Наследник червоточины II
*******
Наследник червоточины II.
Васильев Иван.
Аннотация.
Добро пожаловать в старый, добрый 1978 год. В то время, когда происходят ярчайшие события в мире мировой киноиндустрии...
В СССР на «Мосфильме" снимают «Обыкновенное чудо» с целым созвездием советских актёров.
В Гонконге, в студии «Seasonal Film Corporation», почти готов к выходу «Пьяный мастер» с Джеки Чаном.
В Великобритании выпускают в прокат «Смерть на Ниле».
…А где-то в центре Парижа уже растёт и начинает клацать зубами пока ещё маленький, но уже очень голодный до славы и обожания Монстр по имени «Дюваль Франц».
Прелюдия.
Италия. Милан.
Театр оперы и балета «Ла Скала».
Балкон для Vip-гостей.
Оркестр играл тихо и убаюкивающе, как будто вздыхая.
- А-а-мо-о-орэ па-а-е-о-оу, - доносилось со сцены самого известного оперного театра Италии. Голос исполнительницы был мягкий, низкий и немного вибрировал.
Она пела безумно соблазнительно в своем образе страстной разлучницы. Свет прожекторов рампы мерцал, отражался от её длинных золотистых волос. На бледном лице сияли широко открытые с густыми ресницами карие глаза. Её овальное лицо с высокими скулами и полными выразительных чувств губами казалось маской какого-то необузданного сладострастия.
- О, Мадонна, бене, бениссимо! - восторженно шептал напыщенный краснолицый мужчина, рассматривая артистку в мощный бинокль. Он устроился поудобнее, оперся локтями о край балкона и прищурившись, начал крутить окуляры.
«Тук-тук-тук, бряк, тук», - вкрадчивый стук едва слышно раздался со стороны завешанной портьеры, рядом с которой, на небольшом переносном стульчике, сидел молодой человек.
- Тсс, - обернулась к нему дама средних лет, увешанная с ног до головы блестящими камнями. Она приложила палец к пухлым губам, зашептала. - Синьор? Дольваре дес культе? Коза э куэсто?
- Скузи, (Простите. Итал.) - смущенно извинился безбилетный заяц, готовый провалиться сквозь землю от стыда. Он кисло улыбнулся, а затем задумчиво и настойчиво уставится в потолок.
Артистка, не слыша перепалки, продолжила завывать о чём-то своём, наболевшем, интересующем только её...
- Ми-и-и серве а-а-а-бито-о-о да у-уомо-о-о-о-о. (Мне-е нужен мужско-о-о-о-ой... Итал.)
И тут она перестала петь и чувственно взмахнула руками, выражая безмерную печаль скорби и страстного отчаяния.
Публика завороженно затихла. На сцене свершалось таинство: Разноцветные, плавно переливающиеся пятна света, разбежались по потолку и стенам, заискрились на хрустале люстр, наполнили пространство необыкновенной торжественностью.
Перед зрителями возник дремучий, таинственный лес. Корявые деревья среди поляны ожили, зашевелилось. Живыми сделались нарисованные морщины главного злодея, у второстепенных героев приросли наклеенные усы и эспаньолки, а разноцветные драпри, покрашенные красками ядовитого цвета, - стали сосредоточением порока, обличали и намекали на грядущее возмездие.
- Бряк-бряк, тук-тук. Тук-тук, бряк-бряк. Дзинь-бумс! - гораздо сильнее прозвучало в замершей тишине.
В сторону молодого человека повернулись все, кто был на балконе.
- Тенти остатенти! Дольваре дес культе! Пароле бова вита! (Ужас! Безобразие! Кошмар! Итал.) – недовольство поползло волной.
– Это неслыханно! Отвлекать зрителей и шуметь в вип-ложе? Как такое возможно!? Куда смотрит администрация? Это - небывалый скандал!
Ближайший сосед, в старинном генеральском мундире с голубой лентой через плечо, пушистыми усами и седой испанской бородкой, зловеще придвинул свои очки к глазам и посмотрел на нарушителя спокойствия. Его глаза, сквозь стёкла очков, казались огромными и холодными, как у мёртвого спрута.
- Пер фаворэ, синьоры. Ми скузи. (Пожалуйста, синьоры, извините меня. Итал.) - Парень быстро вскочил с места и покинул ложу. Тщательно закрыл за собой занавеску. Вышел наружу.
- Ты, что творишь? – недовольно зашипели в сторону прыгающего по потолку футбольного мячика.
- Максим, мне скучно. Я не могу слушать это завывание. У меня, от него, голова разболелась и зубы ноют.
Парень чертыхнулся. – Какая голова? Откуда у тебя зубы? Не нравиться опера - сходи в другое место, посмотри что-нибудь развлекательное. Бокс, например.
- Максим, я не могу оставить тебя одного.
- Почему? Откуда такая забота?
- Потому, что скоро всё взорвётся. Представь, через несколько минут – Бух! Трах! Тара-рах. Давка, суета. Всё в дыму, крови, пыли. Крики боли, отчаяние, безумство. И ты такой стоишь и на всё смотришь. Предлагаю не ждать этого безобразия. И спокойно покинуть помещение.
Пришелец оторвался от потолка, превратился в большую воронку. – Короче! Погнали на футбол! Я такой матч покажу! Команда, в финале "Кубка Мира", отыграет у соперника пять мячей. А потом победит по пенальти.
- Подожди… - Макс нахмурил брови. - А бомбу, можно как-то обезвредить?
Воронка остановила внутри себя движение воздуха. Замерла. Задумалась. – Наверно, можно. Только, нужно ли? Уберём бомбу – обезвредим - нарушим какой-нибудь временной континуум. Потом родиться кто-нибудь ненужный в этом мире или наоборот умрёт. Сделаем только хуже и себе и людям.
- Нет, надо её обезвредить! – упёрлись ногами в землю. - Давай! Быстро! Убирай. Как-нибудь, незаметно.
Большой овал недовольно мигнул фиолетом. – Почему, я? Главное, смотреть непонятно, что или встречаться с мамзелями под Луной – это, он. А как убирать, бомбы и всякую гадость, сразу, я? Нашли героя – сели на шею! И командуют все кому не лень. Между прочим, я - вообще не человек. Тебе, надо - иди, убирай. И потом, я посмотрел в будущее, там всего-то погибнет пятнадцать человек. Ещё тридцать семь останутся калеками – но, это так, мелочи.
- Хорошо! – раздраженно повысили голос. - Где, она? Что из себя представляет? Как её обезвредить?
……
- Дэмэ-э-эло пор фаво-о-о-ор, - певица по-прежнему добросовестно тянула нараспев слова своей героини.
Один из присутствующих в зале набрал номер на дипломате. Поставил его за кресло, к перегородке, между рядами. Извиняясь, поднялся и потихоньку направился на выход из зала.
Через минуту, с другой стороны ряда, в этом же направлении, начал двигаться другой человек. Спотыкаясь в темноте на все «четыре лапы». Чертыхаясь и постоянно извиняясь, как слон в посудной лавке, он шёл к дипломату. На невежу обращали внимание. Шипели и выговаривали всякие колкости. Подталкивали. Вот он снова наступил на ногу одному, задел причёску другой, не рассчитав движения, залез рукой в интимный вырез на платье третей. Её кавалер, с большими, как у таракана усами, встал и попытался перегородить дорогу. Он даже успел поднять руки и что-то недовольно сказать наглецу, прямо в лицо. И тот! О ужас! Оттолкнул его прямо на соседку. Протёрся по коленям мимо и пошёл дальше.
Ропот людей перерос в громкие выкрики и проклятия. Певица, заметившая шум и шевеление в конце зала, перестала петь. С удивлением посмотрела в сторону происходящего. Куча-мала закипала. Почётные гости с первых рядов, привлеченные шумом, стали оборачиваться. Оркестр перестал играть.
К месту брожения потянулись билетёры и охрана.
Странный гость наконец-то добрался до дипломата. Нагнулся. Бережно взял. Аккуратно начал выпрямляться.
И тут же мстительно был откован усатым кабальеро. Обиженный зритель изловчился и толкнул наглеца в спину, направив его в сторону перегородки между рядами.
Человек, не ожидая толчка, запнулся. Вместе с дипломатом начал заваливаться на пол.
Неожиданно для всех... Вместо ожидаемого падения на доски с гулким звуком «Бумс-бам или шлёп». Пол и стенка рядом с ним превратились в газообразную субстанцию. Нарушитель спокойствия, не встретив сопротивления, погрузился внутрь тёмного омута. И тут же пропал.
??? Вдох удивления! Напуганная публика переглядывалась между собой. Все пятились, осматривали место, где только, что исчез неизвестный. Кто-то даже осмелился подойти и пощупать ногой пол между рядами. Никто ничего не понимал.
В зале прервали концерт. Включили свет. Странного человека с дипломатом нигде не было видно.
Один из зрителей ошеломлённо прошептал короткую реплику. Её тут же подхватили другие. И она медленно, как злое эхо, извиваясь, поползла по залу…
- «Призрак оперы»...
- Это был «Призрак оперы»!
- Не может быть!
- Мама мия, «Призрак оперы»? Он же мёртвый! Его не существует!
- Как видите ожил и воскрес!
- Кто воскрес? Бестелесный дух? Это невозможно!
- Паадрэ нуээстро кэ эстас эн лос съелос… - с края ряда шептали молитву.
- Синьоры! Неужели мы видели редчайшие явление? Восставший из небытия «Дух оперы»? Он существует? И всё, что о нём говорили – правда?
Одна из женщин сжала губы до синевы и удивлённо произнесла. - Кошмар! Меня только, что лапал за грудь – Настоящий "Призрак"! А Диего даже не смог заехать ему в морду.
***
Поздним вечером. Отдыхая от подвигов. На крыльце профессорской дачи сидел молодой человек. Любовался закатом. У самого горизонта мерцала узкая полоска зыбкого света. Свет был слабый, бледный и загибался дугой вроде перевёрнутой радуги.
