Наследник Мудрецов

Глава 1. Начало или Когда юный наследник вернулся домой

Выйдя из поезда, я поймал себя на ощущении, что снова оказаться в большом городе слишком непривычно. Пахло гарью — но это на вокзале как раз дело привычное. Вокруг царила неприятная суета, целая толпа выплеснулась вместе со мной на перрон. Шум, крики взрослых и детей, радость от встреч и общая спешка окружали, раздражали невозможностью контролировать ситуацию.

Я думал, что давно подчинил свой инстинкт, но, видимо, это относилось к малонаселённым горам, где мне пришлось провести последние два года, и армейской базе, где всегда было понятно, где свой, где чужой. Даже если последние маскировались под первых.

Здесь же…

Подавив желание раскинуть Власть пошире, чтобы взять пространство под контроль, я заставил себя выдохнуть и направился в сторону вокзала. Последний раз я здесь бывал два года назад, когда сбежал, пусть и не по своей воле, из дома. Интересно, что здесь изменилось, но вряд ли это получится увидеть так сразу.

Внутри, сразу на входе, ждал пропускной пункт и мужчины в форме, но без опознавательных знаков, с артефактными жезлами. Не обошло их внимание и меня.

— Наёмник! — окликнули меня. — Не спеши.

Мне жезлом указали в сторону. Спорить не стал, отошёл.

— С чего взяли, что наёмник?

— По таким, как ты, — бросив на меня взгляд, ответил мужчина, — Сразу видно. То, что гражданское надел, сути не меняет, — снисходительно пояснил он.

Был бы сейчас здесь дед Ярослав, точно бы высказал мне, как я все навыки растерял. Одежду я специально сменил, чтобы внимание не привлекать. Отпечаток, который на мне оставили два года службы, тоже постарался скрыть. Но то ли плохо старался, то ли у этого мужчины глаз слишком намётанный, то ли ещё что.

— Понятно, — кивнул я. — От меня что надо-то?

— В сумке запрещёнка есть? — спросил мужик строго.

— А что нынче запрещёнка?

— Наркотики, оружие, артефакты, добыча из-за Грани.

— Ничего такого, — качнул я головой.

Он направил на меня жезл, тот окутался мягким светом. Направил на сумку — свечение не изменилось.

— Что это значит? — спросил я.

— Рядом с Гранью служил?

— В аномальной зоне, — не стал я скрывать.

— Поэтому и светится. Тащил бы что-то запрещённое, засветилось бы сильнее. Теперь открывай, — потребовал он, указав на сумку.

— Это обязательно?

— Не трать моё время, наёмник! — надвинулся он, положив руку на дубинку.

Можно было бы по-разному повести себя, но я не видел смысла конфликтовать. Открыл сумку, показал, что там ничего нет, кроме шмоток.

— Что, на память ничего не взял? — недоверчиво спросил мужчина.

— Откуда деньги-то на памятное. — недовольно ответил я.

— Вали уже, — потерял он ко мне интерес.

А вот другой мужчина, что стоял в стороне, в неприметной одежде, интерес не потерял. Кому-то кивнул в стороне, на меня указал. Это что ещё такое? Вряд ли я кому-то нужен, а значит обычные карманники суетятся.

Площадь перед вокзалом кипела, как муравейник. Я едва сделал шаг, как в легкие ударила знакомая вокзальная смесь гари, пота и дешевого табака. Пятерка обветренных наемников, точно таких же, как мои недавние сослуживцы, курила, отгородившись от мира стеной равнодушия. Я обошел облако дыма, но не успел отойти и на три шага, как из потока людей ко мне направился мужик в пиджаке, кривом и засаленном. Он шел с таким видом, будто мы старые друзья, рассчитывая столкнуться со мной плечом.

Я в сторону качнулся и он мимо пролетел. Спокойно дальше пошёл, но он не успокоился, за мной направился. Я почувствовал его движение за спиной еще до того, как его рука коснулась моего плеча. Воздух вокруг моего локтя на миг сгустился, стал упругим, и удар получился в разы сильнее, назад — под дых. Мужик ахнул и отлетел, с изумлением хватая ртом воздух. На это двое амбалов, что за площадью присматривали, отреагировали, наперерез двинули. Но я спокойно пошёл на них, не суетился и они что-то передумали. Отступили и свалили. Плохо. Грамотный человек поймет, что у меня Дар, а эту информацию я пока хотел придержать.

От вокзала до нашего района я добирался не меньше часа, на перекладных, то есть на телегах обычных. Можно было шикануть и взять извозчика, но с ходу сорить деньгами — идея плохо совместимая со спокойной жизнью. Меня и так на заметку взяли. Готов спорить, хотели молодого наёмника на деньги развести.

С повозки слез возле пекарни. Её я помнил. Судя по вывеске, владелец сменился, а судя по запаху — здесь также пекли хлеб.

Как бы ещё не сменился владелец в нашем доме. Я, как два года назад ушёл, так ни одной вести и не получил. Справедливости ради — и не писал. Сначала опасался, что мать бросится за мной, а потом не до того стало. Служба так закрутила и так нагнула, что было не до писем. Выжить бы. Сейчас понимаю, зря так повёл себя, но что сделано, то сделано. Если родня не съехала, меня должны ждать брат и мать — ради них и возвращаюсь. Остальные… Были и остальные. С ними битва и намечается. Слишком уж у нас семейка специфическая. Потомки Мудреца, чтоб тем за Гранью сгинуть.

Стоило углубиться в район, как мне навстречу двое парней вышли. Обычная шпана, лет шестнадцати.

— Дядь, закурить есть? — спросил тот, что справа.

— А если нет, то что? — притормозил я.

— То чужим здесь не рады, — ухмыльнулся парень.

— Кто главный у вас?

— Так я главный, — ещё наглее улыбнулся парень.

— Ты школота усатая, а не главный.

— Дерзкий, да, дядь? — двинул он на меня.

И получил удар под дых, от которого сложился. Второй парень отшатнулся, побледнел и к ножу потянулся. Я не видел рукоять глазами, но ощущал Властью, как пальцы мальчишки обхватывают оружие. Я надвинулся на него и тогда он не выдержал, отмахнулся. Перехватил его кисть, сжал и сдавил.

— Тише, тише. — для наглядности заломил руку, заставил парня выгнуться, — Так кто главный у вас? С ним вопрос решать буду.

— Сава, — ответил он, облизнув губы, — Он за район отвечает.

Не став усугублять, отпустил парня. Нож так и остался у него в руке. Он явно не понял, почему, но инстинкты подсказали — лучше не дергаться. Второй парень поднялся, на меня зло глянул, но ничего сделать не рискнул.

Это будет забавно, когда они брату побегут жаловаться на меня. Хотел бы на это посмотреть.

Дальше задерживать меня не рискнули, хотя проводили, глянули, куда пойду. Наверное сильно удивились, узнав адрес. До нужного дома я добрался минут за десять. Всего пять этажей, на последнем жила моя семья, занимая весь этаж. Остальное тоже принадлежало роду и отводилось под сдачу. То немногое, что осталось от былого богатства. Взгляд зацепился за разбитое окно, заколоченное досками, за отвалившуюся в нескольких местах отделку. Когда внутрь зашёл, консьержки не увидел. Лифт не работал. Либо окончательно сломался, либо дед экономит на топливе. Да и плевать, в целом. Я сюда за братом и матерью вернулся. Ну и долги раздать. Кровавые.

Поднявшись на пятый этаж, постучал в дверь. Открыли мне не сразу, где-то через минуту. Пришлось постучать ещё пару раз. Вышла молодая служанка, мне незнакомая.

— Семейство Валовых всё ещё здесь живёт? — спросил я.

— Да. Кто спрашивает? — окинула она мою фигуру взглядом. — По поводу жилья?

— Передай, что Сергей Валовой вернулся.

— Господин? — удивилась она.

— Да. Я член семьи Валовых. Пару лет отсутствовал. Передай.

Девушка новая, раньше я её не видел. Логично, что и она меня не видела. Реагирует с промедлением, а значит, обучили её отвратно. Вывод — наняли девушку из бедной семьи. Чтобы хоть кто-то был, но и платить немного. В моём детстве у нас были слуги, поэтому отличить, кто хорошо обучен, а кто нет, я мог. Сказывалось и родовое воспитание. Матушка озаботилась тем, чтобы вбить мне в голову многие правила, в том числе этикет.

— Прошу, подождите здесь, — попросила она. — Господин без разрешения велел никого не пускать.

— Подожду.

Господин — это кто? Понятно, что вся наша семья тут к господам относится, но запретить никого не пускать мог только глава. От ответа, кто сейчас главный, зависело многое. Впрочем, единственно лояльный мне здесь взрослый — моя мать, которой вряд ли светило стать главой. Только если все мужчины помрут, но тогда от рода ничего и не останется, считай. От отца толку и раньше не было, сомневаюсь, что появился теперь. Либо дед, который довольно стар, либо дядя, на котором пару лет назад всё и держалось.

Важное уточнение — деда у меня два. Один строил из себя главу семейства и методично вёл нашу семью к краху. Второй был его братом. Именно он в тайне натаскивал нас с Савелием.

Вернулись за мной минуты через две. Я успел заскучать, изучить никак не изменившуюся обстановку перед дверью, да подумать, почему велено никого не пускать. Мера защиты? Уповать на то, что хрупкая девушка сможет кого-то задержать, как и сама дверь, абсурдно. Сам я эту дверь выломаю и не запыхаюсь.

— Господин, прошу, — впустила меня служанка, когда вернулась. — Юрий Матвеевич вас примет.

Значит, дед всё ещё коптит небо.

Ставлю на то, что крепких объятий не будет.

***

После того, как прождал в подъезде, служанка провела в приёмную, где и сказала дожидаться, когда дед соизволит пригласить к себе. В доме царила полная тишина. Сомневаюсь, что дед с кем-то общается, а значит просто тянет время, чтобы указать мне место.

У него также, пусть и травмированный, но Дар Власти, а вместе с ним базовая прошивка контролировать всех вокруг. Одна из, но далеко не единственная причина, почему теплой встречи ждать не стоит.

Приглашение последовало спустя минут десять. Когда вошёл, то Юрий Матвеевич встретил меня, сидя за рабочим столом в кабинете, одетый в форму рода. Так как мы когда-то давно считались боевой ветвью, ведущей свою линию от Мудреца Власти, позиционировали себя соответствующе — форма напоминала мундир.

Надо отдать старику должное. В свою молодость он успел повоевать, развить Дар и даже род поднять. Белая полоса закончилась, когда дед потерял правую ногу. Как я теперь понимаю, его это подкосило, после чего и начался упадок. Точнее, так можно было бы сказать, если бы я желал оправдать деда. Но я не желал. В конце концов, это именно он стравил наследников, что и привело к моему поспешному бегству, уже после того, как нас с братом чуть не убили.

Старик встретил меня, как и ожидалось. Твёрдым, подавляющим взглядом. Я ощутил, что его Власть заполняет всю комнату. Осталось ещё кое-что от его Дара, но — мало. Я чувствовал слабость чужой Власти. Если потребуется — разорву и не замечу.

Были разные варианты, как обратиться к нему при встрече, но раз уж пришёл, стоит попытаться разойтись миром.

— Дед, — сдержанно кивнул я.

Обратись я к нему по имени и отчеству, это бы точно прозвучало как вызов.

— Дед… — повторил он. — Сначала бросил нас. Слова не сказал. А теперь возвращаешься как ни в чём не бывало и дедом называешь! — хлопнул старик ладонью по столу.

Его Власть колыхнулась, навалилась на меня, но беспомощно схлынула.

— Виноват, — признал я.

Виноват, что был таким идиотом и попал в ловушку Игоря. О чем лучше сейчас не думать. Не надо показывать, какая ненависть во мне тлеет.

— Виноват он, — цыкнул дед. — Чего явился-то?

Мы уставились друг на друга. Посыл был вполне однозначен. Меня не особо рады видеть. Шанс я ему дал, так что в дальнейшей пусть не винит.

— Ради брата и матери.

— А остальные что, не важны? — нахмурился старик.

— Кто-то ещё обрадуется? — спросил я холоднее, чем следовало.

— Щенок, — процедил он, помрачнев, — Сбавь гонор, а то не посмотрю, что внук! С лестницы спущу! — ещё раз хлопнул он ладонью по столу.

Это маловероятно. Сил не хватит. Но и не драться же мне со стариком? Я бы и не приходил сюда, если бы не озвученные причины. Поэтому и промолчал, не стал ничего отвечать.

Старик тоже помолчал. Губу пожевал.

— Вырос, — заметил он. — Где пропадал?

— В наёмники записался, — не стал я скрывать.

— Наёмники? — вздёрнул он брови. — Лихо. И как?

— Не понравилось.

— Шкет! Наш род был рождён на войне! Мы плоть от плоти войны!

Завёлся. Бред несусветный несет. Плотью войны можно назвать разве что потомков Мудреца Битвы. Мы же официально вели род от Мудреца Власти. Правда, за последние двести лет потомки с кем только не роднились, поэтому разделение, как по мне, довольно условное. Тем не менее дед загоняется.

— Так что, Игорь с Савелием тоже служить отправились? — вставил я, когда дед перевёл дух.

— Не умничай, — вмиг сдулся он. — Где служил?

— На юге. У Барсов. Дослужился до сержанта, если тебе интересно.

— Похвально, — признал дед. — По моим стопам пошёл, значит. Но Дар не получишь, — припечатал он.

— Кому отдал? — задал я риторический вопрос, уже зная ответ.

— Не Савелию же, — цокнул дед.

— Чем Игорь теперь занимается?

— Поступил на юридический.

— Вот как.

Я отвёл взгляд, чтобы ничем себя не выдать.

Дар. Всё всегда сводилось к этому. Получить силу от предков — верный путь. Ринуться за Грань — смертельная лотерея. А без силы ты никто. Старик прекрасно это знал и стравливал нас, меня и Игоря, в этой игре, с малых лет.

Получить Дар от родни, это даже покруче, чем получить капитал. Последний без силы удержать не получится. Наш род тому доказательство. В своё время мой дядя получил так свой Дар, но никак его не развил, передавать ему нечего было, шанс был упущен. Поэтому и влияния мы не набрали.

— Злишься? — спросил дед, подавшись вперед, — Сам виноват. Тебе уже девятнадцать! Дар нужно принимать до восемнадцати! Упустил ты свой шанс, и в этом нет моей вины!

— Я не в обиде.

Дед наградил меня взглядом человека, который абсолютно не поверил в сказанное. Интересно, что бы он сказал, узнай, что его брат, мой второй дед, передал мне Дар? Уверен, я знаю ответ на этот вопрос. Дед бы проклял меня десять раз и выгнал. Своего брата он ненавидел. Видимо, у нас это семейное. По крайней мере, к этому всё и идёт.

— Чем планируешь заниматься? — сменил дед тему, не дождавшись от меня реакции.

— Встретиться со всеми.

— А потом?

— Пока не решил. Я только вернулся. Отдохнуть бы.

— У нас здесь не богадельня. Нахлебники не нужны! — строго сказал дед Юрий. — Отдохни неделю, а дальше — работать! Место мы тебе найдём, — заверил он меня.

Почему-то я уверен, это место будет за гроши, и эксплуатировать меня будут по полной. Сомневаюсь, что соглашусь. Уж куда-нибудь устроюсь.

— Ты нос не вороти. — На этот раз дед куда лучше догадался, о чём я подумал. — Молодой, думаешь, весь мир у твоих ног! Давай-давай, поищи работу в другом месте! Посмотрю на тебя! Как император умер, так в стране бардак! Да и что от этой страны осталось!

Снова завёлся. Дед был человеком тяжёлым. Вспоминать свои былые заслуги, ругать домочадцев и ситуацию в стране — его излюбленные занятия.

Выслушал молча. Моё участие в диалоге ему бы скорее помешало, чем порадовало. Как он выдохся, что случилось быстрее, чем я помнил, так отослал меня. Напомнив, что бездельника не потерпит.

Вот я и дома, — подумалось не без иронии.

***

Свободная комната для меня нашлась. Три на четыре метра, пустая и одинокая, со сломанной кроватью. Ничего другого из мебели не было. Забавно, но кровать я узнал — раньше сам на ней спал, в одной с Савелием комнате. Интересно, кто её сломал, но вряд ли за этим скрывается какая-то увлекательная история.

— Гвозди и молоток есть? — спросил я у служанки, когда она меня привела к новому месту ночлега.

Воспринимать это место как свой дом я отказался.

— Должны быть, господин, — ответила она одновременно и вежливо, и заинтересованно.

Интерес был направлен в мою сторону. Явно она его не показывала, но, стоя к девушке спиной, ощущая, что находится вокруг меня и контролируя пространство, я почувствовал её настрой. Совсем себя сдерживать не умеет, раз так фонтанирует.

— Где — знаешь? — уточнил я.

Знать не знала, но предполагала. Молоток нашёлся, как и пара гвоздей. Ещё и доска отыскалась. Всё в чулане, кем-то заботливо сложенное. Как и многие другие вещи, которые иначе как хламом назвать нельзя. Руки у меня из правильного места росли, с починкой спального места быстро управился. А там помог служанке дотащить матрас с постельным.

— Как тебя зовут? — спросил я, когда она собиралась уйти.

— Таисия, господин.

— Давно в доме работаешь?

— Чуть больше года.

— Ещё кто-то, кроме тебя, есть?

— Из прислуги только я, господин. Мне нужно идти. Пора готовить обед, — опустила она взгляд.

Смущение и опаска читались легко. Опасается меня? Или дед отдельно предупредил, чтобы ничего мне не рассказывала?

— Две минуты обед же может подождать? — спросил я, улыбнувшись. — Я всего лишь хочу знать, как поживают мои родные и во сколько вернутся остальные.

— Обычно к вечеру все возвращаются. — ответила она, не поднимая взгляда.

— В доме очень тихо. Здесь что, никого, кроме старика, сейчас нет?

— Только мы с вами, господин.

— Понятно. Ладно, иди.

— На вас готовить, господин?

— Если дед разрешит, — ответил я нейтрально.

На языке вертелись куда более едкие слова, но говорить прислуге лишнее точно не стоило. Таисия ушла, я остался один в полупустой комнате. Кровать занимала одну пятую места. Стол и шкаф сюда едва влезут, но задержусь ли я здесь?

У варианта остаться были как плюсы, так и минусы.

Теперь, получается, Игорь главный наследник, раз ему Дар передали. В тот раз, пару лет назад, он всё грамотно организовал, но недооценил меня. Хотя вряд ли бы кто-то из людей мог в принципе догадаться, чем всё закончится.

Доказательств его вины нет, одни лишь догадки, и мне ещё предстоит убедиться, что я прав. Поэтому есть смысл задержаться, чтобы посмотреть, как реагировать будет. Может испугаться мести и попытаться закончить начатое. Или просто так убить, если поймет, что контролировать не сможет. Есть такой пунктик у одарённых Властью, уничтожать то, что не можешь контролировать, и то, что несёт угрозу. Впрочем, это свойственно всему человеческому роду, поэтому не буду грешить на Власть.

В общем, сначала стоит осмотреться, а потом уже решать, как вести себя.

Планы-то на жизнь у меня большие. Ведь в ту ночь ещё кое-что произошло. Сбежал я вовсе не из-за угрозы, исходящей от двоюродного брата. Да и не было там настоящей угрозы. Причина крылась в другом.

В том, что в ту ночь меня навестил Мудрец.

Глава 2. Встреча с матерью, или Планы, которые не стоит озвучивать

В доме я надолго не задержался. Как-то не хотелось проверять, сделают на меня обед или нет, во избежание лишних расстройств.

Чем заняться, идей было превеликое множество. Надо бы найти Савелия, но он мог пропадать где угодно. Как где-то рядом во дворах ошиваться, так и вовсе, как и я, податься в наёмники. Ещё был вариант найти второго моего деда, но чувства он у меня вызывал куда более противоречивые, чем Игорёк, который пытался меня убить. Когда-то давно мой первый дед, Юрий Матвеевич, с которым я недавно так мило пообщался, построил карьеру военного. Второй же дед, его брат, по слухам, построил карьеру в одном из силовых ведомств ещё при императоре. В семье эта тема была табу. Если хочешь скандал, то упомяни Ярослава Матвеевича — вой поднимется до небес. Сам же старикан о себе рассказывать хотел ещё меньше. Появился он в скором времени после того, как мы переехали в доходный дом. Перехватил на улице нас, зелёных пацанов, которых впервые жёстко избили местные. Собственно, нас сначала отмудохали до кровавых соплей, а когда мы спрятались, боясь идти в таком состоянии домой, старик нас и нашёл. О том, что он наш дед, узнали случайно через пару лет, увидев дома фото. Мы эти фотографии и раньше видели, но там старик был куда моложе и сопоставить данные сразу не вышло. Да и каких детей интересуют старые семейные фотографии?

То, что старик не представился, лучше всего говорило о его скрытности. А то, как легко он втянул нас в свои дела, — о его навыках манипулирования и вербовки.

О наших с ним отношениях так просто не расскажешь. Сейчас, в более зрелом возрасте, я понимаю, что старик нами крутил как хотел и основательно запудрил головы. Какой-то сверхцели он при этом не преследовал. Передавал свой опыт и дрессировал нас. Обучением это сложно назвать. Учитель из него так себе. А вот вербовщик — отменный. Я до сих пор не понимаю, почему мы о нём молчали все эти годы. Почему раз за разом сбегали и приходили к нему, чтобы пройти очередную тренировку. Объяснял он плохо, зато основы вбивал мастерски. Ножевой бой, физическая подготовка, тактика, слежка, обнаружение слежки, основы вербовки, чтение реакций и многое другое. Важность некоторых вещей я прочувствовал на службе. Поэтому признавал, что наука деда была полезна. Но вот любви к нему не было совершенно. Как-никак, перед тем как отдать Дар, он предложил нам с братом убить друг друга. Это был самый яркий, но не единственный эпизод, заставивший проникнуться к старику особо «тёплыми» чувствами и не спешить с ним встретиться. Это нужно будет сделать, но позже.

Поэтому я вышел из дома, оставив там вещи и прихватив с собой только деньги. Опасался, что дед прикажет проверить мои вещи и отберёт всю наличность. Да и если не отберёт, то, узнав, что у меня есть свои запасы, мигом потребует внести вклад в семью. Ничего не имею против, кроме того, что свои деньги — это возможность съехать, если припрёт.

Прогулявшись, дошёл до пекарни, взял булку да свернул к набережной. Не только наш дом ветшал, но и весь город. Единственные изменения, которые я увидел, были со знаком минус.

Когда-то давно у нас с братом было секретное место. На самом деле не очень-то и секретное. Реку, что опоясывает наш район, ограждали каменные блоки. За одним из таких мы и любили прятаться. Там выступ есть, когда река на мели. С улицы не видно. Забравшись, я уселся на каменный блок и взялся за булку, вспоминая, как детство здесь провёл.

Какого-то плана у меня не было. Слишком мало я знал о том, кто и чем сейчас занимается. Первый шаг — собрать информацию. Второй — определиться с тем путём, которым пойду. Этот путь точно будет связан с риском и Гранью. Вся причина в Мудреце и том, что он со мной сделал.

Вырвал сердце.

Как звучит-то. Жуть, как мрачно. Воспоминание это предельно ужасное, не раз мне снилось в кошмарах. Единственное, что помогло справиться с пережитым ужасом, — самоирония. Как ни крути, а это круто, когда Мудрец вырывает тебе сердце, а ты остаёшься в живых. На самом деле всё было несколько иначе. Не так зловеще. Моё сердце на месте. Мудрец явился ко мне, когда я, едва живой, истекал кровью в окружении десятка трупов. Кто знает, быть может, если бы не он, так и помер бы там. Покромсали меня основательно.

Его слова я помню до сих пор. Слово в слово.

«Наконец-то сошлись генетические линии! Я уже устал ждать! Парень, ты чего дрожишь? Замри и не мешай! Слишком долго я искал тебя!»

Слова, безусловно, интересные. Я сотни раз мысленно возвращался к тому моменту. Гадал, кто из Мудрецов это был. Скорее всего, это был Мудрец Творения. Его потомки имели выраженную тягу к исследованиям, изобретательству, научной деятельности и созданию всякого. Далеко не всегда хорошего. Про эту ветвь говорили так. Если нужно запытать ребёнка, чтобы провести эксперимент, то они задумаются только над тем, где достать ещё парочку детишек. Нельзя сказать, что все потомки этого Мудреца были такими психами. Как нельзя сказать, что все потомки других Мудрецов были совсем уж отбитыми. Но общее отношение хорошо выражалось фразой про младенцев. Я же стал жертвой эксперимента существа, которое олицетворяло саму тягу к созиданию в самых разных её формах.

Он что-то со мной сделал. Помню, как пробил грудь и вырвал сердце. Вид ещё бьющегося сердца и холод в груди я запомнил отчётливее всего. Сколько это длилось, что там ещё произошло, почему я не умер — спросите что полегче. А лучше отправляйтесь за Грань, отыщите эту бессмертную тварь и поинтересуйтесь. Главное, не забудьте сообщить мне ответы, а то жуть как интересно, что это было. Но лучше этого не делать. Я зачем-то понадобился Мудрецу. Они, конечно, совсем не люди. Если кто-то говорит, что понимает их — я только посмеюсь над таким человеком. Я тоже не понимаю, но здраво рассуждаю, что случилось один раз — может повториться во второй. Если Мудрец так настойчиво искал меня и провёл эксперимент, то в любой момент он может захотеть проверить результаты.

Это сложно объяснить. Я полгода провёл в учебке и полтора — на передке. Не каждый день, но боевых вылазок у меня было поболее, чем у большинства. Меня пытались убить как чужие, так и свои. Как люди, так и твари Грани. И люди меня не пугают. Они не способны вызвать чувство ужаса. Твари Грани справляются с этим получше, но им далеко до Мудрецов. Если бы кто-то видел это существо, он бы понял, что спустя два года я по-прежнему боюсь. От одной мысли о встрече дрожу от страха и думаю о том, как подготовиться. Ну да как — очевидно. Нужны Дары. Нужна сила. Обычное оружие против Мудрецов не поможет. Они армии сокрушали, которые были куда сильнее в технологическом плане, чем сейчас. Поэтому требуется оружие, которое они сами дали людям. То, что называется Дарами. То, что было подарено роду людскому.

Тут-то и выходило на сцену то, чем наделил меня Мудрец. Первую способность я обнаружил почти сразу — она раскрылась где-то через три месяца после той ночи. Я научился чувствовать, определять размер, форму и тип чужого Дара. Мало? До этого я знал только два способа, как определить тип чужой силы. Слухи и косвенные признаки. Некоторые прямо заявляли, чем владеют. Это часто не лишено смысла. В армии тренируются, сражаются, регулярно демонстрируют свои способности. В мирной жизни… Смотря что за Дары. Те же наследники Клятвы часто предоставляют соответствующие услуги. Да и рожки у них есть. Но представьте, что вас захотел убить незнакомый одарённый Властью, который внешне выглядит как обычный человек и способен на расстоянии взорвать вам голову — станет понятно, в чём важность моей новой способности. Ограничься всё только этим и уже было бы хорошо, но Мудрец наделил меня кое-чем другим.

Я уже рассказал, какие есть проблемы с обретением и развитием Дара. Ходи за Грань, поглощай энергию, рискуй жизнью в надежде, что Дар станет чуть-чуть сильнее.

У меня же открылась способность забирать чужой Дар. Полностью. Другого типа.

Ещё раз. В мире, где за крупицы Дара надо ставить свою жизнь на кон, я также могу её поставить и получить за раз, с гарантией, в десятки раз больше. В мире, где считается, что владеть можно только одним Даром, я могу забрать себе и другие.

