Наследник Магии

Необычный сон

Англия – страна, в которой по истокам зародилась магия. Страна, в которой проживает около пятидесяти шести миллионов жителей. Мало кто из простых людей знают, что один процент населения этой страны не такие, как оставшиеся девяносто девять. Нет, не психически или физически, нет, просто они могут делать то, что не умеют другие, а это что-то – колдовать. Кто-то лучше, кто-то хуже. Другие не знают, а вернее сказать забыли и думают, что магия это сказка, выдумка. Но нет, раньше во времена короля Утера и короля Артура все знали, что магия существует. Утер пытался искоренить магию из своей страны из-за злобы. Когда-то давно Утер и его жена хотели ребенка и, сколько они не пытались, у них не получалось его зачать.

Тогда Утер решил прибегнуть к магии и он нашёл могущественную волшебницу, Нимуэй – верховную жрицу Старой Религии. Женщина объясняла Пендрагон, что нельзя прибегать к магии, ведь существовала вероятность, что его любимая жена умрет. Сначала Утер согласился с убеждениями волшебницы, но спустя время он понял, что другого варианта нет и он пошёл на этот риск, за что и поплатился.

В начале ритуала магия не бунтовала, но в самом конце, магия взбесилась, ведь Нимуэй хотела передать дар магии ребенку. Магия сама решает кому быть магом, а кому нет. Может быть, если бы Нимуэй не хотела порадовать короля, юный Артур Пендрагон был бы магом, но увы он родился сквибом – человеком, который может чувствовать магию, но не способен использовать. Всё из-за того, что ядро его манны было повреждено.

Из-за смерти любимой, Утер возненавидел магию и решил искоренить ее и начал уничтожать всех, кто хоть как-то был причастен к магии. Только спустя много лет в королевство пришёл юный маг, Мерлин. По воле случая и судьбы он стал слугой принца Артура. Много лет минуло с того времени, как юный маг стал слугой. За это время принц стал королем, а Мерлин так и не открыл ему свою тайну.

Произошла битва, в которой столкнулись двое мужчин – Артур и Мордред. Мордред взял свой меч и направил на короля, думая, что это победа, потому что Пендрагон стояла на одном колене перед ним, но внезапно рывком король вскочил и точным ударом пронзил сердце парня. Спустя какое-то время его нашёл его друг и слуга, Мерлин. После осмотра Гаюса тот сказал, что если не отвести Короля на остров, именуемый Альбионом, то тот умрет. Немедля ни секунды, Мерлин призвал Килгарру и на нём отвез своего друга на остров, где его и спас.

После возвращения Артура и Мерлина, в Камелоте был праздник. Спустя много лет Мерлину удалось найти Моргану и в течении нескольких месяцев ее переубеждать и менять. После длительного времени они поженились и у них родилось четыре ребенка: Годрик, Салазара, Кандида и Пенелопа. Все они были волшебниками, и каждый из них решил основать свой род. Годрик основал род Гриффиндор, Салазара род Слизерин, Кандида род Когтевран, а Пенелопа – Пуффендуй.

Однажды, когда они путешествовали, встретили маленькую повозку, на которую напали разбойники. Там была юная девушка и молодой мужчина. В них они почувствовали довольно сильные отголоски магии, но те ее почему-то не использовали.

Годрик выпустил две пары огненных шаров в разбойников и подошел к девушке и парню.

—Почему вы не использовали магию? – задал вопрос лорд Гриффиндор.

—Мы не маги. – поразила его девушка своим ответом.

—Как это не маги? Я чувствую, что в вас есть манна и в приличном количестве. – на этот раз в ступор впали молодые люди.

—Мы не знали об этом. – сказал парень.

—Представьтесь. Я Годрик Гриффиндор, основатель рода Гриффиндор.

—Я Аллан Блек, а это моя сводная сестра Ренета Поттер. – склонившись в поклон, представил себя и девушку парень.

—Не хотите ли стать членами моего или чьих-нибудь из их рода. – указал парень на своих младших сестер.

—Я…я бы хотела вступить к вам в род, Лорд Грифиндор. – протараторила девушка.

—Ну а я, если эта милая Леди не против, хотел бы вступить в её. – произнес парень, отвесив поклон Салазарии.

—Нет, я не против. – задрав свой носик, сказала Салазария.

—Тогда вам нужно будет провести ритуал для в хода в род. – произнесла Кандида.

Во время их путешествий, они встречали много магов, но те даже не предполагали, что являются магами. Будущие основатели понимали, что нельзя всех принять в свой род. Тогда Кандиде пришла идея создать школу, где некоторое время маги будут обучаться и жить. В том же 1034 году и был основан Хогвартс. Поле основания Хогвартса прошло более 70 лет, а основатели будто ни на день не постарели. Из-за этого им пришлось себя погрузить в длительный сон. Они создали четыре гроба и легли внутрь, чтобы когда настанут тяжелые времена, они могли помочь своему детищу и родам.

К сожалению, у магии были на них другие планы и они не пробудились, когда волшебников сжигали и даже когда появился Грин-де-Вальд и Волан-де-Морт.

21 век

По улице бежал парнишка лет семи. У него были черные непослушные волосы и зеленые глаза, спрятанные за сломанными на переносице очками. Сам мальчик был невысокий и тощий, но носил одежду в двое, а то и втрое больше него самого. Сейчас этот ребенок бежал изо всех сил от толпы… хотя это толпой нельзя назвать, от оравы детей его же возраста. Толпа эта состояла из пяти-шести детей, а командовал ей кузен бегущего от них парня, Дадли Дурсль. Это был жирный, как свинья ребёнок. Да, именно жирный и именно, как свинья, ибо по-другому и не скажешь.

И вот черноволосый заворачивает за угол и там оказывается тупик.

«Все. Вот опять изобьют» –Подумал паренек.

—Ну что очкарик! Добегался? – крикнул Дадли и медленно начал подходить к кузену.

В парня на быстрой скорости летит кулак, как в друг, у мальчика в голове промелькнула молния и все начало двигаться намного медленнее. Гарри, а именно так звали нашего паренька, отвел удар в сторону и Дадли пролетел мимо него, врезавшись в стенку. Все приспешники стояли в полном шоке и смотрели ничуть не менее шокированного Гарри. Поттер быстро сориентировался и выбежал из переулка, но за ним никто не последовал.

Забежав в дом, ничего не сказав тёте, он залез в свой чулан под лестницей и провел там все оставшееся время до ужина.

За ужином было тихо. Из-за чего-то Дадли не спешил рассказывать родителям все, что произошло сегодня и как-то по другому смотрел на Гарри. Быстро доев и поблагодарив тетю Петунью за ужин, Гарри удалился к себе в чулан, где и лег спать.

Сон у него был странный. Обычно ему снилась зеленая вспышка или же вообще ничего не снилось. А на этот раз…

Парень стоял в каком-то подземелье, где стояли четыре гроба: один зеленого цвета, второй красного, третий синего и четвертый желтого. Подойдя к ним, он увидел молодых людей, – одного парня и трех девушек. Внезапно из тел будто начали вылетать их души и становиться рядом с ним.

—Так вот он какой, приемник Магии. – сказала брюнетка в зеленом плате, необычайной красоты.

—Кто вы? – спросил мальчик.

—Ха-ха-ха-ха – рассмеялся мужчина – такой сильный юный маг и не знает кто мы. – продолжая посмеиваться, сказал тот.

—Маг? – удивлёно выпучив свои зеленые глаза спросил Гарри.

—Ты не знаешь? – на этот раз спросила красивая блондинка, с острыми чертами лица и в желтом платье.

—Нет. – ответил парень.

—Это мне напоминает былые времена. – улыбнувшись сказал мужчина. – Когда мы вчетвером путешествовали и находили таких же магов, которые не знали кем они на самом деле являются.

—Да, помню как мы в первый раз приняли кого-то в свой род. – сказала та красивая леди в зеленом платье. – Ко мне в род вступил Аллан, а к тебе Годрик, Ренета.

—Даа, Ренета Поттер и Аллан Блек. – кивая головой согласился Годрик.

—Вы сказали Поттер? – тихо чтобы на него не накричали, спросил парень.

—Да, это первые принятые в наш род. – сказала девушка в зеленном платье.

—Я-я тоже Поттер, Гарри Поттер. – представился мальчик.

—Ооо, Годрик так он из твоего рода. – сказала блондинка.

—Я, Годрик Гриффиндор, основатель рода Гриффиндор. – представился мужчина.

—Я, Салазара Слизерин, основательница рода Слизерин. – представилась девушка в зеленом платье.

—Я, Пенелопа Пуффендуй, основательница рода Пуффендуй. – представилась блондинка.

—Ну, а я, Кандида, Кандида Когтевран, основательница рода Когтевран. – представилась девушка в синем платье.

—Приятно познакомится. – произнес Гарри.

—Слушай, Гарри, мы не сможем долго пробыть в твоем сне, поэтому мы передадим тебе знания, которые у нас есть, но при одном условии: ты не будешь их применять без веской на то причины. – произнесла Кандида.

—Какие знания и зачем они мне? – спросил парень.

—Знания по магии, к сожалению, знания по зельеварению, создания артефактов, некромантии и демонологии и многих других науках мы тебе передать не сможем.

—Но зачем они мне? – удивился мальчик.

—Чтобы изменить этот мир, у тебя великая судьба. – сказал Годрик.

—Ноо… – не успел парень что-то возразить, как знания потоком стали поступать в его голову, а духи возвращаться в тела, кроме двух, которые решили схитрить. Годрик и Салазария вошли в мальчика и остались в нем. Ведь это Годрик сегодня помог юному магу избежать избиения, а Салазара, глядя на этого парнишку, видела своего мужа. И решила проследить за его жизнью.

Повседневность

Поттеры – одни из самых сильных и могущественных родов во всей Англии, на равне с такими родами как Блек, Гриннис, Лестрейндж и Малфой. Они были потомками рода Певерелл, главное слово БЫЛИ, теперь от бывшего сильнейшего рода Поттер-Певерелл остался только один наследник, не просто наследник и лорд Поттер-Певерелл, но и лорд Магии рода. Разница между просто лордом рода и лордом магии рода в том, что лордом Магии рода выбирает сама магия. Иногда у нее не остается выбора и если остался только один наследник он и становится лордом Магии рода.

Лорд Магии рода живет дольше, чем обычный лорд рода. В среднем лорды родов живут где-то около 150-200 лет, а лорд Магии родов живет от 200-250. Также ЛМР получает не только поддержку рода, но и самой магии, из-за чего он становится еще сильнее.

И поскольку Гарри Поттер является единственным наследником рода Поттер и рода Певерелл он становиться Лордом Магии двух родов.

Внезапно, по половине мира прошлась волна энергии. Ее почувствовали, как и слабые маги, так и очень сильные. Даже самые слабые маги в Китае и Америке ее почувствовали. А эпицентром мощнейшего магического выброса был мальчик в чулане маленького дома в пригороде Лондона.

Гарри проснулся из-за того, что в его дверь чулана ломилась тетя.

—Вставай, мальчишка, сегодня приедет Марж. Ты должен подстричь газон и кусты, а потом помочь мне с уборкой в доме. – продолжая барабанить в дверь кричала тетя.

«Вот же карга.» – в голове мальчика послышался голос молодой девушки. От неожиданности Гарри подскочил и ударился головой об полку.

—Айяаяй. – потирая шишку промямлил маленький лорд.

«Прости, я не думала, что тебя этим испугаю.» – продолжил знакомый голос.

«Так мне не показалось. Кто ты?»

«Ты меня не узнал? Это же я Салазара.» – неожиданно мальчик вспомнил свой сон и поток знаний из сна, быстро влившийся ему в голову из-за чего у мальчика в глазах потемнело, но он не вырубился, что было хорошим знаком.

«Салазара, вот ты то зачем полезла к нему?» – на этот раз в голове прозвучал мужской голос.

«Годрик, Салазара, зачем вы мне в голову залезли?»

«Ну, я залез, чтобы тебе помочь в твоих начинаниях, ну и чтобы развить твое тело и твои способности, а вот зачем она здесь, я не знаю.»

«Я здесть потому, что ты, Годрик, ребёнка можешь не тому научить, да и он напомнил мне кое-кого.»

—Мальчишка, мне еще долго ждать тебя!? – крикнула тетя. Ничего не ответив, Гарри вылез из чулана и пошёл на кухню.

На кухне за столом уже сидели его кузен и дядя Вернон. Думаю, вам нужно описать эту семейку. Вернон Дурсль – это человек невысокого роста с поросячьими глазками и толщенной с полтора Дадли, шея у него будто отсутствовала, ну а если точнее, то шея, была короткая и жирная, из-за чего казалось, что голова к телу была прикреплена сразу. Петунья Дурсль – родная сестра мамы Гарри, это высокая женщина с очень длинной шеей, блондинистыми волосами и лицом, чем-то напоминающим коня. Ну и наконец наш гость программы, Дадли Вернон Дурсль. Весь пошёл в отца, маленький и жирный, в него влезет двое Гарри, зализанные блондинистые волосы и поросячье выражение лица. Особенно идентичное сходство проявляется, когда он морщиться, прям настоящая мангулица.

У этой семейки все хорошо только тогда, когда у других все плохо. Петунья, благодаря своей длинной шее, может выслушивать разные сплетни и вечером рассказывать их своему мужу. Сама женщина, только и делает, что смотрит за модой, отдыхает и дает указание ненавистному ей сыну сестры.

Вернон владеет фирмой по производству дрелей «Гриннас». Целыми днями он орет на своих подчиненных и только когда он заключил хорошую сделку, ну или когда у него хорошее настроение ведет себя более или менее нормально.

Дадли, ну а с ним все и так понятно. Избалованный, самовлюбленный инд… свин. Ничего не делает, но все требует. Хотя нет, все же кое-что он делает, и это кое-что – гоняться со своими друзьями за Гарри.

В общем в такой семье Гарри жил уже семь лет. Сев за стол, на котором стояли подгоревшая яичница с беконом и стаканом воды, он начал есть.

«Боже мой! Гарри как ты можешь это есть!?» – крикнула в подсознании Салазара.

«Нужна энергия, вот и ем, что дают.» – безразлично ответил тот.

«Ты еще мал, тебе нужно здоровое питание.» – поддержал сестру Годрик.

«Что вы предлагаете? Взять и сказать, чтобы мне приготовили нормальный завтрак?» – вспылил паренек.

«Ну даа…»

«Ха, у меня и то, что дали заберут, еще и накажут.»

«Так воспользуйся ментальной магией.» – посоветовала Салазара.

«Хммм.» – гари направил свою манну прямо в голову своей тете.

—Тетя Петунья, можно вы мне приготовите нормальный завтрак? – осмелившись спросил парень. Вернон и Дадли вылупили свои глаза на парня, да так, что они чуть из орбит не выпали.

—Конечно, милый. – покорно сказала женщина и ушла готовить нормальный завтрак.

Вот сейчас жизнь пойдет совсем по-другому. Спасибо вам.

Прошло три года.

Прошло три года с того момента, как Основатели передали свои знания Гарри и Годрик с Салазарой вселились в мальчика.

За это время Гарри сильно изменился. Он вытянулся, приобрел больше массы и его тело стало рельефным. Годрик каждый день заставлял маленького Гарри заниматься физподготовкой, благодаря чему, молодой Поттер был в очень хорошей физической форме и владел боевыми искусствами на высоком уровне. Так же за эти три года, Гарри очень хорошо совладал с магической историей до 10 века, продвинулся в невербальной и беспалочковой магии, к его великому разочарованию, он не смог обучаться зельеварению, потому что не где было взять нужное. Так же Гарри продвинулся в ментальной магии и магии крови. Усвоил все знания по уходу за магическими существами, и защите от темных искусств, не таких как их принято считать сейчас, а по истине темных.

Сейчас 30 июля 1991. Скоро должны будут прислать письмо из Хогвартса. Как только ему принесут письмо, он отправиться в Гринготтс, чтобы оформить свои права не только на сейф родителей, но и на сейф рода Поттер и Певерелл, а также на сейфы с артефактами.

—Гарри, Дадли просыпайтесь и завтракать. – крикнула из кухни Петунья.

Нехотя, Гар и Дэ сонно потирая глаза встали, ударились кулаками и не спеша направились на кухню. Каждый день на протяжении месяца лорд Поттер-Певерелл воздействовал на них и смог изменить их почти до неузнаваемости. Вернон начал вести себя как подобает директору фирмы, из-за чего прибыль фирмы выросла аж в двое, так же он начал ходить в спортивный зал, куда раз в неделю брал с собой детей.

Петунья начала вести хозяйство и ухаживать за собой: йога, медитация и все в этом роде. Ну и Дадли. Дадли перестал доставать Гарри и даже с ним сдружился. Благодаря этой дружбе, Дэ перестал быть свиньёй, потому что ходил с Гарри на тренировки.

Зеленоглазый, тогда большое количество времени потратил на то, чтобы изменить их мнение к магии и чтобы они не впадали в ярость при его упоминании.

—Спасибо тетя Туни. – поблагодарил Гарри. После завтрака он убрал за собой и пошёл практиковаться в магии элементов. Воздух, земля и вода ему давались легко, но вот огонь и молния нет. Наверное, это из-за того, что огонь и молния редко просто так встречаются в природе, не так как вода воздух и земля, которые постоянно нас окружают. Благодаря тому, что Гарри постоянно пользовался невербальной и беспалочковой магией, его резерв увеличился до таких размеров, что Дамблдор и Володя вместе нервно курят в сторонке.

По истечению двух часов, Гарри позвал Дадли и они вместе пошли на пробежку, а потом и на тренировку. Тренировка и пробежка заняла у них больше двух с половиной часов и уставшие парни, вернувшись домой, по очереди сходили в душ и пошли есть.

—Завтра у Гарри день рождение. – напомнила всем Петунья. На что все кивнули, а Гарри еще и смущенно улыбнулся.

«Гарри, мы завтра покинем тебя.» – раздался голос Годрика в голове.

—Но почему?! – выкрикнул Гарри в слух.

—Ну как это почему? – удивилась тетя – завтра ведь 31.

«Потому, что так нужно.» – ответила на адресованный им вопрос.

—Я это не вам, тётя. – и Гарри постучал себя по голове. «Завтра же мой день рождение, вы можете меня покинуть после завтра, а лучше никогда?»

«Нет, дружище, но даю тебе слово, мы скоро встретимся.» – у Гарри не произвольно начали течь слезы с глаз. За то время, пока внутри Гарри жили Годрик и Салазара, они стали очень и очень близкими друзьями. Годрик был лучшим другом для Гарри и Гарри для него, а Салазару, Салазару Гарри полюбил и эти чувства были взаимны, но они боялись признаться друг другу.

«Обещайте… Обещайте, что мы с…ско…скоро встретимся.»

«Обещаем» – хором ответили друзья.

Вытерев слезы, Гарри доел, поблагодарил за ужин и ушёл к себе. Всю ночь он общался с друзьями в подсознании. Несмотря на их обещание, он боялся, что не увидит их еще очень и очень долго, но всему приходит конец. И вот наступает полночь, а вместе с ней и день рождение Гарри. Годрик и Гарри крепко пожали друг другу руки и обнялись, а с Салазарой наступил неловкий момент. Они смотрели друг на друга и не знали, что делать. Время должно было уже подойти к концу и Годри решил помочь. Зайдя за спину сестре, он ее толкнул на Поттера-Певерелла, споткнувшись девушка полетела на парня и тот быстро поймал ее и обнял, втягивая нежный запах лилий. Внезапно, но ожидаемо Основатели начали светиться белым светом и потихонечку растворяться. И вот, спустя десять секунд, которые прошли будто в замедленной съёмке, они исчезли, а Гарри стоял обнимая воздух и плакал.

