Наследник пепла. Книга II

Глава 1

Это ВТОРОЙ том. Начать читать историю можно здесь: https://author.today/work/430433

***

— А-а-а! — скорее от неожиданности закричал я и тут же пожалел об этом, успев представить, как ребята наверху от испуга бросают мои ноги, и я лечу десять метров вниз. Что ж, придётся группироваться… или учиться летать.

— Не ори, мама придёт! — крикнул Тагай, но ногу мою не выпустил.

Ребята принялись вытаскивать меня из пропасти. Оказавшись наверху, я сразу глянул на Тагая.

— Куда оно побежало? — но побелевшее лицо моего друга говорило о том, что не особо далеко.

Я обернулся и увидел, как только вылупившийся детёныш скорпииды примостился на плече Кости. И наметился, чтобы ударить его жалом, расположенным на хвосте в артерию.

— А вот и мам-ма, — чуть заикаясь произнёс Тагай, — легка на помине.

Снизу послышались стрекот и перестук осыпающихся камней.

— Костя, я сейчас стряхну эту тварь, и сматываемся! — тихо, но с убеждённостью в голосе проговорил я.

— Я сам по дороге сброшу в какое-нибудь ответвление, чтобы отвлечь её. Нам нужно добраться до узкого тоннеля. Там есть шанс спастись.

Мы рванули за ним. Во время бега он пытался сорвать с себя вылупившегося детёныша, но его усилия не увенчались успехом. Слишком сильно тварь вцепилась в его одежду.

Но, по крайней мере, она пока не атаковала, но зато верещала от всей души, подсказывая мамуле направление нашего побега. И вот это уже совсем никуда не годилось.

Цокот хитина по камню раздавался всё ближе, как и разъярённый стрекот. Мы катастрофически не успевали добраться к переходу на верхний ярус. Похоже, понимал это не только я.

— Сюда! — крикнул Тагай и рыбкой нырнул в неприметную за зарослями мха расщелину справа от нас. Я успел дёрнуть Костю за рукав и указать на щель, прежде чем последовал за Тагаем.

Последним втискивался Костя. Причём, оказалось, что пространство внутри ограниченное и очень узкое, поэтому он застрял. Но, к счастью, не на самом входе, а чуть дальше.

Но это едва ли нам могло помочь. Совсем рядом со спиной Кости щёлкали клешни скорпииды.

— Блин! — выдохнул он, а потом усмехнулся, но совсем не весело. — Простите, мы не специально! Мы случайно. Мы не хотели, точнее, хотели, но помочь, и вот у нас даже немного получилось! Мы только согреть, а не воровать! Не убивайте нас, пожалуйста!

Всё это буквально скороговоркой и на одном дыхании. Была бы ситуация менее драматичной, я бы, может быть, и посмеялся.

И тут истошно запищал детёныш, до сих пор сидящий на плече Кости.

— Нам конец, — выдал на это Тагай.

Однако вместо этого атаки с внешней стороны прекратились.

— Могу поклясться, — сказал я с кривой усмешкой. — Что эта штука у тебя на плече только что сказала: «Мама».

— Да-да, заберите свою деточку, — всё той же скороговоркой выдал Костя. — Не ешьте меня, я невкусный, очень жилистый и всё равно переплюётесь, а вот эта…

Он, наконец, смог отцепить мелкую скорпииду от одежды и подтолкнул её наружу. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем оттуда послышалось довольное урчание.

Детёныш оглянулся на Костю, а потом обиженно, и это прям было видно по его походке, поплёлся к матери. Жердев повернулся, чтобы проследить за событиями. И вот тут педипальпа его всё-таки достала. Но вместо того, чтобы перекусить ему шею, легонько постучала по лбу. Мол, не делай так больше.

— Да я-то чего? — он раздосадовано развёл руками. — Помочь же хотели.

— Я клянусь, — проговорил я. — Мелочь явно решила, что мама — это ты.

— Да? — поинтересовался у меня Тагай.

— Ага, — ответил я, улыбаясь. — Она же так и пищала.

Мы оба хрюкнули от смеха, но тут же взяли себя в руки.

— Ну, а крупная явно обозвала нас дебилами, — резюмировал я. — И я с ней полностью согласен, так как подобные выходки обычно заканчиваются похоронками.

Друзья перестали улыбаться, осознав всю серьёзность ситуации. Мы сидели в глухом кармане, не хуже человеческой консервы для скорпииды. Будь у неё настроение похуже, мы бы уже превратились в фарш для кормёжки детёнышей.

— Что теперь делать будем?

— Для начала мне нужно как-то выбраться отсюда, — ответил Костя. — Кажется, я застрял, — а затем он тяжело вздохнул. — Эх, знал бы, что так будет, скорлупу собрал бы. Она не то что на вес золота, а ещё в десять раз дороже! Там настолько уникальные свойства, что никакими другими ингредиентами не заменить!

Мы промолчали, стараясь высвободить Костю из ловушки, куда он угодил, спасаясь от преследования. Но не прошло и пяти минут, как снаружи вновь послышался перестук хитиновых лап. При этом у Тагая сделалось весьма задумчивое выражение лица.

— Она аппетит нагуливала что ли? — тихо спросил я у нашего доморощенного менталиста, надеясь на его способности.

Тот на меня только шикнул и отрицательно мотнул головой.

Каково же оказалось наше удивление, когда скорпиида высыпала у расщелины скорлупу от двух своих яиц и удалилась.

— И второй вылупился, — с умилением проговорил Костя, глядя на остатки яиц.

Тоже мне зоозащитник нашёлся.

— А я сейчас не понял, — в голосе Тагая присутствовал вагон скепсиса, — они что наш язык понимают? Или мысли?

— Это же скорпииды, — Костя обернулся к нам с радостной улыбкой. — Я про них в учебнике криптозоологии читал. Они в целом безобидные. Если их не злить, конечно. И почти разумные.

— А чего мы тогда бежали? — спросил я, приподняв бровь.

— Да не знал я, как она на пропажу детёныша отреагирует, — развёл руками Костя. — Но про скорпиид молчок, хорошо? Твари они миролюбивые, людей не едят, но, если прознают про них, то охотиться будут, пока не истребят и на алхимические элементы не разберут.

— А отец твой что? — спросил у него Тагай.

— Отец молчать будет, даже не думайте, — махнул рукой Костя. — Это у меня от него любовь ко всему живому.

— Так что, — Тагай пытался извернуться в ограниченном пространстве, чтобы рассмотреть скорлупу по ту сторону щели, — мы богаты?

— Ну, не сказочно, конечно, — ответил Жердев. — Но закрыть текущие вопросы должно хватить.

— Отлично, — у меня тоже уже всё начало затекать. — Выходим?

— Да я пытаюсь, но всё никак, — обречённым голосом ответил Жердев. Минут десять мы пытались выдавить товарища из ловушки, но всё безуспешно. — Не поверите, но я бы сейчас Толстому с его магией земли даже обрадовался при всей его мудаковатости.

— Костя, выдохни, так объём легких станет меньше, и мы тебя вытолкнем, — хрипел Тагай.

Совет оказался толковый, и вскоре Жердев выпал в тоннель не хуже пробки из-под шампанского. Разве что характерного звука не последовало. Мы с Тагаем выбрались без проблем и, собрав скорлупу, двинулись группой на выход.

Я погасил большую часть светлячков, оставив только несколько, чтобы видеть, куда наступать. До перехода на освоенный ярус пещер мы не добежали всего метров сто. Пробравшись наверх, мы заложили проход так, как и было раньше. Если не знать, что там что-то есть, ни за что не догадаешься. На выход мы отправились чуть ли не бегом.

Как ни странно, но нам удалось уложиться до смены охраны. И это было чертовски хорошо.

— Как улов? — спросил родович нас на прощанье.

— Отлично! — кивнул Костя и сунул в карман стражнику какую-то купюру.

Тот расплылся в улыбке и, видимо, от щедрот души добавил:

— Имейте в виду, все капища теперь будут иметь охрану. Повышайте цены на добычу ингредиентов.

Мы поблагодарили и отправились прочь. Вот так походя удалось узнать, что реакция на использование демонами телепорта всё же последовала, пусть и пока в столь ограниченном виде. Но пока и это уже было прогрессом.

Мы поспешили обратно к отцу Кости, чтобы успеть всё закончить дотемна.

— Как же мы удачно сходили, как же удачно! — Тагай радовался и чуть ли не пританцовывал от нетерпения. — Осталось узнать, сколько стоит Костина любовь к животным.

Я вспомнил в этот момент, что у Тагая имелись серьёзные проблемы с отцом и конкретно в финансовом плане. Припомнил я и покушение на колье Зорич. Какие всё-таки странные метаморфозы иногда предпочитает выкидывать эта жизнь.

Игорь Вениаминович на этот раз был гораздо более задумчивым, чем в прошлый раз, и значительно менее многословным. Нашли мы его в алхимической лаборатории посреди кипы бумаг, что-то увлечённо записывающим.

— Как успехи? — спросил он у Кости прямо на пороге, не отвлекаясь от своих записей.

Я на всякий случай принюхался, и теперь в лаборатории пахло гвоздиками. Судя по всему, алхимические опыты завернули вообще не туда.

— Всё круто, отец, — сказал наш друг. — Мы, правда, спустились ниже и добыли кое-какой бонус, — он широко улыбался, а его отец, наконец, поднял голову.

— Что-то хорошее? — взгляд моментально загорелся.

— Ещё бы, — ответил ему сын. — Показать?

— Нет, — замахал руками Игорь Вениаминович, — пойдёмте в дом.

Мы проследовали за Жердевыми, отметив, что в доме цветочный аромат чувствовался гораздо сильнее.

В просторной прихожей Костя достал одну друзу и преподнёс отцу.

— Ну что, как тебе такое, Игорь Жердев? — спросил он.

— Ничего себе! — воскликнул тот и с камнями в руке сел на низенькую тахту, обитую серым немарким материалом. — Вот это да! Сто лет их не видел!

— О! — Костя повернулся к нам. — Я же говорил, что это лучше, чем мох.

— Конечно, лучше, — откликнулся его отец. — Это же кристаллы вечной жизни, как их называли древние. Не вечную, но нынешнюю они улучшить могут. Особенно, если попадут к знающему алхимику.

— Пап, у нас есть ещё кое-что, — сказал Костя, и мы с Тагаем превратились во внимание, так как нам просто интересно было, сколько можно получить за ту самую скорлупу, где мы почти рисковали жизнью, правда, потом узнали, что скорпииды людей не едят. — Оценишь?

— Ну, а как же? — с достоинством откликнулся Игорь Вениаминович. — Если это относится к алхимии, обязательно.

— Тогда — вот, — наш друг снова полез в специальную сумку и достал оттуда скорлупу.

Так уж вышло, что одна практически полностью сохранила первозданный облик. Только разломанная верхушка портила вид полноценного яйца.

Руки Игоря Вениаминовича затряслись, и я побоялся, что он если он сейчас возьмёт скорлупу, то просто уронит на пол наше богатство. А кто его знает, как она дороже ценится, целой или молотой?

— Это ж… подождите… это, правда она? Можно я? — он протянул дрожащий палец к скорлупе.

Я только теперь подумал, что-либо мы, правда, притащили что-то стоящее, либо у Костиного отца слегка начала подтекать крыша.

— Да, — озадаченно проговорил Жердев-младший, — это скорлупа скорпииды. Она и правда много стоит.

— Много, — прошептал Игорь Вениаминович. — Очень много. Так много, что… — он посмотрел на нас и запустил пятерню в волосы. — Что у меня и нет столько. Ребят, кто ж знал, что вы притащите такой ценный груз? Это ж у меня теперь всё получится! Скорлупа эта решит все проблемы. Только вот…

Он переводил взгляд с одного на другого, а потом на третьего.

— Давайте так: я сейчас позвоню охране, они вас сопроводят до банка, вы там откроете ячейку, уж на это деньги будут, — говорил он это всё таким тоном, что можно было решить, он находится в состоянии глубокого шока, что, кажется, было недалеко от истины. — А потом, как я найду нужную сумму, я обязательно выкуплю эту скорлупу. Договорились?

— А сколько она вообще может стоить? — спросил Костя.

— Сколько стоят деньги? — в тон ему ответил Игорь Вениаминович. — Сколько стоит жизнь? Сие есть тайна. Но могу точно сказать, что на небольшой дом в респектабельном районе столицы хватит с лихвой.

— И это всё? А Костя чуть ли не событием века её называл, — ляпнул Тагай, но, увидев возмущённые взгляды алхимика и его сына, тут же поднял лапки кверху: — Молчу-молчу! Радость, что оно вообще что-то да стоит!

— Вы просто не понимаете, — проговорил Костин отец, нажимая кнопку недалеко от входа. — Это же ценность не количественная. Даже малая доза вещества способна преобразить алхимический состав. Как знаете, когда от сотых долей зависит, куда повернутся ваши вычисления: в плюс или в минус. Вот и тут такой же момент.

— Мы всё понимаем, — сказал я, чтобы внести ясность в ситуацию. — Скажите, за камни вы нам заплатите?

— Ах да, — спохватился хозяин дома. — Я с этой скорлупой обо всём забыл!

Стоило ему отойти, как дверь открылась, и на пороге возникло четыре здоровых лба в доспехах.

— Игорь Вениаминович, вызывали? — рявкнул один из них так, что у меня чуть уши не заложило.

«Вояка по рождению, — решил я. — Командир».

— Да-да, — откликнулся тот. — Сейчас.

К нам он вышел с толстенной пачкой денег, и даже у меня брови полезли на лоб.

— Это вам за камни, — сказал алхимик, втискивая купюры в руки сына. — И за возможность выкупить скорлупу первым, раньше гильдии! — а затем обратился к охране. — Сопроводите ребят в Первый имперский банк, проследите, чтобы никто не пристал. А потом… — он глянул на Костю.

— В академию, — ответил тот.

— Ну вот, — Игорь Вениаминович развёл руками и кивнул. — Действуйте.

Охрана нас сопроводила в банк, где мы официально сняли ячейку, и в присутствии банковского служащего и оценщика поместили туда скорлупу от яиц. Затем приложили свои отпечатки пальцев, чтобы ячейку нельзя было вскрыть без присутствия всех нас троих. После чего покинули банк и отправились в общежитие.

* * *

Служащий Первого имперского банка вошёл в переговорную комнату. Он только что проводил трёх молодых людей, которые оставили в ячейке хранения нечто весьма ценное. Настолько, что у служащего до сих пор немного дрожали пальцы.

Он вместе с оценщиком и охранником следил за процедурой приёмки яичной скорлупы и, когда увидел цифру с пятью нулями, тут же вспотел. Как оказалось, в ячейку клали нечто такое, что по весу во много раз дороже золота. Но именно для этого случая он тут и оказался. Именно ему выпала важная миссия.

В переговорной стоял громоздкий телефонный аппарат, большая часть которого скрывалась в потайной нише. Служащий по имени Эд считал, что это исключительно магическая штука. Ну как, скажите на милость, можно передавать звук на расстоянии без магии? Это же что-то сродни телепорту, и пишутся похоже.

Он подошёл к аппарату и набрал несколько заветных цифр, которые повторял последние два года с тех пор, как ему поступило выгодное предложение. Только вот в течение этих лет ничего подобного не происходило.

— Слушаю, — донёсся невозможно далёкий и одновременно близкий голос до Эда, притом он был настолько высокомерным, что захотелось моментально повесить трубку и никогда туда не звонить.

— Здравствуйте, это Эд из Первого имперского… Мне бы поговорить с мсье Фламелем! — затараторил служащий. — У меня очень важная информация!

— Вы хоть понимаете, кто такой мсье Эммануэль Фламель? — голос стал ещё более высокомерным. — Как вы смеете его беспокоить?

— Я бы никогда, я бы ни за что, — начал лебезить Эд. — Если бы только не сверхнеобычайное происшествие, я бы вам никогда не позвонил! То есть я буквально по очень важному делу!

Эд почувствовал, как с его лба в глаза затекает солёный пот, и от этого глаза начало щипать. Телефонная трубка, которую он прижимал к уху, тоже намокла, а ещё дрожала, словно в ней было встроено специальное вибрирующее устройство.

— Мсье, — всё тот же голос обращался к кому-то по ту сторону провода, но в данном случае он разительно отличался, мгновенно став услужливым, — тут какой-то Эд то ли из армии, то ли из банка звонит. Говорит, что у него что-то очень срочное. Так точно, господин, передаю.

— Говорите, — произнёс голос с едва различимым акцентом, даже не акцентом, а именно прононсом, с которым он выговаривал некоторые буквы. — Фламель на связи.

— Здравствуйте, мсье, ваше превосходительство, рад сообщить, что наконец-то ваш план сработал, и я могу сообщить… то есть доложить, что в одну из ячеек банка поместили скорлупу скорпииды, — служащий хотел сказать что-то ещё, но слова в его мозгу закончились.

— Отлично, — проговорил Фламель, но без особого восторга. — Вы точно уверены в этом?

— Да-да, — поспешил заверить его Эд. — Маг-оценщик совершенно точно сказал, что это скорлупа скорпииды.

— А какая часть? — тут уже голос на том конце оживился. — Я имею ввиду от целой скорлупы? Есть хотя бы десятая?

— Тут, как я понял, два полных набора, — расстегнув верхние пуговицы на рубашке, ответил служащий. — Одна — вообще целая. Только дырка в ней, как кто-то выбегал.

— Так, — Фламель вздохнул и впервые за время разговора проявил возбуждение в голосе. — И кто поместил?

— Трое парней, мсье, — отрапортовал Эд. — Некто Добромыслов, фон Аден и Жердев.

— Же-ердев, — голос на той стороне, как будто специально просмаковал фамилию. — Ну, конечно. Вот подо что ты взял такой заказ! Ну ничего, мы тебе поможем, на такие штрафы попадёшь, точно отрабатывать лет пять будешь!

— Простите? — служащему показалось, что он весь похолодел. — Я что-то сделал не так?

— Нет, ты молодец, — сказал ему Фламель. — Ты получишь всё, что обещано. Даже в двойном размере. Тебе надо только… — глава ордена алхимиков замолк чуть ли не на полуслове и молчал довольно долго.

Эд едва сдерживался, чтобы не спросить, что ему надо, но сжав кулаки, держал себя в руках.

— Вот что, — после довольно продолжительной паузы продолжил Эммануэль. — С сегодняшнего вечера у банка будет дежурить специальная группа. Их контакт я тебе дам. Как только придут забирать скорлупу, дай им знать. Ну и мне, соответственно. Вещь, как ты понимаешь, очень недешёвая.

— Будет исполнено, ваше превосходительство! — кивнул Эд и с облегчением услышал, как на том конце положили трубку. Это был самый выматывающий разговор в его жизни.

* * *

До академии мы добрались уже к вечеру. Настроение было отличное. У проходной охрана Жердевых нас оставила, им туда хода не было. Но стоило нам шагнуть в неприметную калитку на территорию заведения, как нас окликнули.

— Добромыслов? — строго спросил дежурный.

— Да, — ответил Тагай. — Что-то случилось?

— Вам записка, — проговорил тот и протянул другу измятый конверт. Вскрыв печать, он вынул лист, исписанный неровным почерком. Местами буквы ещё и расплылись, будто на них опрокинули стакан воды.

Тагай читал молча. И чем дальше он читал, тем больше бледнел.

— Что такое? — спросил я, физически чувствуя, как улетучивается радость от удачного похода у друга.

— Идёмте, — он отозвал нас подальше от дежурного. — Короче, мне срочно надо уехать.

— Что случилось? — нахмурился я.

— Сестра написала, что отец снова проигрался, — как приговор озвучил Тагай. — Усадьбу выставили на торги.

Глава 2

— Большой долг? — спросил я, понимая, что мы очень даже не зря сходили в пещеры.

— Невероятный, — ответил на это Тагай. — Лично для меня, конечно.

— Да ладно, — решил подбодрить его Костя. — Сейчас мой отец найдёт денег, выкупит скорлупу, и мы вместе… — тут он спохватился и глянул на меня, но я кивнул. — Вместе поможем тебе расплатиться с долгами твоего отца.

— Нет, это просто какой-то страшный сон, — едва сдерживая себя, Тагай спрятал лицо в ладонях. — Вот я же знал, что так будет! Мне надо было его остановить!

— Как говорит Аркви: свою голову вместо чужой не пришьёшь, — я постарался придать голосу немного философский настрой, чтобы звучало убедительнее, не буду же я говорить, что это он так про лошадей говорил. — Так что не переживай, вместе решим эту проблему.

— Да вы не понимаете, — невесело хохотнул наш друг. — Пока мы отдадим его долги, они станут в два раза больше! Он же не остановится, пока жив! Он может только играть, о другом он вообще не думает!

Мы с Костей переглянулись. Создалось впечатление, что мы даже успели пообщаться без слов. Это можно было бы выразить вербально, хотя и с большим трудом.

«Ну что, поможем?» — спросил меня Жердев.

«Конечно, а как иначе?» — ответил я.

«Как поступим?» — да, это упрощённый вопрос, но к нему всё и свелось.

«Нужно разобраться с его отцом, чтобы больше не портил жизнь семье», — а вот это уже слишком длинно, но что-то такое я вкладывал с в свои мысли.

Тут Тагай вскинулся и посмотрел на нас.

«И не хрен подслушивать!» — передал я мысль, после чего тот сначала опустил голову, а затем расхохотался.

— Чего это он? — спросил Костя вслух.

— Пусть сам рассказывает, — ответил я.

* * *

Дальнейший разговор мы продолжили уже в комнате общежития, плотно прикрыв окно, ещё и стараясь не кричать. Хотя иногда это и не получалось.

— А что если, — выставив руки вперёд и растопырив пальцы, Костя был сейчас похож на какого-то безумного профессора, хотя я быстро вспомнил его отца, — мы инсценируем смерть твоего отца, тебя сделаем главой рода, а его тихонечко отправим в Забайкалье? А? Как тебе такой план?

Тагай некоторое время молчал, но лишь потому, что из-за шока не мог вымолвить ни слова. Зато потом он чуть ли не заорал:

— Что?! — лицо его и так достаточно бледное стало совсем белым. — Моего отца на Стену? Каким бы муднем он ни был, он — мой родитель!

— Тихо-тихо! — сказал я, прислушиваясь к звукам за дверью, но там вроде бы было тихо. — Костя вроде бы другое имел в виду.

— Ну да, ты не понял, — примирительно сказал Жердев. — Просто мой же отец — алхимик, у него знакомые там есть, — Костя отчаянно жестикулировал, потому что ему было ужасно неудобно, что друг так превратно воспринял его слова. — Просто при батюшке-Байкале есть кочевья, и там, знаешь, травками, иглами, запахами и прочей не самой традиционной медициной изгоняют из человека всех злых духов. Включая игроманию и пьянство.

— И демонов что ли? — уточнил Тагай. — И тут я заметил, как Костик дёрнул пальцами, и улыбка его чуть-чуть покосилась.

— Знаешь, — голос его вроде бы был тем же, но чуть менее дружелюбным, — демоны бывают разными. Есть такие демоны, которые вполне себе уживаются с людьми.

— Уживаются? — я прищурился, потому что никогда подобного не слыхал. — Прям разговаривают, что ли?

— Ну, блин, — Костя стушевался, но Тагай этого особо не заметил, потому что был поглощён собственными мыслями. — Просто люди называют демонами всех тех, кто не они, а это неправильно. Есть же демоны вполне адекватные. Есть такие, которые вообще перенимают человеческие магические практики. Конечно, самые простые, но всё-таки.

— Подожди, ты хочешь сказать, что есть люди, которые общаются с демонами? — уточнил я с явным подозрением.

— Нет, — ответил Жердев с явной досадой. — Есть демоны, которые общаются с людьми! По крайней мере мне так отец говорил! И контакт у них нормальный, без резни глоток друг другу!

— Ну-ну, — покивал я. — Видел я в Коктау, как без резни.

— Да это не те демоны! — вскипел Костя, но также внезапно остыл и махнул рукой. — Впрочем, неважно. За Байкалом живут шаманы, которые могут помочь твоему отцу, — он обращался уже к Тагаю. — Хочешь, я поговорю со своим отцом, и он договорится?

