Наследник Даларана в Элден Ринг

Глава первая. Последний день Даларана.

Примечание Автора. Можно пропустить и читать)

Думаю, важно знать, что вдохновило меня на написание этого фанфика? Две мысли или идеи. Первая это обычный интерес — насколько была бы сложной и крутой магия Азерота, не сдержанная игрой и парой десятков заклинаний? В реальности это была бы сила, которую хочется изучать и постигать. Второй вопрос касается мира Элден Ринг. Как игрок с воскрешением и ограничениями движка, мы с трудом проходим игру, все же делая из персонажа легенду, ставшую Элден Лордом. Насколько, черт побери, сложно стать Элден Лордом в реальном Мире Между? Не зная что ждет впереди, с первой попытки и одной жизнью, с врагами не по шаблону, большими числами, с мозгами, настоящими полубогами и конкурентами за трон?

Пройти все это — написать настоящую легенду, это уже реальный эпос и подвиг. Очень опасно, жестоко и непростительно. Такой мир пугает любого… Но пугает ли он мага, скажем, из Азерота? Что же, мы узнаем это вместе, по мере написания истории) И чтобы пощекотать вам нервишки… Я не Мартин, но за жизнь героев тоже не держусь. Это Грим Дарк, детка, приготовься.

В мире Азерот, среди рас всех континентов, существует только один город-государство, что в одиночку равняется любому из королевств.

Даларан.

Если бы вас попросили описать его одним предложением, то это было бы - эльфийская архитектура, фиолетовые шпили башен и много-много магии.

Город простирается далеко и высоко, закрывая горизонт изящными светлыми зданиями. Атмосфера таинственной силы гармонично сосуществуют с обычными толпами людей, бьющей ключом жизнью и процветанием.

Гости и жители задерживают восхищенные взгляды на башнях магов, некоторые из которых парят прямо в воздухе, оторванные от земли и окруженные кристаллами.

Белые шпили эльфийской архитектуры стремятся к небу, дань уважения тем, кто научил людей магии.

И хотя в наши дни Даларан давно уже не младший брат по отношению к стране эльфов, маги все еще ценят элегантную архитектуру Кель Таласа, строя здания в этом стиле, но в своей расцветке.

Даларан очень уважает фиолетовый или же пурпурный цвет. Самый дорогой краситель в мире, где дворяне ценят каждую вещь, будь то плащ или платье с таким цветом. Даже платок оценивается золотых монетах.

Маги покрасили стены города, крыши и шпили башен в этот цвет.

Не только из тщеславия, фиолетовый считается в Даларане цветом тайной магии, цветом Арканы.

Сейчас, в свете полуденного солнца, город как никогда красив.

Было бы еще лучше, не будь город в осаде, а за стенами не собраны целые полчища Нежити.

Огромный невидимый барьер закрывает весь город, а на стенах стоят защитники, с уже привычным трепетом глядя на огромное количество мертвецов, заполонивших поля и равнины.

Тысячи и тысячи мертвых тел разных рас толпятся вокруг города, в молчании смерти наблюдая за городом светящимися синими глазами.

Крылатые горгульи затмевают свет с неба, пролетая стаями над войском, а по округе, разоряя последние уцелевшие деревни, бродят алчные до плоти вурдалаки.

Культ Мертвых. Плеть. Так называется это бедствие нежити.

Во главе с проклятым принцем разрушенного Лордерона, Артасом Менетилом, немертвые держат город в осаде. Ужасающая по количеству приливная волна из самых разных видов нежити, предателей магов, ставших некромантами, а во главе их — Рыцарь Смерти.

Артас обрек на гибель свое собственное царство, убив отца и вырезав народ, который так любил когда-то. А после он обрушил Плеть на Кель Талас, уничтожив некогда гордых эльфов почти под корень.

Последним треском в сломанном хребте расы эльфов стал уничтоженный Солнечный Колодец, источник их долгой жизни и самой магии, на котором завязана вся жизнь, сила и быт высших эльфов.

И там Артас воскресил основателя Плети в Восточных Королевствах, бывшего Архимага Даларана, а ныне предателя и Лича — Кел Тузада.

Пришла очередь самого сложного противника из всех — Даларана.

Плеть, что сокрушала все, Плеть, что ставила на колени гордых эльфов… Спасовала против королевства, где правит Совет Кирин-Тора, общества магов.

Каждый жалкий скелет, что приближался к невидимой границе под городом тлел и вскоре падал пылью, сожженный магией, что создали для защиты Архимаги Даларана.

Как бы не было велико войско, каким бы ни был велик тактический гений немертвого принца, они просто ничего не могли сделать, если не могли даже подойти к стенам.

Это знали обе стороны.

Но пока Даларан был успокоен, усыплен могуществом своей магии, враги уже делали следующий шаг…

Призывали настоящего хозяина Плети — Архидемона Пылающего Легиона из-за пределов этого мира.

- О, Великий Архимонд, - шелестит голосом мертвых лич в темноту портала. — Этот мир созрел для твоего появления. Приди же к нам! Приди и обрушь свой гнев на этот жалкий мир!

Облик лича дьявольски ужасен, богат и мерзок, но уж чего ему в нежизни теперь хватает, так это голого магического могущества.

Бессмертный маг напряг свою волю, закаленную самой смертью, магией пронзил пространство меж миров, сделав канал устойчивым и прочным.

Кел Тузад, что взывал к огромным Вратам на холме, в темноту космоса, получил ответ.

Во тьме появился ужасающий силуэт, пышущий тьмой и зеленью. Увидев лишь тень этого существа, Кел Тузад вздрогнул всем телом из костей и магии, склонил голову и отступил.

Пылающий Легион вошел в этот мир, а во главе его сам Архимонд Осквернитель.

В мир Азерота через врата протиснулся тридцати пяти метровый великан, ужасающий демон с горящими зеленой скверной глазами.

От шага копыта, размером со слона, дрогнула земля, а от темной ауры стонет и горит воздух. Сам выдох существа яд для мира. Скверна, источник его силы и она же чистое разрушение и осквернение, что превосходит даже тишину немертвых.

Даже неразумные скелеты дрожат, издавая дробный стук костями, то остатки их духа в гнилой плоти трепещут от высшего существа, что давит на них как гора, просто стоя там.

- Мой господин, - льстивый голос из костей ледяного лича, парящего над землей: - Перед тобой город глупцов, что бросает вызов могуществу Пылающего Легиона.

Гигант произнес рокочущим голосом, увидев город башен и магии:

- Это Даларан? — демон прищурил веки, огладил когтями щупальца на подбородке и выдал вердикт: - Немного впечатляет. Для смертных.

Он оглядел воинство нежити, самого Артаса и лича, что призвал его, но потратил на них времени не больше, чем на муравьев.

Став куда громче, подобно самому грому в небесах, гигант «представился»:

- Архимонд Осквернитель пришел в этот мир! Познайте страх, ибо Я — Рок, Я — Гибель, Я — Разрушение!

Это был не просто звук голоса, он вложил в него силу. Тьма и Скверна прошла ветром от рта чудовища, врезалась в стены города, острыми лезвиями пронеслась по улицам, раня слух, разум и даже души, ввергая всех в панику.

Архимонд, вопреки виду и голосу варварского великана, на самом деле один из умнейших существ в Пылающем Легионе, правая рука лидера, самого Титана Саргераса.

Он не пошел тут же в атаку, но стал придирчиво оглядывать город и защиту магии, видя куда больше, чем обычные смертные и даже те немертвые, что сохранили разум.

По его ухмылке, неприятной, предвкушающей садизм и жестокость, видно что способов одолеть защиту он уже придумал немало. Выбирает самый ужасный.

Архимонд уничтожил тысячи миров, стер в пыль столько цивилизаций и народов, что забыл число. Даларан был крепким орешком, выделяясь даже среди этих тысяч... Но и только.

Они были ограничены одним миром и его знаниями, покуда демон познал знания Вселенной. Это была разница, которую смертным трудно даже осознать.

Огромный демон начал чертить на песке, заряжая Скверной разрушающий ритуал.

Кто же знал в Даларане, еще сегодня с утра, что так повернется колесо судьбы.

Вообще-то, один человек знал.

За несколько часов до явления демона...

Чистые голубые глаза старого Архимага резко открылись, но вместо мудрости в них плещется ужас.

***

Мои шаги уверенно ведут знакомым с детства улицам города. Руки занимает открытая сумка со свитками, от желтого пергамента веет сильной магией.

Я прохожу мимо лавки алхимии, в витрине стекла отразился молодой черноволосый маг, высокий, ростом выше 180 сантиметров, но худощавый и с бледной кожей, выдающей долгие дни и ночи в помещении за книгами.

Не желая смотреть в отражение, в такие усталые от ночи работы синие глаза с мешками, я отворачиваюсь.

В тенях переулка мелькнула человеческая тень. Я нахмурился и прижал сумку к груди одной рукой, в свободной ладони вспыхнула тайная магия, освещая фиолетовым. Кто-то за углом пискнул от испуга, звук бегущих шагов удаляется.

В смутные времена всегда хватает отбросов, желающих поживиться. Если бы не дело, я бы проверил кто это был. Цокнув языком, смирил ману и развеял остатки арканы взмахом ладони. Взгляд привлекает неприятный цвет ногтей.

Хотя я слежу за руками, но в кончики пальцев кажется навечно въелись чернила и духовная пыль от практики зачарований, делая ногти темными, словно ядовитыми. Проказа внешности, поражающая каждого достаточно трудолюбивого волшебника в Даларане.

Чернила, духовная пыль, ожоги от зелий, шрамы от неудачных заклинаний… Руки — самое важное и парадоксально самое покалеченное место на теле мага. От ран спасают зелья, но вот от цвета...

Говорят, что спасает от этого только время и более высокий ранг, когда всю муторную работу выполняют ученики или последователи, а сам маг делает лишь самые дорогие заказы, редкие и ценные.

Как ученик Архимага, я такие слухи никогда не подтверждаю… Я просто молчу.

Рассвет только трогает высокие фиолетовые шпили и стены города, на которых стоят ряды защитников.

Это великолепное зрелище, внушающее чувство надежности и силы. Ряды за рядами верных воинов, готовых отдать свои жизни за славу Даларана. Сталь и пурпур, лезвия и храбрость.

Вперемешку стоят люди, эльфы и дворфы в броне, с зачарованной сталью в руках, в туниках со знаком Кирин-Тора. Знамена колыхаются от ветерка, что приносит запах тлена и гнили мертвецов за стенами.

Воины, что охраняют город, разнообразны, включая даже магических големов, элементалей или более редких автоматонов.

Но больше всего обычных людей, облаченных в сталь и пурпур, с магическими клинками и щитами.

Внизу под стенами много палаток, а ближайшие дома служат временными казармами. Тут тоже много воинов, но более расслабленных, отдыхающих.

Видя меня, воины уступают дорогу.

Хотя я получил повышение и сдал экзамен на вступление в Кирин-Тор всего как месяц до всей этой войны с Плетью, я все же маг… Немного знаменитый.

Причем не простой, а теперь состоящий на службе в Кирин-Торе.

В Даларане рады любому магу, чтобы создать общество для процветания магии и знаний, но только лучших и проверенных принимают в Кирин-Тор. Из всех магически одаренных жителей едва ли десять процентов состоят в Кирин-Торе официально, как его члены, а не подчиненные.

Состоять в нем, значит обрести честь и принадлежность, получить знания, богатство и свою долю власти. В Даларане Кирин-Тор — это все.

Грубо говоря, Кирин-Тор — правящая и высшая исследовательская организация Даларана, на вершине которой Совет Шести, один из которых Представитель и Голос, открытый миру, остальные же скрывают лица и голос иллюзиями.

Дань традиции первого собрания, не более того. Все знают Советников, но в обыденной жизни вне Аметистовой Крепости никто их не дергает по пустякам и делают вид, что они обычные Архимаги.

За исключением Представителя. Великий Архимаг Антонидас обязан отдуваться за всех нас, тратя время на политику и игры во власть в Альянсе.

Есть еще более обыденная организация — Гильдия Магов, фракция, отвечающая за обучение новых магов. И Лига Волшебников, уже взрослая фракция для самостоятельных волшебников. Большинство пришлых магов вступают в Лигу, чтобы получить ресурсы, выполняя задания, иногда на другом конце света.

Гильдия и Лига — рабочие лошадки Даларана, а вот Кирин-Тор это правящая организация-основатель. Армия в городе так же называется Армией Кирин-Тора, так что власть над военной силой и обязанность по защите города лежит на нас.

В общем, быть в Кирин-Торе — это быть в рядах лучших в Даларане, официальной властью.

Скрытая магией татуировка на тыльной стороне ладони не говорит об этом всем и каждому, но зато новенькая пурпурная мантия, которую могут носить только настоящие маги Кирин-Тора, вполне.

Никто не имеет права носить фиолетовые мантии, кроме нас. С элементами можно, но полностью цветные и со знаком Даларана нет.

Я родился и девятнадцать лет прожил в Даларане и очень горд оказанной честью. Стремился стать магом Кирин-Тора и мечтал об этом с самого детства.

Работал и исследовал, корпел над книгами, часто без сна, редко отдыхал, посвящал всего себя впитыванию знаний и отработке их на практике. Выполнял сложные и опасные задания, с похвалой завершал любое порученное дело.

Я вкладывался в учебу и работу так, как рабочий вол не вкладывается.

Никто не посмеет сказать что я получил место в Кирин-Торе благодаря тому, что мой учитель Архимаг. Наоборот, я его ученик потому что настолько хорошо себя зарекомендовал.

У меня знатной крови в теле ни капли, мать — обычная прачка в Казармах Армии, а отец был мелким офицером, которого убил сбежавший эксперимент какого-то отщепенца из канализации Даларана.

Гада убили, но отца мне это не вернуло. Сейчас же, благодаря моему статусу и новым связям, мать не гнет спину на низшей работе, а стоит за стойкой в магазине зачарований моего старшего, из учеников Архимага. Непыльная работа, стабильная зарплата, хорошая комната в съемном доме рядом. Я рад, что так получилось вытянуть маму из того места.

Если бы не жесткая дисциплина Армии Даларана и репутация жены погибшего офицера, кто знает, когда бы она там получила неприятности на свою голову. Другие прачки не против подработать на подушке, от безысходности мелкой зарплаты, я такого своей матери не желал.

Тяжелые условия создают сильных и мотивированных людей. Такие начинают с дна общества, но шагают выше других, не расслабляясь. Я тому живой пример.

Я донес свой груз до начальника охраны этой стены.

- Господин Бальтазар, - узнал меня пожилой воин с седой бородкой, но крепким телом. — Снова лично? Могли бы послать кого-нибудь, хоть своих младших.

Я не использую своих собратьев учеников, за что они меня уважают куда меньше, чем следовало… Но это наша внутренняя кухня, о которой посторонним знать не стоит.

- Надо иногда разминать ноги, - привычной фразой отговорился я. — Свитки учителя, высшего качества, как всегда. Сила, Выносливость, действуют по три часа каждый.

Услышав о моем грузе, который я небрежно поставил рядом со старым командиром, многие воины бросили второй взгляд, задержавшись.

До осады эти свитки из рук Архимага могли стоить как годичная зарплата каждого из них за штуку.

Такие дорогие расходники просто не делают, так и короли разорятся. Но раз уж Даларан в войне с врагами за стенами, то тут уже не до скупости, маги вкладывают что могут и достают настоящие вещи.

- Как дела за стенами?

Это вопрос за которым я прихожу каждый день последнюю неделю осады. Учитель не может избавиться от тревожности, особенно узнав о краже из Библиотеки Даларана важной книги. Враги забрались в самое сердце города и забрали что-то. Явно не для розыгрыша.

Мой учитель по секрету сказал, что это была Книга Медива, последнего Хранителя Тирисфаля, в которой знания о всех демонах Пылающего Легиона и еще много чего из самой могущественной и темной магии.

Зачем нежити знания Книги Медива?

Мой учитель, Архимаг Каледос, прозванный Магом Времени за таланты в этой ветви даже большие, чем у самого Антонидаса, весьма озабочен этой мыслью.

Хотя я не так боюсь этих костяшек за стенами, их просто много, а мы целый город магов, я все же прислушиваюсь к учителю.

По слухам, когда Совет Шести сможет перестроить барьер анти-нежити во что-то атакующее, мы нанесем удар такой, что уничтожим всю эту погань разом!

Хотя учитель сказал, что за Плетью должно стоять что-то большее, чем просто Артас, старик слишком волнуется. Я надеюсь на это.

- Всё как всегда, - седые усы поднялись, скрывая улыбку за ними. — Мертвяки горят, приближаясь к нашим стенам. Ребятам уже скучно, что господа маги не дают размяться с мечами!

- Ха, всему свое время, - заразился я бодростью старого воина. — Вот как пойдете в атаку, так руки рубить устанут. Я сам не против швырнуть в толпу этих костяшек пару огненных шаров.

Со стороны подошел более молодой мужчина воин, адъютант.

- Не слышно ли вам, когда это будет, господин Бальтазар?

- Пока тишина, - покачал я головой.

От этого движения на нос упала темная прядь волнистых волос, я нетерпеливо убрал ее за ухо. Не люблю длинные волосы, но в последние месяцы не было времени подстричься. Учеба и миссии, экзамены, потом война, помощь учителю, одни дела. Даже не уверен, что цирюльник работает сейчас.

Маги любят бороды, но я пока хожу с чистым лицом, брея пока не особо жесткую щетину раз в неделю.

Учитель дал мне дельный совет до тридцати не заморачиваться с этим, молодым людям бороды не идут. Я и сам насмотрелся на знакомых, выглядят мои ровесники как облезлые коты, а не мужчины с бородами.

Вот почему у меня есть девушка, а у парочки не слушающих советы глупцов с ярлыком «друзья» их нет.

Учитель всегда прав. А если нет, то перечитай первый пункт. Его мудрость трудно оценить сразу, но я убеждался в этом каждый раз.

- Раз все спокойно, то я возвращаюсь. Не используйте свитки просто так.

- Будем ценить как маму и папу, господин маг, - пошутил адъютант.

Я вернулся тем же путем, по тихим улицам, видя в окнах украдкой подглядывающих людей с тревогой в глазах.

Грустный выдох сам вырвался изо рта при виде такого тихого родного Даларана. Кажется, еще вчера я видел, как днем царила суетливость дел и атмосфера учености, словно печать мудрости, наложенная на город, а вечером все преображалось в свободное веселье.

После целого дня утомительных исследований или учебы очень хочется поднять настроение хорошей едой или выпивкой, так что заведения города вечерами никогда не пустовали.

Я помню на том углу за магазином «Зачарования Филиаса», где как раз работает мама, стайка детей взрывала маленькие фейерверки, у магазинов болтали люди, у фонтанов под смех и музыку танцевали девушки и парни на закате…

А сейчас тишина, только бдят на перекрестках големы из камня, провожая меня глазами со светом тайной магии в глазницах.

В эту эпоху Даларан переживает свой расцвет.

Маги Кирин-Тора осмеливаются отправляться в экспедиции в любые уголки континента в поисках знаний, забытых или новых.

Обмен знаний между всеми народами Альянса в Даларане впервые настолько открыт и чист, библиотеки полнятся новыми открытиями и работами, богатство неизмеримо, а сила грозит затмить все остальные царства людей.

Молодые таланты появляются один за другим, поражая будущим потенциалом уже сейчас, обещая Даларану еще большее процветание.

Имена молодых мастеров магии гремят на весь Даларан, такие как Джайна Праудмур, Корелон Отраженный, Фаркас Огнебород, Люциана Чаровница и многие другие, включая меня самого, менее публичного, без прозвища или знатной фамилии, но не уступающего никому из них.

Все так хорошо шло, каждый день был праздником мудрости и светлой тропой, пока не появились они...

Гребанная Плеть и Артас!

Кулаки сжимаются от прилива гнева на этого жалкого предателя из Лордерона. Свет Королевства, Надежда будущего Лордерона, Паладин без страха!

Как же его пытались превозносить прихвостни в посольстве Лордерона, словно забывая как мы тут в магократии презираем королевские семьи.

Это город созданный магами для магов, для кого ты тут поешь хвалебные песни о чужом принце? Сейчас вспоминать смешно.

Он был ублюдком, что вырезал Стратхольм, один из самых развитых городов людей, из-за своей паранойи и страха, вообще не желая ждать или получать помощь от магов Даларана.

В город привезли отравленную некромантией еду, которая убила бы и превратила в зомби каждого, кто ее съест.

Образцы отравленного зерна, превращающего людей в нежить, мы уже получили и лучшие умы Даларана работали над проблемой, когда всех огорошила новость об уничтожении целого города невинных людей.

Даже по чистой статистике не мог каждый житель в огромном городе, имея свои запасы в домах, принять в пищу недавно доставленное в Стратхольм проклятое зерно. Но безумцев доводы логики не волнуют. Артас убил всех! От грудных младенцев до беззубых стариков, проклятых и чистых, вообще всех.

Высокомерный пес, если бы Совет Шести увидел его истинную гнилую природу тогда и убил, всего этого бы не было!

Он бы не уплыл на северный континент и не вернулся безумно сильным Рыцарем Смерти вместо Паладина, которым притворялся в ложных добродетелях. С артефактным клинком, который пугает даже седых Архимагов на расстоянии видимости.

Мой любимый Даларан не оказался бы в осаде, столько людей бы не погибло. Лордерон, Кель Талас, а теперь и Даларан!

Артас Менетил!

Чертов монстр, чудовище, будь проклято имя предателя навеки!

В приливе гневных мыслей я не заметил, как быстро добрался до башни учителя. Высокий шпиль с фиолетовым кристаллом наверху так же знаком мне, как собственный палец, до последней трещинки.

Я жил здесь с тринадцати лет, когда был принят в ученики к Архимагу Каледосу.

Не смотря на то, как дулась мама, не желая отпускать из-под родительского крыла, оно того стоило. Мои комнаты роскошны, как полагается магу, а лаборатории и библиотека учителя были теми двумя вещами, в которые сразу влюбился.

Старшие ученики Архимага оказались двумя славными парнями, вдумчивыми и ответственными, с которыми получилось наладить общий язык почти сразу. Если бы младшие потом стали такими нормальными, а не неблагодарными засранцами...

На входе я ощутил как прошел барьер, узнавший мою ману.

И тут же увидел молодого парня немного младше меня. Светловолосый и красивый, даже тени под глазами от недосыпа не могут скрыть примесь эльфийской крови в нем.

Он бродил туда сюда по широкой прихожей, оставляя следы на красном ковре, явно дожидаясь меня.

- Учитель зовет нас наверх, - хмуро, без всяких приветствий выдал он и пошел к лестнице.

- И тебе доброе утро, Метикор, - сказал я, идя следом.

Метикор хмыкнул и проворчал что-то под нос.

Клянусь Арканой, все мои младшие просто несносны. Где вежливость в наши дни? Если бы не строгий наказ учителя, я бы подвесил этого мелочного гордеца и его подружку вверх ногами на вершине башни.

Или превратил в овцу. Традиционное наказание для непослушных учеников в Даларане, для совсем тупых. После того как они испытают социальную смерть, поблеяв на публике, характер потом как шелковый.

Я не наивен или слеп, конечно же я знаю причину их отношения. Зависть, вот и все.

Метикор и Эрика Бландбранд, два моих младших соученика под опекой Архимага Каледоса. Оба они пришли после меня через год, лишь немного младше. Дочь знати из Альтерака и бастард-полукровка эльфийского магистра Кель Таласа.

Их ученичество насквозь политически обоснованный кивок союзникам Даларана и не более того.

Только их можно назвать простыми подмастерьями, которым Каледос иногда дает советы и позволяет работать в башне, выделяя некоторые ресурсы.

Я же настоящий ученик старика, к которому он относится чуть ли не как к родному внуку, если бы он у него был.

Кто бы тут не стал завидовать, видя такую разницу в отношении?

Пытаясь доказать, что они тоже стоят времени Архимага, оба бросили мне вызов. И с треском, болью и унижением… Ладно, без унижения, я выше такой мелочности. Проиграли.

Я старше, мудрее, сильнее и талантливее. Это просто факты. Они даже экзаменов на обычного мага еще не сдали, а я стал учеником мага в двенадцать, магом в пятнадцать, а в девятнадцать вступил в Кирин-Тор.

За стенами башни они выказывают мне на людях должное уважение, а я не показываю им разницу между подмастерьем в башне и магом уровня Кирин-Тора второй раз.

Дружба была бы неплохой, но я не нуждаюсь в дружбе слабых завистников вроде них. У меня есть друзья и коллеги моего возраста.

Хотя без ложной скромности, я не знаю никого в Даларане, кто достиг бы моих небольших, но высот в магии, такого же возраста.

Со скрипом подходит разве что Джайна Праудмур, залетная принцесса морского королевства Кул-Тираса, ученица Председателя Антонидаса.

Но мне девятнадцать, а ей двадцать три. Видел разок ее дуэль с каким-то эльфом. Не впечатлила, сильнее меня в то время, но это был не непреодолимый разрыв. Я видел способы, которыми мог бы победить.

Блондиночка из островной страны слишком зашорилась на пути Магии Льда, отрицая иные пути и ослепленная талантом в одной области. Большая ошибка для мага, чему ее только уважаемый Голос Совета учил… Поблажки принцессе?

Как не раз говорил мне учитель, для мага важно иметь основу — магию, но вершину и потолок возможного определяют только Знания.

Специализация, таланты, даже любовь к определенному заклинанию, ничто не должно мешать магу развиваться и знать магию во всех возможных направлениях.

Не раз в этом убеждался. Я был на полевых заданиях вне Даларана, сражался и убивал, даже других магов.

И сравнивая глубокое наследие Даларана и так называемых «диких магов», как мы их тут зовем, это как кусок грязи и драгоценности. Все они циркачи с одним трюком, которые много мнят о себе.

Когда город еще не попал в осаду, я сопровождал учителя в вылазке в Лордерон. Он дал мне сразиться с этими ублюдками, некромантами. Не все из них были отбросами, были и выходцы из Даларана, предавшие нас по своим мелочным причинам.

Вот уж с кем было опасно, потому как они знали о нашей магии много чего, а я об них почти ничего. Но и они пали перед мощью чистой Тайной Магии, оказавшись просто еще одним сборищем культистов, просто на новый лад.

Тупые фанатики, мечтающие о вечной жизни в смерти, опустившие руки на настоящем пути магов. Они могли просто уйти, никто не держит. Даже где-нибудь изучать запрещенную магию, ища силу в ином направлении, тут я тоже могу со скрипом понять.

Но вместо этого они стали отступниками. Повернули свою магию против Даларана. Я никого из них не пощадил.

Предателям — смерть. А они предали все, включая обычную человечность.

Красные ковры из Кель Таласа приглушают шаги на лестницах. Каждый этаж чист, подметают зачарованные метлы, а за закрытыми дверями иногда ощущается разная магия, от прохлады зимы до пробирающей пустоты. Исследовательские лаборатории четко разграничены по направлениям магии.

Я вижу, как жадно Метикор поглядывает на запертые для него двери и лишь презрительно молчу. Читать он ненавидит, от тренировок ноет как девчонка, а от любых опасных заданий шарахается под сотней отговорок.

Гнилой разум и душа, мечтающий о силе даром. Будь он постарше, я бы не удивился, увидев его с той стороны стен города в одежде некроманта Плети.

Учитель слишком добр, согласившись обучать такого. Про вторую пиявку в башне, Эрику, тоже нечего сказать. Она такая же бездарность, только с сиськами и стерва.

Мы поднялись в Обсерваторию. Сейчас крыша в виде фиолетовых стеклянных панелей закрыта, а посреди чистого зала стоят и болтают знакомые мне маги.

Вокруг Архимага на почтительном расстоянии стоят все его ученики. Эрика немного в стороне, девушка явно немного опасается двух старших учеников, широкоплечих и статных, которые даже не удостаивают ее взглядом.

Эрика не дурнушка, просто немного ниже среднего ростом и черноволосая, как блестящая смола. Ровесниками она крутит как заправская стервочка.

Но сейчас, рядом с состоявшимися мужчинами и сильными магами она выглядит беспомощной девочкой с обочины дороги, которая не способна даже взгляда притянуть.

Филеас и Амарат, оба похожи как братья, темноглазые и черноволосые, с кудрявыми прядями и широкими челюстями. Но по темпераменту они такие же разные как лед и огонь.

Да и по жизни тоже. Амарат в такой же фиолетовой мантии, как и я. Он служит боевым магом в Кирин-Торе, он как раз помог мне с рекомендацией и продвижением.

Филеас чистый теоретик и знаток бытовых чар, держит свою лавку в городе, изучает и продвигает пищевые заклинания.

Он подарил мне несколько зачарованных вещей, включая очень полезную пространственную сумку и защитное кольцо. Научил создавать еду, которую действительно можно с удовольствием есть, а не наслаждаться вкусом кирпича с опилками, именно таков на вкус хлеб каждого, кто сотворит еду в первый раз.

Он учил меня, как создать собственный посох мага. Сейчас я сильно перерос свой старый, еще ученический, но не создал новый. Со старым, не особо помогающим, ходить было неловко, оставил его для коллекции, валяется в комнате.

Я мог бы получить посох в Кирин-Торе, но это была бы средняя поделка без души, под общую руку.

Хотел начать копить на материалы, чтобы создать с нуля посох мага, от меня и для меня, полагающийся новому статусу, но война ворвалась в жизнь некстати.

Я не придаток к инструменту и отлично колдую без посоха, но все равно немного колет зависть, когда я вижу светящиеся от силы посохи моих старших и учителя.

Архимаг Каледос высок и худ, в плаще с широким капюшоном, он опирается на посох с белым кристаллом в одной руке, а второй то и дело поглаживает длинную белую бороду, почти до колена. Как он мне не раз хвастал, она длиннее, чем у Антонидаса. На пол ладони.

- Все в сборе, - добрым старческим голосом произнес Архимаг, улыбаясь под бородой и морщинками глаз. — Бальтазар, ты отнес свитки на стену?

- Только оттуда, учитель, - почтительно отвечаю я.

Архимаг оперся на посох в руках, помолчал, словно оттягивая неприятный момент в беседе.

- Хорошо, - вздохнул старый маг. — Я не могу держать это от вас в секрете.

Ученики с тревогой переглянулись. На их памяти учитель еще никогда не вел себя так… Нерешительно, боязливо?

- Час назад я предвидел кое-что в бурных потоках Времени. Даларан ждет полная катастрофа. Хотя я сразу сообщил Совету о своих видениях, они не прислушались. Каждый день на улицах хватает пророков конца света, взять хоть того странного друида, превращающегося в ворону не так давно… Он тоже предрекал городу гибель, я был в зале тогда и видел, он не шутил. Человек, что может проникать сквозь защиту Аметистовой Крепости словно ее нет — не просто чудак. Жаль, что в своем высокомерии Антонидас смеется над пророчествами. Хотя Время это всегда хаос и возможность, я практически уверен, что в полотне судьбы городу предначертано пасть. Это Узел Судьбы, которого нам не избежать.

Слушая спокойный, фаталистический голос учителя в моем горле стало так сухо, что я едва выдавил:

- Когда?

Учитель прикрыл глаза, сгорбившись.

- Сегодня.

Тройка настоящих учеников промолчала. А вот наши младшие «ученики» не удержали язык за зубами.

- Что?! Вы шутите! — Эрика хлопает глазами.

- Это невозможно! — кто бы сомневался, Метикор. — Шуткам должен быть предел, старик! Я не для этого покинул теплую постель и ждал этого выскочку внизу! Я…

Я вздохнул, поднимая руку:

- Ладно, с меня довольно.

Щелчок пальцами!

- Бе-е-е!

На мраморный пол, цокнув копытами, упала белая овечка с очень тупым взглядом. Это разрядило атмосферу, Филеас и Амарат усмехнулись.

Я перевел взгляд на девушку.

- А я молчу!

Она с такой опаской смотрит на мою руку, что смешно. И это волшебница Даларана? Легкая угроза и она даже забыла, что почти невозможно поддерживать трансфигурацию больше, чем на одном существе. По крайней мере на моем уровне.

И обычно магов нельзя так превратить, они сопротивляются. Или просто сильных существ с защитой от магии. Но кто сделал ублюдка эльфийского магистра таким жалким? Почти не ощутил сопротивления.

- Вот и молчи дальше. Уведи этого барана отсюда, будь добра. Не покидайте башню, иначе...

По взгляду она поняла, что я не шучу. Нервно улыбнувшись, Эрика подняла Метикора и попятилась.

Когда она ушла, неловко прижимая к себе овцу, я услышал:

- Бальтазар… - полное отеческого укора.

- Простите, учитель, но они бы только мешали.

- Не вини его, учитель, - поддержал меня гулким баском Амарат. — Все равно они ничего не решают и мало что знают.

- И ты не расколдовал чары Бальтазара, - воткнул фразу Финеас, глядя в потолок.

- Но формально… Ох, ладно, правда не время для этой возни. Я хочу серьезно поговорить, мои ученики. Но сначала я задам только один вопрос всем вам. Что будете делать, если Даларан падет? Отвечайте правду.

Под сияющим маной взглядом старика мы ощутили себя детьми, которых собираются отругать. На такой испытывающий взгляд на моей памяти способен только учитель.

Финеас не выдержал первым:

- С моими навыками и опытом нигде не пропаду. Штормград сейчас единственное царство вне угрозы Плети, там мага-зачарователя с руками оторвут. Обоснуюсь там в Квартале Магов.

Учитель повернул голову на в второго ученика.

- Амарат?

Боевой маг Кирин-Тора, убивающий чудовищ и чернокнижников, противостоящий вышедшим из-под контроля экспериментам и просто волевой человек, замялся.

Все мы знаем его ответ — сражайся до конца. Среди магов он один из немногих мужчин, связанных честью по-настоящему. Если бы не талант мага, ему стоило стать паладином, мы часто так шутили… Сейчас что-то не смешно.

- Все с тобой понятно, - разочарованно вздохнул Архимаг, поворачиваясь ко мне: - Бальтазар? Ну же, просто говори что думаешь.

- Даларан это не просто город, - серьезно отвечаю я. — Это идея, воплощенная в виде города. О магах, вместе ищущих истину, творцах, создающих чудеса.

Я поднял руку, на тыльной стороне ладони зажегся синевой глаз. Слова шли от сердца, когда убежденно высказал сокровенные мысли:

- Пока хотя бы у одного мага на руке горит Знак Кирин-Тора — Даларан никогда не падет!

Архимаг облегченно улыбнулся.

- Хоть один из вас научился… - старик потянулся к поясу и отстегнул небольшую пурпурную сумку с золотой застежкой. — Тогда это твое.

Я, доверяя учителю, взял сумку размером с кулак. Мощные чары, вплетенные в ткань, подсказывают мне о силе и дороговизне этой зачарованной сумки.

- Это Наследие Даларана, - объяснил старик. — Большинство моих знаний в книгах и заметках, я так же забрал некоторые тома в Аметистовой Крепости. И немного ресурсов, которые трудно достать.

Идею старого Архимага нетрудно понять. Трудно смириться с таким весом ожиданий.

- Итак, мне что, сейчас бежать? — постарался я сказать с иронией. — Я вообще-то тоже маг Кирин-Тора. Мой долг сражаться, моя семья и друзья здесь. Вы здесь! К тому же, некроманты Плети хоть что-то умеют, пространство вокруг города на замке, не телепортируешься.

- Прости, - старый Архимаг выглядит действительно огорченным, почти до слез. — Простите, все.

- Учитель?

- Момент слишком близок. Я просто не успел сделать ничего иного…

Его прервал громогласный рык, пробивающий защиту башни как бумагу.

- Архимонд Осквернитель пришел в этот мир!

Учитель вскинул посох, восклицая:

- Финеас, Амарат, помогите мне!

У моих ног вспыхнул массив рун, который я не узнал, слишком сложно для моего уровня. Конечности прижаты к телу невидимой силой, я даже говорить не могу, только смотреть с мольбой.

Мои старшие без чепухи и слов подняли посохи, вливая ману в массив. Я ощущаю, как ломается и растягивается само время, сворачиваясь в кокон вокруг меня.

Мои глаза бегают по связкам рун как сумасшедшие, пытаясь понять что я вижу. Запрет, изгнание, пределы, бездна времени...

Телепортация вне времени? Нет, даже вне мира! Какого демона ты задумал, учитель?

Отвратительно быть выжившим, я не хочу. Моя девушка еще в городе, Мия ждет и надеется на меня. У нас только все налаживаться стало, мы думали снять дом на двоих на окраинах Даларана. Моя мама так болела за нас, о нет, мама!

Нежелание и страх за близких пылают внутри меня ужасающим пожаром, но я не могу даже пальцем пошевелить.

Не делай этого со мной, учитель! Спаси себя, ты же Архимаг, а я просто новый маг!

- Прости, Бальтазар, - причитает Каледос, словно прочел мои мысли, не прекращая подавать ману в массив. — Я знаю, я все знаю. Я видел… Ты сможешь, мальчик мой, верь в себя. В сумке хрустальный шар, я записал видение, чтобы ты не забывал, как пал Даларан. А теперь… Прощай. Возроди Даларан! Отомсти за нас! Помни, только ты способен на это, Бальтазар, только ты один из всех!

Последней фразой я слышу теплый дрожащий голос старика, падая в темноту меж миров:

- Я люблю тебя, мой лучший ученик…

А потом ужасающий треск камня пронзил слух грохотом, а по коже лезвиями прошлось ощущение такой могущественной темной силы, что я против воли сначала задрожал от страха. А потом, осознав что это значит, от горя.

Даларан пал.

А потом только тьма окутала меня. Она принесла мне утешение насильно, окутав чувства и заморозив тело, отправляя куда-то в бездну.

Во тьму вне времени.

Глава вторая. Новый мир.

Под землей.

Сырость воздуха оседает коже, прохлада пытается тянуть из тела тепло. Звонко звучат капли, падающие в воду с потолка пещеры.

Из трещин и дыр на потолке исходит рассеянный свет, которого едва достаточно, чтобы увидеть свои руки.

Я в пещере. В явно наполовину рукотворной пещере, судя по следам инструментов на стенах.

Прячусь в маленьком отнорке, скрючившийся в клубок, словно обнаруженная фермером крыса, жалкая и слабая. Так я себя сейчас и чувствую.

Моё тело, разум и сама душа меняются, сам мир подстраивает меня под свои законы.

Я всё тот же человек, с теми же чертами. Но если сравнивать, то я был скульптурой из песчаника, а теперь из мрамора, я карандашный набросок, ставший изображением красками.

Всё ещё тот же по чертам, но изменившийся в своей сути.

Это процесс, который не должен допускать ни один человек. Такого глубокого изменения своего Я, такого интимного и личного… Но у меня нет выбора.

Я чувствую, что если воспротивлюсь этому процессу, то вернусь в бесконечную Тьму. Я туда не хочу.

Ничто, Тьма Без Времени. Я дал ей много названий, пока моё тело блуждало там, скованное, но защищённое магией учителя.

Хотя это было унизительно для гордости независимого существа и мага, я в некотором роде восхищаюсь теми процессами, что происходят во мне.

Я не становлюсь сильнее или слабее, но теперь я выражен в Мире таким образом, каким не смог бы представить.

Моя история, моя сила, упорство моей воли и сам потенциал сущности, всё это выражается одним круглым веществом —Руной.

Связывая всё во мне, показываясь только глубоко внутри, где-то между сознанием и сном, душой и телом, разумом и бессмысленностью.

Я отчётливо вижу её, когда сосредотачиваюсь. Словно ещё одно отражение, но не в зеркале, а в Мире, чья суть обнажена таким незатейливым образом.

Эта Руна — Я.

Каждый золотистый всполох в ней частичка другой руны поменьше, все они создают связь, становясь чем-то большим. Это язык самого мироздания, силы в чистом виде.

Хотя мне так больно, что держусь за грудь, сминая ткань мантии в кулак, не отвлекаюсь от этого зрелища ни на секунду.

- Завораживает, - прошептал-прохрипел я, не желая молча терпеть.

Потому что я понимаю её, как мог не делать этого, если Руна — это я?

Но это было очень обманчивое впечатление, потому что я понимаю её всю, но не по частям. Это так странно…

Когда Руна закончила изменения, я осознал ещё несколько вещей, которые пришли ко мне так же легко, как человеку приходит дыхание и моргание. Это словно всегда со мной, но только если обратить внимание, то осознаёшь это.

Первым стало понимание языка. Сами руны — это уже язык. И я понял его, понятия сложились и стали такими же, как уже известные мне слова из Общего Языка и Языка Высших Эльфов.

Я ощущаю, что только непривычность помешает мне чётко изъясняться вслух с носителями такого же понимания. Речевой аппарат должен привыкнуть, если я не хочу говорить как крестьянин, не видевший мира за пределами своей деревни и запинающийся в словах реторта или аркановидимые флуктуации.

Если этим владеют все местные обитатели, если они есть, то это уже причина для небольшой зависти. Мне изучение Языка Высших Эльфов далось с трудом и многими часами изучения. Малая цена за магические знания, если я хотел обращаться ко многим библиотечным трудам, переданным нам Кель Таласом.

Но это было не всё, что дала мне Руна. Она дала понимание моего уровня силы.

Золотая Руна[7]

Я чётко ощущаю, что стою на седьмой ступени в парадигме «Золотая Руна», а всего их [13]. Смутно ощущается, что это не конец.

И что до Золотой Руны существуют и другие, просто в более мелком рассыпанном виде. Есть некая граница, когда количество перерастает в качество и руны становятся Руной с большой буквы.

Что же, хотя бы мне ясно, что это не бессильный мирок, а сам я не самая крупная жаба в болоте. Обнадёживает и пугает одновременно.

Система Власти и уровней жизни, которых я не видел и не слышал.

Я знаю, что не в своём мире с самой первой секунды здесь. Сама Аркана в этом мире кричит об этом.

В Азероте мана словно изначально есть в самом воздухе, воде и земле, но только изучающие магию понимают, что это не так.

Азерот пронизан Магической Сетью, а мана исходит из Узлов, насыщая весь мир организованным способом.

Мы смутно знали, что это искусственное образование, легенды о которой восходили к Титанам, создающим миры. Что известно точно, так это Хранители Сети — Синие Драконы, чья сила и способности как манили, так и пугали всех магов.

Части драконов всегда были источниками лучших материалов или экспериментов, но за них всегда приходилось платить возможной местью драконьего рода… Но истинных искателей знаний или силы это не останавливало.

По негласным правилам, пока ты не вредил Даларану и не попадался, то мог делать почти всё, что хотел, если не нарушал законы Кирин-Тора. В которых про драконов буквально ни слова.

Я сам вскрыл Зелёного Дракончика, которого поймал в заброшенных руинах случайно. Понимание его структуры помогло мне создать собственное заклинание Кислотной Стрелы, которое я не рисковал использовать на людях, а проданные в подземельях Даларана материалы неплохо окупили авантюру.

Но это не важно, что там в Азероте… Здесь я не ощущаю магии в венах земли, самих вен Магической Сети никаких нет.

Но Аркана есть, она просто не организована, такая же часть мира и земли как любая другая энергия, как ветер или движение магмы под земными плитами.

Это не даёт легко восстанавливать ману, но это небольшая проблема. Как маг — моя душа крещена Тайной, изменена, я сам вырабатываю ману, просто не так быстро восстанавливаю, как в Азероте.

Некоторые убеждены, что Маги — иной вид по сравнению со своим изначальным, и тут стоит признать есть зёрна истины.

Мы все изменены, крещены маной с рождения. А некоторые расы поголовно магические, как Эльфы. Но тут есть свои плюсы и минусы. Будь вместо меня Эльф — он уже неизвестно во что превратился, они давно утратили возможность сами восстанавливать ману. За что и поплатились с утратой Солнечного Колодца.

В Даларане маги эльфов ещё кое-как держались с помощью Кирин-Тора и Узлов под городом. Здесь бы эльф познал настоящее страдание.

Мои мысли сумбурны, я понимаю почему… Но я не могу предаваться горю здесь и сейчас.

Архимонд. Демоны. Пылающий Легион. Разрушенный Даларан. Артас. Плеть…

Не выдержав неизвестности, я полез в сумку учителя и достал хрустальный шар. Запечатлённое видение учителя с падением города.

Я просмотрел его от первой секунды до последней.

Архимонд создал невероятное заклинание масштабов целого города и смел его, словно ребёнок сметает замок из песка.

Я видел, как рушатся башни, как падают стены домов, как войска Плети и Демоны врываются в разрушенный город и уничтожают всех, кто смог остаться в живых.

Нежить пожирает плоть, Демоны утоляют вечный голод душами, пир Зла на костях целого города.

Стенания и боль, отчаяние знакомых лиц. Я плачу беззвучно, но так сильно, что ничего не вижу перед собой.

Вытер слёзы рукавом. А потом смотрел ещё раз и ещё, так много раз, что шар исчерпал себя. Треск хрусталя и разрушение на осколки, что падают в сырую землю передо мной.

Я хотел увидеть близких людей, но не видел, хотя бы проблеск того, что они могли спастись. Я хотел увидеть сопротивление, хоть какое-то, но столь резкое разрушение просто не дало никому собраться с мыслями и дать отпор. Остатки города взяли почти без боя.

Мой разум слишком организован и остр, чтобы не резать иллюзии собственного сердца. Надежды нет.

Моя мать, любимая девушка, друзья, коллеги, учитель, собратья, город, все они мертвы.

Надеюсь только, что истинно мертвы, а не превращены в ненавистную Нежить. Представлять собственную мать в роли жадного до чужой плоти Вурдалака или Зомби достаточно невыносимо, чтобы я ощущал, как проворачивается нож из боли и гнева в сердце.

Я даже не знаю, выдержал ли мой мир нашествие всего этого Зла. Не знаю, сколько времени провёл в Ничто. По крайней мере, так долго, чтобы подумать о смерти несколько раз. Человек с менее крепкой волей уже сломался бы там, но я выдержал.

Я не мог посрамить честь Знака Кирин-Тора, что ношу на правой руке. Может быть, я последний маг Даларана.

Рука потянулась к пространственной сумке, целой и невредимой, закреплённой рядом с моей старой. Пальцы огладили золотые нити, ощутили могучие чары защиты и пространства. Всего с кулак размером, она символизирует мою миссию, мою Цель и причину не падать духом.

Я пока мельком понял, что внутри. Больше сотни книг по магии, материалы, рукописи, свитки, зелья.

Наследие Даларана со мной. И у меня есть обязанность. Долг.

Слова учителя ещё громко звучат в ушах, эхом и горем навечно запечатанные в памяти: «...Возроди Даларан! Отомсти за нас! Помни, только ты способен на это, Бальтазар, только ты один из всех!»

- Только я один из всех, - прошептал я, смаргивая непрошенные слёзы. — Только я.

Архимаг Времени был человеком, который почти не ошибается. Его мудрость и виденье будущего могут быть порицаемы и поставлены под сомнение кем угодно, но не мной. Как его гордый ученик я должен верить, что это были не пустые слова.

Пророчество. Путеводная Звезда. Вера, что поддержит меня и вселит уверенность в столь отчаянное время.

Звон. Я дёрнулся.

Это прозвучало из пещеры дальше. Я узнаю этот звук, так звучит обнажённый меч, попавший по камню.

Здесь есть живые существа, с оружием. Враги или друзья?

Ладонь стиснула колено, силой и рычагом поднимая меня ноги. Когда я найду способ вернуться в Азерот, то оплачу всех, как полагается, но это будет не сейчас.

Я даже ни секунды не сомневаюсь, что вернусь когда-то. Я пересёк миры одним телом через Ничто без Времени.

Это эпохальное заклинание Архимага, новаторское и абсолютно точно созданное на скорую руку с большими случайными факторами. Возможно, я очень, очень далеко от дома.

Но, как маг, я знаю — сама природа циклична и повторяет свои чудеса, а что-то однажды искусственно созданное возможно повторить со стопроцентной вероятностью. Я смог попасть сюда из Азерота. Смогу и попасть в Азерот отсюда.

Но не сейчас. А когда наберусь достаточно сил. Толку от меня против увиденных врагов будет немного, даже вернись я прямо сейчас.

Не хочется думать, что спасать некого, но такова правда. Но месть? Она моя.

Звон. Снова этот звук вдалеке пещеры. Я в тупике, могу только пойти навстречу ему. Что же, пусть так.

Я поднял руки и создал самое первое знаковое заклинание мага из Даларана - «Тайный Интеллект»

Над головой на секунду озарил округу Знак Кирин-Тора. В голове посветлело, эмоции приглушены, а запас маны ощутимо расширился. Мысли текут быстрее, разум обостряется.

Это заклинание — шедевр магов Даларана, позволивший людям за жалкие сотни лет встать вровень со своими учителями, эльфами.

Заклинание расширяет сознание, буквально делая мага умнее за счёт прилива маны. При искусном применении примерно на одну десятую. Немного расширяет запас маны. Действует целый час.

Это лучший инструмент для обучения, исследований или прямой битвы, где нужен холодный ум и быстрая реакция разума.

Побочные эффекты — усталость мозга, которая быстро проходит. Ученикам лучше не использовать больше одного заклинания в сутки, магам два-три, а Архимаги, похоже, вообще его не снимают.

Я могу за день наложить его пять раз, с перерывами. Если больше, то на следующий день мигрень будет преследовать без остановки, только зелья здоровья спасут.

Если ты не знаешь «Тайный Интеллект», то ты не маг. Популярная присказка в Даларане. Популярнее разве что «Знание — Сила», которую тоже связывают с этим заклинанием.

Я так много о нём знаю, потому что трижды переписывал домашнюю работу по этому заклинанию в первые дни учёбы, ещё не привыкший вообще писать в правильном стиле учёного, а не корявые измышления ребёнка прачки из казарм.

Вдохнув сырой воздух, я полностью успокоился и сосредоточил внимание, готовый к битве.

Обеспечить безопасность, узнать об окружающем мире, таков начальный план.

Время встретить этот мир лицом к лицу.

***

Я хмурил брови так сильно, что чувствовал боль.

Нежить или нет? Я просто не понимаю.

- Оху-э.

- Ох? А-а-а.

Они общаются?

Один показывал второму на зажжённые свечи. Тот, коряво шагая, подошёл и достал новую свечу из гнилой коробки, поменял огарок на неё, запалив от соседней.

Зомби бы так не смог…

Я наблюдаю за ними из темноты, выглядывая в просвет между двух сталагмитов, растущих от земли неясно сколько лет.

Появились третий и четвёртый с того конца пещеры, они проходят почти до моего укрытия, так близко, что я могу оглядеть высохшее лицо.

Они не зомби. Отступая в темноту, я старался ощутить их, нет и толики того жуткого чувства тёмной магии Нежити.

Они просто так стары, что высохли, лишились волос, а кожа стала дряблой, чёрной. Я вижу на их пальцах болезненные суставы стариков, а во ртах, когда они мычали, нет зубов.

Как будто они люди, что должны были дожить свой век, но продолжали стареть и отказывались умирать естественной смертью.

На них наложили проклятье? Это до жути странно, но чувствуются они вполне себе как полные сил люди, правда, тела подводят, но жизненные силы как у обычного человека.

Мне нет смысла дальше прятаться.

Пошаркав так, чтобы слышались шаги, я вышел к ним.

- Хы-а!— первый тут же пошёл на меня, занося меч.

Никаких вопросов?

- Мы можем начать не с насилия? — чисто наудачу спросил я на местном языке, тщательно выговаривая слова.

Хотя я сражаюсь без жалости и не испытываю мук совести от убийств, все же маги — это не мясники. Лучше всегда начать с диалога.

Он остановился, но лишь на секунду. О, он понял меня!

Жаль, что на этом мирный диалог и закончился. Высохший мужчина шагнул вперёд, рвано всхлипнул и ударил меня мечом.

Я отшагнул назад, корявый удар промахнулся. Такой слабый, он серьёзно? Кажется, я могу просто кулаками побить этих немощных, если захочу.

Сзади к товарищу подошли ещё двое, тоже желая ударить меня. Последний наблюдает.

Заняв всё пространство, троица явно не хочет пропускать меня дальше и заставили бы отступать до тупика, где бы убили в конце концов.

Значит, враги. Так и быть.

Я поднял раскрытую ладонь, всплеск маны обращён в отрицание и холод, в остроту и вихрь!

«Конус Холода»!

Расширяясь от ладони, раскрывается вихрем резкий ветер, полный мороза и острых сосулек. Он включает в себя всю тройку, за секунду отбрасывает их мечи в стороны, а тела в старых жёлтых балахонах обращает в распоротый фарш с чёрной кровью.

Лишь завопить от боли, все, что смогли. Отброшенные тела, истерзанные заклинанием, рухнули на землю, пачкая всё тёмной кровью, тут же замерзшей от холодного воздуха заклинания. Мертвы…

- Что за?

Я чуть не отпрыгнул от неожиданности, когда ко мне устремились золотистые искры от мертвецов. Придя ко мне, руны оседают рядом с моей, кружась пылью. От каждого прилетело не больше двух десятков рун.

Я лишь потянулся сознанием и пожелал, как руны появились на раскрытой ладони горкой золотых пылинок хаотичной формы. Когда я сосредотачиваюсь, то чётко знаю сколько их.

[57]

Так странно ощущаются. Осколки, пыль, лишь эхо чьей-то жизни, жалкой и слабой… Но всё же зов потенциала, обещание Власти.

Бр-р-р, я встряхнул головой. Что за наваждение?

Стоило расслабиться, как руны вернулись в моё тело. Я знаю по себе, что руны — это не душа в прямом смысле, так что не ощущаю себя некромантом или пожирателем чужих душ. Но всё равно очень странно принимать в себе суть чужой жизни и силы таким образом.

Это требовало изучения, но не сейчас.

Последний измождённый человек выронил меч из рук и пал на колени. Он свернулся в клубочек, моля руками над головой и жалко стонал, молил.

Жалость, я ощутил к нему жалость. Но я не щажу врагов и не оставляю их за спиной без причины. Они не очень общаются, так что полезность… Нулевая.

Поморщившись, метнул в опущенную голову «Ледяную стрелу». Я отвернулся. Звуки другого живого существа прервались звуком разбитого арбуза. Пошел дальше, в спину прилетели ещё 19 рун.

[76]

Я замер. Убийство вознаграждается... Что это сделает с моралью слабовольных?

Смирившись с этим странным миром, шагнул дальше.

Я вышел на перекрёсток, почуял поток воздуха и пошёл за ним. Впереди оказался большой грот.

С охраной. Блеск шлема легко выдал его.

На каменном мосту посреди грота стоит солдат.

- Я заметил тебя! — крикнул он вполне разборчиво для моего слуха. — Выходи, Погасший!

Погасший? Они кого-то ищут здесь? Или те дохляки — Погасшие? Что же, недоразумений хотелось бы избежать.

По стене рядом внезапно звякнул арбалетный болт!

- Тебе стоит залезть в ту дыру, откуда вылез, Погасший!

Его голос громок, но я слышу легкую дрожь страха.

Хм. Я погладил кольцо на пальце, подарок Финеаса защищает от стрел. Такая обычная... Выдержу три, не нужно накладывать свой щит. Если это все, то опасаться мне нечего.

Проблема в том, что он может быть не один. Кто знает, сколько там еще солдат? Я видел проходы по концам моста.

- Я не Погасший! — чётко выговаривая, почти без акцента, крикнул я.

Тишина кажется гробовой, когда арбалетчик перестал стрелять и задумался. Наконец, он недоверчиво хмыкнул и крикнул:

- Покажись на свет!

Подумав секунду, я вышел, готовый метнуть заклинание и увернуться.

- Подними голову… - почему-то смутился солдат, увидев меня.

Я так и сделал. Он уставился в мои глаза, что-то ища. В ответ я посмотрел в его, едва светящиеся золотом в тени шлема. Какие странные глаза...

- Не Погасший, синие глаза. Лиурниец? Я мог бы пристрелить случайно, - проворчал он. — Что в этой дыре забыл лиурнийский лорд?

Лорд? Лиурниец?

Ах, наверное моя одежда довольно богата по их меркам… Мантия и правда недешёвая.

Но кто такой лиурниец и почему он на глаза так пристально смотрел?

В моём мире выдавать себя за дворянина, не имея права — смертная казнь во всех странах. Даже будь я королём, я всё равно не из этого мира. Лучше такие недоразумения пресекать, потому что они явно выйдут боком мне позже.

Когда ничего не знаешь, лучше говорить меньше, слушать больше. А мне тем более, долгие фразы выдадут неизвестный акцент.

По пониманию языка от Руны я знаю, что понятие мага и магии существуют, это ведь не будет проблемой?

- Я не лорд, солдат. Просто маг. Странствую.

- Война Раскола закончилась, можно вылезти из сырых земель на поиски знаний, да? — неловко хохотнул солдат.

Война Раскола… Отлично, у них ещё и война тут. Но вроде закончилась, что хорошо.

- Да.

Смех я не поддержал.

- Прошу прощения, - вконец смутился мужчина. — Проходите дальше, там подъём наверх и поворот. Здесь у нас небольшой лагерь разбит. Вы как вообще сюда попали?

Я видел дыру там со светом с другого конца сквозняка на перекрёстке. Неопределенно махнул рукой в ту сторону.

- Упал, - односложный ответ.

- О, бывает неприятность, - снова неловкий смешок. — Там неприкаянные ходят, не мешали?

- Нет. Поплатились за грубость.

- Так вот что за шум… - солдат окончательно замолк, стал делать вид, что протирает тусклый золотой щит.

Это удивило, кто покрывает целый щит мягким золотом? Но приглядевшись, понял, что это просто полированная латунь. Выглядит почти как золото. Экстравагантно.

Я кивнул и пошёл под мостом. Как зашёл в пещеру, то остановился на пару секунд. И не зря. Слышу бурчание:

- Не лорд он, конечно, я таких сразу вижу.

С моста в куст внизу прилетел плевок. Больше он сам с собой говорить не стал.

Я с сомнением посмотрел на собственную руку. Может, кожа слишком ухоженная? Да вот по чернильным ногтям так и не скажешь. Почему меня за лорда принимают?

Ну, неважно. Я могу вести диалог с местными, драться пока не нужно. За смерть тех странных людей с меня не спрашивают. Это хорошо. Нервы немного расслабились.

Но что за Погасшие, которых они ищут?

Так много надо узнать. Целый мир и я один в нём из Даларана. Прямо пир, на котором ни с кем не надо делиться.

Любопытство, присущее магу, вспыхнуло во мне, отогнав тоску и боевую напряжённость. Словно часть прежнего меня, пылкого и амбициозного, не знающего сокрушающих утрат, вернулась.

Хотя это всего лишь знак, эмоция, мелочь… Это знак, что я не паду в саморазрушение, не опущу руки, что я ещё могу быть тем гением, смело шагающим по пути магии.

Хотя по большей части это благодаря успокоению от «Тайного Интеллекта», это много для меня значит.

Нехотя, робко, улыбка посетила краешки губ.

Потери болезненны, даже сокрушительны, а желание мести может сжигать дотла, но… Жизнь не закончилась.

Глава третья. Удивительный волшебник.

Когда я поднялся, солдат уже стоял на том конце естественного моста, нетерпеливо подзывая рукой.

И вот я в закрытом гроте с пышной травой на земле, где несколько солдат разбили небольшой лагерь. Включая приведшего меня солдата воинов пять, но стоит всего три запылённых палатки. На едва расчищенной земле тлеет слабый костерок с почти потухшими углями.

Я присмотрелся к их одинаковой форме, различив раздвоенный герб из красного и зелёного. Дерево на зелени, золотой лев на красном… Пока ни о чём не говорит.

Но тут есть гербы, дворяне, солдаты. Почти как дома, верно?

Среди солдат выделяется рослый, на голову выше остальных, солдат с двуручным мечом. Именно к нему обратился патрульный.

- Сержант, у нас тут гость… Он не Погасший.

Солдат с двуручным мечом за спиной обернулся, и я чуть не ахнул от неожиданности. Он несомненно жив, но выглядит как живой труп утопленника!

От белого лица с плесенью на щеках мне стало дурно, а я видел настоящую нежить.

Его глаза почти сгнили до белой пелены, но он всё равно уставился на меня с прищуром, словно правда видит… А может и видит.

Я сравнил наш рост и понял, что ничуть ему не уступаю, разве что уже в плечах. Почему-то не ощущаю угрозы, будто передо мной не воин, как в Азероте, а просто маленький белый кролик…

Я прислушался к странному чувству внутри и осознал пульсацию в глубине. Руна!

Моя Руна словно говорит мне, что он ниже меня настолько, насколько человек выше домашнего кота, но я точно вижу перед собой воина, способного большим мечом отрубить мне голову…

- Маг, - проскрипел голосом большой солдат.

Представиться по обмолвкам патрульного, лиурнийцем? Слишком мало знаю. Я представился:

- Действительно, я странствующий маг. Бальтазар, к вашим услугам.

Учтиво кивнул, на что солдат видимо удивился. Он кхекнул зажато, и я понял, что это он так посмеялся. А потом он с весельем висельника в голосе проскрипел:

- Я чувствую, ты сильнее меня так, будто я стою перед двумя Троллями, и вежливо киваешь? Хе-хе, забавы сильных не имеют границ, кха-кха-кха!

Сильно закашлявшись, будто он не пользовался словами долгое время и повредил горло, солдат закрыл рот рукой. А когда отнял, то я заметил на ладони перчатки кровь. Он же даже не взглянул.

Значит, Руна не только мне подсказывает уровень силы.

Хотя я уверен в победе против всех них, не сомневаясь в своей магии, я также уверен — меч может перерезать моё горло, а болт арбалета войти в голову, как в масло.

Так почему же он смотрит на меня так, будто уже проиграл?

Другие солдаты, что сидели вокруг костра, только сейчас начали реагировать на наш диалог, отвернувшись от углей. Их старые, серые лица внушают в меня жалость, о которой я не знаю, что и думать. Они выглядт настолько старыми, что превратились в сморщенные пародии на воинов, отупев до безразличия.

Тут в армии пожизненно служат? Хотя такой возраст даже это не объясняет. Не знаю, что с местными людьми, но они ощущаются такими же древними, как старые эльфы.

Прислушавшись к новому чувству Руны, я осознаю их внутреннюю неполноценность. У них нет целой, сформированной Руны. Они раздроблены внутри, жалко слабы… Как личности.

В какой ужасный мир или место я попал?

Немного живыми кажутся только сержант и патрульный с арбалетом. Именно они могут и общаются.

- Сержант, - потёр руки солдат с арбалетом, подойдя к нему. — Помнишь наш спор? В такую дыру никогда не заявится никто, кроме Погасших? Я выиграл.

- Марика с тобой, ублюдок, - выругался сержант, протягивая руку.

Я старался не показать удивления от нового зрелища. Сержант выставил на ладони мелкие руны, не больше десяти осколков. А солдат протянул свою руку, руны втянулись, как в водоворот.

- Итак, - вернул взгляд ко мне сержант. — Зачем ты здесь, маг? Если уж не хочешь нас всех тут поубивать со скуки. В этой Гробнице ничего нет.

Так это гробница, да? Глубокая… И наверняка не для одного обычного парня. Время почесать языком.

- Я сказал ему, что упал, - усмехнулся я, показав, что шутил. — Но на самом деле я ищу место упокоения Герика Кровавого. То был интересный воин, прославившийся в прошлых войнах, обладающий по слухам странной магией. Было бы интересно найти записи о нём или даже место захоронения.

- Маги и их поиски тайн, - покачал головой солдат, блеснув шлемом. — Ну, я не знаю никакого Герика, а я тут со скуки всё облазил. Боюсь, зря ты пришёл.

Он снова закашлялся кровавым кашлем, теперь даже не утруждаясь прикрыть брызги изо рта. Я переждал это, а потом ответил.

- Жаль. Иногда так бывает, - пожал я плечами. — Ничего страшного. А вы что здесь забыли целым отрядом?

Честно, я удивлён насколько устойчив ко всему происходящему дерьму, вот так спокойно войдя в роль и общаясь. Тот же засранец Метикор от разговора с этими полутрупами уже бы в штаны наложил. Хотя что тут о настоящих мёртвых… Покойся с миром, ублюдок полуэльф.

- Понятно почему, Погасших ловим, - неприятно улыбнулся солдат, показав крепкие зубы. — Там внизу в щелях проходы вниз, на побережье. Туда лодки этих заблудших и прибиваются, если переживут плаванье. Некоторых Погасших воскрешает Благодать, прямо в гробницах…

Сержант перестал улыбаться.

- Если с новеньким отродьем, прибывшими из-за моря потомками Погасших, легко справиться, то вот с воскрешёнными… Они когда-то были в войске самого Годфри, понимаешь?

От имени «Годфри» безмолвные солдаты дрогнули, словно что-то воскресло в их глазах, едва золотых. Страх? Гордость? А может, восхищение? По таким унылым рожам трудно читать эмоции.

Воскрешённые мне неприятно напомнили о прошлом. Опять Нежить? Гребаная Плеть и тут есть?!

Нет, похоже нет… Тут свои должны быть проблемы. Свои «Артасы Менетилы» и Плеть.

- Короче говоря, мы тут не первый отряд, - мрачно сообщил сержант. — Мы скорее мясо на проверку прибытия серьёзных Погасших. Но сил у нас немного, так что и обычные нам дают бой.

- Неплохо, бывает, дерутся они, гады, - вставил патрульный. — Если я им первым болт между глаз не дам, хе-хе.

И тут внезапно незнакомый голос позади нас громко и с бравадой дал по ушам:

- Кому тут болт меж глаз дать собрался, грязь?! Я Равнир Доблестный, будущий Элден Лорд, вызываю вас на честный бой! Сражайтесь!

- Погасший! — рявкнул сержант.

Солдаты у костра быстро поднялись, хватая оружие.

Я резко обернулся, увидев примерно то, что и ожидал. Рыцаря.

Прищурился. Молодого рыцаря. Такого молодого, что даже моложе меня. В доспехах немного больше, чем нужно, потёртых и со следами ржавчины на кольчуге. Забрало шлема поднято и, похоже, намертво заклинило, показывая молодое лицо с противными усиками.

Первое, что мне показалось отвратительным… Глаза. Пустые, чёрные, выцветвшие, будто мир приказал им потерять настоящий цвет. У тухлой рыбы ярче.

Второе — новое чувство Рун. Он пустой, как копилка без монет, как голем без наполнения. Если солдаты рядом со мной выглядят хреново, но ощущаются живыми, то здесь наоборот.

Погасший показался мне настоящей Нежитью.

И это решило мою сторону.

Ну, ещё то, что первым он решил убивать ближайшего человека — меня. С полуторным мечом в руках он бежит, занося для удара сверху.

Моя рука взметнулась, рождая жар и искры в пальцах, резко сжимаясь в кулак. Мгновенное заклинание «Огненный взрыв»!

Грянуло вспышкой огня, превращая открытое лицо рыцаря в угольное месиво.

Парень сразу же упал, как марионетка без ниточек. Я остановился, удивлённый. Был уже готов использовать «Скачок» спиной, пронзая пространство своим телом на десяток метров назад. И это всё?

Любой воин, а уж тем более рыцарь в Азероте не пал бы так легко...

Небольшая струйка рун сменила владельца, оседая внутри меня. Да, это всё.

+32 [108]

- Ловко ты с ним, - сержант убирает меч обратно за спину. — Я такой магии и не видел.

- Парфюмеры умеют жечь до костей, - подсказал патрульный. — Видел я как-то…

- Хватит свои старые байки рассказывать, - пресёк его сержант. — Обыщи труп и на пост, он мог бы не один. Если господин маг не возражает?

- Он ваш.

Солдат без брезгливости на лице стал обыскивать труп... Даже в рот заглянул, открыв руками. Я поморщился, но ничего не сказал. Мародерство и право добычи для многих воинов священно. Так они обычно оправдывают жажду наживы с трупа противника.

Не нравится. Понимаю.

Но с такой брезгливостью я отношусь только к обычным человеческим трупам. Будь это магическое существо или поверженный собрат волшебник... Я даже дракона как-то разделал, вот этими вот ручками. И кобольда. И гоблина, хотя они "разумны". И много кого еще. Ради магии и знаний.

Но все равно что-то неприятно дергает внутри при слове мародерство. Разделать труп легко, забрать его ценности низко. Иногда сам поражаюсь, как меня таким казарма, мама и Кирин-Тор воспитали...

- Нет у него ничего, даже мяса полоски пожрать, - объявил солдат, поднимаясь. - Доспехи говно, пальцем пробьешь, ржавое все.

Сержант махнул рукой.

- Выброси труп в яму внизу, как обычно, крысы съедят.

Арбалетчик с неохотой пошёл обратно, волоча труп за ногу с натугой, но неуклонно. Я поборол желание изучить нового врага подробнее, не желая показаться странным с новыми знакомыми.

Погасшие… Странное у меня к ним чувство. Как будто это я тут местный, а они чужаки. В них нет Рун, как части их сущности, как во мне, как в солдатах. Убитый словно просто сосуд для рун был, не соприкасаясь так интимно с ними, как я и они.

- Спасибо за помощь, лорд Бальтазар, - куда уважительнее обратился сержант.

Лорд? Я не… Хотя он лучше знает, как звать здесь других. Я чувствую, что он называет меня лордом из уважения к силе.

- Вопрос одного заклинания, мелочи.

Мы замолчали, оба не зная, что дальше сказать. С тремя отупевшими воинами у костра атмосфера грозит стать неловкой.

Благо, выросший в казарме и встречающий воинов в лагерях Лордерона по заданиям вне Даларана, я знаю, как растопить лёд с простыми вояками.

- Вижу, у вас с припасами не очень? — оглядел я пустые ящики у палаток.

- Замку Грозовой Завесы давно плевать на этот пост, - со скрытым недовольством признаётся воин.

Надеюсь, здешняя магия созидания не очень отличается… Но если и так, мне всё равно. Отказываться от своих возможностей в угоду другим я не собираюсь.

- Тогда почему бы нам не перекусить, - с улыбкой предлагаю. — Я создам немного свежей еды и родниковой воды.

Присев у костра, скрестив ноги, я сосредоточился.

«Создание еды: Колдовской Хлеб»

Когда-то старший Филеас обучал меня правильному созданию еды. Немногие маги готовы потратить время на улучшение базового заклинания, но я, бедный парень, слишком жаден до дармовой еды с хорошим вкусом.

Создание еды — это ритуал. Если хочется улучшить его с простого, то нужно углублённое понимание каждого ключевого шага.

Лично пройти это. Засеять участок почвы зёрнами, ухаживать за всходами своими руками, пожать урожай. Следить за ростом пшеницы, её перемол в мельнице в муку, добавление воды, замес теста, выпекание в жаре печи… Все своими руками, ощущая каждую мелочь, запах, цвет, тяжесть.

Чем лучше знать ключевые части, тем «реальнее» выйдет хлеб. Магия заполняет недостающие фрагменты, а из-за углублённого знания избыток маны пойдёт на улучшение качества хлеба. Его вкуса, его насыщения.

Лучшая еда в Азероте из-за волшебных ингредиентов имеет полезные свойства, из-за чего любима воинами. Потому что самое базовое свойство хорошей еды — восстанавливать силы, даже жизненную силу. При правильном питании казармы быстро превращают новичков, держащих разве что вилы с говном и девичью сиську в сене, в монстров выносливости и силы, махающих мечами часами напролет.

Буханка хлеба, созданная толковым магом, в десятки раз лучше обычной. Это почти зелье здоровья в виде еды.

Заклинание завершилось, в моих руках воплощается шесть свежих, ещё горячих булок белого хлеба. Я тут же раздал их, оставив один себе лежать на коленях.

Полез в свою сумку, приманив сразу шесть пустых бутылей. У меня ещё про запас двадцать штук, никогда не знаешь, когда пригодится инертная стеклянная бутылка.

Проигнорировав удивленный взгляд сержанта на сумку, снова сложил руки.

«Создание воды: Колдовская родниковая вода»

Тут попроще, просто самая свежая вода, которую я когда-либо пил. Из чистого источника на узле магии, в горах на севере от Даларана.

Отлично восстанавливает ману и освежает ум, снимая напряжение от ночных занятий за книгами, как по мановению руки.

- Вот, держите.

Унылые солдаты уже без вопросов жуют хлеб, когда сильно нахмуренный сержант с опаской укусил свой. Прожевав, он аж застонал от удовольствия.

- Я никогда не видел и не слышал о такой магии, - признаётся он. — Но спрашивать о секретах сильных в Междуземье? Ха, я не тупой. Спасибо за угощение, лорд Бальтазар.

Итак, такой магии они даже не видели.

Не слишком ли я поторопился с этим? Ну, вытащенного зайца в шляпу не засунешь. Если я тут считаюсь «сильным», как он говорит, то и бояться нечего.

Грубо говоря, я и не прячусь. Просто не хочу сейчас отвечать на лишние вопросы. И чужаков нигде не любят, даже если они из соседней деревни, не говоря уже о мире. Моя осторожность обоснована.

Хотя, ощущая свою Руну глубоко в внутри, уже не думаю, что такой уж чужой. Погасший кажется таким в сто раз больше, он такой странный, как одинокое мертвое дерево в живом лесу, кривое и страшное.

Надеюсь, таких тут немного.

Выпив воды, сержант ощутимо освежился, перестал кашлять через фразу.

- Мне интересно, кого поддерживает ваш дом в Лиурнии, лорд Бальтазар? — спросил вдруг сержант, снова кусая хлеб. — Война между Академией и Семьёй Кария, за кого вы?

- Умные люди пожинают плоды там, где выгоднее, - расплывчато выдал я. — Я ни на чьей стороне. И я не дворянин. Кстати, как тебя зовут, сержант?

- Альрик, сэр, - тут же ответил он и словно сам удивился, застыв с водой и едой в руках. — Я… Вспомнил своё имя.

Пустая рука протянулась ко мне сбоку, хриплое:

- Ещё. Мо...Молю.

Пустые золотые глаза смотрят на меня с такой надеждой, будто я не хлеб предлагаю, а спасение Святого Света.

- О? — молчаливые заговорили, надо же. — Конечно.

Создал им ещё хлеба и воды, Альрику тоже дал. Сержант вдруг всполошился, оглядел своих солдат, сбегал позвал патрульного. Все они стали жадно, почти ненасытно есть и пить, умоляя меня о большем.

Эти ребята странные… Но мне интересно, куда это приведёт. Потратив свою ману почти до половины, я сижу и пью воду, медленно восстанавливая силу и глядя на них.

А потом, пока они все ели, на моих глазах стало происходить маленькое чудо.

Их старые лица, которые показывают возраст как бы не в пять раз больше моего уважаемого старого учителя, разглаживаются.

Морщины перестают быть чёрными трещинами, разглаживаясь, цвет лица больше не серый как у трупа. Один из солдат стянул с головы шлем, его куцые седые волосы выпали, а на их месте растут новые, светлые и густые.

В блёклых золотых глазах воскрешается ум, они блестят, когда солдаты оглядывают друга-друга, щупают свои лица, неверяще смотрят на молодые руки.

- Такая сила… - шепчет сержант, стянув перчатку и глядя на светлую розовую кожу. — Только редкое чудо, Багровые Слёзы, которые могут пить только Рыцари, могут так восстановить жизнь. Я лишь однажды пробовал глоток таких в награду.

- Это чудо Благодати, - заплакал вдруг прозрачными слезами солдат, закрывая лицо ладонями. — Богиня Марика благослови нас, я снова помню своё имя, я помню как зовут вас! Моя жизнь, мой разум, они восстановились!

А потом солдат отнял руки от лица и с благоговением спросил меня:

- Кто ты такой?

- Я маг. Зовут Бальтазар, - небрежно на вид отвечаю я, переваривая увиденное и откусывая хлеб.

Обычный созданный хлеб. Попил воды, чуя освежение в голове. Привычное действие воды.

Как, разрази меня молния, они сделали это с этими ребятами?!

Неужели восстановление жизненных сил способно откатывать время назад? Да вот что-то не припомню подобного эффекта.

Значит, это связано с их телами. Необычные тут они, а не моя еда и вода.

Подумав, сделал странный вывод. Они что, прокляты?

Только то, что молодых людей прокляло что-то, отнимающее жизненные силы, может объяснить подобное восстановление при действии магической еды и воды.

Не могут же они быть бессмертными, исчерпавшими свою жизненную силу, верно? Звучит смешно, хе-хе.

Альрик всмотрелся в мои глаза, покачал головой:

- Будь твои глаза золотыми, я бы сказал, что ты один из отпрысков Марики, полубог. Такие чудеса под силу ли обычным смертным? Ты точно не полубог?

- Точно, - неловко улыбаюсь я. — Просто магия.

Итак, я уже понял, тут есть боги… И они плодят отпрысков. Прекрасно, ещё одна причина волноваться в копилочку.

- О, Марика, - вцепился рукой в лицо сержант. — Я вспомнил, что творит Годрик!

- Господин Годрик? — солдата словно осенило, а потом затошнило.

- Прививка, - кривит лицо ещё один. — Руки, ноги, ещё руки и ноги, прилипшие к телу Тролля с головой лорда… Мясо, бойня, замок в крови и трупах! Я помню, как нас выгнали за сопротивление идеям Годрика, оставив охранять замок лишь Изгнанников.

- О, лорд Годфри, - кается вдруг третий. — Как пала Золотая Династия, прости нас!

- Я не местный, - легко привлёк внимание я. — Можно немного подробностей?

Альрик объяснил мне.

Лучше бы я не спрашивал.

Еда просилась обратно от слишком ярких описаний.

Зато узнал, кто правит местными землями — Замогильем. Некий Полубог — Годрик Золотой, прозванный местными жителями Сторуким.

Балуется мерзким колдовством с названием Прививка. Дворяне и мерзкие хобби, как знакомо…

Годрик буквально прививает к своему телу части тел других существ, надеясь перенять их силу. Странно, но это неизвестным мне способом работает, а не просто превращает местного лорда в вяло двигающееся чудовище с десятками конечностей.

Полагаю, дело в природе Рун и особенностях местного мира. Из знакомого мне только Некроманты Плети сшивали вместе существ, создавая чудовищ. Уже мёртвых существ, а по описанию Годрик вполне себе живой и дышащий.

Прививка — это что-то новенькое для меня.

Не стоит так удивляться, вздохнул про себя, новый мир, чудес тут для меня будет с каждым шагом.

Альрик встал, сбросил меч со спины, а потом с остервенением стал рвать на себе тканевую накидку.

- Я вспомнил, почему нас сюда послали. Как и других. Годрик убивает несогласных с его путями чужими руками таким образом. Я больше не собираюсь носить этот мерзкий герб и служить этому чудовищу!

- Ты хочешь стать дезертиром? — шёпотом кричит на него арбалетчик. — Опомнись, Альрик! Нас убьют! Или хуже...

Он прошептал с ужасом:

- Привьют, как тех несчастных.

- Это ты опомнись, Леонард, - срывает с себя ткань сержант. — Мы преданы первыми и отправлены сюда на смерть. Нас было раньше десять здесь, помнишь?

- Он прав, - встал ещё один солдат, тоже срывая с себя накидку. — Ребята померли зря. Будь Годрик хоть тем самым бесполезным полубогом прошлого, я бы сохранял верность ему, как Золотой крови. Но он стал монстром. Годрик давно сошёл с ума! Он не достоин моего меча на своей стороне!

- Нас убьют, - засмеялся другой солдат, вставая и тоже срывая гербы. — Нас просто убьют, как и прочих дезертиров.

Каждый из них всё же сделал это. Сорвал знаки прежней верности. И каждый, я заметил, бросал на меня робкие взгляды надежды.

Не тупой, маг всё же. Славимся мудростью.

Но я час как в новом мире, обстановки не понимаю! Ничего не знаю. Даже куда сам иду.

- Лорд Бальтазар, - встал на колено сержант.

С ним встали на колено ещё четверо воинов. В кольчугах без гербов, склоняя головы, они протягивают в двух руках обнажённые клинки, поднимая их над головами.

- Молю, озарите нас милостью своей магии, столь похожей на Благодать. Защитите нас, слабых, но праведных, в обмен на верность. Без вас... Нам конец.

- Вы ребята, при мне стали дезертирами, веры в вас мало. Если я использую вас, для защиты своей жизни, как мясные щиты… Согласитесь?

- Да.

- Да.

- Я сделаю.

- Лишь бы не снова тупым упырём, господин. Да.

- Да.

Конечно, я сразу поверил незнакомым дезертирам на слово! Нет.

В новом мире мне не повредит оглядеться хоть с каким-то отрядом клинков под боком. Магам тоже нужно спать, они устают и бывают уязвимы.

Я не просто собираюсь бродить вокруг, как неприкаянный призрак, мне нужно восстановить величие города-государства Даларана.

Такие вещи в одиночку не делаются. Какая разница, потом или сейчас набирать людей.

Хотя я ещё точно не знаю, почему я смог так оживить этих похожих на зомби ребят и почему они так благоговеют перед моими силами, сравнивая с «Благодатью»… Я узнаю.

Возьму их.

- Что ж, всегда могу убить вас, хоть разом всех, если предадите, - никто из них не испугался и не дрогнул. — Я принимаю вашу верность.

Им не нужно знать, что еще недавно я бы прошел мимо таких как они, не нуждаясь в слабых воинах. Пять солдат, зачем мне они? Не лучше поработать над големом, раз хочется щит впереди?

Просто мне необходимо общение, нужно слушать, нужно думать. Не тратить в одиночестве время на сожаления и печаль, которые ничего не меняют.

Когда «Тайный Интеллект» закончится, вместе с эффектом приглушения эмоций, я буду благодарен себе.

А пока, я улыбкой встречаю поднимающихся на ноги солдат.

Глава четвёртая. Первые вопросы.

Мы никуда сразу не выдвинулись. Даже с планами не определились. Да и некуда было торопиться. Никто их здесь не проверяет.

Я поставил «Сигнальную паутину» у входа в грот, откуда пришёл я и откуда приходят Погасшие, что поднялись с берега снаружи.

Это весьма милое и неприметное заклинание, которое использует любую паутину в качестве реагента. Найти её просто в пещере, а потом дело двух минут. Клочок паутины превратился в тончайшую нить, почти незаметную, а в полумраке пещеры и вовсе прозрачную.

Когда она порвётся, такая же нить на моём пальце в виде кольца тоже порвётся. И сильно уколет кожу.

Используя принцип части и целого, подобия и ритуала, это маленькое заклинание на самом деле достаточно сложно, чтобы ученик волшебника даже не пытался его создать.

Слишком сложное, не кричащее и не делающее красивый бабах. Молодые маги даже не взглянут на него.

Но для зрелого мага это одно из необходимых заклинаний в опасном путешествии. Я ни разу не пожалел, что выучил его.

Когда я объяснил солдатам, шутки, что бедняга Леонард потерял свою главную работу часового не прекращались минут десять. Арбалетчик отнёсся к этому с юмором, переругиваясь с товарищами в знакомой мне до боли солдатской манере. Грубо, чья-то мать, жопа и ботинок, примерно так.

Мы собрались за костром, в который подбросили дров. Попивая сладковатую воду, я расспрашивал своих новых подчинённых об их жизни, навыках и увлечениях.

Я не собирался доверять свою спину во сне полным незнакомцам.

- Мы местные, - так говорили о себе троица ранее иссохших солдат. — Нас завербовали в армию Годрика силой. Пришёл рыцарь, издал указ и пригрозил карой… Как это обычно бывает. Деревня принадлежала рыцарю, а тот поклялся Годрику. Отдал нас как скот, даже имён не спросили.

- Так всю деревню почти забрали, - угрюмо поддакивает другой. — От неё ничего не осталось сейчас. Пепел и трава, заросший колодец… Нет больше дома.

Они похожи, троица солдат из одной деревни. Светловолосые, с немного раскосыми золотыми глазами и грубыми лицами, обветренная кожа со следами былых шрамов. Мозолистые руки, едва набравшие мышечную массу тела бывших крестьян.

- Какие-то воинские навыки знаете?

- Да куда нам, - жалко улыбнувшись, отвечает за всех солдат. — Мы слабаки.

Хотя их сила жалка, видно, что они ветераны, пережившие много битв и ранений. По крайней мере, на уровне таких же слабых бойцов.

На Азероте ты не имел права называться воином, если не познал Гнев, особую телесную энергию. Это смесь физической силы, маны и эмоций, порождающие уникальную для каждого воина энергию, названную Гневом.

Название говорит само за себя, потому что большинство может разбудить и управлять такой неподатливой силой только через крайнюю эмоцию ярости. Чем лучше контролируешь Гнев и себя в бою, тем лучше считается воин, больше может, дольше держится и прочее.

Мой воинский талант равен нулю. Слишком сильная мана просто подавляет остальные энергии, невозможно смешаться в «Гнев».

В детстве я грезил острыми штуками, как и любой мальчишка. А позже даже научился сносно обращаться с мечом, кинжалом и копьём, впоследствии с посохом. Но особых приёмов воина мне не видать. Да и не надо.

Маги не зря презирают воинов, для нас они просто мишени, а тела, какие бы сильные ни были, не выдерживают даже одного попадания заклинания. Ограничить подвижность тоже просто.

Хотя воины и разбойники часто говорят, что стоит им только подобраться… Но когда они могли это сделать, этот день можно объявлять праздником невиданной удачи.

Короче говоря, я не видел, чему я мог бы научить своих новых подчинённых в воинском деле, для своего уровня они должны уже быть на пределе возможных навыков. А если не пробудили Гнев за столько лет, то или это невозможно здесь или им не светит.

Или тут свои правила… Ещё много в чём разобраться надо.

Я порылся в личной зачарованной сумке, на дне помню, что бросал коврик… А вот и он. Достав жёлтый пушистый коврик, в комплекте с которым продавалась когда-то утерянная уже подушка, я бросил его на землю и уселся сверху, скрестив ноги.

- Честно говоря, ваши магические предметы поражают, - признаётся солдат.

- Марко, - сержант сделал ему красноречивый жест «закрой рот».

- Я не убиваю людей за свои секреты, - улыбнулся я слишком прямой пантомиме. — Но сегодня я не буду рассказывать о себе. Мне интересно узнать больше о вас.

Так я узнал, что мечников солдат зовут Марко, Фрок и Ламон. Все трое вместо фамилий использовали приставку «из Могильной деревни», если надо было уточнять.

А сама деревня, как они говорили, когда-то стояла рядом с большим кладбищем у Третьего Храма Марики, что пока мне ни о чём не говорило.

- А что насчёт вас, Альрик, Леонард?

- В вас живёт бездонное любопытство, - вздохнул сержант.

Я гордо кивнул, ни чуть не уставший от разговора.

- Моё профессиональное качество.

- Я вижу, что вы довольно молоды, мой лорд. Леонард такой же, он местный, из Привратного Города. Новая кровь. Я же старик, которому везло выживать с самого начала Войны Раскола.

Сержант Альрик ворошит угли в костре палочкой, а свободная рука всегда рядом с двуручным мечом в ножнах, лежащим рядом на земле.

- Я могу лишь использовать Пепел Войны: Расплата, заключённый в этом клинке. Когда-то я был сильнее… Но это было слишком давно. Время превратило меня в развалину. Может, с вашей помощью я верну себе былое, но пока нет. Леонард отличный снайпер, но с мечом он даже волка не убьёт.

Леонард кивнул, похоже, довольный, что ему самому рассказывать не надо, молча протирает бывшей гербовой накидкой тусклые стальные дуги арбалета.

Я про себя сделал ещё заметку про Пепел. Хотя я уже догадываюсь, что это. Усиление оружия.

Я ощущаю от клинка Альрика странную вибрацию, духовный зов... Это не магическая зачаровка. Что-то новенькое снова, интересно, как это работает и что делает.

Сержант спокойным голосом рассказывает:

- Я был когда-то офицером в Страже Лейнделла, один из тех, кого повёл за собой Годрик, посулив воскресить былую славу Золотого Рода. Но когда он занялся Прививкой и начал превращаться в монстра, многие из нас возмутились и начали роптать. Годрику это не понравилось, он ненавидит неподчинение, сразу думает, что на него смотрят свысока. Так злится, что готов головы сечь. Но даже так он не отказался от нас сразу, медленно выдавил бывших верных солдат из Замка Грозовой Завесы, понижал в званиях за мелкие проступки, посылал туда, где погибали чаще всего.

Альрик стиснул кулак так сильно, что кожа перчатки заскрипела. Золотые глаза прищурились, скрывая за собой огромную обиду и злость.

- Он убирал непокорных руками Наемников Кайдена. А когда в мир вернулись Погасшие, ведомые Благодатью, убирать последние непокорные остатки былой армии стало ещё проще. В года, когда Погасшие могли собрать войско себе подобных, именно мы, воины Лейнделла и местные новички были теми, кто разбил их своей плотью и кровью, пока Годрик трусливо скрывался в защищённом замке. Признаю, было тяжко. Если бы из столицы не прислали помощь, Стража Древа Эрд, нам бы сулило поражение. Погасшие — потомки воинов Дальнего Похода… Они страшные противники, не боятся честных поражений и бьются до смерти. Будь там больше воскрешённых, видавших самого Годфри, нас бы и Страж Древа не спас. Храни Марика их гордыню и высокомерие, амбиции сильных Погасших не позволяют им работать друг с другом.