К воротам подъехала машина. Остановилась. Из неё медленно, словно на казнь, в сторону эшафота, вышел и согнувшись побрёл профессор метеорологии Селезнёв.
- Здравствуй, Елистрат, - поздоровался он с парнем, сидевшим на крыльце.
- Добрый вечер, Иван Петрович, - вежливо ответили гостю. – Чего это вы на ночь глядя? Случилось, что?
Хозяин дачи подошёл. Не торопясь, с глубоким вздохом, сел рядом. Задумался, не решаясь начать разговор. Положил на колени портфель.
Максим, не выдержал молчания, переспросил... - Как здоровье, Иван Петрович? Семья? Жена? Дети? Дела на работе? Когда повышение?
В ответ расстроенно махнули рукой. Начали рассказывать о наболевшем, откуда-то с середины…
- Понимаешь, Елистрат… Сам-то, я - не против. Живи сколько хочешь. Парень ты хороший, толковый, как я в молодости. Метеорит с тобой нашли. В школу милиции, правда, не поступил. Но, ничего, в следующем году, поступишь - обязательно.
Профессор вздохнул. После долгого молчания продолжил. – А вот, жена моя - Полина Андреевна правильная, рассудительная, воспитывает внука Колю. Дочь у меня в Анголе. Познакомилась в институте с Лёшкой Толстолуговым. Закончили вместе, поженились, уехали. А внук остался. Летом приезжает вместе с нами на дачу…
Селезнёв снова замолчал, не решаясь сказать главного.
Минута… Две… Три… Пошла четвертая.
Квартиросъёмщик решил прервать паузу, растянувшуюся до безобразия.
- Иван Петрович, хотите закурить?
- Закурить? – удивлённо уставились на собеседника. – Вообще-то, бросил... десять лет назад.
Он покусал губы. Подумал. Махнул рукой. – Ради такого случая… Доставай, покурим.
Макс вынул из кармана пачку сигарет. (Специально заготовленную именно для этого случая - Как чувствовал!). Протянул профессору.
Тот, не глядя, сунул сигарету в рот. Похлопал по карманам, показывая, что нет спичек. Удивлённо кивнул Максиму.
Знак поняли. Путешественник во времени достал зажигалку. Отвёл руку в сторону. Зажег удалённо огонёк. А затем провёл странную манипуляцию. Другой рукой поднёс к верху огня небольшой кусок камня, зажатый в пассатижах. Буквально за секунду нагрел его. Оттуда засвистел ультратонкий луч красного света, который и поджёг сигарету.
Селезнев удивлённо открыл рот. И дымящая сигарета, срезанная пополам неведомым лучом, выпала наружу…
- Это чего было?
Парень пожал плечами и тут же ответил. - Если интересуетесь, что за луч светит из камня? Ответ – лазерный. Если интересно, что за камень – осколок нашего метеорита. А если у вас вопрос - откуда луч лазера взялся в метеорите? То это его свойство. Накапливает солнечный свет при нагреве до одной температуры и выпускает уже мощный монохроматичный при другой. Ширина луча зависит от диаметра медной трубки, впаянной внутрь кристалла.
От такой информации лицо профессора покраснело. Он начал заикаться, вертеть руками лампочки, пытаясь что-то спросить. - А.о.а.о.а???
Максим расшифровал его абракадабру. - Откуда узнал?
- Да, - выдохнули с трудом.
- Не знаю… - невозмутимо пожали плечами. - Экспериментировал на досуге. Думаю – дай попробую! И надо же – получилось! Правда - ЗДОРОВО!
Селезнёв подскочил с места. – Значит, так! Никого не слушай! И не возражай. Никуда - ты не пойдешь! Будешь жить, ЗДЕСЬ! На даче! Столько - сколько тебе надо. Я - сказал! Ты, понял? Мое слово - ЗАКОН!
- Ага, - мотнули «кудрявой» головой. Потушили зажигалку. Луч исчез из камня.
- Теперь, садись в машину и поехали.
- Куда?
- Куда-надо! Туда и поедем.
…..
В дверь профессора Смирнова громко стучали кулаком. (Звонок не для такого случая!). Долбили и лупасили ногой ото всей души.
Открыла зевающая жена. Узнала Селезнёва. – Иван Андреевич? Вы? Мы с Романом уже спим.
- Просыпайтесь! – гость буркнул, решительно отодвинул женщину рукой в сторону. Не разуваясь и не отпуская пришельца, потащил за собой в квартиру.
Поздние гости, все толпой, стуча сапогами и громко переговариваясь, протопали в спальню. Включили свет. Разбудили спящего человека.
- Роман, - козлиная бородка профессора задралась в потолок. - У меня архиважная новость! - Он вплотную подошёл к ещё не проснувшемуся человеку.
- Такая! Что тебе надо срочно закурить!
- Зачем? Я не курю, - затрясли спальной шапочкой, на которой болталась смешная кисть.
- А ты, на! Закури. – Сигарету силой воткнули в рот.
- Что за черт! Я не курю, - однако сигарету изо рта не выпустили.
Селезнев демонстративно достал камень. Щёлкнул зажигалкой. Начал нагревать его.
«П-шшш…» - тонкий луч зашипел и струной потянулся через расстояние в половину метра к сигарете. Не попал. Зато поджёг кисточку на спальной шапочке и прочертил дорогу дальше до самой стены, где начал активно, с дымом и огнём, сверлить дыру в штукатурке.
- Что это? – безумные глаза профессора уставились на тончайший луч. Его кроваво-красная дорожка была видна даже при тусклом свете лампы. - Что вообще происходит?
- Рома! Это то, что прославит тебя, меня и этого молодого человека! Это… «Ленинская премия!» Не меньше! Чёрт её задери! А это, наш с тобой метеорит! Ты представляешь, что он может вытворять? И обнаружил, всё это безобразие - обычный деревенский парень - Елистрат Кукунькин! Представляешь… - Елистрат! Мать его за ногу! Кукунькин! Рома, вставай, кончай давить кровать задницей. У меня есть предложение. Давай, назовем свойство камня испускать лучи, в честь изобретателя – "Елистрацией"! Или "Елистричеством"!
Глава 1
Отец основатель компании «Дюваль Франц» сидел в своём кабинете. От цифр, из таблицы с заголовком «Выручка от продажи билетов за первую неделю», приятно, как от крепкого вина, шумело в голове. Это был не просто успех - это было колоссальное достижение в работе его детища. Он, конечно, рассчитывал, что будет хорошо... Но, не настолько! Не зная зачем, просто было приятно, Симон взял и умножил итоговую цифру на четыре. А затем получившееся число умножил ещё на двенадцать.
!!! «Черт возьми! А ведь я - лучше Клода Зиди! - в душе великого деятеля киноискусств всё прыгало и плясало от радости. - И даже лучше Жарара Ури! Да, чего там Жерар Ури? Сам великий маэстро Андре Анабель и тот не имел таких сборов со своих первых кинопремьер!».
Внезапно в голову пришла ещё одна великолепно-чудесная мысль. «И это! Всего за один фильм. А если таких фильмов за год будет… скажем, пять или шесть. А лучше ДЕСЯТЬ! То, что получается?…». Он тут же начал умножать всё на десять.
- Месье Симон, - селектор запищал тонким голосом секретаря. - К вам просится ваш двоюродный брат. Разрешите?
Дюваль впервые за полчаса (С тех пор как рассматривал таблицу) нахмурился. Скривился. Недовольно пробурчал в ответ.
- Пусть заходит.
…..
- Пам! Пам! Парам пам-пам! - в кабинете, весело напевая победоносный марш, с шампанским в руках, торжественно появился двоюродный брат Дюваля - Жорж.
Широко улыбаясь, гость открутил проволоку, резво тряхнул бутылку, смачно стрельнул в потолок пробкой. Начал наливать пузырящий напиток в стаканы, стоящие на столе.
- Симон, у меня, новое, умопомрачительное предложение. На большую и круглую сумму. С огромным количеством нулей. Скажи мне, братишка? Хочешь ли ты стать богатым и знаменитым? Воротить огромными суммами? И не жалкими тысячами, а миллионами? Хочешь? По глазам вижу – Да?
- И какое у тебя предложение?
Новоявленный гость быстро отхлебнул пенистый напиток. Подмигнул левым глазом. – Познакомь меня со своим продюсером. Как только он услышит предложение – сразу озолотит и тебя и меня.
Дюваль откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по столу, бросил взгляд на безумного родственника, застыл на мгновенье и выдохнул, помотав головой...
- Нет.
- Но, брат! – удивленно расширили глаза. Начали заикаться от неожиданности. – П.п.п.почему?
- Потому, что знаю – ты, ничего толкового, не предложишь. Так, что - прости. Время дорогое. Я сильно занят. Приходи в следующий раз.
Только, что разорившийся мультимиллионер скривился, будто сразу разжевал два лимона.
- Симон, поговори. Хочешь, я дам тебе пять процентов сверху от моей премии и будущих доходов?
- Нет.
В ответ пошевелили желваками. Залпом допили шампанское из стакана. – Десять? Десять процентов! Это колоссальная сумма. Только, представь – десять процентов!
- Нет… - мотали головой.
- Пятнадцать? Двадцать? – пытались пробиться к разуму.
- Даже не проси.
- Двадцать пять? Тридцать?
- Нет!
- Кажется, я понимаю в чём дело...
Любимый родственник разочарованно вздохнул. Достал и положил на стол тощий конверт. - Прости меня. Совсем забыл. Здесь четыреста франков. Долг, который я не отдал тебе двадцать лет назад. Симон! Ну, забыл. С кем не бывает? Возьми деньги, прости меня и поговори с продюсером. Тридцать процентов - огромная сумма.
Дюваль, в ответ, вытащил из ящика стола свой конверт. (Значительно толще). Обратным движением двинул оба конверта в сторону собеседника... - Это, премия от компании за участие в программе «Фестиваля». Всё! Разговор закончен. Забирай и уходи.