— Слушайте, ребят, — сказал я, ощущая себя немного посреди бедлама. — А, может быть, я маму спрошу? Она из древних родовичей, наверняка, есть какие-то заговоры против этого, ритуалы всякие, отвары. Попросим, так сказать, помощь другу. Тем более, Добромысловы — тоже родовичи.

На это Тагай уже отреагировал.

— Если бы такое было возможно, — искренне проговорил он, — я бы на твою маму всю жизнь молился.

— А вот это — не надо, — ответил я. — Мы же искренне помочь хотим, а не вот это вот всё!

* * *

Спустя час, несмотря на позднее время, я уже стоял перед мамой в нашей съёмной квартире. Увидев меня на пороге, она нахмурилась и принялась отчитывать:

— Если ты профукал время отбоя в общежитии, то возвращайся и получай наказание. Будь мужчиной, нечего за женские юбки прятаться! И вообще, почему ты не в лазарете?

— Скучно-одиноко, да, мам? — усмехнулся я, проходя домой. — Некого отчитать?

— Всё-то ты знаешь, — она погрозила мне пальцем и мгновенно оттаяла. — Что случилось-то?

— Да беда у друга моего одного, — ответил я. — Помощь нужна. Пристрастие к азартным играм излечить можно как-то?

— У кого? — она внимательно всмотрелась в моё лицо и снова стала суровой. — Признавайся!

— Не у меня, — я едва не рассмеялся. — Отец друга чудит. Годислав Добромыслов, если слышала о таком. Уже имение на торги выставили за долги. Без лечения всей семье долговая яма светит.

Я не стал упоминать подробностей. Нам Тагай в общежитии признался, что на его сестру уже не раз и не два засматривались отцовские «друзья» по играм, и кто-то даже подбивал поставить дочку на кон. Но до такой степени Годислав мозгами ещё не тронулся.

— Батюшки, — как по мне Горислава отреагировала крайне странно, касалось бы дело отца, она бы уже землю зубами грызла, а тут… — Слушай, но это же не так просто, как кажется. Вы там что себе думаете? Он водички попьёт, травки примет и всё? Нет, дорогой, это так не работает.

— А что сработает, мам? — спросил я. — Очень надо!

Маман посмотрела на меня исподлобья. Означал этот взгляд примерно: зачем нам чужие проблемы? Как будто своих мало.

— Так вот, — продолжила она свою мысль, — ничего без желания пациента сделать не получится!

— Тогда не подходит, — сказал я, вспоминая описания Тагая. — Человеку там нравится пить и играть. — Он думает, что его способности… что он когда-нибудь выиграет.

Лично я осознавал всю трагедию Годислава Добромыслова — отца Тихомира-Тагая. Раньше он владел ментальной магией и легко угадывал всё то, что задумали владельцы игорного зала. Но постепенно из-за злоупотребления всяким, в том числе спиртным и магическим, сила его уменьшалась. Источник закоснел, и в какой-то момент ручеёк магии иссяк.

Но мужчина не захотел с этим мириться. Он решил, что это временные трудности, поэтому надо добиваться, давить ещё и ещё. Но из раза в раз ничего не получалось. И он на этой теме тихо съехал с катушек.

Если бы ему просто можно было доказать, что он никогда ничего не выиграет, возможно, всё и получилось бы.

— И что делать? — поинтересовался я.

— Ну… — мама задумалась, но потом снова встрепенулась, как делала это обычно, когда находила решение сложной задачи. — Нужна яркая эмоция. Ну, если ты каждый день делаешь одно и то же, думаешь одно и то же, хочешь одного и того же, то ничего в твоей жизни не поменяется!

— Хоть расшибись? — хмыкнул я.

— Нет, — маман показала на меня указательным пальцем. — Именно тут ты и не прав. Если человек расшибётся, но не до смерти, если заболеет, если что-то, — она щёлкнула пальцами, — внезапное в его жизни произойдёт, то у него будет точка опоры. Ещё не дверь для выхода в мир без его пагубной привычки, но ступень к ней.

Она отчаянно жестикулировала левой рукой, а правую при этом держала на колене.

— А вот, если с этой эмоцией совпадёт желание пациента избавиться от проклятия, то тут — да, вполне возможно, что он найдёт ручку двери и выйдет вон, — закончила Горислава свою мысль.

— Так, а делать-то нам что? — поинтересовался я.

— Короче, — сказала она, как заправский грабитель с улицы, — я тебе к завтрашнему дню подготовлю конструкт в артефакте, только никому ни-ни, ясно? — строго спросила мать.

— Конечно, — ответил я и провёл пальцами около рта, словно замыкал его. — Могила.

— Так вот, — Горислава тяжело вздохнула. — Пришлю тебе конструкт, но это тайна рода! — я кивнул. — Ты не пойми превратно, конструкты в артефакты эти… — она даже пальцами подвигала, ища подходящее слово, — аристократы вставлять ещё не научились. Поэтому тайна, ясно? — я снова кивнул. — Внутри будет заклинание на пятьсот единиц на отучение от пагубной привязанности. Использовать только в том случае, если поймёте, что он готов! Иначе не сработает!

Мать плюхнулась в кресло и закрыла лицо руками.

— Ох и встряну же я с вами!

— Всё будет хорошо, мам, — сказал я. — Обещаю.

— Успокоил, нечего сказать, — ответила она, но я видел в её глазах Рароговский огонёк. — У этих ущербных конструкт едва на двести пятьдесят единиц упаковать выходит, у нас и больше пятисот есть, — потом махнула рукой. — Ладно, иди, завтра принесу.

Я встал, чтобы возвращаться в общежитие, ну или получать заслуженный нагоняй за нарушение распорядка.

— Хотя нет! — внезапно вскинулась маман. — Я же тебя не покормила! А ну стоять!

* * *

Едва дождавшись утром артефакта, мы двинулись путь. Причём, я ожидал, что она передаст его курьером, но нет, Горислава прибыла лично и передала мне упакованный в небольшой ящичек артефакт.

И сказала она при этом одну-единственную фразу:

— Ты совсем, как отец.

Я решил считать это комплиментом.

Затем мы отправились к вокзалу. Конечно, и в Екатеринбурге, и в Челябинске были свои телепорты, но нас не пропустили бы на проход. На нас до сих пор действовало ограничение в передвижении.

Поезд, правда, оказался очень медленным. Мы ехали целую вечность, часов шесть, не меньше. И это, чтобы преодолеть расстояние в двести километров! Да уж, избаловали нас телепорты. А теперь ещё и убить хотят.

Но чего желать от паровоза, запряжённого в десяток вагонов. Но крутой столб пара в утреннем небе всё равно смотрелся романтично и загадочно. Иногда такие моменты навсегда остаются в памяти.

Мы заняли своё купе в вагоне, все же решив выкупить его полностью и не светиться. Хотя мы и так нарушили подписку о невыезде, так что последствия своего шага нам еще предстояло пожинать. Прозвучал истошный свисток, и мы тронулись в путь.

— Как думаете, получится? — спросил Тагай, ни к кому особо не обращаясь, ему просто нужно было успокоить себя. — А то вдруг зря подписку о невыезде нарушаем?

— Всё получится, — откровенно зевая, сказал я. — Иначе бы мы просто не поехали.

— Я слышал, что это совсем-совсем не лечится, — я видел, что другу плохо, но что я мог ещё сказать? — Он нас по миру всех пустил!

— Тагай, не истери, — Костя говорил совсем не так, как раньше, наша вылазка его изменила. — У нас денег скоро будет больше, чем у той певички, что в кабаре выступает. Ты купишь дом себе, дом — маме с сестрой, батю на чистку к шаманам отправишь.

— Что? — Тагай явно не обалдел от последних слов Кости, но тот лишь рассмеялся.

— Не бери в голову, — сказал ему Костя. — Просто помни, что теперь ты, если и не сказочно, то всё равно — богат. Ты же понимаешь, что теперь это наша скорпиида и мы её… ну это, скорлупу собираем. А это такое капиталовложение, что ууух!

— Там несколько яиц с мёртвыми были уже, — вставил я свои пять копеек, чтобы как-то поддержать настрой Кости. — Может, она их отдаст.

— Нет, ты что? — Жердев помрачнел и обернулся ко мне, впившись глазами. — Это дети её. Пусть и мёртвые, но она их не отдаст. Похоронит или сожжёт прямо в оболочке, но не отдаст. Ты бы отдал?

— Ну я и не скорпиида, — постарался оправдаться я за поспешные слова.

— Да? А чем они хуже?! — Костю этот момент чем-то сильно задел. — Да, они выглядят не как мы. Но они тоже разумны, тоже воспитывают своих малышей. Тоже скорбят об утратах. Мы должны снисходительно к ним относиться. А у нас всяких магических животных уничтожают почём зря. А потом спрашивают — где магия? Ушла! Потому что вы убили её источник!

Глаза Кости горели странным оранжевым огнём. Но вдруг он понял, что перегнул палку и успокоился.

— Простите, — сказал он, тряхнув головой. — Накипело.

— С такой любовью к животинам магическим тебе надо было зоозащитником стать! — хмыкнул Тагай. — Чего ты на боевой пошёл?

— По завету матушки, — Костя умолк и отвернулся к окну. Видно было, что тема ему неприятна. Мы же решили не бередить семейные раны, захочет, сам расскажет.

* * *

Пока доехали, пока дошли до усадьбы Добромысловых, уже стемнело. Но всё равно было видно, что дом — самый настоящий терем, выполненный в стиле родовичей и сложенный из массивных брёвен. На коньке возвышалась фигурка медведя, стоящего на задних лапах, вырезанного из дерева. Одним словом — любо-дорого, как говорится.

— Ещё прадед мой строил, — с грустью проговорил Тагай. — Не сам, конечно, но он очень многое в облик добавил.

По пути мы ещё обговорили примерный план действий. Тагай должен был увести родных в другие комнаты, а мы с Костей начать разговор с Годиславом по душам. Однако всё пошло не по плану.

Владельца великолепной усадьбы мы нашли у себя в кабинете в очень плачевном состоянии. Он раскладывал карты по зелёному сукну и делал ставки. Усугублялось это всё тем, что папаша Тагая был пьян в дым и играл он с самим собой, пытаясь отыграть усадьбу назад.

Выглядел он весьма уныло: растрёпанная седеющая шевелюра, обрюзгшее лицо, красные глаза. Причём, седина, как я подозревал, была связана с многочисленными попытками ментального влияния.

— Та-ак, — говорил он, не замечая нас. — Две дамы, три туза. А у вас?

Тагай застыл на пороге, но не в нерешительности, а, скорее, в ярости. Желваки его играли, как будто он что-то жевал.

В этот момент к нам выскочили сестра и мать Тагая. И если мама сильно постарела и подурнела от постоянного горя, то вот сестра с тёмными локонами, струящимися по плечам, была в самом расцвете. Теперь-то я понял, почему те, кто постепенно разводил Годислава на деньги, так были падки на сестру Тагая.

Ещё и правильные черты лица, не омрачённые пока тяготами жизни, тонкая шея и плавные движения невольно привлекали к себе внимание.

Нас они едва заметили, зато сразу же повисли на Тагае.

— Тихомир! — первой опомнилась сестра, — а ты как тут оказался? Нам сказали, что вам нельзя вообще из академии выходить!

— Не из академии, а из города, — ответил на это мой друг. — Но это ничего не значит, когда на кону наш дом! Мы приехали помочь!

— Да неужто?! — воскликнула его мать и закрыла лицо ладонями.

— Совершенно точно, — ответил Тагай и взял сестру с матерью под руки. — Но вам надо пока уйти. Тут будет сугубо мужской разговор.

Пока вся эта сцена проходила перед нашими глазами, а на дальнем плане Годислав пытался сам у себя отыграть усадьбу, я оглядывал помещение. Нет, я был привычен к подобным строениям, и всё-таки монументальность, простота и одновременно красота поражали воображение.

Внутри брёвна не были ничем прикрыты, но зато ошлифованы чуть ли не до блеска. Аккуратные полки, массивные перила на лестнице, уходящей на второй этаж. Всё основательно и надёжно. Только вот хозяин всего этого оказался ненадёжный.

Когда Тагай с женской половиной семейства скрылся за дверью, Костя без лишних слов схватил Годислава и вскинул его на плечо.

— Куда вы меня тащите?! — возмутился тот. — Я же выигрываю!

Уже на втором этаже Жердев подошёл к окну, но затормозил, ожидая Тагая. Тот вернулся уже через полминуты.

— Что будем делать? — спросил Добромыслов-младший, с бесконечной грустью глядя на отца.

— Вывешивайте его наружу, — сказал Костя, передавая пьяного мужчину нам. — Сейчас учить будем.

— Думаешь, подействует? — грустно хмыкнул Тагай. — Мне кажется, что это всё равно, что мёртвому припарка.

— Этот пока жив, — хмуро парировал Костя и пошёл вниз.

Я не знал, что он задумал, но решил, что свесить человека головой вниз и попытаться ему внушить нужные настройки не такой уж и плохой план.

Мы с Тагаем открыли массивные окна и свесили Годислава вниз головой, ухватив за голени.

— Годислав Котемирович, — рявкнул я. — Пора завязывать с играми, слышите?

— Я выигрываю! — откликнулся тот. — Просто поставьте меня обратно на пол, и я всё сделаю! Мне везёт! Мне всегда везёт. Я знаю секрет!

— Тварь, — сквозь зубы проговорил Тагай, и я увидел, как у него блеснули слёзы в глазах, которые он так и не выпустил. Настоящий мужчина.

Всегда тяжело, когда близкий человек оказывается совсем не таким, каким ты его представлял себе. Особенно, если это твой родитель.

— Этот дом не ваш, — продолжал я уговаривать мужчину. — Вы его уже проиграли. Остановитесь! Вы нужны своей семье! Прекратите! Найдите в себе желание всё это завершить!

— Да всё нормально, — весело прокричал Годислав снизу. — Я столько зарабатываю игрой, что моя семья ни в чём не нуждается! Я богат! Сейчас только доиграю партию, и!..

Я не понял, что со мной случилось в тот момент. Неконтролируемая сила. Просто случайный, рандомный выброс магии. Это точно не могло случиться от моей злости, потому что я держал её на узде в этот раз.

Но, несмотря на это, я полыхнул. В прямом смысле этого слова.

Меня объяло пламенем. Как и ногу Годислава, а дальше пламя пошло по его одежде, затем перекинулось на спину, так как рубаха съехала с поясницы и собралась в гармошку подмышками.

Отец Тагая заорал.

— Вам меня не испугать! Я всё равно выиграю!

«Похоже, горбатого только могила и исправит», — подумал я, но тут из кустов послышался такой грозный рык, что даже у меня по спине мурашки побежали. Но я не успел заметить, кто там скрывался, лишь понадеялся, что Костю не заденут.

— А-А-А! Демоны! — заорал отец Тагая. — Тревога! Прорыв! Спасай сестру и мать! — кричал на этот раз он вполне осмысленно.

Тагай уже дёрнулся было, чтобы вытащить отца, как я отрицательно мотнул головой.

— Вы хотите спасти жену и дочь?!

Внизу мне вновь вторил леденящий душу рык. Вот только я абсолютно точно знал, что демоны по одному не ходят, а не заметить легион в кустах посреди сельской усадьбы было проблематично. Кажется, кого-то посетили не демоны, а вездесущая белочка.

— Хочу! Спасайтесь! Сынок, спаси их!

В этот момент мне показалось, что он был искренним. Я вынул из кармана мамин «подарок» и приложил его к телу Годислава Котемировича. Нажав кнопку-активатор, я заметил, как из артефакта пошёл сизый дымок и впитался в тело игромана.

Убрав пустую оболочку из-под конструкта, я потянул подопытного наверх. Вытащив всё ещё дымящегося Годислава, я постарался моментально затушить тлеющие волосы у него на макушке.

— Вы видели? — он смотрел нам в глаза и говорил совершенно осознанно. — Видели же? Там демоны! Они пришли за мной! Они хотели сожрать мою печень! Выдрать и сожрать!

— Пап, ты слишком много пьёшь, — тяжело вздохнул Тагай. — Уже мерещится всякое.

— Пью, признаю! А пью потому… что дар… — отец посмотрел на меня и на сына и махнул рукой, боясь проболтаться, — … дар отказывает. Оттого и постоянно проигрываю!

— Вы знаете, у тохаров бытует поверье, что если дар использовать не во благо, а во вред, то он уйдёт. Он чувствует, когда его используют не по назначению.

— Да что вы можете знать? — вскинулся менталист, но, заметив мою медную косу, осёкся.

— Вы думаете, мы просто так Стену защищаем? Нет, — начал я нести на ходу выдуманную легенду, — огонь тохаров призван защищать людей от тварей ночи. Поэтому в родах, где защищают людей, дар не вырождается, а там где… Ай…

Теперь уже пришла моя очередь махнуть рукой, но неожиданно меня поддержал Тагай:

— Да, пап. Отец Вити в ранге Ярого на Стене командует, а у Вити при поступлении уже на границе Гридня определили, а это ведь старт только.

— Так это потому?.. — глаза игромана, надеюсь, бывшего, широко распахнулись. В них отразилась работа мысли, будто он начал сопоставлять события своего прошлого. — Ведь действительно пока за стол не сел, всё было значительно лучше…

К нам поднялся Костя, на ходу пытаясь избавиться от колючек из тернового куста и бормоча:

— Больно его печень нужна кому-то, ага, конечно! Вся в циррозе, наверное, даже противно глянуть!

Я отошёл к другу, оставив Тагая самостоятельно вкладывать отцу нужные мысли в голову, так сказать, закрепляя эффект от артефакта и легенды. Раз уж на лицо было плодотворное влияние.

— Ты похож на шелудивого пса после недели гулек, — хмыкнул я, обирая Костю от колючек.

— Я бы на тебя посмотрел, если бы единственным кустом под окнами был терновник.

— Я бы точно не полез, у меня болевой порог нечета твоему. — А Костя почему-то напрягся после этих слов. — А ты ничего, вон, даже представление для одного зрителя отыграл! Что ты там ему показывал, что его так накрыло?

— Да ничего особого, — буркнул Жердев. — Рожи ему корчил разные. А у него белочка, вот он меня за демона и принял!

— Ничего, — я хлопнул друга по плечу. — Мы-то знаем, что ты не демон! А что за рёв был?

— Это ревун, — Костя показал маленькую дудку с раструбом, — одно из шуточных изобретений отца, для дрессуры магических тварей иногда используют. Ты же знаешь, я интересуюсь…

Исключительная Костина любовь к животным приобретала всё больше полезных сторон.

— Да уж, придумали для животин, а оно и для людей в исключительных случаях подходит. Хотя, признаться, у меня мороз по коже пошёл от этих звуков, — честно признался я в собственных ощущениях.

— Вот после истории со скорпиидой решил захватить из запасов, может, когда пригодится отпугивать всякое…

Тут к нам подошёл Тагай:

— Ребят, спасибо! Честно… За огонь, за испуг, за легенду и за сам знаешь что, — покосился на меня друг. — Маме тоже низкий поклон. Кажется, всё вместе сработало.

***

Путь обратно на вокзал был странным. Разительно изменилось настроение моих спутников. Тагай излучал счастье и радость, всячески стараясь нас развлечь. Костя был задумчивым, мне же было не по себе. Когда волнение от происходящего улеглось, я смотрел на свои руки и прислушивался ко внутренним ощущениям. Бесконтрольный выброс магии — это очень и очень плохой знак. До того плохой, что…

По пути до поезда у меня случилось ещё два выброса, а внутри начала разливаться боль. Стало очевидным, что дело в источнике. Ненадолго же его хватило после лечения.

Со временем выбросы становились чаще, но значительно слабее. Источник моей магии разваливался, а вместе с ним уходила и сила. От ребят не укрылось моё состояние.

— Ты как? — проявили они обеспокоенность.

— Не очень, надеюсь, мама сможет помочь, — предупредил я ребят, и стоило поезду остановиться, дал дёру в сторону извозчиков.

К матери рванул я ещё и по причине возврата оболочки от артефакта. Появляться с таким, хоть и пустым, на территории академии было слишком рискованно. Да и обсудить мои проблемы было необходимо.

— Ну что, как? — спросила она, забрав его из моих рук. — Помогло?

— Будем надеяться, — ответил я. — Вроде бы в нужный момент использовали.

— Ты вроде как и не рад, — сказала мать, и я ей посмотрел в глаза, и она добавила. — Ты не здоров?

Если кто сейчас и мог мне помочь, то только она. Возможно, не действием, но советом.

— Тем, что случилось, я горжусь, — ответил я, расправляя плечи. — Вот только со мной не всё в порядке. У меня начались самопроизвольные выбросы пламени. Первый случился ровно во время нашей спецоперации, а затем ещё пара небольших во время пути к поезду. А уж в нём начались периодически, но слабее. Хотя одно сидение всё равно оплавилось. Мне нужно что-то с этим делать.

— А чья магия в этих выбросах? — нахмурившись, спросила мать. — Наша или Аденовская?

— И то, и другое, — я развёл руками. — И ещё мне кажется, что начал разрушаться источник.

— Не помогло, — ответила мать после длительной паузы, во время которой всматривалась в меня. — Я была к этому готова. Надеялась, конечно, что не так быстро всё случится.

— Надежды нет? — почему-то мне даже стало весело, и я усмехнулся. — Остаток жизни надо прожить ярко?

— Нет, хрен я тебя отпущу на тот свет! — рыкнула Горислава, и улыбки в её голосе не было. — Раз уж у тебя оба огня проснулись, то придётся поехать и пройти посвящение по обряду Аденов, иначе твой источник действительно разрушится, и ты умрёшь.

— По обряду Аденов? — переспросил я. — А такие разве проводят? Что-то не припомню, чтобы брат проходил подобное.

— Проводят, — маман посмотрела мне в глаза. Взгляд оказался долгим и, я бы сказал, сочувствующим.

— И где это делают?

— В Тохарской империи, — озвучила она мне приговор.

ОТ АВТОРОВ:

Дорогие друзья, уважаемые читатели!

Особенно те, кто дочитал первый том. Мы очень просим вас написать свои впечатления о первой книге в комментариях под первым томом! Чтобы будущим читателям было легче определиться в бесконечном потоке литературы.

Мы же обязательно отблагодарим вас крутой историей и иногда дополнительными главами, как сегодня!

Мы пишем для вас, так сделаем же вместе, чтобы вас крутых, позитивных, добрых читателей стало больше!;)

Глава 3

Я стоял на крыльце столичного управления Тайного сыска и размышлял о том, что жизнь моя закончена. По крайней мере в том виде, в котором я её представлял. Нет, следователи вопросов ко мне не имели. Наоборот, узнав о том, что к ним пожаловал сам Виктор фон Аден, они спешили пожать мне руку и высказывали только лучшие пожелания.

Дело было совсем в другом. В магии.

Мой источник продолжал буквально разваливаться на глазах, вызывая бесконтрольные выбросы магии. Да, после первого, когда я чуть было не спалил отца Тагая, таких сильных уже не было. С каждым разом они уменьшались и уменьшались, что, в свою очередь, говорило об уменьшении моей магической энергии.

Теперь я даже не мог выдать заклинание уровня новика. Максимум, костёр в лесу зажечь, чтобы волки не подходили. Не знаю уж, почему мне эта аналогия в голову пришла.

Не такую жизнь я себе представлял, когда понял, что сумею возродиться. Я считал, что стану набирать магические силы, с каждым днём приближая себя к тому огненному шторму, что смог выдать перед смертью.

Но реальность оказалась далека от моих ожиданий. Я, по сути, оказался магическим инвалидом, от которого иногда бесконтрольно пышет жаром. И чем дальше, тем меньше. Могла ли моя натура с этим мириться? Ни на грамм! Я пообещал себе, что обязательно всё это преодолею. Я сделаю всё, что от меня зависит, но вернусь в империю полным сил и магии.

В тайном сыске я ставил специальную визу на выезд из города по месту жительства для прохождения лечения. До этого моя мать встретилась с Аграфеной Петровной, и у них состоялся примерно такой разговор:

— Ну как он? — спросила Бабичева, глядя на мать пронзительным взглядом.

— Кажется, не помогло, — ответила Горислава. — Вчера пришёл домой и сказал, что у него происходят бесконтрольные выбросы, а источник снова рассыпается.