Внезапно он почувствовал, что его кто-то будит и ему пришлось проснуться.

Над ним стоял Дадли, вес встрепанный, с заспанными и одновременно испуганными глазами.

—Что такое? – спросил Гарри.

—Ты внезапно начал сильно светиться из-за чего я проснулся, но потом все прекратилось и я увидел, что ты плачешь. Что случилось? – объяснил кузен.

—Они ушли. – кратко и грустно ответил Лорд.

—Годрик и Салазара? – удивленно выпучив глаза спросил Дэ – Но почему?

—Они сказали, что так надо. – пожал плечами Гарри. – Ладно, спи.

—Да, давай. И это, с Днем Рождения, Лорд. – улыбнулся парень и лег спать.

—Спасибо. – ответил Лорд Поттер-Певерелл и погрузился в царство Морфея.

31 июля

31 июля. С этим днем связано много событий. Одно из значимых в истории – это победа над Темным Лордом, Волан-де-Мортом. Также в этот день родился мальчик, которой и сгубил этого волшебника, Гарри Поттер, нынешний лорд двух бывших великих родов – Поттер и Певерелл. В эту дату много веков назад был основан род Певерелл, от которого был основан род Поттер. И в эту же самую дату умерли два сильных мага, которые являлись родителями Избранного Наследника Магии и дата когда были запечатаны Основатели.

Сейчас наступила эта самая дата – 31 июля, день рождение юного Лорда Певерелла-Поттера, день сюрпризов в мире магии.

Гарри проснулся достаточно поздно. Его не стала будить тетя из-за того, что рассказал ей Дадли про эту ночь. Петунья понимала, что значит терять близких людей, даже если знать то, что вы однажды встретитесь, но не знать когда, это очень тяжело. Проснувшись Гарри на автомате поздоровался с Годриком и Салазарой и только через полминуты тишины в голове он вспомнил, что этой ночью самые близкие ему люди покинули его.

Встав, мальчик отправился в ванную, где он умылся и почистил зубы. Внизу его ждала украшенная гостиная и стол, на котором стояли подарки. Их было немного потому, что у Поттера не было большого количества друзей, всего лишь трое, двое из которых сегодня покинули его.

—С днем рождения, Гарри! – увидев его прокричало все семейство Дурслей.

—Спасибо. – улыбнувшись поблагодарил парень.

—Открывай подарочки. – скорее потребовал, чем попросил Дадли.

Открыв один из самых маленьких подарков, Гарри обнаружил кассеты, много кассет. Этот подарок подарил Дадли, ему на день рождения подарили дисковой плеер потому, что он его очень хотел, ну а Поттер предпочитает кассетный, они меньше и удобнее, но, к сожалению, Дурсли не могли себе раньше позволить. Да, они раньше дарили много подарков Дадли, но последние три года они едва сводили концы с концами.

Открыв второй подарок, Гарри обнаружил новенький кассетный плеер Sharp JC-105(BK). Этот плеер выпустили в прошлом месяце и он до сих пор стоит колоссальных денег. Это наверняка подарили дядя с тетей. Третий подарок был на много больше, чем остальные. Это был двухкассетник Тервана- РМ 210С. Это от тетушки Мардж, сестры дяди Вернона.

Эта сука, до того как Гарри получил силу, издевалась над мальчиком. У нее была одна любимейшая забава, натравлять Злыдня на Поттера. Эта собака сначала пол дня гоняется за Гарри, а потом кусает куда только можно. За это Гарри очень хорошо поимел ее мозг, когда она приехала. Теперь женщина считает его самым лучшим ребенком в мире и если кто-то хоть как-то попытается его обидеть, то она сама лично его порвет на мелкие кусочки.

Открыв последний подарок, от которого веяло чем-то родным и магией. Осторожно проверив сверток на что-то вредоносное и ничего не обнаружив, он с чистой совестью открыл его.

Внутри лежала ткань, похожая на мантию. Взяв и накинув ее на себя, он почувствовал тепло разливающееся по всему телу. Внезапно тетя Петунья вскрикнула и начала падать в обморок, а все из-за того, что Гарри накинув мантию на себя исчез, но не полностью. В воздухе витала лишь голова мальчика. Подойдя к зеркалу Гарри увидел тоже самое, что и другие, себя, точнее часть себя. Ради эксперимента Гарри накинул мантию полностью и скрылся из виду. Вернон и Дадли, которые держали бессознательную мать на руках, начали с бешеной скоростью вертеть головой, чтобы хоть как-то увидеть Гарри. Тем временем, тот зашёл за спину Дадли и слабо ткнул его в спину со словами «И ты уже мертв.». Из-за этого Дадли чуть в штаны кирпичей не наложил.

Сняв мантию, Лорд Поттер-Певерелл громко и душевно рассмеялся. Он подошел столу, чтобы положить подарок, но увидел записку которая незаметно от него выпала из свертка.

«Незадолго до своей смерти, твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Дня Рождения.»

А подписи не было, но благодаря опыту, который ему передали основатели, Гарри смог увидеть немного дрожащий почерк, саааамааая маааленькая дрожь, такое только у совсем молодых людей или уже у людей в возрасте, но так как это артефакт не просто мантия-невидимка, а достаточно таки старый и сильный артефакт и ни капли не измененный после стольких лет существования, то судя по тому как принял его этот артефакт, то он родовой. Родовая мантия-невидимка только у Певереллов, что значит что это Дар самой Смерти, кой является покровительницей этого рода.

Таким образом мы выяснили, что отправителем является некто пожилой, а не ребёнок, ведь Джеймс не мог отдать такой артефакт ребенку.

Пока Гарри складывал эту цепочку, Дадли и Петунья успели очнуться и Певерелл любезно, с помощью магии, переместил их на диван.

Оставшийся день прошёл обыденно: завтрак, тренировка магии, физ тренировка, обед и развлечение.

—Happy Birthday to you! Happy Birthday to you! Happy Birthday, happy birthday, happy birthday to youu!! – под песню тётя Туни вынесла шоколадный торт с одиннацатью свечами – Загадывай желание. – сказала она и поставила торт на стол перед именинником.

«Чего я хочу? Я хочу…» – загадав желание Гарри задул свечки.

Бабааах!!!

Прозвучал взрыв во дворе. Выбежав туда, семейство Дурслей и Поттер увидели небольшой кратер, метр на метр, а в нем стояли четверо: один парень и три девочки. Все они были возраста Гарри.

«Кто это? Кого-то они мне напоминают.» –подумал Певерелл. И тут до него дошло.

—Годрик, Салазара, Равенна, Хельга? – спросил мальчик у внезапно появившихся.

—Ага. – подтвердил Годрик догадку Поттера. – Как здесь оказались, мы не знаем. Зато знаем, что это твоих рук дело.

—Как моих? Я просто праздновал свой день рождения. И как только загадал… – тут до него дошло. – Ребятаа!!! – прокричал мальчик и побежал обнимать друзей, включая Равенну и Хельгу. Да, их не было в его голове, но они были его друзьями, иногда он с ними общался благодаря Годрику и Салазаре, из-за чего с ними сдружился.

Внезапно, не ожидая этого, Гарри потерял сознание. Дурсли не знали из-за чего, а вот Основатели знали. Все из-за истощения, даже поддержка Родов не смогла помочь в этом, ведь для того, чтобы вытащить хотя бы одного Основателя, требуется колоссальные затраты энергии, а тут всех.

***

Шотландия, школа Чародейства и Волшебства Хогвартс

В необычной комнате, где находилось много разных предметов, которые издавали много разных звуков, находился пожилой человек. Он был высок и худ, с длинной седой бородой, которую с легкостью можно заправить за пояс и голубые исполненные мудростью глаза, которые были спрятаны за очками. Сейчас он стоял и смотрел в окно, любуясь видом на черное озеро, за которым на небольшом расстоянии находился лес. Внезапно, в кабинет, а именно этим и являлась эта странная комната, быстрым шагом вошла женщина, в остроконечной шляпе, в половинчатых очках и в длинной зеленой мантии.

—Альбус! Камень подсчитывания загорелся! Это значит… – не успела договорить женщина из-за того, что ее перебил директор.

—...А это значит, что основатели вернулись. Надо бы их встретить.

—Директор, проблема в том, что их нет. Никто не трансгрессировал и их никто не видел.

—Хммм. Ничего страшного. Думаю мы скоро их встретим. Ты уже начала писать письма, Минерва?

—Да, директор. Через три дня можно будет начать рассылать.

—Хорошо, скажи мне когда напишешь письмо для Гарри, я лично его отнесу. – попросил величайший волшебник своего времени и улыбнулся самой доброй улыбкой.

—Конечно, тогда я пойду?

—Да, можешь идти. – после его слов женщина покинула кабинет.

«Ну что Гарри, скоро встретимся.»

***

Лондон, Литл Укинк, Тисовая улица, дом 14. Два дня спустя.

Проснулся Гарри днем, точнее сказать не проснулся, а очнулся потому, что после встречи своих друзей, он отключился и больше не приходил в себя. Чувствуя слабость во всем теле и просто львиный голод, Гарри спустился вниз и обнаружил там Хель и Салазару, у последней были черные круги под глазами. Подняв глаза, Салазара посмотрела на Гарри безжизненным взглядом. Смотрела она на него секунд десять, пока в глазах не появился живой огонек.

—Гарриии!! – Салазара кинулась к парню, крепко обняла его и начала плакать. – Я так испугалась! Ты не должен был весь свой резерв тратить. – она стукнула его своим кулачком в грудь.

—Прости, я не знал. – начал гладить ее по голове парень. Тем временем Равенна подошла сзади и ребром ладони ударила его по темечку.

—За тебя все переживали, кроме Годрика. Он был уверен, что ты выкарабкаешься. – затем она обняла его со спины, а Гарри почувствовал, что-то горячее и мокрое у себя на лопатке.

Внезапно дверь в гостиную открывается и внутрь заходят Годрик и Хельга. Только сейчас он заметил, что его друзья одеты в магловскую одежду.

—Как вы… – не успел договорить Гарри из-за стука во входную дверь.

Открыв дверь, Лорд Поттер-Певерелл, увидел пожилого человека, который добродушно улыбался.

—Здравствуй Гарри, я Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, твои друзья дома? – представился волшебник, а то что это был волшебник, Гарри не сомневался, а еще он не сомневался в том, что именно этот человек послал ему мантию.

—Да, проходите.

Директор зашёл в дом 14 на Тисовой улице, чтобы обсудить их поступление.

Косой переулок

Мифы, легенды и байки. Сколько всего правдивого скрывается в этих трех словах. Раньше магия была не под запретом, как и остальные мифические вещи. На разных монстров, вроде троллей, гоблинов, нежить и других существ, велась охота.

Авантюристы, бесстрашные воины, выполняющие разные поручения за кругленькую сумму: охоту на монстров, сопровождение и так далее были очень распространены по миру. Но спустя время, люди начали бояться, все чаще авантюристы стали погибать, а монстры возвращать кровавые долги. И начался хаос, он длился не долго, люди стали истреблять все волшебное, и магов в том числе. От многих рас осталось мало представителей: зверолюди, вампир, эльфы, феи, домашние эльфы, фениксов, которых и так было мало, стало еще меньше, кентавры, единороги и милипуты, всех стало очень мало и им приходилось скрываться.

Хогвартсу тоже пришлось нелегко, но там было много сильных магов и у них получилось оградиться, частично. Основатели Хогвартса не могли спокойно смотреть на страдание других рас, и решили им помочь.

Кентаврам и единорогам они предоставили Волшебный лес, русалкам озеро, а остальным расам похожих на людей построили деревню неподалеку от школы, и тем у кого был дар к магии они приглашали на обучение. И так прошло много десятилетий, но ничто не вечно и после смерти приемника основателей к власти пришел ненавистник других рас, он решил выгнать другие расы с предоставленной им территории. Тогда пролилось много крови, и защитников, и нападающих, но в конце концов победили маги и волшебным народам пришлось покинуть свои земли, всем, кроме защитников Волшебного леса, правда из-за этого лес перестали звать Волшебным, а стали звать Запретным.

Другие расы разбрелись по разным местам, кто-то ушел к югу, кто-то к северу. Сейчас их считают мифами и легендами, но мало кто знает что это не так.

***

Альбус прошел внутрь и остановился. Добрая и мягкая улыбка так и не сходила с его уст. Гарри прошел мимо него к гостиной, по пути взмахом руки открывая дверь.

—Чай, кофе? – поинтересовался Гарри.

—Чай, если не трудно. – ответил волшебник проходя за мальчиком.

Легкими и плавными движениями рук мальчик накрыл стол к чаепитию. Печенье, сахар, варенье – все как надо.

—Так, что же вы хотели обсудить? – спросил Гарри садясь в кресло.

—Можно ли позвать твоих друзей, Гарри? – попросил маг. Вместо ответа, юный Лорд, позвал своих друзей по ментальной магии. Подождав пока все соберутся в гостиной, Гарри тщательно осматривал и изучал директора школы его друзей. С виду, про Дамблдора можно сказать, что он оооочень старый и можно сказать мудрый человек. Лицо у него достаточно морщинистое, особенно в области глаз, очки-половинки, наверняка артефактные, пальцы очень даже длинные, что может означать что палочку он держит нестандартно, но это не точно. Больше Гарри ничего не успел узнать.

—И так, я здесь для того, чтобы передать тебе, Гарри, письмо. – Альбус передал Поттеру конверт. – А во-вторых, чтобы узнать о дальнейших планах у основателей. Что вы планируете делать?

—Если честно, то мы не знаем, логично что мы тут не просто так, вряд ли бы Магия пробудила бы нас просто так и перенесла к Гарри в подсознание, но тогда появляется следующий вопрос: почему мы так выглядим? Мы никак не сможем повлиять на политику в таком виде, нас не будут принимать в серьез, даже если мы докажем, что являемся основателями, ибо психологически никто нас такими не примет.

—Да, Лорд Гриффиндор, я полностью согласен с вашими рассуждениями и хочу кое-что добавить от себя. Так как ваши имена появились в регистре школы, то вы снова стали несовершеннолетними из-за чего вам запрещено колдовать палочкой. Разуметься вы можете обойтись и без нее, но согласитесь, легче же использовать концетрат, легче управление – меньше затрат.

—Дааа проблемно, что же вы предлагаете? – продолжил, теперь уже снова ребенок мальчик.

—Мое предложение простое, вы поступаете в Хогвартс вместе с Гарри, отучитесь там до конца и начнете жизнь с нового листа. Может именно этого и хотела Магия? – предложил старец.

—Это безусловно хорошее предложение, НО чему же нас могут научить там

—Хэ-Хэ-Хэ, не думаю что вас могут многому научить в вашей же школе, но вам же будет легче от этого. – резонно заметил старик.

—Я за, остальные? – согласился Годрик. Собственно, никто не возражал, все равно вместе веселее.

—Тогда я возвращаюсь обратно в школу и завтра к вам прибудет мой человек, чтобы сопроводить вас за покупками. – улыбнулся с прищуром директор Хогвартса и встал с дивана.

—Я провожу. – вызвалась Пенелопа и ушла в месте с Альбусом.

—Думаешь это хорошая идея? – спросил Гарри, продолжая пить чай с печеньем.

—Книгу создала Равенна, из-за чего я не сомневаюсь в словах нынешнего директора. Мы теперь несовершеннолетние. Может магия и в правду дала нам второй шанс, кто знает, но было бы глупо не воспользоваться этим. – Годрик улыбнулся и пошел делать себе бутеры.

Оставшийся день все провели развлекая и общаясь, посмотрели какую-то комедию которую показывали по телевидению, а перед сном все погрузились в магическую медитацию.

***

Утро выдалось не очень приятным, из-за туч и моросящего дождика все выглядело через чур серым и сонным, ни у кого не было настроения, все сидели угрюмые и заспанные, поедая кашу. После угрюмого завтрака, пришлось заниматься дома физ подготовкой, что не очень удобно, ибо больше места не было из-за новых жильцов. Комната, которая раньше была предназначена для занятий спортом Гарри и Дадли сейчас была переоборудована под помолодевших основателей, разумеется можно отменить трансформацию вещей, но потом будет лень все возвращать назад, да и проветривать комнату тоже не охота.

Просто повторив по три раза отжимания, пресс и приседания, парни сходили по очереди в душ и начали медитировать, пока ждали посыльного. Девушки просто устроились в гостиной неподалеку от тети Тунии и читали какие-то книжки.

Ждать посыльного пришлось аж до двух часов дня, все уже практически стухли от такой погоды и настроения. И вот долгожданный стук в дверь и Гарри пошел открывать. Открыв дверь, Гарри увидел на пороге высокого, нет, огромного человека с густыми, длинными и неухоженными волосами и бородой, из-за количества и густоты волос практически не было видно ни глаз ни рта, но по эмоция исходившим от этого великана было понятно, что он очень, ну вот просто ооочень рад видеть Гарри. Одет он был в длинное, немного порванное и грязноватое пальто под которой виднелась жилетка и теплая клетчатая рубашка.

—ГАРРИ!!! – радостным и басистым голосом прокричал/проговорил великан. – Ты так вырос за это время.

Великан было потянулся обнять мальчика, но тот ловко увернулся и в непонимании посмотрел на лохматого.

—Извините, сэр, но кто вы? – спросил Поттер.

—Ах да, я Рубеус Хагрид, хранитель ключей Хогвартса. Меня послал директор Дамблдор сопроводить тебя и твоих друзей за покупками. – Хагрид поправил мокрые от дождя волосы, после чего стало видно его темные глаза в которых танцевали огоньки радости.

—Тогда я их сейчас позову, подождите пожалуйста, я только куртку возьму. – по ментальной связи Гарри сообщил всем, чтобы быстро собирались, ибо они едут за покупками.

—Не надо на вы, давай на ты, Хорошо? – попросил Хагрид.

—Хорошо. – согласился Гарри и убежал за курткой. Через минуту все стояли перед входом в дом полностью одетые и готовые.

—Готовы? – спросил великан осматривая всех.

—Да! –хором ответили дети, ну или не совсем дети.

—Тогда выдвигаемся. – но много они не прошли, вышли из дворика подошли к дороге и остановились. Внезапно перед ними появился автобус. Если не учитывать, что секунду назад его здесь не было, то это обычный трехэтажный фиолетовый автобус. Дети зашли внутрь и уселись на диваны, а вот Хагриду пришлось попотеть, еле как ему удалось пролезть в этот стандартный проем. Там их встретил парень не намного старше детей, высокий, худой, весь в прыщах и с придурковатым лицом, одетым в что-то подобие униформы кондуктора, но немного потрепанную и выцвевшую. Хагрид дал ему пять билетов и присоединился к нам. Когда парень ушел, то автобус полетел, нет не в смысле по воздуху, так автобусы не умеют, наверное, полетел он с огромной скоростью, может под тысячу км в час, а то и больше. Все за окном было размыто, поэтому никто туда не смотрел. Спустя пять минут автобус остановился перед неприметным баром.

Подождав пока Хагрид кое-как вылез из автобуса, все двинулись в бар. Внутри он выглядел так себе, мрачноватый, засаленный и с запахом сырости. Сгорбленный бармен стоял за стойкой, которая видала времена и получше, посетители былиии… странные, точнее странно одетыми, некоторые были в обуты галоши или резиновые сапоги, да, на улице дождь, это то ладно, но вот шорты и зимние куртки – ну вообще не совместимые вещи.

—Оооо Хагрид! Тебе как всегда? – спросил бармен у только что вошедшего великана.

—Нет, Том, я тут по делу. – отказался Хагрид и положил на мое плечо руку, будто это что-то объясняло. И таки да, объясняло, как только бармен обратил свой взор на мальчика, глаза его расширились в неверии.