Но что-то я разогнался. Мудрец не выдал мне инструкций. О первой способности я узнал легко. Просто начал чувствовать чужие Дары и постепенно наловчился делать это хорошо. С тем, чтобы забрать чужое, вышло случайно. За две недели до своего увольнени, я схлестнулся с одарённым Битвой и поглотил его Дар. Который теперь внутри меня, в груди, ждёт своего часа.

Это меняло всё. Все расклады на жизнь. Планы и перспективы.

Я хотел подготовиться к встрече с Мудрецом и дать ему отпор, для чего требуется куда больше силы, чем у меня есть. Но также я хотел величия для своего рода и лично для себя. Хотел занять достойное место в жизни.

На фоне всего этого, как бы цинично ни звучало, всё то, что мне мог предложить обнищавший род, просто смешно. Эти козыри я не собирался выдавать деду, который меня даже не обнял, после того как два года не видел. Я их вообще никому выдавать не собирался. Узнает кто посторонний, и моя жизнь станет в разы сложнее.

***

Сидеть на камне рядом с речкой-вонючкой и смотреть на снующие туда-сюда лодки не самый лучший способ составления планов на жизнь, но как-то само накатило.

Признаюсь честно, вернувшись в город, я чувствовал себя чужеродно. Слишком всё иначе здесь. Общение с дедом лишь усугубило это ощущение. При желании я мог понять старика, разложить все его чувства, что привело к этому, но смысл? Глава рода мне не особо-то и рад, этим всё сказано. Единственное, сглупил, надо было узнать, где матушка сейчас находится, и навестить её.

При воспоминании о матери меня словно что-то дёрнуло оглянуться. Я и до этого не забывал головой по сторонам крутить. Старый добрый невротизм и паранойя давно стали частью моей натуры, но тут именно дёрнуло. Обернулся и увидел мать, которая спешила по улице.

Наверное, ей позвонил дед. Может, и служанку отправил, но вряд ли. Телефон я в квартире видел и не думаю, что дела идут настолько плохо, чтобы отключили и связь. Хотя всякое возможно. Матушка шла по центральной улице. То место, где я обосновался, находилось рядом с перекрёстком. Нет ничего удивительного в том, что она прошла именно здесь. Это не тот район, где стоит гулять по дворам. Даже местным. Особенно женщинам. Пусть сейчас середина дня, пусть мою мать здесь знают, но некоторые привычки быстро въедаются. Да и если уж на то пошло, только центральные улицы отличались чистотой, а внутри дворов легко было нарваться на помои, лужи и прочие проявления большого города.

Я поднялся, отряхнул с рубахи крошки, вышел ей навстречу. Она не сразу меня заметила, а когда увидела, по инерции прошла ещё несколько шагов. Остановилась, замерла. Бросилась ко мне. Её немолодые, но крепкие пальцы буквально вцепились в меня. Сначала в плечи, а дальше она принялась ощупывать меня, как-то жадно и нервно.

— Живой, — сказала она.

— Живой, здоровый и целый, — постарался я улыбнуться.

И тут мне влепили пощёчину.

— Как ты посмел сбежать?! — выдала она.

Вспышка гнева продлилась недолго. Мать порывисто обняла меня. Я вдруг обнаружил, что стал на целую голову выше неё. Сколько же всего изменилось.

***

Двоюродный дед нас много чему научил. Все эти уловки оперативника и дознавателя не очень-то нужны, когда твои интересы крутятся вокруг шпаны и контроля над улицами. Контроля не полноценного, а детского. Там это тоже нужно, но ставки, как я наивно полагал ранее, совсем другие. Иное дело — взрослая жизнь.

В наёмники я подался, когда мне было семнадцать. Первые месяцы службы прошли отлично. Если так можно сказать про учебку, куда нас засунули. Как по мне, пожалуй, что и можно. Всё познаётся в сравнении, как говорится. За ленточку молодых не отправляли. Знай себе гоняли каждый день, чтобы навыков нужных набрались. Для меня всё изменилось, когда один из сержантов узнал, что я из благородных. Люди к нам по-разному относились, но в случае сержанта там была чистая ненависть. Не так, чтобы в драку броситься, но так, чтобы постараться превратить мою жизнь в ад и в конечном счёте прикончить. Обучение должно было идти год. Меня же отправили на передовую спустя полгода. Там же в первой же вылазке подставили. Я выжил, и потом мне приходилось трижды думать, перед тем как что-либо сделать, чтобы не подставиться и не влипнуть ещё сильнее.

Идеальная среда для развития дара Власти. Контроль, контроль и ещё раз контроль. Вот чем потомки Мудреца Власти дышат. В контексте этого обучение старика выглядело совсем иначе. Все эти упражнения, которые он давал, были направлены на развитие соответствующих навыков и способностей.

Я знал, что моё восприятие заметно отличалось от того, как обычные люди видят окружающий мир.

Это и дар, и бремя. Мать обняла меня, и мы так простояли какое-то время. Я видел глазами и «видел» Даром, что платье её неново, затёрто и не раз подшито. Башмаки стоптаны, пусть внешне и чисты. На руках появились мозоли, которых раньше не было, а значит, работа у неё теперь тяжёлая и платят за неё не очень много. Увидел я и появившуюся седину в волосах, которые она подстригла до плеч — удобства и практичности ради. Видел и новые морщины, и общий осунувшийся вид, и чуть ли не болезненную худобу.

Что может быть естественнее, чем желание сына позаботиться о матери? Вот и я желал позаботиться о неё. Полагаться в этом смысле на семью или отца — верх глупости. С голоду, может, и не дадут помереть, но вот дать ей достойную жизнь — вряд ли смогут, да и захотят. Её вид был красноречивее любых слов и заверений.

— Вернулся, — повторила она, отлипнув от меня. — Пойдём. Не надо давать всей улице поводов для пересудов.

— Куда пойдём?

— Домой… — то ли спросила, то ли просто ответила она. — Нет, там отец. Не хочу, чтобы подслушивали.

— Ты обедала? — спросил я.

— Не успела, — качнула она головой.

— Тогда давай что-нибудь перехватим. Я угощаю.

— Мой взрослый сын вернулся и хочет накормить мать обедом? — улыбнулась она. — Как это мило.

А вот последнее прозвучало иронично, если не сказать — саркастично. Раньше я бы сказал, что это проявление её характера, но сейчас…

Я ведь сказал, что наловчился ощущать чужие Дары. У деда Юрия был Дар Власти, который при встрече я ощутил как треснувший шар. Такого я не встречал, поэтому не знал, способен ли он использовать Власть и, если да, как это происходит. Тем не менее наличие шара в моём восприятии обозначало сформированный Дар. Маленький шар — начальный уровень. Шар покрупнее — уже развитый Дар. Нюансов хватало, но размер лучше всего говорил о силе одарённого.

У матери никакого шара не было. Зато имелась выраженная склонность к Дару Битвы, которую я ощущал как красную искру. Это подтверждало мои выводы. Пусть в роду Валовых Дар Власти и считался основным, но предрасположенностям на это плевать, проявиться могло что угодно. Отдельный вопрос, что было бы, поделись дед с дочерью Властью, как бы та прижилась, но мне только предстоит собрать статистику и найти ответы на многие схожие вопросы. Сомневаюсь, что буду первопроходцем. Упадок рода выражается не только в деньгах, но и в знаниях. Предрасположенность к Дарам не так уж сложно определить. У каждого есть свои особенности, и я ничуть не удивился, увидев у матери зачатки Дара битвы.

Наследники Мудреца Битвы славились… Да я не сказал бы, что они прям славились. Скорее имели дурную репутацию задир и тех, кого лучше не провоцировать. Провокации, вечная готовность к драке, такой же вечный поиск битвы. В случае моей матери, как теперь понимаю, это выражалось в едких замечаниях и любви к пикировкам. Уверен, это у неё от бабушки. Та была с таким же характером, ещё более задиристым, и никому спуску в семье не давала. Её разве что муж, мой дед, мог утихомирить. Иногда. Как известно, бабушка была из рода Медведевых, которые как раз утверждали, что они потомки Мудреца Битвы.

Мой брат, Савелий, кстати, такой же. Только ещё хуже. В том смысле, что хлебом не корми, дай подраться. Во мне же этого… Хотел бы сказать, что совсем не было, но это не так. У меня другой случай. Куда сложнее. Я даже какое-то время считал себя психом, но двоюродный дед научил обходиться со своими особенностями.

Пока я думал об этом, мать увела меня дальше по набережной. Там мы свернули, добрались до столовой, где и взяли еды, заняв место в дальнем углу. Сейчас обеденное время, но скорее финальная его часть, народ успел разбежаться обратно по рабочим местам.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Это ты спрашиваешь? Мои-то дела нормально, а вот твои, — покачала она головой, — Ты вернулся насовсем?

— Как пойдёт, — пожал я плечами.

— Что это значит? — мигом сдвинула брови мать.

Бросает мне вызов, надо же. Уверен, обычные матери также часто угрюмо смотрят на своих непутёвых сыновей, но здесь было другое. В позе, интонации, взгляде — во всём этом легко читался вызов. Сейчас я такие вещи куда лучше подмечаю. Это сильно упрощает жизнь. Зная, с кем имеешь дело, легче подстроиться под его особенности.

— То и значит, — ответил я спокойно, принимая вызов и смотря прямо. — Поговорил с дедом. Он не очень-то рад моему возвращению. Сказал, что нахлебников не потерпит, — обозначил я улыбку.

— Старый козёл! — прошипела она. — Внука два года не видел, а с ходу требует что-то! — возмущения матери не было предела. — Не вздумай соглашаться на работу у нас! — добавила она тише, также шёпотом.

— Всё так плохо? — уточнил я.

Дела семьи — это дела семьи. Посторонних ушей они не касаются. Мне эту науку всё детство в голову вдалбливали. То, что мы сели в общественной столовой, где нас могут услышать, — серьёзное отступление от этих правил. Но лучше уж так, чем идти домой или пытаться прятаться. Уверен, найдутся те, кто заметит. Слухи на наших улицах два года назад разлетались молниеносно. Сомневаюсь, что сейчас что-то изменилось. Понимала это и мать, поэтому быстро взяла себя в руки и дальше говорила куда тише.

— Твой дядя по-прежнему всем заправляет. С тех пор как Игорь начал учиться, все средства на него уходят. Из нас все соки выжимают. Будешь работать за троих, а получать в ответ только снисходительность, требования кланяться в ножки, еду да какие-то копейки. Уж лучше улицы идти мести, чем к Антону устраиваться. Совсем совесть потерял.

Антон — это мой дядя. Отец Игоря и Кристины.

— Что за учёба такая дорогая? — спросил я небрежно, старательно пряча свой интерес.

— На юридическом факультете. Его матушка посодействовала. Через своих.

Я понимающе кивнул. Анна Фёдоровна, мать Игоря, была из семьи Заверевых. Мне сложно оценить, насколько они влиятельны, тем более сейчас. Два года назад меня это не особо интересовало. Но я знал, их семейство утверждало, что ведёт свой род от Мудреца Клятв. Как и всех других наследников, у этих репутация тоже специфическая. На тех, кто имел дар Клятв, всегда был спрос. Умели они создавать магические клятвы. Хочешь принять слугу и чтобы тот не обманывал — идёшь к клятвенникам. Хочешь заключить сделку — туда же. Речь не об обычных соглашениях, а о тех, где нужны жёсткие гарантии исполнения. Считалось, что люди с этим Даром очень щепетильны в вопросах данного слова, относятся ко всем посторонним с недоверием и очень любят как следует нагреть. Особенно если плохо выполняешь обещания. Юристы, дельцы, банкиры, ростовщики. Дать денег в долг под клятву — их любимейшее дело. Не раз в истории случалось, что таких ушлых громили и их дома жгли, но это не отменяло того, что в случае чего шли именно к ним.

Поэтому то, что Игоря мать пристроила на юридический, можно было понять. Но из этого также следовало, что семья пристроить в место получше не смогла.

— Дед сказал, что передал ему Дар, — едва слышно шепнул я. — Почему на юриста-то отправили?

Дар Власти — боевой. Его не развить, сидя за партой в институте.

— Думают потом его куда-то в силовое ведомство запихнуть, — ответила мать. — Мне не говорили, но вроде бы уже есть намётки.

Я задумался. Игорёк с даром Клятв, который мог бы пригодиться юристу, пролетел, как можно понять. Телекинез в юриспруденции не нужен. А вот устроиться каким-нибудь следователем, прокурором, да по особым направлениям — да, должно быть рабочей связкой. Там и деньги могут водиться, и какая-никакая власть. Уверен, Игорь легко пробьётся. У меня в планах было спросить с него за ту подставу, но это не значит, что я не способен признать: брат поумнее большинства будет. Умный интриган. Полезный кадр для рода и опасный противник для меня.

Лихо комбинация крутится.

— Дед не боится, что Игорь Дар впустую спустит? — уточнил я.

— Боится. Но и за Грань отпускать тоже боится.

Это-то понятно. Сам я один раз туда ходил, ради инициации и адаптации, но и этого хватило, чтобы понять, что без верного отряда там делать нечего. В случае нашего рода так и вовсе один неверный шаг — и всё, нет наследника с Даром. А нет Даров, нет будущего. У нас и так многое отобрали, а так вообще без всего останемся.

— А Савелий что? — спросил я то, что было по-настоящему важным.

— Дурак! — в сердцах заявила мать.

— О-о, — только и выдал я, озадаченный.

— Всё неймётся, — раздражённо пояснила она. — Дерётся постоянно. Мечтает Дар получить. Последний год в синяках постоянно ходит.

Вот оно что. Раз ему ничего не обломилось и не обломится, получается, мой брат решил успеть до восемнадцатилетия обрести Дар через сражения. Сомневаюсь, что получится. Слишком уж способ неоднозначный. Хорошо хоть, за Грань сам не полез. С него бы сталось.

— Ты бы поговорил с ним, — попросила мать.

— О чём?

Поговорить я с ним собирался, но хотелось понять, чего именно мать от меня ждёт.

— Чтобы успокоился. А то угробит себя.

— Я решу вопрос, — пообещал я.

— Решит он! — вспыхнула мать. — Сам-то вон что выкинул!

— Тебя ведь предупредили, куда я ушёл, — сказал я уверенно.

Двоюродный дед — специфический человек, но мать обещал предупредить. Это ведь старик придумал, чтобы я из города убрался. Теперь мне это не кажется таким уж верным решением, но обратно не отыграть.

— Да, — поджала она губы. — Как будто от этого легче. Ты бросил меня одну!

Издевается. Или, скорее, манипулирует. Но такое со мной не работает. Хватило одного взгляда, чтобы мать закатила глаза и больше эту тему не поднимала.

— Что с отцом? — спросил я в отместку за попытку навязать мне чувство вины.

— Не знаю, — отвела она взгляд.

— Всё настолько плохо?

— Не твоё дело.

— То бросил тебя, то не моё дело. Чудит?

— Нашёл себе бабу помоложе и у неё пропадает. Дома редко бывает, — процедила она.

— А дед что? — нахмурился я.

— Мой дорогой папочка сказал, что мне надо быть женственнее и лучше с мужем обращаться, — криво улыбнулась мать.

Жёстко.

— Ну, теперь я вернулся и в обиду тебя не дам, — улыбнулся я.

— Ой-ой! — всплеснула она руками. — Вырос больше меня и самым крутым себя возомнил?

— Почему возомнил? Я и есть самый крутой, — подмигнул я.

— Ешь давай, самый крутой. Пока я вижу, что ты самый худой. Поди и не кормили вас нормально.

— По-разному было, — признал я.

Кормили или сносно, или плохо, или вовсе не кормили.

Мы отвлеклись на еду. Мать бросала на меня изучающие взгляды, но было видно, что ей надо собраться с мыслями. Слишком неожиданно я вернулся.

— Я отпросилась с работы, — сказала она. — Так что пойдём домой. Ух и задам я деду.

— Ссориться — лишнее. Лучше вот… — достал я конверт из-под рубахи. — Спрячь.

Мать сначала быстро спрятала деньги в карман среди складок платья, а потом уже задала немой вопрос. Я ей также молча ответил, что опасаюсь держать деньги дома при себе. Она понятливо и одобрительно кивнула. Там в конверте было ровно сто тысяч. За обед в дешёвой столовой мы заплатили триста рублей с мелочью. Себе я оставил девять тысяч с копейками. На эту сумму можно снять дешёвую комнату на пару месяцев. Наверное. Надо бы узнать актуальные цены в Тайнограде.

— Сколько там? — спросила она, когда мы удалились от столовой.

Я озвучил сумму.

— Солдатам так плохо платят?

— Молодым платят не так много.

— Зазывалы обещают куда больше.

— Значимая часть уходила на всякое нужное.

— По девкам небось бегал, — поддела она меня.

— Если бы.

Основное у меня уходило на припасы, одежду, обмундирование, аптечки и прочие расходники. Отряд предоставлял вначале необходимый минимум. Хочешь большего — покупай сам. Я и покупал. Уходил-то налегке, совсем без вещей. У меня даже ножа нормального не было. Когда уволился, то часть снаряги продал, что и составило часть общей суммы.

— Сберегу, — сказала мать, подумав. — Ты сам, главное, не кути. А то знаю я, как ведут себя молодые, вернувшись домой. Пить не пристрастился?

Отец любил заложить за воротник, чем часто злоупотреблял. В пьяницу не превратился, по крайней мере, так было два года назад, но провести досуг с бутылочкой вина, желательно дорогого, любил. Работать — нет. И не любил, и не умел, и не старался исправиться. Так что вопрос матери непраздный.

— Нет, — качнул я головой.

Видел я наёмников, которые выпивали. Могли и за ленточкой накатить. Такие обычно долго не жили. Я тоже алкоголь пробовал, но только в холод, когда надо было согреться, и не больше двух глотков за раз.

— И не начинай. А то хворостиной отхожу, — пообещала мать.

— Меня не надо задирать, — ответил я спокойно.

Мать меня под локоть придерживала, отстранилась на ходу, глянула по-новому. Хмыкнула и ничего не сказала. Лучшая тактика против тех, в ком есть кровь Битвы, — ледяное спокойствие. Такое, в котором нет агрессии, но есть твёрдость. Не будешь же ты воевать с камнем или стеной. Вот и нужно быть таким же твёрдым, спокойным и не вызывающим одновременно.

Если знать, куда смотреть, такие моменты несложно подмечать.

Интересно, знает ли эту мудрость дед? Потому что если моя матушка решила с кем-то поругаться, то потребуется как минимум артиллерия, чтобы её остановить. А судя по тому, как менялось её дыхание, а в теле нарастало напряжение, с дедом она решила поругаться основательно.

Глава 3. Братья, или Причины вернуться домой

По возвращении домой случился скандал. Нашла коса на камень. Мать пошла высказывать всё деду. Дед же… Он был из тех, кто любил всех контролировать. Неповиновение воспринимал однозначно — как повод в очередной раз задавить, утвердить свою власть. Что моя мать прекрасно знала. Поэтому и говорю. Нашла коса на камень. Скандалили они недолго, но с огоньком. Закончилось это победой матери.

Служанка была отправлена срочно готовить праздничный ужин. Мне же нагрели воды и дали помыться. Чистых вещей у меня не было, так что выдали из одежды Савелия.

А дальше начался цирк. Возможно, для некоторых семья — это самое безопасное место, но для меня это далеко не так. Исключение — мать и брат.

Остальные же, да и общая атмосфера…

Дед встретил меня, мягко говоря, прохладно. После общения с матерью он словно переключился. Впрочем, почему словно? Как есть переключился. Внешне превратился в заботливого и любящего дедушку. А по сути — включил старую, заезженную и давно сгнившую пластинку типичных семейных манипуляций.

Первым на эту вечеринку явился отец. Осмотрел меня, сказал, как я возмужал. Дед его обругал. В этом нет ничего нового. Всё как раньше. После чего, особо не слушая, отец убежал, ибо «это дело надо отметить!». С его точки зрения, дома ничего достойного не нашлось. Возражений он тоже слушать не стал. На попытку выбить у деда деньги был обруган по новой. Если подсчитать, сколько отец уделил времени мне, сколько рассуждал, что надо выпить, проверяя запасы алкоголя, и сколько клянчил у деда деньги, то мне досталось времени меньше всего.

Возможно, удели он мне внимания чуть больше, заметил бы холодный взгляд. Слова матери про любовницу, у которой он живёт, я не забыл. Как и позицию деда, который собственную дочь не стал защищать.

Отец убежал, но вскоре явился дядя с женой. Антон Юрьевич и Анна Фёдоровна. Моложе они не стали. Оба набрали веса, что на фоне худобы моей матери показалось чуть ли не вызывающим. Дядя мне улыбнулся, только глаза холодные остались. Тётя и вовсе только поздоровалась и сразу к себе ушла. Рада она мне точно не была. Как и дядя, впрочем.

И я мог его понять. Он, как и я, одарённый Властью. За время моего отсутствия его позиции должны были укрепиться. Дед наверняка сдал, а значит, на дядю свалилось ещё больше ответственности. По сути, главный в роду сейчас он. То есть семья для него — это зона контроля. А тут я. Выросший и непонятный. Сейчас дядя должен ощутить инстинктивное раздражение. Оно подобно зуду или жужжанию мухи. Можно игнорировать, от этого точно не помрёшь, но зудит и отвлекает.

Это была его первичная реакция. Он попытался с ходу меня оценить и к каким-либо выводам не пришёл. Собрался, включил показушное дружелюбие, попытался захватить инициативу.

— Сегодня об этом не будем, — сказал он мне тихо. — Но ты завтра подойди, найдём тебе работу.

— Отстань от него! — Мать услышала и мигом завелась. — Знаю я, какая у тебя работа! Эксплуататор!

— Марина, не начинай, — закатил он глаза. — Семья должна помогать друг другу!

— Так и где твоя помощь?! — вспыхнула она.

Я бросил взгляд на мать. Кажется, у неё сильно накипело. Не удивлюсь, если последнее время она молчала, не находя поддержки, а тут прорвало. Пускай выскажется. Я внимательно послушаю и с каждого спрошу. Позже. А сейчас надо отыграть роль обычного парня. Ну и послушать весь этот фарс.

— Хорошо, хорошо, — выставил дядя ладони, тоже заводясь. — Тогда сама работу ищи сыну! А я посмотрю на это! Открыла бы глаза! Или на улицу выйди да прогуляйся, посмотри, сколько парней его возраста скитаются, готовые за еду пахать! Времена тяжёлые, а тебе богатства подавай!

— На себе-то ты не экономишь! — парировала мама.

— Хватит! — вошёл в общий зал дед. — Антон! Прекрати! Твой племянник вернулся! С войны! Вот кто по моим стопам пошёл! Хоть кому-то храбрости хватило в этом доме!

А вот и оно. То, в чём дед ни капли не изменился.

Как и сказал, в восемь лет на нас с Игорем вывалили суровую правду, что Дар получит кто-то один. Следующие пару лет это на нас почти никак не влияло. Но чем дальше — тем становилось хуже. Дед себя великим комбинатором возомнил. Начал нас стравливать между собой. Как и сына с дочерью. То Игоря нахваливать начнёт, то меня. Сейчас это продолжение той же самой песни. Раньше я не понимал, а сейчас это так очевидно… Сейчас цель деда — пнуть Игорька и его родителей, чтобы не расслаблялись. Уверен, весь вечер дед будет намекать, что не на того внука поставил.

И если кто-то подумает, что он так любовь выражает — рассмеюсь ему в лицо.

Собственно, так оно и вышло. Рассмеяться не рассмеялся, но на лицемерие нагляделся. Фарс, как есть фарс. За стол мы кое-как уселись. Дед начал расспрашивать о моих «подвигах». Может, они и были. Но рассказать я о них не мог. Пока не хотел признаваться, что у меня есть Дар, а без этого никак. Поэтому самые красочные моменты не упоминал. То, о чём рассказал, на подвиги никак не тянуло. Дед же расхваливал так, будто я лично императора спас, даром он уже который год мёртв.

Вот и сидела половина стола мрачная. Дядя бросал на меня оценивающие взгляды. Тётя вежливо улыбалась и сверлила во мне дырку. Отец сосредоточился на алкоголе. Мать же была просто рада, что я вернулся.

Оставалось дождаться остальных действующих лиц.

Предпоследним явился Игорь.

— Что за праздник? — зашёл он и спросил заинтересованно.

Меня увидел. Замер. Прищурился. Мигом, куда быстрее отца, перестроился и улыбнулся.

— Брат! Мои глаза врут мне или это правда ты?

— Твои глаза не врут, — ответил я, поглядывая на него с интересом.

А посмотреть было на что. Когда уже переехали, на нас старались экономить. В том смысле, что никакой дорогой одежды не покупали. Что в целом оправданно. Мальчишки и сохранение одежды часто несопоставимые вещи. Сейчас же Игорь был одет с иголочки. Лучше, чем любой из присутствующих. Это говорило о многом. Юридические факультеты разные есть, и его точно засунули не в самое простое место, если потребовалось так вложиться в одежду. Тщательно подобранный и подогнанный костюм, кожаный портфель, начищенные ботинки. Я на фоне брата выглядел просто оборванцем. Вид дополняли очки и бледный вид — явно много читает при плохом свете, широкие плечи — точно не забил на фехтование, аккуратная причёска — регулярно заходит к цирюльнику.

Хорош. Весьма хорош.

Уверен, брат старательно поработал над образом интеллигентного молодого человека. Я не ощутил его Власти, хотя Дар внутри был крепок. Шар чуть крупнее, чем у отца, и это тоже сказало мне о многом. Брат уделяет этой области должное внимание, но старается скрывать свою силу.

— Конечно, не врут! — крикнул дед. — Игорь, садись! Сегодня мы празднуем возвращение Сергея!

— Мне бы хотя бы переодеться, дед. И портфель положить, — ответил мой двоюродный брат.

Лицо он держал хорошо, но то, что брат растерян и ему требуется время осмыслить новость, угадывалось.

— Давай бегом! — воскликнул Юрий Матвеевич.

Бегом или нет, но он и правда вскоре вернулся.

— Как слышу, вы уже всё обсудили без меня, — заметил Игорь, усаживаясь за стол.

Служанка сразу наложила ему горячее.

— Всё, да не всё, — ответил ему дед.

— Так где ты пропадал? — поинтересовался брат, внимательно меня рассматривая.

Как и его отец, сейчас он мыслит как типичный одарённый Властью. Изучает меня, чтобы понять, сможет ли контролировать.

— Он был у наёмников, — ответил его отец. — У Барсов же, да?

— У них, — кивнул я.

— Наёмники? — удивился Игорь. — Шутишь? Там же берут только с восемнадцати лет!

Какое тщательно отмеренное удивление брат выдал. В контексте той его выходки было понятно, что брат надо мной издевается. Там ведь как дело было. Всё шло к передаче Дара. Дальше откладывать смысла не было. Нам уже по семнадцать стукнуло, настала пора определяться. Дед юлил, но склонялся к моей кандидатуре. Справедливости ради скажу, что мы с Игорем оба жилы рвали. Может, и на него бы выбор пал, кто знает. Я ведь ещё не всё знаю. Мало ли что старик говорил внуку или его родителям. Единственная очевидная причина для моего устранения — это желание с гарантией заполучить Дар.

И что вышло-то. Я и Савелий выживаем. Мой родной брат не понимает, что происходит. Я, никого не предупредив, резко срываюсь и подаюсь в наёмники. Что в нынешние времена юнцы делают ради двух вещей. Ради обретения Дара и ради денег. Но если Игорь был уверен, что Дар достанется мне, воспринимать всерьёз эти причины он не мог. Наверняка объяснил это тем, что я испугался, оставив кучу трупов тех, кто за нами пришёл. Да и то не факт. Дед Ярослав тогда меня нашёл и обещал уладить дело. Если не обманул, то максимум, что узнал Игорь: посланные парни исчезли. А я сбежал.