— Беда, — Аграфена Петровна покачала головой. — Я так надеялась, что он выкарабкается. Может быть, перестарался с заклинанием где?

— Нет, говорит, что просто произвольно полыхнуло, и всё, начался бесконтрольный процесс, — Горислава развела руками.

— Ну, мальчишки, — лекарка покачала головой. — Разве они скажут правду? — а затем с участием кивнула. — А ко мне-то зачем? Я уже ничем не смогу помочь.

— Да я понимаю, — ответила моя мать, — я хочу отвезти его к родне. У меня есть очень толковые предки, они могут помочь. Но по нынешним правилам обязательно нужно направление на лечение по месту жительства. А для этого необходимо подтверждение о распаде источника.

— А-а, — протянула Аграфена Петровна с некоторым разочарованием, — бюрократия.

— Она, — подтвердила Горислава.

— Хорошо, сейчас всё сделаю, — пообещала лекарка и через пять минут отдала матери необходимые бумаги.

Всё это я знаю только со слов родительницы, так что за точность ручаться не могу.

После этого уже я со всеми бумагами пошёл в столичное управление Тайного сыска. Там я получил все необходимые разрешения, причём, довольно быстро. И действительно, пять или шесть офицеров пожали мне руку.

Осталось только зайти в общежитие и попрощаться с ребятами. А затем зайти за сестрой.

* * *

— Ну что? — спросил меня Тагай, когда я вернулся, чтобы взять кое-что из личного. — Починят?

Они, судя по всему, решили, что мне сейчас быстренько помогут в лазарете, и я вернусь целым и невредимым. К сожалению, это уже не мой вариант.

Раньше я боролся с демонами, потом со смертью, а теперь — с жизнью? Или за неё?

— Починят, — кивнул я, только не тут. — Мне придётся уехать.

— А надолго? — в разговор вступил Костя, и у него тон был максимально деловой. — А то у нас тут некоторые дела требуют твоего присутствия.

— Я помню, — пришлось тоже собраться, чтобы продумать ситуацию. — Постараюсь, как можно скорее. Сколько у нас есть времени?

— Смотря, до какого момента считать, — ответил на это Жердев. — Если ждать денег от моего отца, то это неделя, максимум две. Если мы про торги, то тут уж я не знаю, это к Тихомиру.

Поймал себя на мысли, что мне непривычно его настоящее имя. Я привык про себя его называть так, как звал на стене.

— Я когда с сестрой разговаривал, — ответил тот, — она сказала, что минимум месяц, — Тагай пожал плечами. — А ты надолго вообще?

И его вопрос повторил вопрос Кости. Да не о скорлупе и торгах они думали, хотя и об этом тоже. И даже не о том, что я уезжаю, а о том, что я еду без них. Но тут что поделать. На этот раз я никого не мог взять с собою.

Я даже не был уверен на сто процентов, что вернусь.

— Мне необходимо уехать домой, в Горный. А оттуда на дальнее капище, — мне не хотелось лгать, но разве в Тохарской империи нет дальних капищ? — Сколько потребуется времени? Не знаю. Вы поймите, у меня происходит распад источника. Обычная магия не справилась, придётся попробовать силу домашнего капища.

Посмотрев на ребят, я видел, что им тяжело. В этом возрасте ещё сложно скрывать эмоции. Это мне просто, в сорокет уже можно делать вид, что ничего не происходит, даже когда легион демонов несётся на тебя на всей скорости.

— Уложишься? — спросил Костя.

— В две недели — не уверен, — честно сказал я. — Но до проведения торгов точно вернусь. Тут уж по нашей старой традиции — умри, но сделай.

— Боюсь, в банке не примут отпечаток призрака, — сострил Костя и удачно разрядил всю атмосферу. — Так что береги себя.

— Ну, вообще-то от меня зависит моя жизнь, — я решил не оставаться в долгу. — Поэтому, если меня не будет, некому будет её проживать. А пока у меня есть я, я справлюсь.

Тут уж мы все втроём рассмеялись.

— Месяц, — повторил после того, как мы успокоились, Костя. — Отец точно найдёт деньги. Хотя бы какую-то часть, чтобы хватило на выкуп усадьбы.

— Эх, у меня ещё и других долгов полно, — проговорил Тагай. — Мне так неудобно.

— Неудобно спать на потолке, одеяло падает, — хмыкнул на это Жердев. — Остальное — рабочие моменты. Тем более, мы с Витей нормально, как я понимаю, себя чувствуем по финансам.

— Относительно, — частично согласился я. — Но если наши вылазки будут проходить с подобным успехом, то точно будем в шоколаде. Все.

— Втроём? — поднял на нас глаза Тагай.

— Все, — подчеркнул я. — Нас будет много! Огромный клан. Мощный кулак!

* * *

За сестрой мы зашли вместе с мамой, успев по дороге договориться в ректорате академии о сохранении места за Адой.

В общежитие нас пропустили без заминок, и уже спустя пару минут мы стояли на пороге комнаты сестры. Ада же, полагая, что никто её не видит, танцевала. Да не одна, а с огромным и весьма пышным букетом из красных роз.

— Это что такое?! — маман снова включила фурию, так как не собиралась отдавать дочь какому-либо поклоннику. — От кого эта… — Гориславу передёрнуло, — гадость?

— Да почему гадость-то? — Ада сделала круглые глаза. — Нормальный букет, красивый!

Одновременно с этими словами она сделала нечто такое, чего не заметила даже мама. Зато я увидел очень хорошо. Она что-то крепко сжала в свободной руке, после чего оттуда пошёл дымок.

— Ты ещё мала и понятия не имеешь о значении некоторых букетов! — категорически возразила мать. — Давай сюда. Где записка? От кого это?

— Я не знаю, мам, — сестра затрясла головой, одновременно прижимая букет к себе. — Анонимный.

«Конечно, анонимный, — мог бы сказать я. — Записку-то с признанием ты уже спалила.» Но сдавать сестру я не стал. Однако был полностью согласен с матерью. Всё это дело необходимо прекратить. И дело не в возрасте Ады, а в том, кто и для каких целей пытается с ней поиграть в романтику.

— А анонима-то часом звать не Голицын? — поинтересовался я как бы между прочим и уставился на Аду.

Но у той мгновенно раскрылись глаза, сдав её с потрохами.

— Откуда я знаю? — и тут на её глазах выступили фальшивые слёзы. — Я же сказала, что записки не было! Букет анонимный.

«Это ты можешь маме рассказывать, а не мне», — подумал я, но снова ничего не сказал вслух. В ближайшее время Голицын доступа к ней всё равно иметь не будет.

— В любом случае, поклоннику придётся подождать, — сказала маман Аде с выражением полного превосходства.

— Что? Куда? Зачем? Я не поеду! — на этот раз слёзы в её глазах были уже самые что ни на есть настоящие.

— А я не спрашиваю тебя, поедешь ты, или нет, — в такие моменты тон у Гориславы становился просто ледяным, несмотря на её магическое отношение к огню, и говорила она всё это, буквально цедя сквозь зубы. — Я уже сходила и подписала все документы. Мы сейчас же выдвигаемся в Горный!

— Ну зачем, мама?! — о, знакомая подростковая истерика подъехала. — Я же только устроилась, можно сказать, втягиваться начала! С людьми общаться.

— Ничего, потерпишь, — ответила ей маман, соблюдая полное отсутствие эмоций на лице. — Твоему брату, — она кивнула в мою сторону, — нужно срочное лечение, поэтому мы выдвигаемся домой!

И вот тут я увидел то, чего не видел уже несколько лет подряд. Ада топнула ножкой, и слёзы из её глаз полились просто в два ручья.

— Почему Витя мне всю жизнь портит? — простонала она в этом состоянии. — Почему его здесь лечить нельзя? Это же столица! Тут всё есть! Оставьте меня! Оставьте меня одну, я хочу учиться!

— Ах, одну? — кажется, Ада даже мамино терпение перекалила. — А что ты собралась тут делать-то одна? А? Может быть, я чего-то не знаю?

Сестра, кажется, поняла, что перегнула палку. Но теперь уже я сдаваться не собирался. Пусть она пока не понимает, что всё делается в её интересах. Зато это понимаю я.

— Ах, это я тебе, значит, жизнь порчу? — спросил я, всем своим видом показывая, что нашим доверительным отношениям конец. — Да тебя одну оставлять нельзя! А то вы опять со своей подружкой Салтыковой процедуры красоты устроите! А вас же потом не отмоешь!

— Что? — посмотрела на меня мама.

— Что?! — вообще не поняла моего хода сестра.

Я решил ответить только маме.

— Да наша Ада подругу завела. Может, без неё просто ехать не хочет? — месть должна быть приятной.

— Адушка, это правда? — мама настолько воодушевилась, что я тоже подозревал игру, но сестра ничего не заметила, она с ужасом смотрела на мать. — У тебя наконец-то появилась подружка? Это так здорово! Слушай, а давай позовём её с собой! Тебе будет нескучно, я вас подучу на месте там. А?

— Нет-нет-нет, — поняв, в какую ловушку я её загнал, едва дыша, пролепетала Ада. — Она точно никак не сможет! У неё учёба, у неё сдачи всякие! Нет, нет и ещё раз нет!

— Да что ты? — улыбнулась Горислава. — Не переживай ты так! Сейчас приглашение вышлем, а там, как получится. Отпустят родственники, значит, хорошо! Нет, ну одна посидишь.

— Мама, не надо, — только и смогла сказать сестра.

А затем, пользуясь случаем, что маман отвернулась, скорчила мне злобную рожу. Я в долгу не остался и показал ей язык. Позлить сестру — это святое. Особенно за дело. Ишь ты, аноним нашёлся!

* * *

Уже через день мы были готовы выезжать к себе домой. Так что можно считать сборы были достаточно быстрыми.

Ранним утром, когда мы собирались выдвигаться на телепорт-площадку, вдруг прибыл курьер с официальной запиской от Салтыковых.

«Матрона согласна, ожидайте в шесть утра», — значилось в ней.

Я глянул на часы и понял, что курьер мог бы и не приходить. Было без двадцати шесть.

Ада, услышав эту новость, буквально осела на пол по стене, после чего обхватила голову руками.

— Вот и что плохого я тебе сделала? — спросила она, но не понятно, кого. То ли меня, то ли провидение.

Зато мама была довольна вполне. Она радовалась тому, что дочь не будет в одиночестве. Её, честно говоря, и раньше напрягало то, что у Ады нет подруг. Но с таким характером поди их заведи.

— Витя, ты вообще рад, что наша Адушка наконец-то сдружилась с подругой? — спросила она меня.

— Я рад? — это был не вопрос, а скорее шутка. — Конечно, я рад. Я очень рад тому, что совсем скоро поеду к демонам и не попаду в эпицентр войны двух взбалмошных девиц, — дал я развёрнутый ответ.

— Что? — не поняла мать.

— У сестры спроси, — ответил я. — Она тебе подробней расскажет.

Но никто ничего не успел ни спросить, ни ответить, так как в дверь постучали. На пороге стоял Анатолий Сергеевич Салтыков вместе со своей дочерью.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он. — Вы верно, Горислава Пересветовна, баронесса фон Аден? — маман кивнула. — Приятно познакомиться, Анатолий Сергеевич Салтыков, — затем он увидел меня. — Виктор Борисович, очень рад вас видеть!

Мы с ним пожали руки. А вот две девицы выглядели очень кисло. Хотя, когда их взгляды пересекались, они буквально высекали искры.

— И мне очень приятно, — сказала маман, правда, в её манеру общения тут же досыпали колотого льда. — Даже не ожидала, что вы согласитесь. Но не переживайте, с нами ваша дочь будет в полной безопасности.

«И получит бесплатную депиляцию», — добавил я, но уже про себя.

— Да я тоже не ожидал, если честно, — открыто улыбнулся Салтыков. — Но потом подумал, что Матронушке будет полезно изучить и другой подход к силе, который практикуется у родовичей. Возможно, научится чему-то новому, найдёт иные ходы к магии, силе и другим энергиям. Да и потом, — он подмигнул мне. — Если девушки дружат, то зачем их лишать общества друг друга?

Мысленно я аплодировал этому человеку. Ничего подобного я не мог даже ожидать от других людей. Но Анатолий Сергеевич просто порвал мои шаблоны. А вместе с тем две взбалмошных девчонки имели реальную возможность получить жизненный урок.

— Не переживаете, что академию пропустите? — уточнила Горислава.

— Так там сейчас всё равно занятия через пень идут, а здесь такая возможность, — ответил тот. — Да и в академии подобных знаний не дадут!

Я увидел, как Салтыков прячет улыбку, и сам едва удержался.

Мы ещё немного пообщались перед выходом. Анатолий намекнул, что Семён — сын его не очень хорошо сидит. Ага, значит, выпорол всё-таки за негодное обращение со знатью. Это правильно. Я-то считал, что с людьми вообще не стоит разговаривать свысока, а тем более оскорблять. По крайней мере до того момента, пока они не доказали обратного.

Салтыков проводил нас до ближайшей телепорт-площадки. Пожелал успехов Матроне, которая, кажется, до сих пор считала, что всё это розыгрыш, поэтому буквально кинулась к отцу на шею.

Отвернувшись от семейной сцены и прожигающего ненавистью взгляда сестры, я огляделся. Уже на подходе мне показалось, что что-то не так. Точнее, наоборот. Всё так. Военные не в шутку восприняли угрозу проникновения демонов через телепорт.

Усиление безопасности коснулось буквально всего. Во-первых, теперь до самого последнего не пускали на саму площадку. Во-вторых, стояли полицейские, усиленные военными. Более того, увеличили время между сеансами перемещения, что для столицы, конечно, было очень существенно.

Но даже это было не всё. Вокруг самой площадки была выстроена стена примерно по пояс. А на расстоянии выстрела находился целый гарнизон. Я решил, что, вероятно, они усиливают присутствующих только во время перехода. Но и в другие моменты, судя по всему, защита площади на высоте.

За это, безусловно, императрицу можно было похвалить. Линия обороны — это великое дело. Но потом я почему-то представил себе фигуру Бутурлина на совещании у её величества и подумал, что это его идея. Он всё видел, и он знает, как защищать.

Уверился я в этом мнении, когда, взглянув выше, увидел снайперов на башнях. Ну понятно, а как с остальными площадками?

И я не остался разочарован. В Горном нас встречали чуть ли не все военные гарнизона. Но в первых рядах стояли отец и брат. Причём, Борис фон Аден был явно не в парадной форме. Видимо, прямо со Стены примчался.

Мать сразу кинулась ему в объятия, никого не стесняясь. «Вот она — сила любви, — думал я. — Мне никогда не приходило в голову на людях проявлять свои чувства. Впрочем, возможно, я просто не испытывал таких сильных?»

И тут же я столкнулся с совершенно другим проявлением чувств. Первое, что привлекло моё внимание, было шипение сестры. Причём, оно оказалось, настолько привычным, что я сразу обернулся в её сторону.

А затем я проследил за её взглядом и увидел невероятное. Матрона Салтыкова строила глазки моему брату. У-уф! Хорошо, что я уезжаю отсюда к демоновой бабушке. Практически в буквальном смысле. Да и хорошо, что подобное не в мою сторону направлено. А так Матрона мигом сделает брату прививку от поползновений за столичными барышнями.

* * *

После столицы наш дом выглядел не особо маленьким, но одновременно с этим каким-то простым. Но это был дом. Можно долгие годы завоёвывать иные земли, другие страны, а потом вернуться… домой. Он может быть слегка покосившимся, где-то от кровли кусочек отвалился, возможно, крыша протекает. Подходишь к крыльцу и видишь выщерблину. Но ведь в десять лет именно из-за неё ты споткнулся и разбил себе коленку. И так тепло на душе становится.

А вот внутри убранство нашего дома уступало разве что усадьбе Тагая. И то, не сильно, хоть и жили мы на окраине. Всё-таки родные стены значили очень много. Мне даже показалось, что разрушение источника замедлилось.

Впрочем, это могло быть потому, что уже просто нечему было разрушаться. Ладно, буду работать зажигалкой.

Я сам посмеялся, заходя в родную гостиную. И вдруг понял, что у меня есть тут любимое место, и я хочу в него сесть. И оказаться вот тем восемнадцатилетним пацаном, которого показывает зеркало, а не сорокалетним убийцей демонов и циничным воином.

Но тут уж было ничего не исправить. Несмотря на это, я сел на своё место.

Одновременно в гостиную вошли отец и мать. Тут же закрылись двери, и от меня отсекли брата, сестру, Матрону. Всю прочую жизнь. Сейчас мы были втроём. Я и два человека, благодаря которым я появился на этот свет.

Я достаточно остро почувствовал это событие. Но был ещё и пикантный момент, что я был одного возраста с отцом. А прошёл гораздо больше. Именно поэтому я не выглядел трепещущим подростком. Притворяться я так и не научился.

— Сгораю от нетерпения узнать, что же вы задумали, — сказал я, понимая, что мне ни фига не страшно.

Я просто пойду и сделаю то, что должен. То, что вернёт мне силы и позволит мне защитить своих родителей, брата и сестру, а также друзей. Причём, как прежних, так и нынешних.

Не собирался я отказываться ни от Жердева, ни от Муратова, ни даже от Зорич, хотя в ней я и чувствовал подвох.

— Давай без обиняков, — сказал отец самым серьёзным тоном, какой я от него только слышал, и это было без рисовки или наезда на меня за что-то, скорее, было похоже на прощание. — Мы не знаем, что тебя ждёт, мы там не были.

— Почему же решили отправить туда? — именно в этот момент я подумал, что вся эта затея весьма странна по своей сути. — Откуда информация, что мне это вообще может помочь?

— Аркви сказал, — ответил отец. — Он же тебя и поведёт в глубь нашей бывшей империи.

— Аркви — свихнувшийся старик, — заметил я, разведя руками.

Отец тяжело вздохнул, мать перевела взгляд с меня на него и взяла его руку в свои ладони.

— А ты думаешь, пройти сквозь три легиона демонов и остаться при этом живым — возможно? Полагаешь, что после этого не станешь психом? — не то, чтобы он меня спрашивал, скорее, подготавливал почву для своего ответа.

Но мне было, что ему сказать. Три легиона демонов? Да, возможно их уничтожить. Да, ценой своей жизни. Но Аркви-то жив. Может, мы чего-то не знаем?

— Я думаю, что идти в те земли — равносильно смерти, — ответил я. — Мы не знаем, что там. Мы сбежали оттуда под напором демонов. И, вернувшись сейчас, я даже не знаю, что могу там найти. Скорее всего, только боль и страдание. Но из проводников у меня есть только Аркви.

И тут я понял, что на самом деле не против. Я очень хочу очутиться в том месте, где начало биться не моё сердце, но сердце всего моего рода. Оказывается, меня все эти годы тянуло в Тохарскую империю.

Домой.

— Аркви был оруженосцем твоего прадеда, — спокойно проговорил отец, считая, что уговаривает меня. — Мы, народ Тохарской империи, раньше жили гораздо дольше, так как имели доступ к месту наших родовых сил. Так вот Аркви был с твоим прадедом до последнего вздоха оного. Он бы умер, защищая его. Он остался бы там, спасая твоего прадеда, понимаешь?

У меня перед глазами встала моя команда: Тагай, Тень, Гризли, Белоснежка… Жердев, Зорич, Муратов. Но нет, всё-таки первых я действительно спас ценой своей жизни. И ещё большой вопрос: спас ли? Потому что об их дальнейшей судьбе я ничего не знаю. Это случилось… случится ещё очень нескоро. А вот Костю, Радмилу и Артёма я спас, но всё-таки не ценой жизни, нет. Ценой магии? Не знаю, я просто отбивался и черпал силу.

— Понимаю, — ответил я. — Но он тут. А прадед погиб при отступлении из империи.

Отец сложил пальцы в замок и постучал ими по столешнице.

— Видишь ли, он получил приказ хранить огонь Аденов! И пошёл за нами вслед как броня, как защита, как купол вокруг грядущих поколений Аденов! — закончил отец, а меня прошибло холодом.

Мурашки по спине так и начали свои забеги. А дело в том, что я никогда не сопоставлял некоторые события. Но Аркви умер за несколько недель до смерти Ады. Получается, это именно его смерть запустила всю цепочку, а не смерть сестры.

— Что с тобой? — спросила мать и положила руку мне на плечо. — Ты как будто призрака увидел.

«В некотором смысле я их вижу уже не протяжении нескольких дней подряд,» — мог бы ответить я, но не стал. Вместо этого я поспешил перевести тему.

— Что нам предстоит? К чему хотя бы готовиться? — спросил я. — Понимаю, что нет ясного ответа, но хотя бы какая-то мудрость рода? — и я скорчил невинную рожицу маме, но та лишь покачала головой.

— Тебе предстоит пройти ритуал очищения огнём, — ответил на это отец. — Если вы, конечно, дойдёте туда.

— Пап, а ты сам проходил его?

— Нет конечно, — ответил Борис фон Аден. — Место силы Аденов тогда уже захватили демоны, — пожал плечами отец. — Ты и так это знаешь, — а потом уронил голову на руки. — Но у меня был выбор. У тебя его нет. Ты умрёшь, если останешься. Ты можешь умереть и там. Но если есть шанс выжить…

— Я должен его использовать, — ответил я, на удивление, твёрдым голосом.

Интерес к новым землям победил во мне страх до конца.

— Последним его проходил твой прадед, — словно не слыша меня, вещал отец. — И как раз с помощью Аркви. Поэтому, если не он, тебе никто не поможет.

— Хорошо, — к вящему облегчению родителей сказал я. — Когда выступаем?

— Завтра утром, — сказала мать. — Уже всё готово.

— А как же?.. — я хотел узнать, как все будут реагировать на мою отлучку, но потом понял, что это вопрос лишний. Мне всё равно, что будет с другими людьми. Пока всё равно. И это будет до тех пор, пока я не посчитаю себя достаточно сильным, чтобы заботиться о них.

— Для всех остальных, — словно отвечая на невысказанный вопрос, проговорил отец. — Вы с матерью уедете на дальнее капище на восстановление.

— Это просто отлично! — безэмоциональным голосом проговорил я и поднял большой палец вверх.

А потом внезапно у меня в голове возникла ещё одна мысль:

— Мам, а ведь если у Аденов были свои места силы, то ты получается вышла замуж не за аристократа, а за родовича? — подмигнул я родителям.

— Судя по чьему-то характеру, за потомка демонов я вышла замуж, — улыбнулась мама и прижалась к отцовскому плечу.

Мы рассмеялись, но в мысли о смешении сил родовичей что-то было. Не зря же у Рароговых старались связывать узами брака супругов с близкородственными силами. Надо будет поговорить о магии с Аркви. Судя по тому, что я сегодня узнал, старик был не так прост, как казался.

Глава 4

Из дома мы вышли ещё затемно. С сестрой я попрощался перед уходом, чмокнув в лоб, когда та ещё спала. Всей серьёзности ситуации эта маленькая егоза ещё не понимала, а потому я не захотел её печалить. С братом же было иначе. Он прекрасно осознавал весь масштаб проблемы. Обняв меня крепко, он сказал всего одну фразу:

— Боги с ней с магией. Выживи!

Мать обняла на прощанье и пожелала успехов. Отец пожал руку.

— Возвращайся, — сказал он.

Отвечать я не стал. Да и что тут можно было сказать? Я пошёл к конюшне, где уже хозяйничал Аркви. Он вычистил коней ещё с вечера. Сейчас же он проверял сбрую и седельные сумки, которые при необходимости могли превратиться в рюкзаки.

Я поприветствовал его взмахом руки и сразу пошёл к Резвому.

Конь фырчал, от нетерпения постукивая копытом.

— Привет, дружище, — сказал я ему. — Ты как?

Резвый склонил голову и ткнулся мне в ладонь. Вкусняшку? Ах, нет, ему, верно, нужен огонь. Причём, огонь Аденов. Интересно, я ещё способен хоть на что-то?

Вместе с болью в груди я смог получить совсем небольшой комок огня на ладони и скормил его коню. Тот покосился на меня с выражением: и это всё? А затем печально покачал головой.

— Извини, дружище, пока больше нет, — усмехнулся я. — Если всё пойдёт по плану, то на обратном пути ты будешь есть столько, сколько захочешь. Надеюсь, всё исправим.