Леонард плюнул в угли, в костре зашипело. Арбалетчик презрительно добавил:

- Годрик, говорят, даже на стенах замка боялся показаться, трус. Великая Руна, Прививка, но в душе он жалок и слаб… Смешно, что он может раздавить меня пальцем, но я всё равно не боюсь.

- Да… - соглашается печальным кивком Альрик. — Не подумайте, что мы дезертируем из низменных побуждений. Просто Годрик действительно… Недостойный господин. Хотя кто мы, чтобы заикаться о достоинствах? Ха, мясо на стрелы баллист, вот мы кто. Сторожевые трупы, списанные заранее.

- Ты познал всю войну на своём опыте и выжил, - я постарался говорить честно и прямо. — Это дорогого стоит. Я вижу тебе цену.

- Да, - горько усмехнулся рослый воин. — Больше тысячи лет битв, видения разрухи былого величия и унижения от собственного господина. Какая славная жизнь у меня. Говорят, что Война Раскола кончилась, но все давно забыли, что такое жизнь без войн, насилия и горящих амбиций всех подряд. Я тоже забыл. Перестали сражаться только Полубоги. Все остальные? Мы забыли, что такое мир.

Эта краткая история заставила солдат замолкнуть, про себя переживая в памяти трудные годы. Я же держал лицо, не давая выразиться эмоциям.

Тысяча лет войны?! Там наверху ещё трава растёт?

Я с трудом не показал внутренний шок.

Позади в гроте потемнело. Остатки света с поверхности истекают тонкими полосками через щели породы потолка, погружая всё во мрак. Снаружи наступает ночь.

- Что ж, на этом пока закончим разговор, - спокойно сказал я. — Я достану палатку, поставьте её тут.

Спасибо учителю, в пурпурной сумке всё для путешествия собрано, в стороне от книг и реагентов лежит маленькая горка припасов, которой бы хватило на целый отряд.

Я молча подождал, пока солдаты установят небольшой фиолетовый шатёр в два с лишним метра высотой.

- Этот знак, - указывает Альрик на яркое золото глаза Кирин Тора на входном отрезе ткани. — Герб Дома?

- Это Знак Кирин-Тора, - я зажёг татуировку на руке, показав им. — Организация магов, к которой я принадлежу. Можешь считать это моим личным знаком. Я последний из нас.

Демоны побери, я чуть не поперхнулся от комка в горле посреди фразы. Что за размазня, соберись, Бальтазар!

Сильные не плачут. Они восстанавливают утраченное или куют новое. Одна из немногих фраз отца, которую я запомнил в малом возрасте. Так он мне говорил, когда я нюни распускал, порезавшись ножом, который вытянул из его же сапога. Нож я сломал, от избытка эмоций вспыхнув маной, в тот день впервые подтвердив свой талант мага.

И было стыдно перед отцом за это, вот и плакал… За нож, за порез, за то, что не воин, как он, а оказалось, маг.

Слишком много воспоминаний дома, почему мой разум так хочет мучить меня! Я силой прервал цепочку ассоциаций и воспоминаний, резко отвернувшись от сержанта и глядя на знак палатки.

- Я понимаю, - с неожиданным сочувствием кивает мне сержант. — Время лечит, мой лорд, надо лишь потерпеть.

Вот тебе и простой вояка, проницательности и мудрости ему не занимать. Любому, кто столько прожил, её должно не занимать. Но посмотри на эльфов... Не важно. Кель Талас повержен Плетью, Пылающий Легион вполне возможно добивает сейчас то, что осталось от когда-то светоча магии в мире.

Хотя Альрик наверняка понял меня неправильно, это касалось процесса и места, но не итога. Я не могу скрыть печаль потери так легко.

- Века проходят, горести не меняются, - вздохнул вдруг Леонард. — Я тоже молод, мой лорд, но успел всякого повидать. Заточите своё сердце, потерь в Междуземье слишком много и слишком часто, чтобы переживать.

Он получил шутливый подзатыльник от Альрика.

- Будешь лорда и мага жизни учить? Проживи, сколько я, чтобы хоть одну не тупую фразу выдавить.

- Простите, мой лорд, - смущённо улыбается арбалетчик.

- Ничего. Участие ценится, иначе мы не люди, а големы. Спасибо. Я отдохну, решим, куда отправимся на рассвете.

Сказав это, я зашёл в шатёр, закрыв за собой. Ткань магическая, внутри теплее, чем снаружи, нет неприятных запахов костра и палёной плоти убитого Погасшего.

Хотя я привычен, приятного мало. Первое, отчего блюёт ученик мага — с первого трупа, зажаренного огненным шаром. Второе — первый опыт вскрытия. Третье — запах неудачного зелья.

Я гордился тем, что не блевал со всех трёх. Железный желудок или хладнокровие, но меня трудно пронять.

Места в шатре достаточно, чтобы хватило на четверых, так что не собираюсь спать на земле. Спасибо учителю за последние милости.

Я достал из зачарованного мешка вполне приличную кровать на одного человека. Застелил тонким матрасом и бросил сверху белую шкуру саблезубого тигра Нордскола. Так и лёг, не раздеваясь, только сапоги скинул, бросив обувь у края кровати.

Сон не шёл сразу, слишком много мыслей в голове.

Так они не прокляты… Они и правда бессмертные.

Но всё же смертны. Их жизненная сила подобна смертному, но тело отказывается умирать от старости. И даже смогли восстановиться от волшебной еды. Какой странный феномен.

Я чувствую это, они обычные люди, мало чем отличающиеся от меня. Плоть и кровь, разум и эмоции, огоньки душ, чья сила стала выражением Рун.

Но что насчёт меня? Стал ли я, пережив крещение Мира, тоже бессмертным?

Стоило задуматься, привлечь внимание к Руне внутри, и я понял чётко и ясно — да. Чего-то фундаментального, что я никогда не замечал, потому что принимал за должное, внутри больше нет.

Право на Смерть отобрано…

Я чуть не вскочил от догадки. Вечная жизнь! Вот так просто?!

То, за что предатели и послушники Плети платили своей верностью и душами, чтобы обрести лишь после смерти, я получил даром. И даже Личом не стал.

Как странно. Но и волнующе. Хотя у этого могут быть недостатки, просто знание об увеличенном времени сбросило с меня тяжкий груз. Мои враги бессмертны, но я был обычным человеком.

Я с трудом верил, что смогу добиться большой силы и знаний за свой короткий срок. Архимаг? Эта сила практически предначертана мне талантом, я не сомневался, что достигну этого.

Но, как показала павшая родина, этого недостаточно!

Мы, гордившиеся своей силой, все ещё муравьи во враждебной Вселенной. Я муравей.

Я уже не воспринимал Плеть как настоящего врага. Ясно, что они всего лишь инструмент подготовки, инструмент облегчения вторжения демонов. Всего лишь пешка для игры ослабления Азерота.

Учитель Каледос был прав. Всегда был прав.

Пылающий Легион, легенды о бесконечности которого дошли ужасом из пеплов истории разрушенной Древней Империи Эльфов, показал лишь малую часть. А мы рухнули, как сырое печенье.

Когда-то Пылающий Легион отразили силой древнего Азерота, ценой разлома единого континента на три части, угасания Империи Эльфов и других катаклизмов, сотрясших мир. Записи, переданные нам эльфами, лишь частично передают тот ужас.

Но теперь Демоны вернулись в мой дом. И, возможно, уже полностью захватили Азерот.

Если бы я полагался на свою плоть и кости, как воин, желая стать силой, потрясающей армии демонов, то я мог забыть об этой идее.

Но я маг. Очарование магии никогда не заключалось в насилии и разрушении. Но в творческой искре, исследованиях, что раздвигали границы возможного смертным в область невозможного.

Я не верю, что стал бы воином, мечом поражающим Архимонда или Артаса.

Но магом, что со временем найдёт пути к этим возможностям? В это я верю на все сто.

Я найду способ стать сильнее. Я восстановлю силу Кирин-Тора, возведу новый Даларан, возвеличу нас так, как не мечтал старый дом.

И тогда я вернусь. Вернусь с такой силой и местью, что загорятся миры Демонов по всей Вселенной!

В этом я клянусь своей душой!

***

На следующее утро.

- Знания? — речь Альрика неразборчива, он прожевал волшебный хлеб, проглотил. — Это просто. Через пролив стоит остров с Часовней Ожидания. Туда прибывали первые Погасшие из-за моря и встречали там своих Служанок Пальцев. Они ни черта толком не знали о нашей земле, а Служанки и сами Погасшие туда кучу книг натащили. Когда мы взяли это место, то ничего толком не тронули. Часовня Марики, всё-таки. Но лучше бы нам туда не соваться…

Становится всё сложнее не реагировать на объёмы незнакомых понятий и названий. Но я терплю, просто зная, что знания собираются как частички гномьего механизма и когда их количество будет достаточным, всё просто соберётся вместе в голове и начнёт тикать.

Я оказался так близко к месту, где собраны базовые знания об окружающем мире. Случайность? Не верю. Провидение? Каледос, Маг Времени, мог это подстроить.

Я всё больше думаю, что моё появление в этом мире не случайность блуждания во Тьме. Каледос правда видел что-то и направил меня сюда.

Я отогнал мысли об учителе, сосредоточившись на настоящем.

- Лучше не соваться туда? Почему?

- Там есть охранник, - неприятно поморщился Альрик. — Творение Годрика, безумца… Он превратил дитя в Привитого Отпрыска, чудовище, меньшее, чем он сам. Но смертоносное и ужасное. Их мало, не все пережили опыты Годрика. Но каждый из них стоит военного отряда в пару десятков человек. Я лично бы не стал и пытаться выстоять в битве с таким. Но если это вы, мой лорд…

- Я многое могу, но всё зависит от знания нашего врага. Как он сражается, как выглядит?

- Как паук из множества человеческих конечностей, - Альрик поднял руку на всю длину. — Вот такого роста. С оружием в руках. Очень быстрый, ловкий. Достаточно быстрый, чтобы легко уворачиваться от стрел того же Леонарда, например. И силы, как в пяти воинах. Мой меч для него пушинка, он ходит с ростовым щитом, несколькими мечами и кинжалами в руках.

- Он владеет магией?

- Нет, насколько я знаю.

- Если я ограничу его движения Магией Льда, вы справились бы?

- Магия Холода? Разве это не забытое искусство… Извините. Тогда я бы рискнул.

Почему он так трепетно относится к моим секретам я уже понял. Тут сильные личности со своими причудами ходят, могут и за косой взгляд убить, и просто так, ради веселья. Со временем, надеюсь, Альрик перестанет так опасаться меня. А пока я просто терплю.

Отсутствие необходимости что-либо объяснять всё же экономит время и лишние нервы.

- А где ещё поблизости можно достать знаний и книг?

- В Форте Хейта, пожалуй, но до него неделя пути. Вот только хозяин его тот ещё заносчивый выскочка. Сил нет, но гонора… Верит, что обращаясь с Полулюдьми нормально получит их преданность, дурак. Там скорее всем Рыцарь Годрика заправляет, но он прикажет нас атаковать, как узнает. Если пойдёте один… Тоже атакует. Там те ещё ублюдки и садисты собрались, иначе Годрик бы их не отправил сдерживать Дом Хейта.

- Всё сложно, в общем.

- Если кратко — да, лорд Бальтазар, всё сложно. Знания берегут даже в нашем пропащем Замогилье.

- Ибо знание — сила, - понимающе киваю я. - Тогда мы идём в Часовню, Альрик.

В моём доме всё так же. Знание — есть лестница власти. Дворяне никогда не позволили бы простолюдинам так легко подняться. Они должны служить и знать только то, что им нужно для работы. Обучение — это привилегия.

Книгами обладают лишь достойные силы. А делятся… Да никто ими не делится.

В Даларане проще пробиться, но это тоже несладко. Надо доказать свою ценность, чтобы получить знания. А при обмене между магами всегда ценился эквивалентный обмен.

Но только в Даларане можно получить право на чтение целых областей Библиотек, если станешь одним из нас. Ученика волшебника буквально заваливают базовыми знаниями, словно проверяя, сможет ли щенок плавать, если бросить его в море.

А вот дальше… Дальше надо проявить себя.

Здесь, где я никто и звать меня никак, могу достать нужное мне лишь одним путём — силой.

И как я понял, насилие — это универсальный язык и основная валюта Междуземья в эти дни.

Альрик легко помог с планом пути:

- Мост на остров оборван. На побережье полно лодок, найдём целую и через час мы там. Наверх ведёт большая пещера, её не должно завалить.

- Час?

- Волны мешают. Таково море здесь, - пожал плечами солдат. — Всегда ветрено, штормит. Не волнуйтесь, я знаю, как выбрать нормальное судно, не перевернёмся.

- Тогда полагаюсь в этом на тебя. Собираемся и уходим.

Я замечаю, что все они боятся, кроме Альрика. Боятся врага, что ждёт нас там. Но, к моему удивлению, их сила воли достаточно велика, чтобы не роптать даже на полслова.

Они не знают моей силы толком, так что не могут верить в меня. Они просто преодолевают страх смерти так, словно это старый и знакомый друг, с которым надо поздороваться.

Слабые… Но духом настоящие воины.

Хотя одного дня знакомства мало, стал верить в них чуть-чуть больше.

Глава пятая. Древо Эрд и Отпрыск.

Свежий морской воздух после пещер упоительно свеж.

Острый нос чёрной лодки рассекает волны. Вёсла с плеском входят в тёмно-синюю воду, солдаты гребут, я сижу позади и стараюсь не пялиться. На Это.

Древо. Они называют это Древом Эрд.

Нависая вторым небом золотыми ветвями, под его тенью горы и долины, призраки далёких башен и руин, туман и облака проходят ниже, чем шевелятся золотые листья.

Чтоб мне на месте провалиться, это безумное количество силы Святого Света! Конструкт в виде древа до самых небес заменяет Солнце своим освещением.

Хотя это не совсем Святой Свет, он так похож, что я мог бы обмануться.

Смешанный, яркий и горячий! Я чувствую Природу, но всё же Свет… Когда шок от увиденного утих, пробую ощущать ту силу, что омывает тело вместо солнечного света.

Хотя мыслю категориями своего мира, основы сил должны быть схожими. И здесь наблюдаю в Древе Эрд уникальную и органичную смесь сил Природы и Света.

Глубже, чем просто Природа деревьев и животных, знакомых мне по магии Друидов. И куда сильнее Светом, чем что-либо виденное мной.

Это не равная смесь, а море Света с бочкой природной силы. Как будто Свет должен был выжечь всё, кроме себя, но вопреки всему плавно смешался в единую силу.

Природа и Свет в симбиозе. Я никогда не видел и не слышал прецедента, чтобы фундаментальные силы Вселенной смешивались. Ещё и в таком величественном примере невозможного.

Оказывается, это не невозможно, просто я жил со слишком узким мировоззрением, ослеплённый накопленной мудростью и сотнями талмудов с записями былых мудрецов.

Я заворожённо наблюдаю, как листья Древа Эрд трепещут на ветвях, понимая, что каждый листочек в приближении будет размером больше лодки, на которой мы плывём. А в ней двадцать человек легко могут путешествовать. Возможно, от одного листа за день исходит больше Света, чем от активного Паладина за десять лет.

Я был в Лордероне, стране, что больше всех почитает Святой Свет. Видел Святейшего Епископа и в целом видел Паладинов. Любой из тех, кого мы называли Избранными Светом светлячки на фоне Солнца по сравнению с Древом Эрд.

Я понимаю, как этому можно поклоняться. Источник почти безграничной силы, вот что светит там, в виде дерева до облаков высотой. Я читал про Мировое Древо в Калимдоре, но даже оно должно меркнуть в сравнении. Всё же то просто дерево, которое благословили драконьи Аспекты.

Ночные Эльфы десятки раз отклоняли наши просьбы о посольстве или изучении, ненавидя нас за использование Тайной Магии, но хоть какие-то данные мы получили.

Азерот — благословенная планета, так о ней отзывались Эльфы, говоря, что нет второй такой могущественной и полной волшебства земли во Вселенной. Наши наблюдения и экспедиция на Дренор, разрушенную планету Орков, только подтверждали эти слова.

Гордыня за свой мир, пусть и небольшая, треснула и рассыпалась в пыль, когда я узрел Древо Эрд.

Междуземье заставило себя уважать, а меня вспомнить о смирении.

Существа, живущие под светом Древа Эрд, должны соответствовать такой силе. Я больше не отношусь к словам о Богах и Полубогах как к преувеличению.

И к врагу, что ждёт нас на том берегу в Часовне, я отнесусь серьёзно. Слова, что Отпрыск не владеет магией, больше не могут ложно усыпить мою бдительность.

Отпрыск Золотой Крови, что правит здесь и вот так выставляет свою Власть, освещая мир Древом Эрд… Вместо Солнца?

Я постарался увидеть привычное светило, но не нашёл его на небе. Возможно, оно пока спрятано за ветвями Древа? Или в этом мире оно слишком далеко и мало, что свет Древа прячет его как свет других звёзд? Или здесь вообще нет Солнца… С магией, перемещением через Тьму, Богами и прочим я уже начинаю верить, что возможно всё.

- Мы почти у берега, господин.

Голос Альрика вырвал меня из размышлений. Нехотя отвернувшись от Древа Эрд, я посмотрел на каменистый берег и почти сгнивший причал. Сразу за ним в скале пещера, крадущая тенями свет, выглядя настолько жутко, что идти туда не хочется.

- Ты был здесь, Альрик?

- Один раз, - кивает бывший сержант. — Дорога одна, не заблудимся. Только нужно было факелы взять, я забыл совсем…

- Не нужно, я умею создавать свет.

Альрик с облегчением отвечает:

- Это хорошо. На ощупь по пещерам ходить неприятно. А вы что застыли? Бросай верёвку, Леонард!

Спустя пару минут и мокрые сапоги Леонарда лодка привязана к причалу.

- Монстр может ждать нас в пещере, Альрик?

- Исключено, - покачал головой в шлеме рослый воин. — Он слишком большой, чтобы пролезть, там есть два или три поворота, где даже нам придётся боком проходить. Он там не пройдёт и подавно.

Один из солдат, Ламон, тихо добавляет:

- Я слышал, там есть кладбище рядом со Статуей Марики. Отпрыск любит собирать оружие поверженных Погасших там, втыкая в землю вместо гробов.

- И много собрал? — спросил я.

- Не знаю, господин. Это просто слухи.

Альрик спросил:

- И где же ты их слышал?

- Когда мы в Привратном Городе выпивали, я с теми парнями болтал, - неловко жестикулирует Ламон. - Перед тем как мы сюда прибыли.

- С солдатами Фангола?! — обозлился вдруг Альрик. — Я же сказал, чтоб тебя больше с ними не видел!

- Сержант, успокойтесь, - поднимает ладони Ламон. — Что поделать, если мой кузен под Фанголом? Не могу же я родную кровь нахер послать, потому что ты так сказал?

Альрик посверлил его взглядом, сплюнул вбок и пообещал:

- Я с тобой потом ещё поговорю. Если этот день переживём.

Я спрашиваю спокойным тоном:

- Мне всё равно на ваши бывшие дела. Только один вопрос — это принесёт нам проблемы?

- Что? Нет, конечно, нет! — фальшиво посмеялся Альрик. — Просто мы с тем парнем, Фанголом, не ладим.

- Кто он?

- Рыцарь Привратного Города, - Альрик поморщился. — Сейчас он такой. Правит стражей, он там и есть власть. А раньше был таким же, как я, мелким офицером Стражи Лейнделла. Он Годрику пятки готов лизать. Тащит ему пойманных Погасших, зверей, чудовищ, что прикажут. На опыты. Из наших его никто не любит, он может командовать только местными рекрутами, а наши из столицы его давно послали нахер. Рыцарь или нет, а некоторые его поступки ради титула… Трудно описать.

Леонард, делая вид, что поправляет сумку с болтами для арбалета, бурчит в сторону:

- Ублюдок он, продал наших Наёмникам Кайдена по приказу. А те его научили волков дрессировать. В Замогилье всё просто, господин Бальтазар, видите солдат Годрика с волками — значит, это самые гнусные ублюдки, которых породила местная земля. Господин, вы видели Наемников Кайдена?

- Не приходилось.

- Наёмники Кайдена ходят с двуручными мечами и в шлемах с белым волосом, у них и кавалерия есть. Броня лёгкая, но хорошая, а сила в них бычья, собственных коней для смеха поднимают. И волки, не стоит забывать про волков, они научены сразу кидаться клыками в шею и не боятся огня и мечей. Кайденцы грозная сила, с которой без вас я бы предпочёл не встречаться.

- Болтай больше, - Альрик хлопнул парня по плечу рукой. — Будешь Гидом подрабатывать. Если язык не отрежут. Лорды не любят болтливых солдат.

- Пока полезен, пусть болтает сколько хочет, - я внешне безразлично пожал плечами. — Я долго странствовал один, немного соскучился по человеческим голосам, так что ничего страшного.

Болтливый арбалетчик для меня сейчас источник информации, пусть мелет языком, пока одна часть из десяти будет полезной, я готов потерпеть.

Наёмники Кайдена кажутся грозной силой, наравне с местными властями, раз могут убивать непокорные части армии. Работают на лорда Годрика чёрной перчаткой.

Ходят со зверями? Местные Рейнджеры или просто солдаты с волками? Кавалерия, волки и беспринципность наёмников. Это опасная смесь. Надеюсь, их войско не очень велико и не будет мешать мне изучать местные земли.

В любом случае ещё один пазл из картины местных земель встал на своё место. Когда-нибудь картина соберётся полностью.

И что уж тут, мне просто интересно изучать. Новые знания приносят удовольствие, подобное тёплым мурашкам на коже, вызывая улыбку и приятный трепет.

А тут целый мир неизведанного. Думая об этом, даже тоска и боль внутри немного утихают, будто рану покрывают прохладным бальзамом.

Я никогда не исцелюсь от потери дома и близких, но и не хочу. Пусть эта боль станет топливом моей мести. Мотивацией встать, даже когда я один против полностью незнакомого мира и его опасностей.

- Идём, - спокойно командую я.

Перед входом в пещеру, подняв руку, я создаю «Светлячок Арканы». Вспыхнув тайной магией, появляется маленькая призма, тускло светящаяся фиолетовым.

Тайная Магия сама по себе испускает свет даже в дикой форме, на магических Узлах. А если это форма правильно структурированная с помощью геометрии или даже рун, то светиться она будет столько, сколько нужно магу. Шестигранная призма — простейший пример недолговечного светлячка.

То же самое относится к магическим кругам, шестигранник — базовая и стабильная форма для основы любого магического круга. С помощью рун на углах можно создавать огромное разноообразие ритуальных заклинаний.

Хорошо обученный, подготовленный ритуалист — один из тех противных врагов, с которыми не хочется связываться. И всё ведь начинается с такой мелочи...

Повинуясь моему жесту, Светлячок зависает над головой Альрика. Тот запрокинул голову, разглядывая, будто никогда такого не видел.

- Долго он так светить будет? — интересуется Альрик, насмотревшись на призму.

- Как захочу. Этот продержится полчаса. Достаточно?

- Конечно.

Путь по пещерам вышел таким, как обещали. Неровный пол, мрачность, капающая вода с потолка, склизкие от плесени стены.

Кое-где узко, но в целом просто пещера, по которым я в своё время налазился до тошноты, будучи учеником. Будь прокляты Люминесцентные Грибы, которые так нужны были для экспериментов с зельями для учителя.

Здесь даже мило. Нет десятков кобольдов, ложных ходов, опасного зверья, ядовитых испарений, угрозы обвала или даже призраков. Рай, а не пещера. По этим стандартам та, где я очнулся тоже неплоха.

- Ага, вот и рычаг, - шёпотом ликует Альрик.

- Постой.

«Тайный Интеллект» наложен на меня, осветив всех на секунду синим знаком Кирин Тора.

- Теперь пошли.

Сержант навалился на стальной рычаг в полу, часть стены с каменным треском отворяется, позволяя толкнуть себя как дверь.

- Это выход на улицу, - шепчет Альрик. — Тише.

Я погасил Светляк, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мы вышли прямо из скальной основы стены, неподалёку от подвесного моста, связывающего две целых области. Позади нас лестница наверх, к зданию, а впереди…

За мостом сразу бросается в глаза статуя огромного воина в шлеме, отлично сохранившаяся, а вот дальше видны ветхие стены без крыши, а в широком проходе вижу крышки мраморных гробов, десятки мечей и копий в земле и статуя женщины, что выше стен.

Хм, это — Королева Марика? Выглядит довольно величественно в такой позе с раскинутыми руками.

Ничего «божественного» от статуи отсюда не ощущаю. Но видя Древо Эрд прямо сейчас, я не смею больше быть таким высокомерным.

Осторожность — залог жизни. А высокомерие, как показал Совет Кирин-Тора, не послушавший учителя, может быть обосновано, но станет причиной могилы.

Я должен учиться на этом примере, даже если он причиняет боль гордости.

- Можете не пытаться прятаться, - сказал я, заметив шевеление большой тени под статуей Марики. — Нас уже заметили.

Отпрыск вышел из-за стен, показавшись на свету во всей своей отвратительной форме.

Не время и не место разглядывать и ощущать. Но что я понял с первого взгляда — он живой.

Я видел Мерзости, сшитых великанов из трупов и частей монстров, костей и прибитых гвоздями к рукам пил. Плети неинтересна эстетика, ужас тоже оружие в руках Некромантов.

Привитый Отпрыск не так огромен, как Мерзость, не истекает гноем и магией Нежити, но в эту минуту именно его живое состояние и милое, почти невинное лицо мальчика, едва подростка, на теле ужасного монстра, вот что поразило меня как дубина Огра.

Отвратительно. И печально.

Моя Руна в душе пульсирует, словно предупреждая об опасности. Оно сильнее. Я почти вижу подавляющую ауру, вынуждающую меня опускать взгляд.

Так вот что ощущали солдаты, увидев меня? Обманчивое ощущение чужой и своей силы.

Я подавил недовольный хмык. Магия не так проста, чтобы выражаться в голых цифрах рунических осколков! Я уж точно не собираюсь проигрывать этому монстру!

По крайней мере, сегодня я должен оценить его силу, чтобы понять побеждать его сейчас или после подготовки.

Его Руна… Её нет. Отпрыск массив множества осколков, слеплённых вместе неизвестной силой. Давление от него можно считать наполовину фальшивым.

Может быть, из-за опыта они тоже распознали это, знали заранее или от врождённой смелости, но солдаты не подавлены и не боятся, как я думал.

Альрик сдёрнул ножны с клинка, бросив те на землю. Обманчиво неторопливо и спокойно он говорит:

- Приказы, мой лорд?

- Леонард со мной, стреляй свободно. А вы покажите мне способности Отпрыска. Отступите по приказу как можно быстрее, я атакую. Если скажу бежать, то бежим в проход, откуда пришли.

Глупости о понижении боевого духа при словах об отступлении я давно оставил на страницах детских сказок.

В настоящем мире ничего не греет лучше и не позволяет свободнее сражаться, как надёжный запасной план.

Прижатыми к стенке сражаются лучше только крысы. Люди, к сожалению, чаще предпочтут сдаться или умереть побыстрее без боли. Не у всех есть сила воли, позволяющая встречать смерть как осенний ветерок.

- Есть.

Ответив за всех, Альрик вышел вперёд, ведя за собой трёх солдат со щитами и мечами.

Монстру не нужен мост, ожидать он не захотел. Отпрыск перепрыгнул пропасть между нами одним мощным движением ног.

Он рухнул перед Альриком двуцентровой тушей, подняв пыль с грохотом и лязгом ростового щита и о землю.

- Бей по ногам! — рявкнул Альрик, рывком бросаясь вперёд.

Воины вчетвером окружают Отпрыска, но за видом безмятежного лица скрывается хитрость и агрессивность, которую он щедро решил показать. Щит бьёт навстречу двуручному мечу Альрика, а остальное оружие в руках Отпрыска хаотично бьёт по остальным, не давая даже приблизиться.

Я стиснул зубы, стараясь не упускать ничего в движениях монстра. Быстр, сволочь, очень быстр. Оружие со свистом рвёт воздух скоростью и мощью, не давая моим солдатам даже малейшего шанса.

Удар по латунному щиту Марко оставляет видимую вмятину, солдат отшатывается на три шага, с криком страха остановившись прямо у обрыва.

С грохотом щит в щит Фрок отброшен в другую сторону. Ламон получает длинную рану от кинжала на ноге, а потом едва парирует щитом удар меча, сотрясаясь всем телом от силы врага. Отступает.

- Руку сломал! — кричит сквозь зубы он на высоких тонах.

Оставшись один на один с Отпрыском, Альрик не выдержал долго. Пять ходов, вот и всё. А потом двуручный меч вылетает из рук, а его самого хватает Отпрыск, отпустивший щит.

Он забыл обо мне и Леонарде? Я переоценил его интеллект.

Двумя руками подняв Альрика за плечи, Отпрыск открыл рот и невероятно громко завопил.

- Змеиное семя! — выругался Леонард.

Бедный арбалетчик едва не уронил из рук оружие в желании закрыть уши. Я же просто поморщился.

Альрик обмяк, я вижу, как из его глаз и ушей сочится кровь, но воин ещё моргает и пытается прийти в себя.

В вопле Отпрыска не было других поражающих энергий, кроме самого звука. Но это всё равно было мощно и неожиданно. Какие лёгкие питают этот вопль сквозь столь маленький рот?

- Леонард, - приказным тоном говорю я. - Попади ему в лицо.

Арбалетчик спохватился вовремя, Отпрыск уже заносит кинжал, чтобы выпотрошить сержанта.

Внезапный болт арбалета прямо в левый глаз заставляет монстра содрогнуться всем телом, выпуская Альрика.

- Отличный выстрел, - сдержанно хвалю солдата.

Я пошевелил пальцами, призывая Аркану хлынуть по венам. Простейшее заклинание, способное лишь вытащить книгу с верхней полки, пригождается в таких ситуациях лучше любой сильной магии.

«Рука Тайны»

Слепок моей кисти из фиолетовой арканы схватил Альрика за шиворот и оттащил назад, к Ламону, баюкающему сломанную руку, но держащему меч на защите.

Отпрыск привлечён к нам первой настоящей раной, прямо болтом в глаз. Но и только, для него похоже несмертельная рана. Он выдернул болт и без всяких эмоций в целом глазу уставился на нас.

Я уверенно встречаю его взгляд и внимание. Простые удары оружием, Вопль. Я пытался, но не ощутил на серой коже особой энергии, то есть ему не пересадили кожу магически защищённого чудовища. Ловкий, как паук, много оружия. За счёт массы и слеплённых вместе главных рук — чудовищная сила удара. Но если это всё…

То это просто физический монстр.

Я был излишне осторожен, но это окупается уверенностью. Никто не погиб, так что ничего страшного.

Хотя, конечно, не врал Альрик. Они вообще не ровня такому врагу, разлетаясь перед ним как печенье от сильного нажима пальцем. Без меня он бы их убил как котят, будь их хоть втрое больше.

И ведь без скулежа исполнили приказ. Хорошие солдаты… Но слабые.

Две улучшенных «Ледяных Стрелы» срываются с моих рук одна за другой. Со скоростью выше, чем болт арбалета Леонарда, они летят по разным траекториям.

Как я и замечал, он левша изначально, а в нижних конечностях более ловкая справа. Он полагается на неё в движении больше.

Словно по нотам, Отпрыск уклоняется от первой «Ледяной Стрелы» вправо, будто хотел получить в торс вторую, сам пересекаясь с заклинанием.

Он скосил взгляд на тонкую рану, даже без крови, показалось, что с презрением. Но когда он сделал шаг на меня… Такую растерянность не подделаешь.

Отпрыск с огромной натугой шагнул, припал набок, с видимой паникой махнул рукой с мечом. Так медленно, что это выглядит смешно со стороны.

Да, главное свойство «Ледяной Стрелы», да и Ледяной Магии в целом, это не урон как таковой. А Охлаждение в базовой магии и Окоченение в продвинутой.

Я знаю это мерзкое чувство, когда магический холод проникает в мышцы, заставляя те казаться деревянными, будто они больше не твои и не подчиняются приказам. Мои улучшенные «Ледяные Стрелы» почти не наносят урона, но они быстры и свойство контроля доведено до пика.

Для того же воина быть внезапно преданным своим могучим телом, которое не подчиняется приказам и ведёт себя как чужое… Стать рыбкой на разделочной доске, все гордые навыки — просто шутка, а годы работы ничего не значат. По словам знакомых воинов в Даларане это ощущение хуже честной смерти.

Отпрыск завопил изо всех сил, но кроме вызывания лёгкого звона в ушах, ничего не изменил. Я слишком далеко.

Последняя «Ледяная Стрела», сделанная со смаком, долгим кастом и хладом магии до предела, вот что врезается в горб Отпрыска последней точкой унижения. Последний глаз пытается моргнуть, но слишком трудно. Я вижу, как золотая радужка обволакивается морозным узором, как синеет бледный лик. Он полностью во власти Льда.

- Вот и всё, - прошептал я. — Вступая в бой с готовым магом, ты уже проиграл.

Ожидая сюрприза на всякий случай, я свободно поднял руки, решив впечатлить немного новых подчинённых. Они должны верить в мою силу, чтобы следовать за мной без страха.

И нет ничего лучше, чем хорошее, большое и мощное заклинание, чтобы впечатлить кого-нибудь.

- Отступите!

Солдаты повинуются, Ламон помогает оглушённому Альрику подняться на ноги, утаскивая в сторону.

Иней ползёт по земле от меня, ломая травинки холодом и рисуя на земле морозные узоры. Леонард с опаской отходит, когда иней касается ботинка, его выдох полон пара на внезапном холоде.

- Клянусь Марикой, это магия?.. - почтительно шепчет арбалетчик, глядя на меня.

Я обвит аурой магии, словно бурей на своих плечах. В этот момент что-то в воздухе приветствует мою силу, кажется, слышу крик ястреба? Не отвлекаясь, продолжаю.

Запах снежной бури приходит ко мне знакомой стужей и обещанием силы. Снег падает на волосы мелкими снежинками. Я поднимаю руки, высоко над Отпрыском расцветает магический круг.

«Снежная Буря»

Без предупреждения вниз падают десятки ледяных кинжалов, капель, осколков, грубых и диких, как клыки свирепого кабана, они блестят силой льда и магии, обрушиваясь на врага с пронзительным свистом рассечённого воздуха.

А потом только звук ломающегося льда и шипящей теплом крови Отпрыска, отчаянно стонущего от новых ран, что расцветают на нём кровавыми цветами.

Большое тело не всегда благо, здоровяк.

Это заклинание тоже улучшено Охлаждением, сковывая Отпрыска ещё сильнее, вмораживая конечности в лёд, ломаясь и намораживаясь снова, мороз рисует на нём ужасные раны своими узорами, раскраивая плоть широкими мазками.

Некуда бежать, никак не вырваться, словно свинья под клинком мясника… Бесславно Отпрыск погибает, а ко мне летит чётко видимая волна золотых рун.

+ 3210 (3318)

Вокруг моей Руны слишком много осколков, я ощущаю себя так, будто переел… Но это ощущение быстро проходит, словно сама душа адаптируется, желая таких нагрузок только больше, а не меньше.

Это было чувство, которое можно выразить только как жадное «Ещё!», глубокое желание силы, исходящее из самого нутра, сильнее, чем голод, желание секса или даже сна…

Я положил руку на солнечное сплетение, пытаясь утихомирить внезапные изменения внутри.

Несколько секунд, пока мои солдаты были ещё под впечатлением от стихающего заклинания и истерзанного почти до костей Отпрыска.

Я опустил руку, расшифровав инстинкты своей Руны.

Она показывает мне, что нужно, чтобы Руна стала сильнее. И, следовательно, я.

Золотая Руна [7] в ней грубо две с половиной тысячи рун.

Чтобы сделать шаг по лестнице власти, стать Золотой Руной [8], мне нужно преодолеть десятикратный предел, чтобы сгустить количество в качество. То есть — 25 000 рун.

Как минимум убить и отобрать власть рун у десяти существ таких же сильных Руной, как я сам. Испытание, идущее по пути риска и смерти, но сулящее награду.

Этот мир выражает амбиции ярко и чисто, давая мне дорогу к власти, реальные шансы. Если хватит храбрости пойти и рискнуть взять, что моё — силой!

Мои амбиции, желание мести, всё это требовало силы. И моя Руна выражает это прямо, без всяких хитростей или игр слов, побуждая меня стремиться к этому своим новым инстинктом. Что было чисто умозрительным порывом, стало телесным инстинктом.

Я хочу силы так же, как зверь в течке. Я хочу силы, хочу так, что аж пальцы дрожат, а во рту копится слюна. Хочу выжать руны из новых врагов, сейчас же!

Чувствую, будто я схожу с ума! Когда ещё рациональный маг вёл себя так дико?!

«Тайный Интеллект», всё ещё действующий, не помогает утихомирить безумный инстинкт в теле, который разбушевался, словно зверь, попавший в незнакомую клетку.

Только воля, тисками сжимающая это огромное желание, толкающее на безумства и убийства здесь и сейчас, заставляет меня успокоиться.

Руна… Новый мир. Опасны.

Никогда не ощущал таких интенсивных эмоций, таких ярких, почти поглощающих. Создание Руны будто вывело мою суть на свет, обнажило глубинные эмоции, заставило треснуть обычные маски.

Я потерял возможность прятаться за привычной рациональностью, иронией, бравадой. Руна показывает мне истинного меня. Я не могу отвернуться, как будто зеркало всегда передо мной.

Это… Это непривычно. Настолько, будто право на дыхание обложили налогом. Возмущён, но таковы правила, не хочешь — уходи. В моём случае, во Тьму.

Обратно я не хочу. Придётся привыкать и делать с этим что-нибудь.

Я медленно выдыхаю белый пар на ещё морозном воздухе. Никто из солдат не подозревал о буре, что бушевала внутри меня сейчас. О новом инстинкте, потребности тела и души, глодающей мои рёбра изнутри, как голодный зверь.

Руна пульсирует, жаждет, притягивает к себе сонм золотых рун, словно магнит железную пыль. И хочет ещё.

Я не собираюсь делиться с солдатами своими переживаниями. Норма это здесь или я новый безумный чудак?

Нужные мне ответы… Я посмотрел на большое здание из тёмного кирпича на возвышенности. Должны быть там.

Но сначала.

- Леонард, поможешь мне с лечением товарищей.

- А? — отвёл взгляд от трупа Отпрыска. - Да, сейчас!

- Сначала надо остановить кровь…

Глава шестая. Рябиновое Зелье

Бушующий ветер стал тише и немного теплее, словно что-то здесь гневалось на мерзость Отпрыска, живущую и процветающую.

Когда чудовище пало, тёмные тучи перестали закручиваться, а ветер больше не цепляется в волосы холодными когтями.

Бурная погода стала мирной, хотя ветер ещё воет, это тёплый ветер с континента, а не холодный морской.

Погода так быстро изменилась, весь остров будто поприветствовал нас, поздравляя с победой. Здесь есть какой-то Дух Места, о которых я читал? Или это совпадение…

Пока мы устроились на лестнице, солдаты обрабатывают раны. Точнее, Леонард всем помогает, как единственный целый.

Я сижу выше на лестнице, попиваю воду и восстанавливаю ману. Освежающий эффект воды охладил мысли и помог успокоиться. Замёрзший в лёд труп Отпрыска притягивает внимание, любопытно будет посмотреть, что это вообще такое и как создано. Когда он оттает, мои руки вспомнят работу скальпеля.

Солдаты шумят громко, уже не опасаясь.

- Трахни тебя змей, осторожней! — ругается Ламон.

- Укуси это, - сунул ему в рот деревяшку арбалетчик.

Солдат со сломанной рукой шипит, когда Леонард освобождает сломанную руку от одежды.

- Я вправлю это, - кивает Леонард. — Терпи. Раз, два…

- Постой, Леонард.

Я прервал их, бедняга Ламон с облегчением выдохнул.

- Кто так делает? Вы, ребята, варвары.

Леонард опустил взгляд, явно смутившись, отпустил руку друга и спросил:

- Вы знаете медицину, господин?

Скорее в обратном смысле… Но этого я говорить не стал.

- Кое-что понимаю. Я отсюда вижу, как у него под кожей осколок торчит, это сложный перелом. Если не хотите сделать его калекой с проблемами руки, то лучше доверьте это мне.

Я полез в сумку и достал блестящий чистый скальпель, который в моих руках вскрывал плоть самых разных существ, от крыс до молодых драконов. Трижды лихо провернул его в пальцах со свистом опасного лезвия.

- Помоги пока другим, Леонард. Вот, возьми. Раздай им волшебной еды, хоть не зелье, но поможет быстрее восстановиться.

Хотя волшебную еду в шутку называют съедобным зельем здоровья, это далеко не так. Даже на их странных телах это работает как улучшенное восстановление жизненной силы, дающей энергию, а не исцеление в прямом смысле.

Будь так, Жрецы Света и врачи давно бы остались без работы, а Маги признавались лучшими целителями в мире.

Но что еда помогает быстрее на ноги встать и силы восполнить, это факт. Я отдал Леонарду остатки созданной еды.

- Конечно, господин. Альрик, как твои уши?

- Болят, но я слышу, - отзывается лежащий на ступенях сержант, глаза красные, а с ушей капает кровь. — В башке шумит…

Вопль Отпрыска ударил по нему в упор, звуковой удар такой силы по хрупкому человеческому телу я бы на себе попробовать не захотел.

- Пойдём на ровную площадку, - увёл я с собой Ламона чуть выше. — Погоди.

Я постелил ему шкуру из сумки, достал немного чистой ткани, большую чашу.

Направил пальцы в центр чаши. «Создание Воды»

Чистая вода наполнила чашу, отрез ткани падает туда, медленно намокает.

- Ложись. Вот теперь начнём. Зелий от боли у меня нет, так что… Извини.

Вырублю его заклинанием.

Протянутая рука ложится на потный лоб страдающего Ламона. Я не из брезгливых, проигнорировал неприятное ощущение чужого холодного пота на ладони.

- Не двигайся.

Ментальная магия очень сложна, но каждый маг должен знать азы защиты, чтобы не стать лёгкой добычей и марионеткой.

Я знаю только одно атакующее заклинание уровня ученика.

Но и тут не орка вырубить надо, а слабого солдата даже без пассивной защиты Гнева.

Пришлось закрыть глаза, чтобы сосредоточиться. Прошла почти минута, ощутил свой разум как единое целое, шар, испускающий колебания мысли и воли. Эти колебания - моя защита, созданная из ментальной силы и маны.

Мягкая и отталкивающая волнами защита, она не должна быть глухой намертво, иначе я сам себя так ослеплю, как заперевшийся в комнате человек. Ее преимущество и обнаружении чужой воли и того, что врагу придется преодолевать волну за волной, без конца, а не тупо проломить пассивную стену.

Кажется ненадежным, но это продукт развития многих поколений магов Кирин-Тора. Не стоит недооценивать, насколько маги хотят защитить свои тайны. Эта защита способна приподнести много неприятных сюрпризов.

Собрал часть из колебаний в волну, довёл до руки и оформил в посыл желания прервать такие же колебания у цели.

«Шок Разума»

Ламон тут же обмяк, засопел немного заложенным носом.

Хорошо, давно его не использовал, но сработало. По себе знаю, что как проснется будет болеть голова так, будто ударили молотком по темечку. Но такая боль и мигрень лучше, чем терпеть перелом и операцию.

Я достал пинцет. Дальше всё проще, никакой магии, обычные механические действия. Зафиксировать руку, использовать свою ману как проницательный глаз внутри чужой плоти, ощутить, где проходят крупные вены, выбрать угол разреза. Один точный нажим острого скальпеля, достать лишний осколок кости.

Кровь даже не успела заполнить рану, как я уже сомкнул её обратно, выбросил осколок, а потом исправил перелом. Немного холода магии льда, чтобы уменьшить оттёк и заставить выступающую кровь свернуться, вот и всё пока. Надо решать, что дальше делать, лечить или сделать лубок. Пока просто наложил обычный бинт.

Я мыл инструменты в чаше, когда услышал шаги позади.

- Вы уже закончили? — удивлённый голос Леонарда.

Молодой арбалетчик несёт грязный бинт из ткани, в нём какие-то ягоды.

- Это ещё что?

- Ну, наше обычное лекарство, - протянул мне на осмотр. — Местная Рябина. На кустах растёт, вон там, видите? Я понимаю, что для вас это низко, но для нас это обычный метод.

- И как используете?

Я взял с ладони Леонарда одну красную ягоду, оценил свежий и полный вид. Арбалетчик заговорил быстрее, энергичнее, радуясь, что может поболтать с кем-то, кого не зовут Альрик дающий подзатыльники или заткнись.

- Звери в лесу часто едят Рябину, чтобы залечить раны, даже хищники. Сам видел, как волк с раненой лапой жевал ягоды прямо с куста. В пищу людям не подходит, слишком кислая и вяжет рот, но если растереть и положить под бинты, то это ускорит заживление. Например, обычная рана заживает не неделю, а пару дней! А перелом не три месяца, а один. Если часто менять бинт. Честно говоря, она такая кислая, что клянусь, я видел, как морщит морду овца! Это было так смешно! Вы бы видели ту овцу, я смеялся целый день!

Когда болтовня превратилась из полезной в словесный шум, я обратил внимание на ягоду в руках.

Алая, налитая спелостью, но твёрдая. И такое маленькое чудо природы способно заживлять раны? Напоминает мне эффект не ягоды, но листьев знакомого растения.

Сребролист в Азероте тоже не подходит в пищу людям, но обладает большой жизненной силой. Его тоже едят звери, чтобы быстрее исцелиться.

Обычные люди растирают Сребролист и кладут на внешние раны. Вместе с Мироцветом, вторым ингредиентом для Слабого Лечебного Зелья, это два самых популярных растения для заработка обычных людей.

Особенно Сребролист, он плохо растёт в теплице, ему нужна дикая природа, желательно настоящий лес. Но его легко сорвать, не нужно особой техники, листья обладают нужным эффектом, даже если срывает самый криворукий гоблин.

Многие крестьяне в деревнях собирают его на продажу в город или местному травнику, чаще он же и алхимик.

У меня в голове словно столкнулись мысли, вызвав искру вдохновения. Очень сомневаюсь найти здесь такую же флору и фауну, знакомые рецепты могут разве что стать справкой.

Но суть Алхимии одна — Вытягивать, Концентрировать, Смешивать, Уравновешивать. Четыре главных действия Алхимии.

Первый этап Вытягивания самый важный. Главное, чтобы было из чего и какой эффект вытягивать.

Разве Рябина тогда не может стать лёгким заменителем ингредиентов лечебных зелий?

- Ладно, успокойся, солдат. Набери мне ещё Рябины, я попробую создать кое-что получше бинта с пастой.

Леонард замолк, осёкшись на полуслове.

- Извините, я иногда и правда много мелю языком…

- Извиняю, иди собирай.

Леонард отдал мне уже собранное, немного нахмуренные брови выдают его неуверенность, но подчинение приказам выигрывает. Он ничего больше не сказал и ушёл.

У меня есть Зелья. Подозреваю, что из личной коллекции учителя, брошенные в общую кучу в спешке. Среди них есть несколько алых флаконов, в которых как минимум Улучшенные Целебные Зелья. Но тратить настоящие шедевры алхимии на лечение обычных физических ран обычных солдат?

Это всё равно что строить королевский дворец и отдавать его как дом кобольду из пещер. Избыточность, доходящая до глупости.

Хотелось бы щедро достать их и великодушно отдать, разом исцелив все эти мелкие раны солдат. Без сомнений, не кривясь внутри.

Но уже не могу так легко лицемерить и лгать, Руна сразу показывает мне настоящие мысли и отношение. Легко врать окружению, но самому себе почти невозможно.

Я даже не почувствую себя лучше, потому что буду знать — это притворство, чтобы показаться добреньким. И ради чего? Собственного удовольствия уже не получить из-за знания истины, а уважение солдат сверх меры мне не нужно, достаточно, чтобы они верили в мои приказы и силу, выполняя, что я говорю.

О, неужели я до этого был таким вежливым и кротким со всеми именно из-за желания показаться лучше? Но разве не все так делают… Почему мне теперь до тошноты плохо, когда я пытаюсь просто вести себя привычно?!

Чисто ради эксперимента я подумал прямо сейчас достать лучшее лечебное зелье и напоить Ламона, по-доброму улыбаясь и говоря, что я очень ценю его вклад в битву и самоотверженность.

Ложь, как она есть. Он был совершенно бесполезен и не достоин такого дорогого зелья.

Руна неровно пульсирует, а меня замутило до писка в ушах и ощущения сдавливания в висках.

Такое чувство, что идя против собственной истинной природы, я наношу вред собственной душе. Делаю её нечистой. Это отвратительное ощущение, сравнимое с поеданием грязи из канализации без всякой причины.

Какие же странные правила Мира здесь, вынуждающие людей быть самими собой и верными своей природе и истинным мыслям. Догадываюсь, что обычные люди живут и делают что хотят, а такое ограничение достойно только сильных, сформировавших Руну. И чем сильнее Руна, тем больше нужно следовать своему пути.

Я буквально чувствую, что это только принесёт пользу и развитие, как разница между чистой дорогой вперёд и заваленной лесной тропинкой.

Хорошо, чёртова Руна, хорошо, отражение моего Я! Больше не лицемерю.

Цена за внутреннее спокойствие и возможную пользу в развитии низка и мало чего мне стоит. Я не интриган, а Руна не требует от меня ничего, кроме следования своему сердцу.

Мне легче признать своё высокомерие и жадность, чем ложь. Не хочу использовать лучшие зелья для лечения солдат. И не буду.

Но они сражались за меня, так что моя обязанность помочь. Я просто сделаю это другим способом.

И раз это как раз помогает узнать новое и поэкспериментировать, то почему нет?

В фиолетовой сумке есть всё, что могло мне понадобиться. Не только одни книги да припасы.

Ага, нашёл!

С тихим лязгом на каменный пол приземляется увесистый предмет высотой до живота.

Стол на трёх гладких ножках, полки со склянками, реторты, змеевики, фильтры, ступки, плитки, работающие на тайной магии и котлы размером от кулака до головы. Стол или Станция Алхимии.

Чёрный дуб, крепкий, способный выдержать всё. Следы кислот давно вывели на нём узоры едких шрамов, но стол всё так же крепок и надёжен, как в день создания.

С чувством привязанности в груди провёл рукой по знакомой царапине на правом краю. Это очень знакомый мне стол, прямиком из Лаборатории Алхимии в Башне Каледоса.

Я учился алхимии на нём под указаниями учителя. И даже отмечал свой рост по тому, на что смотрели глаза. От уровня взгляда на бок котла, край, до роста, где я легко смотрел в содержимое сверху. Вспомнить только, каким карликом я был в детстве и как вымахал сейчас.

Частичка дома, унесённая с собой…

Позволив себе всего лишь один вздох, я вымыл руки в чаше и приступил к работе.

Вытягивание. Выварить ягоды в созданной воде. Полная маны жидкость, кипящая от фиолетового огня под посудой, стала розовой. Профильтровать, выбросить мусор.

Теперь Концентрация. Выварить в особой посуде, мягко подавая ману. Спустя минуту жидкость стала ярко-алой, как кровь.

- На этом этапе уже можно проверять, - прошептал я, взбалтывая колбу перед глазами.

Как раз пришёл Леонард, с полным шлемом собранной Рябины.

- Ух ты, что это? — по-детски ярко восхищается молодой солдат.

- Стол Алхимии.

- Алхимия? Вы ещё и Парфюмер, господин?!

Ещё одно название на заметку внутри разума. Уклоняться от ответов надоедает, но пока так.

- Парфюмеры? — презрительно фыркнул. — Алхимия — это искусство, которое принадлежит всем, имеющим магию. А я умею не только грубо швыряться ледышками. Запомни, Леонард, Кирин-Тор не воспитывает неучей. Наши маги сведущи во всех базовых областях Магии. Больше не задавай мне таких глупых вопросов.

Тон был жёстким, отчитывающим. Арбалетчик нервно сжимает шлем с ягодами.

- Я прошу прощения, лорд Бальтазар.

- Много извинений, мало дела. Положи шлем и иди сюда. Закатай рукав.

Сначала сделав, что сказано, он помялся и всё же спрашивает:

- Зачем это, господин?

- Я ещё не работал с Рябиной. Не на себе же мне опыты проводить. И не на больном без сознания.

Самое глупое, что делают многие начинающие маги, это эксперименты на себе. На единственном человеке, который знает, что натворил и как исправить. Иногда это смертельная ошибка.

Чаще всего это не глупость, просто самоуверенность, вышедшая боком. Я тоже был там, тоже из тех, кто научился на своём примере. Паршиво сваренное зелье из более дешёвых заменителей, потому что денег не было, а веры в себя до небес.

Два дня лихорадки в постели и навсегда выученный урок.

Могу оправдать это только тем, что тогда мне было десять, не было формального учителя или того, кто спокойно бы объяснил все опасности самостоятельных экспериментов.

И котелок на костре не назовёшь нормальным инструментом Алхимии.

С другой точки зрения, мои одногодки тогда пинали щенков, считали косы девочек глупыми и могли сунуть в рот любое растение у дороги, просто так.

Я же намораживал лёд в кухонных погребах казарм по два куба в день, тратя всю ману за пару монет скупого интенданта, откладывая на свои маленькие эксперименты, желая выделиться из толпы, когда стану учеником мага.

Просраное детство в обмен на величие в будущем… Всё ещё считаю выгодной сделкой.

Полноправный член Кирин-Тора в девятнадцать лет. Это, конечно, не сказка в которой крестьянский сын становится королём, но тоже весьма внушительно.

Я стал кумиром для многих людей в Даларане, от детей до подростков и даже молодых учеников волшебников. Ещё один пример трудолюбивого гения из обычного народа.

Не будь войны, через несколько лет я бы мог взять собственных учеников, а там до титула и своей башни уже недалеко…

Но всё это сгинуло в разрушительной тёмной магии повелителя демонов!

Сцена видения учителя в шаре вспыхнули перед глазами. Падающие башни, рыдающие женщины, кричащие мужчины, страх, пламя, орды нежити и демонов...

Ярость вспыхнула и тут же угасла под холодом «Тайного Интеллекта», отрицающего нерациональную злобу. Воспоминание, что служит мне болезненным клеймом, потонуло в памяти. Но раздражение осталось.

Знаю, что так легко не оправлюсь. Как и все паршивые события, их надо пережить, время лучший врач. И месть, исполненная и праведная.

Архимонд, Артас Менетил. Пылающий Легион и Плеть уничтожили все, что я любил в этой жизни.

Сколько бы я ни прожил в этом мире, где Смерть отступила от людских душ, я буду вечно помнить ваши имена!

Я привык держать лицо, никогда не любил, чтобы окружающие понимали, что у меня на душе. А потому внешне злость выразилась лишь более резким словом для арбалетчика, что мнётся как свинья перед забоем.

- Давай уже сюда.

Мне надо отвлечься, а то беспокойный ум и сердце побудят на глупости, вроде самоедства или уныния. Грусть и слёзы ничего не решают. Действия.

Грубо схватив запястье дрогнувшего Леонарда, я достал скальпель и нанёс небольшую царапину на предплечье.

- Не трясись, я только кожу задел. Тёмной магией и модификацией живых людей, как ваш Годрик, тоже не интересуюсь. С волшебной едой заживет за пару часов, так что не плачь мне тут.

Леонард сглотнул, но это его немного расслабило, а то стоял окаменевший.

- Кто тут плачет? Всего лишь небольшой эксперимент, верно?

- Да, вот это правильный настрой.

Я достал стеклянную палочку с лопаткой на конце, окунул в жидкость и быстро намазал на руке солдата. Красная линия пореза исчезает очень быстро.

- Зудит, - морщится Леонард.

На месте царапины здоровая кожа краснеет, покрываясь сыпью и раздражаясь.

- Небольшая токсичность, - киваю я, понимая в чём дело. — Лечебный эффект быстро впитался, оставив осадок. Как и думал. В концентрированном виде не подходит.

- Так может разбавите, - тянется к зудящей коже второй рукой Леонард.

- Я тебя не спрашивал, это мысли вслух. Не трогай руку! Не чеши, терпи.

С азеротским зельем такая же проблема. Именно поэтому Мироцвет нужен, он гасит токсичность. Из всего цветка используются только лепестки, а в Сребролисте только листья... Хм, листья.

- Ты говорил, видел, как звери едят рябину. С листьями едят?

Леонард немного подумал, прежде чем неуверенно выдать:

- Да, вроде так и есть.

- Если я прав, будет очень удобно не бегать по округе в поисках других растений… Посиди, посторожи Ламона.

Спустя пару минут ходьбы за листьями и на всякий случай парой замеченных интересных травинок, полных жизненной силы, я вернулся. Всего десять минут повторения такого же процесса и прозрачный концентрат листьев кустов Рябины готов.

- Иди сюда.

Намазал руку Леонарду. Сыпь тут же проходит, если бы моргнул, пропустил бы процесс.

- Отлично.

Теперь последние этапы Алхимии. В нескольких мензурках я подобрал более оптимальную концентрацию при Смешивании. А теперь моя мана завершит процесс, Уравновешивая оба эффекта, чтобы они не уничтожали или ослабляли друг друга, а поддерживали.

Гармония эффектов в зелье, вот что отличает квалифицированного Алхимика от деревенской ведьмы.

- Готово, - поднял я на свет мензурку с красным зельем. — А теперь… Не ори.

Скальпель втыкается в предплечье солдата, оставляя сантиметровую колотую рану. Никакой опасности, но выглядит не очень.

- Ах, больно!

- Говорю же, не кричи! — сунул ему в здоровую руку зелье. - Пей.

- Ладно-ладно… А оно точно больше не ядовитое, господин?

- Пей сказал.

Леонард вздохнул, словно готовясь сигануть с обрыва в море, а не выпить нормальное, экспериментальное, почти точно безопасное зелье от мага, которого знает всего день. И который порезал его скальпелем. Дважды.

Это я себе напоминаю, что не надо давать ему пинка, у солдата опасения здравого человека. Я становлюсь слишком резковат?

Не успел я задуматься о своём поведении, как Леонард ришился и выпил зелье. Утёр рот, причмокнул.

- А на вкус даже неплохо, - поднялись светлые брови. — С кислинкой.

- Ты бы лучше на руку смотрел.

- О, не болит… Заросло.

Он вытер кровь, там осталась только свежая кожа без шрамов.

- Как ощущения, желудок не болит, голова не кружится?

Ленард прислушался к себе, осторожно потрогал живот, грудь. Робко, а потом широко и смело улыбнулся.

- Чувствую себя… Хорошо. Нет, даже прекрасно! Тело лёгкое как пёрышко. Ха-ха-ха! Зелье Здоровья! Это как Багровые Слёзы! И это всего лишь из Рябины? Вы потрясающий маг, лорд Бальтазар!

Я не удержался, чтобы не поправить:

- Из моей маны, навыков Алхимии и Рябины, в таком порядке. Но спасибо. А теперь посиди так хотя бы полчаса, если побочных эффектов не будет, сварю ещё несколько порций.

Я достал свой личный гримуар для записей, карандаш и стал зарисовывать растение, записывая первую версию рецепта.

Назову его… Рябиновое Зелье. Просто и понятно.

Ламон очнулся со стоном. Лежащий солдат с непониманием смотрит на Стол Алхимии, появившийся из ниоткуда , меня и Леонарда.

- Моя башка сейчас расколется… Чем так терпко пахнет? Что происходит?

- Леонард, - не отвлекаясь от гримуара, показал подбородком. — Объясни, я занят.

Глава седьмая. Мир Золотого Порядка

Скрип несмазанных петель дубовой двери сопровождает наш вход.

Большой и просторный зал, похожий на зал в церкви. Ряды скамеек, статуя женщины в плаще с капюшоном на месте божества. И несколько полок с книгами, плотно уставленных рядом, вот что сразу привлекло мой взор.

Несколько шагов по туско красному ковру по центру тут же поднимает клубы пыли в воздух.

- Кха-кха, - я прикрыл нос рукой. — Пыльновато здесь.

- Хорошо, - отзывается Альрик, расслабляя пальцы на рукояти меча. — Значит, давно никого не было. Приберемся, не сложна задача.

Леон дерзко поддакнул:

- Ага, это не Привитого Отпрыска завалить!

- Ой, заткнись, придурок, - добродушно усмехается Альрик, возвращая меч в ножны. — Лучше начинай искать ведра и тряпки.

- Я?

- Видишь еще кого-то не раненного? Даже исцеленным нужно время на отдых. За работу, болтун.

Хоть остальные воины двигаются без боли или признаков ран, исцеленные моим новым зельем, никто против слов Альрика не пошел и уборщиком сходу не вызвался.

Уныло вздохнув, Леон засунул арбалет в широкую кобуру за поясом, рядом с колчаном болтов.

- Мы тут хоть надолго, господин Бальтазар?

Осматривая ряды книг, я отвлекся на ответ:

- Судя по этому богатству знаний, минимум на несколько дней. Если нас не побеспокоят. Еду и воду я предоставлю, а вы предоставьте мне тишину и безопасность.

- Сделаем, лорд Бальтазар, - спокойно принимает приказ Альрик. — На побережье водятся крабы и наземные осьминоги, приберегите свою чудесную магию, господин. Мы с голоду не пропадем.

- М? — вот это уже привлекло мое внимание по-настоящему. — Отказываетесь от магической пищи? Разве она вам не понравилась?

- Лучше понять сейчас, как много и часто нам ее нужно, чтобы поддерживать молодость и живость ума, господин.

Очень утилитарно и по делу. Я хотел и сам проверить, но думал, будет жестоко предлагать такой эксперимент. Они только выбрались из состояния полутрупов, должны как огня бояться вернуться.

Недооценил выдержку древних воинов… Что же, они сами вызвались.

- Дельная мысль. Так и поступим. Но если надо, только спроси. Хм, что это за надпись?

Я вызвал «Руку Арканы», чтобы очистить грубые знаки на постаменте, прямо под искусно выточенными из камня босыми ножками женщины.

Прозрачная фиолетовая рука из Тайной Магии сноровисто счищает слои пыли, обнажая серый цвет старого гранита.

Строчки плотно набитых слов, выточенных даже не резцом скульптора, а по виду просто чем-то острым. Я прищурился, читая и с облегчением понимая, что легко понимаю каждое слово. Последние опасения исчезли, проблем с чтением не будет, местные адаптировали, но не меняли до неузнаваемости Язык Рун, что пришел ко мне с обретением Руны.

Значит ли это, что даже дети тут могут читать без обучения? Такая способность для общества ученых и магов словно дар божий… Или это дар лишь для тех, кто достиг сгущения Золотой Руны, хотя бы самой младшей в последовательности? Что-то мне подсказывает, что второй вариант.

Сосредоточившись, я вник в слова, с каждой строкой адаптируясь и почти не запинаясь.

«Опавшие листья принесли нам весть. Великое Кольцо Элден разбилось. Там, за туманом, у нас дома — в Междуземье.

Марика Бессмертная, наша королева, бесследно пропала, и Годвин Золотой первым пал в Ночь Черных Ножей.

Вскоре отпрыски Марики, Полубоги, завладели осколками Кольца Элден. Одурманенные обретенной силой, они развязали войну, вошедшую в историю как Раскол. Войну, в которой не было победителя. И тогда Великая Воля отреклась от них.

Восстаньте же, Погасшие! Усопшие, в которых тлеет жизнь. Все мы слышим зов давно утраченной Благодати.

Герои и потомки героев, знаменитые и безызвестные, благородные и низкие, могучие и слабые, праведные! Или порочные до глубин черного сердца…Отправляйтесь за Море Тумана, в Междуземье.

Дабы предстать перед Кольцом Элден. Обрести власть над Элденом… И всем миром.»

Я прочитал их вслух, подспудно ощущая странное чувство воодушевления в груди. В этих словах есть сила, помимо поэтической составляющей. Словно это…

- Пророчество, - скучающим тоном говорит Альрик. — Сейчас уже не найти книг, откуда бы не вырвали это проклятое пророчество. Но здесь, Погасшие, как вижу, выточили его слова в камне.

- И кто же их произнес?

Альрик немного нахмурился, поднес руку к подбородку, шершавая кожа перчаток не мешает ему яростно почесать щетину.

- Как же его там... Пророк Хем или Хом… Вспомнил! Хельрам Проклятый. Он не был Погасшим, называл себя пилигримом Двух Пальцев, скромным монахом. Но именно его слова пробудили все это безумие и наплыв Погасших на наши земли. Я не видел его лично, но слышал, то был скрученный и горбатый ублюдок с седой бородой до колен, в черной рясе и кандалами на шее из ясеня. Пророк Хельрам был одним из первых, кто прибыл на берега Междуземья и продолжил проповеди Пророчества Двух Пальцев уже здесь.

Альрик неприятно, жестко усмехнулся, прищурил золотые глаза:

- Многим это не понравилось, да почти всем. Амбициозным или просто уставшим от вечной войны людям его пророчество было словно удар по яйцам. Война Раскола окончилась. Они столько вытерпели и бились, ради чего? Чтобы прибежали Погасшие на пепел их битв и объявили себя победителями? Хельрам бродил по разрушенным землям и разбивал надежду на мир. Но он исцелял людей чудесами, а потому его не поднимали на вилы недовольные крестьяне. Лорды были не так великодушны, особенно когда слова Пророка начали сбываться.

Он вздохнул и сказал с равнодушным фатализмом:

- Его казнили почти сразу после прибытия, года не прошло, но это ничего не изменило. Мертвые Погасшие восстали, изгнанные вернулись, война закипела с новой силой.

Я выслушал его речь с видимым спокойствием, хотя внутри недоумевал. Как может так долго длиться война, столетиями, чтобы не исчерпать все ресурсы?

Но когда я задумался всерьез, ты быстро понял, как это стало возможным.

Неумирающее от старости и болезней население — это невообразимый человеческий ресурс, способный только наращивать производительность, а не уменьшать.

Только постоянная война, похоже, мешала Междуземью настолько, чтобы поддерживать все на более-менее нормальном уровне. Молодые люди уходили в наемники или армии своих лордов, старики или увечные, женщины и мирные люди продолжали вливать ресурсы в военные машины своих земель.

Свежая кровь при таком условии бессмертия попросту не кончается или делает это очень медленно, быстро восполняясь при небольшой передышке.

Хоть это и звучит как Утопия, бессмертие для всех, в Междуземье оно показало, как может стать проклятьем, ликом безжалостной, почти вечной войны.

Ужасно… Но, если подумать, какое мне дело? Я чужак здесь, без связей с этим миром и людьми. Пока не получается по-настоящему сопереживать, мне бы свои потери оплакать, прежде чем о чужих бедах беспокоиться.

- Вы трое, - позвал Альрик бывших раненных. — Осмотрите остальные этажи, найдите господину порядочную комнату и нам что-нибудь с кроватями. Кухню и склады осмотрите. Это место было базой Погасших, тут должно что-то остаться, не еда, так утварь или инструменты. Когда мы брали это место, ничего толком не трогали, искали только Руны и приличное снаряжение, по-быстрому, приказ был возвращаться сразу. А потом тут Отпрыск появился.

***

Так много книг повреждены временем или неподходящей обстановкой. Остров в море не лучшая библиотека.

Хмурясь, весь следующий день я потратил на сортировку всех найденных книг с помощью отдыхающих воинов. Двое всегда следят за округой снаружи.

К вечеру получилось собрать одну груду испорченных книг и небольшую стопку уцелевших, немногим больше сотни. А потом я уже лично делил их на три стопки, бегло листая.

В первую вошли бесполезные пока развлекательные книги, во второй стопке полезная литература вроде истории мира, хроник или профессиональных книг. В третьей же, самой маленькой, свитки и книги о магии и чудесах. Основы для новичков, но это именно то, что мне сейчас нужно.

Я перенес все, что хотел прочитать, в комнату сбоку, переделанную под кабинет. Целое глубокое кресло, далеко не новое, но еще сохранившее мягкость в обивке, дубовый стол, который Леонард с трудом отмыл от высохших следов эля и пива и все это у большого камина.

Сейчас в камине трещат от огня поленья, наполняя сырую комнату теплым и приятным жаром. Над огнем висит пузатый котелок, булькая нехитрым мясным варевом. Запах вареных морепродуктов сам впивается в ноздри при каждом вдохе. В животе заурчало.

Ламон, что полностью оправился от травм, помешивает в котелке длинной ложкой. Среди моих воинов он выглядит самым худым, почти истощенным. Особенно сейчас, когда доспехи сняты, а на жилистых плечах болтается слишком широкая светлая рубаха.

Даже волшебная еда не способна так быстро восстановить столь глубокое истощение тела, ему и другим еще предстоит как следует отъесться и нарастить былые мышцы на кости.

- Как там с едой, Ламон?

Золотистые глаза сосредоточенно следят за котелком, а в молодое лицо словно въелась мина серьезности и печали.

- Еще пять минут, господин, - спокойный тихий голос Ламона под стать обстановке уюта и огня. — Если я не ошибся с солью, то должно получиться очень вкусно. Это рецепт Ухи из Наземного Осьминога, узнал его в одной прибрежной деревне. Я уже не помню ее название, да и деревня исчезла, но рецепт я крепко помню до сих пор.

Ламон еще раз помешал ложкой по кругу, тише дополнив:

- Там жили очень милые девушки, любившие танцы у костров и вид звёзд по ночам…

Он замолк, прищурившись на огонь, но глядя словно сквозь него, в то время, когда это еще было реальностью, а не далеким воспоминанием. Тени от огня заострили его лицо, сделав челюсть и нос острыми, будто вырезанными из камня.

Я не стал прерывать мысли солдата, дополнив треск огня и бульканье в котле тихим шелестом страниц старых книг.

Вкус ухи оказался очень неплох. Наземный Осьминог удивительно напоминает по текстуре обычную говядину, но пахнет, как морепродукт. Я допил бульон прямо так, из миски, ощущая, как тепло наполняет конечности, а в животе появляется довольное чувство сытости.

- Спасибо, Ламон, вышло весьма недурно, - улыбнулся я солдату, убирающему посуду. — Там еще много осталось, поделись с остальными.

- Хорошо, господин, - Ламон робко, словно забыл как, улыбнулся. — Думаю, им надоело грызть неумело сваренных крабов. Среди нас только я готовить нормально умею.

Кивнув ему, я снова взялся за книгу, ища на желтых страницах место, где остановился.

- До завтра мне больше ничего не понадобится, отдыхайте.

- Да, господин.

Дальше до самой ночи, прерываясь, чтобы подкинуть дров в камин, я выписывал из книг прочитанное на нескольких пергаментах еще из Даларана.

Меня мало волнует сейчас давняя история и былые битвы. С начала Войны Раскола прошла тысяча лет, большинство вещей давно кануло в лету и превратилось в пыль, неважные.

Меня интересует только обстановка в мире на данный момент, что может угрожать мне и моим планам здесь и сейчас. Особенно в регионе Замогилья.

А всего Регионов с большой буквы пять:

Замогилье, Лиурния, Плато Альтус, Вершины Великанов и Звездные Пустоши.

По крайней мере, так написано на общей карте континента, без детализации.

Но глядя даже на такую карту, я по перепадам высот и полуостровам смело делил бы еще на два. Сейчас я на самом Юге, в Замогилье, ниже только Плачущий Полуостров.

Я выписывал даты и битвы, имена и титулы, упрощал и обобщал до такой степени, чтобы я мог четко понять, что происходит, а не теряться в море информации.

Современную историю мира я буквально мог бы выразить в паре абзацев.

Когда-то множество Внешних и Земных Богов боролись за власть в Междуземье. Символом власти стало Древо Эрд и Кольцо Элден. Кто владеет ими — владеет Миром.

Два очень интересных объекта, аналогов которых для Азерота я не знаю.

Появилась Марика и Великая Воля, что поддерживает Королеву. Марика завладела Кольцом Элден и Древом Эрд.

Видимо, мало способная в дело полководца или по иным причинам, она нашла самого грубого и жестокого воина в мире — Годфри. Взяла его в мужа/консорта, благословила Кольцом Элден, сделав Элден Лордом, а его войска Благодатью Древа.

Благодать оказалась для армии таким чудом, что невозможно проиграть. Жизнь так сильна, что любые раны заживают, выносливость почти безгранична, а мана словно бесконечный источник.

Благодать — сок Древа Эрд и энергия одновременно, универсальная субстанция для восстановления, что бы это ни было, текла в те времена щедро, для всех.

Армия Золотого Порядка смела все сопротивление, кроме Лиурнии, став правителем Мира уже по факту, а не на словах. В Лиурнии, пободавшись как следует, Луна и Солнце заключили брачный союз, Королева Реннала Кария, и Радагон, тогда Герой в армии Золота, поженились. Так Золотой Порядок мирно присоединил Лиурнию.

Потом Марика выбросила сыгравший свое дело инструмент, Годфри и его Армия стали Погасшими и удалились со сцены.

В мирное время не нужен был правитель варвар и безумец войны, нужен был самый умный и просвещенный деятель, но также обладающий силой под стать Элден Лорду. Им стал второй муж Марики — Радагон Рыжеволосый, Герой, бросивший Лиурнию и Семью Кария по первому зову своей Королевы.

Неизвестно, что такого случилось, но Война Раскола началась тысячу лет назад и недавно окончилась.

В мире можно назвать истинными правителями Три Династии, все из них исходят от Марики или от Элден Лордов, первого и второго.

Золотая Династия — потомки Марики и Годфри.

Лунная Династия — потомки Радагона и его первой жены, Королевы Ренналы из Лиурнии.

Династия Древа Эрд — потомки Марики и Радагона.

Хотя все они связанны принятием Марики в правящую семью, с началом Раскола между всеми тремя сложные отношения любви и ненависти, предательств и мятежа.

Полубоги и их отношения — это сложная тема, в которой путаются даже авторы исторических книг. Есть небольшая путаница в названиях, в которой не сразу разобрался.

Полубогами с большой буквы зовут существ самой большой силы, что ниже только Богов. А полубогами с маленькой зовут всех потомков Марики, по праву крови.

Но в Бездну всех этих божественных отпрысков, меня больше волнует, кто из них может убить меня завтра, просто потому что.

Я выписал людей и существ, которые могут угрожать мне и планам Даларана.

1. Богиня/Королева Марика и Радагон, Элден Лорд.

Божественные или около божественные сущности, буквально боги на земле. Оба живы, местонахождение неизвестно, предположительно в Столице. Слова от каких-то Двух Пальцев говорят, что Марика в заточении за свой проступок. Где Радагон?

2. Полубоги, Носители Осколков. Все из них так или иначе потомки Трех Династий. Описания большинства из них, силы и битв вгоняют в трепет.

3. Древние Драконы, тут еще мало информации, но их сила сравнима с Полубогами, если судить об описанных битвах с ними. Особенно строки про труп дракона, что сам размером с половину Столицы и стал частью города. Для такой громадины любая моя магия - щекотка на чешуйке.

4. Дальше уже идут уровни сил, с которыми я хотя бы теоретически могу иметь дело. Фракции в провинциях, без учета лидера Полубога, местные лорды, отряды наемников, чудовища, кланы зверолюдей и другие.

5. Погасшие, чьи уровни сил удивительно разбросаны от низших до сравнимых с героями. Они так хаотичны, что нельзя считать за общую Фракцию, там почти каждый сам по себе.

Тут всего сто книг, они не могут описывать все опасности мира, но основу я хотя бы понял.

Первая тройка — это те, с кем мне нельзя связываться, если не хочу быстро и жалко помереть.

Я поставил точку и выдохнул. Больше всего пугает незнание. Теперь я хотя бы что-то понимаю. Боги, Полубоги, Драконы... Все они не знают обо мне, далеко и не волнует их какой-то один пришлый маг.

Временно я в безопасности.

Замогилье один из регионов, мало затронутых Войной Раскола, тут опасности уровнем пониже, неспособные одним сражением ввергнуть регион в разруху.

Я с трудом верю в то, во что превратился Калид, или же Звездные Пустоши, после последней битвы Войны Раскола.

Целая провинция стала ядовитой от Красной Гнили, вымерев почти под корень и наполнившись чудовищами… Что, раздери их Аркана, вообще надо сделать, чтобы создать такое разрушение?

Битва двух Полубогов. И это, после всех споров историков, решено было назвать ничьей между ними.

От описаний силы Радана, Бича Звезд, я вообще в шоке. Мужик сдерживал всю космическую активность на орбите, не пропуская ни один метеор на землю веками с тех пор, как «бросил вызов звездам». И делает это даже сейчас, по описаниям уже лишившийся рационального разума от отравления Красной Гнилью.

Какая магия и сила способны на такие подвиги… Ни один знакомый мне Архимаг не способен на нечто подобное.

Маления и Радан, их битва — это что-то из областей невозможного для моего представления. Всего два Полубога превратили регион в пустошь за один бой.

И регион или провинция здесь не считаются какими-то мелкими областями вокруг деревень. Если судить по карте Замогилья, что нашлась тут, то только одно Замогилье примерно полтысячи километров с Севера на Юг и так же с Запада на Восток.

Это уже сравнимо с землями Даларана, самого маленького королевства людей в Азероте.

Это пешим маршем с ночным отдыхом около недели, если торопиться. На конях за три дня, а если повезет путешествовать на грифоне или летающем магическом ковре, что еще большая редкость, то без спешки за сутки можно управиться, с одной остановкой.

И все это только с учетом нормальной дороги, отсутсвия бандитов, наличия источников воды и еды... Если нет, то смело утраивать время пути.

Калид не меньше Замогилья, как я понял. И вот такая провинция разрушена одной битвой...

Такие существа, Полубоги, невероятны. Возможно, они могли бы даже бросить вызов Архимонду? Великий Демон был ужасен в разрушении Даларана, но все же это только один город. Жаль, я не знаю всех его возможностей.

Если бы Радан или более таинственная Непобедимая Маления столкнулись с Архимондом, кто бы взял верх?

Честно, я не знаю, но робко надеюсь, что этот мир даст мне шанс заполучить подобную силу. Раз уровни такого могущества существуют здесь, то это теоретически возможно, потому что доказано.

Это очень опасный мир, где я не могу делать что хочу по праву силы. Но так лучше, потому что только такой мир даст мне возможности для роста.

Наконец, закончив со второй стопкой, я с нежеланием отказался зарыться в знания о магии и чудесах, оставив их на завтра. Утром разум будет отдохнувший, лучше принимать знания выспавшись как следует.

Я как раз снял мантию в своей новой спальне, небольшой комнате на втором этаже с кроватью и столом, оставшись в шелковой рубахе и штанах, когда в дверь постучали.

- Это Альрик, господин. Могу я войти?

- Еще не сплю. Заходи.

Альрик вошел, я впервые увидел воина без доспехов и оружия. Выцветшая синяя рубашка со следами пятен и заплатками не умаляют его статный рост и мускулы, воин виден сразу.

Он побрился и привел волосы в порядок, сразу став на вид свежее и энергичнее, чем раньше.

- Привел себя в порядок? Так намного лучше, Альрик.

- Спасибо, господин, - серьезно кивает воин. — Нашли в подвале несколько старых чугунных ванн. Устроили с парнями банный день. Я поэтому зашел, одну мы притащили к комнату справа от вашего кабинета. Вскипятить вам воды?

- Не нужно, Альрик, - улыбнулся я воину. — Я легко сделаю себе ванну сам, магией.

Я поднял ладонь и для наглядности создал каплю воды в воздухе, тут же создал огонек, испарив воду.

- Удобно, - сдержанно комментирует воин, скрывая зависть.

- А то. Что-нибудь еще?

Я понял, что ванна лишь повод для более серьезной темы, чем немного удивил старого воина. Но лишь на секунду блондинистые брови поднялись, прежде чем он выдал свои мысли:

- На самом деле, есть кое-что… Это касается вашей свиты, господин. Нас мало.

- Это так.

- И я знаю, где легко найти еще несколько толковых солдат на вашу службу.

Искорка спрятанного честолюбия мелькнула в золотистых глазах Альрика, выдав мне его желания так же легко, как если бы они лежали на ладони.

Раз уж судьба повернулась так, что он стал служить сильному господину, то всего четверо солдат под командованием его уже не устраивают. Легко понять, когда бывший друг и враг стал полноправным Рыцарем и управляет городком, а он сосланный и пониженный офицер.

И хоть я вижу его планы насквозь… Я не нахожу в этом ничего плохого.

Альрик молчит, с напряжением терпя тишину и мой тяжелый взгляд. Ждет решения.

Наконец, я пошевелился, оперся пятой точкой на край стола, скрестил руки на груди и спросил легкомысленным тоном:

- Ну так где же они, Альрик, друг мой, не томи.

Альрик воспрял, тут же зачастив:

- Я знаю, что один отряд таких же, как я, недовольных Годриком, сослали в шахты Кузнечного Камня неподалеку от Гробницы, где мы встретились…

Глава восьмая. Магия и Молитвы.

На кровати потеет и мечется фигура молодого мужчины, хрипло дыша и цепляясь за простыни бледными пальцами, он стонет.

В комнате тихо, но в ушах спящего гремит голос.

...Отомсти за нас! Помни, только ты способен на это, Бальтазар, только ты один из всех!

Я рвано вдохнул и распахнул глаза, резко поднялся, ошалело глядя по сторонам и не узнавая обстановку.

Реальность проявилась, но из сна, цепляясь за мой разум, снова звучит:

- Отомсти за нас!

Это продрало меня до мурашек по спине. Я резко повернул голову, глядя за спину, где клянусь, только что вживую говорил учитель.

Никого нет.

- Кошмары, - сухо выдавил я. — Конечно.

Рациональность мага не позволяет и минуты тешиться тем, что это была душа учителя, последовавшая за мной в иной мир.

Просто кошмар. Я не выше этого.

Моя рука поднялась, озаряясь светом маны. Над головой сияет Око Мудрости.«Тайный Интеллект» помогает справиться с кошмарами, не всем известная особенность заклинания. Сердце успокоилось, тело расслабилось вслед за разумом. Кошмары это отвратительно.

Я улегся снова, полный решимости выспаться и дать отдых себе, как полагается.

И, как в мои жалкие тринадцать, когда я мучился кошмаром из-за первых «невинных» жертв моих заклинаний, заклинание помогло.

Тогда я впервые надолго возненавидел ветвь Огня, пропитавшись запахом паленого мяса и шерсти с ног до головы и едва не задохнувшись в туннелях Кобольдов. Тогда это была моя самая сильная магия, а попадая в засаду кучи противников уже не до брезгливости.

Я уничтожил засаду, а потом и целое Племя Кобольдов, под корень. Всех особей, любого пола и возраста. И, найдя в трофеях однозначно человеческие останки, вещи и даже деньги, не жалел.

Сходил, Пустота их побери, за образцами подземной флоры.

Племя Кобольдов, что приучились к человеческому мясу, вот на что я наткнулся. Пещерные грибы их, видимо, больше не удовлетворяли. К сожалению, не редкость.

Мерзкие твари получили по заслугам за все зло, что причинили. И больше не имели возможности сделать это снова.

Но вот только хрупкому подсознанию тринадцатилетнего мальчика не прикажешь, сны мне снились мерзкие и нервы трепящие. А мне учиться днем надо было.

Нашел способы, даже самый простой -«Тайный Интеллект» и спать, без сновидений спишь как миленький.

Тогда спал и сейчас усну.

Во мраке ночной комнаты прозвучал мой шепот, вопреки всякой рациональности:

- Я отомщу, учитель… Обязательно. Просто следи за мной.

Шелест одеяла, тишина.

***

Отпил чай с вниманием к вкусу, ибо это был один из немногих запасов вкусов из дома. Откусил от созданного волшебного хлеба, вернулся к чтению.

И чуть не подавился от удивления.

- Кхм, - еще глоток чая помог, но теперь я не обращаю внимания на вкус.

Это историческая книга о самых древних временах. Меня заинтересовало происхождение людей в мире Междуземья, потому что я наткнулся на то, что оно не такое, как в Азероте.

Для магов из Совета Кирин-Тора не секрет, откуда взялась наша раса. Мы произошли от стальных людей — Врайкулов, созданий огромного роста, силы и культуры воинов. А сами Врайкулы созданы Титанами в древние времена, когда континенты Азерота еще были едины, до Войны Древних.

В общем-то, Врайкулы считают нас, людей, проклятыми потомками. Они назвали это Проклятьем Плоти, а своих сородичей, кто обретал плоть, они изгоняли. Так, мельчая с поколениями, в итоге раса Людей стабилизировалась и стала воспроизводиться сама.

В такую историю вообще трудно поверить, так что эта правда засекречена и доступна только для Совета или магов ранга Архимаг.

Мало приятного признавать себя проклятыми и слабыми потомками более сильной и бессмертной расы Врайкулов. Тем более что они сами уже почти ушли в историю, мало осталось гигантов, последние поселения обнаружены только в Нордсколе.

Лучше уж людям считать себя самобытными, потому что гонку цивилизаций мы явно выиграли, став доминирующим видом Азерота. К демонам Врайкулов и их высокомерие!

Нет почитания к этому, но что уж тут поделаешь. Хуже к своей истории происхождения относятся Эльфы, которые страшно оскорбляются, когда им приносишь доказательства их происхождения от Троллей Азерота в результате магических мутаций.

Я вернулся на пару страниц и стал читать внимательнее.

- Ну надо же… Междуземье это не планета?

Астрология — развитая наука в Междуземье, причем пошедшая именно от людей. Они доказали, что этот мир является очень странным Измерением с одним большим континентом и затерянными в Тумане архипелагами или большими островами.

Но главное — это Море Тумана, которое ведет в иные Миры. Так называются все воды вокруг континента, исчезающие в постоянном тумане. Множество существ и рас прибыло сюда именно так.

Междуземье еще открыто для гостей из космоса. Настолько открыто, что не скрывает и привечает пришельцев.

Народ Кристалийцев и Повелители принесли новую магию людям, а потому всегда привечались в Лиурнии. Это лишь один пример.

Новые чудовища, расы и существа, по случайности или воле Внешних Богов всегда появляются в Междуземье.

Именно поэтому этот край и носит свое говорящее за себя название.

А сами люди не скрывают, что произошли не из этого мира. Исконными обитателями были Драконы и Зверолюди, произошедшие от Горнила. Объекта огромной жизненной силы, что породила всех живых существ в Междуземье. Ныне Горнило исчерпало себя или спрятано, потому что официальная власть Золотого Порядка резко осуждает любые проявления силы Горнила.

Что это вообще за сила Горнила такая, не описывается, а жаль.

Раньше в этом мире было слишком холодно, Солнце далеко и практически не греет. Оно едва ли ярче звёзд на небе, настуолько тусклое. Но с приходом новых Богов и образования Деревьев Эрд и Кольца Элден, правила самого мира изменились и стали намного мягче.

Но это происходило постепенно, а процесс завершился только когда Кольцо Элден попало к людям.

Из-за негостеприимной погоды, чудовищ и правящих небом Драконов, Люди вообще раньше обладали цивилизацией подземных городов… Но очень любили наблюдать за звёздами, ища в них истину и силу, свободную от влияния Внешних Богов.

Так Человечество нашло свою силу в Междуземье. Магию Блестящих Камней.

Но с тех пор давние цивилизации пали, в войнах, подстрекаемых Богами, рождались и падали страны снова и снова, пока не наступил черед Золотого Порядка.

Я закончил писать выжимку, закрывая древнюю, но хорошо сохранившуюся книгу.

Это последняя книга, стоящая моего внимания.

- Какой интересный мир, - констатирую я, огладив кончиками пальцев бордовую обложку книги. — Все так знакомо и сильно отличается.

Я поднялся из-за стола, взял стопку из нескольких свитков и пошел наружу. Пора своими руками пощупать, что это за местная магия такая.

Пока шел, думал о своей легенде в этом мире. Раз посетители из-за Моря Тумана это не повод для народа собирать партии охотников, а обыденность в Междуземье, так стоит ли дальше скрывать это?

Я уже уверен, что прокололся не раз, хотя рта особо не открывал. Солдаты молчат просто из страха перед моей силой и неизвестной реакции. Или же привели для себя иные отговорки моих явных не знаний местной жизни вообще, а не только Замогилья.

Стоит признать, что очень ограничивает, когда должен скрывать свою необычность, навыки или силу, иную от обычной.

Сами люди появились тут не от Горнила. Кристалийцы не скрываются, Повелители обучали местных Магии Гравитации, Заморцы основали свою страну на вершинах ледяных гор. Все они пришельцы в Междуземье. Никого это не волнует.

В другом мире я бы скрывался, подстраивался, но здесь это просто выглядит глупо, как ребенок, что своровал печенье, но не признающийся с крошками на губах.

Я еще присмотрюсь к реакции местных на мою магию, если все будет хорошо, то перестану скрывать свое происхождение.