—О боже мой, да это же Гарри Поттер. – едва слышимо проговорил тот, но услышали его все, даже те кто был на втором этаже. В баре на какое-то мгновение повисла гробовая тишина, но уже в следующее мгновение все шептались и с разных сторон можно было услышать: «Гари Поттер?, тот САМЫЙ? Вот мои дети обрадуются когда узнают, что я его видела и что он на самом деле не вымысел». Внезапно, к Гарри подлетела женщина в обычной мантии.

—Гарри Поттер! С возвращением! – и начала безостановочно трясти его руку в приветствии. И тут начался маленький ад для молодого лорда, который стоял в ступоре и не понимал что происходит, посетители вставали, строились в шеренгу и подходили к Гарри по очереди жать его руку приветствовать и благодарить за что-то, а некоторые даже обнимали.

Все это не закончилось бы до вечера, если бы не друзья, которые заслонили Гарри и не объяснили, что у них мало времени и нужно еще много сделать, тогда и Хагрид спохватился и постарался побыстрее увести Поттера во внутренний дворик. Подождав пока нас догонять остальные, Хагрид достал свой зонт и ударил по кирпичной стене в определенных точках. Кирпичная стена начала расползаться в стороны, образуя довольно большой проход, даже для того, чтобы в него с легкостью прошел Хагрид. Проход выводил на улицу которая встречала яркими красками и солнцем, которого в не магической Англии сейчас не увидеть, много разных вывесок, которые двигались как живые.

—Ну что же, – пробасил Хагрид. – добро пожаловать в Косой переулок, магический торговый квартал. –

Пока они двигались вниз по улице, Гарри с изумлением и радостью рассматривал вывески, витрины и людей, слушал разговоры и просто наслаждался атмосферой. По улице пролетали разные птицы и письма, отовсюду доносился звук жизни. Друзья тоже вместе с ним наслаждались тем, что видят и слышат знакомые слова, например когда они проходили мимо аптеки услышали от полной женщины, что стояла перед ней: «Унция драконьей печени стоит семнадцать сиклей. Ужас! Совсем с ума посходили».

Так, не спеша с улыбками, кто настольгической, кто радостной, они дошли до большого, просто огромного белого здания с надписью „Гринготс“.

—Гринготс, – начал объяснять Хагрид. – Банк волшебников, созданный гоблинами более пятиста лет назад, все наши волшебники хранят все самое ценное здесь, потому что Гринготс – самое безопасное место на свете, может за исключением Хогвартса.

—Хагрид, а что с нашим, так скажем, наследством? – спросила Ровена.

—Профессор Дамблдор, дал мне ключи от ваших сейфов, мы их придъявим гоблину и он отведет нас к вашим хранилищам. – с отмашкой на вопрос ответил Хагрид.

Войдя внутрь банка у Гарри чуть было глаза из орбит не полезли: огромные белые колоны, уходящие на семь-восемь метров вверх и обвитые золотыми лианами, черно-белый пол отполирован до блеска, так что можно увидеть свое четкое отображение. В ряд стоят длинные стойки, за которыми на высоких стульях сидели маленькие, выглядящие озлобленными на весь мир существа, с заостренными ушами и острыми треугольными зубами. Хагрид направился к центральному гоблину, сидевшему на самом высоком стуле за самой высокой стойкой украшенной изумрудами и рубинами.

—Кхм-кхм. – подойдя к гоблину, прокашлялся Хагрид, да бы привлечь его внимание. Тот оторвался от свитков с новыми контрактами. – Гарри Поттер, Годрик Гриффиндор, Ровена Когтевран, Салазара Слизерин и Пенелопа Пуффендуй хотят забрать деньги из сейфов.

—А у них есть их ключи? – саркастичным и неприятно скрипучим голосом поинтересовался гоблин.

—Да-да, конечно. – Хагрид вывалил пять ключей на стол.

—Хммм. – задумчиво прокряхтел гоблин осматривая более древние ключи. – Эти ключи зачарованы на кровь, чтобы подтвердить что их владельцы настоящие.

—Это не проблема. – вышел в перед Годрик и протянул руку для пореза. Гном достал маленький ритуальный ножичек гоблинской работы и сделал надрез на пальце черноволосого. Кровь капнула на ключ который засветился красным светом. Все кроме Гарри и Хагрида повторили этот процесс и все повторялось – появлялось красное свечение и прекращалось. – Да, вы можете пройти к сейфам. – после всех процедур сказал гоблин.

—И это, у меня одно дельце есть к вам. – сказал Хагрид и, достав письмо, положил перед коротышкой. – Это лично от директора Дамблдора.

Гоблин взял письмо и быстро открыл его своими длинными пальцами. Прочитав его, он немного задумался и кивнув своим каким-то мыслям, позвав одного из своих подчиненных.

—Извините сер. – выступил в перед Гарри. – Я бы хотел еще и предъявить право наследования на Род Поттер и Певерелл. – гоблин посмотрел на него с нотками призрения и негодования, но все же кивнул опять же своим мыслям.

—Вельгебурх, проведи обряд подтверждения и принятия, если же, все-таки, подтвердиться, что он достоин.

Гоблин Вельгебурх поманил Гарри за собой и отправился в комнату за главой Гоблинов. Пройдя достаточно темный и короткий коридор, они вошли в большую и с виду тяжелую дверь. Комната была достаточно просторная, в ней было пять столбов стоявших в круг, а между ними была нарисована черная пентаграмма. Слабое освещение давало маленькое круглое окошко в потолке, через которое еле-еле проходили лучи солнца.

—Сядь в середину пентаграммы и жди, я скоро приду. – сказав это, гоблин быстро ушел. Сев в пентаграмму Гарри ждал, ждал, ждал и вот гоблин вернулся с маленьким ножиком, парой свечей и двумя пергаментами. – Эти пергаменты проверочные, если они подтвердят, что вы можете стать Лордом, а после и главой Рода, то мы проведем обряд принятия.

Вельгебурх раскрыл первый пергамент, на котором был изображена большая буква П, укрытая под ветками ивы. Гарри вытянул руку, которую в тужу секунду гоблин порезал и стиснул чтобы выдавить кровь. Первое время ничего не происходило, но внезапно над пергаментов появилась проекция родового знака Поттер и ушла куда-то в глубины груди Гарри, после чего пергамент вспыхнул синим пламенем. Вельгебурх кивнул и открыл другой пергамент, на котором был уже другой символ, там красовался череп, укрытый мантией, в одном глазу красная роза а в другом камень, в зубах была палочка необычайной красоты. Гарри накапал и туда своей крови, после чего знак вспыхнул, и теперь уже над пергаментом всплыла его проекция и понеслась в сторону головы Гарри. Когда проекция вошла в голову мальчика, та стала неистово болеть, а если точнее шрам будто жгло изнутри, но вскоре боль прекратилась.

Второй ритуал был немного скучнее, гоблин всучил Лорд двух родов, свечки в руки и начал что-то зачитывать на гобалине (в переводе на латынь язык гоблинов) употребляя Поттер и Певерелл, свечи потухли и испарились впитываясь в кисть рук Гарри.

С момента как Поттер ушел, прошло около двадцати минут за это время гоблины успели сопроводить лорда и леди в их сейфы, а Хагрид ждал Гарри, чтобы вместе съездить за чем-то для Дамблдора и в сейф Гарри. Вернувшись, Гарри получил три мешочка, связанных со всеми тремя его сейфами, но все три сейфа ему все же придется посетить, чтобы привязать их к другим кошелькам.

***

Наконец закончив с Гринготсем, в котором когда Гарри узнал сколько у него денег на каждом счету, курс галеона к кнату и кната к фунту попал в прострацию на очень и очень долго. Все отправились за покупками, сначала зашли в лавку „Все Все Все для путишествий мага“, там каждый купил себе сумку с расширенным пространством, а Гарри купил себе большой чемодан с расширением, на неплохую такую комнату, с кроватью и облегчению веса. А так же купил себе сумку на плече с незримым расширением и облегчением веса. Потом зашли в книжный Флориш и Блоттс, там купили все учебники. И так зашли во все нужные магазины. В обед зашли в кафе "Мороженое Флориана Фортескью", самое интересное произошло в Лавке Олливандера и Мантии на все случаи жизни.

Когда Гарри и Годрик зашли в примерочную, там уже был один светловолосый парень, который и начал с ними разговор на тему на какой Факультет они хотят попасть и много-много другого, как оказалось, этого парня зовут Драко Малфой, наследник рода Малфой. Парень наотрез не верил, что рядом с ним находиться два лорда и под смех, получив свои мантии, ушел из магазина.

В лавке же Олливандера продавец был немного ненормальный, хотя может многие волшебники такие. Олливандер пытался втюхать Гарри совсем не подходящую ему палочку. По длине она ему нравилась, но палочка не принимала его, как и он ее, остролист и перо феникса не хотели его принимать, зато перо птицы грома и Английский дуб двенадцать дюймов, идеально подошла Гарри. Годрик получил палочку с сердечной жилой дракона и боярышника одиннадцать с половиной дюймов, Пенелопа получила палочку с волосом единорога и виноградной лозой, а вот Салазарии подошла палочка, которая не подходила Гарри. За все палочки заплатили двадцать пять галеонов и уже после этого отправились дальше за покупками.

***Прошло некоторое количество времени***

-Как же я устаааалаааа...- на выдохе проговорила Равенна плюхаясь в не слишком удобное кресло кафе-мороженное Фортескью.

-Ээхххх... это и вправду утомительно.- поддержал Годрик.

- Пффф, панно расслабились ребят.- не слишком радостная Пенелопа присела рядом с Салазарой- нам ещё осталось купить пару вещей.-

- Неееет...- хором простонали остальные.

Стрит уделить особое вниманию этому волшебному месту. Интерьер не слишком богатый но сделанный со вкусом. Обои содержат светло жёлтый цвет в то время как само дерево в виде бара столов и стульев зелёными. Кафе в пути не такое большое столиков 10 два из которых по углам оборудованы диванами и парочкой кресел для больших компаний. За баром или же прилавком работает не слишком пожилой но и уже не молодой бармен-официант по совместительству владелец Флориан Фортескью.

Его кафе-мороженное пользуется большим спросом как у молодых так и у пожилых волшебников, которые отдыхают или же как наши герои переводят дух после покупок.

В данный момент в кафе было не так много посетителей. В противоположном углу пожилая влюбленная парочка волшебников на диванчике, за соседним столиком отец с маленьким сынишкой и наконец наши молодые волшебники.

-Пенелопа что у нас там осталось?- поинтересовалась Равенна.

-Совы, оборудование для зелий да и в принципе все там уже можем пошопится для себя.- улыбнулось та под конец.

-Совы...- протянул Гарри- А нельзя кого-нибудь вместо них?-

-Совы самые полезные из самых обычных существ.- пояснила Пенелопа.

-А из необычных?-

-Ну тогда выбор обширный,- улыбнулась та- например Грифоны на них можно быстро перемещаться не пользуясь магией так же они могут сражаться, тоже самое можно сказать и про гипогрифов, фестралов и птицу гром. Так же отличный выбор фениксы но даже в наше время их было мало не думаю что теперь их стало больше. Это более функциональные существа, остальные же только суженные функции могут исполнять, охрана или нападение, слежка, перенос ИТД.-

-Огооо- протянул наследник.

-Да звучит все это хорошо но только есть два но, первое это ты должен магическое существо сделать фамильяром что сделать сложно и второе найти где такими существами сложно.- обломал Годрик- легче фамильяра призвать но тут тоже есть нюансы, никто не знает кто отзывается тут даже больше рандом чем с анимагической формой.-

-Интересно где можно было бы найти магических существ?- нахмурился Гарри.

-В принципе на воле или заповеднике. На воле сложно найти но зато бесплатно, с другой стороны дорого но просто.- Равеля руками произнес Годрик.

-Ребят я думаю вы забегаете в перед, ещё рано об этом думать.- прервала столь интересную тему леди Когтевран.

-И то верно.- согласилась Пенелопа.

-Привет ребята.- к столику подошёл мистер Фортескью- Что будем заказывать?-

Сделав и подождав заказ ребята начали разговаривать на разные темы уплитая такое вкусное и расслабляющее мороженое до некоего инцидента.

Через какое-то время во дворе кафе начался шум и гам, не знающий человек подумал бы что в кафе пришло очень много детей и все веселятся, да все было бы так нооо это была одна очень рыжая семя, одна с пятью детьми и двумя взрослыми, можно было бы сказать что о детях не заботятся особенно он младшем сыне, но это было не так, да все дети были в старой поношенной одежде но видно что одежду тщательно заботиться стирают штопают и гладят. Рыжая семья соединила два столика и уселась, ну как уселась скорее плюхнулись, близнецы стебли и устрашали младшего чем-то вроде испытаний троллей и ещё чего-то, старшый ребенок сидел за книжкой а младшая яростно требовала мороженое.

Выглядело это не так плохо как звучало, шум и гам от этой семьи был такой что его бы услышали даже на другом конце улицы если бы не продавцы рекламирующие свои лавки.

Не желая это все слушать и желая побыстрее расправиться с оставшимися покупками ребята по быстрому оплатили щет оставив хорошие чаевые официанту ребята поспешили удалится но это им не позволили. В самый не подходящий момент перед в ходом прошел Хагрид, который как на зло увидел тех кого он должен сопровождать.

-Эхей Гарри! Ребята!- прогомыхал тот- а я вас везде ищу, а вы здеся оказывается!-

Разумеется семейка не могла не отреагировать на то что их перекречали и уставились на велекана.

-Ооо Хагрид!- прокричал отец семейства, и только тут Рубеус обратил внимание на рыжее семейство.-Как жизнь дружище!-

-Артуур!- подошёл к ним улыбающийся великан- Сколько дождей прошло с нашей последней встречи? Чего это тут?-

-Да вот Рона собираем в Хогвартс.- похлопал он младшего сына по плечу.- А ты тут какими судьбами?-

-Да вот сопровождаю Гарри с его друзьями в за покупками.- похлопал тот по плечу Гарри и Годрика, которые от этого действие немного присели, а чего вы хотели полувеликан на то и полувеликан.

-"Ага сопровождает, после Гринготтса ушел в таверну бухать только его и видели."-нахмурился Певерел.

-Гарри? Тот самый Гарри Поттер?!- воскликнул Артур.

-Ага.- горделиво поддакнул Хагрид.

Артур подскочил к Гарри и схватил того за руку начал было трести что было сил.- Артур, Артур Уизли, рад встречи с тобой Гарри. Это моя жена Молли, старший сын Перси, близнецы Фред и Джордж, младший Рон, он к стати будет в месте с тобой учиться, и моя дочурка Джини.- представил тот свою семью.

-Гарри Поттер-Певерел, это Годрик Гриффиндор, Салазара Слизерин, Равенна Когтевран и Пенелопа Пуфиндуй, мои друзья.- представил молодой Лорд своих друзей. Мистер Уизли широко расширил свои глаза от удивления но спустя пару секунд сузил глаза будто что-то понял и засмеялся.

-Ахахаха. Не ожидал что вы ребята однофомильцы наших основателей, даже тмина тежи, ахах!- толи прикинулся дурачком то ли им и является.

-Эммм извините нам пора.- проговорила Равенна и потянула парней за рукава на выход.- Нам ещё нужно пару вещей закупить.-

-Да да- промямлил Хагрид- рад был встретится Артур.- помахал на прощание семейству тот.

-До встречи Хагрид! Пока Гарри!- маша и крича прощался глава семейства, хотя был и не далеко от них.

Купив все для зелий ребята отправились в торговый центр"Совы". Бывшие основатели не долго думали над выбором и купили себе четырех сипух а вот Гарри, Гарри ходил долго выбирал и выбирал, за глаз зацепилась только белая полярная сова и ночная мышь в углу. Долго думая тот взял Полярную сову которую назвал Букля. Но перед самым выходом незримо и неощутимо для всех на спину Гарри приклеилась та самая ночная мышь и исчезла.

Когда закончили с дополнительным шопингом все уставшие но довольные вернулись домой. Но пока все прощались с Хагридом никто не заметил как со спины Гарри улетела ночная мышь. Хотела ли она что то сделать или же просто сбежала из магазина просто что бы выжить мы так и не узнаем, или узнаем?

Хогвартс экспресс

Время до осени пролетело незаметно. Дети живущие в доме четырнадцать по Тисовой улице проводили время за тренировками, общением и разумеется за изучением новой литературы, приобретенной в Косом переулке.

Первое сентября подкралось незаметно и настал момент выезжать на встречу новым знакомствам, знаниям и приключениям.

Кингс-Кросс был шумный, как всегда, но Гарри чувствовал себя удивительно спокойно. За спинной семья. Настоящая.

Тетя Туни суетилась возле тележки, проверяя не забыл ли он перекус. Схуднувший дядя Вернон стоял рядом с рукой на плече Гарри, а большой Дэ помогал поднимать клетку Букли. Они привыкли к его друзьям. К тому что дом, в которм рос Гарри, был немного… необычным.

Годрик стал любимцем дяди Вернона: они вместе смотрели спортивные передачи и спорили кто сильнее – рыцари или регбисты. Пенелопа часто помагала на кухне.

Ровена часами играла в шахматы с Дадли, причём он удивлялся почему проигрывает. А Салазара читала, много читала.

—Ну что, – сказал Годрик, подходя к Гарри у стены между платформами. – Готов?

Он выглядел бодро с вечно растрепанными волосами.

—Все собрали? – уточнила Пенелопа, проверяя ремень сумки.

—Да, – кивнули остальные.

Гарри повернулся к семье. Петунья обняла его сухо, по-англиски, но с теплом. Вернон кивнул, похлопал по спине. Дадли – тоже обнял.

Они прошли сквозь стену вместе. Не как друзья в голове, а как настоящие, живые дети, у каждого – билет, у каждого – история, что ждала своего продолжения.

Платформа девять и три четверти встретила их звоном, паром, и магией.

Потолок окутан паром, исходящим из прекрасного черно-красного паровоза, на котором золотыми буквами было выгравировано "Хогвартс Еспрес". Полюбовавшись паровозом, ребята пошли сдавать свои вещи и занимать свободное купе.

Со временем все больше и больше людей начало появляться на платформе. Некоторые выходили из зеленого пламени, горящего в каминах, встроенных в столбы, некоторые появлялись возле стены, у которой появились и маленькие лорды.

Дети прощались со своими родственниками, более старшие ребята встречались с одноклассниками, которых долгое время не видели. Постепенно платформа начала пустеть. Дети заполняли пустые купе, а взрослые, проводив своих отпрысков, возвращались к своей рутине.

За десять минут до отправления появилась семейка Уизли: матриархат начала журить близнецов, младшая, дергая за рукав отца семейства, что-то клянчила, а старший и младший стояли в сторонке, пытаясь не быть втянутыми. К сожалению, младший не избежал внимания матери, которая, заметив соринку возле носа Рона, начала оттирать платком, предварительно смоченным слюной. И спрашивается, зачем магия нужна?

И вот на последних минутах молодое поколение рыжих магов погрузилось в паровоз который, издав протяжный гудок, тронулся.

Долгий и трудный путь начался.

Время шло, паровоз скользил по железным путям. Наши ребята вдоволь наобщавшись, занялись своими делами, Равенна и Салазара читали учебники, Пенелопа наблюдала за проносящимися за окном пейзажами, а Гарри и Годрик, сидя в позе лотоса, прогоняли магию по телу.

Внезапно дверь купе открылась. В проеме стоял полноватый и вспотевший мальчик. Пухленькое лицо выражало тревогу и грусть. Окинув взглядом купе, сглотнул и произнес:

—В-вы не в-вид-дели Т-Тревора?

—Кого? – удивилась Пенелопа.

—Э-это м-моя жаба, Тревором з-зовут, – пояснил мальчишка.

—Нет, не видели.

