, Гризли, Белоснежки и Артёма Муратова — отправились в храм.

Я очень рассчитывал на то, что Росси часть своего плана выполнит.

Тем временем, пока ещё оставалось время до его появления, Тагай продолжил искать необходимые материалы и часам к девяти вечера накопал уже достаточно для того, чтобы попробовать имплантировать знание языков и нам.

А уже ближе к десяти часам вечера в храм телепортировался трезвый, как стёклышко, Росси в обнимку с пьяным, совершенно невменяемым китайцем. Причём, мандарин был в таком состоянии, что краше в гроб кладут.

— Слушай, — с сомнением спросил я Тагая, — а ты разберёшься в таком мозгу? Что у него там где лежит?

— Разберусь, разумеется, — кивнул мне друг, подходя к китайцу. — Это у него сейчас состояние здоровья затронуто. Мозг, конечно, там слегка агонизирует от выпитого, но в принципе это ослабляет большинство блоков, которые, скорее всего, у него стоят в мозгу. Тем более я никоим образом вредить ему не буду. Такое состояние, считай, идеально для моих целей.

Росси тоже внимательно наблюдал за нашими действиями.

— А ты чего? — спросил я его, проследив за взглядом.

— Ну как же, — ответил мне демон без капли иронии. — Интересно же, как вы будете сейчас препарировать его сознание и пересаживать знание языка, при этом никоим образом не причиняя ему вреда. У нас-то только селекционеры подобным занимались

— Слушай, — я следил за тем, как китайца устраивают на небольшом ложе в центре бывшего алтаря, а Тагай устраивается рядом, — нам, конечно, это тоже всё интересно, но ты знаешь, вряд ли мы заметим какие-нибудь спецэффекты.

Я обратил внимание Росси на то, что мандарина уложили в центре, там, где раньше был храмовый алтарь. Затем мы наблюдали за тем, как его и Тагая окружила толпа мелких паучков.

Сначала я решил, что они просто пришли посмотреть. Ну интересно им, что тут происходит. Но нет. Они стали формировать вокруг китайца и Тагая самый натуральный кокон: живой и шевелящийся.

Думаю, уже в этот момент мандарин должен был бы дико орать, но он давно был под властью моего друга или вовсе в бессознательном состоянии.

Когда же они оказались полностью скрыты коконом, я перестал понимать, что происходит. Этих двоих буквально отрезали от нас, чтобы ничего не могло помешать процессу.

* * *

Тагай тем временем закольцевал свою энергетическую связь с китайским дипломатом, чтобы ментальный поток находился на одном месте и усиливался бывшим алтарём и всей силой, которая только была в этой пещере.

Дипломат к тому времени уже был окончательно без сознания. А Тагай начал медленно, как будто паучок, пробираться к нему в разум.

Там, внутри, в сознании китайца, всё дрожало, дребезжало, плыло, потому что он был не просто пьяным, а пьяным вусмерть. Притом, что они вообще плохо воспринимали алкоголь, в отличие от тохаров и русских.

Проходя сквозь воспоминания китайца, Тагай буквально хватался за голову.

«Мама дорогая! — думал он. — Вот что значит дипломатическая неприкосновенность и иммунитет. Да за ним же столько грехов, что это просто невероятно!»

Но сейчас Тагай не интересовался этим. Ему пришлось подниматься всё выше и выше, уходя вглубь памяти от свежих пластов в более дальние. Когда-то начало подобного ритуала он проходил вместе с Зорич. Это было в тот момент, когда он собирался стереть ей несколько дней памяти.

Тут система была похожа: только Радмиле нужно было стереть свежие воспоминания, ещё не укоренившиеся, а у дипломата нужно было докопаться до глубинных слоёв памяти, где как раз и находились знания о собственном языке и языках приобретённых, если таковые имелись.

Ведь каждый человек учился разговаривать ещё в раннем, несознательном возрасте. И постепенно в процессе взросления знания углублялись и углублялись, одновременно с этим расширяясь.

Поэтому здесь нужно было докопаться до молодости дипломата, которого друзья между собой обозвали мандарином по названию одного из китайских диалектов. Просматривать мельком память пришлось до той поры, когда дипломат изучал не только родной северокитайский диалект, но ещё несколько других попутно.

Из памяти этого же дипломата Тагай узнал, что таких диалектов двенадцать, но сам подопытный владеет только семью, зато самыми популярными. Остальные может худо-бедно понимать.

«Да, блин, — подумал в этот момент Тагай. — Ни хрена себе работки предстоит…»

И вот он наконец-то добрался до нужной ему глубины. В представлении Тагая это место выглядело, как мандариновая роща под голубым небом с редкими облаками, проплывающими в форме причудливых фигур. Усыпанные плодами деревья отбрасывали тень на изумрудно-зелёную траву, на которой сидел китайский мальчик и листал огромный фолиант, лежащий перед ним на низкой подставке. Страницы были толстыми с тиснением и крупными иероглифами, написанными каллиграфическим почерком.

Мальчик, которому на вид было лет девять-десять, аккуратно переворачивал страницы, изучая эти самые иероглифы, после чего записывал их себе в специальный черновой свиток. Он запоминал их и делил на семь разных колонок, потому что сравнивал одновременно семь разных языков.

И Тагай видел, как при изучении определённого иероглифа на соответствующем дереве позади мальчика появляется новый мандарин.

Тагаю пришлось ждать, а затем снова углубиться в воспоминания одурманенного дипломата. А точнее, вернуться в воспоминаниях немного вспять, в тот момент, когда все деревья уже были просто усыпаны мандаринами. Он увидел, что перед ним сидит парень не девяти и не десяти лет, а достаточно взрослый. Навскидку ему было чуть больше двадцати лет. Вероятно, в этом возрасте у соседей заканчивали обучение в дипломатической академии. На финальном экзамене парню пришлось беседовать с носителями разных языков и даже составлять различные официальные документы.

За спиной у студента даже на экзамене виднелись те самые семь усыпанных мандаринами деревьев. Это и была та база, которую нужно было изучить самому Тагаю. И он остановил в моменте ментальный поток. Сорвал с каждого из деревьев по мандарину и начал их есть.

К концу стало очевидно, что всё-таки это многовато. Уже на шестом у него начала раскалываться голова, потому что очень много знаний он поглотил в один присест. На седьмом он едва справлялся с головной болью, потому что каждый мандарин становился воплощением целой языковой модели, которая сейчас пыталась уместиться и уложиться в его разуме.

А с учётом того, что китайские языковые модели очень далеки от русских, буквально как земля и небо, приходилось Тагаю, конечно, несладко. Его даже подташнивало от всего этого. Но он всеми силами удерживал внутри себя эти мандарины, чтобы его не вывернуло наизнанку и он не утратил свои знания. Он никогда не думал, что от знаний может тошнить.

Однако, что теперь делать?

Параллельно с этим он вернулся к сознанию лежащего перед ним китайца и, пошатываясь, побрёл сквозь его разум, обнаруживая его уже в том возрасте, в котором тот находился сейчас. И недолго думая, Тагай, чтобы хоть как-то отыграться за собственное состояние, сказал пожившему китайцу, сидящему в мандариновой роще:

— Написал бы ты что-нибудь типа чистосердечного признания, — Тагай закладывал дипломату это прямо в мозг. — С кем из наших сотрудничал? У кого брал взятки, кому давал?

И этот самый мандарин внезапно, несмотря на всё своё состояние, начал что-то строчить в своём свитке.

— М-да — хмыкнул Тагай, ощутив некоторое удовлетворение, — вот уж точно, сделал гадость сердцу радость.

И вывалился из сознания мандарина.

* * *

Когда Тагай пришёл в себя, ему было не очень хорошо. Кокон из паучков распался, и вся эта мелочь разбежалась в разные стороны. Но ненадолго. Через какое-то время они снова стали сбегаться к Тагаю. Кто-то водички принёс, кто-то над ним платком махал, всё для того, чтобы стало полегче.

Тагай же, посмотрев на нас, сказал:

— Вроде бы, всё получилось. Но мне надо хотя бы три часа поспать, чтобы всё это немного уложилось внутри меня. Иначе этими знаниями меня просто стошнит. Так что никуда не расходитесь. Я сейчас отдохну, и после этого продолжим.

И после этих слов взял и реально заснул, устроившись на специальном ложе возле стены пещеры. Судя по всему, он частенько ночевал тут в последнее время.

Мы три часа просидели там, негромко переговариваясь между собой и рассказывая какие-то истории. По большому счёту, все наши беседы свелись к тому, кто как представляет наше грядущее путешествие.

— Ну а что, если у нас сейчас уже получится внедрить себе знание языка, то в принципе отправляться в путь можно будет хоть завтра, — подвёл итог Белоснежка, которому просто не терпелось отправиться в очередную мясорубку. Или просто в приключение.

— Ну насчёт прямо завтра, — сказал я, прикидывая все возможные варианты, — не могу обещать. Скорее всего, мне надо будет ещё сгонять к Светозарову за картами Тарима. С планированием всего остального будем уже от этого отталкиваться. Предоставят ли нам карты Тарима вместе с Тохарской империей или нет, посмотрим. Но завтрашний день потратьте на сборы, внимательно всё обмозгуйте.

На том мы, собственно, и порешили.

Ровно через три часа Тагай проснулся и встал со своего ложа. Я глянул на него и понял, что друг уже более-менее в адеквате. Он же осмотрел нас и сказал следующее:

— Значит так: заходим сюда же, в этот кружок, по одному, и будем работать с каждым индивидуально. Боюсь, что всех массово разом я не потяну. Так что, только один на один. Вариантов, полагаю, больше нет.

Я, естественно, пошёл к нему первым.

Мы практически мгновенно провалились в транс, тем более что у нас была налажена ментальная связь друг с другом. И я на самом деле увидел зелёненькую травку и семь мандариновых деревьев под голубым небом.

Но мне сложно было удержать улыбку, так как посреди всего этого я увидел Тагая в ярко расшитом чанпао и широких штанах ку, представлявших народную китайскую одежду ханьфу.

— Ничего себе! — усмехнулся я. — Как тебя проняло-то!

— Слушай, у меня от этих мандаринов уже прыщи скоро во всех местах начнут вылезать. Поэтому давай-ка без вот этого.

Судя по всему, он даже не понял, о чём я.

— Ладно, — махнул я рукой. — Что я должен делать?

— Ну вот смотри: семь этих деревьев — это семь разных диалектов, которые знал наш дорогой китаец, временно экспроприированный из дипломатического корпуса. Всего таких диалектов двенадцать, но он знал семь. Для нас и это уже отличный результат. На самом деле я усвоил все семь, правда, с трудом.

Я по виду Тагая видел, что он не врёт, урок оказался сложным.

— Так что видишь, вот эти семь деревьев. Они, конечно, молоденькие, потому что знания ещё прорастают, по сути, во мне. То есть я их перенял, но для того, чтобы из косточки выросло полноценное дерево, мне нужно будет выспаться ещё несколько раз. По сути, вам, собственно, тоже. Скорее всего, пока мы будем путешествовать до Китая, знания должны будут укорениться, уложиться в голове. И спать для этого надо побольше. Поэтому сейчас берёшь, подходишь к каждому дереву, срываешь по мандарину и ешь. Чем больше съешь, тем больше шансов, что освоишь все семь диалектов. Но, признаюсь честно, меня уже на шестом и седьмом так тошнило, что я едва смог их проглотить.

— Всё понял, без проблем, — ответил я и пошёл к деревьям. Там сорвал с каждого по мандаринке, очистил их и съел.

А когда закончил, подошёл к Тагаю и спросил:

— А нет ничего больше пожрать-то? А то что-то мы пока сидели и тебя ждали, я так есть захотел.

— Нет, я, конечно, могу тебе предложить пройтись по второму кругу, — хохотнул Тагай, — но давай всё-таки ребятам мандарины оставим.

— Ну как скажешь, — ответил я.

И с тем мы вынырнули из сознания Тагая.

* * *

Следующим на имплементацию языков отправился Росси.

У него были кое-какие знания, но, правда, весьма поверхностные и только в одном диалекте. Соответственно, остальные шесть, как демон, он впитал достаточно просто, у него не появилось отторжения.

Все, кто выходил из сознания Тагая, сразу же ложились спать, чтобы знания внутри них укоренились. Тем более, мало ли, сколько займёт весь процесс имплементации. Поспать всегда полезно, а уж когда для этого есть прямые рекомендации, и вовсе стало первоочередной задачей.

Следующим после Росси пошёл Медведев.

У него тоже были знания китайского, но, как оказалось, эти знания вообще не подходили ни к одному из выросших в сознании Тагая семи мандариновых деревьев. Выходит, разговаривал он на каком-то другом диалекте.

Когда он появился в сознании Тагая, за ним выросло отдельное, дополнительное дерево. Причём мандарины на нём были такие неказистые, какие-то странные, будто бы вообще дикие и несъедобные.

— Ну а что ты хотел? — проговорил Гризли, поймав на себе удивлённый взгляд Тагая и обернувшись. — Ты думаешь, там, на Стене, разговаривают на литературном диалекте? Там, знаешь ли, в основном сквернословят, и на одну фразу приходится процентов шестьдесят мата. Вот поэтому такое вот у меня неформатное дерево растёт.

— И всё-таки, — сказал Тагай, оглядывая кривой дичок, — я думаю, оно пригодится.

Таким образом, они обменялись мандаринами. Правда, Медведев не смог осилить все семь диалектов, а съел лишь четыре мандарина.

Тагай же, прислушавшись к внутренним ощущениям, сказал:

— Я возьму у тебя с дерева мандаринчик, если ты не против?

— Да, на здоровье. Правда, боюсь, что это совсем не то, что принято изучать в языке.

Тагай на это лишь рассмеялся:

— Поверь мне. Это как раз то, что в первую очередь изучают в любом языке и что знать просто необходимо для хорошего общения.

Медведев, выйдя из сознания Тагая, и сразу же отправился спать.

Следом пошёл Муратов.

Когда он появился в сознании Тагая и увидел эти мандариновые деревья, его лицо искривилось в гримасе неприятия.

— Что мне нужно делать? — с подозрением спросил он.

— Съесть по мандарину с каждого дерева, и у тебя тогда усвоится знание китайских диалектов, — ответил на это Тагай, разведя руками.

Но Муратов на это лишь покачал головой:

— Я не смогу.

— Да как же так?! — вскинулся Тагай. — С твоим-то разумом не смочь переварить каких-то семь диалектов? Это же ты — Артём Муратов! — Тагай действительно был раздосадован. — Я на тебя ставил все ставки: что это ты усвоишь вообще лучше всех и дополнительно выведешь какой-нибудь диалект.

— Ага, усвою, — с нескрываемым сарказмом ответил Артём. — У меня аллергия на мандарины. Если я тут сейчас их начну есть, поверь мне результат тебе совсем не понравится. Нет, если ты хочешь, чтобы кого-нибудь вывернуло прямо в твоём сознании…

— Да уж, — проговорил Тагай, — не хотелось бы.

— Вот и мне не хотелось бы подохнуть в чужом сознании в процессе изучения какой-нибудь лингвистической конструкции. Так что ты мне постарайся передать не мандариновыми плодами, а чем-нибудь таким, отличающимся. Даже если ты не понимаешь, что ты мне передаёшь. Вот просто передавай то, что ты видел у него в голове. Неважно. Можно даже осколками знаний. Покажи мне то, что ты видел, я сам как-нибудь что-нибудь вычленю.

Тагай почесал воображаемый затылок и проговорил:

— Ладно, придётся действовать нестандартно.

Он встал, взял за руку Артёма и как будто повёл за собой по тем самым воспоминаниям, по которым прошёлся в сознании китайского дипломата сам.

Причём больше всего Артём Муратов завис именно в том месте, где мальчик изучал книгу с иероглифами, записывая всё в свиток, где было семь колонок. Просто подошёл к мальчику и сказал:

— Ну-ка, отдай-ка мне эту книжицу, дорогой!

И забрал ошеломлённого мальчугана фолиант. После чего быстро пролистал его без малейшего почтения полностью и отдал обратно.

А на выходе сказал Тагаю:

— Теперь я точно всё понял, но надо поспать.

Последним к Тагаю пошёл Белоснежка.

И вот у него с усвоением языков оказалось достаточно тяжело. Он сидел перед Тагаем на этой зелёной травке, и от него во все стороны тянулись ледяные иглы и ледяные языки, словно ручейки замерзали между растущей травой.

— Слушай, — сказал ему Тагай, глядя на это, — держи себя в руках.