- Симон... - двоюродный брат поморщился, до синевы закусил губу. - Умоляю... Единственный раз в жизни! У меня такое предложение! Тридцать пять процентов? Сорок? Сорок пять?
Дюваль был твёрд и нерушим как скала. – Жорж, бери деньги и иди. Мне некогда болтать по пустякам - надо работать.
Отвергнутый гений вытащил из сумки четыре замусоленные пачки банкнот, перетянутые резинками. Нехотя положил на стол.
- Это, все мои сбережения. Прошу, возьми и расскажи продюсеру о моей идее. В прошлый раз ему понравилось. Симон, дай шанс. Будь человеком!
Дюваль задумчиво, не проявляя эмоций, посмотрел на деньги. (На глаз было около двадцати тысяч франков).
Его продолжали упрашивать. – Ну, пожалуйста… Ради наших матерей! Ради будущих детей! Ты же знаешь? Я собираюсь жениться. А эти средства отложил на похороны. К тому же я отдал долг! И мама любила тебя больше всех. А я вспоминал и молился каждый день…
- Хорошо, - нехотя выдохнули. - Поговорю. Но! Если он согласится - семьдесят процентов дохода от проекта отдаёшь мне.
- Это грабёж! - проситель задохнулся от неслыханной наглости. - Я работаю как раб по двадцать часов в сутки! Выдумываю идеи. Похудел на семь килограмм. Почти поседел. А ты хочешь семьдесят процентов?! За что?
- Как знаешь, - пожали плечами, показывая своим видом - аудиенция закончена.
- Подожди. Давай хотя бы пятьдесят на пятьдесят?
- Семьдесят, Жорж! И каждое своё новое предложение, согласовываешь со мной. Только на таких условиях я готов поговорить. Это моё последние слово. Иначе – всё. Выход, в той стороне.
Хозяин кабинета с деловым видом откатился в кресле. Нажал кнопку селектора.
- Лаура, напомни, когда у меня встреча с господином министром?
- Кхм… - заскрипели в ответ от неожиданного вопроса, не зная, что сказать в ответ. – Минуту, месье Симон. Мне надо посмотреть записи.
Дюваль хмыкнул и тут же выругался. – Безобразие! Такого не помнить! Позвони к ним в приемную и скажи, буду через час.
Не дожидаясь ответа, он положил трубку. Поднялся с места. – Прости брат. Очень занят. Сам понимаешь - встреча с министром! А он не любит ждать.
Жорж сцепил зубы. - Постой... Погоди... Хорошо. Я согласен на все условия.
- Другое дело, - Дюваль, даже не пересчитывая, легко смахнул деньги (Включая свой и чужой конверты) в ящик стола.
…..
- Месье Иванов, позвольте познакомить вас с моим двоюродным братом, - Дюваль нехотя представил вошедшего гостя. - У него, по его мнений, есть деловой предложений. Которое он готов передать лично.
- Жорж, это месье Иванов, - Симон указал на очень молодого человека, сидевшего в кресле у окна. - Продюсер нашей компании. Предупреждаю - у него безумно дорогое время. У тебя ровно пара минут. Пара - это две. И не секундой больше!
Хозяин киностудии демонстративно достал из стола песочные часы. Поставил колбу с сыплющимся песком на стол.
- Месье Иванов, очень рад познакомиться! - гость слегка оскалил крупные вставные зубы - должно быть хотел улыбнуться... - Давно хотел выразить восхищение. И сказать большое спасибо за то, что услышали мою просьбу и приняли участие в «Фестивале». А также за то, что делаете для моего брата и развития его бизнеса! Это просто необыкновенно, восхитительно, божественно! Месье Иванов, только благодаря вам...
- Жорж, - Симон грубо перебил гостя. - У тебя осталось половина минуты.
- Хорошо. Сразу к делу. Через месяц стартует 28-й «Берлинский международный кинофестиваль». У меня есть возможность сделать так, что одна из ваших кинолент будет включена в конкурсную программу.
- Жорж! - Дюваль снова вклинился в разговор. - Нам это не интересно. Но, у тебя ещё десять секунд.
- Месье Иванов! Для этого нужно ваше согласие и два миллиона франков.
Спустя несколько мгновений, после того как упала последняя песчинка…
- Две тысячи чертей, Жорж! - лицо Дюваля мгновенно покраснело. Глаза полезли из орбит. Стали злыми, колючими. - Ты, там, в своей короткометражной забегаловке, совсем поехал мозгами? Думаешь, мы тут на студии обнаружили нефтеносный участок и не знаем куда девать доллары? Или может ты решил, что месье Иванов единственный собственник «Де Бирс» и сейчас он как раз не знает куда вложить миллионы?
- Н-нет, - испугавшись, начали пятился к двери.
- А мне кажется, да! - Дюваль превратился в огнедышащего дракона. - Два миллиона франков! Да, за такую сумму не то, что фильм - можно организовать свой международный фестиваль, назвать его «Берлинским» и самим собирать с каждого бездельника по два миллиона.
- Месье Иванов, предлагаю выгнать этого проходимца из кабинета и навсегда забыть, что он мой двоюродный брат и бывший родственник. Пшёл, вон....
- Симон, подождите, - продюсер задумчиво вытянул руку. Пощёлкал пальцами. Взял паузу. - В предложении вашего брата есть что-то. По крайней мере, участвуя, мы сможем заявить о себе на всю Европу. Даже на весь мир, если удачно подготовимся к мероприятию.
- Месье Иванов, вопрос не быть упираться в деньги, - Дюваль перешел на русский язык.
- Там есть большой огромный условий: Это должен быть новый, полностью закончен и ни разу никем невидаль премьер фильм, который не демонстрировать в кинотеатр ни один раз. Мы сейчас такой фильм не иметь. А значит - принять участия не мочь.
- Симон, - продюсер продолжал витать где-то в тумане. - И всё же, в этом предложении, что-то есть. Надо подумать.
- Зачем думать, месье Иванов. Я понимать, у вас большой возможность. Но, вы не быть всемогущий. Снять фильм категорий «А» за один месяц невозможно. Даже вам. Если только у вас не быть снятый ранее? Вы иметь такой фильм? Про который я не знать?
??? - путешественник во времени, не давая ответа, задумчиво покачал головой.
Внезапная догадка поразила Дюваля. Он вспомнил, прищурил глаза...
- Оу, послушать, Месье Иванов? Я вспоминать, тогда, быть на корабль, вы предлагать мне купить мультфильм. Я помню смотреть запись. Очень интересный и качественный работ. Его никто никогда не видать. Нигде не показать. Думаете его предложить высокий комиссий?
- Вариант интересный, - Максим хитро прищурил глаза. - Но, мультфильм - это не фильм. Это немного другое. А здесь нужна готовая полнометражная кинолента. Такая, чтобы удивить комиссию.
Прислушиваясь к разговору. Понимая с пятого на десятое, Жорж вскочил с места...
- Друзья! А может у вас есть кино, которого никто не видел ранее. И мы презентуем его? Месье Иванов, дайте мне ещё миллион франков, и я сделаю так, что фестиваль откроют вашей лентой. А если два - её покажут перед закрытием. А это уже грандиозный, колоссальный успех. Месье, неужели вы упустите шанс стать знаменитыми?
Дюваль скептически посмотрел на бывшего родственника.
- Месье Иванов, я вас предупреждать, мой брат не всегда быть адекват. В детстве его часто бить ровесник, от этого него сильно болеть голова. Может нам таки стоит сказать ему прощай, пошёл вон, до свиданий. И выгнать за дверь?
Жорж заметался из стороны в сторону - Месье Иванов! Господа! Не выгоняйте меня. Я же хотел, как лучше. У меня есть ещё много идей. Другие предложения. Дайте время. Вы не пожалеете! Я проявлю себя!
- Я думаю мы найдём фильм для участия в фестивале, - процедил путешественник во времени, возвращаясь из грядущего.
- Категории «А»? – глаза Симона были огромны как апельсины.
- Да, месье Дюваль. – Именно категории «А».
***
Граф де Бенье развалился в кресле. В очередной (Стопятисотый раз) перечитал заметку в газете, заголовок которой кричал в половину разворота.
«ПОТЕРЯННЫЕ ЗВЁЗДЫ МИРОВОГО ЭКРАНА!»
На первом месте ТОП 10 расположилась... чувственная, неподражаемая, неповторимая Анк-су-намун - девушка с сильным характером и красивым телом. Невольница - которая не просто хорошо исполнила роль второго плана в фильме «Звёздные врата – путь домой», а сияла в нём так, что буквально затмевала главных героев. Но! Ослепительно блеснув в кинопробе, французская звёздочка пропала по невыясненным обстоятельствам. Зачем, почему, что произошло с этой удивительно талантливой претенденткой? Об этом умалчивают все – даже создатели будущего киношедавра.
- Господи! - шептали губы любящего отца. - Спасибо! Наконец-то! Моя малышка, талантлива. Это признаёт даже, эта «Жёлтая газетёнка». Я знал, я чувствовал, я верил! Когда-нибудь Франсуаза станет великой актрисой!
- Что значит - когда-нибудь? - недовольно переспросили у самого себя. - Чего ждать?
- У девочки такие таланты - такие! Вот же, написано...
В короткой, небольшой сцене начинающая актриса смогла передать практически все эмоции: любовь, ожидание, отчуждение, ненависть, месть, злобу. Некоторым не удается за долгую жизнь отыграть столько ситуаций и в тысяче образов сколько удалось ей в одном… - единственном и неповторимом.
- Значит! - морщины побежали по лбу графа. - Ей надо срочно учиться, расти, сниматься у больших, известных, серьёзных режиссёров. И тогда... Она станет тем – кем уготовила судьба!
Через час, та о которой так восторженно вспоминали и писали в газетах, заглянула в комнату к отцу.
- ПапА, я и Симон завтра вылетаем в Сен-Тропе. Отдохнем несколько дней. Побудем на пляже. Прогуляемся вдоль кромки моря. Заглянем в пару-тройку казино. Ты не против?
Отец подскочил с кресла. Подошёл к дочери. Крепко прижал к себе.