Выдавать себя дальше за лиурнийского мага, не зная даже географии того региона, не говоря уже о большем, это просто приглашение к провалу. А иной личности с синими глазами я просто не могу выставить. Тут так народы отличают друг друга.

И как мне восстанавливать Даларан и обучать новых магов, если я не смогу толком объяснять все? Опять врать?

Хватит с меня, это путь лжеца и интригана, меня от сокрытия истины тошнит… Опять Руна реагирует.

В Замогилье я буквально могу стереть «проблему», пока это не Годрик или целая армия. Я просто перестану волноваться по этому поводу.

Если кому-то не по нраву мое происхождение, то могут встретить огненный шар лицом. Я — потомок Даларана, его истинный наследник! Я не собираюсь прятать славу, которую выковали поколения моих предшественников из-за жалкого страха!

Руна в душе теплеет от моего решения встречать проблемы лицом к лицу, а не бегать от них.

Ха, всегда знал, что я честный парень, но подтверждение приятно.

Спустя некоторое время я отложил свитки основ магии Блестящих Камней.

Объяснение исчерпывающее, вся ветвь магии Блестящий Камней — это подражание падающим звёздам. Метеоритам, если упрощать.

Чтобы начать, нужно притянуть с неба толику маны звёзд. Надо получить объект подражания.

Поймать излучение самих звёзд… Для меня, привыкшего черпать силу из Арканы, то есть силы мира, очень необычно.

Но я слышал, что дома некоторые существа в Калимдоре использовали силу, похожую на это. Кажется, это были Лунные Совухи? Они атакуют магией, похожей на лучи звёзд и Луны. Вроде я читал труд, который объяснял это еще в Даларане. Это Магия Природы.

Но это в Азероте, здесь, очевидно, немного другая система. Даже у Тайного Мага вроде меня должно получиться.

Взглянул на затянутое тучами небо. Даже если звёзд не видно, они там, так что бесполезно пялиться в небо. Я присел на каменную скамью на краю кладбища, спиной к статуе Марики.

Настройка сознания в медитации под«Тайным Интеллектом» показывают возможности обученного мага Даларана во всей красе. Все идет четко, как по рельсам Стальгорна.

Отрешиться от тела, забыть эмоции, отринуть мысли… Чувствуй небо, ощущай звёздный свет.

Я делаю все, как указано в свитках, стремлюсь сознанием в космос, представляю созвездия, не думаю, дышу, не мыслю, чувствую...

Даже задницу на каменной скамье не успел отморозить, как почувствовал и схватил нужное ощущение. Мана встрепенулась, стала легкой, невесомой! Легкость в теле такая, что ощущаю как парю.

Сознание резко устремляется вверх, увлеченное потоками синего света.

Незнакомые созвездия мерцают перед внутренним взором, космос словно сам дарует мне копию себя, красуясь как может, показывая свою силу.

Сила космоса, которая никому не принадлежит, никому не подчиняется, но принадлежит всем и дает власть над собой любому, кто способен.

Мелькнул и сгорел метеор, пылинка в атмосфере, а с ним и моя мысль, следившая за ним.

В Междуземье сила Звёзд невероятно открыта, словно нет расстояния и даже неба, я будто напрямую руками могу пощупать, какого это, лететь в небе и гореть, отдаваясь полету и силе.

Я — метеор, комета, звезда… Я маг и лучше не теряться в этом странно четком чувстве.

Открываю глаза, немного потерянный. Не ожидал такого яркого опыта в первую попытку. Все прошло так быстро и просто. Даже немного пугает.

На улице дует прохладный бриз с моря, а я стою посреди кладбища, под взором статуи Марики, играя в руке лазурной маной, что сама собой сгущается к каменные крошки.

В основах пишут, что необходим посох с Глинстоуном для быстрой настройки на звёздную силу, но право слово, я давно не новичок в магии. Опыт медитации был достаточно нагляден.

Бросок ладонью и в сторону моря летит со свистом «Снаряд блестящего камня».

Это единственное заклинание, что я нашел.

Заклинание выглядит очень красиво, как всполох того метеора, что я ощутил и прожил его краткую жизнь в медитации. Но если бы я хотел красоты, учился бы фейерверки запускать, а не заклинания.

Нужно протестировать урон. Огляделся, пожал плечами. Ничего важного тут нет, круши не хочу. На пробу я метнул еще один снаряд в ветхую разрушенную стену кладбища.

Вспыхнула лазурная мана, разнесся гулкий звук удара о камень. Оставил след, но и только. Стена перебор в качестве мишени.

Попробовал на дереве рядом, крепкое и живое, с толстой корой. С гулким стуком снаряд вонзился в кору. Подошел и увидел разницу, след остался глубокий, на половину указательного пальца в глубину.

Хм. А как насчет «Ледяной стрелы»?

Дерево сильно дрогнуло, ворох листьев опадает к корням. Рядом с прежним следом уже настоящая ямка, пораженная инеем.

Маны потрачено одинаково, оба заклинания служат одной цели, но разница налицо.

Что ж, я слишком много ожидал от заклинания для начинающих. Но все же неплохо, для небронированной цели«Снаряд блестящего камня» может нанести урон, сравнимый с арбалетным болтом. Тот, что я видел у Леонарда, примерно такой же мощности или даже немного меньше.

Хоть я нашел только одно заклинание, но основы самой магии были отдельно и весьма подробны. У них очень интересная система.

И много чего завязано на местных материалах для магии. Особую роль играет Глинстоун (блестящий камень).

Это особый материал, упавший из космоса в неизвестные времена. Его особенность в том, что он может расти сам по себе, впитывая энергию звёзд со временем. Он и руда и кристалл, уникальный в Междуземье. Но не однотипный, разновидностей хватает, зависят от местности и других факторов.

Больше всего залежей глинстоуна в Лиурнии. Так много, что глинстоун заменяет в регионе освещение обычное. По ночам там светятся фонари у главных дорог, но вместо горючих материалов или технологий там светится глинстоун.

Материал, за который в других местах отдают валюту весомой мерой, как за редкость, в землях магов служит светильниками… Знакомая эксцентричность и работа на репутацию. Аж чем-то домашним повеяло.

Более мощные разновидности глинстоуна принесли с собой Кристалийцы, раса, чьи тела сами состоят из глинстоуна.

Этот материал очень ценится местными магами в создании посохов, чародейских инструментов или даже просто исследований магии блестящий камней сам по себе.

Не все могут так легко уловить магию звёзд, как я сейчас, если судить по написанному в основах. Глинстоун дает магам с плохим восприятием другой путь. Там уже заключена энергия звёзд.

Я все еще удивлен, с какой легкостью мне далась местная магия, но отрицать таланта и в ней не собираюсь. Чем больше возможностей у мага, тем лучше, кривить нос от местных сил не буду.

А может, даже получится соединить ветви магии разных миров… Проект амбициозный, на более спокойное время. Слишком распыляться тоже не стоит.

Мой корень — Тайная Магия, больше внимания я буду как и прежде уделять ей. Забавно, что еще ничто здесь не заставило меня использовать Тайную Магию, мою лучшую силу, обошелся Огнем и Льдом.

И лучше бы так продолжалось и дальше, но я не из тех, кто умеет тешить себя тщетными надеждами.

Сила притягивает силу. Как бы ни осторожничал, я наткнусь на равного врага или он на меня, рано или поздно. Или я буду убегать от чего-то более могущественного. Подлость Вселенной, которая регулярно меня не подводила еще дома.

Азерот полон могучих существ и личностей, для которых обычные люди — это муравьи, на которых внимания не обращают, но вот маг — это уже интересная игрушка. А мы обычно в поисках чего-то эдакого как раз и лезем в места, где все это обитается.

Или кому-то больную мозоль Даларан отдавил, задел интересы, притянул месть, зависть, жадность...

Никогда нам спокойной жизни не было, если из-под защиты Даларана выходили. Даже я, хоть и недолго прожил, хлебнул как славы и силы Даларана, так и платы за это.

Мы справлялись с этим тогда, справлюсь и я сейчас.

Даже интересно справиться с чем-нибудь новеньким.

Я хорошенько потянулся, ощущая, как позвоночник приятно похрустывает. Свежий порыв ветра взбодрил, пытаясь забраться под мантию со знаком Кирин-Тора.

- Теперь менее приятная часть, - прошептал я под нос, раскрывая свиток с желтым тиснением.

Молитвы.

Основы мне были понятны, но вот исполнение… Очень сомневаюсь, что у меня получится.

В Междуземье считается, что людям нужен высокий интеллект для магии и глубокая вера для чудес богов. Это цитата.

Как в магии Святого Света, Природы и некоторых других видах энергии, я нахожу Молитвы Междуземья такими же — Магией Веры. Или эмоциональной магией.

Нужно сильно верить, чтобы резонировать с нужной энергией. И тогда, если повезет, то магия сработает.

Маги Даларана не высказывают это вслух, потому что такая магия действительно обладает силой. Но мы презираем это.

Со стороны рационального, полагающегося на свои знания и разум мага, такая магия выглядит так, словно кучка детей молит родителя о помощи, выделываясь, кто сможет умолять приятнее.

Маги предпочитают стоять на своих ногах и полагаться на себя. Можно сказать, что родившись в Даларане, я впитал это отношение с молоком матери. Трудно изменить это.

Как и магией, одна молитва была найдена в библиотеке Часовни.

«Срочное Лечение»

Это Молитва из серии Молитвенника Двух Пальцев, существ большой силы, посланников Бога Великой Воли. Они даровали Междуземью эту серию заклинаний.

Я прикрыл глаза и попытался, но тут же остановился.

Надо просто поднести два пальца лбу, склонив голову и искренне взмолиться, пытаясь ощутить Свет Двух Пальцев, призвать его, дабы утешить свои раны…

Но я просто не могу.

Склоняться, молить каких-то странных существ с неизвестными мотивами? Я еще могу понять Святой Свет, знакомый мне и заслуживший доверие жителей Азерота, но тут я с большим подозрением отношусь ко всем силам и Богам. К энергиям, имеющим хозяина.

- Нет, - я отложил свиток. — Не буду рисковать.

Половина осторожности на половину брезгливости. Молитвы не для меня.

У меня есть альтернатива исцеляющим молитвам, хоть и не такая быстрая. Но зелья тоже неплохо справляются.

Хоть меня привлекает заметка на полях книги с основами, там написано:«Фундаментализм Радагона лучше, опираясь на интеллект не надо так тужиться»

Однако по этой теме в библиотеке ничего нет. Что за Фундаментализм придумал Второй Элден Лорд? Еще предстоит узнать.

Пока я сидел и размышлял, играясь с маной, преображенной в подобие звёздного света, меня нашел Альрик.

- Лорд Бальтазар, я загрузил лодку и отдал распоряжения остальным. Можем отправляться.

Мы должны вдвоем отправиться вербовать новых солдат для моей свиты, а остальные приглядят за нашей маленькой базой.

- Уже? Быстро время летит.

Я поднялся на ноги, отряхнул подол мантии от пыли.

Мои вещи всегда со мной.

- Тогда идем, навестим твоих друзей. Как еще раз то место называется?

- Туннель Замогилья, господин, - сдержанно ответил Альрик. — Если выступим сейчас, доберемся уже завтра до полудня. Я знаю сокращенный путь.

Глава девятая. Опасности Замогилья.

Когда мы победили Отпрыска, было много тумана на стороне материка. Когда я уезжал, туман немного рассеялся, открывая хороший вид на тот берег, особенно на твердыню местного владыки.

По пути через воду я восхищался видом на огромный Замок Грозовой Завесы, титаническое зрелище каменных башен, увенчанных блеском латуни, подобной золоту.

По сравнению с этим замком почти любая крепость Лордерона кажется крестьянской хибарой. Какая удивительная эстетика несокрушимости и жестокости в одной форме!

С воды он кажется еще огромнее, а пути с берега в замок никакого не видно, голая скала, словно специально гладкая, а вода под скалой черная, как зев подводного чудовища.

Слишком далеко, чтобы разглядеть часовых или стражников, но странно, что даже точек факелов или движения не видно, словно это не жилой замок, а застывшее древнее видение.

Близость к источнику власти Годрика немного нервировала, но преграда из воды и возможность уплыть в любой момент окупала такой небольшой риск. Никому не было дела до маленькой часовни на давно отвоеванном острове с одиноким чудовищем.

Но все я понимаю, что чем раньше мы покинем часовню на острове, тем лучше.

Мы проплыли по береговой линии, держась в стороне от острых рифов.

Я замечаю, как от берега вверх на гору поднимается большая темная фигура со всклокоченными волосами и огромной дубиной за спиной.

- И чего он вылез бродить, - спокойно отзывается о чудище Альрик. — Лучше сейчас обогнуть это место подальше, Тролль может и камнем в нашу сторону кинуть. Дикие они ж тупые, как пробки, но вдруг попадет?

Вот это называется у них Троллем? Ничего общего по виду знакомого слова. Скорее это исхудавший зомби-огр. Но ладно, тут не я названия даю…

Спустя несколько часов успокаивающих звуков весла и волн Альрик доставил нас туда же, откуда мы отправлялись.

Я вышел на берег первым.

Альрик вытащил лодку на песок, достал со дна свой меч и сумку с одной лямкой.

- На этот раз в пещеры идти не придется, - спокойно обсуждает путь воин. — Я проведу нас по боковым тропам сначала наверх, а потом по лесу к озеру Мученика. Там есть одно скрытое место для ночевки, а потом утром мы двинемся к Туннелю Замогилья. Близ озера есть город Агилар, но мы туда не пойдем. Он, кстати, один из двух крупных городов в Замогилье, если не считать Плачущий полуостров.

Я молча впитал информацию, а потом протяжно вздохнул, говоря:

- Слишком подробно, Альрик. Я действительно так не похож на местного?

В этом почти не скрывается признание.

- Да, - воин отвечает показательно спокойно. — Просто так не скажешь, но после нескольких дней личного общения это бросается в глаза. Некоторые слова, привычки в ругани, термины. Это если на необычную магию внимания не обращать, уже о многом говорит.

- И что думаешь? О том, что я чужеземец?

- Видал людей из-за Моря Тумана и до этого, - пытается казаться безразличным Альрик. — Например, все люди из Страны Тростника говорят, что это остров в море, но на деле никто из тех, кто пытался туда приплыть, не нашел его. А сами люди оттуда никогда не слышали о Междуземье, прежде чем появиться тут. Это маленький самообман жителей Страны Тростника, в котором кроется их надежда на возвращение. По мне — тщетная, это явно мирок сосед нашего, который отпускает, но не впускает обратно.

- Слышал об Азероте? О Даларане?

Альрик покачал головой, разрушая росток надежды.

- Жаль. Хотя так и думал.

- Азерот это?

- Мир. А Даларан — страна и город магов, моя родина. Кирин-Тор, о котором я говорил, правящая организация в стране. Помимо прочего.

- Так это еще одна Академия Райи Лукарии? Понятно. Идем дальше или хотите спросить что-нибудь еще?

- Только одно. Для других будет проблемой, что я чужеземец?

Альрик насмешливо фыркнул.

- Ха, с вашей силой? Никаких. Наш мир терпит все и всех, кроме слабости. Увидите все своими глазами, беспокоиться тут ни о чем.

Это… Это очень свежая точка зрения. Непредубежденная. Тем, что не скрывается, сила — ответ на любую проблему.

- Хорошо, тогда в путь.

Небольшой, но все же камень с души упал. Меня немного удивляет полная незаинтересованность в другом мире от Альрика.

Но тут или ему плевать, или он просто не думает, что особые отличия какие-то есть. Я явно человек, только магия отличается.

Хотел бы тоже иметь такой простой склад ума или терпимость… Хотя если ради этого надо несколько веков ходить как мертвец по пещерам, то лучше обойдусь.

Все прошло так буднично и просто, как Альрик и говорил. С местным проводником мне не стоило ни о чем беспокоиться. Лишние сражения в незнакомой обстановке с незнакомыми врагами, это явно не мой любимый стиль. Мы шли тихо.

Лишь один раз я увидел патруль солдат Годрика на лесной дороге, покуда мы сами прошли по тропинке неподалеку.

Мы много попусту не болтали, только по делу, всегда будучи начеку. Альрик предупреждал меня об опасностях, водящихся в местных лесах.

Волчьи стаи рыщут в тенях лесов, в пещерах прячутся ватаги разбойников или находятся лежбища чудовищ.

Всегда в поисках пропитания тут и там шатаются полулюди, а иногда из древнего склепа может вылезти клыкастый бес, странное каменное чудовище, служащее стражем давно забытых мест поклонения смерти.

Хуже того, из старых захоронений вылезают скелеты, которых не беспокоит дневной свет, а во влажной илистой земле водоемов могут прятать свои огромные тела гигантские крабы, что одним щелчком клешни разрубают воина в кольчуге пополам.

Мы шли извилистыми тропами, я слушал наставления Альрика и начинал уже всерьез относиться к собственной безопасности. Разнообразие существ, отнимающих жизни людей даже в таком «безопасном» крае, как Замогилье, потихоньку заставляет напрягаться.

- Здесь осторожно, - четкий шепот Альрика, раздвигающего рукой куст. — Смотрите, там впереди.

Огромное растение с лиловыми лепестками дрожит так, будто дышит.

- Это Цветок Миранды, - шепчет воин, отступая. — Лучше не подходить. Он испускает ядовитый туман, очень токсичный и смертоносный. Один вдох лишает сил, два заставят прилечь, а третий убьет. Даже маленькие Цветы Миранды опасны.

- Подожди секунду.

Я достал небольшой блокнот с кожаной обложкой, который уже успел подписать как «Бестиарий Замогилья»

Быстро зарисовав цветок на одной странице, на второй я описал его повадки и опасности.

- Хорошо, - блокнот убран в сумку на поясе. — Идем дальше.

Немного погодя Альрик поднял сжатый кулак.

Мы остановились, я услышал хлопки кожаных крыльев. В просветах между деревьями пролетела стая из пяти гигантских летучих мышей. Одна из них зависла в воздухе, повернувшись в мою сторону. Жуткая морда и белые глаза, от одной противной внешности неприятно.

Зависнув еще ненадолго, тварь отвернулась и догнала остальных. Мыши улетели.

- Фух, - Альрик ослабил руку на мече. — Кажется, она ощутила вашу силу и решила не связываться. Их крики оглушают почти так же, как вопль того Отпрыска. Честно говоря, я думаю, что Годрик пересадил ему голосовые связки этих тварей…

- Понятно, - без особых эмоций поддакиваю я, пока рука с карандашом рисует новую тварь в Бестиарии.

- Нам еще везет, что в этой части Замогилья не водятся Рунные Медведи, а только обычные. Вот уж с кем я не хочу столкнуться, даже имея за спиной мага вашей силы. Свирепые твари, слышал, может даже Тролля порвать.

- Фауна у вас тут… Богатая.

Дома тоже опасностей хватает, но тут даже для бывалого мага немного перебор. И ведь люди живут, приспособились.

- Давно привык, - не находит в этом ничего такого Альрик, пожимая плечами. — Тварей всяких много, но так даже лучше. Иначе бы у нас, воинов, и работы не было. Войны тоже не каждый год развязывают.

- Прагматичная точка зрения.

Альрик скорчил лицо в стиле «а что поделать?».

Мы продолжаем путь через лес. Атмосфера нервирует меня, всегда за кустами что-то шуршит, вдалеке воют волки, иногда слышно фырканье зверей и чье-то тяжелое дыхание… Невозможно расслабиться, всегда в напряжении. Что здесь ночью происходит, воображать не хочется.

Внезапно из травы что-то выскочило, я рефлекторно использовал мгновенный «Огненный взрыв»!

Грохот огня и по земле катится обугленный трупик с длинным хвостом.

- Испугали вы меня, - Альрик с облегчением на лице убирает меч в ножны. — Это просто тушкан, они безобидны.

- А что тут еще есть из безобидного? — с легким сарказмом интересуюсь я, разглядывая строение ног тушкана. — Не только в лесу?

Очень шустрый зверек, мощный двигательный аппарат…

- Кувырковые овцы и бараны, пожалуй, - Альрик задумчиво чешет подбородок. — Хотя тоже относительно.

- Кувырковые?

Название искреннее вгоняет в недоумение. Альрик усмехнулся, прежде чем отвечать.

- У них очень густая и жесткая шерсть, которую очень трудно прокусить или повредить обычным хищникам. Вот только на животе шерсти почти нет, что вынудило тех же волков атаковать живот овец. Как-то так получилось, что со временем они развились и научились закрывать свое слабое место, скручиваясь в клубок и начиная катиться кувырком.

- Звучит забавно.

- Это может выглядеть смешно, вот только не до смеха, когда кувырковый баран врежется в вас с небольшого уклона на полном ходу. Опрокинет или даже сломает пару костей, если рогами врежется. Лучше их не пугать и не стоять на пути.

- Ладно, это уже звучит как что-то интересное…

Я занес информацию в Бестиарий, с улыбкой рисуя барана, катящегося кувырком. Альрик с пониманием относился к нашим вынужденным остановкам, когда я изучал и записывал новые для себя виды растений и животных.

Я даже взял несколько образцов цветов и странную древесную багровую смолу, для Алхимии.

Темнеет, но свет Древа Эрд дает достаточно света, чтобы не заблудиться в темноте. Я все еще удивлен тем, что не заметил нормального заката. С Солнцем здесь и правда проблемы.

Альрик как раз к темноте привел нас к нужному месту, на самом обрыве перед большим озером внизу. Запутанный лианами и травой, стоит огрызок каменных стен.

- Вот, здесь мы как-то дезертиров выследили, я тогда это место и заприметил. Заночуем тут, если вы не против.

Я оглядел строение, оно кажется давно заброшенной дозорной башней, обвалившейся почти до основания.

- Сюда, - зовет рукой Альрик.

Он привел меня не в саму башню, а к груде камней сбоку. Разгреб их, а там черная дверь из дуба. Со скрипом дверь открылась, а за ней лестница вниз.

- Подвал цел и сух.

Я спустился вслед за Альриком, осветил все магическим светляком.

Пустое пространство подвала немного пыльное, но вроде по цельности надежное. Балки еще крепки, вот только из предметов тут только разломанная винная бочка в углу.

- Сойдет. Закрой дверь, - приказал я воину. — Места много, кровать у меня с собой, сойдет на ночь. Тебе я шкуру дам, хоть не на камнях спать.

- О, благодарю, - вроде даже искренне удивился моей доброте Альрик.

Я повесил сигнальную защиту у входа и достал кровать. Умылся созданной водой, быстро перекусил хлебом. Достал кровать, бросил Альрику широкую шкуру.

Устав за целый день ходьбы и напряжением осторожности, вырубился я почти мгновенно.

***

Интерлюдия(Альрик из Лейнделла).

В одиночку идет фигура воина. Он упросил своего нового господина одному пойти на переговоры, чтобы все прошло не так напряженно. Разговор старых друзей с глазу на глаз должен смазать дело.

Если все пройдет успешно, тогда он представит новых солдат лорду Бальтазару. Если нет… То маг не будет убивать кучу его старых сослуживцев из уязвленной гордости.

Хотя маг повторил, что не является дворянином, вел он себя как один из них. На что готовы пойти аристократы ради защиты своего «достоинства», Альрик видел достаточно примеров. Лучше не рисковать.

Альрик показал Бальтазару направление и тропку к ближайшей деревне, где они встретятся позже.

Деревня Шам как раз подойдет, чтобы удовлетворить любопытство лорда о местной жизни обычных людей. Честно говоря, Альрик никогда не видел таких проницательных и пытливых до любых знаний магов. Кажется, что жажда познания в Бальтазаре неисчерпаема, что даже немного пугает...

Альрик считал его больше ученым, таким типа рыцарем разума, более нежного характера. Это заблуждение продержалось до вечера после битвы с Отпрыском. Он расчленил труп Привитого Отпрыска одним скальпелем, когда тот оттаял, даже глазом не моргнул, когда гнилая кровь в лицо брызнула. Разложил по частям, записал все в маленький блокнот, а в перерыве спокойно перекусывал волшебным хлебом, не отвлекаясь от изучения потрохов.

Записав пару мыслей на потом, он кажется, даже забыл об этом, словно не был самим воплощением мясника-хирурга целый час.

Вот тебе и обычный ученый маг, молодой да мира не видавший... Инстинкты Альрика не обманули, всегда призывая к осторожности и вежливости. Готов поклясться на топоре великого Годфри, Бальтазар самый опасный волшебник, которого он видел в своей жизни.

Если бы эксперименты Годрика Сторукого своей мерзостью не затмили и не притупили его чувства к подобным вещам, Альрик мог бы и по-настоящему испугаться. Рациональность и никакого следа безумия в глазах Бальтазара успокоили. Его господин - не новый Годрик, просто дотошный ученый.

Так что, Альрик почти полностью уверен, что не увидит резню, когда прибудет в деревню на поиски Бальтазара. Тропа туда вела прямая, так что воин не беспокоился, что его господин заблудится.

И, честно говоря, с его силой это о нем надо беспокоиться, а не о волшебнике чужестранце.

Несколько часов как рассвело. По скалистой местности, по тропам, которые знают только местные, он прошел вдоль скалистых обрывов и спустился к берегам озера.

Вдалеке в ровной глади воды отражаются невысокие стены города Агилар. Альрик бывал там раньше.

Серый камень стен в дождливые дни сливается с цветом туч, простая дозорная башня одиноко возвышается над городом. Альрик знает, что за стенами прячутся приземистые двухэтажные дома из того же серого камня.

Над городом вьется серый дымок домашних очагов, показывая, что город все еще живет и даже процветает. Ему везло оставаться в стороне от самых масштабных битв Войны Раскола, хотя своей доли бед его жители тоже хлебнули.

Последние слухи, о которых он слышал, еще будучи в Замке Грозовой Завесы, на озере появился дракон, топящий рыбацкие лодки. Но вроде на сам город он еще не нападал. Новость такая старая, что может дракон давно улетел или его смогли убить.

Понабился бы целый день, чтобы обогнуть воду по берегу и дойти до Агилара.

К счастью, путь Альрика лежал не к нему.

Он шел и шел, пока не достиг долины с высокими бортами обрывистых скал. Именно тут он увидел людей, имена и лица которых думал, что давно потерял в памяти.

За деревянным частоколом почти неподвижно стоят двое часовых в доспехах и цветах Годрика. Хриплый голос, почти до потери громкости, окликает его:

- Стой! Кто идет?

Их лица бледны и стары, как вековые дубы, полные морщин, а руки почти не двигаются в суставах. Но они все равно достали мечи наголо и готовы сражаться с любым, кто приблизится. Хоть руки, держащие их, не так крепки как прежде, сами клинки блестят наточенной новизной, а лица стражников суровы.

- Игур, это ты? Это я, Альрик из Лейнделла! Помнишь меня?

- Офицер Альрик?

- Он сержант теперь, Игур, - поправил его второй солдат. — Давно уже.

- Да, точно, - немного заторможено кивает солдат. — Зачем вы здесь, сержант? И где ваш табард?

Альрик усмехнулся, скрывая колкость. Накидка там, где ей место, в грязи в какой-то забытой пещере.

- Это не важно. Я пришел поговорить с Генрихом. Он еще управляет этой шахтой, верно?

- Да… Да. Проходи.

Это было просто, кивнул себе Альрик, готовясь к настоящим трудностям.

Вход в шахту узок, так задумано для обороны, дальше широкий грот с подъемником. Тяжелые дубовые опоры еще кажутся крепкими на неискушенный в деле взгляд Альрика. Он встал в центр, силой наступив на нажимную пластину. Скрип механизма потревожил уши, подъемник дрогнул и поехал вниз.

Внутри шахты он сразу наткнулся на трех солдат, приглядывающих за рабами. Скрюченные и горбатые кристалийцы без устали дробят жесткую породу в стенах грота, наполняя воздух шумом, звоном кирок и грохотом камня.

Их истощенные тела — смесь черного камня и плоти, разновидность низших существ среди их народа, годные только для тяжелой работы.

Он представился солдатам, что взялись за оружие при его появлении.

- Это я — Альрик из Лейнделла. Я здесь для разговора с Генрихом.

Они помедлили, глядя на него белесыми, почти слепыми старыми глазами. А потом опустили оружие. Его признали, но никто не заговорил.

Солдаты снаружи хотя бы могли общаться, но с этими уже совсем плохи дела. Похоже, Годрик совсем бросил их на произвол судьбы, оставив без поставок Багровых Слез. И сделал это очень давно.

Кажется, даже шахта Кузнечного камня Сторукому уже не нужна, а используется как тюрьма для ссыльных.

Поджав губы и скрывая привычную печаль, Альрик кивнул им и пошел дальше. Рабы не обращали на него внимания, поглощенные вечным трудом. Он до сих пор не знает, считают ли они это работой или просто жизнью, а может, своей святой обязанностью? Потому что помимо сна никто не видел, чтобы кристалийцы делали что-либо иное.

С ними трудно общаться, а говорить по-человечески способны только лорды кристалийцев, высокие и худые гуманоиды из блестящего глинстоуна.

Эти Чернокаменные хотя бы понимают приказы и никогда не бунтуют, и то хорошо.

Он шел дальше, по памяти выбирая центральные проходы и стараясь не свернуть не в тот проход.

Хотя состояние у солдат плохое, Альрик отметил их бдительность даже в глубинах шахты. Подъемники под охраной, как ключевые области, рабы всегда под приглядом, хотя это не требуется. Тут должго быть три десятка солдат, но он не видел ни одного, кто слонялся бы без дела.

Узнаю старину Генриха, ностальгически вздохнул воин. Всегда строгая дисциплина и служба долгу, никакой слабины.

Годрик должен жалеть, что не смог завоевать полную преданность такого командира.

Наконец, Альрик дошел до грота, чьи стены отделаны деревом, а у стен стоят настоящие маленькие домики. Да, это немного неказисто, слишком жмутся друг к другу и пыльно, но это настоящая маленькая деревня под землей.

У дальней стены даже небольшое пространство для молитв, пять скамей перед статуей Королевы Марики в метр высотой. Желтые свечи из пчелиного воска освещают статую даже сейчас.

И там, немного в стороне, на деревянном стуле с высокой спинкой, словно на троне, расположился старый знакомый Альрика.

Генрих, такой же рослый и широкоплечий, как сам Альрик, держит при себе у ног одноручный молот с клевцом, по сути, боевую кирку, по правую руку и треугольный щит по левую.

Два солдата рядом служат ему стражей, ненужной, выглядящей помпезностью в склепе, которую никто не увидит… Но она все равно гордо существует.

Альрик немного нахмурился, даже от такой дряхлой фигуры на стуле ощущая слабое давление. Генрих поднял взгляд, на лишние мысли больше не остается времени.

- Давно не виделись, Генрих, старый друг, - тихо говоря, подходит Альрик. — Здравствуй.

Мужчина поднял голову, уставившись на него удивительно чистыми золотыми глазами на старческом лице. Замедленный, усталый, но в глазах еще сверкает живой ум, упрямый, как твердь земли, которую грызут кирками кристалийцы.

Хотя время взяло свое, Генрих держит себя в порядочном виде.

Седые волосы зачесаны назад, скрывая лысины. Белая борода, ломкая и редкая, подстрижена четкими прямоугольными линиями. Табард выцвел, но чист, без пятнышка, а кольчуга даже в трех шагах пахнет оружейным маслом, крепкая и без прорех.

Альрик заметил это на всех солдатах в шахте, идеальное состояние оружия и брони.

- Знакомое лицо. Альрик, - проскрипел, как дверная петля, старик. — Это ты?

- Верно.

- Молодо выглядишь, говнюк, - Генрих посмеялся, но сбился на кашель. — Кха-кха, где взял Багровых Слез? Не выдержал и стал лизать задницу Годрику? Если пришел ко мне с этим, то можешь проваливать! Сторукий может лишить меня головы, но не достоинства!

Два стража Генриха схватились за мечи, но без команды не обнажили. Инстинкты воина едва не заставили его самого в ответ вытащить оружие, но Альрик сдержался.

Стараясь выглядеть уверенно, он продолжил беседу.

- Говоришь как дезертир, Генрих, - усмехнулся Альрик. — А цвета мерзости еще носишь.

- Так ты не за этим, - понял Генрих, все же ответив: - Я уже годами не поставляю в замок ни крупицы руды или кузнечного камня. Думал, придут за моей седой башкой рано или поздно, но нет, ничего. О нас просто забыли, вычеркнули, будто нас и не было. Хотя рядом вынюхивали эти собаки, Наемники Кайдена, они поглядели и ушли. Ха, поняли, что мы им не по зубам.

- Штурмовать шахту неприбыльное дело, - сухо отметил Альрик. — А если я верно помню, у вас еще есть Тролль внизу.

- Да, наверное, они также подумали. Так зачем приперся? Еще и в одиночку.

Альрик снял с плеча сумку, достал флакон с алой жидкостью. Без лишних слов вручил Генриху в руки.

- Если еще доверяешь мне, пей.

- Я уж почти поверил, что ты мне Слез подарил. Что это такое? — тот выдернул пробку, понюхал. — Пахнет Рябиной. Но я чую в нем силу… Что за мочу дракона ты мне дал?

Альрик молчит, глядя на сидящего друга с таким серьезным выражением лица, что желание подшучивать испарилось, как снежок в Аду.

Господин Бальтазар утверждал, что принципиальной разницы между волшебной едой и его Рябиновым зельем нет, они оба восполняют жизненные силы. Зелье даже быстрее и сильнее, с уклоном в исцеление. Так что чудо должно повториться.

Генрих упрямо поджал сухие, потрескавшиеся губы, посмотрел на Альрика, на склянку в руке… А потом запрокинул голову и разом вылил все в рот до последней капли.

Глава десятая. Генрих.

Генрих бросил пустой пузырек обратно Альрику, причмокнул, сморщившись от яркого терпкого вкуса.

- Ну и что за гадость я только что...

Генрих осекся, нахмурился. Альрик наблюдал за чудом, которое уже видел и испытал на себе.

На лице старого приятеля время словно поворачивается вспять. Глубокие морщины разглаживаются, глаза обретают молодой блеск, волосы отрастают и возвращают цвет пшеницы. Седая борода стала густой, затем золотистой, под цвет волос на голове. Брови, давно выпавшие, вернулись.

(Примерный вид помолодевшего Генриха)

Генрих выпрямил спину с хрустом, облегченно вдохнув, сильно сжал кулаки, ощущая в них давно позабытую мощь молодого тела. Каждая мышца в нем поет от энергии и силы, желает отозваться на малейшую мысль о движении!

Он стянул перчатку с правой руки, потянулся к лицу, ощупывая кожу с трепетом и восторгом.

- Клянусь Древом Эрд! — громыхнул его зычный голос, мощный и глубокий, без хриплости старости. — Это почти так же чудесно, как Благодать!

- Знал, что тебе понравится, - ухмыльнулся гордо Альрик, потрясая сумкой. — У меня есть еще. Немного, если разделить на всех, но хоть перестанете скрипеть костями, как старые двери.

Генрих вызвал к себе всех солдат, даже тех, кто стоял на страже. В этот момент не до защиты шахты, до которой никому нет дела. Такая строгая дисциплина существовала не из-за упрямства Генриха, а чтобы дать уставшему разуму и воле солдат порядок, цель.

Это был проверенный временем способ в армии уберечься от полного безумия. Пока сам командир мог следить за этим...

Альрик достал не только зелья, он поделился свежим хлебом, что пахнет, как поля пшеницы, залитые солнечным светом. Наливал воду, кристально чистую, сладковатую, полную такой проникающей холодной свежести, что люди, пьющие ее, ощущали себя будто на вершине морозных гор.

Солдаты снова обретали зрение и слух, кровь бежала по венам, разум начинал работать, воспоминания возвращаться, а тела наливались силой.

Три десятка стариков, дряхлых полутрупов, обратились просто пожилыми или средних лет воинами. Под кольчугой теперь заметны бугры мускулистых рук, а глаза утратили серую усталость старости, обретя свирепость. Под их взглядами Альрик словно оказался в окружении голодной волчьей стаи.

Такими и должны быть воины, кивнул он про себя, а не тенями прошлого. Даже если никто из них не согласится пойти за ним, Альрик уже считал свой поступок достойным, вернув старым товарищам хотя бы какое-то время нормальной жизни. Сколько точно, выяснит только будущее.

Хоть Бальтазар очень уверен в своей магии, Альрик не до конца доверял словам лорда в этом случае. Слишком много раз надежда обжигала, слишком трудно просто верить в светлое завтра.

- Чудо, - шепчутся солдаты, вернувшие рассудок и силу. — Милость Марики. Благодать в новой форме. Времена мифов вернулись…

Альрик не мешал им гадать и восторгаться, ожидая, когда эмоции схлынут.

Генрих был тем, кто вернул порядок.

- Тише, все вы. Раскудахтались, как куры!

Воины замолкли. Генрих еще раз с радостью оглядел чистую кожу на руке, осторожно надел перчатку обратно.

Он стер радость с лица и подложил кулак под щеку, наблюдая за всеми из-под сдвинутых бровей.

Генриха не смущают взгляды или напряженная тишина, он выглядит полным хозяином положения. Даже в сидячем положении от фигуры исходит ощутимая сила, будто от быка, что готовится к рывку. Аура силы.

Только теперь Альрик с горечью проглотил правду — друг смог сгустить Руну за годы, что они не виделись. Первую Золотую Руну, низшую из низших, но это уже ставило его на ступень существ, с которыми он не смел шутить.

Хоть он и видел, как в бою падали могучие от слабых, это касалось сражений, где бились сотни и тысячи. Один на один это словно дитя против взрослого.

- Ты ведь не просто так пришел, Альрик, - остро замечает хозяин шахты. — И принес подобные дары. Чей ты посланник?

Альрик посмотрел в проницательные золотистые глаза Генриха. Такой острый взгляд, словно с разума и воли смахнули слой пыли, как с клинка. Когда ты стал таким умным? Руна так меняет людей, невольно подумалось ему.

- Ладно, Генрих, - Альрик улыбнулся. — Мы с тобой старые друзья, обойдусь без столичных намеков и кружев. Я обрел господина. Это не Годрик.

Все вокруг и так догадывались, слишком внезапные и незнакомые дары принес он, да и табард Годрика где-то потерял. Но одно дело догадка, другое — объявление напрямую.

Альрик оглядел полукруг из солдат, приподнял брови.

- Что, ни один не взялся за оружие?

- Как видишь, - отвечает за всех Генрих. — Клали мы тут все большой хер на Годрика и его мнение. Если появилась достойная альтернатива Сторукому… То сам понимаешь. Не томи. Кто?

- Маг, - веско падает слово Альрика. — Могущественный и мудрый. Молодой странник из чужих земель за Морем Тумана прибыл на наши берега. Он ходит по Землям Между в поисках знаний. Он легко убил Привитого Отпрыска из Часовни, он вернул нам разум и молодость, он благороден в словах и делах. Он — Бальтазар из Кирин-Тора, мой новый лорд.

Генрих помолчал, переваривая тираду, а потом вкрадчиво спрашивает:

- Приняла ли его наша земля?

- Он обладатель Золотой Руны. Как минимум Седьмой.

Генрих едва улыбнулся, кивнул.

- Значит, он уже не чужак. Мы с тобой видали тварей, которым не место в Междуземье.

Альрик нахмурился. Его запыленная веками память не желала воскрешать напоминания о монстрах без Рун, мерзких тварей самых разных видов.

Включая искаженных гуманоидов, похожих на людей. Посланники таких Богов, которых даже щедрое Междуземье не желало принимать. А тут процветала даже Алая Гниль.

Хорошо, что после воцарения Элден Лорда Радагона эти существа ушли в прошлое. Почему? Да кто его знает, он помнил только слухи, что сын Радагона бросил вызов звёздам и победил, а после этого тварей стало мало, а спустя пару десятилетий и вовсе исчезли.

Радан, Бич Звёзд, закрыл небо силой, пришельцы из темных кошмаров ночи исчезли. Совпадений таких масштабов не бывает. Но лучше о них даже не вспоминать.

И уж тем более его новый лорд не один из этих тварей!

- К чему ему кучка слабаков вроде тебя и твоей шайки, Альрик? — грубо, но метко задает вопрос Генрих. — Еще и одаривать так, как может только Благодать. Такая волшебная пища и вода, зелья, от которых Гильдия Парфюмеров готова будет заложить души половины членов. Чего это стоит в нынешнем мире… Это бесценная милость. Но досталась тебе. Из всех людей.

Генрих покачал головой, с трудом веря в такие шутки судьбы. Кто такой Альрик? Да никто. Таких как он воинов даже сегодня в Замогилье навалом. И все же Альрик принес эти дары.

- Нам повезло, - признается Альрик. — Похоже, мы просто были одними из первых людей, которых встретил лорд Бальтазар. Я ухватился за этот шанс мертвой хваткой и не собираюсь отпускать. И тебе советую. В общем, с тем и пришел.

Генрих плавно кивнул, подтверждая свои мысли. Ничто не дается просто так.

- Присягнуть на верность ему предлагаешь?

- Верно, - Альрик оглядел добротные, но ветхие постройки. - Что ждет здесь тебя и твоих людей, кроме медленного отчаяния?

- Мы терпели годами и не сломились.

- Ради чего? Возможно, для этого момента, Генрих, ради этого шанса.

- С молодой рожей вспомнил, как медово языком молоть, а?

Генрих давно не из тех, кого могут вдохновить слова, только поступки. Альрик знал это, потому и пришел не только со словами во рту.

Себе Генрих не врал. Впечатлило.

- Я вижу, чего ты хочешь, Альрик. Мы слишком давно знакомы, чтобы я не знал о твоем честолюбии.

Генрих медленно поднялся с трона, спокойно потянулся правой рукой к верному молоту, левой поднял щит. Воин выпрямился, возвышаясь над обычными солдатами на целую голову. Его плечистая фигура похожа на готовый к движению валун, грозя раздавить любого.

- Ты хочешь не просто солдат для нового господина. Ты хочешь править нами, бывший столичный офицер. Что же, хоть я сам был всего лишь сержантом…

Молот провел в воздухе полукруг, молча приказывая солдатам дать место для схватки.

- ...я превзошел тебя, Альрик. Пока ты безрадостно гнил в пещерах, я сражался с бандитами за местную деревню, убивал полчища шахтных крыс. Мой молот проламывал черепа десятков могучих зверей в лесах, а щит встречал удары даже Гигантского Краба на берегах озера. Я рисковал жизнью и побеждал, обрел Руну. Ты знаешь, что это значит.

Генрих сделал шаг, принимая стойку со щитом впереди, а молотом за телом, готовый к удару.

- Что тебе не победить меня.

Альрик буднично достал двуручный меч из ножен.

- Да, - признал он, принимая стойку в ответ. - Но я попробую.

- Хороший ответ. Тогда давай узнаем, кто кого, Альрик!

Альрик рванул в атаку первым, взревел с натугой, передавая гнев и силу в меч с полного размаха. Он поставил все на один удар, сразу и без раскачки. Внезапность — тоже оружие.

Генрих не стал брать удар на щит, обманывая ожидания, он шагнул вбок куда быстрее, чем Альрик мог сменить направление удара.

Противник шагнул ближе, так близко, что Альрик видит насмешку и азарт в глазах Генриха. А потом воин с щитом топнул о землю. Вихрь воздуха поднялся от стопы Генриха, окружая его ураганной стеной.

Вихрь из белого ветра бьет в лицо Альрику с силой падающей кирпичной стены, разбивая лицо в кровь. Хруст носового хряща оглушил его изнутри. Он вынужден отойти, ощущая, как тугой ветер бьет в грудь и лицо остатком силы, заставляет кольчугу звенеть, будто похоронный колокол его амбиций. В этот момент Альрик осознал разницу в силе.

Но все равно упрямо наклонился вперед, снова поднимая меч.

Генрих слегка кивнул, уважая решимость противника продолжать. Щадить не собирался, резко поднял молот, объятый ветряными потоками.

Удар молотом, ревя ветром словно зверь, опустился на Альрика. Принятый на плоскость меча, молот сломил давно уставшую сталь меча на осколки.

Проникая дальше, молот ударил в грудь Альрика, ослабленный, но еще мощный. Остатки ветра разогнали пыль после первого навыка Генриха.

Альрик рухнул куклой без нитей, этот удар вышиб из него все, силу, решимость и даже дыхание, оставив только боль в грудине и горечь поражения. Он остался лежать на земле, харкая кровью и стараясь дышать. Забитый кровью сломанный нос не помогал.

Это была быстрая, яростная схватка.

- Победа за мной, - объявил Генрих.

Воины вокруг щедро поддерживают его громким шумом, отдавая должное победителю. Это заставило Генриха улыбнуться, давно он не бился в дуэли, не ощущал в груди этого теплого томления славы...

- Навыки Бури, - с горечью выплюнул Альрик отдышавшись.

Спокойно стоящий над ним Генрих степенно кивнул.

- Каждый воин в Замогилье, достойный своего оружия, знает Стиль Бури. Но только воины с Руной способны дать этим движениям должную силу. Я помню, как мы вместе учились основам в Замке, Альрик. Помню, как Изгнанные Рыцари смеялись над нами, не могущими даже траву заставить колыхаться движениями наших мечей… Но ты бросил, а я нет. Я верил, что когда-то смогу использовать его.

- Значит, вот в чем разница, - Альрик отвел глаза, теперь полностью признавая поражение. — Твои амбиции никогда не гасли.

- Да. Ты опустил руки, а я нет. Вот и вся разница.

Оба они без слов знали, что значит исход короткой битвы. Кто будет настоящим командиром.

Даже если лорд Бальтазар, а еще стоит посмотреть на него, решит, что Альрик командует, это ненадолго.

В Междуземье давным-давно сложились воинские традиции, особенно в Золотой Армии. Варварскую иерархию сильнейшего заложил еще сам Годфри. Это дожило до наших дней, даже укрепилось из-за всеобщего хаоса.

Только сильный лидер может повести за собой и дать выживание. Какой бы умный ни был, однажды он умрет от рук убийцы или прорвавшегося в бою воина, не увернется от стрелы или магии. И тогда все разом рухнет.

Лидер в Междуземье может обладать множеством умных советников, но не может обойтись без личной силы.

Вот почему, хотя многие презирали Годрика Сторукого, никто не выражал непонимания его грязных поступков. Ему нужна была сила, а это был единственный способ, который он нашел. Как воины служили Годфруа, дяде и основателю Прививки Плоти, так служат и его племяннику. Мерзость, но это могучая мерзость. Со следами Золотой Крови в жилах.

Правда, Годрик зашел слишком далеко. Но в нынешних Землях Между, даже такой господин получает верность. Пускай и львиная доля той верности принадлежит славе Годвина Золотого, потомкой чьей крови Годрик только и может хвалиться. Когда он родился, Элден Лорд Годфри, отец Годвина, давно исчез, так что эта связь слишком слаба для постоянной хвалы.

Генрих — лидер трех десятков солдат, командующий ими долго и успешно. Он более квалифицирован и силен, чем Альрик. Дуэль доказала это.

Выбор лорда должен быть очевиден. Так решаются вопросы в этих землях, дуэлью, где сильный поднимается, а слабый падет.

- Лорд мало что знает о наших традициях, пока что, - кашлянув, сказал Альрик. — Если он укажет на меня, я откажусь в твою пользу. Так пойдет?

Генрих кивнул, отбросил молот к трону и широко улыбнулся, сверкая белыми крепкими зубами. Он протянул руку Альрику, лежащий воин принял ладонь победителя. Рывком подняв его, Генрих засмеялся.

- Уже не такой красавчик, с носом набекрень, а?

- Ой, иди ты к корням, троллий выродок, - прогудел Альрик. — Чуть мне грудину не пробил.

Он потянулся к лицу и весьма умело с хрустом поставил нос на место. Высморкнул кровь, проверил языком зубы, все целы, это губы кровят. Чувствуется, что на лице будут большие синяки.

- Надо было оставить немного зелья, - посетовал он, быстро смирившись с мелкими ранами.

- Где сейчас твой лорд?

- Должен быть в деревне Шам. Мы расстались недалеко, хотел один с тобой поговорить.

- Так близко? Тогда не будем заставлять мага ждать. Все, идем в деревню Шам!

Альрик, уныло крутящий обломок меча с рукоятью, удивился.

- Что, все разом?

- Надо же посмотреть, не испугается ли твой лорд небольшой толпы старых вояк, - дерзко ухмыльнулся Генрих, воодушевленный победой в дуэли. — Кстати, прости за меч, я возмещу. Эй, притащите Альрику новый двуручник из оружейной!

***

Тропа в деревню Шам заросла. Следов людей мало, от телег вообще только одна. Если путники и ходят в ту сторону, то разве что в мечтах местного хозяина таверны. Если она есть.

Я всякого ожидал от местной деревни, когда шел по тропе через лес. Ожидал такой же разрухи, как в Часовне, ожидал увидеть дома из бревен и грязи, высохших до состояния зомби жителей…

Но Замолгилье впервые приятно удивило. Деревня Шам оказалась мирной и плотно сбитой деревенькой на берегу ручья, что впадает дальше в озеро в низине.

Стен нет, но вижу башню колокольню, обозначающим местную церковь. Немного ниже высотой, примыкая к чисто символическим воротам, стоит деревянная дозорная вышка. Видно, что были мысли обнести деревню стеной, но идея осталась идеей.

Дворов навскидку десятка три, жителей должно быть больше сотни. Возможно, даже двести. Дома есть и ближе к лесу вдалеке, на отшибе. Это крупная деревня.

На лугах спокойно пасутся овцы, небольшие поля распаханы и четко очерчены заборами от скота.

Как определить, хорошая ли деревня и ее жители? Один из прямых признаков — это крыши. Метод и здесь не подвел, все крыши в деревне выглядят устланными густой, без гнили, соломой. По ним уже все понятно.

За домами следят и не боятся тяжелой работы, перестилая покрытие разом, а не латая только там, где прохудилось. Это касается всех домов, указывая на общность и организацию. Хорошая деревня.

Пара воинов из солдат Годрика бродят по округе, даже не собираясь меня окликать. Просто глянули издалека и сделали вид, что нет проблем. Они выглядят скорее живым флагом присутствия вооруженной силы в деревне… А рядом шахта с гарнизоном, всего в получасе ходьбы, как говорил Альрик. Все понятно.

Я привлекаю взгляды издалека, шел к каменным вратам без стен, не спеша, а потому почти на входе встречен мужчиной пожилых лет, со сгорбленной спиной.

Простая темная рубаха, коричневые штаны подпоясаны веревкой, но на ногах добротные кожанные сапоги. Безоружен, даже ножа при себе нет.

Опрятно подстрижен и выбрит, мужчина опирается на старую трость, выглядя эдаким упрямым пеньком, вросшим в родную землю так, что замучаешься выкорчевывать.

Подслеповато щурясь, он смотрит на меня снизу, из-под густых соломенных бровей. В его глазах я подмечаю то, что привыкаю видеть в этом мире, но раньше замечал только в Эльфах. Житейскую мудрость, превосходящую срок смертного человека. Эдакая спокойная хитринка с фатализмом, которую барды называют меланхолией, думая, что это звучит поэтично.

- Добро пожаловать в деревню Шам, путник, - осторожно и тихо говорит он, едва-едва шепелявя. — Маг, если не ошибаюсь?

Заглянув за него, замечаю несколько людей за углами ближайших домов. В домах, щелях штор на окнах блестят глаза. Минимум десяток жителей прячутся неподалеку и наблюдают.

А в бойнице дозорной вышки никого, думал, хоть одного лучника найдут. Видать, во всем полагаются на солдат Годрика в защите.

Очень жаль, что те двое даже не собираются подходить, «патрулируя» луг с овцами.

Плавно шум жизни затихает, будто я вестник тишины, распространяющий ее одним появлением. Последним вдалеке затих стук молота и наковальни. Вся деревня замерла, словно природа перед бурей.

Остался только звук скрипа маленькой водяной мельницы у ручья, плеск воды громок в такой тишине. Кстати, весьма отличная инженерная задумка с запрудами и перепадами высот, усиливающих течение на участке мельницы. Я такого еще не видел.

- Мантия выдала? — с легким юмором в тоне отвечаю я. — Да, я маг. Я здесь без причины, просто путешествую и жду друга.

- Не мантия, - степенно качает головой горбатый мужчина. — Богатую тряпку нацепить нетрудно. Глаза. Синие, слишком умные для простого человека, слишком проницательные. И веет от тебя… Магия.

Сказал бы просто, лиурнийца за версту видать, я уже понял, что на местных магов похож. Косноязычно выразился, но чуйка у него верная.

- Если это комплимент, то спасибо. Ты местный староста?

Он не изменил позы, но я ощущаю, как он расслабился, поняв, что я не очередной безумец, набредший на поселение.

Глава одиннадцатая. Дуэль.

- Да, я староста, - кивает мужик. — Меня зовут Шам, Старый Шам, потому что нас таких три в деревне. Еще Большой и Маленький Шам.

- Очень… Патриотично к родной деревне. Я Бальтазар. Могу я посетить ваше поселение или есть какие-то особые правила?

Мужчина покачал головой.

- Гостиницы у нас нет. Церковь Марики принимает всех путников на постой. Рынок маленький, но там можешь купить еды или мелочи в дорогу. В таверне можно недорого поесть и выпить. А правила…

Мужчина осекся и внезапно горько, жалко рассмеялся. Его смех похож на плач.

- ...что могут правила для каких, как ты? Думаю, даже отряд воинов не сможет тебя остановить, верно? Вблизи от твоей силы у меня стонут кости.

Староста снова жалко засмеялся, перестал опираться на трость, пошатнулся, упал на колени, уперся мозолистыми пальцами в землю, сгорбился и сильно прижался лбом к грязной земле. Не поднимая глаз, не поднимая лица и говоря в грязь, он умоляет:

- Я молю не причинять вреда нашим жителям. Я отвечаю за всех. Если обидит кто — забери мою жизнь в плату, волшебник!

При таком зрелище испуганные глаза за шторами в окнах спрятались, за стенами больше неслышно звука дыхания. Люди боятся. Будто я не путешественник, а Черный Дракон в поисках человеческого мяса и сокровищ.

Я видел раболепие, но чтобы такое… Опешив на секунду, я еще раз с горечью осознал местные реалии жизни обычных людей. Можно много размышлять и строить теории, но что делает с людьми тысяча лет войны, можно только увидеть своими глазами.

Жизнь под властью Годрика, солдатских лидеров, банд и наемников тоже нанесла свой отпечаток. Поклонение и страх перед сильными дошли до абсурдной точки.

Даже самый нищий крестьянин Даларана уважает мага, но не стал бы так унижаться. Высокомерие для магов не порок, но всегда существовала черта, проведенная Кирин-Тором и стальным кулаком боевых магов Совета. Тех, кто использует магию, чтобы стать тираном, не терпят в Даларане. Это поведение темного мага.

Если бы наши маги так себя вели, вся накопленная веками репутация маяка просвещения была бы утоплена в выгребной яме. Кирин-Тор не потерпит подобного, у нас есть честь.

В Азероте темные маги боятся больше всего не стражи, армии королевств или сильных авантюристов. Больше всего они боятся Кирин-Тора.

От всех можно отбиться или сбежать, но если Кирин-Тор пришел за тобой, то ты труп.

Я сам был на подобных заданиях, не удивляясь уловкам, как три норы для отхода, близнец из трупа, фальшивая смерть и прочие… Я уничтожал этих отбросов мира магии с ощущением, что делаю правое дело.

Так что, глядя, как обычный человек лебезит передо мной, будто я — темный маг, на душе паршиво стало.

Такое поведение от людей для меня в новинку. Тем не менее сила самопожертвования и духа этого мужчины достойны похвалы.

Надо ответить так, чтобы он успокоился. В их обычае, доброта скорее посчитается фальшивкой и лишь насторожит.

В его понимании я человек с высокой Руной, по определению великий убийца с руками в крови. В каком-то смысле это так и есть. Вот только на мне не написано, что я простых людей не трогаю, а репутация Даларана здесь не играет никакой роли.

- Ладно, если меня обсчитают на рынке, твоя жизнь — моя, Старый Шам. А теперь поднимись и покажи мне дорогу до Церкви.

Староста поднялся, на его лице грязь, но и облегчение.

- Благославлена ваша милость, господин маг...

Отряхнув ладони, он вцепился в трость и уважительно произнес:

- Шагаю я не быстро, но тут недалеко, господин. Хоть у нас нет священника или Служанки Пальцев, в Церкви тихо и сухо. Вы можете остаться там, насколько пожелаете.

- Приятно знать, но я тут ненадолго.

Староста привел меня в центр поселения, весь путь мою спину провожают бояливые взгляды. Только когда я сел на одной из десятка лавок под темным куполом церкви, снаружи снова стали появляться обычные звуки жизни.

Жители поняли, что обошлось. Что это не очередной безумно сильный для них психопат или тиран, ради веселья перебивший часть народа.

Мне все еще горько от подобного отношения, потому что я понимаю причину такого вынужденного уважения. Это не моя мудрость и слава, не заслуженная репутация. Банальный страх, такой привычный для них и незаметный, как родинка на теле. Но мне со стороны виднее.

Люди так жить не должны.

- Не мое дело, - прошептал я в тихом одиночестве церковного зала.

Я поднял взгляд, оглядывая знакомую статую на алтаре.

Объектом поклонения в церкви служит белая статуя Марики. Раскинув руки в стороны, Марика наблюдает за всем залом белыми каменными глазами. Жаль, что я ничего не ощущаю от нее, никакой силы.

Золотая Чаша подношений в ее ногах полна свежих цветов, а десяток свечей горит прямо сейчас. Полы чистые, скамейки как новые.

Хоть священнослужителей нет, сами жители весьма уважают местную Богиню. Но, похоже, не очень-то рассчитывают на божественную защиту.

Покачал головой. Что за бардак.

Думаю, дома даже Архимаг, попавший случайно в захолустную деревню Альтерака в горах, не ощущал бы такого от местных жителей. С толпой я тут не смешаюсь, это уж точно.

Неприятно, но я и не собирался.

Раз я не могу наблюдать за местной жизнью вблизи, сойдет и отдаленно. Сказано — сделано, я нашел путь в колокольню и поднялся на вершину по скрипящим пыльным ступеням. Колокола нет на месте, похоже, никогда не было.

Отсюда открывается хороший вид на всю деревню, Церковь стоит в центре поселения. Я не высовывался за несущие колонны, осторожно наблюдая за людьми.

По дорогам пробежала стая детворы, целый десяток малышей, заливающих округу звонким смехом. На рынке женщина отгоняет от прилавка с выпечкой мужчину с пирожком в руках, потрясая тряпкой, но тот шутливо отбивается, кусая добычу на ходу. По ним заметно, что это муж и жена.

Прилавков на рынке мало, всего пять, но вроде продают все что надо. Мелочи для быта, фрукты и овощи, лавка мясника, выпечка, одежда и обувь.

Гостиницы я не замечаю, как и говорил староста, но есть таверна с открытой площадью, с широкими столами и скамьями под открытым небом. Там хватает людей, рослая женщина выносит им деревянные кружки и подносы с едой.

Плата сверкнула золотом рун, переходя от ладони к ладони. Я замечаю это на рынке и в таверне, платят рунами. Немного, по одной или две за еду и выпивку. На рынке вижу, десяток рун мужик дал за рубаху.

Руны полностью выполняют роль местной валюты.

Так где же тогда силачи, накопившие руны торговлей? Почему в деревне с крепкой общиной они не накопили вместе рун для одного воина, Защитника?

Не вижу тут, не читал о таких в Часовне.

Идея, которая пришла мне сходу, не могла не появиться у людей за века.

Ответ… Я мог узнать лишь у собственной Руны. Я заметил кое-что, насколько чутко понимаю ее сигналы, расшифровываю переливы силы, слежу за нитями знаков в кольцах, похожих на годовые у деревьев.

Мой разум мага, чуждость иномирца или иная причина, но она давала мне понимание сути местной силы — Руны. Той сути, которую не пишут в книгах и не говорят всем.

И глядя на местных людей и существ, я потихоньку начинал разбираться в ее секретах.

Для активации первой Руны надо 2 тысячи рун. Тогда они сублимируются в Золотую Руну [1] Но знают ли об этом местные с такой точностью?

Уже сильно сомневаюсь.

А еще, глядя сейчас на передачу рун, меня начинает терзать сомнение. Моя интуиция и Руна говорят мне, что в этом есть что-то неправильное.

Я понимаю, что не понимаю. Так что решил отвлечься и спуститься. Сидя на лавке в зале, я начал перебирать волшебную сумку в поисках блокнота, записать мысль. Книги, растения, зелья…

Молния пробегает в мозгах свежей идеей!

Я достал Рябиновое Зелье, покрутил в руках, глядя на переливы алой жидкости. В свете свечей от статуи Марики вижу мелкие крупинки осадка на дне флакона.

Осадок! Вот оно!

Людям надо собирать руны, чтобы сублимировать их, но разве нет разницы между завоеванным по праву силы и полученным со стороны?! Конечно есть! Это и есть лишний осадок, как в зелье!

А чем больше осадка, тем хуже зелье, вплоть до прямого вреда.

Надо всего две тысячи рун для первой сублимации. В десять раз больше, чем «стоит» сама Руна.

Но если подмешать в чистые две тысячи еще осадка со стороны, что будет?

Моя Руна подает мне тихие сигналы, подобные интуиции на грани выбора, в какой руке камешек. Но это помогает правду от неправды отличить.

Перебором идей и реакций своей Руны я получил ответы.

Есть «Личные» руны и «Внешние» руны, как я решил их назвать.

Личные служат прямой эволюции, а Внешние ничему, они буквально лишний, мешающий осадок.

Смешивая, люди наносят себе вред и многократно увеличивают необходимые для эволюции числа рун.

И хуже того… Делают первую, несовершенную сублимацию Руны конечной. Слишком изуродованной, чтобы продвигаться дальше, нечистой.

А если незнающим людям повезет в первый раз, не значит, что повезет второй и дальше оставить Руну чистой...

Во имя Арканы!

Я с облегченным страхом уставился на статую Марики. Как же хорошо, что я додумался до этого сейчас, а не позже!

То, что не прочитал в основах для Погасших таких элементарных вещей, говорит только об одном. Эту информацию замалчивают.

Ни на грамм не верю, что высшие существа этого мира и стоящие у власти не знают таких базовых вещей для Рун!

Подумав немного, я выдохнул. Если сравнить, то чем это отличается от ограничений знаний для простолюдинов от знати?

Порог от высших для низших, ограничение сил.

Для чего и зачем и последнему мурлоку будет понятно… Кстати, прекрасно, что тут этих надоедливых тварей не водится. Тут на их месте, похоже, зверолюди.

Но ладно ограничение знания, я увидел сегодня куда более страшную маленькую тайну… Кто-то давно сделал руны общей валютой, обеспечив обмен рунами среди людей всеобщим и всеобъемлющим методом блокировки силы для народа.

Я уже знаю, что руны используются много для чего. Усиливают материалы для ремесленников, то есть активно используются в труде. Особенно в создании оружия и доспехов.

Хоть все живое отдает миру руны после смерти, везде найдется для чего потратить руны. Универсальный материал, катализатор и усилитель.

Но я все равно не верю, что даже так руны стали валютой сами по себе. Я читал пару эпосов в Часовне, там платили героям «златом блестящим кошели наполняли», то есть золотом, монетами.

Мне стало так интересно разгадать эту тайну, что я решаю просто выйти и найти кого-нибудь знающего среди местных и спросить, когда руны стали валютой?

Взгляды страха немного напрягают, но не настолько, чтобы сдерживать мою страсть к знанию.

Очень жаль, что идея провалилась вместе с появлением толпы воинов за порогом Церкви.

Шум десятков сапог, брони и оружия ни с чем не спутаешь.

Я нахмурился. Рука поднялась в привычном жесте, озаряя зал синим светом заклинания«Тайный Интеллект».

Нервозность ушла, оставив рациональные мысли и прилив маны.

Я плавно встал, повернулся спиной к статуе, лицом к дверям.

Хм, кроме воинов шахты, куда ушел Альрик, поблизости не должно быть такого количества воинов. Но если это не он… Я готов бросить огненный шар в грудь первому ворвавшемуся в церковь.

Из-за дверей слышен незнакомый голос:

- Не суйтесь все внутрь, мы сами пока.

Дверь открылась, показывая знакомое лицо Альрика. В синяках. Он застыл, не ожидая сразу встретить меня и выразительный взгляд на лицо побитого воина.

Его тут же толкнул в спину кто-то, грубо выдав:

- Че встал, заходи.

Внутрь заходит воин, не уступающий ростом мне или Альрику. Я ощущаю в нем яркую силу, искру, чей свет словно выходит за пределы смертной плоти.

Золотая Руна, понимаю я. Слабовато, похоже, так чувствуется [1]?

- Мой лорд, - смущенно выдает Альрик, держа за ножны новенький меч. — Это Генрих, лидер местного отряда солдат Годрика. Он хочет лично поговорить с вами.

Я шагнул вперед, учтиво кивая.

- Приветствую. Я Бальтазар из Кирин-Тора.

Тот окинул меня взглядом с ног до головы, только потом медленно ответив:

- Генрих. Родом из Лейнделла. Но тут я в десять раз больше прожил.

Тишине я не дал появиться, улыбнувшись и стараясь выглядеть доступным человеком:

- Я вижу, подарок вам пришелся по нраву, Генрих? Как вам мои зелья?

Тот немного растерял воинственность, вежливо ответив:

- Да, весьма. Вы сами их сделали?

- И рецепт, - гордо приподнял подбородок. — И исполнение. Я назвал его Рябиновым Зельем.

- Да, рябина во вкусе еще как чувствуется, - поддержал неловко тему воин. — Короче, я не Альрик, беседу учтивую поддержать это не ко мне. Ко мне — это побеждать врага моим молотом. И вести за собой солдат так, чтобы они не дрогнули.

- Я вижу, - уважительно киваю ему. — Человек дела. Тогда можешь не стараться, говори как есть.

- Да. Хорошо, кстати, звучит — человек дела… Но я тут не поэтому, маг. Я здесь, чтобы понять, хочу ли служить тебе. Альрик говорил, что ты в наших традициях еще не особо разбираешься. Так что вот тебе так, чтобы даже чужеземец понял.

Генрих достал молот из петли на поясе. Поднял и указал прямо на мое лицо. Ветерок неестественно сильно пошевелил мои волосы от его движения.

- Хоть мы и покинуты Годриком Сторуким, это не значит, что каждый может прийти и забрать нас, словно потерянных щенят. Докажи силой право власти над нами, маг, в честной дуэли! Альрик уже проиграл мне, так что придется тебе выступить лично!

А, это будет такой тип вербовки… Что же, начинаю привыкать к местным обычаям. Объяснение побитой роже Альрика тоже теперь есть.

Я достал флакон Рябинового Зелья, бросил Альрику и ответил Генриху спокойным тоном:

- Один на один или будете все вместе?

Генрих не оскорбился, его только взбодрила моя уверенность.

- Один на один!

- Тебе нужна подготовка?

- Не чувствовал себя лучше сотню лет, - залихватски улыбнулся Генрих. — А тебе не нужно подготовиться для своей магии?

- Для битвы всегда готов. Как тебе поляна за деревней?

- Сойдет для места захоронения, если помру сегодня. Или ты умрешь. Заранее извиняюсь, если проломлю череп.

Я воспринял угрозу спокойно, мягко произнес:

- Ах, черная ирония, мой любимый тип шутки.

Ответ ему понравился, по глазам вижу. Но главное тут все же не умение чесать языком, а сила. Которой мне хватает, что я собираюсь доказать.

Снаружи аж три с лишним десятка солдат Годрика, включая ту парочку с окраины деревни, узнал их.

- Я буду биться с магом на дуэли! — объявляет Генрих. — Сразимся на поляне к северу.

Я не стал пока никак представляться остальным солдатам, держась молча и уверенно. Моя магия представит меня лучше любых слов.

Нераспаханная поляна из-за множества неудобных камней, сошла нам за арену для битвы. Солдаты встали в стороне к деревне, по моей просьбе, чтобы заклинанием в зрителя случайно не прилетело.

Генрих покачивает в правой руке тяжелый молот, а левой поигрывает треугольным латунным щитом, что отлично прикрывает весь торс.

Мы стоим в десяти шагах друг от друга.

- Нападай, - равнодушно разрешаю я.

Генрих рванул тут же, сделав только два шага перед резким прыжком. Сам ветер помог ему взмыть выше положенного, а потом молот повел его вниз.

Я почти поднял руку для заклинания, но не стал атаковать "удобную" мишень. Разве он такой дурак?

Белый поток ветра появился вокруг фигуры падающего воина, показывая мне что случилось бы, метни я в него тот же"Снаряд Блестящего Камня" на местный манер. Камень бы увел в сторону ветер, а маг, пойманный только-только после неудачного заклинания, получает молот в лицо.

Ветер ведет себя так неестественно! Ощущаю в нем силу чужой маны. Грубой, телесной и личной, но это магия. На долю секунды я почти поверил, что передо мной Шаман. Но на этой земле я не ощущал до сих пор и следа присутствия Духов любой Стихии.

Это чистая физическая сила, навык и немного личной маны. Какая интересная альтернатива азеротских воинских навыков «Гнева»! Альрик подобного не показывал!

Я вижу, как тяжелая голова молота стремится расколоть мой череп.

Даже такой удар я могу принять на один из магических щитов, но никогда не стоит искушать судьбу. Такая защита — последний рубеж. Резкий шаг вперед.

«Скачок»

Пространство десяти шагов складывается в один, смазывая мое зрение, слегка покачнулся на нервной земле, резво разворачиваясь в сторону противника.

Грохот! Там, где я был, молот врезается в землю, поднимая пыль. Генрих удивлен, по глазам вижу, но быстро берет себя в руки.

- Я тут, нападать собираешься?

- Удивительный трюк, - ухмыльнулся Генрих, снова загораясь боевым духом. — Такого я еще не видел! Ха-ха!

Новое нападение подобно тарану из бури, когда воин бежит на меня, окруженный видимыми потоками ветра.

Я вижу слабость этого приема, ноги не защищены, чтобы не мешать движению. Для другого воина это не слабость, но для мага...

«Рука Арканы» создана прямо у ног воина. Пальцы из энергии схватили за стопу и подвернули. Генрих рухнул и кубарем прокатился по земле, в конце оказавшись на спине. Но был готов тут же вскочить. До меня всего пара шагов осталась.

"Тайный Взрыв"

Я сжал пальцы, камень близ головы Генриха озаряется светом Тайной Магии. Фиолетовые плетения рун и острые черты магического круга резко сжимают камень, обращая его в гравий и пыль с громовым треском.

Я разжал пальцы, отменяя заклинание. Дальше должно было пойти сжатие в точку и взрыв накопленной Арканы. Остаток от этого взрыва, названного "чародейским зарядом", можно снова быстро собрать, чтобы усилить новый "Тайный Взрыв". И так по ступеням до тех пор, покуда мастерства хватит, усиливая заклинание слоями.

Я еще не сталкивался с живым существом из плоти и крови, которое выдержит больше третьего взрыва. И хорошо, потому что три это мой адекватный предел в настоящем бою. В спокойной академичной обстановке я могу сделать пять. На этом моя мана кончается, но урон от пятого слоя "Тайного Взрыва" очень впечатляющий.

Ториевую нагрудную броню я разрушил, словно кусок мокрой бумаги. А в ней ходили офицеры Армии Кирин-Тора. Что с живым человеком будет... Явно избыточная сила.

Вот почему я называю себя Тайным Магом, потому что в сравнении с Арканой, все остальные мои заклинания не так уж впечатляют. Разве что зрелищностью.

- Это была твоя голова, - кивнул я на разрушенный объект. — И ослабленное заклинание. Если она не крепче камня, то…

Генрих перевел взгляд с осколков, яростно выдохнул через нос. Я думал, он все же вскочит, но воин расслабил тело, как и хватку на молоте.

- Марика свидетель, волшебник, ты победил. Это твоя слава.

К моему удивлению, солдаты Генриха поддержали мою победу криками и стуком оружия о щиты, воодушевленные зрелищем.

Неожиданно, но это едва меня не смутило. Такое внезапное признание, а главное, честное, очень приятно. Я вижу в их глазах искреннее восхищение боем и силой моей магии.

Генрих принял поражение с достоинством. Кряхтя, он поднялся на ноги, поднял молот, а потом гаркнул на солдат:

- Все, подойти и построиться!

Через двадцать секунд, во главе тридцати трех воинов, гордый Генрих стоит на колене, опустив голову, церемониально поднимает передо мной молот двумя руками.

Солдаты Генриха делают это куда торжественнее, чем Альрик в пещере, хотя это мало что значит, чувство ритуала заставляет меня быть молчаливым и серьезным.

Тридцать четыре оружия подняты и символически вручены под мою власть, склонены головы, как признак передачи самой жизни.

Теплый южный ветерок пришел к нам в этот миг, словно лаская эту сцену, достойную картины. Торжественно и вдохновенно Генрих молвит:

- Под светом Древа Эрд, мы клянемся в верности лорду Бальтазару.

- Во имя Древа Эрд, клянемся, - тихо, но твердо и четко подтверждают солдаты в унисон.

Генрих закончил в одиночку, под торжественное молчание солдат:

- Эта Клятва связана Честью и продлится до конца всех Эпох.

Краткая, но честная клятва солдат, без вычурности, кажется мне приятней, чем хор непорочных девиц.

Ощущение власти, личной и прямой, рождает в моей груди чувство приятного трепета, которому не хочется сопротивляться. Я наслаждаюсь моментом.

Разве не ради подобной власти я старался, сильнее, чем вол на полях, все эти годы? Да, так и было.

Я принимаю верность людей с ощущением, что заслужил это право.

- Я принимаю вашу клятву, воины. Теперь вы сражаетесь во имя Бальтазара из Кирин-Тора. Поднимайтесь.

Вот так я обрел свою первую настоящую силу в Междуземье… Не в обиду Альрику, но он на их фоне теряется.

Немного позже Генрих спокойно, но поглядывая на Альрика с явным превосходством, говорит:

- Мы не бродяги с пустыми руками, лорд Бальтазар. За вашу милость мы можем отплатить немногим, но полезным имуществом. Шахта с низшим Кузнечным камнем, шестнадцать рабов кристалийцев, один обученный Раб-Тролль, контракты с двумя местными кузницами, накопленные наборы оружия и доспехов почти на сотню солдат, все это я приношу в дар вашему превосходительству.

Альрик стиснул челюсть, сверля соперника взглядом, но Генрих больше не смотрит на него. Золотистые блики играют в его глазах, когда воин продолжает приятно удивлять:

- Деревня Шам платила нам едой за защиту, я могу легко уговорить их полностью перейти под вашу руку. Не то, чтобы надо было много говорить.

С усмешкой он кивнул на деревню, где напуганные зрелищем крестьяне наблюдали за нашей былой дуэлью из теней окон и углов стен. Некоторое любопытство они еще сохранили.

На виду с несколькими людьми стоит Староста Шам. Трость в его руках мелко дрожит, но взгляд решителен. Уверен, такой же был, когда он смотрел в землю и умолял убить его вместо жителей деревни, если что не так.

И часа не прошло, как я прошептал: "Не моя проблема".

Я вздохнул, зарекаясь больше уверенно говорить под взглядом статуй Богов. Судьба редко так метко шутит.

Раз Генрих предложил это, то особых проблем с местной властью он не видит. Я хочу взять их под свою руку, так что... Теперь моя.

Глава двенадцатая. О ценности зелий скажите словечко

Часовня Марики в Деревне Шам.

Солдаты заняли часовню, не позволяя пока жителям приближаться. Они расположились на лавках тут и там, тихо переговариваясь, но взгляды солдат то и дело притягиваются к двум фигурам в первом ряду. На длинной лавке со спинкой сидят Бальтазар и Генрих.

- Вы не осознаете полной ценности ваших зелий, господин, - Генрих поигрывает рукой с рукоятью молота, упертого в пол. — Они не уступают Багровым Слезам.

- Я уже читал про Слезы. Три разновидности сока Древа Эрд, который вы называете Благодатью. Пока верно понимаю?

- Не совсем, - покачал головой Генрих. — В чистом виде Благодать это сок цвета лавы, тягучий как мед. Когда-то она давала сразу все. Избавление от болезней и немощи, исцеление ран, восполнение ума, сил и выносливости… Но те времена давно прошли и забыты. Когда я родился это уже было байкой.

Генрих вздохнул, потер двумя пальцами переносицу и выдал:

- Уже давно Благодать не имеет былой силы, став такой слабой, что эффекты едва заметны. Теперь только после обработки Парфюмерами Благодать обретает силу. Они умеют делать три вида, называемых Слезами. Багровые для исцеления, Синие для разума, Зеленые для выносливости.

Воин поднял палец, подчеркивая то, что хочет сказать:

- Древо Эрд уже очень давно перестало даровать людям Благодать. Все, что есть сейчас — былые запасы прошлого. Немного исходит от новых деревьев эрд, но они слишком юные и слабые. К тому же они росли после Раскола Кольца Элден, лишь несколько десятилетий назад став источать Благодать. Этого срока достаточно, чтобы большинство выживших Парфюмеров давно разучилось создавать Слезы. Их Гильдия в большом упадке, ради выживания они презрели все былые Табу, став создавать оружие огня и яда для войн. Даже если собрать немного Благодати, где найти Парфюмера? Последний раз я слышал о таких в Столице, а в Замогилье вообще не видел.

- Слезы — дефицитный товар, необходимый всем, это ты хочешь выразить.

- Да. Рябиновое Зелье, которые вы создали, обладает огромной ценой в нынешнем Междуземье.

Я достал флакон алого зелья, покачав в руке под пылкими взглядами солдат.

- Дай мне хоть какую-то меру отсчета. Что я могу получить в обмен на свои зелья?

- За набор из десяти зелий я уверен, городская знать в Агиларе отдаст вам дом в центре города и столько рун, что хватит содержать его год. И это я еще преуменьшаю.

- Хм…

Я задумался, глядя на столь непритязательное для меня зелье. Я еще не начал думать, на что буду содержать свою небольшую свиту солдат, а решение уже здесь. Приятно иногда не напрягать мозги.

Дело привычное для алхимика, собери или купи ресурсы, преврати в зелье, продай с выгодой, разницу потрать на исследования. Повтори.

Когда был учеником мага, так и начал зарабатывать. Когда стал учеником Архимага, признанным магом Даларана, необходимость в таком заработке отпала. В Башне было все необходимое.

Продавал только удачные эксперименты, которые были просто побочным эффектом практических исследований.

Когда стал членом Кирин-Тора, то и вовсе мог забыть о таких мелочах, все проекты финансировались напрямую. То есть я стал из тех, кто питает систему, тем кто пользуется. Моим делом стало развитие самой магии на благо общества.

Польза для Даларана от работы исследований мага Кирин-Тора на порядки более ощутимая, чем утоление рыночного спроса зелий, свитков и прочего ремесленного магического товара.

Обычных ремесленников много, но тех кто двигает магию вперед единицы.

Из-за войны с Плетью я так и не успел толком насладиться всем этим и воплотить свои теоретические проекты в практические.

Особенно свой главный проект, защита теории которого дала мне место в Кирин-Торе.

Не думал, что вернусь к варке зелий на продажу. Но что поделаешь, хотя бы дело знакомое.

- Если мои финансовые вопросы решаются так, то нужна ли мне деревня Шам? Посоветуй мне как местный, Генрих. Кому вообще принадлежит деревня и стоит ли ссориться с этим человеком?

Генрих перестал играть с молотом, поднял руку и почесал светлую бороду, отвечая:

- Когда-то была владением лорда Бахома, но это было слишком давно. Наемники Кайдена, прикрываясь указами Годрика, распяли его за отказ давать им припасы. А семью скормили волкам. Жену, мать с отцом и двух дочерей.

Я поморщился. Гребаные варвары.

Но больше никак отвращения не выдал. Эксперименты Некромантов вещь куда более впечатляющая. В отрицательном смысле.

- А потом?

- Наемники сделали здесь свои дела и переместились на север. Насколько я знаю, здесь появлялись некоторые амбициозные отряды, желающие взять деревню, но никто долго не продержался. А потом рядом поселились мы и выгнали всю бандитскую шваль в леса. С тех пор воюем с ними потихоньку, иногда появляются новые банды из дезертиров.

- Значит, по факту деревня на самом деле ваша.

Генрих пожал плечами.

- Я не лез в их дела. Еду брал за защиту, с кузнецом договорился о работе и все. Займи я деревню и тут же бы стервятники из Привратного Города обложили налогом. А так ничейная деревня, переходящая из рук в руки, никому дела до нее нет и нам проще.

- Порядка в этих землях совсем нет, - вздохнул я под кивок воина. — А что насчет Агилара? Разве этот город не ближе?

Генрих неприятно усмехнулся, злорадно.

- Агилар тоже не под властью Годрика. С тех пор как дракон озеро облюбовал. Рыцари из Замка убили мелкого дракона, распяли его перед тронным залом Годрика… А это оказалось детеныш взрослого дракона, который был в спячке. Тот нашел труп с неба, побушевал, получил стрелу скорпиона со стен Замка в брюхо и улетел обратно на озеро. На Замок нападать больше не рискует, зато людей стал ненавидеть люто, топит все лодки, что из-под защиты Агилара выходят. Но и Годрик тоже испугался.

Генрих презрительно скривился, стиснув кулаки.

- Жалкий Сторукий не посмел вылезти на охоту на дракона и рыцарей не пустил. А город на озере сначала молил о помощи, а как поняли, что толку не будет, прекратили налоги платить и людей отдавать. Верных Сторукому солдат изгнали, но Годрик ничего городу не сделал, потому как дракона боится.

- А если дракон улетит или умрет?

- Ха, Агилар тогда загорится, это точно. Годрик трус, но обид не прощает и не забывает.

- Хм.

Город отпугивает дракона, тот держит всех в страхе, а за этим Годрик со стороны наблюдает.

Трусливо, но выгодно. Дракон может сжечь непокорный город и тогда угроз власти Годрику будет не две, а одна.

Или город как-нибудь справится с драконом, удачно скорпионом собьет или герой какой убьет. Угрозы с неба для армии нет, можно отправить войска.

Как ни крути, а сидя в стороне Годрик только плоды пожнет. Вот только репутацию он себе опускает уже ниже некуда. Мокрый человек дождя не боится, он должен знать, что его и так никто не уважает. Только боятся.

Уж на что я не особо знать уважал, но в сравнении с большинством лордов Лордерона, праведных или банально пекущихся о чести, Годрик Сторукий хуже канализационной крысы.

Их пороки могут быть большими или маленькими, но когда народ был под угрозой, каждый из лордов брал в руки оружие и вставал на защиту земли и людей.

Поэтому, хоть Лордерон пал из-за Плети Нежити и предательства принца Артаса, много людей выжило, ценой как раз всех праведных лордов и воинов, верящих в Святой Свет.

Жаль, что в Междуземье нет Церкви Света, проповедующих о Добродетелях Света среди народа. Вера в Свет могла пристыдить даже самого трусливого и алчного вельможу. А если не могло Слово, то мог Молот Паладина Ордена Серебряной Длани. Большинство из них сами были знатью и грязи в глазах не терпели даже песчинку.

Лордерон был таким крепким союзником Даларана как раз из-за Церкви Света, доминирующей религии в стране. Никакому другому королевству Даларан так не доверял и не помогал.

Но здесь нет никого и ничего, что бросило бы вызов власти Годрика Сторукого. Кроме его собственной нерешительности и трусости. Портрет личности, который нарисовали для меня слова людей о нем, выходит на диво уродливым.

Я пока отмахнулся от мыслей о Годрике. Он далеко и прячется в своей неприступной твердыне, пока не угроза.

А вот враждебный дракон, что из-за полета в легкой доступности и может появиться над головой хоть сейчас, еще какая угроза.

- Дракон — это нехорошо, - погладил я пальцами гладкий подбородок. — Я знаком с их видом у себя на родине, но не здесь. Описания книг мало говорят. Насколько драконы сильны?

Генриху есть что сказать, он обстоятельно описывает:

- Есть Древние Драконы, две пары ног, две пары крыльев, могучая магия, каменная чешуя и бессмертие. У них своя цивилизация, они правили миром задолго до людей. Хоть их осталось мало, никто не рискует связываться с ними. А есть Низшие. Две ноги, два крыла, чешуя и кожа, как у змей, не чета каменной Древних Драконов. Говорят, они не бессмертные, но теперь никто из-за старости не умирает, даже они, так что это неважно.

- Они разумны?

Генрих покачал головой.

- Низшие Драконы почти как звери, но старые кое-чего думать могут. А некоторые, слышал, даже магией владеют. Они быстро приспосабливаются к местности, где живут и приобретают свойства. Обычные огнем дышать могут, те что в горах на Севере морозом, а Лиурнийские чистой магией. Слышал даже про Дракона Гнили, но кто поверит в такую байку? От Алой Гнили даже Дракон должен загнуться.

- Мы с каким имеем дело?

- Самый обычный, огнедышащий - усмехнулся Генрих. — Но старый, большой, коня за укус пополам перекусит. У него башка размером с дом в этой деревне. Зубы без труда грызут камни, а когти рвут стальные доспехи. В сравнении со знаменитыми драконами он может быть не очень силен, но зато опытен и хитер. Быстро налетит, выдохнет огнем, а если сразу не убьет так улетит прочь. Честь для таких пустой звук, они не понимают, что это. Дракон Агилара, а так он известен стал, уже многих высокомерных охотников на драконов погубил. Убегал, когда ранили, а ночью на спящий лагерь налетал, презренная тварь.

Генрих подумал немного, спросил остальных:

- Кто-то еще чего о Драконе Агилара слышал?

- Нет, командир.

- Ты все сказал.

Один из солдат, выглядящий старше других, высказался больше.

- Он черного цвета и на острове в центре озера живет. Жрет рыбу и Гигантских Крабов с берега иногда в небо выхватывает. Разбивает о землю. Видел один раз, как Краб на скалу из ниоткуда рухнул, а потом он появился, огнем останки обдал и жрать начал. Я был так близко, что чуял паленую вонь, чуть не обосрался со страху.

- Точно, - показал пальцем на последнего солдата Генрих. — Молодец, Мазул. Вот теперь все.

Я кивнул и задумался ненадолго, прикидывая варианты и высказав простой вывод:

- Вне власти сумасшедшего Годрика это хорошо. Я думаю, стоит ли поселиться в Агиларе, но с такими проблемами уже не знаю. Слабый или нет, с Драконами шутки плохи, да и нет у меня с ним вражды.

По описанию такой дракон мало чем отличается от молодого Черного Дракона на Азероте. Большой, злобный, но еще не пробудивший или не научившийся опасной магии. При небольшой подготовке я способен от такого как минимум отбиться.

Но жить в городе под угрозой нападения огнедышащей летающей твари мало приятного. А если решить эту проблему, то город может атаковать войско Годрика.

Так себе варианты, как ни погляди.

Оставаться жить в отбитой Часовне на острове или в обычной деревушке я не собираюсь. Цивилизация, доступ к большинству ресурсов, новостей и знаний, это может обеспечить только город.

Ютиться где-нибудь в хибаре посреди болота или леса, бояться обнаружения, это для крыс вроде темных магов, я им уподобляться не собираюсь.

У меня есть гордость и сила за себя постоять. Владеть маленькой деревней и наслаждаться столь мелкой властью тоже ниже моего достоинства.

Что они могут мне дать? Корзину грибов?

Ладно, без сарказма полезность есть. Минимальное снабжение, новобранцы в армию, этим деревня Шам может обеспечить. Но это все.

Оставаться жить здесь лично не выход, а тупик.

Из двух городов в Замогилье можно выбрать только Агилар, потому что Привратный слишком близко и полностью под властью Годрика.

Генрих решил поинтересоваться важным вопросом:

- Какие у вас вообще планы, господин?

При этом вопросе все солдаты в зале навострили уши, слышно только дыхание и звуки горящих на алтаре свечей, неустанно плавящих желтый воск десятком огоньков.

После этого вопроса во мне столкнулись желание и долг. Сердце кричало о желании силы и мести, вторя голоду Руны.

Пронестись по этому миру убийственной волной, стяжая руны павших, копя больше силы! Как можно больше и быстрее, чтобы вернуться и отомстить!

Но более рациональная часть меня, отточенный разум, шепчет о долге куда тише желания, но весомей любого рева о мести.

Как маг, я знаю, к чему прислушиваться.

- В этих землях я единственный маг Кирин-Тора, - я говорю спокойно, будто давно это обдумал. — Распри с местными тиранами, битвы с чудовищами, поиски силы, знаний или артефактов… Все это подождет. Сначала я обязан обеспечить наследие и беспрерывность знаний Даларана, моей родной земли магии и знаний.

Мой тон окончателен, лишающий рев о немедленной мести и резне его силы. Разум взрослого мага победил сердце казарменного мальчика, желающего утешения в мести, где не надо думать, только сражаться.