— Да вот не могу я, — ответил ему Белоснежка, явно не понимая, что происходит. — Выходит, какая-то неправильная реакция. Хотя у меня вроде бы на китайцев никакой аллергии не было.

Тагай вздохнул и отправился сам набирать мандарины Инееву. Тот смог съесть только три. После чего посмотрел на Тагая и сказал:

— Ну, это всё. Предел. А можно забрать с собой? Я потом, может, как-нибудь ещё на один сеанс приду. Может, мне уже полегче будет.

— Хорошая идея, остальным тоже надо попробовать второй сеанс провести. Только ты это… Шёл бы уже, чтоб случайно не загубить всё здесь вокруг льдом. Я второй раз несварением мозгов страдать не хочу.

— Несварением говоришь? — скептически окинул взглядом рощу Белоснежка. — Я и по-русски заговорил лет в пять, сложно было учить язык, на котором говорят все, кроме меня. Так что три диалекта для меня рекорд невообразимый, — развёл руками маг льда.

Менталист же зацепился за оговорку товарища и уточнил:

— Погоди, я какой ты язык считаешь родным тогда?

— Язык льда! Он с детства говорит со мной гораздо громче, чем люди. К вам приходится прислушиваться, а его я слышу отчётливо.

Тагай мысленно похвалил себя за предусмотрительность, ведь он дал Белоснежке те три мандарина, которые не усвоились у Гризли. И получалось, что на двоих они всё равно будут знать те самые семь диалектов.

И на этот раз из сознания Тагая они вывалились уже вместе.

В пещере в этот момент стоял храп просто богатырский, от которого даже бедные паучки подрагивали и не знали, куда деться.

* * *

Я проснулся спустя несколько минут после того, как Белоснежка и Тагай закончили имплементацию языков. Я уже более-менее пришёл в себя и ходил по пещере взад-вперёд, смотрел по сторонам и оценивал изменения в храме Арахны.

— Ну что, Белоснежка — последний? — спросил я.

— Так точно, командир, — отрапортовал Тагай.

— Ну что ж, тогда пошёл я к Светозарову. Пока тут весь народ отоспится, как раз успею сделать все свои дела.

— Может не стоит пороть горячку? Ладно Росси, но заявляться среди ночи к начальнику имперской службы безопасности так себе идея, — Тагай сделал вид, что показывает на часы, которых у него не было. — Ну или хотя бы иди не с пустыми руками уж! Сейчас организуем ему подарочек на скорую руку.

— Я ему и так, что та сорока, последнее время только хорошие новости приношу. Какие ещё подарки? — я не понимал энтузиазм друга.

— Я тут нашего мандарина заставил написать перечень фамилий: кто у нас взятки брал, кто давал, кто у нас где помогал китайцам и в каких вопросах. Пусть поработает служба безопасности. Всё расписать он, конечно, не успеет, но комплект фамилий во всяком случае, кто в чём замешан, я тебе передам. А из этого клубка нити только тяни да тяни. Напишешь ему от руки. Пусть знают, где копать.

Идея была здравая. Раз уж мы обещали сохранить дипломату и жизнь, и здоровье, то браться следовало за его агентурную сеть.

Я вновь посетил сознание Тагая, вернувшись в мандариновый сад, и друг передал мне исписанный корявым почерком, в котором едва узнавался русский язык, перечень фамилий со всеми основными прегрешениями: кто где с кем был связан, а кое-где ещё и суммы проставлены: кто за сколько и что делал.

— Ты сам почитай, изучи, — Тагай в своём китайском наряде выглядел достаточно органично, и я подумал, что этим надо будет воспользоваться, — а потом перепиши всё Иосифу Дмитриевичу.

— Ладно, — вздохнул я. — Правда, лучше бы ты меня ещё раз мандаринами накормил. Сейчас у меня такое ощущение, что ты мне телегу навоза в мозги затолкал.

— Ну извини, — сказал на это Тагай. — Чем богаты, тем и рады, так что не взыщи.

* * *

С этим я и вернулся в столицу.

Как я узнал позднее, все вернулись из храма в целости и сохранности. Росси вернул мандаринчика чуть ли не на себе, всё ещё пьяненького и весёленького в дипломатический китайский особняк. А сам уехал отсыпаться домой. Все остальные тоже разъехались по домам с целью отдохнуть, после чего уже начинать собираться в дорогу.

Я же посетил здание старой резиденции. Там притопал на кухню, где любезнейшая Сати приготовила мне на очень ранний завтрак яичницу, пару ломтей свежего хлеба и порадовала чашкой ароматного кофе. Казалось бы, простая еда, но сейчас она казалась мне едва ли не пищей богов. Сытно позавтракав и поблагодарив демоницу, я отправился готовить подарок имперской службе безопасности.

Работа спорилась, листы заполнялись мелкими строчками почти бездумно, ведь я будто бы списывал всё из списка, показанного мне Тагаем в сознании дипломата. К тому же имелось понимание, что чем быстрее я освобожу мозги от этой дряни, тем скорее станет легче.

Вышел «подарочек» на целых три листа, причём с двух сторон. Когда закончил, сам присвистнул от того, сколько работы добавил Иосифу Дмитриевичу.

С другой стороны, имперская безопасность мне должна была сказать только «спасибо» за раскрытие такой разветвлённой и хорошо законспирированной сети. Если не шпионов, то, как минимум, людей не особо лояльных короне.

К девяти часам утра я отправился обратно к Светозарову, забирать карты и подкидывать огромную свинью китайскому дипломатическому корпусу. Безопасник оказался на своём обычном рабочем месте. На сей раз Иосиф Дмитриевич отреагировал на меня гораздо более радостно.

— Доброе утро, дорогой друг, — сказал он. — Вообще-то я ожидал вас ещё вчера, но прикинул: если вы не явились, значит, были какие-то другие дела. И торопить вас, отправляя гонца, не следует. Когда возникнет надобность, вы и сами явитесь.

— Всё правильно решили. Были некоторые сложности, необходимо было их решить перед поездкой в Тохарскую империю и последующим визитом в Китай.

— Это какие такие сложности могли быть, если не брать во внимание того, что тебе до Китая путешествовать по нынешней нашей дорожной ситуации, с учётом дирижаблей и всего прочего, в целом не меньше трёх-четырёх дней. И это только по воздуху. Это не говоря о том, что ещё нужно договориться с летящими туда, выкупить каюты и прочее-прочее.

— Нет, ну в этом вопросе вы, конечно же, бесконечно правы. Но у нас была другая подготовка. Скажем так, лингвистическая.

— В смысле? Вы что, целые сутки сидели и пытались учить китайский, что ли? — хмыкнул на это Светозаров. — Если мне не изменяет память, их там дюжина штук. Это и за месяц не выучить, и за год.

— Дюжину штук мы, конечно, бы не осилили, а вот штук семь в разной степени всё-таки удалось.

— Ничего себе! — хохотнул Светозаров. — Это вы прям дали маху! У нас дипломаты по одному китайскому диалекту изучают, и то чуть ли не вся жизнь уходит. А вы хотите сказать, что семь диалектов за сутки изучили?

— Ну да, — сказал я с лёгкой улыбкой.

Светозаров смотрел на меня с явным и полным непониманием того, что происходит. Он думал, что-то ли я шучу, то ли просто как-то над ним насмехаюсь, но никак не мог принять того, что я говорю это на полном серьёзе.

— Виктор, вы сейчас точно не шутите? — спросил он в конце концов.

— Нет, я абсолютно серьёзно говорю.

— Ну и как вы это сделали? — Светозаров откинулся в собственном кресле и сложил ладони, переплетая пальцы.

— Менталисты помогли, — я пожал плечами.

— Вам мозги свои совсем не жаль? Вы не знаете, что постоянные вмешательства менталистов могут весьма печально сказаться на разуме? — словно маленькому, пояснял мне прописные истины Светозаров. — Можно же было толмача попросить.

Я понял, что мы сейчас со Светозаром вообще разговариваем на разных языках.

— По поводу вмешательств, я уверен, что Добромыслов мне не навредит. А насчёт толмача… — добавил я. — Вы про переводчика, что ли? Куда нам ещё с собой переводчиков тащить? Да и лишние люди нам не нужны. Опять же, кто согласится рисковать своей жизнью неизвестно зачем?

— Я сейчас не про человека сказал, — уточнил Светозаров. — Существует артефакт «Толмач», он же переводчик, который даёт возможность носителю понимать то, что ему говорят на иностранном языке, и его слова переводить на язык собеседника.

— Это вы серьёзно сейчас? — спросил я.

— Ну да. А вы что думали? Конечно, есть энтузиасты, которые учат диалекты. Это маги из дипломатического корпуса или из разведки. Это да, есть такое. Ну, чтобы учить семь китайских диалектов, никакой жизни не хватит и мозгов тоже.

— То-то я думаю, что у нас Тагая резко тошнить начало после подобных мероприятий.

— А вы, то есть их реально учили?

— Да, — кивнул я. — Тагай нашёл какой-то способ и закачал нам это дело прямо в мозг. У всех, правда, не хватило, как вы выражаетесь, «мощностей», чтобы изучить все. Но от трёх до семи получилось у всех.

Светозаров явно пребывал в шоке, сидя за своим столом и глядя на меня.

— Вот ты знаешь, — проговорил он, — если бы мне это сказал кто-нибудь другой, я бы его на смех поднял. Но слышать это от тебя… Я начинаю понимать, что вы используете возможности менталистов совсем не так, как я ожидал, что их вообще будут использовать.

— Но тема же хорошая, — сказал я, разведя руками, — удобная.

— За ночь семь китайских диалектов? И никто не сошёл с ума? — переспросил Светозаров. — Очень удобно. Если уж на то пошло, я не знаю, как у вас там это происходило, но на всякий случай, — он встал из-за стола и прошёл к шкафу. — Комплект «Толмача» я вам всё-таки дам. Там, конечно, двенадцать предметов, таскать это всё на себе не стоит. Будешь выглядеть не то как женщина, не то как новогодняя ёлка. Всё-таки там две серьги́ и по кольцу на каждый палец, то есть по предмету на каждый диалект. Но что уж говорить, — добавил он, — лучше так, чем вообще не понимать, что тебе, улыбаясь, щебечут китайские «друзья».

Теперь уже настало моё время удивляться.

— Знали бы мы, может, тогда и не затевали всё это мероприятие.

— Если бы вы знали, то не придумали бы столь уникальный способ обучения. Если знания у вас реально усвоятся без вреда для разума, у вашего Тихомира Добромыслова очередь будет расписана государственным аппаратом на века вперёд. Это я тебе гарантирую.

— Я ему обязательно передам, — ответил я без малейшей иронии. — Ну и раз уж пошла такая песня с обменными подарками… — проговорил я, наблюдая, как Светозаров аккуратно достаёт из шкафа коробку строгих очертаний и расцветки и ставит её передо мной. Я же достал папку со списком, созданным мной утром.

Посмотрев на бумаги в моих руках, Светозаров хлопнул себя по лбу и сказал:

— Ах да, сейчас!

И, пройдя к шкафу, вытащил оттуда пару тубусов, в которых находились карты, запрошенные мной.

— Вот то, что нашли: отдельно карты по Тохарской империи. Вот здесь отдельно карты по столице Тариму. Так, а вот это, — он указал на коробку, — дипломатический набор. Я даю вам свой, так что используйте в переговорах, пожалуйста, сами, никому не передавайте. Этот набор я обычно использую на китайских переговорах. Если необходимо, надевай. Кольца, самоподгоняющиеся по ширине пальцев. Серьги тоже на уши прицепятся сами. Разработали это всё дело профессионалы. Ну и, собственно, всё. Больше мне тебя одарить нечем, пока ваш друг Добромыслов не придумает, во сколько он оценит услуги по лингвистическому обучению нашего госаппарата. Я бы составил очередь, кто к нему пойдёт на обучение.

— Я ему обязательно передам, — сказал я. — Но у меня для вас тоже ответный подарок.

— Слушай, фон Аден, — сказал Светозаров, блеснув глазами, — мне всё больше и больше нравится с тобой общаться. Но что на этот-то раз? Мне кажется, что переплюнуть новости про остров Виктория уже практически невозможно.

— Нет, — ответил я. — Подарками такого масштаба, к сожалению, порадовать вас не могу.

Я положил перед Светозаровым листы, исписанные мелким убористым почерком.

— Вот у меня такой подарок.

Светозаров подхватил бумаги в руки и пробежался по ним взглядом.

— А что это? Что за перечень фамилий?

— Китайская дипломатическая агентурная сеть, внедрённая в наш государственный аппарат. Напротив перечня фамилий указаны прегрешения, а у некоторых даже суммы расписаны: за сколько они продались и по каким вопросам были задействованы.

— А это-то у тебя откуда? — Светозаров поднял на меня глаза.

— Ну, мы же должны были откуда-то взять образцы этих китайских диалектов, — ответил я. — Вот и взяли.

— Только не говори, что мне сейчас надо будет как-то объяснять случайную смерть китайского посла? — безо всякой надежды на положительный ответ произнёс Светозаров, вновь уставившись в бумаги и читая их уже более внимательно.

— Боги упаси! — усмехнулся я. — Жив, здоров. Ну, может, голова будет немного болеть, но это… пить надо меньше. А это просто его чистосердечное признание, написанное моей рукой почти под диктовку. Правда, он этого не вспомнит. Да и всё равно у него дипломатический иммунитет. Мы его на место вернули. А вот наших аристократов и ворюг, наверное, вам стоило бы потрясти. А то, ишь, какие суммы мимо казны проходят.

Иосиф Дмитриевич переводил взгляд то на меня, то на список, то снова на меня, затем снова на список и практически утонул в нём.

— Ого, — бормотал он. — Даже ты здесь замешан! Однако! Ничего себе стоимость! Может, и мне уже начать взятки брать?

Я на это бормотание только мог сидеть и ржать, потому что очень уж Светозаров был в ударе и высказывался крайне эмоционально.

— Ну что, я, наверное, пойду, — сказал я. — А то нам ещё в дорогу собираться.

— Иди-иди, — проговорил Иосиф Дмитриевич с улыбкой. — Ты мне тут такое чтиво интересное принёс. Так что сидеть только с ним разбираться теперь неделю: кого за что и как хватать.

— Успехов вам, — сказал я, встал, пожал Светозарову руку и отправился домой.

Глава 6

Уже к вечеру мы были в полном сборе. В том же составе, что и в храме Арахны, исключая, конечно, китайского дипломата. Полагаю, у него до сих пор были жуткая головная боль и полное отсутствие информации о том, где он пропадал этой ночью. Впрочем, это меня заботило мало.

Телепортом из столицы мы переместились в Горный, там подхватили ещё моего брата Дмитрия и уже всемером перешли в Горячий Ключ. Брат должен был дождаться следующей отправки муаса Азарету, чтобы тот провёл условленный ритуал с обменом крови.

От телепорта долину было видно, как на ладони. Я остановился у водопада и осмотрел всю низину, расположившуюся между двумя хребтами. Надо сказать, что долина с озером Горячий Ключ очень сильно изменилась с тех пор, как я увидел её впервые. Очень быстро продвигалось строительство, и передо мной предстали уже почти законченные усадьбы, причём укреплённые, со всеми защитными приспособлениями и казармами для того, чтобы разместить родовую гвардию.

У меня вообще сложилось ощущение, что долина целиком и полностью преобразилась. Она уже ощущалась вполне себе обитаемым местом. Это произошло ещё и потому, что сюда переехали многие из подгорных тохаров. Всё-таки на свету жить куда приятнее, чем прятаться в норах, как крысы. Однако некоторые жители, я об этом знал, остались там, в Подгорном. Впрочем, связь между нашими поселениями теперь была налажена на постоянной основе.

Перед тем как двигаться дальше, я встретился с Дарреном Аденом. Мне было о чём с ним поговорить. Ребята мои разбрелись по долине, чтобы осмотреться, компанию же мне составил только старший брат.

Первым делом я похвалил Даррена за то, что он приглядывает за строительством. В отсутствие отца и старшего Кемизова большая часть ответственности находилась сейчас как раз на Даррене.

— Я переговорил со Светозаровым, — Даррен был очень рад мне, но при этом имени мгновенно сосредоточился, — и он готов покупать у нас все амулеты, причём по реальной, не заниженной цене. Тем более что туда в основном идут осколки, которые остались после поставок Азарету, то есть, по сути, не столь уж и важное сырьё. А деньги от него реальные. Про себя забывать тоже не стоит.