- Девочка, тебе надо взрослеть. Расти. Совершенствовать свой талант. Зачем тебе, этот порнушник и неудачник. Кто он? Откуда? Думай о себе! О своей жизни. У тебя впереди - Карьера! Обожание! Почитание! Любовь миллионов! А ты, возишься с ним как мать Тереза.
- Но, папА! Мы же говорили об этом. Симон желает только добра. Он хороший. Заботливый. И любит меня.
- Ничего не знаю. Я уже обо всём договорился. Через три часа у тебя поезд в Довиль. Тебя ждёт Клод Шаброль. Кстати, его называют художник, который снимает самое «Французское кино». В свое время я оказал ему услугу. Он мне должен. Считай, очередная роль у тебя в кармане. Правда не большая. Зато в следующем фильме – гарантирую, будет главная роль. Всё! Собирайся. А то опоздаешь на поезд.
- Я не хочу в Довиль! - непослушная дочь процедила сквозь зубы. - Я не хочу никаких Шабролей. Мы едим с Симоном в Сен-Тропе. Гулять по берегу моря и играть в казино. Там, про нас, ещё никто не знает!
- Девочка, как же так? Ты же губишь своё будущее? Зарываешь талант в землю. Расстраиваешь своих родителей. Только послушай, что пишут о тебе в газетах...
- ПапА! Я взрослая, самостоятельная женщина. Мне нет никакого дела до газет. Я плевать хотела на Клода Шаброля и его чисто «Французское кино». Я хочу быть с Симоном и отдыхать в Сен-Тропе.
От таких слов граф де Бенье застыл на минуту, словно его мгновенно погрузили в креозот. Затем ожил, и начал объезд по второму кругу...
- Крошечка, сладкая. Согласен! К черту эту бездарность - Шаброля. Он прижимистый и нос у него большой. А ещё говорят он псих и трудоголик. Мне никогда не нравились его фильмы. Ты и твой талант достойны большего! А не этой посредственности из Довиля.
Граф широко развёл руки в стороны. - Америка! Голливуд! Звезда на «Алее славы». Вот, что тебе надо! Сегодня же звоню Бобу Старку. Он отличный парень и хорошо знает Барри Диллера, председателя правления компании «Парамаунд». Думаю, с ним удаться договориться в сьемках в одном из голливудских блокбастеров.
- ПапА, ты слышишь меня? - топнули ногой и нервически сжали кулаки.
- Конечно, слышу.
- Я никуда не поеду. Никуда не полечу. И не буду ни у кого сниматься.
- Почему?
- Я обещала Симону. Буду играть только в его фильмах. И то... Если для меня будет подходящая роль.
- Франсуаза, что за идиотское обещание?
- Нормальное обещание. Хочу, так! И, всё... ХОЧУ!!!
***
По набережной города-отдыха миллионеров вальяжно прогуливался народ. Голубые прозрачные волны, искрясь под летним солнцем, плескались о пирс, и расцветшие парусами мачты яхт виднелись на горизонте, маня и волнуя кровь жаждой дальних странствий. Толстые пальмы едва покачивались, шелестя широкими листьями. В увитой диким виноградом беседке играл духовой оркестр, и дирижер в белоснежном фраке то и дело взмахивал руками, будто поднимая музыку к небу.
А в это время, рядом, в казино…
- Вау! Я снова угадала, угадала, угадала! - женщина приплясывала за игровым столом. Она закинула голову. Счастливо прищурила глаза, прижала руки к груди.
- Десять тысяч франков: Десять. Десять. Десять. Тра-ля-ля... ля-ля-ля... ух!
- Кто здесь сам удачливый и счастливый? - щелкнули пальцами. Указали на себя. - Я! Я! Я!
- А ты... - снисходительно посмотрели на кавалера. - Проиграл. Проиграл. Ля-ля-ля…ля. Симон – неудачник! А, я – лучшая, лучшая, лучшая!
- Мой тигррёнок, - она, извиняясь за свое поведение, мягко провела по руке мужчины... - Игра в казино, это не твоё. Тут нужна система. К примеру... знаешь, как я выбираю номер, который приносит мне выигрыш? Знаешь?
- Как? - расстроено выдохнули. (Очередные пятнадцать тысяч франков только, что превратились в дым. Хорошо, если месье Иванов их компенсирует - а если, нет?).
Спутница насупилась, попыталась перевоплотиться в строгую учительницу по математике.
- Прежде всего, я внимательно смотрю и запоминаю номер на барабане, который остановился напротив меня в предыдущий раз. Затем медленно, про себя, считаю до тех пор, пока бегающий шарик не успокоится. К получившемуся числу прибавляю последний номер. От суммы отнимаю свою любимую секретную цифру. Получаю число. Ставлю на него фишки. И-и… жду. Немного молюсь. Обязательно сжимаю кулачки, оттопырив один пальчик. Вот, так. И... ву-а-ля! Как видишь, выигрываю. Десять тысяч франков! Сперва было три, потом одна, а сейчас сразу десять. Моя система – работает!!!
Граф де Бенье подошел к счастливой паре. - Франсуаза, разреши похитить месье Дюваля на пару минут?
- ПапА, только не больше. У нас с Симоном серьезный разговор. Я обучаю его как правильно выигрывать деньги.
- Хорошо, я понял. Скоро верну.
- Скажите, Симон? - произнёс суровый отец, как только мужчины отошли в сторону. - Вы читали прессу о сьёмках Франсуазы в вашем фильме?
Сердце Дюваля сжалась от боли. (Неужели проклятые папарацци учудили такое, о чём он не знал). С трудом сохранив выражение лица, ответил. - Конечно, читал.
- И что думаете?
- Месье де Бенье, газетчики всегда преувеличивают. А иногда откровенно лгут. Не надо принимать к сердцу всё, что они написали. Франсуаза, она талантливая, способная, с хорошими данными начинающая актриса.
- Вот! – граф неожиданно для Симона согласился и поднял указательный палец в сторону потолка.
– Ей надо больше сниматься. Критики её любят. Зрители ждут ролей. Поэтому, я хочу знать?! Когда вы начнёте снимать фильм, где моя дочь будет играть главную роль?
- ??? - Собеседник замялся. Он не ожидал такого поворота в разговоре. - Видите ли, месье... Мы только выпустили в прокат «Беглец со звёзд». Продолжаем работу ещё над двумя кинолентами. По новым работам планов пока не было. Поэтому, не знаю, что сказать...
Заметив, в поведении собеседника неуверенность, граф протянул Дювалю толстую книгу.
- Берите. Я всё уже продумал за вас.
- Что это? - Симон удивленно повертел том в руках.
- Стивенсон «Остров сокровищ». Это ваш сценарий к новому фильму, где моя дочь будет играть главную роль. Кстати, любимая книга моего детства. По ней будите снимать киноленту. Здесь, всё, подробно, написано. Просто, ясно и понятно. На следующей неделе можете приступать.
- Но, месье? – Холодный пот побежал по спине Дюваля. - Это невозможно! В повествовании нет главных женских ролей. Это книга про пиратов - мужчин.
- Значит, будут! - уверенно парировал будущей тесть. - А иначе сильно пожалеете! Вы просто не представляете какие у меня связи! И что я сделаю с вами, если откажитесь!
.....
Симон Дюваль - самый несчастный человек на земле. Проклиная на свете всех и вся. Еле отрывая ноги от пола, почти ползком, возвращался, после приватного разговора с графом, в сторону игровых столов.
К дополнению ко всем несчастиям в районе пояса, в боку, что-то сильно кололо и невыносимо скребло. Пытаясь определить неприятность, Симон засунул руку в карман и ощутил плотный, с острыми краями комок бумаги.
- Что за чёрт? Откуда он там?
Страдалец развернул лист. На нём по-русски был начертан короткий текст ...
Всё вижу. Всё знаю. Уже прорабатываю варианты.
Р.S. Спокойно играйте. Отдыхайте. Всё под контролем.
- Месье, мадам? - уточнил крупье, оглядывая игровой стол. - Ещё? Ставки, будут?
Гордый орёл спустился с небес на землю. Расправил крылья. Хищно сверкая глазами, окинул поле игры. Увидел свою ненаглядную графиню. Улыбнулся, оскалив зубы...
- Будут!
- Ва-у, - выдохнула подруга хищника, с вожделением осматривая своего крутого самца. Потёрла кисти рук, предвкушая небывалое зрелище...
- Симон! Мой тигрр! Ты придумал как обыграть ещё одно казино? Ты усвоил мой урок?
- Конечно! Делаем так: Вспоминаем любимое число. У меня их несколько. Отнимаем от него второе - нелюбимое. Полученную разность делим на три. Умножаем на пять. Затем на шесть. А потом, берём и все фишки ставим на двадцать два. И... выигрываем всё, что здесь есть.
- Месье, вы уверены? - оторопело зашептались вокруг игрового стола.
- Очень странная система игры? – ехидно проворчала пожилая дама в траурном платье.
- А что же до этого, ни разу не выиграли? – заметил молодой человек с золотыми запонками на манжетах.
- Ставки сделаны. Ставок больше нет. - Произнёс крупье, прекращая споры.
- Милый, ты точно убеждён в своем расчёте? - графиня игриво закинула голову, заглянула в глаза Симону. - На кону больше половины миллиона франков?!
- Конечно, уверен. Давайте. Быстро. Вертите-крутите это чёртово колесо. И отдавайте мои деньги.
Глава 2
Пришелец из космоса висел в комнате размытым пятном. Недовольно переливался тёмно-мрачными цветами…
- Максим, о чём думать? Полчаса сидишь, не мигая смотришь в окно. Открывай список «ТОП фильмов всех времен и народов». Выбирай любой понравившийся. Подавай заявку и мы победили!
В ответ помотали головой. - Не, не получится.
- Почему? Ещё как получится. А если не получится - увеличим бюджет на продвижение в несколько и раз. Поднимем всех до последнего работника и всё равно победим. Или ты не веришь в наши возможности.