—П-простите, – опустил взгляд мальчик и закрыв дверь, удалился. Все удивились повидению мальчика возраста Гарри, – зашуганный, стыдливый, но воспитанный. Переглянувшись между собой и пожав плечами, каждый продолжил заниматься своими делами, но спокойствие продлилось недолго. Дверь в купе снова открылась, но на этот раз в проеме стояла девушка с копной густых каштановых волос. Её передние зубы были чуть длинее, чем надо, а карие глаза излучали надменность. Вместо магловской одежды девушка уже натянула на себя униформу и мантию.

—Никто не видел жабу? Мальчик по имени Невиил потерял свою дурацкую жабу, – произнесла девочка. За ее спиной выглядывало уже знакомое мальчишечье лицо. Парень пытался оттянуть её за рукав, поясняя что он здесь уже был и что никто ее не выдел.

—Мы уже сказали ему что не видели никакую жабу, – возмущённо ответила Салазара. Её возмущал тон и надменность, с которым говорила девочка, а ведь духовные основатели на многие десятилетия старше зубастой девочки.

—Все это говорят, но ведь невозможно, что никто не видел жабу, – возмущенно высказалась девочка.

—То есть, ты хочешь сказать, что мы врём? – поинтересовался Гарри.

Девочка прошлась взглядом по пареньку. Её взгляд приковал шрам на лбу Гарри. Непроизвольно Поттер потянулся к челке и прикрыл лоб.

—Ты Гарри Поттер! – вскрикнула девочка, а мальчишка за ней удивленно выпучил глаза и уставился на Гарри. После вскрика в близлежайших купе поднялась активность, а особо смелые даже повысовывались в коридор.

Неприятное предчувствие обуяло парня, – если сейчас такая реакция то, что же будет в школе? Страшно представить, что же будет если кто-то поймет что Годрик, Салазара, Равенна и Пенелопа...

—Я все о тебе знаю, по мимо учебной литературы, я купила еще несколько книг такие как «Современная история магии» , «Величайшие маги нашего времени» и «Упадок Темных искусств» и там о тебе упоминалось, – похвасталась кареглазка.

—Да? Что ж они там обо мне написали?

—Не так много, просто что ты победил Тёмного лорда нашего времени, – пожала она плечами. Присутствующие в купе дружно покачали головой из в стороны в сторону. – Что?

—И тебя не смущает что он твой одногодка? Что он только поступает в Хогвартс? Как же он победил "Тёмного лорда"? – показала кавычки Салазара.

—Ну так написано в книгах, а книги не врут, – безразлично пожала плечами девочка.

—Что!? – вскрикнули хором все присутствующие, уперев свои изумлённые взгляды на "одногодку".

—Так ладно, нам нужно дальше искать жабу, так что мы откланяемся. – девочка встала и вышла из купе, и, перед тем как насовсем уйти, бросила – Меня Гермиона зовут, увидимся, – и ушла.

В купе, из которого ушла Гермиона, висела тишина, пока её не прервала Равенна. – Что это сейчас было?

—Не знаю, – не сговариваясь, ответили остальные прибывающие в шоке со слов новой знакомой. Почему же все были так удивленны, спросите вы? Всё просто. Основател,и в связи со своим духовным возрастом, понимали – историю пишут победители, понимали что с появлением интернета лжи в мире стало еще больше. Ну разумеется, что нужно всё-таки использовать логику, Гарри же больше руководствовался последним.

Паровоз издал оглушительный гудок и начал сбавлять скорость. За окнами купе уже давно был вечер и идёт дождь. Все пассажиры поезда уже давно были переодеты в школьную форму и ждали полной остановки.

Локомотив остановился и школьники высыпались на улицу.

—Первогодки! Все сюда! Первого-одки!... – ребята услышали знакомый бас, посмотрев в сторону голосящего, увидели уже знакомого им полувеликана, который размахивал большим фонарем, привлекая к себе внимание. Постепенно вокруг Хагрида столпились начинающие маги, а ребята постарше уже удалились в неизвестном направлении.

—Гарри, рад тебя видеть, – улыбнулся здоровяк, похлопав упомянутого по плечу. – И вас тоже, – обратился уже к основателям.

—Все идем за мной и не отставайте, – проговорил крупный мужчина и направился по направлению к озеру.

Идти пришлось недолго, но большинству неприятно. Дождь, ветерок и прохлада от воды – не самые приятные вещи когда их соединяешь. Гарри с компанией уже давно накинули на себя согревающие чары, а в руках держали палочки, из кончиков которых с помощью магии выходил прозрачный энергетический зонтик. Многие кто увидел это чудо удивились, а некоторые фыркнули. Только один человек глядел на компашку с завистью. Карие глаза выражали зависть и одновременно с этим твердую решимость, решимость, во что бы то ни стало, стать лучшей ученицей Хогвартса.

—В лодку по четверо, не больше, – громыхнул Хагрид и уселся в самую большую.

—Вы садитесь вместе, а я в соседнюю, – обратился Гарри к друзьям.

— Хорошо, – кивнул Годрик и занял одну из лодок. Пока Гарри забирался в соседнюю, к нему подсели уже знакомые ему маги: Гермиона, Рыжий Рон и пухленький паренек, который потерял жабу.

Когда все сели лодки, сами двинулись по озеру рассекать водную гладь. Лодки завернули, и для новых учеников открылся прекрасный вид. Серый замок стоял на краю обрыва, словно вырезанный из скалы, сливаясь с мрачным пейзажем. Молнии вспыхивали в небе, вырывая из тьмы острые силуэты башен. Ниже под обрывам раскинулось озеро – тяжёлое, безмолвное и чёрное, как забытое проклятие. Неподалеку чернел лес, дикий, колючий, угрожающе густой.

Пока дети любовались и восторженно взирали на замок, лодки швартовались к причалу. Хагрид подождал пока все вылезут и повёл в пещеру под замком. Продолжительное время дети поднимались по лестнице. И вот они наконец-то стоят перед огромной дверью.

—Ждите здесь, скоро придет профессор Макгонагалл, – сказал Хагрид и быстро юркнул за дверь.

Шло время, никто не появлялся. Дети знакомились и общались. Основатели и Гарри от них не отставали и разговаривали о своем. К Поттеру подошел с прилизанными блондинистыми волосами мальчик в окружении двоих более крупных и глуповатых на вид парней.

—Вот снова и увиделись, Поттер и основатели, - с наигранным уважением обратился к квартету. – Я так понимаю, вы попадете на свои же факультеты, – саркастичная улыбка показалась на лице Малфоя. После фамилии Поттера-Певерелла общение затихло, были слышны только слабые шепотки.

—Возможно, зависит от того куда поступит Гарри, – сдержанно ответила Салазара.

—Это не возможно, ведь не вы выбираете куда попадете, а шляпа. Ахаха! – Засмеялся паренек от глупости Лордов.

—Шляпа? Мне братья сказали, что нам нужно будет бороться с троллями.- сказал Уизли. И сразу потупил взгляд.

—Рыжий в обносках своих братьев, ты, должно быть, Уизли? – скорее констатировал, чем спрашивал Драко.

—Шляпа отправит туда, куда её попросит надевший, – привлекла внимание Равенна, отвлекая от вспыхивания конфликта.

— Что? – удивился блондинчик.

— Разумеется, если у тебя сильное предрасположенность к какому-то магическому искусству, то тебе никакие уговоры не помогут, – продолжила Равенна.

—Что за чушь ты несёшь? – встревожился парень и начал злится.

—Если у тебя сильная предрасположенность к боевой магии или артефакторике, то ты попадешь в Гриффиндор, к зельям и серой магии, то в Слизерин, если же к изучению неба и заклинаний, то в Когтевран. Ну а если же изучении магических существ и травологии, то в Пуффендуй, – практически разжевала Равенна.

—Что за глупости ты говоришь?! Храбрые попадают в Гриффиндор, зубрилы в Когтевран, аристократы и хитрые в Слизерин, а глупые и дружелюбные в Пуффендуй! – упорствовал на своём Малфой.

—Что за чушь ты несёшь! – рассвирепела Салазара – Мы не такие дебилы как ты, чтобы так глупо набирать себе учеников!

—Ты хочешь сказать, что я глупая? – разозлилась Пенелопа.

—ВЫ не Основатели Хогвартса!

—Я тебе сейчас покажу какие мы НЕ основатели! – начала творить заклинание Пенелопа, но прервалась увидев, что дверь приоткрылась и в них появилась волшебница, словно тень вечернего ветра – тихо, но с внутренней силой, которую невозможно не почувствовать. Её высокая фигура, прямая спина и строгая мантия оттенка хвойного леса говорили о многолетней дисциплине, но в глазах – тёплых, глубоких, цвета тёмного меда – таилась не только строгость, но и неизмеримая забота.

—Что у вас здесь происходит? – ровным но в тоже время взволнованным голосом поинтересовалась женщина.

—Они… – начал было Драко, но его прервал Гарри.

—Всё в порядке. Повздорили из-за факультетов, – попытался сгладить ситуацию Поттер.

—Ясно. В таком случае, я Минерва Макгонагалл, декан Гриффиндора и профессор трансфигурации. Сейчас вы войдете в Большой зал и вас распределят на факультет, – сказала женщина и, повернувшись к дверям, добавила. – Ведите себя подобающе, – после этих слов она распахнула дверь.

Распределение

Большой зал Хогвартса. Вечер распределения.

Под сводами, где отражалось ночное небо, плыли свечи, словно звёзды, зависшие над головами. Магия была почти ощутимой — шевелила волосы, царапала кожу, вибрировала в груди. Стены, впитавшие вековую силу, будто ждали кого-то… чего-то.

Четыре стола домов. Профессора наблюдали с галереи, а дети — старые и новые — ждали, затаив дыхание.

Имена звучали. Имена забывались. Но некоторые — навсегда оставались в памяти.

— Грейнджер, Гермиона! –

Девочка шла уверенно, но в глубине глаз – буря. Магия вокруг неё была резкой, как удар молнии, но чистой, как родниковая вода. Шляпа долго молчала, улавливая напряжение — и решимость. Не просто разум — страсть к защите, к действию, к битве за правду.

— Гриффиндор!

— Малфой, Драко!

Аристократ вышел спокойно, будто знал свой путь. Но Шляпа на мгновение заколебалась — в мальчике горела ярость, но и холодное чутьё к силе. Печати, зелья, воля — он был как клинок, отточенный для точных ударов.

— Слизерин!

— Долгопупс, Невилл!

- Пуффиндуй! – шляпа почти сразу выкрикнула это, но професора почувствовали, что магия в нём — не сиюминутная. Она была глубокой, как корни старого дуба, и надёжной, как дыхание земли.

Магия распределения больше не опиралась лишь на личность, она почувствовала, что создатель вернулся и начала возвращать былую силу, – шляпа чувствовала в каждом ребёнке особый резонанс с направлениями магии:

Гриффиндор – боевые заклинания, артифакторика, внутренняя сила;

Слизерин – зелья, серая магия, магия печатей и воли;

Когтевран – теория чар, астромагия, структура волшебства;

Пуффендуй – травология, магические существа, живые потоки;

«Финч-Флетчли, Джастин» – Пуффендуй. «Марен, Пак» – Слизерин. «Пакстон, Элиан» – Гриффиндор. «Забини, Блейз» – Слизерин. «Брокель, Ноа» – Гриффиндор.

И вот – напряжение резко выросло.

— Салазара Слизерин, – произнесла Минерва.

Молчание. Стены замерли. Даже призраки приникли к пространству, как тень к канделябру.

Салазара шагнула к табурету. Лёгкая, будто скользящая, в детском теле, но с силой, что пульсировала вокруг неё. Магия отзывалась на её присутствие, как зверь — на зов.

Шляпа опустилась на её голову… и дрогнула.

«Ты. Я знаю тебя. Я помню… силу, рождённую до основания школы. Ты — не просто потомок. Ты — основатель. Я чувствую в тебе печати, алхимию, древние крови. Тьму… но не зло. Ты — равновесие. Ты — выбор.»

Долгое молчание. Шляпа будто сдерживала дыхание.

«Ты рождена для Слизерина. Всё в тебе кричит — зелья, печати, сила духа. Но ты… ты больше. Ты свободна. И ты — не одна.»

Шляпа словно напряглась. На мгновение в воздухе запахло серой, золотым песком и магией крови.

«Где огонь ярче, там и выбор труднее… Но ты решила. Ты изменила судьбу.»

— ГРИФФИНДОР!

Вспышка. Одна из свечей взорвалась искрами. Волна энергии прошла по залу. Несколько учеников вскрикнули. У старших — расширились зрачки. Профессора переглянулись.

Салазара сошла с табурета, и с каждым шагом по направлению к красному столу, зал становился всё тише. Никто не смел даже вздохнуть, пока она не села, – рядом с Годриком.

— Ровена Когтевран, – объявила новую ученицу профессор.

Холодная ясность. Девочка вышла к шляпе, будто уже знала, что она скажет. Но магия в ней не была простой — она звенела, как натянутая струна, преломлялась, как свет в кристалле.

«О, Ровена… Ты вернулась. Я слышу тебя, как слышал в начале времён. Ты – разум школы, её видение. Ты несёшь звёзды, уравнения и древнюю музыку сфер. В тебе — структура самой магии.»

— КОГТЕВРАН!

— Пенелопа Пуффендуй.

Девочка с ясными глазами, в которых отражались леса, ветер и древние холмы, вышла к табурету, как жрица, входящая в святилище. Её шаги были беззвучны, но с каждым касанием пола воздух густел — насыщался жизнью, теплом, дыханием земли.

Шляпа едва опустилась — и почти благоговейно заговорила:

«О да… я помню тебя. Помню тепло, что впервые оживило Хогвартс. Ты — его сад. Его сердце. Ты — Пенелопа.»

«Ты несёшь в себе корни мира. В тебе поют реки, шумит листва, горит неугасимая искра. Ты — не просто ведьма. Ты — узел потоков. Там, где умирает свет, ты его возрождаешь.»

«Ты не властелин, но ты — опора. Ты не воин, но ты — защита. В тебе — ритм самой магии.»

— ПУФФЕНДУЙ.

И волна живой энергии прокатилась по залу. На миг свечи вспыхнули теплее, и некоторые ученики почувствовали, как в груди распускается неведомый цветок.

— Годрик Гриффиндор, – позвала последнего основателя Минерва, с неким трепетом.

Шаг — и зал замер. Свет вокруг него стал ярче. Магия дрожала, как в преддверии грозы. Он не просто шёл — он приближался, как рассвет.

Когда шляпа оказалась на его голове, она словно издала вдох — как старый друг, воссоединившийся с братом.

«Годрик… Скольких я провожал за тобой. Ты — меч. Ты — свет, что разгоняет тьму. Ты — первый и последний. Добро пожаловать домой.»

— ГРИФФИНДОР!

И зал взорвался силой. Сам пол задрожал от неведомого рыка. Волна боевой магии пронеслась, не разрушая, но напоминая всем — началась Эпоха.

Затем настал кульминационный момент.

— Поттер, Гарри.

И снова — тишина.

Когда он сел, шляпа выдохнула, как старик, увидевший старого врага… или ученика.

«Тыы… Ты — Лорд Поттер. И Лорд Певерелл. Но и нечто большее. Я чувствую магию артефактов, чувствую тягу к тени. Но ты избрал дорогу меча. Ты — клинок, но не слуга. И ты готов стать щитом.»

«Ты не боишься боли. Ты боишься быть ничем. А значит…»

— ГРИФФИНДОР!

Мощный отклик зала. Годрик встретил взгляд Гарри. Салазара чуть кивнула. Ровена улыбнулась. Пенелопа хлопала громче всех.

И в этот миг Хогвартс… вздохнул. Началась новая эпоха.

Профессора молчали. Макгонагалл сжала подбородок, но в её глазах светилась гордость, почти материнская. Флитвик дрожал от восторга, его глаза сияли, как у ребёнка, увидевшего чудо. Спраут держала руку у сердца, будто в ней зацвёл новый росток, и её губы шептали слова, как молитву.

Квиррел облизнул губы, судорожно сжал палочку под мантией и резко отвёл взгляд от Гарри. Его лоб покрылся испариной, и он словно на миг забыл, как дышать.

Снейп напрягся — его лицо не выдавало эмоций, но пальцы сжались в кулаки, а в глубине глаз мелькнула тревога, смешанная с узнаванием и… страхом. Он смотрел не на Гарри, а на Годрика — слишком долго и слишком внимательно.

А Дамблдор улыбался — тихо, как волшебник, который не просто надеялся… а знал. Он видел в этом не совпадение, а возвращение задуманного. Его глаза, отражающие звёзды потолка, светились не грустью, не умиротворением, а ожиданием. Как у дирижёра, слышащего первую ноту симфонии, которую он ждал всю жизнь.

Большой зал Хогвартса был полон магии и ожидания. Свечи, зависшие в воздухе, мягко освещали зал и их свет играл на мраморных стенах. Потрескивание огня в каминах, громкие разговоры учеников – всё это создавалось магией, а атмосферу наполняло чувство невероятной важности момента. Это был первый ужин Гарри в этом волшебном месте, и, несмотря на его волнения, рядом были два человека, которые могли успокоить его в любой момент.

Гарри сидел рядом с Годриком, который с явным энтузиазмом смотрел на происходящее вокруг. Годрик, хоть и был в теле маленького ребёнка, чувствовал себя здесь как дома. Он был одним из основателей, и знал Хогвартс не понаслышке. Его глаза сверкали от радости и азартного ожидания того, что принесёт этот новый год.

—Ты посмотри на это! – сказал Годрик, улыбаясь и показывая на плавающие свечи. – Всё будет прекрасно, Гарри. Этот замок, это место – всё будет твоим домом. Ты увидишь, как всё меняется, и ты станешь частью этой магии!

Гарри не мог не улыбнуться в ответ. В его глазах тоже было множество вопросов, но с Годриком рядом он ощущал невероятное спокойствие. Он знал, что этот человек — его лучший друг и тот, кто создавал этот мир с полным пониманием того, что здесь происходит.

Салазара сидела немного дальше, рядом с Годриком, но её внимание было сосредоточено на происходящем в зале. Несмотря на то, что она была рядом, она не вмешивалась в разговор. Её взгляд был спокойным и загадочным, и Гарри чувствовал, что её сила чувствуется в каждом её движении. Она была частью этого места, как и все они, но её молчаливое присутствие было особенным.

Салазара тихо улыбнулась, наблюдая за Гарри и Годриком, и её голос едва был слышен, когда она заговорила:

— Ты будешь хорошим другом Хогвартса, Гарри, – сказала она тихо, но уверенно. – Ты не один здесь. Мы все с тобой, и ты найдёшь своё место в этом мире.

Гарри кивнул в ответ, почувствовав, как её слова подкрепляют уверенность. Он уже знал, что здесь он не будет один, что эти люди – Годрик, Салазара, Ровена и Пенелопа – были частью этого магического мира и всегда будут рядом.

Магия зала наполнила воздух и пир продолжался. Вкусная еда, радостные улыбки вокруг, смех и разговоры наполняли зал, но Гарри, сидя рядом с друзьями, ощущал, что его место в этом замке было уже найдено. Он не знал, что будущее принесёт, но с каждым моментом, проведённым с Годриком и Салазарой, ему становилось яснее, что он часть чего-то гораздо большего. Хогвартс был его домом, и он был готов быть частью этой великой истории.

Это был первый пир для Гарри в Хогвартсе, полон новых впечатлений.

После пира Перси Уизли, староста Гриффиндора, быстро собрал первокурсников.

— За мной, не отставать! – сказал он с горделивым видом, шагая вперёд. – Добро пожаловать в Гриффиндор. Вы скоро увидите вашу гостиную и спальни. Это место станет вашим домом на ближайшие годы.