— Азарету, кстати, мы в последнее время не всё передаём, — сказал на это Даррен, понизив голос, словно боялся, что его услышат. — Ирада сказала: для того, чтобы у нас всегда работала ментальная защита, нужны резервные накопители. Запитывать защиту на жилу можно, но лишь на время, пока не появятся сменные менталисты. В связи с этим нам нужно прикинуть объёмы запасов и в первую очередь добывать муас за пределами долины, чтобы не ослаблять себя. Мы же выработку для Азарета начали в долине, что не есть хорошо. В будущем придётся изменить место добычи. Пока же мы просто собираем все мелкие осколки, чтобы не пропадали зря. И ресурс используем, и задействуем даже малышню в этом деле, приучая к труду.

— То есть амулеты, по сути, производят дети? — уточнил я, потому что не хотел бы, чтобы Светозарову начали вдруг отправлять брак.

— Не совсем так, — Даррен усмехнулся. — Детки бегают, находят эти камешки, они уже точно знают, как выглядит муас, потом приносят в цех. А дальше уже наши мастерицы создают амулеты, встраивая их в основу этих изделий.

Видя некоторое недопонимание на моём лице, Даррен поспешил объясниться.

— Тут надо уточнить, что у нас уже практически артель создана для этого дела. Дети находят камни, девицы, ещё неопытные, создают заготовки из металла, кто поспособней, наносит руны, кто-то применяет циклические конструкты, кто-то вплавляет камни в амулеты и подключает энергетические каналы. Поэтому фактически у нас по части амулетов есть полный цикл производства. А, по сути, свой артефакторный цех.

Он понял, что снял мои вопросы, поэтому слегка усмехнулся в густую бороду.

— Ещё подумываем о том, что нужно тут построить школу, для того чтобы детишки, которые у нас пока болтаются без особого присмотра, получали там нормальное образование. Причём должна работать и так называемая вечерняя школа.

— Это ещё зачем? — поинтересовался я, слегка потеряв мысль своего предка.

Впрочем, он частенько отличался тем, что перескакивал с мысли на мысль. При этом я понимал, что мне действительно интересно.

— Да потому что у всех подгорских пробелы в образовании по поводу того, что происходит в мире вокруг. Грубо говоря, политинформация, география остального мира, история хотя бы сопредельных государств, ситуация в науке и так далее. Всё то, от чего наши тохары были отрезаны все последние четыреста лет. Естественно, пока мы были под землёй, ни до кого ничего просто не доходило. Да я сам там уже, на самом деле, давненько уже восемьдесят лет как сюда попал, и многого не знаю. А всю эту информацию нам нужно догонять, чтобы идти в ногу со временем. И поэтому нам нужна не только сама вечерняя школа, но нужны и учителя. И по-хорошему надо разговаривать с Рароговыми, чтобы они дали своих учителей. И это даже не столько в плане магии, сколько просто для общего образования, которое будет полезно в том числе для взрослых.

Он развёл руками, а затем показал на строящийся городок.

— Понятно, что пока все работают, строятся, поэтому пока вечерами собираемся у камина в столовой и разговариваем. Потому что из-за озера у нас тут хоть потеплее, чем за пределами долины, но зиму никто не отменял. И вот кто-то из ваших тохаров рассказывает, как устроена жизнь в империи. Но это всего лишь рассказы. А нам нужна целенаправленная база, то есть нужно, чтобы вот этот разрыв в сотни лет между моими тохарами и вашими максимально устранялся. Для этого нужна небольшая вечерняя школа, а в неё нужны учителя. Нужно либо кого-то сманивать из Российской империи, либо там на месте разговаривать, чтобы приезжали на время и преподавали. Образовывали нас.

— Понятно, — кивнул я, попутно размышляя о том, что же можно сделать в данной ситуации. — Ты знаешь, мне сейчас нужно уехать на некоторое время, но когда я вернусь, то попробую что-нибудь придумать по этому поводу.

— Вить, дед Даррен, — обратился к нам Дима, который до этого предпочитал помалкивать. — А давайте я после того, как вернусь от Азарета, поговорю с матерью и сестрой, а?

Я с интересом посмотрел на него и кивнул, чтобы он продолжал, потому что уже догадался, что именно он хочет предложить.

— В конце концов, мать какое-то время заведовала институтом благородных девиц, и она наверняка поняла логику преподавательского процесса. Так что давайте я поговорю с ней, и мама, возможно, попросит выделить кого-то и подобрать штат для вашей вечерней школы. Может быть, кто-то может согласиться переехать в Горячий Ключ.

Я был даже рад, что Дима взял на себя этот вопрос. Сделал так, чтобы я на него не отвлекался. По крайней мере, мне не нужно было сейчас разрываться, чтобы успеть всё и сразу.

— Действительно, — согласился я с Димой. — Поговори с матерью и Адой. Полагаю, что они реально помогут в этом вопросе.

А затем Дима почувствовал мою поддержку, и его, кажется, понесло.

— Но, по сути, можно строить и не тут. Можно, как вариант, хотя бы на какое-то время, пока не благоустроено всё здесь, использовать какую-то уже готовую школу в Горном. У нас, в конце концов, телепорт рабочий, так что можем сделать это и там. Девушки вполне могут сгонять к нам в Горный. Глядишь, присмотрят себе кого-то из мужчин, потому что как бы тут-то нехватка мужиков конкретная. И так называемым демографическим туризмом сюда их не навозишься. А если мы устроим что-то типа вечерней школы на территории одной из резиденций Рароговых, то молодые неженатые вполне могут заинтересоваться вашими девчонками. И если у кого-то что-то срастётся, уже переедут сюда обратно вместе. Ну и будет стимул вернуться не одной, а с кем-то.

Я всё-таки не удержался и хохотнул с его горячей речи:

— Всё-то у тебя, брат, в одну сторону глаза косят!

— Ну а что? Разве плохо? — сказал на это Дима.

— Вопрос главный в том, что Ада со своими девчонками: Медведевой, Салтыковой, Голицыной — очень даже могут помочь тохаркам из Подгорного занять свою нишу в современном обществе, — я действительно уже видел их в качестве группы, которая поможет становлению образования. — И по-хорошему надо создать аналог школы, чего-то такого своего тут, в Горячем Ключе.

— Ну а пока этого нет, сформировать учебные группы, разбить и разделить на небольшие кружки, проведя некое тестирование, чтобы понять, кто на каком уровне находится, чтобы они ходили через телепорт на обучение. Скажем, группой на месяц. Или на другой срок. Глядишь, всё у них и получится.

Я не знал, почему Дима так упорно хочет отправить тохарок из Подгорного в Горный, но в целом мысль была интересна и нуждалась в реализации.

* * *

После этого разговора Даррен отвёл меня в сторону и сказал:

— Слушай, у нас ситуация очень странная… — он даже замялся, говоря, и мне пришлось подтолкнуть его:

— Какая именно? — спросил я.

— Не так давно к нам сюда начали прибывать странные твари. Причём, судя по всему, издалека, потому что раньше мы таких в своих подземельях не видели. Но мы пока их держим за внешними ментальными щитами, а они там возмущаются.

— В смысле, возмущаются? — не понял я.

— Пойдём, покажу.

Даррен повёл меня в сторону водопада, где сейчас располагалась граница защитного поля. Вся долина была накрыта куполом ментальной защиты, под который, разумеется, попали и все ближайшие проходы между Горячим Ключом и Подгорным. И нигде эта граница, разумеется, не прерывалась, чтобы не ставить под угрозу жителей прежнего поселения Даррена.

— А ментал на них что, совсем не действует? — поинтересовался я. — Пугнули бы разок, да и дело с концом.

— Не так, чтобы сильно, — развёл руками Даррен. — То есть как бы да, ментал защищает, но, как мне объясняла Ирада, её ментальная защита отворачивает от нас всех, кто собирается нам навредить. А вот на этих почему-то не действует.

Мы пришли в пещеру, и Даррен мне показал сквозь мутную плёнку защиты неких существ. Это было в одной из тех пещер, через которую меня тащили тохарки, пройдя сквозь водопад. И в этих существах я узнал никого бы то ни было, а самых настоящих сколотур. Свернувшись колечками, они лежали, повизгивали и глядели на нас явно обиженными мордочками.

Я буквально почувствовал их немой эмпатический вопрос: «А почему нас не пускают-то?»

— Ого! — сказал я. — Вот это да!

И, кажется, улыбнулся во весь рот.

— А ты что, их знаешь? — спросил Даррен, не разделяя моего радостного настроения.

— Знаю, конечно. Как не знать? Это же сколотуры.

— Как так вышло, что ты вообще знаком с этими тварями?

— Это же не твари, — ответил я. — Это то же самое, что у нас тохарские скакуны демонической натуры, как мой Резвый или Искорка, если ты помнишь. Вот это такие же демонические питомцы тохарских магов земли, в том числе Кемизовых. Они сверхбыстрые, отлично прокладывают тоннели под землёй, скорость у них — закачаешься, но держаться надо, ибо они и по потолку бегать могут. Фактически это низшие демоны, прирученные Кемизовыми за счёт крови Кема, как наши скакуны, прирученные кровью Азарета.

Даррен от шока только хлопал глазами, ничего не мог сказать.

— Ничего себе! — наконец, выдавил он, хотя в глазах читались явно другие возгласы, менее культурного характера.

— Кстати, тебе тохарского скакуна тоже надо призвать. У меня теперь есть возможность это сделать. Мы тебе такого красавца добудем, любо-дорого взглянуть будет!

Даррен заторможено кивнул, а после тряхнул головой.

— Не думаю, что смогу привязаться к ещё одному. Мой демон сгинул, меня защищая.

— Демон, говоришь?

Я задумался, а куда попадала душа скакунов после смерти? Возвращалась ли она на их план бытия? Может, можно было призвать Демона повторно? Надо будет этот вопрос уточнить у Агноса.

«А что тут уточнять? — тут же отозвался бог. — Призовём. Демон на него не в обиде».

Даррену сообщать такую новость я пока не стал, пусть будет сюрпризом.

— Так… А эти-то откуда? И куда их? — Даррен никак не мог прийти в себя и настроиться на то, что видит перед собой фактически союзников. Наши скакуны выглядели более привычно для человеческого взгляда, чем сколотуры.

— Одна точно из Агни. Она нам с Аркви помогала, когда я ездил на ритуал очищения огнём, и очень кстати хорошо помогла. Они реально разумные, с ними можно поговорить. А вот то, что ты видел, как они фыркают и скалятся на тебя, это вообще из-за того, что они обижены, что их в семью не принимают.

— А что я вообще должен был подумать? — развёл руками Даррен. — Тут твари по три, а то и по пять метров в длину лезут к нам в долину, жвалами клацают! Хорошо хоть защиту настроили, чтобы она не пропускала вот такое вот.

— Вообще, знаешь, что надо сделать? — чем больше я смотрел на сколотур, тем больше хотел сам их впустить, но это было бы неправильно. — Надо привести сюда кого-то из Кемизовых.

— Ну да, у нас сейчас из Кемизовых Руслан за главного в долине. Они вообще с отцом постоянно меняются, помогают нам по части магии земли.

— Ну вот, — кивнул я, — его сюда и зови. Пусть пообщается со своей армией.

— Это сколько в своё время было всего потеряно?! — проговорил Даррен, глядя на свернувшихся сколотур. — Получается, что они пришли, как только почувствовали сильную кровь.

«Может быть, наши Кемизовы вообще стали основной ветвью? — подумал я. — Надо бы уточнением этого вопроса озаботиться».

Затем мы вернулись обратно, и я дал краткие инструкции Руслану: кто такие сколотуры, как себя с ними вести. Правда, опыт мой был весьма ограниченный. Но даже такой опыт был лучше, чем полное его отсутствие.

— Бояться их не следует, они тебя будут вообще обожать, буквально как котята. При этом они ещё и ласковые и всегда будут помогать вашему роду. В целом их специфика заключается в том, что на них можно отлично передвигаться под землёй. Это просто нереально: они находят такие ходы, которые людям просто и не снились, а ещё могут такие ходы создавать за счёт собственной магии. Как по мне, так перемещение под землёй гораздо безопасней, чем по её поверхности, особенно в ситуации с экспансией низших демонов.

Руслан Кемизов явно пребывал в лёгком шоке, но пошёл знакомиться. Процесс этот был всё же личным, потому я за ним не последовал.

Вернулся он спустя полчаса несколько смущённый, но довольный.

— Снимайте защиту. Они будут помогать нам. Во-первых, будут охранять долину от любых непрошеных гостей и в целом осматривать территорию: нет ли где демонов на подступах. Плюс готовы таскать нам тяжести, присматривать за всем, что угодно. Да и вообще готовы делать всё, что только скажем. Чуть ли не няньками для детей быть. Оказывается, это такие же питомцы: разумные, адекватные. Выглядят, конечно, странненько, — добавил он, — но к этому надо ещё привыкнуть. Но в целом и в общем я надеюсь, что мы с ними сможем жить в гармонии.

Тут он потупил взгляд, так как не привык диктовать условия, поэтому голос его дрогнул, хотя он излагал обычные условия.

— Единственное, что они попросили разрешение устроить себе так называемые лежбища, точнее, жилища, в той пещере под водопадом, чтобы сильно не смущать всех тех, кто будет здесь обитать в поселении, но готовы выполнять любые поручения, только чтобы дали им возможность общаться напрямую. У них должна быть подпитка от хозяина, установленная напрямую. Они уже столько времени были без хозяина, настолько одичали и соскучились, что им очень грустно. А фактически это такие же питомцы: готовы служить, помогать, оберегать и до конца, до последней капли крови, до последнего вздоха будут защищать своих хозяев.

Когда мы уже собрались все вместе, чтобы следовать дальше, к нам подошёл Росси. В долину с нами он не спускался, оставшись разбираться с телепортационной площадкой.

— Ну что же, — проговорил высший демон с довольно кислым выражением лица, — у меня для вас хреновые новости, господа.

— Делись, — махнул я рукой, практически даже не расстроившись. — Судя по тому, что сегодня было много хорошего, что-то должно было разбавить этот мёд.

— Новости следующие, — продолжил Росси. — Если мы рассчитывали перейти из Горячего Ключа тохарским телепортом прямо в столицу Тарим, то чёрта с два у нас это выйдет.

— Это ещё почему? — поинтересовался я, так как думал, что у Джузеппе подобных проблем возникнуть не может. В конце концов, он же разработчик. Должны же были у них быть свои секреты.

— Да потому что сеть разрушена, — развёл руками Росси. — Да и связку для перехода от работающей к неработающей площадке я сделать не могу. Я не могу найти ближайший работающий телепорт к столице. Вообще, их раньше вокруг столицы было аж четыре штуки, потому что империя была большая, и народу ходило предостаточно. Плюс это, считай, ещё часть Великого шёлкового пути, ведущего из Китая в Россию на север и дальше в Европу.

Росси развёл руками.

— Сейчас ни один из этих четырёх не откликается. Я чувствую работающие телепорты ближе к Китаю, возможно, оттого, что там источники силы не разрушены. Но нам туда не надо. Нам же надо в столицу. Я пока не очень хорошо представляю, как вас туда вообще доставить. То есть это уже не совсем по моей части. Но через телепортационные площадки не смогу. Возможно, придётся ехать от площадки до места бывшей столицы верхом или что-то в этом роде.

И тут у меня в голове всё сошлось. Я повернулся к Кемизову:

— Я думаю, что не придётся, — ответил я Росси, чем заинтересовал всех. — Руслан, — я обратился к магу земли, — договоришься со своими новыми питомцами, чтобы они нас подкинули до Тарима? Бывшей столицы Тохарской империи?

— А они могут? — удивился Кемизов.

— Поверь мне, могут. Если одна из таких нас в Агни доставила в мгновение ока, то до столицы под землёй это будет самый безопасный из всех возможных вариантов.

— Ну да, — кивнул Кемизов-младший. — Наверное.

— Что ж, тогда идёмте знакомиться с твоими новыми питомцами.

Когда мы снова пришли в пещеру со сколотурами, в самой большой, двинувшейся ко мне, я узнал ту самую, которая возила нас под Агни. Я протянул к ней руку:

— Привет, подруга, помнишь меня?

Она вполне очевидно кивнула головой.

— Подвезёшь нас? Правда, теперь чуть в другое место.

Тут я почувствовал сигнал, переданный ею:

«Куда?»

— Тарим, бывшая столица Тохарской империи.

«Опасно. Разрушена. Демоны. Жертвенники».

Ответы шли односложные, в отличие от свободно болтающего Резвого. Но, возможно, сколотуры свободно общались с Керимовым, а с нами — уж как могли. Хорошо, хоть так.