- Я буду основателем собственной Башни Магов, - решил я вслух. — Наберу учеников, воспитаю новое поколение волшебников Кирин-Тора. Один обученный маг Даларана способен на удивительные вещи, десяток может перевернуть горы, а сотня создать величие, которому нет равных. Я не имею права сгинуть в местечковой битве в погоне за приключениями, пока не зажгу этот огонь знаний и не буду уверен в его передаче дальше.

- Значит, мы будем охранниками Башни Магов? — приподнял брови Генрих. — Превратиться в аналог Легиона Кукушки из Лиурнии… Вот уж какого будущего не ожидал.

- Не только, - решил я пообещать выгод. — Охрана Башни не будет строиться лишь на людях, но это пока задумка на будущее… Вы будете нашими руками в этих землях. Поиск ресурсов, сопровождение, торговля. Обеспечивать Башню Магов нелегко. Умных и сильных людей всегда найдется где пристроить, работа для вас не закончится.

- Знаете, господин, солдаты и рыцари Кукушки от Академии получили некоторые привилегии…

- Какие?

- Их немного обучили магии. По крайней мере, пользоваться расходными предметами, бьющими магией.

Генрих вкратце объяснил мне об Обломках Блестящего Камня, материал отходы из шахт с волшебным минералом, наполненный опасной дикой магией. Он взрывается при столкновении и рождает мелкие атакующие осколки Блестящего Камня. Чем больше Обломок, тем больше осколков.

Солдаты Кукушки научены управлять тем, куда атакуют осколки. Наводящаяся волшебная бомба? Неплохо, если бы по описанию сила атаки едва превышала обычную стрелу.

Рыцари Кукушки научены заклинанию зачарования оружия и щита, но оно быстротечно и слабо… О, Аркана, как же примитивно, настолько жалкое временное наполнение оружия маной.

Волшебники Академии даже в слабейшее зачарованное снаряжение не удосужились свою охрану обрядить. Если мне еще надо было подтверждение о роли пушечного мяса для Легиона Кукушки, то теперь не требуется.

Они для местного общества магов расходный материал. И это, если честно, начинает тревожить. Я ожидал от Академии большего...

- Это все, чем откупились маги Академии Райи Лукарии? Кирин-Тор своих воинов всегда обеспечивал на лучшем уровне, - я усмехнулся легкой жадности в глазах Генриха и солдат. — Когда Башня будет основана и обеспечена, я дарую вам кое-что получше. Зачарованная броня и оружие, зелья, бомбы, свитки заклинаний, инженерные боевые механизмы… Все возможно, покуда рост Башни будет продолжаться.

Я уже заметил, что в этом мире у всех есть мана или сила разума, как ее называют местные. У воинов не сильно больше, чем у крестьян, но для активации или привязки магических предметов достаточно. Это не будет проблемой.

Генрих добавил для меня:

- Кукушка — это скорее сборище банд наемников с кучей фракций и командиров внутри. Они сильно раздроблены и служат разным Факультетам в Академии или даже отдельным магам, обещающим им выгоду. Репутация у Кукушки отвратная, слишком много грязи бесчестной, воров и насильников в рядах. Единственное, что их объединяет это герб Кукушки.

Молчащий до этого камнем Альрик решил открыть рот:

- Солдаты Кукушки говорят, что охраняют магов и Академию, но в Лиурнии они для простых людей скорее бич, чем щит. Так было раньше, а сейчас, когда в Лиурнии война, все должно стать еще хуже.

- Мне бы хотелось знать о войне магов больше.

- Академия взбунтовалась против Королевской семьи Кария... И они сражаются по всей Лиурнии. Простите, господин, - покачал головой Генрих. — Но мы люди маленькие, такие слухи это все, что мы знаем. Вам надо пообщаться со знатью, путешественниками и бардами в Агиларе, они наверняка знают больше.

- Что же, намек судьбы не может стать еще яснее. Мы отправляемся в Агилар. Но сначала пригласите ко мне старосту Шама, обсудим условия с ним по-быстрому и отправимся.

Чем больше я узнавал об округе, тем менее привлекательной мне казалась эта маленькая деревня. Но какая бы малая не была, это все равно ценность. Обеспечат едой и рекрутами защиту шахты.

В обмен я заплачу им Рябиновыми Зельями. Трех штук в год будет достаточно щедро, если я правильно оценил их стоимость. Возвращение здоровья и молодости для важных людей в деревне — это цена, от которой они не смогут отказаться.

Староста, кузнец или местный знахарь, а может продадут, это уже не мое дело.

В будущем мое время и энергия могут дойти до улучшения жизни людей, но пока я хотя бы обеспечу им безопасность.

- Лорд Бальтазар, - униженно склоняется приведенный старик. — Деревня примет любой ваш приказ.

- Я не тиран, старый Шам, - я достал три зелья, алых словно кровь. - Вот мои условия...

Глава тринадцатая. На пути в Агилар.

Следующий день, вечер.

Между деревней Шам и городом Агилар, где-то на побережье.

- Слишком плохо забил кол, хочешь чтобы ночью на голову палатка упала? Переделай!

Генрих выглядит недовольным, хмурый взгляд и раздражение в голосе подстегивают солдат.

Отряд небольшой, Альрик отправился обратно, за своими в Часовню на острове. А еще нужно оставить гарнизон на защите шахты и деревни.

С свиту вошло одиннадцать воинов, включая Генриха. Солдаты без накидок разбили лагерь на берегу озера. Их открытые взорам кольчуги блестят, как и шлемы, придавая отряду мрачный и опасный вид.

Проносив столько лет знаки Годрика, они первое время выглядели неуверенно, но вскоре это ощущение сменилось легкостью неуловимой свободы, даже воодушевления.

В пути частые шутки заставляли всех улыбаться, а взгляды как на незнакомца в сторону Бальтазара все больше приобретали флер уважения и благодарности. Они еще не знали толком, каков их новый лорд. Но разве может он быть хуже Сторукого чудовища?

Вода спокойна, туман стелется вдали, закрывая собой полоску другого берега, даже в ясные дни едва видимого. Озеро Агилар огромно. Если бы не многочисленные опасности в лесах вокруг, на его берегах был бы не один город и редкие деревни.

Люди суетятся, предвкушая отдых. Палатки из шкур ждут хозяев на ночь, горят костры, по округе разносится запах дичи, шкворчащей над углями.

В центре лагеря стоит роскошный шатер фиолетового цвета со знаком Кирин-Тора, чародейским глазом.

Генрих почесал бороду на подбородке, рукой подозвал к себе одного из солдат.

- Это герб Кирин-Тора, - кивнул он на знак палатки. — Зарисуй это, на будущие знаки новых накидок и замени.

- Понял, командир.

Я слышал это, но не обратил внимания. Внутри шатра достаточно места для одной кровати и еще достаточно, чтобы впихнуть стол алхимика. Я занят варкой Рябинового Зелья.

В город надо идти с товаром, а не с пустыми руками. Мы прибудем туда завтра к обеду, если выйдем на рассвете. На самом деле город Агилар уже видно отсюда, но расстояние обманчиво.

Нормальной дороги нет, мы спускались по бывшему обвалу, слежавшемуся от времени и уже не опасном, но таком каменистом, что лошади бы ноги ломали. А потом шли просто по берегу.

Из-за пределов шатра слышу голос Генриха.

- Господин Бальтазар, не хотите поесть с нами?

- Я занят варкой зелья, Генрих. Потом.

В щель протиснулась блондинистая голова, в глазах воина сверкает любопытство.

- Можно посмотрю? Не каждый день увидишь работу Парфюмера.

- Я не из их Гильдии, Генрих, - напоминаю я командиру солдат. — Не называй меня Парфюмером. Алхимия лишь одно из моих умений.

- Прошу простить.

Все еще выжидающий взгляд, бегающий от моего лица до алхимического стола. Одними взглядами секреты Алхимии не раскроешь, к чему такое любопытство? Впрочем, от меня не убудет.

- Заходи, только не мешай. Можешь сесть на кровать.

Генрих был тихим, как мышь, даже дышал медленно. Но каким внимательным взором прикипел!

Легко пройдя первые этапы алхимии, я начал помешивать в котелке стеклянной длинной ложкой. Красное варево густеет при поступлении моей маны, булькая редкими пузырьками.

- Вы не используете руны в ремесле, лорд Бальтазар?

- Руны? Дельный вопрос. Ни разу не пробовал.

А ведь в этом мире это основы ремесла для любого, кто хочет пойти дальше первых поделок. В деревне Шам я ненадолго пригласил к себе кузнеца, чтобы узнать об этом. Но он слишком зажимал знания и техники, ставшее основой выживания его и семьи. Давить не стал, хоть и мог.

Глянув на порцию почти готового зелья я хмыкнул и решил попробовать.

У меня еще есть ингредиенты на повторное изготовление, а эксперименты — основа изысканий, так что я не колебался. Вот только свои «личные» руны использовать не буду.

- Собери для меня двадцать рун, Генрих.

- У меня есть столько.

Без малейших сомнений он тут же сформировал и отдал мне пылинки из золота.

Теперь, держа руны в руке мелкой горкой, я ощущаю их возможность слияния с зельем. Руны — это сущность мира, это потенциал, отлитый в формах рун, языке всех концепций и жизни. Таков этот мир.

Я поднес горстку рун к зелью и наполнил их маной, с посылом, желанием, стремлением!

Усильте это зелье!

Золотая пыль слетает с кожи в котел, сливаясь с жидкостью. Поверхность блеснула золотом, впитываясь в красный цвет, исчезая медленно, но без ряби или иной реакции.

Под моим испытывающим и любопытным взглядом красное зелье становится алым, насыщенным, почти чернея от насыщенности оттенка. Запах Рябины стал настолько терпок и силен, что ощущается вязкостью на языке.

Я зачерпнул готовый продукт ложкой и поднял к глазам, оценивая силу, заключенную в жидкости.

- Удивительно, - улыбаюсь я полученному результату. — Такой сгущенный и усиленный эффект, что лечебное зелье стало токсичным ядом. Знаешь, одной ложки хватит, чтобы ты умер за минуту, Генрих. В муках.

- Так оно испортилось? — погрустнел воин. — Простите, я думал, мой совет…

- Нет-нет, - прерываю я Генриха. — Ты не понял. Проблема только в концентрации, дозе. Это лечебное зелье. Просто его нужно разбавить водой маны, сбалансировать токсичность снова и это станет нужным Рябиновым Зельем. Я бы сказал, что в одном таком котелке сейчас минимум пять обычных объемов.

- Сколько это в склянках, тех что вы давали?

- Один котелок — десять флаконов. Это давно рассчитанный стандарт.

- Значит, пятьдесят! Удивительно!

- Да, - я щурюсь довольно. — Руны это чудо, открывающее возможности. Похоже, это универсальный усилитель всего, к чему их прилагают.

Потирая гладкий подбородок, я размышляю вслух:

- Знаешь, я бы никогда не стал придатком к алхимическому столу в погоне за золотом. Это значило бы ставить телегу впереди лошади. Мою ману и время нужно тратить с умом на настоящие исследования. Это касается и будущих учеников. Поэтому объемы зелий всегда задумывались как редкие продажи в начале и только внутреннее потребление в будущем. Я бы не делал больше котла в сутки. Но этот метод, руны, они все меняют… Один превращается в пять. С этим можно развернуться немного шире.

Если Генрих не ошибается в ценности моих зелий для города, то я не буду довольствоваться просто одним домом в черте города.

Я могу заключить хорошую сделку на постоянные поставки и взять авансом сразу землю, рабочих, ресурсы. Начать постройку Башни Магов раньше, не копя по монете.

Если все сделать правильно и поставить себя адекватно, думаю, не составит большого труда влиться в элиту Агилара и стать незаменимой частью.

Я высказал эти мысли Генриху. Воин кивнул.

- С вашей силой и умом, да еще и зельями, любая власть в Замогилье не проблема, если сразу не бросать вызов Годрику и Замку Грозовой Завесы. Постройка Башни? Они согласятся, если мозги еще не сгнили.

- Хорошо. Больше не будет ничего интересного для тебя, так что…

Намек яснее некуда, Генрих поблагодарил меня и удалился из шатра.

Я остался один, спокойно переливая разбавленное зелье по флаконам и убирая в зачарованную сумку одно за другим. Привычная работа не требует и толики ума, руки делают все сами.

Башня Магов без ресурсов и помощи Даларана не будет легким предприятием. Я один здесь примерно представляю, как это должно выглядеть. В Наследии должны быть нужные мне записи.

Я не трогал их, чтобы не ощущать горечь потери, но понимаю, что рано или поздно придется взять себя в руки и все пересмотреть. Надеюсь, про строительство Башни Магов там найдется информация.

Но даже если нет, я еще помню устройство Башни учителя, примерное понимание имеется, остальное можно спроектировать самому. Для мага нет нерешаемой проблемы, а если есть, то просто еще не хватает знаний и силы, чтобы понять как.

В конце концов, хоть и с горечью ненависти, приходить признавать… Даже Даларан был уничтожен магией. Магическим ритуалом невероятной силы, невиданным нами ранее, полным Скверны, но Скверна это тоже магия. Как и Природа, Свет, Смерть… И, конечно, Тень или Тьма, кому как удобнее.

В широком смысле Магия — это фундаментальная истина, подчиненная магу в любой форме, которую он желает выразить. Просто Даларан сосредоточен на Тайной Магии, Аркане, как на самой стабильной, нейтральной и никому не подчиненной силе.

Нас сокрушили и победили, это поражение без следа отговорок с моей стороны. Но победили нас магией, так что неохотно признаю это. Архимонд превзошел нас.

Но почему он сразу же ударил по Даларану, как только явился в Азерот? Да потому что тоже знает всю опасность подготовленного мага. Потому же Артас сразу направил всю собранную в Лордероне Нежить на Кель-Талас, против Эльфов, в чьих записях сохранились техники против демонов. Только теперь, рассматривая уже случившееся, я все осознаю. Плеть всегда была пешкой стоящего за ней Пылающего Легиона.

Даларан обладал даже большим потенциалом, чем заставшее в лени и высокомерии Высшие Эльфы.

Мы нашли ключ к Нежити, не пуская ее к городу. Плеть сокрушила Эльфов, но сломала зубы о Даларан.

Нашли бы подход и к демонам, дали бы срок. Нашли уязвимости, подчинили слабых, сокрушили сильных, заимели союзников на просторах Вселенной. Пылающий Легион явно не одну цивилизацию оскорбил.

На все это были не способны праведные, но привязанные к догмам и земле лорды и короли. Сила одних только мечей и храбрости не может бросить вызов Пылающему Легиону и Плети.

Только маги.

Вот почему нас уничтожили с такой яростью и сокрушительной силой, стараясь не медлить ни дня.

Это выразило страх врага перед нами. Теперь, понимая это, я больше не допускаю мыслей о том, что путь Даларан неверен.

У меня мелькали мысли в тенях ночи, дреме без сна. Если Скверна так могущественна, то значит ли это что только Скверна может побороть Скверну? Стоит ли мне… Обратиться к иной, более могучей силе?

Это мысли, которые пришли бы в голову любому. Особенно человеку с большей гибкостью ума.

Но времена слабости духа прошли, здравость и рациональность больше не допускают и мысли о подобном. Теперь меня поддерживает не только гордость и привязанность, но настоящая уверенность.

Тайная Магия и знания Кирин-Тора никому не уступают. Мы потерпели поражение, но это проигрыш лишь в битве, а не войне.

Однажды я вернусь… И поставлю всех врагов Даларана на колени!

Каждый раз, оставаясь в одиночестве, мои мысли циклично приходят к одержимости местью. Это выматывает, злит и раздражает, но я просто ничего не могу с этим поделать. Только время поможет.

Эти чувства опустошающей потери, грусти до слез и злобы желание причинить врагу в сто раз больше боли и страха… Они невыносимы.

Я успокоил дыхание, возвращая всколыхнувшиеся эмоции в озеро спокойствия. Терпение, мне необходимо терпение.

Импульсивность нередко подводит людей, но терпение — никогда.

Огонь мести утих, став углями, мерно тлеющими, никогда не затухающими совсем, но это тот пожар, которому я не позволю поглотить себя.

Я сделаю наше поражение и будущую победу всего лишь страницами в длинной истории Кирин-Тора, а не определяющими мое бытие факторами, поглощающими меня без остатка.

Слышали бы меня мои враги, хохотали бы над «наивным высокомерием» побежденного. Но без таких мыслей, без этой безумной, нелогичной уверенности, я так и останусь побежденной собакой, пнутой так сильно, что даже не осмелится гавкнуть в ответ.

Я должен верить…

«Только ты способен на это, Бальтазар, только ты один из всех!»

Иначе предсмертные слова моего учителя, в сердце давно стоящего выше родного отца, будут лишь ветром из губ умирающего старика.

Кулаки сжались до хруста костяшек. Я лучше погибну в бою с Пылающим Легионом и Плетью, чем допущу это. Я убью их всех!

Поняв, что снова теряю контроль над эмоциями, до боли ущипнул кожу на предплечье, вывернув.

Терпение! Трезвость ума! Не ломаться, не поддаваться!

Слишком много мыслей о мире, в который еще даже не знаю как вернуться. Сосредоточься на Междуземье.

Это борьба с самим собой, между кипящими желаниями и долгом, в которой всегда проиграю одну из сторон. Я уже выбрал, какую на время отринуть, но сердцу так легко не прикажешь.

Так хочу убивать! Становиться сильнее, убивать и повторять, чтобы вернуться и разорвать Архимонда на куски, чтобы намотать кишки Артаса Менетила на его шею и повесить на уцелевших шпилях Лордерона!

Я сделаю из трупов демонов и нежити гребанную гирлянду на руинах Даларана, от края до края!

Я готов рвать зубами собственную плоть, чтобы болью лишь на сотую долю подавить это огромное желание мести любой ценой!

Руна горит внутри, распаляя мои истинные желания до предела! Это… Стало сильнее?

С туманящей злобой приходят мысли, что кроются в самых темных уголках разума, нашептывая ранее немыслимые вещи.

Зачем мне кучка слабаков снаружи, зачем мне город, боящийся одного дракона?

Я могу убить их всех, впитать сущность их жизни и потенциала… Сколько это Рун, сколько это силы?

- Ты не можешь, - шепчу я едва слышно, кусая кулак до крови. — Ты не можешь. Ты не можешь…

Не выдержав этой пытки желанием, я озаряю шатер светом «Тайного Интеллекта». Рациональность добавленного разума помогает подавить безумие. Руна внутри успокаивается.

Мое желание мести любой ценой и так почти превратилось в одержимость, а непривычка ладить с Руной едва не превратили меня в чудовище, который я бы презирал.

Вдох, три секунды, выдох. Спокойствие, Бальтазар, ты не можешь быть таким истеричным и жалким, где твое достоинство мага Кирин-Тора?

Заново обдумав те ужасные мысли, я ощутил лишь отвращение, какое испытывал к темным магам.

Слизав кровь с кулака, я капнул новым, еще теплым зельем на раны от своих же зубов. С сильным зудом раны исцелились.

Хмурость кажется сама селится в бровях. Впервые в жизни я опустился до вредительства самому себе. Это было ужасно.

Руна, мое новое благословение и проклятье. Лестница к силе, но она не дарована так просто. Я должен, обязан научиться жить с этим… Усилителем моего Я.

Трудно, когда искра эмоций распаляется десятикратно в пожар, никогда не испытывал ничего подобного. Но я справлюсь.

Не имею права не справиться.

Я сосредоточился на настоящем. Чем больше утопаю в прошлом, горе и мести, тем сильнее они поглощают меня в ответ.

Руна стремится к силе, все что ведет мои мысли к этому усиливается. Неприятно.

Хватит. Я король своих эмоций, а не они правитель надо мной. Потерять контроль над собой, разумом — это позор высочайшей пробы для мага. Никогда не допущу этого.

Зелье, потом еда, сон и путь в Агилар.

Я привыкну, справлюсь, приспособлюсь. Всегда делал.

***

Тихо трещит костер, в котлах греется порция воды, солдаты бросают туда немного ягод и листьев, готовя простое лесное варево. Попить и согреться к вечеру самое оно.

Я сижу на бревне один, по левую руку на таком же бревне сидит Генрих, остальные солдаты молчаливо соглашаются разделять дистанцию и не мешать своему командиру и лорду. Они расположились кругами за еще двумя кострами побольше.

Проглотив последний кусок разваренного мяса, я отставил в сторону пустую деревянную тарелку. Без нормальных специй так себе, но я с детства привык не тратить еду впустую.

Общая трапеза сближает, это нечто самобытное, но важное для людей действо. Поэтому я поел с ними, а не обошелся прекрасным и вкусным волшебным хлебом в своем шатре.

Если я не хочу защищаться от внезапного ножа в спине, то лучше быть ближе к собственной свите и охране.

Пока я еще нуждаюсь в их услугах...

Холодает, на озеро опускается туман. Агилар вдалеке выглядит промозглым, мрачным и холодным городом, с редкими вспышками света. Издалека он выглядит макетом, игрушкой на стол аристократа.

Дома из камня, пристройки и пирсы из дерева. Темный и серый, цвета этого города, унылые, как туман, который его обволакивает ночью и по утрам.

У меня есть время разглядеть детали. Больше трети города отражается в спокойной глади озера, целый квартал вынесен на воду, стоит словно на воде и пирсах, добрая половина которых сиротливо пустует. Интересный рельеф скал для фундамента или архитектурное решение, следует еще выяснить, но выглядит необычно.

На приземистой башне горит одинокий костер маяка, отражаясь в воде и давая ориентир в тумане.

Возле пирсов покачиваются низкорослые рыбацкие лодки с грязными парусами или без них, похожие одна на другую, выглядят промокшей стайкой утиных птенцов, а не гордыми кораблями ремесла и труда.

Защитные стены города на суше разрушены временем, без всякого ухода. Подновленной выглядит только приземистая башня с маяком и огромным скорпионом на крыше, чья заряженная стрела всегда обращена к озеру. Молчаливое предупреждение дракону. Но надолго ли его хватит?

Издалека Агилар меня не впечатлил. Местные и Генрих уверяли, что там живет минимум сто тысяч человек, но глядя на ветхие дома и отсутствие света на окраинах можно смело срезать число на треть. Город большой, но пустой.

Озеро служило чуть ли не внутренним морем для Замогилья, а город был царем перевозок по озеру с Юга на Север, мостом торговли.

С Севера везли ткани, оружие, стекло и иные продукты процветающего Привратного Города, полного мастеров.

А с Юга, с владений дворян и Плачущего полуострова щедрым потоком двигались зерно, фрукты, дерево, железо и редкие травы. Дары природы Юга менялись на продукты производства Севера, обеспечивая добродетельный цикл богатства и процветания всего Замогилья.

И Агилар был сияющей звездой, местом, где встречались два потока.

Это было давно, до начала Войны Раскола.

Сейчас же, что представляет собой провинция, можно судить по когда-то богатейшему городу… Разруха, уныние, слабость и апатия. Все то, чего не допустил бы сильный лидер. Даже минимально компетентный бы не допустил.

- Генрих, - повернул я голову к воину. — Кто нынче правит Агиларом?

Рослый Генрих перестал ковыряться палочкой в зубах, сплюнул в костер с кратким звуком шипения углей. Следом бросил туда и палочку, отвечая:

- Был лорд Годфрам. Один из внуков Годрика, такой же хилый, слабый и бесполезный уродился, как и сам Сторукий. Но как-то его вызвали в Замок и с тех пор он не вернулся. Ни вестей, ни объяснений.

- Судя по твоей ухмылке, ты знаешь в чем дело.

- Хех, - кивает Генрих. — Почему, по-вашему, мы называем тех тварей Привитыми Отпрысками? Чьи они отпрыски?

Я ощутил неприятный позыв в горле от только что съеденной еды, поморщился. Насколько еще может пасть Годрик Сторукий?

- Как он такое со своей родней сделал?

- Годрик безумец, - просто выразился воин. — Полнейший. Кстати, если это шутка судьбы, тот кого вы прикончили на острове может быть самим Годфрамом.

- А я то думал, это просто люди с особой родословной, редкой для Прививки.

- А?

- Я вскрыл его труп, изучил каждый орган, соединение, кости и кровь, - сообщил я Генриху, что почему-то взбледнул. — Основное тело обладатель странной линии крови. Кажется, до определенного предела она способна сливаться с чем угодно. Эксперименты это Годрика, его наследие, Богини Марики или Годфри, первого Элден Лорда… Еще предстоит выяснить. Но теперь хотя бы понятно, почему этих элитных кадавров так мало.

Для меня не сюрприз наличие особой родословной или расовой способности. В Азероте это обычное дело для большинства рас и существ.

Регенерация Троллей, магическая совместимость Эльфов, интеллект Гномов и Гоблинов, крепость Дворфов, мощь Драконов и так далее. Все это особенности вида.

Людей, кажется, всем обделили… Но наша креативность и способность адаптироваться, кажется, что к любой силе, по мне окупает все лишения.

Наш общий низший потолок как расы удручающе низок, уступая разве что кобольдам. И то относительно, жестокий подземный выродок вполне может задрать трусливого крестьянина.

Но и высочайший так же высок, как у лучших из лучших других рас. Численность Людей делает так, что мы никогда не уступаем в количестве гениев никому другому.

Природа жестока, но справедлива.

- Странно такое узнавать, - с непонятным лицом говорит Генрих. — Но спасибо за новые вопросы, которые я никогда не хотел иметь в своей голове.

- Не за что, - спокойно отвечаю я. — Знание не доброе и не злое, его красят люди. Противность тоже зависит только от моральных рамок и терпимости. Так что если хочешь еще чего такого узнать, обращайся.

Генрих неопределенно промычал в ответ.

Всегда рад поделиться таким счастьем с любопытным ближним своим.

Я еще не такого дерьма навидался и начитался от Некромантов и иных тупых ублюдков, использующих для вскрытия столовые ножи на живую, без обезболивающего, на бедных жертвах. В подвалах их же домов.

Думающим, что все позволено из-за силы темным магам всегда нравится разорять поселения. Отдаленные деревни их любимая добыча. Еда, женщины или мужчины для утех, подопытные, слабая охрана. Все в одном месте, очень удобно.

Моему презрению и ненависти к темным магам есть причины, но к добытому им знанию нет. Потому я всегда проверял все их записи, какими бы тошнотворными и безумными те ни были.

Если дело касается чистого знания, то меня можно назвать по-настоящему нейтральным человеком. Буду ли я использовать их, вот это уже вопрос морального выбора. Но не знание само по себе.

Что до развращающих свойств некоторых знаний — это байки не понимающих что говорят людей. Меняют и развращают не знания, а темная сила, заложенная в книгу или артефакты. Это продукт злого умысла существа или мага, что их создало. Ловушка, упрощая смысл.

Виновна ли сталь в капкане, что отхватил кому-то ногу? А нить в веревке, затянувшейся на чьей-то шее?

Нет. Виновен тот, кто ловушку поставил.

То же мнение имею по поводу знаний в «развращающих» книгах. Кирин-Тор давно научился изолировать, а при нужде безопасно читать самые ужасные труды в Аметистовой Библиотеке. Когда сила темных книг и артефактов запечатана, а вездесущий шепот замолкает, все эти «ужасные» знания превращаются в обыденные слова и знаки на бумаге. Это лишь подтверждает мое мнение.

- Так кто сейчас правит, Генрих?

- Можно назвать это Советом Агилара, - с видимым презрением пожал плечами воин. — Но это просто кучка едва держащихся торговых семей, наемных ватаг, мелкой знати и ремесленных гильдий. Они просто куча разноцветного песка. Единственный раз, когда я увидел в них здравый смысл, это когда они послали подальше Годрика и установили скорпион на маяке против дракона.

- Слабая сила бы не выгнала солдат Годрика, не так ли?

- Армии у Агилара нет, от зверей и чудовища защищают наемники. Несколько офицеров кроваво умерли в своих домах, - без особого страха рассказывает воин. — Потом еще солдат стали находить мертвыми прямо на улицах. Три дня и они сбежали, как кучка трусливых гиен. Говорят, их убил знаменитый убийца, Принц Ворон. Некий скрытый, неуловимый убийца, почему-то убивающий только плохих людей. Но по мне он просто городская легенда, страшилка для непослушных детей. А солдат Годрика прирезали наемники.

Зная, на что способны ходоки кинжала и тени дома, я не так скептичен, как Генрих.

Убийца это нехорошо… Легендарные убийцы в Азероте могут прирезать старого дракона во сне так, чтобы он не проснулся. С чуткостью и живучестью этих существ тот еще подвиг.

По сути дома все толковые убийцы используют силу Тени так же, как воины Гнев. Смесь своей маны, выносливости и решимости в определенном спектре. Вот только убийцы или рейнджеры больше в сторону магии, чем физического укрепления. Они немного могут управлять самой Тенью, не как темные маги, в своем стиле, но этого хватает.

Если тут есть нормальные убийцы, умеющие Сливаться с Тенью или владеющих аналогом подобных способностей, то мне необходимо соблюдать более суровые правила безопасности.

Не то, чтобы большая проблема, за столько лет Кирин-Тор научился справляться и не с такими угрозами. Видеть сквозь Невидимость — базовый навык для желающего пожить дольше волшебника. Просто было бы неприятно, вступи я в противостояние с профессиональным убийцей.

Их главная проблемность в двух вещах. Внезапность. Быстрый отход. Всегда нападают в неприятный момент и легко могут сбежать, если не получилось.

У Даларана дома есть договоренность с влиятельными теневыми организациями, они не смеют трогать магов Кирин-Тора, если не хотят однажды проснуться от летящего в их убежища Тайного Метеора, ощутить тепло вулкана под ногами или моргать, заключенные в айсберг. Магические предметы тоже всем нужны, а с главным производителем ссориться такое себе.

Но тут никакой договоренности с местными убийцами у меня нет. Придется вспоминать, как правильно находиться начеку против убийц.

И хорошо, что понял это сейчас, а не когда лезвие уже щекочет ребра.

Что я однажды столкнусь с убийцей, даже не обсуждается. Я буду богат и влиятелен, это гадания не требует. Рано или поздно кто-то захочет меня убить с помощью ножа в тенях по сотне разных причин.

- Я иду спать, но сначала расположу вокруг лагеря Сигнальную Паутину, - сказал я Генриху, поднимаясь на ноги. — Но караул тоже не помешает. Не выходите дальше десяти шагов, чтобы не потревожить магию.

- Понял.

Время отдыха. Завтра я увижу, что из себя представляет Агилар, город, который все же пережил тысячу лет Войны Раскола.

Глава четырнадцатая. Агилар.

Мы подходим к городу с юго-востока, следуя по грунтовой дороге. Немного размокшая, всё же она лучше, чем грязь и трава по бокам, в которых вязнут сапоги.

Чем ближе мы к разрушенным старым стенам Агилара, тем больше признаков цивилизации по обоим сторонам дороги. Распаханные поля здесь соседствуют с заросшими и запущенными участками, словно в матче клеток хаотичных шахмат.

Тут нет деревень в нормальном понимании, но много разбросанных домов фермеров, иногда по два или три хозяйства, но не более. Казалось, никто и никогда не заботился о правильном распределении земли, просто строил где захотел и пахал где мог.

Причиной, по которой всё сработало, являются реки. Две больших реки стекаются к Агилару полноводными пресными потоками, в которых водится и нерестится рыба. Почти у самого города эти две реки скрещиваются и сливаются в один поток. Именно на нем, по обоим берегам, расположился сам город Агилар, пользуясь услугами реки для своих нужд, от перевозки грузов до роли канализации.

Хлипкие мосты, смесь старого камня и более новых, но подгнивших балок, раскидываются тут и там через две реки, соединяя эту землю в нечто подходящее для путешествий. По рекам даже двигаются хлипкие плоскодонные лодки, груженые товаром или пустые.

Что же, теперь я вижу причину былого процветания и хоть какой-то жизни сейчас в городе. Транспортный речной путь с Юга до Агилара, плодородная земля и выгодная торговая позиция дали ему неоспоримое право на существование.

На дороге стали попадаться другие путники, отдыхающие на обочине, идущие в город и из него, идущие пешком или едущие на повозке с ослом.

Какие бы ни были, все они опасливо сторонятся вооруженного отряда в нашем лице, не пытаясь заговорить или как-либо привлекать внимания, люди предпочитают молча дать нам дорогу и подождать, пока мы уберемся подальше.

- Люди не ожидают от нас ничего хорошего, - замечаю я. — Страх, кажется, въелся в них.

Генрих согласно промычал, но заметил:

- Да, стража тут не на высоте, это уж точно. Вымогатели и прохиндеи, они и пальцем не пошевелят, если кого-то прирежут за пределами городских стен. Поэтому у каждого крестьянина тут хотя бы нож за пазухой припрятан. По крайней мере, от волков они отбиваются сами.

Мы проходим дальше, спустя полчаса пути оказавшись у главных ворот города. Створки из толстого сруба, окованные медью, они, кажется, вросли в землю так давно, что уже не способны закрыться.

На входе, даже не пытаясь играть в дисциплину, служит охраной пять воинов. Обряженные в броню из вареной кожи, с разным оружием, от кинжалов до дубинок, их роднят лишь повязки из черной ткани на правом плече.

Кажется, оно должно изображать красную гору или что-то в этом духе. Корявый треугольник красного цвета на черном фоне.

При виде нас они перестали быть такими расхлябанными, пинком отогнали в город какого-то мужика, шедшего впереди нас. Руки на оружии, глаза полны настороженности. Наш отлично вооруженный отряд, сильные фигуры и не истощенные лица, всё это здорово напрягало их.

Особенно странные взгляды получаю я. Непонимание, уважение, страх… Моя мантия сразу выдает во мне мага, а покрой и материал — мага успешного и богатого. Для того дизайн и создан.

Полагаю, аура силы и уверенности тоже не помогает нам прикидываться обычным отрядом друзей на прогулке.

- Кто вы такие, назовитесь! — крикнул нам один из воинов сильно загодя. — Не подходите ближе!

Пара вояк показательно завели арбалеты и наложили болты, пока не целясь.

- Я поговорю? — шепотом спросил Генрих. — Я их знаю, наемники Красной Скалы.

- Вперед.

Лучше положиться на местного, я не настолько кичлив, что считаю, будто везде обязан вставить слово.

Генрих раскинул пустые ладони в стороны, приближаясь к ним с громогласным смехом и словами:

- Меня что, уже не узнают в этом славном городе? Фиксар, это же ты, верно? Твою рожу трудно не узнать даже с другого конца озера, уродливый ты хер!

На одного из них уставились остальные, он недоуменно повел плечами, но вышел вперед. Лицо мужика обезображено неровным шрамом от левого глаза, через нос и губы. Кажется, топор в лицо едва не раскроил его башку пополам когда-то.

- Кто ты, сука, такой? — настороженно выдал он, придерживая дубину под рукой.

- Ха, всего-то чуток молодости и ты неузнаваем, - красочно повел рукой в воздухе Генрих, будто не стоит напротив пары готовых арбалетчиков. — Я Генрих, из Туннеля Замогилья. Теперь вспомнил? Или мне молотом тебе извилины в мозгах поправить?

Фиксар, да и другие вояки тоже, напряженно всматриваются в лицо Генриха, понемногу расслабляясь.

- Генрих умеет кой-чего, - еще немного настороженно говорит он. — Только это докажет, что ты это он.

Он показательно смотрит на молот на поясе Генриха, но не говорит вслух, чего хочет.

Командир моей свиты усмехнулся, ловко подцепил молот рукой, провернув тот в воздухе с ярким свистом. Вокруг головы молота закружился видимый ветер, всего на секунду, но это было ясно видно.

- А, теперь верю, - окончательно расслабился Фиксар. — Добро пожаловать обратно в Агилар, хотел бы я сказать. Но лучше бы тебе объясниться, кто тот господин в мантии, от которого мне охота в портки наделать. Пускать такого опасного человека в город… С меня спросят хотя бы, кто он такой.

- Лорд Бальтазар из Кирин-Тора, маг и наш господин, - емко выразился Генрих. — Я и парни из шахты теперь служим ему.

Он показательно провел пальцами по своей молодой щеке.

- Как понимаешь, за очень богатые награды. Тебе бы шепнуть кому надо, чтобы нашему лорду не пришлось самому ходить и искать нужных людей.

Фиксар сглотнул, чего в этом больше, предвкушения или страха, я не уловил. По одним губам читаю его вопрос:

- Благодать?

- Что-то вроде этого. А теперь хватит нас задерживать, терпение господина не безгранично.

- Конечно, - он энергично помахал рукой своим, чтобы разошлись в стороны. — Где вы остановитесь?

- Где-нибудь в Центральном Квартале. «Рунный Медведь» еще работает?

- А чего ему сделается?

- Тогда там. Рад был тебя встретить, Фиксар.

Они пожали руки, после чего уродливая рожа наемника стала такой довольной, что почти не пугала бы детей.

Когда мы вошли в город, я спросил:

- Взятку дал?

- Без рун наемники и пальцем не шевелят, - дернул губой Генрих. — Тридцать рун, думаю, достаточно, чтобы он шепнул кому надо о ваших возможностях. Скоро желающие сами придут к вам, лорд Бальтазар, надо лишь немного подождать.

Вчера я лишь в общих словах выразил свои ожидания от этого города, а сегодня он уже стремится воплощать мои желания в жизнь самым подходящим образом.

Повидав самых разных людей, я уже осознаю, насколько ценен человек с головой на плечах, опытом и здравой инициативой. В сотни раз ценней болванчиков, умеющих только исполнять простые приказы и на которых нельзя положиться, только всё время контролировать.

Как говорится, искал железо, а нашел золото.

- Приятно иметь такого умного подчиненного, Генрих. Продолжай в том же духе и поверь, награда не заставит ждать.

Генрих не стал говорить банальностей в ответ, но я заметил, как более пружинистой стала походка, в на губах поселилась едва заметная улыбка.

Полагаю, после стольких лет подавления и забвения, быть оцененным по достоинству — это настоящая честь для него.

- Расскажи мне о географии города, Генрих. Куда мы идем?

- В «Рунный Медведь», лучшую гостиницу Центрального Квартала. Ах да, Кварталы. Их всего четыре. Центральный, там главное Рынок, Золотая Улица и особняки всякие. На берегу Озерный Квартал, доки и пирсы, склады. От ворот через Рынок и на пирсы, это главная артерия города, самая широкая дорога, по которой можно ориентироваться. А главную улицу в Центральном Квартале называют Золотой Улицей, там большинство магазинов, таверн и гостиниц.

Генрих достал с пояса флягу, быстро промочил горло, заткнул пробкой с хлопком ладонью и продолжил, махнув рукой на Восток.

- На восточном берегу реки, что делит город, Старый Квартал, а на западном Новый. Старый Квартал это то, с чего начинался город, там живет большинство горожан. Обычные дома, пара таверн, нечего больше сказать. А Новый, не смотря на название — трущобы, место сборища бандитов, наемников, нищих, бродяг и шлюх. И, конечно, всех тех работяг, что таскают мешки и ящики на пирсе. Так было до дракона, сейчас туда вообще лучше не ходить. Кровавые бои рабов и чудовищ на подпольных аренах, воры и убийцы в подворотнях, нормальному человеку нечего там делать. Нищета и голодные люди без надежды, за кусок хлеба и горсть рун своих детей отдадут и спасибо скажут.

Один из моих солдат поддакнул:

- Раньше там все процветало из-за контрабанды и Гильдии Воров, держащих это дело. Я слыхал, сейчас там уже дошло до того, что люди людей жрут. Лучше никогда не есть то, что они варят на толпу в больших котлах. Повезет, если выловишь в миске кошачий хвост, а не чего похуже.

Генрих кивнул с неприятным выражением лица.

- В слухах есть доля правды, - процедил командир. — Дракон, сука, весь рыбный промысел на озере в гроб загнал, на всех еды не хватает. Торговля через озеро тоже в жопе, по ночам без света кое-как возят, когда везет, когда нет. Но Агилар всё еще держится, хоть много людей и покинуло его. Я посещал город несколько раз в год и за последнее столетие был свидетелем, как он всё больше катился в пропасть. Больно видеть, особенно когда был свидетелем былого великолепия. Не Лейнделл конечно, но здесь тоже кипела жизнь. А сейчас?

Генрих махнул рукой на окружение.

Мы идем по главной улице, по мостовой, уложенной гладкими камнями. День в разгаре, но людей мало. Даже мы, целый отряд, никому не мешаем на пути, свободно идя по правой стороне дороги. Дома по бокам улицы показывают упадок своим видом, старыми камнями, заросшими мхом стенами, выбитыми окнами… Нежилых как бы не половина.

Я, молчаливо слушающий, невыразителен и холоден к чужим эмоциям и ностальгии. Своего печального груза достаточно, чтобы взваливать на себя чужой.

Помимо домов, мое внимание привлекают люди. Большинство одето в однотипную одежду из дешевых тканей, грубых и крепких. Цвета тоже не блещут разнообразием: коричневый или зеленый.

Немного зная о том, как делаются краски, я понимаю, почему эти цвета тут распространены. Скорее всего, они толчут и вываривают панцири озерных гадов. Одного Гигантского Краба или Наземного Осьминога хватило бы, чтобы покрасить сотни предметов в не слишком насыщенный оттенок.

Около моста мы увидели странного тощего мужика с повязкой на глазах и колодками на шее. Рубище едва скрывает его кожу от холодного ветра, босые ноги в грязи и мозолях, покрыты шрамами. Пояс из веревки оттягивает вниз плоский латунный колокольчик, треснувший и без языка.

И хоть вид его хуже, чем у любого бедняка, которого я когда-либо видел в жизни… Он чист каким-то внутренним светом, словно набожный и верный священник, а не странный бедняк слепой.

Приглядевшись, я осознал противоречие. Его спина пряма, руки чисты и ухожены, а на видимой части лица застыло непоколебимое спокойствие. Словно ему все равно, будет ли кто-нибудь класть в чашу у ног хоть крупинку рун.

Сложив ладони в жест молитвы, он тихо терпит ветер, волнующий остатки одежды на костлявых ребрах.

- Кто это, Генрих?

- Пророк Золотого Порядка, — шепотом ответил он мне. — Паломник. Не обращайте внимания, господин, они обычно мирные.

Мы прошли мимо, меня не покидает ощущение, что за мной следит взгляд, скрытый за бинтами на глазах. В его щуплой фигуре скрывается сила Руны, не меньше, чем у Генриха.

Почему такой человек, которого я мог бы сравнить со жрецом Святого Света, ведет такой жалкий образ жизни? Ходит в рубище, колодках на шее, ослепляет свой взор?

Все в этом мире по-прежнему кажется мне странным и необычным, но это лишь подпитывает азарт и любопытство.

- Держи своего паршивого осла, осёл! — крик привлек внимание улицы. — Он мне чуть рукав не откусил!

Два мужика ругаются у повозки, груженной сеном. Серый ослик с печальными глазами мирно жует что-то, не обращая внимания, как перед мордой экспрессивно машет руками возмущенный мужик.

Мы просто прошли мимо, но я услышал краем уха угрозу одного другому:

- Хватит! Заткнись уже, глупец, а то я обещаю, Гильдия Воров нанесет тебе визит.

Я глянул туда быстрым взглядом, уловил в обычном усталом крестьянине не подходящую ему резкость в глазах. Острый угол в рукаве рубахи показывает на скрытое оружие. Вот тебе и обычный мужик с повозкой сена… Что-то там наверняка спрятано.

Возмущенному мужику словно горло сдавили до высокого писка, он почти убежал оттуда. Я, не показывая никакого любопытства, отвернулся. Не мое дело.

- Генрих. Как обоснуемся в гостинице, ты расскажешь мне о фракциях и важных людях в городе. К вечеру, пока нас еще никто не ищет, я хочу знать, кто есть кто в Агиларе.

- Я даже напишу список, если нужно, — с готовностью согласился воин. — К тому же, владелец «Рунного Медведя» очень полезный человек, обладающий знаниями почти обо всех в городе.

Я кивнул с пониманием. Трактирщики… Они одинаковы везде, сборщики слухов и знаний обо всех, но готовы делиться только за деньги. Бизнес, который порой приносит им больше дохода, чем сама таверна или гостиница.

***

- Вот и «Рунный Медведь», — представляет мне здание Генрих.

Большой дом в четыре этажа, на перекрестке двух улиц. Старый, крепкий камень и основательность постройки напоминают мне архитектуру Лордерона, а свет в окнах, теплый и яркий, так и манят зайти внутрь и погреться.

В немного мрачной обстановке Агилара это прямо то, что нужно.

Мы зашли под звон колокольчика над дверью. Теплый воздух обдал лицо запахом выпечки, свежего дерева и лака.

Скучающий за стойкой старичок с проплешиной на макушке и седыми волосами встрепенулся, дернул рукой за треугольную бородку длинной до груди.

- Ах, новые гости! Проходите!

В его голосе чувствуется неутихающий задор по жизни веселого человека. Такие люди сразу располагают к себе, светские бабочки, как бы не выглядели в любом возрасте.

В противовес обычному виду и одежде горожан снаружи он одет куда лучше. Белая рубашка, а поверх жилетка из тонкой кожи с золотой вышивкой, на левом глазу устроился чистый монокль из золота, немного расширяющим один глаз на вид.

- И богатые, к тому же, - он юмором во взгляде старичок потер жадно потер ладони. — Чего желаете? Лучшие комнаты? Пищу и вино в номер? Горячую ванну и парочку услужливых служанок на ночь? «Рунный Медведь» никогда не разочарует наших гостей!

- С таким энтузиазмом, вы, полагаю, владелец, - с улыбкой кивнул я.

- Проницательно, мой молодой друг! — еще шире улыбается старик в ответ. — Я Франк, честный хозяин «Рунного Медведя». К вашим услугам в любое время… Если у вас есть руны, конечно.

После передачи мне небольших богатств шахты и деревни, я могу себе позволить поселиться тут на некоторое время. В бюджете четыре с лишним сотни рун. Как к «Внешним», я относился к ним без жадности, как к обычным деньгам и ресурсам, предназначенным для того, чтобы их использовали.

Я уже знаю, что 1 руны хватит, чтобы поесть и выпить человеку на день в дешевом месте, а здесь потребуют за проживание и еду около 5 за сутки с человека. Вполне достаточно для наших дел на это время.

Пары дней будет достаточно, пока я не продам зелья.

Поэтому я нашел глазами место для посетителей, кресла и столик у окна, и просто сказал:

- Генрих, организуй всё. Я пока присяду.

- Как пожелаете, господин, - вышел вперед рослый воин.

- Ах, могучий Генрих, тебя и не узнать, мой устрашающий друг! — нашел слова и для него веселый Франк. — Очень здоровый цвет лица! Стал кушать свежие фрукты?

- Да, привет, Франк. Один номер для господина, лучший, хороший для меня по соседству, а для остальных ребят попроще. Мяса, вина и как обычно. Сделай всё красиво, будь добр, а то мне не поздоровится.

- Конечно-конечно, когда я делал что-то некрасиво? И кто же этот внушительный молодой человек, позволь мне узнать?..

Дальше я не стал вслушиваться, достав книгу из зачарованной сумки и отвлекаясь на содержимое.

Глава пятнадцатая. Змеиный клубок.

В роскошной комнате есть всё, чтобы хорошенько отдохнуть. Кровать с балдахином из красного бархата, несколько диванов со столиками и вазами, полными свежих фруктов. Там же на столах расставлены несколько безделушек и настольных игр, чтобы скоротать время.

- Я поставлю двух человек на стражу снаружи, господин, — говорит мне Генрих. — Если вы создадите на окне свое заклинание сигнальной паутины, то это перекроет все входы для опасности.

- М-м, хорошая мысль, Генрих. А теперь иди и собери у владельца этого чудесного заведения актуальную информацию о силах в городе. Доложишь мне завтра. Сегодня я хочу отдохнуть.

- Как прикажете, — склонил голову древний солдат с молодым лицом.

- Знаешь, ты очень мне нравишься как подчиненный, Генрих. Ты кажешься более способным, чем Альрик.

- Он хорош в том, чтобы вести за собой в бой группу солдат, — высказался он за старого друга. — Но для настоящего командира у него нет ни ума, ни терпения.

- Я вознаграждаю способных, Генрих, и люблю справедливую плату за честную работу. Вот, возьми это.

Я отцепил от своего пояса под мантией маленький аксессуар на цепочке, напоминающий шахматную королеву.

- Это волшебный аксессуар, он крепится на поясе. Его сила в том, чтобы защищать от первого полученного удара. Не важно, видишь ты его или нет, внезапная это атака убийцы или первое столкновение прямо в лоб. Сила небольшая, если брать за пример обычный удар воина вроде тебя, то он ослабит его вполовину, не более. Но вместе с доспехами мне не нужно тебе говорить, насколько такая вещь ценна для воина.

Это моя поделка, оставленная скорее из ностальгии по временам обучения у старшего Финеаса. Сейчас эффект защиты моей мантии Кирин-Тора превосходит аксессуар, делая тот бесполезной безделушкой. Я могу сделать лучше. Так что подойдет для награды.

Генрих принял его двумя руками, разглядывая с благоговением.

- Будь-то убийца или удивление врага в бою, идя в размен, это бесценное сокровище, господин Бальтазар. У него есть название?

Улыбнувшись с нотой ностальгии по былым временам, я сказал:

- «Черная Королева: Первый Шаг».

Когда-то у меня были амбиции создать целую серию зачарованных артефактов в количестве и названиях, достаточных для целой шахматной партии.

Пока я не узнал, насколько это преувеличенная и ненужная затея. Но подростку нужна была мечта и мотивация, не так ли? Я сделал хотя бы Черных Королеву и Короля.

Черного Короля я подарил самому Финеасу на память, и тот должен оставаться в разрушенном Даларане…

Я потер пальцами левой руки друг о друга, ощущая тепло и тяжесть кольца Защиты от Стрел, ответный подарок старшего ученика и друга. Хоть это осталось со мной.

- Я буду ценить его, — Генрих тут же прицепил аксессуар к своему поясу. — Он ведь не на один раз, верно?

- Он заряжается маной сам, скорость перезарядки зависит от фона магии вокруг. В моем мире хватило бы часа, а здесь… Чтобы не прогадать, давай загадаем семь. А лучше надеяться на него раз в сутки, для надежности. Но ты можешь зарядить его своей маной, если я научу тебя, как.

- Много маны нужно?

- Думаю, твой запас дважды.

- Тогда не нужно, — решительно отказался Генрих. — Лучше я потрачу ману на боевые приемы.

- Дело твое, но я бы все же научился, на всякий случай. Никто ведь не велит тебе тратить всю свою ману разом, можно и понемногу.

- Тогда когда-нибудь позже, господин. Это все?

Он так крепко держит волшебный аксессуар, что я легко угадываю желание немедленно опробовать новую игрушку. Про себя я поднял глаза. Мужчины остаются мальчиками, даже когда они седые старики. Здесь можно уверенно добавлять — когда им несколько веков тоже.

- Да, иди.

Он тут же ушел, не тратя зря время. Я же наложил заклинание на единственное окно, растянув длинную паутинку так, чтобы она не блестела и порвалась сразу, как откроется окно.

Генрих, Альрик и все солдаты, которых я принял, отличаются завидным послушанием. Большинству солдат Азерота стоило бы поучиться подобному уровню. Даже лордеронские солдаты, хоть и честно выполняют приказы, отличаются ощущением большой внутренней гордости.

А здесь я отмечаю некое внутреннее почтение, которое солдаты оказывают мне. Как будто их господин должен быть не просто командиром, лидером, но чем-то большим. Даже объектом веры? Это превосходит то, к чему я привык.

Растя с детства в казарме Даларана, я видел, что такое дисциплина и подчинение приказам. Солдаты делают то, что им приказывают.

Каждый день, неделю, месяц, год… Пока они не умрут и место на койке не займет следующий. Это касалось даже моего собственного отца, погибшего на задании.

Наблюдение за такой жизнью со временем выработало во мне четкое нежелание быть внизу, марионеткой чужих приказов, даже не знающим, почему.

Вершина, вот цель. Я стремился к этому, стать лидером нового поколения Кирин-Тора. Я хорошо понимаю природу власти и обязанностей лидера.

Вот почему я ценю Генриха, такого, казалось бы, слишком умелого и инициативного. Многие бы опасались подобного подчиненного, но не я.

Следя за Советниками или Архимагами, можно почерпнуть неожиданное качество каждого из них. Глядя со стороны, кажется, что они почти ничего не делают. Только указывают другим, что делать.

Но если копнуть глубже, окажется, что они выполняют самую важную роль. Находят нужных людей и поручают им нужное дело.

Мне нравилось сравнивать это с механизмом, как с часами. Лидер — это часовщик, который кропотливо подбирает шестеренки и детали, а когда они идеально встают в пазы и начинают выполнять свою работу, то, если все сделано верно, часы заработают в идеальной синхронизации.

Лидер должен находить эти шестеренки, вербовать или даже создавать сам, чтобы часы заработали. Если же лидер не может этого сделать… Даже боится механизма и сделать что-то не так. Что же, ты не подходишь на роль часовщика. Тогда стань шестеренкой.

В том, чтобы честно выполнять свою часть работы, тоже нет ничего плохого. Разве не важна работа матроса на корабле? Да без них корабль не двинется с места!

Но лично мне больше нравится быть у руля, быть волей, двигающей корабль и выбирающим курс. Быть лидером.

Плата в виде ответственности никогда меня не пугала.

В моих глазах Генрих — лучшая шестеренка.

***

Пока Бальтазар отдыхал в своей комнате, внизу ближе к вечеру Генрих готовился как следует позаботиться о поручении своего господина.

В левой части гостиницы на первом этаже располагается небольшой трактир. Огороженные стенками столики, мягкие диваны и стулья с ажурными спинками. Место явно не для бедняков, но ничего слишком вычурного.

Его особенность в том, что он только для своих и входа с улицы в зал нет.

Если ты хочешь поесть и выпить там, то должен или быть постояльцем, или заплатить хотя бы за день проживания, даже если свободной комнаты нет.

С такими условиями становится понятно, чем на самом деле является трактир «Рунного Медведя».

Местом для совершения сделок для серьезных людей.

Именно поэтому Генрих и предложил лорду остановиться здесь. В Агиларе есть другие места для подобных дел, но заслуживающих доверия Генриха — только оно.

Старик Франк не так прост и дружелюбен, как кажется. Днем он за стойкой приема гостей, а вечером здесь, уже не в роли владельца гостиницы, а информатора, торговца сплетнями и посредника.

Светловолосый воин зашел в трактир со звуком дверного колокольчика. Внутри царит полумрак и запах крепкого пива, дразнящего ноздри и возбуждающего желание выпить пару хороших бокалов.

За столиками пока никого нет, только стемнело. Но владелец уже здесь, протирает барную стойку белым платком.

Сейчас лидер свиты Бальтазара без доспехов, в одной черной рубахе с завязками на груди. Даже тут он держит при себе кинжал в ножнах на поясе на правом боку. А на левом покачивается на цепочке непривлекательная шахматная фигурка.

От тела Генриха исходит смешанный запах недавней ванны и дубленой кожи с металлом. Сталь, броня и кровь, ржавчина и пот. Запах воина, который въелся в него навечно, как ни три спину и пятки с мятным мылом.

Как бы не пытался Генрих выглядеть презентабельным и мирным, суть солдата в нем невозможно скрыть. Легкое давление Золотой Руны заставит людей обращать на него внимание так же, как приглядывали бы за свободно лежащим на улице тигром.

Вроде мирный, но хищник без цепей, и никто не знает, когда ему захочется человечины. Сами инстинкты бы убеждали приглядывать за ним, обращать внимание. Подобный эффект только становится сильнее с ростом Руны, внушая более слабым чувство благоговения или страха.

Его легко спутать с харизмой, поэтому даже самые странные и жестокие, но сильные существа и люди обычно легко обрастают последователями в Междуземье.

Вот только Франк и сам не из слабых, он тоже владелец Золотой Руны, даже немного сильнее Генриха. Ранга второго или даже третьего.

Бальтазар может не обращать на него особого внимания, но для обычных людей присутствие Франка и давление вынуждают их уважать старика и соблюдать правила места, где он хозяин.

- Твоя улыбка как всегда раздражает, Франк, — плюхаясь на стул за барной стойкой, жалуется Генрих.

Франк без спроса поставил на столешницу стакан, неторопливо наполнил его крепким вином и пододвинул к Генриху двумя пальцами. Только после этого он пошутил, не меняясь в улыбке:

- Просто вспомнил твое недовольное лицо, когда ты платил за нахождение здесь в первый раз.

Генрих замер с поднятым стаканом, усмехнулся, отпил пару глотков.

- Да уж, у меня тогда в кошельке воздух гулял, а ты требовал последнее. От неохоты и жадности мои яйца скукожились в изюм.

- К-как? — губы старика задрожали. — Изюм? Яйца?

Франк зашелся заразительным смехом, теплым и громким, вынуждая Генриха улыбаться в ответ. От хохота у него даже белая борода встопорщилась.

- Ха-ха, ох не могу, ребро! Фух. Только ты умеешь выдать такие вульгарные шуточки, Генрих, клянусь Марикой, никто не смешит меня как ты!

- Если так понравилось, то верни руны, — невозмутимо сказал Генрих, все еще улыбаясь и попивая вино.

- Как и говорил, великолепный юмор, Генрих.

- Так и думал.

Дверь в трактир открылась со звонком колокольчика.

- О, у нас еще гости, поговорим чуть позже.

Франк отвлекся на зашедшую компанию в капюшонах, кратко переговорил, отвел за дальний столик.

Генрих взял свой стакан и пересел за ближайший столик. Он знал, как ведутся дела, и не торопился.

Не успело вино закончиться, как Франк сел напротив.

- Думаю, у меня есть на тебя полчаса, - в кои-то веки без улыбки сказал он.

- Кто сейчас у власти или важен в городе и округе, на свету или в тенях, лорд Бальтазар хочет знать это. И лучше на бумаге.

Франк понятливо кивает, а потом потирает пальцы всем понятным денежным жестом.

- Я напишу лично, утром будет вместе с завтраком в номер. Три сотни. Плата вперед.

Генрих с предвкушением в глазах вкрадчиво произнес:

- Есть кое-что получше рун.

На стол поставлена склянка с ярко-красным зельем внутри. Генрих показал подбородком на нее, мол, оцени сам.

Франк не так доверчив и рискован, как он. Залпом пить неизвестное не стал, а капнул на палец, осторожно слизнул. А после удивление в расширенных зрачках так велико, что Генриха его шок опьянил лучше, чем выпитое вино. Именно такого выражения лица он и ждал.

- Рябиновое зелье. Это создал лорд Бальтазар. Я лично наблюдал, как он это делает.

- Чудо Благодати, созданное магом, - задумчиво молвит старик, хмуря белые брови. - Синие глаза, но… Он потомок Марики Вечной? Или даже Повелителя Радагона?

- Нет, он не полубог, - перестал играть в загадки Генрих. — Он не отсюда.

- Не отсюда, так откуда? О. О-о, — уже понятливей протянул Франк. — Так вот оно что. Из-за Моря Тумана.

- Из мира, откуда еще никто ранее не приходил. Иначе мы бы услышали. Ты бы услышал.

- Ну, нельзя знать всё, — вопреки словам он горделиво огладил пальцами бороду. — Это явно дороже жалких трех сотен рун, старый друг.

- Ты нужен как посредник. Лорд Бальтазар прочтет твой список и сам выберет, с кем захочет иметь дело. Ты свяжешь их с ним. А пока слухи, которые я запустил при входе в город, должны подогревать любопытство.

- Уже? — Франк пораженно покачал головой. — Лисья хитрость и бычья отвага, я уже забыл, каким ты можешь быть, Генрих.

- Появление господина воскресило во мне былой огонь, — спокойствие в глазах, уверенность в голосе. — Я едва тлел, как уголь в луже, но теперь, когда я разгорелся вновь… Я больше не позволю себе жалко угасать, как под гнетом Годрика Привитого. Такая жизнь хуже смерти. Я решил, что теперь использую все свои таланты, ум и силу, чтобы проложить ему путь на вершину, сгорю до пепла, если надо! Будь что будет.

Франк не засмеялся над его высокопарными речами, не кольнул шуткой в ответ. У него был очень понимающий, мудрый взгляд.

- Иногда время в нашей долгой жизни кажется невыносимым повторением одного и того же, будто мы застряли в древесной смоле, старый друг. Я понимаю, почему тебя так взволновала эта новизна, что маг принес с собой.

- Дело не только в этом, — немного помрачнел Генрих. — Когда-то я выразил Годрику подобную верность, отдавая всего себя на службу золотому наследнику… Но я получил в ответ страх к моим талантам и пылу, ревность и насмешку. Подавление и изгнание.

Кулаки воина сжались на столе пару раз, словно он хотел кому-то свернуть шею. Генрих выдохнул, рассказывая дальше:

- Я взял на себя больше, чем положено, с Бальтазаром. Проявил себя вперед приказов. Хотел посмотреть, как он отреагирует на подобное. И он раскусил меня почти сразу.

- И что он сделал? Лорды не любят, когда их испытывают те, кто ниже.

Уголки губ Генриха поползли вверх.

- Он наградил меня в ответ.

Глаза Франка понятливо блеснули. Иногда всё, что нужно таким людям, как Генрих, это не богатство, титулы, женщины или власть. Но всего лишь толика заслуженного признания.

Только такие вещи помогают им понять, что они живут не зря, что не просто занимают пустое место в мире, а что-то значат.

Франк не был таким, но он понимал.

Именно поэтому они дружили.

Владелец заведения пододвинул склянку обратно.

- Платы не нужно в этот раз, оставь себе. И выпей еще сегодня за мой счет. Я принесу, что он хочет, утром, как договаривались. Верну вам плату за постой. Живите бесплатно, пока ведете дела в городе и не обзавелись своим местом.

- О, - приподнялись брови блондина. - Хочешь подружиться с моим лордом?

- А кто бы не захотел?

Оба они понятливо улыбнулись. Связи важнее денег, особенно когда кто-то в начале своего пути. А раз у него был мостик в виде Генриха, то почему бы по нему не пройти?

Франк, такой много повидавший человек, уже видел: прибывший сегодня в город маг в будущем далеко зайдет.

***

Следующее утро.

Рядом со столиком завтрака стоит Генрих, готовясь доложить. Он ждет, пока мы останемся одни.

Я проводил взглядом фигурку уходящей девушки-горничной, что словно невзначай виляет задницей походкой от бедра. Блондинка не была красавицей одна на город, но обладает той привлекающей страстью раскованной женщины.

Выслушал Генриха в плане итога его вчерашней встречи.

- Вот как? — я перелистнул несколько желтых страниц, исписанных густым и разборчивым почерком. — Передай Франку мою благодарность и подари пару флаконов зелья. Скажи, что я сам поговорю с ним этим вечером. Сегодня сам найди чем заняться, я не покину гостиницу и буду занят варкой зелий и чтением.

- Понял.

Генрих удалился, оставив меня со столиком завтрака на одного и тишиной. Еду мне подали на уровне местной аристократии, на серебре и белой скатерти, с такой вычурностью, будто это не каша и пара яиц с фруктами, а произведение искусства.

Девушка-горничная была так учтива, что с совершенно невозмутимым лицом предложила удовлетворить мои потребности под столом во время еды… Уровень сервиса и распущенности меня впечатлил, но все же отказался.

Любая близость сейчас скорее причиняет мне душевную боль и чувство предательства к только что погибшей девушке, чем хоть какое-то удовольствие. У меня даже мелькали мысли о женитьбе, но что уж теперь, когда все будущее сожжено дотла.

Время лечит все, как говорил мой учитель, но пока… Просто нет. Мое сердце слишком ранено, чтобы вмещать в себя что-либо новое. Даже если это просто платоническая интрижка на десять минут.

Я быстро поел, вытер рот тканевой салфеткой и принялся за бумаги. Спустя какое-то время я отложил их и помассировал переносицу.

- Все настолько плохо? — не удержался я от жалобы вслух.

За обычными списками влиятельных людей, семей и фракций, меняющихся в этом так называемом Совете Агилара так же быстро, как рабы в шахте, я вижу правду. Этот город прогнил насквозь.

Пять мест, одно из которых занимает слишком удивительная организация. Гильдия Воров села за стол со своим представителем.

Без сильного правителя и армии, оставшись владельцами города, гильдии и семьи торговцев сделали самый глупый, но привычный им шаг. Откупились от проблемы.

Я представляю, как с годами проблема копилась, банды росли, а торговцы, сами откормившие кроколиска, вцепившегося им в глотки, больше не могли остановить это.

У них нет сил и, главное, решительности проливать кровь. А иначе такого масштаба преступность не устранить, тут полумерами не обойдешься.

Если дошло до того, что пиявка на теле хозяина стала занимать место хозяина, то это много говорит об обществе. Воры из подворотен, контрабандисты, их либо не должно быть, или дела проворачивать обязаны тихо, как мыши в доме кота.

Но здесь они действуют совершенно открыто, являясь частью местной власти, «Ночными Владыками» Агилара. Когда наступает ночь, на улицы города открыто выходят бандиты и воры, шлюхи и гладиаторы местных кровавых арен.

Банды и наемники строят козни друг против друга, перешивая места и кормушки города, как лоскутное одеяло, чьи цвета утром могут быть не такими, как вечером.

Город стал похож на умирающего человека, чья опухоль заняла половину тела, став его частью. Мерзость.

Как идущий по пути настоящего законного лидера Кирин-Тора в Даларане, я презирал и ненавидел теневых выродков, подрывающих власть, устои и главное, положенные налоги в государстве.

В Даларане кажется, что есть подземная деятельность, черный рынок, вроде как свободный от властей. Но на деле в городе заклинателей есть что-то, о чем они не знают и не смогут устранить? Не смешно.

Это просто площадка для обмена вещами, которые не очень удобно показывать остальному миру. Все денежные потоки, информация, все в любой момент может прекратиться по одному приказу сверху.

Настоящих воров и убийц давно изгнали или уничтожили в Даларане.

Поэтому для меня настоящий шок увидеть, насколько может разрастись эта зараза, если дать ей волю, на примере Агилара.

Они ничего не производят, а только поглощают ресурсы, от человеческих до материальных. Если общество достаточно развито, но оно может «не замечать» таких трат. Но Агилар, у которого большие проблемы, допустил слишком много.

И я видел причину этого в списке, на гордом первом месте по опасности.

«Принц Ворон»

Это не имя, это передаваемый титул лучшего убийцы Гильдии Воров. А также ее глава.

Франк не написал много информации о нем, ни уровня силы, ни подвигов. Только подчеркнул и назвал настоящее имя нынешнего Принца Ворон — Мараш Черный. Именно при нем Гильдия добилась того, что стала занимать место в Совете Агилара.

Я запомню это имя на будущее.

Остальные фракции или сильные люди меня не впечатлили. Главари банд, командиры стражи торговцев, пара убийц… И сам Франк спокойно вписал сам себя где-то в середину списка.

У него добродушная аура такого честного дядюшки-дельца, поэтому легко упустить из виду силу. А я привык видеть и говорить с сильными людьми, так что даже как-то мимо сознания прошло, что у него есть Руна.

Никто в этом мире не давил на меня так, как мой учитель или Архимаг Антонидас в реальности, не шокировал, как бесконечная Плеть Нежити, и не повергал в отчаяние, как Архимонд Осквернитель.

После всех них только вид Древа Эрд пробрал меня по-настоящему. Люди… Меркнут в сравнении с бесконечным сиянием силы Золотого Дерева.

Это ошибка мышления, которую я исправлю. Потому что Дерево вряд ли меня захочет убить, а вот человек еще как. Надо оставаться начеку.

У меня нет права умирать, покуда Даларан не восстал из пепла.

До вечера еще куча времени… Нехотя я отцепил роскошную волшебную сумку от пояса. Пора все же разобраться, что оставил мне учитель.

Я поднялся и начал выкладывать из сумки книги одну за другой, выстраивая у стены, корешками ко мне. Больше полутора сотен книг кажется небольшим числом, но это пара приличных книжных полок!

Какие-то книги просты и стары, с потрепанными обложками, иные аж светятся от защитных чар, гримуары. Особенно жутковаты пара холодных, как сталь на морозе, книг. Их обложки, украшенные детскими черепами, обожгли мне пальцы.

- Некромантия, - цыкнул языком, зная, что всё равно прочитаю.

Итак, пора разбираться…

1) Два комплекта начальных для учеников: «Основы магии с 1 по 6 том», «Холод и приливы», «Как не сжечь пальцы».

По этим я сам начинал учиться, очень основательные и подробные книги, дающие крепкую основу для боевого мага. То есть, умеющего в заклинания, но не знающего толком, как и почему. Копии этих книг можно найти в любой библиотеке каждого приличного волшебника по всему Азероту.

Подавляющему большинству магов этого достаточно до конца жизни. Не у всех есть талант, быть магом уже удача одного на тысячу.

2) Гримуары по продвинутой магии стихий: «Почему Земля не для всех», «Ветер — это гнев», «Приручи молнию» и другие.

Этот контент уже не годится для учеников и по зубам только магам с особыми талантами, которым благоволят Духи Стихий. Аркана свободно выражается Огнем или Льдом, возбуждая или усмиряя магические частицы, но на самом деле это не Огонь или Вода, а просто иное состояние Тайной Магии.

В этом мире не должно быть Планов Стихий, я не ощущал никаких духов, так что, возможно, даже проще будет использовать магию Стихии. В Азероте у всех Стихий есть хозяева — Духи, все они заточены в своих Планах еще на заре мира, когда Азерот перековали Титаны.

Еще одна причина для магов моего мира избрать своей силой Аркану… Полагаю, к тому же стремились здешние волшебники, покоряя силу Звёзд.

3) Зачарование от ученика до мастера, обширная коллекция. Знакомый набор.

— Это книги Финеаса, — со сложным выражением лица я отложил отдельную стопку.

4) А это из моей комнаты… «Алхимия как жизнь», «Зелья — это деньги», «Эквивалентный обмен», «Истина элементов в прикладной науке».

5) А это у нас что? Ах, понятно. «Големы вне разума», «Почему призыв — это плохо», «Создай слугу», «Фамильяр — это семья, второй том».

6) Справочники, сборники общих знаний, книги заклинаний от бытовых до боевых от самых разных авторов.

- О, эта дрянь тоже тут, - очень нехотя я не уничтожил сразу книгу с ликом демона на обложке.

«Пылающий Легион, стань проводником Рока»

Мерзость об основах призыва для тех, кто хочет стать Чернокнижником. Как не уничтожай, а подобные книги всегда появлялись не в тех руках. Если бы я не опасался забыть обо всех демонах, что упомянуты там, я бы тут же испепелил эту дрянь.

От последней категории у меня загорелись глаза. Все остальное я хотя бы мельком листал, но это из личной библиотеки моего учителя.

Он две трети моей юности говорил, что мне еще рано углубляться в эти темы.

7) Два десятка талмудов по Магии Астрала. «Зеркальные Копии, ударь втройне», «Порталы, как не оставить руку не в том месте», «Время, потерянные исследователи» и другие.

С каждым названием у меня руки чесались, доступ к таким знаниям открывается только для лучших из лучших. Поддержке уже существующих узлов портальной магии обучают едва обученных магов, но там ничего сложного. Это все равно что просить инженера просто нажимать на синюю кнопку.

Но как они создаются, как перемещаться в любое место по желанию — это стратегическое знание. По рангу я только добился права читать это, но из-за войны отложил.

А ведь мой учитель глава фракции Астральной Магии, связанной с изучением пространства, времени и космоса. Половина книг, что я вижу, дополнены или написаны его рукой.

Наследие Каледоса не угасло.

Я с честью продолжу его.

В целом половины этих книг достаточно, чтобы взрастить всесторонне образованного даларанского мага. Среднего, но там уже каждый маг должен научиться полагаться на себя и исследовать пути магии впереди самостоятельно.

И, положив руку на сердце, среднего мага Даларана достаточно, чтобы возглавить магическое направление любого другого государства, от Штормграда до Кул-Тираса.

Присутствует наследие магии Даларана во всех областях, от боевых до ремесленных. Учитель очень кропотливо подошел к делу, ничего лишнего, но и недостающего тоже нет.

Я ожидал ощутить горе или печаль, но книги взбодрили меня как ничто иное. Я жадно вчитался во всё, что видел, погрузившись в звук шелеста страниц и море знаний.

На короткие часы я ощутил себя дома.

Совершенно забыл подумать о продаже зелий. Мне стало совершенно наплевать на Агилар, его мелкие фракции, лордиков и главарей. Магическое знание, что-то неизмеримо более важное, заняло все мои мысли.

Глава шестнадцатая. Коварный ворон, хитрый медведь.

А пока Бальтазар занимался своими исследованиями магии, в другой части города, в доках, происходит неприятный разговор.

В каменной комнате, в темной обстановке с единственной горящей свечой на столе, в тенях угадывается сидящий силуэт мужчины. Его голова покрыта капюшоном, а лицо закрыто полумаской.

Серебристые глаза хищно мерцают в свете пламени свечи, а лицо теряется в тенях капюшона. Цвет глаз выдает в нем потомка Нокса, жителя Вечных городов, скрытых под землей и забытых миром.

Под немигающим взглядом подчиненный мелко дрожит, но пытается не показывать этого. Хмурый и холодный голос кажется холоднее ночной темноты.

- Значит, волшебник хочет вести дела в моем городе, но не пришел поздороваться с Гильдией Воров, не прислал приветственный подарок… Он не уважает нас?

- Босс, — сглотнул мелкий вор. — Все маги высокомерны, возможно, он еще не интересовался, что здесь в Агиларе вообще происходит…

- Заткнись. Иди и дай магу понять, кто настоящий правитель этого города.

- Записку? Или сразу голову?

- Сначала будем вежливы, — усмешка из темноты. — Послания хватит. Ведь маги умны, верно?

Последнее предложение было полно не скрытого презрения. Все, кто кичились высоким умом… На самом деле визжат громче всех, когда кинжал проворачивается в животе. Хотя убивать мага еще не приходилось, он был уверен, что маги ничем не отличаются. В конце концов, в их жилах течет такая же красная кровь, как у всех.

- Как прикажет Принц Ворон.

Свеча затухла, угрожающие глаза закрылись, шаги мягко удаляются. Здесь будто никого и никогда не было.

***

Я потянулся, ощущая, как приятно хрустят позвонки в спине.

- Ох, - покрутил шеей. - Привычка так сидеть за книгами когда-нибудь сделает мне горб.

Отложив книгу, которая так меня увлекла последней, я глянул в окно. Темно. Так вот почему я отвлекся, пора на встречу. И, похоже, уже давно пора.

Раз уж назначил сам, то придется идти. Хоть и очень не хочется.

Нужно привести себя в порядок. Одежда зачарована, из магических тканей высшего качества, так что не требует стирки.

А уход за собой для меня не представляет сложности с первых дней в Башне Каледоса, учитель обучил меня важным уловкам для волшебника, экономящим самый важный ресурс — время.

Обычно я все равно нежусь в ванне, просто потому что люблю отмокнуть в горячей воде. Но когда нужно экономить время, магия и здесь поможет.

Встал перед зеркалом. Начертил треугольник двумя пальцами в воздухе, оставляя видимый арканный след. Три руны на углах появились и вспыхнули.

«Очищение Тела»

Царапающая кожу дрожь охватывает каждый уголок тела, оставляя за собой приятное чувство чистоты, будто кожа снова дышит.

С бритьем посложнее, но тоже дело пары минут. Достал волшебную однолезвенную бритву, которая не ранит кожу. Сбрил мягкую щетину, которая не придает мне возраста, а скорее утверждает неопытность молодости нелепым пушком. Готово.

Я тщательно причесался перед зеркалом, оправил мантию так, чтобы не осталось ни одной складки, поправил кольцо на пальце. Из зеркала на шкафу на меня смотрит спокойный, чистый и степенный волшебник.

Последний штрих — один пшик волшебных духов, которые я, как Алхимик, создал лично для себя и под себя. Легкий запах цитрусов и мяты, мой любимый аромат, напоминающий лето и свежесть. Ненавязчиво, а вдыхая его, хочется улыбнуться.

Ну вот. С таким волшебником хочется говорить и иметь дело.

Открыл дверь, а там в коридоре не только два солдата, но еще и Генрих. Командир солдат стоит, скрестив руки и прислонившись спиной к стене.

- Генрих? Мог бы зайти.

- Просто болтал с парнями, — пожал плечами он. — Не хотел отвлекать от важных дел. Вас проводить в трактир?

Не то чтобы я сам дорогу не нашел. Но такое внимание к деталям подкупает.

- Давай.

Мы спустились на первый этаж, по пути Генрих рассказал мне об особенностях трактира в «Рунном медведе» как места для сделок. А также о природе хитрого хозяина этого места, посредника и информатора, лучшего в Агиларе.

Генрих остановился.

- Это здесь.

Показал мне дверь без знаков, куда мы и вошли.

Сразу в нос ударил запах пива и мяса на углях, в ушах гомон от разговоров людей за столиками.

- Две трети людей здесь не живет, но честно платят за номер, - шепотом с улыбкой сказал мне Генрих, ведя за свободный столик.

Про себя я кивнул. Да уж, место, похоже, в узких кругах популярное. Вся передняя часть трактира заполнена людьми самого разного статуса и вида, у каждого напиток, есть оружие при себе и главное — аура непростого человека. Даже самая крестьянская рожа тут имеет в глазах суровую хитринку.

Никто не посмотрел на нас прямо, только периферийным зрением, но внимание трудно скрыть от мага.

Я замечаю очень мало людей, что удивились бы моему облику. Похоже, большинство уже знает о присутствии нового мага в Агиларе.

За главной стойкой болтает с кем-то старик Франк, а за боковой разливают напитки и быстро меняются записками еще три рослых бородатых мужчины, в которых легко угадать братьев. Чем-то они похожи на самого Франка, шириной плеч и формой бороды так точно. Сыновья?

Один из троицы заметил нас и быстро подошел.

- Господин Бальтазар, Генрих, - приятно улыбается мужчина с черной курчавой бородой и умными карими глазами. — Отец сказал, что угловой столик вон там теперь за вами на все время проживания.

На столике, куда он показывал, стоит деревянная пирамидка. Я заметил такие же на нескольких, за которыми никто не сидит. Понятно.

Проводив нас, он спросил:

- Что будете пить или есть? Рекомендую последнюю партию пшеничного пива и запеченную баранью ногу.

- Просто пива.

- Так же, - тут же сказал Генрих.

- Одну минуту. Отец скоро подойдет к вам, лорд Бальтазар.

Мужчина ушел, а я спросил у Генриха:

- Сыновья Франка?

- Славные парни, - кивнул воин. — Добродушные. Все их тут любят.

- Как их зовут?

- Того, что к нам подошел, Флоки, он старший и наследник старика. А тех двух Гарил и Ледакус. У них нет хватки и мозгов Флоки, но воины они приличные.

- Лучше тебя?

- Марика Вечная, нет, - посмеялся Генрих. — Но одного из моих солдат потрепать смогут. Для Агилара это уже неплохой уровень.

Подошедший к нам с парой кружек пива Франк, улыбаясь в седую бороду, подхватил тему, присаживаясь рядом с Генрихом:

- Главной силой и защитой «Рунного медведя» всегда был я сам, лорд Бальтазар.

Я посмотрел на пену в кружке, пить пока не стал.

- И в чем же твоя сила, Франк?

Он пошарил в кармане штанов, вытащил руку и показал мне зажатую в ладони каменную печать со знаком, напоминающим когтистую лапу.

От предмета исходит слабая аура силы, которую я не узнаю. Что-то первобытное, грубое, но все же мягкое, взывающее к моим инстинктам…

- Странная штука.

- Интересно, как она ощущается для вас, - усмехнулся Франк, убирая предмет. — Это Печать со Знаком Когтя. А я — последователь Великого Гурранка, Жреца-Зверя. Некоторые зовут его Полубогом Зверей.

Сын Дикого Бога, создания Природы? Как знаменитый Кенариус, исток пути Друида в Азероте? Интересно, тут и такие существуют? Или это что-то другое?

Теперь я понимаю, на что похожа аура Франка. Почему он так напоминает медведя, тотем собственной гостиницы.

- Так ты друид.

- Друид? Боюсь, не слышал, чтобы нас так называли.

- Извини, все еще привык мерить окружение по своим меркам, - спокойно отвечаю я, делая глоток холодного напитка. — Горько, свежо, пшенично. Неплохое пиво.

Хотя не сравнится с тем, что варят дома дворфы Стальгорна и на сто миль. Насыщенность вкуса и то, как их пиво утоляет даже голод, заряжая силой и ударяя в голову с одного глотка… Боюсь, с ним местные не смогут состязаться никогда. Но это я придержу при себе.

Тем более, что я никогда не был любителем алкоголя. Это не то чтобы табу для магов. Но в Даларане на тех, кто пьет больше бокала пива или напивается вне праздника, смотрят как на человека, неспособного себя контролировать. А значит, недостойного доверия.

Таверна — худший способ заработать в Даларане.

- Ха, спасибо, - более естественно улыбнулся Франк на комплимент своему труду. — Но боюсь, хорошее настроение я вынужден вам испортить. Вы хотите вести дела в Агиларе?

- Ты уже знаешь, что да.

- Тогда, боюсь, придется сходить на поклон к местным преступным лидерам. В Гильдию Воров прежде всего.

Я молча смотрю в глаза Франку без всякого выражения.

- Ну, я так и подумал, - без удивления сказал старик.

Он забрал нетронутый еще бокал у Генриха и сделал щедрый глоток, пачкая усы в пивной пене.

- Эй, - вяло возмутился воин.

- Не эйкай мне тут, - отмахнулся старик. — Что ж, тогда мне придется подготовиться к буре, которая может скоро настигнуть Агилар…

- Ты на моей стороне, стороне незнакомца. Почему?

- Потому что Агилар — моя родина, - спокойно говорит старик, очищая усы платком. — Я здесь родился и жил, наблюдая, как процветающий город превращается в гнездо разврата и преступности. У меня есть силы только на то, чтобы защитить этот маленький уголок. Но ты… Я чувствую нутром, что ты человек из иного теста. Сильный. И слишком гордый, чтобы терпеть паразитов.

- Тут ты прав, - легко соглашаюсь я с выводом Франка. — Не потерплю.

- Видишь ли, в чем вся суть, - вздохнул седобородый. — Хуже все равно не будет. Так что я поставлю на тебя, волшебник. Интуиция зверя мне подсказывает, что это верный выбор. Я верю, что могу тебе доверять, а я уж людей-то знаю.

Старик улыбнулся глазами, по-доброму, как дедушка. А потом с кряхтением начал подниматься. Его прерывает мой прохладный, как лезвие скальпеля, голос:

- Или все дело в том, что тебя сильно прижимают. А вся это сентиментальная чушь про доверие и интуицию — ширма для молоденьких дураков, вроде твоих доверчивых сыновей.

Франк застыл, всего на полсекунды, но это было очень заметно.

- Вот почему все ругаются на магов, - морщит лицо старик. — Вы слишком умны для своего же блага. А хуже того, не стесняетесь это показывать.

Он сел обратно. Глянул на Генриха, чье лицо тоже не изменилось.

- Что, ты тоже меня раскусил?

Генрих язвительно приподнял бровь.

- Старею, - вздохнул Франк.

- Интересы двигают мир, - я решительно отставил свою кружку в сторону. — Поговорим, что ты готов мне предложить в обмен на покровительство, Франк.

Вот теперь пошел настоящий разговор взрослых людей.

- Могли бы быть мягче в словах, лорд Бальтазар. Покровительство… Я никому не кланяюсь, кроме Гурранка.

- Тогда просто встань и сделай вид, что этой беседы не было.

Франк стиснул челюсти, но не поднялся.

Я прекрасно знаю натуру таких людей, как Франк. Они просто слишком привыкли сидеть наверху и смотрят на людей сверхувниз. Но при этом становятся нетерпимы к любому неуважению. Это даже обычных стариков касается.

Что нужно делать в переговорах с такими?

Безжалостное подавление. Только силой склонив их головы, получится вести честный диалог. Иначе они всегда будут вынашивать странные мысли, интриговать и мелочно обманывать в сделках.

Поняв, какие люди живут в этом городе и какие силы им двигают, я ни на медяк не поверил в доброжелательность Франка и его бескорыстие. Простой добрый старик выжил и процветал в подобном месте?

Розе в лаве выжить проще.

- Думаешь, я слишком высокомерен? Просто высокий человек смотрит на других свысока, а ведь это просто его право по такой обыденной вещи, как рост. Что уж тут говорить о более ощутимой разнице, настоящей силе и мудрости. Я умнее тебя. Сильнее. И решительнее. Это просто факты жизни, Франк. Ты же не противишься восходу и закату?

- Ох, давно мне правду так резко в глаза не говорили, — все еще подрагивая от негодования, говорит старик, пытаясь улыбаться. — Но не думайте, что я один.

- О?

Генрих вставил:

- Он говорит о Дезертирах. Клан Карликов, что когда-то собрался в хаотичное образование ополченцев, служил Золотому Порядку, но из-за новых традиций решил дезертировать. После Раскола они прибились к Гурранку, получив покровительство Жреца-Зверя и став защищать его Звериное Святилище. Они разбросаны по всему Междуземью… Но все одеты в похожее снаряжение, обладают странной силой и способностями, полученными от Жреца-Зверя. Так что никто доподлинно не знает, просто ли живут они рядом или являются глазами, ушами и когтями Гурранка. Они словно гвозди, вбитые во все точки континента, никогда не знаешь, в каком глухом уголке натолкнешься на отряд Дезертиров.

- Вот как, спасибо, Генрих. И сколько же их живет в Агиларе?

- Не в городе, - поправляет Франк. — Они живут в лесах и болотах вокруг города. Они серьезная сила, а я — последователь Гурранка…

- Они служат тебе? Придут, если призовешь?

На два прямых вопроса, резких, как вогнанные под ногти иглы, Франк почему-то не отвечает сразу.

- Отсутствие ответа — уже ответ, Франк. Нет.

- Да чтоб тебя! - вышел из себя, но тихо, старик. — Никто не догадывается, опасаясь нашей связи, а тут ты за один разговор… Сиськи Марики, что же так не везет мне!

Я скрестил пальцы перед собой, безмятежно наблюдая за стремительным покраснением лица старика.

- Тебе нечем надавить и нет настоящей защиты от меня, господин владелец гостиницы.

В моих глазах начинает мелькать пурпурная сила Арканы, которую видит только Франк и Генрих. Это показывает, что я уже не шучу, и напоминает о моей силе.

Старик перестает краснеть, наоборот, видимая угроза быстро заставляет его равняться цветом лица со своей бородой.

Он применил ко мне уловки торговцев, щедро выдавая фальшивое расположение, которое для него бесплатно. Но такие уловки работают только на неопытных людей.

Я прекрасно осознаю, чего он хочет.

Стать моим «партнером», внешне доброжелательным и даже пекущимся о моем благополучии. На деле — «хозяином» источника Рябинового Зелья, а также владельцем острого клинка в моем лице, угрожающим его недоброжелателям в Агиларе.

И все это ценой пары добрых фраз, бесплатной комнаты в гостинице, которая ему ничего не стоит, и крошек информации из его сети.

Мнит себя очень хитрым, этот внешне добрый старик.

Молодой возраст — это не всегда помеха. Мне нравится использовать его как ширму и щит, неприятно удивляя врагов или таких вот переговорщиков.

Наконец, когда Франк полностью осознал, в каком положении находится… А это один на один с более сильным человеком в полностью беззаконном городе, с раскрытыми картами, вскрытой ложью и перевернутым ходом разговора, который он не мог даже представить.

Я прищурился, глядя на него, как змея, подпустившая кролика на удобное расстояние. Прямо к раскрытой пасти.

— Итак, это уже не диалог. Это твоя капитуляция. Я слушаю.

Плечи Франка опустились, а вся энергичность ушла, как воздух из проколотого шарика.

Генрих молча забрал из-под его носа свое пиво. Удовольствие и насмешка в его глазах совершенно не прикрыты.

***

Ночь, гостиница «Рунный медведь». Окно на третьем этаже с едва слышным звуком открылось. Защелка упала. Снаружи рука в черной перчатке спрятала тонкую проволоку, пальцы зацепились за край окна, как когти кошки, потянув.

Человек, спящий на кровати в комнате, прервал сон. Паутинка лопнула на пальце, передавая, что основная сигнальная нить на окне сломалась!

Я открыл глаза, увидев на фоне неба в окне человеческую фигуру.

Какая наглость! Вор или убийца?

Незнакомец открыл окно до конца, тихо ступил на подоконник. Что ж, раз он местный, то поприветствую его по-местному.

Рука поднялась, кончики пальцев озаряются лазурным светом звезд, что колко щиплет ногти.

«Снаряд Блестящего Камня»

Лазурный осколок срывается с руки в фигуру, что испуганно ахнула. Магия ударила его в плечо, заставив сорваться с окна и рухнув вниз, на улицу. Но мой слух, обостренный ночью и тишиной, не слышит звука падения или крика.

Что-то успело выпасть из рук вторженца на пол комнаты. Бумажка?

Мои солдаты открыли дверь, оглядывая комнату.