Зачем? Ради чего? Почему?

Но всё же как он быстро собрался. Должен признать, игра с ним доставляла удовольствие. Мне и раньше нравилось соперничать, а сейчас — тем более. Дедом слишком легко управлять, все его реакции известны. Дядя тоже прост, как пять рублей. Его жена похитрее, и от неё всякого ожидать можно, но факт есть факт. Здесь и сейчас единственный мой настоящий соперник — Игорь.

— Это ты где такое слышал? — спросил я. — Если выглядишь постарше, то и в четырнадцать завербуешься. Правда, совсем уж юнцов Барсы не брали, но в других местах и порядки другие.

— Ужас какой, — сказала моя мать. — Всем вам, мальчишкам, только одно надо.

— Такова жизнь! — сказал дед. — Сергей молодец, что служить пошёл! Я про Барсов слышал. Они же раньше в первой магической бригаде служили?

— Всё так, — кивнул я. — Я в настоящей армии не служил, но у Барсов был полный порядок.

Если не считать местечковой коррупции и всяких приколов типа устранения благородного пацана, который не приглянулся одному из сержантов. А так, первая магическая бригада — это особые войска, в которых больше всего одарённых было. Ну, когда ещё армия существовала. После смерти-то она развалилась, разошлась кто куда. Барсы те же отделились и на самообеспечение перешли.

— Но зачем? — воскликнул Игорь, вклиниваясь в разговор. — Вот так взять и сорваться, никого не предупредив! Ради чего?

— Молодым был, глупым — улыбнулся я ему.

В переводе это означало, что тогда не ожидал от брата, пусть и двоюродного, попытки меня убить. Теперь ожидаю. Исправился и от наивности избавился.

Брат мой взгляд понял правильно. Как и я — его. Помимо взгляда, единственное, что его выдавало, — напряжение в руках. Слишком сильно сжал вилку и нож. Аж пальцы побелели.

— Хорошо, что живой вернулся, — ответил Игорь с правильной интонацией соскучившегося родственника.

— Ты бы брал с него пример! — поддал жару дед. — Образование — это хорошо, но в кабинете Дар не развить!

— Ты это уже говорил, деда, — закатил глаза Игорь. — Быть может, мне стоит заглянуть за Грань?

— Это слишком опасно, — мигом оживилась его мать, которая почти весь разговор молчала.

— Опасно, — согласился Игорь. — Но, как говорят, Власть развивается не только на войне. Нужен риск. Пусть я и не сторонник беспечного риска, — бросил он взгляд на меня.

— Походы на грань тоже развивают Дар, — задумчиво погладил бороду дед.

— Одному там делать нечего, — возразил мой дядя.

О чём и речь. Хочется, да колется. Это при том, что мы живём в Тайнограде, который построили вокруг целого набора выходов за Грань.

— А я не сказал, что один пойду, — небрежно заметил Игорь. — Есть намётки. Не хотел пока об этом говорить, но снова слушать причитания деда? Нет уж.

— Цыц, — шикнул старик. — Что за намётки?

Говорю же, Игорь умён. Как минимум внимание на себя он сейчас переключил. Маленькая, но победа. Пускай. Он может всю Грань обойти, но мои козыри ему не перебить. Да и пусть сначала хотя бы одну встречу с тварью переживёт. Я вот пережил. И не одну. Впечатлений хватило на всю жизнь.

Разговор сменил направление. Деда куда больше заинтересовали возможности главного наследника. Как и сказал, радость от моих успехов не больше чем попытка поддеть Игоря и его родителей. Ожидаемо, пусть и разочаровывающе. Зато планы менять не придётся. Заберу мать, подсоблю Савелию, а там видно будет. Достаточно посмотреть на маму и тётку. У первой волосы обрезаны, потому что за ними слишком дорого ухаживать, у второй уложенная причёска. Мозолистые руки и мягкая кожа. Не раз перешитое платье и новая одежда, совсем не потёртая. Я не считал это поводом в чём-то обвинять семью. Каждый выживает, как может. Ни отец, ни дед не заботились о жене и дочери. Если они не хотят, значит, это сделаю я.

А остальное… Не уверен, что дальше нам будет по пути.

Я налегал на еду, обновляя свои представления о родственниках. Где-то пропадали Кристина и Савелий, но это я ещё успею выяснить. Игорь с ходу начал плести свои интриги, пока не определившись, как со мной быть. Его отец размышлял над перспективами потомка и попытался снова заикнуться о том, чтобы пристроить меня к делу, но был осажен матерью. Отец выпил всю бутылку вина, раскраснелся и начал неуместно шутить, вызывая раздражение. Вся эта идиллия дрогнула, когда вернулся Савелий. Он проскочил мимо зала, даже не глянул, кто здесь. Ушёл к себе в комнату и наверняка спросил у служанки, что происходит. После чего ворвался в зал.

— Серёга! — крикнул он во всю мощь лёгких. — Вернулся, Мудрецы тебя задери!

Я расплылся в довольной улыбке. Были, ох, были причины вернуться домой!

Глава 4. Сила братских уз, или Как брат на дело позвал

Когда ты ребёнок, то не задумываешься о ценности дружбы и братских уз. Если быть честным, то в этом возрасте я был самым обычным мальчишкой из аристократической семьи. Тем, кто ест досыта и не знает, что такое голод. Тем, кому не надо убираться в доме, работать, стирать свою одежду и делать множество других дел. От меня требовалось делать уроки — всё. С чем я всегда легко справлялся, после чего бежал играть. Савелий справлялся с этим хуже, и его иногда наказывали, но и наказания в нашем раннем детстве сводились к тому, что нас могли лишить сладкого.

Не то, чем можно напугать энергичных мальчишек.

Потом в семье начались проблемы. Доходы упали. Мы потеряли одно прибыльное предприятие. Были вынуждены переехать. Того, что у нас есть проблемы с другими родами и имеется риск в один из дней обнаружить на пороге одарённого Властью, который размажет нас всех тонким слоем, от нас особо-то и не скрывали. Если смотреть на ситуацию трезво и называть вещи своими именами, это был не переезд, а бегство. Из рода, который мог себе позволить жить в поместье, держать два десятка слуг, мы превратились в тех, кто перебрался в район на окраине, чтобы спрятаться и стать незаметными.

Сложно представить, каково было взрослым. Мы с Игорем понимали больше, чем Савелий и Кристина, но тоже далеко не всё. Мой брат вообще спокойно это принял, отчасти даже порадовался, когда появились те, с кем можно драться на улицах. Насчёт Игоря ничего не скажу. Кристина же тогда часто плакала. Для неё стало шоком, что теперь невозможно купить новое платье, когда захочется, и что придётся жить в маленькой комнате.

Для меня же шоком сначала стало то, что кто-то может прийти и убить нас. Не судите меня строго. Тогда я был обычным ребёнком. Потом для меня стало шоком, что кто-то может нас ненавидеть за то, что мы благородные. Ненавидеть настолько, чтобы открыть сезон охоты на два благородных тела. И речь шла не о взрослых, а о таких же детях, как и мы.

Тут-то и вскрылось несколько фактов о нас с братом. Савелий драться полюбил с ходу. Он постоянно хотел с кем-то разобраться, поквитаться и сойтись на кулаках. Чем манипулировал наш второй дед, но история сейчас не об этом. Драться нам с того момента пришлось часто. Путь до школы и обратно был короток, если мерить в минутах и метрах, и неприятно долог, если мерить в шансах нарваться на драку. Я не трусил. Отвечал как мог. Что позже наложилось на обучение у старика. Проблемы дома, стресс от переезда, частые драки, обучение. Всё это смешалось, наложилось и в какой-то момент произошло… нечто. Вперёд вылезла та самая моя особенность. Как говорят, каждый одарённый немного псих. Я не исключение. С тем нюансом, что я опасный псих.

Я тот момент отчётливо помнил. Кровь стала горячей. В голове зашумело. Мир покраснел. Я вдруг стал сильнее и быстрее. Тогда я сцепился с парнем старше меня на пару лет и остановился только благодаря Савелию, который толкнул меня, когда я уже заносил камень над головой врага. С целью его убить. Я не потерял над собой контроль. Просто в один момент для меня стало абсолютно нормальным уничтожить цель до конца.

Тогда меня это настолько шокировало, что я стал бояться драться. Превратился в лёгкую цель на улицах. Брат меня защищал. День за днём, месяц за месяцем.

Старик, в смысле, двоюродный дед, в конечном счёте узнал об этом. Пришлось рассказывать о проблеме, которую в итоге Ярослав Матвеевич помог решить. Я научился контролировать срывы. Много чего с тех пор произошло. Но тогда я понял, как важно, когда ты не один и есть на кого положиться.

Научившись контролировать эту свою особенность, которую старик причислял к проявлению одарённости, я превратился… Ну, не буду говорить, что в машину для разрушений. Но я становился чуть быстрее, сильнее, боль притуплялась. Это плюс обучение у старика — и вот мы на пару с братом превратились в силу на улицах. Нас стали уважать. Мы подружились со шпаной. Уроки второго деда здесь пригождались и ложились на благодатную почву. Детьми не так уж сложно манипулировать. Постепенно мы начали контролировать всех пацанов в ближайших дворах. Мне это нравилось. Мне это легко давалось. Настолько, что в какой-то момент я осознал себя сильнейшим в округе. Савелий ревновал. При том, что я сам никогда не лез в драку, у меня это дело получалось лучше, чем у него. И тогда я не придумал ничего лучше, кроме как показывать меньше, чем могу.

Я бы многое мог рассказать про наши отношения с братом. Всегда вместе. Всегда поддерживали друг друга. Соперничали, спорили, ссорились, но всегда мирились. Я знал, что он поможет. Он знал, что я помогу.

Наши отношения не прошли проверку на прочность из-за чёртового старика.

Он привёл нас в заброшенный дом. Сказал, что передаст Дар Власти одному из нас. Кинул нам под ноги два ножа. И велел разобраться, кто лучший. А на тот случай, если мы не поняли, добавил, что в живых должен остаться только один.

Я до сих пор не уверен, говорил ли он всерьёз или нет. Старик — это… старик. От него такого легко было ожидать. Тогда мы поверили. Убеждать он умел и никогда не шутил.

Савелий и я подняли ножи. Я посмотрел на оружие. Вспомнил, как брат прикрывал меня. Вспомнил наше соперничество с Игорем и то, что такими же дружными мы с ним никогда не станем. Вспомнил всю эту ругань в семье. И решил для себя, что в задницу такую жизнь, если ради силы мне нужно родного брата убить.

— Не буду драться, — отбросил я нож.

— Слабак, — презрительно бросил старик.

Савелий нож не отбросил. Уставился на меня.

— Не надо меня жалеть! — крикнул он. — Прими вызов, брат! Не отказывайся!

Это было очень характерно для него. Сава решил, что я жалею его и поэтому уступаю. Для него отказаться от вызова было оскорблением.

Я ничего не ответил, и он, накрутив себя, бросился. Нож мазнул мне по рёбрам. Удар был кривым, рука брата дрожала. Он мог бы меня убить, но… не стал. Зарычав, он бросился на старика. Тот лёгким взмахом руки отбросил его в сторону.

— Вы оба меня разочаровали, — покачал старик головой. — Но, может, оно и к лучшему. Когда-то мы с братом также соперничали и теперь ненавидим друг друга. Надеюсь, у вас получится лучше. Но Дар всё же получит один.

И он отдал его мне. Выдернул из своей груди и вбил мне в грудь.

Сава тогда рассвирепел. Он всё детство рос с пониманием того, что от первого деда Дар никогда не получит. Что дед в принципе не рассматривает его как наследника. А тут такое. Опять выбрали не его.

Старик ушёл. Мы остались вдвоём. Меня мутило. Внутри что-то ворочались.

— Почему?! — закричал тогда Сава. — Почему Дар достался тебе?!

В тот момент все мои чувства обострились. Я ощутил, что могу размазать брата одним лишь желанием. На самом деле, конечно, не мог. Дару требовалось прорасти, чтобы раскрыться. Но тогда я также ощутил, что, если ничего не сделать, эта обида разрушит наши отношения.

И я слишком хорошо знал брата, чтобы не понимать, какой подход к нему нужен.

— Бери нож, — сказал я, игнорируя то, как у меня текла кровь по боку.

— Что? — не понял Савелий.

— Бери нож, — процедил я. — Нападай.

— Больше я не буду тебя жалеть, — предупредил он.

— Это я тебя жалеть не буду.

— Тогда возьми нож!

— Мне он не потребуется.

И не потребовался. Савелий напал. Я увёл его руку с ножом, вывернул, но не стал выбивать оружие. Оттолкнул, дал ему снова напасть. Раз за разом я доказывал, что на голову сильнее его. Брат дураком не был и быстро это понял.

— Это Дар? — остановился он.

— Дар сейчас, скорее, мешает, — честно ответил я.

Это и правда было так. В груди разгорался шар пламени, казалось, я вот-вот вспыхну.

— Значит, ты всё это время поддавался? — догадался Савелий.

— Да.

— Вот оно что, — протянул он.

Сказав это, брат ушёл. Неделю меня избегал. Потом сам пришёл. Может, я бы и попытался с ним поговорить, но всю неделю меня лихорадило. Дома подумали, что заболел.

Когда Савелий пришёл на разговор, он признал моё главенство и поклялся на крови, что всегда будет следовать за мной. Глупая, детская клятва, которая не имела под собой силы, но… Сава — это Сава. Он никогда не врал, не любил хитрить и был прямым, насколько это возможно. Кровь Битвы сказывалась в нём, влияя на характер. Я знал, что эта клятва для брата в сто раз серьёзнее, чем любая сделка с магической клятвой.

***

Без всяких сомнений, наши с братом отношения не напоминали ровную водную гладь. Скорее, это была извилистая дорога с кучей ухабов. Но это была честная дорога. И видя то, как радуется брат моему возвращению, я впервые почувствовал, что окончательно вернулся домой.

— Хватит орать! — рявкнул дед у нас за спинами, когда я поднялся и мы с братом как следует обнялись. — Сядь уже и веди себя достойно!

— О-о! — оторвался брат от меня и глянул на деда. — Серый, ты уже вкусил нашего характерного семейного гостеприимства? Ма, а ты что с дедом сделала, что расщедрился и стол разрешил накрыть?! Била его чугунной сковородкой?!

Дед нахмурился, свёл гневно брови, залился краской и начал подниматься. Отсутствие одной ноги ему в этом не мешало. Дед использовал протез и, когда надо, мог передвигаться довольно ловко. На этот обмен любезностями все по-разному отреагировали. Тётя презрительно поджала губы. Дядя вздохнул и посмотрел взглядом человека, который устал и хочет прилечь, а не вот это всё. Мать спрятала улыбку. Отец под шумок плеснул себе ещё вина.

— Давно я тебя не порол, паршивец! — понесло деда.

— Так попробуй! — рассмеялся Савелий. — Нашёл чем пугать! Ты что, не заметил, как твой внук вернулся? Мог бы и в пляс пуститься, как подобает любящему деду! А не из-под палки стол накрывать!

— Да ты, да ты!.. — От гнева дед аж дар речи потерял.

— Хватит, — поднялся дядя. — Что за балаган? То, что Сергей вернулся, и правда праздник. Так не портите этот вечер! А ты, Сава, придержи язык, когда со старшими разговариваешь!

— Конечно, Антон Юрьевич, конечно, — ехидно ответил брат.

— Савелий, хватит, — попросила его матушка.

Это подействовало куда лучше.

— Как скажешь, ма. Серёга, как же я рад тебя видеть! — обнял он меня ещё раз.

Мы уселись обратно за стол. Изначально одно место было свободно, видимо, как раз для Савелия, а значит, Кристину сегодня ждать не стоит.

— Что, Игорёк уже успел похвастаться тем, какой он прилежный ученик, в каком престижном месте учится и как ловко засовывает язык в задницу богатеньких дружков? — спросил Сава, хватая куриную ножку.

— Савелий! — рыкнул дед.

— Ладно, ладно! — выставил тот ножку в оборонительном жесте. — Игорёк же не из тех, кто начнёт хвастать, когда его брат вернулся!

Попадание было стопроцентное. Кажется, Сава неплохо наловчился действовать людям на нервы. Игорь посмотрел с неприязнью. Потому что именно это он и делал. Тонко, довольно мягко и не вызывающе, но именно что хвастал и перетягивал одеяло на себя.

— Завидовать нехорошо, — вставила тётя. — Будь у тебя манеры получше, тоже бы пристроили в хорошее место.

— Знаю я ваши хорошие места, — фыркнул брат.

— Как жаль, что родители тебе ничего лучше предложить не смогли, — вздохнула тётя.

Матушка обожгла её злым взглядом. Отец предпочёл проигнорировать. Я же подумал, что толика справедливости в этих словах есть. Не так уж важно, какими способами, но дядя с тётей своего сына пристроили.

— Сейчас начнётся махач. — Быстро обглодав куриную ножку, Сава откинул кость и поднялся. — Позвольте забрать Серёгу с этого праздника жизни! Пошли скорее, а то от переизбытка семейного гостеприимства и кони можно двинуть!

— Если никто не против… — поднялся я.

— Куда это вы собрались? — строго глянула мать.

— Да, куда? — икнул отец.

— Пообщаемся, — ответил я спокойно матери. — Соскучился по брату.

— Пошли-пошли! — потащил меня Сава.

Собираться ему не надо было, как и мне. Только куртку взял с собой. Сейчас апрель на дворе. Днём на солнце тепло. Вечером же прохладно. Брат также куртку накинул, ботинки надел, и мы вышли в подъезд.

— Признайся, — сказал он, пока спускались. — Ты рад свалить.

— Игорёк и правда начал хвастаться.

— А дед тебя нахваливал поди, — понимающе кивнул Сава. — Вот и заревновала наша звезда.

Мы сбежали по лестнице вниз, выскочили на улицу. Сава развернулся, уставился на меня. Осмотрел всего, улыбаясь во всю ширь.

— Наконец-то ты на дрыща не похож! Вымахал! — рассмеялся он.

Я улыбнулся хорошо понятной нам шутке. Мне сейчас девятнадцать лет. День рождения у меня в декабре. Савелий почти на два года младше. Если быть точным, то я родился в 327 году от прихода Мудрецов, четвёртого декабря, а брат в 329 году, седьмого августа. Мало кто знал, в смысле, из посторонних, о нашей разнице в возрасте. Сколько себя помню, мы всегда шли вровень. Учитывая возраст, получается, я всегда был мельче. Сейчас это тоже сохранилось. Для семнадцатилетнего парня Сава был очень уж хорошо сложен.

— Старался, — улыбнулся я. — Куда идём?

— Иди за мной, — увлёк он меня. — Надо много чего рассказать. Ты надолго? Какие планы? Или насовсем вернулся?

Брат не спрашивал, где я пропадал, а значит, либо мать, либо старик ему сообщили.

— Со службой завязал. Контракт отработал и теперь свободная птица. Что делать буду — пока не решил. Хотел сначала узнать, как дома дела обстоят.

— Лучше не стало, — помрачнел Сава. — Да ты и сам видел. Семья решила прыгнуть выше головы. Игоря на юридический пристроили. Плата за обучение, дорогой костюм, кожаный портфель. Надо соответствовать! — передразнил Сава деда. — Все деньги туда уходят, как в чёрную дыру! Дядя только с виду такой мягкий. Выжимает все соки. Даже не думай на его предложение поработать соглашаться! К чужим он куда лучше относится, чем к своим!

— Мать то же самое сказала.

— Всё верно сказала.

— Сама она где сейчас работает?

— У кожевника.

— Что ещё за кожевник?

— Да появился здесь один. Купил дом на окраине района. Делает всякое из кожи. Нормальный мужик. Мы присматриваем, чтобы его никто не задирал. Он мать не обижает и платит ей чуть лучше, чем другим. Все довольны.

— Присматриваете?

— Ох, брат. Много всего изменилось. — довольно усмехнулся Сава. — Мы теперь не дети! — гордо заявил он. — Я держу весь наш район. Не даю чужакам разгуляться. Присматриваю за порядком. У меня и отряд свой есть. Серьёзные дела проворачиваем.

— Не очень законные?

— Во-первых, — сказал он тихо, — на улице о таком трепаться не надо. Во-вторых, в нашей стране законно только горбатиться можно. Сам-то что? К наёмникам ушёл и чистеньким остался?

— Я без претензий. Хочу лишь понять, насколько опасным делом ты занимаешься.

— Недостаточно опасным, — мигом растерял всё благодушие брат.

— Мать говорила…

— Что я пытаюсь Дар пробудить? Всё так. Сука! Грёбаный Дар! Как же он меня бесит! — зло прошипел он сквозь зубы. — Всё, пришли. Заходи. Сейчас покажу нашу берлогу.

Сава всегда таким был. Живчик. Мы с ним одновременно и похожи, и непохожи. Оба больше удались в мать. Черноволосые, глаза голубые. Только я был в десять раз спокойнее. Сава же был подобен пламени. За словом в карман не лез. Ему постоянно было что-то надо. Он постоянно искал неприятности.

Пока поднимались куда-то наверх, я прислушался к ощущениям и отметил, что у брата тлеют искры Дара. Типичная картина для тех, у кого Дар не пробудился, но имеется потенциал. У матери то же самое. Те же самые алые искры, только поменьше. Видимо, то, что брат постоянно рискует, как-то ему помогло раздуть несколько. Ну, или так было всегда, просто раньше я этого не видел.

— Вы заняли чердак? — спросил я, когда мы поднялись на самый верх.

— Да. Тут классно. Раньше крыша протекала, бабку внизу затапливало. Мы договорились, что починим, а чердак наш будет. Если не шуметь, то нормально. Здесь ещё можно через крышу уйти, если потребуется.

— Часто требуется?

— Пока ни разу, но согласись, лучше иметь такую возможность, чем не иметь.

— Соглашусь.

Чердак был неплохо обустроен. Вычищен, без пыли. Сыростью не пахло. Как-то они умудрились сюда затащить потрёпанный диван и пару кресел. Ещё была двухъярусная кровать со сложенными матрасами. Какие-то ящики, пара шкафов и даже рабочий стол, стоящий под выходом на крышу. Там было окошко, через которое виднелось небо.

— Так, Серый, садись, — сказал мне брат. — У меня к тебе миллион вопросов, но времени нет.

— Куда-то спешим?

— У меня сегодня бой запланирован. С пацанами на улице встречаемся. У нас есть минут десять, потом выходить надо. Я домой забегал только перекусить по-быстрому, не ожидал тебя увидеть. Стрелку отменить нельзя, сам понимаешь.

— С кем дерёшься?

— Так с ходу и не объяснишь, — поморщился он. — Подсобишь?

— Подсоблю. Но с чем именно?

— Подстраховать надо.

Красноречие и два года назад не было сильной стороной Савы. Видно, что разволновался. Не из-за драки. Просто в ступор напал, что сказать надо много, а времени — мало.

— Общий контекст набросай.

— Короче… Там это. Этот район держу я. Соседние — другие пацаны. Все мы ходим под… ну, с ним позже познакомлю. Там рыба совсем крупная. Мы же пока шпана, как есть шпана.

— Так ты с другим держателем района драться будешь?

— Нет, — отвёл взгляд брат. — Там совсем убойная парочка. У обоих есть Дар. Их отцы ходят за грань. Их тоже водили.

— И ты хочешь зарубиться с ними? — вскинул я бровь.

— Какой у меня ещё выбор? — раздражённо ответил брат. — У нас осталось несколько месяцев, чтобы успеть. А потом всё. После восемнадцати Дар не получить.

Я бы с этим поспорил, но не видел смысла.

— Так с кем драться будешь? Я так и не понял.

— Есть парень, Отбоем кличут. Он типа смотрителя. Работу, бывает, подкидывает. Заказы через него идут. У него Дар Власти. Драться же я буду с его правой рукой. Того Доком кличут. У него Дар Битвы. Мощный боец. До этого они игнорировали вызовы, мол, я никто и время тратить не хотят. После того как почти всех в округе побил, согласились. Теперь эти остались.

— А дальше что?

— Не знаю, — качнул головой брат.

— Сдаётся мне, ситуация не сводится к тому, чтобы пойти и подраться.

— Не сводится, — кивнул брат. — Но как мне тебе все расклады успеть объяснить? — возмутился он.

— Достаточно будет, если обозначишь главные проблемы.

— Если меня отметелят, ничего не поменяется. Буду жить, как жил. Но главным над всеми меня тогда точно не поставят.

— А если ты отметелишь?

— Если получу Дар — отобьёмся потом как-нибудь.

— А если не получишь?

— Тогда стану главным претендентом на место Бориса.

— Как это связано? — вскинул я бровь.

— Ну… — задумался брат, — Фактически реально претендентом я не стану, но подумают именно так. Я последний год всем вызовы бросаю. О причинах не болтаю. Многие мою активность как амбиции воспринимают. Борис точно думает, что на его место хочу.

— Борис — это главный?

— Борис Отбой. Его так прозвали за силу удара, — мрачно пояснил Сава. — Если попадёт, то командуют отбой и тебя выносят. Если не повезёт, то и вперёд ногами. Против него у меня шансов нет.

— Хочешь на его место?

— Как иначе? — пожал плечами брат. — Не знаю, как там у тебя жизнь складывалась, но у нас здесь пробиться почти нереально. С образованием я уже пролетел. Батрачить на Игорька всю жизнь — нет уж. Лучше в канаву прилечь, чем так.

Прилечь в канаву — значит, сдохнуть.

— Понял, — кивнул я. — От меня что требуются? Намечаются проблемы?

— По-разному может быть. Если я бой затащу, могут и не отпустить. Там положат или когда выйдем. Отбой конкурентов не любит. Если кто наглеет, с ними расправляются. Ты-то драться не разучился?

— И не мечтай, — фыркнул я.

Брат рассмеялся.

— Моя мечта, брат, была в том, чтобы дождаться тебя и показать здесь всем, чего мы стоим! И она сбылась! Всё, погнали драться. А то время поджимает. Опоздаем — опозоримся!

Глава 5. Бой Савы, или Прогулка в соседний район

Не задерживаясь, мы покинули берлогу Савы. По пути он успел дать ещё немного раскладов. Что прошлое поколение старших из нашего района успело свалить кто куда. Ближайший завод сменил владельцев, многих оттуда выгнали и часть семей переехала, искать лучшей доли. На их места пришли новые люди, и это добавило изменений к тому, кто бегал по улицам.

Сейчас у Савы в банде было восемь парней.

— Девчонок больше не беру, — бросил он на меня острый взгляд.

Я невольно сжал кулаки. Пчёлка… Ничего, Игорь и за это ответит.

За время моего отсутствия и правда многое изменилось. Сава был главным на улице Бронской. Это та, на которой наш дом стоит. На остальных улицах, ну, или во дворах, были свои пацаны. Которые занимались тем или иным. В основном ерундой всякой. Сава вроде как отвечал за весь район. К нему приходили с проблемами, отстёгивали за проворачивание дел, звали на помощь, если чужаки забредали. Или, наоборот, уже Савелий их звал, если стенка на стенку ходили драться.

— Как заработать монету — вариантов хватает. Весточку кому передать. Присмотреть, чтобы угля не подкинули или стекла не побили. От других проблем отвадить. Нынче милое дело так от конкурента избавиться. Да и просто всяких дураков хватает, которые не прочь лавку обнести. Я тебе завтра подробно расскажу. Ты, главное, пойми, как теперь тут всё устроено. Всего в нашем районе пять шаек. Моя — шестая. В других кварталах то же самое, плюс-минус. А вон и пацаны стоят. Там только трое из старых. Остальных ты не знаешь. Парни! — махнул Сава рукой.