- В наших возможностях я не сомневаюсь. Просто, после подведения итогов «КИНО Фестиваля», начнутся вопросы.
- Какие ещё вопросы к победителям? – внутри воронки засверкали небольшие жилки молний.
- К примеру… Покажите хотя бы одного актёра из фильма. И где мы его возьмем? Если оператора, сценариста, режиссёра показать сможем. Вот, он, - смотрите. То актёров – никак нельзя. Они живут в другом времени. Поэтому, сразу возникнет подозрение, здесь что-то не так? Фильм есть - актёров нет. А значит махинация и обман.
- О-о-о, - заволновалась инопланетная масса. – Всё-то у вас у людей – не как у людей. Ладно, предлагаю пойти по другому пути. Найдём готовый фильм, где в главных ролях играют животные. Животные – не люди. Но, тоже актёры. Например, кошки, собаки, паучки, хомячки… кролики. Заявим ленту на конкурс. И уже, после победы, надеюсь никто не будет просить показать таких актёров?
- Макс снова задумался. – Жюри может не спросят. А остальные? Газетчики, зрители, всякие любители и защитники живой природы… Те точно будут приставать. Куда спрятали ути-пути наших чудо-победителей чемпионов?
- Бхрб! - Воронка выругалась по инопланетному. - Хорошо, давай принесу фильм из будущего. Вообще без актёров. Будут одни зарисовки-эпизоды о загадках вселенной. Там такие пейзажи! Такие Мегакартины! Взрывы квазаров, столкновения Галактик, рождения суперновых! Люди будут смотреть и плакать. А музыка вообще просто что-то необъятное. Получим сразу несколько премий - за фильм, за музыку и спецэффекты.
Макс по-прежнему сидел и не моргая смотрел куда-то в сторону.
Воронка схлопнулась до небольшой горошины. Подлетела к лицу.
- Оу! Вижу у тебя родился план, которым ты хочешь поделиться?
Путешественник во времени покачал головой. – Есть кое, что. Как раз обдумываю.
- А почему ты размышляешь один? А ещё говорил, мы партнёры?
Макс оторвал взгляд от стены. - Предлагаю объединить два фильма «Египтяне боги со звёзд» и «Звездные врата – дорога домой» в одну сюжетную линию и добавить туда твоих душераздирающих зарисовок о взрывах в космосе. С музыкой естественно. В итоге получим солянку. Но! За счет спецэффектов, музыки и необычного сюжета, а также безумного бюджета на продвижение - займём призовое место. Там же, если, что и актёров сможем показать. Они все в наличии.
Инопланетный гость выслушал. Попрыгал. Лопнул фонтаном.
- Окей, камрад! Попробуем поработать по твоему предложению: Условия нестандартные. Ситуация бредовая. Времени мало – всего месяц. Если не получится, тогда отработаем мой вариант. А если уже и он не пройдёт - заменим запасным.
- У нас есть запасной вариант?
- Конечно и не один.
***
Внеплановое совещание руководства "Дюваль Франц» началось с шедевральной фразы продюсера...
- Друзья, мы примем участие в "28 Берлинском международном кинофестивале". На конкурс заявим ленту «Звёздные врата – путь домой».
- Что? - удивлению Дюваля не было предела. - Но, месье Иванов? Кинолент ещё не быть готов. Дай бог, если мы отснять шестьдесят процент материал.
- Ничего страшного, добавим сорок процентов из фильма «Египтяне – боги со звезд». Тематика у них примерно одинаковая.
- Но, но, но! – Отец кинокомпании был решительно против. - Это же получиться непонятно, что! Кошмаль! Ужасаль! Безобразий и сумашествий.
- Согласен. Даже больше! В этом непонятно, что, мы увеличим роль Анк-Су-Намун. По многочисленным просьбам её отца. Ещё больше навертим спецэффектов, графики, добавим новое музыкальное оформление.
- И-и! – посмотрели на Кристину Луазаль. – До неприличия увеличим бюджет на продвижение.
- До неприличия – это сколько? – Верхняя бровь «Длинноногой бизнес-тигрицы» поползла в сторону потолка.
- Это значит, верхнего предела не будет. Чем больше нафантазируете - тем лучше.
- Вау!!! – глаза модницы стали огромными. – Предупреждаю, сразу – у меня «безумно» много "дорогих" идей!
В знак протеста, происходящему в зале совещаний, Дюваль вскочил с места…
- Месье Иванов? Даже, если вы бросить кучу миллионов на рекламу, это ничего не изменить. Если у вас нет хороший фильм с интерес сюжет линий – вы не сможить победить на Кино-конкурс!
- А я и не ставлю задачу победить. Это первый опыт. Победим - хорошо. Не победим – тоже неплохо. Получим бесценный опыт в будущих баталиях. Главное заявить о себе. А заодно разрекламируем «Беглеца со звезд» и будущие наши работы.
***
В неприметное кафе Западного Берлина вошла женщина. Ей было на вид лет двадцать пять, она была высока ростом, нежно-смугла, черноволоса - волосы массой прихотливых завитков и спиралей осыпали её плечи и водопадом скользили за спину. Она окинула взглядом полупустой зал. За столиком у окна заметила дремлющего типа в поношенном твидовом пиджаке и мятых брюках. На носу у него красовались огромные круглые очки.
- Хай, Ма-ак, - поздоровалась гостья с чисто американским акцентом.
Мужчина очнулся от дрёмы, почтительно приподнялся...
- Кого я наблюдаю! Ребекка Вайт! Собственной персоной. Сколько же прошло лет? Давненько, тебя, рыбку зубастую, не было видно.
Вошедшая кокетливо склонила голову набок, вспоминая прошлое и насмешливо улыбнулась.
- Полгода, Марк. А точнее сто восемьдесят три дня. Четыре часа и семнадцать минут. Кстати, по поводу минут могу ошибаться. Я девушка молодая, легкомысленная. За минутами иногда не слежу.
- Да? - собеседник смахнул невидимую слезу. Постарался придать голосу как можно больше задушевности и трагизма...
- А кажется пролетела целая жизнь. Как сейчас помню нашу последнюю встречу... Поздним вечером в Лос-Анджелесе, к северу от Голливудского бульвара, недалеко от здания Кепитал Рекордс на Вайн-стрит. На скамейке, слева от фонтана. Ты передала нам последние деньги, попрощалась и больше тебя не видели. А потом начались серые, тяжелые, голодные будни.
- А-ха-ха, - женщина спародировала смех, скуксила курносый носик. - Как печально и трогательно. Сейчас расплачусь. Неужели никому не нужны опытные волки чёрного пиара?
- Похоже, нет, - горестно выдохнули. - "Братья Уорнер" сократили бюджет. С нами попрощались. У "Коламбии" свои парни. С "Юнивёрсал" у нас вооружённый до зубов нейтралитет. Мы их не трогаем - они нас. А остальные компании, так - мелкие сошки. Тем более нас подбирали под твои идеи. И вот, теперь - когда тебя нет... Существую в невзрачном офисе. Где-то на окраине Чикаго. Позабыт, позаброшен. Никому не нужен. Ребята разошлись кто-куда: Старк - фотограф. Каких-то собак экспонирует. Билли - пьёт беспробудно. Линда - барменша. Джонни - вообще сошёл с ума, нашёл какую-то стриптизёршу, втюрился в неё и собрался жениться. А я, выживаю как могу - подрабатываю где подадут.
- Ладно, хватит плакаться, - голос кудрявой брюнетки налился металлом. - Даю времени до завтра. Собирай народ. До фестиваля месяц, а у нас конь не валялся.
- Не понял? - косматые брови Марка медленно поползли вверх. - Ты, что вернулась к "Братьям"? И нам надо продавить новый фильм?
- Вернулась. Только не братьям. В "Дюваль Франц". И с завтрашнего дня начинаем работать по-старому. Но, только ещё более агрессивно, наглее и продуктивнее! Надеюсь наш девиз не забыл?
- Как можно, красотуля? Ночью разбуди - помню! Побеждает тот, у кого больше бабла!
- Правильно, - похлопали напарника по плечу. Переспросили. - А больше у кого?
- Полагаю, теперь у тебя? Ты же "Акула"? Прозвище твоё, надеюсь, не поменялось?
Атаманша ухмыльнулась, показав безупречно белые и ровные зубки. Привычным движением руки откинула волосы...
- Значит, запоминай вводную: Все оставшиеся, невыкупленные рекламные площади. Всё, что ещё не разобрано. До последней железки, кнопки, булавки - должно быть у "Дюваль Франц". Если кто-то захочет отказаться от ранее приобретенного, в мою пользу, буду рада, и ты получишь за это свои бонусы. Чем больше выкупишь, тем выше твое вознаграждение. Идеально - если вообще всё, на чём можно разместить рекламу, везде куда не глянь, куда не плюнь должно быть с рекламой "Дюваль Франц".
Второе... Как всегда, хочу самый большой демонстрационный павильон. Найми себе в помощь два-три ивент агентства. Вот, список работ, который надо будет срочно выполнить.
Следующее, свяжись с репортерами, выбери несколько звёзд, желающих заработать и разошли им пресс-релизы. Пускай поднимают шум. Тут... фото, видео и аудио записи. Не жалей средств на массовку. При появлении актёров нашей студии шум должен стоять такой, будто прилетели марсиане. Каждому второму раздай фотоаппараты с фотовспышками. Пусть не останавливаясь аплодируют и щелкают любимых актёров. Закупи побольше цветов.
Теперь, главное: Я присмотрела напротив экспо площадки стоящий торцом пятиэтажный дом. Как я его раньше не заметила? Ума не приложу. Так, вот: Любыми путями, используя все возможные средства, методы - договорись с домовладельцем и местными властями о размещение во всю стену полотна с постером фильма.
....
Пять минут спустя, запыхавшийся от бега пожилой человек, поднял трубку телефона, и начал, дергая, крутить металлический диск. Переполняемый радостью, он прохрипел...