- Господин?

Взмах моей руки зажег свечи на люстре, озаряя всю комнату теплым светом.

- Ничего особенного, просто кто-то пытался залезть в комнату.

- Что?!

Солдаты тут же насторожились. Один подошел к окну, оглядев округу. Даже высунулся, чтобы посмотреть вниз.

- Никого не вижу.

Только теперь я, не ожидая удара из-под окна или арбалетного болта, подошел. Поманил пальцем взлетевшую бумажку с пола, развернул.

Надпись «Мы знаем» и знак руки, держащей кинжал. Показал солдату, в золотистых глазах мелькнуло узнавание, с неприятным выражением лица сказал:

- Этот знак я знаю. Гильдия Воров.

- Понятно.

Записка смята и выброшена в окно. С презрением говорю:

- Клоуны.

Хотели показать свою власть и силу в этом городе, проникнув ко мне и подложив записку, заставить испытывать страх. Что за банальный и детский способ. Который провалился, выставив их неумелыми дураками.

- Я должен ранить его в плечо «Снарядом Блестящего Камня». Может, сейчас он валяется где-то в ближайшей канаве, скуля от боли.

- Нам выйти поймать его?

- Нет. Отправляйтесь на пост у двери. Эти крысы не стоят траты нашего времени.

Воины переглянулись.

- Вы уверены?

- Да, я уверен. Не буди Генриха посреди ночи, расскажешь ему утром.

По их лицам видно выражение «приказ есть приказ», оба отправились обратно, тихо затворив дверь за собой.

Я закрыл окно и обновил паутинку. Мне все равно, прячется ли человек где-то внизу, обливаясь потом от паранойи, боясь, что приведет меня на свою базу. Я мог бы создать «Чародейский Глаз» и проследить.

Но зачем мне тратить свой драгоценный сон на всяких придурков? Мне безразлично, какая из стай жуков в этом городе нацелилась на меня.

Когда придет время, я заставлю исчезнуть все.

***

Ночь в Агиларе не заставляет город засыпать. Наоборот, самое веселое тут как раз происходит при свете луны и звёзд.

Вот и сегодня глубоко в трущобах Нового квартала, где шумит толпа и яростно звучат эмоции азарта, кипит ночная жизнь.

- Рви его!

- Давай же!

- Нет, чтоб его, мои деньги!

- Ха-ха-ха, я выиграл, выиграл!

«Бойцовская Яма»

Две крупные собаки рвут друг друга на части, в стороны летят мех и кровь, подогревая сердца зрителей кровавым зрелищем животной жестокости.

Наверху, вне глаз трибун и зрителей на них, на всё это взирает с трона в тенях один человек.

Облаченный в черное с головы до ног, в капюшоне и маске, на плечах украшения в виде вороньих перьев. Серебристые глаза смотрят на всё без эмоций или жалости к зверям, просто задумчиво и пусто.

Вокруг трона рассредоточено пара десятков приближенных, каждый из них на улицах внушающий авторитет человек. Но здесь они просто напряженные и даже немного испуганные пешки человека на троне.

Любому знающему сердца людей человеку будет с первого взгляда понятно, на что полагается местный лидер, чтобы удерживать власть. Самое жестокое, прямое и эффективное оружие тирана.

Страх.

Из прохода появился гость. Оставляя за собой капли крови, человек, одетый неприметно, как вор, пришел к сидящему на троне. Держась за плечо, истекающий кровью что-то зашептал главному в этом месте.

Серебристые глаза сузились, под тканевой маской губы презрительно кривятся. Он выплюнул ругательство:

- Жалкий неудачник!

- Я, к-ха, оставил послание… Он увидел его. Я слышал, как он сказал «клоуны» и выбросил наш знак из окна.

Раненный вор протягивает на ладони скомканную бумагу, как будто это должно смягчить его провал.

- Принц, я...

Слова осеклись от действий сидящего на троне. Черный клинок с шелестом проносится по воздуху, повинуясь крепкой руке. Удар был так быстр, что раненный до этого вор не успел среагировать.

Острое лезвие пробивает грудь и сердце. Убитый падает, как мешок овощей, грузно и тяжело. Кровь пятнает грязный пол еще сильнее, притягивая взгляды своим расширением лужи под трупом.

Убийца протирает тряпкой клинок, командуя таким холодным тоном, что у видевших все это стынет кровь:

- Бросьте этот мусор псам в питомник. Такие неудачники годны только на собачье дерьмо.

Не смея глядеть на него, пара людей утащили труп в темноту. Он улыбнулся под маской, втягивая носом запах арены и страха окружающих.

Да, они должны бояться… Ведь убитый, с которым так расправились, был самым доверенным лицом, берущим задания прямо у лидера долгие годы!

Все они не смеют даже громко дышать в угрожающем присутствии человека, которого в этом городе называют Принцем Ворон.

Он резко воткнул кинжал в ножны, задержал взгляд на победившем противника псе внизу. Кивнул, будто правда одобряя то, что победивший пес пожирает павшего. Шум бродяг, горюющий или ликующий из-за их мизерных ставок, никак его не трогает, давно став привычным фоном.

Наконец, один из окружающих, не выдерживая напряженности, спрашивает:

- Принц, нам собрать людей? Если он вас оскорбил, то это всего лишь один маг…

- Проблема не в маге, - резко прерывает его Принц Ворон. — А в месте, где он живет. «Рунный медведь» не так прост. Никто не знает, как поведут себя те отбросы за городом, если что-то случится...

Пару раз покачнувшись с пятки на пальцы, как гибкая пантера, темный господин Агилара развернулся и пошел на выход.

- Этот… Бальтазар. Он однажды покинет гостиницу. Тогда я лично покажу ему, что не стоит недооценивать Гильдию Воров! А пока вы все работайте как обычно.

От его шагов все расступаются, как гиены перед голодным львом. А в глазах, скрытых тенью капюшона, блестит хищный интерес. Под маской губы облизнулись тонким, влажным языком.

Глава семнадцатая. Мараш Черный.

Несколько дней спустя.

«Рунный Медведь», комната Бальтазара.

Я стою у открытого окна, заложив руки за спину. Взгляд скользит по крышам и переулкам внизу, теням, более темным, чем должны быть.

Меня вполне неплохо видно снаружи, а интуиция меня редко подводила. Там кто-то есть. И он хочет моей крови.

Это ощущение легкой беды, опасности, дующей в шею и затылок, могло бы мешать спать более слабому духом человеку. Но я этим скорее был позабавлен.

Крысы, которая даже не осмеливается напасть прямо, боясь репутации гостиницы, нечего бояться. И я вполне догадываюсь, кто это может быть. Даже попросил Франка и Генриха собрать нормальную информацию о местной страшилке, Принце Ворон.

Вспомни солнце, вот и лучик. Стук в дверь, голос Генриха:

- Господин, это мы.

Я отошел от окна, оставив его приоткрытым для притока свежего воздуха.

- Заходите.

Генрих и пара солдат зашли, руки солдат заняты деревянными шкатулками простого вида. Внешность Генриха и его солдат немного изменилась, теперь они носят накидки поверх доспехов. Бледноватый, но это фиолетовый цвет со знаком Кирин-Тора.

Начав зарабатывать неплохие деньги, в большом городе приобрести партию накидок — дело одного дня в ткацкой мастерской.

- Зелья на столе, — махнул рукой в угол комнаты. — Упакуйте сами.

Там в углу стоит Алхимический Стол с готовой партией зелья. Уже привычное дело, без вопросов солдаты пошли упаковывать по три флакона Зелья Рябины на шкатулку.

Я не собирался осчастливить каждого бедняка или продавать зелья поштучно. Я хотел сразу иметь дело с состоятельными людьми, способными покупать мои зелья снова и часто, а не раз в год, кое-как накопив на одно.

Такой подход окупился. Через Франка проведя пару первых сделок, обо мне заговорили в богатых кругах. Теперь посланцы чуть ли не круглосуточно ожидают новых партий в трактире гостиницы, а мой кошелек наполняется так быстро, словно руны туда текут сами.

Одна шкатулка со знаком Кирин-Тора на крышке, наполненная мягким сеном — 10 рун у плотника. Три флакона у стеклодува, по 5 рун за штуку. Затраты — 25 рун.

Ингредиенты бесплатно собирают мои солдаты за городом.

А продаю я один товар по цене ровно в 1000 рун. Цена кусается, но она явно того стоит.

«Рунному Медведю» я не плачу ни руны, Франку достаточно того, что дела обсуждаются в его гостинице. И люди приходят рангом поважнее его обычной публики.

Всё, что мне нужно было от Франка, это открытие двери в город, к его людям и связям. А когда репутация вырастет, нужные мне люди у власти сами со временем свяжутся со мной.

Есть большая разница в положении между тем, когда ты сам приходишь с просьбой или к тебе приходят. Хоть это будет стоить времени, первое впечатление в Агиларе я обязан получить соответствующее.

И, похоже, моя ставка окупилась.

- Господин, отличные новости!

Генрих радостно помахал запечатанным письмом в руке. На красной восковой печати ясно различима изогнутая рыбка. Сельдь, если быть точным. Знак торговой семьи Вадельди.

Чей глава в данный момент занимает пост Советника Агилара. В его руках финансирование наемников, защищающих Агилар. Можно сказать, что наемники Красной Скалы, которые встретили нас на воротах в город, его личная армия.

Да, не особо впечатляющая, едва ли защитит от кучки бандитов… Но у других и такой нет. Они хотя бы законная городская сила, приглядывающая за порядком. За взятку закроют глаза на что угодно, по слухам, но до полного беспредела еще не опустились.

Марцио Вадельди еще молодой по местным меркам человек, лет пятьдесят как получивший место главы семьи и Советника, после трагичной смерти отца. Убийства. Слухи о том времени прикрыты тенью, достоверного в них ничего нет.

Но что ясно точно, Марцио Вадельди истово ненавидит Гильдию Воров, пытаясь всеми путями ограничить их растущую власть. Он проигрывает, очевидно. Но все еще жив, что похвально.

Хотя он называется Советником, формально имеющим такую же власть, как другие, на деле он практически мэр этого города. Речные и озерные перевозки находятся во владении его семьи Вадельди, «стража» тоже за ним. Две артерии городской жизни в его руках.

Если бы Марцио смог еще налоги собирать, которые в этом городе заменили крышей банд, то был бы полноправным правителем Агилара.

Очень жаль, но Совет Агилара больше напоминает не орган власти, где все работают сообща, а ведро с крабами, где любого, кто двинется наверх, тут же схватят и стянут вниз коллеги.

Подумав обо всем этом за пару секунд, я взял письмо, сел за рабочий стол около окна и неспешно открыл письмо от Вадельди.

«Уважаемый лорд Бальтазар, вас сердечно приветствует глава семьи Вадельди...»

Дочитав до конца витиеватых строк, я мысленно сократил все письмо до одной понятной фразы — давай встретимся.

- Марцио вежливо приглашает меня стать почетным гостем в его доме, - сказал я ожидающему Генриху.

- Мы идем?

- Конечно, - уверенно сказал я, откладывая письмо на письменный стол. - Но завтра. Прибежать прямо сейчас было бы слишком поспешно.

Генрих понятливо кивнул.

- Ты собрал нужную мне информацию?

- О Принце Ворон? Да.

- Тогда давай послушаем.

Готовясь слушать, я достал пару карт города и хрустальный кулон грубой формы. Карты, кстати, недешевое удовольствие, но Франк где-то их нашел и даже подарил мне бесплатно.

Я достал пару инструментов рунного мастера, перо и резец. Они нужны для вырезания и гравировки на твердых материалах, сочетая это с проникновением маны мастера в изделие.

Пока разглядываю карту и прикидываю, где вписывать руны, как сочетать это с будущим кулоном, внимательно слушаю.

Генрих сел на диванчик в центре номера, стал рассказывать мне о лидере Гильдии Воров, пока я занимаюсь настройкой хрустального кулона. Тонкие пальцы обхватили рукоятку резца, направляя инструмент с машинной точностью. Ториевый резец, матово блестя, легко стачивает грани хрусталя, подгоняя кулон в нужную мне форму.

- Принц Ворон много чуши распространил, пытаясь затерять себя в мистике и секретах. Хотя низшие воры шепчутся, что у него нет имени и тот из черной дыры в земле родился, это всё херня. Его зовут Мараш Черный.

- Вполне обычное имя.

Генрих ухмыльнулся.

- Ага, совсем не пугает до усрачки. И вовсе не из дыры в земле появился, а как все. Мараш родился в семье нищего ремесленника в трущобах Нового Квартала. Как и большинство детей в той дыре, с детства ощутил все тяготы жизни в месте, где правят банды и преступники. Его отец, бывший солдат, научил сопляка искусству боя, но погиб в пьяной драке, когда мальчику было десять. С тех пор о нем мало что было известно.

Я что-то промычал, глядя кулон на свет. Генриха это не смутило, он закинул ноги на низкий столик, бегло рассказывая о чужой жизни так, будто читает роман:

- Оставшись сиротой, Мараш примкнул к шайке карманников. Его природная ловкость и острый ум быстро сделали пацана лидером банды. Но жажды лёгкой наживы ему было мало — он мечтал стать лучшим в своём деле.

Генрих достал маленький кинжал из-за пояса, став чистить ногти острием, уделяя этому внимания больше, чем рассказу:

- Мараш начал изучать искусство убийства у старого ассасина, скрывавшегося в трущобах города. Тот уже стар был, как дерьмо Огненного Великана, передавал свои знания всем, кто захочет, за пару рун. Говорят, был неуловимым засранцем, тоже легендой в свое время, хотя я о нем не слышал. Учил в безумном стиле, натравливая учеников друг на друга по всему городу. Когда Мараш грохнул всех других учеников, то получил от безумного старика вороний плащ, символ смерти. А потом, говорят, никто этого старика больше не видел. Может, и его тоже прирезал.

Генрих срезал с ногтя лишку, цокнул языком, став внимательнее.

- Ты говори, не отвлекайся.

- А что там говорить? Со временем Мараш стал известен как Принц Ворон — таинственный убийца, появляющийся из тени и исчезающий в ней. Его жертвами становились как простые воры, так и знатные господа, осмелившиеся перейти ему дорогу.

- Значит, рамок для него нет.

Генрих кивнул.

- Вообще плевать, кого резать. Горожане шепчутся, что Принц Ворон никогда не оставляет следов, а его нож находит цель даже в кромешной тьме. Некоторые утверждают, что он заключил сделку с тёмными силами, другие — что он просто мастер своего дела, наделённый необычайной удачей.

- А по правде?

- А вот Гниль его знает, - пожал плечами Генрих, довольный солдатским маникюром и убирающий нож. — Я никогда не видел его лично, но Франк сказал, у Мараша есть Руна и повыше рангом, чем у него.

- Ну ладно. Хоть немного интереснее.

Я подул на кулон, сдувая остатки огранки. Посмотрел на свет еще раз, довольно кивнул работе.

- Что это? — спросил подошедший ближе Генрих.

- Если наш новый друг будет излишне обидчив или любопытен, то скоро узнаешь. А если нет, то просто побрякушка на будущее.

- Сказали бы просто — лень объяснять, - поднял глаза к потолку блондин с бородкой.

- Лень объяснять, - послушно повторяю я. — И, кстати, прибери за собой свои ногти. Ты больше не в пещере живешь.

Генрих угрюмо заворчал, но к столу вернулся.

- Альрик не присылал весточку? — между делом спросил я.

Собирающий в ладонь обрезки ногтей отовсюду Генрих угрюмо отвечает:

- Нет. Живой он, не сомневайтесь, уж он бы ноги быстро от смерти сделал, иначе бы не дожил до своих лет.

- Я начинаю сомневаться, что порученное дело окажется ему по силам.

Генрих показательно безразличен.

- Если они не могут даже мелкий клан зверолюдей прикончить и принести вам нужную побрякушку, то лучше им там и помереть, чтоб не позориться.

- Просто надеюсь, что Огненный Талисман того стоил.

Генрих пожал плечами, промолчав. Байка о реликвии зверолюдей из клана Пещерной Рощи ходила среди местных солдат Годрика так много лет, что стала обыденной. Но битва ради одного магического талисмана, пусть и редкого, не стоила того, чтобы с ними связываться.

Темные пещеры, прирученные стаи волков-людоедов и толпа зверолюдей — это далеко не то, с чем хотят столкнуться обычные солдаты.

Но теперь они не просто солдаты. Они мои руки, которые должны приносить всё, что меня заинтересует.

Это также мой экзамен для Альрика. Сможет ли он преодолеть это испытание, стать сильнее, чтобы стать вторым лидером при мне, подобно Генриху? По моим ощущениям, ему как раз немного не хватает победы над сильным врагом, чтобы получить свою первую Золотую Руну.

Что же, это его испытание и судьба. Буду просто надеяться.

Я не хочу просто кормить и держать при себе кучку дармоедов. А они знали, на что подписывались.

***

На следующий день.

Утром я отправил Генриха сообщить Марцио Вадельди о своем визите днем. Ближе к обеду я взял с собой свиту из четырех солдат и отправился в путь. Особняк Вадельди не так уж далеко, в конце Золотой улицы на севере, ближе к пирсам.

Город тих, но жизнь в нем еще упрямо горит. По дорогам ходят повозки, в магазинах толпятся люди, пробежала кошка, за ней стайка ребятишек с палками, улюлюкая и смеясь, унеслись в переулок.

Мы просто шли по улице, никакой угрозы или предупреждения…

Из теней переулка за углом, точно в мгновение промежутка шагов, ровно в такт движения в наши ряды вступил чужак.

Черная одежда, что сливается с тенями, черные вороньи перья украшают облегающий наряд. Капюшон и маска скрывают лицо.

Всего лишь долю секунды его скрывает тень дома, словно затянувшийся шлейф за спиной, замедляя реакцию солдат, но этого хватило.

Словно в танце он крутнулся мимо солдата, блеснул клинок, чиркнув по шее, рисуя кровавую вторую улыбку под подбородком.

Еще шаг, и он появился за моей спиной. Мой человек падает на землю, а я под угрозой смерти.

Все это я смог осознать только постфактум, как слайд времени, оставшийся только в памяти прошлого.

Чужая рука легла на мое плечо сзади, лезвие кинжала блеснуло, застыв у яремной вены.

Обманчиво добродушным тоном хрипловатый мужской голос звучит в ушах:

- Не двигайтесь, ублюдки. Или маг умрет!

Бедный солдат на земле, зажимающий хлыщущую кровь из горла и бьющийся в конвульсиях, только подтверждает уровень угрозы.

Солдаты застыли с руками, почти вытащившими оружие.

- Не нападайте, — мой спокойный тон голоса успокаивает нервы солдат. — Помогите Гельду, лей зелье прямо в рану. Его еще можно спасти.

Мужчины спохватились, быстро помогая павшему. Двое суетятся над ним, но последний все еще молча и угрожающе смотрит на убийцу за мной, держа руку на оружии и готовясь атаковать в любой момент.

Меня снова приятно удивляют их душевные качества. Да, застали врасплох, но они очень быстро от этого оправились, не показывают врагу ни грамма паники. Они не суетятся, как безголовые курицы, а молча выполняют приказы и выжидают момент.

Профессионализм, от которого мне все больше хочется сделать из них более могущественную армию, по-настоящему вложившись.

Я не считаю их виновными в том, что пропустили ко мне убийцу.

Я ощущаю его Руну. Уступает мне, но не сильно. Пятый уровень Золотой Руны.

Убийца не препятствует действиям солдат, спасающих товарища, он усмехнулся, скорее забавляясь моей бравадой и спокойствием.

- Тебе бы о себе беспокоиться, волшебник.

- Ты не сразу убил меня, — мои пальцы дернулись, рука чуть двинулась назад, на мгновение коснувшись темных одежд вора невесомо, как пылинка. — Кто ты? Чего хочешь?

Все это происходит прямо на оживленной улице города. Десятки людей замечают произошедшее, кто-то сразу быстро уходит, делая вид, что ничего не видел, кто-то украдкой наблюдает или прямо пялится.

Я замечаю в глазах горожан страх, узнавание и страх. Они знают, кто стоит за моей спиной. Скорее всего, это местная страшилка для детей — Принц Ворон.

И он пришел, чтобы устроить шоу.

Его громкие слова только подтверждают мои выводы:

- Я здесь с предупреждением для тебя. Мы — Гильдия Воров. Мы здесь настоящая власть. Я — власть. Понял, волшебник?

От названия Гильдии Воров еще больше людей начали почти бежать с улицы, не оглядываясь. В окнах домов дрожат шторы, люди за ними больше не смеют подглядывать.

Кинжал двинулся ближе к коже. Еще немного, и ощутил бы холод стали, кожа покрылась мурашками, рассеклась тонко, на волосок, капнула бы кровь. Угроза, самая прямая и примитивная.

Но ожидаемой реакции он не получает. Я не дрожу от страха.

Я показательно спокоен, дыхание ровное, голос менторский и поучительный:

- Власть? В моих глазах ты и подобные тебе далеки от подобного. Вы не принесли ни капли позитивного вклада в этот мир. Ты не страж покоя людей, не великий ученый, не умелый ремесленник, фермер и даже не дерьмовоз. Ты просто паразит, который вредит, иначе не умея выживать.

Я повернул голову так, чтобы увидеть серебристый глаз под капюшоном.

- Вот почему я назвал вас клоунами, а ты тут же послушно прибежал показаться.

Зрачок вора расширился. Да, тогда, отпугнув вора в номере, я не просто так обзывался, красиво стоя в лунном свете у открытого окна. Это была просто приманка, брошенная на удачу. Но на нее легко повелась крупная рыба.

Мышление подобных людей настолько примитивно, что не требует особых разгадок их мотивов. Авторитарное правление страха, что вынуждает их всегда и везде «держать лицо», подтверждать, что они владеют ситуацией.

Без этого страха они просто такие же люди, как и все, просто с ножом в руке и крысиным умением ползать по канавам, глядя, что могут украсть.

Никакие суровые внутренние правила, таинственные знаки, коды или маски не могут скрыть их гнилую суть. Просто люди-отбросы, выбравшие зарабатывать на чужом труде, хотя имеют сильные и ловкие тела, смекалку и возможности.

Я терпеть таких не могу. Потому что я сам выбрался с низов, из обычного простолюдина став уважаемым магом. И хоть всё пошло прахом, я сейчас ни с чем, но не стал же грабить путников на дорогах? Я поднимаюсь снова, веря в себя.

Я верю в то, что честный труд должен вознаграждаться, а люди, вкладывающие душу в свое дело, должны получать справедливую плату и иметь достоинство, которое они выковали своими руками.

Воры, убийцы, все они лишают честных людей того, что им полагается. Они обесценивают чужой труд и делают усилия насмешкой. Они и сами смеются, крадя чужое добро и хвастаясь тем, кто украл больше. А убийцы и того хуже, они забирают самое ценное — жизнь, за горсть монет в переулке.

Любой, кто романтизирует или уважает таких отбросов, болен и нуждается в лечении. И страх для этого не лекарство, а лишь добавка к болезни, питающее паразита.

Весь этот город болен, Агилар страдает.

Если я хочу назвать Агилар своим домом, то обязан вылечить его от этой напасти.

Вор под маской недоверчиво усмехнулся, а потом более хриплым, угрожающим тоном выплюнул:

- Ты смелый.

- И что ты с этим сделаешь, кусок троллиного дерьма?

На левой руке скрестились указательный и безымянный пальцы, импульс морозной маны бьет с кончиков пальцев в землю.

«Кольцо Льда»

Почти сразу земля под нами хрустнула от наплыва инея и холода, распространяясь от меня кольцом. Это простое и быстрое заклинание, ограничивающее подвижность ближайших врагов вокруг мага.

Его полезность для выживания начинающего мага так велика, что оно изучается одним из самых первых. Особенно когда еще не дорос до магических щитов, пространственной магии и нет защищающих фамильяров.

Нет заклинания лучше, когда пытаешься остановить врага или даже толпу врагов, которые двигаются по земле. А там уже, исходя из ситуации, бить врага или бежать самому.

Принц Ворон явно не ожидал такого, но реакция очень быстра. Не пытаясь ударить меня, подпрыгнул, коснулся носками ног растущего ледяного шипа, будто ничего не весит, отпрыгнул еще дальше.

Только на носках его сапог остались инеевые следы касания заклинания, успешно избежал ловушки.

Он правильно рассудил, что «Кольцо Льда» не распространится до раненного солдата на земле, верно оценил радиус. Умный, но иначе он бы не стал местной легендой. Я могу презирать врага, но никогда не буду недооценивать. Он хорош.

На этом ход убийцы не кончился, не давая мне передышки, он с большой силой метает в меня стальную иглу, прямо в кадык.

Очень быстро… Но игла бесполезно останавливается прямо у кожи, а я и не пытался уклоняться. Теперь защита Арканы, мерцающая фиолетовым блеском на поверхности моей кожи, стала отлично видна.

Мантия мага Кирин-Тора зачарована очень практично — пассивно поддерживает наложенный владельцем «Щит мага».

Простое и практичное начальное защитное заклинание, способное сдержать первый удар врага по магу.

Арбалетный болт может быть перебором, но обычный удар или метательный нож? Это даже не нагрузка. А для защиты от стрел и болтов у меня есть кольцо на пальце.

Щелчком пальца я отбил застывшую у горла иглу в сторону, под жалобный звон иглы по льду небрежно говоря:

- Ты же не думал, что эта мантия и прочие побрякушки на мне для красоты, верно?

Даже под маской я вижу, как он стискивает челюсти, разгневанный и недовольный. Люди, что все еще наблюдают за нами, разнесут весть о произошедшем. Шоу устрашения не получилось как задумано.

Мои солдаты поднялись, даже почти убитый Гельд отхаркнул кровь на землю и с очень обиженным лицом достает меч. Он явно жаждет мести.

- С ним сам справлюсь. Пока не встревайте, — командую я. — Он может быть не один, следите за местностью.

Напоминание было кстати, солдаты тут же опасливо озираются по сторонам, ожидая еще одного внезапного нападения.

Честно говоря, они сейчас просто мясные щиты. Против Принца Ворон они просто мухи в янтаре для скорости его реакций. Даже я с трудом заметил движения, когда он убивал Гельда.

Принц Ворон плавно перехватывает кинжал обычным хватом, слегка пригибает колени и наклоняет торс в очень устрашающей и внушительной позе. Серебристые глаза мерцают жаждой убийства человека, который уже отправил сотни на тот свет.

Ведет себя так, словно все под его контролем.

В битве с быстрыми врагами подходят только мгновенные или площадные заклинания. Я резко поднял руку, показательно щелкнув пальцами.

«Огненный взрыв»!

Вспышка сгущенного огня рванула прямо у лица Принца Ворон, но с его реакцией и моим показательным щелчком пальцами он успевает рухнуть спиной назад и неуклюже перевернуться по грязной земле.

Он вскочил на ноги, взъерошенный, с опаленными бровями и ресницами и покрасневшей кожей там, где видно лицо. И вот он уже не устрашающий всех легендарный убийца, а просто вор в грязной одежде, кувыркнувшийся по улице, спасая свою жизнь.

Я неприятно улыбнулся.

- Знаешь, а я могу превратить тебя в овцу.

Зрачки в его глазах расширились до предела, он явно испугался подобной угрозы. Но это была ложь, его сопротивление магии слишком сильно для Трансформации. Так унижать я могу только сильно уступающих мне в силе существ.

Но он этого не знает. Он снова принимает туже пафосную угрожающую позу, медленно говоря хриплым голосом:

- Ты поплатишься за…

Поднятая резко рука заставила его заткнуться и прыгнуть в сторону. Но ничего, никакого заклинания не было.

В тишине мой издевательский смешок заставил его скрежетнуть зубами. Бросив на меня яростный взгляд, Мараш молча и очень быстро бросился в переулок, откуда появился, больше не рискуя даже на секунду оставаться в поле моего зрения. И острого языка тоже, полагаю.

Он быстр, но не быстрее заклинания на дистанции. Окно шанса ударить в спину я спокойно упускаю, дав неудачному убийце скрыться.

Я не собираюсь убивать его здесь и сейчас. Больше всего такие люди и организации боятся не потери жизни, на их место просто встает следующий мерзавец. Они боятся унижения.

Того, что кто-то сорвет их лицемерную маску, покажет, что они просто ничтожества перед настоящей властью. Тогда весь их привлекательный и устрашающий ореол развеивается и показывается суть.

Кучка преступников. И только.

К тому же только глупец бы ожидал, что я просто так его отпустил. Это не в стиле магов Даларана — оставлять обиды позади.

Не просто так я его незаметно коснулся, когда глупец подошел так близко, чтобы прислонить кинжал к горлу «беспечного» волшебника.

Я достал из кармана хрустальный кулон на бечевке. Ранее прозрачный, теперь он принял глубокий фиолетовый цвет. Приподняв к глазам, замечаю легкую дрожь в сторону сбежавшего убийцы.

Цвет глубокий, дрожь стабильна, связь ощутима четко и ясно.

«Тайная Метка» наложена безупречно.

Если применить кулон к подготовленной мной карте города, он будет показывать точное местоположение цели «Тайной Метки».

Заклинание, связывающее две сферы, Рейнджеров Кель Таласа с их Меткой Охоты и простейшей магии Гадания из Шаманизма. Один из гениальных творцов заклинаний Кирин-Тора однажды совместил две казалось бы несовместимые грани и создал «Тайную Метку».

Любой оперативник Кирин-Тора обязан выучить несколько подобных практичных и полезных заклинаний для работы, я не исключение.

Одно из милых заклинаний, неизвестных посторонним, благодаря которым боевых магов Кирин-Тора называют псами, которые выследят и настигнут свою добычу, где бы она ни пряталась.

Даже в новом мире я собираюсь поддерживать репутацию своих великих предшественников. Никто из врагов Кирин-Тора не спрячется от нас, ни одна обида не останется не отомщенной.

Хочешь унизить и убить меня? Я покажу, почему это была очень паршивая затея.

Я совсем не собираюсь полагаться на ненадежные связи других людей, типа владельца «Рунного Медведя», чтобы выследить все тайные схроны Гильдии Воров.

У меня есть свои методы.

Солдаты все еще настороженно оглядывают окрестности, заставляя головы оставшихся зевак опускаться и смотреть куда угодно, только не на них.

- Успокойтесь, он сбежал.

- Нам преследовать? — с готовностью вопрошает солдат.

Убрал кулон в карман. Спрятав хитрую усмешку, чуть громче обычного для чужих ушей говорю:

- Есть занятия получше, чем бегать за крысами по переулкам. Идем дальше, мы же не хотим опоздать на встречу с Вадельди?

Я показываю, что совершенно не боюсь и даже не воспринимаю нападавшего всерьез, как настоящего врага. Ударом по репутации Гильдии Воров это не назвать, но пинком… Да, это я с удовольствием.

И если честно, то в моих глазах только маг равен магу в уровне угрозы. Местечковое собрание преступников… Едва дотягивает, чтобы я занялся ими лично.

Будь у меня подчиненные получше и больше числом, я бы доверил это им, не собираясь заниматься такой тривиальной мелочью. Я лучше потрачу свое драгоценное время на магические исследования.

***

В темных концах трущоб, в подвале Принц Ворон в ярости крушил дорогую мебель. Пара подчиненных вздрагивала при каждом громком треске дерева, сокрушаясь о стоимости, но не смея и пикнуть.

Выпустив пар, Принц Ворон подошел к углу комнаты, вырвал половицу с пола и достал маленький сундук. Возясь с замком, он тихо, вкрадчиво, змеиным шепотом приказывает:

- Призови для меня тех бесполезных парней с Улицы Роз. Хватит им пялиться в небо по ночам, как идиотам. Скажи, есть работа.

Опасная улыбка скрыта маской на лице. Не только у всяких владельцев гостиниц есть опасная поддержка. Просто он не любил полагаться на других, желая писать свою легенду.

Но раз уж его вынудили, он покажет! О, как он покажет этому высокомерному волшебнику его место!

- Э-э, Принц, вы уверены? — смелость спросить босса сейчас показала, насколько это затея опасна. — Эти ребята опасные чудаки…

- Заткнись и выполняй!

- Понял!

Идиот. Про себя выругался Принц Ворон. Назвал их чудаками и забыл, что он тоже принадлежит тому месту. Пусть радуется, что не выпотрошил, как рыбу.

Крышка сундука открылась. Внутри лежат на бархате всего три предмета, но они настолько знаковые, что узнать их знающим людям не составит труда.

От предметов исходит темная, холодная сила, подобная бесконечному и пустому космосу. Два инструмента и знак культа, который в некоторых кругах пугает людей даже сильнее, чем Культ Алой Гнили.

Колокольчик с рукояткой. Шкатулка с прахом усопших, но не отпущенных. Черная многоножка, ставшая лезвием, в форме оборванного полумесяца.

Чертов волшебник думает, что он просто жалкий вор? Что он может растоптать меня, когда захочет?!

Нет, скоро Принц Ворон покажет всему городу, кто здесь внушает настоящий страх!

Глаза Мараша Черного, Принца Ворон, злобно светятся серебром в полумраке подвала. Руки потянулись к холодным реликвиям.

Глава восемнадцатая. Марцио Вадельди

- Лорд Бальтазар, Советник Вадельди уже ждет вас.

Генрих встретил нас у ворот шикарного трехэтажного поместья. Стены из красного кирпича, белые балконы и широкие окна делают вид дома просторным и легким.

Жаль только, что в саду слишком много стражи, баррикад и… Это что, пушка?

Один из наемников Красной Скалы, служащих охранниками поместья, небрежно опирается на железное дуло с узорными украшениями.

- Генрих, что это?

- Это? Огнемет. Слабенький, псам шкуру подпалить, но босяков всяких пугает.

- Вот как? Интересно.

В инженерии меня не назвать мастером, но поверхностных знаний, украденных Кирин-Тором от Гномов, наших очень скрытных в этом плане союзников по Альянсу, мне достаточно для понимания.

Однажды мне буквально пришлось разобраться, охотясь на опасного некроманта. Он решил сочетать инженерию и некромантию, силу стали и неутомимость нежити... Его мысли были очень опасны, а творения хоть и неуклюжи, обладали потенциалом.

Вердикт Совета был единогласен: немедленно уничтожить, изъять образцы, убить всех, кто знал о нем. Нежить и так достаточно опасна.

Я был помощником старшего собрата-ученика, уже боевого мага Кирин-Тора. Изучая инженерию до и немного после победы, меня заворожила сила и простота технологий в сравнении с магией. А особенно некоторые сочетания магии и инженерии. Некоторые простейшие вещи могут давать эффект, сравнимый со сложной магией.

Например, вот этот огнемет перед нами, установленный на баррикаде между двух щитов.

Эта штука работает на очень энергоэффективном топливе, потому что никаких баков нет. Зато я вижу на земле след от огня, идущий минимум на четыре метра. Я чувствую немного магии внутри темного ствола, скорее всего, в топливе огнемета есть что-то интересное, стоящее изучения.

Технологии Гномов работают в основном на электричестве, паре и Тайной Магии. Именно последнее очень интересовало Даларан.

Очень жаль, что Гномы относятся к своим технологиям как к ключевой отрасли для выживания расы. Они слишком маленькие, по колено человеку, слишком физически слабы. И магически тоже, несмотря на свой интеллект. Маленькие тела сильно ограничивают их потенциал.

Именно поэтому они так развили технологии. Вот только они не продают их, а сдают в аренду, и обслуживать их творения должны только Гномы. Они даже Дворфам, своим ближайшим союзникам, не доверяют.

А если бы они раскрыли технологии Альянсу, возможно, мы бы уже бороздили звездный океан на космических кораблях.

Но всё, чего мы добились, это жалких подачек, позволивших сконструировать фермерских роботов для самых зажиточных и богатых хозяйств королевств. Это сильно помогло с сельским хозяйством и принесло Гномам от Альянса добрую волю, но на этом всё.

Никакого убойного огнестрельного оружия, вертолетов, ракет или подводных лодок. Никаких мин или гранат для солдат. Мехи? Ни за что! И всё равно, что Гоблины Орды могут их для лесоповала использовать, они же безумные, верно?

Искусственный Интеллект? Это байки, не обращайте внимания на кровожадные машины, которые иногда вылезают из павшего от технокатаклизма Гномрегана, бывшей столицы Гномов…

Они любят, почитают и боятся собственных технологий. Настолько, что готовы развязать войну ради защиты своих секретов. Только ради единства Альянса маги Даларана не раскрыли факт идущих в этом плане исследований и украденных из Гномрегана знаний.

Не стоит считать Кирин-Тор фанатиками магии, не понимающими силу технологий и ее плюсов. Магия могущественна, но это элитный путь для единиц. А технологии доступны всем.

Инженерия низкого и среднего уровня способна обеспечить ресурсами народ и высвободить для магов огромное количество затрат времени и сил для собственных дел.

Магические големы — это произведения искусства для охраны и войны. Сила, защита, некоторая гибкость суждений в бою и распознавание свой-чужой, высокая атака, не уступающая воинам.

Таких посылать убирать кукурузное поле — это глупость. Зато инженерного запросто.

Стальной каркас, пружины, когти, управляющий контур, гироскоп, солома для набивки и придания вида пугала для ворон, один фермер-инженер для пригляда и мелкого ремонта — и вперед. Одной программы уборки поля им достаточно, а гибкость неважна.

Если сравнивать стоимость, за одного магического можно сто пятьдесят инженерных построить.

Пока я размышлял об этом и впитывал внезапное ощущение вдохновения, запоминая идею привнести в этот мир несколько обыденных для жителей Азерота вещей в Междуземье, поимев с этого свою выгоду, Генрих привел меня в дом.

Прямо на входе меня ожидает представительного вида мужчина в черно-красном благородном наряде.

Его волосы черны, виски посеребрила седина, а под носом залихватского вида закрученные усы. Несмотря на седину, его лицо кажется молодым, а поведение энергичным.

В глазах мелькает золотом Благословение Древа Эрд, чуть более яркое, чем я привык видеть в людях Золотого Народа. Небольшое давление силы рун от него показывает, что он не просто торговец. Примерно такое чувство от Генриха. Первая Руна.

Улыбка Вадельди, теплый тон голоса, полный гостеприимства, и учтивое приветствие сразу топят лед первой встречи:

- Ах, полагаю, вы Бальтазар? Красота и сила в одном товаре, вы впечатляете, мой волшебный друг! Меня зовут Марцио Вадельди!

Он приложил руку к сердцу, ярко улыбнулся и вежливо склонился:

- Советник Агилара и ваш скромный слуга в торговых хитросплетениях нашего маленького города. Добро пожаловать в мой дом!

- Благодарю за приглашение, господин Вадельди. Я — Бальтазар, волшебник Кирин-Тора, из земель Азерота за Морем Тумана.

Я отвесил не менее изящный поклон с зажженной татуировкой Кирин-Тора на тыльной стороне ладони, обращенной к собеседнику. Особого этикета для магов в Даларане мало, мы люди практичные, но он есть. Невоспитанными свиньями на приемах нас никогда не назвать.

А этот Марцио в моих глазах сразу заработал много положительных очков. Когда думаешь о торговце, держащем Агилар хваткой бойцового пса за глотку, представляется толстый торгаш, увешанный золотыми кольцами. Жадность в глазах не скрыть, наживу почитает больше родной матери.

Но Марцио Вадельди совсем не в таком образе предстал. Холеный, энергичный, с прямой осанкой, учтивый и располагающий к себе с первого слова.

- Надеюсь, вы еще не обедали? Мой повар устроил нам настоящую феерию вкусов, а я горю желанием поделиться с вами деликатесами Агилара!

- Тогда не будем заставлять повара ждать, — мягко улыбаюсь я. — Вот только мои люди…

Это прямой намек на общение наедине, без необходимости лишнего официоза и таких же лишних глаз.

- Конечно, — понятливо кивнул Вадельди, подозвал к себе слугу в черной форме. — Мой дворецкий, Пилар. Пилар, размести свиту нашего гостя как полагается.

- Прошу за мной, господа, — повел он их куда-то вбок, в коридоры.

Генрих хитро щурится, незаметно оглядываясь по сторонам, прикидывая что-то про себя. Как надо убегать или, наоборот, брать штурмом? Всегда бдителен.

Обед и правда был выше всех похвал, но он занял ровно столько времени, сколько стоило для соблюдения приличий хозяина и гостя. А после мы уединились в рабочем кабинете Марцио.

Два мягких кожаных дивана со столиком между ними приняли наши сытые тела с приятным слуху скрипом. В кабинете пахнет солнцем и очень знакомым мне ароматом книжных страниц. Книжная полка, битком заставленная книгами и свитками, показывает мне следы частого использования. Потертость там, торчащий уголок книги здесь… Марцио оказывается очень начитанным человеком, чем подспудно вызвал мое расположение.

Вадельди лично открыл бутылку вина, разлил алую жидкость по бокалам, изящным жестом бокала по столешнице прокатил до меня одним движением.

- Из виноградников барона Фрюле, двести тринадцать лет выдержки, — небрежно представляет напиток. — Виноградник сгорел, барон погиб, больше такого вина нет. Раритет. Даже у меня есть лишь еще двенадцать бутылок. Теперь одиннадцать.

Я скромно улыбнулся и признался:

- Я почти не употребляю алкоголь и не разбираюсь в вине, так что поверю на слово. Для мага торжество разума должно преобладать.

- Мое любимое, — без какого-либо пренебрежения к моему невежеству сказал Марцио. — Терпкое и сладкое, без кислоты, почти без запаха. Люблю пропустить бокальчик по особому поводу. Попробуйте, мой друг, не пожалеете.

Я выпил, приятно удивился вкусу на языке, кивнул с выражением лица «очень неплохо». Описание Вадельди было прямо в точку.

- Ха-ха, похоже, наши вкусы совпадают! — энергично приподняв бокал в мою сторону, Марцио запрокинул бокал и за один раз выпил половину. — Ах, Фрюле, как же ты чудесно! Если бы не ваш визит, я бы не открыл его еще Марика знает сколько лет. Так что большое спасибо!

Сделав еще один глоток, он довольно зажмурился, перекинул ногу на ногу и расслабленно утоп в спинке дивана с бокалом в руке.

Его тон общения, слегка преувеличенный, но дружеский, невозможно не поддерживать хотя бы базовым уровнем доброты в ответ. Я не был и не пытался казаться неприступным засранцем.

- Ваше здоровье, - отпил еще маленький глоточек, но придержал бокал у губ, словно делаю больше.

Все же градусов в этом вине оказывается поболее обычного. Лучше не налегать.

Этот небольшой эпизод, вкупе с его прекрасным выступлением как хозяина дома, сделал наше общение более непринужденным и легким.

- За обедом я был поражен, с какой страстью вы отзываетесь о магии. Вы уже разобрались в различных фракциях Междуземья, так или иначе склонных к магическим силам, лорд Бальтазар?

Неспешно я перечислил:

- Местные маги изучают силу звёзд, Гильдия Парфюмеров специализируются на узком направлении Алхимии в изучении ядов и составов для войны, а также преобразуют Благодать. Жрецы Золотого Порядка используют свет Древа Эрд. Что-то еще забыл?

Улыбка торговца стала стеклянной, готовой разбиться в любую секунду, когда он удрученно начинает перечислять:

- Вы забыли упомянуть некромантов, магов крови, последователей Гнили, жрецов десятков различных Богов, большие и маленькие Ордена Воинов, использующих экстраординарные Стили и живущих по своим странным Кодексам, без конца прибывающие новые группы Погасших, которые верят и используют кто что может ради власти. Культ Дракона, который хаотично поклоняется одним и убивает других ради силы Драконов, осколки радикальных верующих Золотого Порядка… Про банды наемников, семейные силы лордов, кланы зверолюдей и других даже упоминать не буду, их как песчинок на берегу.

Он перевел дыхание, выпил из бокала большой глоток вина, с горьковатым тоном продолжая:

- В общем, это еще только начало. В нашем мире огромное количество различных Фракций и сильных людей, да и нелюдей тоже. Это плавильный котел амбиций, войн и бесконечных обещаний большей власти и могущества. А самое худшее? Все их цели и надежды осуществимы, а мешают им только точно такие же люди и существа. Кто из них безумец, а кто понял частичку настоящей правды нашего мира? Кто по-настоящему готов нести процветание и мир через войну, а кто просто подлец, давно продавший душу темной силе?

Марцио с огорчением покачал головой.

- И вы хотите понять, к чему из всего этого отношусь я? — понимающе улыбнулся. — Боюсь, ни к чему из этого, мой дорогой торговец. Я просто маг, который находится в начале своего пути к знаниям и ничего больше. Искатель Истины, если позволите такой пафос.

- Боюсь, я все еще не понимаю, - хмурятся брови собеседника. — Что такое ваша магия? Какую силу вы используете?

- Ах, так вот в чем корень непонимания, - осознал я проблему. — Весь страх от неизвестности, верно? Что же, я легко все объясню.

И я собирался дать действительно легкое объяснение. Ему не нужно знать все ветви и возможности Тайной Магии, почему маги так стремятся к новым знаниям, чтобы научиться преобразовывать Аркану в иные или более сильные формы, на что мы готовы пойти ради знаний…

Иногда грань между Темным и Тайным Магом так тонка, что незаметна, но всегда есть грань, которая нас отличает. Мы за мир и порядок, потому что процветаем вместе с цивилизацией, а они за хаос, смерть и войну, потому что там черпают больше всего силы.

Однако это не мешает Темным Магам изучать свое ремесло в тихом подвале посреди города, а Тайным Магам проверять свои исследования в пылу битвы. Намерение, вот в чем разница.

Солдат и разбойник оба убийцы и зарабатывают мечом и битвой. Но их отличие огромно. Намерение очень важная вещь.

Я мягко провел в воздухе круг указательным пальцем, оставляя за собой шлейф фиолетовой маны.

- Аркана, Тайная Магия, Сила Порядка, - представил я спокойно, торжественно, так же, как мне когда-то объясняли наставники. — Это магическая сила берет начало из истока самого мира. Если бы мир был телом, Аркана была бы его кровью, скрытой глубоко в венах. Эта сила нейтральна и тяготеет к обычному порядку, легко выстраиваясь в формулы, руны, ритуалы или просто фигуры. Она антипод хаотичных типов сил, а если заставить ее вести себя хаотично, то Аркана приобретает свойства агрессивности и неуправляемости, но лишь на время. Поэтому ее способность прощать ошибки новичков в несколько раз выше любого другого типа магии. Вкратце, вот что такое Тайная Магия. Это фундаментальная сила мира, одна из них.

- Значит, вы истощаете сам мир? — немного хмурится торговец.

- Нет, совсем нет, - легко отрицаю я. — При сотворении магии энергия никуда не исчезает, она остается в мире в той или иной форме. А если бы маги использовали Аркану безвозвратно, мир продолжает генерировать еще сам по себе. Даже если в целой цивилизации каждый будет магом и будет использовать Аркану каждый день, это будет попыткой человека вычерпать океан чайной ложкой.

Я плавно заканчиваю это самым простейшим примером:

- Представь, что ты обмахиваешься веером ради ветерка и прохлады. Стало в мире воздуха меньше?

- О, - наконец, его брови расслабились. — Вы точно уверены?

- Народы Азерота используют магию как минимум десять тысяч лет записанной истории, известной моей организации, Кирин-Тору. И до сих пор не смогли истощить Тайную Магию даже на одном клочке земли.

И хоть Ночные Эльфы в Калимдоре прекратили это делать, магия все же начиналась с них и куда дольше, чем десять тысяч лет тому назад. Просто Катаклизм Раскола Мира был примерно тогда, а от него уже Высшие Эльфы, отделившаяся магическая ветвь Ночных Эльфов, не пожелавших отказаться от Арканы, привыкли вести новый счет лет, как от величайшего события в Азероте. А мы просто переняли их летоисчисление.

Но подробности моему собеседнику ни к чему, достаточно простых фактов.

- Люди скорее исчерпают пресные источники воды, чем Тайную Магию, - заверил я торговца. — Вам не нужно беспокоиться, моя сила абсолютно безопасна в этом плане. К тому же могу заверить, что Кирин-Тор всегда был злейшим и самым непримиримым врагом всех темных сил, от Некромантов до Культистов Темных Богов и прочих недоумков, приближающих конец мира и порядка.

- Да? Это очень воодушевляет, - воспрял духом Марцио. - В такие времена нам бы очень не помешал разумный союзник!

Я мягко, с иронией ответил:

- Какие могут быть спокойные исследования, когда за стеной башни то толпа скелетов с зомби шумит, то кучка культистов начнет проводить ритуал, который заставит сойти с ума торговый караван, везущий тебе нужные ингредиенты. Тайные Маги любят тишину, порядок и закон. Еще лучше, когда народ рядом процветает, а земля полна ресурсов. Позвольте немного истории?

- Конечно-конечно, - Вадельди учтиво подлил мне вина в бокал. - Я весь во внимание, мой волшебный друг.

- Город-государство Даларан, мой дом и основная база магов Кирин-Тора, это место с высокими волшебными башнями, сотнями магов во всех уголках города. Дома, башни и стены украшены цветом пурпура, улицы чисты, а воздух влажен от фонтанов на площадях. Магазины полны магических предметов, а караваны с торговцами подобны золотым рекам, снабжающим город всем чем угодно. Когда-то он не был таким.

Выпив вина, я представляю ему прошлое:

- Это была просто спорная земля на перекрестке границ нескольких стран. Если бы кто-то один ее занял, то обрел бы слишком большое богатство. Поэтому это была ничейная земля, никто не хотел начинать войну ради нее. Сначала там была просто торговая станция, чтобы караваны тех стран могли передохнуть. Потом деревня, затем городок. В нем стали ценить торговцев и золото, но вот беда, не было у него нужной военной силы, чтобы защитить себя.

- Могу легко представить, - мрачновато сказал Марцио, отчасти сейчас в такой же ситуации.

- Грабителей вокруг всё больше, налоги границ выше, ближе тот день, когда готовый пирог разделят окружающие волки. Но умный человек всегда найдет выход. Торговцы пригласили к себе магов со всех концов света, пообещав сотрудничество с поставками всего, чего они захотят. И многие откликнулись.

Покачав вином в бокале, я с улыбкой продолжаю:

- Маги сформировали в городе сначала сообщество, а затем и Совет Кирин-Тора. Организацию с четким порядком, общим вместилищем знаний и единой боевой силой, на которую лезть только одной страной уже была кишка тонка. Торговцы начали отправлять своих отпрысков на учебу к магам, а спустя несколько поколений уже было не разобраться, это маги стали торговой семьей или, наоборот, торговцы полностью стали магической семьей. Даларан вырос, наполнился магией и ее пользователями. Он стал городом-государством, перекрестком торговых путей и маяком знаний. Его слава стала подтверждением существования земли порядка, без власти знати, местом общества подобных себе для всех волшебников в мире. Пока ты был готов исполнять законы Даларана и не был врагом Альянса рас Порядка в Азероте, то был защищенным гостем, другом или потенциальным жителем.

От одних воспоминаний и слов о родном городе мой голос стал громче, искреннее:

- Мы не подчинялись ни одному королю, не кланялись Богам и не верили в Зло. Четкая лестница восхождения, власть умнейших и сильнейших. Магическая Меритократия, поддерживаемая из тени торговцами, если описывать грубо. Таков мой дом, Даларан.

- Чудесное место, - немного завороженный представленным, сказал Марцио.

- Да. Когда я уходил, он сильно пострадал от войны. Но я надеюсь увидеть восстановленный Даларан по возвращению домой.

Или восстановить его лично на месте пепелища. Никаких Новых Даларанов, былой город восстанет там, где пал, будто никогда не исчезал. Такова моя мечта.

Я могу основать аванпосты, башни и даже города, но ни один не назову Далараном. Руины моей родины не будут оставлены ветру истории и памятником поражению.

Но говорить подробности другим я не хочу, не буду принижать свою родину в глазах местных.

Марцио и так видимо волнуется, спрашивая:

- Ваши враги так могущественны?

- Сюда они не доберутся, слишком далеко, - успокаивающе взмахнул рукой. - Но в целом да, сильны. Демоны Пылающего Легиона, так они называются.

- Никогда не слышал.

- Надеюсь, что для них Междуземье слишком далеко. Или наоборот, чтобы они тут хорошенько обломали зубы о ваших хваленых Полубогов. Но это вряд ли. Это измерение так хорошо скрыто, что мне понадобятся годы, чтобы найти путь домой. И это я сильно приуменьшил. А уж чтобы попасть туда, о чем не знаешь… Это слишком даже для Пылающего Легиона. Мою планету, Азерот, они не могут найти в космосе, к примеру. Только открыв портал. Планета скрыта. Междуземье со своим Туманом по-моему даже посильнее в этом плане. Мне интересно, это свойство самого мира или воля божеств, что его окружают?

- Кхм, - кашлянул в кулак Марцио. - Боюсь, это уже далеко за пределами моего скромного понимания, мой умнейший друг.

- Что же, - пожал я плечами слегка. - Тогда всё, что вам важно знать, выражается очень кратко. Я вам не враг, за порядок, не несу за собой лишних проблем. Естественный союзник, если угодно. История Даларана должна показать, чего я хочу добиться в итоге. Союз, который делает обе стороны сильнее, дом безопаснее, а кошельки богаче.

Я поставил на стол бокал, в котором вино почти не уменьшилось в объеме. Я делал вид, что пил. Больше не тратя время на любезности, дав понять Марцио всё, что ему нужно было знать, прямо выражаю свою волю:

- Я хочу построить Башню Мага в Агиларе. Набрать учеников, основать свою силу, которая поможет городу поддержать порядок и защитить себя. Но для начала мне нужна помощь. Мне нужен ты, Марцио Вадельди.

Вадельди тоже поставил бокал с алкоголем на стол, прикрыл глаза, скрестил руки на груди. Он склонил голову на один бок, потом на другой, явно терзаясь размышлениями. Я не прерываю и не мешаю, проявляя отличное качество терпения.

Наконец, он открыл веки, показав в них злобный золотистый блеск, то ли от вина, то ли от эмоций. Советник и торговец, Марцио Вадельди, решительно сказал:

- У меня лишь одно условие, Бальтазар.

Глава девятнадцатая. Спящий гнев семьи Вадельди

- Убей Мараша. Уничтожь Гильдию Воров. Таково мое условие. Мои деньги или связи? Ресурсы, разрешения на постройку Башни, землю? Я дам всё.

- Интересное совпадение, — покачал вино в бокале. — По пути сюда я был атакован этим вашим Марашем.

- Он мертв?!

Марцио чуть не выронил бокал из рук, наклонившись ко мне с голодным ожиданием во взгляде.

- Что? — удивился я внезапной экспрессии торговца. — Нет. Просто побежден и немного унижен. Я не из тех, кто убивает без веской причины или не разобравшись, в чем дело.

Я потратил минутку на краткое описание нашей стычки.

- ...Мой стражник почти умер, но, слава Аркане, выкарабкался. Уверен, мои люди теперь очень жаждут поквитаться с ворами, а с Марашем особенно.

- Вам следовало отрезать ему яйца и заставить захлебнуться ими, — холодно отвечает Вадельди. — Но даже такому поражению Мараша я рад.

- Весьма категорично звучит. Кажется, у вас личная вражда?

Марцио Вадельди, эксцентричный торговец и Советник, убийственно зло цедит слова с таким нажимом, что с его зубов должен капать яд:

- После изгнания солдат Годрика из города Мараш стал всюду врать о своем причастии к этому, набирать репутацию Гильдии. Позже они хвалились тем, что могут отравить и убить дракона во сне, станут спасителями Агилара. Никакие наемники не были настолько глупы, чтобы выйти против дракона, а об Убийцах Драконов в наших краях не слышали уже очень давно. Совет рискнул, Мараш брал наши деньги, но откладывал выполнение своих обещаний. Мы глупо кормили волка, чтобы он рос у нашего порога. Когда Совет понял, что нас просто водят за нос, было уже поздно.

- Гильдия набрала слишком много влияния, — поддержал я разговор.

Марцио кивает с выражением старой боли и сожаления на лице.

- Дальше становилось хуже. Двадцать семь лет назад Гильдия Воров захотела стать частью власти города, получить место Советника. Они хотели внести новый закон, новый налог. Ночной Налог. Кучка преступников требует от нормальных горожан платить за защиту, еще и делая это законно, а ночью все преступления не являются таковыми и не преследуются. Насколько нелепо это звучит?!

Вадельди вспыхнул гневом, на шее вздулась синяя вена, бокал в руке хрупко треснул с жалобным звоном, но он даже взглядом не удостоил сломанное, бросив треснувший бокал в холодный камин.

- Извини за это, - неискренне, но вежливо сказал Марцио.

- Ничего страшного. Так что было дальше?

Очень нехотя, словно вырывая зуб, морщась, Марцио все же делится со мной произошедшим.

- Мой отец отказал Марашу. Той же ночью его убили. А после началось безумие. Мою младшую сестру, Лукрецию Вадельди, золотой цветок Агилара, поймали на винограднике за городом, изнасиловали и повесили на воротах, а поместье сожгли. Моего дядю, верного и честного человека, оскопили на глазах людей на главной площади Золотой улицы. Никто не посмел вмешаться… Днем позже дядя Матео прыгнул в озеро с камнем на шее, не выдержав позора. Я со слезами на глазах наблюдал с пирса, как на дне его тело разрывают на части Гигантские Крабы.

Ярость заставляет Марцио сжимать и разжимать кулаки, а давно подавленный гнев подобен вулканической магме под тонкой коркой, готовой к извержению.

Длинный выдох, короткий выдох, он едва успокоился для продолжения речи.

- Еще много потерь и горя мне причинил Мараш Черный и его Гильдия за прошедшие годы. Каждый отказ подчиняться или соблюдать их абсурдные требования заканчивался для меня еще одним уроком боли и позора. Я все еще отказываюсь быть марионеткой, но просто ничего не могу с ними поделать.

- Разве ты не пытался отомстить?

Этот вопрос поджег бочку с таким горячим отчаянием, которое я не ожидал увидеть от прежде элегантного торговца. Он почти плюется, говоря:

- Конечно, Пекло, еще как пытался! Я посылал убийц, я нанимал изгоев зверолюдей, ватаги наемников, несколько Погасших и однажды даже нанял двух Рыцарей Шторма из Замка Морн, оба с Пятой Руной! Я тратил свое богатство как воду. И что? Они все исчезли в темных переулках, словно капля в стакане с водой. После того, как проснулся с головами рыцарей на подушке рядом, я вынужден был смириться. Я трижды был на грани разорения, испортил отношения с влиятельными лордами в округе, запуганных Гильдией. Теперь мой дом всегда охраняют наемники, чьей верности не доверяю, а сам живу в позоре и бесчестье. Пока мой враг ликует, торговля хиреет, а любимый город превращается в клоаку.

- А другие Советники?

- Прокляни их Марика, жалкие трусы! Все до единого!

Марцио, раскрасневшийся от выпитого вина и эмоций, потянулся к шее, вцепился в тугой воротник, с треском порвал, отлетела жемчужная пуговица рубашки. Марцио глубоко вдохнул, глядя на меня золотыми глазами с покрасневшими белками.

Немного вина, участия, наводящего тона, и Марцио Вадельди стал открываться мне с неожиданно ранимой стороны. Человек эмоций, хоть и умный, я понимаю. Страстный характер и душа.

- Хотите правду, лорд Бальтазар? Мараш может убить меня, я знаю это. В любой момент! Он намного сильнее, чем показывает, или у него есть скрытые силы. Этот змей просто делает из меня пример, внушает другим страх. Это невыносимое чувство, которое душит меня каждый день, с мига, когда я открываю глаза утром и закрываю ночью. Смогу ли я проснуться завтра? Будет ли шанс отомстить? Я никогда не знаю!

Вадельди подошел ко мне, сидящему на диване, склонился и вцепился пальцами в рукава волшебной мантии у запястий. На черных ресницах Марцио блестит влага, а голос срывается в настоящей мольбе измученного человека.

- Двадцать семь лет, три месяца и шесть дней. Столько я молю Великую Марику и Древо Эрд о каре и справедливости для Мараша Черного. Но они молчат!

Он так близко, что я ярко чую запах духов из роз и чего-то терпкого, как последний глоток вина в бутылке. Теперь я вижу, что энергичные жесты и голос не могут скрыть. Бледная кожа от стресса и недосыпа, синие вены болезненно пульсируют на его шее и висках, синева под глазами скрыта пудрой, а на щеках виднеются едва зажившие порезы от бритвы. Почему они там, я понял, стоило глянуть на руки, пальцы Вадельди мелко трясутся.

Бедняга на грани нервного срыва и, похоже, довольно давно. Ему не помешала бы пара зелий здоровья и хороший отдых, но вместо этого он проводит встречи и прекрасно держит лицо.

Я впечатлен, но все же слишком близкое общение на мой непритязательный вкус. Попытался отстраниться, но Марцио вцепился в рукава мантии мертвой хваткой.

- И чего вы от меня хотите, Марцио?

- Месть! Даруйте мне месть, сладкую, горячую месть, способную утолить мой гнев и безумие! Сделайте это, лорд Бальтазар, и я отдам вам всё, что пожелаете!

Была огромная разница между Франком из гостиницы и Марцио Вадельди.

Оба хотели воспользоваться мной.

Последний не играет и не врет. И даже обещает честную награду. Я вижу перед собой человека с праведным сердцем, униженного и терпящего глубокую несправедливость, но всё равно выполняющего свой долг.

Он мог сбежать и обосноваться в другом месте, мог обрести покровителя сильнее и хуже, чем Мараш, ради мести. Годрика, например.

Но Марцио остался в Агиларе, обеспечивал людям работу, противостоял Злу, терпел боль и позор, но что он получил за свои старания?

Ничего.

Маги Даларана никогда не были добрыми, спросите тех существ, которых мы убивали ради ресурсов или знаний, детенышей монстров, расфасованных по банкам, враждебные людям расы, уничтоженные в огне… Спросите расы Орды, добры ли маги Альянса из Даларана. Если они не сравнят нас с демонами, это уже будет комплиментом.

Выгода и рациональность часто были двигателями наших действий больше, чем эмоции.

Но всё равно приятно, когда чувство Чести и Справедливости совпадают с рациональной выгодой.

Гильдия Воров должна быть осуждена за свои злодеяния.

Мараш оскорбил меня. Мне нужны ресурсы Вадельди.

Я мог оказаться лишь еще одним пунктом в списке побед Мараша против Вадельди, а мог стать надеждой и последним лучом света для измученного, но честного владыки Агилара во всём, кроме названия.

Так что мой ответ был легким, слетая с губ спокойным обещанием:

- Конечно. Я сделаю это. Существование человека с таким черным сердцем — оскорбление для мира. Честно говоря, теперь даже я начинаю жалеть, что не прикончил его сегодня.

После этого Марцио понадобилось некоторое время, чтобы привести эмоции в порядок, оправить одежду и налить себе вина в новый бокал.

Сдержанный и серьезный, Советник Агилара выпил вина, испустил долгий выдох, прислонился пятой точкой к столешнице рабочего стола и сказал:

- Ваша следующая встреча будет не так легка, этот змей очень коварен. Подарите мне голову Мараша, лорд Бальтазар. За это вы станете вечным другом семьи Вадельди и меня лично. Клянусь Честью.

Он приподнял бокал, словно тост.

- А для друзей мне ничего не жалко.

Я понял разницу. Это было не контрактом наемника, а просьбой о доверии.

Аркана свидетель, в этом новом мире мне тоже очень нужны связи и хорошие друзья. А выбирая между кучкой преступников и пиявок и честным человеком, я всегда выберу последнее.

Богатство наживное, приходит и уходит. Честь и Слава вечны.

Я вижу в нем частичку от Паладина. Что-то несгибаемое внутри, какой-то стержень, который скорее сломается, чем согнется.

Упорство стоять на своем и придерживаться принципов под жестокими ударами жизни и гнетом Зла, вот что отличает настоящих мужчин от трусов.

Хоть Марцио кажется немного эмоционально выше, чем я привык иметь дело, я вижу, что на него можно положиться и не ждать ножа в спину. Он не опустил руки и даже в глубочайшем горе не теряет надежды однажды вернуть долг крови врагу.

Такие люди достойны дружбы волшебника. Приподнял свой бокал с вином в ответ.

- Тогда за начало дружбы, Марцио Вадельди, да будет она долгой и чистой.

Выражение его лица немного расслабилось, уголки губ поднялись.

- Хороший тост. За дружбу!

После этого знака наших более доверительных отношений я поставил бокал на стол и произнес:

- Если мы хотим поймать воров и Мараша, то, боюсь, одних слов будет мало, Марцио. В связи с твоими словами я думаю, что стоит перестраховаться.

Золотые глаза торговца блеснули пониманием, он с готовностью кивнул:

- Просто скажи, что тебе нужно.

- Просторное место для жизни и работы, раз Башни еще нет. И некоторые магические материалы, аналоги которых я надеюсь найти с твоей помощью.

- И все? Запросто.

***

Гостиница «Рунный медведь»

В окружении солдат свиты я прощаюсь с Франком.

- Было приятно провести здесь время. Пока, Франк.

Старик провожает меня совсем не с ожиданием нового возвращения, как должен владелец гостиницы. В его глазах, наоборот, я читаю облегчение, что убираюсь от него подальше.

Это вижу не только я, Генрих поправил молот на поясе рукой, подшучивая:

- Не пустись в пляс, как мы уйдем за дверь, старик.

- Просто пошел ты, Генрих, - желчно ответил Франк. — Со всем уважением.

- Ха-ха, хорошо, удачи с бизнесом, старый медведь.

Теперь мои дела и распространение Зелья Рябины его не касаются. Он слишком мелок для настоящих дел с того часа, как я познакомился и заручился поддержкой Советника Вадельди.

Кажется, он даже этому рад. Слишком высокое давление и неожиданное богатство принес ему мой приход. Не каждая рыба может пережить перемещение из пруда в океан. Когда жадность перестала застилать его взор, он это понял.

Городской информатор, посредник и владелец гостиницы — его достаточная ниша, чтобы ощущать себя комфортно. Но он не принес мне никаких убытков и оказал достаточное гостеприимство, чтобы я не держал зла за попытку привязать меня к себе.

Я собираюсь переехать в более защищенное пространство, все же гостиница — это не то место, которому доверяешь свою безопасность при наличии реального врага в городе. Ширма репутации Франка — это пустая обманка, за которой ничего нет.

Пока мы идем по Золотой улице, наблюдая, как свет Древа Эрд становится меньше, погружая мир в вечерние тени, количество людей на улицах быстро убывает. Теперь я знаю причину их страхов.

Ночной Налог. Абсурдный закон, принятый Советом Агилара, обещание, что преступления не будут наказаны в ночное время.

Гильдия Воров не будет погружать город в полный хаос, это невыгодно им же, но для обычных людей приятного мало. Жен и дочерей могут забрать, чтобы повеселиться, а пока до утра они возвращаются, то никто не будет расследовать преступление.

Дома могут быть ограблены, мужчины побиты, ранены или даже убиты… Если найдется компания, что больше не сможет это терпеть, восстанет и станет достаточно сильна, чтобы отбиваться… Гильдия Воров навестит их, покажет свою силу и навяжет правила.

Плати дань, вот и все. Еще одной бандой стало больше. Может, они исчезнут на следующий день, поглотятся другой бандой или вырастут. Никому нет дела, это просто часть жизни Агилара.

Я мог бы сыграть по их правилам. У меня есть солдаты, Генрих и я сам достаточно сильны. Захватить часть земли города, став там ночной властью, медленно расти, не высовываться. Набирать силу, вербовать других, сражаться в тенях и становиться еще одной опухолью на жизни честных людей.

Но зачем благородному магу Кирин-Тора играть в грязи с преступниками? Я не собираюсь этого делать.

Мы успели прийти к нашей цели до заката. Большой каменный мост протянулся через реку, укрепленный аванпостом, а за ним возвышается немного ветхий, но внушительный форт. Для названия замка мелковат, но выглядит очень крепко.

Это было имение владыки Агилара, потомка Золотого Рода, лорда Годфрама. До того, как тот был вызван к Годрику и бесследно исчез.

Теперь это все еще место власти, где Совет Агилара решает вопросы. Пост охраны из наемников Красной Скалы бдит на мосту, солдаты видны и на стенах форта, у ворот и в открытом дворе.

Их мало для настоящей защиты, но выглядит хотя бы минимально охраняемым.

Мы подошли к аванпосту на мосту под звуки текущей воды внизу. Наемники насторожились, один даже показательно натянул арбалет, положив на ложе болт, но пока в нас не целится.

- Я вас не знаю. Кто такие? — грубовато спросил нас наемник, заступая путь и держа руку на оружии.

Мой взгляд упал на него сверху вниз, солдаты тут уступают мне ростом на целую голову, как и Генриху. Люди Замогилья мелковаты в сравнении с лейнделльцами, исконным Золотым Народом. Дома я не выделялся, но тут мой рост считается высоким. Не настолько, чтобы ударяться лбом о балки, но всё равно.

Хотя тут, слышал, люди иногда достигают трех метров с хвостиком, прямо как Врайкулы дома. Настоящие великаны и элита воинов любых сил.

Под моим взором сверху вниз, подавлением Руны и просто ауры человека у власти наемник быстро поник. Мы не кучка голодранцев из трущоб, а поглаживающий рукоять молота Генрих еще и показывает, что не прочь выбить зубы грубияну. Тон быстро исправился.

- Я имею в виду, с какой целью посещаете Забытый Форт, господин?

Я достал плотный свиток белой бумаги с гербом Вадельди, красно-синий фон и серебряная сельдь. Развернул, ткнул в нос наемнику.

- Э-э, я читать не умею, - смущенно почесал пальцем щеку наемник.

Генрих выругался:

- Придурок! Подпись, герб и печать узнаешь?

- Узнаю.

- Настоящая?

- Э-э… так точно.

- Так какого хрена ты стоишь, дорогу заступаешь?!

Я поднял руку.

- Тише, Генрих, - доброжелательным тоном обращаюсь к наемникам. — Здесь написано, что я — Бальтазар из Кирин-Тора, с сегодняшнего дня признаюсь союзником города Агилар. А также приглашен стать магическим Советником города.

Это был аванс и простое поощрение для меня со стороны Марцио Вадельди. Упрощает мое прибывание в городе и работу с законными структурами.

А так как я объективно сильнейший человек в городе, он не рискнул обижать меня названием слуги Совета, а изящно назвал союзником города и приглашенным Советником.

- Э-э, - почесал лоб наемник. — Так вы как это? Наш новый член Совета, получается?

- Верно. Так я могу я пройти на свое рабочее место, наш доблестный страж?

Мой тон полон иронии, но не язвительной, а просто подшучиванием. Судя по тому, как расслабились лица наемников, угрозу они ощущать перестали. Освободили дорогу.

Когда мы прошли дальше, я краем уха слышу разговор за спиной:

- Так у нас сколько теперь Советников?

- Две руки и четыре пальца.

- Это четырнадцать… Марика, за что такого барана в начальники аванпоста…

- Я сильнее всех вас.

- Точно. Жаль, что деньги предпочитаете тратить на шлюх, а не учителей, капитан.

- А в зубы?

- Прощу прощения, капитан…

Мы ушли дальше, а я вздохнул про себя. Четырнадцать Советников на город это многовато, что только описывает ситуацию огромной раздробленности и количества разных фракций в Агиларе.

Но как мне успел объяснить Марцио, у реальной власти только трое.

Вадельди — военная сила наемников, поддерживающих порядок, экономическая сила перевозок, речных и озерных.

Они умудрились создать разведку, нацеленную на циклы сна дракона, чтобы с меньшим, но еще возможным риском перевозить товары на кораблях на север через озеро.

До того, как стать Советниками, Вадельди были управляющими Годфрама, а до этого предки Вадельди были одними из основателей города.

Настоящая кость земли Агилара, понятно, почему семья Вадельди пользуются у горожан таким уважением, несмотря ни на что.

Вторым значимым членом является Церковь Золотого Ордена, почитающих Марику и Радагона как Богов. Они нейтральны, лечат прихожан, читают проповеди и в целом считаются членами куда большей фракции Церкви, охватывающей все земли Золотого Порядка.

Толком во власти они роли не играют, оставаясь показательно нейтральными и занимаясь только верой, но с ними невозможно не считаться. Потому что некоторые священники и присягнувшие воины уничтожают монстров в округе и охотятся за бедствиями, рожденными Вне Смерти. Местная проблема стихийных поднятий Нежити. С этим никто шутить не хочет, а потому Церковь не трогает никто.

И третий «столп», который самый гнилой и других заражает. Гильдия Воров.

О них чем меньше дальше говорить, тем лучше.

Остальные это представители ремесленных гильдий, торговых семей и крупных землевладельцев. Голоса, которые ни на что не влияют, потому что не имеют реальной силы.

Но о чем-то каждый день болтать в залах Совета умудряются.

В Форт врата открыты, читать здесь стражи уже умеют, так что проводили даже с поклоном. Я спросил у наемника:

- Я ищу Тайрона Вадельди, управляющего Фортом. Где он?

- Третий этаж, господин маг, его окна на реку.

- Хорошо, - я повернул голову к своим солдатам. - Парни, погуляйте рядом, мы с Генрихом сходим, договоримся.

Семья Вадельди потеряла много членов, но не всех. Дальний родственник Марцио, Тайрон, пережил несколько покушений на свою жизнь и продолжает работать управляющим Забытого Форта и Совета со времен отца Марцио.

Когда мы пришли к нему, управляющий был занят нетипичным делом. Он стоял в стороне от рабочего пространства в виде стола, кресла и шкафа с бумагами, спиной к нам.

Управляющий метает ножи в деревянный манекен.

Стук! Вонзается один четко в грудь. Замах, бросок, стук! В лоб.

Мой взгляд потревожил его нервы, мужчина вздрогнул, я вижу, как на шее сзади побежали мурашки.

Резко развернувшись и удерживая последний нож в пальцах, он встречает не врагов, а меня и Генриха, спокойно глядящих на него.

- Кто ты такой? - делает шаг назад, к окну, Тайрон.

Я показал свиток, печать родной семьи заставила мужчину выдохнуть. Спокойным тоном представляюсь:

- Бальтазар из Кирин-Тора, маг, странник, а теперь магический Советник Агилара. К вашим услугам. У меня для тебя письмо от Марцио.

- На секунду показалось, что в затылок мне уставился дракон, - пошутил он мрачновато. — А может, ты кто-то похуже дракона, волшебник? Интуиция меня никогда не подводила.

- Время покажет, - спокойно отзываюсь я. — А теперь прочти это.

Взмахом кисти я создаю «Руку Арканы», и она приносит все еще настороженному мужчине письмо.

Пока читает, я пользуюсь шансом разглядеть его получше. Тайрон Вадельди носит черное и красное, аристократическая одежда, как у своего родственника.

Из-за такого же стиля и лица он на две трети похож на Марцио, такие же черные волосы, черты лица и глаза, только выглядит старше и более зрелым, даже потрепанным. Носит бороду. Шрамы на шее и левой стороне лица показывают, что он пережил кое-что.

- Хорошо, - хлопнул ладонью по письму Тайрон, куда веселее и приветливее говоря: - Мне все понятно! Добро пожаловать в Забытый Форт, лорд Бальтазар. Рад, что семья Вадельди наконец нашла сильного союзника, достойного доверия.

- Я еще ничего не сделал, чтобы его заслужить.

- Возможно, - пожал плечами управляющий. — Но я верю в проницательность Марцио так же, как в свое чувство опасности. Он приказал мне обустроить вам и вашим людям защищенные покои в Форте и место под лабораторию. Насчет первого без проблем, у нас много пустующих комнат. Какие требования для лаборатории?

- Хорошая вентиляция, много пустого места и крепкая дверь. Если есть проточная вода то хорошо. Остальное у меня есть, к тому же это временно.

Тайрон кивает.

- Пока не разберемся с Марашем и вы не возведете свою Башню, как я понимаю. Что же, я немедленно распоряжусь слугам. А пока будьте моими гостями здесь, все займет пару часов, не больше.

- Конечно, спасибо, Тайрон.

Он ушел быстрым, энергичным шагом, а мы устроились в зоне отдыха, на паре диванов.

Сегодня отдохну и привыкну к новому месту. А завтра, когда доставят обещанные Марцио материалы… Время творить то, что защитит меня по-настоящему. А может, даже убьет Мараша, пока я буду смотреть со стороны и хлопать в ладоши.

Я достал блокнот и начал делать наброски будущего творения, погрузившись в работу и отрешившись от мира.

Глава двадцатая. Страж Арканы.

Как ни странно, для лаборатории подошло только одно место — подземная тюрьма. Это огромный подвал со стенками из решеток, которые, будучи убранными, образовали огромное свободное пространство.

Толстые стены из покатых темных камней, едва тронутых рукой каменотеса. Звуковая изоляция такая, чтобы господа наверху не слышали криков жертв пыток и сумасшедших заключенных. Только один вход и никаких окон, но хорошая вентиляция. Даже вода и канализация имеются.

После уборки слугами на следующий день подземелье стало моей временной лабораторией. И мне совершенно не интересно, куда управляющий Тайрон девал возможных заключенных.

Ощущая довольство просторным помещением, я прошелся из конца в конец. Под потолком источают ровный голубой свет несколько ярких точек размером с кулак. Мне очень понравилось простое местное заклинание — «Звёздный свет».

Узнав, что я еще разбираюсь в местной магии и недавно прибыл на берега Междуземья, управляющий Тайрон сделал мне подарок — несколько свитков с заклинаниями. Даже если я какое-то уже знал, их все равно очень выгодно продать.

Формат и краткость заклинаний в таких свитках одинаковы по всему Междуземью, словно это общепринятая договоренность. Как будто выжимка из дневника плюс рисунок. В редких случаях, когда свиток переходил из рук в руки, он может дополняться личными переживаниями или опытом, становясь еще ценнее.

Так мою копилку знаний о Магии Блестящих Камней пополнили «Звёздный свет» и «Щит ученого».

После моей небольшой доработки временное трехминутное заклинание света обрело возможность подпитки и поддержки настолько, насколько нужно. Обычного заряда маны, равного «Ледяной стреле», хватит на шесть часов. Очень практично, даже лучше «Светлячка Арканы», потому что даже у Тайного Мага от фиолетового цвета быстро устают глаза. Голубой, почти звездный свет лучше и работает экономичнее.

Жаль, что «Щит ученого» мне не подходит, но чисто для справки в библиотеку знаний пойдет. Он просто обволакивает обычный щит в руке пленкой маны. Мне для этого даже не нужно заклинание.

Когда я прочел, что это подачка для солдат Кукушки от Академии Райи Лукарии, еще и украденное до этого у Семьи Кария, то молча отложил в сторону. История заклинания интереснее самого заклинания, этим все сказано.

Под моим руководством солдаты поставили несколько широких столов у стен, верстак, тигель, ювелирный стол, алхимическую станцию в угол, рядом котел с чугунной печью под ним, несколько вертикальных досок для записей с мелом.

После я уже сам расчистил на полу ровный участок круглой формы.

- Пойдет, - на глазок прикинул я. — Все равно ничего слишком сложного делать здесь не буду.

Остался последний штрих и можно приступать к работе над проектом. Еще вчера отправлял Генриха за нужными материалами, старый солдат не подвел.

Я занял алхимический стол.

Раскрошил в воду обычный мел, напитал маной, добавил вываренной крови Летучей Мыши, слабого местного монстра. Однако в нем достаточно жизненной силы, чтобы запустить процесс смешивания. Немного высушенного и толченого пещерного мха, медленно замешивать, вливая ману и следя за ходом процесса в материалах.

Вытягивать, концентрировать, смешивать, уравновешивать, каждый из четырех главных этапов Алхимии легко пройден.

Скатать полученную густую смесь в бумажном листе, спрессовать, высушить магией огня и готово. Красный мел с зеленым масляным бликом, когда рисуешь. Немного непривычный цвет, но эксперимент могу считать успешным. Найдена и создана вариация Ритуального Мела.

Стоимость низкая, скорость и сложность создания простые, всё как полагается для нишевого продукта ритуальной магии.

Теперь, с мелом в руке, я пошел к подготовленному участку и нарисовал октагон из двух четырехугольников, образующих восьмиугольник. Вписал нужные руны на углах и получил двойную систему ритуальной магии.

Можно обойтись четырехугольником, но так получается двойная система. Вторая погасит отдачу от сбоя в ритуале или усилит, если потребуется немного дожать.

Мелочи, которые отличают дикого недоучку от образованного мага и того, у кого все получается, от кровавого пятна из мозгов на стенах.

- Лорд Бальтазар? — появился Генрих со слугами за спиной. — Мы принесли материалы.

- Поставь на тот стол и останься, Генрих. Поможешь мне по мелочи.

- Как скажете, — спокойно в голосе, но с любопытством в глазах отвечает воин.

Слуги расставили принесенное и с ожиданием смотрят.

- Мы тоже можем помочь, господин?

Боязливое любопытство в них читается как в открытой книге. И хитрость, которая мне не понравилась. Просто честолюбивые личности? Чьи-то шпионы? На данном этапе мне не нужны здесь оба типа.

- Больше ничего не нужно, свободны.

Не посмев настаивать, они молча поклонились с руками у груди, ушли.

- Генрих, распали печь и начни плавить латунь в тигле. Добавишь туда лазуритовую пыль и серу из тех мешочков, они уже взвешены. Я подготовлю форму нужных мне деталей, а ты займешься литьем и шлифовкой.

Я достал блокнот и вырвал несколько листов, положив на стол.

- Вот чертежи. Ничего сложного, даже ученик кузнеца справится. Главное — точность.

- Конечно, не беспокойтесь, я справляюсь.

Генрих вытащил молот с кольца на поясе, оставил у стены, закатал рукава черной рубахи до локтей и уверенно взялся за дело.

Про себя киваю, надежный помощник в таких делах на вес золота, сокращает время работы вдвое.

Генрих ознакомился с записями, нахмурился, потер лоб.

- Столько мелких деталей? Могу я хоть узнать, что это будет?

- Сердечник механического голема.

- Сердце голема? Такой маленький? Погодите, у големов вообще есть сердце?

- Про ваших не знаю, а у моих есть.

Я уже слышал о местных големах, но пока не видел. В Междуземье это гигантские конструкции, больше троллей и созданные по неведомым мне пока принципам. Это создания войны, для осады и сражения с такими же гигантами. Стрелы осадных големов прошибают замковые стены.

Даже одна возможность существования такого творения уже расширила мой кругозор. Даларан никогда не строил ничего подобного.

- Это просто сердечник, я готовлю нечто более удивительное, чем маленький голем. Не отвлекайся, Генрих, ты увидишь результат. Обещаю, он тебя удивит.

- Хм.

По мере создания деталей я брал их по одной и садился за стол ювелира, вырезая руны и обматывая медной проволокой нужные части. В создании тела голема много инженерии, но сердечника? Нет, это почти чистая магия. Только говорящая на языке рун, деталей и сочетаний.

Магический голем, марионеточный, каменный — неважно. Сердце — это основа для любого.

Сердечник — это разум голема, источник силы и правила, по которым он живет. Мне не нужна разумная личность, это удел Архимагов, мне нужны только основные паттерны действий.

Атакующий режим, защитный, пассивный и страж. Возможность передавать указания через ментальные импульсы или закладывать загодя для большей гибкости тактики. Но главное в этом — распознавание «свой/враг».

Пока занимался монотонной работой, размышлял, всё ли верно рассчитал. Проект нетипичный, даже инновационный, хотя дома я уже воплощал теорию на практике.

Любая фракция нуждается в сильной армии, маги Даларана не исключение. А глядя на Плеть с ее почти бесконечными силами пушечного мяса, роль нашей армии была еще больше. Альянс проигрывал Плети в плане армии, не говоря об отдельном Даларане. Чем дольше мы сражались, тем хуже становилось.

Наши павшие пополнят ряды врага. А где наше пополнение?

В армию Кирин-Тора брали с шестнадцати, но это просто роль обычного солдата. Только в этом возрасте люди начинают пробовать пробуждать в себе силу Гнева, чтобы стать Воином.

Детям легко травмировать себя, особенно сердце и еще хрупкую нервную систему. Неокрепший разум и воля не могут держать в узде столь агрессивную форму энергии. Просто мана в этом плане намного безопаснее для тела, хотя тоже несет в себе опасности.

Чтобы получить Воина, талантливому человеку надо несколько лет, а если это обучение Рыцаря с конём, обученного любым типам битв и выступающего в качестве младшего командира… Забудь о шестнадцати, тут и двадцати пяти лет иногда мало.

С таким сроком нас бы раньше сожрали, чем поднялось новое поколение.

Какая армия больше всего подходит волшебникам?

Ответ — созданная лично.

Големы самые послушные. Но боевые големы невероятно дороги, каждая единица требует починки от мастера после сражения.

Даже эльфы Кель'Таласа, самая богатая страна в мире, отбросили высокомерие и честно признались, что не потянут подобные затраты. Иначе у них бы уже давно была такая армия. Но нет, боевые големы — удел охраны башен некоторых Архимагов эльфов и высших членов общества.

Раз големы не подходят, тогда, может, элементали?

Азерот — особая планета. У нас много элементальной жизни, а больше всего от изначальных четырех стихий: Земли, Огня, Ветра и Воды.

Проблема в том, что все Элементали подчиняются четкой иерархии, они не хаотичны, у каждой силы есть свои хозяева.

До появления иной жизни на Азероте бушевали Четыре Стихии, ведя бесконечную войну за право владеть планетой. Появление Титанов изменило все. Они заточили Элементы в созданных ими тюрьмах, назвав их Элементальными Планами, а сила от них теперь питала Азерот, а не наносила планете новые шрамы.

Но с тех пор кто знает сколько лет прошло? Давно исчезли Титаны, а Планы Стихий больше не были такими незыблемыми, как раньше. Элементали, начиная с самых младших и слабых, снова стали появляться в Азероте.

У магов Империи Ночных Эльфов однажды получилось достучаться до Нептулона, Владыки Океанов. Они смогли заключить контракт призыва с Водными Элементалями.

Позже его унаследовали Высшие Эльфы, а потом и Люди, которых эльфы научили магии.

С призывом Водного Элементаля есть свои проблемы. После заключения контракта маг всегда будет подпитывать пассивно Элементаля, а на призыв тратить ману сверх этого.

Еще хуже, что маг не имеет права использовать призыв как пушечное мясо и отправлять на смерть, разрядить ловушку, например. Это уважительные отношения наемника за плату, а не слуги.

А еще призыв имеет временную форму, маг не имеет права задерживать Элементаля сверх оплаченного. А если сделает это силой и Нептулон узнает, то маг не только лишится контракта на призыв, но и обретет враждебность от водной стихии всего Азерота.

При таких ограничениях в Даларане немало тех, кто не желает подписывать контракты с Элементалями. Если только нет уж очень выдающегося таланта в Ледяной Магии и запаса маны выше среднего, чтобы синергия с призывом имела смысл, иначе оно того просто не стоит.

Остальные Владыки Стихий всегда были враждебны к магам. Они считают разумные расы Азерота не более чем муравьями, которых они сметут прочь из дома после возвращения.

Из Стихийных Элементалей понятно, что армию не создать.

Последний доступный вариант — Элементаль Арканы. Лордам того измерения плевать на подчиненных, они даже враждуют между собой.

Измерение с ними находится где-то за пределами Азерота и вообще обычной реальности. Очень немногие маги могут достучаться до него. Это первая проблема.

Вторая проблема — поддатливость. Элементали Арканы чрезвычайно чувствительны к окружающему фону Тайной Магии. Если магия, как в Даларане, например, немного хаотична из-за множества магов, остаточной силы заклинаний и прочего… Это будет агрессивный бешеный Элементаль на улицах, которого придется сдерживать силой и волей каждую секунду. Это даже хуже демона.

А если фон слишком ровный и спокойный… То в бою Элементаль будет очень вялым, показывая нежелание сражаться.

В общем, их используют обычно только внутри Башен, в четко подобранных зонах с нужным фоном магии, как стражей.

Однако, чего не отнять, Элементаль Арканы — сильнейший среди всех. У него нет слабостей антипода стихийников, он быстрее восстанавливается просто за счет окружающей маны, не требуя переработки под свою стихию.

Так вот, у меня возникла идея. Что, если взять тело и способность Элементаля Арканы, абсолютную преданность и послушание Голема и соединить их?

От Голема нужен только сердечник, а телом станет Элементаль. Ранения больше не требуют починки, убирая слабости големов, а неуправляемости Элементалей положен конец. Никакого контракта, никаких ограничений, только чистое послушание. Отправил на смерть, значит отправил. Оставил сторожить на год, значит оставил.

Стоит ли говорить, насколько моя теория заинтересовала Совет Архимагов?

Во время прямой войны было не время для инноваций и брожений в армии, но я уже создал двух таких, назвав Стражами Арканы. Они были подарком Совету, стояли на страже в Аметистовой Крепости и, скорее всего, пали вместе с городом.

А жаль, они были прямым доказательством прогрессивности как меня, так и Башни Каледоса в целом. Без знаний и помощи учителя и своих старших собратьев идея так и осталась бы идеей, но именно поэтому маги и собираются вместе.