— Если всё получится, то мы со временем её восстановим, демонов изгоним, а жертвенники разрушим. Поможете?

«Поможем», — пришёл такой же односложный ответ.

Глава 7

Перед уходом с ребятами в сторону Тарима я всё-таки решил призвать для Даррена его собственного питомца, отправившегося на демонический план после смерти. Однако раскрывать всех подробностей деду не стал, решив сделать сюрприз.

— У меня одна единственная просьба, — сказал я ему, полагая, что это необходимо, — поприсутствуй рядом со мной во время ритуала.

— Тебе потребуется какая-то моя помощь? — уточнил Даррен, приподняв бровь.

— Нет, я справлюсь сам, — я покачал головой. — Просто постой рядом. Так надо.

— Хорошо, как скажешь, — Даррен кивнул и отправился со мной на одну из площадок недалеко от водопада.

Я расчертил специальный конструкт призыва, причём на этот раз он у меня получился довольно-таки легко, и попросил Агноса помочь призвать демона. В сам конструкт я вписал имя сущности из демонического плана, а Агнос помог передать призыв конкретно этой особи. Уж не знаю, то ли присутствие муаса влияло на всё, что я делал, то ли у меня и правда стало значительно больше сил, да и опыта прибавилось, но сущность возникла передо мной практически сразу.

Это был лишь отчасти чёрный конь, стоящий в языках пламени. Сейчас его демоническое нутро проявилось в полной мере наростами, шипами и даже клыками в пасти. Взгляд Демона не выражал особого энтузиазма от призыва.

— Приветствую кровь Азарета, — проговорил он таким замогильным голосом, что я даже испугался за его состояние. — Для чего ты призвал меня?

— Уже гремят барабаны войны, потому я призвал тебя для службы, славной битвы и защиты своего будущего хозяина.

— У меня уже был хозяин, и я его не сберёг, — опустив голову, ответил Демон. — Призови кого-то более достойного.

Я скорее почувствовал эмпатически, хотя и по голосу было понятно, что демоническая сущность испытывает некий комплекс вины по поводу утраты своего прежнего хозяина.

— Нет, — я покачал головой. — Я призвал тебя вовсе не для того, чтобы ты служил мне. Я призвал тебя потому, что твой хозяин, Даррен Адениз, очень скучал по тебе и хотел бы тебя вернуть. Даррен, подойди, пожалуйста, — я оглянулся на своего предка и понял, что тот совершенно ошеломлён происходящим. Глаза у него были почти квадратные и выражали полное удивление, более того, в них были заметны слёзы.

— Ох, Демон? — проговорил Даррен. — Неужто это и вправду ты?

— Хозяин, — конь пребывал в аналогичном состоянии. Сейчас они друг друга стоили. Демон глядел на Даррена, а затем пригнул передние ноги и встал на колени. — Прости. Прости, что я тебя покинул.

— За что же я должен тебя простить? — спросил Даррен, аккуратно приближаясь и протягивая руку, словно хотел прикоснуться к тёмной гриве своего коня. — Ты же меня спас! Ты же пожертвовал своей жизнью!

— А я думал, что не спас тебя, — ответил Демон, фыркая и раздувая ноздри. — И все эти годы я переживал, что недостоин собственного воплощения.

— Да ты что? — проговорил Даррен, делая шаг к нам. — Ты самый лучший!

Я понял, что необходимо вмешаться.

— Готов ли ты, сущность по имени Демон, продолжить служить своему господину Даррену Адену?

— Готов, — конь поднялся обратно на копыта и решительно тряхнул головой, после чего повторил: — Готов. И жизнь свою отдать тоже.

— Готов ли ты, Даррен Адениз, принять службу своего друга и боевого товарища по кличке Демон?

— Конечно, готов, — ответил Даррен и подошёл ещё ближе.

Круг призыва перед Дарреном распался. А конь со своей тёмной гривой, которой он грациозно потрясал, остался с нами.

— С возвращением, — проговорил мой предок, притягивая морду коня к своему лицу, после чего принялся его гладить, пальцами расчёсывая гриву, прижимаясь своим лбом к его.

Я понял, что должен их оставить. Главное, что я сделал хорошее, нужное дело. А теперь мне нужно было спешить: здесь я уже не был нужен.

* * *

На нас шестерых оказалось пять сколотур. По сути, это были все создания, пришедшие в Горячий Ключ. Та, на которой мы когда-то уже путешествовали с Аркви, снова согласилась взять двоих. Мы на неё забрались вместе с Тагаем. Он вообще сидел первым и ментально сканировал местность впереди, по сторонам, а иногда и сзади. Мы должны были быть уверены, что впереди нет никаких ментальных возмущений, чтобы случайно не попасть в какую-нибудь западню. Вдруг демоны решили окопаться где-то по дороге.

Поездка на сколотурах сама по себе была чем-то сродни катанию на безумных горках, где вагонетка проносила желающих по всяким немыслимым виражам. Правда, если там всё ограничивается парой кругов, то нам предстояла невероятно длительная поездка.

В какой-то момент Тагай передал мне по внутреннему каналу, что ребятам сзади очень плохо и необходимо сделать остановку.

«Это так непривычно, — сказал он по каналу нашей мыслесвязи, — когда всё крутится и вертится: небо на месте земли, земля на месте неба. Вестибулярный аппарат передаёт привет, а желудок пытается поцеловать мозг, а заодно ещё и вывернуться наизнанку. Особенно в те моменты, когда путешествуем вниз головой».

Я понимал, что для многих из моей команды это непривычный и неудобный метод перемещения, но выбирать нам не приходилось.

Примерно на полдороге до Тарима мы всё-таки остановились, выбрав себе место недалеко от подземного озера, где смогли слегка передохнуть от головокружительной поездки и набраться сил для продолжения пути. Мы выпили воды, немного отдохнули, рассевшись кругом, чтобы поговорить.

— Нет, если честно, — сказал Медведев, — вот знал бы, чего стоит этот самый способ добираться, лучше… ну его нафиг, поехали бы как-нибудь поверху.

— Абсолютно согласен, — поддакнул ему Росси. — Возможно, мне стоило бы приложить больше усилий для того, чтобы найти телепортационную площадку ближе к столице.

— Послушайте, — сказал я, осматривая ребят в свете огненных шаров, подвешенных мною для освещения. — Я могу одно сказать: этим способом мы абсолютно точно доберёмся в нужное место и притом без всяких проблем с демонами.

Но сразу после этих слов я обратился к сколотуре, на которой ехали мы с Тагаем.

— Можно ли дальше ехать чуть-чуть помедленнее, учитывая то, что ребята не всегда могут совладать со своим вестибулярным аппаратом?

— Дальше легче, — ответила мне сколотура. — Расщелина. Предки. Конец. Обход.

Я понял, о чём она говорит. В своё время Арен Адениз вместе с Кемизовым невероятно глубоко рассекли плоть самой земли. И для того, чтобы это рассечение хоть как-то обойти, перебраться на другую сторону, нам пришлось делать невероятный крюк. В образах, которые передала мне сколотура, я увидел, что там, на глубине нескольких километров, до сих пор бежит горячая лава. Просто так перепрыгнуть мы бы не смогли. Вот и пришлось нам мчаться обходным путём.

— Дальше легче, — закончила она свою мысль.

И это меня уже успокоило. По крайней мере, дальше вниз головой кататься не придётся. Это была вынужденная мера, с которой можно было только смириться.

Я это всё передал ребятам, которые в целом отреагировали на это довольно-таки кисло, но некоторый энтузиазм по этому поводу у них появился. По крайней мере, они смогли сесть обратно на сколотур и приготовиться к продолжению пути.

И то ли сколотуры действительно выровняли скорость, то ли подземные тоннели стали гораздо более пологими, но вторая половина поездки вызвала у ребят гораздо больше положительных эмоций, чем первая. Местами даже были слышны залихватские крики типа: «Юху!», «Ничего себе!», «Класс!», «Погнали!», которыми подбадривали себя и сколотур под собой Белоснежка и Гризли.

Росси ехал молча, впрочем, как и Артём Муратов. Когда ширина коридора позволяла, то Белоснежка с Гризли и вообще начинали на своих сколотурах гоняться наперегонки.

— Вот это круто! — слышался бас Белоснежки. — Ни на какой ледянке, ни на каких ледяных санях так никогда не гонял! Хотя там и скорость иногда бывала побольше!

— Не надо больше скорости, — хохотнул Гризли. — Сейчас самое то, что надо.

— Да нет, я просто сравниваю, — отозвался Белоснежка. — Я понятия не имел, что можно вот так под землёй набирать подобную скорость, нереальные ощущения! Особенно когда летишь прям сквозь толщу и по ходу видишь выход драгоценных жил: где-то изумрудов, где-то рубинов. Кстати, Вить, — крикнул он мне во всю глотку, — ты вообще в курсе, что твоя Тохарская империя очень богата полезными ископаемыми!

— Догадываюсь, — ответил я, обернувшись. — Вот когда закончим воевать, вместе с Гризли займёшься разведкой.

— Смотри, я запомнил, — сказал на это Медведев.

И вот так вот с шуточками и прибаутками мы ехали довольно долго, и, наконец, я почувствовал, как сколотуры постепенно замедляют свой ход.

— Тарим. Окрестности, — передала мне сколотура, на которой ехали мы.

Я прикинул, что всё путешествие вместе с привалом заняло чуть больше десяти часов, потому что расстояние от Горячего Ключа до Тарима было просто огромным. На дирижабле из того же Екатеринбурга мы бы двигались дня три, может, и больше, в зависимости от погоды. И при этом были бы достаточно уязвимы. А тут — буквально десять часов, и мы на месте.

Это уже было отличное ускорение, приданное нам в самом начале пути, что не могло не радовать. Сколотуры начали притормаживать и предупредили, что в Тариме уже небезопасно.

— Здесь мы с вами прощаемся? — спросил я, чтобы понимать, как действовать дальше.

— Нет, — ответила сколотура. — Защищать. Убежище. Помогать. Вы уйти. Мы уйти.

Я уважительно поклонился этим созданиям:

— Спасибо вам за заботу и помощь. Они бесценны. Надеюсь, что мы сможем возобновить работу хотя бы одной телепортационной площадки. Если не выйдет, то есть ли у вас возможность доставить нас в Китай?

— Далеко. Медленно. Есть.

Я вновь поклонился с благодарностью. Всё же сколотуры — удивительные существа.

Мы же тем временем выбрались на поверхность ходом, который нам указали те же сколотуры, и поняли, что находимся на границе с неким огромным углублением, чем-то похожим на кратер вулкана, но расположенном в низине. В диаметре он был не меньше нескольких сотен метров.

Ребята принялись осматриваться, пытаясь понять, где именно мы очутились.

Тагай повернулся ко мне и спросил:

— Вить, а что это у вас в столице так круто бабахнуло, что кратер образовался?

— Да вообще я что-то не припоминаю никаких кратеров, — ответил я, сам не понимая, что именно вижу. — По крайней мере, никто о нём ничего не говорил. Но, в конце концов, война — дело такое. Сейчас я достану карты и будем изучать, что это за кратер такой огромный. Нужно отыскать хоть какие-то ориентиры.

Я достал из тубуса карту самого Тарима, и мы принялись рассматривать, каким город был раньше. Сама карта была, конечно, красиво расчерчена цветными красками: сады, парки, фонтаны, аллеи, речушки, всякие достопримечательности. Императорский дворец, различные увеселительные заведения и прочее, и прочее.

Впятером мы склонились над картой, отрядив Тагая следить за обстановкой вокруг нас. Он, как менталист, должен был быстрее засечь любую искру разума, которая может появиться где-то неподалёку. А чтобы ему не было скучно, в руки мы дали подзорный артефакт, чтобы он смотрел по сторонам.

— Так, — произнёс я вслух, водя пальцем по карте. — Дворец, допустим, мы нашли.

— Так, — сказал Тагай, — дворец, допустим, нашёл я, а не вы. Надо теперь понять, где находимся мы. Ищи там на карте дворец какой-то… — и перевёл подзорную трубу в другую сторону.

— Так, стоп, — сказал я, распрямляясь и делая шаг к другу. — Слушай, как ты определил, что это дворец? Всё же разрушено напрочь! Руины, засыпанные песком!

— Ну это на переднем плане всё разрушено начисто. А одно крыло дворца — вот оно, к нам боком. Если немного поменять угол зрения, то вон там дальше, если присмотреться, есть целое крыло. И это, кажется, дворцовое крыло.

— Так, если это дворец, то это дворец императоров, — сказал я, ведя пальцем по карте. — Если это то, о чём ты говоришь, то тогда это… — я указал в сторону кратера, одновременно глядя на карту. — Должно быть… — мне сложно оказалось удержать восклицание: — охренеть, это должно было быть озером! Но озеро исчезло!

— Ну а как ты хотел? — пробасил Белоснежка, располагаясь рядом со мной. — Если река полностью сменила русло, а то и направление своего течения, то озеро, которое раньше подпитывалось из реки, скорее всего, либо просто высохло, либо ушло куда-то вглубь. А река, изменившая русло, просто сюда не доходит. Вот поэтому, считай, и получается, вместо озера теперь впадина похожая на кратер.

Затем он прикрыл глаза и прислушался к ощущениям.

— Но, друзья мои, вода никуда не делась.

— В смысле? — не понял я, оглядывая безжизненную пустыню, простирающуюся во все стороны.

— Ну если прочувствовать окружающее, то можно понять, что мы с вами находимся сейчас на берегу моря.

— В смысле на берегу моря? — мне уже казалось, что Белоснежка откровенно над нами потешается.

И тут в разговор уже вмешался Гризли:

— Да-да, поддерживаю.

— Похоже, вы перегрелись, или сколотуры вас пару раз головой о что-то саданули, — заметил я. — Нет же никакой воды! Кажется, на десятки, если не сотни километров вокруг.

— Метрах в пятистах под землёй, — сказал Земовит, — находится просто огромнейший резервуар воды. То есть вода где-то наткнулась на препятствие и в итоге ушла под землю. В теории, восстановив столицу, мы сможем поднять воду обратно. Поэтому не думай, что здесь осталась одна лишь пустыня.

Я взял у Тагая подзорную трубу и огляделся. Да, столицы как таковой не осталось: всё занесено волнами песка, кое-где из него торчали развалины и остовы былых величественных зданий. Километрах в двух от нас я увидел кусок стены. Да, когда-то тогда было огромное, опоясывавшее всю столицу, толщиной в двадцать метров сплошное укрепление. Сейчас были видны лишь обломки, которые остались от него.

А так реально создавалось впечатление, будто всё, что здесь когда-либо находилось, сравняли с землёй. И только внизу, в том самом кратере, на месте бывшего озера, что-то отличалось от остального удручающего пейзажа. По крайней мере, я увидел место, расчищенное от песка, под которым была видна растрескавшаяся почва. То есть вокруг всё остальное заметало, а там песка не было. И это явно наводило на мысли о том, что кто-то там живёт.

Я подстроил подзорный артефакт под себя и начал тщательно осматривать расстилающийся передо мной пейзаж. И увидел несколько строений, похожих не то на большие палатки, но, скорее всего, на шатры. И вот вокруг них я разглядел движение.

Отсюда было достаточно далеко, но подзорный артефакт мог приближать конкретные интересующие вещи. И я увидел, что вокруг этих самых шатров суетятся низшие демоны. Причём, кроме них, было достаточно и высших демонов.

Странно, обычно высшие были офицерами и магами, а здесь их было явно много для подобной роли. Все они были с оружием. Пришлось подстроить артефакт, и лишь после этого я разглядел руну воинов у них. Вот и охрана обнаружилась. Но, кроме демонов, артефакт выявил ещё и защитный магический контур, который периодически искрил мелкими молниями. Даже интересно стало, кого или что так усиленно защищают.

— Слушайте, — сказал я, отрывая подзорный артефакт от глаз, — я не знаю, что там внутри, но защита внушает. Один контур чего только стоит. Да ещё и охрана из высших демонов-воинов.

Я передал артефакт Росси Тот посмотрел, после чего начал говорить:

— Тут не только защитный контур. Кроме него, я вижу ещё два жертвенника Бельзияра. А я всё удивлялся, почему не срабатывает ни один из телепортов! Искажения же от этих жертвенников просто бешеные! Если искажения у нас в пещере были такие, что мы не смогли перенестись, то здесь должен быть правильный треугольник для контура. Но я вижу только два жертвенника, значит, где-то должен быть ещё третий, чтобы создать этот самый треугольник и перекрыть все четыре телепорта, расположенные возле столицы. Но по крайней мере теперь понятна причина, почему я не смог связаться с площадками.