Резвый заржал. То ли протестующе, то ли с пониманием. Кто их коней знает? Но по крайней мере на этот раз мне уже не понадобилось его укрощать.

Я забрался в седло и устроился поудобнее. Как ни странно, получилось у меня это достаточно просто, хотя во время службы на Стене я в седле не ездил. Затем дождался Аркви на его Рыжем, и мы двинулись в путь.

Небо постепенно светлело, и знакомые с детства пейзажи проплывали мимо. Было в этом что-то от прощания с домом. Вот только не совсем. Я испытывал двоякие ощущения, так как один раз уже всё это покинул и успел забыть. А сейчас… Словно я второй раз вошёл в одну и ту же воду. Вот только в реальности она оказалась гораздо холоднее, чем в памяти.

— Что молчишь? — спросил я Аркви, когда мы отъехали на приличное расстояние. — Я думал, будут какие-то инструкции.

— Слишком много ушей торчит из окружающих нас стен, — сказал он в своей манере, но затем добавил: — Уйдём от людей, заговорю.

«И то верно», — подумал я. Тем более, мы как раз приближались к капищу, возле которого я отбивал мать и сестру.

Странно, такое ощущение, что мой путь двухнедельной давности повторяется. Только, если тогда были спешка и нервы, то сейчас разум был спокоен и холоден. Прекрасное состояние для дальнего похода в неизвестность.

Первые лучи солнца осветили постройки возле капища.

— Подожди меня, Аркви, — попросил я спутника и направился к капищу.

Возле него спешился и подошёл к чашеобразному камню.

— Спасибо за помощь, — сказал я, положив на тёплый камень руку. — Но, судя по всему, её оказалось слишком мало, — я хмыкнул. — Или наоборот, слишком много.

— Хи-хи, — раздался знакомый голос в ответ. — Ты сам ещё не определился, мало тебе или много, а между тем, мы дали тебе ровно столько, сколько надо, — и после этого зазвенели колокольчики смеха.

— Именно это я и хотел сказать, — улыбнулся я. — И поблагодарить. Мало ли, больше не увидимся. Всего доброго!

— Если у тебя всё получится, — голос стал серьёзным, хотя в нём всё равно слышалась улыбка, — ты не уничтожишь огонь Рароговых в себе. Он просто уйдёт вглубь. И, если вдруг огонь Аденов когда-то иссякнет, то ты всегда можешь позвать нас. Мы придём на зов.

— Хорошо, — ответил я и, подчиняясь внезапному импульсу, поклонился. — Благодарю.

И снова послышался нежный перезвон колокольчиков.

А затем мы вышли на тропу, которой сюда когда-то проникли демоны. Она огибала Стену и выходила в узкую долину между двумя хребтами, которая раньше считалась непроходимой для демонов. Но в последний раз именно тут они и прошли, поэтому приняли решение продлить Стену ещё на несколько километров до следующего хребта. Однако пока эти работы не были завершены, и мы без проблем проникли в узкую долину.

Сразу стало понятно, как тут прошли демоны. Снег практически стаял, прохладные ручейки струились по склонам, устроив на дне долины неширокий, но бурный ручей.

Нам пришлось спешиться и вести коней под уздцы, чтобы им было легче выбирать место, куда наступить. И пошли мы вдоль ручья по направлению к безжизненной пустыне. К Тариманской впадине, где некогда располагалась величественная и сильная Тохарская империя.

Воздух в той узкой долине, по которой мы двигались, был влажный и прохладный, хотя и солнце, стоящее практически в зените, припекало. Но постоянный и достаточно сильный ветер не давал как следует насладиться теплом. Под ногами постоянно перекатывались булыжники, слетая в ручей, что не давало сильно разогнаться.

Поэтому мы шли небыстро, контролируя каждый шаг. Аркви по-прежнему молчал. Я подумал, что он так и будет молчать до самого конца путешествия. Но нет, на привале в небольшой пещере после того, как развёл огонь, он всё-таки заговорил.

До неё мы шли почти весь день. Мои ноги совсем вымокли, и нам очень повезло, что недалеко от пещеры росло достаточно большое сухое дерево, которое мы и изрубили на дрова.

И вот уже под покровом каменного свода пещеры, когда огонь принял свою жертву, а я, наконец, просушил свои ноги, Аркви принялся говорить. И сказал он что-то такое, что изменило меня. Не образно, а действительно.

Мы ели взятые из дома бутерброды, и я, как привык, стянул небольшой кусочек мяса сверху, когда Аркви уже доел своё и спросил:

— Ты думаешь, огонь един?

— Стихия огня — едина, — ответил то, что знал я. — Огневики бывают разные, но, если придётся, они будут биться плечом к плечу.

— Ой ли? — проговорил Аркви, и я даже не сразу понял, что это вопрос.

— Ну а как? — ответил я вопросом на вопрос, но сразу же развернул своё мнение: — Всё идёт от частного к общему, и на этом пути союзники постепенно прибавляются. Сначала просто тохарские огневики, Адены… и прочие. Затем все тохары. Потом мы прибываем сюда. А тут кто? Рароговы — такие же огневики, как и мы, но просто местные. Мы начинаем общаться с ними. Затем Рароговы объединяются с другими родовичами против аристократии запада. А затем они все против иных государств. А те, в свою очередь, против демонов. Или всё не так?

— Или всё не так, — откликнулся Аркви. — А с демонами мы не можем объединиться против кого-то более сильного? Исходя из твоих слов, именно так оно должно и быть.

— Я только что об этом сам подумал, — ответил я. — И понял, какой огромный провал в моём мировоззрении.

Просто гигантский. А всё почему? Потому что, когда есть враг — всё просто. Есть он, есть друг, который вместе с тобой против врага. Если кто-то помогает тем, он за них, если — нам, то за нас. Если и туда, и туда, предатель. Обычно для тех и для других. Но что, если взглянуть на весь этот вопрос шире?

Но Аркви только начал. Он достал из седельной сумки трубку, набил её душистым табаком и продолжил говорить.

— Или давай уйдём с тобой на самый минимум магии. Вот у нас с тобой есть огонь. И ты думаешь, что огонь — это единая стихия, но это не так. Скажи мне, что отличает огонь от всех остальных стихий? А? От воды, земли, воздуха?

— Им не нужно гореть, — ответил я первое, что пришло мне в голову. — Им ничего не нужно, кроме их самих, чтобы быть.

— Вот именно, — кивнул мне Аркви. — Ты — смышлёный малый, несмотря на то, что перерождённый.

Я даже сжал зубы. Неужели знает? Но как? С другой стороны, он и прежде мне что-то такое намекал.

— Что это значит? — спросил я.

— Вроде как второгодник по-нашему, — хохотнул он, явно прикладывая сарказм к своим словам. — Но не в этом дело. Огонь испытывает голод! Это ты должен запомнить раз и навсегда! Иные обойдутся своей плотью, мы должны гореть за счёт иных. Не бывает огня ради огня и огня из огня. Пламя — это выброс энергии. Магической энергии, накопленной в других.

— Можно более понятно? — попросил я.

— Конечно, — ответил Аркви, вдыхая дым из трубки, над которой плясал весёлый язычок пламени. — Что ты знаешь о лесных пожарах?

— Что они бывают, — я пожал плечами, чувствуя, что меня пытаются погрузить в пучину сумасшествия. — И сжигают леса. Это очень плохо, но наш огонь управляемый.

— А знаешь ли ты, как тушат большие пожары? — невозмутимо продолжал Аркви. — Именно лесные.

— Прорубают просеку? — предположил я, опираясь на то, что читал в газетах.

— А что такое противопожар знаешь? — спросил он.

И тут я вспомнил, что когда-то в детстве слышал нечто подобное, что показалось мне полной ерундой. Это мой мозг хотел отвергнуть мысль о том, что огонь может бороться с огнём.

— Плохо помню, расскажи, — попросил я, засунув подальше гордыню, которая говорила, что это неважно.

— Так вот, когда-то давным-давно, когда у нас в Тохарской империи ещё были тысячелетние леса, у нас иногда случались пожары. И маги научились делать так, чтобы один огонь служил против другого. Они против природного пожара запускали небольшой магический. И второй при совсем незначительных затратах энергии тушил первый.

— И к чему это в контексте нашего разговора? — удивился я. — Мы же просто едем лечить больного мага на родину.

— Маг должен понять, кто он есть на самом деле, — ответил на это мой спутник. — И Аркви пытается помочь.

— Я — маг огня! — сказал я твёрдо.

— Какого огня? — продолжил Аркви. — Того, что возжигает, или того, что гасит? Того, что внутри или снаружи? Того, что даёт жизнь или смерть?

— Да я уже понял, что их два, — с нетерпением ответил я.

— Я уже перечислил шесть, — парировал Аркви и рассмеялся так непосредственно, словно ребёнок. — Нет противоположностей. Есть различные условия и адаптация к ним. Так какой ты — огонь? Прислушайся к себе?

— А несколько вариантов можно выбрать? — спросил я, пытаясь разобраться в том сумбуре мыслей, который подняла речь старика.

— Именно, — он ткнул в мою сторону трубкой и снова закурил.

Итак, огонь не был однородной магией. О чём-то таком я догадался, когда на меня обиделась Саламандра, которая до этого меня вернула с того света. Разные огни конфликтуют, хорошо. Но какая сторона моя? Куда мне нужно жить, чтобы стать воплощением силы?

— Расскажи мне о разнице огня Аденов и Рароговых, — попросил я Аркви.

И тут старик подмигнул мне. Я так понял, что я задал правильный вопрос. Наконец-то!

— Видишь ли, — проговорил Аркви. — Наш огонь настолько разный из-за восприятия. Мы — тохары никогда не воспринимали магию, как что-то отдельное от нас. В отличие от родовичей, — он сделал глубокую затяжку и продолжил. — Для нас, тохаров, огонь — это часть нашей плоти. Это биение нашего сердца. Наш огонь нагревает нашу кровь в жилах.

Он смотрел в моё лицо и понимал, что нужно подбирать другие слова. Тогда он посмотрел в костёр, нашёлся и продолжил:

— Для родовичей нас тут трое: я, ты и огонь. Это, правда, только для Рароговых. Если брать остальных, то вместе с нами тут и Земля, и Вода, и Воздух. Но тохары думали иначе. Нас тут только двое, но огонь наших жил горит. Он соединяет нас двоих. Он соединяет весь наш род. Он — наш, внутренний. Понимаешь?

— Пока не до конца, — прямо ответил я.

— Огонь Аденов — внутренний, — старик понял, что со мной надо совсем напрямик. — Он тебя разжигает изнутри. Именно потому, что в тебе осталось что-то для того, чтобы возжечь костёр, ты и вернулся. А огонь Рароговых — он заёмный. Он из капищ. Он от внешних сил. Как ты думаешь, если бы мы с ними встретились в бою, кто выиграл бы?

— Я не хочу об этом думать, — ответил я. — У меня отец — Аден, мать — Рарогова. Я — огонь! И мне всё равно. Пусть внутренняя стихия и внешняя объединятся.

— Видишь ли, Виктор, — голос Аркви стал более мягким, словно мои слова его позабавили. — В понимании тохаров нельзя использовать огонь как средство. В нашем представлении огонь — это живое существо, — я приподнял правую бровь, но продолжил слушать. — Огонь надо приручить. Его нужно привлечь к себе. Это же такая же жизнь, как и ты, но немного отличается. Да, воздух, вода, земля — тоже стихийные магии, но там же совсем другое. У них нет того характера, как у нашей госпожи Саламандры.

И тут меня буквально током прошило. Это действительно живой огонь? И я пренебрёг чувствами другого существа? Тогда понятно, почему Саламандра на меня обиделась.

— И вот когда ты дружишь с огнём, — Аркви потянулся рукой к костру, и языки пламени на мгновение приникли к его руке. — То тебе ничего не страшно. Ты внутри горишь! Ты не солдат огня, ты и есть огонь. И огонь не твой слуга. Это тоже ты! Вот в этом наше отличие от Рароговых.

— Это что же получается, — произнёс я вслух, но при этом воспоминания меня отнесли немного назад. — Я Тагаю правду сказал? Для нас стихия — живое существо?

— Именно, — совершенно спокойно проговорил Аркви, а на меня стал накатывать сон. — Наш огонь не просто жив, он внутри нас. Он — мы. Огонь родовичей — заёмный. Это огонь капищ, которые живут тысячи лет.

— А огонь аристократов? — спросил я.

— Аха-ха, — засмеялся мой проводник, но быстро одёрнул себя. — Это искры в бушующем пламени. Они лишь думают, что у них есть сила, но на самом деле это силе нужны были новые люди. Они не хозяева, они — исполнители.

— А мы? — я уже почти всё понимал, но мне не хватало слов объяснения, потому что все мои знания переворачивались с ног на голову. — У нас же тоже есть источник родового огня. Чем мы отличаемся?

— Знаешь, мы и без него можем ого-го, — усмехнулся Аркви. — Вот твой прадед три легиона демонов положил…

— Я тоже, — решил не отставать я.

— Полтора, — хмыкнул Аркви. — Наверное. Та ветка скрыта от меня. Ты, условно говоря, не этого мира.

— Почему же? Я вернулся назад в своё прошлое и стал его менять, — я пожал плечами.

— Вот именно, — кивнул Аркви и потянул дым из трубки. — Ты пришёл из своей реальности в нашу и переделываешь её так, чтобы она не превратилась в твою. Но тебе противостоит тот факт, что это не твоя реальность.

— Как же? — удивился я. — Всего лишь моё прошлое.

— А что было в твоём прошлом в это время? — мой спутник уставился мне в глаза, при этом прищурившись.

— Мы переехали в имение, Аду отдали в пансионат, где она… — я сглотнул. Мне не хотелось говорить дальше. — Я не допущу этого!

— Вот именно, — развёл руками Аркви. — Если ты меняешь прошлое, будущее тоже будет другим. Это означает, что ты уже не в своём мире. Но только есть одна проблема. Именно она тебя и убивает.

— И что это за проблема? — спросил я.

Старый безумный дед приблизил свои глаза к моим и прошептал.

— Реальность не терпит, чтобы её меняли! Она приложит все силы, чтобы убить тебя! Она уже это делает! Уже, понимаешь? — и Аркви склонил голову набок.

— Что же мне предпринять против этого? — спросил я, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

Аркви откинулся назад, на стену пещеры и усиленно закурил. Отвечать он мне, кажется, пока не собирался. Но нет, я ошибся. Оказывается, он просто думал.

— Ты знаешь, — сказал он. — Ты — огонь. Ты сам огонь. Прими это. И тогда ты поймёшь, что можешь слиться со стихией. И, если ты это сделаешь, никто ничего уже не противопоставит тебе. Само время будет бессильно.

— Что значит слиться со стихией? — уточнил я, так как знал лишь одно значение этого выражения.

— Стать пламенем, быть пламенем, — откликнулся Аркви. — Принять суть огня.

— Ты говоришь про Грандов? — нахмурился я. — Только они сливались со стихией, но после этого их уже никто не видел. В империи — это вообще какие-то мифические фигуры. Они что, тохары?

— И да, и нет, — впервые Аркви стал грустным. — Гранды — это те, кто поставил магическое выше человеческого. Они уже не возвращаются в человеческое обличие. Тохары же просто сливались со своей стихией. Это немного другое. И они всегда оставались людьми. Хотя характер, конечно, портился, — тут на губах моего спутника мелькнула мимолётная улыбка.

— Интересно, а кто из тохаров умел сливаться со стихией? — спросил я, сам слыша мечтательные нотки в собственном голосе.

— Ну я умею, — запросто ответил Аркви и хитро подмигнул.

— Покажи! — я указал на него пальцем от неожиданности.

— Не здесь, — он усмехнулся. — Ближе к источнику силы смогу. Только запомни, что просил, чтобы не пугался.

Я хмыкнул, но говорить ничего не стал. Очень хотелось спать, поэтому я улёгся набок и практически сразу уснул. Хотя нет, для начала я решил позвать Саламандру. Но она не откликнулась. Поняв, что её звать бесполезно, я отрубился.

* * *

Встали мы достаточно рано. После вчерашнего разговора у меня остался достаточно странный осадок. С одной стороны, я понимал, что магия — внутри меня. С другой, что я — дитя двух сил, которые пытаются меня разорвать, словно родители при разводе.

Именно поэтому почти весь день мы шли молча. Я переваривал нашу беседу и лишь изредка уточнял какие-то моменты. Но Аркви отвечал неохотно, поэтому вскоре наша переброска словами вообще сошла нет.

Да, я знал, что такое подходящее время для разговора, и что такое навязанный разговор. Я уважал чужие границы, и мы шли молча до самого большого спуска.

Даже не знаю, как описать Великий Спуск. Раньше я о нём только слышал по рассказам отца, который полагался лишь на слова деда. Тут когда-то поднимались последние Адены, чтобы спастись в Российской империи.

— Это отсюда прадед спалил демонов? — спросил я, видя, что местность достаточно схожа с той, где я дал свой последний отпор.

— Нет, — покачал головой аркви, а затем качнул головой влево. — Вон там пещера, пойдём. Устроим привал.

— В смысле привал? — не понял я. — Ещё день в самом разгаре. Идём же!

— В ночь пойдём, — голос конюха был непреклонен. — Чтобы не так жарко было. Ты пока не готов.

— Я не готов? Я — огонь! — решил возразить я. — Я хоть сейчас!

— О, наивное северное дитя, — рассмеялся Аркви. — Ты просто не понимаешь, с чем мы там столкнёмся. Там нечего пить, нечем дышать. Только песок и вечный песок. Вас ещё надо знакомить. Поэтому не торопи события. Мы и так быстро дошли, никого не встретив. А гор ты тоже не знал. Остановись! Знакомься! Побеждает не быстрый, а основательный!

«Да как же мне дороги твои поучения!» — хотел сказать я, но не сказал. Однако про себя подумал очень ярко.

На этот раз был, скорее, навес, чем полноценная пещера. Но к нему нельзя было подобраться просто так. Наверх, к нам вела лишь одна тропка между редеющими кустарниками.

Разговора на этой ночёвке не случилось. Аркви просто вскипятил воду и заварил какой-то необыкновенно пахнущий чай. Я даже не успел допить его, как меня потянуло в сон.

Я лёг лицом к костру. И очень быстро заснул. Или нет.

По крайней мере я видел головёшки, я видел прямоугольные почерневшие фракции на дереве, и оранжевый огонь, ликовавший на развалинах бывшей жизни. Я любил смотреть в костёр, на пламя.

И вот именно из языков пламени, ступая лапками по рассыпающимся углям от верхней головёшки, ко мне явилась Саламандра.

Я хотел сказать, что извиняюсь за произошедшее, но тут же решил, что извиняться мне не за что. Не предавал я её. Только воспользовался помощью союзников, не более того.

Она же просто стояла, объятая языками пламени, и смотрела на меня. Словно прислушивалась к своему собственному восприятию.

— Что ж, — сказала она, наконец, — ты гораздо живучее, чем я могла подумать. Если вдруг выживешь после всего, будет тебе подарок.

— Что за подарок? — не сдержался я.

— Хороший подарок, — ответила та и сомкнула веки, а я проснулся.

Сел рывком, обливаясь потом. Огонь выел весь кислород в полупещере, и теперь гораздо труднее дышалось.

Но это было ещё не всё. Самым запоминающимся зрелищем, когда я поднял голову, было то, как Аркви разделывает тушу.

— Поймал кого-то? — поинтересовался я. — Заяц, волк?

— Демон, — без лишних эмоций откликнулся Аркви, отрубая лапы от туши.

При этом он тут же связывал верёвкой упавшие конечности, распределяя их на две вязанки.

— Это что такое? — уточнил я, уже понимая, что сейчас мне придётся что-то предпринимать.

— Всё хорошо, — откликнулся мой проводник, отрубая в этот момент демону голову. — Его кровь отобьёт наш запах, и нам не придётся лишний раз сражаться.

— А как же лошади? — продолжал недоумевать я.

— На них повесим по вязанке, — он указал на конечности. — Никто и не догадается.

— В смысле? — не понял я. — Но если вдруг демоны увидят двух всадников, то…

— Не увидят, — узкие губы Аркви вновь растянулись в ухмылке.

И после этого он достал из-за пазухи медальон и протянул его мне.

— Что это? — спросил я.

— Родовой артефакт, — весомо ответил он. — С каплей крови высшего демона.

— И что это значит? — нет, я не тупил, а реально оказался в ситуации, когда большая часть всего того, что меня окружало, была непонятна. — Помоги мне разобраться.

— Всё просто, — на лице Аркви не было даже тени усмешки. — Этот артефакт превратит тебя в такую чупакабру, что ты даже отражения испугаешься. А демоны за своего примут.

— А как же ты? — спросил я.

— А я обойдусь вонищей и кровищей, — ответил тот, вырезая из тела демона продолговатый кусок мяса. — Ты есть будешь?

— В смысле? — снова не понял я. — Это?

— Нет, ну а что, — посмотрел на меня Аркви, — они нас жрут, а нам нельзя, что ли?

— А можно? — сейчас моя картина мира снова переворачивалась.

— А почему нет? — пожал плечами Аркви. — Хорошее мясо, кстати, питательное. На тебя жарить?

— Слушай, — я взглянул на своего спутника совсем другими глазами. — А чего ты с такими познаниями гарнизоны не идёшь учить? — после того, что случилось в Коктау, это был вполне резонный вопрос. — Молодые бы у нас могли давать отпор всему и вся.

— Виктор, — странным голосом проговорил Аркви, глядя мне прямо в глаза. — Я служу твоему роду! Ты знаешь, как тебя бы звали, если бы ты жил в Тохарской империи?

— Нет, — честно ответил я.

— Пор! — с непонятным мне вызовом ответил Аркви. — Пор Аден! Вот ты кто! Запомни! И не принимай титулы чужих.

— Рароговы нам не чужие, — поспешил возразить я.

И тут мой спутник самым натуральным образом сверкнул глазами. Я бы так не смог.

— Рароговы — наши. В том смысле, что они тоже стараются с природой воедино жить. А вот остальные… — он чуть ли не зарычал. — Послушай, у меня задача была одна — сохранить род Аденов. Больше ничего. Не дать затухнуть, понимаешь? Если ты пришёл из другой реальности, значит, я плохо исполнил свой обет.

— Или, наоборот, хорошо, — произнёс я. — Настолько, что пришёл спаситель.

— Да, — ответил он, но при этом усмехнулся. — Мы скоро увидим, кто ты. Я же — генератор. Твой дед служил на Стене пятьдесят лет, отец — почти двадцати лет, брат тоже будет, наверное. Без семейного обучения век воинов краток. Но ты… ты должен быть лучшим. Что же до остальных людей на Стене, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Мне до них нет дела! Можешь так и записать.

Но записать я ничего не успел. Просто потому, что прямо у входа в нашу пещеру вдруг завыл демон.

Глава 5

Я моментально вскочил на ноги. Но и Аркви был не промах, он тоже мгновенно оказался на ногах, точно не сидел только что расслабленно возле костра. При этом он не рванул наружу, а схватил одну из перемётных сумок, открыл её и швырнул мне свёрток.

— Что это? — спросил я, чувствуя внутри тяжесть металла.

— Клинки, — ответил Аркви. — Пока нет огня, они тебе пригодятся.

Однажды я уже пытался воспользоваться мечами, когда мы стояли в осаде на капище под Коктау, но тогда до прямой рубки так и не дошло. Сейчас же, судя по всему, уже не выкрутиться.

Я с ходу развернул свёрток и схватил два коротких меча в обе руки, примеряясь к их весу. Судя по всему, клинки делал отличный мастер, так как в руках они лежали идеально.

— Наши, тохарские, — уловив мои мысли, проговорил Аркви. — Теперь они твои.

Я выскочил наружу и остановился, как вкопанный. Я ожидал чего угодно: толпы демонов, оскаливших зубы, какие-то новые их виды, возможно, диких животных… Но то, что я увидел, поразило меня до глубины души.

Оставляя кровавый след на камне тропы, ведущей к нашему навесу, полз демонёнок. Совсем-совсем маленький, точно ребёнок. При этом он очень сильно отличался от всех тех демонов, которых я видел. У него было четыре тонюсеньких руки. Сзади трепыхалось нечто крохотное, похожее на зачатки крыльев. Ножки тоже были хлипкие, но видно, что разовьются во что-то сильное и быстрое.