Океан знаний слишком обширен и опасен, чтобы плавать в нем в одиночку. И один разум никогда не сможет покрыть все направления, как бы гениален ни был его владелец.

Теперь я собираюсь повторить свой проект в новом мире, создав Стража Арканы только для себя. Мой вклад в наследие Кирин-Тора снова оживет и покажет свое превосходство. Кучка грязи в Агиларе подойдет под испытательную мишень.

Еще один огромный плюс Арканы? После кропотливого изучения мне больше не нужен контакт ни с каким измерением, плевать, что Планы остались там, в Азероте, я могу создать «плоть» Стража из своей маны. Если бы не мог, называться Тайным Магом было бы стыдно.

- Сходи пообедай, Генрих, - отпускаю я воина. — У тебя уже кожа от жары вся красная, так до ожогов дойдешь. Дальше я сам закончу.

Когда он ушел, я приступил к самому главному. Создал между ладоней вихрь маны, поверх него треугольник с рунами языка драконов: Сжатие, Резерв, Кристалл. Сжал до точки усилием всей воли, которую могу собрать в один импульс!

- Получилось, - выдохнул, сглатывая слюну в пересохшей глотке. — Всегда так же сложно, как в первый раз…

В ладони переливается арканой многогранный Кристалл Маны. Помимо Зелья Маны один из немногих методов для мага быстро восполнить ману в битве. Как создал за миг, так и высосать можно за миг.

Создание такого требует от мага высокого и точного контроля, на что обычно способны только чистые Тайные Маги. А еще знание Языка Драконов, вмещающего в одной руне много смысла целого предложения.

Это не просто безделушка. Это козырь любого волшебника, разделяющий границу между смертью и жизнью в битве. Создать их можно много, но носить с собой только один, иначе начинают мешать, как артефакты или зачарованная одежда. Дестабилизируют друг друга.

Такая полезная вещь, но мне приходится использовать его как материал для сердечника.

Мигрень в висках колет, напоминая, почему я не люблю их создавать. Теперь это минимум на час… Оно того стоило.

Кристалл маны ложится в центр латунного сердца, подогнаны детали, заведены пружины, начинают сиять голубым руны на сегментах защиты. Мана потекла по проводам, заряжая мельчайшие руны. Тихий тик, подобный часовому, прозвучал в лаборатории в первый раз и стал мерным, вечным продолжением, покуда мана не иссякнет.

А с самоподдержкой тела элементаля, тянущего ману из окружения пассивно, не иссякнет. Вот почему мое исследование так гениально, что его одного хватило на присуждение молодому парню титула мага Кирин-Тора.

Это дешево. Это надежно. Польза для Даларана после обкатки временем неоспорима.

И уязвимая точка в виде сердца на деле таковой не является. Если врагу удастся поразить сердце в центре плоти Стража Арканы, значит, он мог бы уничтожить его и без него.

Плоть элементаля подобна плотной резине, даже умелый воин оставит лишь разрез мечом, который быстро зарастет. А удары тупым оружием — это просто шутка для любого элементаля.

Только магия и сходная ей сила в виде мощной энергии — настоящая угроза. Все остальное — лишь помеха.

Сердце ложится в центр ритуального массива, моя мана течет по линиям, собираясь в воздухе и поднимая с собой сердце. Фиолетовая, темная энергетическая плоть сочится из сердца и обретает форму капли.

Сердечник притягивает к себе окружающую ману, беря на себя часть моей нагрузки.

Потом появляются руки, а когда я почти истощился, голова.

Последним штрихом я бросаю в ритуал два массивных браслета из камня, украшенных осколками аметиста. Они позволят Стражу Арканы сформировать энергетические когти на пальцах по заданному шаблону. Тверже любой стали и острее бритвы, они должны разрывать железные доспехи как бумагу.

Неутомимый, послушный до смерти, крепкий, сильный. Мой шедевр, Страж Арканы, закончил формирование, представ передо мной.

Опасное свечение двух глаз безмолвно направлено в мою сторону. Страж Арканы выше меня, намного массивнее и шире.

От энергии, исходящей от фигуры Стража волоски на руках встают дыбом.

Я видел в шахтах раба-тролля, он внушал. Но я поставлю на своего Стража сто раз из ста в каждой битве между ними.

- Порази меня топор Годфри! Что это?!

Зашедший в этот момент Генрих застыл на месте, неверящим взглядом уставившись на мое создание.

Увидеть на лице всегда невозмутимого Генриха, который все время пытается казаться невозмутимым, типа я за свои года все повидал… А теперь рот открыл от шока. Это приятное чувство.

- Страж Арканы, - представил я взмахом руки создание в центре октагона. — А ты как раз вовремя, Генрих. Бери свой молот и щит, пора проверить этого парня.

Через минутку отошедший Генрих уже стоит вооруженный и с большим любопытством оглядывает Стража, пытаясь найти слабые места и вообще понять, как с таким драться.

На первый раз и для Генриха я приказал устно:

- Страж, - светящиеся глаза смотрят на меня. — Атакуй.

Масса Стража двинулась на Генриха, как падающая гора. От Стража нет ощущения живого существа, у него нет Руны, но ощущение опасности, которое он представляет, невозможно игнорировать.

Генрих атаковал первым. Голова молота обвилась ветром, воин широко замахнулся.

- Ха!

Бьет прямо в грудь!

Столкновение родило рябь в темно-фиолетовой массе, как от упавшего в озеро камешка, но лишь на секунду. Ответный удар Стража так быстр, что в моих глазах был лишь темной волной в воздухе.

Латунный щит Генриха яростно скрипит, прямо в центре появилась рваная рана, как от когтей зверя. Сочится кровь, щит пробит, рука воина ранена. Следующий удар другой рукой Стража, кулаком.

Лязг, остатки щита катятся по полу. Летит тело, врезается в стену, издавая стон, падает на пол.

Страж Арканы двинулся дальше.

- Стой, - взмах руки останавливает его. — Охраняй.

Существо двинулось ко входу в лабораторию, оставшись там у дверей безмолвным охранником.

- Ты там живой, Генрих?

Воин уже поднимается, оставив разорванный щит на земле и придерживаясь здоровой рукой о стену.

- Я видел, он придержал удар, да?

- Я же не убить тебя хочу, Генрих, конечно придержал.

- Хорошо, - держась за ребра и глядя на рваную рану предплечья, выдавил он. — Теперь я понимаю, почему вы никогда не воспринимали нас всерьез.

- У вас есть потенциал…

- Не надо этого, - строго высказался он, золотистые глаза холодно сверкают в тени растрёпанной чёлки. — Я не нуждаюсь в утешении, господин. Мы слабы, это просто факт. Я просто хочу знать, вы сделаете нас сильнее? Хотя бы как этот Страж.

Я почесал подбородок, задумавшись о некоторых не совсем этичных методах… Ничего меня тут не сдерживает, кроме совести и здравого смысла.

Эксперименты на людях запрещены в Даларане. В городе. Запрет не касается самого Кирин-Тора, оставляя его в серой зоне, как и многие другие. Но всё равно никто из магов не хочет заиметь репутацию безумца с руками в человеческой крови. Заклеймят Темным Магом и убьют. Если повезет, попадешь в тюрьму Аметистовой Крепости, откуда еще никто не сбегал.

Но это в Азероте. На многие вещи ради силы в Междуземье люди готовы не просто закрывать глаза, а даже приветствовать.

Самый яркий пример, пришедший мне в голову, это один из путей фракций Культа Дракона. Радикальной ветви, готовой уподобиться драконам в смертном теле.

Церемония Пира Дракона, когда воин, убивший Дракона, пожирает его сердце в ритуале, перенимая силу драконьей родословной… С каждым сердцем Убийца Драконов обретает всё большую мощь, вместе с чертами дракона.

И в конце концов становясь мерзостью, мутируя в Магмового Змея, бескрылого дракона, утратившего разум. Когда-нибудь следующий драконоборец убьет былого товарища по Пути Дракона, чтобы пожрать уже его сердце...

Меня эти сектанты напрягали, даже ужасали такой судьбой. Но это считается здесь просто справедливой платой в конце за путь сильного, даже честью в каком-то смысле. Доказательство доблести и подвига.

Ради Святого Света, Культ Дракона — признанная религия в столице, Лейнделле! И это было еще до Раскола Кольца Элден. Разве это не безумие?

Разница в мышлении в разных мирах, которую я только начинаю усваивать.

Сила — это всё. Сила — это право, закон, последняя истина.

Для мира, раздираемого вечной войной, нет более чистой правды. Люди всегда стремятся к ощущению безопасности, только личная сила может дать ее. Только сильный человек, за которым можно идти, укроет от бури впереди.

Глядя сейчас в глаза Генриха, раненного, но не примирившегося с собственной слабостью, я понимаю это как никогда ясно. Особенно после своих потерь и поражения Даларана.

Мышление Междуземья пустило во мне свой несгибаемый корень, расцветая медленно, но верно, отодвигая так называемую цивилизованность и мораль в сторону.

У них уже есть проверенные практики и безумцы, проведшие эксперименты за меня... И даже целый Дракон и прочие твари поблизости в избытке. Только иди и забери.

Немного экспериментов с родословными... Это даже в Кирин-Торе считалось бы в белой зоне, верно? Просто в Азероте это было бы уроном чести любому воину, полагавшемуся на себя.

А тут желающие готовы выстроиться в очередь. Желание силы и надежда во взоре Генриха почти причиняют боль.

Потому что я правда могу.

Немного посомневавшись, я все же аккуратно обещаю без конкретики и времени:

- Да. Да, Генрих, я сделаю.

Блондин ослепительно улыбнулся, не обращая внимания, что с уголка треснувшей губы капает кровь.

- Это всё, что я хотел знать. А теперь, пока я не ушел менять свой щит, который честно служил мне три века… Что-нибудь еще?

- Готовь ребят, Генрих. Ночью мы пойдем разгромим несколько бандитских притонов. Я закончил составлять карту появлений Мараша. Метка на нем истощилась, но я думаю, что успел узнать достаточно. Всего пять мест в городе, где он останавливался за прошедшее время. Где наткнемся на него, там и прикончим.

- Прекрасно, - оживился в настроении воин. — Немного вражеской крови как раз то, что нужно, чтобы успокоить мои напряженные нервы. И Мараш нам кое-что задолжал.

Вспоминая о едва не погибшем охраннике, я понятливо кивнул.

Неожиданный стук в дверь и знакомый голос прозвучал в подземелье от зашедшего рослого воина:

- Господин Бальтазар, вы здесь? Управляющий направил меня сюда. Я вернулся с подарком… Сиськи Марики, что это за тварь?!

Безмолвный Страж Арканы смотрит на бледного мужчину с мешочком в руках, застывшего как кролик перед удавом. Смешок от Генриха привлек его внимание.

- Привет, Альрик. Это новый страж господина. И не богохульствуй с именем Богини, ублюдок!

- Генрих! Ты чего в крови весь?

Альрик вернулся. Хорошие новости сегодня приходят одна за другой.

Глава двадцать первая. Кровавые шахматы

Теплый свет Древа Эрд померк, погружая мир в полумрак. Настала ночь.

В Агиларе ночь не время отдыха, скорее открывается вторая глава жизни, где переплелось правильное и неправильное.

В окнах домов по всему городу почти нет темноты, на подоконниках внутри горят свечи. Свет из окон заостряет тени на улице. Кто-то быстро мелькнул от одной до другой, крыса или вор?

Житель, заметивший движение снаружи, отшатнулся назад в комнату и сжал кухонный нож еще сильнее. Он присел на кровать с соломой и набросил на плечи выцветшее одеяло, готовясь ко сну и не выпуская оружия из рук.

Без ножа под подушкой в Агиларе даже дети не спят.

- Папа? — ворчит детский голос из угла, где виднеется кровать поменьше.

- Спи, малыш, все хорошо.

- А когда мама вернется?

- Утром, она работает по ночам, ты же знаешь. Спи.

- Ладно, - полусонный голос стих, слышно сопение.

Мужчина не расслаблялся. Он соврал. Инстинкты тревожили его нервы, возбуждая осторожность и не давая заснуть.

- Мира, будь осторожна, - холодный сквозняк подхватил и унес мужской шепот.

Бессильные могут только молиться. Что еще может сделать обычный плотник? Ударить головореза киянкой?

Его жена была убийцей в местной банде. Он был просто плотником.

Сегодня суматоха на улицах сильнее обычного, многие ощущали что-то неладное. Что-то новое.

Ночной закон вступил в силу. Настало время извращенного веселья для человеческой природы.

Арены в трущобах наполняются бешеными зверями и рабами, где люди, твари и полулюди рвут друг друга на части ради веселья толп и азартных ставок.

Грязные бары принимают самых разных гостей, а звуки драк внутри не утихают. В реку могут сбросить один или два трупа, но всплеск воды даже не привлечет ничьего внимания.

На углах домов полураздетые женщины пытаются привлечь праздных гуляк, а еще глубже в темноте алчно блестят глаза бандитов.

Люди с масками от подбородка до глаз похожи на крыс с точным глазомером, зная, кого можно тронуть, а кого лучше не надо.

Опущенные дубинки в руках запачканы черной, высохшей кровью, показывая, что они не очень заботятся о человеческой жизни. Или же частенько отбиваются от конкурентов.

Укрепленные дома и поместья красуются внешней охраной из наемников, работающих на кого-то влиятельного или захвативших часть города для себя. Оснащенные кольчугами и вареной кожей, воины ходят с факелом в одной руке и обнаженным оружием в другой, готовые вступить в бой в любой момент.

В доках на пирсах кораблях суетятся ночные матросы, ради прибыли рискующие столкнуться с недовольным драконом на озере.

Под гневный мат бригадиров и капитанов потные мужчины несут коробки к лодкам и кораблям, натужно дыша под звук скрипящих досок под ногами.

Все как обычно… Но не сегодня.

Что-то гулко грохнуло в глубине города, осветив огненным всполохом ближайшие крыши.

- Что там происходит?

- Не отвлекайтесь, грузите быстрее! — мужчина с повязкой на глазу и саблей с позолотой кричит на матросов: - Нас это не касается!

За ближайшими домами слышен звук передвижения множества людей, шаги тяжелых сапог, перезвон кольчуги и оружия, которые он узнал бы где угодно. Так двигается армия.

Настоящая, а не кучка отбросов, как обычно. А хотя бы близко подобная сила в Агиларе сейчас только одна… Стража.

Капитан знатно нервничает, стискивая рукоять сабли в руке, но старается не показывать виду ради репутации и чтобы успокоить своих людей.

Наемники «Красной Скалы», номинальная стража города на зарплате Вадельди, которые должны прятаться на время ночи или хотя бы убрать цвета и повязки со своим знаком, неожиданно показали свои клыки.

Ночной закон, разрешающий преступность, сегодня нарушен и попран самым кровавым образом. Порядок желает вернуть свое железным кулаком.

Звуки жесткой драки в переулке затихли.

- Ублюдки Скалы, Гильдия Воров вас не отпу… Г-ха!

Прижатого к земле вора прервал сапог с железными набойками, сдавив шею. Мстительный взгляд воина полон злобного ликования человека, который наконец-то выпускает накопленный гнев. Остатки крови врага на лице его совершенно не смущают.

Он сложен как настоящий воин, с раскосыми глазами и шрамом на лбу, придающим хищный и непокорный вид. Смуглая кожа, темные волосы и разрез глаз выдают потомка варваров. Но золотые глаза, озаренные Благодатью, говорят всем о настоящей преданности этого человека.

Он стал или родился частью Золотого Народа.

Ощущение давления Золотой Руны легко выдает сильного воина, такого же уровня, как Генрих.

Вот только Генрих за счет знания Стиля Бури считается элитой на своем уровне, которому таких вояк надо подавать по два на завтрак.

И все равно даже начальных этапов Золотой Руны достаточно, чтобы считаться в Замогилье сильным человеком, которых редко встретишь.

Один из лидеров «Красной Скалы» лично вышел в поле.

- Это мы не отпустим Гильдию, - мрачно обещает он, надавливая сильнее.

По грязной земле скребут пальцы вора, ломая ногти и брызгая каплями крови, хрипы и судороги раздаются страшным эхом, отражаясь от стен переулка. Затих.

- Капитан Агн, - почтительно позвал один из наемников. — Что делать с остальными?

Дюжина отбросов боится шевелиться под взглядами, сапогами и клинками воинов. Молящие глаза поверженных не тронули мужчину с красным наплечником, означающим лидера.

Про стражу Агилара ходит много неприятных слухов, которые нельзя отрицать. Но то, что все они коррумпированы, не видят зла и не желают справедливости, будет ложью.

Кто хочет быть презираемым, преступным и жалким? На самом деле таких людей нет. Некоторые из них настолько принципиальны, что даже десятилетия порока вокруг не сломали их совесть и профессиональную этику. Проще говоря, они слишком гордые, чтобы опускаться ниже.

«Красная Скала» тоже может исправить свои ошибки, смыть былой позор кровью и переродиться. Стать настоящими хранителями Агилара, а не псами, кусающими любого, когда звенит золото.

И капитан наемников очень давно желал этого. Будучи одним из лидеров и просто сильным воином сам по себе, Агн видел и знал больше обычных рядовых наемников и понимал, куда катится город. В безнадежную яму без надежды.

Такими темпами Агилар развалится в течении века или двух, а над останками домов будет летать проклятый дракон, один лишь помнящий, что тут когда-то был целый город.

Его давно бесил разгул преступности и грязи в родном городе, но в одиночку такие проблемы общества не решаются.

Он вступил в «Красную Скалу», потому что это был лучший выбор для его целей, а не из жажды наживы или восхищения такой жизнью.

На самом деле он происходит из древнего клана, дружен с Тайроном Вадельди, кастеляном Форта, с детства и достаточно силен, чтобы основать свою кампанию наемников. Просто работать с чем-то готовым проще, чем с нуля. Потому и "Красная Скала".

Но чтобы он не делал, Агн смог только собрать отряд таких же принципиальных мужчин, как он, оберегая остатки настоящего порядка для горожан хотя бы днем.

Время согнет кого угодно, за годы даже его решимость и вера в лучшее начала ржаветь из-за бесплодности усилий.

И вот шанс на перемены вспыхнул в его жизни, как комета на небосводе. Шанс не будет упущен. Приказ Агна хлесток, как падение гильотины на шею:

- Убить.

- Нет! Не надо!

- Пощады! У меня больная жена, прошу вас! Умоляю!

Одна из женщин на земле в одежде вора без звука заплакала, роняя слезы с ресниц. Она прошептала вниз, касаясь холодной земли разбитыми губами:

- Простите, родные мои…

Ее нож был давно обагрен кровью других людей. Невинных. Просто расплата пришла. Нет права винить кого-то за такой исход.

Утром один плотник проснется без жены, а сын без матери. Она очень, очень не хотела умирать, но тяжелый сапог на спине и клинок у затылка не оставляли иного выбора.

Она все же сломалась. Всхлипнула.

Воины не сомневаются. Давали ли вы пощаду своим жертвам в ночи все эти годы? Время расплаты пришло, а за ними наконец встала фигура достаточной силы, чтобы выдержать последствия.

Мечи поднялись, блеснув в полумраке от света факелов. Свист ударов, как на бойне, звучал несколько секунд. Настала тишина, пахнущая кровью.

Сил и людей стражи никогда не было достаточно, но и воров не хватало, чтобы решительно захватить город. Решающее столкновение обескровило бы обе силы до последних единиц выживших. Что тогда будет с Агиларом?

Только это и поразительное терпение Марцио Вадельди сдерживало ситуацию. Его ненависть была сильнее страха смерти, но не сильнее чувства долга перед городом.

Иногда для перевеса чаш весов не хватает лишь маленького камешка. Бальтазар, могущественный маг с праведным сердцем, был не камешком. Он стал валуном, сломавшим весы к черту. Баланс с преступностью? В Бездну это, мы уничтожим грязь Агилара полностью!

Отряды «Красной Скалы» преследуют банды на улицах, щиты разбивают лица непокорных в кровь, сминая носы и превращая губы в кашу, покуда те не подчинятся, послушно позволяя заковать себя в цепи. Рабы тоже пригодятся на восстановление города.

Какие-то отряды брали пленных, иные уничтожали всех под корень, самые рассудительные устраивали быстрый суд по былым поступкам, убивая лишь худших.

Кто-то резал былых подельников, надеясь унести секреты в могилы и очиститься, другие сводили старые счеты...

Бегство, сплочения, сражения, предательства, эмоции и разные ситуации кипят. Час проходит за часом, зажигая и туша городские пожары.

Но такие драки лишь самые бескровные нынешней ночью. Более элитные отряды наемников заняты в другом месте.

Крупные пункты сбора и штабы Гильдии Воров озаряются огнем и криками, в воздухе густо пахнет ржавчиной и кровью, а сапоги месят подозрительно красную грязь среди замерших без движения тел.

Вместе со стражей дома и подземные укрепления штурмуют дисциплинированные и молчаливые солдаты с узнаваемым треугольным щитом солдат Годрика, вот только поверхность больше не блестит золотом, а покрыта темной краской.

Накидки из пурпурной ткани красуются гербом желтого глаза с тремя стрелами вниз, знаменуя еще никому неизвестную силу Кирин-Тора.

Лидер солдат с молотом и бурей в руках сносит перед собой чужие ворота и двери, проламывает хлипкие стены и превращает тела врагов в изломанные куклы.

Но он не самый страшный на поле боя. Выше всех людей, с широкими плечами под стать троллю, с плотью из чистой энергии, к самым опасным врагам скользит плавно Страж Арканы.

Неотвратимо, тяжело и неизбежно, как огромный валун, катящийся с горы на голову жертвы.

Ужасные когти блестят в воздухе остаточными изображениями, а свист ударов так пронзителен, что болят уши и замирает сердце. Он разрывает всех на полоски… Буквально.

Стрелы не пробивают «кожу», а кинжалы убийц из засад едва царапают, плоть тут же заживает.

Огненные бомбочки только подсвечивают путь монстра, доказывая неуязвимость существа перед обычным пламенем.

Ядовитые дротики, иглы в глаза? Яд не действует, а глаза, кажется, существу не очень нужны. Уязвимых мест нет. Его не удержать, не убить, не ранить толком.

Страж Арканы стал неостановимым оружием, существом еще невиданным, внушающим истинный ужас, которое пугает даже союзников.

- Нет! Нет! — бежит от него вор в кожаных доспехах, роняя кинжал на землю. — Пощады!

Страж Арканы выставил раскрытую ладонь, с руки срывается залп из трех сияющих арканой кристаллов, оставляя за собой светящийся след, они долетели до цели быстрее арбалетного болта. Гулкий стук столкновения «Чародейских Снарядов» с плотью порождает еще один падающий труп.

Те, кто обманывается не слишком быстрым ходом передвижения Стража, обычно получают неожиданный смертельный привет в виде этого заклинания на расстоянии.

А те, кто пытался окружить, понимали в последний раз, что это была глупая затея.

«Магический Взрыв» тайной энергии, расходящийся куполом от элементаля, ломает кости и содрогает все тело не хуже удара тараном по воротам. Ощущения выживших сравнивались с тем, как в лицо лягнул боевой конь.

Элементаль владел всего двумя заклинаниями, но вместе с несокрушимым телом и магическими когтями для обычных смертных без Руны или каких-то невероятных навыков он является настоящей машиной войны, срезающей людей как коса пшеницу.

Но людей нервирует больше не Страж Арканы, а маг, который создал и командует им. Он был тихим, не тратил время на убийства и служил скорее страховкой и наблюдателем, за несколько часов не соизволив даже одного заклинания произнести.

Маг в фиолетовой мантии просто следовал позади всех, спокойным взглядом наблюдая за битвой, будучи настолько беспечным, что мог иногда достать блокнот с карандашом, чтобы начать вести записи прямо на поле боя.

Но почему-то именно его наемники опасались больше всех, а солдаты с гербом глаза ловили каждое слово и жест. Его присутствие было словно существование горы за их спинами, для кого-то опора, а для кого-то угроза и отсутствие дороги к побегу и дезертирству.

Это касалось наемников, которые совсем не собирались воевать этой ночью. Для них все происходящее сейчас похоже на лихорадочный сон.

Наемников поднял в бой на закате сам глава семьи Вадельди, Марцио. Он не дал им даже пяти минут на лишние сборы или передачу возможных сообщений врагам.

Верить кучке наемников, что они не подрабатывают информаторами для Гильдии Воров? Благослови Марика тупую голову человека, который поверит в это, иначе бедняге в мире не выжить.

- А-а-а! — громко воет вор на земле, держась за обрубок ноги.

Я посмотрел в ту сторону, увидев, как к орущему подходит Генрих.

Объятый бурей молот резко опустился, лопнув его голову как арбуз. Генрих сплюнул прямо на труп, огляделся по сторонам. Резкая тишина упала на округу. Он был последним врагом.

Сопротивление было яростным, будучи особым местом, главным штабом и подземной ареной Гильдии Воров. Тела на самой арене и трибунах громоздятся иногда целыми кучами, такое многочисленное сопротивление мы здесь встретили.

Сволочи спустили на нас полубезумных рабов и зверей, используя их как пушечное мясо.

Но битва все равно закончилась в нашу пользу.

Мои солдаты организованно собрались неподалеку от меня, чистя снаряжение или капая Зельем Рябины на раны товарищей.

Наемники обходятся бинтами с травами и грязными разговорами, призывающими отогнать страх и боль. Громкий смех над одним из молодых наемников привлек мое внимание.

- Ты что, опять блюешь? Кто притащил с собой новичка на поле боя?

Молодой парень с повязкой «Красной Скалы» на руке держится за стену в стороне, издавая мерзкие звуки рвоты. Он сплюнул вязкую слюну, утирая губы рукавом, ворчит:

- Это был ты, старый козел.

- Что? Говори громче или проваливай домой, цыпленок! — ухмыляясь, почти кричит мужчина с длинным шрамом на лице. — Я тебя впервые вижу!

Окружающие наемники давят ухмылки, а кто-то откровенно смеется.

- Очень смешно, — еще угрюмей ворчит пацан. — Папа.

- Ха-ха!

Хотя мужчина посмеивался, его глаза были острыми и хищными, как у голодного волка. Они похожи, отец и сын, черноволосые и златоглазые, волосы торчат во все стороны одинаково непослушно, но старый и молодой походят на матерого волка и щенка на первой охоте.

Отец наклонился к трупу с распоротой грудиной, с влажным звуком засунул в рану голую руку и вырвал еще горячее сердце с очень неприятным звуком. Пацан стал бледнее мела от такого зрелища.

- Дай руку, — резко схватился отец за руку сына. — Держи. Смотри.

Парня аж колотит всего целиком, но он повинуется отцу, держа в руке сердце и наблюдая за ним такими суженными зрачками, что они будто исчезли вовсе.

- Запомни это чувство и вид, Сарак, — сурово говорит ему мужчина. — Ты держал в руках вырванное сердце врага. Блевать после такого как-то слишком жалко, верно?

Парень кивнул, то краснел, то бледнел, но его больше не тошнило. Наконец, он посмотрел на сердце в последний раз и выбросил его в сторону. Он выпрямил спину и постарался ответить так же сурово, как отец:

- Да, папа. Прости, я больше тебя не опозорю.

Отец похлопал того по плечу, отходя и тихо, с налетом теплого тона в голосе сказав:

- Так держать, малыш. Мы потомки варваров, кровь врагов для нас услада, а не источник страха. А теперь помоги мне снять сапоги с вон того парня, похоже, это твой размер. Я его прирезал.

Оба притихли, когда Страж Арканы проплыл мимо, от тела фиолетового исполина исходит вибрация энергии, а с когтей еще капает кровь.

Я же делаю вид, что не прислушивался к ним. Создал немного воды и шаром жидкости очищаю руки и тело Стража. Не хочу, чтобы от следующего за мной элементаля воняло и капало кровью.

Мои солдаты держатся ближе ко мне, держа руки на оружии и наблюдая за округой. Наемники же мародерствуют, забирая трофеи, включая ту парочку отца и сына, стаскивающих сапоги с трупа.

Демоны, я думал, мой старик был суров. Тот был молчаливым, жестким, как старая подошва, и неуступчивым. Для него долг стоял выше семьи. Иначе почему я и мать жили прямо в казарме, а не в своем жилье?

Для мага его месячной зарплаты не хватило бы на один приличный эксперимент, но для обычных людей доход считался приличным.

Может, постарев, папа бы смягчился, стал больше нас ценить, но я этого никогда не узнаю, он умер молодым.

Но эта сцена обновила мое понимание понятия «суровый отец». Мой бы так со мной никогда не поступил.

Воина не вырастить среди мягких игрушек и радуги, понятное дело. Волю воина закаляют кровью. Но… Не так же жестко. Он же совсем новичок, видно, что вчерашняя трава старее, чем его боевой опыт.

Я ничего не говорил и не вмешивался не в свое дело, просто про себя отмечая местные традиции и взгляд на жизнь. Важно понимать их культуру, если я хочу правильно вписаться в местное общество, а не быть глупым чужаком, который лезет менять то, чего не понимает.

Черноволосые с золотыми глазами, более мускулистые и грубые — это обычно потомки варваров, записал я в блокнот. Ценят боевую честь, презирают слабость, почитают варварские традиции в полном смысле этого понятия. Сила и кровь.

Подметив, как старший помогает менять тетиву на арбалете сына, дописал: «Поддаются цивилизации, перенимая полезный опыт и технологии войны. Такие же люди, как и все, только с налетом старой культуры и традиций племен варваров».

Живя в «Рунном Медведе», я успел купить несколько интересных книг, среди которых упоминались народы Междуземья. Как и дома, тут были свои особенности, даже больше разделяющие людей, чем просто разные страны.

В Междуземье не презирают варварские племена. Как они могли, если Первый Элден Лорд Золотого Народа сам был вождем варваров, завоевавшим для людей земли с Севера на Юг и с Запада на Восток, от края до края земли?

Годфри было вторым именем. Сначала его звали Хоара Лукс.

Племя Лукс получило Благословение Древа Эрд, больше всего смешалось с людьми равнин Междуземья, ассимилировавшись и давно став частью общего Золотого Народа.

Их потомков, носящих эту славную фамилию, до сих пор можно встретить во всех уголках континента. В Агиларе тоже есть несколько, самый знаменитый — Агн Лукс, козырь «Красной Скалы», их сильнейший воин.

Никакие книги не научат лучше настоящей жизни и общения. Мелочи, о которых не пишут, поговорки, отношение к вещам, юмор, все это часть культуры.

Наемники стали интересным объектом для наблюдения. Более вольготная и воинственная часть населения, они все же остаются местными жителями.

Я думал, что народ здесь будет оцепенелым, безразличным и утратившим сильный дух за годы хреновой жизни, войны и преступности. Это было не совсем так.

У них есть все эмоции, положенные людям. Знакомые мне ценности, но все немного не так, словно смотришь на давно знакомый куб под другим углом.

Люди здесь… Жестоки. К врагам, к себе, ко всему. Но они не оцепенели, а приспособились.

Молодые были почти такими же, как и все привычные мне люди. Но те, в чьих волосах седые пряди, лица в шрамах, а глаза едва блестят старым тусклым золотом… Они другие.

Как отец того парня.

Завтра мы умрем или не умрем еще сто лет, кто знает? Этот мир в хаосе, просто бери выгоду сегодня от всего, до чего можешь дотянуться, убивай всех тех, кто пытается убить тебя, и протяни еще до одного завтра.

В бою наемники «Красной Скалы» сражались неорганизованно и бесчестно, стремясь сначала к выживанию, а потом уже к победе. Для них это была работа, где выжить было главным правилом, а выполнить контракт — вторичным.

Мои солдаты сильно отличались на их фоне.

Соблюдая общий строй, помогая товарищу рядом, они бросались в самую гущу событий, словно пытаясь доказать мне и окружающим свою силу и полезность.

Я впервые увидел, как сражаются солдаты под началом Генриха. Очень кроваво, опасно, не боясь менять рану на чужую смерть. Слова «страх» словно не было в их умах, но я знал, что это опыт. Огромный опыт выживших в веках хаоса Войны Раскола.

Они повидали половину мира, сражаясь там, где большинство местных не то что не бывало, а даже не слышало. Видели Полубогов, прорубающих себе путь через целые армии, падающих с неба драконов и осады огромных столиц.

Да, они были пушечным мясом, но они пережили все это. Рассказы Генриха и Альрика наводили трепет даже на меня, впечатляя.

По сравнению с ними наемники казались дворовыми щенками на фоне матерых лесных волков. Им даже не нужны были приказы, они понимали Генриха с полувзгляда, а товарищей ощущали, словно не глядя вовсе, помогая или подставляя врага под быстрый тычок мечом в спину.

Но даже так сражения были жестокими, а количество врагов сильно преувеличенным. Если бы не Страж Арканы в авангарде, битва превратилась бы мясорубку для обоих сторон.

- Лорд Бальтазар, - подошел ко мне воин с красным наплечником. — Мы закончили зачистку подземелий. Казна Гильдии там, ваши солдаты взяли ее под охрану.

- Много там?

- Всякого добра навалом, - неопределенно махнул рукой Агн Лукс. — Сундуки, картины, статуи, вещи. Считать и считать.

- Кто-нибудь из Вадельди этим займется.

Добыча меня мало занимала. Больше волнует другое. Где Мараш?

И, похоже, не только меня.

- Пленные не знают, где Черный, - хмурится Агн. — Это меня беспокоит. Мы уничтожили все оплоты, убили столько его людей, что кажется, они кончились. Так где же Мараш?

Я кивнул и заметил:

- Он может бегать где угодно, уничтожение его влияния и сил в Агиларе это не отменяет. Когда я его найду, он все равно…

Мои слова прерывает хриплый крик человека, который слишком долго бежал без передышки. В одеждах семьи Вадельди, черном и алом, с гербом рыбы, молодой парнишка с рапирой в руках машет мне рукой, подбегая и крича:

- Лорд Бальтазар! Лорд Бальтазар, беда! Беда в Церкви Марики! Мараш Черный там! Десятки мертвых и пленных, осквернение, толпа культистов! Патриарх Марцио приказал как можно быстрее, хух, сообщить!

Атмосфера победы рухнула под этой новостью, обеспокоив всех, кто это слышал. Церковь атакована? Мараш совсем сошел с ума?! Это Церковь Золотого Порядка, не просто часовня забытого бога в одном городке!

- Надо же… - под ложечкой засосало в ощущении подвоха. - А где он сам?

- Патриарх и дядя Тайрон уже собрали семейную стражу и отправились окружать церковь.

Я пару секунд помолчал, прикидывая варианты и ситуацию. Мараш очень умен и находчив, безжалостен. Высокомерие попытки нападения на меня выявило его горделивую натуру.

Стал бы такой человек бросать все свое дело с Гильдией Воров, чтобы просто напасть на Церковь Марики? Он терял все, ради чего, убийства нескольких священников и паломников?

Очень вряд ли. Это его шанс перевернуть игру, полный победный ход, как он должен считать. Еще и культистов каких-то нашел. И не простых, раз легко выступают против главной религии в мире.

Я не местный и не верю в Богов, по этому не полностью понимаю шок окружающих. Но, думаю, если бы дома был жителем Штормграда и услышал, как устроили резню в Соборе Света, реакция была бы похожей.

Я погладил подбородок пальцами, ощущая начинающуюся щетину.

- Глупо, опасно, неожиданно… Похоже, это ловушка.

- Дядя Тайрон тоже сказал, - отдышался парнишка Вадельди. — Поэтому и приказал мне бежать к вам со всех ног. Наши уже наступают в сторону Церкви.

- Почему Марцио так настойчив? Он же не сошел внезапно с ума, верно?

- Э-э… - парень отвел взгляд.

Агн Лукс смотрит на него сверху вниз, давя взглядом как пушечная башня.

- Не до этой херни сейчас, мальчик. Церковь Марики атакована! В чем дело, говори!

- Это дело семьи, наемник, - упрямо стиснул губы парень. - Знай свое место.

- Думаешь, кровь аристократов не красная? — навис над ним Агн. - Тайрон мне за твое воспитание еще спасибо скажет.

Я плавно повел ладонью. Страж Арканы, подплывший ближе без звука, навис уже над Агном, заставив того отстраниться от мальчика.

- Угомонись, Агн, не трать время, - уважая силу, наемник спокойно кивнул мне и сложил руки на груди. - А ты скажи хоть что-то, а то я с места не сдвинусь.

Раздираясь между семейными секретами и беспокойством за жизни близких, парнишка бегал глазами по сторонам, сопел носом, но все же сдался и выдавил:

- Дело не в Церкви. Мараш совершил еще один непростительный поступок по отношению к нашей семье. Патриарх просто в ярости и никого не слушает. Это все, что я могу сказать. Прошу вас, лорд Бальтазар, поспешите на помощь, пока не стало поздно. Вадельди честно обсудят с вами все позже.

Я не стал забивать голову лишним, мы все еще посреди войны в городе. Мараш нашел как зацепить Вадельди, но какое мне до этого дело? Мои цели от этого не меняются, а спокойствие не нарушено.

- Смерть Мараша это важно, все остальное подождет. Агн, передай Генриху, что он за главного. Альрик пусть продолжает искать крыс в округе, вы ему поможете.

- Будет сделано, - четко принял приказы потомок Лукса.

Задержав взгляд на Страже Арканы я понимаю, что скорость это не про него. Будучи его создателем, я могу призывать его так же, как обычно призывают элементаля. Без лей-линий это будет не так просто и легко, но элементали не люди, им на турбулентность пространства плевать. Особенно в пределах небольшого города.

Значит, отправлюсь один. Надеюсь, по прибытию у меня будет хотя бы минута на призыв. Сам он мгновенный, даже настраиваемый в пределах пары десятков метров, только подготовка долгая.

- А ты, мальчик Вадельди, останься и помоги Генриху с подсчетом трофеев. Грамотный же?

- Конечно, - даже оскорбился он, приподняв подбородок. — Оценю и все пересчитаю до долей процента!

Больше не тратя время, я совершил «Скачок», сложив пространство шагом от земли под ногами до самого выхода с подземной арены.

Быстро шагая по улице я время от времени преодолеваю огромные расстояния «Скачком», сокращая минуты пути до секунд.

Когда надо и дело не до элегантности, то самый быстрый в мире вовсе не разбойник, воин или друид в звериной форме.

Это маг.

Глава двадцать вторая. Старая история

Пока стража города и силы Вадельди были опьянены успехом каждой стычки на улицах и победой, в углах города, покинутых ими, упущенных из области внимания…

В дома, особняки и охраняемые места с легкостью проникали фигуры в темных балахонах. А вел их человек с вороньими перьями в плаще и серебристыми глазами.

Подобно приземлению настоящего ворона он опадал тенью за спинами жертв, ножи едва издают звук, когда ласкают кожу на глотках, раскрывая так, как не задумано природой.

Он подобен темной волне, которая проходит через дома и оставляет только тишину. Ненужные убиты, важные захвачены.

Идущие за ним люди убирают трупы в обычные кареты и повозки, толкают вырубленных и скованных веревками как мешки, валя друг на друга. Накрыты парусиной, как обычный товар и выглядя, как вороватые контрабандисты, прячущие лица, они не привлекли никакого внимания.

Мараш Черный бил тихо и незаметно. Пока огни пожаров города полыхали, в тенях под этими «свечами» проходила своя тихая война.

Против кого? Против всех, кто был нейтрален, ничего не знал или был уверен, что он в безопасности. Но главное — обладал Руной.

Главари наемников, лидеры банд, влиятельные торговцы, ремесленники, одинокие воины, жрецы малоизвестных Богов, жалкие колдуны с одним заклинанием в запасе и даже другие воры, которые считали себя союзниками Мараша. Все они были схвачены и доставлены в последнюю точку теневого нападения.

Церковь Марики.

Полный разгром. Хотя в церкви были сильные люди, никто не ожидал нападения, это всех погубило.

- Хе-хе-хе, - хриплый смех культиста раздается эхом от стен зала. - Как же давно я не чувствовал этот аромат. Смерть, кровь, пепел! И отчаяние жертвы.

Ему вторят смех и ухмылки под тенями капюшонов от других культистов. Воодушевленные, они заставляют пленников страдать громче во все более ужасающих попытках причинить боль.

Крючковатые пальцы культистов окрашены кровью жертв, рисуя прерывистые круги на полу разгромленной церкви. Странные руны, острые, похожие на когти птицы, от взгляда на которые начинает тошнить, вписываются ими с осторожностью матери, держащей дитя.

Они рисуют кровью под стоны боли жертв, но на лицах мужчин и женщин в черных балахонах застыли тревожные, нежные улыбки.

Большой зал для проповедей разрушен до основания. Из скамей сколотили кресты, на которых висят еще живые жертвы.

Гобелены, изображающие Великий Поход Марики, заляпаны кровью и намеренно забрызганы грязью. Статуя Марики, раскинувшая руки в стороны, осквернена. На каменных руках повешены послушницы, покачиваясь в жестких пеньковых петлях.

В живых остаются только ценные жертвы, все остальные убитые громоздятся кучами высотой в человеческий рост, от которых так резко пахнет кровью и трупами, что в глазах режет.

В зале струится сизый туман, холодя щупальцами ступни подобно тому, как к коже прикасаются трупные руки мертвецов, вытягивая тепло живых. Неприкрытая темная магия творится в прежде святых стенах.

У любого нормального человека, попавшего сюда, тут же затряслись бы руки, отнялась речь от ужаса, проникающего в грудь холодом и мраком, а сцены навсегда бы врезались в память, став вечным ночным кошмаром.

Это не церковь, это владение демона на земле!

Внизу среди трупов и еще живых жертв, под звуки плача и боли бродят люди в черных балахонах, выбирая следующего для потехи. Плащи тяжелы от чужой крови, а глаза в тенях капюшонов блестят безумным огнем палачей, что наслаждаются страданием.

Хриплый выдох с одного из крестов:

- Прости нас, Богиня Марика, - шепчут изрезанные ножом губы жреца Золотого Порядка. — Прости нас… За наш грех слабости.

Один из культистов неприятно рассмеялся, услышав эти слова. Он подошел ближе, босые ноги подвешенного жреца оказались прямо напротив лица. А потом культист совершил нечто мерзкое.

Он открыл рот, синеватый язык вытянулся, облизал капли крови и пыль с босых ног жертвы, а потом укусил желтыми зубами за мизинец, стиснув челюсти изо всех сил.

- А-а-а!

- Ке-ке-ке, - посмеивается безумный культист с куском плоти во рту.

Жуя с хрустом хрящей и костей, отошел от жертвы, что бьется от боли в путах креста, сколоченного из скамеек.

Один из паломников в желтом рубище бьется в путах на кресте по соседству, мужчина взревел в бешенстве:

- Безумные ублюдки! Всех вас настигнет кара Золотого Порядка!

Это ни капли не впечатлило никого из культистов.

- Как кричит, — певуче и даже красиво пропел культист, подходя к нему. — У этого еще остался язык? Должно быть, он вкусный.

- Не подходи ко мне! Нет! Прочь!

Бледная рука с синими ногтями потянулась к лицу. Крик захлебнулся.

Культисты смеются, все еще продолжая заниматься главным делом. Готовя ритуал. Всего лишь одна сцена из сегодняшнего ада.

У подножия статуи Марики на стуле с высокой спинкой, украшенной рубином, сидит и поигрывает ножом Мараш Черный. Его лицо прикрыто маской, а глаза — тенью капюшона.

Великого убийцу Агилара не трогают сцены, происходящие прямо перед глазами, не волнует каннибализм, садизм и жестокость.

Он знает об уничтоженной Гильдии Воров, убитых подчиненных, забранном богатстве. Но ничего из этого не тронуло Мараша.

Все это — цена за восхождение к власти.

Утром, когда все закончится… В городе не останется никого, кто мог бы бросить вызов Марашу Черному. Он больше не будет одним из. Он станет единственным владыкой Агилара.

Зачем волноваться о потерянной части, когда скоро твоим будет все?

А культисты? Пусть пока наслаждаются, его дорогие «товарищи», тешат себя иллюзиями. Он уберет их в конце. Они не более чем пешка на доске, которой придет время уйти с выполнением цели.

Глаза Мараша скользят взглядом по крестам с жертвами, встречая знакомые лица. Бандиты, гордые уличные ублюдки, проповедник в рубище с завязанными глазами, что всегда кричал у моста. Толстый надсмотрщик за рабами висит рядом со своим товаром. И даже старый знакомый, владелец «Рунного медведя».

Больше он не будет дурить ему голову своими связями с Богом-Зверем, Гурранком.

Бедняга Франк, лишенный былого лоска, одежд и золотого монокля, невидящим взором смотрит вниз, на трупы своих сыновей, брошенных ему под ноги.

Старик, жрец Зверя, теневой посредник Агилара. Он думал, что хорошо устроился, повидал тьму мира и знал о его жестокости.

Но когда трагедия коснулась его самого, он понял, что ничего не знал. Иллюзия того, что в стенах гостиницы его ничто не тронет, рассыпалась, стоило только более сильному по-настоящему заинтересоваться.

Отчаяние и опустошение от вида сыновей, убитых на его глазах, так велико, настолько удушающее, что старик даже не может плакать нормально.

Слезы льются по щекам без остановки, но горло не издает ни звука. Будто он на всю оставшуюся жизнь онемел от горя.

Мараш отвел взгляд. Его внимание привлек подошедший мужчина в отличающемся одеянии. Красное и черное монашеское рубище. Это не просто мужчина, а старик, с очень бледной кожей, седыми волосами и бородой.

Он совсем не выглядит безобидно, а внушает трепет и тревогу, особенно когда замечаешь его хищные красные глаза, тусклые и запавшие в глазницы, которые больше подошли бы чудовищу, чем лицу человека.

Некромант Гаррис.

При каждом шаге на поясе некроманта звенят три медных черепа особой булавы. Это не просто оружие, это артефакт. Злой, порочный.

Три медных головы, большая и две поменьше — это черепа его жены и двух детей. При ударе булавой врага некроманта настигнет ужас и гнев жертв, замученных пытками ритуального обряда от собственного мужа и отца.

Несмотря на весь страх, что некромант внушает одним своим присутствием, голос тих и мягок, как у старого учителя за кафедрой:

- Мараш, мальчик мой, - улыбается он едва-едва уголками губ. - Кажется, все проходит по плану. Люди Вадельди скоро будут здесь. Ты так давно их ненавидишь и преследуешь, что наверняка будешь рад вонзить нож в последних из этой семьи, верно?

Шаг некроманта вызывает перезвон ужасный медных черепов, погружая Мараша в краткую секунду воспоминаний.

***

Его маленькое худое тело в переулке, живот, изнывающий от голода до колик боли. Невозможность умереть от обыденных причин только причиняла еще больше страданий, но они ковали дух и волю сироты, что недавно лишился отца.

И в этот момент, когда он сидел у стены без сил, грязный, голодный, буквально ощущающий, как желудок поглощает сам себя… В уши врываются звуки стука копыт лошадей, скрип колес кареты, запах изысканной выпечки дразнит нос.

- Брат, я ненавижу лимонные пирожные! Почему ты их взял?!

- Потому что я их люблю, Лукреция, — отвечает ей степенный, но мальчишеский голос. — Попробуй, может, тебе все же понравится?

Карета с открытым верхом проезжает мимо переулка. Мараш видит внутри двух детей, мальчика и девочку, а на козлах правит мужчина в броне с гербом рыбы. Девочка с золотыми волосами в милом платье, украшенном золотыми узорами, морщит нос.

Она заметила взгляд Мараша, посмотрела на пирожное в руке.

- Кажется, тот парень хочет есть? Вот пусть он и лакомится этой лимонной гадостью!

Она бросила пирожное на землю перед Марашем.

- Пирожное! Ты могла отдать его мне!

- Если я не ем сладкое, то ты тоже, Марцио!

Двое детей препираются в уходящей прочь карете, не удостоив мальчика у переулка вторым взглядом.

А Мараш смотрит на бисквитную сладость, разбитую о мостовую прямо перед его рукой. Даже палец не шевельнулся к еде.

Кажется, девочка думала, что делает благое дело… Мимолетное проявление жалости. Но вместо благодарности Мараш ощущал лишь огромное, сводящее с ума ощущение унижения, пропитывающее с ног до головы. Горячее и постыдное, словно тебя раздели догола посреди улицы и люди смеются.

Впервые в жизни ему бросили еду, словно собаке.

Он не какой-то жалкий отброс, без дома и имени! Его отец был честным воином, а он не уличный попрошайка.

Он просто… Просто… Просто еще не нашел способ выживать сам!

Эта семья, этот герб рыбы, они нанесли ему огромный удар, обнажив шрам голой правды.

Он, Мараш, был всего лишь одиноким, ни на что не годным ребенком, обессилившим от голода в городе, где сходятся две реки и полно возможностей. Иными словами, они показали ему, какой он мусор.

Мараш оскалился, до боли сжав кулаки. Он разбил несчастные остатки сладости на земле в мякоть, смешанную с грязью, пытаясь выплеснуть бессильный гнев на весь мир.

И в этот момент…

Перезвон меди и шаги позади. Чья-то тень накрыла мальчика, и добрый старческий голос произнес:

- Кажется, тебе бы не помешала рука помощи, мальчик мой?

***

Мараш моргнул, наваждение прошлого исчезло. Как и ощущение благоговения перед стариком.

Из тех времен с ним осталась лишь неприязнь к сладкому и желание резать блондинок, если они слишком громко говорят. Лукреция Вадельди давно расплатилась с ним за то унижение, с процентами.

Спустя какое-то время он понял, что в старике нет и не было ни капли доброты. Он просто подбирал беспризорников, которых счел талантливыми, для Культа.

У Мараша было мало способностей к магии, но в скрытности и бою он преуспел. Старый некромант не бросался талантами, он пристроил его и еще десяток детей к отошедшему от дел ассасину Вороньей Горы.

Мараш перенял мастерство, добился достаточной силы, чтобы быть самому по себе и говорить на равных с былым благодетелем. А дальше уже история.

У Гильдии Воров и скрытого Культа, взрастившего Мараша, были вполне рабочие отношения.

В начале необъяснимые и даже мистические убийства, приписываемые руке Мараша, помогал совершить Культ.

А позже Гильдия, окутавшая преступников волей Мараша, предоставляла для Культа и Гарриса ресурсы и множество трупов для их ритуалов или исследований некроманта.

Никто не ловит странных людей на кладбищах, ворующих из могил, не появляются слухи и расследования. А некоторые слишком опасные или защищенные цели исчезают так, как казалось невозможным простым убийцам.

Разве это не сотрудничество, благословленное богами?

Но в конечном счете они просто использовали друг друга.

В современное время город слишком ослаб, но Агилар все еще не был местом, в котором Культ или Гильдия Воров могли бы провернуть то, что произошло сейчас.

Только в таком хаосе из-за прибывшего мага, только вдвоем, Гаррис и Мараш могли быстро одолеть всех этих людей, чтобы провести масштабный ритуал.

Марашу было плевать на Гильдию, потерянную сегодня. Они были всего лишь пешками.

И он видел тот же взгляд в глазах Некроманта. Плевал он на Культ и культистов, сам ни на грамм не веря в то, что проповедует.

Он не творил зверств и зла, как другие культисты, точнее, не делал таких вещей без четкой цели.

Гаррис использует Культ в своих целях, так же как Мараш использовал Гильдию Воров. Только у Культа есть свой покровитель и объект веры, а Гильдия была просто сборищем преступников.

В красных глазах старика царит хладнокровное спокойствие, но под ними прячется безумие совсем иного рода.

В глазах старика нет и капли блеска, как у трупа. Это глаза Погасшего. Существа, чьи амбиции выходят далеко за пределы обычной власти и должности. Настолько, что он женился и завел двух детей, только чтобы зарезать их в ритуале. Всего лишь ради создания артефакта Голов Семьи, оружия зла и смерти.

Мараш и Гаррис, оба они знали, что после уничтожения сопротивления в городе им придется выяснить, кто из них на самом деле схватит этот приз.

В любом случае, впитав столько силы смерти и забрав столько качественных трупов, Некромант уже много приобрел. Потому он и согласился сыграть с былым учеником.

- Да, они близко, - прошелестел голос Мараша из-под маски. — Пора начинать.

- Малышу Марцио должен понравиться твой сюрприз, - добрые слова старика скрывают чудовищную суть.

Мараш достал из-за пазухи шкатулку с пеплом.

Некромант прикипел взглядом к предмету, от которого исходит яркая сила смерти, холодная и вяжущая. Немного задумчиво старик добавил:

- В конце концов, не каждый день можно увидеть кучу давно померших родственников. Особенно после новости, что все семейные склепы разграблены, включая прах предков.

Культисты, подслушивающие разговор двух лидеров, коллективно посмеиваются с предвкушением на лицах.

***

За пределами стен церкви, в ее сторону по улицам движется группа отлично вооруженных наемников, возглавляемых небольшим количеством рыцарей с гербом сельди на красном и синем. Последние остатки былой славы семьи Вадельди.

Без доспехов, в богатой одежде черного и красного, но с богато украшенной рапирой на поясе, возглавляет всех Марцио.

Лицо советника кажется застывшей мраморной маской в свете факелов, но в глазах золотой блеск почти превратился в пламя от гнева и ярости, снедающих мужчину изнутри.

- Сохраняй голову холодной, Марцио. Они хотят, чтобы ты злился.

Идущий рядом мужчина старше, но похож на Марцио на восемь деталей из десяти. На поясе висит множество кинжалов и метательного оружия, а в левой руке одноручный арбалет, украшенный вязью листьев и цветов из чистого серебра.

Даже болт на ложе кажется произведением искусства, выдавая непростое оружие и показывая, что у Вадельди еще остаются некоторые вещи в запасе, несмотря на несколько разорений.

- Я знаю.

Голос сдавлен из-за эмоций, сжатые кулаки заставляют перчатки из кожи скрипеть.

- Марцио…

- Умолкни, Тайрон! Я больше не потерплю споров, - яростный взгляд Марцио даже такого человека, как кастелян Форта, заставил вздрогнуть. — Мараш Черный умрет сегодня, даже если вместе с ним в бездну утащат семью Вадельди! Это. Больше. Нельзя. Терпеть.

Страшные слова, обрекающие… Но никто из членов семьи, идущих рядом, не произносит ни одного аргумента или возражения против.

Наоборот, вокруг людей царит такая же гневная аура, а в глазах кроется ярость от причиненной обиды, даже позора унижения.

Семья Вадельди пила из этой чаши позора и ненависти слишком много. С них просто хватит.

Все слова и споры уже были произнесены раньше. Красная черта была пересечена Марашем давным-давно, но последний поступок был за гранью любого, кто считал себя мужчиной. Нет, даже просто человеком.

Это уже за гранью фракционной борьбы или обычной ненависти врагов. У какого ублюдка не будет даже капли чести, чтобы выкопать и осквернить могилы предков твоего противника? У Мараша Черного, вот у кого.

Тайрон вздохнул.

Может, утянуть такое Зло за собой на смерть не такой уж плохой конец для Вадельди… Лучше, чем позволить ему попирать себя и лишиться остатков достоинства.

- Я не настолько сошел с ума от злости, - мрачно сказал Марцио. — Разве я не позволил тебе отправить малыша Экеса с докладом к магу? Такой умный человек, как Бальтазар, наверняка поймет мой посыл и оставит его там. Если мы все падем, семья Вадельди не исчезнет.

- Да, ты прав, - приободрился Тайрон, вспомнив улыбчивого племянника с хвастливой манерой речи. — Экес не подведет семью, если это бремя настигнет его. Но, может, лучше подождем подмогу от мага?..

- Тайрон, - перебил его Марцио, чей взгляд и тон обжигают серьезностью. — Как же мы выживали без него? Мы с Бальтазаром союзники. Не его дети, ради которых он обязан встать грудью на защиту или подтирать сопли. Не рабы, которых ему не захочется терять. Мы не бессильны. Бальтазар оказал Агилару достаточно помощи.

В разговор вмешался третий, рыцарь в закрытом шлеме, но с молодым голосом:

- Ты слишком беспокоишься, Тайрон. Притяжение сильных понятно, но не слишком ли ты быстро пал к чужим ногам? Оставь семье хоть каплю достоинства, старик.

- Я о ваших же жизнях беспокоюсь, баран!

- А нам насрать, - весело фыркнули из-за шлема. — Если мы умрем, то мы умрем. Зато предки не будут презирать нас за трусость и слабость. В этом Слава Вадельди!

Слова были о смерти, но тон настолько бодр и харизматичен, что остальные рыцари семьи его поддержали веселым гулом, развеяв мрачную атмосферу. Даже наемники перестали хмуриться и рыскать глазами по переулкам, словно думая, куда сбежать.

Марцио впервые за час улыбнулся. Голос молодого рыцаря обладал таким заразным магнетизмом и энергичностью, что даже сквозь тучи его мрачного настроения пробился светлый луч.

- Надо было оставить тебя, Орфей, а не Экеса.

- Я бы тебя за это ни за что не простил, - подшучивает молодой рыцарь. — И ты это знаешь.

Отряд из почти полусотни воинов достиг цели. Впереди на площади стоит церковь, в окнах которой ни капли света, окруженная холодным и неестественным туманом.

Из слов разведчиков все они уже знали, что ждет внутри. Бойня, трупы, враги. Ничего нового для Междуземья в наши дни.

Через черные провалы окон с разбитыми витражами ощущается чужое внимание, словно из глазниц трупа без глаз. От такого вида прежде светлой и чистой Церкви Марики всех пробирает дрожь.

- Он здесь, - сказал тише, чем хотел, Марцио.

Внезапно с крыши церкви ему отвечает громкий голос:

- Да. Я здесь. Так почему бы тебе не подойти ближе, Вадельди?

В свете луны на небе и тусклом отблеске Древа Эрд на глаза всех показывается фигура в плаще ворона.

Во взгляде серебристых глаз сверху-вниз легко читается презрение. А в голосе насмешка, когда он развернулся и пошел прочь:

- Я жду тебя внутри. Всех вас.

Прим. Автора.

Я редко оставляю примечания о сюжете, но метко) Игроки Элден Ринга могли натыкаться на пещеру подземелье с Некромантом Гаррисом. Он скрытый босс, а в пещере с тайными стенами столько нежити, что хватит на небольшую армию. Оружие из голов жены и детей тоже канонично, кстати. Кроме описания оружия и имени мы ничего не знаем о Гаррисе.

А в одном из неплохо защищенных проходов находится сундук с сэтом брони убийцы с плащом ворона. Вроде уникальная для всей игры.

Что броня убийцы ворона делает в подземелье с Некромантом, тоже уникальным, черт возьми? Это заставляет игроков гадать.

Когда я ломал над этим свой бедный мозг, то подумал, разве убийца и некромант не два парня, пытающиеся организовать «безотходное производство»? Забавная мысль.

Они и правда могли бы работать в паре, пока одному темному магу не придет в голову идея, что тело сильного убийцы более интересная штука, чем очередная партия крестьян.

И вот оттуда я развил идею этих двух персонажей от «каноничного» сотрудничества на Плато Альтус до фанатской теории, которую вы читаете в фанфике.

Это потребовало немало копаний в скудном лоре, придумывания и траты клеток мозга за кадром, так сказать.

Больше я таких примечаний писать не буду, но оно будет вам напоминать в будущем о том, как я раздуваю из скудных крох настоящие дворцы фантазии. Будет жалко, если вы не сможете их подмечать без такой подсказки. И не так интересно)

Все в стиле старины Миядзаки. Я же все-таки фанат, верно? ^_^

Глава двадцать третья. Мудрость побеждает силу

Я подошел к церкви сбоку, стараясь не слишком громко наступать на разбитые стекла витражей, лежащих на земле снаружи.

Хотя я молод, врываться сходу в бой с головой, как герой без мозгов, не звучит для меня круто. Если из-за минутной разведки кто-то умер, значит, он был недостаточно хорош, не моя вина.

Шум битвы внутри церкви сливается в хаос какофонии звуков, в котором нелегко разобраться. Запах вони крови, как на скотобойне, резко впивается в ноздри, я поморщился.

Отвратительно. С неохотой внутри я специально вдохнул носом дважды, заставляя привыкнуть, чтобы запах не отвлек позже. Как и ожидалось, после резкого контраста с резким запахом стало терпимо. Это даже не уловка, а просто привычка. Алхимия не для брезгливых.

Каждый толковый алхимик обладает развитым обонянием, но это никогда не должно ему мешать. Если из-за запаха реагента вздрогнешь или потеряешь концентрацию, то во взрыве в лицо можешь винить только себя.

Разбитое окно церкви топорщится осколками, как оскаленная пасть. Я заглядываю внутрь, стараясь быстро и незаметно оценить происходящее.

А внутри такое зрелище, что я даже опешил на секунду. Горы трупов, осквернение святынь, подвешенные полумертвые жертвы… Шум битвы сливается с наговорами фигур в черных мантиях, а холодный туман с запахом кладбища на полу не дает ошибиться в вердикте происходящего.

- Некромантия, - едва слышный шепот вырвался из губ вместе с шипением гнева.

Зрелище десятков людей в темных балахонах, ритуальные круги на полу и кучи трупов… Все это было как лезвие, без жалости срезавшее корочку с ран на моей памяти, едва начавшей оправляться после трагедии Даларана.

Бесчисленная армия мертвецов. Плеть. Артас.

Пальцы дрожат. Я стиснул пальцы в кулаки, вдыхая кровавый запах силой так глубоко, что в груди болит.

Это не помогло.

Я скрылся в тенях за окном, обновил «Тайный Интеллект». Чувство горя и гнева преодолела волна рациональности, прохладой огладив мозги и заставив не реагировать эмоцией, а думать.

Новый взгляд в окно был спокойным, оценивающим, подсчитывающим.

Церковь разделилась на две половины в битве. У входа все занимают воины Вадельди, а с другого конца наступают призраки. Воины и рыцари в броне… Со знаками рыбы тех же Вадельди?!

Некроманты сжигают кости или бросают в жаровни прах, а кровавый туман из гор жертв делает огонь красным, полным зла и шепота скорбных душ. А потом из ритуальных кругов восстают призраки, что защищают некромантов.

Живые люди сражаются с ними с яростью, но их гнев направлен на культистов, что посмели бросить в бой против них собственных же предков.

Ярче всего битва полыхает вокруг трех точек, лидеров семьи.

Марцио больше командует, чем сражается, но он мастерски владеет рапирой, поражая уязвимости в призрачной броне. Его клинок развеивает призраков не меньше, чем десяток обычных воинов вокруг разом.

Тайрон Вадельди сражается грязно, его арбалет вспыхивает магией при каждом выстреле, а болты вонзаются в глазные щели шлемов призрачных рыцарей, самых опасных противников. Метает ножи он тоже мастерски, помогая там, где едва не погибают товарищи.

Но больше всего внимания привлекает незнакомый мне молодой рыцарь на передовой. Его молодой голос с задором, энергичность и решительность в ударах меча поддерживают все поле боя надеждой и силой, которые я видел только в самых преданных Свету Паладинах.

У врагов два лидера, но оба не сражаются. Знакомый мне Мараш Черный сидит на троне, наблюдая за всем как за постановкой.

А ближе к ритуальным кругам находится старец с белой бородой и ужасным оружием из трех голов в руке. Он полон такого зла, что глаза алые и черные, а душа буквально воняет насильственной смертью жертв. От одного вида этого ублюдка меня замутило. Чудовище под человеческой кожей.

Культисты жалко слабы, но их почти двадцать и они обладают какой-никакой магией. Призраки призываются десятками, а среди живых уже есть раненные и мертвые. Мараш и главный некромант чувствуются сильными врагами, каждый может дать мне неплохой бой.

Мои союзники явно вязнут и ничем не смогут помочь. Если бы враг не играл с ними, Вадельди уже бы потерпели поражение.

Паршивая ситуация. Я силен, но не настолько, чтобы войти и сокрушить все там чистой силой. К тому же не знаю, какие еще козыри в рукавах есть у культистов и какой силой обладает лидер.

Мараша тоже легко со счетов лучше не сбрасывать. На что способен убийца его уровня в хаосе?

И сколько еще могут призвать призраков эти чертовы некроманты?! Пока я наблюдаю, они не останавливали призывы ни на секунду.

Жертвенные ритуалы превращают смерть, боль и жизнь в магию, позволяющую даже таким слабакам творить призыв за призывом. Сколько людей они использовали, чтобы сделать такое, безумные сволочи!

Это не похоже на некромантов у меня дома, те предпочитают использовать чистую Смерть и Тень, копя собственную силу, а не полагаясь на внешние атрибуты. Все же именно к личной власти они стремятся больше всего.

Это больше похоже на... Древнюю магию крови и проклятий.

Вот уж не думал, что столкнусь с такой ритуальной гадостью, даже если никогда не бывал в лесах троллей с их жертвенными Вуду. Кажется, что Зло существует в каждом мире и никуда от такого дерьма не денешься, чтоб его.

Я быстро оглядел всю церковь. Как я могу использовать местность? Груды трупов можно поджечь, но трупная гарь повлияет больше на нашу сторону. Есть еще живые пленные…

Черт, это же владелец «Рунного Медведя» там висит? Мужик плачет и даже не пытается вырваться из пут, явно сломался психически. Остальные пленники не лучше.

Помощи от них не жди.

Взгляд остановился на потолке. Тяжелая кованная люстра с огарками свечей висит на одной цепи. Весит такая ой как немало. Но главное, где она висит.

Прямо над частью ритуальных кругов и даже троном, на котором сидит Мараш. Если бы я смог… Нет, никаких «если». Я сделаю это.

Если железная люстра размером втрое больше тележного колеса рухнет в неожиданный момент, это может переломить ход битвы и дать нам преимущество.

Отойдя назад, я остановил взгляд на крыше церкви и колокольне, через которые можно попасть внутрь со стороны врага. Хорошо, была не была.

«Скачок» принес меня на крышу. Прежде чем идти к колокольне, осмотрел местность с высоты, предполагая, куда могу отступить и затеряться в переулках, если придется бежать.

Стыда за пораженческие мысли перед началом боя я не ощущал. Долг перед Далараном за продолжение наших традиций и магии был для меня в тысячи раз важнее и тяжелее, чем сотни жизней незнакомцев и даже весь этот город.

Я порядочный маг, а не безмозглый.

Жаль, конечно, но на самом деле я никого здесь не знал и ничем им не обязан. Я бы стоял насмерть за Даларан, но за Агилар? Нет.

Меня ничто не сдерживало от отступления, чтобы победить позже.

Звуки битвы стали громче, снизу очень гневно закричал что-то неразборчиво Марцио. Надо поторопиться.

***

Когда я проник внутрь с колокольни и спрятался наверху, в тенях стропил и потолочных балок, то увидел, что все довольно плохо.

Ряды призраков возглавляет более высокий и рослый рыцарь-призрак. Его шлем и доспехи кажутся более массивными, а мотивы гравировки сделаны в стиле чешуи рыбы. Большой наплечный щиток с гербом сельди указывает на такую же принадлежность к роду Вадельди, как у остальной нежити.

Но из-за этого призрака все живые сражаются так, будто им на руки повесили кандалы.

Когда сидящий на троне Мараш засмеялся и заговорил, я понял, почему.

- Нравится, Марцио?! Сражаться с основателем собственной семьи, создавшим Агилар! Особенно с таким же именем, как у тебя, вот это умора! Марцио, убей Марцио, ха-ха-ха!

- Мараш, какая же ты тварь! — почти рычит глава семьи.

- Да я сама любезность, — противно хихикает убийца. — Потому что он еще сопротивляется, не сражаясь в полную силу. Какая воля даже в смерти спустя столько лет. Но это бесполезно! Гаррис, сделай все веселым!

Старый некромант обнажил желтые зубы в широкой ухмылке, тоже предвкушая бойню предков против отчаявшихся потомков. Он поднял булаву, указывая на живых, приказал:

- Марцио Вадельди, Рыцарь Серебряной Чешуи! Вспомни свою силу, сражайся, убивай, уничтожай! Во имя Ведьмы Зимы и Конца, сокруши все!

Когда Гаррис упомянул какую-то Ведьму, я заметил на лицах живых нескрываемый страх. Реальность не дает мне времени подумать над этим.

Названный призрак застыл, дернулся дважды, словно изо всех сил сопротивляясь… Но магия оказалась сильнее. Алые огни зажглись в щелях шлема, а сам он стал плотнее, реальнее. Аура сильного существа вокруг него стала ощутима даже мне, что уж говорить об обычных людях внизу, отшатывающихся в страхе.

А потом рыцарь поднял меч, вызывая яростную бурю вокруг себя, и бросился в бой!

Всего за три удара он лишил жизни пятерых солдат, а потом на его пути встал молодой рыцарь семьи, храбро встречая своим мечом его. Но один удар нежити переломил стальной клинок с жалобным звоном, второй вскрыл нагрудную броню, а третий отправил в полет с рассеченной грудью.

Много кто из людей вскрикнул:

- Орфей! Нет!

Включая и главу семьи, но ему лучше было позаботиться о себе. Потому что неживой рыцарь уже встал напротив Марцио, занося над головой клинок так быстро, что не успевает глаз.

Тайрон бросился к нему, но уже понимая, что не успевает даже закрыть своим телом. Ложе арбалета пустует после выстрела, перевязь с ножами тоже пуста.

А все остальные не могут служить хотя бы смазкой для меча, даже не видя удара, не то чтобы успеть прикрыть главу своим телом.

В тот самый момент, когда Марцио осознал конец своей жизни, мести и дела, ощущая невыносимую горечь в сердце и такое яркое нежелание, что перехватило дыхание…

За его спиной на земле зажглась пентаграмма, а потом из-за плеча протянулась огромная фиолетовая рука, увенчанная тяжелым браслетом и когтями как кинжалами.

Меч призрака ударил по когтям и был остановлен.

Над головами толпы возвышается широкоплечая верхушка Стража Арканы, совершенно невозмутимо взирая на все происходящее фиолетовым огнем в глазницах. Вторая рука элементаля грубо задвинула Марцио себе за спину.

А когда Страж ударил в ответ, то неживой рыцарь проскользил по кровавому полу на добрых пять шагов.

И в этот момент неразберихи и резкого слома ожидаемой картины событий…

Наверху на цепи железной люстры, удерживающей эту громаду в воздухе, резко собрался круг фиолетовой магии, сжимающей большую силу.

Я сжал кулак. Двойной слой.

«Тайный Взрыв»!

Лязг разорванной цепи был негромок, но зрелище падающей люстры уж точно привлекло внимание.

Мараш, сидящий на троне, успел поднять голову и даже встать, но и только. Люстра упала прямо на него, придавив по концам еще трех культистов и призрака. Недомагов сразу насмерть, но убийца не погиб, а был лишь придавлен и награжден сломанными костями от матушки гравитации.

- Кто это сделал?! — громко и яростно закричал старик некромант.

Я уже сильно потратился с путем сюда и призывом Стража, а потому «Скачок» сейчас не лучший выбор, чтобы спуститься.

Мои пальцы сложили пару знаков, создавая«Плавное падение». Обычное перышко птицы в кармане обратилось прахом. Я знал заклинание недостаточно хорошо, чтобы создать без катализатора, но нахождение при себе перышка птицы было нетрудным компромиссом. Я о нем обычно и не помнил, пока не надо было создавать заклинание.

Когда я спрыгнул, то закончил заклинание за миг до земли, спасая свои ноги от перелома и не давая врагам мишень в воздухе. Падение и правда очень плавное, растягивая метры высоты в секунды.

Я не говорил союзникам ободряющих речей и не представлялся врагам. Указал пальцем на культистов.

- Страж, атакуй.

А сам метнул в старого некроманта«Стрелы Льда», ослабленные и ускоренные прямо с двух рук по одной.

Начнем настоящую дуэль магов!

…

Под моим недоуменным взглядом он покатился в неуклюжем кувырке по грязному полу, пачкаясь, но все же уворачиваясь. А когда поднялся, то атаковал не заклинанием, а с помощью артефакта.

Я уже к любой гадости был готов, но с булавы сорвались призрачные черепа в небольшом количестве.

Очень. Очень медленно они плывут в мою сторону.

- Когда они достанут, ты познаешь настоящее отчаяние! — с предвкушением вскрикнул некромант.

И пока черепа летят, некромант начал бормотать под нос, а вокруг него на полу вспыхивает могильная жуть, впитывая холодный туман. Когда из пола показались костлявые руки скелетов, я осознал, что он просто обычный дикий маг без образования волшебника.

Три скелета разом призываются откуда-то, но почему бы не держать их при себе заранее, и еще так медленно восстают...

Ритуалы и призыв нежити хороши, даже меня пробирает от происходящего в церкви, но в целом в бою как маг…

- Разочарование, — поджал я губы, не удержавшись от ругательства. — Клоун.

Впервые столкнувшись с собратьями магами в этом мире, пускай и с темной стороны, переоценил.

Я поднял руки, призывая вокруг тела расходящийся во все стороны купол магической энергии. Защитное и атакующее заклинание в одном флаконе, простое, как свечка кобольда.

«Чародейская Вспышка»!

Купол резко расширяется, сметая грязь с пола и встречаясь в воздухе с жуткими черепами из черно-белой энергии. Как я и думал, они среагировали при столкновении, взрываясь с хлопками и потусторонними стонами заложенного проклятья.

- Что это за магия? — выпучил глаза Гаррис.

Сзади него пронзительно кричат:

- Помогите! Мастер!

Некромант Гаррис обернулся и вспотел от увиденного. Культисты погибают от когтей и магии Стража Арканы, а элементаль не просто безмозгло гоняется за людьми, а еще успевает уничтожить части ритуальных кругов, из-за чего нежить безобидно рассеивается, не получая подпитки.

Самый сильный призрак-рыцарь вообще исчез первым, избавив от главной проблемы.

Вадельди тоже в зрителей не играли, с яростью голодных хищников набрасываясь на тварей, которые все это устроили.

- Ублюдки Культа Конца, сдохните!

- Нет-нет! Все должно быть не так! — паникующий культист бежит в нашу сторону. — Спасите меня, мастер!

Это были его последние слова, рапира Марцио вырвалась из груди окровавленным концом.

А когда Гаррис вернул голову назад, то увидел меня, «Скачком» за шаг добравшимся прямо вплотную. Обычный кинжал в моей руке поднялся и вскрыл старику глотку, как прохудившийся бурдюк с кровью.

Хрипя и хватаясь за шею, некромант падает на землю.

- Смерти от магии ты недостоин, - брезгливо даю ему последние слова, услышанные на этом свете.

Кинжал находит щель в ребрах, пронзая прямо в сердце. Алые гневные глаза, полные зла и страха перед тем, над чем он считал себя хозяином, гаснут в небытии смерти.

Я повернулся к упавшей люстре, находя там очень недовольное выражение лица Мараша, придавленного и покалеченного.

Дай ему время, он бы кое-как выбрался, но кто же его даст?

- А к тебе я даже подходить не буду, - спокойно отведя взгляд, я машу Стражу рукой. — Страж, прикончи этого.

Убийцы те еще затейники, особенно когда терять нечего, даже подходить не буду.

Пока Страж подплывал, я быстро обыскал труп Гарриса. Булаву со злой проклятой аурой я оставил, даже не касаясь, а вот тонкую красную книжку прихватил с собой.

Когти Стража Арканы нашли мягкое тело в щелях люстры. Ни крика боли, ни гневного проклятья. Мараш Черный умер неожиданно тихо, вопреки говорливости и спеси, покуда жизнь не показала, насколько быстро умеет опускать с небес на землю.

Тайрон Вадельди не моргающим взглядом наблюдал за этим, держась на расстоянии. Когда Мараш умер, мужчина твердо кивнул.

- Правосудие свершилось. Пусть и не моей рукой. Туда тебе и дорога, жалкий ублюдок.

Тайрон не постеснялся подойти и смачно харкнуть на труп. Это было совсем не по-аристократически или достойно человека его положения, но я последний, кто бы его упрекнул.

Марцио, вытаскивая кончик рапиры из лежащего на земле культиста, крикнул:

- Я хочу его голову, волшебник!

- Твое, - легко обещаю я. - Делай с ним что хочешь.

Когда я почти расслабил нервы, этот мир напоминает мне о своих различиях с прошлым вновь.

Золотой свет рун от убитых мной и Стражем, как части моей магии, летит к телу, как железная пыль к магниту.

Руны быстро заполняют мое смутное ощущение пространства внутри, словно я сильно переел. Я сегодня много кого убил через Стража и поглотил немало рун. А тут еще такая волна под конец…

- Ох, затяни меня Извилистая Пустота.

Я пошатнулся, хватаясь за грудь. Яркое золотое свечение пробивается через кожу, будто мои вены заполнились текучим золотом вместо крови.

Золотая Руна [7], окруженная морем мелких рун, резко втянула их все в себя, словно глотающий планктон кит в океане, превращаясь в Золотую Руну [8].

Накопленных рун явно больше необходимого, но мою Руну это не смутило, она взяла все.

И не просто так… Я ощущаю, как во всех аспектах расту, становясь сильнее.

Моя магия в теле становится гуще и концентрированнее, разум проясняется, эмоции становятся более стабильными и управляемыми.

В памяти проносятся сотни прочитанных книг, словно я прочитал их сейчас и испытываю послевкусие от только что полученных знаний. С мозга как пыль смахнули, заставив увидеть все яснее.

В отличие от «Тайного Интеллекта» это ощущение основательнее и глубже, оставаясь со мной навечно. Все выросло, моя магия, память, крепость разума, даже течение маны кажется намного яснее и более управляемым.

Но больше всего яркая эйфория приходит от ощущения восполнения там, где мне недоставало талантов. Именно туда пошел избыток рун при трансформации, делая меня по-настоящему разносторонним существом без ярких недостатков.

В мышцах появилась упругая сила, а я обрел чувство равновесия тела, которое никогда не ощущал до этого. Сейчас я уверен, что смог бы пройтись по натянутому канату с ловкостью акробата или реагировать на выпущенные в меня стрелы с инстинктом закаленного воина.

Энергичность, самая базовая и обычная выносливость наполнила мое уставшее тело новой силой, а я ощутил себя живее и крепче.

Осознаю это смутно, но словно сам мой потенциал расширился, почти исчерпанный талант стал глубоким, позволяя черпать больше и быстрее, развиваться лучше.

Этот уровень улучшения уже не назвать банальным «стал сильнее». Я эволюционировал в более совершенную версию себя!

За секунды!

- Это улучшение Руны? — наполовину утверждая, с яркой завистью спросил подошедший Марцио. — Великая Марика, как же я завидую. Как себя чувствуешь, Бальтазар?

Разжимая кулаки и глядя в линии ладоней, такие четкие, будто никогда не садил зрение за свечами по ночам…

- У меня нет четких слов, — признал я. — Никогда лучше себя не ощущал. Я чувствую, словно пять лет улучшений моих базовых способностей кто-то вырезал из времени и вставил в меня результат.

Все еще наслаждаясь этим невероятным чувством улучшения Руны, я признался Марцио:

- Междуземье… Удивительное место.

- Погоди, — моргнул недоуменно Марцио, быстро переглянулся с Тайроном, тоже удивленным. — Так это первое твое улучшение Руны?

- Да, а что?

- То есть ты уже обладал таким могуществом, прибыв на наши берега? — недоверчивый смешок вырвался изо рта главы Вадельди. — Тогда нет, друг мой Бальтазар. Это ты удивительный!

Я молча принял комплимент, не нарушая приятную атмосферу победы и дружелюбности. Но про себя…

Я видел настоящих чудовищ, ставящих Азерот на грань выживания. Я удивительный?

Смотря с кем сравнивать. Былой гордыни гения Даларана уже нет во мне, как и ребяческого желания сравниться со сверстниками.

Теперь я равняю себя с теми, кого можно назвать богами разрушения.

И нахожу себя недостаточным.

- Спасибо, Марцио. Вы справитесь дальше сами? Я хотел бы вернуться в Форт и отдохнуть.

- Конечно! Мы поговорим завтра, есть что обсудить. Особенно этих культистов. Как оказалось, они не просто шайка некромантов. За ними стоит угрожающая фигура, которую лучше не упоминать вслух… Но я расскажу тебе больше позже.

- Хорошо. Я сварю партию зелий завтра, чтобы поставить наших людей на ноги быстрее, пока шакалы не воспользовались этим.

- Это будет прекрасным вкладом в наше дело, мой дорогой друг.

Раз уж я магический Советник этого города, надо вносить свой вклад и повышать популярность в народе. Когда стража и Вадельди нуждаются в этом больше всего, то как раз вовремя.

Раздавать свои вещи просто так? Или обеспечить каждого солдата города заранее зельями? Смешно. Это недели за котлом ради пустого спасибо.

Я уже порядочный маг, который делится, а не держит все при себе. Готов помочь в час нужды.

То, что раздаешь просто так, никогда не ценится по достоинству. Не стоит забывать, что Даларан вырос из торгового аванпоста. Некоторые уроки жители моей родины впитывают просто с молоком матери.

Например то, что выгода и доброта могут не противоречить друг другу.

Я кивнул Марцио на прощание и пошел на выход.

- Страж, за мной.

Фиолетовый исполин бесшумно пристроился рядом. В спину вдруг доносится незнакомый голос:

- Лорд Бальтазар!

Я обернулся, увидел сидящего спиной к стене раненного рыцаря. Тот самый молодой храбрец из Вадельди, вставший на пути меча предка.

Юноша, едва ли на пару лет младше меня, он красив непокорной и энергичной красотой бунтаря и дворянина, уверенного в себе и дерзкого. Черноволосый, с четкими чертами лица, которые я начинаю узнавать в членах семьи Вадельди.

- Да?

Без доспехов он кажется немного уязвимым, на груди повязка, рядом суетятся другие члены семьи, но он смотрит только на меня. Золотые глаза почти светятся в общей темноте разгромленной церкви.

- Вы настоящий Герой! Ваше появление спасло нас и весь Агилар! Спасибо вам за помощь!

- Как тебя зовут?

Он ярко улыбнулся, с таким задором, что я обнаружил себя улыбающимся в ответ.

- Я Орфей! Будущий Великий Рыцарь Междуземья! Когда-нибудь я стану таким же Героем, вот увидишь! Ха-ха!.. Ай.

Он застыл посреди смеха и схватился за ребра, шипя от боли. Я фыркнул от смеха.

- Я запомню тебя. Выздоравливай, великий рыцарь.

Не только мне подняло настроение задорное хвастовство парня, воинам и освобожденным жертвам тоже хотелось улыбнуться сквозь пережитую тьму. Поистине, некоторые люди сами по себе источник света.

Когда вышел из церкви, улыбка исчезла.

Про себя я был не таким уверенным и гордым, как казался. Глядя со стороны, я пришел на помощь и мы победили, легко и быстро. Но я не могу показывать, насколько нам всем просто повезло, что мой план сработал.

А главный некромант по профилю не боевой маг, который оглянулся на зов, как идиот, и позволил себя прикончить обычным ножом.

Давно я таких неумех не встречал.

У него была злоба и воля ее воплощать, но вот таланта и навыков явно недоставало. Я ощущал, насколько порочен артефакт в его руках, но то, как он использовал эту огромную проклятую силу, просто смешно.

Причинять боль ради боли так неэффективно, некроманты из моего мира гоняли бы его за черепами собак для вурдалаков по лесам, как неумелого ученика.

Я достал тонкую красную книжку, которую взял с трупа Гарриса, ощущая обложку явно из человеческой кожи.

Гадость, как будто кожа не могла быть из нормального материала. Магического зверя, например, но нет, все они страшные-престрашные колдуны... Тьфу. Каждый раз видя такое, не могу представить, что у них в гнилых мозгах творится.

Несмотря на многие недостатки, магия призыва нежити в церкви показалась мне достойной ознакомления. Надеюсь найти внутри именно ее, а не жизнеописание маньяка некроманта.

Быстро пролистав, я нашел внутри и то и другое, без четкой системы. Придется разбираться в этом, ища в куче компоста бриллианты.

Вот за что я ненавижу диких магов. Никакого научного подхода, а в записях они часто оставляют половину знаний в своих тупых мозгах, а не на бумаге. Расшифровка становится головной болью, а не чистым и приятным получением знаний, как в Даларане.

Хоть я и ворчал, с книгой обошелся бережно, убирая в самый глубокий внутренний карман.

Вдалеке на севере начало пробуждаться Золотое Древо Эрд, золотой свет начал блестеть на крышах, знаменуя рассвет в Междуземье.

Кто-то умер, кто-то отомстил, а кто-то спал, ничего не зная. Для Агилара за ночь многое изменилось.

В целом мире просто наступил новый день.

Глава двадцать четвертая. Завоеватель

Прошел целый день, пока все отсыпались и решали неотложные проблемы. Я не спал, занимался зельями, выполняя свою часть договора.

А после, отдав зелья Тайрону в Форте, зарылся в записи о полевой работе Стража Арканы, переписывая заметки в настоящие развернутые мысли, пока свежи впечатления.

Меня мало волновал затихший, испуганный город и вся поднятая суматоха.

Пока это не моя проблема, пусть с ней разбирается кто-нибудь другой. Взрослые же люди тут живут, верно? Постарше меня, иногда на века.

Снова увидеться с Марцио Вадельди удалось только к закату.

В кабинете кастеляна Форта сидят трое: двое Вадельди, Марцио и Тайрон, а напротив них я. Слуг нет, Тайрон налил нам вина в изящные бокалы из хрусталя. Я пригубил из чувства приличия, поставил на стол.

Марцио пил с манерной изящностью, но до самого дна.

Где был тот изнуренный жизнью торговец на грани нервного срыва? Передо мной сидел довольный богач, сбросивший с плеч весь груз мстительных долгов и опасений за семью. Аж глаза блестят, живые и энергичные.

- Так-то лучше, - допив вино, выдохнул глава семьи Вадельди, огладил усы пальцем. — Так о чем это мы?

Я заметил, как Тайрон едва не возвел глаза к потолку.

- О культах, Марцио! Ты хотел рассказать лорду Бальтазару о них.

- Верно. Прошу прощения, вино всегда немного сбивает меня с толку, - неловко посмеявшись, Марцио поставил пустой бокал на стол. - Те грязные дворняги в церкви, которых мы убили… Они непростые. Помните, что они кричали, друг мой?

- Что-то о Ведьме Конца и Зимы, если не ошибаюсь.

Подневольная дрожь сковала обоих мужчин передо мной, а в глазах я увидел тень страха, привычного, старого, но все еще сильного.

Марцио сглотнул, бросив голодный взгляд на бутылку в руках Тайрона. Дядя налил ему еще полбокала, и только тогда он продолжил:

- В нашем мире полно всяких культов, Бальтазар. В любой день где-нибудь может очнуться очередной безумец и начать кричать о конце света, кровавых глазах в небе и прочей чепухе. Самая большая проблема в том, что в семи из десяти случаев это вовсе никакие не безумцы, а несчастные люди, чей разум ломается в контакте с чем-то более великим, чем может осознать смертный разум. Междуземье — это мир, окруженный волей Богов. Какие-то сильно заинтересованы в нем, а некоторые лишь изредка бросают свой взгляд. Большинству, к счастью, совершенно все равно.

Я кивнул. Полагаю, у Богов есть свои дела и другие миры, где конкуренция не так высока. Или же их мышление настолько чуждо живому, что они даже не замечают нас.

Вадельди пригубил вина, смочив пересохшее горло, аппетитно причмокнул.

- Золотой Порядок, мой друг, это не просто вера. Это наш щит и страж. Великая Воля даровала Марике силу, Бессмертная Королева захватила Междуземье почти полностью, и мы повинуемся ей. Не просто потому что мы жалкие муравьи, а потому что без Золотого Порядка, без Богини Марики, ее армий, полубогов и законов мы были бы в таком хаосе и заднице, что трудно осознать. Даже несмотря на всю разруху, что причинила нам Война Раскола, большинство людей все еще остаются верны самой идее Золотого Порядка. Все же Благословение Древа Эрд все еще с нами, несмотря ни на что.

Тайрон добавил кратко, но его слова весят больше, чем наговорил Марцио.

- С Золотым Порядком мы победоносная цивилизация, стоящая на вершине мира. Без него люди просто добыча, окруженная со всех сторон.

Я кивнул.

Когда светская власть и божественная сила сосредоточена в одних руках, скреплена единой идеей, то можно горы свернуть.

Что Золотой Порядок и сделал. Иные короли, расы, монстры, драконы, боги. Даже смерть отступила.

Я впечатлен. Без иронии, очень впечатлен. Хотелось бы мне побывать в этом мире до того, как гражданская война расколола их. Золотой век должен быть чем-то невероятным.

- Понимаю. Но вы отвлекаетесь. Культы.

Марцио успел допить свой бокал, так что ничего не мешает ему отвечать.

- Есть безобидные, обычные, а есть такие, чье существование угрожает выживанию всех. Для большинства людей самыми злобными являются три таких Культа. Начну с Культа Безумного Огня. Поклоняются идее хаоса и разрушения, в глазах у них живет безумный огонь, который сводит с ума и распространяется одним лишь взглядом. Они призывают Безумный Огонь в каком-нибудь укромном месте, как источник, а потом образуют вокруг него зону заражения, захватывая людей. Безумный Огонь — это страшная вещь, все, у чего есть разум, может заразиться. Даже животные.