И вдруг Росси, повернув подзорный артефакт, резко выругался.

— Что случилось? — спросил я, мгновенно напрягшись, чтобы быть готовым к действию в любую секунду.

— Тебе совершенно точно не понравится то, что я сейчас увидел.

— Давай не томи, дай сюда подзорный артефакт!

Он передал его мне и сказал:

— Посмотри в центр палаточного городка.

Я поднёс устройство к глазам и понял, что впереди, посреди палаточного городка, идёт строй. По бокам шли высшие демоны, вооружённые кто чем горазд. Были здесь мечи и посохи, плети и боевые скипетры, подобие вил и массивные кистени. И всё это великолепие охраняло бредущий между ними строй девушек в длинных балахонах с капюшонами. Лица под ними едва просматривались. Навскидку их было что-то около сотни или полутора. Неужто пленниц где-то захватили у нас или в Европе? Но тут один из демонов, стоящий на входе в шатёр что-то гаркнул, отчего девушки принялись снимать капюшоны. Я остолбенел. У всех девиц был не рыжий, не светлый и даже не медный цвет волос. Они были огненно-красными, как солнце. Все они были исконными тохарками.

Глава 8

На некоторое время я буквально замер на месте, потому что не мог поверить своим глазам. Больше сотни исконных тохарок посреди пустыни!

Откуда? Можно было бы понять, если бы в разрушенной Тохарской империи, которой уже четыреста лет не существовало, оставались бы нетронутые островки цивилизации. Но нет же! Тут же все эти века демоны туда-сюда буквально легионами шастали. И совершенно неясно, как люди тут вообще могли остаться.

Я совершенно искренне считал, что тохары, проживающие сейчас в Российской империи, да ещё те, которые ушли в Китайскую империю — и есть всё, что осталось от грозного некогда народа. А тут сначала выяснилось, что примерно пара тысяч человек выжила под горами, и в последнее время этой группой руководил Даррен Аден.

Теперь же они и вовсе наткнулись на самых настоящих исконных тохарок. Это было совершенно ясно по их волосам. Но откуда они тут взялись?

Их кровь, очевидно, не была разбавлена, поэтому ответов у меня на данный момент не было. То ли демоны накрыли какое-то скрытое поселение, которое долгое время умудрялось укрываться от них. Но всё-таки что-то у меня не сходилось.

Это же не захваченные где-то там, привезённые на опыты люди. Более того, девушки не проявляли слишком сильного беспокойства. Складывалось впечатление, что для них это быт, рутина.

А что, если демоны решили сами восстановить Тохарскую империю и населить тохарами? В конце концов, мы имели дело с селекционерами. А понять, чего они вообще хотят добиться, было не так уж и просто. Понятно, что доступ к муасу. И тогда, если вдруг на земле появляется законный народ, то…

Дальше мне в этом ключе думать не хотелось, но, судя по всему, мысль глубоко засела в моём мозгу, потому что я сразу же начал прорабатывать десятки различных возможностей для развития ситуации.

Впрочем, на свободных людей эти девушки походили меньше всего. Да, они слушались приказов демонов, но при этом содержались, скорее, на положении рабынь. Приглядевшись внимательнее, я увидел, что все они закованы в колодки.

Вот только, колодки эти были не совсем обычными. У меня сложилось впечатление, что это некий аналог наших магоподавителей. По крайней мере что-то на них весьма похожее.

Сказать, что я был ошеломлён, ничего не сказать. К тому же я понял, что наша миссия внезапно стала гораздо более сложной, чем это могло показаться сначала. Нужно было выяснить, откуда взялись эти девушки и по возможности освободить их.

Я повернулся к сопровождавшим меня ребятам и оглядел их каждого по очереди, прикидывая в уме, что дальше предпринять. По большому счёту я мог положиться практически на каждого из них.

Да, Росси, конечно, мог дать слабину, вот только нас с ним тоже связывали кое-какие клятвы, поэтому я серьёзно рассчитывал на его помощь.

— Итак, — сказал я, чувствуя невероятную уверенность в своих словах, — там, в долине, между шатрами находится больше сотни коренных тохарок, судя по всему, с неразбавленной кровью. Я не могу просто взять и оставить их тут.

— И что ты предлагаешь? — с сомнением спросил меня Джузеппе, как я, собственно, и предполагал. — Мы же не можем сейчас всё бросить и отправиться в лапы превосходящему нас числом противнику, только для того чтобы вызволить твоих сородичей.

— Ну это же ты у нас телепортер, — я пожал плечами, глядя прямо в горящие сомнениями глаза Росси. — К тому же все мы тут не такие уж и слабые. Плюс у нас ещё и бог в помощниках, пусть и начинающий.

— Вот-вот, — поддакнул Белоснежка, разминая кулаки, — что мы баб что ли не отобьём?

— Прошу заметить, не просто баб, — сказал я, видя, что губы Росси сложились в упрямую гримасу, которую я уже успел выучить. — А наших тохарских женщин. Вот вы бы своих оставили в плену у селекционеров, если бы у вас вдруг появилась бы возможность их каким-то образом вытащить?

— Конечно же нет, — ответил Джузеппе, однако упрямая складка не исчезла. — Но ты погоди, не спеши бежать с мечом наголо на орды демонов и рубиться за твой народ.

— А что такое? — я нахмурился.

— Давай сначала поймём, как мы отсюда будем их телепортировать. Сейчас не возражай, просто послушай и немного остынь. Давай представим, что всё пошло по самому оптимистическому сценарию и у нас всё получилось. Мы уничтожили всех низших и одолели высших. Что дальше? Сколотуры будут их месяц вывозить.

— И я даже боюсь представить визг, который будет оглашать весь путь отсюда до Горячего ключа, — хохотнул на это Белоснежка, и Гризли рассмеялся вместе с ним.

— А я ведь даже не об этом, — покачал головой Росси. — А о том, что наши дальнейшие дела, насколько я помню, зовут нас в Китай. Ты же не потащишь туда с собой полторы сотни женщин?

— Ты думаешь, они за мной туда не пойдут? — уточнил я, так как не видел проблемы, чтобы переместиться через телепорт в Китай, пристроить девушек на время, а потом забрать обратно в Горячий Ключ.

— Нет, Виктор, — Росси выглядел несколько подавленно, что для меня было не особо привычно. — Всё дело в том, что тебя примут за работорговца, и у тебя их просто купят. Заберут к чёртовой матери, понимаешь? И всё.

Я задумался, причём довольно крепко. Словам Джузеппе у меня не было причин не верить. Он-то знал китайцев с их традициями и ментальностью. Значит, нужно было что-то придумать. Но при этом от своего плана я отступать не собирался.

— Хорошо, — я кивнул Росси, затем снова обернулся к лагерю, оглядел его и вернулся к разговору. — Значит, делаем следующим образом: ты определяешь, что вообще можно сделать с телепортами. А точнее, как уменьшить на них влияние жертвенников, чтобы мы могли ими воспользоваться.

— Это можно сделать только одним-единственным способом, — Джузеппе пожал плечами. — Уничтожить их. Стереть с лица земли!

— Вить, Джузеппе, — Гризли подошёл к нам и положил ладонь мне на плечо. — Давайте я попробую уничтожить жертвенники. Если это камень, то я попробую расщепить его просто в пыль. А её можно будет смести куда-нибудь в пустыню с места кровавых ритуалов. Полагаю, на это сил нашего воздушника хватит.

— Конечно, магический след после этого там всё равно останется, — задумчиво проговорил Росси, — магию крови просто так уничтожить нельзя. Но можно будет попробовать выжечь её, уменьшив влияние на всё это место. Но всё это будет заметно.

Я внимательно следил за мыслями своих друзей и понимал, что мыслю уже несколько вперёд.

— Для начала можно будет подменить камни, — сказал я, глядя на этот раз на Гризли, было интересно, поймёт он, что я задумал.

Поняли практически все и сразу.

— Точно, я вытащу камни, максимально похожие на жертвенные. Пусть они будут точно такие же по виду, но не напитанные энергией. Выглядеть это будет ровно так же, как жертвенник, но по факту магической силы в нём не будет.

— Именно, — кивнул я.

— Отлично, — Гризли буквально загорелся идеей. — Я этим займусь.

— Тебе в любом случае понадобиться прикрытие, — сказал я, понимая, что операция требует тщательного расчёта.

— Я могу взять Тагая, чтобы он меня прикрыл на разведке, — Медведеву уже не терпелось пойти, уничтожить жертвенники, чтобы запустились телепорты. — Мы сделаем всё достаточно быстро.

— Да, но есть один момент, — проговорил я, снова глядя на раскинувшиеся вдали шатры. — С учётом того, что нам нужен постоянный присмотр менталиста, чтобы нас не накрыли прям тут, в разведку отправляться придётся по очереди. У меня-то защита, разумеется, есть, а вот понять напрямую и перевести то, о чём лопочут в лагере, сможет только Тагай. Но и вас без прикрытия не оставишь. Вдруг где-то поблизости будет обход демонов. Нельзя, чтобы вас заметили и взяли под контроль.

Я оглядел ребят и понял, что все всё прекрасно понимают. И рискованность, и опасность задуманного нами предприятия. Но никто не дрогнул. Даже Росси с достоинством поднял подбородок.

Пришлось бросать монетку. Поскольку монетка была моя, послушалась она, разумеется, меня.

— Ну что, друзья, — я расправил плечи и вдохнул сухой, хоть и прохладный воздух, — мы первыми идём осмотреться в лагере демонов.

Я достал амулеты, изменяющие внешность, и один из них протянул Тагаю.

— Держи, — хмыкнул я, припоминая, как мы сработали в фамильном замке Росси. — У тебя, дружище, прекрасно получается прессовать демонов. Поэтому вспомни тот опыт, возможно, он нам пригодится.

— Хорошо, — улыбнулся Тагай, принимая амулет, а затем оглянулся на остальных. — Ну что, ребят, не поминайте лихом.

До лагеря мы прекрасно добрались на той же сколотуре, на которой прибыли сюда. Толща земли и песка разошлась стараниями этого создания, выпуская нас на свет.

— Охрана. Мало. Ждать здесь, — сообщила нам сколотура.

Оглянувшись по сторонам, мы выбрались из-под земли. Вокруг не было никакого движения, но зато совсем рядом находилась зловонная куча, над которой противно жужжали мухи. Видимо, сюда сбрасывали отходы, потому охрана и не торопилась заглядывать сюда во время обхода.

Зато нашему взору предстало то, чего мы не видели из своего наблюдательного пункта с той стороны высохшего озера. На отшибе стоял десяток одноэтажных бараков. Не шатры или палатки, а самые унылые, какие только могли быть бараки из песчаника с решётками на окнах и массивными дверями.

Были бы это казармы, я бы предположил, что здесь поместится полторы сотни бойцов в каждой, но если здесь содержались узницы или рабыни, уж не знаю, какое слово сюда больше подойдёт, то число их могло быть и кратно большим.

Мы аккуратно, стараясь не издавать вообще никаких звуков, прошли к ближайшему бараку и вдруг услышали голоса, доносящиеся изнутри. Вот только ни единого слова я понять не мог. Тагай же подполз поближе и прислушался.

Для собственного общения мы использовали канал мыслесвязи, который мой друг ещё дополнительно обезопасил на всякий случай, чтобы нас не смогли случайно прослушать менталисты. А то, что таковые могли находиться в этом лагере, было вполне вероятно.

Правда, до того места, где имелись хотя бы какие-нибудь признаки демонов, было ещё довольно далеко. Бараки стояли на отшибе, словно специально выделенная зона для недосуществ рядом с отбросами.

Я оглянулся на Тагая и понял, что тот смурнеет буквально на глазах. Только что мы переговаривались по мыслесвязи, а тут он уже тёмный, словно туча. Судя по всему, услышанная информация ему совершенно не понравилась.

«Что-то случилось? — поинтересовался я у него по нашему каналу. — Всё так плохо?»

«Информация, честно говоря, так себе, но обсуждать её прямо тут я не вижу смысла, — ответил мне Тагай, качая головой. — Возвращаемся к нашим. Со сбором первичной информации мы справились, так что теперь можно и назад. Нет, можем ещё прошвырнуться по окраинам, определяя расположение и назначение остальных строений в центре, но кажется мне, что сколотуры с этим справятся гораздо быстрее и скрытней, чем мы».

«Раз так, то возвращаемся, — проговорил я, постепенно отходя к устроенному нами разлому. — Потому что ещё нужно будет сходить на разведку к камням, прикрыть Гризли».

Когда мы прибыли обратно, оказалось, что выходить на поверхность больше и не требуется. Пока нас не было, остальные сколотуры под предводительством Гризли создали нам небольшую, но невероятно уютную подземную пещеру, где мы без всякой угрозы сверху могли разговаривать и планировать операцию.

Я даже пару раз обошёл наше временное убежище, так оно мне понравилось. Тут было тепло, и в то же время чувствовался хороший приток воздуха, так что задохнуться нам точно не грозило.

Сев в месте, которое мне понравилось больше всего, я обратился к другу.

— Тагай, расскажи, пожалуйста, что ты услышал у бараков.

Тот сначала скривился, но потом глубоко вдохнул, и начал говорить. Я снова запустил огни под потолок пещеры, поэтому мне были отлично видны эмоции на его лице.

— Ребят, — сказал он, подбирая слова, — мы с вами находимся возле одного из многих селекционных центров под руководством клана Максвелла. По сути, девушкам тут внушают, что они невероятно особенные. И каждую желающую оплодотворяют генным материалом последнего тохарского императора.

— Продолжай, — я сцепил зубы, прекрасно понимая, что это может означать, по крайней мере в том случае, если этот материал действительно исходит от настоящего императора.

— Этим девушкам внушается, что если они хотят освободится от уз, сковывающих их, то в таком случае они должны сами и родить себе спасителя. Все девушки, которые содержатся конкретно в этом селекционном центре, — сильные и магически одарённые по большому счёту. И пусть они с разными магиями, а не только с магией огня, но это не так уж важно.

Тагай выдохнул, а я понял, что всё спокойствие, которое было в моей душе, куда-то исчезло. Не очень мне понравилась идея о целом конвейере, на котором буквально штампуют моих родственников, которые к тому же являются прямыми потомками последнего императора тохарской империи.

— Тех девушек, которые мы с вами видели, отправили на проверку, а точнее досмотр, после подселения генного материала. Там должны посмотреть, у кого прижилось, у кого не прижилось. Но фактически тут происходит селекционное преступление. Попытка скрестить низших с магически одарёнными людьми. И вывести новый вид магов, которые полностью подчинялись бы демонам. Дело в том, что люди на эту роль пока ещё не подходят.

— Конечно, — я слышал, что мой голос мрачен, но сделать с этим ничего не мог. — Нашу породу не так просто сломать. И я не только про тохаров, а про всех людей. Есть, конечно, и среди нас слабаки, но большая часть — стойкая.

— Всё верно, оскотинить людей, довести их до уровня домашних животных никак не выходит, — согласился со мной Тагай, под молчаливыми взглядами остальных. — Но и низшие сами по себе не владеют магией. Поэтому и возник замысел скрестить нас с ними. Однако сделать это не так-то просто. Пришлось придумать громкую легенду, которая всё оправдывала бы.

Теперь я понял, почему так в моменте помрачнел Тагай. Когда понял всё то, что происходит в этом лагере. Я сейчас, скорее всего, выглядел так же. Да и остальные. Даже Росси сцепил зубы. А у остальных желваки ходили, словно они хотели загрызть того, кто всё это организовал.

— Сумели наврать, — подытожил я.

— Именно, — кивнул Тагай. — Людей подчинить не выходит. Слишком гордые. В том числе слишком сильные даже для селекционеров женщины, которые лучше примут смерть, чем будут работать на врага. Конечно, предатели есть везде. Тут тоже встречаются, но они даже для своих — ничто. Всего же тут около тысячи тохарок. Есть девочки не вошедшие в пору материнства, но уже магически одарённые. Этих выращивают до того момента, пока они не смогут вынашивать будущих, так сказать, магов для селекционеров.

— Это отвратительно, — сказал Белоснежка, после чего грязно выругался.

— Полностью согласен, — ответил на это Гризли.

— Так вот, как я уже сказал, — Тагай развёл руками, — это один из селекционных центров. И как бы это прискорбно ни звучало, но у нас сейчас не получится забрать с собой больше тысячи девушек и женщин. По крайней мере до тех пор, пока не заработает телепорт.

— Так, а что у них по охране? — мне некогда было рефлексировать по поводу невозможности помочь своим. Я был обязан это сделать.