— А это что за хмырь? — вышел вперёд один из парней.

На дворе ночь. На фонарях в этой части города экономят, поэтому темень стояла основательная. Единственное, что освещало парня — тлеющая папироса в зубах. Потомственные одарённые отличаются от обычных людей. Я не исключение. В темноте, помимо всего прочего, вижу чуть лучше. Общие очертания парней и кое-какие детали разглядел. На голове у парня была кепка с острым козырьком. Он был выше всех нас. Таких ещё шпалой называют. Худой, сутулый, весь какой-то нескладный — это даже в темноте легко угадывалось. При этом стоял он вальяжно, будто хозяин жизни. Вряд ли брат соврал, что это его шайка, а значит, вывод прост: эта шпала занимает роль главного задиры.

— Пасть закрой. Это брат мой, — последовал резкий ответ Савелия.

— Серёга, ты, что ли? — узнали меня.

— Он самый, — ответил я. — Здорова, пацаны.

На меня насели, наглого парня задвинули в сторону. Посыпались вопросы, где пропадал, и это точно бы затянулось на несколько часов. Неожиданно помог лопоухий, напомнив, что опаздываем. Помог тем, что мне было не с руки отвечать на вопросы, пробудил ли я Дар, ходил ли за Грань и на всё прочее, что интересовало парней.

Наш район назывался Речной. Прозвали так за то, что его огибала река. Если посмотреть на карту, то получится что-то вроде обрезанной подковы, внутри которой район и располагался. Если пешком, то за час обойти можно. Место, куда мы направлялись, находилось слева от нас. Именно место, а не сам район. Район же и слева располагался, и снизу нас подпирал. Был он заметно больше и назывался Складским. По той простой причине, что там располагался логистический центр. Туда многие грузы доставляли, там вокзал для этих нужд стоял. Звучит неплохо, но по факту этот район от звания трущоб отделял не такой уж и большой шаг. Помимо складов, там была типовая жилая застройка, десятки злачных мест, чёрный рынок и многое другое, отчего порядочному гражданину может поплохеть. Ещё одна отличительная черта этого района то, что он располагался в низине. Через мост нам проходить не надо было, река выше шла, но чёткая граница между двумя районами была, как раз из-за перепада высоты. Там всего ничего. Метра полтора. Когда-то давно там насыпь сделали и камнями выложили, чтобы река не заливала, но было это давно. Ещё при мне тот район регулярно весной затапливало.

И знаете, этого вполне достаточно, чтобы жители двух районов друг дружку сильно не любили. Наши называли людей со Складского низинниками и утопцами. Те называли нас куда менее красочно, в основном матерно. Заходить на чужую территорию строго не рекомендовалось. Если за тобой нет силы, конечно, и ты не знаешь правильных людей. Савелий вроде как знал, но стоило добраться до упомянутого холма, спуститься вниз и подойди к ближайшим зданиям, как впереди замаячили силуэты чужих фигур.

— Проблемы? — спросил я, поглядывая на курящих типчиков, которые отлепились от стены барака и направились нам навстречу.

— Разминка, — ответил Сава.

— Отбой тебя так боится, что решил задержать, — хохотнул лопоухий.

Шутку никто не оценил.

Типчиков было пять. Сегодня прямо день высоких парней. Такое чувство, что эту пятёрку кто-то специально отбирал. Я и сам парень не мелкий, но эти были повыше. Тот, что вперёд вышел, пальто в сторону отодвинул, продемонстрировал тесак.

— Куда собрались? — спросил он, сплюнув нам под ноги.

Сава сорвался с места, в мгновение ока оказался рядом, подпрыгнул и впечатал ему колено в зубы. Это он лихо. Раньше так не делал. Наглеца снесло, Сава упал на него и добавил пару раз кулаками.

— Завались, — сказал он и сплюнул, поднимаясь. — Пошли вон, — добавил он остальным. — Смотрите, на кого пасти разеваете.

— Ты бы не зазнавался, Сава, — процедил один из них зло. — Будешь борзеть, Отбой тебя на место быстро поставит.

— Как раз к нему и иду. Чтобы на место поставил. Ты сам-то не хочешь попробовать?

Желающих попробовать не нашлось. Возможно, в этом виноват любитель тесаков, который закрыл лицо руками и подвывал.

— Смотрю, весело теперь на улицах, — сказал я, когда отошли.

— Это? — глянул на меня брат. — Да обыденность. Раз прогнёшься — и всё, дальше не выжить.

А я точно в мирный город вернулся?

***

Запланированный бой на тайную дуэль никак не тянул. Устроили его на территории складов, в одном из полуразрушенных зданий. Внутри небольшая толпа собралась. Человек пятьдесят или около того.

Двоюродный дед нас всякому учил. В том числе читать обстановку, выделять тех, кто главный, искать точки влияния. Я назад отошёл. Будучи лицом новым, мне лучше вперёд не лезть. Мало ли как там старик о трупах позаботился. Возможно, и есть те, кто припомнят ту историю да спросить захотят.

Тем временем события развивались без моего участия. Саву встречали не скажу, что дружелюбно. Свистели, поддевали. Сразу видно, здесь он чужак и ему не особо рады. Всех проигнорировав, брат сразу направился к местному главарю. Я здесь в первый раз, но кто есть кто было настолько очевидно, что уточнять не потребовалось. При желании я мог бы разложить местного босса на составляющие, слишком уж много он о себе рассказывал, ничего не говоря. Здесь собралась толпа, но она расступилась, давая нам пройти к главарю. Это был дешёвый склад, а то и вовсе заброшенное здание. Балки под потолком. Бетонные стены, грязный пол. Уборкой здесь не заморачиваются, это уж точно. Пахло сыростью и пылью. Ящики и коробки за толпой виднелись. Отбой же поставил себе подобие трона. Это был массивный, металлический стул с высокой спинкой, через который была перекинута шкура. Не иначе, князь встречает гостей. Стоящая вокруг парня свита играла на этот образ. Нас встретили холодные, презрительные взгляды. Сам Отбой смотрел надменно и в то же время скучающе, давая понять, что он мнит себя главным хищником на этом празднике.

Мы подошли ближе, и я различил внутри цельный стальной шар. Власть, как и сказал Савелий. Начальный уровень. У меня покрепче будет, а значит, местный босс не так уж и силен, как думает о себе. Тем не менее его Дар многое объяснял. Отбой думал, что контролирует всё происходящее.

Как он наивен, надо же.

— Ты опоздал, — сказал Отбой, поглядывая на Савелия с ленцой.

— А у нас что, точное время назначено было? — ответил брат дерзко. — Пришёл я вовремя и что-то не вижу, чтобы все успели разойтись.

Однако. Савелий бросил открытый вызов этому старшему. Пусть меня его Дар и не впечатлил, но нас здесь десять человек. Восемь парней Савы и мы с ним вдвоём. Против нас же больше пяти десятков. Среди которых есть ещё несколько одарённых. Если толпой набросятся, то даже не знаю, успею ли всех положить. Может, и успею. Но знает ли это брат? Не может же он всерьёз на это рассчитывать? Скорее, здесь другое. Он привык так со всем общаться, бросая вызов всем подряд.

Не самая разумная политика, если требуется наращивать влияние и контроль, но вполне логичная, если искать неприятности и постоянно драться.

Толпа зашумела, ближник Отбоя подался вперёд, а сам главарь прищурился.

— Или что? — продолжил Савелий. — Хочешь отменить драку? Так могли сразу не соглашаться. Я бы хоть время не терял.

Драка, как я понимаю, пройдёт с этим парнем, что вперёд подался. Как там его? Док? Дар Битвы у него есть. Тоже начального уровня. Это значит, он сильнее, быстрее и крепче обычного человека. Брату будет нелегко с ним справиться. Хотя не буду утверждать. Мало ли как далеко Савелий зашёл в искусстве бить чужие рожи.

Что Док, что Отбой, легко читались, поэтому часть своего внимания, пока шёл обмен любезностями, направил на толпу. Привычно выделяя важные для себя элементы. Сколько здесь предводителей шаек. У кого из них есть Дар и какой. Кто как к друг другу относится. Это легко читалось по тому, как они стояли, на каком расстоянии друг от друга, какие реакции выдавали. Были сторонники Отбоя, но были и те, кто лишь изображал, что на его стороне. Важная информация, чтобы спланировать дальнейшие шаги. Ну и наметить ключевые цели, если ситуация выйдет из-под контроля.

— У тебя новичок в отряде? — спросил Отбой, проигнорировав вопрос Савы и уставившись на меня.

— Это мой брат, — гордо ответил Сава. — Старший.

— Старший брат под тобой ходит? — хохотнул сегодняшний противник Савы.

— Мой брат недавно вернулся в город, — ответил Сава спокойно. — Не тебе в его сторону рот раскрывать. Драться-то будем? Или сколько ещё языками чесать придётся?

— За языком-то тебе как раз не помешало бы последить, — лениво ответил Отбой. — Впрочем, ты прав. Док, проучи его.

— Сделаю, босс, — усмехнулся Док.

Короткий окрик, и бойцам освободили место. Сава скинул куртку и рубаху. Отдал их мне. Я его перехватил за локоть, наклонился и тихо сказал:

— Завали его, и будет тебе то, чего желаешь.

— Брат? — посмотрел он недоуменно.

— Моё слово.

— Я… понял тебя, брат.

Как и сказал, наши отношения нельзя называть самыми простыми. Но мы доверяли друг другу. Доверяли настолько, что Савелий молча принял эти слова как должное.

После этого брат, что называется, моментально включился. Я видел, что сюда он пришёл напряженный, уже заранее готовый проиграть. Не в драке. Сава не умел сдаваться. Проиграть в своей гонке по пробуждению Дара. Теперь всё изменилось. Если об этом больше не нужно беспокоиться, то можно все свои силы бросить на поединок.

Я отошёл в сторону. Савелий встал напротив своего противника. Пусть у того и есть Дар Битвы, но я уверен. Мой брат справится.

***

Савелий, когда увидел брата, реально удивился. Тогда, два года назад, всё произошло как-то резко. Драка, окрик Пчёлки, рассвирепевший брат.

Уж что-что, а брата злить не стоило. Тот не любил драться. Если мог договориться, всегда договаривался. Если не получалось, тогда да, дрался. Но это если его не доводить. В ином случае брат дрался совсем иначе. Поэтому в тот раз Савелий не беспокоился, что с ним что-то случится. Если заманят в ловушку, это проблема тех, кто заманил, а не Сергея.

Но брат не вернулся. Зато появился старик, который и сказал, что Сергей на неизвестный срок отбыл. Жив, здоров, но вынужден сбежать. Он же дал инструкции, что говорить и как быть. Спустя два дня всплыла история о том, что в одном из заброшенных домов случился прорыв Грани и монстры убили несколько человек. Во что Савелий не особо-то и поверил. Слишком странная была история. Но старик сказал сидеть тихо, не высовываться, выставить всё так, будто Сергей сбежал искать лучшей доли.

Теперь же он вернулся.

Эти его слова… Савелий чувствовал себя одержимым, пытаясь пробудить Дар. Ничего не помогало. Многочасовые тренировки, сотни драк — ничего. Внутри что-то бурлило, но разжечь это пламя никак не удавалось.

Если брат не шутил, то это бесконечная гонка скоро закончится. Нужно всего лишь победить одного зазнавшегося урода.

***

Бой проходил без оружия. Кулак против кулака. Оба бойца встали в стойку, получили отмашку и сошлись. Сава всегда предпочитал агрессивный подход и сейчас себе не изменил. Первым налетел на противника.

Часть моего внимания разошлась по другим направлениям. Помимо Отбоя и Дока, здесь были и другие одарённые. Все с начальным уровнем, никого с продвинутым. Один парень с Даром Битвы выделялся тем, что ходил в шляпе-котелке. Кричал он чуть ли не громче всех, но было непонятно, за кого болеет. Кажется, за хорошую драку как таковую. Но всё это ерунда. Моё внимание привлекла другая персона. Парень с темным Даром. Шар внутри него я ощущал как нечто тёмное и матовое. Ничего такого ранее не встречал. На первый взгляд, парень никак не выделялся, но в этом его особенность и заключалась. Он стоял так, чтобы не выделяться, но люди вокруг на него реагировали однозначно. Будто именно он тут главный, а вовсе не Отбой. Смотрел этот молодой мужчина на происходящее с лёгкой скукой, явно не впечатлённый ходом поединка. Другие сразу включились, завелись и кричали, гомон стоял такой, что уши закладывало, а этому типу всё нипочём.

Отметив про себя странность, продолжил следить за обстановкой. Сава в этот момент прикрыл корпус локтем, приняв удар ногой. Технически обычный, он вышел слишком сильным. Настолько, что блок пробило, а Савелия отбросило в сторону. Одарённые Битвой сильнее, чем обычные смертные, но не настолько, чтобы так швырять тренированного противника. Уточню, что не с таким уровнем Дара. Уж на это я насмотрелся. Среди Барсов одарённых много было. В том числе среди молодого поколения. Если кто-то из юнцов открывал Дар, его быстро под крыло брали старшие товарищи и начинали соответствующе учить. Поэтому я на собственном опыте знал, чем отличаются одинаково тренированные парни одного возраста с Даром и без. Разница в силе процентов в десять-двадцать. Учитывая подготовку Савелия и то, что он аристократ, разница должна быть и того меньше.

Брат поднялся, встряхнулся и продолжил драться. Его таким не пронять.

Перестроив внимание, я сосредоточился на Отбое и понял, что правильно догадался. Тот Властью помогал своему человеку.

Думает, что самый умный?

Продолжая контролировать лицо и позу, чтобы не выдать напряжения, я раскидал точки фокусировки. Часть накинул на брата, часть на Дока, а часть на самого Отбоя. Заметит, нет? Не заметил. Сам-то он как раз выглядел предельно сосредоточенным. Неудивительно. Это сложно объяснить, что значит обладать Властью, но скажу так. Умение это многогранное, требующее специфических тренировок. Если я прав и мой двоюродный дед работал в не самых простых местах, то логично предположить, что и меня обучил куда лучше, чем ватажник своего сына, ну, или кто там натаскивал Отбоя, если вообще натаскивал.

Тем не менее в том, что он делал, парень был реально хорош. Мне нашлось бы, чему поучиться.

Власть — это искусство воздействия на реальность. Его прямая форма, телекинез, это как… Да как двигать обычные предметы. Точнее, это первое, что пробует одарённый. Сейчас, раскинув точки фокусировки, я контролировал пространство и мог задавать векторы приложения сил. Ускорять, блокировать, уводить в сторону. Этот бой можно было бы закончить очень легко, но тогда Сава мне этого не простит.

Сыграем по-другому.

Следующее воздействие Отбоя я блокировал. Это был прямой удар ногой, который бы сложил моего брата пополам. Но ничего не вышло. Брат пусть и пропустил, но ощутил вряд ли что-то сильнее обычного касания. Чем и воспользовался, пробив Доку в челюсть. Удар хороший вышел, парня отбросило, и он поплыл. Отбой нахмурился, но не понял, что происходит.

Не забывал я контролировать и того подозрительного типа, который только сейчас оживился, посмотрев на происходящее с интересом. Понял, что произошло? Если так, мне стоит быть в пять раз осторожнее.

Отбой же решил надавить.

Чем больше я на нем концентрировался, тем лучше видел, как работает его Дар. Воздействие выходило из него медленно и ускорялось. Подобно размашистым росчеркам пера, его Власть вплеталась в ход поединка. Я же был тем, кто стоял рядом и вплетал свою тихую вязь. Стараясь при этом не спалиться. Здесь заблокировать. Здесь чуть увести Саву, чтобы вложенная сила ушла впустую и Отбой подумал, что это его человек промазал. Здесь, наоборот, усилить воздействие, чтобы Док не только промахнулся, но и потерял равновесие, слишком расставив ноги, чем брат и воспользовался.

Не знаю, какие отношения связывают Отбоя и Дока, но у них точно не было такого доверия, как у меня с братом. Сава понял, что я делаю. Понял и принял. Возмущаться он будет потом, наедине. Сейчас же мы с ним танцевали вместе, ведя свою игру.

А наши противники… Отбой занервничал. Было видно, что ему не хватает мастерства. Это ведь не так просто. Он тоже не хотел спалиться. При этом бой скоротечный. Бойцы махаются так, что расклад каждую секунду меняется. Нужно выбрать момент, правильно угадать и не промахнуться. В чем я ему и мешал. Отбой начал спешить и мазать. Манипулировать им стало ещё легче. Док чувствовал, как его буквально дёргают невпопад.

Отбою бы перестать лезть, но… Я уже говорил, что у наследников Власти есть чётко выраженная слабость. Они не всегда адекватно реагируют на то, что не могут контролировать. Будь то человек или феномен. Сколько раз Отбой проворачивал этот трюк? Может, и немного. Док и сам драться умел. Только всё равно Отбой столкнулся с тем, что считал своим и что вышло из-под контроля.

Всё как учил старик. Найди слабое место человека. Бей туда. Будь это обычный удар, слово, воздействие или что угодно, никогда не играй по чужим правилам, навязывай свой формат.

Док был хорош, но ему мешали. Сава был не особо слабее, и ему помогали.

Понятно, кто вскоре победил.

Закончилось всё тем, что Док в очередной раз пропустил в голову, покачнулся, его руки просели, и Сава ему с разворота ботинком в челюсть засветил, отправив прикорнуть. Показушник.

Отбой скривился, гневно сверкая глазами и зыркая по сторонам. Пускай гадает, пусть ищет. Я же подскочил к брату. Восторг не пришлось изображать. Я и правда радовался, что он победил. Остальные из его ватаги также рядом чуть ли не прыгали, хлопая Саву по плечам и обнимая.

Радоваться нам долго не дали. Отбой направился к нам, и парни расступились, давая Саве встретить его.

— Хороший бой, — сказал Отбой.

— Неплохой, — беспечно ответил Сава, пожав плечами.

— Так что же ты. — Лицо Отбоя сделалось совсем уж недобрым. — Может, сразу вызов мне бросишь? Ты ведь метишь на моё место, так почему бы сразу не узнать, что тебе ничего не светит?

Повисла тишина. Кто-то из подхалимов свистнул, крикнул:

— Так его!

Толпа снова зашумела, встав на сторону Отбоя.

Было бы глупо ожидать от этих людей честной игры, не так ли?

Со слов брата, весь его план сводился к тому, что Дар откроется каким-то чудом, а дальше все проблемы решатся. Нас же, судя по блеску в глазах Отбоя, решили задавить здесь и сейчас.

Кто-то самый бойкий уже достал оружие. Прозвучит отмашка — накинутся толпой.

Посмотрим, кто кого.

Глава 6. Доверие, или Как братья поговорили

Отбой бросил вызов. Толпа была готова поддержать. Нас обступили, если прорываться, то только с боем.

Я положил брату руку на плечо и придержал, а то знаю его. Сава обязательно ответит на вызов, и тогда брата размажут.

— Что за херня? — лопоухий из его шайки сдерживаться не стал. — Сразу после боя ещё раз драться?

— Ты бы помолчал, когда взрослые разговаривают, — смерил его взглядом Отбой. — Или что, у твоего старшего язык от страха отсох?

Я надавил на плечо брата и не дал ему высказаться во второй раз. Вышел вперёд, чтобы переключить внимание на себя.

— Что я слышу? Сам не по понятиям играешь, а про страх что-то говоришь.

В моих словах хватало и пренебрежения, и уничижительной насмешки. Самим тоном я поставил себя выше Отбоя и показал, что не боюсь его. А он и так на нервах был. Это легко читалось в том, как он решил сорвать раздражение и разрулить ситуацию.

Изначально не хотел вперёд лезть, но слишком ситуация неприятно складывалась. Как отреагирует Савелий — кристально ясно. Бросит вызов. От одарённого Битвой другого ждать не стоит. Остальные парни, если бы могли разруливать ситуации, сами бы давно старшими стали. На них тоже в этом вопросе не положиться. А промолчать — значит, дать ситуации развиваться, как ей вздумается, согласиться играть по чужим правилам, что противоречило и моей натуре, и вбитым в голову урокам.

Вышел я так, что ещё шаг сделай — и лбами с Отбоем столкнёмся. Ещё одна особенность наследников Власти — контроль ближайшего пространства. Мы буквально ощущаем, что входит в это пространство, приближается к телу. Даже с закрытыми глазами. Такая особенность обычно порождает высокую щепетильность в отношении тех, кто находится рядом, и неделание подпускать близко чужаков… Это и обычному человеку неприятно, а тут это словно гвоздём по нервам поводить. Подойдя так близко, я буквально замкнул Отбоя на себя. Заставил всё его внимание сосредоточиться на чужеродном объекте в личном поле.

— Не по понятиям? — хмыкнул он. — А ты кто такой, чтобы мне про понятия задвигать?

— Да уж не какой-то пацанчик, которого ты гонять сможешь. И кто я такой, тебе уже сказали. Старший брат Савелия. Сдаётся мне, это ты, Отбой, труханул и решил от конкурента заранее избавиться, пока он ослаб. По понятиям это? Теперь здесь так дела ведутся?

Главное, эту чушь с уверенным видом нести. Потому что то, как дела ведутся на самом деле, очень далеко от вот таких красивых слов.

— Конкурента? Где ты увидел конкурента? — рассмеялся Отбой, проигнорировав другие, невыгодные ему слова. — Я упрощаю твоему младшему брату жизнь. Ему не придётся переться сюда ещё раз, чтобы узнать, насколько он слабее меня.

— Если так уверен в себе, чего разволновался?

— Не выдавай желаемое за действительное, — процедил Отбой, глянув на меня презрительно. — Что-то смотрю на тебя и не понимаю. Ты от чьего имени говоришь? Теперь шайка Савы под тобой?

— От своего имени. Если уж так хочешь подраться, так и я могу выйти. Примешь вызов?

— Приму, если потребуется. Но ты здесь никто и звать тебя никак. Или что, благородные вздумали здесь всех под себя прибрать? Слышали, парни? — огляделся он. — Не хватало нам Савы, так он брата притащил. Есть здесь желающие под голубую кровь лечь?

Я рассмеялся, ломая ему этот заход.

— Что за детские речи? — бросил я снисходительно. — Ты ещё про угнетение рабочего класса задвинь. Разве мой брат не вышел на бой, не дрался честно? Разве его кровь не так же красна, как у твоего бойца, который там валяется? — кивнул я куда-то в сторону. — Ты бы ещё про золотую ложку и серебряное блюдце сказал. Или с чего там полагается благородным деликатесы вкушать.

— Так это тебе лучше знать, что вы там вкушаете. Де-ли-ка-те-сы. Я и слова-то такого не знаю, — усмехнулся он. — Тут народ простой собрался. Умников не любит.

Пикировка по кругу пошла, и Отбой её проигрывал. По той причине, что вызов я ему всё же бросил, а он с темы съехал. Весь мой самоуверенный и вызывающий тон был как раз для этого. Чтобы он гадал, чего я такой наглый, и не решался черту перейти. В принципе, правильно делал. Одарённые, конечно, умеют неприятно удивлять, но в себе я был уверен. Принять вызов для него означает проиграть и потерять авторитет. Для меня же это значит раскрыться раньше времени. Не то чтобы это важно, но хотелось бы придержать козыри.

В конце концов, я только вернулся и даже не напился ни разу. Зачем мне захватывать власть в этом районе?

Неизвестно, как бы повёл себя Отбой дальше, но здесь присутствовала и третья сторона, которая решила вмешаться.

— Хватит, — сказал тот самый неприметный тип. — Отбой, заканчивай на пацанов гнать. Сава победил, пусть радуется и валит домой отсыпаться. Как уверенности наберётся, сам к тебе придёт. Всё, рассосались, народ. Хватит уши греть.

И народ начал рассасываться. Кем бы этот человек ни был, но его слово стоило куда дороже, чем Отбоя. Тот наградил меня выразительным взглядом, развернулся и ушёл.

Свалили и мы. Парни Саву окружили и вывели. Я же в стороне чуть шёл, отмечая эту и другие детали.

— Как думаете, дадут уйти? — спросил лопоухий, нервно поглядывая по сторонам, когда мы вышли на тёмные улицы.

— Если поднажмём, то, может, и уйдём, — ответил Сава нервно. — Если только Отбой раньше приказ не отдал, чтобы нас встретили в случае чего. Думать наперёд этот урод умеет…

— Тогда бы поднажать.

— Да этот урод мне так ногу отсушил, что жесть, — тихо ругнулся Сава.

Но словно нас сглазил этим своим думать наперёд. Мы метров на двести ушли, как в переулке нам навстречу пяток парней вышли. Фонарей здесь не было, только луна светила, но блеск ножей я хорошо различил.

— Господа хорошие, куда идёте, куда путь держите? — раздался насмешливый голос.

Я бросил взгляд назад, отмечая, что там тоже пятёрка собралась.

— Сава, твои пятерых сзади потянут?

— Обижаешь, — усмехнулся брат. — Покрасоваться хочешь?

— Не хочу вас штопать, — ответил я, выходя вперёд.

Но, видимо, мне сегодня было не суждено себя показать. Раздался свист, и в переулке появился тот тип.

— Я же сказал Отбою, чтобы парней отпустил, — сказал он раздражённо. — А ну сдриснули, пока я вам эти зубочистки в задницу не запихал!

— Да мы тут так, мимо проходили, — бросил кто-то.

На чём всё и закончилось. Проход освободили, будто и не было никого.

— Сава, твой брат теперь с тобой? — спросил этот тип.

— Он только приехал. Как сам решит, — ответил брат.

— Как определитесь, приводи в гости. Посмотрим, что у тебя за брат.

Сказав этот, тип обогнул нас и дальше ушёл, растворившись в тенях, и я не был уверен, что просто в темноте скрылся. Спрашивать, кто это такой, я не стал. Пока не время. Дальше шли по возможности быстро и успокоились, только когда до базы добрались. В смысле, до берлоги на чердаке.

— Пацаны, давайте по домам, на сегодня всё, — сказал Сава внизу.

— Чего это? — возмутился лопоухий. — А обсудить? А отпраздновать?

— Витя, ля, — устало сказал Сава. — Меня качественно отмудохали, будто телегой переехали туда-обратно. Брата я не видел два года, а твою рожу каждый день вижу. Поэтому сейчас я хочу завалиться на диван, выдохнуть и пообщаться с ним. Мне что, надо столь очевидные вещи объяснять?

— Не надо, босс, — взял за плечи лопоухого Тимур, мой старый знакомый. — Серёга, был рад тебя видеть. Завтра встретимся?

— Обязательно, — кивнул я.

— Договорились. Всё, парни. Валим. Не будем мешать воссоединению семьи.

— Какие нежности, ля, — услышал я ворчание лопоухого Вити.

Я подставил брату плечо, и мы потащились наверх.

— Что за приступ ревности? — спросил я.

— А, не обращай внимания. Виктор что-то типа моей правой руки. Считает себя вторым после меня.

— Поэтому напрягся? Испугался, что я его место займу?

— Успокоится, забей.

— Я и не напрягаюсь.

Кое-как мы забрались наверх. Кажется, брату бой дался куда сложнее, чем я думал. Или нет? На последних этажах он отлип и сам добрался.

— Ты как? — спросил я, когда зашли.

— Лучше, чем ожидал. Просто подумал, что изобразить слабость будет полезно.

— Ничего себе, какие хитрости ты освоил.

— Иди в пень, — отмахнулся Сава. — Лучше скажи, какого мудреца ты там устроил? — наехал он на меня.