Но главным отличием была морда. Она больше всего походила на некую помесь человеческого лица и добродушной звериной морды. Но не вызывала чувства зловещей долины, а, скорее, наоборот, казалась чем-то милым и очень приятным.

Я замер, занеся один из клинков. А вот ползущий ко мне демон нет. Он протянул ко мне одну из своих рук, а затем другой рукой указал на огромный кусок мяса, повешенный нами, чтобы отпугивать незваных гостей. Не каждое мясо привлекает хищников, некоторое, как раз наоборот.

Но вот мелкого демонёнка не оттолкнуло. Более того, я вгляделся в его оранжевые с красным отливом глаза и понял, что тот смертельно голоден.

Аркви тоже вышел наружу и застыл. Но от него-то нерешительностью и не пахло. Наоборот, он был наготове. Но я буквально спиной чувствовал, что спутник за мной наблюдает. Ждёт, что я буду делать в сложившейся ситуации.

Умом я понимал, что мне нужно убить демона. Это мой враг, который, в конце концов, убьёт и меня. Но я не мог.

Медленно, чтобы не выказать угрозы, я опустил руку с мечом. А мелкий демон продолжал тянуться к мясу.

— Не могу я его убить, — сказал я вслух, не спуская глаз. — Ребёнок ведь. Да ещё и голодный. И безоружный.

Аркви сделал несколько шагов, встал рядом и повернул лицо ко мне.

— Я всё понимаю, — продолжил я. — Он вырастет, станет обычной тварью, которая убивает людей. Возможно, станет убивать моих родных и близких. Но сейчас я убить его не могу, он же совсем ещё дитя!

— Очень рад, — Аркви широко улыбнулся, — что ты не очерствел сердцем. Мне надо было узнать, остался ли в твоей душе огонь жизни. Не превратилась ли она в пепел. И теперь я вижу, что нет.

Демонёнок теперь тоже замер. Лишь хлопал глазами, глядя на нас, и продолжал указывать на кусок мяса.

— Не знаю, правильно ли это, — сказал я, даже не зная, что теперь делать. — Он же потом…

— Конкретно этот не доставит неприятностей, — Аркви развёл руками. — Взгляни на него. Видишь небольшой нарост в виде руны на лбу? — я присмотрелся и кивнул. — Такая же руна у него на запястье. Это не враг. Это слуга!

— В смысле? — я резко обернулся к спутнику. — Это не демон?

— Ну-у, — протянул Аркви и пожал плечами, — по общей классификации, может, и демон. Я не знаю, как сейчас их разделяют. Но просто знай, что все создания, имеющие такой знак, слуги. Они даже за себя-то постоять не могут, не то, что напасть.

Сказать, что я был шокирован этими словами, ничего не сказать. Медленно, словно во сне, я заткнул мечи за пояс, чтобы не мешались. А потом снова обратился к старику.

— Откуда ты это знаешь?! Что это за новости такие?! — внутри реально что-то сломалось. Я понимал, что вся моя картина мира, выстроенная прошлой жизнью, вот-вот рухнет. — Он хороший, что ли? — я ткнул пальцем в демонёнка, который стал шажок за шажком пробираться к мясу.

Не собираясь больше мучить мелкую тварь, я схватил самый крупный кусок красноватого мяса и кинул ему. Думал, он сейчас накинется на добычу, будет терзать её и рычать при этом.

Но снова ошибся. Малыш схватил её тремя из четырёх рук, развернулся и поспешил обратно, хоть и ползком, но достаточно шустро.

— Ноги повреждены, — пристально проследив за ним, проговорил Аркви. — Неужто это… — затем он перевёл взгляд на меня и добавил: — Тебе ещё предстоит сделать множество открытий на своём пути. Многие из них будут переворачивать твоё мировоззрение с ног на голову, так что приготовься. А сейчас пойдём посмотрим, куда он потащит мясо.

Несмотря на то, что демонёнок практически полз, нагнать его оказалось не так-то просто. Он проявил поистине впечатляющую прыть. Настигли мы его уже у самого края долины, где она спускалась в пустыню.

И тут я увидел то, что ещё раз пошатнуло всё то, что я знал, и во что верил, когда это касалось демонов.

На обочине возле тропы вся в крови лежала демоница. Такая же четырёхрукая и довольно милая. Но у неё одна рука была отгрызена, на теле виднелись множественные рваные раны.

Демонёнок юркнул к ней, вложил кусок мяса в её слабые руки, после чего прижался к её боку. От этой картины у меня аж комок в горле встал.

— Кто её так? — спросил я у Аркви шёпотом, чтобы не испугать демоницу, которая потихоньку начала есть. — Точнее, за что?

— Вариантов много, — пожал плечами мой спутник. — Могли украсть, чтобы изнасиловать или съесть. Могли посчитать слабой и вообще охотиться, и загонять словно добычу. А кто? Ну демоны, хищники ада, разумеется. Я даже, кажется, знаю, кто конкретно это сделал.

— А что с ними будет? — спросил я, глядя на то, как заботливо мать отрывает полоски от цельного куска мяса и даёт малышу. — Мы можем им как-то помочь? Облегчить страдания?

И тут Аркви снова смог удивить.

— Да чего с ними случиться? — он махнул рукой и повернулся обратно к нашему укрытию. — У них регенерация, что у твоей саламандры, — обронил мой спутник, а я обернулся к нему и прищурился. — Сейчас мяса им ещё подкинем, и к утру они уже будут на своём ходу.

Я спорить не стал. Мне ещё и так много нужно было осмыслить. Отличие внутреннего огня от внешнего, принять неагрессивных демонов, которые вообще — слуги. Ну и ещё много всякого по мелочи.

Но мой спутник отнёсся к вопросу всё же серьёзнее, чем я предположил это по его ответу. Мы вернулись к навесу, собрались, но на коней взбираться пока не спешили. Аркви взял несколько кусков мяса в руки, не убирая их в дорожные сумки.

На этот раз мы подошли к четырёхруким демонам ещё ближе. Старик — тот и вообще почти вплотную. Он передал демонице мясо. А затем ткнул пальцем в последний кусок мяса и кровью на камне возле её тела нарисовал спираль и небольшое утолщение на втором витке.

В этот самый момент я смотрел на демоницу и её малыша. У раненой демоницы расширились глаза, когда она увидела художества Аркви, после чего она подняла взгляд на него и…

Я мог поклясться, что она кивнула. Как будто говорила, о, да, я знаю, о чём ты!

— Что это было? — спросил я. — Ты можешь объяснить, что происходит?

— Ты ни разу не видел этот символ? — усмехнулся Аркви.

И тут я вдруг прозрел. Да, конечно. Сто раз я видел символ, который он нарисовал. Точно такой же был начертан над нашей гостиной и над конюшней. И было множество наследных вещей тохаров, которые несли этот символ. Спираль с утолщением в виде стрелки на втором витке.

— Саламандра в огне, — проговорил я, расширившимися глазами глядя на спутника. — Аркви, но откуда?!

— Подожди, — хмыкнул он, по-старчески взбираясь на коня. — Не все секреты сразу, юный лорд.

— Ты никогда не называл меня так, — ответил я.

— А ты таким и не был, — старик был явно в ударе.

Чего нельзя было сказать про меня.

— Не забывай про руны на тех, кто кажется тебе врагами, — продолжал тем временем Аркви. — Руна «Ti» — это прислуга. Руна похожая на «Цn» — это воины.

— На демонах же нет рун, — ответил я то, что давным-давно хотел ему сказать. — Или я не видел.

— На несущих смерть нет рун, — согласился со мной Аркви. — Ибо они — плод неудачной фантазии.

— Фантазии создают тех, кто убивает других? — удивился я.

И тут мой спутник взглянул мне в глаза. Но не так, как делал это обычно, а как-то слишком пронзительно.

— Убийствам всегда предшествует фантазия, — ответил на это Аркви и достал трубочку. — Едем, мы должны проехать как можно дольше затемно.

Я никогда не был в пустыне. В моём понимании это всегда было нечто такое, раскалённое, сыпучее и родственное.

Ну с сыпучим я угадал, да. Но вот, что температура в пустыне может опускаться до нуля, а то и ниже я никак не предполагал. И то, что жгучая стихия вдруг превращается в стылый холод, тоже стало для меня откровением.

Наверное, где-то в этот момент я смирился с тем, что мой предыдущий опыт будет сильно дополнен. Это как полететь на дирижабле, на котором я никогда не летал. Что чувствуют люди, несущиеся среди облаков, когда ни с одной стороны нет никакой опоры? Ну, кроме гигантского баллона, наполненного газом.

Благодаря абсолютно чистому небу, свет от луны достаточно хорошо освещал скалы, торчащие тут и там, а также песок. Когда в первый раз я увидел впереди что-то вроде перевёрнутой пирамиды, то не понял, что вообще вижу.

Нет, для пирамиды это было слишком уж вытянуто. Скорее, походило…

Да ладно! Я узрел настоящий песчаный вихрь. Совсем небольшой, метра два-три в высоту и до полуметра в диаметре. Почему-то вспомнилось прозвище таких вихрей: песчаный цветок.

Конечно, к цветам эти образования не имели никакого отношения. Это были закрученные (спиральные) структуры, путешествовавшие по пустыне с начала времён. Или нет?

Дело всё в том, что вихрь в виде смерча появлялся в зоне видимости. Шёл прямо на нас, а затем сворачивал. Налево или направо, неважно. Но сворачивал. Странно было другое: Аркви, следя за действиями этих самых закрученных вихрей, следовал в том направлении, куда они отправлялись.

Я раз промолчал, второй. Но на третий всё-таки не смог:

— Охотится надо на более сытную добычу, — заметил я, когда мы в очередной раз повернули. — Блуждая за песчаными вихрями мы только удлиняем себе путь.

— Путь в прожорливую глотку демонов, может быть, и удлиняем, — с улыбкой кивнул мне Аркви. — Но для того, чтобы их обогнуть, нам являются дэвы. Они помогают нам идти ближним путём, при этом не сталкиваясь с ублюдками.

— О, как! — я буквально затормозил. — А почему я узнаю об этом только сейчас?

Да, я был зол, но можно же рассказывать такие вещи заранее?

— Тс-с-с, — мой спутник приложил палец к иссохшим губам. — Пустыня не любит болтовни. Остановись в своих мыслях, странник, — проговорил он.

— Ага, и в развитии, — ворчащим голосом произнёс я. — Выкуплю гостиницу, назову: «Развитие», придумаю слоган: «Остановись в „Развитии“».

Но Аркви мой сарказм не оценил. Только головой покачал. Давненько я не встречал людей, которые могли ощущаться настолько выше в плане мудрости.

— Духи пустыни, — наконец, сказал мой спутник, когда мы проехали не меньше километра по следу песчаного смерча, — знают тохарскую кровь. И не просто знают, а чтят древних правителей из Тариманской впадины. Это порождения земли и ветра. Да, не наша родня, но в то же время всё-таки не чужаки.

Некоторое время я шёл и осмысливал информацию. Но потом у меня назрел вопрос, который я не мог не задать.

— Но если всё так, — сказал я. — Если в пустыне у нас есть помощники, почему мы раньше не ходили в глубь своей империи? Почему бросили эту затею?

— Видишь ли, они признают только тохарскую кровь, истинную, — он посмотрел на меня и прищурился. — Ты — тохар, но пока только по духу. По крови ты им — никто.

— Интересно, — скривился я. — Тохарам — никто, родовичам — никто. А кому я тогда кто?

— Тохарская магия внутренняя, помнишь? — спросил меня Аркви. — Докажи, что достоин, и будешь пользоваться ею вечно. А пока ты — никто.

— Почему же они мне тогда помогают? — поинтересовался я.

Мой спутник посмотрел на меня и расхохотался. Я молчал. Хоть желваки у меня и играли, я не хотел спрашивать, что его так развеселило. Впрочем, Аркви и не замедлил рассказать.

— Они помогают не тебе, — сказал он. — Они помогают мне. В тебе крови тохаров — ложка.

Вот это был удар. Не то чтобы под дых, но достаточно ощутимый. Да, я слишком привык, что мир крутиться вокруг меня и я — его центр. А тут вдруг такая новость.

— Но я — тохар! — мой голос на удивление не дрожал. — Пламя и месть!

— Пройдёшь очищение и будешь тохаром, — хмыкнул на это Аркви. — Ещё почище моего. Но пока ты — никто для местных духов. Заметь, — он выставил указательный палец вверх. — Только для духов.

— А люди? — я намеренно перевёл разговор в другое русло. — Что люди? Они тут были? Они же, наверняка, пытались пройти эту пустыню, чтобы узнать, что стало с Тохарской… нашей империей!

— Конечно, — кивнул Аркви. — Множество людей отправлялись в путь. Они пытались… Но куда им без помощи местных сил? Ты что думаешь, твои отец и брат не горели желанием отыскать место былой силы?

— Горели? — это был даже не вопрос, а утверждение.

— Конечно, — ухмыльнулся мой спутник. — Знаешь, если человек только услышит, что ему принадлежит какая-то пядь земли, он сразу же пытается её урвать. Сдохнет, понимаешь, а попытается. Но твоих я отговорил. Они остались живы.

Затем мы некоторое время ехали молча. Я раздумывал над словами старика, а он… ну, не знаю, возможно, вспоминал былые дни. Мне только теперь стало понятно, насколько стар этот самый человек, который ехал рядом. Даже когда я родился, он был уже так же стар. Ничего не изменилось. Сколько ему? Триста? Четыреста? Он провожал моего прадеда из Тохарской империи, получается, что это было четыреста лет назад? А он ещё старше! Может ли такое быть?

— Когда кровь разбавлена, помощи не дождёшься, — внезапно продолжил свою мысль Аркви. — Отцу твоему и брату я смог внушить эту мысль. А деду — нет. Он поехал в эти края и не вернулся. Взял бы меня, и всё было бы хорошо…

— А почему не взял? — в данной ситуации, возможно, не самый правильный вопрос, но я хотел узнать другое. — Вы не сходились характерами?

— Нет, — покачал головой старик. — Мне приказали вас хранить, — он уронил седую голову на грудь. — Я исполняю приказ.

Дальше мы ехали молча. Долго. У меня было множество вопросов, на которые я боялся получить либо расплывчатые ответы, либо такие, к которым вообще не был готов.

А затем наступило утро. И оно разительно отличалось от всего, к чему я привык. В моём понимании солнце появлялось неспешно, сначала являя своё величие в виде зарева. А уж потом его первые лучи проявляли цвета в округе.

Тут же было всё иначе. Солнце появлялось гораздо быстрее. Почти внезапно. Не знаю, несколько минут отделяли нас от кромешной тьмы ночи до вполне себе ясного дня.

И только я хотел сказать, что нам нужен ночлег, как вдруг мой Резвый встал, как вкопанный. А вот конь Аркви не остановился, и под его копытами раздался треск. Или хруст. Причём, очень знакомый. Так хрустят сухие кости, когда наступаешь на них.

Я спрыгнул со своего коня, разгрёб песок в ложбинке, недалеко от того, где встал конь моего спутника. И ужаснулся. Это было что-то типа захоронения… Хотя нет, не похоже.

Кости человеческие, да, но брошены кое-как. На многих следы острых зубов. Ну, с*ка, не это я надеялся увидеть среди пустыни!

Но и это не главное. Чуть ниже отыскалась самая настоящая броня. Чуть устаревшая, но наша, со Стены. Ошибиться было невозможно. Ещё ниже отыскались соскользнувшие медальоны, на которых были указаны звания и фамилии. Вот это да! Стоянка военного лагеря. Уничтоженная в полном составе! Боги, да как это возможно?!

Копнув чуть ниже, я обнаружил дневник. Кто-то до последнего записывал всё то, что с ним произошло. Сейчас у меня не было никакой возможности его прочитать. Но я обязательно это сделаю, когда у нас будет свободное время.

Но сейчас я должен… Что я должен? Я должен упокоить этих солдат, которые просто пропали нигде. И я принялся собирать кости, отделяя медальоны с фамилиями, чтобы потом, когда и если вернусь, передать их родственникам.

Лучше знать, что человек мёртв, чем ждать весточки от пропавшего без вести.

— Что ты делаешь? — спросил меня Аркви. — Они же давным-давно мертвы! Им уже ничем не поможешь! Едем дальше!

— Нет, — ответил я, сгребая кости в кучу. — Они, как и я, воины. И никто из нас не хотел бы гнить под солнцем. Мы хотели бы обрести свой очистительный огонь и превратиться в дым! Никто из нас не хотел бы остаться непогребённым и гнить на чужбине.

Я собрал кости в кучу. Эх, пламени у меня совсем нет. Ну да и ничего, кости сухие, возможно, хватит и искры.

Аркви помогал мне сооружать гору из костей. А потом… уж не знаю, моя ли сила взыграла, или старик помог, но куча костей очень быстро занялась пламенем и стала буквально на глазах оседать.

* * *

Слободан Зорич читал донесения у себя в кабинете. Было их достаточно на многих людей столицы и империи. Но больше всего его волновали конкретные. В кабинете по такому случаю были специально завешены окна, но так, чтобы свет вечернего солнца немного пробивался сквозь них. А из граммофона неслась тихая, слегка испорченная шумами музыка.

Больше всего Слободана заинтересовали письма без конкретных результатов, но с определёнными фамилиями. Например:

«Из Челябинска, от наблюдателя № 42. Добромыслов ушёл в запой. По крайней мере так об этом говорит прислуга. После сообщения о том, что усадьбу выставили на торги, из дома не выходит. Есть данные, что приезжал сын, чтобы образумить отца, но вроде бы не вышло, уехал не солоно хлебавши.

По признанию прислуги Годислав Добромыслов допился до белой горячки и гоняет чертей. Подтвердить или опровергнуть данное утверждение не имею возможности. Всегда ваш, сорок два».

«Из Е-бурга. От Хмурого. Тихоня вернул долг в полном объёме с процентами. Кошмарить его больше нет возможности, прошу снять с меня эту обязанность. В то же время обладание столь значительной суммой в столь юном возрасте не может не вызывать подозрений. Что ещё интереснее, от предложенного заработка отказался».

«Как необычно, — подумал Зорич, сжигая донесения. — Добромыслов, оказывается, не так прост, как мы о нём думали. Надо бы дочери дать понять, что за Тихомиром нужен глаз да глаз! Не хватало только, чтобы клан Молчащих его у меня из-под носа увёл!»

* * *

Пока мы сооружали курган и жгли его, солнце внезапно начало палить, как тепловая пушка. Но мне было даже приятно. А вот Аркви начал ворчать.

— Вот как оно, не дошли до места ночёвки, — бормотал он себе под нос. — Теперь уже и не дойдём.

— До места дневания, ты хотел сказать? — поинтересовался я с некоторой долей иронии.

— Как ни скажи, но жару переждать надо, — откликнулся он. — Давай найдём, где можно укрыться!

Совсем недалеко мы нашли небольшой скальный выступ, а в нём — расщелину. И вот она тоже оказалась наполнена костями. Правда, эти точно не являлись человеческими.

— Тоже чьё-то становище, — скривившись спросил я.

— Нет, — хмыкнул, но тоже не особо весело Аркви. — Столовая.

Кости рвотного инстинкта не вызывали, но всё равно было не по себе.

— Идём, — спросил я. — Найдём более подходящее место?

— Более подходящего не найдём, — ответил мой спутник. — Остаёмся тут.

А дальше прямо на моих немного охреневших глазах он вытащил тент, затем вкопался в давным-давно выветрившиеся кости, раскинул тент и забросал его вытащенными костями.

Самым тяжёлым было затащить коней под тент, а затем уложить их в вырытые углубления. Потом мы присыпали их тем, что вырыли.

— Запах крови даже в тему будет, — проговорил Аркви, косясь на меня. — Он уже застарелый, так что воспримется, как местный.

Я откинулся назад, сформировал из обломков костей нечто вроде подушки и улёгся, под сухой треск того, что было когда-то живым организмом.

— Покараулю, — сказал я, глядя в неподвижно нависающий тент. — Часов шесть, как минимум.

Аркви уснул. А я долго думал над всем, что узнал в этой поездке. И понимал, что надо скорее всё это уложить в себе, чтобы потом не возвращаться. И всё равно некоторые утверждения вызывали у меня вопросы.

В обед проснулся Аркви, а я с удовольствием отдался сну.

Мне снилась последняя тревога перед смертью. Последний бой, когда демоны атаковали стену. Как будто наяву я слышал крики и визги.

Но вдруг понял, что уже проснулся, а сопровождение никуда не делось! Совсем рядом со мной стояли шум, гам, гвалт и визги демонов.

***

А авторы напоминают, что акция: "Оставь 500-й лайк и получи бонусную главу" всё ещё действует!

Глава 6

Друзья, вы супер! Спасибо за вашу поддержку! А вот и обещанная бонусная глава! Приятного чтения!

***

— Что происходит?! — спросил я, пытаясь спросонья вскочить. Но тент, присыпанный сверху костями, помешал.

— Демоны, — словно говорил про каких-нибудь диких, но не опасных птиц, ответил Аркви. — Легиона два-три.

— Так чего мы ждём?! — я наскоро проверил оружие и принялся собирать седельные сумки. Время шло на секунды. Демоны с ними, с сумками, нужно было поднимать Резвого, чтобы во весь опор мчать по пустыне. — Надо срочно ехать!

— Куда! — тихо рыкнул на меня спутник и тут же добавил уже тише: — Куда ты собрался?

— Как куда?! — я смотрел на него в непонимании, он сейчас серьёзно или шутить вздумал в такой ситуации. — Надо мчаться назад, наших предупредить, что демоны наступают! Пусть наготове будут!

— Послушай, — Аркви старался говорить негромко, чтобы за пределами тента нас не было слышно. — Всему своё время и всему своё место. Ты сейчас ничем не сможешь помочь людям, оставшимся за нашими спинами. Максимум, что ты можешь, — так это просто сдохнуть.

Из меня пытались вырваться слова противоречия, да вот только я понимал, что он целиком и полностью прав. Даже я почти сорокалетний каторжник со стены понимал это. А вот мальчишка, в теле которого играли гормоны, желал совершить необдуманный поступок, полагая, что это единственный верный путь.

Оказывается, в этой самой новой реальности у меня появился ещё один враг. И он, похоже, гораздо страшней. И враг этот — я сам. Точнее, горячность молодости моего тела. Бунтарские порывы, которые придётся укрощать. Необходимо теперь постоянно прислушиваться к себе и не допускать поспешных решений.

Но я понимал, что не всё так просто. Молодость кипит адреналином и прочим подобным, а глупости совершаются не из-за отсутствия опыта. А потому что слишком горяч порыв, слишком благородна цель. И это затмевает весь здравый смысл.

Я глубоко вдохнул и лёг обратно. Впору было прислушаться к шуму снаружи. По ощущениям демоны находились метрах в двухстах-трёхстах от нас. То есть на тропе, по которой мы шли сюда. И немного по сторонам.

— На Стене есть люди, которые встретят демонов и защитят гражданских, — продолжал тем временем старик. — Они там для этого и поставлены.

«Два легиона демонов на три часа из ущелья! — вспомнился мне боевой рык Гризли, когда он стоял в дозоре. — Приготовиться к нарезке и прожарке шашлыка!»

Конечно, Аркви прав. Но кулаки всё ещё сжимались.

Враги! Много и так близко, что выходи и просто коси их пачками. Но да, я пуст. Во мне лишь капля магии в умирающем источнике, которая максимум сможет только подпалить паре тварей хвосты.

— Это их призвание, их работа, их долг, — говорил мой спутник настолько успокаивающим голосом, что я постепенно начал расслабляться. — Не мешай защитникам выполнять свой долг. Есть твой отец, твой брат. Они знают, что делать. Подобные легионы прибывают к подножию Стены постоянно, так что не переживай. У тебя тоже есть собственный долг. И ты должен выполнить его. Ты же знаешь, что должен делать ты?

— Знаю, — ответил я, сцепив зубы.

— Ты же понимаешь, что должен идти к своей цели, не отвлекаясь на происходящее вокруг, если оно не затрагивает тебя напрямую? — поинтересовался он с невероятно мудрой улыбкой, которую я увидел у него впервые.