— Не так много, — ответил на это мой друг. — Около легиона низших. Всё-таки это девушки, хоть и магически одарённые. Но они все в магоподавителях, поэтому с магией не очень. Да и бежать им некуда. Вокруг пустыня на много дней пути. Поэтому любая попытка побега — это исключительно акт суицида. Проще плюнуть какому-нибудь высшему в рожу.

— Трудно поверить, что не пытаются, — Гризли был явно ошеломлён рассказом Тагая.

— Пытаются, конечно, — Тагай постепенно приходил в себя. — Получают обезвоживание, а затем их пользуют высшие в качестве наказания. После их подлечивают и обратно в строй. Одним словом, безвыходная ситуация у девчонок. Или смерть, или роды, больше никак. Но тут хотя бы кормят. А там в пустыне — верная смерть. Поэтому многие уже и не пытаются. При этом они не сдались, нет. Но подходящего случая всё ещё нет.

— Мы должны стать этим подходящим случаем, — твёрдо сказал я. — Но для начала нужно восстановить работу хотя бы одного телепорта.

Глава 9

Следующими на вылазку отправились Тагай и Гризли. Все остальные ожидали их всё в той же пещере. Единственное, я уговорил Агноса сопровождать их.

— Мало разрушить алтари, нужно будет ещё хотя бы отчасти развеять божественные эманации. Людям это сделать не под силу, — резюмировал я. И Агнос нехотя согласился с моими доводами.

— Не рассчитывай на многое. Если там будет что-то уровня заброшенной таверны на пути в Горячий Ключ, я не справлюсь.

— На храмы те места не похожи, — успокоил я Агноса. — Будем надеяться, что тебе удастся хотя бы на время приглушить их эманации.

Сколотура доставила Медведева и Добромыслова к ближайшему жертвеннику. И было видно, что ей самой не очень-то нравится находиться вблизи этого места, но деваться было некуда. В этом и заключался смысл вылазки.

Но при этом их Сколотура оставалась под землёй, а вот ребятам пришлось выбраться на поверхность. Возле жертвенника они чувствовали себя очень плохо. У обоих появились ломота в костях, абсолютно разбитое состояние и такое ощущение, словно их пытаются вывернуть наизнанку.

Тагаю пришлось ставить дополнительную защиту как себе, так и Гризли, потому что в мозг лезли какие-то странные мысли. Мало того, что они все были пропитаны кровью. К тому же где-то на задворках сознания появились мысли убить спутника, потому что он что-то скрывает. Убить и выпустить кровь на этот самый жертвенный камень.

— Мы должны поторопиться, — сказал Тагай, отгоняя зловещие мысли куда подальше.

— Постараюсь справиться побыстрее, — сцепив зубы, согласился с ним Гризли.

Но «побыстрее» не получилось.

Жертвенные камни, похоже, были установлены здесь уже довольно-таки давно и чуть ли не насквозь пропитались кровью ни в чём не повинных людей и низших демонов.

Надо сказать, что с первого подхода у Гризли вообще ничего не получилось сделать с камнями. Их охраняла божественная сила Бельзияра, и просто так взять их и растереть в порошок не вышло. Стало понятно, почему Виктор направил с ними своего спутника и начинающего бога — Агноса.

— Не таким уж и простым делом мы занимаемся, — пробормотал Гризли себе под нос.

Но Земовит Медведев был упорным магом. Он обошёл камень и стал искать слабые места. И всё-таки смог нащупать несколько трещин, за которые его магия могла уцепиться. Однако ему не хватало сил. И вот тут пригодилась божественная сила Агноса, которая усилила истинным огнём мага земли.

И у того получилось разбить жертвенные камни, сначала на несколько больших кусков, а затем уже крошить их дальше в мелкую, незначимую крошку.

Вдобавок к тому, необходимо было ещё подобрать похожий камень, а лучше, практически идентичный, чтобы разница не была заметна. Но брать его следовало не тут, а слегка в стороне, потому что кровь жертв пропитала и землю довольно-таки глубоко.

Пока всё это было сделано, прошло достаточно много времени. Причём ушло оно не только на то, чтобы расщепить в пыль жертвенные камни, но и на то, чтобы вытянуть отравленную кровью невинных существ землю.

Новый камень приходилось создавать исключительно с помощью магии, потому что он должен был походить ещё и по цвету. Любая замена, которую можно было заметить, несла за собой реальную угрозу, причём не только для группы Тагая и Гризли, но и для тохарских девушек, живущих здесь.

На первый камень ушло больше всего времени, больше двух часов.

Разумеется, в какой-то момент до Тагая донёсся мысленный вопрос, полный беспокойства:

«Вы как там? — спрашивал Виктор. — У вас всё в порядке?»

«Да, — ответил Тагай, наблюдая за тем, как Земовит заканчивает колдовать с первым жертвенником. — Просто всё оказалось не так легко, как мы думали. У нас впереди ещё два камня».

«Удачи, — Виктор был явно обеспокоен, но ответ Тагая его удовлетворил. — И постарайтесь не лезть на рожон. Если почувствуете, что устали, возвращайтесь. Отдохнёте и в следующий раз доделаете».

Но со следующими двумя камнями у Гризли получилось справиться быстрее. И всё-таки они сильно сопротивлялись, не желая поддаваться простой магии человека, ведь они служили кровавому безумному богу. И только сила бога давала возможность одолеть их.

Помогало ещё и то, что у всех членов этой небольшой экспедиции с собой был муас для усиления. В чём-то благодаря ему Гризли вообще хоть что-то удалось сделать самому.

В итоге Тагай и Гризли задержались довольно-таки прилично. Но в лагере волнения не было, так как они постоянно держались на связи с Виктором.

Если для Гризли самая большая проблема заключалась в том, чтобы уничтожить жертвенный камень, то для Тагая сложность заключалась в другом. Он прикрывал действия Земовита ментально, потому что несмотря на амулеты, изменяющие личины, их могли засечь и поинтересоваться, а чем это они вообще занимаются. А высшие демоны, низшие и даже люди всегда находились где-то поблизости.

Жертвенники стояли треугольником вокруг лагеря. И Тагай, волей-неволей, находился внутри потока мыслей, чувств и различных возмущений в сознаниях всех присутствующих в этом лагере. А это было невероятно трудно.

Но, несмотря на это, Тагай и Гризли наконец-то закончили подменять жертвенники на обычные камни и прибыли обратно в лагерь.

При этом Тагай видел, что его спутника буквально трясёт от напряжения и понимал, что сам выглядит не лучше.

* * *

Конечно, я не рассчитывал, что ребята задержатся так надолго, поэтому периодически интересовался, как у них дела. Тагай сначала отвечал несколько напряжённо. Затем я чувствовал, как в нём с каждым часом накапливается усталость.

Когда Гризли и Тагай вернулись, я даже не сразу смог узнать Земовита. Передо мной стоял кто-то измождённый, осунувшийся и мокрый до нитки. При этом его периодически потряхивало.

— Вы как? — спросил я, хотя явно видел перед собой ответ на этот вопрос.

— Бывало и лучше, — честно ответил Тагай. — Но мы свою миссию выполнили. Поэтому можно действовать дальше. Я, честно говоря, настолько вымотан из-за того, что приходилось прикрывать Земовита и держать всё под контролем. Я столько разных мыслей наслушался! Как у демонов, так и у женщин. Одни рассматривают живых существ только как генетический материал, а другие думают: «Мне нужно с этим переспать, с этим переспать…» И столько грязи — одна сплошная грязь! Вы, ребята, конечно, меня извините, но мне нужно отдохнуть.

— Муас тебя не спасает? — с искренним участием спросил его я.

— Муас, не муас. Дело-то как раз не в нём. И не столько в использовании моих способностей, сколько в эмоциях. Такое ощущение, что мне пришлось ковыряться в выгребной яме. А ведь ещё вам нужно выдать удобоваримый перевод из всей той грязи. Мне реально нужно отдохнуть.

— Конечно, — кивнул я ему.

И, глядя на ребят, понял, что все относятся к нему с абсолютным пониманием ситуации.

Тем временем Росси времени зря не терял. Пока Тагай и Земовит Медведев ходили уничтожать жертвенники, он постоянно пытался что-то измерить. Я не вмешивался в его расчёты, так как считал его профессионалом своего дела и был абсолютно уверен, что он сам разберётся во всём.

И когда Тагай запросил об отдыхе, Джузеппе Росси подошёл ко мне поближе.

— Друзья, — сказал он, а я даже приподнял бровь от такого обращения. — По сути, один из телепортов, которые раньше обслуживали Тарим, находится как раз-таки с нашей стороны озера. Пока вы здесь отдыхаете, я позаимствую сколотуру и попытаюсь восстановить его работу.

— Одного я тебя не отпущу, — сказал я и осмотрел всех собравшихся.

В этой небольшой пещере опасность никому не угрожала. Сложно было отыскать сюда путь с поверхности, не имея в своём распоряжении сколотуру, которые вполне могли защитить тех, кто отдыхал в пещере.

— Давай так, — сказал я, переводя взгляд на Росси. — Я пойду с тобой. В случае чего, если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, я тебя обязательно прикрою. Вообще вдвоём нам в любом случае будет легче и отбиться, и прикрыть друг другу спину.

— Буду рад, если ты пойдёшь со мной, — ответил на это Росси.

Мы снова оседлали самую большую и возрастную сколотуру. Показали ей на карте, куда нас нужно вести. И уже меньше чем через пять минут мы находились за пределами кратера, оставшегося на месте высохшего озера, и смотрели на бесконечные песчаные барханы.

Учитывая, что тохарские телепортационные площадки не имели в своей конструкции высоких стел, найти её, как я полагал, было довольно-таки сложно. Но я всё-таки недооценил Росси. Для Джузеппе всё было вполне очевидно, он сразу принялся откидывать песок.

Я, прежде чем присоединиться к нему, огляделся и увидел, что нахожусь где-то, возможно, в бывшем когда-то торговом районе. Повсюду из-под песка высовывались остатки зданий. Блоки правильных очертаний, и воображение подсказало, что когда-то здесь был целый район: стояли всевозможные гостиницы, магазины, возможно, была целая торговая площадь.

Но сейчас здесь, разумеется, не было никакой жизни. Одна лишь жаркая пустыня.

Вместе с тем я прикинул, что это был ближайший телепорт к тому месту, где находились девушки. Возможно, поэтому его и выбрал Росси. Действовать придётся быстро. Девчонок необходимо будет стремительно перебрасывать к самому ближайшему телепорту. На длинные походы у нас просто не будет времени.

Тем временем Росси добрался до края непосредственно площадки и шаманил уже с ней самой. Я же продолжал отгребать полуметровые песчаные барханы в сторону, сожалея, что рядом нет Гризли. Тот бы приказал песку убраться подальше, и барханы бы уже разлетались в разные стороны.

Однако телепортеры не зря ели свой хлеб. Джузеппе тихо ругался минут пять, мешая русские, итальянские и, видимо, демонические словечки, а после удовлетворённо вскрикнул:

— Хвала богам! Работает!

Над площадкой поднялся небольшой смерч и буквально расчистил плиты телепорта за считанные минуты, сметая песок в разные стороны.

— Ого! Ну вы даёте! — с восхищением сказал я. — Ничего себе технология!

— А как ты думал? — пожал плечами мой спутник. — Это же горизонтальная площадка. Она всегда требует ухода. Люди, присматривающие за ней, не всегда понимают, как именно за ней ухаживать. А убираться тут надо.

Затем телепортер склонился над тем местом в площадке, которое в данной конфигурации отвечало за управление. Он нажал на какие-то камни, вынул сферы, почти идентичные тем, что мы вытаскивали в его родовом замке. Разница заключалась лишь в том, что эти были блёклыми и тёмными.

Как я понял, это означало, что никакой энергии в них не осталось и в помине.

Но Джузеппе тут же принялся их заряжать каким-то своим устройством, и сферы начали постепенно мерцать. Тогда Росси повернулся ко мне.

— У тебя с собой есть муас?

— Разумеется, есть. Мы на всякий случай все запаслись.

— Просто смотри, какая ситуация, — он указал на открытый блок управления телепортационной площадкой. — С учётом того, что здесь уже тысячу лет, а то и больше не занимались техническим обслуживанием, скажу так: из говна и палок чудо я не слеплю. Как ты понимаешь, расстояние до Горячего Ключа впечатляющее, и мне его необходимо покрыть. Остаточного заряда этой площадки, учитывая, сколько народу надо будет переправить, точно не хватит.

Тут он огляделся, а затем как будто указал руками вокруг.

— Здесь большая часть источников, от которых подпитывался телепорт, была перебита магией Бельзияра. Даже то, что твои ребята уничтожили жертвенники, совершенно не означает, что эгрегоры магии, которые висят тут, рассеялись. Все эти смерти, кровавые жертвы сформировали своеобразные ауры над бывшими жертвенниками. И они остались на своих местах. С уничтожением камней они, конечно, ослабли, но полностью не исчезли. И вот для того, чтобы сигнал у нас с тобой добил туда, куда нужно, очень нужен муас.

— Ты мне мог бы и не объяснять. Если это нужно для спасения женщин и подростков, то, конечно, без проблем.

Я полез под одежду, там в мешочке, притаившемся на груди, у меня лежало несколько достаточно крупных кристаллов муаса. Я вытащил первый попавшийся и протянул его Росси.

— На, держи. Если этого мало, скажи, я дам тебе ещё. Сколько тебе нужно?

— Здесь хватит одного, — кивнул Джузеппе забрал камень с моей ладони. — Там, с той стороны, постоянный приём площадки обеспечен за счёт залежей муаса. Поэтому нам нужно только усиление, чтобы сигнал отсюда добил до той площадки. Так, сейчас я вставлю подзаряженные сферы, вот сюда положу муас, как усилитель. Он же будет пока работать и источником энергии. Остальные местные источники через какое-то время должны будут подтянуться сами, если, конечно, жертвенники не возобновят свою работу.

С этими словами он поставил на место камень и провёл ловкими пальцами по вырезанным рунам. Я заметил, что одна из них под его пальцами начала слабо светиться.

— Слушай, — Росси явно расцвёл и улыбнулся. — А работает!

Возобновив работу хотя бы одного телепорта, можно было заняться планированием по захвату селекционного центра.

* * *

Когда я вернулся, Тагай уже был более-менее в форме. По крайней мере, его не трясло беспрестанно.

Я забрал его, и мы отправились обратно на территорию лагеря. Необходимо было понять, где именно концентрируются основные силы противника. Мы должны были точно знать, по каким местам бить в первую очередь, чтобы уничтожить как можно больше врагов в первые же минуты боя.

Тагай же по пути сказал мне по мыслесвязи:

— Нам бы надо взять языка.

— Демонического, что ли? — поинтересовался я.

— Да хоть демонического, хоть тохарку, — покачал головой Тагай. — В целом это не важно. Для нас полезны будут оба. Не столько в плане расположения сил, сколько для получения образцов языковых матриц. Я их потом постараюсь пересадить всем нам. Просто представь толпу испуганных женщин, всю жизнь проживших в рабстве и не понимающих ни слова. Представил? Я тоже! Тысячу человек я при всём желании не успокою. Мы с ними обязаны будем поговорить. Мы можем планировать их спасение сколько угодно, но для них самих тот, кто придёт убивать других, не факт, что покажется другом. Мало ли, какая может сложиться ситуация? Жизненно необходимо иметь возможность с ними объясняться.

Друг вздохнул и развёл руками, немного неловко улыбаясь.

— Я, конечно, смогу вкладывать смысл слов им напрямую в голову. Но меня одного на все точки столкновения в лагере не хватит. Здесь бараков десяток, и везде могут быть свои сложности. Потому что если вдруг обострение начнётся с самими тохарками, то объясниться на пальцах не выйдет. Это потеря времени. Я, конечно, понимаю, что у нас всех вид человеческий. Если противопоставить, кого выбирать: человека или демона, то, по идее, они должны будут идти к нам. Но всё же неплохо разговаривать на их языке так, чтобы они нас понимали.

Таким образом, целью нашей разведки стала добыча языка. Сколотура привезла нас в то же место, что и прошлый раз, недалеко от свалки отходов. Выбираясь из лаза, мы заметили, как чуть в стороне двое низших выволокли из барака за руки женщину. Бросив её на песок, они деловито закрыли на замок дверь, а после безразлично поволокли свою ношу дальше, будто мусор собирались выбросить. По виду женщина была без сознания и явно в возрасте. Да и цвет одежды у неё отличался от виденных нами днём девушек. Те были в светлых балахонах, а эта в чёрном.