— Ты про что?

— Про твою помощь! Я бы сам справился!

— Помощь в чём?

— Ты влез в мой бой!

— Не кричи, — поморщился я. — Не хватало, чтобы нас подслушали. Твой бой с кем проходил?

— Серый, ты спятил? Ты всё сам видел. С Доком!

— А с чего ты взял, что я помог тебе справиться с ним?

— Не понял, — нахмурился он.

— Раз не понял, так и не бухти, — осадил я. — Ты с Доком дрался, а я с Отбоем.

— Поясни, — потребовал он, прищурившись.

— Твой Док не так уж и силён. Отбой усиливал его удары. Первый раз в бок ты пропустил не от Битвы, а от Власти. Догнал теперь?

— Вот пи…! — высказался Сава вполне конкретно. — Не, реально урод! Много он лез?

— Достаточно.

— Поэтому на тебя въелся? Из-за того, что ты помешал? Хотя стоп. Нет. Он же ко мне подошёл. Ничего не понимаю, — потряс он головой.

— Тебе бы не дали выиграть, но пришёл старший брат и всё разрулил.

— Как в старые добрые времена? — улыбнулся Сава.

— Ага, — улыбнулся и я.

— А что означали те твои слова? — перестал улыбаться брат.

Он плюхнулся на диван, поморщился от боли в боку и вытянул ноги, развалившись. При этом он смотрел напряжённо и в то же время наивно. Будто ребёнок, который боится, что подарка не будет.

— Ты понял меня абсолютно верно.

— Ты хотел сказать — поверил. Потому что я ничего не понял. Как ты обеспечишь мне Дар? Только не говори, что он у тебя настолько развился, что поделишься своим.

— Не совсем, — покачал я головой. — Но да. Поделюсь. Ощущения будут не из самых приятных.

— Что за ерунда, Серый? Мне подачки не нужны.

Подойдя к нему, я зачерпнул из груди алое пламя, смял его, уплотнил, достал и вбил Саве в грудь. Что бы он там ни говорил, но смотрел на это заворожённо. Всполохи света озарили чердак, исказили черты лица.

Когда сгусток пламени вошёл Савелию в грудь, его выгнуло, а изо рта вырвался хрип.

— Терпи, терпи. Скоро отпустит, — похлопал я его по плечу. — Через недельку.

— Брат… — прохрипел он. — Что это такое?..

— Все вопросы потом. Просто твой брат крут, вот и всё.

Брату принятие Дара далось тяжело. Я пусть и старался его подбадривать, но сам до конца не был уверен, что этот способ сработает. Ситуация-то не самая стандартная. Если что-то пойдёт не так, как быть — я не знал. Либо обратно дар вытаскивать, либо к двоюродному деду бежать, помощи просить, вдруг знает что.

По правде говоря, мои реальные знания по этой теме были удручающе скудны. Что-то рассказывали в семье. Что-то слышал на улицах. Что-то упоминал двоюродный дед. Что-то узнал у Барсов. Ключевое — что-то. Да и обладай я обширными знаниями, не факт, что помогло бы, потому что моя ситуация — уникальная. Я смог забрать чужой Дар, другого типа. Внутри меня ничего не произошло при этом. Инстинктивно я изолировал Дар Битвы внутри себя, но при этом чувствовал, что способен слить его с тем, что уже есть. Что произойдёт, если скрестить Дар Власти и Битвы — в той же степени заманчиво проверить, как и боязно. Дары перестраивают тело и влияют на психику. Что со мной произойдёт, если добавить новых Даров?

Вопросы важные, но касались они моего здоровья, а сейчас на кону стояла жизнь Савелия. Я передал ему не кровный Дар, и как он себя проявит, предугадать нельзя было. Возможно, стоило выбрать другой момент, но принципиально ничего не изменится, а сейчас можно будет всем заинтересованным сказать, что Дар пробудился в драке.

Савелия настолько накрыло, что он минут на десять отключился. Я нервничал, но ничего не делал. По себе помню, насколько тяжело встаёт Дар. Пока реакции в пределах нормы. В какой-то момент дыхание брата сделалось тяжёлым, а потом отпустило. Сава расслабился, задышал ровно, пусть и взмок весь.

— Пробрало так пробрало… — выдохнул он, приоткрыв глаза. — Ощущение, будто изнутри подожгли. Ещё в голове шумит, а я и так не самый умный. Но и моего ума хватает, чтобы вспомнить — когда старикан тебе Дар передал, тот был стальным, а не алым. Что ты мне дал?

— Дар Битвы.

— У тебя была Власть.

— Власть и осталась.

— Тогда сегодня точно день, когда я ничего не понимаю.

— Всему своё время. Позже об этом поговорим.

— Не доверяешь… — криво и грустно улыбнулся Савелий. — Это-то как раз могу понять. Тайна всем тайнам тайна, а мы с тобой два года не виделись. Я бы себе тоже не доверял. Что взглядом сверлишь? Хочешь сказать, не так?

— Так, — не стал я отрицать. — Ты прав. Тайна тяжёлая. Боюсь кому-то доверить. Но неправильно это, — вздохнул я. — Если и брату доверять нельзя, то к чему это всё? Уверен, что сейчас выслушать сможешь?

— Пока отключаться не собираюсь, и пока не так паршиво, чтобы это пересилило любопытство.

— Тогда слушай…

Эту историю можно было рассказать по-разному. Начать с появления Мудреца или того, как погибла Пчёлка. Как наша же семья стравливала нас с Игорем. С того раза, как в восемь лет нас двоих вызвал к себе дед и сообщил, что Дар получит кто-то один. Или стоило уйти ещё раньше, когда только появились Мудрецы, и обвинить во всём их. А то и вовсе обвинить во всём саму Грань, откуда эти твари и явились.

Я бы не отказался обсудить это с каким-нибудь интеллектуалом-историком, который встречался с Мудрецами и ходил за Грань. Только сомневаюсь, что такие существуют, а если всё же они есть, то вряд ли захотят поговорить со мной.

Начал я с той самой ночи.

У Пчёлки было необычное имя — Медава. К нам в район с родителями она перебралась где-то за полгода до того дня. Были они из деревенских, но в городе до этого пожить успели. В нашу компанию она не сразу вписалась, а только где-то через месяц после переезда. Разумеется, мы её заметили в первый же день. Молодые пацаны — мы любили обсуждать девчонок, а Пчёлка была рыжая, с веснушками и симпатичная. Думаю, не сильно погрешу против истины, если скажу, что мы все были в неё немного влюблены. Не так, чтобы начать приставать, но так, чтобы иногда заглядываться.

Знакомство состоялось, когда к ней пьяный мужик приставал. Мы его прогнали, но приставание оказалось не случайным, и он на неё всерьёз нацелился. Закончилось это тем, что ему ноги сломали, и мужику пришлось переоценить степень угрозы от какой-то там шпаны. Нам тогда отец девушки банку мёда подарил. В деревне у них родня пасеку держала, оттуда свежий продукт поставляли. Поэтому и Пчёлка. Рыжая, да с мёдом, как иначе-то? Подружились, начали вместе гулять. Пчёлка была той ещё болтушкой. Часто такую чушь несла, что хоть стой, хоть падай. Но несла так красиво, так красочно, что мы легко могли с час прослушать, погружаясь в её фантазии. Девка она была активная. Всё порывалась с нами на дело пойти, подраться с кем-нибудь. Мы не пускали, само собой. Но она упрямая, и сошлись на том, что на стрёме стоять будет.

Мы ведь зелёными пацанами были. Это по нашим меркам на улицах серьёзные страсти кипели. С точки зрения взрослых, мы ерундой занимались. Если попадались со своими драками, могли и за уши оттаскать. Что ещё хуже — родителям пожаловаться. А если совсем не повезёт, то постовых кликнуть. Те и палками отходят, не посмотрят, благородный или нет, и за решётку на сутки кинут. Поэтому беречься был смысл. Пчёлка закрывала этот вопрос.

В тот раз самая обычная стрелка намечалась. Мы весь наш район не контролировали. Как раз выясняли, кто самый дерзкий, и с другими дворами махались. Драка началась, как обычно. Стенка на стенку. Без оружия. Дрались всегда по понятиям, но… В этот раз я отвлёкся на окрик Пчёлки. Неизвестные парни с оружием выбежали на нас и собирались ударить в спину.

Пчёлка выбежала им навстречу. Хватило одного удара битой с гвоздями, чтобы она отлетела и повалилась без жизни на брусчатку.

До того момента я сдерживался. Как увидел упавшую Пчёлку, все барьеры слетели. Я ничего не ощутил. Просто до этого пацаны дрались с пацанами, а теперь мир разделился на меня и на добычу, которая сама бежала ко мне. Тому, кто убил Пчёлку, я перебил шею и отшвырнул его в сторону. Второму разбил нос и сломал колено. Дар я использовал, усиливая удары. Целей было всего пятеро, и я успел покалечить ещё одного, когда два оставшихся замедлились, остановились и вытаращились на меня. Я шагнул в их сторону, и они бросились бежать. Я быстро подшагнул к Пчёлке, прижал пальцы к горлу и убедился, что пульса нет.

После чего побежал за своей добычей.

В отличие от дара Битвы, Власть не усиливает тело. Не делает быстрее, сильнее и выносливее. Поэтому бегал я как обычный пацан моего возраста и едва поспевал за убегающими. У них ещё и фора была. В тот момент я совсем не подумал о том, что это могла быть ловушка. Бежал и бежал. Пока не догнал у заброшенного здания, где они попытались спрятаться.

Там меня встретили ещё восемь парней, все с оружием. Они посмеялись, когда я заскочил внутрь.

На тот момент я всего ничего своим Даром владел. С двумя целям справился бы легко. С тремя — пришлось бы немного напрячься. Этих было десять, и они кинулись на меня. Я уже не помню всех подробностей той драки. Да и не запоминал тогда. Скажу, чем закончилась драка. Я остался жив, а остальные умерли от моих рук. Себя я не сдерживал. Без последствий не обошлось. У меня было несколько глубоких ран, многочисленные ушибы. Чувствовал я себя предельно хреново. Только и смог, что сползли по стенке да замереть, тяжело дыша.

Именно в этот момент пространство затрещало. Что-то его разорвало, пробило брешь. Впервые я увидел, как формируется проход на Грань. Откуда выбрался Мудрец.

Мудрецы не люди. Церковь Мудрости нагло врёт, изображая их куда величественнее и благороднее, чем то существо, которое я увидел. Подобно червяку, оно протиснулось в узкую щель. Пропихнуло себя, затащило внутрь, ко мне. Огляделось, увидело меня. Оно было высокое, под два метра ростом. Сутулилось. Длинные руки почти касались пола. Было в этом что-то звериное, но в то же время и нечто противоестественное. Лицо было какое-то детское, если бы не безумный взгляд.

А дальше… Дальше Мудрец вырвал мне сердце, что-то сделал и вернул его обратно. Наверное, он сделал что-то ещё, потому что я не истёк кровью. Мои раны закрылись. Сердце встало на место и забилось вновь. Мудрец ушёл, а я остался там, тихо завывая от ужаса. Это существо напугало меня так, что, оставайся силы, я бы выбежал на улицу и бежал, пока не упал бы замертво.

— Что было дальше? — тихо спросил Савелий, когда я остановился, чтобы перевести дух. — Твой Дар связан с Мудрецом?

— Обо всём по порядку, — ответил я устало.

Вроде сегодня ничего не делал, а устал так, что едва зевки сдерживаю.

— Провалялся я там до самого утра. Так и не отключился. Смотрел на трупы вокруг, как проход на Грань дрожит. Думал, так и найдут. Нашёл старик. Как отыскал — не знаю, он не сказал. Уговорил меня свалить. Сказал, что сейчас от меня Гранью разит, и если десяток трупов со мной свяжут… Сейчас его слова уже не кажутся такими логичными, но тогда я был в таком состоянии, что сделал всё, как он сказал. В себя пришёл, когда уже в казарме жил, подписав контракт с Барсами.

— Не похоже на тебя.

— Вот и представь, насколько меня тогда напугало.

— Если бы мне сердце вырвал Мудрец… Ты уверен, что это был он?

Я задумался и покачал головой.

— Кто ещё? На той стороне только они разумные.

— Пожалуй, — задумался Сава. — Но мотив и правда странный. Что, сложно от трупов-то избавиться? В реку их и всё. А тебя на неделю в деревню или ещё куда. Скорее, поверю в то, что старик решил тебя на войну отправить, чтобы опыта набрался.

— Да Грань его знает, — отмахнулся я. — Что было, то было. Постепенно до меня дошло, что Мудрец что-то внутри изменил. Я стал чужие Дары чувствовать. В конечном счёте научился их отбирать.

— Звучит слишком круто, чтобы быть правдой.

— Проверил лично. Твой Дар забрал у одного противника за ленточкой.

— Как? В смысле, как ты это делаешь?

— Сложно сказать. В бою отобрал. Когда тот уже умирал. Вот такая вот история. Вижу, хуже тебе становится. Мать ругаться будет, если поздно вернёмся?

— Пара часов у нас точно есть. Не уверен, что высижу их, — признался он.

Из дома мы свалили в восьмом часу. Пока до берлоги дошли, пока пообщались, пока до чужого района топали, пока эти дрались, пока возвращались. Сейчас десятый час где-то. Не хотелось бы матушку в первый же день поздним возвращением напрягать. Да и Савелию худо становится.

— Брат, сконцентрируйся, — сказал я. — Пока ты совсем не вырубился, надо несколько вещей обсудить. Первая — про мои особенности молчи. Про мою Власть тоже молчи. Её не так страшно раскрыть, а вот особый талант… В лучшем случае меня какое семейство вежливо попросит жениться на какой-нибудь их дочке. В худшем — ты и сам понимаешь. На цепь посадят или убьют. Семья тоже в зоне риска. Поэтому — молчок.

— От меня никто слова не услышит. Я не идиот.

— Отлично. Второе — у меня есть основания думать, что Игорь причастен к тому удару в спину.

— Это… серьёзно. — Сава проговорил это медленно, но не сказать, что удивился.

— Доводы обсудим потом. Сейчас важно то, что он либо думает, что я в курсе, либо думает, что я не в курсе, либо думает, что я догадываюсь. В первом случае закончить начатое и убить меня — логичный шаг. А там и тебя, потому что он будет уверен, что я поделюсь. Во втором случае он попытается наладить со мной отношения и прощупать. В третьем… Вот скажи. Если бы ты хотел убить брата, а потом он внезапно пропал, что бы ты делал?

— Нервничал бы, — ответил Сава.

— А стал бы прятать все следы? Убирать свидетелей? Особенно если ты обычный школьник, который до этого никогда не убивал.

— Игорь мудак, но на маньяка он не тянет. Я тебя понял. Хочешь найти доказательства?

— Да. Нельзя допустить, чтобы Игорь их спрятал, если таковые имеются. Твои парни смогут за ним проследить?

— Надо думать.

— У Игоря есть свои люди? К кому он может обратиться? Какие у него возможности связаться с ними?

— Мудрецы его знают, — дёрнул щекой брат. — Игорь теперь с уличными не водится. Его же зачмырят благородные, если про такое узнают. Но что он может… Без понятия.

— Будем разбираться, — вздохнул я, раздосадованный тем, что непонятно, с чем работать придётся. — Про угрозу ты понял. Остальное — как в себя придёшь. Последний момент — надо легализовать, откуда у тебя Дар. Всем скажешь, что после драки с Доком открылся. Это ты правильно изобразил, что плохо себя чувствуешь. Так и делай дальше.

— Я реально себя паршиво чувствую! — возмутился брат.

— Вот и хорошо. По моему опыту — за неделю должно отпустить. Репутация у тебя правильная. Надеюсь, никто на меня не подумает. А там видно будет.

— Башка раскалывается, — прикрыл он глаза. — Жар до головы добрался. Будто сейчас мозг из ушей потечет.

— Всё, идём домой. Оттащу тебя, расскажу всем, какой ты герой.

— Мне не хватало твоих тупых шуточек, брат.

Сам Савелий подняться не смог. Пришлось помогать.

Глава 7. Страсти или Жесткая реакция

Когда выбрались на улицу, брату стало полегче. Сам пошёл, пусть я и оставался рядом, готовый его подхватить.

— Ты это, служанку нашу новую видел? — спросил он.

— Она не то чтобы скрывается.

— Будь с ней аккуратен, — предупредил Савелий.

— Так опасна?

— Она греет постель Игорьку.

— Неплохо он устроился, — хмыкнул я.

— Согласен, неплохо, — с серьёзным видом кивнул брат и снова поморщился, повёл плечами, видимо, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, что гуляли по телу. — Он ей из карманных денег подкидывает. Подарки дарит. Она к нему лояльна.

— Дед разрешает дома разврат?

— Главному наследнику? — Эта мысль развеселила Савелия. — Ему теперь всё можно. Надежда рода, тьфу.

До дома идти было не так уж далеко. Саве то становилось дурно, то отпускало. Как-то добрались. Я опасался, что нарвёмся, Отбой мог и послать кого, но нет. Дошли без приключений, несмотря на темноту. Людей в это время мало было. Никто не любил гулять в столь поздний час. Если не считать тех, кто проворачивал свои дела ночью.

— Под домом не болтай, — шепнул Сава. — На улицах вообще лучше рта не раскрывать. У нас тут целый район сплетников. О тебе и так судачить будут…

— Учту.

По лестнице подняться было самое сложное. Сава будто на гору взбирался. Еле ноги переставлял.

— Дай отдышаться, — сказал он уже у нашей двери. — Иначе мать всю душу вынет.

— А ты не расстраивай ей, поздно побитым возвращаясь.

— Иди знаешь куда? — глянул он на меня раздражённо., — Посмотрю на тебя, как идеального сыночка изображать будешь. Игорек-два.

В это время дома ещё не спали. Сидели при свечах. Отец с дядей в зале общались о чём-то своём. Матери и тёти с ними не было, как и Игоря. Зато матушка выскочила, когда мы пришли. Встретила нас сердитым взглядом, на меня и вовсе как на виновника всех бед посмотрела. А вот вид Савы её совсем не впечатлил.

Наверняка бы высказала, что о нас думает, но тут отец дал о себе знать. Благоухая вином, но передвигаясь вполне ловко, он подскочил и заблеял:

— Савелий, что с тобой? Ты что, опять подрался? Эк ты на месте сидеть не можешь, давай помогу дойти…

По вытянувшему лицу Савелия, который вытаращился на отца с большим удивлением, я догадался, что такого раньше за ним замечено не было.

— Сам дойду, — вырвался брат, когда отец попытался его придержать.

— Как скажешь, как скажешь, — улыбнулся отец и поспешил отступить.

Дядя, бросив на меня взгляд, вместе с ним в зал вернулся.

— Воды горячей, конечно, нет? — услышал я голос Савы. — Ну да, ну да. Слышишь, брат? Дед запретил греть воду вечером для меня.

— А не надо шляться непонятно где, — возразила ему мать. — Приходи раньше и будешь мыться нормально.

— Как деньги у меня брать, так дед с охотой. Как воды горячей нагреть — так уму-разуму поучить хотите, — фыркнул брат насмешливо.

Он ушёл в ванную, служанка всё же принесла ему ведёрко воды, а мать, как и ожидалось, попыталась наехать на меня.

— Почему за братом не уследил? — шикнула она.

— А должен был? — вскинул я бровь.

Нужно быть холодным и твёрдым, как камень. Я постарался выдохнуть, расслабить мышцы и в то же время расправить плечи, посмотреть прямо, но без вызова. Это было инстинктивно. Природа Власти, всё контролировать вокруг. Разными методами.

— Ты старший брат. — сбавила обороты матушка.

— Старший брат. Не наседка. Я готов поддержать Савелия, а не ограничивать его.

— Поддержать — в этом? — спросила она так, будто речь шла о самых страшных преступлениях человечества.

— В чём угодно, если потребуется. Иди спать, матушка. Ты сегодня устала, мы дома, теперь можно и отдохнуть. Не надо волноваться. За Савелием я присмотрю, но так, как считаю нужным. А ты… Ты порадуйся, что в этой семейке хоть кто-то друг друга поддерживает.

— Какой взрослый стал, — фыркнула она, растрепала мне волосы и всё же пошла к себе в спальню.

Я же зашёл в ванную к Саве. Служанка оттуда вышла, и я всерьёз опасался, что брат навернётся или банально отключится.

— Дом, милый дом, — прохрипел голый Сава из бадьи. — Плесни на меня холодненькой. Может, хоть так жар утихнет.

Я плеснул, и Саве действительно стало легче.

— Себе воды оставь умыться. А то от этих крохоборов лишней капли не дождешься.

— Всё настолько плохо?

— Как посмотреть. Игорь принимает горячую ванну, и спинку ему трут женские руки.

— Завидуешь?

— Самую малость. Я бы тоже не отказался, чтобы мне потёрли спинку.

— Так в чём проблема? Или что, не можешь найти себе девчонку?

— Да находил, — вяло ответил брат. — Была у меня парочка, но с моей одержимостью как-то не завязалось у нас особо. А ты, брат? Сколько девчонок окучил за эти пару лет? Может, у меня уже и племянники есть?

— Уверен, что нет.

— Дело-то нехитрое, — глумливо захихикал Сава.

— Не спорю. Но девушки у меня не было.

— Как так? — Савелий аж оживился.

— А ты представляешь, где я эти два года провёл? Меня больше волновало, как свою шкуру сберечь. Не до утех было.

— Так ты, получается, девственник? Ха-ха-ха!

Я на него ещё ковш холодной воды плеснул.

— Отстаёшь, старший брат, — продолжил он посмеиваться.

— Не переживай, нагоню, — заверил я его.

***

Вот уж точно, дом, милый дом. Сава к себе в комнату ушёл, я к себе. Было душно, и я открыл форточку, чтобы проветрить.

Скинул рубашку, прилёг на кровать. В голове мысли роились. Как-то так я себе возвращение и представлял, но всё равно. Не ожидал, что это настолько истощит. Слишком много впечатлений, от которых я отвык, за короткий срок.

Мне бы просто уснуть, но куда там. Сначала я услышал тяжёлые дядины шаги — он прошёл мимо моей комнаты и ушёл к себе. Дом погрузился в тишину. Не прошло и десяти минут, как раздался шорох, и моя дверь приоткрылась. В щель просунулась голова отца. Следом раздался стук.

— Не помешаю? — спросил он, заваливаясь внутрь.

Сразу запахло вином. Это он зря так, без стука. У меня тут Игорек под боком. Вряд ли он захочет прикончить меня прямо здесь и сейчас, но нервы есть нервы. Мог и вдарить не глядя.

— Помешаешь, — ответил я. — Я спать лёг. Ты тоже иди спать, отец.

— Тут такое дело… — заискивая спросил он. — Ты же с армии вернулся. Наверняка при деньгах. Можешь занять пару тысяч?

Вообще-то не из армии, а от наёмников. Армии государственной сейчас, считай, и нет. После смерти императора это всё в частные компании превратилось, где каждый сам за себя, выживает, как может. Но зачем запоминать такие нюансы? Зачем интересоваться, через какие трудности сын прошёл? Лучше глушить вино и ночью прокрасться, чтобы деньжат стрельнуть.

Я поднялся. Схватил отца за грудки. И вышвырнул за дверь. Закрыв эту самую дверь.

Спокойно, Серёга. Просто спокойно. Дыши, страви злость. Не натвори дел в первый же день.

Я только и успел опять на кровать сесть, прикидывая, что надо бы подпереть дверь, но нечем, как отец решил показать характер и саданул по ней с той стороны. Слабовато саданул, но если так пойдёт, то и выбить может.

— Ты как с отцом разговариваешь, паршивец! — крикнул он.

Дыхание. Главное, контролировать дыхание. Вдох, задержать. Медленный выдох, задержать. Повторять, пока не успокоишься.

«Неправильно всё это», — думал я, слушая, как отец ещё пару раз стукнул, но зайти не рискнул. Не должно в семье так быть. Дед мне первым делом заявил, что нахлебников не потерпит, будто я собирался ему на шею сесть. Отцу плевать на возвращение сына. Для него это повод выпить и занять денег, чтобы потом их никогда не возвращать. Матери приходится работать на стороне, чтобы выжить, потому что работать на семью ещё хуже. Сава же лезет в бандитскую жизнь, потому что варианта лучше семья ему не предложила.

Разве это правильно? Нет. Но как это исправить — не знаю. Надо забирать мать и брата, а для этого решить вопрос, куда забирать-то.

Пока я думал, сдерживая себя и пытаясь не сорваться, хлопнула дверь и послышался гневный окрик матери.

— Ты что удумал, паскуда?! К сыну за деньгами полез?! Совсем уже мозги пропил?!

— Заткнись! — рявкнул в ответ этот… этот.

Сдерживаться стало резко сложнее.

Они начали ругаться. Пусть я и злился, но как-то растерялся. Это ведь мои родители. А они так ругаются, переходя на личности. Пару лет назад как-то лучше было. Пока я осмысливал сей факт, послышался хлопок, женский вскрик, и тут у меня в глазах потемнело.

В мгновение ока я оказался в коридоре и перехватил руку отца, который замахнулся на мать во второй раз. Вывернув конечность, я подбил ему ногу, отчего он рухнул на колени спиной ко мне. Схватив его за волосы, впечатал лицом в ближайшую стену.

— Ещё, — удар, — раз, — удар, — тронешь, — удар, — мою мать, — удар. — Я тебе эту руку с корнем вырву!

На шум, крик и вопли отца выбежали все домочадцы.

— Сергей! — испуганно воскликнула мать, попятившись.

— Что здесь происходит?! — рявкнул дед. — Сергей, отойди от него немедленно! Ты что творишь?!

— Что? — вперил я взгляд в деда, да так, что он отшатнулся. — Твою родную дочь бьют, а ты у меня спрашиваешь, что я творю?!

— Сейчас я вижу, что ты набросился на отца! — крикнул дед в ответ.

Тут уже я опешил. Он что, настолько слепой, что не понимает, что в его доме происходит? Буквально под дверью?

— Думаю, нам надо всем успокоиться, — миролюбиво заметил дядя.

Я перевёл тяжёлый взгляд на него. Дальше по коридору заметил Игоря. Смотрел он на меня очень внимательно. Как ни странно, это помогло собраться с мыслями. Я успокоился, посмотрел на ситуацию отстраненно.

— Так вот как теперь дела в семье обстоят, — перевёл я снова взгляд на деда. — Твою дочь бьют, а у тебя слепота и глухота, не иначе.

— Придержи язык! — рявкнул дед.

Ещё и силой меня попытался придавать. Так слабо, что захотелось рассмеяться. До своего брата деду было далеко.

— Всем и правда лучше успокоиться, — неожиданно вмешалась тётя. — Юрий Матвеевич… Очевидно, Владислав перебрал и позволил себе лишнего. Мальчик же защитил свою мать. Это правильный поступок.

От тёти я поддержи совсем не ожидал. Уставился на неё, пытаясь понять, чего она добивается. Будь наивным, подумал бы, что справедливости. Но — нет. Я на эти игры насмотрелся. Выступила на моей стороне, чтобы потом стребовать с меня что-то. Опустила отца, чтобы понизить его позиции. И показала своему сыну, Игорю, что маму надо защищать, что это правильно и хорошо.

Отвык я от настолько лицемерной игры.

— Всем нужно успокоиться, — повторил дядя. — Отец, иди спать, я всё улажу. Влад, поднимайся. Я помогу тебе привести себя в порядок… — сказал он неуверенно.

Отец уже не скулил. Хрипел.

Легко отделался.

Все разошлись. Мать на меня предостерегающий взгляд бросила, покачала головой, говоря, что ей помощь не нужна, и ушла к себе. Я тоже ушёл.