Они поднимались по лестницам, проходя мимо движущихся портретов, шепчущих, хихикающих или издающих ворчливые замечания. Несколько лестниц успели сменить направление, но Перси вёл уверенно, не оборачиваясь. Гарри шагал рядом с Годриком, Салазара держалась чуть позади. Всё вокруг было наполнено магией — древней, тяжёлой, но родной. Школа, которую основали они… и которую теперь открывали заново.

Наконец, Перси остановился перед большим портретом полной дамы в розовом шёлковом платье и с веером в руке.

— Пароль: Капутдраконус, – сказал он.

Картина кивнула с одобрением и отъехала в сторону, открывая проход.

За портретом была круглая комната с высоким потолком из зачарованного стекла и окнами, скрытыми тяжёлыми занавесями. В центре горел камин с живым пламенем, вокруг которого стояли уютные кресла. Тёплый свет отражался от алых гобеленов, на которых были изображены львы, сцены битв и магических подвигов. Деревянный пол покрывали ковры, а стены были уставлены книжными полками, старинными глобусами и трофеями.

«Сесть бы сейчас у этого камина, да с гитарой. А толку, все равно не умею играть» – подумал Гарри.

— Это и есть гостиная Гриффиндора, — с гордостью объявил Перси. — Здесь вы можете отдыхать, делать домашнее задание или просто общаться.

— Девочки – слева, это башня вашей спальни. Мальчики – с права. Не перепутайте: башни защищены магией и она не пустит мальчиков к девочкам.

Годрик сразу свернул направо, бросив на Гарри взгляд «пойдём со мной». Гарри оглянулся на Салазару, та ответила ему лёгкой улыбкой и направилась к левой башне.

— Спокойной ночи, – бросил Гарри, прежде чем исчезнуть за поворотом.

Башня мальчиков вела вверх по винтовой лестнице, стены которой были украшены старыми факелами. Наверху располагалась спальня – круглая, как и гостиная, с пятью кроватями с высокими балдахинами и толстыми алыми одеялами. У каждого стоял сундук, прикроватная тумбочка и вещи, которые уже принесли. Окна были застеклены витражами и сквозь них просвечивал лунный свет.

Гарри подошёл к кровати у стены, бросил взгляд на Годрика, который с интересом разглядывал потолок, и вдруг почувствовал, как усталость навалилась всей тяжестью.

— Это будет странное приключение, – пробормотал он, падая на подушки.

— И прекрасное, – тихо ответил Годрик.

Скоро дыхание Гарри стало ровным, и Хогвартс снова замолчал. Но в его стенах шевелилось что-то древнее, проснувшееся от долгого сна. И это было только начало.

Первый день

На следующее утро, в спальне мальчиков, первым проснулся Годрик. Он сел на кровати, потянулся и, оглядев комнату, с лёгкой улыбкой произнёс:

— Хогвартс. Снова.

Гарри, укрытый до подбородка, чуть пошевелился и промямлил:

— Сколько время?

— Ещё рано, – ответил Годрик, уже вставая. — Но рассвет – самое лучшее время для первого взгляда на замок.

Пока остальные мальчики спали, Гарри и Годрик переоделись в школьную форму и спустились по винтовой лестнице в гостиную. Камин всё ещё тлел, а красно-золотое сияние окутывало комнату уютом.

Через минуту из башни девочек появилась Салазара. Она была уже полностью готова, волосы аккуратно заплетены, взгляд собранный и ясный.

— Доброе утро, – спокойно сказала она, подходя к ним. – Готовы к первому дню?

Годрик с Гарри переглянулись и оба кивнули.

Они вышли из гостиной, снова миновали картину Полной дамы (та на этот раз просто кивнула им с лёгкой улыбкой), и двинулись по ещё пустым коридорам. Хогвартс был тихим, но не безмолвным – где-то шептал ветер, где-то скрипела лестница, где-то слышался далекий звон.

Они оказались на одном из балконов, откуда открывался вид на окутанный утренним туманом двор. Лучи солнца пробивались сквозь облака, озаряя шпили башен, траву, покрытую росой, и зеркальную гладь озера.

— Ты чувствуешь это? – спросил Годрик. – Магия. Она в воздухе. Она живая.

Гарри молча кивнул. В груди у него разгоралось странное, тёплое ощущение — как будто он действительно вернулся домой.

И тогда, впервые с момента прибытия, он позволил себе улыбнуться.

Хогвартс снова был домом.

Утро в Хогвартсе начиналось с аромата тостов, тыквенного сока и свежих булочек, доносившегося из Большого зала. Когда Гарри, Годрик и Салазара вошли туда вместе с остальными учениками, зал уже наполнялся голосами и стуком посуды.

Над головами снова парили свечи, а потолок отражал ясное утро — лёгкие облака и нежное золото солнца. За столом Гриффиндора старшие ученики уже ели, кто-то зевал, кто-то перечитывал расписание, а кто-то делился слухами.

Гарри сел между Годриком и Салазарой. Перед ним тут же появилась тарелка с кашей, жареными тостами и кружка тыквенного сока. Он с удивлением понял, что очень голоден.

— Надеюсь, первым будет не Зельеварение, – пробормотал он, пододвигая ближе булочку с изюмом.

— Было бы логично начать с Трансфигурации, – заметила Салазара. – Или с Истории Магии, чтобы было где поспать.

Годрик хмыкнул:

— Я бы предпочёл Защиту. Или хотя бы Дуэльный клуб. Хотя... – он оглянулся. – Профессора пока не видно.

Как по команде, в зал вошёл профессор Квиррел. Он выглядел бледным, даже растерянным, и быстро пробрался к столу преподавателей, избегая взглядов. Снейп появился почти сразу за ним, с холодным, вымеренным шагом, словно знал, что его уже обсуждают. Дамблдор вошёл последним, его голубые глаза скользнули по ученикам, и когда они встретились с Гарри — на мгновение потеплели, как лампа, зажжённая в старом доме.

Звон ложки о бокал. Макгонагалл встала и окликнула первокурсников:

— После завтрака все первогодки остаются в зале. Я подойду с вашим расписанием и покажу, как попасть на занятия. Не теряйтесь.

— Особенно в передвижных коридорах, – пробормотал кто-то из старших.

— Или на третьем этаже, — добавил другой с ухмылкой. – Там теперь что-то закрыто.

Салазара наклонилась к Гарри:

— Думаешь, они уже начали прятать секреты?

Гарри только пожал плечами. Он был слишком занят тем, чтобы запомнить этот момент: запах еды, шум голосов, вкус хлеба с маслом — всё казалось новым, но одновременно таким… правильным.

Это было утро их первого дня. И в глубине души он чувствовал — за ним последует нечто большее.

После завтрака они направились к первому уроку Трансфигурации. Аудитория была прохладной, с высокими окнами и строгими тенями на стенах. Профессор Макгонагалл стояла у кафедры, спокойная, как сталь. На столе перед ней сидела табби-кошка, которая вдруг исчезла, уступив место женщине в строгом тёмно-зелёном одеянии.

— Я – профессор Макгонагалл. Трансфигурация – одна из самых сложных и опасных магических дисциплин, – начала она. – Без должного сосредоточения вы можете потерять не только очки, но и часть тела.

Ученики сглотнули.

— Сегодня мы попробуем превратить деревянный кубик в иголку. Произнесите Transfiguro acus – чётко и с намерением.

Некоторые дети растерянно уставились на свои кубики, но за первой партой Гарри, Годрик и Салазара уже без слов обменялись взглядами.

Салазара слегка повела палочкой — и кубик исчез, оставив на столе тонкую, идеальную иглу из серебра. Вторая – у Годрика – была острее стали, с крохотной руной на кончике. Гарри даже не шевельнул палочкой – игла просто появилась, как будто всегда была там.

Макгонагалл подошла к их партам и, наблюдая за их работой, немного прищурилась, но сдержанно кивнула.

— Это впечатляет, – заметила она сдержанно, глядя на Салазару и Годрика. – Я ожидала этого от вас.

Затем её взгляд переместился на Гарри. Он сидел спокойно, не проявляя явной нервозности, и его игла была не менее совершенной, чем у его друзей. Она остановилась у его стола, задумчиво рассматривая результат.

— Ну… это неожиданно, – произнесла она, слегка удивившись. – Мистер Поттер, ваша техника… Совершенно точная, как у опытного мага. Где вы этому научились?

— Мы много читали, профессор, – ответила Салазара, скрывая улыбку. Гарри лишь пожимал плечами, не намереваясь давать подробных объяснений.

Макгонагалл долго смотрела на них, но на её лице не было недовольства, лишь лёгкое удивление.

— Хм, – пробормотала она. – Очень интересно. Удивительное сочетание теории и практики.

Она сделала паузу, затем добавила:

— Если бы все работали с такой точностью, уроки шли бы значительно быстрее.

Тем временем, по всему классу прокатилась волна удивления. Большинство первокурсников, пытаясь справиться с кубиками, то и дело ошибались и их заклинания с трудом заканчивались на чём-то больше, чем еле заметной искорке. Но трое из Гриффиндора сделали всё почти без усилий.

Гермиона Грейнджер сидела, внимательно наблюдая за ними. Она тихо шептала соседке:

— Это не нормально. Вы видели? У них идеальные иглы! И у Гарри... Как он это сделал?

Драко Малфой сидел с каменным лицом, но его взгляд был прикован к Годрику, Салазаре и Гарри. Он хмурился, явно раздражённый тем, что его собственная игла никак не поддавалась заклинанию.

— Это неправильно, – пробормотал он сквозь зубы, обращаясь к Пэнси Паркинсон, которая сидела рядом. – Мы все тут только учимся, а эти... они что, уже закончили школу?

Пэнси фыркнула и скинула на него взгляд, полный сомнений.

— Может быть, они просто умные, – ответила она, немного нерешительно.

Тем временем, несколько учеников шептались о Годрике и Салазаре, их репутация быстро разнеслась по классу. Но взгляд Драко был полон раздражения, а Гермиона, хотя и признала их способности, не могла избавиться от ощущения, что что-то в этом не совсем правильно.

Внезапно дверь хлопнула. Все обернулись.

— Простите! – с порога задыхаясь выкрикнул рыжеволосый мальчик, с растрёпанной мантией и книгой, прижатой к груди. – Я… эээ… часы перепутал…

Макгонагалл медленно повернулась к нему.

— Мистер Уизли, – начала она ледяным голосом, – мы начали урок пятнадцать минут назад. Пожалуйста, сядьте. И надеюсь, что спичка у вас с собой.

Рон проскользнул мимо столов, осматриваясь и старательно не встречаясь взглядом с Гарри, который изо всех сил пытался не улыбаться. Салазара покачала головой, а Годрик сдержанно фыркнул.

— Ну что ж, продолжим, – сказала Макгонагалл, и урок вновь зажил магией и сосредоточенными взмахами палочек.

***

Звонок прозвучал неожиданно громко, заставив некоторых первокурсников вздрогнуть. Несколько спичек в этот момент как раз пытались превратиться в нечто острое и с треском рассыпались в щепки.

— На сегодня достаточно, – произнесла профессор Макгонагалл, обводя класс внимательным взглядом. – Те, у кого ничего не получилось, не отчаивайтесь. Трансфигурация требует времени. А те, кто... — её взгляд ненадолго задержался на Гарри, Салазаре и Годрике, – демонстрирует столь ранние успехи, могут не расслабляться. Я ожидаю, что вы будете работать не менее усердно, чем остальные.

Гарри кивнул, опуская палочку. Салазара аккуратно собрала свои вещи, а Годрик, откинувшись на стуле, явно наслаждался моментом.

— Вы свободны. Расписание на стене у входа – проверьте, в какую аудиторию направляться дальше, – закончила профессор.

Ученики начали вставать, толпиться у дверей, обсуждая урок. Кто-то бросал на Гарри с друзьями восхищённые взгляды, кто-то — подозрительные.

— Это было… странно, – шептала Гермиона, листая учебник на ходу. – Они не просто умные. У них другая база. Я чувствую это.

— Они просто заучки, – буркнул Рон, отдуваясь. – Но вообще круто, что у Гарри получилось. Не знал, что он такой…

— Опасный? – усмехнулся Годрик, проходя мимо.

Утреннее солнце уже высоко стояло над Хогвартсом, когда первокурсники подошли к оранжереям, укутанным паром и запахом сырой земли. Гарри, Салазара и Годрик шли в первых рядах, разглядывая странные растения за мутными стёклами. Некоторые листья шевелились, другие мерцали, а третьи выглядели как будто… следили.

— Вот и вы! – воскликнула профессор Спраут, открывая скрипучую дверь. – В оранжерею номер один, прошу!

Она была невысокая, круглолицая,с копной каштановых волос, торчащих из-под зелёной вязаной шляпки и в грязных перчатках. Её мантия была в пятнах от сока растений, а на плече сидел крохотный цветок с зубами, который недовольно шипел на проходящих мимо.

— Сегодня мы займёмся пересадкой обычных маггловских одуванчиков… – начала она, и кто-то сзади разочарованно вздохнул, – …которые, конечно, подверглись лёгкой магической мутации и теперь слегка ядовиты.

— "Слегка"? – прошептал Гарри, глядя на горшок, где сидел одуванчик с подозрительно острыми листьями.

— Наденьте перчатки, очки и не трогайте их голыми руками, – продолжила профессор. – Они не смертельно опасны, но могут вызвать зуд, головокружение… и в особо редких случаях временную поэтическую речь.

— Что? – удивился Рон, натягивая перчатки.

— Да, однажды пятикурсник заговорил в рифму на два дня, – добродушно подтвердила Спраут. – Очень выразительно просил прощения у своего кота.

Работа началась. Ученики старательно выкапывали растения, стараясь не повредить корни и не вдохнуть странный, сладковатый запах, исходящий от цветов.

Гарри ловко справлялся, но всё же испачкался землёй по локоть. Салазара работала точно и аккуратно – её одуванчик даже не пискнул. Годрик пересаживал своё с таким видом, будто приручал дикого зверя – с лёгкой насмешкой, но полным контролем.

— У вас дар, мистер Гриффиндор, – сказала профессор Спраут, наблюдая за ним. – Растения вас слушаются.

— Они просто знают, с кем не стоит спорить, – улыбнулся он.

Между тем на другом конце стола Гермиона вела настоящий бой со своим одуванчиком, который отказывался сидеть в новом горшке и пытался укусить её за палец.

— Тихо ты! – зашипела она, прижимая его обратно. – Не хватало ещё рифмовать на уроке!

— Всё в порядке, мисс Грейнджер, – подбодрила Спраут. – Он упрямый, но поддаётся ласке. Или лёгкому нажиму.

Когда все растения были пересажены, профессор кивнула:

— Отлично! Придёте завтра – увидите, какие они будут довольные. Кто знает, может, даже зацветут… или затанцуют.

Ученики переглянулись, кто-то нервно хихикнул.

— На сегодня всё. Следующий урок у вас, кажется, Зельеварение? – Она нахмурилась. – Удачи. И пусть профессор Снейп не заметит землю на мантиях.

Гарри, отряхивая руки, взглянул на друзей.

— Салазара, он всегда такой? – кивнул он на одуванчик, всё ещё покачивающийся в горшке у неё.

— Некоторые растения злее, чем кажется, – спокойно ответила она. – Но в целом – безобидные.

— Пока не начнут декламировать "Оду к зельеварению", – пробормотал Годрик.

Смех вырвался у Гарри прежде, чем он успел сдержаться.

Они направились обратно к замку – готовиться к третьему уроку и встрече с профессором Снейпом.

***

После травалогии первокурсники с облегчением вернулись в замок. Оранжереи были душными, одуванчики – капризными, а земля, казалось, теперь прочно въелась в ногти.

Большой зал вновь встретил их ароматом еды и гулом голосов. На длинных столах ждали мясные пироги, жареная курица, тушёные овощи, свежий хлеб и золотистый тыквенный сок. Воздух был наполнен теплом и аппетитными запахами.

Гарри, Годрик и Салазара сели за гриффиндорский стол. Гарри почти сразу потянулся за пирогом и с наслаждением закатил глаза.

— Я мог бы целый день просто есть, – пробормотал он, откусывая с хрустом.

— Тебе бы понравилась кухня эльфов при королевском дворе, – заметил Годрик. - У них были пирожки с огненными ягодами и жаркое из феникса. Хотя… – он на мгновение задумался, – феникс потом воскресал и жаловался на послевкусие.

Салазара подняла бровь:

— Ещё одно преступление против магической фауны?

— Это был праздничный ужин, – сказал он с совершенно невинным видом.

Они засмеялись, а чуть дальше Гермиона тихо ела, уставившись в расписание. Рон жевал, почти не глядя на еду, с явным беспокойством.

— У нас дальше Снейп, – пробормотал он. – Поговаривают, он ненавидит гриффиндорцев.

— Это не слух, – сказала Гермиона. – Это исторический факт.

— Думаешь, он правда отправит котлы драить кого-нибудь, если ошибутся с пропорциями?

— Надеюсь, нет, – мрачно отозвался Рон.

Салазара спокойно пила сок.

— Если вы будете внимательны, ничего не случится. Зельеварение – искусство точности, а не паники.

Годрик, однако, слегка прищурился:

— Или искусства удержания котла, если он вдруг решит взорваться. Помните, как однажды нам подложили волшебный уксус? Целый месяц лаборатория пахла луком.

Гарри рассмеялся. Смеялись они недолго.

Вскоре раздался сигнал к завершению обеда. Профессор Макгонагалл прошла вдоль гриффиндорского стола, строго оглядев учеников.

— Поднимайтесь. Подземелья – в том крыле. Не опаздывайте.

Ученики нехотя встали и направились в коридоры, где воздух был уже холоднее, а стены – влажнее. Свет факелов отбрасывал длинные тени. Чувствовалось – дальше будет совсем другая атмосфера.

Они спускались всё ниже — к классу зельеварения, где их ждал профессор Снейп.

***

Подземелья Хогвартса встретили первокурсников прохладой и сумраком. Воздух был пропитан пряным, терпким запахом сушёных ингредиентов и чего-то едкого, металлического.

Профессор Снейп появился так тихо, будто материализовался из воздуха. Его мантия чуть шуршала, а глаза скользнули по ученикам с выражением, будто он ждал повода разочароваться.

— Добро пожаловать на зельеварение, – произнёс он ледяным голосом. – Здесь вы не будете размахивать палочками, вызывая искры. Здесь требуется дисциплина, точность и умение думать. Три вещи, которые, как показывает практика, редко встречаются в одном человеке.

Некоторые хихикнули. Снейп метнул взгляд на Гарри — и задержал его. Губы его чуть дёрнулись, но он продолжил:

— Сегодня — простое зелье от простуды. Страница шесть. Приступайте.

Гарри, Годрик и Салазара заняли места за одним столом. Они обменялись короткими взглядами и приступили к работе.

Салазара работала чётко, как и всегда – её зелье почти сразу приобрело нужный цвет и консистенцию. Гарри, несмотря на усилия, несколько раз сбился с пропорциями, и зелье вышло мутным и перекисшим. Годрик же, наоборот, удивил даже Салазару: его настой получился чуть темнее нужного оттенка, но всё равно имел правильный запах и пар.

— Хорошо, – заметила она с одобрением. – Лучше, чем я ожидала.

Годрик пожал плечами:

— Я запомнил рецепт с первой попытки. Он логичен. Это… приятно.

Снейп появился рядом с их столом внезапно, как тень.

Он склонился над зельем Гарри и поморщился.

— Поттер, вы, конечно, не могли пройти первый урок без демонстрации своего… уникального подхода.

— Я просто готовлю зелье, – ровно ответил Гарри, не поднимая глаз.