- Гарри, Марк на проводе. Бросай стирку. Срочно собирай ребят и быстро вылетайте в Берлин. У меня хорошие новости - Акула вернулась. Она злая, голодная и с большим количеством наличности.
***
Кларк Бирке, менеджер по развитию кино компании «Коламбия пикчерз», на цыпочках, почти не касаясь пола, крался по коридору в сторону своего кабинета. Затаив дыхание, он решил аккуратно миновать офис боса. Входная дверь в его приемную была предательски приоткрыта. Когда препятствие было почти преодолено, высокая, сухопарая, похожая на селёдку секретарь шефа полностью открыла дверь.
- Бирке? - с улыбкой древнеегипетской мумии, проскрипела она. – Как хорошо, что вы пришли! Мистер Хайсер как раз посылал за вами. Заходите. Он ждёт вас.
И она любезно отошла, предлагая Кларку пройти внутрь.
Хайсер был занят разговором по одному из своих многочисленных телефонов. Судя по его лицу, беседа была не из приятных. Он даже отодвинул трубку аппарата немного в сторону - видимо, собеседник кричал. И действительно, Кларк ясно различил слова, сопровождаемые усиленным дребезжанием телефонной мембраны.
- Простите, что так получилось! - Бирке начал оправдываться заискивающим тоном, когда шеф завершил разговор и положил трубку.
- Сэр, в Берлине произошло какое-то чудовищное неразумение. При обсуждении киноленты, которая должна была завершать конкурсный просмотр - наша заявка была самой весомой. Основные конкуренты «Юнайтед Эртитс» и «Корона Интернэшнл» вышли из борьбы даже не начав торговаться. У них просто нет денег. Чуть дольше продержались макаронщики из «Сильвано Ипполетти». Они сделали два предложения. Но, уже на третьем я быстро поднял цену до числа с пятью нулями. Пришлось им испариться, сказав: Чао! А дальше было всё как всегда: Наше предложение оказалось самое достойное. Меня попросили пройти, подписать документы и внести взнос. И всё!
Шев вытянул волосатую руку вперёд крабом и резко сжал её в кулак.
- Тогда почему закрывать фестиваль будет фильм, каких-то лягушатников, а не наша лента? - желчно, не разжимая зубов, процедило полное лицо боса.
- Мистер Хайсер, я не знаю откуда взялись это, эта...
- Что вы мямлите! – рявкнули так, что задрожали люстры на потолке.
Бирке начал повторяться....
- Эта вертихвостка из «Дюваль Франц». Она всё испортила. Я поднялся с места, чтобы подойти к комиссии и подписать соглашение, как тут выскочила сумасшедшая на высоких каблуках, с ногами до ушей. И назвала сумму в два раза больше моей.
- И что в этом необычного? - лицо боса скривилось, стало похоже на пиявку. - У вас бюджет с шестью нулями. Или вы забыли, как поднимать ставку?
- Сэр, эта мадмуазель Луазаль - просто стихийное бедствие. – Начали оправдываться, выпучив глаза. - Действует, подобно чикагским гангстерам! Выворачивает руки - не даёт выдохнуть. Я говорю одно - она нагло твердит другое. Я предлагаю больше. Эта бессовестная, тут же, не думая, поднимает выше. Такого не было, никогда... Сэр, она совсем не уважает Америку! Наши принципы, взгляды и ценности западного синематографа. Ей бы торговкой в лавку - а она, губки бантиком и в менеджеры по продвижению фильмов. Кто её вообще туда взял?
Бирке сделал вид, что силы оставляют его и он тяжело опустился в кресло...
- Я выдохся, упёрся в потолок бюджета. Сэр, я поставил последние деньги! А стерва ухмыльнулась и попёрла поднимать цену дальше. Она даже не заметила, как я отстал! Перестал отвечать, торговаться, тихо замолчал в уголке. Последние две минуты она красовалась и соревновалась сама с собой. Представляете! И теперь, фильм «Дюваль Франц» покажут на закрытии «Фестиваля» перед подведением итогов.
- Это неслыханно! - брызжа слюной и багровея на глазах заорал Хайсер. - Какие-то затрапезные лягушатники перебивают нашу рекламную компанию. Пускают коту под хвост всю тщательно проработанную стратегию. Да, как они посмели? Кстати, кто вам разрешал сесть?
- Простите, сэр, - Кларка тут же подбросило в воздух.
- Что, простить? - яростный взгляд, похожий на рентгеновский луч, обжёг лицо подчиненного. - Вы узнали про них? Кто такие? Откуда у них огромные деньги? Кто стоит за ними?
В офисе повисла гнетущая тишина. Хайсер пристально вглядывался в лицо подчинённого. Кларк стоял качаясь, из последних сил, удерживаясь на ногах.
- Вы, будите отвечать?
- К сожалению, сэр, времени было мало. Ничего серьезного узнать не удалось. Появились недавно. Запустили в прокат какую-то фантастику. Похожую на «Звёздные войны». Актёры, сценаристы, режиссёры - все не известны. Некоторые вообще нигде не снимались. Дюваль ранее отметился фильмами для взрослых. Деньги берут в основном со своих накоплений, от спонсоров и с проката. Больше ничего.
- Тем более не понятно? - яростно хрустнули пальцами. - Мелкие сошки. Никто и ничто. Сидели бы тихо. Так, нет - лезут на известный международный фестиваль. Туда - где им нет места. Да, ещё в наглую похваляются деньгами! Вы пробовали с ними договориться? Как-то порешать вопрос? Может их интересует что-то другое кроме денег?
- Пробовал, - несчастный облизнул пересохшие губы.
- И?
- Отшучиваются, сэр. Говорят, Франция! - не продаётся!
- Что-о? – заревели так, что задребезжали стёкла в окнах. – Да, кем они себя возомнили?
***
Режиссёр Эдмонд Каосаян закончил просмотр отснятого материала. Довольно покивал головой.
- Отлично. Мне всё нравится. Переходим к следующему эпизоду.
Он посмотрел на киноактёра Савелия Крамарова...
- Савелий, ещё раз поясню твои действия… Ты, в пустыне Египта. Одинокий искатель сокровищ. Тебе надо опередить всех претендентов и быстро добраться до места, где спрятаны ценности. У тебя появилась идея похитить старый немецкий грузовой фургон, но как он заводится не знаешь и делать этого не умеешь. Скрытно пробираешься внутрь. Пытаешься завести машину. Крутишь - вертишь разные рычаги, реле, нажимаешь кнопки. Дёргаешь руль. Стучишь пальцами по всем шкалам, лампочкам. Давишь по всему до чего дотянется рука. Произносишь фразу... Как же, эта шелезяка, заводится?
- Сможешь сыграть?
- Эдмонд Гарегинович, - Крамаров задумчиво покусал нижнюю губу. - У меня вопрос. Вы говорили, собираетесь снять со мной три эпизода? В них я последовательно пытаюсь угнать старинный автомобиль, английский танк, французский аэроплан. Я прилетел всего на несколько дней. Через неделю у меня пробы на Мосфильме. Мы успеем отснять материал за это время? Чтобы я мог вернуться вовремя в Москву?
- Конечно, успеем, - глаза режиссера заблестели. - Времени - вагон и тележка! Даже останется на угон воздушного шара. Будет для зрителей бонус, когда пойдут титры.
Актёр хитро, в свойственной манере, скосил глаза в ответ...
- Но, я не умею водить не то, не другое, не третье. А научиться за три дня - невозможно! Это старая, раритетная техника. Тем более воздушный шар?
- А тебе не надо уметь. Это даже лучше, что ничего не умеешь. У тебя комичная роль в эпизоде - попытаться завести то, что твой герой не умеет водить. Понимаешь?
- Постараюсь, – Крамаров глубоко вздохнул. - Сейчас пойду потренируюсь заводить, этот пережиток германского автопрома.
- Давай, дорогой. Иди репетируй. Главное ничего не сломай.
- Товарищ Каосаян! - к режиссеру, протиснулась секретарь. Протянула конверт. - Письмо от мадмуазель Луазаль. Просит срочно прочитать. Очень важно.
Через несколько минут руководитель группы оторвал глаза от текста.
- Товарищи, у меня важное сообщение. Мы немедленно прекращаем сьемки. Сворачиваемся. Убираем реквизит.
- Как прекращаем? Почему сворачиваемся? Что случилось? - актёры начали недовольно перекликаться.
Кто-то проскрипел громче всех. - Я только приехал. Добрался. Устроился. А тут, раз - и всё закончилось.
- Повторяю, срочно прекращаем сьемки, идём собираться. Утром все актёры вылетают во Францию. Там приводим себя в порядок, получаем новые костюмы, разучиваем роли, а затем вылетаем в Берлин для участия в 28-ом международном кинофестивале.
- Ни фига себе заява! - раздались радостные возгласы. - Здрасте! Приплыли! Вот, это... поворот! Сколько лет снимаюсь в кино, не разу не был на фестивале. Тем более за границей.
- И я не была.
- И я.
- А я, вообще нигде не был, кроме этой пустыни! А тут, Берлин! Париж! Фестиваль!
Общая радость взбодрила всех. Возбужденных счастливцев было не остановить. Вопросы продолжались сыпаться как из рога изобилия...
- Эдмонд Гарегинович, а мы там в качестве кого?
- Да, хотелось бы узнать? Чем будем заниматься? А то, может быть, заставят красить заборы?
- Ага, или ямы копать?
- Товарищи, - руководитель поднял руку вверх, привлекая внимание. - Все участвуем в «Фестивале» в качестве почетных гостей от «Дюваль Франц». Мы - единая команда компании. Поэтому! Смокинги, вечерние платья, трости и наличные на расходы... Всё получим в Париже.
- У-у... О-о... А-а! - радостный шум сократился до выразительных звуков. На слова уже не хватало сил. Чувства зашкаливали массовку. (И даже наличные, на расходы!!!).
- А если кто-то не хочет лететь в Париж, а затем ехать в Берлин, для участия в торжествах? - кто-то решил остроумно пошутить.
- А разве, такие, есть? - удивленно переспросил Каосаян. - Желающие остаться - шаг вперед.