Вот и вернулся домой. Вот и увидел всех.

***

Вопреки ожиданиям, заснул я сразу. На двери не было замка, а в комнате лишней мебели. Кровать двигать не стал, а вот сумку кинул. Всякую мелочёвку хитро положил так, чтобы, если кто зайти попытается, загремело. Слабая предосторожность против одарённого Властью, но сомневаюсь, что Игорь успел такого мастерства достичь, чтобы тихо пару десятков монет перехватить. Да и сплю я чутко. Если кто-то рядом Властью оперировать начнёт, проснусь. Знаю, проверял.

Но никто заходить ко мне ночью не рискнул.

Проснулся я рано, по укоренившейся привычке. Не сказать, что по собственному желанию. Просто полы у нас так скрипели, что, как только ходить начали, так я и очнулся. Сразу выходить не стал. Полежал, собрался с мыслями. Потом вспомнил, какая очередь в туалет образоваться может, и всё же поднялся.

Может, и зря. Впереди меня ждал не самый приятный разговор. Впрочем, впереди таких ещё уйма.

Будучи ребёнком, на такие вещи внимания не обращаешь. Родители для тебя — это нечто фундаментальное. Уже потом, смотря на их ссоры, как отношения рушатся, как любви нет и в помине, задумываешься о всяком разном. Как сейчас, например. В частности, я никак не мог понять, почему дед выступает на стороне отца, а не родной дочери. Отец был из рода Клёновых. Что-то у них там не заладилось, потому что как-то иначе я не мог объяснить, почему мои родители поженились и почему я Валовой, а не Клёнов. Не то чтобы это редкость среди аристократов, но всё же не особо частое событие, чтобы мужчина переходил в чужой род, а не женщина к нему. Опять же, я не настолько наивен. Представляю, как такие дела делаются. Молодость, любовь-морковь, брак по залёту. Только вот согласился бы дед? Тот, кто постоянно нам по мозгам ездил, что всё должно быть на благо рода? Кто знает, кто знает. Клёновы — род военных. Когда-то был. Что там случилось? Бабку и деда по отцовской линии я никогда не видел. Нам говорили, что их нет в живых. Поэтому от рода только отец и остался. Был у него и Дар. Не знаю, насколько тот был силён два года назад, но сейчас я его ощущал как сгнивший шар. Пропил его отец.

Какие бы причины для брака ни были тогда, это не давало повода не защищать свою дочь сейчас. Чего-то я не понимал в этой истории. В моих глазах отец был обузой для семьи. Тем самым нахлебником, которого дед не собирался терпеть на своей шее. А тут такое. Явное выгораживание бесполезного алкаша.

Вот что меня занимало утром, и ответы на свои вопросы я вскоре получил.

Уже после того, как помылся (тёплой водой, вопреки ожиданиям), но до завтрака, ко мне заглянул дядя.

— Как-то пусто у тебя тут, — вошёл он и уставился на то, как я отжимаюсь.

Дар — это круто. Способность похищать чужие Дары — бесценно. Но ничто не заменит крепкие ноги и руки, которые помогут свалить из переделки. Поэтому за своим физическим состоянием я старался следить и тренировки забрасывать не собирался.

— Обживусь, — ответил я, не став добавлять «если задержусь».

— Тренируешься? — задал он риторический вопрос. — Это ты молодец. Думал, отдохнуть захочешь.

— С такими страстями? — хмыкнул я.

— Давай хоть стул принесу, — смутился дядя.

И принёс. Поставил мне в комнату. Сам уселся. «Так себе или мне принёс-то?» — усмехнулся я про себя.

— Дядя, вы что-то хотели?

— Тебе бы помириться с отцом, — озвучил он просьбу.

— Я с ним не ссорился.

— Разбитое лицо — это не ссора?

— Это доброта.

— Какие-то у тебя искажённые стандарты… — покачал он головой.

— Если он ещё раз тронет мою мать, я сделаю ровно то, что обещал.

— Оторвёшь ему руку? — спросил дядя, усмехнувшись.

Ему эта идея показалась забавной. Я не стал ему говорить, что да. Оторву.

Что-то такое он в моём взгляде уловил. Я же одёрнул себя. Не надо на родственников давить. Тем более на дядю. Вчера, если по уму, я перегнул. Точнее, не так. Моя ошибка в том, что я всё сделал у них на виду. Показал, насколько могу быть жестоким. Не уверен, что это прям плохо, пусть переосмыслят свои представления обо мне, но вот Игорь — он может начать действовать активнее. По-хорошему надо валить отсюда. Снять жилье и жить отдельно.

— Так что вы хотели, дядя? — повторил я вопрос, когда пауза затянулась.

— Ты, подобно урагану, ворвался в наш дом.

— Ваш? Не мой?

— Не ёрничай, — посмотрел он строго. — Это и твой дом тоже. Но тебя не было два года. Два года, Сергей! Ты не понимаешь, что происходит. На людей бросаешься! Это неправильно!

— Правильно бить мою мать, — кивнул я. — Позицию семьи я вчера понял предельно чётко.

— Нет такой позиции, — поджал губы дядя. — Твой отец раньше себе такого не позволял. Но и сестра на него так не кричала… — вздохнул он. — В общем, ты парень умный, должен понять. Твой отец выглядит как бездельник, но это не совсем так. Он полгорода знает. У него хорошие связи.

— Среди алкашей?

— Даже если так. Он выпивает с разными людьми. Обеспечивает половину наших контрактов. Он балагур, отрицать не буду, но если разругаться с ним… В роду и так большие проблемы, а если твой отец уйдёт да палки в колеса начнёт вставлять…

— Так вот оно что, — процедил я. — Значит, ради благополучия семьи можно и моей матерью пожертвовать. Только вот, дядя, уточните, чьей именно семьи? Может, вашей? Моей матери-то что с того? Разве не ей приходится работать на чужака, потому что от родных поддержки нет?

— Твоя мать слишком гордая, а ты не понимаешь, как устроена жизнь, — покачал дядя головой осуждающе. — Знаю, как всё выглядит с твоей стороны. Игорю всё — вам ничего. Но это не так. Игорь — наша надежда. Мы вкладываемся в него, чтобы он построил карьеру. Это потом всем нам сторицей окупится!

— Прямо-таки всем? — совсем уж развеселился я. — Ладно, дядя. Пустой разговор. Я от своих слов не отступлюсь. Кто тронет мою мать — будет иметь дело со мной. Плевать мне и на ваши контракты, и на всё остальное. Если так трясётесь над этим, сами отца успокойте. У него же любовница появилась? Пусть туда и проваливает.

— У любовницы и свои родственники есть. Твой отец им начнёт помогать. Ты этого хочешь?

— Да, тяжело вам приходится, дорогой дядя, — не удержался я от кривой улыбки.

— Вот именно, — не понял или проигнорировал он иронию. — Ты был умным парнем, Сергей. Подавал надежды. Но ты сам сбежал, никого не предупредил. Поэтому род сделал ставку на моего сына. Иначе мог бы сделать и на тебя. Так кто в этом виноват, что так получилось? Мы работаем с тем, что есть, и, будь уверен, трудностей хватает. Раз такой умный, так делом докажи. А то Савелий вчера побитый вернулся. Ты тоже руки распускаешь. Что нам всем думать?

— Так и что же вы мне предлагаете, дядя? В следующий раз молча в комнате сидеть, когда мою мать бить будут?

— Да никто её бить не будет! — вспыхнул он.

— Раз так, то не вижу проблемы. Я милый и добрый, пока никто не трогает мою семью.

Дядя заиграл желваками и ничего больше не сказал. Вышел, не попрощавшись, рукой на меня махнул.

Если бы кто-то послушал нас со стороны, наверняка бы решил, что дядя абсолютно прав. Он за семью радеет, а я тут руки распускаю, родного отца избиваю. Только вот не так всё. Я не по дурости своей сбежал, а потому что вынудили, и виновата в этом вся родня, что нас с Игорем стравила. Как и сам Игорь, который решил черту радикально перейти. Мать моя гордая женщина, конечно, но что-то сомневаюсь, что они с Савелием на пару заявляли бы, как дядя все соки выжимает и что не стоит к нему даже пытаться соваться. Вопреки их мнению, я иллюзий не питаю, понимаю, как тяжело сейчас работу найти. Сколько у Барсов мальчишек полегло, которые шли на службу, потому что там кормят регулярно? Дар и деньги — это хорошо. Но для начала было бы неплохо есть досыта. Половина ради этого и шла, если не больше. Поэтому, уверен, мать работает на чужака, потому что у своих условия в разы хуже. И брат на улицах бегает по той же причине. Хотя вот насчёт него не скажу. На Даре он помешался, это глупо отрицать. Да и чего уж. Достаточно посмотреть, насколько упитанными выглядят дядя с тётей, насколько лощённым Игорь и насколько бедными Савелий с матерью, чтобы понять, что о справедливом распределении ресурсов речи в семье не идёт.

Поэтому всё сказанное меня не тронуло. Очередная попытка манипулирования. Пускай сотрясает воздух, сколько хочет. На мне такое давно не работает.

Глава 8. Старик, или Перспективы будущего

До семейного завтрака как-то не дошло. Первым ушёл Игорь с родителями. Первыми они и поели, вместе с дедом. Им стол накрыли. Я тоже за стол сел, и вот мне накрыли с запозданием, из того, что осталось. Дед бросал на меня угрюмые взгляды, дядя с тётей игнорировали, а Игорь сосредоточился на учебнике, который читал прямо за столом. За весь завтрак не было сказано ни слова. Мать поела отдельно. Саве я сам еду отнёс. Почему-то у меня сложилось впечатление, что про него и забыть могут. Отца же не видел, но, скорее всего, он отсыпался.

С братом парой слов перекинулся. У него все мышцы ломило, температура поднялась, и вряд ли он был способен сегодня куда-то пойти и вести серьёзные разговоры. Поэтому я вышел вместе с матерью.

— Ты как? — догнал я её.

— Нормально, — ответила она прохладно. — Ты что вчера устроил?

— В следующий раз мне спокойно слушать, как тебя избивает этот придурок?

— Сама виновата, — опустила она взгляд.

— У-у, — протянул я. — Как всё запущено. Мать заступилась за сына. Виновна по всем статьям.

— Не ёрничай. И… Спасибо, — улыбнулась она. — Я вчера сильно испугалась, но — спасибо.

— Теперь я здесь, и тебе ничего не угрожает.

— Меня больше беспокоит, что угрожает тебе. Пообещай мне не влезать в дела Савелия. Его тоже оттуда забери. Найдите себе честную работу.

— Честную — это какую?

— Любую, где не надо нарушать закон.

— Ты теперь кожей занимаешься?

— Да.

— Скажи, хозяин мастерской хитрит?

— Хитрит?

— Ценами манипулирует, привирает, может, зарплату работникам задерживает. Или он святой?

— Не надо мне тут словами играться, — сказала она строго. — Чуть-чуть приврать, чтобы копейку заработать, — это одно. К бандитам лезть — совсем другое!

— Уточню, что я и не собираюсь к ним лезть. Как минимум не думал в эту сторону.

— И не думай! Обещай!

— Не буду. Оглядись вокруг, ма. Император давно мёртв. Те, кто убил его — передрались и тоже мертвы. В стране нет порядка, и того гляди, развалится всё. Ты же от меня требуешь невыполнимых обещаний. Но! — перебил я её, когда она порывалась что-то сказать. — Обещаю быть осторожным, в откровенно стрёмные темы не лезть и брата придержу, чтобы не вляпался.

— Кто бы тебя придержал. Вот же удумал! В наёмники податься!

— У меня были на то причины.

— Знаю я ваши причины. Что у тебя, что у Савелия!

— Давай об этом чуть позже поговорим, хорошо?

— Что-то ты темнишь, — глянула она на меня по-новому.

Будто пыталась решить, чего ждать от её повзрослевшего сына, который научился быть жестоким.

***

Мать я до работы проводил. Познакомился с хозяином лавки. Сава сказал, что у него с ним договор, и брату я верю, но всегда лучше своими глазами посмотреть. Даже не знаю, чего в этом больше. То ли я таким уродился, то ли это Власть влияние оказывает, то ли воспитание двоюродного деда сказывалось.

Если ты что-то не контролируешь, значит, это либо не в твоей власти, либо ты плохо делаешь свою работу. Главное, не путать.

На самом деле это довольно забавное чувство, смотреть на всё через призму Власти. Я буквально чувствовал, как внутри меня что-то толкает взять под контроль весь этот район. Брата взять под контроль. Семью. Мать. А дальше расширить своё влияние. Кто знает, может, так и поступлю.

Но сначала дела.

Только с чего начать?

Пока домой ехал, не успел толком обдумать, чем заниматься буду. Мне вообще повезло от наёмников вырваться. Могли и не отпустить. Но у них там планы серьёзно поменялись. С одного места на другое перебрались. Среди старших командиров смена произошла. На волне этой путаницы я умудрился не продлить контракт. Видел я парней, которые пытались соскочить и которых ловко уламывали подождать, подумать, а через годик, заработав деньжат, на гражданку вернуться. Отбрехался. Выскочил. Ещё и рекомендацию хорошую получил. Деньги полностью выплатили. Так что мне реально повезло. Возможно, репутация отчаянного сказалась, но это вряд ли. Скорее, капитан слово замолвил.

Так что служба моя закончилась пусть и не внезапно, но сумбурно, и мне банально было не до составления подробных планов. Что так-то и смысла никакого не имело, потому что ситуации ни в городе, ни в семье я не знал.

Если честно, я ожидал, что дома встретят как-то так. Не думал, что придётся укорот отцу давать и что Савелий в неприятности влипнет, и рассчитывал недельку, как и полагается, отгулять. Я даже собирался с братом прошвырнуться по всем питейным заведениям и подцепить кого-нибудь. Пожить обычной жизнью и потом уже браться за дело. Теперь же пролетал с этим. После слов деда о том, что нахлебника он не потерпит, если загуляю, это даст козырь против меня, а зачем подставляться? Нет уж. Дражайшим родственникам я ни одного преимущества давать не собирался. Ладно бы это, но были ещё Савелий и Игорь. Первый влип в историю с Отбоем, и я уверен, что тот даст о себе знать в ближайшее время. Брату я так быстро Дар не собирался отдавать, но очень уж удобный случай подвернулся, чтобы объяснить пробуждение наследия Мудрецов. Поэтому сейчас требовалось быстро разобраться в ситуации, чтобы действовать эффективно. С Игорем — схоже. Между нами начался новый раунд игры, нельзя дать ему захватить инициативу.

Что же, пусть так оно и будет. Погулять можно и потом, как с насущными проблемами разберусь.

Что же я хочу и с чем нужно разобраться в первую очередь? Я уже знал, что буду сегодня делать, и направился в нужную сторону. Идти мне было с полчаса, за это время мысли в порядок успел привести. Глобальных целей у меня две. Первая — если Мудрец объявиться, дать ему отпор. Вторая — занять достойное место в мире. Для обеих задач нужна сила, а значит, мой путь будет связан с Гранью. Как это сделать, есть несколько вариантов. Наёмники — один из очевидных, но к ним обратно я не хочу. Слишком много чужих глаз. Да и сам формат, если честно, не очень эффективен. Большую часть времени я провёл в патрулях или окопах. Моим целям это никак не способствует. Правда, если бы я сообщил про Власть, расклад был бы другой, поэтому зарекаться не буду, военная служба — всё ещё рабочий вариант.

С семейным делом я пока пролетаю, это теперь очевидно. Образование мне никто не оплатит, это тоже понятно. Своих денег на оплату не хватит, разве что жилье снять да протянуть первые несколько месяцев. И то, если шиковать не буду. Должен признать, что в некоторых вещах поддержка рода решает. Игорь и правда хороший шанс получил. Могу понять его отца, что он так жилы рвёт, чтобы помочь сыну пробиться. Понять могу, но принимать, тем более в ущерб себе, не обязан.

Вариантов, как жизнь свою выстраивать, так с ходу у меня было несколько. Либо с братом дела мутить, банду свою собирать, контроль над территорией перехватывать. Либо идти в ватажники и ходить за Грань. Из доступного это две самые денежные темы. Что опасней — так сразу и не скажешь. Но то, что за Грань ходить куда полезнее для Дара, — факт.

Оставался ещё один вариант. Заглянуть к двоюродному деду. Старик нас зачем-то натаскивал. Надо бы узнать зачем. Как минимум для того, чтобы, если найду себе дело, он не заявился в мою жизнь и не направил куда-нибудь ещё. Даже если я буду против. Стоило признать, старик таких, как я, на завтрак ест. Если чего-то от меня захочет, то получит. Я теперь не совсем пацан, чтобы вестись, как телок, но и шансы свои трезво оцениваю. К тому же есть ещё куда более важный вопрос. Савелий. Я ничего не знаю о том, как Дар приживается. Что нормально, а что нет. Старик способен если не помочь, то дать совет. В моей ситуации это уже немало.

Решено. Сегодня навещу старика. Собственно, туда я уже и направляюсь. Спрошу про его планы на меня. Если тех нет, спрошу совета, как лучше по жизни устроиться. Он старикан опытный, что-то дельное обязательно скажет. Также спрошу про Савелия и как тому помочь. А дальше видно будет.

***

Как-то не успел я у Савелия уточнить, что со стариком. Жил тот в соседнем районе, через реку. Вчера мы ходили на стрелку в левую сторону от нашего дома. Если пойти наверх, перейти через мост, попадёшь в центральную часть нижнего города. Если пойти вверх и забрать правее, там квартира старика и будет. Само здание расположено рядом с парком. Когда-то там массивный парк был, облагороженный и радующий жителей города, но с тех пор много чего изменилось. Открылся стабильный проход на Грань. Парк оцепили, теперь туда ватажники ходят. Место считается не самым безопасным, далеко не каждый рискнёт там селиться. Идеально, чтобы тренировать двух пацанов, то есть нас с братом. Не одни мы так поступали, кстати. Не раз и не два замечал, как другие молодое поколение натаскивают как раз в парке.

До нужной квартиры я добрался без проблем. Старик жил на первом этаже. Каких-либо признаков того, что он ещё здесь, не было. Я забарабанил в дверь, подождал. Стукнул ещё пару раз. Уже собирался уходить, но дверь открылась, и я увидел старика.

Нахмурился. Раньше дед Ярослав казался мне больше, монументальнее, что ли. А сейчас такое чувство, будто не на два года постарел, а на все десять. Выглядел он при этом не скажу, что плохо. Пропах сигаретным дымом, но в халате был чистом.

— Вернулся, — сказал он. — Заходи, чего встал?

— Так пропусти и зайду.

Ласка и старик — диаметрально противоположные вещи. Они находятся настолько далеко друг от друга, что я не помню, чтобы он проявлял какую-либо, даже самую завалявшуюся нежность в нашу с братом сторону. На его фоне дед Юрий был помягче. Только вот, если кто предложит мне сравнить, выберу этого старика, несмотря на давнюю ненависть. Никогда не прощу, что и он меня с братом стравил. Но до сих пор благодарен за всю науку. В этом дед Ярослав выгодно отличался от брата. Тот нам обеспечил какое-то образование, но оно ничего не стоило в современном мире. Этот же старик учил нас думать, действовать, закалял волю и характер. Куда полезнее. Уж я-то проверил на своей шкуре.

— Руки и ноги целы, — сказал он, когда мы прошли в зал и он уселся в своё кресло, которое никак не изменилось за эти годы. — Голова тоже на месте. Отъесться не отъелся, но подрос. Молодец, что жив.

— Это что, похвала? — удивился я.

— Ваше обучение закончено. Можно и похвалить, — усмехнулся старик.

Недобро так усмехнулся. Ну да я никогда его не мог назвать добрым человеком. Возможно, дело в том, что я слишком хорошо его знаю. На собственной шкуре проверял не раз его методы. Но как бы так объяснить? Сейчас старик выглядел как самый обычный старик. Худой, высокий. Морщинистый, с плешью на голове, седыми волосами и такой же седой бородой. Раньше он ухаживал за собой лучше, а сейчас, и это бросалось в глаза, следил не так активно. Двигался он медленно, кряхтел, когда садился. Старик он и есть старик. Но его лицо и взгляд… Так смотрят через прицел опытные стрелки. Несмотря на то что я моложе, хорошо подготовлен, также владею Даром Власти, в бою со стариком поставил бы на него, а не на себя. И да, теперь я мог различить его Дар. Очень крепкая Власть, пусть и небольшая. Походу, так выглядит опыт и то, что он часть Дара отдал мне, уменьшив свой ранг.

— Чего припёрся-то? Только не говори, что Юрка тебя из дома выгнал и ты ищешь, где переночевать.

— С такой мелочью я бы и сам справился. Вопросы есть. Вот и пришёл.

— Не мнись, излагай.

Ещё одна положительная черта старика — деловой подход. Есть вопрос, сформулируй и задай. Не мямли, спрашивай конкретно. Получишь такой же обстоятельный и конкретный ответ.

С чего бы начать? Очевидно, что с самого важного. Старик обычно старался обстоятельно на вопросы отвечать, но бывало и так, что у него портилось настроение, после чего разговор заканчивался.

— У Савелия Дар пробудился.

Дед удивился, вскинул брови. Большая редкость, между прочим, вызвать у него столь яркое проявление эмоций. По его меркам яркое.

— Уверен? — нахмурился он.

— Его мутит, прямо как меня. Вчера брат дрался. Видимо, не зря.

— Передай ему мои поздравления.

Удивление сошло на нет, и старик взял подчёркнуто сухой тон.

— Может, и передам. Вопрос в другом. Я ничего не понимаю в инициации Дара. Может, ему помощь нужна? Или как понять, если осложнения начнутся? Ему сегодня паршиво. Всё тело ломит, жар.

— Осложнения могут возникнуть какие угодно, — задумался старик. — Специалиста, который помочь может, ты по этому вопросу не найдёшь. У меня доступных контактов тоже нет. Помочь… Да, можно. Есть один вариант. Ломает обычно из-за дефицита энергии Грани. Нужно его подпитать.

— Как это сделать?

— Лучше всего оттащить за Грань. Проще всего — обычным тонизирующем зельем Грани.

— Где такое достать?

— Не такой сложный вопрос. Можешь и сам справиться.

— Я только вчера в город прибыл и не хотелось бы время терять по незнанию.

Артефакты и алхимию — всё это можно купить в какой-нибудь соответствующей лавке. Проблема в том, что я не знал, какое именно зелье мне нужно. Не знал продавца, который продаст не подделку. Не знал, как отличить настоящее зелье от имитации. И также не был уверен, что у продавца не возникнет вопросов, зачем зелье Грани молодого парню.

— Как закончим, подождёшь два часа, и я тебе принесу, — ответил старик, подумав.

Щедро. Я рассчитывал, что он максимум мне адрес даст.

— Сколько это будет стоить?

— Так дам, — поморщился старик.

— Одно зелье?

Ещё одно из правил — всегда уточняй детали сделки. Старик сам нам эту науку в голову вбивал. И я не верил в его щедрость, если честно.

— Одно, — кивнул он. — Зелья дорогие, знаешь ли. А я старик без работы.

— Я могу заплатить.

— Одно будет стоить где-то тысячу, — прикинул он. — Сколько Савелию понадобится, так сразу не определить. Не факт, что вообще поможет. Лучше всего давать, когда ему плохо становится. Дал зелье, помогло — тогда повторяешь. Если хуже стало… Скорее всего, помрёт или отклонение заработает и тоже помрёт, но позже. Чего вылупился на меня? Дар открывать в идеале нужно до шестнадцати, за Гранью, получая поддержку от старшего родственника, лучше всего от отца. Хоть одно из условий выполнили? Нет. Тогда молись, чтобы сработало.

— Я дам деньги. Сколько нужно?

— Четырёх зелий хватит с запасом, а если не хватит, то они и не помогут.

Я достал деньги, отсчитал четыре тысячи.

— Богато живешь, — хмыкнул он.

— Наёмникам всё же платят.

— Я не прочь послушать твою историю. Савелий там на последнем издыхании или у тебя есть время?

— Наверное, есть, — сказал я неуверенно.

— Тогда рассказывай. Где служил?

— Ты же сам меня к Барсам отправил.

— Мало ли куда я тебя отправил. Мои рекомендации вовсе не означают, что ты им последовал.

— У Барсов и служил.

— Хорошо с ними разошёлся?

— Нормально. Даже рекомендацию дали. Ещё сержантом стал.

— Неплохо, — кивнул он поощрительно. — Живой, ещё и с прибытком. Совсем не плохо.

— Да сегодня прямо день похвалы.

Старик посмотрел на меня исподлобья и поморщился.

— На службе отличился как-то? — продолжил он спрашивать.

— Самую малость.

— Как?

— Меня убить всё пытались, в самые неприятные места раз за разом посылали, а я выживал. Так репутацию и заработал.

— Везучий, это тоже хорошо. Хотя как посмотреть. Если постоянно влипал, значит, не очень-то и везущий. Что с Даром?

— Скрывал. Шлифовал, как мог.

— Звучит как жалкое оправдание, — скептически глянул старик. — Скрывал из-за неприятностей?

— В том числе. Одарённых всегда убивали в первую очередь, и знаешь, обычные люди отлично с этим справляются.

— Хорошо, что ты это понял. Ладно, давай уже свои вопросы. Уверен, ты не только ради Савелия пришёл.

— Ты прав, вопросов у меня много. Зачем ты нас учил?

— Тебе это непонятно? — посмотрел старик недоуменно. — У меня с личной жизнью не сложилось, детей нет. Хотелось науку кому-то передать.

— Почему нам с Савелием, а не Игорю?

Старик уставился на меня, и я всё понял до того, как он ответил.

— Так ты и его затянуть пытался, но… Не получилось?

— Игорек оказался себе на уме и не понял ценность того, что я предлагаю. Вряд ли он в курсе, что я вас учил. Он тогда вообще мало что понял.

— Вот как, — задумался я. — Тогда какие у тебя на нас планы?

— Никаких. Хотел обучить — обучил. Дальше сами барахтайтесь. Или что, за помощью пришёл? По горам набегался, обратно не хочется, а чем заняться без поддержки семьи не знаешь? — улыбнулся он снисходительно.

— Всё так.

— На службу пойдёшь?

— К кому?

— Не к императору же мёртвому. Есть варианты.

— Смотря что за варианты.

— Ты мог догадаться, что я раньше не в простом месте работал. Есть быть точным, то был связан с внутренней разведкой. Если тебе угодно, то тайной канцелярией при императоре. Занимались мы разным, но то давно было. Сейчас в стране разброд, бардак и шатания. Каждый сам за себя. Единства нет. Это моё старческое ворчание тебе не интересно, а вот то, что одна структура сейчас кое-какими делами занимается — это да, может заинтересовать.

— Ты же сам учил, что всегда нужно конкретику уточнять. Так-то на службу идти не очень хочется.

— Это возможность, — пожал старик плечами. — Если интересно, наведу справки, как там сейчас дела обстоят. Порядок в стране рано или поздно наведут. Эти люди те, кто этому способствует. Сейчас идеальное время, чтобы с нуля карьеру сделать.

— Без поддержки семьи, без связей?

— Да, легко не будет, — признал он.

— С какой вероятностью меня подставят?

— Глупость спросил. Как себя проявишь, как ситуация сложится. Если так боишься, то ищи себе сразу покровителя.