— Да, и делает это, кажется, даже мой кот успешнее, – с ядом сказал Снейп. Затем, чуть тише, но внятно добавил – Впрочем, чего ещё ждать от сына Джеймса Поттера.

Гарри поднял голову. В глазах его вспыхнула ярость.

— Я не мой отец.

— С этим мы с вами, Поттер, к сожалению, не сходимся во мнениях, – прошипел Снейп. – Судя по вашим манерам, самоуверенности и привычке открывать рот, не подумав, вы пошли по его стопам.

— Может, дело не в том, кто мой отец, а в том, что вы не можете смотреть на меня и не видеть его во мне. – Голос Гарри был тихим, но твёрдым. – А это уже ваша проблема, не моя.

В классе повисла гробовая тишина. Даже Гермиона оторвалась от своего котла с выражением ужаса.

Снейп смотрел на Гарри долго. Глаза его сузились.

— Минус пятнадцать очков Гриффиндору, – сказал он холодно. – За дерзость, непочтительность и самонадеянность.

Он повернулся к Салазаре:

— У вас, по крайней мере, всё верно. И у мистера… Годрика тоже. Неожиданно.

Когда Снейп ушёл, Салазара прошептала:

— Это было глупо.

— Это было нужно, – ответил Гарри, сжав зубы. – Если он думает, что будет меня унижать, он ошибается.

Годрик только хмыкнул:

— Лучше бы зелье не испортил. Хотя... всё равно ты молодец.

Когда в коридоре пробил сигнал окончания занятия, ученики стали спешно убирать котлы и паковать ингредиенты. Снейп же, словно поджидал момента, заговорил громко и отчётливо:

— Поттер, – его голос разрезал гул собиравшихся учеников, – за ваше сегодняшнее… выступление, вы напишете два свитка на тему “Теория приготовления простых лечебных зелий”, с подробным разбором ошибок в вашем исполнении.

Гарри поднял голову.

— На когда?

— Завтра, утром. До начала занятий. Два свитка, по футу каждый. Понятно?

Гарри лишь молча кивнул. Снейп удовлетворённо отвернулся.

— Остальные свободны.

***

Гостиная Гриффиндора, вечер

Пламя в камине пылало особенно ярко, наполняя гостиную золотым светом. Гарри сидел у окна с раскрытым пергаментом, чернильницей и пером. Перед ним лежал учебник по зельям, на краю стола – наполовину исписанный свиток.

Годрик, развалившись в кресле с книгой о волшебных существах, наблюдал краем глаза.

— И всё-таки ты дал ему повод.

— Я дал ему ответ, – буркнул Гарри, не отрывая пера. – Ему просто нужен кто-то, кого он может принижать безнаказанно. И я ему не подхожу.

Салазара опустилась на подлокотник рядом.

— Ты прав, – сказала она, спокойно, – но теперь он будет искать любую возможность насолить. Ты готов к этому?

— Я не собираюсь подлизываться к нему, – ответил Гарри. – Пусть злится. Мне не впервой, когда взрослые на меня смотрят как на врага.

Салазара наклонилась, прочитала пару строчек написанных на пергаменте.

— Ты, кстати, неправильно указал температуру для подогрева корня петрушки.

Гарри нахмурился, поправил строчку.

Годрик усмехнулся:

— Зато честно. Я бы вообще просто придумал и сдал. Он же всё равно не читает всерьёз.

— А если читает? — спросил Гарри.

— Тогда хотя бы сделаешь это лучше, чем он ждёт, – сказал Годрик. – И это его взбесит ещё больше.

Салазара встала.

— Я схожу за чаем. Ты дописывай. Потом поиграем в шахматы.

Гарри усмехнулся и кивнул, продолжая выводить строчку за строчкой.

Огонь потрескивал, за окнами бушевал ветер, а внутри было спокойно. Дом. Несмотря на всё.

Второй день

Сквозь узкие окна мальчишеской спальни пробивался ранние лучи сондца, но Гарри уже лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Глаза щипало, веки казались тяжёлыми, а мысли — спутанными.

Он не мог толком уснуть: Снейп задал два свитка по зельям, и Гарри, упершись локтями в стол в гостиной, корпел над ними почти до полуночи. Перья ломалось, а в голове крутилось слишком много вопросов — о зельях, о Снейпе, о том, почему именно он такой говнюк.

— Гарри, ты встаёшь? — раздался с кровати рядом голос Годрика, бодрый, как обычно, но с оттенком беспокойства.

— Уже... — пробормотал Гарри и медленно сел. Волосы торчали в разные стороны, мантия скомкана у изголовья, а рубашка, похоже, сбежала под кровать ночью.

Годрик уже был в школьной форме и застёгивал пуговицы на мантии:

— Снова кошмары снились?

— Нет, — Гарри потёр глаза. — Я всю ночь думал, как не писать ещё три свитка.

— Лучше напиши, чем получишь взрыв котла в следующий раз, — отозвался Годрик. — Иначе Снейп велит тебе отчистить все колбы вручную. Без магии.

— А я думаю, он уже запланировал это следующим, — мрачно пошутил Гарри.

Внизу Салазара уже ожидала их у выхода из гостиной. Она, как всегда, выглядела собранной: волосы аккуратно убраны, мантия идеально выглажена, взгляд — пронизывающий.

— Не выспался? — спросила она Гарри, окинув его быстрым взглядом.

— А ты попробуй написать два свитка о зельях, которое ты еле-еле понял, пока кто-то спит, как младенец.

— Младенцы не пишут свитки, Гарри, — заметила она с лёгкой ухмылкой. — Я бы подсказала, если бы ты не упрямился и не отправил нас спать.

— Потому что кто-то хотел начать утро с "легкой дуэли", — буркнул Гарри, глядя на Годрика, тот невинно пожал плечами.

— Это бодрит.

Они втроем направились в сторону Большого зала. Гарри зевал каждые несколько шагов, а мимо них проносились бодрые ученики, кто-то громко обсуждал расписание, кто-то делился слухами о следующем задании Флитвика.

— Хоть бы сегодня был день без зелий, — проворчал Гарри, — я бы даже Историю Магии с радостью пересидел.

— Осторожнее с желаниями, — хмыкнула Салазара. — Они иногда сбываются.

***

Гарри шагал по коридору подземелий, упрямо моргая, стараясь не заснуть на ходу. Свитки, исписанные поздно ночью, он держал крепко, как оружие — хоть бы чернила не размазались. Воздух здесь был прохладным и влажным, и каждый его шаг отдавался эхом, словно замок сам прислушивался.

Он остановился перед дверью в кабинет Снейпа, глубоко вдохнул и постучал.

— Входите, — раздалось холодно и без эмоций.

Гарри толкнул тяжёлую дверь и вошёл. Профессор сидел за столом, сортируя какие-то склянки. Не подняв головы, он сухо сказал:

— Надеюсь, вы не принесли очередную... А это вы Поттер.-

— Да, профессор. Домашнее задание, — Гарри положил свитки на край стола.

Снейп поднял взгляд и, задержав его на Гарри чуть дольше обычного, медленно вытянул один из свитков.

— Два? — тихо уточнил он. — Надеюсь, вы не ограничились переписанным текстом из учебника.

— Нет, — устало ответил Гарри. — Там мои выводы. И сравнительный анализ с зельем на уроке, который, как вы сказали, был "неэффективной дрянью".

Снейп приподнял бровь. Видно было, что он не ожидал такой язвительности в столь ранний час.

— Дерзость с утра — плохой способ завоевать уважение преподавателя, Поттер. Хотя, возможно, вы ориентируетесь на своего отца, — он произнёс это лениво, с намеренной обидой.

Гарри сжал челюсти, но не ответил. Он развернулся и направился к выходу.

— Поттер, — раздался голос позади. — Если окажется, что это было списано, вы напишете ещё три. На древнеанглиском.

— Я писал сам, — бросил Гарри, не оборачиваясь, и вышел в коридор.

Только оказавшись за дверью, он шумно выдохнул и устало облокотился о стену. Придётся прожить ещё один день в Хогвартсе под взглядом, который словно хочет разглядеть в тебе что-то грязное, даже если этого нет.

Он поднялся по лестнице, предвкушая хотя бы глоток тыквенного сока и булочку с изюмом. Хотелось надеяться, что день не станет хуже.

Утро выдалось прохладным, но ясным. Небо над Хогвартсом было цвета выстиранного джинсового плаща, а лёгкий ветерок щекотал лица, пока первокурсники выстраивались на краю выровненного луга за замком. На траве ровными рядами лежали метлы — старые, местами потрёпанные, но ухоженные.

— Встать по правую сторону от метлы! — раздался звонкий голос мадам Трюк.

Её седые волосы туго стянуты в хвост, а глаза сверкали вниманием и жёсткостью.

— Я — мадам Трюк, и я буду обучать вас искусству полёта. — Она прошлась вдоль ряда. — Метла — не игрушка. Плохой полёт может стоить вам руки, ноги или — хуже — достоинства.

Некоторые первокурсники поёжились. Гарри зевнул — бессонная ночь и раздражение после визита к Снейпу всё ещё висели в голове. Рядом Годрик выглядел собранным, хотя с лёгкой насмешкой наблюдал за мадам Трюк, будто сравнивал её с кем-то более… легендарным. Салазара стояла с прямой спиной и лёгкой ухмылкой — метла её явно не пугала.

— Теперь, положите правую руку над метлой и скажите: «Вверх!»

— Вверх! — хором закричал класс.

У некоторых метлы дёрнулись, одна ударила мальчика по лицу, несколько вовсе не сдвинулись. Метла Гарри взлетела в ладонь сразу, будто послушный щенок. Годрик поймал свою с грацией, не глядя. Салазара сделала это, даже не удосужившись повысить голос.

— Хм, — мадам Трюк скосила на них взгляд. — Вижу, у некоторых уже есть опыт. Но не торопитесь — уверенность не означает контроль.

Гарри чувствовал, как на него бросают взгляды. Драко Малфой, стоявший через пару учеников, нахмурился, увидев ловкость Гарри, и особенно — Годрика, чей вид больше напоминал не первокурсника, а молодого профессионала.

— Теперь… по сигналу — оттолкнётесь и взлетите на метр, затем сразу приземлитесь. Без акробатики. Это не турнир по квиддичу.

Гарри вздохнул, сжал метлу крепче — и по сигналу взмыл вверх. Почувствовав поток воздуха под собой, он почти улыбнулся — полёт был свободой. Он мягко опустился обратно и повернулся к остальным. Годрик сделал всё точно, быстро и элегантно. Салазара зависла на нужной высоте чуть дольше, демонстративно, будто оценивая воздух, и лишь потом плавно опустилась.

— Очень хорошо, — признала мадам Трюк. — Поттер, Гриффиндор, Сализерин — вы останетесь после урока. Хочу проверить, как вы держитесь при ускорении.

Гарри едва не застонал — не хватало ещё тренировки, когда глаза слипаются. Но он понял: сегодня они не просто новички. Они были замечены.

Рядом Драко тихо фыркнул. Гермиона, пытавшаяся найти правильный угол хвата, бросила Гарри взгляд с досадой — не то раздражение, не то удивление.

— Поттер, наверное, всю жизнь летал, — пробормотала она кому-то.

А Гарри, уже снова в воздухе, лишь подумал, что это, пожалуй, единственный урок за день, где он действительно почувствует себя на своём месте.

По завершению урока мадам Трюк подозвала Гарри, Годрика и Салазару к себе. Её глаза прищурились, когда она оглядела троицу.

—Вы, трое. Особенно ты, Поттер. — Она указала на Гарри. — Ты точно никогда раньше не летал?

Гарри сглотнул и честно ответил:

—Никогда, мадам. Только читал о полётах и... представлял, каково это. Но сегодня — впервые.

Мадам Трюк удивлённо подняла бровь.

—Хм. А ведь твоя посадка и повороты были почти идеальными. Природное чутьё. Такое встречается… крайне редко.

Гарри смутился, потупил взгляд, но внутри у него что-то потеплело. Его похвалили — и не просто так, а за то, в чём он сам почувствовал силу.

Она перевела взгляд на Годрика и Салазару.

—А вы двое?

Годрик пожал плечами:

—Пару раз держал метлу. Летал с отцом — для удовольствия, не более.

Салазара чуть склонила голову:

—Мне всегда нравилось наблюдать за полётами. Мы тренировались… на земле. Теория и равновесие.

Мадам Трюк задумчиво хмыкнула.

—Вы не просто наблюдали. Видно, что вы оба владеете телом, чувствуете высоту. Хорошо. Но запомните — даже при таланте и подготовке никто не застрахован от падения.

—Да, мадам, — ответили все трое.

Она задержалась взглядом на Гарри:

—Тебе стоит попробовать себя в команде по квиддичу. Не сразу — но подумай об этом. В таких, как ты, есть что-то... воздушное.

С этими словами мадам Трюк развернулась и ушла.

—«Воздушное», — передразнил Годрик с усмешкой. — Ты ей точно понравился.

—Я просто слушал, что ты делаешь, — пробормотал Гарри. — И попробовал сделать то же самое. Метла будто сама знала, чего я хочу.

—Вот именно, — сказала Салазара тихо. — У тебя дар. Настоящий. И он проявляется.

Она улыбнулась и отправилась в замок на урок Чар. Парни переглянулись и отправились за ней.

Аудитория для уроков Чар была просторной и светлой, с окнами, выходившими во внутренний двор. На кафедре стоял профессор Флитвик — крошечный, но живой волшебник, едва возвышающийся над своим столом.

— Добро пожаловать на урок заклинаний! — воскликнул он радостно, почти подпрыгнув. — Сегодня мы начнём с простого, но очень полезного заклинания — Левиоса. Оно позволяет поднимать предметы в воздух!

Он указал палочкой, и лежавшее на его столе перо грациозно взмыло вверх, закружилось в воздухе и мягко опустилось обратно.

— Вингардиум Левиоса! — произнёс он. — Произношение важно. Взмах — тоже. Рассечь воздух и взмахнуть. Вот так!

Ученики с интересом уставились на свои перья. Гарри взглянул на своё, затем — на Годрика и Салазару. Все трое даже не переглянулись — всё было ясно.

Сначала Салазара: её палочка едва шелохнулась, и перо взлетело плавно, словно подхваченное невидимым ветром. Её взгляд был спокоен, но внимателен — она не просто колдовала, она чувствовала магию, направляла её, как художник кисть.

Годрик слегка усмехнулся и сделал размашистый, почти театральный взмах: перо взвилось вверх и зависло, вращаясь, как будто под звуки фанфар.

Гарри же выбрал иной путь: он взял палочку в расслабленную руку, словно та была его продолжением, и тихо, почти шепотом, произнёс:

— Вингардиум Левиоса.

Перо поднялось медленно, без рывков, и зависло в воздухе с идеальной стабильностью. Оно не дрожало, не колебалось — казалось, будто само решило лететь. Флитвик замер, глядя на него.

— Великолепно, мистер Поттер, — наконец сказал он. — Великолепно. Кто вас учил?

Гарри немного растерянно пожал плечами:

— Просто… практиковался. Много.

— Удивительно. У вас врождённое чувство потока чар. Это редкость.

Вокруг начали шептаться. Гермиона, которая с первого раза не добилась даже подвижки пера, нахмурилась и упрямо повторила заклинание снова и снова. Драко Малфой с раздражением наблюдал за Гарри, как будто тот отнял у него сцену, которая должна была принадлежать ему.

— Думает, что если Поттер, то сразу самый умный, — пробормотал он, слишком громко, чтобы это было случайность.

Гарри даже не обернулся — он смотрел на перо в воздухе, на своё спокойствие, на то, как его магия слушается.

Флитвик хлопал в ладоши, подходя к троице:

— Мисс Слизерин, мистер Гриффиндор, мистер Поттер — вы показываете пример. Остальные, посмотрите внимательно. Учитесь!

Следующий урок был куда менее захватывающим. Профессор Биннс, прозрачный как пар, монотонно вещал из-под потолка, не глядя на учеников и будто не замечая их вовсе. Он читал лекцию о Гоблино-магических конфликтах XIV века, при этом ни разу не моргнув — впрочем, он и не мог, ведь был призраком.

Гарри пытался записывать, но уже к пятой минуте его почерк стал вялым. Годрик смотрел в потолок, Салазара тихо чертила руны в углу тетради, а многие просто спали, не пытаясь скрыться.

В Большом зале обед уже начинался. Воздух наполнился запахами жареного мяса, запечённой картошки, горячих пирогов и хлеба с хрустящей корочкой. Гарри, Годрик и Салазара сели на свои места, и еда тут же появилась на столах.

— Это было… это было преступление против истории, — мрачно сказал Годрик, накладывая себе картофель. — Он проговорил сорок минут и ни разу не упомянул ключевых стратегий. Ни одной причины конфликта! Ни одного имени полевого командира!

— Он даже не знает, что у гоблинов были ритуальные щиты, — добавила Салазара, намазывая масло на хлеб. — И упустил самую суть — магическое вмешательство со стороны тогдашнего Совета Теней.

— Я чуть не заснул стоя, — признался Гарри, подвигая к себе тыквенный сок. — А когда проснулся, он всё ещё перечислял даты.

Гермиона, сидевшая недалеко, бросила в их сторону укоризненный взгляд.

— Он очень уважаемый историк, между прочим! — заметила она. — Просто… ну… он не слишком живо излагает. Надо уметь слушать.

— История не должна быть мертва, даже если её преподаёт призрак, — проворчал Годрик.

В этот момент к Гарри, словно по волшебству, подлетела сова и уронила ему на колени плотный конверт. Печать с гербом Хогвартса, но почерк — крупный, чуть корявый. Гарри сразу узнал его.

— От Хагрида, — пробормотал он, вскрывая.

«Привет, Гарри!

Если не сильно завален учёбой, приходи сегодня после уроков в мою хижину. Пообщаемся, расскажешь как прошли первые дни. Возьми друзей, если хочешь.

— Хагрид»

Гарри поднял взгляд:

— Хагрид зовёт в гости.

Гарри вертел в руках письмо от Хагрида, но всё ещё был немного озадачен словами, брошенными Салазарой минутой ранее.

— Подождите, — сказал он, наклоняясь ближе. — Ты сказала: «Совет Теней». Что это вообще такое?

Салазара подняла глаза, медленно жуя хлеб.

— Совет Теней — это неофициальное название магической группы, существовавшей в XIV–XV веках, — сказала она, как будто цитировала старинный манускрипт. — Они вмешивались в ключевые события в истории магического мира, оставаясь в тени. В основном — ради удержания власти и равновесия, как они это понимали. Некоторые считают, что именно они направляли ход нескольких войн между волшебниками и гоблинами.

— И они были... хорошие или плохие? — спросил Гарри, нахмурившись.

Годрик усмехнулся.

— Это смотря кто рассказывает. Биннс бы сказал, что это миф. Но мы-то знаем, что такие структуры существовали. Не всё магическое управление происходило через официальные каналы. Особенно в тех тёмных веках.

— Некоторые из них использовали серую магию, — добавила Салазара. — Не запретную, но очень спорную. Управление снами, манипуляция восприятием, создание артефактов влияния…

Гарри откинулся назад и пробормотал:

— И после этого Биннс читает список дат…

— Именно, — буркнул Годрик. — Представь себе — один из самых влиятельных периодов в магической истории, а нам преподают его как перечень инвентаря.

Гарри снова взглянул на письмо Хагрида и улыбнулся:

— Надеюсь, Хагрид хотя бы не будет рассказывать мне про «конвенцию 1346 года по перевозке волшебных бочек»

Они рассмеялись и договорились: после последнего урока — сразу к Хагриду.

Следующим уроком была Защита от темных сил, первый урок совмещённый с Когтевраном.