— Понимаю, — также односложно ответил я, но уже гораздо легче.

— Ты просто взгляни на это чуть иначе, — продолжил Аркви, хоть я уже и отказался от мысли нестись сломя голову к стене, соревнуясь с двумя-тремя легионами демонов. — Многие распылялись, полагая, что должны сделать что-то ещё, кроме основной цели. И мало кто из них дошёл. Большая часть погибла в дороге к меньшей, незначительной цели. Но если бы они сосредоточили своё внимание на главном, тогда не просто выжили бы. Они решили бы и остальные меньшие задачи, так как стали бы сильнее и опытнее.

У меня даже мурашки побежали от его слов. Действительно, откладывая каждый день основное, сосредотачиваясь в мелочах, ты зачастую гибнешь в них, так и не дойдя до главной цели. Он бесконечно прав.

— Но самое важное, что ты должен понять, — старик растянулся на костях. — У тебя такой возможности нет. Ты — последняя надежда не только себя. Ты — последняя надежда империи, ныне лежащей в руинах!

Я аж заскрипел зубами. Мне стало так стыдно, что один импульсивный поступок едва не погубил всё предприятие. Да, разговоры про империю тохаров мне были не особо близки, хоть и отзывались болью в сердце. Но наша империя пала, и теперь мы живём в другой. У людей, в чём-то похожих на нас, в чём-то отличающихся.

Но самое главное, что вдвоём против нескольких легионов мы точно не выстоим. Нас просто сметут и не заметят. Был бы я в ранге Ярила, тогда показал бы этим недоноскам!

— Благодарю за урок, — ответил я. — Раньше я не думал, что слова настолько могут менять жизнь и восприятие людей. Но твои слова действуют на меня именно так. Я очень благодарен тебе за это.

— Обращайся, — усмехнулся Аркви. — Моя задача не потушить твой огонь, а позволить гореть ему долго и ровно.

И именно тогда я впервые подумал, что с моим спутником что-то не так. Не в плохом смысле. Он стал как будто быстрее реагировать, его движения перестали напоминать движения древнего старика, каким по факту он и являлся. Но именно в тот момент я не стал акцентировать на этом внимание. Да и, честно говоря, меня больше всего интересовали демоны, рычащие, галдящие, вопящие и, в целом, ведущие себя, как стая агрессивных животных. Интересовало, когда они уже свалят.

Впрочем, вскоре звуки стихли. Ничего себе, толпа! Впрочем, возможно, они останавливались на привал. Я слышал, как несколько раз что-то падало сверху. Значит, они ели и выкидывали кости на прежнее место.

В этот момент у меня в голове столько вопросов возникло, что я даже дышать на мгновение забыл. «А откуда, — подумал я. — Все они идут в таком количестве? А как появляются там? Ведь мы уничтожаем их тысячами, но такое ощущение, что каждый раз их войска всё больше и больше. Перед тем, как я сам лишил себя сил огненным штормом, они уже чуть ли не каждый день по несколько легионов присылали к нам».

Скажем так, это был основной вопрос. И ещё тысяча сопутствующих, которые не особо нуждались в формулировке, так как по идее должны были рассыпаться при ответе на главный. Хотя, возможно и не все.

Мы с Аркви прождали ещё два часа под тентом после того, как звуки от толпы демонов затихли вдалеке окончательно. Я даже подремать успел, прокручивая в голове слова спутника и череду событий, которая произошла со мной после смерти.

Да, причиной большей части из них был я сам, и это меня полностью устраивало. И всё же очень напрягала другая часть. Те самые события, которых никогда не происходило в моей предыдущей жизни. И с каждым днём их количество увеличивалось.

Конечно, я же меняю историю и создаю новую реальность. Именно это и должно отражаться в этих событиях. Но мне почему-то казалось, что кто-то незримый стоит совсем рядом, но за пределом моего восприятия, поэтому я его даже увидеть не могу. Если сформулировать образ, то получалась некая сущность, которая замерла в чёрном балахоне, с капюшоном, накинутым на голову, но из него просвечивается белая маска.

С этим образом в мозгу я и проснулся, когда меня тронул Аркви.

— Пора собираться, — сказал он, протягивая мне флягу с тягучим и горьким напитком, который моментально встряхнул мои мозги и позволил проснуться. — Вот возьми, — добавил он, забрав флягу и протянув мне свиток, даже в нашем скудном освещении кажущийся очень старым.

— Что это? — поинтересовался, разворачивая его.

И передо мной оказалась самая настоящая карта.

— Знакомься, — ухмыльнулся Аркви. — Тохарская империя.

— Что-то не похоже, — ответил я, вглядываясь в очень богатую топонимику. — Города, дороги, леса, озёра, вон деревушки какие-то, фермы, — я водил пальцем по шершавой бумаге, положив карту на пол и придавив осколками костей. — Что-то не очень сходится с современными картами. Там теперь только пустыня.

— Такой была наша родина до прорывов демонов, — вздохнул он. — Да и некоторое время после отдельные земли пытались сохранить жизнь, — мне показалось, что на него накатила грусть, но он практически моментально взял себя в руки и ткнул пальцем в место на карте. — Вот сюда нам надо!

— А что тут? — поинтересовался я, разглядывая указанное место подробнее.

— Старое поместье Аденов, — ответил старик и глаза его загорелись. — А вот в этом городе, — Аркви сместил палец чуть правее, — твой прадед был наместником.

Я свернул карту в свиток и передал её обратно спутнику. Снаружи скоро совсем стемнеет, и нам надо было собрать лагерь до того, пока темнота окутает мир вокруг.

Мы подняли коней, которые до того момента лежали настолько смирно, что даже не верилось. Но стоило им встать, как они принялись фыркать и бить копытом о землю. Честно говоря, у меня немного другое представление было о лошадях. А эти — как будто понимают гораздо больше, чем звери.

Собрав все свои пожитки: тент, сумки, оружие и прочее, мы снова взобрались на коней и пустили их лёгкой рысью. Температура вокруг достаточно резко начала падать, и становилось не особо уютно.

— Я не совсем понял по поводу наместника, — проговорил я, максимально сблизившись с Аркви. — Насколько я помню рассказы отца, для того, чтобы стать наместником, необходимо было кровное родство с правящей династией. Иначе должность было не получить.

— Всё так, — кивнул мой спутник. — Абсолютно правильные мысли. Собственно, так оно и было.

Тут я вспомнил его фразу, что пустыня не любит разговоров, но решил всё-таки продолжить выяснять столь интересный факт собственной биографии.

— И кем же мы приходились императору? — хмыкнул я.

— Младшая ветвь, — совершенно запросто ответил мне Аркви.

А я чуть с Резвого не упал.

— Что?! То есть как?! — я всё ещё не мог поверить в сказанное, но вместе с тем некоторые вещи начинали сходиться в моей голове, например, величие прадеда и легенды о его неимоверной силе. — Но почему мы тогда живём как обычные воины? Почему, приехав на новое место, не обнаружили свои аристократические корни?

— Чтобы что? — одним единственным вопросом осадил мой пыл Аркви.

— Чтобы получить заслуженное уважение! — ответил я. — Это же очевидно.

— Видишь ли, если бы мы назвались своим настоящим именем, то вряд ли ты сейчас вообще был бы жив, — покачал головой мой спутник, и я заметил, что у того даже голос окреп, и теперь язык не поворачивался назвать его стариком.

— Это ещё почему? — удивился я. — Заговор? Какие-то интриги?

— Всё гораздо проще, — откликнулся на это Аркви, а мне показалось, что мы с ним перебрасываемся вопросами, словно мячом. — Именно правящую династию тохаров обвинили в незапланированном прорыве демонов. Естественно, если бы мы сказали, что это наша родня, нас обвинили бы во всех грехах и назначили бы виноватыми. А такие долго не живут. А самое главное, даже не стали разбираться бы в том, что мы жили на севере империи, а прорыв случился на юге. Людям это не свойственно, а вот ненавидеть — вполне. Даже если ты мог хоть малейшее отношение к этому иметь. Что ты просто из этого же народа.

Он замолчал, и на этот раз я буквально услышал, как его же ранили его собственные слова. Я даже боюсь представить, черезо что он прошёл.

— Ты сказал, что мы назвались не своим настоящим именем, — я решил немного уйти от острого момента. — Тогда как наше настоящее.

— Аденизы, — произнёс мой спутник с неимоверным торжеством в голосе. — Пламень Возгоревшийся.

— А Адены? — я не совсем понимал всю эту историю.

— Адены — это приближённые, но всё-таки слуги, — кивнул мне Аркви. — Фамилия распространённая, поэтому под ней и решено было укрыться.

Долгое время мы молчали. Я понял, что с каждым часом всё больше получаю такой информации, что от неё может случайно съехать крыша. А вот этого допустить нельзя.

Итак, я из младшей ветви династии, некогда правящей Тохарской империей. И никто мне об этом не удосужился рассказать. Впрочем, может быть, и правильно, потому что я тогда слишком высоко носил бы подбородок и обязательно поплатился бы за это.

Но затем я понял, что мне нужно выйти из задумчивости. Когда-нибудь потом я осмыслю эту часть моей биографии. Но не сейчас. Очень неприятно было думать, что я сейчас вполне себе мог быть сыном наместника одного из самых крупнейших городов. Насколько я помнил, он назывался Агни.

— Куда мы направляемся сейчас? — спросил я у Аркви, когда понял, что мы сильно отклоняемся от курса на загородную усадьбу Аденизов. — Мне казалось, что нам следует двигаться несколько восточнее?

— Чувства тебя не обманывают, — ответил мне спутник. — Мы проедем мимо развалин города.

— Зачем? — не понял я. — Разве обряд мы должны проводить не на землях усадьбы?

— Конечно, — кивнул мне Аркви. — Но есть один немаловажный момент — телепорт. Наш тохарский аналог того, что есть у родовичей. Подозреваю, что некогда они у нас технологию-то и выкупили. Ну или стащили, — он расхохотался, но быстро замолчал и вернулся в русло заданного вопроса. — Отец твой просил проверить. Телепорт возле Агни должен быть разрушен. Его твой прадед лично уничтожил. Но нужно убедиться, вдруг эти твари настолько поумнели, что смогли его восстановить и воспользоваться. Иначе, как они попали в Коктау?

— Вряд ли тогда новые орды шли бы пешком, — я пожал плечами. — Они бы все силы так перебрасывали. А там была разовая акция.

— Твои слова мудры, — отреагировал на это старик. — Но я обещал убедиться своими глазами.

— Хорошо, — ответил я. — Этот ответ меня полностью устраивает.

Мы заняли место на возвышенности и дождались, пока первые лучи солнца дадут нам возможность хоть что-то разглядеть вдали. Всё это время Аркви расхваливал городские фонтаны, пальмы и зелень, которая господствовала тут повсюду, по его словам.

Честно говоря, было сложно это представить, наблюдая за руинами, засыпанными песком. Я иногда едва мог заметить прямую линию упавшего каменного блока. А вот мой спутник улыбался, глядя на проступающие из темноты очертания города. И я понял, что он видит сейчас совсем другую картину. Он наблюдает за своей молодостью среди зелени, солнечных лучей и девичьих смешков.

А потом случилось и вовсе интересное. Аркви полез в сумку и достал оттуда подзорную трубу. Самую настоящую, раздвижную. Привёл её в рабочее состояние и принялся едва заметно водить ею, очевидно, высматривая площадку телепорта.

— Что видно? — спросил я.

Вместо ответа старик отдал мне трубу, а затем показал пальцем в сторону города.

— Видишь вон те два почти одинаковых здания? Смотри между ними, она там, — он грустно ухмыльнулся.

Я не сразу понял, о чём он, так как никаких зданий я вообще не видел. Но потом, тщательно оглядев пространство, узрел края каменных блоков, находящихся практически на одном уровне. Вот, стало быть, что имел в виду мой сопровождающий.

Направив подзорную трубу туда, я не сразу смог понять, как она работает, и подстроить фокус так, чтобы мне всё было видно. Но достаточно быстро разобрался. Однако то, что я увидел, мало чем напоминало собой телепорт.

— Это больше похоже на кратер, — ответил я, отрываясь от трубы и глядя на спутника. — От которого во все стороны расходятся какие-то разломы. Ещё и марево поверху. Или я не туда смотрю.

— Именно туда, куда надо, — кивнул Аркви. — Дед уничтожил её, когда стало понятно, что нам она уже не поможет, а вот захватчики ею воспользоваться вполне себе могут.

— Почему мы не эвакуировали население к родовичам? — поинтересовался я и, спохватившись, добавил: — Через телепорт имею в виду.

— Когда это случилось, ещё была надежда, что хотя бы наша часть империи выстоит, — ответил он, убирая подзорную трубу обратно в седельную сумку. — Никто не хотел верить, что это окончательное крушение.

И тут я осознал, насколько великой была эта трагедия. Целый народ, согнанный со своих мест ордами оголтелых демонов. Пытающийся дать отпор, но постепенно проигрывающий эту битву.

— Раньше они не гуляли легионами, — продолжил Аркви. — Поначалу их вообще было немного, и с ними достаточно легко было справиться. Но, чем дальше, тем их становилось больше. А ещё они умнели. И становились злее.

— А почему город такой маленький? — поинтересовался я.

И действительно, мне показалось, что он совсем небольшой. Максимум несколько кварталов. Чуть больше военного гарнизона.

— Так это и не сам город, — усмехнулся мой спутник. — Агни лежит юго-западнее. Могу дать тебе трубу, чтобы ты посмотрел. Это только телепорт и его инфраструктура. Гостиницы, лазарет, трактир.

— А почему телепорт не в городе? — удивился я.

— Кто ж его будет в городе делать? — хмыкнул Аркви. — Это ж постоянно толпы народов, товары, галдящая толпа. Нет уж, пускай будут в отдельном месте.

— Разумно, — кивнул я. — Но как мой прадед воронку такую сделал, что она до сих пор дымится? — чем больше я об этом думал, тем больше удивлялся. — Или взорвал что-то?

— Это он не один делал, — мой спутник снова запрыгнул на коня. — Вместе с Кемизами — магами земли. Они создали рубежи обороны и потом уничтожили телепорт. Думали, что так обезопасят город. В чём-то оказались правы, смогли продержаться ещё какое-то время.

— Теперь куда? — спросил я.

— Тут недалеко должен быть проход в катакомбы. Нам, как можно скорее надо попасть внутрь. Пока солнце окончательно не взошло, — ответил он.

— А чего не по верху? В катакомбах, если наткнёмся на демонов, придётся туго, — я следовал за стариком, но всё-таки хотел для себя уяснить некоторые моменты.

Действительно, трудно будет отбиться в ограниченном пространстве. Если бы я владел сейчас хотя бы мощью горелки, было бы проще.

— Это самый безопасный путь, — уверил меня Аркви. — Там всё заковано в лёд. Ни один демон не пройдёт!

Достаточно быстро мы дошли до небольшого холма, который мало чем отличался от всех остальных. Но старик безошибочно определил его среди других. Затем что-то поколдовал, и перед нами раскрылся вход, достаточный для того, чтобы в него прошёл человек. Но не конь.

— Коней оставим тут, — сказал мне старик, обернувшись и словно считав вопрос с моего лица. — Они дальше не пройдут. Да и не нужны пока. Не переживай, с ними тут ничего не случится. Тут есть потайной карман, где их никто не найдёт.

На меня тут же пахнуло морозом, да таким, от которого тут же передёрнуло. Сразу же вспомнились дозоры на Стене. Только тогда у меня был внутренний огонь, который меня грел. А сейчас — практически нет.

Но оказалось, что мой спутник и это предусмотрел. Он вытащил из седельной сумки нечто вроде то ли пончо, то ли плаща из лёгкой, но очень тёплой ткани, подбитой изнутри мехом. Я надел его и мгновенно согрелся. Только на лице всё ещё чувствовался леденящий воздух подземелья.

— Сколько там? — не выдержал я. — Все минус пятьдесят?

— Достаточно, — Аркви повернулся ко мне и махнул рукой, — чтобы демоны не водились.

На своего спутника в темноте катакомб я смотрел с некоторой завистью. Ему было тепло в безрукавке. Только вены под кожей огнём горели. А я, лишённый внутреннего пламени, кутался в меха и ткань, только чтобы не упустить скудное тепло тела.

Несмотря на лёгкость моей одежды, я в ней всё же был менее поворотлив, чем обычно. И значительно более неуклюж. Периодически я сшибал ледяные иглы, свисавшие с потолка. Затем они со стуком падали на пол и громко хрустели под ногами. Как я не пытался идти тише, у меня ничего не получалось.

— Да уж, — Аркви оглянулся на меня и покачал головой, после чего едва слышно продолжил: — Давай я буду растапливать иглы над тобой, чтобы так не шуметь. А то мы точно своей смертью не помрём.

— Ты же сказал, что тут безопасно, — проговорил я и выдохнул облачко пара.

— Нет, — усмехнулся тот. — Я сказал, что это самый безопасный путь. То есть не стопроцентная гибель.

Но в этот момент откуда-то сбоку послышался точно такой же звон, только усиленный во сто крат. Как будто кто-то рушил целые завесы из стеклянных игл.

— Ну вот, — проворчал Аркви, разжигая перед нами самую настоящую завесу из пламени. — Я же говорил, что своей смертью не помрём!

* * *

Бутурлин и Вяземский пили крепкий травяной взвар и разговаривали, стараясь не особо задевать животрепещущие темы. Для них было отдельное время. Сейчас хотелось просто немного отдохнуть от всего.

Ивана Васильевича временно оставили на должности в академии, но при этом практически полностью возложили на него функцию защиты телепортов столицы.

— Вместо того, чтобы избавиться от одного геморроя, я нажил себе ещё один, — сказал на это Бутурлин, когда узнал.

Вяземский после происшествия в Коктау больше молчал. Он до сих пор сильно переживал произошедшее. Просто понимал, какая узкая грань отделяла их от настоящей катастрофы: сотня детей в браслетах, которые не могут воспользоваться магией. И легион демонов. Отличное сочетание для того, чтобы на века запечатлеться в памяти народа как палач.

К счастью, детей спасли.

В дверь постучали, и на пороге появился адъютант.

— К вам посетитель! — отрапортовал он. — Точнее, новый преподаватель.

— Пусть заходит, — с неповторимой гримасой, сочетающей презрение и принятие неизбежного, проговорил Иван Васильевич. — Кого там прислали?

Но когда вошёл новый преподаватель, сразу стало ясно, что это совсем не такой человек, которого предполагал увидеть Бутурлин.

Достаточно молодой со светлыми, слегка вьющимися волосами и пронзительным взглядом серо-голубых глаз. Худой, подтянутый, спортивный. Крой костюма — военный, но не совсем обычный.

— Здравия желаю, коллеги, — проговорил тот, сразу показывая, что он на равных с присутствующими. — Капитан Аркадий Иванович Путилин, к вам переводом из Мурманска, — он коротко кивнул и кивнул на кресло. — Разрешите?

Бутурлин только кивнул, но смотрел при этом на гостя заинтересованно. Вяземский тоже отставил чай и глядел на новенького, но с явной настороженностью.

— Не буду ходить вокруг и около, — продолжил новичок. — До встречи с вами имел неприятный разговор-инструктаж с представителями Тайного сыска. Но никто, кроме вас, этого знать не должен, — он перевёл колючий взгляд с Бутурлина на Вяземского и обратно. — Прикомандирован к вам, цитирую «слегка ограничивать полёт фантазии», так сказать. Основная специализация — «Основы концентрации и медитации», дополнительная — «Шоковые методы прорыва в рангах владения».

Иван Васильевич, слушая его, склонил голову набок.

— Соглядатая, значит, прислали. Докладывать будете…

— Я, боевой офицер, Иван Васильевич, и как никто одобряю ваши методы обучения молодёжи, — заметил Путилин, — а докладывать можно всякое, в том числе и согласованное с вами.

— Мурманск — это вотчина водников у нас, какой у вас ранг, Аркадий Иванович?

— Ярый, подошёл впритык к Боярину. Опробую на себе новые методики перехода. Стаж на тектонических разломах десять лет.

— Ну если на себе… — задумчиво проговорил Бутурлин. Что ж, в целом, я не против расширения преподавательского состава. Чувствую, с вашей второй специализацией жизнь курсантов заиграет новыми красками.

— Прежде чем подготовить программы индивидуального развития, мне необходимо ознакомиться с их личными делами. Кроме того, меня интересуют результаты вступительных тестов и психологические портреты от менталистов после ситуации в Коктау. Сломать в этом деле легче лёгкого, — он сухо улыбнулся.

— Ну что ж, у вас есть чуть больше недели на ознакомление с личными делами и подготовку методических рекомендаций перед возобновлением учебного процесса, — хмыкнул Иван Васильевич, всё еще с прищуром поглядывая на навязанного преподавателя. — Успеете ли?

— Как будто у меня есть варианты, — хмыкнул Путилин, а потом широко улыбнулся и спросил: — Но для доброго травяного взвара время всегда найдётся. Не угостите, коллеги?

Глава 7

Аграфена Петровна с самого утра мучилась мигренью. И самое поганое в этой хвори было то, что никакими путями она не хотела уходить. Не помогали ни настои, ни обезболивающие заклинания, ни артефакты, призванные устранить источник боли. Причём, мигренью полностью игнорировались, как собственное воздействие лекарки, так и прочего медицинского персонала.

И теперь Бабичева сидела и с грустью поглядывала на медицинский шкаф, в котором находилась склянка с чистым спиртом. Помочь, может, и не поможет, но легче точно станет.

Вот именно в тот момент, когда она уже собралась встать и опрокинуть полтинничек, в дверь постучали. Причём, достаточно корректно, но настойчиво.

«Не местный, — промелькнуло в голове у лекарки. — Надо бы собраться!»

Усилием воли она отодвинула мигрень на второй план, сосредоточилась и открыла дверь.

На пороге стоял незнакомый молодой человек со светлыми вьющимися волосами и серо-голубыми глазами, глядящими прямо в душу. Не фигурально, а на самом деле. Аграфена подобралась и постаралась улыбнуться.

— Здравствуйте, чем обязана?

Когда посетитель заговорил, она решила, что тот очень непрост. В любом случае, себя с ним надо было держать очень аккуратно, не болтая лишнего.

— Рад приветствовать, Аграфена Петровна — проговорил молодой человек. — Меня зовут Аркадий Иванович, фамилия — Путилин. Я — новый преподаватель боевого факультета академии. Могу я пройти?

— Конечно-конечно, — проговорила Бабичева и пригласила посетителя пройти. — Чем обязана?

— Да, собственно, особо ничем, — ответил новый преподаватель, закрывая дверь. — Вот, знакомлюсь по долгу службы со всеми коллегами в академии.

— О, это чудесно, — проговорила лекарка, понимая, что не верит ни единому слову вошедшего. — Тоже рада познакомиться. Но, кажется, вы уже знаете, как меня зовут.

— Я ознакомился с личными делами ещё до приезда сюда, — сдержанно улыбнулся Аркадий Иванович. — Люблю, знаете ли, основательный и комплексный подход.

— Понимаю, — кивнула Бабичева. — Сама сторонница подобного. Но пришли-то вы по какому-то конкретному поводу?

Путилин хотел что-то ответить сразу, но затем сделал вид, что передумал, улыбнулся и махнул рукой.

— Ничего-то от вас не скроешь, — проговорил он. — Я, конечно, думал это оставить на другой день, но раз уж пошёл такой разговор, то скажу. Моя специализация — «Основы концентрации и медитации». Это — главная, но не последняя. Есть ещё дополнительная — «Шоковые методы прорыва в рангах владения». На деле, конечно, длиннее звучит, но я сократил.

— Ого! — проговорила лекарка уважительно. — Молодым людям важно уметь повышать свой магический потенциал.

— Вот именно, — кивнул Путилин. — Но для этого я должен знать физические и магические кондиции каждого курсанта. Понятно, что обо всех сразу сказать сложно, но с кем-то вы работали больше.

— Кто конкретно вас интересует? — Аграфена Петровна сделала вид, что совершенно равнодушна, хотя внутренне уже насторожилась, так как понимала, к чему идёт дело.