«Неужто труп?» — мелькнула у меня непрошенная мысль, но я постарался её прогнать.

К счастью, я ошибся в своём предположении, но не сильно. Сейчас женщина была ещё жива, но ненадолго, ведь волокли её к одному из жертвенников.

И да, несмотря на то что Медведев при помощи Агноса смог подменить камни похожими, мы понимали, что женщину собирались принести в жертву. И тогда большая часть наших усилий пошла бы прахом.

— Что ж, — сказал я Тагаю по мыслесвязи. — Допустить возобновление жертвоприношений мы не можем. Поэтому, раз мы хотели брать языка, надо брать сейчас. Но нужно поторопиться, чтобы ни кровь тохарки, ни кровь низших не оросила это место.

Тагай взял под контроль низших, сопровождавших женщину, приказал им остановиться и отпустить её. Как только они выполнили приказ Тагая, тохарка упала сначала на колени, а потом вовсе завалилась лицом в песок. Притом то, как именно она это сделала, говорило о том, что женщина не играла, а на самом деле была без сознания.

Дальше мы действовали стремительно. Тагай подхватил тохарку, которая, судя по всему, ничего и не весила. Я вырубил демонов, едва сдерживаясь, чтобы не сжечь на месте, и всех троих мы на сколотуре привезли обратно в лагерь.

Я сначала задумался, чем скрутить демонов перед тем, как их отпустит Тагай, но тут в дело вступил Белоснежка и просто вморозил их в глыбы льда по грудь, заодно приморозив лапы к телу.

— Вы на хрена их сюда притащили? — поинтересовался Росси. — Это что такое вообще? Было хорошее скрытое место! А теперь?

— Мы решили взять языка и выведать всё обстоятельно.

Но допрашивать женщину пока не было никакой возможности. Она находилась без сознания и была совершенно никакая. У меня даже появилось опасение, что она может в любой момент умереть сама без чьей-либо помощи.

К счастью, у нас с собой были походные запасы алхимии, в том числе и та, которая подтягивает общие показатели организма. Тохарке влили в рот содержимое одной из склянок, и дыхание её заметно выровнялось. Её тоже обездвижили на всякий случай: мало ли, очнётся, а тут перед ней толпа незнакомых мужиков, плюс сколотуры ещё недалеко калачиком свернулись. От такого можно и к праотцам со страху отправиться или начать совершать необдуманные поступки.

Пока она ещё не пришла в себя, мы занялись одним из демонов. В чувство его привели довольно жёстко. И Тагай сразу взялся влиять на его сознание, чтобы тот давал ответы на все наши вопросы.

— Всего у нас около пяти тысяч личного состава, — говорил демон. — В бараках дежурит лишь малая часть. Большинство находится в основном лагере.

— Что у вас тут вообще происходит? — спросил я.

— Завтра будет усиление охраны селекционного центра, — ответил низший. — Должно прибыть подкрепление от Малгарота. А сегодня пришёл приказ всех немощных и старых человечек отправить под нож на жертвенные камни. А новых брать в работу с двенадцати лет. Таких здесь много. Завтра сперва Малгароту их отдадут на потеху, кто выживет, тех подлечат и на подсадку уведут.

Я слушал безэмоциональную, чуть ли не механическую речь демона. И в какой-то момент понял, что у меня пальцы сами собой сжались в кулаки. Я хотел просто убить эту сволочь. Демон говорил о таких вещах, как об абсолютно обыденных и ничем не примечательных.

Мне очень хотелось сжечь низшего. Но при всём том я понимал, что времени у нас нет вообще. Тем более ещё этот Малгарот прибудет с усилением. Мало ли, сколько там будет этого усиления? К тому же он на нас ещё с прошлого раза злой.

Но тут Тагай, поняв, что мы выяснили всё, что нужно, отключил сознание демона. Голова того рухнула ему на грудь.

— Я его хочу убить его! — прорычал Белоснежка, полностью разделяя моё мнение.

— Подожди, подожди, язык! — остановил нас Тагай.

— Твою мать, — Белоснежка едва сдерживался.

— Напоминаю, что нам необходима языковая матрица, — как мог успокоил нас Тагай.

— Если дело только в ней, то возьмите у меня, — отозвался Росси, с отвращением глядя на низших.

Меня дважды просить не надо было. Оба демона осели кучками золы тут же, пока Тагай с телепортером отошли в сторону заниматься лингвистической практикой.

Мы же отправились к тохарке. Она только-только пришла в себя и, судя по её глазам, пребывала в полном шоке. Я подумал, что, возможно, человеческих мужчин эта женщина не видела уже давно. А может быть, и вообще никогда в жизни. А имела дело только с низшими и высшими демонами.

А подселение генетического материала — это вообще ни разу не про любовь, не про взаимоотношения с другим человеком. Как там это делается? Усыпили, а проснулась уже беременной. Через девять месяцев родила. А если не прижилось, подселяли ещё раз. И так — пока не родит.

Я ясно видел в её глазах, что мужчин она не видела. Но первое, на что обратила внимание тохарка, — это моя коса.

— Ох, неужели Адениз?! — проговорила она на своём языке, который уже переводил Тагай. — Неужели правда? Неужели кто-то из наших действительно родил нашего спасителя?

— Нет, — ответил я. — Меня родили естественным путём. Но в чём-то ты, женщина, права: я действительно потомок Аденизов. И я пришёл, чтобы спасти вас и вытащить отсюда. Мы все, — я показал на своё сопровождение, — воюем с демонами. Не со всеми, а только с селекционерами и с теми, кто к ним примкнул. У нас есть, скажем так, очаг сопротивления, который находится в Горячем Ключе. Это далеко на севере отсюда. Я заберу вас туда. У нас там есть такие же тохары, как и вы, так что всё будет хорошо.

— Я не верю, — женщина качала головой, слёзы сами полились из её глаз. — Я не верю… Наверное, я умерла, и теперь всё мне это кажется…

— Нет, не кажется, — проговорил я. — Опиши мне ситуацию с тохарскими женщинами. Что здесь происходит?

— У нас здесь содержится около двух с половиной тысяч женщин, наверное, — тихо проговорила она, всё ещё не веря своим глазам, вглядываясь в меня, будто я и вправду стал её спасителем. — Около полутора тысяч из них постоянно рожают. Где-то около пятисот человек — это такие же, как я, которые вышли из возраста и уже не могут вынашивать детей. Но мы возимся с остальными детьми. И ещё порядка пятисот — это юные девочки, которые ещё не вступили в пору деторождения, но совершенно точно подходят по магическим и медицинским показаниям для того, чтобы впоследствии стать матерями магически одарённых детей.

Я повернулся к Росси:

— Потянет наш телепорт две с половиной тысячи человек?

Росси нахмурился, но ответил почти сразу, без промедления:

— Технически — да, разово потянет. Но потом абсолютно не факт, что мы сможем куда-то направиться по твоим делам.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался я.

— Девушек и женщин мы спасём, а нам самим на прыжок до Китая заряда может не хватить. Вопрос в том, что я не знаю, насколько далеко от нас рабочий телепорт в Китайской империи и сколько энергии потребуется, чтобы туда перенестись.

— Если что, у меня есть ещё муас. С ним-то уж как-нибудь хватит?

— Надо смотреть, — ответил Росси. — И, как я понимаю, мы опять будем действовать исключительно в темпе вальса.

— Так уж выходит, — ответил я, пожав плечами и улыбнувшись. — Раз уж завтра должно прибыть усиление от Малгарота, воевать придётся сегодня, точнее, завтра рано утром, — тут я перевёл взгляд на Тагая. — А воевать без языка не получится.

— То есть прощай мой сон, — тяжело вздохнул Тагай.

— Совершенно верно. Тебе придётся постараться пересадить нам языковые матрицы как демонические, так и тохарские. Возможно, тебе проще будет оттого, что тохарки отчасти знают демонический: они должны понимать команды, которые им отдают. Это, полагаю, будет легче. Не то что семь мандаринских диалектов, которые ты пытался пересадить нам.

— М-да, — кивнул Тагай, — здесь уже за четыре сотни лет язык всё-таки смешался. Ну что ж, будем пробовать пересаживать и то, и то. Что-то понимать вы в любом случае будете.

Первым он снова взялся за меня. На этот раз подсадка языковой матрицы прошла гораздо проще, практически без всяких визуализаций.

Росси на этот раз хотел отказался, так как демонический он и так знал, но затем передумал.

— Хорошо, тохарский всё-таки подучу, — согласился он на моё предложение.

И нам с ним было гораздо проще. У Муратова тоже всё получилось довольно легко. А вот Гризли с Белоснежкой пришлось куда как сложнее.

У Белоснежки демонический язык даже не хотел откладываться, и пришлось повторять процедуру. Но Тагай справился.

А вот Муратов заговорил на тохарском сразу.

— Ничего себе! — сказал я с восхищением. — Ты на лету схватываешь.

— Всё равно это не то, — ответил Артём. — Я буду сидеть ночью и составлять саму языковую систему.

— У нас столько времени нет, — возразил я. — На рассвете мы уже должны напасть на лагерь. А лучше всего делать это часа в три-четыре ночи. Поэтому давайте так, — я оглядел всех, — сейчас до двенадцати все укладывают в себя всё необходимое. Затем три часа на сон, чтобы языковая матрица укоренилась и усвоилась. А после этого мы пойдём в атаку.

— М-да-а-а! — покачал головой Росси, видя, как все готовят лежанки для сна. — И ведь ни у кого из вас, сумасшедших, ни единого возражения. Где план атаки? Где распределение ролей? Где?

Белоснежка обернулся к демону и задумчиво уставился на него.

— Джузеппе, вот ты вроде бы и демон, и итальянец, но такое ощущение, что у тебя в роду немцы отметились! Всё бы тебе план, всё бы тебе порядок! Ты же с нами уже не в первый раз вляпываешься, уж должен был знать, что русский народ не имеет плана действий, он страшен своей импровизацией!

Глава 10

Мне понадобилось значительно меньше времени, чем остальным, чтобы выспаться. Уже в два часа я проснулся полностью отдохнувшим, что, в принципе, для моего организма было в порядке вещей. Иногда я мог даже не спать по несколько суток, потому что вместе с увеличением магического резерва увеличилась и моя выносливость.

Пока у меня было время, я подумал о том, что мне потребуется помощь. Всё-таки, кроме низших демонов, которые не представляли особой опасности, тут в лагере присутствовали и высшие демоны. А учитывая тот факт, что они были из клана Максвелла, совершенно не исключено, что большая их часть являлась менталистами.

А у нас на данный момент из менталистов был только один Тагай. И тот был загружен под завязку.

Я же вспомнил о том, что мне говорила Саламандра. Она считала, что я достаточно силён, чтобы призвать огненных созданий себе на помощь. Но не простых каких-нибудь коняшек, а тех же самых фениксов.

И пока ребята ещё спали, я расчертил призывной круг и призвал к себе порождений огненной стихии. Конструкт вспыхнул в ответ на зов крови, порождая внутри себя три сердца из чистого пламени, ослепительных, как капли расплавленного солнца. Фениксы расправили крылья из жидкого огня и запели. Их песнь отозвалась в моей душе радостным трепетом, будто я встретился с близкими после долгой разлуки. Трое. На мой зов ответили сразу три феникса. Вероятно, могло бы и больше, но тогда резерв был бы потрачен полностью. Я не мог позволить себе такой беспечности перед боем.

— Ты звал нас на битву, и мы пришли! — прогудел пламенем голос одного огненного создания, самого крупного по размеру. — Кого нужно обратить в прах?

— Благодарю, что откликнулись на мой зов, — кивнул я. — Мы ведём войну с демонами, и нам понадобится ваша помощь.

— Брат по огню может рассчитывать на нас!

Я же попросил огненную троицу какое-то время не вмешиваться в бой, находиться в резерве поблизости и вмешаться ровно в тот момент, когда потребуется их помощь. Фениксы поняли, что от них требуется, и на время растворились в окружающем нас пространстве. Выглядело это красиво, словно на небе сияло зарево северного сияния, сменившее привычные сине-зелёный цвет на алый.

Сияние стало для меня неким успокоением, ведь символизировало предстоящую помощь в бою. После ритуала призыва я отправился наверх, где сейчас в дозоре дежурил Белоснежка. Возле него как ни в чём не бывало свернулась мелкая сколотура, на которой он добирался сюда.

— Что, — поинтересовался я, — неужели сдружились?

— Да я не знаю, — ответил на это Инеев. — Просто мне было чертовски скучно, и я спросил: «Пойдёшь со мной?» Она и согласилась.

— Ты всегда мог уговорить кого угодно, — хмыкнул я. — Как там демоны?

— Пока вроде тихо, — ответил Белоснежка. — Я так понимаю, что первым делом мы ударим по казармам высших демонов. Остальные нам не так уж и страшны.

— Совершенно верно, — кивнул я, забирая у него подзорный артефакт и вглядываясь в тёмные очертания лагеря. — Самое главное — уничтожить тех, кто может оказать нам хоть какое-то сопротивление, потому что наша группа достаточно малочисленна. Поэтому, разумеется, нам нужно накрыть тех, кто сможет нам хоть как-то воспрепятствовать.

— Эх, Вить, — хохотнул Белоснежка и ударил меня по плечу, — это ж получается, мы окончательно всё твоё семейное наследие разбомбим. И выходит, что от твоего дворца вообще ничего не останется.

— Да, честно говоря, и плевать, — ответил я. — Если он останется, то будет только напоминать о пережитых завоеваниях этой земли. А лучше, чтобы от них не осталось никакого следа. Так что разметём здесь всё к чёртовой матери. Отстроим новый дворец, который будет гораздо лучше прежнего.

И тут я понял, что не всё так ладно, как нам казалось, наблюдая через подзорный артефакт, как стены казармы покидали высшие демоны. Я надеялся, что они всё-таки останутся в бараках до побудки.

Затем я увидел, что высшие демоны стягиваются к одному из бараков. Причём не сами по себе. За ними шли женщины в чёрном, в том же облачении, что и наша гостья.

— Сейчас быстро вниз, поднимаем ребят и возвращаемся сюда. Происходит совсем не то, на что мы рассчитывали.

Мы вместе с Белоснежкой и сколотурой спустились обратно в пещеру.

И я сразу обратился к спасённой нами женщине:

— Как вас зовут? — спросил я.

— Амира. Что-то случилось?

— Да, — я не собирался разводить ненужные, пустопорожние разговоры. — Лагерь проснулся задолго до рассвета: высшие демоны по какой-то причине стягиваются к одному из бараков. Вы не знаете, о чём это может говорить?

— К какому именно бараку? — Амира явно напряглась.

Я постарался ей объяснить точное месторасположение барака, и женщина буквально схватилась за голову.

— В этом бараке… — начала она, и я заметил, что голос её ощутимо дрожит, — находятся наши девочки — подростки, тем, кому от двенадцати до пятнадцати лет.

— А зачем к ним идут высшие демоны? Да ещё и с вашими сёстрами по несчастью, которые во всём чёрном?

— Великий Адениз! — проговорила она и в её глазах выступили слёзы. — Скорее всего, их будут готовить к приёму Малгарота. Судя по всему, они решили наших девочек отдать на потеху армии: генералитету и офицерскому составу. А раз так, то девочки должны быть на всё согласны и не выказывать никакого сопротивления. А для этого их должны опоить специальным зельем, чтобы они не имели никакой возможности и желания сопротивляться. А пока до этого момента их будут держать ментально, затем опоят этой дрянью, повышающей не только фертильность и либидо, но и вызывающей всякие будоражащие эффекты.

Женщина тяжело вздохнула и посмотрела мне в глаза.

— У них будет ещё два-три часа, чтобы дойти до той кондиции, что они сами будут бросаться на демонов. А те, знаете, очень любят такие игрушки.

— Охренеть… — только и смог я проговорить, а затем окинул взглядом парней. — Так, ребята, времени у нас уже совсем не остаётся. Надо торопиться. Скорее, скорее!

Но, на моё счастье, остальные уже встали и были готовы к спасительной операции.

— А если не успеем, что будет? — поинтересовался Белоснежка.

— Да будет полная задница, — ответил я без прикрас. — Мы получим ещё пятьсот неадекватных подростков, бросающихся на нас и защищающих высших демонов. Что мы с ними делать будем?

И в этот момент к нам подошли Тагай с Росси, наперебой пытаясь что-то донести до нас:

— Всё не так! Всё пошло совсем не так. Нужно спешить!

— Если хочешь спасти хоть кого-то, нужно выступать сейчас!