Урок проходил в мрачноватой, пыльной аудитории. Профессор Квирел бормотал с явной нервозностью, путаясь в материалах и время от времени вздрагивая от собственного эха. Он пытался объяснить, как распознать и обезвредить гремлина, но говорил сбивчиво, иногда заикаясь. В какой-то момент его тюрбан съехал набок, и он нервно его поправил. Ученики переглядывались, а Годрик пару раз незаметно закатывал глаза. Гарри молча делал заметки, наблюдая за странным поведением профессора.

Салазара и Равенна, сидевшие рядом, обменивались вопросительными взглядами, заметив, что в речи Квирела нет ни структуры, ни уверенности. Весь урок прошёл без практики — Квирел сослался на «неподходящие условия» и отпустил всех чуть раньше.

Уже в коридоре Годрик фыркнул:

— Он хоть сам знает, что такое гремлин?

Салазара покачала головой:

—Похоже, боится собственной тени. Не то что преподавания.

—Или нас, — тихо добавил Гарри. — Вы видели, как он на меня посмотрел в начале урока?

Равенна, присоединившаяся к ним, поправила край мантии и сдержанно произнесла:

—Он слишком беспорядочен. Его речь не похожа на лекции, скорее на исповедь испуганного школьника. Я не верю, что он способен научить нас чему-то действительно опасному.

—А если он притворяется? — предположил Гарри.

—Слишком убедительно, — сказала Салазара. — Если это маска, то он в ней живет.

—Но тогда зачем он здесь? — пробормотал Годрик. — И кто его поставил на этот предмет?

Равенна прищурилась:

—Вот это — вопрос, достойный внимания. Думаю, стоит приглядеться к нему повнимательнее.

Они замолчали, уходя по коридору. Лёгкий сквозняк шевелил канделябры, и в тени за поворотом Гарри на мгновение показалось, будто тюрбан Квирела мелькнул снова.

Разговор после уроков постепенно сошёл на нет, и когда ученики вышли во внутренний двор, к ним неспешным шагом подошла Пенелопа. На её плече сидела крошечная сова, которая вскоре улетела.

— Привет, — мягко сказала она.

— Привет.- поздоровался Поттер. - Как дела?-

- Не плохо, ребята веселые и дружелюбные, уроки так себе, особенно зельеварение.- вздохнула с сожалением Пенелопа.

- У нас тоже- улыбнулся Годрик.

- Хагрид приглашает в гости, - между прочим заметил Гарри — Пойдёте с нами?-

Годрик, Салазара и Ровенна ответили почти одновременно:

— Конечно.

Пенелопа просто кивнула, и вскоре вся пятёрка уже спускалась по склону, прочь от замка. День выдался солнечным, лёгкий ветер шевелил траву у края озера, а над горами висели клочья облаков.

Хижина Хагрида, окружённая тыквенными грядками, стояла в привычной тени леса. Из трубы лениво поднимался дымок, а Клык, завидев гостей, радостно залаял.

Дверь распахнулась, едва они постучали.

— Гарри! И вы все! Заходите же! — обрадовался Хагрид.

Внутри пахло пирогами, деревом и чем-то медовым. На большом столе уже стояли кружки с дымящимся чаем, а рядом — целая гора ещё горячих мясных пирожков.

— Как вам второй день? — спросил Хагрид, усаживаясь с глухим стуком на свою скамью. — Уроки, новые лица, всё такое?

— Сложно сказать, — потянулся Годрик. — Слишком много слов и мало дела. Зато полёты были отличные.

— История Магии, напротив, была слишком… словесной, — фыркнула Ровенна.

— И довольно неточной, — добавила Салазара, нахмурившись. — Если Бинс будет продолжать в том же духе, я не выдержу до конца семестра.

— Ну-ну, — усмехнулся Хагрид, разливая чай. — Это только начало. Дальше будет интереснее.

— Надеюсь, — вздохнул Гарри. — А то пока лишь Снейп успел вымотать.

— Он такой, — буркнул Хагрид. — Но, Гарри, если что — ты знаешь, где меня найти.

Клык подполз к нему и ткнулся в бок носом, вымаливая угощение. Хагрид рассмеялся, отломил кусок пирожка и бросил псу.

Разговор шёл своим чередом — Годрик жаловался Пенелопе и Гарри на методику преподавания Бинса, Ровенна раскладывала пирожок на составляющие, будто пыталась разгадать тайный рецепт, а Салазара спорила с Хагридом о классификации магических растений, когда дверь распахнулась, и в проёме появился запыхавшийся рыжеволосый мальчик.

— Простите, я… Эй, привет! — Рон удивлённо уставился на собравшихся, а потом повернулся к Хагриду. — Ты звал?

— Конечно, звал, — добродушно кивнул Хагрид, пододвигая ещё один стул. — С твоей семьёй я давным-давно знаком. Молли, Артур — хорошие люди. Подумал, что ты не откажешься от пирожков.

Рон неловко уселся, кивая в сторону остальных.

— Не знал, что тут целая компания.

— А мы не знали, что ты придёшь, — с лёгкой усмешкой заметила Салазара, прищурившись.

— Спасибо, — смущённо буркнул Рон и начал укладывать на тарелку пирожки. — Второй день, а я уже почти оглох от разговоров Гермионы. Как будто экзамены завтра.

— Она прилежная, — заметил Гарри. — Но, пожалуй, ты прав.

— А Снейп, — мрачно продолжил Рон, — у него точно зуб на Гриффиндор. Особенно на меня. Не знаю почему.

Гарри удивлённо переглянулся с Годриком, но промолчал.

— Хм, — буркнул Хагрид. — Он просто… старый ядовитый летучий мыш. Но по-своему умеет учить. Иногда.

Разговор постепенно перешёл на тему метел, и Рон оживился, рассказывая про старые семейные модели и то, как близнецы однаж

Неделя прошла

Прошла неделя с вечера в хижине Хагрида, и всё вокруг будто начало разворачиваться в два мира: нынешний Хогвартс и тот, что хранился в памяти четырёх основателей. Каждый день приносил радость встреч, но и горечь осознания, как сильно изменилась их школа.

Учителя и ученики понемногу начинали видеть в новых учениках нечто необычное: их речь, манеры, знания и даже аура вызывали уважение и недоумение. Даже уважаемый профессор Флитвик замолкал, когда Ровенна поднимала руку и излагала сложнейшие принципы волновой магии. Пенелопа уже подружилась с преподавателем Травологии, и даже профессор Спраут, простая и добрая, заметила, что девочка знает больше, чем она сама.

Гарри — уверенный, уравновешенный, с врождённым магическим чутьём, вызывал у профессоров неподдельный интерес. Его движения были отточены, он действовал быстро, но без суеты – видно, что мальчика учили не только магии, но и дисциплине. Ученики же по-разному реагировали на него: кто-то – с уважением, кто-то – с ревностью, а кто-то – с восхищением, не зная, что именно его притягивает.

А вечером в воскресенье их вызвали к Дамблдору.

Огромный кабинет наполнился странным напряжением, как только четверо основателей вошли внутрь. Фоукс, феникс директора, встрепенулся, будто узнал в них что-то родное.

— Итак, – начал Дамблдор, усаживаясь, – каково это – вернуться домой… спустя тысячелетие?

Годрик откинулся в кресле, его голос был весёлым, но за лёгкостью таилась горечь:

— Домом это назвать трудно. Хогвартс, каким мы его создавали, был другим. Он жил. Он дышал магией. Доспехи ходили по залам и беседовали с учениками. Библиотека сама перелистывала книги, если видела, что ученик не туда смотрит. В стенах жили древние духи знаний. Магия текла не в лампах и чармах, а в воздухе.

Ровенна добавила с прохладной точностью:

— Мы учили не только людей. В Хогвартсе учились разумные минотавры, водяные, юные драконьи потомки, эльфы, даже пара сфинксов – все, кто стремился к пониманию магии. А теперь? Ни следа от них. Где разумные? Где их наследие?

Пенелопа, хотя и мягкая, не сдержала печали:

— А за пределами школы? Там жили лесные хранители, древние грифоны, кентавры, что создавали магические гармонии… Магия не заканчивалась за стенами – она продолжалась в каждом листе, в каждом ручье. А теперь всё выглядит… как просто лес.

Салазара же, сдержанно, но с твёрдостью, заговорила:

— Но хуже всего – исчезновение знаний. Где классы по магии крови, перевоплощениям, иллюзиям, артифакторике? Почему исчезло обучение созданию магических артефактов? Где глубокие ритуалы, плетения стихий и язык символов?

— Эти дисциплины ныне запрещены, – тихо, но спокойно ответил Дамблдор. – Министерство сочло их слишком опасными. После двух войн мир испугался. Мы учим тому, что безопасно. Остальное признано Тёмным.

Салазара подняла подбородок:

— Нет тёмной магии. Есть тёмные намерения. Артифакторика не тьма. Иллюзии не зло. Магия крови – это понимание рода, не только проклятий но и лечение. Вы боитесь, значит, и учащиеся боятся. Но страх – худший учитель.

Годрик усмехнулся:

— Мы учили тех, кто хотел стать магом, а не просто волшебником с лицензией. Сейчас они учат, как не навредить. Мы учили – как творить.

Дамблдор молчал. В его глазах читалась печаль, но и понимание.

— Поверьте, друзья… я понимаю вас. И, возможно, с вашим возвращением, нам удастся вновь сделать Хогвартс местом, где магия не боится самой себя.

Они не ответили. Но в каждом из них что-то вспыхнуло. Может, пока ещё слабое, но живое. Взгляд Годрика стал твёрже, у Ровенны в уголках губ промелькнула тень улыбки, Салазара чуть склонила голову, а в глазах Пенелопы блеснули слёзы.

Хогвартс больше не был прежним. Но, возможно, ещё не всё потеряно.

Когда двери кабинета захлопнулись за их спинами, четверо основателей молча спустились по винтовой лестнице. Каждый был погружён в мысли. Но стоило им выйти в один из коридоров, как Годрик не выдержал:

— Белый как снег, – выдохнул он. – Помните? Белый камень, сияющий в лунном свете, не эти тёмные стены, хмурые и глухие.

— И он пел, – тихо добавила Пенелопа. – Помните, как сама магия пела в коридорах? Как арки отзывались, когда проходили ученики с открытым сердцем?

— Да, и лестницы не были такими... капризными, – фыркнула Ровенна. – Они вели туда, куда звал разум. А теперь – хаос, хоть и контролируемый.

Салазара посмотрела на мозаичное окно, проходя мимо.

— Даже витражи... Раньше они оживали на рассвете. Изображения шевелились, рассказывали истории. Некоторые окна были входами в Сны – мы звали их в Зал Размышлений. А теперь? Просто стекло.

— Помните Южный сад? – взволнованно вставила Пенелопа. – Там цветы пели заклинания. Ученик мог сесть среди них и слушать стихийную магию. А в Прудах Четырёх Жезлов можно было видеть отражения будущего.

Годрик рассмеялся:

— А наш Хранитель Врат, этот старый бронзовый грифон! Как он любил рассказывать легенды новичкам! И как сердился, если кто-то проходил, не поклонившись...

— Врата были не только физическими, – мягко сказала Салазара. – Каждый факультет имел свой испытательный ритуал. Никто не попадал просто так. Нужно было показать не родословную, а суть. Мы выбирали не по крови, а по духу.

Они остановились у окна, выходящего на озеро.

— А ещё магия была повсюду, – с тоской произнесла Ровенна. – Воздух был насыщен энергией. Не нужно было палочек, чтобы чувствовать её. Хогвартс сам помогал учиться. Пульс школы бился в унисон с сердцем мага.

— Да, – Годрик опёрся на подоконник. – А вокруг... Кентавры, духи леса, юные фениксы. Да, даже молодой василиск жил в одной из пещер – под присмотром. И ведь никто никого не боялся. Магия существовала в балансе. Не было страха.

— Не было глупых ярлыков, – добавила Салазара. – Светлая. Тёмная. Магия была единой. Вопрос в намерении, не в заклинании. А теперь боятся даже упомянуть истинные имена дисциплин.

— Нам нужно что-то изменить, – сказала Пенелопа. – Мы не можем просто наблюдать. Хогвартс не должен быть тенью самого себя.

— Сначала – завоевать доверие, – кивнул Годрик. – Потом показать, что магия может быть глубже. А после... быть может, Хогвартс снова запоёт.

Хогвартс изменился. Но теперь, возможно, пришло время напомнить ему, кем он был.

Поздний вечер. В Гриффиндорской общей комнате уже почти никого не осталось – только Гарри, Годрик и Салазара сидели у камина. Пламя отражалось в их глазах, а вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров.

— Я всё ещё не могу поверить, – хмуро начал Гарри, – что Хогвартс стал таким… пустым. Здесь нет той магии, о которой вы рассказывали. Нет живых доспехов, нет магических существ, которые бы бродили по коридорам. Всё кажется… мёртвым.

— Это не Хогвартс, который мы строили, – резко сказала Салазара, скрестив руки. – Он был живой. Магия была в стенах, в воздухе, в самой структуре школы. Тогда даже сами лестницы реагировали на характер ученика, не просто вертелись случайно.

— А учебный план? – добавил Годрик. – Где артефакторика? Где искусство перевоплощений? Иллюзии? Где, чёрт возьми, магия крови? Это не были «тёмные искусства», это была основа познания себя и мира!

— Дамблдор сказал, что всё это теперь считается опасным, – нахмурился Гарри. – Он боится, что кто-то снова пойдёт по пути Волдеморта.

— Он боится – значит, не верит в силу учеников, – резко заметила Салазара. – Мы учили тех, кто хотел учиться, а не прятались от знаний. Да, это опасная магия, но в ней нет зла по своей природе. Всё зависит от того, кто держит жезл.

— Нам придётся восстановить утраченное, – твёрдо сказал Годрик. – Не сразу. Потихоньку. Не в открытую. Мы должны найти тех, кто чувствует – сердцем. Кто поймёт, что Хогвартс – это не просто замок, а живая крепость магии.

— И мы начнём с малого, – кивнула Салазара. – Гарри, ты уже особенный. Люди прислушиваются к тебе. Через тебя мы сможем постепенно расширить круг тех, кто достоин знать больше.

— Я не хочу быть лидером, – пробормотал Гарри. – Но если это поможет вернуть магию… тогда я сделаю всё, что смогу.

— Не волнуйся, – усмехнулся Годрик. – Ты не один. Мы рядом. И, клянусь именем Мерлина, мы снова разбудим Хогвартс.

Трое замолчали, глядя на пламя. Где-то в глубине замка что-то тихо скрипнуло, будто стены откликнулись на обещание. Магия чувствовала их. И ждала.

— Но чтобы вернуть Хогвартс к жизни, нам нужно больше, чем просто ученики, – задумчиво сказала Салазара, устремив взгляд в огонь. – Магия школы исходит не только от знаний, но и от её сердца. От Ядра.

— Ядро Хогвартса? – переспросил Гарри, приподнимая бровь.

— Да, – кивнул Годрик. – Мы создали его, запитали школой. Это древний узел магии, настоящий источник, вплетённый в структуру замка. Он дышал вместе со школой, подпитывая её и учеников. Но что-то пошло не так. Мы чувствуем – он спит. Или ослаб.

— И ты хочешь разбудить его? – осторожно спросил Гарри.

— Не сразу, – ответила Салазара. – Прямой контакт с Ядром опасен, если не знать, как подойти. Мы должны вернуться туда постепенно. Вспомнить путь. Узнать, что с ним стало. Только когда школа снова соединится со своим сердцем, мы сможем возродить её настоящую силу.

Годрик усмехнулся, но в глазах у него плясало пламя решимости.

— Это будет путешествие. Тайное. Глубокое. Но с тобой, Гарри, у нас есть шанс. У тебя особая связь с магией. Возможно, Ядро отзовётся.

Гарри замолчал, обдумывая услышанное. Магический источник, спящее сердце школы, тайный путь… Всё это звучало как приключение, как испытание – но не бессмысленное. Оно имело цель.

— Хорошо, – тихо сказал он. – Я с вами. Покажите мне путь.

Салазара и Годрик обменялись взглядами. Так начинался их новый план: восстановить Хогвартс не только как место обучения, но как живую душу магии. И путь к этому начинался с возвращения к Ядру.

***

Утро в Хогвартсе началось привычно: аромат свежего хлеба и жареного бекона разносился по Большому залу, где ученики собирались за столами, обмениваясь впечатлениями и смехом. Совы одна за другой пролетали под зачарованным потолком, разносили газеты, письма и посылки. Гарри привычно взял свой экземпляр Ежедневного пророка, который упал прямо ему на колени. Развернув первую полосу, он замер.

«Попытка ограбления в Гринготтсе. Взломан сейф №713».

— Что? – пробормотал он. – Это же тот самый сейф, в который вы ходили с Хагридом?

Годрик и Салазара, сидевшие напротив, сразу насторожились. Салазара вытянула шею и забрала газету из рук Гарри.

— Да, это он, – сказала она, пролистывая статью. – Мы были с Хагридом в тот день. Пока ты проходил ритуал Лорда с гоблинами. Он настоял, чтобы мы пошли с ним.

Годрик нахмурился, вспоминая.

— Гоблины явно нервничали. Защита сейфа была... пугающе мощной. Даже Хагрид выглядел напряжённым. Он не позволил нам заглянуть внутрь – только забрал небольшой свёрток и тут же спрятал его.

Гарри задумался и отложил вилку.

— Значит, кто-то знал, что предмет уже забрали, но всё равно пошёл на это. Это было не ради золота.

Салазара кивнула.

— Скорее всего, предмет был уникален. Или опасен. Возможно и то, и другое.

— Думаете, Снейп как-то связан с этим? – осторожно спросил Гарри. – Он явно что-то скрывает.

— Не исключено, – сказала Салазара сухо. – Но есть и другие. Нужно наблюдать.

Годрик наклонился вперёд.

— И ещё: вы слышали, что Дамблдор распорядился не приближаться к правой части третьего этажа? Она официально закрыта.

— Да, – отозвался Гарри. – Мне кажется, это связано с тем самым предметом. Слишком много совпадений за последние дни.

Салазара сжала губы.

— Мы не можем действовать опрометчиво. Но и сидеть сложа руки не станем. То, что лежало в сейфе, может быть ключом ко многому… даже к тому, зачем мы вообще вернулись в этот мир.

Гарри кивнул. Интуиция подсказывала: всё только начинается.

Хэллоуин

До Хэллоуина оставалось несколько недель, и Хогвартс погружался в рутину — для большинства учеников. Но для Гарри, Годрика, Салазары, Пенелопы и Ровенны всё шло иначе.

Дни проходили в бесконечных занятиях, и хотя они быстро стали любимцами отдельных преподавателей, чувствовалось, что между ними и остальными учениками всё ещё сохранялась дистанция. Некоторые завидовали их знаниям, другие — просто не понимали их. Особенно это ощущалось на зельеварении: Снейп не упускал шанса язвительно прокомментировать каждое движение Гарри, а иногда и молчаливо давил одним только взглядом. Салазара отвечала сухо и вежливо, но в её тоне читалась жёсткость. Годрик временами игнорировал профессора вовсе, чем ещё больше злил того.

На других предметах всё было спокойнее. Пенелопа с каждым уроком травологии становилась любимицей профессора Спраут. Она прекрасно чувствовала каждое растение, работала точно, без лишних слов, и даже сама Спраут несколько раз признала, что у неё «особая связь» с живым. Ровенна тихо, но уверенно набирала уважение у Флитвика и преподавателей, её интерес к древним текстам и сложным чарам только рос.

Салазара и Гарри всё чаще обсуждали свои наблюдения по ночам. Он делился ощущением, что в школе что-то скрывается под слоем обычности. Она молча соглашалась. Магия, которую они ощущали в стенах замка, казалась им тусклой, скрытой под тяжестью времени и перемен. Всё чаще заходил разговор о ядре школы — о месте, где сходятся все потоки магии. Их цель оставалась прежней: найти путь туда.