Тайрон добавил:

- Их стараются убивать как можно быстрее, всем миром. Помогает то, что они обычно сильно ограничены зоной заражения и вынуждены питать источник Безумного Огня новыми последователями. Их сила резко падает вдали от источника.

Я нахмурился. Ментальное заражение, искажение и легкая распространенность. Против такого сложно сражаться обычными методами.

- Удивлен? — повеселевший от вина Марцио посмеялся. — Дальше больше! Культ Алой Гнили. Эта мерзость заразила целую провинцию, уродуя все живое и превращая в странных гнилых монстров, не живых и не мертвых. Культ — это собрание таких монстров и даже людей, которые выбрали поклонение Алой Гнили как божеству. Заражать других — значит делиться милостью. Лекарства от нее до сих пор не придумали. Сам понимаешь, за что их следует бояться. Даже великий Полубог Радан не может оправиться от Алой Гнили и, как говорят, сошел с ума от боли гниения в своем замке. Если даже он пал, то какой шанс у нас?

- А последние, как понимаю…

- Культ Конца, - отчаянное веселье сошло с лица Марцио. - Пошел от ужасной Зимней Ведьмы по имени Ренна. Ходят слухи, что она бессмертная древняя чародейка Замора с Вершин Великанов, что у нее синяя кожа, четыре руки и два лица. Она проповедует то, что Боги, Кольцо Элден и Магия принесли слишком много бед. Чтобы люди могли выбирать свою судьбу и стать равными, Эпоха Богов должна закончиться, а Золотой Порядок исчезнуть.

Тайрон ворчит:

- Эти слова могут многих обмануть. Вроде за простой народ и людей на словах, но на деле…

- Культ Конца желает уничтожения всего, что делает людей необычными. Божественные чудеса, руны, магия, всё. Любым путем, используя любые средства, даже то, что они хотят уничтожить.

Я искренне с этого недоумевал.

- Если бы Междуземье было мирным, я бы еще хоть как-то понял. Но разве отбирая любую магию у человечества, оставляя их обычными и простыми в окружении всех этих бесчисленных тварей в лесах и пещерах, в небесах и морях... Они не бросают людей просто на съедение?

Даже у меня дома все, что сложнее водяного колеса, обычно использует магию. Оружие, доспехи, достижения цивилизации в бытовом плане, все это стоит на технологиях, так или иначе использующих необычную силу.

Без этого что? Обычным мечом из железа пытаться повредить чешую дракона? Он даже костлявую шею кобольда не перерубит.

Я не знаю, как тут дела с Богами и всем таким. Но могу представить, что будет с людьми без магии. Без героев, благословленных той или иной необычной силой.

Нам крышка.

А тут все еще хуже. Обычный лесоруб не знает, вернется ли сегодня из леса. Даже город, в котором я сейчас, под угрозой дракона. Его не могут убить, едва ли отогнать баллистой. И только потому, что эта тварь тупая, немного мозгов и баллиста для такого существа не проблема.

Культ Конца хочет лишить людей не только магии, но даже силы Кольца Элден, то есть Силы Рун. Благословение Древа Эрд тоже исчезнет… Люди будут не сильнее обычных животных. Безумие. Чистое безумие.

Последние слова я прошептал, немного напуганный собственной фантазией.

- Что будет после, их не волнует, - очень мрачно признает Марцио. - Они вообще отказываются логически рассуждать, как будто лиши нас всего этого и сразу наступит мир, свет и радуга. Любые жертвы ради Конца Эпохи Богов допустимы, нет такого поступка, на который они бы не осмелились. В высоких кругах до сих пор есть слух, что это Ведьма Конца начала Войну Раскола, что Ренна стояла за Ночью Черных Ножей и убийством первого Полубога. Только за смерть Годвина Золотого за ней и ее последователями гоняются и истребляют все, кто может. Но она до сих пор жива, время от времени все еще всплывают скрытые ячейки Культа Конца. Как у нас.

- Полагаю, таковы Культы. Пока их кто-то поддерживает, будь то божество или фигура основателя, их трудно уничтожить.

- Вот что меня и пугает, - признается Марцио. - Я впервые столкнулся с Культом Конца. Что, если сама Ведьма придет нам мстить?

Я ненадолго задумался над этой пугающей мыслью. Но после небольшого анализа успокоился и успокоил Марцио.

- Это, конечно, настораживает, но убитые нами в масштабах мира просто мелкие сошки. Не думаю, что город ждут какие-то последствия. Обычно главам Культов плевать на подчиненных, они просто пешки. А тот Некромант… Он, на мой взгляд, был самой слабой из таких. Вряд ли его ценили в Культе. Максимум, придут другие культисты. Если они вообще еще остались в Замогилье.

Новые враги настораживают, но я не боюсь темных сил.

Буду только рад отправить в могилу еще несколько. Даже не учитывая награды в виде рун. Чисто из идеологических противоречий.

- Пусть о таких вещах болит голова таких мудрецов, как ты, мой друг, - великодушно отмахнулся Марцио. — А мы люди маленькие. Тайрон, я знаю, где в Форте твоя заначка лучшего вина! Доставай! Сегодня мы должны отпраздновать завоевание Агилара обратно у этих грязных тварей!

Тайрон, уж на что выглядел суровым, от таких слов потеплел и улыбнулся.

- Ладно. Но только потому, что повод и правда есть. Не думай, что я отдам тебе все свое вино.

Марцио заметил мое легкое удивление, подмигнул.

- А ты думал, я просто алкоголик, Бальтазар? Коллекционирование вина — это семейная традиция Вадельди!

- Да.

Тайрон кивает, вылезая из-за отодвинутого книжного шкафа с бутылками в руках, скупо шутя:

- Мы все алкоголики.

Глядя на их выжидающие взгляды и вспоминая пережитую кровавую ночь…

- Хорошо. Я выпью с вами, но только сегодня.

- Так-то лучше, - рассмеялся Марцио. — Я знал, что ты не из стали сделан, друг! Надо иногда расслабляться в хорошей компании. Уж поверь мне, иначе я бы давно свихнулся от несправедливостей судьбы и козней Мараша. Кстати, я сделал из его черепа ночной горшок!

Тем вечером мы не просто напивались. Это сблизило наши отношения, мы о многом смогли договориться, чтобы позже на трезвые головы создать настоящие планы. Это был продуктивный вечер...

И я не признавал это вслух, но на душе стало немного полегче. Марцио был прав.

***

После конца кровавой ночи дела пошли намного проще.

Ничего не висит над головой немедленной проблемой, можно сосредоточиться на своих исследованиях и дальнейших планах.

Ночная зачистка преступности прошла быстро. Но последствия были куда более затяжными. Прошло уже несколько дней, а город сам не знает, что делать с собственной свободой от тьмы.

Передел власти, богатств, целых отраслей, вырванных из холодных мертвых рук банд и найденных покровителей… Все это меня мало волновало.

Я четко обозначил свою долю. Четверть всего, в рунах и редких материалах, больше меня ничего не волнует. Руны — это деньги, а материалы — это важный ресурс для созидания и экспериментов.

Награбленное добро, предметы искусства, предприятия, даже здания — мне это не нужно.

Все это требует долгой работы для перестройки и разбирательств, договоров, закулисных игр, одолжений и сделок.

На данном этапе это не активы для меня, а обуза. Только голодные псы вцепляются в любой кусок мяса, что им протянут, не разбираясь гнилой он или нет.

С тех пор, как я впервые создал еду и воду, а мое первое зелье продалось, я отпустил страх остаться нищим и голодным. В этом мире мои навыки оказались еще более востребованными, а потому я волновался еще меньше.

Вадельди присмотрят за тем, чтобы должное было доставлено мне.

Прошлый мир или нынешний, никто не шутит с сильным магом. Мудрость волшебника сложно обмануть или скрыть ложь навечно, а возмездие не заставит себя ждать.

Только самые отчаянные или низшие из низших, кому нечего терять, считают, что обмануть мага стоит риска.

После того, как я помог силой, а после битв еще и поделился Рябиновым Зельем для раненных воинов по сниженной цене, репутация Бальтазара из Кирин-Тора закрепилась окончательно.

Я больше не был безымянным гостем города или неизвестным новым Советником. Одна ночь превратила меня в знаменитость, о которой говорят в каждой таверне Агилара.

Мои солдаты поделились слухами, сами выпивая там и хвастаясь заработанной славой. Обо мне говорят пока больше со страхом, но со временем я верю, что это будет уважение.

В подвале Забытого Форта, в свете магических светлячков я сижу за столом, глядя на предмет в маленьких тисках через целый ряд увеличительных стекол. Переделанный ювелирный инструмент был ниже того, чем я привык пользоваться в Башне учителя, но за неимением лучшего сойдет.

Я закончил вырезать руны на новом Сердечнике Стража. Более изящном и мощном.

То, что создал до этого, было на скорую руку. Прототип, доказательство теории. Я собрал статистику, заметил недостатки в управлении и переделал его в новую версию.

Тонкий пинцет установил шестеренки на место, прикрыв собой сверкающий Камень Маны в самом центре, полный гудящей силы. С тихим, приятным щелчком последняя деталь встала на место.

Тут же шестеренки провернулись, сердце дрогнуло, оживая. По контурам в бронзе сверкает сила Арканы, превращая металл, руны и драгоценности в единое чудо магии.

Я с удовлетворением улыбнулся, поднимая Сердце в ладони к глазам, любуясь собственным творением. Чистое творчество, подтверждение теории, явная сила… Я обожаю такие моменты, ощущая воодушевление в груди и яркое тепло, от которого хочется смеяться.

Когда учитель видел меня таким, он ласково улыбался, называя меня волшебным ребенком, рожденным для магии…

Настроение сменилось, в ноту обычной радости примешалась грусть и чувство ностальгии, от которого не могу, да и не хочу избавляться. Я позволил горю пройти через себя, желая сделать его привычным, обычным чувством, не влияющим на мое настоящее.

Работа снова заняла мой разум, формулы и идеи вытеснили ненужные эмоции на задний план.

Через пару часов рисования на полу и немного доработанный ритуал... В подвале снова восстал Страж Арканы. От фигуры элементаля веет угрозой, давящей, как что-то плотное и тяжелое, словно замедленная лавина.

Он немного отличается от прежней версии, став плотнее, еще темнее по цвету. Это значило не только банальное увеличение силы, но и выносливости. Более крепкая плоть делала из него настоящий неудержимый щит.

Обычные бандиты той ночью могли его хотя бы ранить, пускай и поверхностно, но теперь даже удары двуручного меча от крепкого воина оставят разве что царапину.

Когти стали еще острее, черными от плотности энергии, блестящими остротой и опасностью.

Но что действительно стало лучше… Я едва кивнул в сторону. Мысль приказа с пульсом маны вышла незаметной волной.

Страж мгновенно повинуется, разворачиваясь и атакуя воздух со свистящим звуком удара. Никаких слов и траты времени на приказ, мысленное управление, более гибкое и четкое.

Я взял за основу часть ритуала привязки Фамильяра Волшебника. Он придает даже зверям небольшой интеллект и способность понимать приказы хозяина.

Вписанный в бронзу волшебного сердца, результат оказался не хуже. Даже лучше обычной, традиционной манеры управления Големами. Запрограммированные приказы, ожидающие голосовой команды.

Кто додумается управлять големом, как живым фамильяром? Признаю, это было просто вспышкой вдохновения, потому что Страж выглядел как живое существо, но это сработало.

Страж стоит молча и терпеливо, испуская ауру мощной силы и одновременно непоколебимой стены. Обойдя его по кругу, я не заметил никаких отклонений.

Одна мысль с приказом, Страж подплывает к столу. Когти поднимают резец, еще теплый от моих рук, с такой механической точностью, которой не ожидаешь от обычно грубых элементалей. Опустил обратно, вернулся, замер.

- Хорошо, очень хорошо.

Кивая, не скрываю довольной улыбки. Горжусь этим творением. Это почти на уровне тех сильных призванных элементалей Арканы, что призываются разве что Архимагами в научных целях.

Могущественных, опасных, неуправляемых. Иногда коварно разумных.

А я сделал из такого слугу. Управляемого мыслью, очень гибкого в командах и действиях. В нем нет верности или предательства, только чистое послушание. Идеальный инструмент.

Без шуток, это огромное академическое достижение. Будь это былой Даларан, я бы получил огромный почет и повышение в ранге… Может, даже стал бы командиром своего отряда боевых магов в качестве поощрения и охраны.

Обычно с таких достижений начинают строить свою маленькую фракцию, набирать учеников, владеющих приемами учителя как отличительными чертами.

Но я занимаюсь этим не в родном Даларане, а в ином мире, где никто не оценит это достижение по достоинству.

Я вздохнул. Лучше не думать об этом. Погрязнуть в прошлом и «если» очень легко, но выбраться трудно.

Стук в тяжелую дверь прозвучал ровно и уверенно, выдавая моего человека, а не робкого слугу.

- Входите!

Генрих зашел, показав себя в немного улучшенной броне. Теперь не просто кольчуга и накидка, а настоящая броня, сверкающая начищенным металлом наплечников и топорщась честной сталью нагрудника под накидкой с глазом Кирин-Тора.

Прекрасное творение кузнеца было забрано им как часть добычи за ту битву. И глядя на гравировку бурь, покрывающую сталь, я могу только сказать, что он не прогадал.

От металла ощущается древняя аура ветров, охраняющая доспехи и их хозяина. Они не должны ржаветь и куда крепче обычных.

Кузнец, создавший это, должен быть очень умелым и сведущим в тайных искусствах созидания магических предметов. Такие доспехи у меня дома были бы честью для настоящего рыцаря Лордерона, а то и лорда.

Конечно, не ториевые латы с зачарованием мастера, но тоже весьма достойная реликвия.

Воин с почтением сказал:

- Господин, наверху собрался Совет Агилара. Лорд Марцио сказал, что он все начнет.

- Значит, пора, — позволил себе краткую улыбку. — Мы присоединимся чуть позже. Ты и Альрик будете сопровождать меня.

- Да.

После совместной битвы за ночной Агилар старина Генрих стал со мной не менее учтив, чем раньше, но теперь искренне. Раньше его впечатлили мои навыки алхимии и краткая дуэль, но только настоящая кровь врагов на когтях Стража сделала его верным.

Это еще раз показало мне, что местные воины идут только за настоящей силой.

Я приказал Стражу Арканы следовать позади. Его могучая фигура придает моим словам больше веса.

У меня и Марцио много планов, но сначала нам нужно было устранить бардак в городе и установить новый порядок.

***

Зал Совета был раньше бальным залом, единственным в Форте, где окна широкие и высокие, наполняя пространство чистым светом и ощущением пространства.

Теперь здесь у стен собирались прихвостни и сопровождающие советников, покуда сами они собирались в центре, за огромным круглым дубовым столом, украшенным красным покрывалом.

Тринадцать человек самой разной внешности, достатка и положения, но каждый обладает хоть какой-то властью. Кто-то больше, кто-то меньше.

Сегодня здесь собрались одиннадцать. Церковь разрушена, их представителя нет. Гильдия Воров уничтожена, тоже самое.

Из самых влиятельных фракций Агилара только семья Вадельди остается столпом города, все остальные просто мелкие представители знати, купцов и древних сообществ ремесленников.

Как выразился Бальтазар, ознакомившись с этим — рыхлый песок, хаос власти там, где нужен мрамор порядка и четкость иерархии.

Они были тем, чем назывались — советниками. В более мелком смысле, всего лишь мнения тех, кто должен подсказывать правителю, но занимающие трон.

Далараном тоже управляет Совет Шести, это ненадолго обмануло Бальтазара, ожидающего подспудно чего-то большего и властного, чем оно оказалось на деле.

Марцио, в новом черно-красном костюме, постучал по столу костяшками пальцев.

- Тише, друзья.

Глава семьи Вадельди идеально выбрит, усы волосок к волоску, а на лице свежесть человека, который отлично выспался. Его цветущий вид привлекает внимание, но не больше, чем новое дополнение к советнику.

Укороченный плащ на левое плечо. Алый, как кровь, но с новым гербом — Золотым Глазом с тремя молниями вниз. Знак чужестранца, волшебника, перевернувшего Агилар вверх дном.

Что это значило? Все понимали, но не могли так легко смириться. Оттого и шепот, гулом раздражающий Марцио с той минуты, как он зашел в дверь.

- Тишина, прошу вас! — голос стал твердым, требовательным.

Теперь все действительно заткнулись.

- Сегодня мы не будем обсуждать мелочи: налоговые проценты, право на проезд телег по дорогам и гонение бродяг с основных улиц. Сегодня Совету предстоит решить важный вопрос, от которого зависит судьба и будущее Агилара.

Марцио обводит взглядом других советников, высоких и низких, щуплых или толстых, все разные, но никто не хочет встречаться с его глазами, пылающими золотом благодати и уверенностью, которой им не хватает.

- Все вы знаете, что изменилось. Ночь Крови. Ночь, когда пал Мараш, Гильдия Воров и Культ Конца, прятавшийся под нашим носом непонятно сколько лет. Мы очистились, друзья, но дорогой ценой. Церкви больше нет.

Эти слова, тревожные для всех верующих, наполнили зал скорбью и скрытым гневом к чудовищам, совершившим святотатство. Марцио дал всем несколько секунд и продолжил:

- Теперь у Агилара нет проблем с преступностью. Но у нас так же больше нет защитника. Нет громкого имени, внушающего страх окружающим силам. Нет лидера.

Советники неохотно переглядываются, понимая, к чему он ведет, но не желая это слышать. Марцио не дает им шансов отказаться, громко и четко говоря:

- Нам необходим правитель. С настоящей силой. Я дал лорду Бальтазару пост Советника Агилара. Он должен был стоять среди нас как равный…

Марцио презрительно усмехнулся, выражая свое отношение к этой идее.

- Я не буду поддерживать этот фарс. Пост был дан только для свободного допуска в Форт, чтобы господин Бальтазар мог спокойно проводить здесь свои исследования. Не более того. Советники — слуги города и народа. А мы же не хотим, чтобы такого человека ошибочно считали слугой, верно?

- К чему ты клонишь, Марцио? — пытается сбить его напор вопросом толстый советник.

Он одет в расшитый жемчугом дублет, а на толстых пальцах золотые кольца с драгоценными камнями. Если кто-то хотел увидеть человека, умеющего кичиться богатством, то ему надо было взглянуть на него.

- Огло, ты знаешь к чему. Лорд Бальтазар должен стать нашим правителем. По праву заслуг и силы. Это Агилар нуждается в нем прежде всего, а не он в Агиларе.

Советник Огло недовольно поморщился, отчего толстые морщины на лбу стали напоминать жирную лестницу.

- Ты сам сказал, он тоже советник. Мы все обладаем равной властью…

От дверей зал послышался громкий смешок. Удивленный и разозленный Огло повернулся туда и увидел то, чего не ожидал.

Меня. И свиту из двух воинов и Стража, способных за минуту превратить весь этот зал в бойню без моей помощи.

Марцио Вадельди, ничуть не удивленный, кивнул мне и спросил:

- Убедились, господин?

- Да, Марцио. Ты был прав.

В чем? Ну, я попросил его применить сначала мягкие методы, политику и логику. Посмотреть хотелось, как будет. Да и не привык я быть тираном.

Жаль. Придется привыкать вести дела по местному.

- П-почему вы врываетесь в зал… - начал было Огло.

Я не стал говорить банальности, типа я же тоже советник, ты сам говорил? Слова бесполезны. Щелкнул пальцами.

Под испуганными взглядами людей толстяк за секунду превратился в большую жирную овечку. Белую, пушистую. С очень тупым взглядом, без проблеска мысли. Овечка посмотрела на ближайшего советника, попробовала пожевать его за штанину. Бедняга отшатнулся в сторону с суеверным ужасом.

Не получившая желаемое овечка обиженно заблеяла на весь зал.

- Бе-е-е-е.

Я подошел ближе. Напуганные советники отходят от меня за спину развеселенного Марцио.

- Сначала я хотел по-мирному все решить. Но теперь понимаю, что это только добавило бы мне лишних проблем, работы и бесконечных разговоров с теми, с кем не надо договариваться, а надо приказывать.

Я щелкнул пальцами снова, отменяя трансфигурацию. Толстый советник оказался вновь в своем жирном образе человека, но стоящим на четвереньках. Он сразу все вспомнил, как вел себя в образе овцы. От ужаса толстяк побледнел, стал потеть.

- Есть еще желающие стать овцой и быть выброшенным на съедение волкам в лесу за городом?

Полная тишина.

- Хорошо. Тогда, в качестве формальности, я объявляю, что Бальтазар из Кирин-Тора завоевал этот город и все прилегающие земли. Теперь вы и все граждане Агилара — мои слуги и собственность. Кто-то против?

Я мысленно коснулся Руны внутри. Легкое давление превосходящего существа склонило головы быстрее любых уговоров. Теперь я учусь управлять новыми возможностями как надо.

В зале нет несогласных.

Среди зрителей есть сильные люди с Руной, но все они скорее приветствуют мои слова. Потомок варваров из стражи одобрительно кивает. Члены семьи Вадельди, все уже с накидками на плече с моим знаком.

Представители гильдий, знать, богатые купцы. Те, кто обладал силой или умом, никто из них не возражал. В конце концов, я был героем города по праву, пусть и совершившим всего один подвиг. Но это доказало мои наклонности к порядку и силу.

Марцио, довольный, как сытый кот, объявил:

- От имени Агилара я объявляю — город склоняется перед вами, лорд Бальтазар.

Он изящно поклонился, и все советники поспешно повторили это действие. Все, кто присутствовал, кроме моей свиты, склонились в поклоне. Даже толстяк быстро поднялся на ноги и поклонился как подобает, больше не смея даже громко дышать в моем присутствии.

Это чувство власти, этот вид, знаменующий преклонение целого города передо мной… Такого опыта я еще в жизни не испытывал.

Трудно описать словами тот трепет и удовольствие, что родились в груди и будоражили кровь, словно лучшее вино и зелье радости, смешанные один к одному.

Так ощущается победа завоевателя? Это… Опьяняет.

Глава двадцать пятая. Думай, как эльф

Несколько дней спустя.

За Забытым Фортом началась огромная суета. Там расчищают огромную строительную площадку. По мосту к Форту текут повозки с материалами, люди с инструментами в руках, создавая толкучку и гомон.

Один из старых строителей в рубище, с киркой на плече, утомился смотреть на затылок товарища в очереди, глянул с моста в сторону и застыл.

- Марика, прости нас! Это что, Тролль?!

Люди посмотрели и тоже испугались. Через реку, утопая по пояс, на тот берег и правда переходит большой Тролль. Течение не может снести великана, но похоже вода ему не очень нравится.

Лик Тролля искажен от неприязни, в похожих на ветви кустистых волосах много влаги собирается в росу, блестя на свету Древа Эрд. Когда он поднял руки, на толстых запястьях видно ржавые кандалы.

- Тихо там! — кричат солдаты на мосту. — Без паники! Это наш Тролль-Раб!

Люди успокоились. Хотя такого зрелища они не видели, по крайней мере все слышали, как Тролли-Рабы помогают могущественным людям, работая в строительстве или шахтах.

Я наблюдаю за всем из окна кабинета кастеляна Форта.

- Я слышу шум. Что там такое? — спросил меня Тайрон.

- Люди волнуются из-за Тролля. Ничего страшного.

Тайрон кивнул и вернулся к работе с бумагами. Он по-прежнему кастелян Форта. А Марцио стал Управителем Города и Главным Советником. По сути, я сделал его официальным мэром, узаконив факт. Он и был мэром во всем, кроме названия.

У меня был план на изменение Агилара и законов, который может растянуться на пять и больше лет, чтобы не было особых потрясений в народе.

Система тут отсталая, народ живет бедно, а налогообложение с такими дырами, что кулак пролезет. Никакого порядка, мне это не нравилось. Но все это отодвинуто в сторону, пока не будет возведена моя Башня.

Я зашел к Тайрону просто так, отдыхая от своих исследований внизу. Не хочу превратиться в бледную немочь из-за сидений под землей сутками, надо выходить подышать и свет увидеть.

В Зале Совета для меня поставили большой трон с высокой резной спинкой, но на нем еще ни разу не сидел. Гуляя в ту сторону наткнулся на Тайрона, слово за слово и я здесь.

В какой-то момент размышлений Тайрон поднялся и присоединился ко мне, глядя на улицу через широкое окно.

- Такая суета, энергия. Город словно вздохнул полной грудью, как здоровый человек. Давно я этого не видел. Все благодаря вам, господин Бальтазар.

Я молча кивнул. Даже наедине Тайрон теперь зовет меня господином или лордом. Манеры у него в крови, даже если выглядит как аристократ-убийца. Уникальный человек. Кто еще носит расшитый золотом дублет и два десятка ножей одновременно?

Все еще немного неловко, как быстро изменились мои отношения с Семьей Вадельди. В ту ночь мы в последний раз говорили и выпивали, как друзья. Потому что утром они поклялись мне в верности, как слуги.

Я был немного пьян, и двум Вадельди не понадобилось много времени, чтобы уговорить меня. Городу не нужен просто запертый в башне волшебник. Ему необходим был владыка.

Окружающим силам нужно видеть чужой герб, авторитет, страх. Иначе город настигнет новый хаос.

Хотя мне всего девятнадцать, едва взрослый, разум у меня отнюдь не детский. От того, что я лишился возможных друзей, превратив их в слуг, рыдать не хотелось.

Такова жизнь. И я на более выгодной стороне отношений. Это обмен. Моя сила — их верность. Моя магия — их богатство. Мой ум — их ресурсы.

Кто больше выиграл, даже можно поспорить.

Тайрон сказал:

- Завтра Троллей-Рабов будет три. С их помощью мы закончим фундамент Башни за неделю.

- Я понимаю. Проекты архитекторов уже у меня. Определюсь с окончательным вариантом через три дня.

Удивительно, но в Агиларе было аж три архитектора, способных построить что-то сложнее свинарника. Они довольно древние и опытные хрычи, которым Рябиновое Зелье вернуло неуемную энергию молодости.

У меня на столе внизу не только проект Башни, но и пятнадцать разных чертежей Замка, семь порта и пирсов, без числа домов разных форм, мосты и даже улучшенный проект подземной арены, что есть в Агиларе. Они мне все что было всучили, вместо резюме.

Но мне нужна пока только Башня.

- С архитектурой лучше не шутить и не менять чертежи бездумно, — осторожно советует Тайрон. — Это чревато жертвами потом.

- Знаю. Не волнуйся, я могу чего-то не знать о постройке любых других проектов, но Башня Мага? Я грезил о такой с десяти лет. Ошибок не будет.

Башня Мага это не просто кусок камня, торчащий в небо. Но в своей основе это именно она и есть. Просто Башня. Из камня.

Именно это, как основа, должно быть самым крепким и лучшим. Долговечность — главное правило для постройки Башни Мага.

В будущем можно изменить внутреннюю планировку, можно изменить зачарования, даже полностью снять и зачаровать заново, если Башня крепкая. Но если она хрупка, то это одноразовый домик.

В общем, Дозорные Башни Магов строятся по такому принципу. Как можно проще, все равно эффект у Башни один — разведка.

Тайный Глаз создается на вершине, позволяя магам несколько раз в день прозревать пространство далеко от Башни. А пассивный эффект не дает врагам подкрасться незамеченными, Тайный Глаз видит сквозь большинство чар невидимости и даже Тень.

Вне Даларана мы строим именно такие Башни в качестве аванпостов или отдельных резиденций. Просто, дешево, эффективно.

Я хочу нечто более грандиозное. Так что все, что мне нужно от местных — как можно более крепкая Башня, желательно не уродливая.

А уже когда она построена, начинается магия. К моему огромному облегчению, строить в Междуземье умеют. Почитав и увидев картины местных чудес архитектуры, я даже уважительно кивал. По эстетике Высшие Эльфы Азерота поспорят с местными, но на мой человеческий вкус местные творят лучше.

Честно говоря, когда я увидел картину с Академией Райи Лукарии, что в Лиурнии, то еле сдержал желание плюнуть и отправиться туда лично, чтобы посмотреть. Такой красоте уступают даже высокомерные эльфы. Никогда ничего подобного не видел.

В провинции Замогилья так красиво не строят, но в целом их мастерство уже на уровне человеческих королевств у меня дома.

С тем учетом, что здесь у меня есть ресурсы и рабочая сила целого города, тролли, и я даже могу улучшить инженерные механизмы строительства…

Я собираюсь построить не просто что-то вроде Дозорной Магической Башни. Я собираюсь возвести Дворец-Башню, как Аметистовую Крепость в Даларане. Только в местном стиле.

За Фортом все равно пустовал квартал слуг со времен прежнего лорда, дома можно снести, места хватит. Даже Форт станет всего лишь частью моей Башни, настолько грандиозен мой замысел.

Мои амбиции превосходят все, о чем я мечтал в прошлом. Но иначе просто никак. Я должен думать настолько широко и смело, должен стремиться к невозможному. Если желаю повергнуть своих врагов.

Пылающий Легион… Да что тут он, даже масштабы Плети поражают. Я всего-то хочу построить большую Башню Мага. Для начала.

Учитывая, что теперь я не старею, гнаться наперегонки со временем не нужно. Могу закладывать проекты и воплощать амбиции, которые обычно люди смутно планируют на поколения.

Немного ощущаю отношение к жизни долгоживущих эльфов. Подражать их неге, когда вечеринка может длиться пару месяцев, не собираюсь.

Но просто теперь пришло настоящее понимание, а не раздражение коротко живущего человека.

Этот мир может дать мне все, о чем мечтаю. Если проявлю терпение.

Хотя очень хотелось объявить о сборе учеников прямо сейчас, я не могу этого сделать. Агилару угрожает дракон, на дорогах банды, дезертиры и монстры, к городу присматривается сумасшедший лорд Годрик Сторукий…

Кто придет ко мне учиться магии в таком положении?

Тем более что Башня еще не готова. Мне также необходимо перевести и переписать почти три десятка книг, необходимых для обучения начинающего мага.

И главная проблема… Магом может стать не каждый. Я уже прикинул, нужен хотя бы минимальный талант к магии в качестве чувствительности к мане, хороший ум и первая Золотая Руна.

Некоторые гении, может, и без Руны обойдутся, но я уже заметил, как она дает владельцу базовый объем маны. Большинство увиденных мной были воинами, но Руна даровала им достаточно маны, чтобы сойти за слабого ученика мага.

Всего лишь первая Руна может дать талант тем, у кого его нет, и сэкономить минимум пять лет усилий.

И даже так это еще только критерии для начала. Местные маги не могут сразу же начать колдовать. Это мне было достаточно обычной медитации. Я нашел обрывки, собранные Погасшими и смог применить это.

Теперь, владея всем Агиларом, я нашел множество книг и текстов по основам магии.

Оказывается, мне повезло легко настроиться на звезды. Я уже был магом.

А местным для Магии Звезд нужно провести особую ритуальную медитацию, пришедшую из древности и народа Астрологов. Это было общество первых звездных магов, живущих на Вершинах Великанов.

Когда дети достигали необходимого возраста, они получали возможность провести «Прогулку под Звездами», особый ритуал, когда душу и разум человека крестят в свете звезд, возвышаясь над миром и взирая на космос.

Тогда мана приобретает свойства имитировать звезды и небесные явления, переставая быть аморфной энергией.

Проблема в том, что если не повезет, то космос тоже увидит тебя. Тут небо непростое, извне следят множество существ, которых можно называть Богами.

Проводя «Прогулку под Звездами», инициируемый может столкнуться с волей Бога и заразиться ей.

Звучит опасно, но в книгах пишут, что иногда это хорошо. Дает некоторые таланты, близость с определенными гранями магии и даже с некоторыми заклинаниями.

Но я лично не верил в бесплатный сыр.

Если человек уже маг Арканы, как я, то появляется контроль над ситуацией, сопротивляемость чужой силе.

Для меня не было никакой долгой и опасной «Прогулки под Звездами», только короткая медитация, зашел и вышел. Я мог в любой момент отозвать свой разум обратно.

Поэтому придумал другой план.

Я должен сделать учеников Тайными Магами в первую очередь. Решение проблемы уже показано, ритуал. Надо только сменить Звезды на Аркану. Отрицать местную магию будет глупо, скорее всего, все будут хотеть приобщиться к силе звезд. И раз так…

Я попытаюсь «заразить» их первыми. Ради защиты.

Создам Ритуал Инициации Арканы, где ориентиром буду я, а уже через меня Тайная Магии Междуземья.

Корни такой привязки берут начало из Темной Магии, это сила заражения Тени и Разума. Как некроманты управляют своей Нежитью, чтобы даже инстинкты пожирать живых склонялись перед волей живого некроманта?

Они запечатлевают себя в создании, как его творцы. Поэтично, не будь это мерзостью. Конечно, не эта конкретная часть, а то, как они ее используют.

Некоторые грани Магии Тени потрясают воображение и являются уникальными. Особенно это касается духовного и умственного заражения.

Когда стало ясно, что Плеть стала нашим главным врагом, я тоже стал глубоко изучать Некромантию. Магия Смерти и Тени — два столпа Некромантии.

Речь только о теории. На время войны запрет теоретического изучения был снят.

Мы делились между собой собранными данными в Кирин-Торе. В теории я знал не меньше, чем старший некромант Плети, хотя не пробовал поднять даже вшивого зомби.

Это еще помимо прикарманенных знаний от поверженных врагов, самые опасные из которых я уничтожал после прочтения. Еще до войны.

После предательства Кел Тузеда нервы у верхушки были не очень крепкие, лучше было не рисковать своим знанием некоторых вещей. Это был прямой совет моего учителя, а ему я всегда доверял.

Это был молчаливый секрет всех талантливых магов Даларана. Все мы изучали не только Тайную Магию, потому что верили в себя и что не поддадимся тьме.

Начиналось все с изучения возможного врага, чтобы знать, как противостоять, а где заканчивалось изучение, знал только каждый сам за себя.

Где красные линии, знали все, так что если кто-то переступал их, то был готов к последствиям. К настоящим предателям пощады не было. Но если это мелочь…

Тюрьма у нас тоже была. Отсидеть от пары месяцев до лет в комфортных условиях, казалось, невелика цена для многих любопытных магов, если поймают.

Мы же не варвары. Даже Кел Тузеда за практику Некромантии в свое время просто изгнали, дав забрать все имущество, никак не ограничивали.

Я уверен, что были иные варианты, он был Архимагом! Именитым и сильным. Но он просто не желал останавливаться и хотел даже основать факультет Некромантии в Даларане. Это уже красная черта за красной чертой, но его просто изгнали.

Знали бы наперед, чем это кончится… Но таков факт.

В общем, Ритуал Инициации Арканы должен оставлять на учениках мою печать воли и образ силы. Это как заявление для Богов — уже занято. Надкусанную другими еду никто не хочет есть, если не умирает от голода, верно? Я надеялся на это.

Могут быть некоторые другие побочные или положительные эффекты, но их уже придется увидеть на практике.

Я уже убедился, что здесь слишком много разных внеплановых тварей и божеств, ни за что бы не отдал им своих учеников. Выращенных и обученных лично всем секретам магии Даларана.

Из-за этого некоторым этическим нормам следует отступить в сторону. Даже Совет Кирин-Тора дома бы одобрил мое решение. Поворчал бы, но одобрил.

В конце концов, я не превращаю учеников в своих рабов. Это в первую очередь защита. А мое увеличенное влияние на их магию и разум — это просто следствие, а не умысел.

В плане обучения есть защитная Магия Разума, так что мое влияние на умы магов будет минимальным или полностью отсутствовать, если они захотят. Я бы, например, отсек любое влияние. И считаю это правом каждого волшебника.

Как только ученик станет достаточно силен, я буду только рад, когда он так сделает.

План на ближайшее время был таков:

1) Создать Ритуал Инициации Арканы.

2) Перевести и распечатать книги из Даларана.

3) Завершить строительство хотя бы подвала и первых этажей Башни.

4) Решить проблему с Драконом Агилара.

5) Оценить обстановку и начать принимать первых учеников.

Предстоит немало работы. Но я верю, что справлюсь.

Кстати… Зал Совета пустует, когда нет собраний. Я правда хочу ощутить, какого это — сидеть на троне. Пойду попробую.

***

Дни потекли как тихий, спокойный ручеек. Никаких внезапных воров или выскочивших из теней убийц.

Я переписывал книги на местный Язык Рун утром, выводил компоненты ритуала Арканы днем, а вечером отдыхал, читал или тренировался в боевой магии в дальней части подземелья.

Как пришлось узнать, боевые навыки в этом мире ржаветь не должны, если жить хочешь. Спокойным исследователем мне не стать, но я никогда и не стремился. Мне нравилось применять то, что изучил и создал сам.

Темпы стройки за Фортом росли, организовав дневную и ночную смены. Я создал для ночных строителей магические фонари, заключив в обычных кусках кварца«Звездный свет».

Не потому что очень добрый, а потому что был интересен один эффект. «Звездный свет» имитирует больше не свечение звезд, а мягкий свет от Блестящих Камней.

Этот минерал, пришедший со звезд, всегда светится. Я превратил «Звездный свет» в чары и зачаровал обычный кварц, по сути проделав обратную работу. Мне было интересно, как такие фонари отреагируют на настоящий звездный свет ночью.

Оказалось, что они заряжаются. Слабо, едва покрывая работу чар, но заряжаются. Как долго они будут это делать, вот и все, что я хотел узнать, раздавая их. Пока что продержались три ночи, неплохо.

Это было всего лишь начало более масштабного исследования. Дома мы питаем чары и барьеры от Тайной Магии в мире. Но здесь маги как-то черпают силу самих звезд. Я хотел понять как, но такие секреты просто в книгах не пишут или направо и налево не раздают.

Сегодня я плохо выспался. Вибрация и шум от стройки в тишине ночи легко достигают подземелий Форта. Они почти закончили фундамент.

Утро ушло на книги, но днем я завис. Нужно было определиться с рунной матрицей, замыкающей магический круг, но мысли упорно разбегались и не желали сосредотачиваться.

Не в первый раз сталкиваясь с таким блоком, я знаю, что делать.

- Надо переключиться, - пробормотал я в потолок, качаясь на стуле. — Что-нибудь простое и интересное…

О, точно! Я открыл ящик стола, доставая оттуда предмет размером с ладонь. Я забыл про «Талисман огненного дракона», который завоевал для меня Альрик.

Он сказал, что талисман должен немного защищать от огня и был реликвией клана зверолюдей, сколько они себя помнят.

Обычный волшебный предмет, попавший к кучке идиотов, подумал я тогда и бросил в стол.

Но теперь, когда я сел и внимательно его изучил… Ни демона лысого это не нормальный зачарованный предмет. Никаких волшебных рун, никаких чар. Но держа его в руках я ощущаю, словно на коже образовалась тонкая пленка, легкая, как туман.

Подспудно ощущается, что я могу не так бояться огня. Словно сам инстинкт и страх к огню притупился.

Надо бы проверить. Сказано — сделано. Факел, огонь, осторожная рука. С талисманом и без.

Я могу терпеть огонь немного дольше. Чтобы убедиться, что это не иллюзия разума, я взял в руку кусок бумаги и повторил эксперимент.

Бумага от одной и той же страницы блокнота, но с талисманом она не только начинает тлеть как минимум на десятую часть времени медленнее, но и не загорается. Совсем.

Обгорела, стала черной, ломкой, но бумага упорно не загорается.

Я чуть ли на вкус не попробовал этот талисман, но так и не нашел ничего, кроме бессмысленной тесьмы узора на боках и аляповатого красного рисунка. От рисунка, если коснуться голой кожей, исходит ощущение жжения.

- Да что такое эти ваши талисманы?

Я аж в затылке зачесал, в такой тупик меня поставил этот странный артефакт. Ладно, теперь мне правда стало интересно. Ритуал подождет, я пошел разбираться.

Начну с Тайрона, его найти всегда проще и быстрее. Кто-то в Агиларе же должен знать?

Глава двадцать шестая. Зверолюди тоже люди, иногда

Спустя какое-то время.

Кузница на Золотой улице. Лучшая в городе. Немного в стороне от других зданий, чтобы избежать пожара, кузница чадит дымом из нескольких труб на крыше, а внутри слышен перезвон молотов.

Я кивнул четверке воинов и Генриху, выступающим в роли охраны. Даже если дело пустяковое, как лорд, не могу гулять один, наплевав на статус. Точнее, могу, но не вижу в этом практического смысла. Меня это не напрягает.

Гуляющий в одиночку по своему городу лорд даже меня бы слегка удивлял.

- Подождите снаружи. И придержите гостей, чтобы разговору не мешали.

- Надолго?

- Нет, минут на десять.

- Понял.

Зашел внутрь. Кузница с одной стороны открыта в сторону реки, а оттуда подведен ручной насос, качающий холодную воду в широкие бадьи, куда для закалки хоть плуг суй, хоть меч.

Внутри густо пахнет дымом, железом и угольной пылью, три наковальни заняты человеческими кузнецами, работающими как обычно. Ученики потеют с тяжелыми молотами, главные кузнецы руководят и контролируют заготовки.

А вот за самой большой и главной наковальней, у жаровни, пышущей диким жаром, в одиночку работает самый необычный кузнец. Зверочеловек.

Его тело выглядит истощенным, голова слишком большой, отпиленные рога на лбу тусклые, как пыльные ногти, а кожа серая и грубая.

Внизу устойчиво и широко расставлены ноги ящерицы с чешуей. У кузнеца тело больного гуманоида, прикрытое кожаным фартуком, а руки когтистые, как у зверя. Но лицо удивительно человеческое, с седой бородой, как у доброго старика.

Мастер-кузнец Хага, лучший в Агиларе. Он не переставал ковать меч, пока я не подошел.

Кузнец делал вид, что полностью поглощен делом и не обращает на меня внимания, когда вся кузница испуганно затихла в присутствии нового владыки Агилара.

Я заметил хитринку в черных глазах с золотистым блеском, знаком Благодати. Зверочеловек, добившийся признания Древа Эрд и Золотого Порядка… Редкость, мягко говоря.

Насколько знаю по книгам и описаниям Альрика о былых временах в столице, в Междуземье только один клан таких зверолюдей.

Клан кузнецов, порабощенный Марикой в самом начале завоеваний Бессмертной Королевы. Они веками ковали оружие и доспехи для армий Золотого Порядка.

Тогда Марика вообще не брезговала принимать в свои ряды кого угодно, от зверолюдей до варварских племен, странных существ, приручаемых монстров и даже альбиноров, еще одной незнакомой мне странной расы, у которой с возрастом исчезают ноги.

Сейчас это кажется немыслимым, когда идея превосходства человека утвердилась, но то были иные времена и нравы.

За верность и работу клан кузнецов тоже получил благословение Древа Эрд. За пределами столицы Лейнделла их редко увидишь, но в Агиларе оказался один такой.

Вид зверочеловека не очень приятен, но у них есть свои преимущества. Они не сильнее людей, но руки ловки, а выносливость невероятна. Могут ковать или работать физически целыми часами напролет с коротким отдыхом, потребляя совсем немного еды и воды.

Древние Драконы, первыми подчинившие зверолюдей, ценили как слуг только за это. Люди тоже ценят, хоть и сильно презирают за внешность, глупость или по религиозным причинам. Но к клану кузнецов это почти не относится.

Этот клан в некотором роде аномалия, принявшая цивилизацию людей вместо древних обрядов и поклонения Драконам.

- Тебе не нужно проверять мой характер, старик, - добродушно сказал я. - Я сам творец и ценю работу другого ремесленника. И я вижу, что твой меч давно закончен. Серьезно, он даже заточен. Насколько ты презираешь интеллект других лордов?

Кузнец перестал притворно ковать и проворчал:

- Если судить по их поступкам, то у большинства лордов в мозгах вместо извилин червяки.

Он поставил молот на наковальню, выпрямил сгорбленную спину и осмотрел меня с головы до ног внимательным, цепким взглядом. Когда наши глаза встретились, он не стал проверять мое терпение дальше и почтительно поклонился.

- Хага, мастер-кузнец, повинуюсь воле лорда Агилара. Возникли какие-то проблемы с поставками для вашей Башни?

- Нет, гвозди и детали подъемных механизмов вы поставляете отменные. Я здесь для небольшой консультации. Поговорим у реки, Хага.

Это была не просьба, я сразу вышел на свежий воздух, ощутив на коже прохладу, исходящую от реки. Кузнец вышел следом, старичок оказался ростом мне по грудь, но «истощенное» тело под светом дня оказывается очень жилистым и крепким. Такие сухонькие люди обычно гнут подковы в обратную сторону шутки ради.

- Вот.

Я показал ему в руке талисман.

- Я не местный. Но, как оказалось, большинство местных и сами не знают, откуда такие талисманы берутся. Только то, что их могут создать лучшие кузнецы. Честно говоря, я потерялся в догадках при изучении этой штуки. Никаких чар, волшебных рун, обычные материалы, невнятная картинка… Объясни мне как следует, по глазам вижу, ответ знаешь.

Кузнец поглядел на талисман, кхекнул смущенно, потер когтистые руки друг о друга.

- Это важные секреты, лорд Бальтазар.

Я молча призвал две тысячи «грязных» внешних рун, целая гора золотой пыли в руке. А потом убрал назад в пространство своей Руны. Я научился держать валюту слегка отдельно от той важной части личных рун, что пойдут на мою эволюцию.

Теперь там всегда есть часть казны на мои нужды, тысяч двадцать, немного по меркам города, но для отдельной личности огромное богатство.

- Две тысячи. Твоя кузница обычно столько зарабатывает за месяц, куя гвозди да подковы. Неплохо за обычный вопрос? Мне сами секреты создания не нужны. Любопытствую просто, для общей эрудиции.

- За два-три, времена тяжелые… Были. Я согласен.

Я скрестил руки на груди, показывая что сначала информация, потом деньги. Но на самом деле оба мы здесь понимаем, что будь на то мое желание, он бы мне все сказал, хотел бы или нет.

Право силы, лорд и все такое. Но меня мама не так плохо воспитывала, чтобы я по мелочам на честных людях наживался и за дело не платил.

Даларан - это город торговли и магов, право эквивалентного обмена и святость сделок у нас в крови.

Старик еще немного помялся и попросил:

- Только можно я вместо денег от вас флакон Благодати Бальтазара возьму?

Мои брови сами начали подниматься от удивления.

- Благодать Бальтазара? Это ты так про Рябиновое Зелье?

Зверочеловек по-человечески усмехнулся, заставив седые усы зашевелиться.

- Народ, он всегда вещам свое название найдет. Более меткое. В ваших руках оно Рябиновое Зелье, а на улицах разбавленную версию люди только как Благодать Бальтазара называют и никак иначе.

На такое мне ответить нечего. Правду отрицать дело бессмысленное, просто названию удивился. У меня с собой в зачарованной сумке есть несколько, так что кивнул.

Что зелье стало потихоньку в народ Агилара просачиваться я знаю, сам приказал Марцио потихоньку продавать.

Половина населения в Агиларе едва ходить способна от истощения временем. Мне не хочется править народом высохших тел и неразумных стариков. Эффект от пары капель зелья на кубок воды не потрясающий, но вполне заметный.

Аж Благодатью с моим именем назвали… То-то люди на меня на улице с таким восхищением поглядывали. Не за завоевание целого города, не за Башню или страшную магию. За такую мелочь, придуманную мной на коленке у Часовни, чтобы настоящее зелье из дома не тратить. Из первых попавшихся ягод с живительной силой.

Хотя чувство странного абсурда заставляет удивляться, сейчас не время для этого.

- Если все толково объяснишь, я тебе два флакона дам. А теперь хватить томить, говори уже.

- Вот это настоящая сделка! Можно мне на минутку…

Я дал ему талисман. Кузнец не стал смотреть на рисунок, а сразу перевернул и грубо поцарапал когтем заднюю сторону. так сильно, что аж неприятный звук по ушам дал.

- Вот.

Он показал мне царапину на медном материале, но там вместо меди виден кусочек другого материала. Это... Чешуйка?

- Это для видимости, я починю, - поспешил заверить кузнец. - Главное, не сам талисман или его форма. А вот такие внутренние материалы.

- И что это?

Кузнец сказал с небольшим придыханием уважения:

- Осколки Чудес. Так мы их называем. Никто не знает, откуда они берутся и почему. Это может быть повседневная заколка знатной дамы в будуаре, это может быть кусок алмаза в древней шахте, которую не посещали десятилетиями, ржавый кусок брони трупа в земле, чешуйка дракона, пролежавшая в лесном ручье эпоху или кусочек витража в церкви. Просто в один момент какая-то вещь обретает чудесные свойства. Дар Богов, прихоть судьбы? Небольшое чудо? Людям проще считать это совпадением, чудом.

Старик Хага пожал плечами.

- Это правда непредсказуемо. Да и сами эффекты обычно рассеянные, из-за чего трудно сразу же определить в этом Осколок Чуда. Только зоркий глаз и опыт ремесленника может выявить подобный материал. Мы можем взять осколок и огранить его иную форму, выявив самый яркий аспект, уничтожив все иные в процессе как плату.

- Итак, вы делаете Талисманы из Осколков Чудес.

- Не только Талисманы, - поправил кузнец назидательным тоном. - Откуда берутся все эти мифические вещи легендарных историй? Они не из сортира внезапно выпрыгивают, их тоже люди создают.

- Например?

- Я знаю о щите-картине о былых временах, когда Благодать текла щедро с Древа Эрд. Он исцеляет своего владельца. Слышал о кинжале-ищейке. Если на него капнуть кровь врага, то кинжал будет показывать, где он, куда бы не спрятался и как не замаскировался. Думаю, хотя бы слышали о Радане, Биче Звезд? Его два великих меча, правящих гравитацией, это тоже артефакты. Хотя, как магу, вам интереснее узнать о Великих Посохах, утерянных Посохах Лусата и Азура? Говорят, они ускоряют и усиливают магию сами по себе, любую! Кстати, все предметы, созданные из Осколков Чудес и обладающие особыми эффектами, мы, кузнецы, называем Артефактами.

- И много таких Артефактов в мире?

Хага с силой поскреб когтем чешуйку за ухом, отвечая:

- О, достаточно, поверьте. Особенно Талисманов, они самые простые. Даже я могу создать самые слабые версии Талисманов, хотя просто обычный кузнец в провинции. Но они все равно огромная редкость для обычных людей. Каждая великая сила в мире старается добыть для себя больше Артефактов, не важно, подходят они или нет. Неподходящие для себя они прячут и охраняют как можно строже, чтобы другим не досталось.

Кузнец с искренней печалью вздохнул.

- Из-за этого столько великих творений потерялось или скрылось от мира, что меня честно раздражает и тревожит. Разве их создавали, чтобы они пылились где-то?

- Хм. Зачарованные вещи обычно конфликтуют, надо с умом подходить к снаряжению. А как насчет Талисманов?

- Они друг дружку не терпят, - легко ответил кузнец. - Прямо как бывшая жена и нынешняя. Но я знаю, что королевская семья Золотого Порядка знает секрет, как их носить больше одного. А если они знают, то и другие сильные тоже.

- А ты нет?

- Я просто кузнец, - с обескураживающей прямотой сказал старик Хага. - Хотите узнать от меня секреты королей и богов? Лучше спросите у рыбы, как летать повыше. Я бы сам не прочь узнать!

У меня губы дернулись от сдерживаемого веселья. Чем-то он мне очень напоминает дворфов из дома. Прямота и упрямство у них тоже слишком обескураживают неподготовленных людей.

Дворфы не люди, это заметно в характерах и поведении. Кажется, что им очень не хватает черты хитрости и коварства людей, умы слишком однонаправлены. Если уж дворф чего-то решил, то проще быка из болота голыми руками вытянуть, а он сопротивляется еще.

Обходительности или разговора с намеками от них не жди, зато если привыкнуть, то прямота в общении с дворфами даже освежает.

Главное помнить, что это только черта характера в общении, не означающая глупость. А то горько поплатишься.

Обманывать они не умеют, но зато прекрасно видят, когда обманывают их. И гневаются пострашнее людей, ибо обиды помнят ох как долго. Всегда.

По той же причине обладают качеством, которого людям не хватает. Доброту тоже помнят всегда.

- Что же, это было содержательно, - я забрал у него талисман. - Чинить не нужно, я его разберу для исследований. А это оплата.

Он схватил два поданных флакона с быстротой кобры и тут же упрятал в скрытый карман кузнечного фартука.

- Пить не будешь?

- Пока старым себя не чувствую. Пригодится. Оно же правда лечит, как Алые Слезы?

- Физические раны да. От токсинов и болезней нет, но поможет просто за счет прилива жизненной силы. Алые Слезы я лично еще не исследовал, так что могу только положиться на мнение других.

Кузнец с улыбкой похлопал по месту хранения.

- Тогда эта плата получше рун. Если чего еще надо, так я всегда готов!

Запомню. Спасибо за беседу, мастер Хага. Мне пора.

- О, можно совет от старика напоследок?

- М?

Кузнец постучал когтистым пальцем по своему виску.

- Вы лорд. Что маг сразу видно, но лорду надо бы иные знаки отличия иметь, чтоб люди сразу видели. Корону бы или обруч драгоценный вам надо. Хотите заказать?

- О. Совет дельный, - честно признался я кузнецу. - Но заказывать не буду. Сделаю сам.

Старый зверочеловек так удивился ответу, что аж рот приоткрылся. То есть как это сам? Это прямо в глазах видно, как шаблон рвется. Я издал смешок.

- Пока, кузнец.

Он спохватился и поклонился, показав кератиновые шипы на позвоночнике. Когда я вернулся на главную улицу, то бросил Генриху:

- На сегодня с прогулками все. Возвращаемся.

Идея создания символа власти завлекла мой разум, на дорогу и окружение внимание не обращаю, свита заботится, чтобы никто не мешался.

Слова про творца в начале встречи с кузнецом не были шуткой. Уж если я что-то и буду носить в этом мире, то доверюсь созданному собой. Такой аксессуар, близкий к голове, уж точно не доверю какому-то кузнецу, увиденному в первый раз.

Даже если он очень похож на дворфа по духу.

***

Весь остаток дня и вечер были в моем распоряжении, а потому быстро оказался в подземелье, в который раз вздыхая о сроках постройки Башни.

Даже после постройки первых этажей делать там нечего, слишком шумно и много народу на стройке.

Я хотел не просто обруч, а волшебный аксессуар с практической пользой. Зачаровывать я умею и знаю даже несколько редких чар, которые могут подойти.

Филеас был моим учителем в этом деле даже больше, чем Архимаг. А практикой я занимался прямо в его магазине, поначалу портя большинство заготовок и расходуя попусту кучу материалов.

Филеасу было все равно, но я до сих очень благодарен старшему магу за помощь. Без помощи добродушного мастера чар я бы не смог быстро набраться опыта и стать достаточно искусным, чтобы создавать свои творения под уровень добротного мага, а не ученика, впервые увидевшего чародейскую эссенцию и вязь чар.

Еще дома я хотел подтвердить свое мастерство созданием Посоха, но времени все не было… Раз уж так вышло, то моим первым мастерским творением в этом мире станет обруч лорда.

Перед созданием мне надо было решить один вопрос - материалы. Инструмент у меня был, старая, но еще крепкая Мистическая Палочка, доставшаяся от Филеаса. Гравировальный стилус тоже есть, подарок от матери на пятнадцатилетие... Не думать об этом.

Есть на выбор нескольких зачарований для головного убора. Но с волшебной пылью, эссенцией и осколками чар была полная… Задница.

Благо хоть эксперименты в Алхимии с рунами подтвердили чудесность и заменяемость рун в обычных волшебных материалах. Я надеюсь, что руны помогут и в зачаровании.

Блестящий Камень тоже был интересным материалом, но в этот раз я не буду экспериментировать больше положенного и возьму три крупных сапфира как основу зачарования.

Материалом обруча станет неожиданный предмет - рукоятка ужасной булавы Некроманта Гарриса. Она оказалась из магического металла, принимающего ману, как лучший кристалл. Поэтому он меня заинтересовал.

После переплавки и очистки в свете звездной маны металл показал впечатляющие результаты мистического предмета, который сам по себе притягивает ману из окружающей среды.

Еще вчера я не знал в чем дело и списывал это на последствия темного ритуала, создавшего артефакт и превратившего даже рукоять во что-то странное.

Теперь я понял, что Некромант Гаррис использовал Осколок Чуда для создания своего оружия.

Грязную часть с черепами я уничтожил, но остальные материалы были пригодны, очищены и оставлены для дела. Повод появился.

Думая о внешнем виде своего символа власти, взгляд бродил по подземелью, пока не наткнулся на Стража Арканы. Элементаль стоял у входа, безмолвный и вечно бдительный.

Его тяжелые наручи, грубые и утилитарные, но затачивающие когти существа до бритвенной остроты… Вдохновили меня.

Дизайн Обруча Лорда Звезд, так я его назвал, будет простым и отражающим грубую красоту завоевателя, а не нежного аристократа.

Я принялся за рисовку на пергаменте, а после работа заняла не больше двух часов. Отлить и отшлифовать было просто. Огранка сапфиров и установка камней заняла еще три часа.

Когда я потренировался в чарах, используя руны вместо пыли и эссенции, то удивился преувеличенному эффекту. Прямо как в Алхимии, руны усиливали творение в разы!

Я утер лоб от пота тыльной стороной ладони, все еще глядя, как затухает свет зачарования на конце мистической палочки. Простой кусок дерева был взят в руку, которая тут же налилась силой так быстро, что под кожей набухли вены.

Это было «Малое Зачарование Силы», должное повышать силу владельца на примерно одну сотую обычного взрослого мужчины. Не то, чем надо восхищаться, но подобное зачарование было на всех наручах воинов Армии Кирин-Тора.

Я сам однажды выполнял квоту по работе для Кирин-Тора, создав десятки подобных предметов. Но такого эффекта еще не видел.

- Какой интересный побочный эффект…

Кусок дерева теперь красуется расплывчатым знаком знакомой мне руны Языка Драконов, означающий силу. Похожий на косой стул с обломанной спинкой, знак светится золотистым светом.

Сила рун Междуземья не перестает приносить мне новые сюрпризы. Зачарованное дерево стало тлеть, означая разрушение слишком хрупкого для чар материала. Хотя бы с этим неожиданности не произошло, так и должно быть. Я уничтожил эксперимент и принялся за основной проект.

Когда снаружи настала ночь, я поднял Обруч Лорда Звезд, наслаждаясь ощущением тайны и силы, заключенным в обыденном дизайне.

Наученный новым опытом и не желая показывать светящиеся руны, портящие суровую эстетику, я сделал так, чтобы они были на скрытой внутрь части драгоценных камней.

Получилось как задумано.

- Проверим.

Надетый обруч лег идеально по размеру, немного отягощая непривычную голову. Я моргнул, мир немного изменился. Зачарование «Восприятие Сокола» заработало.

А из-за рун и Осколка Чудес работало в разы сильнее нормы. Обычно оно должно слегка обострять зрение и помогать видеть в сумерках. Его используют маги с плохим зрением. Конкретно гномы, эти маленькие магические инженеры, готовые сидеть в приборах с кучей линз сутками напролет над каким-нибудь проектом, даже если грозит слепота от такого образа жизни.

Магическая замена обычных очков с более лучшими функциями, грубо говоря. То, что я сейчас сделал, на порядок лучше.

Теперь я вижу пылинки, кружащие в воздухе даже в том конце подземелий, различаю цвета плесени в трещинах и стыках камней стены. Темнота не помеха.

Мало того, я слегка ощущаю, как обострилась интуиция, словно могу угадать, на какую сторону упадет монетка, если захочу. Мелочь, но без обруча я так не смогу.

Проницательность и восприятие, которые превосходят обычного человека на порядок, вот что дарует мне обруч.

Будь то битва, обнаружение засады или обычная беседа с человеком, который пытается скрыть свои непроизвольные реакции, восприятие универсально полезная штука.

У меня уже была мантия и несколько предметов, а в будущем добавится посох и, возможно, местный артефакт. Из не конфликтующих чар, подходящих для обруча и головы, эти подходят лучше всех.

Не в последнюю очередь потому, что включаются и выключаются. Мне еще нужно было кое-что прочитать перед сном.

Читать в таком обостренном состоянии сущая пытка, так что перестал концентрироваться, зачарование прекратило действовать.

Потер слегка ноющие глаза, еще не привыкшие к подобному. Зато мозги никак не отреагировали, мой разум способен перенести и не такое. В целом…

- Отличная работа.

Довольно кивнул, покрасовался в зеркале пару минут, принимая более величественную позу и выражение лица… И прямо шло. Обруч Лорда Звезд придал мне вид властности и суровости.

Не обманул кузнец.

Без него я правда выгляжу просто магом, молодым ученым. Но с символом власти на голове сам поражался, как меняется фигура и аура, показывая Лорда с большой буквы. Правителя.

Не зря короли носят короны… Это не просто прихоть.

Когда я уже думал, что все в порядке и можно готовиться ко сну… Какая-то суета и голоса снаружи привлекли мое внимание.

- ...надо немедленно сообщить!

- А я, сука, что делаю?! Свали с дороги!

В подземелье почти ворвался Генрих с бешено блестящими глазами. За ним видны силуэты других людей, у каждого на лице что угодно, кроме спокойствия.

Я вздохнул.

- Ну?

- Дракон! - выпалил воин. - Проснулся, сука! Отошедший корабль возле порта горит, он рядом летает, тварь, людей из воды ловит и жрет! К городу не приближается, знает, что тут баллиста ждет!

Ситуация печальная. Нельзя улыбаться. А мне хотелось, потому что стало очень интересно! Какие тут Драконы вживую, а не на картинах?

В моем мире Драконы - воплощение силы и магии. А тут?

- Пойдем в порт. Хочу увидеть все своими глазами.

Глава двадцать седьмая. Дракон и авантюрист.

В порту, на вершине маяка. Я смотрю на озеро, придерживаясь рукой за колонну. Маяк примитивный, открытый всем ветрам. Большая чаша из кирпичей полна старого пепла, а дрова и масло лежат отдельно, ожидая вечернего смотрителя, чтобы расположить и зажечь все это правильно.

Внизу раскинулся порт, полный узких пирсов и покачивающихся лодок. Люди спрятались кто куда, стараясь убраться по-тихому как можно дальше от направления, откуда слышен рев дракона, раскатистый и одновременно пронзительный.

Особо сильный порыв заставил мою мантию громко хлопать полами, а меня прищуриться, защищая глаза от холодного ветра.

Сзади причитает Генрих.

- Господин, дракон может напасть в любой момент, тут опасно!

- Не для меня. А вот ты можешь помереть, так что будь осторожнее.

Такой переворот заставил Генриха заткнуться. Я не шутил, прыжок с высоты не проблема, я знаю «Падение пера», а «Скачок» поможет быстро убраться из зоны поражения, если дракон нападет.

Хотя пока я не вижу в нем желания нападать на город. Выше нас, если забраться по обычной приставной лестнице, будет плоская крыша с установленной баллистой. За ней два солдата сейчас бдят и готовы стрелять в любой момент.

Баллиста простая, маленькая, можно целиться силами одного человека. Ее предел прицельной стрельбы всего 50-70 метров. Но даже такой удалось однажды ранить дракона стрелой с кованным наконечником, из-за чего он теперь опасается подлетать.

Была бы тварь умнее, просто облетела бы город с другой стороны. Не знаю уж, кого благодарить за то, что он не интересуется пока городом или просто слишком тупой.

Дракон? Ха, по классификации Кирин-Тора я вижу перед собой низшего драконида, иначе виверну. Неразумное драконоподобное существо с крыльями вместо передних лап.

Оценивая его дальше, замечаю отличия даже от виверны. У него нет чешуи, вместо нее грубая черная кожа и перья с рогами, расположенные хаотично. Уродливое создание, в котором осталась только эстетика силы и зверя.

Ладно, «дракон» так дракон. В чужую библиотеку со своими книгами не ходят. По крайней мере, более могущественных и разумных драконов местные все же выделили в отдельную категорию Древних Драконов.

И раз уж Древние Драконы признали таких тварей своими родичами, то что тут могу сказать я?

Черное чудовище снова выдохнуло огонь с искрами, поджигая тонущий корабль, разорванный до этого когтями и пастью. Мощность огня не очень впечатляет, доски горят, а не обращаются в пепел мгновенно.

Для обычных людей такой дракон - неодолимое чудовище. Мощное физическое тело, большой размер, способность летать, огненное дыхание. Даже отсюда я ощущаю, что его Руна сильнее моей.

Но разве все чудовища не превосходят людей? Но мы на них охотимся благодаря мудрости и накопленным знаниям. А маги - квинтэссенция человеческой мудрости.

Не знаю, чего я ожидал, но явно неразумный монстр с зачатками хитрости меня...

- Разочаровал.

Мой шепот унес ветер, пока я наблюдаю за тем, как на озере горят остатки корабля. За вынужденными выныривать людьми охотится дракон. Крылья массивно хлопают, поднимая его и жертву в задних лапах в воздух.

Он подбросил жертву, оторвал пастью половину от орущего матроса, проглотил, окончательно насытившись, грузно развернулся в воздухе и полетел прочь. Куда-то на запад озера, где есть небольшие острова.

- Слава Богине, - выдохнул рьяно Генрих. - Он наелся. Теперь не появится месяц или два, если повезет.

Я задумчиво промычал в ответ, глядя на уменьшающуюся фигуру твари в небе.

В Азероте каждый дракон с головы до когтей - магическое существо, ходячее сокровище для любого мага. Кровь, чешуя, кости, жилы, мозг, печень и сердце, остаточная мана, даже плоть можно превратить в особые добавки для воинов после специальной обработки, если знать, как.

Здесь я читал, что охотниками на драконов ценятся только сердца. И похоже, там и правда нет ничего более ценного. Хотя раз ценно сердце, то и кровь должна иметь особый эффект.

Ради безопасности города и хотя бы собственной попытки исследований, этого дракона следует убить. Была бы команда товарищей из Кирин-Тора, мы бы его в цепи за минуту заковали, пикнуть бы не смог, живой лабораторный образец… Но тут я один, рисковать не буду.

Итак, похоже, придется немного заморочиться с подготовкой. Но все же, глядя трезво, ничего сложного не вижу. Он даже колдовать не способен. Просто летающий зверь.

Отсюда я вижу, как в порт на коне прибыл Марцио в сопровождении свиты, тут же начав раздавать приказы. На мелких лодках к уцелевшим плывут рыбаки. Мне тут делать ничего не нужно. Как Управитель глава семьи Вадельди еще ни разу меня не разочаровал.

- Возвращаемся, Генрих!

Мне надо составить план.

***

Подземелье Забытого Форта, вечер.

Стук в дверь, я отозвался:

- Входи!

Вошедший Марцио прислонил руку к сердцу и изящно поклонился.

- Господин Бальтазар.

Я кивнул, все еще с трудом совмещая в голове две фигуры, Марцио, который пьяный рассказывал мне о прелестях блондинок Агилара, и этого чопорного Управляющего, поклявшегося мне в верности.

Как разнообразны личности людей, посмеялся про себя, ведь сам не прост.

- Марцио, заходи, я как раз закончил. Вот, погляди.

Рука похлопала по тяжелому телу макета новой баллисты. Я позаимствовал несколько идей в Инженерии Гномов, но в таком простом механизме я больше вдохновлялся гоблинскими стрелометами, которые они устанавливают на всех своих торговых аванпостах и дирижаблях.

Зеленокожие жадные гуманоиды обладают одним полезным качеством: умеют выжимать все из каждой капли. То есть даже из мусора построят что-нибудь полезное. Сложные сплавы, дорогие ресурсы, точность инженерии это не про гоблинов. Главное - работает.

Здесь мне пришлось последовать примеру жадных коротышек. Дерево, накладки из тонкого железа, гвозди, латунные шестерни, натяжные струны из жил быка. Ничего дорогого или сложного.

Получилась двухплечевая баллиста упрощенной конструкции, подходящая для установки на корабли.

Мой макет был уродлив, как сам грех, зато прекрасно передавал идею, пропорции и принцип действия. Позже сконструирую что-нибудь лучше.

- Но главное это не баллиста, а снаряд.

Я бросил Марцио толстую стрелу с грубым усиленным наконечником. Форма, узнаваемая любым моряком Кул-Тираса дома. Гарпун. Тут он тоже был известен.

Дома я бы посмеялся над дураком, желающим загарпунить дракона. Но здесь...

- У нашего дракона даже нет чешуи для должной защиты. Баллиста достаточно мощная, чтобы зацепить его.

Марцио оглядел гарпун, поднес к глазам острие. Торговец-аристократ широко улыбнулся, но потом увидел крючок на тыльной стороне, обеспокоенно спросил:

- Вы же хотите привязать гарпун веревкой, верно? Дракон вырвет баллисту или перевернет корабль. Или легко унесет человека… В чем смысл?

- В том, к чему будет привязан гарпун, - пожал я плечами на недогадливость Марцио. - Якорь, мой друг. Выплываем, стреляем в дракона, скидываем якорь в воду. Его утягивает на глубину. Строение нашего дракона подразумевает самые обычные легкие наземного животного. То есть… Бульк.

Я издал забавный звук и скорчил рожу утопающего.

- А если он и якорь осилит?

Это всего лишь якорь, конечно, он его осилит. Но это должно сильно замедлить дракона и причинить невыносимую боль из-за гарпуна.

- А для этого там буду я. Подрежу крылья, так сказать.

Марцио не на шутку обеспокоился.

- Это большой риск, господин Бальтазар!

Я не удержался от возведения глаз. Я похож на человека без плана? Или на рискового парня?

- Я заметил, что дракон испытывает большое отвращение к воде и даже когти мочит неохотно. За теми, кто мог держаться под водой, он не охотился. А у меня есть рецепт одного зелья для подводных исследований на такой случай. Если все пойдет не по плану, то я и команда корабля сможем спастись, занырнув на глубину и вернувшись в порт вплавь. И чтобы ты знал, мне хватит силенок один на один поиграть с этим зверем какое-то время, а может и убить, будь дело на земле. Я даже готов к тому, если их вдруг окажется два или в воде появится еще одно чудовище. Еще глупые возражения будут?

- Когда вы так говорите, я вдруг начинаю ощущать себя глупо, - Марцио нервно огладил черные усы. - Ну раз все так, то… Неужели Агилар правда наконец избавится от этого бедствия?

- Бедствие?

Хотелось рассказать ему, что такое море нежити, Плеть, пожирающая все живое. Что такое вторжение из другого мира зеленой Ордой. Пылающий Легион, Архимонд, уничтожающий города одним заклинанием. Что такое настоящее бедствие.

Но я сдержался. Вспомнил, тут тоже не подарок. Битва двух Полубогов уничтожила и смертельно отравила Каэлид, целую провинцию, размером с королевство у меня дома.

- Для меня это решаемая проблема. А теперь пригласи пару солдат, забирай макет и создай нормальную баллисту. Подбери хороший корабль и храбрую команду, которая не обосрется от вида летящего на них дракона.

- Конечно. У меня уже есть на примете один капитан с кораблем.

- О? Пригласи его ко мне завтра.

На следующий день, в тронном зале (бывший зал совета), я проводил утро за прошениями советников.

Никаких босоногих крестьян с улицы сюда не пускали, горожане посолиднее тоже оказывались недостойны. Все проблемы города должны решаться советниками и Управителем, а до меня доходить только важное.

Я не был высокомерен и не считал простых людей недостойными даже поговорить со мной. Прошлое не стереть. Сам сын прачки и солдата, едва дослужившегося до младшего командира в армии. В глазах любой знати мы не отличались от пыли на дороге.

Только магия вытащила меня из грязи и дала положенный статус, что там, что здесь. Не кровь, не меч и не золото. Не интриги в тенях преступности, не ублажение сильных мира сего.

Только знание и магия были способны так возвысить бывшего простолюдина до таких высот, что любой лорд вынужден уважительно кивать при встрече. Вот почему я люблю и уважаю только Знание и Аркану.

Так что я не презираю обычных людей. Дело в эффективности, и только.

Подтасовки фактов и коррупции не опасаюсь. Обмануть меня намного труднее, чем тщеславного дворянина или короля, не видевшего никогда, каков на самом деле мир за пределами дворца, охоты и войны.

Я сократил Совет до семи человек, включая Управителя. Остались только главы Гильдий и иные важные советники, имеющие реальную власть и влияние в городе.

Сейчас отчитывался советник Велдрих, глава Гильдии Каменщиков. Немного грузный, с седыми бакенбардами и носом картошкой, он выглядит простым, как медная монета.

Волосы короткие, жесткие, как черная солома с солью. Одежда крепкая, из льна и кожи, из украшений носит на груди позолоченную брошь со знаком Гильдии Каменщиков, рукой, держащей долото под углом.

- ...каменный карьер наращивает объем добычи, но нам не хватает транспорта, чтобы перевозить все вовремя. Господин Марцио сказал, что это стоит вам решать, мой лорд.

- Да, я в курсе.

Недавно целый караван из Агилара атаковали Наемники Кайдена у моста, ведущего на Плачущий полуостров на юге. Половину разграбили, прежде чем торговцы и охрана кое-как отбились. Повозки разрушены.

А на северо-востоке, на пути вдоль озера к Привратному Городу, на такой же городской караван напал Рунный Медведь, а потом все те же ублюдки из Кайдена на мосту. Вернулись единицы.

Стоит понимать, что караван не просто имущество одного человека, а скоординированное путешествие десятков торговцев из Агилара. Больше половины из них из-за таких вещей почти лишаются средств к существованию, а экономика города хиреет.

Марцио попросил за них, за счет города по сниженной почти до себестоимости цене продать пострадавшим повозки с лошадьми, быками или даже ослами. Из-за этого пострадал проект постройки Башни, когда масштабы повысились.

Все взаимосвязано, нет правильных ответов. Есть только приоритеты решений.

Наемники ничего не делают без выгоды или платы. Я не так наивен, чтобы верить в совпадения. Кто платит Кайденцам в Замогилье знает даже ребенок.

Замок Грозовой Завесы заметил меня. Годрик начал копать в мою сторону чужими руками.

Я сижу на троне, облокотившись правой щекой на кулак, спокойным тоном говорю:

- Торговая Гильдия Ланмарта уже строит две огромных повозки по моим чертежам. У нас нет свободного скота, но есть Тролли, которые за раз могут перевести недельную норму на таких повозках. А если Наемники Кайдена позарятся на наши поставки ресурсов, их ждет большой сюрприз в виде дубины Тролля.

Один из советников, лысеющий, но улыбчивый мужчина в дворянском одеянии, нервно протирает белым платком лоб, приговаривая сбоку:

- Да-да, Велдрих, моя Гильдия обещает все наладить в срок… Даже с этими чудовищами мы можем работать, чтобы обеспечить поставки для Башни лорда Бальтазара.

Велдрих скрутил свиток, с которым сверялся, так туго, что почти порвал.

- Тебе следовало мне это сказать раньше, Ланмарт.

Платок Ланмарта стал промакивать макушку от пота еще быстрее.

- Секретность в некоторых вещах необходима, старый друг.

Я прервал их болтовню резким вопросом:

- Еще что-то осталось, Велдрих?

Каменщик криво улыбнулся:

- Господа Архитекторы спорят над уже утвержденным проектом верхних этажей. Они просили донести до вас свое недоумение…

- Опять? - я вздохнул. - Скажи им, что ответ тот же. Никаких изменений, все должно быть точно по моему чертежу. Если они посмеют его изменить, я попробую научить их летать с Башни.

Без заклинания «Падения пера», если буду в плохом настроении, с ним, если в хорошем. Этого я не сказал.

- Конечно, мой лорд.

Велдрих склонился, попятившись и обозначив этим конец своих просьб.

Я посмотрел направо, где в тени устроился Тайрон Вадельди, кастелян Форта и мой помощник в делах собрания. Прикрыв глаза, он подкидывал нож то левой, то правой рукой, ловя за кончик лезвия с неизменной ловкостью.

- Тайрон, еще что-то на сегодня?

Он тут же принял благообразный вид, учтиво кивнул.

- Последнее дело, господин. Марцио пригласил ко двору капитана Элгарда, владельца лучшего корабля Агилара - «Тихого Змея».

В зале хватает народу: знать, слуги, солдаты. За ними затерялся нужный человек, который вышел только когда Тайрон махнул ему рукой.

А когда он показался на свет, было трудно поверить, что такой мужчина может слиться с толпой. От обычных горожан и даже знати он отличается особой, тихой харизмой уверенного человека, который знает себя и свое место в мире. Свободный.

Очень знакомая аура… Авантюрист. Буйные ребятки, владеющие оружием, жадностью и храбростью в равных пропорциях. Любовь и ненависть всех властей в любой стране.

Подчинение не про них, но если дать достаточно заманчивую цель, то нет более мотивированных людей, готовых жизнью рискнуть в опасных руинах, охоте на монстра или даже за головой опасной личности.

Удивляет, что в хаотичном, разрушенном Междуземье еще существуют подобные люди. Хотя, что это я… Мечты людей никогда не потухнут, пока в мире есть неизведанные уголки, древние тайны и шансы на мгновенное богатство, будут существовать авантюристы. Даже если тут они так не называются.

Элгард излучает ровную силу Второй Руны, спокойно демонстрируя свою уникальность для бедного на таланты Замогилья. Он поклонился, хрипловатым голосом представившись:

- Элгард Тихий Змей, мой лорд. Лучший моряк, боец и капитан на нашем дивном озере, к вашим услугам.

Я перестал опираться щекой на кулак, плавно выпрямился, оглядел его с головы до ног. В его позе нет раболепия, а в глазах есть уважение ко мне… Но это уважение к сильному, а не титулованному. Мой статус для него ничего не значит.

Тон голоса, походка, осанка. Он настолько поверхностно учтив, что это граничит с оскорблением для любого дворянина.

Забавный тип. Дома в чопорном Лордероне его бы ненавидели. Но в Даларане он нашел бы свое место.

- Я знаю, как говорить с такими, как ты. Слава? Деньги? Оружие получше? Женщины?

Я заметил колебания на одном из вопросов, кивнул:

- Значит, слава.

- Э-э, - сбился с уверенного поведения мужчина. - Я ничего не говорил...

- Я дам тебе славу Убийцы Дракона, если ты осмелишься взять свой корабль и пойти за мной навстречу возможной смерти.

То, как загорелись глаза капитана, показало, что я все еще не ошибаюсь в проницательности, когда оцениваю людей. У него аж пальцы задрожали.

- По рукам… Секунду, - осекся он на полуслове и быстро спросил: - Вы там тоже будете?

- Да.

Он слегка задумался, челюсть сжалась, на лице короткая борьба амбиций и осторожности. Но когда он снова посмотрел на меня, там была уверенность. Во мне. Лорд и маг вряд ли отправляется на смерть в пасть дракону, верно?

Авантюристы бросаются в пекло ради наживы, если шансы один к десяти, а тут явно побольше.

Я знал их натуру. Ради своих желаний, ради этого чувства на грани с огромным призом впереди они готовы сгорать, как мотыльки в пламени. Ответ Элгарда меня не удивил.

- По рукам! Когда выступаем?

Я не удержался от смеха.

- А ты мне нравишься, капитан Элгард! Смелость, достойная настоящего мужчины. Через пару дней, когда особое оружие для дракона будет готово. Тебе сообщат.

Поняв мой взмах рукой как должно, Эдгард поклонился и ушел из зала с улыбкой настоящего зависимого от адреналина сорвиголовы. Вот тебе и Тихий Змей. Марцио знал, кого надо пригласить, это уж точно.

Что мне стало интересно, так это вопрос - что удерживает довольно сильного для Замогилья авантюриста в Агиларе?

Внезапная легкая тревожность на грани сознания подсказывает, что ответ мне не очень понравится. Что-то об Агиларе я еще не знал.

Отложив на время этот неважный вопрос, я вернулся к исследованиям Ритуала Инициации. Узнаю позже.

Спустя несколько дней.

На борту двухмачтового корабля «Тихий Змей». Я огладил рукой новенькую баллисту, установленную на правом борту. Копия была на левом. Рядом по тяжелому якорю, связанных с гарпунами и готовых утянуть жертву выстрела на дно.

Довольный нашим планом и зрелищем баллист, капитан Элгард целится из свободного оружия и улыбается, как переевший сладостей ребенок, получивший еще в подарок новую игрушку.

- Это будет приключение столетия, парни! Ха-ха! Отдать швартовы! Мы идем навстречу дракону!

Команда ему под стать, сорвиголовы тут же заорали с воодушевлением самоубийц, кто-то аж оружием над головой замотал.

Генрих и Альрик, пошедшие со мной, покачивают головами, словно близнецы. Полтора десятка чокнутых моряков, воодушевленных встречей с драконом на воде без укрытия, не каждый день увидишь.

- Как их до этого дракон не сожрал? - пробормотал Альрик.

- Удача любит дураков, - ответил ему степенно Генрих, оглаживая золотистую бородку. - Посмотри хоть на тебя.

- ...ты сейчас ждал, что я кивну, да?

Ухмылка была ему ответом.

- Ублюдок, я не такой тупой!

- Как скажешь, дружище, как скажешь.

Я не прерывал их перебранку, наслаждаясь свободным духом команды «Тихого Змея». Настоящие авантюристы в этом мрачном, кровавом и хаотичном мире стали для меня глотком свежего воздуха.

Было бы здорово, если бы однажды я смог отложить все дела, которые приходилось решать, и заняться тем, что по-настоящему вдохновляет.

Как в приключенческих рассказах, как в песнях таверны, как в настоящих отчетах Кирин-Тору, где герои или маги отправляются в любой уголок мира, чтобы исследовать затерянные руины, разгадать древние загадки и прикоснуться к истинам, погребенным временем.

Одна мысль о такой жизни вызывала сильное желание жить именно так.

Но реальность была прямо передо мной. Погоня за истиной и силой должна подождать.

Защищать наследие Даларана. Обеспечить будущее. Воткнуть свой флаг в хаотичный уголок этого мира и остервенело оберегать то, что назвал своим, чтобы никто не посмел протянуть руки.

Настоящий маг не может быть бродягой, без безопасного угла и отличной лаборатории, без налаженных поставок и поступлений финансовых средств. В Даларане все это было базовой аксиомой жизни.

Здесь я вынужден все это строить с нуля для себя и тех, кто придет позже. Тоже в некотором роде вдохновляющая работа. Но точно не пик мечтаний молодого волшебника, чье сердце тоже жаждет вызова, славы и приключений.

Я затолкал тоску по будущему поглубже, заставив себя мыслить рационально и холодно.

Корабль отплыл очень плавно, плеск воды за бортом стал громче. Качка неприятна, но терпима. Заметил, как люди начинают расслабляться в привычной обстановке, несмотря на угрозу дракона.

- Никому не отвлекаться, следите за небом каждую секунду.

Хотя тварь была сыта и должна спать, как только мы войдем в ореол обитания хищника, он нападет. Не зная, где он точно начинается, надо быть начеку.

Я подготовил зелья «Задержки дыхания», уровня ученика алхимика, оно позволяет задерживать дыхание на десять минут. Ингредиентами служат водоросли, рыбьи жабры и чистая талая вода. Добыть их было легко, сварить быстро, снабдил всю команду.

Жаль, что я не изучал «Водное дыхание», руки как-то не дошли, но нам и такого будет достаточно. План охоты готов, отход на неприятный случай тоже есть.

Я сжал пальцы на перилах корабля, ощущая качку, слыша скрип веревок, хлопок парусов, переговоры моряков… А в сердце горячо стучит предвкушение. Я немного заразился настроением команды.

Рациональность мага и все такое... Но это все равно охота на взрослого дракона!

Я улыбнулся такой же предвкушающей улыбкой, что красуется на лицах членов команды корабля.

Достаточно вреда и горя дракон принес в Агилар на черных крыльях. Мы завалим эту тварь!

Глава двадцать восьмая. Рождение легенды

Дракон отдыхает на маленьком острове, телом заняв его почти полностью. Это скорее скала, торчащая из воды и покрытая мхом, чем остров. Хвост твари почти касается воды, голова скрыта под крылом. Дракон спит, напоминая дышащий черный холм с хребтом из рогов на спине.

Генрих готов за одной баллистой, Альрик за другой. Команда тоже готова.

Я приказываю:

- Разбудите его.

Капитан Элгард сглотнул, а потом вышел на нос корабля, сложил руки рупором, вдохнул в грудь воздуха побольше и заорал изо всех сил хриплым голосом на все озеро:

- Эге-гей! Ты, тварь с крыльями! Просыпайся, ублюдок! Мы пришли за тобой! Открой глазки, сын шлюхи и краба!

Капитан хочет крикнуть еще что-то, войдя в раж, но недовольный рев прерывает его. Кажется, отвлечение дракона от сытого сна ему не нравится.

Драконья голова показывается из-за крыла, недовольный рык вырвался из пасти вместе с искрами, слепяще яркими на фоне черной морды. Красные глаза уставились на нас.

Тварь напружинилась, словно огромный кот перед прыжком, резкий толчок, хлопок крыльев бросает исполинское тело в воздух.

Потревожить дракона оказалось слишком просто. А вот привыкнуть к его скорости вблизи уже нет. Провалиться мне сквозь землю, это оказалось сложнее, чем я думал!

Все началось очень быстро. Рев дракона оглушает, хлопки черных крыльев над головой внушают страх. Задние когти дракона походя цепляют мачту, заставив корабль дрогнуть всем корпусом.

- Генрих! - кричу я, колдуя и держась за перила корабля. - Давай!

Мои «Ледяные стрелы» вонзаются в открытый живот дракона, заставляя его недовольно взреветь и обратить на меня голову. Ярость в глазах черной твари ощутима, зверь в полном бешенстве!

Он остановился напротив носа корабля, хлопая крыльями. Это плохо, он не в зоне обстрела баллисты!

Дракон распахнул пасть, готовясь выдохнуть пламя на корабль… Но тут громко засмеялся капитан Элгард! Мужчина, не уступая в безумии дракону, вскакивает прямо напротив пасти с арбалетом в руках и стреляет, почти не целясь!

Навыки воина со Второй Руной не стоило недооценивать, болт вонзается прямо в левый глаз, оборвав выдох и заставляя дракона дрогнуть всем телом.

Рев жалобен от боли, но тварь не собирается бежать, смотрит на нас уцелевшим глазом. Он решил попробовать с другой стороны, летит прямо к левому борту!

- Генрих! - кричу я уже недовольно.

На этот раз баллиста гулко стреляет, вонзая гарпун прямо в грудь дракона! Генрих кричит довольно:

- Я попал! Получил, тварь!

Веревка тянется от гарпуна к кораблю, надо только якорь сбросить, и готово! Команда орет что-то невнятное от восторга и страха, а дракон изо всех сил бьет крыльями, ревя от боли, уже не думая о сражении. Мой выход.

«Тайный взрыв» собирает на сгибе крыла сверкающую фиолетовым аркану, чтобы резко сжаться и рвануть с огромной пробивной и разрывающей силой!

Дракон резко заваливается на раненный бок, рухнул в воду, бьется, рычит! Вздымаются большие волны, шатая корабль! Повело так, что приходится держаться изо всех сил. Три человека улетают за борт с криками, повезло, что не в сторону дракона.

- Якорь! - орет капитан так, что срывает горло. - Якорь бросайте, сукины дети!

Команда не справляется из-за качки, веревка свистит, разматываясь и грозя нам огромными проблемами, когда она закончится…

- Да вашу ж мать, - выругался я тихо.

Сейчас я совсем не напоминаю элегантного волшебника. Сижу на корточках, захватив одной рукой за перила корабля, мокрый от брызг и волн, волосы липнут к лицу, как водоросли. Но сердце колотится, как бешеное!

Щелчок пальцами свободной руки, на палубе резко образуется ритуальный круг призыва. Из трюма сюда телепортирует Стража Арканы, большого, мешающего команде в обычное время, но сейчас ставшего нашим лучшим шансом.

Элементалю плевать на качку, его нельзя лишить равновесия. Страж Арканы схватил якорь за одну сторону, царапнув когтями черное ржавое железо, швырнул за борт как раз в тот момент, когда веревка закончилась!

Полторы секунды застывшего дыхания в ожидании, дракон взревел, выплевывая пламя в воздух и хлопая целым крылом, вздымая белые от пены волны, что становятся розовыми от крови твари.

Рев обрывается рыком, когда якорь утягивает на дно, чуть ли не вырвав гарпун из груди. Я вижу, как все тело дракона уходит под воду, последним оставляя морду и кипящий ненавистью красный глаз, исчезающий в темных глубинах.

Волны становятся меньше, через целых три минуты напряженной тишины из воды вылетают эфирные золотые руны целым потоком, разделяясь на части и проникая в людей.

Я быстро подсчитал свою долю, обратив внимание на вихрь вокруг руны внутри.