— Ну вот, допустим, Виктор фон Аден, — Аркадий Иванович достал из внутреннего кармана бумагу с несколькими фамилиями и зачитал первую же. — Меня интересует, какие показатели были у него на приёме? Как показал себя на занятии? Были ли какие-то странности в его поведении?

— Показатели у него средние были, — пожала плечами Бабичева. — Скажем так, Виктор ничем не выделялся. Вообще о фон Адене могу сказать, что он абсолютно нормальный парень, с головой на плечах. Когда только началось обучение, он ничем не выделялся. Про таких говорят — середняк. Однако же после прорыва в Коктау преобразился. Оказался настоящим мужчиной, со стержнем. Источник угробил, а ребят не бросил!

— Совсем угробил? — Путилин приподнял бровь.

— Восстановить удалось, но чудом, — покачала головой лекарка. — И чудо это было не моё. Происхождение его от родовичей. Поэтому я даже не знаю, как долго Виктору удастся им пользоваться.

— А как лечили, если не секрет? — потихоньку их разговор начинал превращаться чуть ли не в допрос, но Бабичева стойко отвечала на все вопросы, многие из которых казались с подковыркой. — Какие прогнозы вообще? Стоит ли нам ждать возвращение курсанта фон Адена в строй?

— Да какие уж тут прогнозы? — женщина развела руками. — В этом деле прогнозы бесполезны. Лично я только открыла доступ к его источнику силам родовичей, не более того. А остальное, — она тяжело вздохнула. — Я бы со своим рангом не справилась бы, это точно. Виктору помогали иные силы, — тут Аркадий Иванович напрягся, но лекарка продолжала, как ни в чём не бывало: — Может, заговор какой, а может, и артефакт родовой.

— Родовичей? — с подозрением спросил Путилин.

— Разумеется, — кивнула Аграфена Петровна. — Только ведь всё равно ничего не помогло в итоге. Всё равно источник в разнос пошёл в итоге, — она снова вздохнула, теперь уже с сожалением. — Он приходил за справкой для Тайного Сыска и направлением на домашнее лечение.

— То есть вы считаете, что парню как магу конец? — уточнил новый преподаватель.

— Я так скажу, — Бабичева опустила огромную руку на стол, рядом с которым сидела, — Если родовичи смогут что-то сделать, то это будет чудо из чудес! Уровня Ярило, не меньше. А то и на пути гранда. Но это лишь в том случае, если капище отзовётся. Те по преданию могли своих проводников с того света вытаскивать.

— Понятно, — кивнул Аркадий Иванович. — Вы мне очень помогли. А скажите, как думаете, могло ли капище в Коктау отозваться на призыв фон Адена? Или, к примеру, местное?

— Нет, я не думаю, — покачала головой лекарка. — Тогда бы он не слёг с жёстким отравлением. Его бы капище поддерживало, и он бы гораздо быстрее и проще на поправку пошёл бы. А тут — источник вразнос, сам Виктор еле выкарабкался.

— Спасибо, — сказал Путилин и направился к двери. — Вы мне очень помогли, — сказал он уже возле выхода, обернувшись к Бабичевой. — Я потом ещё зайду, о других поспрашиваю.

— Конечно-конечно, — ответила Аграфена Петровна. — Можете заходить в любое время.

Новый преподаватель вышел, а лекарка облегчённо вздохнула. И тут же с удивлением обнаружила, что мигрень покинула её без следа.

***

Огонь Аркви оказался нестерпимо жарким и ярким до рези в глазах. Я, конечно, понимал, что резкая смена освещённости тоже этому способствует, как и отражение пламени в наледях на стенах и потолке. И всё-таки от собственного огня я такого никогда не испытывал.

Даже не подозревал, что огонь у разных магов может отличаться. Но эта завеса пламени была чистым порождением магии. Я даже замер, словно увидел первозданный огонь, тогда как мой казался лишь отражением.

Возможно, посмей я прикоснуться к нему, то даже смог бы обжечься. Не знаю, вряд ли конечно, но в тот момент мне именно так и показалось.

Вместо этого я опёрся ладонью на стену. Мертвенный холод льда проникал сквозь кожу, вызывая ломоту в пальцах. Его шершавая, но постепенно оплавляющаяся и становящаяся гладкой структура немного успокаивала и приводила в чувство.

Всё это пролетело в моей голове и коснулось моих чувств буквально за какие-то мгновения. Те самые, что неведомая тварь добиралась до нас по подземному ходу.

Зашуршало совсем близко, упали и со звоном раскололись последние сосульки с потолка. А потом произошло невозможное.

Ужасная голова с парой челюстей вынырнула из стены пламени, которая не причиняла ей абсолютно никакого вреда. Огонь просто расходился по разные стороны от немного сплющенной морды. Больше всего тварь напоминала обычную сколопендру. Те же чёрные глаза бусинки, усики и челюсти.

Но были и существенные отличия. Ноги у неё оказались не только внизу. Несколько пар опоясывали то, что можно было назвать шеей. В реальности это было небольшое пространство между первым сегментом и вторым.

Главное отличие заключалось в том, что она была раз в сто больше обычной сколопендры. И ноги за её первым сегментом шли по всей окружности туннеля, а не только по полу. То есть и по стенам, и даже по потолку.

Я инстинктивно сделал шаг назад и достал мечи. Рубиться так до конца.

Каково же было моё удивление, когда внезапно эта тварь втянула ноги на воротнике и ринулась к Аркви. Но не для того, чтобы укусить…, а для того, чтобы приникнуть к нему и начать ластиться.

В этот же момент стена огня исчезла, оставив лишь несколько горящих эпицентров, словно это факелы торчали из стен.

— Это что? — спросил я, понимая, что в моём голосе легко считывается шок. — Оно в тебя влюбилось?

— Не влюбилось, — ответил на это мой спутник, с лёгкой улыбкой трепля жуткое создание по первой секции прямо над челюстями и между усиков. — Признала своих, — а затем всё-таки хохотнул, когда тварь полезла к нему обниматься.

— Каких ещё своих?! — недоумевал я, так как никогда не слышал, чтобы «свои» могли выглядеть как-нибудь так. — Ты в своём уме вообще?

— Помнишь я говорил тебе про Кемизов, — Аркви вволю потешался над моим шоком и торчащими до сих пор клинками вперёд мечами. — Так вот, знакомься. Это — сколотура, питомец Кемизов. Как наши кони, примерно. Только наши на огне держатся, а эти на магии земли.

— А с чего она нас-то признала? — спросил я и, наконец-то, убрал клинки за пояс. — И насколько это вообще безопасно?

— Да ты чего? — Аркви обернулся ко мне. — Это одно из самых милых созданий. Да, питается камнями, землёй. Иногда теми, кто в ней обитает, но это уж издержки производства, так сказать. А признала, — старик опять улыбнулся непередаваемой грустной улыбкой, — потому что твой прадед с Кемизом стали последним рубежом обороны для тохаров. Да ты погладь её, не стесняйся!

Я и не то, чтобы стеснялся. Мне было жутковато. Я — человек вообще не брезгливый, могу и в кишках демона покопаться, и паука пересадить куда-нибудь, чтобы не придавить, но гладить подобную тварь…

Но выглядеть трусоватым в глазах Аркви я хотел ещё меньше. Поэтому подошёл и положил руку на первый сегмент сколотуры. Это было второе по счёту неведомое существо после скорпииды, с которым я встречался за последнее время. И снова оно было не таким смертоносным, как казалось.

Хитин, или чем уж там была покрыта эта самая тварь, на ощупь был прохладным. Слегка шершавым, даже как будто бархатным. Вот уж чего точно не ожидаешь от чудища, живущего под землёй и жрущего камни. Если, конечно, мой спутник не ошибался.

И тут раздался звук, который я меньше всего ожидал услышать от сколопендры, размером с небольшого коня. Она легонько толкнула меня в ладонь, мол, гладь давай, и замурлыкала. Реально, почти как кошка. Только звуки были чуть более резкими и сухими. Как будто трещотка.

Я провёл пальцами по бархатистой поверхности, затем ещё раз и ещё. Если закрыть глаза, можно было действительно представить, что под моей ладонью лысая представительница кошачьих.

Так прошла минута, после которой Аркви сказал:

— Ну всё, хватит, а то она к тебе привяжется, а Резвый не поймёт, — судя по тому, что он тщательно пытался не расхохотаться в этот момент, мой спутник шутил, но проверять так ли это я не хотел.

Аркви же положил руку сколотуре между усиками и посмотрел в глаза.

— Нам надо к наместнику, — медленно, едва ли не по слогам проговорил он. — И к твоему хозяину. Проводишь?

«Как странно он говорит, — подумал я. — Такое ощущение, как будто он говорит о живых людях».

Дальше же начался самый настоящий парк аттракционов. Сколотура попятилась. Реально, как будто паровоз с составом сдавал назад. Затем хвостом завернула в боковой коридор, который присоединялся к нашему тоннелю почти на девяносто градусов. Забралась туда ровно настолько, чтобы развернуться и мордой выйти в ту сторону, куда нам и надо было. А затем снова сдала задом к нам.

— Это что она удумала? — спросил я, полагая, что она просто нас проводит, то есть будет следовать впереди.

Но, как только её хвост, усеянный мохнатыми и мягкими волосками, упёрся в ноги Аркви, сколотура остановилась. А после этого присела на своих многочисленных лапах.

— Предлагает довезти, — ухмыльнулся Аркви. — И это будет эпично. Я давным-давно не использовал подобный вид транспорта.

С этими словами он сел верхом на хвост этого животного и продвинулся на несколько секций вперёд. После чего лёг и приник к туловищу твари. Я последовал его примеру, благо, места он мне оставил предостаточно.

— Есть какие-нибудь специальные хитрости? — спросил я.

— Ага, — хмыкнул мой спутник. — Пригнись и держись крепче!

Я сделал, как он сказал, и совсем скоро понял, почему. Сколотура сорвалась с места, как сани с крутой горки. С очень крутой горки. У меня буквально ветер засвистел в ушах. Создалось впечатление, что скорость нашего передвижения перекрывает и скорость дирижабля, и скорость поезда, и даже скорость тех самых санок, несущихся почти с отвесной стены.

Руками и коленями я отлично чувствовал потоки воздуха. И те, и другие заледенели в первую минуту путешествия. А оно оказалось не таким уж и коротким. Зато запоминающимся.

Кроме того, что мы постоянно взлетали на какие-то бугры, которые мы бы при своей обычной скорости и не заметили бы, ну максимум, как возвышения, и периодически срывались в небольшие пропасти, когда у меня желудок подкатывал к горлу, мы ещё очень круто забирали то вправо, то влево. И вот тут держаться приходилось очень крепко, так как меня норовило скинуть с секции, в волоски которой я вцепился мёртвой хваткой.

Но и это ещё не всё. Иногда пол у коридора отсутствовал. Его просто не было. Внизу под нами простиралась ничем неприкрытая бездна. Мы бы не прошли тут, это абсолютно точно. Скажу больше, в километре под нами нехотя бурлила оранжевая лава. Но она была медлительна и неповоротлива, словно уже застывала.

И вот в эти моменты наше живое транспортное средство перескакивало на стену и продолжало двигаться по ней. А когда заканчивалась и стена, переключалась на потолок.

Лёд вокруг пропал с тех пор, как появились подобные провалы. Нет, может быть, конечно, и встречался ещё местами, но мне было не до этого. Я вцепился в спасительные волоски ещё сильнее, так, что у меня побелели костяшки пальцев. Теперь мне ещё больше нравилось, что волоски эти ворсистые и пальцы с них не соскальзывают.

Правда, очень быстро они пропитались моим потом. Но отпустить и перехватиться я не рисковал, так как скорость оставалась всё ещё очень высокой.

Спустя двадцать минут подобной поездки, которая могла показаться и вечностью, и мимолётным событием, в зависимости от эмоций, которые получал едущий, сколотура начала замедляться. Причём, постепенно, без рывков. Вот кому в машинисты бы пойти.

Ещё несколько секунд плавного хода мы остановились окончательно. Аркви сразу же распрямился и слез с питомца Кемизов.

Мы оказались совсем в другом подземном туннеле. Это был огромный коридор, где стоящая перед нами животина уже не дотягивалась ногами до всех его сторон. Более того, тут всё было обработано и вытесано тщательнейшим образом. На стенах и потолке виднелись гравюры, панно, мозаики. Да, сейчас они были не в самом лучшем состоянии, но было видно, что когда-то это были самые настоящие произведения искусства.

Всё это я увидел в свете огней, запущенных Аркви. Тот оглядывал всё это, и на его губах играла такая улыбка, что начинало щемить сердце. Более того, я заметил, что мой спутник сильно помолодел. Сейчас он был максимум на поколение старше моего отца. То есть крепкий пожилой человек, но никак не древний старик, работавший при конюшне.

— Где мы? — спросил я, глядя на пейзажи, изображение сцен мирной жизни, заливные луга, леса, фонтаны, но, главное, тысячи радостных и счастливых людей, большая часть из которых носила волосы насыщенного красно-рубинового цвета.

— Под городской ратушей Агни, — сказал на это мой спутник. — Мы с тобой находимся в подземном ходе, который когда-то вёл от городской ратуши, места, где работал наместник этой части империи, до загородной усадьбы Аденизов. Отсюда же был сделан специальный переход, — Аркви внезапно замолчал и вздохнул, — частично обрушившийся, который должен был спасти твоего прадеда и старика Кемиза.

— А почему они тогда не спаслись? — поинтересовался я, переводя взгляд с настенных картин на него. — Мне рассказывали…

— Я знаю, — мягко перебил меня Аркви. — Эту историю знают от меня. Но скажи мне, как я мог знать всё, когда сам не был в это время с ними?

Мне показалось, или в его глазах что-то блеснуло?

Наверх, в основание ратуши мы попали по самой обычной лестнице. Да, она оказалась захламлённой и заброшенной, но достаточно целой, по сравнению со всем тем, что я видел до этого. И очень быстро стала ясна причина всего этого. Здание полностью было запечатано камнем. Вот целиком.

Снизу выбежала сколотура, направила в нашу сторону усики, после чего понеслась по коридорам и залам. Ну как понеслась. Это нам так показалось, на самом деле она двигалась гораздо медленнее, чем могла. И затем она вкрутилась в такое узкое отверстие, что я удивился, как она туда пролезла. Даже нам приходилось пригибаться, чтобы в него войти.

Отверстие было очень своеобразным. Сквозь камень оно спиралью вкручивалось вверх, что давало возможность подниматься с довольно приличной скоростью. Как будто спиральная лестница, но без ступеней.

Сквозь камень мы шли ещё минут десять, и я побоялся представить, какой толщины должна быть каменная глыба, сквозь которую мы пробираемся.

— Аркви, — позвал я. — А какого уровня был Кемиз?

— Тринадцатого, — ответил мне спутник. — Переводя на привычные тебе — Ярило.

А, ну тогда понятно, откуда над ратушей возник такой монолит.

Когда мы выбрались наружу, я не поверил своим глазам. Зрелище, представившееся перед нами, поражало во всех своих аспектах. На первом плане и на дальнем. Причём со всех сторон.

Первое, что бросилось в глаза, была скульптурная группа. Две фигуры: чёрная и красная. Обе были изображены в момент создания мощнейшего заклинания, потому что они даже заняли специальные позы, в которых это было делать удобнее. Перед чёрной статуей свернулась в клубок наша возница.

Впереди, перед скульптурами красовался огромный каменный пень. Если бы это действительно было бы от дерева, то расти ему потребовалось бы миллион лет, не меньше. Обрубок был километра два диаметром и возвышающееся на несколько сотен метров. Нечто монументальное и незыблемое.

За этим самым каменным пнём красовался разлом. Над ним даже сейчас висело марево, а это значит, что на его дне как раз лениво текла та самая лава, которую мы видели при подземном передвижении.

А вокруг нашего возвышения, куда мы вышли, во все стороны простирался город. Возможно, когда-то в нём были фонтаны, сады, парки, бассейны и прочее, но сейчас он был хорошенько присыпан песком. Хотя многие здания сохранились отлично.

В отдалении мне вообще показалось, что я увидел следы жизнедеятельности. Во всяком случае, часть дворов была расчищена от песка, и там находились подобия загонов, как мы делаем для лошадей и ослов. Но движения я там не увидел.

Я как раз хотел спросить Аркви, зачем мы пришли на эту площадку? Поклониться изображениям богов. Но не успел. Потому что тот в очередной раз меня шокировал.

Он подошёл к статуе, выполненной из чего-то красного. При взгляде на неё должно было создаться впечатление, что изначально фигура была целой, но затем прогорела, покрывшись множественными трещинами. Вся поверхность её рассохлась, как почва при длительной засухе.

В какой-то момент мне даже показалось, что Аркви бухнется перед ней на колени, столько обожания было в его глазах. Но он сделал ещё более невероятное. Он обнял эту самую статую и прошептал:

— Ну, здравствуй, брат…

Глава 8

Стоп! Что? Какой брат?

Я стоял с тыла, поэтому обошёл статуи по дуге и пригляделся. Чёрный человек был мне неизвестен, а вот красный… Если бы эту статую состарить или омолодить моего спутника, их вполне можно было бы спутать. Да что уж там. Я видел черты своего отца, брата, даже свои собственные. Только не сегодняшние, а черты того Виктора, который сбривал медную щетину напротив расколотого и замызганного зеркала в каторжной казарме на Стене. Того, кто смывал мыло ледяной водой и не морщился.

Того самого Адена, который пожертвовал собой, сметя к чёртовой матери три легиона противника. А, может, и больше.

Сука, у меня даже кулаки сжались. До меня, наконец, дошло. Это никакие не статуи. Вот таким же красненьким я остался стоять там, напротив поверженного врага. Эти деды захреначили такое мегауберзаклинание, что оно сохранило их в веках. Один окаменел, другой… не знаю… тоже окаменел, но иначе. Он не развалился в золу, как я думал. Он остался памятником самому себе и собственному подвигу.

Я заскрипел зубами. Одно дело слышать, что твой предок погиб, защищая отход тысяч людей, а другое — видеть, как именно он это сделал. И осознавать, что ты потомок по-настоящему выдающегося человека.

Но Аркви назвал его братом! Погодите-ка! Но этого не может… Кого же я считал сумасшедшим психом все эти годы?

Чтобы не выдать минуту слабости, я отвернулся и посмотрел на город. На этот раз я увидел движение. Но совсем в другой стороне. Это были обычные, привычные, можно сказать, демоны.

А вот поведение их было совсем необычным. Я привык видеть их как штурмовиков, идущих в атаку. Причём, даже если сами они были достаточно слабы, всегда старались задавить числом. При этом каждый отдельный демон не пытался спасти свою жизнь. Наоборот, они знали, что их убьют, но не пытались уклониться или убежать. Они неизменно шли на врага, сминая и уничтожая его путём колоссальных жертв.

Так вот, у тех демонов, что я видел поведение было, скорее, человеческое. Они что-то делали, кажется, готовили еду. Неподалёку находилась арена. И вот там я увидел самое серьёзное шевеление. Конечно, деталей я не разглядел. Но всё-таки бытовая жизнь демонов для меня оказалась тоже серьёзным таким открытием. А уж несколько живых деревьев и даже один бассейн — вообще ввели меня в ступор.

Аркви наобнимался с братом… На этом моменте мои мысли снова заклинило, потому что я никак не мог принять, что наш конюх — мой двоюродный прадед, который прожил четыре сотни лет.

А я увидел то, что до сих пор было скрыто от моего взгляда. На шеях у обеих статуй висели похожие в чём-то амулеты. Но у Кемиза — чёрный, лоснящийся, словно чернозём. А у моего предка — алый раскалённый, словно только что из топки.

— Возьми, — сказал мне Аркви, проследив за моим взглядом. — Он тебе пригодится.

Я ожидал слов: он твой, но нет. Мой спутник был не так прост, как можно было бы от него ожидать. За эту поездку он уже раскрылся передо мной тысячей новых граней.

Мне нужно было сделать несколько шагов к статуе. Но я увяз в воздухе, словно та муха в паутине. Казалось, что я шагал по ровному, выплавленному камню, слегка засыпанному пылью, так как ветер тут сметал всё лишнее. Но в то же время я не мог сделать и шага.

Мой предок смотрел на меня. Не обвиняя, скорее, ожидая. Нет, я понимал, что он сотни лет, как почил, а его взгляд, наверняка, относится к работе, которую они с другом провели. И всё же мне казалось, что он заглядывает мне прямо в душу. При этом он даже не допускал сомнения, что я продолжу его дело.

— Я не предам тебя, дед, — прошептал я. — В прошлой жизни не предал и в этой не предам.

Дышать, да и делать шаги стало легче. Я подошёл к статуе… Да какая это статуя? Это же он и есть! Погибший, но не сдавшийся! Мой предок! С горящим сердцем и пламенеющей душой!

С этими мыслями я протянул руку и взялся за амулет.

Пламя. Бесконечное, пылающее, всполохи зарницы кругом. Нечто безбрежное и вечное, как сама суть мира. И вдруг всё это буйство стихии начинает втягиваться во что-то тёмное, почти чёрное. Нет, продолжает жить, продолжает пылать. Ах, нет. Я просто вижу отражение бескрайнего пламени в глазах саламандры.

Ну, здравствуй.

Однако, видение уже оставило меня. Я мотал головой с амулетом в руках, который неведомым образом снял с шеи прадеда. Аркви одобряюще улыбался.

— Что видел? — спросил он, когда понял, что я уже пришёл в себя.

— Пламя, — ответил я, поднося амулет к глазам. — Бесконечное буйство пламени.

— Это хорошо, — кивнул мне спутник, задумчиво почёсывая щетину. — По идее тебе твой потолок показали. Значит, сможешь достичь силы прадеда, — и тут он не удержался и хмыкнул. — Если выживешь, конечно.

Я не стал комментировать это дополнение. И так было ясно, что мы находимся в сердце врага и опасность тут совсем не шуточная. Любое неверное движение, любой ошибочный вывод могли стать последними.

Но пока мы стояли тут, в нескольких десятках метров над городом напротив огромной, похожей на пень горы, всё веяло каким-то монументальным спокойствием и уверенностью в собственной силе.

Я понял, что чувствовал мой прадед, когда стоял тут и давал свой финальный бой. Частично потому, что я повторил его действие, частично потому, что сжимал сейчас амулет, участвовавший в том эпохальном событии.

Вот только это была ещё не вся экспозиция. На чёрной статуе тоже висел амулет. И вот его снять не было никакой возможности. Он словно вплавился в камень, бывший раньше телом мага. Но я всё-таки хотел подойти и попробовать. Не с целью присвоить себе чужое, а чтобы не досталось врагу.

И в этот момент резкий поток воздуха со спины взъерошил мои волосы. Причём, он был практически осязаем. Я видел лёгкое марево, несущееся мимо меня. И уже в следующий миг этот самый поток вонзился в статую. Амулет на груди у человека из камня вспыхнул, но очень необычно. Чернотой.

У меня сложилось ощущение, что чёрная звезда зажглась на месте амулета, а затем погасла, словно ничего и не было.

— Что это значит? — я повернулся к Аркви.

— Это очень хорошо, — проговорил тот. — В ком-то проснулась кровь Кемизов. Скорее всего, кто-то пожертвовал собой, как и они, — он махнул на статуи, — с твоим прадедом.

Я подошёл, подчиняясь порыву и попытался снять амулет. Если появился кто-то из стана друзей моего рода, я должен ему помочь. Но цепочка не поддалась. Камень на ней по-прежнему представлял собой единое целое со статуей.

— Нам амулет не дастся, — Аркви покачал головой, а затем перевёл взгляд на сколотуру. — А вот ей — вполне. Питомцы могут временно хранить артефакты рода, пока не отыщется новый потомок. А раз уж кровь проснулась, значит… — он задумался с таким видом, словно хотел подобрать слова, но так и не закончил фразы.

Зато наша многоногая спутница как будто поняла, что он сказал. Впрочем, я допускал, что она прекрасно понимает человеческую речь. Поэтому сколотура потёрлась о ноги чёрной статуи и подняла первые две секции с двумя парами ног.

Внезапно цепочка расцепилась, и чёрный кругляш амулета моментально упал в лапы к питомице. Та бережно схватила его и сразу убрала куда-то под туловище. Затем повернулась к нам с Аркви и благодарно заурчала. Ну, то есть это я решил, что живность выражала благодарность.