— Да что вообще происходит? — перебил я друзей, потребовав внятного ответа.

— В лагере попытались поднять восстание женщины в черных балахонах. И сейчас их рвут на части демоны.

* * *

Сколотуры рванули под землёй в сторону лагеря, каким-то шестым чувством определяя направление. Вместо того чтобы двигаться к казарме, где обитали высшие демоны, мы выбрались из-под земли прямо у стен барака, где содержались девочки-подростки.

Возле него происходило самое настоящее побоище. Повсюду валялись куски разорванных тел. Кишки, намотанные на камни, оторванные конечности, головы… И всё это было залито кровью.

Всё потому, что женщины, которые сопровождали высших демонов к бараку, голыми руками пытались остановить их и не пустить внутрь. Естественно, тохарок просто разрывали на куски, потому что человек в магоподавителях мало что может противопоставить высшему демону. По рунам стало понятно, что здесь у барака были воины.

Когда подоспели мы, то увидели, что со стороны офицерского корпуса спешила подмога. Среди них явно были высшие, обладавшие ментальной магией, чтобы усмирить взбунтовавшихся женщин.

И именно в этот момент мы вступили в схватку.

— Пламя и месть! — прорычал я, вскинув над головой меч и ринувшись в атаку.

— Подходящий девиз, — хмыкнул Белоснежка и заорал во всю глотку: — Пламя и месть!

Женщины в чёрном сначала опешили, совершенно не понимая, что происходит. Затем обернулись на меня, увидели красную косу, огненные конструкты и окровавленный меч, снёсший одному из демонов голову, а затем признали древний девиз Аденизов: «Пламя и месть!»

Уж не знаю, что сработало ли что-то одно из этого или всё вкупе, но большинство оставшихся в живых женщин поняли, кто перед ними.

— Ложись! — приказал я.

И они легли на землю, после чего аккуратно поползли к бараку.

Воспользовавшись тем, что между нами и высшими демонами больше не было никаких препятствий в виде тохаров, я ударил по ним огнём. Белоснежка с левой стороны всех колошматил своими ледяными копьями. А вот справа у меня обосновался Агнос. И сегодня он был в лучшей своей форме. Поливал с селекционеров огнём, просто топил их в нём. Посылал фаерболы такой мощности, что они буквально разрывали высших демонов, попавшихся на пути, да так, что потом с неба сыпались ошмётки.

Закипел бой. И несмотря на возникший бунт, эффект неожиданности оказался на нашей стороне. Мы уничтожили около двух десятков высших демонов-воинов ещё до того, как они успели что-либо понять.

Тем временем со стороны офицерского корпуса уже подлетало подкрепление. Я вместе с Агносом и Белоснежкой запулил в них всем, чем только мог: самыми убойными своими заклинаниями.

А для того, чтобы закрепить преимущество в этот момент, я призвал фениксов.

— Уничтожайте всех этих крылатых тварей! — приказал я, — спалите их к чёртовой матери!

Честно говоря, я даже не предполагал, какого эффекта ожидать от слитной атаки фениксов. Но то, что я увидел, меня впечатлило. Я думал, что они максимум смогут стать некой резервной силой, которая подстрахует в случае чего, задержит на время неприятеля на подступах. Но нет. Огненные порождения были настоящими берсерками.

Три феникса кинулись на несколько десятков местных офицеров и за несколько минут превратили их в груду подкопчённых тушек. Кого-то они поливали огнём, кого-то просто сметали, бросившись на таран, третьих хватали за шкирку и бросали в землю с такой силой, что офицер, высший демон, долетал до земли и ломался в нескольких местах. А после этого он предсказуемо загорался.

Я даже на некоторое время завис, наблюдая за этим. А затем обернулся и увидел нескольких застывших женщин, в тёмных глазах которых отражался огонь, которым пылали ненавистные им высшие демоны-селекционеры.

Я увидел, как в хищной улыбке раскрываются губы тохарок, обнажая сточенные клыки.

— Вы нас спасти? — спросила одна из тохарок.

— Да, — ответил я. — Мы свои. — Я ударил себя в грудь. — Мы — тохары. Мы вас будем спасать, не убивать. Нас не трогайте, мы вам поможем.

Каждую фразу я дополнял жестами, словно разговаривал с глухонемыми. Но они меня понимали вполне нормально.

И в этот момент, как назло, из-за угла вышел Росси. Судя по всему, чтобы передать мне какую-то информацию, но сделать он это не успел, потому что наши тохарские бабы его поймали и вмиг заломали, положив ничком на песок.

— Спокойно! — выставил я руки ладонями вперёд. — Это тоже наш!

— Так это же высший демон! — с недоумением ответила одна из женщин.

— Это хороший высший демон, — сказал я. — Его не троньте.

— А с чего бы это? — нагло осведомилась другая.

— Девчат, не стоит, — я покачал головой, — без него мы отсюда не выберемся.

— Да, блин, — с сожалением ответила та, которая собиралась размозжить Росси череп. — Сделай тогда что-нибудь с нами.

— А что я с вами смогу сделать? — я не сразу понял, о чём они просят.

— У нас же тоже есть магия. Освободи нас от оков.

— Я могу это сделать. Но будет очень больно, — мне вспомнилось, как пришлось избавлять от магоподавителей курсантов возле Коктау.

— Нам уже всё равно, — ответила Амира, подоспевшая к нам. — Они наших детей собрались использовать. Это гораздо больнее физической боли. А уж её мы натерпелись за годы рабства. Несмышлёных девчонок собрались превращать не пойми в кого. И многие из нас уже погибли из-за этого. Мы же их воспитывали с детства. А сейчас этих детей собираются отправить на поругание.

Тем временем фениксы над нашими головами всё ещё разрывали подлетающих высших демонов. И эти сущности оказались настолько сильными, что я даже не ожидал. Но, кроме высших демонов с крыльями, из-за стен казарм уже показались целые толпы низших.

Мне ничего не оставалось делать, как начать снимать с тохарок оковы. Но сделать я мог это только одним единственным способом: расплавить магоподавители.

И, конечно же, после этого на руках у женщин, и так державшихся невероятно стойко, стиснув зубы, лишь иногда роняя отдельные слёзы, появлялись дикие ожоги.

— Ничего, — говорил я, — потом подлечим.

— Не надо, — ответили мне. — Оставляйте так. Это будет память о том, что тут произошло. Пусть они останутся с нами на всю оставшуюся жизнь.

Силы фениксов на низших уже не хватало, да это было и неважно. Хоть с легионом, хоть с двумя мог справиться не только я. Гризли и Белоснежка вдвоём тоже могли дать достойный отпор низшим.

Да и основная задача у нас сейчас заключалась совсем не в этом. Я повернулся к Амире, которая помогала освобождать других тохарок.

— Идите в остальные бараки, — распорядился я, — и освобождайте всех. Вскрывайте двери, снимайте антимагические кандалы, ищите отмычки. Они вам поверят быстрее, чем нам. Мы-то незнакомые мужики, а вы свои! Но помните одно: мы вас отсюда вывезем. Мы смогли восстановить один из самых ближайших телепортов. Он сейчас находится в рабочем состоянии, и мы вас перенесём в безопасное место. Но делать всё нужно быстро, совсем скоро придёт подкрепление от Малгарота. Идите и освобождайте всех!

Из пятисот пожилых женщин, вышедших уже из возраста деторождения, после схватки с демонами осталось, хорошо, если треть. Но те, кто остался, даже раненые, со стекающей из ран кровью, отправились освобождать остальных. У них даже вопросов не возникло.

Мы сосредоточились на том, чтобы никто не смог помешать нам довести женщин до телепорта. Мы вычищали и низших, и высших.

Когда я оглянулся в следующий раз, увидел, что постепенно из-за всех бараков на дорогу вытекают ручейки тохарок. Все они были разные. В основном замученные, с потухшими взглядами, но всех их объединяли красные волосы и несгибаемый характер во взгляде.

Ручейками от бараков они стекались к дороге и выстраивались, словно зная, куда нужно идти.

Фениксы всё ещё парили на последних магических силах. Я же прыгнул на Агноса и начал поливать неприятеля огнём. Делал всё, чтобы прикрыть отступление тохарок.

Но тут решало, что Росси в сопровождении Белоснежки я отправил в голову этой стихийно собравшейся процессии. Они их в любом случае они доведут её до телепорта.

Тем временем, над полем боя поднимались в воздух не просто офицеры, а генералы, курирующие это место, и менталисты. Кое-кто, видимо, не имея собственных крыльев, оседлал мохнатых летающих тварей.

Круг замкнулся. Я видел этих ездовых шерстяных ящеров ещё в прошлой жизни, перед тем как умереть. И снова их увидел, но теперь я был значительно сильнее. Весь оставшийся офицерский состав из высших демонов летел на нас строем, и возглавлял его самый сильный менталист.

Я понял, почему он не использует свои крылья: он полностью сосредоточился на атаке против нас. Это был ментальный таран, который в какой-то мере действовал даже на меня. Я чувствовал, как в висках бьётся кровь, а вместе с ней слышится шёпот, которому, казалось, невозможно было противостоять:

— Покорись… Отступи… Покорись… Перейди на нашу сторону… Сдавайся… Сдавайся… Покорись…

Реакция у меня была уже даже в чём-то неосознанная: всё тело покрылось языками пламени. И это помогало. Моё пламя всё-таки было изначальным, и против обычных менталистов, не усиленных какими-то хитрыми заклинаниями или артефактами, я выстаивал запросто.

А следом, практически не задумываясь, я начал швырять в противника весь доступный мне арсенал. И самонаводящиеся стрелы, и файерболы, и огненные смерчи. Всё, что угодно.

Агнос, на котором я летал, тоже практически не отставал от меня. Мы били слаженно. Но у врага стояли очень неплохие щиты. Агнос, конечно, их периодически пробивал, но всё же мы понимали: перед нами высший офицерский состав селекционеров.

Когда я понял, что все мои, можно сказать, мелкие заклинания не достигают цели, я отправил фениксов к летящим в нашем направлении офицерам.

Сам же запустил три огненных смерча, причём вложил в них столько силы, что у меня самого осталось совсем немного. Конструкты получились на зависть. Мало того, что они шли низом и сжигали на своём пути всё: казармы, шатры, сам этот чёртов селекционный центр, так вместе с тем движущиеся хаотично воронки поднимались высоко в небо и превратились в огненные жернова для летевших к нам генералов.

Тут даже Агнос, кажется, впечатлился:

— Что ж, Виктор Адениз, я должен признать, дед твой, конечно, просто невероятный смерч сделал. Но, судя по всему, деда ты переплюнул. Тройная мясорубка выглядит гораздо мощнее и результативнее.

Но это было ещё не всё. Фениксы медленно затухали, истратив собственную энергию на ведение воздушного боя, но, увидев мои смерчи, без раздумий нырнули в них. Растворившись в пламени и отдав свои последние силы, огненные создания подпитали мой конструкт, заставив три смерча слиться воедино и превратиться в огненный шторм. Огромнейшее торнадо перемалывало всё на своём пути, засасывало внутрь любого, кто посмел оказаться на его пути.

Это была победа, потому что перед нами лежал самый натуральный огненный ад.

А бедные женщины, которых мы освободили, отступали в сторону телепортов, то и дело оглядываясь. Они не в силах были оторваться от этого яркого, ужасного, но вместе с тем впечатляющего зрелища.

* * *

Тагай, судя по всему, был уже на последнем издыхании, потому что ему приходилось удерживать на себе всю ментальную защиту как нашей группы, так и огромной толпы тохарок. Причём, в том числе приходилось защищаться и от достаточно сильных менталистов.

Но, по счастью, большую их часть мы уже уничтожили.

По мысленному каналу я передал своему другу:

— Уходите, уходите и уводите всех к телепорту. Мы будем прикрывать ваш отход с воздуха вместе с Агносом. Нам отсюда даже лучше видно, если вас кто-то будет преследовать. У меня есть хорошее дальнее оружие. Если кто-то посмеет за вами увязаться, я его уничтожу. Если кто-то остался в лагере, то мы с Агносом будем отвлекать внимание на себя.

«Да уж, — отреагировал Тагай, и даже по мысленной связи его голос казался достаточно слабым, так сильно он был вымотан, — большая летающая тварь в небе — прекрасный отвлекающий манёвр, согласен».

Мы с Агносом взмыли повыше и оттуда увидели процессию, похожую на ползущую по пустыне змею. Только вместо чешуек она состояла из тохарских женщин.

* * *

Проводив взглядом процессию, медленно текущую в сторону телепорта, я похлопал Агноса по спине.

— Послушай, — сказал я ему, и он даже немного оторопел, — конечно, когда я увидел наших женщин в такой ситуации, мои приоритеты сильно поменялись. Разумеется, их спасение вышло на первый план. Но, если ты помнишь, первоначальная цель у нас была несколько иная.

— Конечно, помню, — ответил мне Агнос. — Без яйца дракона нам в Китай соваться вообще смысла нет.

— Вот именно, — согласился я, — и, исходя из этого, у меня к тебе, могущественный бог и дорогой мой друг, один вопрос. Твоя мать случайно не оставляла тебе знаний, где именно тут должен быть храм? Возможно, ты почувствуешь биение жизни. Всё-таки мы с тобой ищем реальное живое существо, пусть и являющееся частью стихии.

— В этом я с тобой полностью согласен, — задумчиво проговорил Агнос, как будто оглядываясь по сторонам. — Только за тысячелетия нахождения внутри яйца да под эманациями Бельзияра жив дракончик уж очень относительно.

— Мы тут такое огненное представление устроили, что надеюсь, смогли хотя бы немного подпитать его стихией, — предположил я. — Я это к тому, что, если ты вдруг почувствуешь яйцо где-то здесь, ты мне хоть подскажи, с какой стороны его искать. Потому что, пока мы прикрываем отход людей, мы могли бы заодно поискать и яйцо.

Агнос всё ещё молчал и оглядывался. Затем развернулся на сто восемьдесят градусов и снова чуть ли не принюхался к воздуху.

— Я даже не знаю, — ответил он. — То ли ты такой удачливый, то ли кто-то в этом мире нам сильно благоволит. Возможно, что и матушка моя. Но, по сути, храм Саламандры вообще-то находился с обратной стороны, далеко от этого озера, по другую сторону от дворцового комплекса. И храм этот был разрушен чуть больше, чем полностью. А на его месте сейчас находится глубокая воронка.

— А храм-то им что сделал?

— А как ты хотел? — ответил на это Агнос. — Демоны, когда увидели храм Саламандры, богини-покровительницы их личных врагов, не стерпели. Максвелловские шавки долбили его так долго и упорно, что смогли разрушить. Защитить-то храм было некому. От него не осталось не то что камня на камне, они даже оставшийся там песок выгребли и уничтожили, чтобы ничего не напоминало о храме Саламандры, а божественным эманациям было на за что зацепиться.

— Если честно, — проговорил я, посылая огненные стрелы в небольшой отряд низших, который попытался перебежать на новое место засады. — Ты меня, мой друг, сейчас вообще ни разу не обрадовал.

— Рано печалишься, — тоном заправского переговорщика ответил Агнос. — Есть ещё одно обстоятельство, которое имеет вполне позитивный контекст. Алтарь они всё-таки уничтожить не смогли. Потому что, как ни крути, алтарь — это первооснова любого храма. И для того, чтобы что-то с ним сделать, нужно очень сильное магическое воздействие. Но с алтарём богини огня они поступили варварски, сбросив его в озеро. Ты думаешь, что вода ушла сама по себе? Нет. Этому ещё и алтарь способствовал. Со временем озеро пересохло, и в котловане решили оборудовать селекционный центр. Часть камней со дна демоны использовали. Забыли, куда зашвырнули, что это за камень такой, и перетащили его.

— Только не говори мне, что они его в стенку вмуровали?

— А боги их знают! Я тебе не провидец! — ухмыльнулся Агнос и повернулся так, чтобы я оказался лицом к казармам. — Вон там, видишь, в той стороне, где офицерские казармы горят синим пламенем? Вот где-то там алтарь и есть. Но в каком виде, мне не ведомо.

— Отлично! — выдохнул я, оглядывая пылающий лагерь селекционеров. — Ещё бы нас с яйцом не разделял собственноручно устроенный огненный шторм, и вообще было бы чудесно!

Последние мои слова заглушил гром фанфар. Из тьмы со стороны разрушенного крыла императорского дворца стали выходить легионы Малгарота со знамёнами, штандартами и почётным оркестром.

— Вот что значит статус, — отчего-то потянуло меня на смех. — Помирать будем весело и с музыкой!