(2468)

Неплохой улов. Кажется, мир посчитал мое участие ключевым, но и других не обидел. Один из членов команды озарился легким золотистым блеском, тут же радостно завопив:

- Я получил Руну! Я продвинулся, парни! Ха-ха-ха! Вот так дела!

Ближайший ко мне матрос цокнул языком:

- Гальт, всегда чертов везунчик. Поздравляю! Ублюдок.

Я встаю на ноги одним рывком, рукой зачесал мокрые волосы назад. Волшебная одежда быстро становится сухой сама по себе, но ощущаю запах воды с тиной, впитавшийся в кожу и волосы. Отвратительный запах. Надо будет принять горячую ванну по возвращению.

Альрик, не сделавший ничего, он стоял за баллистой на правом борту, не повезло выстрелить, подошел ко мне.

- Вот так приключение, мой лорд. Мы убили Дракона Агилара. Поверить не могу, что все было так просто…

Его болтовню прерывает капитан.

- Тихо все! У нас человек за бортом!

А, точно, те выпавшие… Повезло им, только о воду сильно ударились, сами вернулись на борт.

Элгард подошел ко мне и спросил:

- Что дальше, лорд Бальтазар? Попробуем выловить труп?

- Не нужно.

Я махнул рукой. Страж Арканы переваливается через перила, с плеском входя в воду, сразу стремясь на дно. Не Водный Элементаль, но Тайный тоже воды не боится и прекрасно плавает.

- Страж Арканы принесет Сердце Дракона и отрубит голову, как трофей. Как вернется, отплываем обратно. Мы победители, парни! Поздравляю, как обещал, все вы удостоены чести зваться командой Убийцы Дракона! Особенно вы, капитан. Отличный выстрел.

Элгард крутит пальцами отросток бороды, улыбается, в глазах сытый зверь под именем честолюбие. Моя тактика выиграла этот бой, но нельзя отрицать его участие в нужный момент.

Я был готов защитить корабль, втолкнув дракону в глотку мгновенный «Огненный взрыв», чтобы прервать выдох огня, но капитан этого не знал и сработал как настоящий храбрец. Один промах и он первым бы искупался в пламени дракона. Настоящий герой.

Воины Междуземья придают огромное значение славе и доблести, я не забывал об этом.

- Я прикажу глашатаям объявить о нашей победе и вашем вкладе на весь город. Готовьтесь стать знаменитостью.

- Ваше благородство не знает границ, лорд Бальтазар, — вроде как даже от чистого сердца отзывается капитан.

Кажется, он вполне ожидал обмана и присвоения заслуг мной. Я пожал плечами.

- Если награда не находит героя, кто будет совершать подвиги?

Элгард засмеялся.

- Ваши бы слова, да другим дворянам в уши!

В отличном настроении он пошел осматривать повреждения корабля, шутя с командой и распиная руганью ленивых, поднимая задорный шум на всю палубу. Я же отходил после заварушки с драконом тихо, смотря на черную воду, такую глубокую, словно дна нет.

Фиолетовое свечение точкой приближается, становясь больше. Страж Арканы вернулся.

В одной руке красное сердце, окруженное чешуей, а в другой зажат рог. Отрезанная голова чудовища тянет Стража на дно, заставляя тратить много энергии.

- Эй там! Бросайте веревки, помогите вытащить голову!

Когда башка дракона оказывается на палубе, занимая половину пространства от носа до мачты, все осознают, насколько он был огромный.

- Чтоб мне ложку алой гнили сожрать, - ахнул капитан Элгард. - Ну и громадина. Я могу ему в пасть зайти, не пригибаясь! Без вашей уловки мы бы эту тварь никогда бы не убили.

- Но мы победили. Есть повод гордиться.

- А я и горжусь. Еще внукам мозоли на ушах наболтаю, как мы эту тварь завалили!

- Ладно, насмотритесь еще. Верни нас домой, Элгард. Мне нужна ванна и бокал красного после всего этого.

Сказал и сам удивился. Неужели Марцио смог привить мне вкус к вину? Впрочем, иногда можно себя побаловать.

- Так точно, лорд Бальтазар! Не стойте столбами, парни, разворачивай корабль!

Не стоит говорить, что вернулись мы с таким триумфом, что порт оказался переполнен. Увидев башку дракона на палубе, люди разнесли весть по всему Агилару. Дракон, терроризирующий город столько лет, повержен! Желая убедиться лично, горожане толпились так, что яблоку негде упасть.

С корабля, глядя на суматоху, я машу людям внизу, вызывая крики восторга. С усмешкой говорю капитану Элгарду:

- Кажется, глашатаи не нужны.

Тот как речи лишился, стоит столбом, впитывает любовь толпы, нервно теребя пальцами пуговицы на сером мундире. И где тот храбрец, кинувшийся в пасть дракону? Ха-ха.

Я выхожу на пирс первым, люди расступаются с благоговением на лицах. Молодые и старые, мужчины и женщины всех возрастов, статуса и богатства. Сегодня победа сплотила всех и дала смешаться.

Марцио Вадельди встретил меня, по-дружески вцепившись в плечи и оглядывая на раны.

- Я цел, мой друг.

- Прекрасно, - прошептал он мне. - Людям нужна речь, лорд Бальтазар.

- Конечно.

- Я все подготовил. Сюда.

Через полминуты я всхожу на помост, где обычно разделывают крупную рыбу и гигантских крабов, теперь став видим всем в округе.

Сотни людей с золотыми глазами смотрят на меня. Рыбаки в льняных рубахах, моряки, солидные мужчины в опрятной одежде, женщины в платьях до пят, нервно шепчущиеся с подругами…

Торговцы, уже подсчитывающие про себя будущую прибыль открытых путей, знать с охраной, носящей гербы и золото так, словно с ними родились. Все они сейчас смотрят только на одного человека.

- Люди Агилара! - крикнул я громко, патетично взмахнув рукой. - Благодаря героям корабля «Тихий Змей», капитану Элгарду и скромной помощи вашего доблестного лорда Бальтазара, мы одержали победу над бедствием с небес! Дракон повержен! Город свободен от гнета черных крыльев!

Я узнал в первых рядах Орфея в серебряных доспехах, вижу в толпе рыцарей семьи Вадельди, угадывая в этом подготовку от Марцио и понимая, что им нужно. Искра, что разожжет пожар.

Это я могу. Вскинул кулак и кричу громче, властнее:

- Дышите свободой и больше никогда не бойтесь неба! За Агилар!

Подготовленные Марцио люди подхватили, а за ними и толпа:

- За Агилар! Слава лорду Бальтазару!

- Слава! Слава! Слава лорду Бальтазару!

Что начиналось искусственно, стало стихийным бедствием фанатизма, которого я не ожидал. Сотни лиц, тысячи глаз, пылающих страстным чувством и эмоциями, которые они наконец могут выплеснуть. Я понял, это не только за дракона.

Они благодарили меня за все перемены, что я внес в их жизни, полные гнета и тьмы без надежды.

- Слава! Слава!

Крики от сотен людей так громогласны, что перебивают даже мысли в моей голове. Ощущаю, как пробирает до мурашек по всему телу, никогда еще я не получал столько заслуженного почета и любви народа. Теперь уже моего народа. Какое восхитительное чувство.

Вот почему люди хотят править, хотят носить короны? Чувство восхищения толпы — невероятное переживание.

Или для этого честолюбивые становятся героями? Свет Славы так ярок и горяч.

Я с трудом успокаиваю бушующие в груди эмоции и странную реакцию Руны, что аж горит от питания моих внутренних желаний и амбиций. В этот момент я честно не могу понять, что ощущалось лучше, победа над драконом или вот это.

Успокоить и перекричать толпу бесполезно. Я и не собираюсь. Вместо этого я элегантно отвешиваю поклон людям в стиле магов Даларана, зажигая тыльную сторону ладони волшебным глазом Кирин-Тора.

Одарив всех улыбкой напоследок, я шагаю в «Скачок», сложив пространство и оказавшись посреди подошедших Стражей Башни. Среди них Тайрон. Всегда бдительный кастелян выглядит даже немного испуганным, с восхищением глядя на кричащих и даже плачущих от избытка эмоций людей.

- Никогда подобного не видел! - признался он мне. - Впервые такое в Агиларе. Идемте быстрее, пока вас не растащили на сувениры… Или объекты для поклонения.

- Конечно. И еще, Тайрон.

- Да?

- Я хочу, чтобы голова дракона висела на входе в мою Башню.

Мужчина усмехнулся, кивая с обещанием:

- Сделаем.

***

Решение давних проблем Агилара зарядило меня мотивацией так, как сам не ожидал. С того дня люди стали видеть меня намного чаще.

В тронном зале, выслушивающим просьбы советников от народа. Тут же на стройке Башни, на пальцах толкующим с троллями о том, как быть аккуратным. Спорящий с архитекторами на повышенных тонах.

А потом за обедом сидящим за одним столом с собственными воинами, присягнувшими глазу Кирин-Тора в моем лице, знакомящийся с новыми лицами и позволяя им лучше узнать человека, которому они посвящают свои жизни.

В городе на площади, в кузницах, на маяке, в порту. На озере, плавающий на лодке и принимающий из когтей элементаля странных подводных тварей, рисуя тут же в блокноте… Я был везде.

Только спустя пару недель заряд бодрости закончился, вернув меня в привычный график и манеру домоседа. Зато я успел перезнакомиться с десятками людей, узнать их жизни, впитать атмосферу всего города и понять его уже не как приезжий на день путешественник, а как полноценный владыка. Знающий свою вотчину от и до.

Я узнал все магазины Золотой улицы, видел все особняки и высокие дома Центрального Квартала. И с высоты Забытого Форта тоже. Ходил по Рынку, наблюдая оживление торговли и видя новую энергию в криках зазывал, снова рекомендующих товары из Привратного Города по ту сторону озера.

Я узнал о закоулках Озерного Квартала, изучив переплетения дорог и переулков, как в муравейнике. Ходил по скрипящим досками причалам порта, вдыхая запах смолы и древесины от верфи.

Старый Квартал на востоке был на первый взгляд неинтересным местом, обыденными домами горожан. Но за ними скрывалась настоящая жизнь. Таверны без вывесок, о которых знали только местные. Старые площади, где играли на музыкальных инструментах опять же обычные местные жители, устраивая танцы под вечерним светом Древа Эрд.

На западе Новый Квартал больше не был пристанищем преступников, арен с боями рабов, чудовищ и долговых работников. Ветхие дома сносили, а в целых устраивались новые владельцы, ремесленники, которых до этого выжила Гильдия Воров. Все шло к тому, чтобы Новый переименовался в Ремесленный Квартал.

Люди, напуганные жизнью в городе греха, теперь узнали о силе нового господина. Они возвращались жить в Агилар целыми караванами, семьями, оборванцами-одиночками и даже ватагами совсем не бандитского вида, желающими вернуть нормальное прошлое.

Через реку, пускай и вдалеке, желающие могли увидеть первые этажи Башни Мага и огромную черную голову дракона над аркой еще без ворот. Символ устрашения, трофей, но и надежда.

Я опешил, когда впервые увидел на Золотой улице художников, продающих картины с моим лицом или героической позой, повергающей дракона. Мое имя теперь было на устах у всех, а жители стали вывешивать на домах фиолетовые знамена с золотым глазом и тремя молниями.

Мой знак, герб Кирин-Тора, теперь засиял славой, пришедшей из иного мира и завоевавшей сердца. Я позволил этому случиться, молчаливо согласившись принять знак организации как свой личный в этом мире.

Я больше не ощущаю себя в Агиларе чужаком. И это странно помогло унять тоску по дому, которая незримо начинала грызть поздними вечерами.

Вечером в купальне с горячей водой я нежился с бокалом вина в руке и читал левитирующую книгу перед лицом.

Движение пальцев под водой, книга шелестит страницами, перелистывая на следующую.

Да, у меня были обязанности и долги перед прошлым и настоящим. В будущем враги обещали никогда не заканчиваться. Но в целом, здесь и сейчас… Тихо выдохнул в потолок:

- А жизнь складывается.

Глоток наполнил рот сладостью винограда и нотой яблока, терпко оседая на кончике языка. Вино отличное.

Треклятый Марцио…

Глава двадцать девятая. Исследования силы крови.

Время текло незаметно, за делами прошло два месяца. Я узнал, что в Замогилье тоже есть смена времен года, когда густая листва в лесах за городом приобрела насыщенный оранжевый цвет. Осень пришла.

Вскользь поинтересовавшись, удивился необычности. Цвета растения меняют, но они никогда не опадают полностью, а лишь малой частью. А после легкой зимы, едва радующей снегом, все вернется как было. Настоящей суровой зимы нет.

Из-за этого живности в Замогилье всегда намного больше, чем могут истребить охотники, как и монстров.

Нижние этажи Башни закончены, радуя меня темпами строительства. Я не жалел времени на создание чертежей улучшенных строительных инструментов, подъемников и систем передачи силы, в которой главной деталью выступают тролли.

Я не хотел, чтобы все проходы в Башне были под размер великанов, так что с концом строительства нижних этажей роль троллей менялась с прямых строителей на движущую силу инженерии. Это замедляло темпы, но лучше так, чем ощущать себя карликом в собственном доме.

По мере жизни в Агиларе я стал многое подмечать. Например, баланс рун. Раньше сомневался, как это так мало людей с Руной? Долго же живут.

Рыбаки, убивая рыбу, получают хотя бы 1 руну, охотники с добычей еще больше, про воинов на монстров и говорить не приходится.

Но когда я увидел обыденную жизнь людей, то вопросы отпали. Они используют руны буквально везде!

На стройке раствор улучшается рунами, чтобы быть более вязким, камни обтесывают инструментами, которые усиленны рунами, но все равно расходные. Руны текут на создание всего, что делают люди. От обеденной ложки, стула, заклепки, кружки до ковки доспехов, оружия и даже строительства домов.

Глянув на это свежим взглядом, я даже устыдился своему консервативному, осторожному использованию рун в Алхимии и Зачаровании.

Руны были везде и всюду, пронизывая жизнь народа и природы. Междуземье следовало назвать Землей Рун.

При таком использовании я уже не так удивлен реформе короля Радагона, сделавшего руны валютой. Это уже не выглядит интригой, продавленной силой, а скорее естественным следующим шагом.

Отменить эту систему и вернуть золото в оборот будет трудным шагом… И я уже не уверен, что хочу этого. Разобравшись, я больше склонен согласиться с былым решением королевской семьи Золотого Порядка.

Даже если это ослабляет народ, на самом деле лишь немного. Люди оценивали и использовали руны вместо золота еще задолго до этого и будут так делать в будущем. Просто потому что удобно.

Таскать мешок тяжелых монет, который еще и украсть легко, или меняться рунами взмахом руки из своего тела? Выбор очевиден.

Другое замечание касалось меня. По мере работы, исследований и тренировок я отметил обычное увеличение уровня маны, как и прежде. А когда сравнил Руну с прошлым состоянием, то от облегчения захотелось смеяться.

Она росла сама, отражая мой прогресс! Немного, но росла! То есть уменьшала нужное количество рун до следующей эволюции.

Но это не главное. Главное - не надо становиться безумным мясником ради силы, убивающим все живое, или невероятно рискованным авантюристом, постоянно играющим своей жизнью против чудовищ.

Убийство - это ускоритель роста, но главная возможность учиться и расти над собой все еще оставалась. Этот мир не был безумен окончательно.

А я больше не ощущал себя теряющим время зря, проводя свои обычные дни не за уничтожением всего живого.

В один из дней, когда ветер стал холодным, а ночи промозглыми, я продолжал исследования Сердца Дракона.

В подземелье Забытого Форта стоят на треногах две широкие жаровни из черного железа, щедро делясь жаром из красных углей. Я погрел руки, выставив ладони к жару и потирая их время от времени.

На самом деле мне не так уж холодно, улучшение [8] Золотой Руны, которое я получил, усилило тело во всех аспектах, включая терпимость к температурам. Греться так в холодный день просто психологически приятно.

Потратив еще минутку, я вздохнул и с неохотой развернулся. А там, в клетках, сидят три мужчины в рубищах, в кандалах и с повязками на ртах.

- М-м-м!

Мычание, полное мольбы, ужас в глазах, вот чем мне ответил тот, на кого обратил взор. Я снова вздохнул. Мне это тоже не нравится, но что поделаешь? Раз уж обещал Генриху усилить их, то надо проводить подобные эксперименты.

Ничего не говоря пленным, приказал Стражу Арканы вытащить одного и приковать к дыбе в форме косого креста. Страж сорвал с него верхнюю одежду, обнажив худое тело в шрамах и пошлых татуировках, кривых и тусклых. Бандит как он есть, один из самых отвратительных.

Никакой жалости у меня к таким нет.

- М! М-м!

- Заткнись ты уже.

«Шок Разума» ударил по чужому сознанию, пленник закатил глаза и обмяк. Так-то лучше.

Я лично принес к дыбе подставку с Сердцем Дракона. Удерживаемое тремя серебряными палочками на бронзовом блюде, оно продолжает медленно биться прямо сейчас, при каждом биении топорщась слегка розовой чешуей на поверхности.

На первый, второй и третий взгляд оно отвратительное.

Но чего не отнять, так это ощущения глубокой звериной силы, исходящей от сердца без всякой стимуляции. Словно в момент смерти вся жизненная сила и потенциал дракона сгустились в сердце.

А так как ему не надо питать огромное тело, а только один орган, жизнеспособность Сердца Дракона остается невероятной. Подозреваю, что даже оставь я его как есть, оно будет еще живо долгие годы. Возможно, столетия.

Потрясающая особенность местных драконов, отличающая их от драконов Азерота на фундаментальном уровне.

Драконы дома создания больше магии, чем плоти.

А здесь - живое звериное начало, спутанное с множеством линий крови так, что на первый взгляд не должно существовать. Дракон, у которого черты птиц, ящериц, змей и кто знает чего еще.

Откуда возникло такое причудливое создание эволюции? Неужели старые легенды об Эпохе Горнила Жизни не просто сказки? Эх, почему в наше время не осталось никаких свидетельств того времени… Я и об этом узнал только по обрывкам, спасенным из Церкви Золотого Порядка, разрушенной Марашем и Культом Конца.

Размышления не мешали рукам работать. Я достал трубки для переливания крови, подключил к Сердцу Дракона. А потом достал пыль из Блестящих Камней высокой концентрации, синих, почти черных по цвету.

Пылью высыпал руны драконьего языка из Азерота на блюдце с Сердцем, окружая объект словами «Передача, Сила, Жизнь», чередуя, пока не замкнул круг, повторив три руны семь раз. Мистические числа Нумерологии намного устойчивее, чем полагаться на всегда меняющуюся Астрологию в Ритуализме. Тем более что здесь о небе я знаю слишком мало.

На этот раз должно сработать лучше, чем «Передача, Зверь, Дракон»… Я усмирил чувство тошноты, когда всплыла картина провалившегося прошлого эксперимента. Останки, непохожие на человеческие, убирал Страж Арканы, пока я старался не смотреть в ту сторону.

Аккуратно наполняю руны силой Арканы, наблюдая, как тонкая аура магии оплетает Сердце Дракона, подчиняя ее новым законам ритуальной магии.

Подготовил трубки, созданные из сосудов Гигантского Наземного Осьминога. Очень гибкие, прочные и прозрачные, как стекло.

После подсоединил трубки к пленнику, глядя, как по ним бодро побежала кровь, входя в Сердце. Оно сразу застучало активно, бойко! Еще сильнее возвращаясь по второй трубке на другую руку пленника, мощно вкачиваясь обратно более алой, почти светящейся жидкостью.

Это совершенно новый метод передачи силы дракона человеку, в корне отличающийся от местного Ритуала Причастия Дракона.

На юге Замогилья, на острове в море стоит Храм Причастия, так что местным давно известны все нюансы ритуала. Когда-то в прошлом на этой земле было много драконов и охотников на них.

Теперь, слава местной богине, тварей стало так мало, что они стали мифическими. Хоть в чем-то Замогилье лучше других провинций, где летающих тварей все еще хоть отбавляй.

Сначала я думал просто посмотреть и улучшить местный Ритуал Причастия. Но когда ознакомился глубже, то сразу отмел эту идею.

Варварство чистой воды!

Человек приносит сердце на Алтарь, тот грубо выжимает из сердца силу дракона, а потом прямо впечатывает все в просителя.

И все.

Никаких предосторожностей, настройки, безопасности, выбора эффектов! Варварский способ.

Побочные эффекты огромны, человек не предназначен иметь суть дракона, тупо влитую в тело и искривляющую родную суть. Если бы охотники на драконов изначально сами не были сильными людьми, они бы мгновенно мутировали в непонятных драконоподобных тварей.

Вместо этого они лишь оттягивали это на долгий срок. Или не оттягивали, а приближали быстрее, жертвуя новые сердца.

Итак, миф о превращении Охотников на Драконов в отвратительных Магмовых Змеев оказался никаким не мифом. А обещанная сила слишком преувеличена. Сколько можно получить от такого ритуала? Скорее придется мучиться от болей и мутаций больше, чем наслаждаться усилением.

А раз я все же обещал Генриху, то взялся попробовать создать новый ритуал. После окончания исследования Ритуала Арканы, изучения книги Некроманта Гарриса и Ритуала Причастия я уже поднаторел в создании своих.

Так я могу сделать Сердце Дракона объектом не мгновенной жертвы ритуала, а превратить расходник в алтарь. Если грубо описывать это.

В переливании через Сердце кровь обретает свойства и частичку живительной мощи Дракона, меняя тело нового носителя не так грубо, а намного мягче прививая свойства дракона. Хозяин крови тот же, просто она немного изменилась, дополнилась. Отторжения не будет.

Это должно даже даровать некоторые новые способности, если повезет.

Да, сила моего способа намного меньше Причастия. Но зато мутация в Змея больше не грозит. И еще накладывается ограничение, по которому новый человек никогда не сможет стать сильнее, чем Сердце. Оно уступает живому дракону, так что это примерно треть былой силы убитого чудовища.

Снова, казалось бы, очень плохой побочный эффект, но я его только приветствовал. Он еще больше уменьшает опасность потери контроля и мутаций. А еще дает мне в руки ограничивающий подчиненных эффект.

Я усиливаю их, но это я выбираю, какое сердце использовать, когда и кому. Не выйдет так, что выращу убийцу и узурпатора себе на замену.

Магу своей организации уступлю, будь он лучше. Любому другому никогда! Это было бы двойным позором для волшебника, быть превзойденным своим же подопытным.

Пленник сильно задышал, кожа краснеет, желтый пот появляется и тут же испаряется. На плечах растут и опадают чешуйки, мышцы то растут, то опадают, как сдутые шарики, до самых костей. Он стонет в забытьи, но не может очнуться.

Я заставляю себя смотреть и записывать каждый момент. Внутри все кривится от происходящего.

Давным-давно в Азероте уже исчезли маги, использующие людей для экспериментов. Древние волшебники Империи Аратора сражались с троллями и не видели ничего плохого в подобных вещах, пытаясь усиливать своих солдат. Чтобы одолеть проклятых Знахарей Вуду с причудливой темной магией и болезнями, те маги не гнушались ничем.

Только прямой закон Императора тогда прекратил и запретил навсегда эксперименты над людьми. Это правило сохранилось спустя века, дойдя до Даларана и став одним из общих табу для всех порядочных волшебников.

А теперь, хотя я не должен подчиняться законам другого мира, былое воспитание корчилось от мук совести и грязного понимания - я нарушаю табу.

За такое меня дома бы изгнали из Кирин-Тора. Повезло бы, если нет.

Но вместе с тем был холодный, как сталь у горла, факт. Я не смогу победить, полагаясь только на себя. Дома меня ждет бесчисленная Плеть и бесконечные армии демонов из космоса.

Что я могу противопоставить им? Только новое мясо на поживу?

А здесь я тоже не обладаю никаким преимуществом перед окружающими врагами. Агилар, больше не сражающийся сам с собой, собрал внушительную силу, которую не очень хочется трогать. Но это было все.

Возможность сидеть в домике и защищаться были пределом. Если Годрик Сторукий преодолеет свою трусость и двинет армию Грозовой Завесы на Агилар, мы все. Я здраво оценил численность и качество войск Годрика против Агилара. Добавь туда его союзников, наемников Кайдена, рабов троллей, множество баллист, огнеметов, летающих орлов, Рыцарей Бури… Агилару крышка. Я сбегу.

Я должен добавить новую силу к своим рядам. Традиционными методами мы едва сможем затягивать возможное столкновение, но не сможем по-настоящему защищаться или нападать.

Как мне возрождать Кирин-Тор в Междуземье?

Нужна сила, армия, авторитет. Все, что у меня есть сейчас - я сам и магия.

Я вынужден ступать на путь, который прошлый я бы презирал. Но тот наивный парень, полный надежд на будущее, остался там. Здесь и сейчас лишь я, даже не имеющий права пролить слезы на прах Даларана.

Пленник забился в конвульсиях, из локтей полезли черные перья, глаза лопнули, когда там появились рога… Он погиб. Снова провал. Но я ближе, форма человека осталась почти без изменений.

Формула рабочая, что не так? Пожалуй, темп вливания драконьей крови можно растянуть. Если сделать это на часы, даже сутки, все должно пройти хорошо. Да, так и сделаю.

Когда Страж Арканы приковал нового пленного, дрожащего от страха, поклялся себе:

«Никаких невинных на экспериментальном столе. Никогда. Это красная черта».

В новой реальности, где я против всего мира, обязан оставить для себя последнюю искру человечности. Иначе я буду уже совсем не я. И даже самые мудрые маги Даларана посмотрят на вернувшегося Бальтазара с ужасом и презрением.

Несколько правил и табу могут стать гибче, все меняется. Но необходимо выставить рамки, за которые я никогда не должен переходить. Желая облегчить совесть, я даже написал три правила отдельно.

Никаких жертв невинных ради экспериментов.

Никакой некромантии, связанной с управлением мертвыми.

Никакой магии Скверны, демонов или иных темных и извращенных существ, божеств и прочих потусторонних высших тварей. Список будет уточняться и пополняться.

Как бы я не желал силы и не боялся будущего, эти три правила станут абсолютными табу для нового меня и Кирин-Тора в Междуземье.

Долю секунды поколебавшись, я добавил:

«Нарушителю табу приговор - смерть».

Даже для меня.

Стало легче. Теперь, полный решимости и веря, что не скачусь в темные маги, я обновил «Тайный Интеллект» и снова повторил ритуал. Тусклая кровь потекла по трубкам, Сердце Дракона бьется, возвращая алую, горящую силой, по капле и дрожащее тело.

Он плакал сквозь забытье, но не вызывал во мне сочувствия. Насильник и убийца из Гильдии Воров, он вкалывал в шахтах с киркой под кнутом, пока не привели сюда. Каков бы ни был исход экспериментов, я все равно его казню.

Спустя шестнадцать часов последняя капля крови вернулась в тело обновленной. Тело, ставшее мощным и рельефным, сверкающее жизненной силой блеском на коже.

Пленник распахнул глаза и уставился на меня золотистыми радужками и щелевидным зрачком, как у дракона. Сквозь кляп он выдал низкий рык, от которого даже у меня помутилось в голове на секунду.

Сильное тело, особая способность рыка, улучшенное зрение… Это успех.

Щелчок пальцами, Страж Арканы пододвинулся к дыбе и протянул когти, аккуратно задушив пленного. Я вскрою труп, чтобы обнаружить возможные мутации и патологии внутри. Но на первый взгляд это уже успех.

После всех исследований оцениваю ослабление Сердца на пару процентов. Рано или поздно оно истощится, нет ничего вечного.

Неожиданный поток рун впитался в мое тело от измененного трупа пленника…

+320 (2790)

Он приобрел Руну на уровне что-то между [1] и [2]? Неплохо, мой ожидаемый предел для усиленного человека [3] Руна.

Я облизнул уголок губ, отводя жадный взгляд от Сердца Дракона. Если бы не ценность для создания элитных войск, я бы таким методом создания и убийства перекачал силу рун из Сердца в себя. Но тут приходится выбирать.

К сожалению, как лидер и правитель, мой выбор очевиден. Останься я одиночкой, был бы другой. Но как метод добрать немного, если на грани повышения Руны, запомню. Это будет приемлемо на ранних этапах Рун.

Дальше десятой, чую, разрыв будет таким, что Сердце Дракона Агилара всего лишь комариное мясо.

Ладно, за работу. Я достал скальпель из кармана, прося Стража переложить труп на стол. Подземелье, ночь, странная магическая тварь, кровь, трупы, маг со скальпелем… Пришла забавная мысль, что именно такими магами неграмотные крестьяне пугают детей.

Уже середина ночи. Если я хочу сегодня поспать, лучше поторопиться со вскрытием.

- Приподними вот тут, - приказал спокойно Стражу. - Немного левее. Ага.

***

В обед следующего дня на дыбе в оковах неуютно ерзает Альрик. Он одет только в штаны из льна, в глазах тревога и предвкушение меняют друг друга.

- Дыши глубже, успокой сознание.

- Да, господин.

Это помогло ему немного, но даже такой суровый воин отворачивается от игл трубок, когда я подхожу для установки.

- Что такое, иголок боишься?

- Можно сейчас не шутить надо мной, господин?

- Всего лишь пытаюсь тебя успокоить, - пожал плечами. - Не надо так не надо. Начинаем.

Руны активированы, Сердце впитывает Аркану тонкими потоками, временно меняя свойства. Ритуал запущен. Кровь Альрика бежит по трубке, проникает в забившееся Сердце Дракона, возвращается более густой, светящейся алым.

Альрик напрягся, кандалы заскрипели, дыба дернулась.

- Как ты?

- Как будто лава бежит по венам, - шипит сквозь зубы. - Но я выдержу.

- Нет нужды. Раз так больно, то поспи.

Касание горячего потного лба, «Шок Разума», Альрик обмяк.

Я отошел и уселся в кресло с мягкой спинкой, открывая книгу на закладке. Уверенность - это хорошо, но лучше я буду приглядывать. Шесть часов быстро пролетят за чтением.

Завтра будет Генрих. После Лео и еще двое, заслуживших мою благосклонность. Орфей Вадельди и варвар Агн.

Первая пятерка измененных воинов образует собой начало особого братства, которое они уже успели основать еще до ритуала. Они уже назвались «Орденом Рыцарей Драконьей Крови».

Напоминает мне начало Ордена Серебряной Руки дома… Орден Паладинов тоже начинал с малого. Да и звучит неплохо, я позволил этому случиться.

Чтобы еще больше отличить их и дать должную приманку другим воинам, желающим заслужить эту силу, я позже создам для них особое зачарованное оружие. Как раз хотел исследовать использование рун вместо реагентов в зачаровании.

Я обстоятельно обсудил с ними всю опасность и ограничения. Никто не сможет стать сильнее Сердца Дракона Агилара, то есть путь выше [3] Золотой Руны закрыт.

Только когда они победят более сильного дракона и добудут Сердце, то смогут повторить ритуал, чтобы повысить планку.

А ритуал могу провести только я. То есть их лорд и никто иной решает, когда и насколько они станут сильнее. Полный контроль.

К моему удивлению, никакой неприязни к этому не было, даже намека. Это их полностью устраивало. Разительный контраст с высокомерными рыцарями и праведными паладинами Азерота.

Какие верные песики. Мне это понравилось.

Но как бы они не выражали свою верность, никогда не сравнятся с моим настоящим Стражем, созданным своими руками.

Упомянутый Страж Арканы как раз подплыл ко мне, удерживая огромными когтями тонкий стакан с охлажденным вишневым соком. Я отпил, дал ему стакан подержать обратно.

Страсть к вину быстро угасла. Алкоголь ухудшает когнитивные способности. А для мага удовольствие от вина или могущество разума? Это вообще вопрос?

Теперь я дал зарок выпивать только по важным поводам.

Альрик застонал сквозь забытье. Я оценил его состояние, не вставая с кресла. Щелкнул пальцами, Страж Арканы поправил темп переливания крови, растягивая еще сильнее. На пару часов.

Мой первый поклявшийся воин перестал стонать, а тело дергаться.

Да уж, на поток такое действие не поставишь. Каждый человек индивидуален… Будем считать, что это придает Рыцарям Драконьей Крови большую ценность, раз я вынужден наблюдать за каждым целый день.

Прикрытый зевок, звук шелеста перевернутых страниц. Подземелье опустилось в тишину, тревожную для прочих, но уютную для меня.

Глава тридцатая. Интерлюдия 1 (Топс).

Месяцы спустя…

Церковь Ирит, Озерная Лиурния.

Утро плавно переходит в полдень, свечение Древа Эрд на горизонте становится ярче. Но даже так, сильная прохлада не дает людям слишком уж наслаждаться. Такова зима, даже в таком теплом крае, как Лиурния, где озера и реки не замерзают круглый год.

На юге провинции, в неприметной низине устроилась забытая всеми церковь. Деревня, к которой принадлежала церковь, разрушена так давно, что осталось лишь воспоминание из праха и костей бывших жителей на кладбище.

Осталось лишь имя основательницы церкви, которая меняла несколько божеств, покуда не занялась идолом Марики Бессмертной. Которую, к сожалению, не особо почитают в этом крае.

Во дворе большой старой церкви устроились несколько человек в потертых синих мантиях. Простой фасон и ткань выдают в них обычных учеников Академии Райи Лукарии. Они занимались не самым почетным делом для волшебника.

Поджаривали старый черный хлеб на палочках в костре, пытаясь не запачкать мантии сильнее, чем уже были.

- Опять эта гадость на обед, меня уже тошнит от черного хлеба.

- Заткнись, нам всем тошно.

- Кроме Топса, он ест черный хлеб с удовольствием свиньи! Ха!

- Ха-ха-ха!

Группа рассмеялась, с пренебрежением поглядывая на отдельного сидящего в тени церкви парня.

Он в такой же синей мантии, как и они, но выглядит совсем не таким гордым. Сутулится, лысая голова опущена, как и взгляд. Щетина на грани неопрятной бороды, застарелая грязь под ногтями. Он выглядит скорее бродягой, укравшим мантию мага. Совсем никакого ощущения силы, а скорее кротости кролика.

Топс не делал вид, что не слышал, а робко улыбнулся и кивнул. Это сбило удовольствие от унижения других, так что группа перестала обращать на него внимание.

Будто он не один из них, а пустое место.

Ученик Топс опустил голову, чтобы никто не видел чувства унижения в синих глазах. Он молча грыз такой же черный хлеб, только не подогретый на костре, как у остальных, а холодный и твердый, как камень на земле.

Он самый слабый и бесталантный среди нынешнего поколения магов Райи Лукарии. Топс давно привык к пренебрежению других волшебников Академии. Что такое обычные слова и насмешки, когда он переживал и похуже?

Однажды его использовали как подопытного для зелья, из-за чего он лишился волос на голове, став навсегда лысым. Учитель, который узнал об этом, только посмеялся над ним вместо помощи. А позже за жалобу учителю ему в общежитии так намяли бока, что бедняга хромал три недели. И все делали вид, что не видели в этом ничего плохого.

Тогда Топс осознал окончательно свое место в иерархии волшебников Академии.

Самое дно.

Но он все еще был волшебником. Талантом среди тысяч обычных людей. Каким бы маленьким и ничтожным тот ни был. Это утешало его и придавало сил последним остаткам собственного достоинства.

Это была Лиурния времен войны Звезд и Луны, самого разрушительного конфликта в провинции с начала и до конца Войны Раскола.

Быть магом, просто способным защитить свою жизнь — уже благословение Звезд. Глупо мечтать о большем.

Но он все равно мечтал. Учился, зубрил и создавал новые теории, которые проверял только один и никому не показывал. Он был лучшим в теории магии начального уровня, Топс знал это… Но какой смысл, если сил просто нет?

Маны у него меньше всех, контролировал он ее с трудом, что сказывалось на скорости и силе создаваемых заклинаний. Вот и получается, что на выходе все тот же Пустой Камень Топс.

Так называют полностью разряженный Блестящий Камень. Унизительная аналогия для него.

То есть в нем еще признают волшебника, Блестящий Камень. Но пустого внутри, бесполезного.

К сожалению, прозвище настолько подходящее, что Топс сам его признавал. Но даже так, среди обычных людей он все еще гений. Образованный и эрудированный человек, который может заткнуть за пояс любого ученого.

Трапеза закончилась, четыре ученика Академии вернулись к делам. Топс тоже пошел совершать обычный утренний ритуал. Он ухаживал за небольшой грядкой растений, голубых лилий. Отвар из них немного освежал разум, помогая в медитации на звезды по вечерам.

Их группа живет здесь уже довольно давно…

Кто сказал им быть настолько жалкими, что Академия про них забыла?

Гражданская война Лиурнии была не детской потасовкой. Весь регион был охвачен войной столетиями.

Казалось бы, Академия с одной стороны, Королевская Семья Кария с другой, чего тут сложного?

Но за годы дворянские семьи Лиурнии сильно переплелись интересами по обе стороны, из-за чего все сильно усложнилось. Из-за огромного озера в центре Лиурнии дворянские дома в общем делились на Западные и Восточные.

Восток был под сильным влиянием Карии, а Запад тяготел к Академии. Но все было не так просто. Люди домов обоих сторон отправляли отпрысков учиться и присягать Академии или напрямую в королевскую семью Кария.

Внутри самой Академии несколько факультетов, несколько из которых напрямую учились магии Карии и были больше верны им. А при королевском дворе хватало обычных магов, которые служили Карии, но верны были Академии.

В общем, это было предсказуемо, что с началом войны будет полный бардак. Удары в спину были таким же обычным делом, как вечерний перерыв на лунный чай из голубых лилий. Никто толком не был уверен, что завтра союзник не предаст в важный момент.

В итоге пришло к тому, что все перерезались до кровной вражды, каждый сам за себя. Королевская семья заперлась в своей Лунной Долине Кария и фамильном замке. Их укрыло площадное атакующее заклинание, угощающее любого гостя дождем из волшебных стрел с небес.

Академия запечаталась огромным барьером, через который никто не мог пройти. А подступы защищал Легион Кукушки, толпа самых беспринципных наемников, которых только можно найти в Лиурнии.

Во многих регионах все еще продолжается борьба мелких фракций за ресурсы и власть, уже не имеющая ничего общего с глобальной ситуацией.

Десятки учеников Академии, не имеющих особых сил или связей, были брошены без предупреждения. Как и группы рыцарей Карии, внезапно отрезанных от припасов из дома королевской семьи.

Слухи о смерти принцессы Ренни не утихали, но их пресекали советники Карии, Селувис и Мириам, когда-то бывшие маги Академии, перешедшие на службу Карии через Радагона, бывшего консорта, а ныне Элден Лорда всего Междуземья.

Эта запутанная связь держала в узде некоторых излишне амбициозных людей. Поддержка королевских рыцарей Карии тоже все еще была стабильной, хоть этих чудовищ от мира воинов-магов оставалось по пальцам пересчитать.

И хотя безумная королева Реналла была заперта в библиотечном чертоге Академии, отрезанная ото всех, ее все еще защищали карийские рыцари, а сама она обращала любого зашедшего к ней в свою марионетку-дитя с помощью странной Великой Руны и непонятной магии.

Собственно, именно после десятков инцидентов ее и заперли, не желая трогать и даже подходить к чертогам королевы. Если бы она сама убралась из Академии, маги были бы даже рады.

Несмотря на «заложницу», Легион Кукушки и сотни магов, Академия все еще не решалась на убийство Реналлы и полный штурм Лунной Долины. Одна попытка едва не лишила их всего Легиона Кукушки, хоть они и разгромили основные силы Карии вне поместья. Это была пиррова победа.

Дети королевы Реналлы, могучие Полубоги, могли отреагировать неизвестным образом. Радан Бич Звезд все еще жив. Рикард, бывший Претор, а ныне Богохульник и владыка Вулканова Поместья, тоже еще жив.

Академия хотела вернуть свою свободу и власть над Лиурнией, но у нее не хватало сил и смелости полностью оборвать все отношения с семьей Кария.

Добившись номинальной свободы и автономности, Академия решила просто пересидеть остаток Войны Раскола, дождаться, когда в мире настанет новый порядок после всей этой суматохи, а потом открыть свои двери снова.

Уже свободные и не сильно пострадавшие, сохранившие свое ядро и знания.

Но какое отношение все эти планы, дальновидные стратегии и могучие битвы имели к таким, как группа с Топсом?

Да никакого.

Они были крысками, выживающими в трещинах беспорядка. Забытые и брошенные.

Они все еще тешили себя надеждами на возвращение и цеплялись за принадлежность к Академии так, словно синие мантии означали саму жизнь. Но на этом все.

Их группа нашла эту заброшенную церковь, обустроилась, договорились с одной бандой контрабандистов… Которых они раньше презирали. Кучка отступников из Академии развивала теневой бизнес по всей Лиурнии, став теми, к кому они теперь были вынуждены приходить на поклон ради куска хлеба.

Теперь они просто охраняли бывшую церковь и приглядывали за ресурсной точкой контрабанды. Здесь, на бесплодном краю между Лиурнией и Замогильем, они были никому не нужны.

Ни Академии, ни Карии, ни одной дворянской семье, ни группе культистов Огня или культистов Смерти, бродящих тут и там. И даже посту охраны Легиона Кукушки южнее по дороге они не нужны.

Пара рыцарей с группой солдат могли порубить их на фарш с помощью безделушек и магии, которые они получили от Академии… Так зачем им проявлять почтение к забытым ученикам? Кукушка прекрасно знает их настоящий статус.

В наши дни солдаты Кукушки не отличаются от бандитов. Что их не убили — уже хорошо.

Короче говоря, никому они не нужны. Совсем. И слава Звездам.

Топс копался в земле, немного разрыхляя землю и подливая воды из глубокого кувшина. На время работы он снял мантию, оставшись в кожаных штанах и блеклой белой рубахе с сальными следами.

Находясь в кустах за церковью, он заметил движение, от которого вздрогнул и схватился за кинжал за поясом. Присев, он следит за человеком, что внезапно показался из-за скалы.

Воин, возможно рыцарь.

Высокий, крепкий и сложенный как стена с широкими плечами. Двуручный меч блестит набалдашником рукояти, торча из-за правого плеча. Он с легкостью несет на теле толстую броню рыцаря с тонкими узорами, а на левом плече накидка из тонкого шелка пурпурных цветов. Герб Топс не узнал. Золотой глаз с тремя молниями вниз.

Или узнал? Топс нахмурил брови, размышляя. Разве это не герб нового господина Агилара в Замогилье? Кажется, он тоже маг?

Хотя они тут отшельники, но не совсем оторваны от новостей.

Контрабандисты, что останавливались в церкви, щедро делились слухами, а с Топсом всегда было легко говорить. Про изменения в Агиларе он слышал, но хоть убейте, не вспомнил бы подробностей или имени нового лорда города где-то в Замогилье.

Рыцарь повел головой в шлеме с острым носом, в глазных щелях Топс заметил золотистый отблеск. Пружина в груди из нервов немного разжалась. Хотя бы не Погасший. Этих безумцев все боялись, никогда не знаешь, что у них в голове.

Пришедший недолго оглядывал церковь, решительно пошел дальше, оглядываясь по сторонам. От него явственно исходит аура человека, с которым лучше не связываться.

Топс выдохнул. Краткая встреча вселила в него осторожность, он вспомнил о том, что живет в опасное время. Вернувшись в стены церкви, впервые за долгие дни он подготовил свой маленький арсенал трюков и держал посох поближе.

Он сообщил другим ученикам о путнике, но те лишь отмахнулись. Пожав плечами, Топс устроился на своем обычном месте, на каменной лавке в конце церковного зала.

Отсюда можно было прошмыгнуть в незаметный проход, обвалившуюся часть стены, чтобы оказаться в кустах и сбежать.

Когда спустя пару часов в церковь зашел незваный гость, Топс подобрался и сглотнул, ощущая нервозность перед возможной битвой, которую ненавидел. Он не считал себя трусом, но в эти моменты у него ужасно тряслись руки, за что другие трусом его как раз считали.

Тот самый рыцарь, но уже без шлема, тот приторочен на поясе. Волосы блестят золотом, а лицо чистое и холеное, выдающее сытую жизнь. В глазах отсветы благодати Золотого Порядка.

Он легко завел разговор с другими учениками, что окружили его, держась за посохи. Топс слышал лишь обрывки, долетающие эхом.

Что-то про перспективы и могущество магии лорда Агилара.

Топс опешил. Их вербуют?

- Смеешься?! Мы ученики Райи Лукарии! — гордыня компании единодушна. — Проваливай!

- Понятно, - спокойно кивает рыцарь.

Он уже начал разворачиваться, как услышал насмешливое:

- Разве что Топс согласится! Только такой отброс пойдет на службу какому-то зачуханному лорденку из грязного Замогилья!

В следующий момент все произошло так быстро, что у Топса снова задрожали руки. Рыцарь повернул голову обратно, прищурил глаза. Все ощутили давление, словно оказались заперты с хищным зверем в маленькой комнате.

Он зарычал! Натурально зарычал, так низко и угрожающе, как не способно человеческое горло! В глазах рыцаря Топс замечает не обычные зрачки, а тонкие вертикальные щели, как у… Дракона!

Рык, глаза, он Воин Дракона?!

И то был не обычный рык, а странная способность! От этого звука даже у Топса вдалеке от страха онемели руки и ноги, тех парней близи вообще парализовало.

Топс не успел развить мысль, как рыцарь схватил меч, резко развернулся на пятках, разрубил надвое все четыре посоха в руках учеников. А тому, кто произнес крамолу лорду, он нанес удар в латной перчатке по лицу, вышибив разом несколько зубов с кровью.

Он схватил его за шею и приподнял так, чтобы бедняга висел на кончиках пальцев ног, задыхаясь и скуля.

- Только глупые личинки вроде тебя посмеют задевать достоинство волшебника сильнее себя. А уж тем более лорда города с целой армией под рукой. Это был просто урок. Радуйся, отброс…

Он разжал руку, побитый рухнул тут же, как мешок с картошкой, кашляя и касаясь разбитой челюсти.

- ...ибо мой господин ценит волшебную кровь. Иначе я был разрубил не посохи, а ваши шеи.

Паралич медленно отпустил учеников, один из них все еще с неким вызовом, в котором даже Топс слышит треснутую гордость, спросил:

- Да кто ты такой?!

- Альрик, - со спокойным достоинством представился мужчина. - Рыцарь Драконьей Крови.

- Я знаю Воинов Дракона, ты точно что-то иное!

- Да. Нечто новое, - легко признался рыцарь. — Лучшее.

Он не собирался дальше утолять чужое любопытство, шагнул вперед и прошел сквозь испуганную четверку, словно они не стоят больше секунды его времени. Они не посмели больше говорить с рыцарем. А направился Альрик… К нему.

- Топс, я полагаю?

Легкая улыбка рыцаря совсем не расслабила Топса. С левой перчатки воина еще капает кровь того парня. Топс поднялся, убирая руки за спину и кланяясь.

- Да, сэр, это я. Я не стою вашего времени. Всего лишь обычный «пустой камень» Топс.

Улыбка рыцаря стала чуть шире.

- Такой уж обычный, м? — слегка наклонил голову вправо. — В левом рукаве у тебя песок, верно? А в правой что, кинжал за спиной?

Топс ощутил, как по виску стекает холодная капля пота.

- За посох не хватаешься, понимая, что слишком медленно, — словно разделывая мясо, рыцарь препарирует все скрытые мысли молодого волшебника. — Там у тебя проход, за которым кусты. А в них, в качестве последнего средства…

Рыцарь достал маленький мешочек, высыпал на ладонь три синих блестящих камня. Это необычный материал, наполненный маной. «Ложное заклинание», как его называют презрительно маги Лиурнии. Разобьешь, в ближайшего врага полетит три или больше сгустка магии звезд. Слабое, но интересное средство битвы, доступное даже не магам.

- Блестящий камень Кукушки, так эта штука называется? Это твое, верно?

Не найдя смысла отпираться, Топс выдавил:

- Да. Надо было прятать лучше.

- Весьма блестящий разум для «обычного» парня, — рыцарь усмехнулся. — Такой, какой ценит мой господин, лорд Бальтазар. Уж побольше, чем вон ту кучку ничтожеств.

- Вы хотите завербовать меня?

- А ты откажешься?

Альрик положил камни в мешок и бросил Топсу. Тот поймал, сжимая возвращенное сокровище. Может, не для других, но для него. Такие штуки несколько раз спасали жизнь слабого волшебника в хаотичных землях родины.

- Лорд Бальтазар приказал мне искать таланты для Агилара и его новой Башни Магов. Немного обученные ученики Академии, отвергнутые или забытые, но хотя бы грамотные в основах магии, вполне подходят.

- Я всего лишь «пустой камень» Топс, - горько улыбается лысый маг. - Не тратьте на меня свое время, рыцарь Альрик.

- Я бы не тратил, - жестко признается тот. - Но мой лорд приказал мне искать как раз таких, как ты. Недооцененных. Тех, кто легко примет теплую руку нового господина, платя верностью. Тебя ценят в Академии? Может, уважают товарищи? Есть перспективы дальше оставаться здесь?

Топс оглушен вопросами, которые вскрывают самые болезненные части его жизни.

- Лорд Бальтазар не отсюда, а из-за Моря Тумана. Он владеет новой магией, к которой у тебя может быть талант. А еще он не успел пропитаться нашими местными обычаями и предрассудками и относится с добротой к таким как ты. Это твой шанс, парень. Хватаешься за него или нет?

Топс молчал, опустив голову. Никто не может увидеть, что происходит в его глазах, скрытых тенью. Но когда он поднял голову, в них было что-то помимо обычной робости.

- Какой он человек, какой маг, этот лорд Бальтазар?

Альрик лихо ухмыльнулся, а потом кивнул в сторону выхода.

- Пойдем, расскажу тебе там, где поменьше лишних ушей.

- Конечно. Но главное к кладбищу не ходить! Там…

- Восставшие мертвяки, да, - немного неловко кашлянул Альрик. - Я уже на них разок наткнулся.

Почему-то именно эта маленькая неловкость, выражающая человечность в сильном рыцаре, заставила Топса по-настоящему улыбнуться и расслабиться. Он подхватил посох, старый, с мутным блестящим камнем в навершии, но знакомом до каждой трещинки.

- Я покажу вам один обрыв, с которого открывается чудесный вид на Замогилье. По-моему, оттуда чуть-чуть видно Агилар. Если прищуриться.

Альрик легко уступил ему дорогу:

- Веди.

Прим. Автора. Первый том завершен и будет выложен автоматически по главе в неделю полностью. Я из тех, кто с радостью принимает финансовую поддержку, но все же считает, что готовые фанфики должны быть бесплатным творчеством фанатов, доступным другим фанатам. А пока это временная привилегия для поддержавших меня читателей на Бусти.

Глава тридцать первая. Интерлюдия 2 (Топс)

Топс потер озябшие руки друг о друга, перед обрывом довольно ветрено и прохладно. Потертая синяя мантия сильно хлопает на ветру, заставив лысого волшебника закутаться в нее, как в теплый кокон.

Альрик хмыкнул.

- Вид прекрасный, но все же не лучшее место для беседы.

Топс виновато пожал плечами и повел рыцаря в другую сторону. Маг бросил последний взгляд на туманную долину внизу и лес, что раскинулся ковром до самого горизонта. Вид на природу Замогилья, где почти не видно влияния человека, портят два исполина архитектуры.

Вдалеке это высокая статуя воина на острове, а вблизи - гора с замком, чьи золотые острые шпили вечно пытается стесать облачный шторм.

Замок Грозовой Завесы со стороны Лиурнии совершенно неприступен и даже не имеет видимых врат на эту сторону. Только скалы и стены.

Но не стоит думать, что эта сторона остается без охраны. На вершинах стен и в пещерах скал живут Грозовые Ястребы. Они с радостью собьют любого, кто полезет на скалы, полакомившись тем, что упадет.

Они не просто животные размером с человека. Некогда вассалы Древних Драконов. Разумные летающие существа, они порабощены людьми после войны Золотого Порядка с Владыкой Бурь, лордом, что правил Замогильем в древности. Они покорились Золотому Порядку после победы первого Элден Лорда людей.

В настоящем же потомок Великого Годфри, Годрик Сторукий, был так параноидален, что превратил ястребов в жалких калек, отрубив когти и приделав на их место длинные клинки. А в глотки некоторым особям даже вживил мешки с огненной смесью. Он превратил их жизнь в настоящую пытку.

Так они не могут толком охотиться, как привыкли по своей природе, вынужденные получать пищу от хозяев. Свободные владыки неба стали не таким поворотливым и ловким, но более смертоносным оружием.

Наблюдение за полетом Грозовых Ястребов стало одним из немногих развлечений Топса в этом безлюдном месте, он неплохо их изучил. Как минимум, чтобы быть спокойным за свою безопасность.

Топс отвел нового знакомого чуть ниже, в рощу, где стоит заросшая каменная беседка. Когда-то здесь могли отдыхать монахи и сестры церкви, наслаждаясь природой, но теперь здесь только пыль, лианы на стенах и дырки в куполе крыши.

- Иногда читаю здесь, когда удается выменять новую книгу, - кратко представил место Топс. - Присядем здесь, скамейки еще крепкие.

Альрик на слово не поверил, сначала рукой нажал на скрипучую древесину, а только потом уместил тяжелое тело в доспехах. Рыцарь потянулся к поясу за пузатой флягой, с тихим забавным звуком вытащил пробку, глотнул напиток с видимым чувством наслаждения.

Протянул флягу Топсу.

- На, попробуй.

- Я не пью.

- Да не вино там.

Топс поддался настойчивости Альрика. Хотел бы убить, не переводил бы содержимое фляги. Но все равно сначала постарался незаметно понюхать. Пахло ничем, кроме свежести, которую ожидаешь от родника, а не от затхлой воды во фляге.

Топс выпил осторожно пару глотков. А потом замер с флягой в руке. Его зрачки дрожат от скрытого шока.

- Порази меня Комета, - сипло выдавил маг. - Эта вода… Она освежает мой ум! И мана… Она восстанавливается сама собой! Где ты это взял?!

Альрик забрал флягу, заткнул пробкой и вернул ту на пояс. Ответил не сразу, наслаждаясь пылким любопытством лысого волшебника. Казалось, не так просто его было пронять, а погляди на эти страстные глазищи.

- Это создано лордом Бальтазаром. Он может создавать еду и воду заклинанием. Еда восстанавливает жизненную силу человека и даже возвращает молодость тем, кто одряхлел от веков времени. А вода действует на разум и восстанавливает ману. Собственно, с этого и началось наше знакомство с только прибывшим лордом на наши берега. Я не буду врать и рассказывать небылицы, а поделюсь тем, что видел и пережил лично. А там уж сам решай, чего хочешь, Топс.

Куда более серьезный и пораженный волшебной водой Топс резко кивнул.

- Я слушаю.

- Для начала, начнем с того, что я был полусгнившим дозорным во главе мелкого отряда в пещерах, откуда прибывают Погасшие. Я делал это так долго, что знаки Годрика Сторукого на накидке покрылись плесенью и выцвели. В тот день все было как обычно…

Под рассказ Альрика перед Топсом сами собой вставали картины былых сцен, рассказчиком рыцарь оказался отменным. Встреча с Бальтазаром, спасение от безумия и старости, присяга новому владыке…

Потом он рассказал об Агиларе и своей недолгой службе, о новой легенде. Один волшебник, что смог волшебной едой и водой воссоздать эффект Слез Благодати, секрет которых Парфюмеры хранят пуще жизни.

Захватить целый город, очистить его от тьмы преступников и Культов.

Убить настоящего дракона, будучи на лодке посреди озера, а потом даже создать новый метод Жертвоприношения Дракона.

Да еще и такой, что из одного Сердца Дракона можно создать целый новый Орден Рыцарей Драконьей Крови, как Альрик.

Топс как зачарованный слушал о подвигах мага, которые даже представить было чем-то восхитительным и воодушевляющим. Оказывается, человек и магия способны на такое!

Альрик говорил только правду и факты, которые легко проверить. Но даже так все звучало словно он рассказывает не о человеке, а о Полубоге, творящем чудеса голыми руками.

Или как минимум о Герое, который начал создание собственного Эпоса.

Но нет. Это был не очередной отпрыск божественной крови Марики, не Герой из легенд. А просто еще один маг, пускай из иных земель. Но все же обычный маг.

Он был не сказкой, а живым, молодым мужчиной, возможно даже моложе Топса. И прямо сейчас где-то там возводил собственную Башню Мага в захваченном им городе.

- Потрясающе, - только и мог выдохнуть Топс с легкой тоской: - Если бы я обладал хотя бы сотой долей способностей лорда Бальтазара…

- Этого я не обещаю. Но что ты можешь стать его учеником и стать лучше себя сейчас - это железное обещание от моего имени. Пускай драконья кровь станет огнем в моих жилах, если я лгу! Поверь мне, Топс! Иди за мной в Агилар!

Парень опешил.

- Что, сейчас?

- Я все равно не могу преодолеть целую заставу с воинами Кукушки, не пускают никого, упрямые, как навозные жуки, - посмеивается Альрик. - Если не хочу стать врагом этих ублюдков и биться с ними по всей Лиурнии, то дальше путь закрыт. Лучше я точно приведу хотя бы одного ученика, чем буду скитаться с пустыми надеждами. Жизнь научила меня ценить малое настоящее перед иллюзией успеха когда-нибудь потом.

- Кстати, у меня по этому поводу вопрос. Как ты вообще сюда попал из Замогилья? Мост разрушен, снизу только голые скалы. Шары контрабанды туда не опускаются, ястребы их сбивают.

- Шары?

- Воздушные шары, - уточнил Топс, видя полное непонимание в глазах собеседника. - Такие парят по всей Лиурнии, с охраной из марионеток на прицепе. Через них сейчас самый надежный торговый путь, когда на землях провинции такой хаос. Никто не знает толком, чьи они. Мы их называем контрабандистами. И, очевидно, на них работают бывшие члены Академии.

- Почему не сама Академия?

- Слишком мелко, - обескураживающе простой ответ от Топса. - Заметно, что это один или два мага их создают. Иначе было бы больше и лучше качеством. Обслуживают их такие, как мы на местах, забытые или самоучки. Да это не важно. Ответь на мой вопрос.

Альрик махнул рукой в сторону замка.

- Там есть скрытая тропа. Правда, обычному человеку не пройти. Стаи волков, скелеты из крипты лезут, а прямо на середине живет группа из клана дезертиров. Мелкие ублюдки никого просто так не пропустят, но все еще подчиняются древним правилам.

- Правила?

- Дуэль, - пожал плечами, закованными в сталь. - Они всегда сначала выпускают одного воина навстречу, если ты один. Победишь - дадут пройти. Но если убьешь противника, они тебе задницу надерут и будут преследовать до края света. Это тропа для сильных, я могу там пройти и тебя могу с собой взять.

Топс молчал, собираясь с духом. Альрик не мешал парню принимать одно из самых важных решений в жизни.

Он грезил о возвращении в Академию, потому что альтернативы не было. Кария? Не смешите, им не нужен такой слабый отброс, а он сам... Не очень любил королевскую семью.

Не после резни на всю провинцию в гражданской войне, потому что они просто не отпускают Академию и не желают дать им свободу. Не после поднятия душ мертвых, чтобы они продолжали сражаться за них. Каждый, кто видел неупокоенных, сражавшихся за Карию, сомневался в приверженности королевской семье.

Академия брала только трупы без душ, ради марионеток или исследований. Крестьяне сами продавали трупы родственников или соседей Райи Лукарии, почему бы и нет? Даже тратиться на похороны не надо. Простолюдины Лиурнии всегда отличались практичностью.

Кария же брала именно души. И не только врагов так обращала, проклиная навеки, своих то за что?

Если ты даже после смерти получаешь не славу и покой, а такую «награду», стоит ли подобная верность этого? Для Топса точно нет.

И Академия тоже не образец добродетелей. Легион Кукушки под эгидой Академии творил с мирными жителями такое, отчего у любого добродетельного человека кровь бы стыла в венах.

Но сейчас Топс хотя бы носил цвета Академии. Райя Лукария дала ему унижения на десять жизней, но одно хорошее все же сделала. Позволила начать путь мага.

Хотелось бы, но Топс не смог почувствовать там себя своим, хотя даже мечтал об этом.

Раз уж появилась настоящая альтернатива... Рискнуть или нет?

Наконец, лысый маг решился. Он встал, отряхнул мантию и сказал:

- Подожди меня здесь. Я заберу сумку со свитками и парой книг.

Альрик улыбнулся. Один есть. Начало положено.

***

Путь Альрика и Топса занял целых полторы недели. Даже с силой рыцаря Драконьей Крови и с помощью недоученного мага путь для них был непрост. Не зря эту эпоху после конца Войны Раскола называют самой хаотичной.

Самые большие битвы закончились, но именно это породило сотни более мелких конфликтов за оставшуюся власть, потому что никто так и не занял трон.

Альрик и Топс скрывались или пробивались силой через леса и болота, чудовищ, зверей, отряды дезертиров, безумных культистов из пещер, голодных наемников, ночных бандитов, нежить…

Только в деревнях и городках с церквями Марики они получали передышку. Под защитой паломников, рыцарей церкви и монахов все еще было хоть немного мирно.

Но даже там Альрик старался не бросаться в глаза гарнизону Годрика. Перешедших на сторону Бальтазара из войск Годрика бывшие товарищи не жаловали, а проблем сейчас с грузом в виде Топса он создавать не хотел.

Наконец, длинный и изматывающий путь подошел к концу. Они вышли из чащи на широкую тропу, видя городские ворота, новые и обитые полосами железа, распахнутые для путников.

На обновленных стенах бдят воины, надвратная башня красуется баллистой такой тонкой отделки и инженерного мастерства, каких до этого еще не видели в Замогилье.

Бронза и сталь, шестеренки готовы натягивать стальную тетиву за секунды почти без помощи человека. Очень изящная конструкция, обещающая острое смертельное насилие любому идиоту, вызывающему беспорядки у ворот.

Отсюда не видно, но Альрик знает о еще одном скрытом сюрпризе. В толстых стенах за воротами открываются ниши с огнеметными гнездами. Пробить ворота - значит попасть в огненный ад.

Зимняя пора для Агилара выражается только в снежных шапках на крышах домов и тонком льду на краях берегов рек. На самом деле почти не холодно, так, парок изо рта выбивается и кончики пальцев немеют через час прогулки.

Озеро и реки никогда не замерзали, а рыба водилась в любой сезон, что и обеспечивало минимальное благополучие Агилара.

- Вот и он, - устало улыбнулся рыцарь. - Добро пожаловать в Агилар.

Топс, с немого истощенным и заострившимся лицом, устало кивнул. Но в его глазах, синих как озера Лиурнии, плещется неуемное любопытство и энтузиазм. Особенно когда он видит вдалеке исполина строящейся Башни.

Когда Альрик привел его к мосту, ведущему к Забытому Форту и Башне за ним, Топс просто стоял и пытался обработать шок увиденного. Шум стройки, энергия строителей на стенах и строительных лесах, тени людей, словно муравьев без числа, само давление исполинского сооружения давили на него, как тень нависшего великана.

Это Башня Мага? У Топса дергался уголок рта. Разрыв ожиданий небольшой Башни, как в Лиурнии, и реальность этого чудовища из камня, строительных лесов и оборонительных сооружений бил его шоком до остановки мыслей в голове.

Он готов признать, что это будет самая грандиозная Башня Мага в Междуземье. Амбиции лорда Бальтазара оказались намного выше любых ожиданий Топса.

Нервно подтянув ближе сумку с торчащими свитками ближе к телу озябшими руками, Топс тихо сказал:

- Нам ведь надо туда, представиться перед кастеляном, верно? Вряд ли я могу так сразу получить аудиенцию лорда.

- Я бы так не сказал.

Усмешка Альрика выглядит немного кривой, когда он смотрит за спину Топса. Лысый маг ощутил что-то ужасное там, за спиной, от чего мурашки страха поползли по коже, как холодные змеи.

Взгляды окружающих людей смотрят туда, а потом делают вид, что ничего особенного не происходит, продолжают свои дела. Почему-то именно это напугало Топса еще сильнее.

Он повернул голову и тут же уперся взглядом в широкую фиолетовую грудь из плотной энергии. Огромное существо опустило голову, в глазницах пылает пурпурный огонь внимания нечеловеческого разума, от которого Топсу стало дурно.

- Кажется, лорд Бальтазар уже тебя заметил, - объяснился Альрик под кивок существа. - Это Страж Арканы, фамильяр и слуга господина.

Страж поднял руку и с плавностью, которой не ожидаешь от такого большого существа, показал когтем в грудь Топса, а потом поманил.

- Мне следовать за в-вами?

Страж кивает и сразу разворачивается, уходя к мосту, ведущему к Башне. Альрик легко хлопнул мага по спине.

- Удачи, Топс. Увидимся позже. Я с тобой не пойду.

- Да, - маг сглотнул, робко шагнув вслед ужасному Стражу. - Позже, Альрик.

- Помни, ты обещал мне выпивку!

Последний дразнящий выкрик в спину помог Топсу сбросить нервозность и немного успокоиться. Он обратил внимания на пальцы, что сжимают ремень сумки до белизны в костяшках, разжал хватку и глубоко вдохнул.

Он уже здесь, так смысл так нервничать? Уже решил изменить свою жизнь и посмотреть, какие здесь перспективы. Обратно вернуться с его силами невозможно… Так что будь что будет.

Путь был неблизким, так что в Топсе даже успело проснуться любопытство по отношению к проводнику. Что это за существо такое?

И эта магия… Альрик лишь мельком рассказал, но это, похоже, Аркана или Тайная Магия. Очень отличается по «вкусу» от привычной силы звезд. Более плотно, упорядоченно и как бы… Приземленно?

Словно сила самого мира вокруг, а не далекая и холодная мана, исходящая от света далеких звезд и метеоров. Некоторые из которых вполне себе живые существа, но узнают об этом обычно в качестве катастрофы.

Топса провели по мосту, через ворота Форта и залы, где никто не задал ему ни единого вопроса. А потом они вышли через ворота с другой стороны и попали сразу в большой зал с высоким куполом потолка. Топс понял, что они зашли в Башню.

Мраморная плитка на полу с черными прожилками так чиста, что отражает потолок, делая помещение еще более просторным на вид. Каждый шаг здесь отражается гулким эхом, от которого даже хочется дышать как можно тише.

Он почти ожидал увидеть восходящую плиту лифта, как в Академии. Но нет, тут только две широкие лестницы по краям круглого зала, ведущие вверх и исчезающие в высоком куполе потолка.

На перепадах лестницы Топс уже мог угадать места, где будут стоять статуи. Или защитные сооружения? Пока неясно, Башня явно далека от завершения.

Стражу было все равно на измышления Топса, он двигается дальше. Не на второй этаж, как он боялся. Стена между двумя лестницами оказалась вратами, искусно подогнанными друг к другу до малейшей щели.

Руки Стража открыли высокие ворота с легкостью, а те даже не скрипнули. Когда они прошли, ворота сами закрылись за ними. Так тихо, что если бы Топс не обернулся, то не узнал об этом.

Коридор за воротами с высокими арками очень напоминал ему Академию с изящной архитектурой. Только свечей и остроты углов не хватало. И еще... Висящих под потолком марионеток, портящих вид и воняющих трупным формалином, к счастью, тут тоже не было.

Страж остановился возле двери и показал Топсу рукой. Парень сглотнул, поправил сумку и на секунду замялся. Стучать или хозяину и так понятно, что он тут стоит?

Секунды промедления обернулись стыдом, когда Страж Арканы просто взял и открыл дверь перед ним, будто человек не знает, как открываются двери.

Топс застонал внутри, но что поделаешь? Зашел, оглядываясь, словно не гость, а мелкий воришка.

А там не было ничего страшного. Рабочий кабинет, высокие книжные полки, каменный рабочий стол. На полу мягкий алый ковер с узорами.

- З-здравствуйте. Я - Топс. «Пустой камень» Топс, из Лиурнии. Меня… Альрик привел.

Топс не смел поднимать взгляд выше, упорно оценивая свои грязные сапоги на степень изношенности.

Внезапно перед глазами Топса появился серебряный кубок с кристально чистой водой. Кубок держит мужская рука с изящными пальцами с парой колец, за мастерство которых некоторые дворяне бы убили.

Мягкий, но уверенный голос приказал ему:

- Выпей. Кажется, ты немного нервничаешь.

Было слишком непочтительно отказывать. А когда он пил, то не мог не поднять головы и не посмотреть на хозяина Башни. И он оказался совсем не таким, как думал Топс.

Высокий, как столичный лейнделлец, но с черными волосами, что слегка вьются на концах, и с пронзительными синими глазами лиурнийца. Правильные черты лица, как у благородного человека.

Он был молод, это видно сразу, но это совсем не умаляло чувства силы и уверенного величия, из-за которого у Топса начали подрагивать колени.

Топс ждал кого-то ужасного. Или кого-то моложе себя, кому просто повезло. Возможно, высокомерного гения, каких он навидался в Академии…

Перед ним не было никого из тех воображаемых людей.

Перед Топсом стоял в прямом смысле Лорд-Волшебник. В искусной, полной рун и магии мантии, с обручем на лбу, указывающим на власть. Положение лидера и завоевателя очень легко сочетались в нем с мудрой аурой ученого мага, смешиваясь в что-то свое, самобытное.

С этого момента Топс бы никогда не смог представить что-то другое, когда говорили о лорде и маге в одном лице.

- Думаю, ты знаешь, кто я? - вопрос был с ноткой иронии. - Но я представлюсь. Бальтазар из Кирин-Тора, владыка Агилара. И еще пара титулов. Ты можешь обращаться ко мне как к лорду Бальтазару. Или учителю. Этот вопрос мы решим до того, как ты покинешь этот кабинет. Присаживайся, думаю, ты немного устал с дороги. Не дело умным мозгам мага так долго месить ногами грязь на дороге, верно? Но если это оплачивается знаниями, то другое дело.

Бальтазар слегка улыбнулся собственным словам, будто не всерьез все это говорит и воспринимает недостаток в виде высокомерия магов как шутку, но между своими. Легкое чувство близости не могло не появиться в сердце Топса. Да, несмотря ни на что, они оба маги.

Никто и никогда в Академии не говорил с ним так. Словно они принадлежат одному кругу. Даже несмотря на бездну в статусе, что их разделяла, лорд Бальтазар увидел в нем собрата-волшебника в первую очередь и строил начало отношений на этой идентичности.

Топс был напуган? Несомненно. Нервничал? Определенно. Не помнил, когда сердце стучало так быстро в последний раз.

Но больше всего он был восхищен. Почему-то с первой секунды их встречи он впервые осознал, как должен выглядеть и вести себя настоящий волшебник.

Академия? Какая Академия?

Глава тридцать вторая. Первый ученик.

Я повел рукой на зону отдыха с тремя креслами и столиком из черного камня.

- Присаживайся, поговорим более обстоятельно.

Подав пример нервничающему магу, я с довольным вздохом устроился в кресле.

Под любопытным взглядом Топса «Рука Арканы» принесла мне еще один серебряный бокал из шкафа и бутылку эля.

Рука из энергии изящно налила в бокал эль. С возвратом водной торговли Агилар снова стал получать поставки с северной стороны провинции. А там варят весьма неплохой эль из ветряной пшеницы.

По сути, обычная пшеница, отличается крепкой корневой системой и хваткой зерен. Она адаптировалась к высоким северным плато и полям, где ветер намного сильнее, чем на юге. Вкус эля получается горький и сладковатый, с густой нотой пшеницы.

Дворфы в Азероте посчитают его водичкой, об их эле и пиве шутят, что ложка стоит, но это не шутка, в некоторых сортах почти стоит. Я лично видел дварфское пиво, пену с которого можно жевать. Попробовать не осмелился.

Мне местный эль понравился. Почти не пьянит, вкусный и хорошо утоляет жажду. Раз с вином я завязал, то могу хотя бы позволить себе бокал эля. Ничего лучше в Агиларе пока не нашел.

Топсу не предлагаю, мне самому мало. Парень и так нервничает, сидя напротив на краешке кресла, сутулится. Выпить алкоголя с лордом явно будет слишком для него.

- Откуда ты родом, Топс? Сколько тебе лет?

Парень прижал к себе сумку, что стоит на коленях, он ее из рук не выпускал. По силуэтам узнаю книги внутри. Надеюсь, он принес с собой нечто интересное и я смогу это прочитать. Но слишком грубо будет просить сразу, начнем с обычного разговора.

Топс начал рассказывать мягким, тихим голосом:

- Мне двадцать шесть, сирота. Из Академического Города. Там есть приют, откуда Академия Райи Лукарии набирает новых членов. Детей с юных лет учат считать и писать, а тех, кто поумнее, основам магии. На самом деле большинство самых преданных магов Райи Лукарии такие же сироты, как я. Нам некуда идти, поэтому мы верны и учимся в Академии.

- Очень дальновидная идея, - я не скрываю своего одобрения. - Надо будет в Агиларе сделать так же.

Топс, несмотря на некоторую скрытую обиду, тоже признал это кивком лысой головы.

- Это была идея одного из основателей Академии. Даже приют назван в его честь. Приют Лусата.

- Кажется, он основал свой Факультет, верно?

Я еще не разобрался в тонкостях, но о делении Академии Райи Лукарии на Факультеты знал. Всего их пять.

Оливин, Каролос, Лазурный, Хайма, Двойная Мудрость.

Формально они равны, возглавляют Деканы, а те подчиняются директору. Королева Реннала Кария была последним директором Академии, пока не сошла с ума и не была запечатана где-то в Академии. Нового, насколько знаю, не назначили.

На деле у каждого Факультета свои особенности и уникальные права. На мой взгляд, Факультет Двойной Мудрости лучший, потому что его ученики считаются элитой и могут обучаться любой магии, без деления иных Факультетов. И без предвзятости. Грызня между Факультетами за ортодоксальность так же знаменита, как сама Академия.

Если исключить Двойную Мудрость, то выходит, что Академия обучает четырем уникальным типам магии Блестящих Камней. На поверхности четырем.

Существует много заклинаний, которые не входят в конкретную классификацию, не разрослись для целого Факультета, общие, редкие, секретные или банально слишком сложные, чтобы обучать большинство.

Глубина и разнообразие звездной магии впечатляет, даже если кажется непосвященным однотипной. У каждого Факультета своя философия, укорененный стиль волшебства, форма и цвет мантий, магические фокусы и даже боевая доктрина, даже если это не основа обучения.

Факультет Хайма в этом плане отличается, чистые боевики, поставившие все фишки на мощь заклинаний и сокрушительную силу магии.

Даже в Замогилье слышали об учениках Хайма, что в бою ведут себя еще хуже варваров, круша все подряд молотами и снарядами из маны. Такой разрыв шаблона в сравнении с ученым магом очень уж бросается в глаза.

- Лусат основал Факультет Оливина, - Топс вздохнул. - Я хотел попасть туда. Или на Факультет Каролоса, старейший из всех. О силе основателя Азура до сих пор ходят легенды, даже если он покинул Академию давным-давно. Но с моими способностями мне было суждено оставаться обычным учеником без Факультета.

Я немного расспросил Топса о жизни в Академии, получив немного печальную историю парня-изгоя, которому не хватало способностей, но не рвения.

В итоге он был забыт за пределами Академии при закрытии Райи Лукарии Барьером. Он был настолько незначительным, как и другие его спутники, что им не только приказов не поступало, ребят даже не предупредили.

В общем, банальная история волшебника с маленьким талантом, старая как мир. Сколько я таких в Даларане видел? Большинство мнит себя волшебными гениями, но когда сталкиваются с реальностью, где вокруг существуют настоящие гении, которые еще упорнее вгрызаются в знания, трудятся в десять раз больше и рискуют без колебаний, хватаясь за малейшие шансы, то понимают, насколько они обычные люди.

Им не хватает той безуминки гения, рвения и силы воли, чтобы засиять по-настоящему. Они колеблются, боятся, держатся за привычное и уже достигнутое. И это нормально, в этом нет ничего плохого. Долгая жизнь мага с налаженным достатком и уважением хороша.

Просто быть обычным магом по-своему горько, когда думаешь о том, чего мог бы достичь, если бы правда стремился к большему. Это многих сломало и поставило на путь риска и смерти.

Эксперименты без должных знаний, экспедиции без нужных способностей, вера в удачу, которой нет... Ученикам рассказывают о негативных примерах каждый год, но когда это останавливало?

Топс был таким обычным на первый взгляд. И это никак меня не расстроило. Потому что именно такого человека я и ждал.

В начале намного быстрее найти уже хоть как-то обученных магов, даже если я не тороплюсь, обучать с нуля занятие не из приятных и дешевых.

Поразмыслив, решил поучиться у врагов.

В Азероте какая магическая организация современности является самой быстрорастущей, сильной и обладает наибольшим потенциалом, кроме Кирин-Тора?

Культ Проклятых.

Один Архимаг в изгнании, три года времени. Он собрал в своих рядах самых недовольных и незаметных. Изгоев. Слабаков. Но все же магов.

И через три года Культ Проклятых поставил Королевства Людей и Эльфов на колени. Плеть Нежити прошлась маршем по континенту.

Теперь я знаю, что там замешаны более могучие силы, вроде Пылающего Легиона. Но не они обучались и строили Плеть, поднимали трупы, сшивали монстров, не они были рабочими винтиками организации. А маги, обычные ученики, пошедшие путем Некромантии.

Это был абсурд, который никто не мог предугадать. Я по-настоящему ненавижу отступников и предателей, Культ Проклятых. Но не могу не восхищаться достижениями ублюдков. Против фактов не возразишь.

Кирин-Тор всегда сосредотачивался на элитарности, воспитании гениев. Лучшим - лучшие ресурсы. Когда у тебя населения целый город-государство, а в Даларан со всего мира едут обладающие даром, то это логичный исход и отличный метод.

Но и другие пути развития имеют свои плюсы. Здесь, в Междуземье, я могу работать и с такими вводными правилами.

Для начала соберу под своим началом несколько недооцененных магов, кого получится. Обучу основам. А там они уже смогут передавать знания новому поколению, запуская цикл.

И освобождая меня от рутины обучения других начальным навыкам. Мое время ценно само по себе, даже если впереди не грозит смерть от старости.

Учить - это мой долг и обязанность, а не призвание. Быть на передовой творения и изучения Арканы и всех ее истин, вот моя настоящая страсть и работа. Править и вести за собой тоже.

- Лорд Бальтазар, я немного слышал от Альрика о вашем опыте здесь, но ничего о прошлом. Чтобы присоединиться, я хотя бы должен знать, к чему. Какова структура вашего… Ордена?

- Совета, - поправил я, ставя пустой бокал на стол. - Совета Кирин-Тора. Это правящая организация города-государства Даларан. Для начала я расскажу тебе о иерархии в общем Даларане.

Я взял пару секунд, формируя мысли, показал один палец, потом начал перечислять:

- Сначала ты становишься учеником. Если родился в Даларане, то имеешь право бесплатно получить общие знания о магии. Если пришлый, то за небольшую плату. Даларан проводит экзамены раз в полгода, там ты можешь подтвердить свои знания и должен показать владение хотя бы тремя заклинаниями низшего уровня. После сдачи ты признаешься учеником мага Даларана и по сути становишься гражданином с привилегиями. Налоги меньше, можно устроиться в волшебное производство, такие вещи.

Поднял два пальца.

- Дальше есть много путей. Стать учеником волшебного ремесленника, вступить в Гильдию и выполнять задания, даже приглянуться Архимагу и сразу встать на путь обучения у лучших. Главное, это получить достаточно заслуг, обучиться у кого-то или купить нужные знания, чтобы стать магом. Экзамен на мага проводится раз в год, и это главное событие в Даларане. Сдать экзамен по теории и практике очень сложно, полагаться можно только на себя. Уровень знаний, владение боевой магией или ремеслом, все это планка, которую непросто взять. Но зато, став магом Даларана, ты обретаешь статус. Можно основать свое небольшое дело, брать учеников, заключать контракты с городом, собрать свою постоянную группу и базу для выполнения заданий… Много всего доступно. Если уверен в своих силах, то можно сдать еще один экзамен, в разы сложнее обычного, и получить право на вступление в Кирин-Тор. Обычный маг и маг Кирин-Тора это две большие разницы.

Три пальца.

- Мастер Маг. Обычным магам путь на этот ранг закрыт. Его можно получить, только если вступил в Кирин-Тор, даже имея навыки Даларан тебя Мастером не признает. Это лидеры, волшебники, стоящие на вершине своего направления, настоящие мастера. Хотя название одно, негласно Мастера Маги делятся на Боевых и Исследователей. Вторых намного меньше, но при равном ранге где-нибудь в экспедициях правление отдается исследователю. Замечу, что никто не запрещает боевому мастеру создавать свои заклинания или артефакты, а исследователю обладать внушительной боевой мощью. Просто так сложилось… Понятно почему.

Топс кивнул, внимательный, как никогда. Я поднял четыре пальца.

- Архимаг. Они уже не просто на вершине, это первопроходцы магии. Сильнейшие мастера, творцы и создатели. Почти неизбежно создание собственной фракции из учеников и последователей, тяготеющих к использованию уникальных заклинаний этого Архимага.

- Как Лусат и Азур у нас, - прошептал Топс.

- Похоже на то, - улыбнулся я с прищуром глаз, продолжая: - Архимагу позволено иметь свою Башню прямо в городе и развивать собственную фракцию. По сути, они обладают полной свободой, пока не нарушают законы Кирин-Тора. А самые мудрые из них собраны в Совет Шести, главный законодательный орган власти Даларана. Уже из этой шестерки выбирается Глас Даларана, общественный лидер и лицо страны. Но он первый среди равных, а не тиран. Вот, в общем-то, и все.

- И кто вы в этой иерархии?

- Маг Кирин-Тора, - хитрая усмешка. - Если на поверхности. А под ней я любимый ученик Архимага Каледоса, Архимага Времени. Один из гениев Даларана. Если бы я оставался там и все было в порядке, уже бы мог претендовать на звание Мастера Мага, причем Исследователя. Вон тот здоровяк.

Кивнул за спину Топсу, где в углу молча стоит Страж Арканы.

- Мое творение. Абсолютно послушный Элементаль Арканы, достижение, которого до меня еще никто не достигал. Даже при недостатке силы и времени этого уже достаточно, чтобы просто подать заявку. Недостаток известности и других достижений не дал бы мне ранг так легко, но просто как сам факт… В общем, такова иерархия Даларана и мое место в ней. Есть еще вопросы?

- К чему стремится Кирин-Тор? У вас есть какая-то цель?

- Две. Мы хотим продвинуть магию и достичь новых высот в ней, но не просто так. А чтобы возвысить цивилизацию, сделать жизнь людей лучше, а страну сильнее. Вторая цель… Ну, прямо говоря, доказать всем окружающим, что именно наш путь самый лучший. Когда собирается группа людей, самый умный и знающий человек в комнате должен взять на себя руководство, это просто здравый смысл, верно? А мы, маги, и есть самые умные люди в комнате. Политика магической меритократии, где лучшие заменяют лучших, делая страну сильнее и не подвергаясь застою, который преследует в истории все обычные страны, как болезнь. Эти обе цели долгосрочные и постоянные, мы готовы ждать и работать поколение за поколением. Если бы не некоторые события у меня на родине, я бы при своей жизни уже увидел превосходство наших доктрин… Но это уже не важно. Еще что-нибудь?

- Чему вы можете научить меня? Я - «Пустой камень» Топс. Вы уверены, что хотите принять такого, как я?

- У меня есть база по всем направлениям магии Даларана. Но чтобы с тобой определиться, давай-ка проведем небольшой опрос.

После я потратил немного нудный час вопросов и ответов. И небольшую практику в общем зале.

Когда мы вернулись в мой временный кабинет, я молчал. Топс нервничал, по каплям пота на лысой голове вижу, что очень нервничал.

- У тебя очень крепкая теоретическая база, Топс.

Лысый маг криво улыбнулся, ответив:

- Но практика магии полный ноль. Я знаю. Никакой силы, никакой скорости. Меня старик с тростью успеет убить, пока я хотя бы пару заклинаний создам.

Я покачал головой с недоверчивым смешком.

- Ты, похоже, сам не очень понимаешь, насколько у тебя светлая голова. Мало маны, медленное создание заклинаний… Это не такая уж проблема.

Глаза Топса надо было видеть, я никогда не видел у человека таких недоверчивых и одновременно жадных до надежды глаз.

- Разве так уж важно быть боевым магом, умеющим выпускать по три заклинания в секунду? Боевая магия это всего лишь метод защиты жизни и имущества, а не главная цель. Есть множество типов магии и заклинаний, где терпение, острый ум и знание теорий намного важнее. Алхимия, Зачарование, Начертание, даже Портняжное дело или Инженерия с магическим уклоном, все это тебе доступно. Ритуальная магия почти безгранична в изучении и комбинациях Рун, но требует огромных знаний и времени, усидчивости и терпения. Просто быстро разрушать что-нибудь… Топс, это самая примитивная форма волшебства.

После я кратко описал возможности каждой из дисциплин, от которой глаза лиурнийца сияли, как у ребенка на Фестивале Новолуния. Когда я закончил, уже хотел промочить горло, выискивая взглядом бутылку в шкафу...

Сумка с книгами упала на пол, а следом на колени опустился сам Топс. Он склонился в самом унизительном и вместе с тем торжественном поклоне, что я видел.

- Я умоляю вас, - слезы слышны в срывающемся голосе Топса. - Научите меня! Примите этот ничтожный «пустой камень» в ученики! Я клянусь заслужить это, буду верным до смерти, сделаю, что захотите! Только… Только дайте мне малейший шанс!

Он неприятно напоминал мне нищего, готового на все ради куска хлеба, алкоголика ради кружки вина... Но я вижу в этом унижении настоящую искренность. Только не очень понимаю, почему он так отчаялся. В конце концов, меня не зовут Топс, и я не прожил его жизнь.

- Почему ты готов поставить всего себя на кон?

Топс ответил сразу, без раздумий:

- Потому что я люблю магию! Больше никаких причин.

По вопросам теории магии Блестящих Камней он был достоин того, чтобы у меня брать экзамен, а не наоборот. Настолько он разобрался в каждом нюансе. Было невероятно видеть тот разрыв между теорией и практикой Топса.

Человек, который настолько разбирался в деле, едва приносящем положительную реакцию, правдив в том, что называет это любовью. Я поверил ему.

- Ладно.

…

Он недоверчиво приподнял голову, посмотрел на мои сапоги.

- Простите?

- Я сказал «ладно», Топс. Твоя жизнь, верность до смерти, служба и выполнение всего… Редко увидишь волшебника, готового предложить такую цену за обучение.

Хотя мой тон был подшучивающим, про себя я был серьезен. Кажется, там, где остальные видели «пустой камень», я нашел алмаз. Еще не ограненный, но я уверен, что не ошибаюсь.

У этого парня мозги и воля настоящего мага. Не просто человека с даром, а такого мага, которого я признаю.

- Вставай, Топс. Я принимаю тебя. Теперь ты ученик Бальтазара из Кирин-Тора. На всю долгую-долгую жизнь. Поздравляю.

После того, как эмоции Топса немного улеглись, я достал из волшебной сумки под новое удивление ученика целую стопку книг. А потом еще одну. И третью.

- Семнадцать книг, - я вдохнул запах еще свежих чернил и бумаги. - Переведены и записаны мной лично на языке Междуземья. Это теория магии Арканы, которую должен знать каждый ученик в Даларане. И немного сверху того, чего трудно купить даже за деньги. Из моей личной библиотеки.

Каждым из томов можно убить, если ударить по голове, настолько они толстые и увесистые.

- Ты должен будешь переписать для себя собственный комплект, одновременно изучая и заучивая наизусть все эти семнадцать книг. Я дам тебе два месяца, Топс. А после проведу Ритуал Арканы, пробуждая в тебе способность управлять Тайной Магией. Еще месяц на собственную практику, потом будет экзамен на уровень ученика. Если не справишься, я очень в тебе разочаруюсь и накажу. Кстати, я могу превратить человека в овцу.

Топс сглотнул. Я немного подразнил:

- В чем дело? Разве это не тот шанс, которого ты ждал?

В испуганном взгляде проявилась упрямая нотка, Топс резко кивнул.

- Вы правы… Учитель Бальтазар. Я сделаю это.

- Прекрасно, - подманил пальцем элементаля. - Страж Арканы поможет тебе перенести книги и покажет новую комнату. Позже получишь новую мантию и познакомишься с нужными людьми. По крайней мере, охрана должна знать тебя в лицо, верно? О всех твоих обычных потребностях позаботятся, просто учись и не задумывайся о прочих мелочах. Забудь о «пустом камне» и прочем самоунижении. В Агиларе ты мой ученик, а мое слово - закон. Веди себя соответственно.

- Да, учитель.

- Хорошо. Ты привыкнешь.

Я же как-то привык. Кивком я приказал Стражу двигаться наружу с книгами в огромных руках, Топс семенил за ним, как птенец за мамой-уткой. Ну… С гордостью волшебника ему еще надо будет поработать.

Но если я прав… Открытие настоящего таланта исправит ситуацию с самооценкой само собой.