А я вспомнил, что у меня есть ещё один амулет. Я покрутил тот, что снял с шеи прадеда, а затем достал другой, который мне дал Аркви. Последний был в несколько раз меньше. Но можно было не сомневаться, это были вещи одного назначения и порядка. Но, вероятно, различной магической силы.

Я протянул медальон, который мне дал спутник, обратно ему и спросил:

— Скажи, а в чём между ними разница?

Мой вопрос вызвал на лице моего родственника лёгкую улыбку. Я всё ещё не мог привыкнуть, что этот седой человек — мой двоюродный прадед, но фактически выходило так. Эту тайну мне только предстояло раскрыть.

— В чистоте крови, — ответил Аркви, принимая свой амулет и убирая его под рубаху. — Не каждый может похвастаться безупречным происхождением.

Я снова огляделся. На город я больше смотреть не хотел, это было схоже с тем, как смотреть на нечто прекрасное некогда, но осквернённое ныне.

Мой взгляд снова привлекла гора, больше похожая на огромный пень. Стало даже интересно, как её использовали. И я даже повернулся к Аркви с этим вопросом на губах, но тот буквально умер, так и не явившись на свет.

Зайдя за спины двух окаменевших мужчин, я сверил траекторию. Сомнений быть не могло. Эта самая гора, да с оплавленными краями — ничто иное, как финальный результат деятельности этих двоих.

Аркви внимательно следил за мной, а в ответ на немой вопрос, кивнул.

— Это они сделали, прикрывая наш отход, — проговорил он. — Оттуда демоны выскакивали, так они их запечатали. Я хорошо помню, как мы отошли во-о-он туда, — он махнул рукой к северу, в сторону ущелья из которого мы пришли. — А их было видно издалека. И я всё надеялся, что они сейчас закончат и устремятся за нами. Но они запечатали прорыв ценой своей жизни.

— Они всё правильно сделали, — сказал я, разворачиваясь к выходу. — Идём.

— Подожди, — остановил меня спутник. — Ты куда собрался?

— А куда нам надо? — я не совсем понял вопрос. — Туда и пойдём. Где ритуал-то проводить? Не тут же.

— Не тут. Но надо идти через город, — пожал плечами старик. — А привлекать к себе внимание не хотелось бы. Иллюзии сразу двух высших демонов в одной точке могут вызвать переполох, — он указал рукой на далёкие суетящиеся точки. — Давай попросим нашу новую знакомую.

И с этими словами он приблизился к сколотуре и присел на корточки, вытянув правую руку ладонью вперёд.

— Послушай, любимица Кемиза, — сказал он негромко, тщательно выговаривая каждое слово. — Можешь оказать нам ещё одну услугу? — и в ответ животина кивнула, я видел это абсолютно точно. — Отвези нас, пожалуйста, за город, ближе к усадьбе. А затем наши пути разойдутся. Но ты всегда сможешь рассчитывать на помощь Аденизов. Вот тебе моё слово, — Аркви приложил руку к левой стороне груди. — А вот и слово молодого господина, — он указал на меня.

Повинуясь странному порыву, я сделал тоже самое. Приложил правую ладонь к левой стороне груди. А затем одними губами проговорил:

— Клянусь.

Мы снова спустились вниз и вновь помчались на сколотуре, но теперь в другую сторону. Правда, на этот раз ехали мы совсем недолго, да и путь был широким и ровным. Словно для подземных колесниц. Я думал, что в таких местах должно быть мало воздуха, но нет, его было вдоволь.

Затем впереди показался завал с пятном света наверху. Питомица Кемизов легко взлетела по нагромождению камней, и мы оказались в сухой, растрескавшейся долине, частично занесённой песком.

Теперь я смог оценить нашу скорость. До города было километра три, а до ратуши, на которой мы стояли всего минут десять назад, и все пять. Животина действительно была очень резвой.

Тем временем сколотура подняла три первых секции… и поклонилась. Впрочем, я уже ничему не удивлялся. Более того, вместе с Аркви я поклонился ей в ответ. После этого сколотура развернулась и исчезла в небольшой трещине, которую со стороны и видно не было.

Я задумался, глядя ей вслед. А затем ещё смотрел на город, на возвышающуюся над городской ратушей небольшую гору с каменным языком, на котором стояли две фигуры. Отсюда они, конечно, были едва различимым пятнышком, но всё же я их видел.

И тут сзади я услышал фырчание, которое ни с чем нельзя спутать. Я обернулся и увидел Резвого.

— Стоп! А ты тут каким образом оказался? — спросил я его.

А за гривой своего коня увидел Аркви, который уже запрыгивал на своего с усмешкой, которую он не смог скрыть.

— Это что за дела, Аркви? — спросил я его и огляделся, но рядом с нами был только один совсем небольшой каменный столб. — Тут есть телепорт? Как наши кони оказались в этом месте?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — ответил старик и расхохотался, причём, от всей души. — Догоняй!

И помчал вперёд, подстёгивая своего скакуна. Вот же!

Я тоже вскочил в седло и пришпорил Резвого, чтобы тот не отставал.

* * *

— Не будем дожидаться ночи? — спросил я через некоторое время, когда мы отъехали от города ещё на пару километров. — А то жарко.

Я уже снял с себя все тёплые вещи и отдал Аркви, но всё равно жар стоял сухой и грозящий жаждой. Я боялся, что у меня будет нарастать частота бесконтрольных выбросов с течением времени, но ничего подобного не происходило.

Вообще неконтролируемые выбросы магии полностью закончились в тот самый момент, когда Аркви отдал мне свой амулет, чтобы я защитился от демонов. Сначала я не придал этому серьёзного значения, так как думал совершенно о другом. А позже связал это с полным разрушением источника.

Только вот ничего подобного. Источник остановил свой распад и начал даже немного восстанавливаться. И чем дальше мы заходили на территорию Тохарской империи, тем очевиднее становился этот процесс. Когда же я надел амулет прадеда, то лечебные процессы внутри меня пошли куда быстрее.

Однако их одних, конечно, было недостаточно для того, чтобы полностью вернуть меня к полноценной магической жизни. Нужны были, образно выражаясь, не только гипс и костыли, но и эликсир жизни, чтобы заставить источник функционировать так же или лучше, чем прежде.

И вот теперь мы неспешной рысью двигались по пустыне в сторону загородной усадьбы моего прадеда. Я снова и снова недоумевал, откуда же взялись кони? Да, столб, конечно, был, только вот на стелу телепорта он совсем не похож. С другой стороны, откуда мне знать, как выглядел телепорт у тохаров? Мне посчастливилось застать только котлован.

— Нет, к сожалению, никак, — отозвался Аркви на мой вопрос. — Тут слишком велика вероятность встретить демонов, а укрыться негде. Поэтому мы сейчас как можно быстрее двигаемся к усадьбе.

— Но нас же не примут за людей с этими амулетами, — я ткнул в висящий у меня на груди тяжёлый медальон. — Сам говорил.

— Лучше перестраховаться, — пожал плечами Аркви. — И вообще, нежарко. К тому же ритуал надо провести буквально в ближайшее время.

— Что за спешка? — поинтересовался я.

— Источник, — кивнул на меня спутник. — Его удерживает целым только амулет. Снять его, и ты погибнешь в считанные минуты.

— Странно, а мне показалось, что он восстанавливается, — я пожал плечами и снова прислушался к своим ощущениям. — Я вообще подумал, что в ритуале уже нет столь острой нужды.

Аркви поджал губы и покачал головой. Некоторое время мы ехали молча. Старик то ли злился на меня, то ли просто не хотел разговаривать, а может, просто подбирал слова. Когда он заговорил ещё минут через десять, я так и не понял, какой из этих вариантов был верным.

— Да, ты у себя на родине, — проговорил он совсем негромко. — Она старается тебя вылечить. Но в тебе нет внутреннего огня. Пока нет. И стоит снять с тебя амулет, как ты утратишь вообще весь огонь своей души. Источник рассыплется пеплом, а ты сгоришь заживо. Мы уже близко, так что сцепи зубы и вперёд! Вон уже и дворец виднеется!

Дворец? Я посмотрел сквозь мутное марево, поднимающееся от нагретого песка, и никакого дворца не увидел. Но это не значит, что там не было ничего. Прямо по курсу сквозь струящийся и потому не совсем прозрачный воздух проступали очертания массивной скалы.

С той точки пустыни, где мы находились, сложно было сказать, какие у неё размеры. Но высоту я оценил, как метров сто пятьдесят-двести. Когда мы подъехали ближе, понял, что не ошибся.

— Резиденция наместника Агни, — сказал мне Аркви, указывая на скалу. — Вон видишь, дворец наверху?

Даже когда мы подъехали достаточно близко, я мог с уверенностью сказать, что не вижу никакого дворца наверху скалы.

— Только развалины, — ответил я, разведя руками. — Но, согласен, развалин много.

— Время никого не щадит, — решил пофилософствовать мой спутник.

— Тебя почему-то щадит, — не упустил я возможность ввернуть шпильку.

— Я просто не выполнил ещё своего предназначения, — пожал плечами Аркви и прищурился. — Но в то же время никогда от него не отказывался. Думаешь, просто жить столетиями? Вот будет тебе лет двести, вспомнишь старика Аркви. И скажешь, как же он был мудр и прав.

— Если, конечно, доживу, — вернул я ему его же слова.

Почему-то напало на меня такое настроение. Но мой спутник не обиделся, скорее, наоборот, развеселился и пришпорил своего коня.

А вот к самой скале мы подходили шагом. Тут было много камней, стволов деревьев и прочего мусора, который усложнял ход.

— Ты, наверное, смотришь и думаешь, что за свалка мусора? — проговорил Аркви, повернувшись ко мне, и на его лице я видел явную грусть. — Но ты просто не представляешь, что тут было раньше.

— Дворец на скале? — предположил я.

— Я же говорю, — парировал старик, втянув ноздрями воздух, словно мой Резвый, — совершенно не представляешь. — Вот тут — внизу, по всей окружности были сады и парки. В них фонтаны, бассейны, гаремы, диковинные животные. Причём, не только в клетках. Некоторые просто так носились по земле или по ветвям. А какие птицы были, м-м! И красивые, и певчие, и прочие, — он усмехнулся своим воспоминаниям. — Такое было воплощённое представление о лучшей жизни на земле.

И тут он склонил голову на грудь. Я даже забеспокоился, что ему плохо. Но нет, вот он вскинул голову и тряхнул головой.

— А потом начались прорывы, — проговорил он, после чего спешился и взял коня под уздцы, а я поспешил последовать его примеру. — Я тогда маленький ещё был. Но хорошо помню, когда объявили первую тревогу. Я с лианы прыгал в один из глубоких бассейнов. И в момент, когда раздался сигнал, я был под водой, поэтому не сразу сообразил, что к чему. Меня чуть ли не за уши вытащил твой прадед, хотя не обязан был. А затем мы вместе бежали наверх. Там держали осаду. Весёлые времена были!

Я совершенно другими глазами глянул на скалу. Она возвышалась, конечно, не так высоко, но…

— Аркви, это ж получается прототип Стены? — поинтересовался я. — Родовичи отсюда идею взяли?

— Сомневаюсь, — покачал головой старик. — Я думаю, что правильные решения могут приходить одновременно в разные головы. Да и потом, дворец тут стоял тысячи лет. Раньше эта скала защищала от племенной борьбы, от набегов кочевников с низовья Тарима, даже от переворотов и бунтов. Внутри скалы практически неисчерпаемый источник воды, что, как ты понимаешь, невероятно удобно в случае осады.

— Да, но если отсюда кто-нибудь проник бы внутрь и отравил воду? — поинтересовался я.

— Исключено, — покачал головой Аркви и оставил коня, указывая на подъём, в основании которого угадывались сильно искрошенные ступени. — Снаружи внутрь скалы прохода нет. Только сверху. И то — мало кто знал об этом.

— Удобно, — согласился я. — Нам тоже лезть наверх?

Я запрокинул голову. Возможно, когда-то тут росли красивые деревья, цвели сады, били фонтаны, но сейчас этого ничего не было. А вот скала, как стояла, так и стоит. Её слоистая структура привлекала взгляд, так как отдельные слои сильно различались по цветам и представляли собой довольно яркую и интересную картину. Хотелось подойти и потрогать рукой, ощутив прохладу или, наоборот, жар камня. Правда, для этого мне надо было быть метров под сто ростом.

— Конечно, — ответил мой спутник. — В святая святых есть лишь один путь. И нам придётся его пройти, хотим мы того, или нет.

— Ой, ну хватит, — хмыкнул я. — Просто пойдём и сделаем то, что надо.

Я обернулся, чтобы пристроить Резвого до нашего возвращения и не обнаружил его. Тут никаких столбов точно не было. А Аркви загадочно улыбался.

— Так! — я насупился. — Хочу, чтобы ты мне всё объяснил.

— Скоро наступит время для объяснений, — кивнул тот. — Осталось совсем немного. Идём.

Аркви пошёл вперёд, к полуразрушенным ступеням, а затем поскакал по ним так резво, что я даже бровь приподнял. Пришлось засунуть удивление поглубже и поторопиться, иначе я рисковал не увидеть, куда ступать безопасно.

Впрочем, резвости Аркви хватило лишь на треть подъёма. Дальше он начал осторожничать. В конце концов, когда он в последний раз поднимался по этой лестнице, она была вполне себе целой. А теперь надо было тщательно выбирать место для каждого шага.

Подъём занял у нас достаточно много времени. Минут двадцать, а то, может быть, и больше. Но я был доволен. Сверху я снова увидел пустыню и разлом. Только отсюда я заметил то, на что не обратил внимания, когда находился возле окаменевшего предка.

— А разлом разве не искусственный? — спросил я у Аркви. — Очень уж русло реки напоминает.

— А это оно и есть, — ответил мой спутник. — Река Тарим. Легенда здешних мест. Вода всегда чистая, прозрачная и вкусная. Пьёшь-пьёшь, а напиться не можешь.

— Что с ней случилось? — спросил я и тут же вспомнил легенды, которые слышал.

Но Аркви всё равно хотел ответить.

— Она пожертвовала собой, — ответил он, — чтобы дать нам жить, — его губы превратились в узкую белую полоску. — И она выгадала нам несколько десятков лет. Через этот разлом демоны не могли перейти очень долго. Но мы сами себя перехитрили. Идём.

Аркви напоминал мне ящичек, который, сколько ни вскрывай второе дно, под ним будет третье, под тем — четвёртое. И так до бесконечности. Невероятный человек.

Мы прошли по скале. Тут всё лишнее сдувал ветер, поэтому идти было гораздо проще, чем внизу. Миновали развалины и внезапно, после некоторого понижения уровня перед нами открылась вполне себе целая постройка. Узоры на входной группе немного выветрились, но всё-таки, приложив к ним руку, я смог почувствовать резьбу.

Она не была похожа ни на творчество родовичей, которое больше склонялось к рунным письменам и картинам в похожем стиле. Ни на творчество, которое я видел в иных аристократических домах. Изображения тут были слегка гротескны и даже вычурны, но при том в них был своеобразный глубокий смысл, который открывался далеко не сразу.

Внутри нас ждали прохлада и абсолютное спокойствие. Тишина. Хотя нет. Я отчётливо слышал лёгкое движение воды. Каково же было моё удивление, когда мы, пройдя небольшой тёмный коридорчик, вдруг вышли к самому настоящему и достаточно большому бассейну.

И самое удивительное было отнюдь не то, что в нём до сих пор плескалась вода. А в том, что на вид она была чистая. Я втянул носом воздух. Никакого запаха стоялой воды, никакой тины и прочих атрибутов болота. Совершенно чистая и прозрачная.

Я даже склонился к самой поверхности, чтобы удостовериться.

— Нечего её нюхать, — проговорил Аркви, подмигивая мне. — Она тут каждый день меняется. Ставь сумки, полезли.

— Куда? — не понял я.

— Вниз, — ответил старик и ткнул рукой в бассейн. — Я же говорил, что проход своеобразный.

Я поставил сумки, которые дал мне Аркви ещё внизу, и собрался раздеваться.

— Нет, — остановил меня мой спутник. — Это как раз ни к чему. Хотя рубашку сними и тоже тут оставь. Потом в сухое оденешься.

Я пожал плечами и снял рубашку.

Невольно глянул на свою мускулатуру. За пятнадцать лет на Стене она стала рельефной и достаточно объёмной. Но после смерти я оказался в своём теле ещё до того, как озаботился крепкой физической формой. Однако периодические нагрузки и тренировки сделали своё дело. И я стал принимать ту самую форму, которая мне нравилась.

А затем моё внимание снова привлёк Аркви. Он тоже снял рубаху, и под ней его тело оказалось густо покрыто татуировками. Плечи, грудь, спина. Всё в переплетениях и узорах. На секунду мне показалось, что я смогу прочитать, что там написано, но практически сразу наваждение прошло.

— Я тоже проходил ритуал очищения, — сказал он. — Так что твоё тело тоже будет разрисовано. Но зато оно не будет столь дряблым, — закончил мой родственник и рассмеялся.

Я заметил, что он стал гораздо более эмоциональным с того момента, как увидел погибшего брата. Наверное, прорвалась какая-та рана, которую он хранил долгие сотни лет.

Закончив, он перемахнул через борт и сразу погрузился на глубину. Я последовал за ним. Успел только вдохнуть побольше воздуха и погрузиться вниз. Самым сложным оказалось открыть глаза под водой, но мне нужно было это сделать, чтобы увидеть моего спутника.

А тот уже ждал меня на дне. Стоило мне подплыть к Аркви, как тот схватил меня неожиданно сильной рукой и подтянул к себе, заставив опустить ступни на шершавую каменную плиту.

Приложение силы в одном месте сработало, плита внезапно ушла из-под наших ног. Поток воды подхватил нас и понёс куда-то вниз. Сначала неуверенно, но с каждой секундой всё быстрее и быстрее. Я только успел подумать: «А что, если там, внизу, что-то есть? Забились трубы, какое-то препятствие?»

Но нет, ничего подобного не было. Я даже не особо чувствовал жёлоб, по которому мы катились. Однако постепенно спуск стал куда более пологим, и камень стал ощущаться. Но был он таким гладким, что все мои тревоги испарились. В какой-то момент я даже стал получать удовольствие от скольжения. Надо будет дома сделать что-нибудь похожее!

И в этот момент мы выехали в хорошо освещённую пещеру. Жёлоб оборвался, и мы шлёпнулись с высоты примерно пяти метров в небольшое озерцо. Хотя нет, это тоже был бассейн, но имитировавший естественную вымоину. Мы с Аркви, мокрые с головы до ног, подплыли к лестнице и вышли из него на каменный пол.

Пещера освещалась магическими светильниками, крепящимися в нишах скалы, после чего лучи распространялись по помещению зеркалами. Очень интересная задумка.

— И кто придумал все эти аттракционы? — поинтересовался я, наблюдая, как вода со штанов стекает на плиты и тут же утекает в специальные желобки.

— А чёрт его знает, — пожал плечами явно довольный Аркви. — Кто-то из наших любезных предков.

Мы стряхнули воду и пошли в дальний конец зала. Там оказалась оборудована отдельная ниша. Или даже маленькая круглая комната с арочным входом. В ней было уже темно. Но Аркви зажёг на ладони огонь и обнёс его по кругу, поднося руку к чашам, стоящим на длинных шестах через равный промежуток примерно в полметра.

Совсем скоро эту небольшую комнатку наполнил едва колышущийся свет.

И тут я понял, что стены расступились. То, что комната маленькая, было самой натуральной иллюзией. Да и вообще, это была не ниша, не комната, а ещё одна пещера. Небольшая, да, тщательно оформленная, да, но всё-таки естественная пещера внутри скалы.

На полу я увидел рельефный камень, усеянный бороздками и незнакомыми рунами. При виде него в душе тут же что-то всколыхнулось. Какая-то родовая память пыталась прорваться сквозь завесу чужеземного воспитания и примесь чужой крови, но не смогла.

По центру этого самого камня красовалась выемка, повторяющая контуры человеческого тела. А в изножье стояли две стелы. И вот они абсолютно точно были похожи на телепортационные накопители энергии. Только зачем они тут нужны? Обратно возвращаться?

— Ложись, — проговорил Аркви, указывая на камень. — Только штаны сними, чтобы не запачкать.

Из него напрочь ушли вся весёлость и тепло. По сути, больше всего он сейчас напоминал сумасшедшего старика, которым я считал его всю свою жизнь до недавних пор. Но я не стал пререкаться, несмотря на нехорошее предчувствие. Я снял штаны и лёг в выемку на камне.

Сам камень был шершавый и достаточно приятный на ощупь, но холодный, поэтому у меня на коже тут же выступили мурашки, а волосы на руках и ногах встали дыбом.

Уже ложась, я увидел в бороздках бурые потёки, подозрительно напоминавшие кровь. Ну да, ритуал очищения всё-таки, как без крови-то?

— Легко не будет, — сразу предупредил Аркви. — Главное, помни, всё идёт так, как надо. Не делай необдуманных поступков и помни про руны.

— Я готов, — ответил я, искренне считая, что восемнадцатилетний глупец мог что-то испортить в этот момент, но сорокалетний я, прошедший пятнадцать лет каторги — ни за что.

Как же я ошибался!

Старик достал нож с тонким, слегка загнутым и очень острым лезвием, и склонился надо мной.

— Это кровавая дань очищения, — принялся бормотать он не для меня, скорее для себя. — Боль — это помеха огню, уходящая прочь. Взамен приходит пламя, наполняющее наши жилы, заставляющее биться наши сердца…

Честно говоря, я даже не почувствовал, когда он сделал первый надрез на моей коже. А, покосившись, увидел, что раны не слишком-то и глубокие. Да и кровоточат несильно. Но вполне достаточно, чтобы кровь с узоров на плече стекала в бороздки на камне подо мной.

Так прошло полчаса, а может, и больше. Под мерное бормотание Аркви я потерял счёт времени. В какой-то момент мне даже показалось, что надо мной разверзлось звёздное небо. Но лёгкий укол ножом чуть больше нужного, привёл меня обратно в чувство.

— Готово, — сказал Аркви, поднимаясь. — Теперь давай твой амулет. Нужно заполнить внешний контур.

Я отдал ему медальон прадеда, не совсем понимая, что Аркви хочет делать. А тот просто сломал сердцевину, отчего у меня сжались кулаки, а из плеча плеснула дополнительная кровь.

Но, кажется, он знал, что делал. Из медальона потекла тёмная, вязкая жидкость, заполняя так называемый внешний контур. И тут что-то пошло не так. По крайней мере Аркви начал бурчать и ругаться. Но из всех его слов я понял только одно: «Не хватает» и «Не активируется».

И тогда он снял свой амулет и раздавил его. Дополнительной жидкости как раз хватило, чтобы замкнуть этот самый внешний контур, что бы это ни значило. И мой спутник к чему-то приготовился. Но ничего не происходило. Старик ещё раз всё перепроверил, мазнул пальцем по вытекшей жидкости, но снова ничего не произошло.

— Что ж, — проговорил он, — видимо, таково моё предназначение.

С этими словами он всадил нож себе под кожу и начал пропахивать им все свои татуировки. Но кровь появилась далеко не сразу. Видимо, в старческом теле её было не так много.

Уже в этот момент я напрягся, понимая, что мой обряд очищения идёт совсем не так, как был задуман. Я даже хотел было встать, но не смог. Более того, мною завладели вялость и сонливость. Возможно, я даже на некоторое время выпал из сознания. Но мне показалось, что всё произошло в одно-единственное мгновение.

Необходимые капли крови добавились на камне. Контур вокруг меня буквально вспыхнул алым концентрированным светом. Между стел в тот же миг взорвался столб пламени, из которого прямо на меня вывалился демон в доспехах с рыком:

— Р-Р-РА-А-А!

***

ОТ АВТОРОВ:

Друзья, дальше произведение станет платным. Если кто-то из-за этого нас покинет, мы все равно благодарны, что вы уделили время нашей истории. А для тех, кто остаётся с нами, сообщаем, что впереди ещё много интересного! Интриги, загадки, войны и и конечно же рост героя и его друзей!

P.S. всем, кто порадует авторов подарочками, прилетит вот такой чибик