- Нет, нет, нет, - посыпались ответы.
- Дураков, нет! - подытожил кто-то.
- А с нами, что будет? - к режиссёру подошел руководитель каскадёров. Невесело посмотрел в глаза. - Сидим, ждём? Как всегда, любуемся погодой?
- А вы, что? Не наша группа? Сказано, едут, все... каскадёры, дублёры, гримёры, костюмеры, работники площадки - все до единого.
- Савелий, ты можешь возвращаться в Москву, - режиссёр вспомнил про занятость Крамарова. Компания оплатит перелёт. Неустойку. Пробы на "Мосфильме" - это серьёзно.
- Не... - актёр скосил глаза, повернул лицо вправо и вверх. - Я вспомнил. Их отменили.
Глава 3
Томас Мастерсмит - представительный джентльмен одетый строго и со вкусом: Широкобортный, отливающий сталью костюм, отутюженные до "остроты бритвы" брюки, модная сорочка в полоску, галстук от «Шанель», башмаки на платформе.
Шёл по коридору. Наконец-то увидел нужную дверь. Вошёл внутрь помещения и… открыл рот от удивления.
Комната представляла из себя лабораторию безумного учёного. Всё вокруг было заставлено непонятной техникой, механизмами, устройствами. Запутано проводами, шлангами, змеевиками. Со всех сторон мерцали разноцветные экраны, шкалы, мигали индикаторы, стучали какие-то механизмы, а ещё с разных сторон вылазили перфоленты и пробитые дырками карты, которые листьями падали на пол.
- Есть кто живой? – Томас задал странный вопрос. Затем повторил громче. - Могу я поговорить с месье Максом Руссом Райтом?
Из-под стола. Вылез человек в больших затемнённых очках и сером (Видно, когда-то был белым) халате и странно замятом берете. В одной руке он держал дымящий паяльник. В другой большую лупу.
- Слушаю? - он произнёс на ломанном английском. – Что вы хотели?
- Я, Томас Мастерсмит, желаю сделать предложение от руководства компании «Paramount».
В это время, перебивая гостя, громко затрещал будильник.
- Секунду, мистер! – очкарик быстро положил лупу с паяльником на полку. Добежал до угла комнаты, где стояло небольшое пианино. Левой рукой наиграл какую-то музыку. Правой схватил карандаш и спешно начал что-то писать в нотную тетрадь. Потом опять поиграл - и снова записал. Закончил. Захлопнул тетрадь.
- Простите, мистер. Какой у вас вопрос?
- Я Томас Мастерсмит, - снова представился гость. - Хочу сделать предложение от кинокомпании «Paramount». Может всё-таки отойдём куда-нибудь, где можно поговорить в спокойствии и тишине?
Снова трель будильника.
- Сто извинений, сэр, - безумец метнулся в сторону стола. Сел. Взял ручку, привязанную к длинной нитке, и начал увлечённо что-то писать. Через пять минут закончил. Поднялся. Подошёл к гостю.
- Простите, месье, к сожалению, не могу отойти. У меня очень много работы. Всё расписано по секундам. Могу предложить следующее. Сейчас я начну набивать перфокарты. Вносить информацию в матрицу позиции шесть третей колонки двадцать четвёртого ряда семнадцатого образца. Пока я долблю по клавишам вы можете говорить. У вас ровно семь минут сорок две секунды.
- Месье Макс, как вы смотрите на то, чтобы поменять работу. Перейти к нам в «Paramount Pictures». Мы предложим гораздо лучшие условия, чем «Дюваль Франц». Хороший дом, автомобиль, проживание в пригороде штата Калифорния.
- Мы будем платить, вам… - Посмотрели на загнанного в пыль, зачуханного очкарика. Подняли палец вверх. - Десять тысяч долларов!
- У-у-у-пшш.., - недовольно зашипела какая-то приблуда, похожая на чайник с колёсиками.
- Простите, сэр. Пару секунд. Мне надо поменять смазку в числителе, а то навернётся креозотный выпрямитель «У-пространства» в тигеле перемистителя квадрибеля. Я – быстро, бегом!
Парень провёл какие-то непонятные манипуляции. «Потушил пожар». После чего дал ответ.
- Я не могу пойти к вам. Потому, что со следующего месяца, скорее всего, приступаю к работе в компании «20th Century Fox». Они обещали платить сто тысяч в месяц.
- Сто? - Мастерсмит тут же решил увеличить ставку. – Плюньте на этих бомжей - мы дадим двести!
- Вы не дослушали. Как только они узнали, что «Universal» обещает триста. Они тут же повысили до пятисот тысяч в месяц.
- Кхм… - Томас не был готов к такому быстрому повышению ставок. Пришлось немного подумать. После чего произнёс. – Мистер Русс Райт, наша цена… Пятьсот девяносто девять тысяч. И тысяча бонусом за переезд!
Слева от гения вновь что-то угрожающе застучало и завыло. И даже заскрипело. Он снова отвлёкся. Покрутил какую-то ручку. Вытянул рычажок. Нажал пару кнопок. Постучал пальцем по микрофону. Начал говорить в него…
…Пошла третья неделя испытаний со дня загрузки опытного образца. День шестнадцатый. Местное время семнадцать часов тридцать две минуты. По-прежнему нет никаких изменений в состоянии объекта. Положение стабильное. Давление в норме. Температура постоянна. Небольшое изменение цвета. «Гамма-бетта-дзета» излучение не превышает одну сотую процента. Это говорит о том? Что эксперимент идёт удачно.
Испытатель положил микрофон. Вернулся к разговору.
- Прошу простить. Вы опять не дослушали. Ко мне уже обращались с предложениями… «New LineCinema», «Metro GoldwynMayer», «Touchstone pictures». И когда «Columbia Pictures» узнала последнее предложение от «Warner Brothers» в два с половиной миллиона долларов в месяц. Они решили приостановить переговоры и подумать.
Томас услышал невероятную цифру. Покраснел, посинел и даже позеленел. - Черти меня раздери! – прошипел он. - Неужели они готовы платить такие безумные деньги?!
- Я сказал об этом же. А потом добавил… Если договоримся на три миллиона, я готов на следующей неделе вылететь в Америку.
- И что они вам ответили?
- Ничего. Ушли думать.
***
Симон Дюваль, озабоченный проблемами, доведенный до белого каления, не обращая внимание на окружающих, буквально бегом «влетел» в опустевшее кафе Бизнес-Центра. Решительно направился к столику, за которым сидел путешественник во времени.
- Месье Иванов, вы должен знать! Я есть быть до нашего знакомств бедный чельвек. Я - родиться и взрослеть в ужасаль криминаль район. У меня не быть богатый родитель, который дать денег учеба в дорогой заведений. Всё что у меня есть добиваться сам. Я хорошо знать цену деньги и поступки…
Парень прекратил пережёвывать поджаристую ножку крицы. Удивленно поднял взгляд на взбалмошного отца основателя компании. С удивлением произнёс...
- Месье Симон, зачем вы мне всё это рассказываете? Кстати, компот не желаете? Сегодня очень вкусный компот.
- Какой компот, месье Иванов? Я бегать по всей зданий, комнат, помещений. Искать вас. Чтобы показать этот газет. Вы знать, что они писать? Какой ужасаль подробность сообщать читатель? И это быть не «Желтый утёнок» или скандаль «Безумный Париж". Это серьезный уважаемый изданий - "Депеж дю Моди"!
Дюваль положил на стол газету.
- Вот, здесь, - он ткнул пальцем в кричащий заголовок. - Они писать…
"Дюваль Франц" - Контракт века!»
Максим вкрадчиво посмотрел по сторонам. Не обратил ли кто внимание на странное поведение француза.
- И что такого сообщают газеты, что вы прибежали с такой поспешностью, что чуть не проломили головой потолок и не сорвали дверь с петель?
- Здесь, текст, газет говорить, что после выход премьер фильм «Беглец со звёзд», американский кинокомпаний объявить настоящий охота на уникум бесценный талант Макс Русс Райт. Они хотеть переманить его к себе на работа. Причем этот вопрос, по их сведений, уже быть решен. Они даже утверждать, что вы подписать и согласовать договор.
- Неужели? - удивлено произнесли, возвращаясь к аппетитной курице. - Так и пишут?
- Да. Здесь указать сумма. Она быть безумно велик: «Юнивёрсал» давать вам контракт тридцать милль доллар в год. «Парамаунт» - тридцать пять! Больше всех «Уорнер Бразер» - сорок два милль. Репортёр утверждать, что именно туда идти работать молодой талант режиссёр, сценарист, кино-художник и… просто безумный гений!
Дюваль нервно сглотнул подступивший ком к горлу.
- Месье Иванов? Почему, я узнать эта новость последний из газет? Почему об этом не говорить зараний. Мы же с вами партнёр? Команда? Единый цель, работа, вместе? И что теперь делать, когда вы так поступать?
- Что делать, что делать? - пробурчали, пережевывая мясо. Продюсер положил вилку на стол. Улыбнулся во весь рот.
- Предлагаю включиться в конкурентную борьбу. А, что? Опередим американцев! Оставим за бортом конкуренции проклятый деньгами Голливуд. А этому… Максу Руссу Райту, дадим больше. Скажем – пятьдесят миллионов! А, что? Парень молодой, амбициозный, талантливый - заслужил. Пусть получит. Успокоится. И будет трудиться дальше на благо родной «Дюваль Франц». По-моему, хороший вариант?
- Месье Иванов? - работодатель поперхнулся. Глаза его стали квадратными. Челюсть упала куда-то в район колен. – Вы, сейчас говорить серьёзный? Не шутить? ПЯТЬДЕСЯТ! Милль! Доллар! За ГОД! Побойтесь бога! Вы же знать - у меня нет, и никогда не быть таких средств.