Этот совет я уже и сам на практике познал. Если честно, то внутренняя кухня Барсов — та ещё клоака интриганов. Сержант, который задался целью от меня избавиться, к одному полюсу силы относился, а я к другому позже пристроился, когда себя зарекомендовал. Под руку к капитану Васильеву пошёл. Он прикрывал, в обиду не давал. Мировой мужик. Но тоже себе на уме. От Барсов он сваливать собирался, об этих планах я узнал и понял, что мне тоже лучше не задерживаться. А вот мой отряд, который я собирал, пока там остался. У них контракты ещё не истекли. Отряд — мне ведь сержанта дали, а это подразумевало кого-то в подчинении. Как я их собирал и как мы на дело ходили — отдельная история, но ребята там интересные собрались, если повезёт, свидимся ещё.

Об этом рассказывать я не стал и задал совсем другой вопрос.

— Покровитель, который меня спишет при случае?

— Что ты как маленький? Может, и спишет. Если бесполезным окажешься. Сейчас толковые кадры всем нужны. Покажи верность, окажи поддержку. Думаешь, тем, у кого власть имеется, не нужны лояльные люди? Они всем нужны. Особенно те, кто проблемы решать умеет. У тебя и мозги, и подготовка, и Дар. Уверен, пробиться сможешь. На самый верх или поближе к тем, кто наверху будет, — тут уж от тебя зависит.

— Чем заниматься-то придётся?

— Всяким. Так интересно тебе это или нет? Если нет, то не трать моё время.

— Сам что думаешь? Твоё предложение в моих интересах?

— Как хитро спросил, — довольно улыбнулся старик. — Родственные чувства пробудить пытаешься? Ладно, так и быть. Мне нет смысла тебя подставлять. От всех дел я давно отошёл. Могу связи напрячь и тебе помочь. Дальше — сам.

— Тогда пробей, — ответил я с сомнением.

— Я не буду напрягаться, если это тебе только на подумать.

— А я не буду подписываться под непонятно что. Если тема стоящая, я в деле.

— Уж тема получше, чем бегать с братом и на заброшенных складах драться, — показал он, что присматривает за Савой. — Карьера, развитие Дара, статус. Что тебе ещё нужно?

Убить Мудреца. Но об этом я тоже промолчу.

— Если это всё, — вздохнул старик и поднялся. — То можешь подождать здесь. Через два часа или раньше вернусь.

— Подожду.

Старик уложился в обещанные два часа. Привёз мне четыре пузырька. Дал инструкции, и я поспешил домой.

Глава 9. Старый знакомый, или Как счёты сводили

Добравшись до дома, я напоил брата первым зельем. Выглядел Савелий отвратно. Потел, тихо стонал, его мутило, а взгляд на мне едва мог сфокусироваться. Всё было настолько плохо, что он не смог сходить за водой. Я ему оставил стакан во время завтрака, но тот давно был осушен, а новый ему никто не принес.

— Кажется, мне лучше, — неуверенно произнёс Савелий минут через пять после приёма зелья.

— К тебе что, никто не заходил?

— Никто.

Вот и ещё один нюанс касательно раскладов в нашей семье. Дед не считает нужным ни сам к внуку заглянуть, ни хотя бы служанку послать. Таисия тоже не посчитала необходимым проверить, как там молодой господин, который никуда не ушёл с утра.

— Это точно наш дом? — задал я риторический вопрос.

— Я уже подумывал съехать. Но мать с собой будет сложно забрать. Не с моей жизнью. А что бывает, ты видел вчера сам. Кстати, красавчик. Я хотел выйти, но подняться не смог. Судя по воплям, батю ты основательно приложил.

— Лицом об стену. Это не первый раз, что ли?

— Не знаю, — ответил брат неуверенно. — Ругались они часто, но до рукоприкладства не доходило. Ты знаешь, какая у нас мать. Она и скалкой может приложить. Удивлён, что отец осмелел настолько.

— Перебрал, наверное.

— Наверняка стребует с деда оплату за лечение. Да и это… — покачал Савелий головой. — Ты не думай, что он такой безобидный. У него много мутных знакомых. Бывало, и ко мне подсылал дружков разобраться.

— Да ладно. Что за хрень дома происходит?

— Разлагаемся, — оскалился Сава. — А себя я и прям хорошо чувствую. Теперь есть хочу. Да и отлить надо…

Я подошёл к двери, резко открыл её и уставился на Таисию.

— Что-то хотела? — спросил я, когда она вздрогнула и отшатнулась.

— Я-я… Хотела только узнать, желают ли чего господа.

— Желаем. Чтобы никто не грел уши под дверью.

Девушка залилась краской и сбежала. Сава сам поднялся, хмыкнул. Какое-то время у нас ушло на то, чтобы приготовить обед и перекусить. На кухне я опасался разговаривать. Да и в принципе серьёзные дела дома не стоило обсуждать. Поэтому вопросы я задавал Савелию самые обычные. Кто чем живёт, что в семье происходит и прочее.

Так и проболтали до самого вечера.

— Серый, не в службу, а в дружбу, можешь с моими пацанами встретиться? Предупреди их, что я несколько дней отлежусь. Чтоб не волновались.

— Где мне их найти?

— Ты к берлоге иди. Они либо там будут, либо где-то рядом ошиваются. Сами тебя найдут, не сомневайся.

— Хорошо. Ключ?

— На столе.

Их берлога закрывалась на тяжёлый амбарный замок, ключ от которого я и забрал.

***

По-хорошему требовалось делами заниматься. Но это по-хорошему. В планах у меня было выяснить, уцелел ли кто из тех нападающих, что я на улице оставил.

Сбежавшие и те, что в засаде сидели, точно не уцелели, а вот там, на месте драки, парочка ещё живы оставались. Временно или до сих пор землю топчут — это и надо узнать. У брата дома не стал спрашивать. Если Таисия услышит, чем интересуюсь, и Игорю доложит, тот всё поймёт.

Так что сначала надо узнать их судьбу. Если живы — найти. Если мертвы — найти их знакомых, под кем они тогда ходили, с кем общались, кто их на нас натравить мог. Дальше раскручивать эту историю. Которая, так или иначе, упиралась в Савелия. Тут я сглупил, признаю. Хотя… Пожалуй, что нет. С точки зрения поиска доказательств, не надо было брату Дар давать, чтобы он подсобить мог. А вот с точки зрения его выживания — Дар необходим. Поможет. И от Игорька отбиться, и от Отбоя, и от чего другого, если прилетит. Игорь же никуда не денется. В этом я уверен. Если не получится найти доказательства, всегда остаётся вариант его прижать и спровоцировать. Разберёмся.

Парней Савы я нашёл. Троих из них я и до этого хорошо знал, что послужило отличной основой для того, чтобы посидеть, потравить байки. Лопоухий Витя в стороне от этого находился, но и не сказать, что как-то атмосферу портил. Скорее, без восторга на меня смотрел. Другим же было интересно, как там, у наёмников, сколько платят, насколько опасно. Я честно предупредил, что молодые долго там не живут.

Что было правдой. Конкретно Барсы проходили как полк с численностью в пару тысяч бойцов. Во время моей службы они занимались крупным контрактом. Контролировали в гористой местности довольно большую территорию, где располагались ценные проходы за Грань. Ценные — это значит, что, если перейти на ту сторону, там в пешей доступности будет что-то достаточно дорогое, чтобы оплатить работу целого полка. Барсы официально отвечали за охрану этой территории. Неофициально же… Да так в двух словах и не объяснишь. Часть барсов ходили за Грань за добычей, что было согласовано с хозяевами тех земель. Хозяева были отчасти номинальными, потому что на той территории имелось население со своим мнением по поводу того, кто им хозяин, а кто нет. И эти местные тоже любили ходить за Грань. Будь там один проход… Да хоть десяток, проблемы бы не было вовсе. Но на той территории пространство подобно дырявому сыру. Проходов больше сотни. Периодически открываются новые, закрываются старые. Часто гуляют туманы. Меняется местность. Выбираются твари. В красной зоне, непосредственно вокруг зоны Граней, нарваться проще простого. Что касается молодого бойца, то подохнуть ему было легче лёгкого, что регулярно и происходило. Если у тебя нет Дара, если нет хорошей подготовки, если нет поддержки семьи, если нет снаряги, тогда вообще непонятно, на что рассчитываешь. Учебка есть, но полгода-год тренировок дадут не так уж много. Снаряжение выдают, но дрянное. Я уж молчу про огнестрел. Стоил он столько, что до сих пор вызывал у меня желание болезненно передёрнуть плечами. Ладно это. Но его ещё попробуй достань. А если достал, то не факт, что он будет в хоть сколько-то приличном состоянии. Про патроны вообще молчу. Стоили они соответственно и находились в жёстком дефиците. С дальнобойным оружием в принципе беда. Многие использовали луки и арбалеты. Загоночные команды, что на тварях специализировались, предпочитали рогатины. На фоне всего этого одарённым, конечно, проще всего. В смысле, проще всего погибнуть. Потому что именно их отправляли в самые горячие точки. Именно их валили в первую очередь. Причём валили со знанием дела и смекалкой.

Так что, если кто-то думал, что податься в наёмники денежная тема, то, надеюсь, я развеял его детские фантазии.

От парней я свалил уже по темноте. Постарался так подгадать время, чтобы общий ужин пропустить, но и допоздна не задерживаться. Хотелось ещё и просто с матерью пообщаться. Не впопыхах, не на скорую руку, а основательно. Узнать, что у неё на душе, на сердце и на уме.

Но стоило выйти, как сразу ощутил чужое внимание, что скользнуло по мне. Ещё один навык, который быстро обретаешь за ленточкой. С моей везучестью — особо быстро. Возможно, это и проявление Власти, но какая разница. Важно то, что внимание было цепким, колючим и угрожающим. Я поправил ворот куртки, огляделся небрежно и спокойно направился в противоположном взгляду направлении, вспоминая, как тут район обустроен и где лучше встречу провести.

Возможности своего Дара я знал хорошо. Есть разные классификации рангов, и подозреваю, у старших родов они несколько отличаются от того, чем пользуется «чернь». К которой я и себя относил, потому что не так важно, какой у тебя статус, куда важнее уровень возможностей и знаний. Барсы вот выделяли всего три ранга. Новик, адепт и владетель. При этом у нашего мёртвого императора официальный ранг был «властелин», и какой он по счёту, я точно не знал. Новичок считался начальным рангом, универсальным. В том смысле, что проявлялся он у всех плюс-минус одинаково. Одна из основных научных теорий, которые мне попадались, состояла в том, что Дары люди получили от Мудрецов, но это было больше трёхсот лет назад, и с тех пор Дары мутировали и развивались. На практике это означало, что на базовом уровне одарённые Властью будут выдавать почти одни и те же трюки, а вот дальше, по мере развития, у них может появиться нечто индивидуальное. К примеру, расщепление материи. Это всё интересно, но сейчас важно другое.

Предельная зона, на которой я мог управлять телекинезом, — чуть больше шести метров, если сконцентрируюсь. Эту зону называли внешним кругом. Зоной внутреннего взора называли пространство, в котором одарённый Властью мог ощутить объект даже с закрытыми глазами, без концентрации на этом. То есть я могу закрыть глаза и ощупать что-то Властью на расстоянии шести метров, но для этого нужно сознательное усилие. Действие, которое другой человек способен заметить. Это как лёгкое прикосновение. Или грубое, если не церемониться. В зоне же внутреннего взора мне концентрироваться не надо. Если кто-то или что-то начнёт приближаться ко мне, я это почувствую, даже если буду смотреть в другую сторону и заниматься своими делами.

Сегодня я засёк, как нас подслушивает Таисия. Она вошла в мою зону и тем выдала себя. Активное внимание я дома старался не использовать, не желая, чтобы дед это заметил. Физические объекты для чувствительности преграда. Зависит от материала, плотности и толщины. Хлипкая дверь мне не помеха. Кирпичная стена — ещё какая.

Последнее важное пространство — зона истины. Её так называли, потому что обычно именно в этой зоне решалось, умрёт одарённый или нет. Момент истины, как он есть. У меня эта зона заканчивается на расстоянии где-то тридцати сантиметров от тела. То пространство, где одарённый оперирует Властью лучше всего. Я легко перехвачу стрелу. Одну или две пули, если повезёт.

Все эти детали крайне важны, когда за тобой кто-то идёт. Кто-то плохо обученный. Нельзя же так явственно сверлить взглядом между лопаток.

Какие-то изменения в нашем районе были, но не настолько обширные, чтобы я заблудился и вместо тупика нашёл открытое поле. Вопрос лишь в том, знал ли мой преследователь этот район так же хорошо? Лично я бы в тупик ни за кем не пошёл. Очевидно же, что заманивают. Этот тип — сунулся.

— Серый, куда собрался? — донеслось мне в спину.

Я дальше прошёл, до самого тупика, и только после этого развернулся, уставившись на, как оказалось, знакомого типа.

— Надо же, какие люди, — усмехнулся я. — Вот кого не ожидал увидеть, так это тебя.

— Соскучился?

— Не то слово, Бурый. Не то слово. А ты что? Тоже соскучился?

Бурый был в команде того сержанта, который мне жизнь портил. Сам сержант одним лишь обучением не занимался. В учебку приезжал в рамках ротации и отдыха. Как и полагается сержанту, у него был свой отряд. Который в целом разделял нелюбовь командира к благородным. Что, как по мне, лютый бред. Что сержант, что Бурый, оба обладали Даром, как и ещё несколько человек в их группе. Поэтому отличия между благородными и ими только в том, что мои предки смогли получить особый статус. Но разве нужен повод, чтобы кого-то ненавидеть и выбрать мишенью для травли, если очень хочется? Сержант меня сначала раньше времени за ленточку отправил. Потом сам туда прибыл. Дальше было весело, с тем или иным уровнем экстремального веселья для обеих сторон. Я не мог с ними разобраться, не засветив свой Дар. Они тоже не разобрались со мной, каждый раз недооценивая. Под конец и вовсе проще стало, потому что я какую-никакую репутацию заработал, сам сержанта получил, людей себе подобрал, на заметку к одному из офицеров попал. Отряд сержанта-расиста и вовсе распался сам по себе. Тот же Бурый за полгода до меня на гражданку ушёл. Не могу сказать, что мы с ним лично прям до ненависти закусились. Не настолько, чтобы искать личной встречи. Но настолько, чтобы сцепиться, если встретимся.

Поэтому появиться он мог здесь по разным причинам.

— Не то слово, Серый, не то слово, — усмехнулся он, повторив мои слова, и, достав сигарету, закурил. — Как поживаешь? Тоже на гражданку ушёл?

— Как видишь. Так какими судьбами? Мимо проходил или бывший командир отправил?

— Макс? Не. Хотя он тоже в городе, если тебе интересно. Тебя заказали, так что ничего личного, Серый. А, ладно, не буду врать. Размазать тебя наконец-то будет приятно.

— Кто заказал?

— Э, нет, дорогой, — усмехнулся он, выдыхая дым в мою сторону. — Заказчика сдавать не буду. Считай, профессиональная этика.

— Суть заказа-то расскажешь? Ноги переломать, бока намять или послание передать?

— Всё куда хуже. Для тебя. Сказали кончить.

— Эх, а я только вернулся, даже отдохнуть не успел. Может, через пару дней зайдёшь?

— Не могу, — ответил он, продолжая смолить. — Попросили быстро вопрос решить. Так что тебе не повезло. Если не будешь сопротивляться, сделаю всё быстро.

В переулок я его не просто так заманивал. Лишние свидетели мне не нужны. Изначально лица я не видел, кто идёт за мной, не знал, но, когда он приблизился, ощутил чужой дар Битвы. Не та добыча, от которой хотелось бы отказываться. Особенно если добыча сама плывёт к тебе в руки. Вообще-то я парень мирный, книжки читать люблю, но, когда на меня охоту объявляют, никакой жалости к врагам не испытываю.

Кинув окурок мне в лицо, Бурый сорвался с места.

Как сорвался, так его и снесло в сторону, впечатало в стену. Бил я от души, зная, что с одарёнными Битвой лучше переборщить. Бурый хекнул, распластался по стене, но нож, который успел достать, не выпустил.

— Власть? — прохрипел он. — Это многое объясняет, хитрый ты уродец!

Я бы поспорил, кто из нас уродец.

— Может, теперь захочешь рассказать, кто тебя послал? — спросил я.

Сомнительно, что он мне так всё расскажет, но мало ли. Любая крупица информации пригодится. Поэтому я и не стал его добивать. Зря.

Произошло нечто непонятное. Держал я его крепко, но Бурый вспыхнул энергией, освободился, упал на землю, присел и резко оттолкнулся. Обычно, если одарённый Битвы добрался до вас, это означало, что вы уже труп.

Пять точек фокусировки я навесил на тело Бурого. За счёт них и приложил его к стене. Столько же было раскидано по стенам и земле вокруг, чтобы скидывать отдачу. Ещё три я по въевшейся привычке кинул на оружие, как только его увидел. Это меня и спасло.

Бурый двигался как змея. Быстро, чётко, жаля без жалости. В свете луны блеснуло лезвие, направляясь ко мне. Я ударил Властью, успев заблокировать оружие опасно близко к горлу. Бурый будто на стену напоролся. Нож-то чётко в пространстве зафиксировался. Ни туда, ни сюда. Но инстинкты у мужчины были отличные. Я свой нож тоже успел вытащить и собирался полоснуть его по рёбрам. Не достал. Бурый выгнулся, отпустил своё оружие и единственное, чего я добился, — куртку ему порезал.

Увернувшись, он, не теряя темпа, хитро крутанулся и мне с разворота попытался ноги подсечь. Я подпрыгнул, успел разминуться и в прыжке его Властью приложил. Вовремя, потому что Бурый двигался опасно быстро, если не сказать, молниеносно. Он снова вспыхнул, но я хотя бы отбросил его назад и заставил сбавить темп, хотя должен был отшвырнуть и размазать по земле. Темп, как и он, я использовать не собирался, хорошо понимая, что решают секунды и нужно давить изо всех сил. Толкая его, одновременно с этим я развернул его же нож и направил лезвием в мужчину, придав клинку ускорение.

В следующую секунду он продемонстрировал, чем так опасны наследники Битвы. Свой клинок он перехватил на лету. Рука окуталась красной вспышкой, и моя Власть снова слетела. Точки фокусировки на оружии остались, но я чувствовал, как они ослабли.

Бурый смог добраться до меня, пришлось выложиться на полную, чтобы выжить. Он был сильнее и быстрее. Я идеально контролировал пространство в пределах внутреннего круга. Он ударил ножом, я заблокировал своим. Но сила была такова, что мою руку отбросило в сторону. Бурый пнул ногой в живот, но я успел погасить удар, дёрнул ногу вверх и полоснул по ней. Проигнорировав это, он вырвался и перешёл на скупые движения. Лезвие устремилось мне в грудь, я снова подставил нож. Бурый изменил движение и собрался отрубить мне пальцы. Я сместил кисть, но руку от столкновения снова отбросило. Он воспользовался этим и боднул меня плечом, заставив отлететь и удариться о стену.

— Не ожидал такого? — бросил он мне. — Вы, благородные, всегда нас недооцениваете! — добавил он азартно.

Идиот. Который налетел на меня, и в следующие тридцать секунд мы обменялись десятками ударов. Я едва поспевал за ним, и, если бы не Власть, никакого мастерства не хватило бы. Но я не только отбивался, но и анализировал его уникальную способность.

Знаю, что существуют артефакты, против Власти. Некоторые зелья тоже помогают. Но тут был другой случай. Какая-то способность, завязанная на Дар. А я умел видеть чужие Дары. Как и энергию в целом. В горячке боя мне потребовалась почти минута, чтобы разобраться. Ничего такого. Туда, куда я прикладывал Бурого Властью, он направлял энергию и сбрасывал давление. Делал он это ловко, явно тренировался, но вовсе не моментально.

Разобравшись, в чём дело, я понял, что нужно предпринять.

Поддался, чем Бурый тут же воспользовался, вложившись в атаку. Едва увёл его руку в сторону. Лезвие врезалось в кирпич, но не сломалось. Хороший армейский клинок и не такое переживёт.

Бурый отвёл руку и снова собирался ударить, но я успел уже подхватить мусорный бак, что стоял на входе в переулок, и метнуть в него. В такой ситуации точно не прицелиться. Метнул-то в него, но снесло нас обоих. Мы покатились, бак отлетел, загрохотал. Часть мусора высыпалась прямо на нас. Я снова толкнул бак прямо на Бурого, но тому хватило силы, чтобы выдержать удар и откинуть бак в сторону. Сам я только и успел, что подняться да дух перевести.

— Неплохо, — сказал он мне, поднимаясь, — Надолго силы-то хватит?

— Уж на тебя с запасом, не сомневайся, — ответил я.

Любые способности тратят энергию, это я знал. Моих сил и правда ещё хватит с запасом. Чего не скажешь о самом Буром. Защиту он не держал постоянно, видимо, опасаясь остаться без сил раньше времени. Чем я и воспользовался. На этот раз сфокусировал на нём сразу восемь точек. Каждая позволяла усилить давление и работать эффективнее. Пять ушли на стены и землю, чтобы перенаправлять отдачу. Ещё две — на предметы вокруг.

А дальше я принялся работать. Бурый действовал грамотно, когда шёл в ближний бой и не давал мне продохнуть. Только, видимо, сам выдохнулся, раз решил поболтать. Что мне и требовалось.

Видя, какие части тела он прикрывает, я, как бы сказал старик, закрутил новую комбинацию.

Удар по глазам он отразил, инстинктивно пригнувшись. Все прекрасно знают, куда одарённые Властью любят целиться. Это была предсказуемая реакция. Я увидел, как красная энергия перетекла ближе к голове. Второй удар пришёлся на колено. Бурый оказался дюже хорош. Успел прикрыться, но часть вложенной силы прошла, и он споткнулся, не смог напрыгнуть на меня. Третий удар пришёлся ему по ушам. Два вектора силы, с двух сторон. Хлёсткие и мощные. Голова не лопнула, но Бурый дёрнулся, и его повело. Четвёртый удар пришёлся в живот, и его согнуло. Пятый — я дёрнул за ухо.

Прикрыть уязвимые места — инстинкт. Ещё у наследников Битвы в инстинктах есть развивать своё тело. Они больше других любят тренироваться. Пробить их мышцы — задача сложная. А вот ухо — его не натренируешь. Это было точечное, сжатое до предела усилие. Дёрнул я так, что ухо оторвало. Брызнула кровь, Бурый вскрикнул, и я добился желаемого — заставил его испытывать боль, терять концентрацию.

Была у этого и обратная сторона. Понимая, куда всё идёт, он разъярился и кинулся на меня.

Предельно ожидаемого.

До этого точки фокусировки я раскинул по всему его телу, а тут свёл в одно место — в область таза, справа. Каждая точка позволяла ударить с усилением. Я выложился по полной, сам хекнув от натуги. Отдача прошла через моё тело, заставив ощутить тройную перегрузку, но тут же схлынула, раскиданная по специально оставленным для этого точкам фокусировки.

Бурому будто бедром врезали. Он успел защититься, но энергия у него пошла на убыль раньше моей. Защита вышла слабее. Удар же, наоборот, сильнее, чем всё, что я до этого демонстрировал. Его крутануло. Наверняка он испытал сильную боль. Но это был чёртов одарённый Битвы. Не давая ему опомниться, я подхватил разбитую бутылку, которая вывалилась из мусорного ящика, и кинул её ему прямо в лицо. Бурый успел подставить руки, защитился, и в этот момент я оказался рядом, вбивая нож ему в живот.

И после всего этого он не собирался падать и сдаваться. Отмахнулся, заставил отшатнуться и отступить, бросился на меня, прямо с ножом в брюхе. Так сноровисто, что мне пришлось себя откидывать Властью, чтобы разорвать дистанцию. По опыту знаю, что теперь главное — выиграть время. Рана смертельная, прикончит его. Нужно всего лишь подождать. Самому не сдохнув при этом.

— Сука… — прорычал Бурый, притормаживая.

— Я тебе сохраню жизнь, если расскажешь, кто послал.

— Брешешь же.

Конечно. Если бы не ранение, которое он и так вряд ли переживёт, живым бы я ему уйти не дал.

Бурый снова напал, но это была агония перед смертью. Надо отдать ему должное. Он предпочёл не сдаваться. Движения стали медленными, обречёнными. Я легко выбил оружие из его рук и отправил на землю.

— Так кто заказал? — повторил я вопрос, убедившись, что дёргаться он уже не будет.

— Иди в бездну, Серый… — сплюнул он кровь.

— Не хочешь по-хорошему?

— А что, пытать будешь? — издевательски хмыкнул он. — Я не дурак, знаю, что уже труп. Ударил ты грамотно. Раньше не разделял нелюбви Макса к благородным, а теперь понимаю, за что он вас, ублюдков, так ненавидит.

— Сказал тот, кто сам пришёл убить меня.

— Твоя правда. Давай, добивай. Иначе я закричу, и сюда сбежится народ.

— Это твои последние слова перед смертью?

— Пусть тебя Мудрецы сожрут, — сплюнул он кровью.

Схватив его за горло Властью, довёл до того, что он совсем ослаб. Мерзкое зрелище, но так было нужно. Подгадав момент, Властью дёрнул его Дар на себя. Помог и рукой. Дар выходил плохо, Бурый хрипел, вцепился мне в руку, но ему это не помогло. Прошло несколько секунд, и я вырвал Дар Битвы из его груди. Вместе с этим Бурый умер. Затих и перестал дышать.

Его Дар втянулся мне в кожу. Сгусток энергии устремился к груди, но я рефлекторно придержал его, как уже делал раньше. Сам прислонился к стене и тихо выругался.

Вот это влип так влип! На ровном месте!

Ладно, не совсем на ровном, но я в городе всего второй день и меня уже пытаются убить!

Реально ведь по краю прошёлся. Очень уж неприятным противником Бурый оказался. Почти мгновенно адаптировался. Ему бы побольше запаса сил, и кто знает, кто бы из переулка ушёл.

Успокоившись, собрался с мыслями и взялся за дело. Проще всего оставить труп здесь. Не такое уж редкое событие, чтобы кто-то умирал ночью на этих улицах не по своей воле. Единственное, что смущает, — очень уж легко связать личность Бурого со мной. Особенно если его начнёт искать кто-то знающий про наш конфликт. Тот же сержант Максимов, которого коротко Максом называли. Вот такое у него прозвище, но важно другое. Труп Бурого недалеко от моего дома — это явно лишнее. Можно разбить ему лицо, но лучше тело подальше скинуть.

Перекинув точки фокусировки, отправил тело на крышу. Следом запрыгнул и сам. Едва дотянулся. Попал на самый край, покачнулся и чуть вниз не навернулся. Сейчас главное из тупика свалить. Шум мог кто-то услышать, и не надо никому видеть, как я с телом выбираюсь.

***

Спустя час шёл обратно в сторону дома, думая, что это вообще было.

Полного доверия словам Бурого не было. С другой стороны, по логике, ему и обманывать незачем. Если бы его послал сержант, вряд бы Бурый об этом умолчал. Точно бы рассказал, от кого привет передаёт. Да и, скорее, они бы вдвоём заявились, если не толпой. К тому же, как узнали, что я вернулся и где меня искать? Всякое возможно, могли и на улице случайно увидеть, но слишком в этом варианте много странностей, поэтому в сказанное я всё же поверил. Получается, это обычное совпадение. Кто-то нанял Бурого, чтобы разобраться со мной, а тот и рад, встретив старого неприятеля.

Кто мог пожелать меня убить? Игорь, но тогда надо признать, что двоюродный брат сильно изменился, если начал действовать столь быстро и решительно. Ещё есть Отбой, но тогда, получается, он воспринял меня как серьёзную угрозу. Или не меня, а брата, а от меня решил избавиться, чтобы ослабить его. Что тоже звучит глупо. У нас тут не дворцовые интриги, а обычные разборки шпаны. Впрочем, чего я за свою короткую жизнь не насмотрелся. Могло и такое случиться, поэтому не буду сбрасывать эту вероятность со счётов. Ну и третий вариант — это был кто-то другой, неизвестный.