Гарри начал чаще присматриваться к мелочам. Например, к странному поведению Филча у того самого коридора. Или к тени, мелькнувшей в библиотеке, когда он листал старинный атлас Хогвартса.

Отношения с учениками начали меняться. Некоторые стали тянуться к ним: старшекурсники подходили с вопросами, младшекурсники наблюдали издалека. Даже Гермиона, сначала настроенная скептически, теперь чаще искала общества Салазары, ценя её знания и взгляды.

Дамблдор, несмотря на свои ответы и попытку сгладить конфликт взглядов, не терял Гарри из виду. Несколько раз директор задерживал его после занятий, расспрашивая о настроении, ощущениях, снах. Гарри отвечал осторожно, не раскрывая истинного масштаба своих подозрений.

Пока Хогвартс украшали к грядущему празднику — летучими фонарями, тыквами и чарующими гирляндами — пятеро необычных первокурсников готовились к своему собственному поиску. Хэллоуин приближался. И в воздухе уже витал первый оттенок перемен.

Хэллоуин начался с урока Заклинаний вместе с Пуффендуем. Класс, как обычно, сиял уютным светом ламп, а профессор Флитвик, стоя на стопке книг за своим пюпитром, хлопнул в ладоши:

— Сегодня мы изучим два полезных заклинания — Лумос и Нокс! Первое зажигает свет на конце вашей палочки, а второе его гасит. Простые, но важные!

Ученики достали палочки и начали упражняться. Гермиона снова блистала. Её палочка загорелась с первого раза — ярко, ровно, почти ослепительно.

— Лумос! — уверенно произнесла она, сияя не меньше палочки.

Рон пытался повторить, но у него либо не происходило ничего, либо вспышка получалась блеклой и тут же угасала.

— Ты снова неправильно держишь палочку, — сказала Гермиона, пододвигаясь ближе. — И ты забываешь чёткий взмах. Смотри...

— Да хватит уже учить всех! — вспылил Рон, сжав кулаки. — Ты думаешь, что такая умная, да? Всё время выслуживаешься!

Класс замер. Несколько пуффендуйцев посмотрели на них с осуждением. Гермиона застыла, будто удар пришёл не по уму, а по сердцу. Потом, не сказав ни слова, она свернула тетрадь, схватила сумку и выбежала из класса.

Профессор Флитвик открыл было рот, чтобы сказать что-то, но потом только вздохнул и пробормотал:

— Продолжаем, господа… Гарри, пожалуйста, твоя очередь.

Гарри пробормотал «Лумос», и его палочка послушно зажглась. Он мельком взглянул на Рона.

— Это было грубо, — тихо сказал он. — Ты перегнул.

Пенелопа кивнула в сторону двери:

— Надо бы её потом найти…

Годрик только вздохнул:

— Рыцарь бы извинился.

Рон сжал губы, и хоть ничего не сказал, его уши покраснели от стыда.

После урока Заклинаний напряжение ощущалось даже в коридоре. Гарри, Годрик, Салазара и Пенелопа шли молча — каждый переваривал произошедшее. Позади, с поникшими плечами, брёл Рон.

— Я... я не хотел, — наконец пробормотал он, не глядя ни на кого. — Просто... она всё время лезет. Я устал.

— Устал от помощи? — сухо заметила Салазара, не оборачиваясь. — Бывает.

— Она тебе ничего плохого не сделала, — спокойно сказал Гарри. — А ты сделал.

— А если б ты знал, как раздражает, когда тебя всё время поправляют! — воскликнул Рон, вспылив. — Особенно при всех.

— Значит, ударить по самолюбию важнее, чем чужие чувства? — голос Салазара стал стальным. — Тогда тебе стоит многое переосмыслить, мистер Уизли.

Они дошли до большой лестницы. Рон всё же остановился.

— Я... я пойду её найду. — Он виновато взглянул на Гарри и Годрика. — Извинюсь.

Годрик кивнул с одобрением.

— Вот это уже звучит по-человечески.

Когда Рон побежал вверх по лестнице, Гарри вздохнул.

— Как ты думаешь, примет она извинения?

— Если они будут искренними — да, — ответила Пенелопа. — Она добрая. Просто обиделась сильно.

— И правильно сделала, — буркнула Салазара. — Иногда людям нужно напомнить, что слова — оружие.

— Не хочешь ты иногда, чтобы люди забывали об этом? — с улыбкой спросил Годрик.

Салазара чуть приподняла бровь:

— Я лишь напоминаю, брат.

Они направились в гостиную, оставив за спиной лёгкое напряжение — и надежду, что всё ещё можно исправить.

Пир на Хеллоуин в Большом зале был настоящим праздником. Потолок, как всегда, отражал небо — теперь пасмурное и звёздное, сквозь которое пробивались редкие искры лунного света. Под потолком парили сотни тыквенных фонарей, а столы ломились от сладостей, жаркого, пирогов и пунша. Студенты смеялись, обсуждали уроки и магические шутки, а преподаватели наблюдали за всем с возвышения.

Гарри, Годрик, Пенелопа и Салазара сидели рядом, перекрикивая гомон. Но взгляд Гарри всё чаще скользил в сторону Рона, который молча ковырял вилкой тыквенный пирог.

— Всё в порядке? — спросил Годрик, чуть наклонившись к нему.

Рон вздохнул:

— Я её так и не нашёл… Гермиону. Обошёл почти весь Хогвартс. Даже на астрономической башне был. Ни следа.

— Странно, — заметила Пенелопа. — Она не тот человек, кто бы просто пропал.

— Она избегает всех? — уточнила Салазара, нахмурившись.

Уизли покачал головой:

— Просто исчезла после урока. Я думал, она ушла в библиотеку, но там её не было.

— Я видела её, — вдруг вмешалась девочка с их факультета. — Гермиона… она была в женском туалете на втором этаже. Плакала. Не хотела никого видеть.

Рон побледнел:

— Это всё из-за меня…

В этот момент в зал распахнулись двери. Вбежал профессор Квирел — бледный, взъерошенный, мантия на нём была перекошена.

— Т-тролль! — завопил он на всю громкость. — Тролль в п-подземелье!

В зале тут же поднялся шум. Студенты вскочили со своих мест, раздались вскрики и тревожные возгласы. Квирел, судорожно обернувшись, упал на колени — и рухнул навзничь, потеряв сознание.

Пир прекратился. Наступила гнетущая тишина.

— Старосты, немедленно сопроводите учеников в спальни! — громко скомандовала профессор Макгонагалл, перекрывая нарастающий гул. — Без паники!

Пока преподаватели быстро переговаривались между собой, старосты начали действовать. Перепуганные ученики, сбившись в группы, потянулись прочь из зала. Перси Уизли торопливо подгонял гриффиндорцев:

— Вперёд! Быстро и спокойно, без разговоров! Давайте, живее!

Гарри, Годрик и Салазара, переместившись ближе к хвосту колонны, шли молча несколько шагов, прежде чем Годрик сдвинул брови.

— Тролль… — пробормотал он. — Кто вообще пускает троллей в школы?

— Это не просто зверюга, — отозвалась Салазара низким голосом. — Горный тролль огромен, медлителен, но силён как десять мужчин. Не может пройти незамеченным… если, конечно, кто-то его не впустил специально.

— Думаешь, это отвлекающий манёвр? — прошептал Гарри, чувствуя, как у него стынет между лопаток. — Кто-то открыл двери, пока все на пиру…

— Возможно, — сказала Салазара. — Но это не главное. Гермиона!

Они остановились почти одновременно. В толпе, движущейся по коридору, их никто не заметил.

— Она не знает, — выдохнул Гарри. — Она не была на пиру!

— Если она всё ещё в туалете… — начал Годрик, и глаза его вспыхнули решимостью.

— Тогда она в опасности, — договорила Салазара. — Мы должны её найти.

Они переглянулись, и без лишних слов свернули в ближайший пустой коридор, отделившись от потока учеников. Гарри сжал палочку — руки дрожали, но в глазах загорелось пламя.

— Пошли.

Трое друзей мчались по коридору, как тени — стремительно, но бесшумно. Замок дышал тревогой. Где-то гудели шаги старост и преподавателей, но Гарри, Годрик и Салазара не обращали на это внимания. У них была цель — Гермиона.

Подойдя к нужной двери, они услышали рёв, треск камня и испуганный вскрик.

Гарри распахнул дверь с такой силой, что она ударилась о стену. Внутри, под грохотом ломающихся труб и визгом металла, происходил настоящий кошмар.

Посреди туалета возвышался тролль, огромный, как тронный зал замка, с кожей цвета гнилого мха. В одной руке он держал дубину, во второй — вырванный кусок умывальника. Его мелкие глазки горели тупой, но ощутимой злобой. Перед ним — Гермиона, прижатая к стене.

— ОТСТАНЬ ОТ НЕЁ! — проревел Гарри.

Тролль обернулся. И началось.

Годрик мгновенно выхватил палочку:

— Periculum Ignis!

Всплеск красного огня ударил в бок тролля — и... почти не оставил следа.

— Что?! — выдохнул Гарри. — Он даже не почувствовал!

— Тролли обладают врождённым сопротивлением магии! — крикнула Салазара, отскакивая в сторону. — Обычные чары почти не действуют!

Тролль, разозлённый, обрушил дубину на кафель, и пол вздрогнул.

Салазара подняла палочку:

— Obscuro!

Густой туман окутал тролля, скрывая его из виду. Но даже слепым, он сшиб одной рукой стену, оставив зияющую дыру.

— Гермиона, ко мне! — Гарри, проскользнув под клубы тумана, схватил её за руку и потащил к выходу.

— Он идёт! — крикнула Салазара.

Годрик шагнул вперёд как рыцарь, палочка в руке:

— Expulso!

Мощный взрывной заряд ударил тролля по ноге, и только с третьей попытки удалось сбить его с равновесия. Он покачнулся, но устоял.

— Он подавляет магию! — крикнул Гарри.

— Значит, работаем грубой силой, — хмуро сказала Салазара. — В уязвимые места!

Она замахнулась:

— Fulguris Tenebrae!

Чёрные молнии ударили в плечи тролля. Тот взревел, размахивая руками, и снёс ближайшие раковины.

Годрик рванулся вперёд, уворачиваясь от летящих обломков.

— Гарри, в ноздри! Уязвимые! — крикнул он.

Гарри, отскочив, прицелился:

— Stupefy!

Луч огня влетел в троллю в ноздрю. Он зашатался, моргая, и именно в этот момент Салазара произнесла:

— Totalis Immobilis!

Цепи света обвили тролля, и, с трудом, с невообразимым рычанием, он рухнул на пол. Земля дрожала от удара.

Пыль встала стеной. Гермиона дрожала, но была в безопасности.

— Вы… вы трое... вы с ним справились… — прошептала она.

Когда преподаватели вошли в женский туалет, атмосфера была напряжённой. Минерва Макгонагалл, Северус Снегг и Квирел, который выглядел расстроенным и молчаливым, шли за Дамблдором, с выражением серьёзности на лице, осматривающим разрушения и следы от битвы. Тролль был огромным, его тело лежало в беспорядке, а вокруг разлетелись остатки разрушенной мебели.

Минерва быстро подошла к Гарри, Годрику и Салазаре, их взгляды были озадачены и насторожены.

— Мерлин, что здесь произошло? — спросила она. Её голос был полон волнения, хотя она старалась сохранять спокойствие.

Снегг, стоящий чуть в стороне, осмотрел весь беспорядок с холодным и презрительным выражением на лице. Он быстро направился к Гарри и Годрику, ощутив, что эти ученики явно не собираются следовать правилам.

— Прекрасно, — сказал он с едва сдерживаемым сарказмом. — Трое первокурсников, обрушившие на себя ответственность, рискуя жизнями, чтобы спасти одну единственную ученицу. Это очень похвально, конечно, но что бы вы делали, если бы что-то пошло не так, а?

Гарри почувствовал, как его раздражение начинает расти, но сдержался. Он ответил ему сдержанно:

— Мы не могли оставить Гермиону. И как раз вовремя нашли её, прежде чем тролль добрался до неё.

Годрик добавил с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу:

— Иногда приходится поступать так, как велит сердце, а не ум. Ситуация не ждала.

Снегг нахмурился и посмотрел на Годрика с явным недовольством:

— Чисто на авантюризме здесь, видимо, всё строится, — мрачно заметил он. — А что если бы с вами случилось несчастье, а? Без надлежащего плана, без помощи взрослых.

Минерва вмешалась, понимая, что спор может накалиться:

— Северус, пожалуйста, это не время для лекций. Мы все понимаем, что ситуация была крайне опасной. Но сейчас главное, что все живы.

Снегг отчётливо фыркнул, но ничего не сказал. Он заметил, что Дамблдор, который молча наблюдал за ними, наконец решил вмешаться. Его взгляд был мягким, но в нем чувствовалась скрытая тревога.

— Хм, — сказал он, его голос был мягким, но глубоким. — Несмотря на хаос, ваше поведение в этой ситуации было достойным. Однако мне бы хотелось, чтобы вы, в следующий раз, взяли с собой хотя бы несколько учителей, прежде чем идти на такие рискованные шаги.

Гарри почувствовал лёгкое раздражение от этих слов, но не стал спорить. Он был рад, что все живы, а это было главное. Однако его внимание было привлечено к Квирелу, который стоял в углу, совершенно молча. Он не произнёс ни слова и не двигался. Гарри обратил внимание, что его лицо было настолько бледным, что даже казалось белым, как мел.

Дамблдор посмотрел на него с лёгким беспокойством, а затем снова повернулся к Годрику и Салазаре.

— Вы поступили героически, но я бы посоветовал вам быть осторожнее, — сказал Дамблдор, не скрывая легкой тревоги в голосе. — Хогвартс не тот, что был раньше. Нужно гораздо больше учитывать безопасность.

Снегг снова фыркнул, не скрывая своего раздражения:

— Просто не понимаю, как это было возможно, — пробормотал он. — Тролли — это не шутки, и если бы что-то пошло не так, то последствия были бы ужасными. Вы все слишком рискуете.

Минерва добавила, уже немного более мягким тоном:

— Мы все понимаем, что это была чрезвычайная ситуация. Но в следующий раз, пожалуйста, подумайте, прежде чем действовать.

Годрик рассмеялся с лёгкой усмешкой, немного покачав головой:

— Ну, видимо, вам с нами не повезло, профессор. Порой действовать сразу — это единственный способ.

Когда все они были поглощены обсуждением происшествия, Гарри заметил, как Снегг отступил в тень, зловеще и молчаливо наблюдая за происходящим. Он не был обычным учителем: его взгляд был проницательным и непредсказуемым, и Гарри чувствовал, что Снегг что-то скрывает. Особенно, когда заметил, как тот скрывает лёгкую хромоту на правой ноге, которая появилась во время их спешки по коридору. Но Гарри ничего не сказал. Сейчас было не время для лишних вопросов.

Дамблдор, обратив внимание на молчание Квирела, чуть нахмурился, но ничего не сказал, а затем снова повернулся к группе:

— Я думаю, мы все должны вернуться в наши кабинеты и обсудить, как предотвратить подобные происшествия в будущем. Безопасность студентов — наша главная забота.

Минерва кивнула, и они вышли из туалета, но Гарри всё ещё чувствовал тревогу в воздухе, особенно по поводу Снегга и того, что он увидел.

Когда Гарри, Годрик, Салазара и Гермиона наконец вернулись в Башню Гриффиндора, атмосфера уже немного успокоилась. Задние коридоры Хогвартса были пустыми, и всё вокруг казалось необычайно тихим после пережитого хаоса. Шум в голове Гарри постепенно утихал, и мысли начинали собираться в более логичную цепочку. Он слабо улыбнулся, заметив, что Гермиона всё ещё держится с небольшим напряжением, хотя на её лице уже не было тех следов страха, которые были на ней в туалете.

Годрик шёл впереди с лёгкой улыбкой на лице. Он был одним из тех, кто не мог долго оставаться в плохом настроении, даже после пережитых опасностей. Салазара шла рядом с ним, как всегда, строгая и сосредоточенная, но её взгляд стал мягче, когда она увидела, как Гермиона немного расслабилась. Казалось, что у неё была некая спокойная сила, которая подавала уверенность всем вокруг.

Когда они подошли к лестнице, ведущей в их общую комнату, Гарри почувствовал, как лёгкое беспокойство снова обвивает его мысли. Он знал, что с этим троллем было не всё так просто, и что они все едва не погибли, хотя и спасли Гермиону. Он оглянулся на Годрика и Салазару, как будто ожидая, что они скажут что-то по этому поводу. Но ни Годрик, ни Салазара не говорили, лишь тихо и уверенно шагали по коридору.

— Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри, не в силах сдержаться. Он беспокойно посмотрел на девушку, которая явно ещё не оправилась от всего произошедшего.

Гермиона повернула голову и встретила его взгляд с лёгкой улыбкой, но в её глазах было что-то тревожное.

— Всё нормально, — сказала она, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Просто... не ожидала, что всё будет так страшно. Я не знаю, как мне повезло, что вы пришли вовремя.

— Ничего не страшного, — ответил Гарри, не пытаясь скрыть своё облегчение. — Главное, что мы все живы. Тролль... был не таким уж страшным, да?

Годрик, услышав это, рассмеялся, и его голос наполнил коридор светом.

— О, Гарри, ты слишком скромен! Тролль был огромным и опасным. Но ты с этим справился очень хорошо. — Он ударил его по плечу, и Гарри почувствовал благодарную тяжесть этого жеста.

Салазара, которая до этого молчала, тихо проговорила:

— У нас была удача. Но это не значит, что мы можем не учитывать риски в следующий раз. Мы не были готовы к такому повороту событий. Всё могло закончиться гораздо хуже.

Гермиона, казалось, не могла сдержаться и спросила с интересом:

— А что это за "тролли"? Почему они попадают в школу?

Годрик сделал вид, что задумался, как бы выбирая правильные слова для объяснения.

— Ну, тролли — это древние и невероятно сильные создания. В древности они часто использовались как охранники или в войнах. В Хогвартсе они могут быть приглашены для определённых целей, например, в качестве проверки или испытания для студентов. Но... это довольно редкий случай. И если честно, я бы предпочёл, чтобы такие "проверки" не повторялись.

Гермиона кивнула, а её выражение лица стало более сосредоточенным. Она явно размышляла над услышанным.

— Это действительно ужасно. Я даже не могу представить, что было бы, если бы не вы... — Она остановилась и взглянула на Салазару. — Как вы с ними справились, если честно?

Салазара лишь слегка пожала плечами.

— Сильная магия и холодный расчёт. Всё, что нужно в такой ситуации. Но помните, что иногда даже самые сильные заклинания не могут гарантировать победу, если не действовать с умом.

Гарри снова оглянулся на неё, не скрывая своего восхищения. Он знал, что это не было бы возможным без их помощи. Все события дня, определённо оставили след в их жизни.

— В следующий раз будем готовиться, — сказал Годрик с лёгким смехом. — Но не переживайте, ребята. Мы справились, и это главное.

Гермиона улыбнулась в ответ, но в её взгляде всё же оставалась некоторая тревога, как будто она пыталась привыкнуть к мысли, что Хогвартс был гораздо более опасным местом, чем она могла себе представить.

Когда они, наконец, подошли к лестнице, ведущей в их спальни, Гарри почувствовал, как вечер постепенно заканчивается, но ощущения от пережитого боя и тролля будут с ним ещё долго. С ними был ещё один урок — этот мир волшебства не всегда безопасен, и Гарри знал, что в будущем им предстоит гораздо больше испытаний.

В этот момент, взглянув на Годрика и Салазару, он почувствовал, что с ними он точно справится с любыми трудностями.