Отец решил поквитаться. Старик проверку устроил. Мудрец человека нанял. В том, что невозможное иногда происходит, я успел убедиться на своём опыте.

Кто бы это ни был, спасибо ему. До этого я Дар Битвы не поглощал. Придерживал его внутри себя, специально для брата. В этот же раз поступлю иначе. Стану сильнее.

***

Отбой для своих дел предпочитал использовать разные места. Если это касалось дел района и шпаны — встречался на заброшенном складе. Если встретиться надо было с кем приличным, шёл в подходящую ресторацию. Если касалось дел отца и Грани, то подойди могла база ватаги или тайные места для переправки контрабанды. Если же это было что-то своё, личное, что надо было спрятать от чужих глаз, Отбой предпочитал неприметный бар дяди, где был обустроен подвал с запасным выходом.

Этим поздним вечером Отбой находился как раз там, вместе с Доком. Последний сидел хмурый и цедил пиво.

— Достал, — буркнул Отбой. — Хватит дуться.

— Это же не твою репутацию утопили, — раздражённо ответил Док.

— Прямо-таки утопили, — дёрнул губой Отбой. — Поквитаешься, не бзди.

Отбой не ожидал, что его человек, посланный собрать информацию о внезапно объявившемся брате Савы, зайдёт именно в этот момент, но так оно и вышло. Скрипнула дверь, внутрь заглянул парнишка.

— Можно? — спросил он.

— Заходи, — повелительно махнул рукой Отбой. — Что-то ты рано. Я ждал тебя завтра.

— Кое-что важное узнал. Подумал, что надо сразу бежать сюда, — ответил парень, утерев пот со лба.

— Что, и правда бежал? — хмыкнул Док, оценив его внешний вид.

— Что узнал? — спросил Отбой.

— Я аккуратно присматривал, как и было сказано. Серый вечером с пацанами Савы встретился. Сам Сава не появлялся, почему не знаю. Его брат вышел из их берлоги с час назад. За ним какой-то пришлый увязался. Серый виду не подал, но свернул к тупику. Я туда не рискнул сунуться, но пару раз там громыхнуло, будто что-то тяжелое падало. Потом — тишина, — торопливо выдал парень.

— Что дальше? — потребовал Отбой.

— Так это. Мне бы оплату за старания.

— Ты бы не наглел, — глянул на него исподлобья Док.

— Если информация стоящая, будет тебе оплата, — заверил Отбой, подав знак Доку, чтобы не лез.

Парень помялся, но закончил рассказ.

— Я выждал минут пятнадцать, но там тупик, эти двое зашли и не выходили. Рискнул мимо пройти, но никого не увидел. Тогда заглянул, что там. Никого. Фонарь зажёг и нашёл кое-что. Вот.

Достав окровавленный платок, парень осторожно положил его на стол и развернул.

— Фу! — возмутился Док. — Ты зачем эту дрянь притащил сюда?

— Так доказательство, — не понял сути возмущений гость.

— И чьё это ухо? — угрюмо спросил Отбой.

— Так не знаю я, — пожал парень плечами. — В переулок двое зашли. Погремели и исчезли. Осталось только ухо. Следы крови тоже были. Хорошо натекло.

— Ещё что интересное было? — спросил Отбой.

— Неа, — покачал головой паренёк.

Отбой молча достал кошелёк, отсчитал тысячу и положил на стол.

— Серый мимо тебя пройти мог?

— Без вариантов. Я за входом в тупик следил.

— Там другой выход есть?

— Не, там дома плотно стоят. Ну и баки. Туда мусор жильцы скидывают. Если только на стену забраться… — задумался он. — Но там четыре метра или даже выше. С бака не запрыгнуть. Да и далеко они стояли.

Отбой кивнул и пододвинул деньги.

— Беги. Ещё что узнаешь — приходи.

Парень сгрёб деньги и поспешил свалить.

— Не жирно ли ему столько давать? — спросил Док.

— Предательство всегда хорошо оплачиваться должно, — ответил Отбой. — Что думаешь?

— Да я натурально в шоке.

— Вопрос, кто кого завалил.

— Это-то как раз просто узнать. Если завтра брат Савы гулять будет, то понятно кто. Думаю, так оно и будет.

— Почему так думаешь? — спросил Отбой угрюмо.

— Да этот Серый больно резкий. Забыл, как он тут себя вёл? Как хозяин положения. Либо он отморозок конченый, либо у него Дар есть. Если так, то Сава теперь совсем обнаглеет. Жди вызова, — криво улыбнулся Док.

— Ладно, если вызов. А если его брат иначе сработает? Что он вообще за человек, если к нему убийц посылают и тот им уши отрывает?

— Согласен. Дичь какая-то. Надо кончать эту парочку.

— Думать надо, — покачал головой Отбой. — Как-то мне не хочется спешить в этом деле.

— Самим можно и не лезть. Желающие-то найдутся, сам знаешь.

— Это да. Но абы кого теперь не пошлёт.

— Уверен, ты придумаешь, как быть, — уверенно заявил Док.

Отбой на это лишь поморщился. Ситуация ему не нравилась.

Глава 10. Самостоятельная жизнь, или Как дед сам подставился

Как оно обычно и бывало, потряхивать меня начало уже после того, как закончил дело и ушёл. Поэтому домой отправился не сразу. Привёл себя в порядок, отдышался, собрался с мыслями.

В учебниках по истории говорят, что раньше мы жили совсем в другом мире и ночью было так же светло, как и днём. Электричества было столько, что хватало освещать огромные мегаполисы. Сейчас его хватает только для того, чтобы освещать улицы, где живут богачи. В нашем же районе это роскошь. Поэтому добирался я по темноте. Что мне сейчас на руку. Из-за темноты ещё и народу традиционно почти нету. Надеюсь, меня никто не заметил.

Домой заходил как на поле боя. В голове крутились мысли, как разыграть ситуацию.

Если меня кто-то чужой заказал, то сейчас я с этим ничего не поделаю. Если Игорек, то как минимум стоит поиграть на его нервах. Если же он окажется настолько хладнокровным, что никак себя не выдаст — что ж. Информация о противнике никогда не помешает, и знать его возможности полезно. Зашёл я тихо, насколько мог. Также тихо разулся, сориентировался и направился в зал.

Ужин закончился, и сейчас в столовой при свете фонаря Игорь пил чай и сидел за учебником.

— Не помешаю? — спросил я.

Игорь отчётливо вздрогнул, уставился на меня.

— Сергей? А, это ты. Чего подкрадываешься? — улыбнулся он вымученно. — Тут люди учиться пытаются.

— Так, значит, всё же помешаю?

— Если только самую малость. Но ты садись. Чаю? Или ужинать будешь?

— А что, в этом доме мне подадут ужин? — усмехнулся я.

— Ты же член семьи, — удивился Игорь.

Вполне искренне. Где-то на четыре балла из пяти.

— От чая не откажусь.

— Таисия, — позвал брат служанку. — Организуй Сергею ужин, будь добра. И чай тоже.

Надеюсь, это не кодовое слово, что в еду нужно подсыпать яд.

— Как учёба?

— Тяжела, — вздохнул Игорь. — Я-то думал, это в детстве нас заставляли учиться. Теперь же я каждую минуту зубрю учебники. Буквально каждую. Даже когда в туалете сижу, беру с собой учебник и фонарь.

Ладно, признаю. Раньше Игорь был куда более нервным парнем. Заматерел. Лицо он держал отлично. Единственное, что его выдало — холодный взгляд и капля пота, что скатилась по лбу.

Таисия вернулась быстро, принесла кипяток, заварку. Налила мне чай. Пока я отвлёкся на неё, брат воспользовался этим, чтобы вытереть предательскую каплю.

— Как прошёл твой день? — спросил он на первый взгляд дружелюбно.

— Неплохо, — улыбнулся я. — Встретил старых знакомых.

— Ты с ними что, дрался? От тебя потом пахнет, — пояснил он мысль.

— Много гулял сегодня. Надо же жизнь свою устраивать.

— Какие планы?

— Самые обширные. А ты что? Всерьёз думаешь за Грань заглянуть?

— Кхм… Не в обиду будет сказано, — заговорил Игорь тише. — Но пример наших с тобой отцов показал, что пренебрегать развитием Дара не стоит.

— Тогда мне остаётся пожелать тебе только удачи. Твари Грани — те ещё твари.

— Ты их встречал? — оживился он.

— Да. При встрече умереть с ними проще простого. Как и в штаны со страху навалить. Так что будь осторожнее, брат. Семья не должна лишиться наследника.

А теперь у него побелели пальцы. Он это заметил, расслабился, но если знать, куда смотреть, то читался Игорь довольно неплохо.

— Общаетесь? — заглянула в общую столовую мать Игоря. — Сергей, ты поздно вернулся. Будешь ужинать?

— Игорь уже распорядился, чтобы мне накрыли.

— Это хорошо. Не забудь помыть руки.

Усмехнувшись от этой показушной заботы, я всё же сходил, умылся и обмылся. Заодно заглянул к матери, предупредил, что дома. Глянул, как там Сава, но тот беззаботно дрых, и я не стал его будить. Когда вернулся в столовую, Игоря уже не было. Зато пришла матушка, и мы с ней мило пообщались, пока я ужинал.

Признаюсь, есть было откровенно боязно. Я теперь процентов на девяносто уверен, что Игорек меня в первый же день заказал. Довольно жестоко и решительно. Не только для него, но и для любого. Травить меня дома так себе решение, но это по логике, а так… Мало ли. Вдруг у него нервы сдадут.

— Что с Савелием? — спросила у меня мать.

— А что с ним?

— Заболел.

— Ты сама ответила на свой вопрос, — бросил я взгляд на выход из столовой.

Матушка вскинула бровь, но тему развивать не стала. Вскоре к себе ушла, я тоже собирался отправиться спать, но не тут-то было.

— Господин, вас зовёт Юрий Матвеевич, — обрадовала меня служанка.

— Куда?

— В кабинет.

— Хорошо.

Старик обычно не любил поздно вечером дела вести. По банальной причине: темнота — удел бедных. В нашем доме стоял генератор, и, если туда топливо залить, электричество будет, но, видимо, сейчас род каждую копейку считает, раз свет не включает и лампами пользуется. С другой стороны, если Игорь приплачивает служанке за согревание постели, то лишние деньги имеются.

До кабинета я дошёл, постучался и внутрь заглянул. Внутри пара ламп горела, свечи коптили. Дед пыль в глаза пускать собрался, впечатление создаёт. Это он зря. Всё равно убого выглядит. Помимо старика здесь и тётя находилась. Сидела на стуле, изображая смиренную женщину. Я бросил взгляд на её причёску, но, как и раньше, Анна Федоровна хорошо скрывала свои небольшие рожки. Отличительная черта тех, в ком сильна кровь Мудреца Клятвы. Ещё вроде как размер рогов зависит от силы Дара. У тёти он слабый, пусть я и ощущаю полноценный шар, но тот мал и скромен.

— Звал, дед? — спросил я, зайдя внутрь и оценив обстановку.

Сейчас какая-то подлянка будет.

— Проходи, Сергей.

Стула для меня здесь не было. Мелочь, а ещё одно проявление желания контролировать, показав собеседнику его место.

Я ничего не сказал, и дед перешёл к делу.

— Мы подумали и пришли к выводу, что ты должен принести клятву.

О как. Неожиданный… или нет, всё же ожидаемый ход. В духе наследников Клятвы. Что не отменяет запредельной наглости предложения.

— Клятву на верность роду и его главе, — уточнил дед, когда я снова промолчал.

— Это для общего блага, — заёрзала тётя на стуле, когда я так же молча посмотрел на неё.

— Ты должен принести клятву, — надавил дед.

Чем дольше я молчал, тем мрачнее он становился. Вряд ли, продумывая эту встречу, он думал, что будет делать, если я ничего не скажу.

— Любые отношения строятся на доверии, — снова заговорила тётя. — Ты пропадал неизвестно где, Сергей. Напал на своего отца. Клятва — лучший способ разрешить возникшие разногласия.

Как стелет-то. Значит, вчера заступилась, сказав, что правильно сделал, что мать защитил, а сегодня уже маньяком выставляет.

— Чего ты молчишь?! — раздражённо сказал дед. — Язык проглотил?!

— Хорошо, — просто ответил я.

— Хорошо? — сбился он с мысли.

— Я принесу клятвы.

— Отлично, — облегчённо выдохнул он. — Ты всегда был благоразумным, Сергей.

— Я подготовила формулировку, — оживилась и тётя.

На что я улыбнулся.

— Я готов принести клятву сразу после того, как вы это сделаете.

— Что? — нахмурился дед. — Что ты несёшь?

— Что тебя удивляет, дедушка? — почти ласково спросил я. — Раньше никто в нашей семье клятвы верности не приносил. Возможно, что-то изменилось за два года моего отсутствия? Если так, так расскажите, какие клятвы вы уже принесли. А если этого по какому-то недоразумению не случилось, что ж. Как старшие члены семьи, вы должны своим примером показать, как надо. Ты, дед, принесёшь клятву, что будешь действовать в интересах как рода в целом, так и каждого его члена, по чести и справедливости. А вы, дражайшая тётя, поклянётесь, что тоже будете действовать в интересах семьи Валовых и всех его представителей.

Повисла звенящая тишина.

Н-да. Сдал дед, очень сильно сдал. Лет пять назад он в принципе бы этот разговор не начал, потому что это такая подстава для него, что даже как-то неловко. Тётя же хитрит, но она трусовата, и видно, что боится играть жёстче.

— Речь шла о том, что ты принесёшь клятву. Ты не можешь требовать клятву с меня.

Ну дед. Так даже неинтересно. Ты же мне буквально все козыри сдаёшь, чтобы разыграть эту комбинацию к своей выгоде. Теперь нужно обострить, чтобы эта беседа разрослась до скандала.

— Как это типично для наследников Власти, всё пытаться контролировать, — хмыкнул я.

Факт первый — у всех одарённых какие-то психологические заскоки имеются. Факт второй — когда тычешь их в это, они обычно бесятся. Дед начал закипать, но я не дал ему перехватить инициативу и продолжил атаку.

— То, что у тебя, дед, совсем не осталось чести, я уже понял. Не думал, что падение так глубоко.

— Да как ты смеешь?! — хлопнул он ладонью по столу.

— Смею! — крикнул я в ответ, надавив голосом. — Вчера ты не защитил дочь, которую ударил этот ублюдок! Где в этом честь?! Вчера ты сам восхвалял меня, какой я молодец, что отслужил два года, но прошёл всего день, и что?! Пытаешься заклеймить меня, как раба? В этом есть честь?! Сам ты клятву не готов приносить, потому что хорошо знаешь, насколько несправедлив к отдельным членам семьи! Может, в этом есть честь? Давай, дед, — бросил я тише, орудуя презрением не хуже, чем кинжалом. — Наори, хлопни по столу и прогони внука. Пусть твоё падение на старости лет станет абсолютным.

Деда будто под дых ударили. Он открывал и раскрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу. Если бы этот человек не стравливал меня с Игорем всё детство, если бы не предложил сейчас стать рабом, возможно, я ощутил бы укол совести. Но не в этот раз.

— Сергей, нельзя же так со старшими, — вставила тётя, нервничая.

— А с младшими, значит, можно? — глянул я на неё. — Удивляет ваше лицемерие, тётушка. Вчера вы меня поддержали, похвалили, что мать защитил, а сегодня маньяком выставляете. Вы всерьёз рассчитывали, что я такой дурак, чтобы согласиться?

— Ты всё искажаешь, — поджала она губы.— Я забочусь о благе семьи.

— Какой семьи? — уточнил я. — В список членов вашей семьи вхожу я, мой брат и мать? Или там только вы и ваш сын? Хотя бы место для мужа найдётся?

— Это переходит все границы, — возмутилась тётя.

— Не слышу ответа на свой вопрос. Об интересах чьей семьи вы печётесь?

— Нашей семьи! — выпалила она. — В которую ты вносишь разлад! Это несёт угрозу для всех!

— Позвольте снова уточнить. Как именно я вношу разлад? Защищая свою мать? Не желая подчиниться вам? А угрозу я какую несу? Для кого именно? Не хотите ли конкретизировать? Впрочем, чего это я. Если говорить конкретно, то сразу станет видно всё ваше лицемерие. Так что давайте быстрее закончим с этим балаганом. Вы же, тётя, не настолько глупы, чтобы всерьёз рассчитывать, что я соглашусь. Что там дальше по плану? Изгнание лишнего внука? — перевёл я взгляд на притихшего деда.

Ответил он не сразу. Пока говорил с тётей, он успел опуститься обратно в кресло и… Тут не скажу точно. Выглядел он одновременно и не в себе, и разбито, и озлобленно. Как бы его приступ не хватил. Убивать деда будет всё же перебором.

— Никто тебя изгонять не будет, — наконец ответил он.

— Не скажу, что на сердце от этого полегчало, — выдал я тщательно отмеренную дозу иронии. — Вас я услышал. В доме вы меня, такого опасного и проблемного, видеть не хотите, это понятно. Тогда могу предложить простое решение. Свободные квартиры в доме есть?

— Что ты хочешь? Чтобы я выделил тебе отдельную квартиру? — возмутился дед.

Его возмущение легко читалось. Подобно утопающему, он схватился за привычные шаблоны, за идею о внуке, который так и хочет сесть на шею.

— Я хочу всего лишь снять жилье. Снять. Заплатить тебе деньги. Так что, найдётся?

— Найдётся, — растерялся он.

— Отлично. Какой номер квартиры? Сколько возьмёшь в месяц?

— Есть на третьем этаже, — ответил дед, пожевав губу и глянув на меня с сомнением. — Для тебя пусть будет пять тысяч в месяц, — добавил он насмешливо.

Снова нашёл для себя объяснение. Подумал, что я его на слабо беру. Наивный. Сам мне предоставил повод уйти, что и было в моих планах. Жить в одной квартире с Игорем — только нервы себе трепать. Да и лишний контроль мне не нужен. Предпочту свободу действий.

Я достал из кармана кошелёк, отсчитал пять тысяч. Положил на стол. Дед увидел, что купюр у меня всего ничего осталось.

— А жить-то на что будешь? — спросил он всё так же насмешливо. — Или к нам бегать, столоваться?

— Это уже мои проблемы. Деньги я предоставил. Или, может, залог тоже внести?

— Обойдёмся без залога, — поджал он губы и забрал деньги. — Ключ получишь завтра с утра. Не в ночь же тебе переезжать.

— Предпочту сегодня. Ключ, пожалуйста.

Дед гляну гневно, но открыл ящик стола и достал нужный ключ. Кинул на стол, я забрал.

— Мне кажется, это слишком… — неуверенно произнесла Анна Фёдоровна.

Я бросил на неё оценивающий взгляд. Всякое может случиться, возможно, она в курсе того, что Игорь пытался от меня избавиться радикально. Возможно, и вовсе это её идея. Не факт, конечно. Далеко не факт. Желание прожать меня на клятву — что может быть естественнее для дочери Клятвы? Они буквально воспринимают мир через призму соглашений, и я, который вдруг вернулся домой, ещё и получив боевой опыт, готовый применить силу даже против пьяницы-отца, должен восприниматься как опасный элемент хаоса, который надо как-то вписать в картину мира и в идеале подчинить. Дед, как одарённый Властью, делал это примитивно и грубо. Она, как одарённая Клятвы, делала это через соглашения.

— Аня, оставь нас, — попросил дед.

— Только не ругайтесь, — попросила она.

Тётя вышла, мы остались одни.

— Что, взрослым стал? — спросил он едко.

— Как спится тебе по ночам, дед? — ответил я холодно.

— Нормально спится, — сказал он раздражённо и задал неожиданный вопрос: — Дар получил?

Вопрос был и правда неожиданный, поэтому среагировал я не сразу. Когда осмыслил сказанное, позволил себе нахмуриться.

— Это единственное, что тебя волнует?

— Теперь меня это волнует в первую очередь, — ответил он упрямо.

— Смысл мне скрывать?

Если дед потрудится задуматься, а действительно, есть ли смысл, то поймёт, что это игра словами. Но — не понял.

— Мало ли, что у тебя на уме, — сверлил он меня взглядом. — Анна всё же права. Ты тут так распинался, обвинял. Но это ты бросил семью! Сбежал, никого не предупредив! О матери так печёшься, а сколько она слез пролила, подумал? Конечно нет! Мальчишка! Только ветер в голове и гуляет!

Ох, дед, не на ту точку ты давишь. Сбежал я не по своей воле, а вынужденно. Если та история и правда дело рук Игоря, то, получается, в этом тоже дед виноват. Именно он был тем, кто больше всех нас стравливал. Так что мимо, дед. Рыба гниёт с головы, и ты приложил много усилий, чтобы разрушить семью.

Сказал же я совсем другое.

— Молодой был, глупый. Но не ты ли мне постоянно рассказывал, как сам воевал, как карьеру военного сделал и что лучше всего Дар в бою открывать?

Это было не совсем так. Но я вполне мог сыграть на том, что, будучи ребёнком, всё так и воспринял.

— Ты ещё меня в своём побеге обвини. Тогда я хотел тебя наследником сделать, но твой проступок всё перечеркнул, — сказал дед, тяжело роняя слова. — Поступить на службу, пусть и к наёмникам, — это достойный поступок. Ты мог прийти ко мне, и я бы понял. Поддержал. В том числе деньгами. Думаешь, не знаю, как сейчас с обеспечением? Дар бы тоже тебе передал. Если ты там два года один выживал, то с Даром бы и вовсе развернулся нормально. Развил бы его. А так… — махнул дед рукой раздосадовано. — Зря только рисковал. Ещё и показал всем, что на тебя положиться нельзя.

— Раз так, то съехать для меня и правда лучшее решение. Чтобы не разрушать своей неблагонадёжностью крепкий монолит семьи, — не удержался я от шпильки.

— Иди уже, — раздражённо бросил дед. — Посмотрю на тебя через пару месяцев.

Соблазнительно рассказать про свой Дар и посмотреть на реакцию деда, но я же не маленький ребёнок, чтобы долгосрочные интересы предавать в угоду сиюминутным удовольствиям. Прямо сейчас это мне ничего не даст. Даже с моральным удовлетворением пролечу. Дед возмутится и скажет, что я ещё и обманщик. Нет уж. Лучше подождать и разыграть свой козырь так, чтобы мне это дало преимущество. Мне для этого и делать ничего не надо. Теперь осталось только подождать. Ну и разыграть комбинацию сегодняшнего вечера до самого конца.

Себя, спасибо деду, я с территории условного противника вывел. Теперь надо вывести мать и Савелия. Неправильно это, противниками родных людей называть, но сами виноваты. Пусть Грань будет мне свидетельницей, сам бы я иначе предпочёл отношения выстраивать.

Не прощаясь, я вышел в коридор. Видимо, дед забыл, что мы здесь не одни находились. Я специально подхватил разговор на повышенных тонах, чтобы с гарантией внимание привлечь.

— О чём говорили? — встревоженно спросила матушка, подкараулив меня в коридоре, почти у двери кабинета.

— Да так, о всяком.

— Что хотела, Анна? — свела мать брови, внимательно изучая моё лицо, ища те ответы, которые я не озвучиваю.

Стояла она со свечой в руках, и её эмоции я мог разглядеть.

— Мам, давай без этого. Мило поболтали и всё, — улыбнулся я. — Как Савелий? Заходил к нему, видел, что спит.

— Сегодня лихорадило, но сейчас состояние стабилизировалось, — посмотрела она на меня с конкретным таким подозрением.

— Тогда можно я пройду к себе в комнату? Устал.

— Не хочешь говорить с матерью?

— Не хочу говорить, когда здесь так много ушей.

— Не скажу, что мне это нравится, но справедливо, — поникла она.

Мать отпустила меня, я же зашёл в комнату, забрал сумку и отправился на выход.

— Ты куда это собрался? — спросила мама недоуменно, увидев меня снова в коридоре.

Сама она далеко уйти не успела. Так и стояла. Возможно, думала, не зайти ли к деду.

— От щедрот своих дед выделил мне отдельную квартиру, — погремел я ключами.

— Чего-о? — чуть ли не вытаращилась она на меня.

— Жить отдельно буду. В квартире, — повторил я. — На третьем этаже. В гости зайдёшь?

— Дед отдал тебе пустую квартиру? — не поверила в мои слова мать. — Или что, он с тебя деньги взял? — спросила она как бы в шутку, но увидела, что я вовсе не смеюсь, а скорее смущаюсь, и произнесла совсем другим тоном: — Он что, с тебя деньги взял?!

— Давай без скандалов сегодня, — попросил я. — А то меня окончательно в смутьяны запишут. Лучше пойдём со мной. А ещё лучше — перебирайся ко мне, раз здесь с тобой так плохо обращаются.

— Ну уж нет! Я это так не оставлю!

Хана деду. Ну да сам напросился.

Теперь нужно отступить, чтобы меня в скандал не втянули. Поэтому я вышел из квартиры, спустился на третий этаж, отыскал нужный номер и отпер дверь. Ключ провернулся с трудом, дверь жутко скрипела. Встретил меня запах пыли и затхлости. Сюда давно никто не заходил, а значит, мне сдали неликвид. Пройдя внутрь, осмотрелся и первым делом окно открыл. Иначе спать здесь невозможно будет. Пожалел, что не прихватил с собой свечей, но ладно, как-нибудь справлюсь. Одна комната и кухня. Места не так уж много. Зато есть кровать, правда, без матраса и постельного белья, но это лучше, чем ничего. Удобства общие, на этаже. Завтра со всем этим разберусь, а сегодня мне, походу, придётся спать на жёстком.

Но не факт. Разборки-то ещё не закончились.

Скинув вещи и заперев дверь, вернулся обратно. Скандал к этому моменту знатный разгорелся. Ор стоял такой, что я ещё на лестнице услышал. В самой же квартире и вовсе страшно находиться было. Ругались они в кабинете, и я прошёл по коридору, увидел Саву, что выбрался из постели и выглянул наружу.

— Я тут квартиру снял на третьем, — сказал ему. — Хочешь ко мне перебраться?

— Спрашиваешь, — довольно улыбнулся он. — Не хотелось бы стать свидетелем, как старику голову оторвут! Он что, реально тебе жилье за деньги сдал?

— Ещё и клятву предлагал принести.

— Круть! Мать с него три шкуры спустит! Поможешь вещи собрать? У меня немного, но один сейчас не унесу.

— Давай.

Вещи мы и правда быстро собрали. Сава прихватил фонарь, зажигалку, свечи. А ещё матрас с постельным. Формально это принадлежало семье, а не ему, но брата такие мелочи не интересовали. Вышли в коридор, там уже всё семейство собралось, не считая отца.

Мать тоже выскочила наружу, хлопнув дверью со всей дури, так сильно, что штукатурка с потолка посыпалась. Увидела нас с сумками.

— Это куда это вы собрались?! — рявкнула она.

— Брат ко мне перебирается, — спокойно ответил я.

Мать уставилась на нас. Перевела взгляд на других.

— Да провалитесь вы все за Грань, — в сердцах сказала она семье брата. — Отнесите вещи и за мной вернитесь. — Это уже нам с братом. — Я с вами перееду.

Мне оставалось лишь во всю ширь не улыбнуться.

Матушка вернулась к деду, и там новый скандал вспыхнул. Не сомневаюсь, обратно она выйдет с ключами, но уже от своей квартиры.

Последнее, что сделал перед уходом, бросил взгляд на Игоря, который внимательно за всем этим наблюдал.