Симон вытянулся. До синевы сжал кулаки. - Я есть бедный чельвек, - Он снова завел старую изъезженную пластинку. - Родиться и расти в самый ужасаль криминаль район Париж. У меня нет и не быть богатый родитель, родственник. Всего, всегда добиваться сам…
- А в газетах пишут! - перебили страдальца. Парень уже откровенно сдерживался, чтобы не рассмеяться. - Что вы нашли карту сокровищ и город, доверху набитый сказочными богатствами. И денег, у вас - куры не клюют! А ещё, вы получили просто безумные деньги за первые месяцы проката премьеры.
- Этот ваши газет писать не правда. Они всё врать. Обманывать. Вводить в заблуждений. Не быть там никаких подземных город. И богатств - нет. Пусто там. Один песок шевелить ветер. И сумма премьер не большой – всё сразу уйти на погашение кредит.
Советчик хмыкнул. - Тогда займите!
- Занять? - француз отказывался понимать русский шутка - юмор. - Пятьдесят милль? Доллар в год? Занять? У кого?
- Не знаю. Например, у меня.
- У вас? - удивлению Дюваля не было предела. - Месье Иванов, я ничего не понимать. Я должен занять у вас огромный, немыслимый сумм, чтобы потом платить вам же зарплата, в компания, которая полностью существовать на ваш деньги? Зачем?
- Затем, чтобы все вокруг, включая американцев, поняли - специалисты «Дюваль Франц» стоят не просто дорого, а невозможно дорого. А во-вторых, это шикарная реклама нашей компании. Кто, если не мы! Способны на такое безумство: Побить всех конкурентов. Заломить немыслимую сумму! Отдать последние! Кстати, про это надо написать в газетах. Точно! Так и поступим. Только представьте заголовки. Мечтательно повели рукой…
«Самый дорогой контракт в истории кино!».
«Вершина в 50 000 000 $ пройдена – будет ли больше?».
«Безумству щедрый кричим мы - Браво!».
А лучше всех будет, этот…
«Симон Дюваль: Я снял и отдал последнее - ради любви к искусству!».
***
Дюваль стоял в павильоне перед поломанной фигурой тираннозавра. С возмущением осматривал нанесённый ущерб макету …
- Проклятый мальчишка! - в сердцах обругали племянника президента. - Как он мне надоел! Это же надо! Опять отломил переднюю конечность у ящера. Вырвал «с мясом». И куда-то унёс!
К хозяину компании, цокая высокими каблуками, подошла секретарь.
- Месье Симон, простите. У вас в кабинете граф де Бенье. Я не смогла его остановить. Он пришёл, посмотрел на меня такими страшными глазами - я чуть не упала в обморок. А потом прошёл в кабинет и велел срочно найти вас.
- Спасибо, Лаура, сейчас подойду.
- Симон! - граф поднялся с кресла. Сурово свёл седые брови. – Почему я должен ждать? Я же сказал секретарю, чтобы нашла тебя как можно быстрее. Быстрее, значит - быстрее, а не двадцать минут. И уж тем более не половину часа. Сегодня же уволь её! И возьми другую!
- Простите, месье граф. Она здесь ни при чём. Во всём виноваты светофоры, ограничение скорости и наши доблестные полицейские, которые требовательно относятся к любому нарушению на дороге.
- Так, ты, что? До сих пор передвигаешься на автомобиле? - Брови нахмурили ещё больше. – Перестань маяться дурью! Купи вертолёт и летай как нормальный бизнесмен. Или у тебя недостаточно средств?
Дюваль испугался, что де Бенье подумает, что он бедный и у него нет денег на вертолёт. Поэтому быстро придумал ответ…
– Боюсь высоты. У меня акрофобия. Поэтому лучше по старинке, не торопясь, на машине.
- Значит, денег, у тебя, достаточно?
- Конечно. Если бы захотел, мог приобрести целый парк вертолётов.
- Тогда ответь, обеспеченный человек, почему ты подписал контракт с моей дочерью на такую мизерную сумму?
- Мизерную? Ничего подобного – Франсуаза, за свою роль, получает на двадцать процентов больше, чем любой из задействованных в фильме актёров. Это хорошие деньги.
- Симон, я видел контракт. Тысяча двести франков за съёмочный день! Ты, что – издеваешься?
- Месье, поймите... Бюджет картины изначально был низкий и не предполагал участие в сьемках звезд мирового уровня с высокой оплатой.
- нДа? – недоверчиво сморщили лоб.
- Точно, - правдиво покивали головой.
- Всё равно – мало! Представь, кто-то из знакомых узнает, что Франсуаза де Бенье зарабатывает копейки… Меня же засмеют. Начнут показывать пальцем. Поползут слухи, что я неудачник. А я, не хочу этого. Моя дочь должна получать – больше! Гораздо больше.
- Увы, господин граф – бюджет фильма давно согласован со всеми рекламодателями и спонсорами. А идти на нарушения, подделывать сметы и расчёты я не собираюсь. Доплачивать лично из своих - она мне запретила.
Незваный гость заскрипел зубами. – Ох, уж это твоя правдолобость и законопослушность. Я вообще удивляюсь? Ты точно француз? Неужели нельзя было что-нибудь придумать?
??? – Дюваль удивленно вскинул брови. - В этом случае, нет.
Де Бенье поиграл перстнями на пальцах. - Помнишь, я обещал тебе пять миллионов за поездку в Египет? Давай! Переписывай контракт на пятьдесят тысяч франков за день. Длительностью на сто дней. А я выделю тебе обещанную сумму. Согласен?
- Собственник студии покусал кулак (Делая вид, что серьезно думает). Хорошо. Только у меня будет условие.
- Какое ещё условие? – недовольно сдвинули брови и повысили голос.
- Вы перестанете вмешиваться в мои дела.
- Что? Да, я! Тебя!
Голос Дюваля впервые стал твердым. – Тогда я ничего не буду менять!
Граф покраснел. Сдавил кулаки. Даже постучал зубами. – Хорошо. – И тут же добавил. - Но, только на оплаченные сто дней.
***
Председатель Совета директоров кинокомпании «Гомон» Анри Бернар, с покрасневшим лицом, едва сдерживаясь от возмущения, слушал сценарий к новому фильму.
…В солнечный, туристический городок Сен-Тропе, на космической тарелке, похожей на плоское блюдце, прилетают пришельцы - роботы-андроиды, похожие на людей. Высаживаются в пригороде. Изучают землян. Они могут принимать внешний облик обывателей, превращаются то в обычных отдыхающих, то в полицейских, а парой и в обольстительных красавиц. Но, у инопланетян есть отличительная черта - они пьют машинное масло, у них пустота внутри и им нельзя купаться, так как они из железа, бояться воды и ржавеют.
Бернар не выдержал творящегося безобразия, вскочил с места и заорал...
- Что за ерунда? Какое к чертям собачьим машинное масло? Какие к дьяволу ржавеющие инопланетяне? И круглые космические ТАРЕЛКИ? Что вы тут понапридумывали? Дьявол вас всех задери! Что происходит? Что за дурдом? Что это за кинолента? Вы, что? Совсем посходили с ума?
- Фантастическая, месье – мы назвали её «Жандарм и инопланетяне» - произнёс в ответ полный мужчина в больших роговых очках.
- И кто в ней будет играть? - огнём горел Бернар.
- Всеми любимые - Луи де Фюнес, Мишель Галабрю, Жак Франсуа, Франс Румийи.
- Кто? - возмущённо переспросил Бернар. Он нервически сжимать - разжимать кулаки...
- Безумцы! Вы слышите себя: Фантастика! Пришельцы! Летающие блюдца тарелки! - с одной стороны. И комедийные актёры Жак Франсуа и Луи де Фюнес с другой. Господа! После того, как в этой стране, Дюваль выпустил «Беглеца со звёзд» с инопланетными кораблями и летающими машинами будущего. Над вашей лентой будут смеяться. В нас начнут тыкать пальцами. А возможно вертеть ими возле виска.
- Месье Бернар, - полный человек, снял очки и рыбьими глазами посмотрел на начальство. - Так это и есть комедия. Дюваль снимает фантастические фильмы. А мы будем его пародировать. У него - пришельцы, звёздные беглецы, летающие пирамиды, лазерные пушки, космические лучи. У нас, идиоты-жандармы, блюдца-тарелки и ржавые инопланетяне, пьющие машинное масло.
- Господи! Господи! Господи всемогущий, помоги! - запричитали, поднимая руки к потолку. - Что они несут? Какой бред! Какая ерунда! Какой маразм! А я, это слушаю.
Председатель, совершив круг по кабинету, остановился напротив шефа безопасности…
- Гордье? Не вы ли, мне советовали подождать, когда консультант Дюваля, этот чёртов русский шаман-чревовещатель выдохнется и у него уйдёт вдохновение? Сколько просил тогда несносный мальчишка за работу? Десять миллионов? Каких-то жалких десять миллионов франков. Надо было заплатить и он давно бы работал у нас. Так, нет! Вы меня отговорили. Убедили подождать. А сейчас? После колоссального успеха «Беглеца со звёзд»? Когда они собирают со зрителей всё, что можно собрать! Как вы думаете? Сколько он запросит: Двадцать? Тридцать? Сорок? По моим подсчетам, только за последний месяц, Дюваль, с его помощью, заработал больше двухсот миллионов франков. ДВЕСТИ миллионов за два месяца. И что вы мне предлагаете - опять ждать? Или искать деньги? Черт вас задери!
Шеф безопасности поиграл желваками. Собрался духом и наконец ответил.
- Месье Бернар, если судить по последней прессе, то Дюваль решился подписать с ним контракт на 50 миллионов долларов за год.
- Сколь..ко? – чуть не задохнулись в галстуке. Рванули за воротник с такой силой, что полетели пуговицы.
Гордье быстро добавил. - В желтой прессе пишут, что он, ради этого, отдал последнее, вплоть до нижнего белья. Правда, есть один плюс. Контракт подписан всего на год. А через год может быть всё, что угодно. Как говориться – Дюваль старый маразматик – но, не дурак.
- Ху-у, - выдохнули, не контролируя себя. – Ладно, год не десять – подождём. А там, может быть, всё образумится.
- Месье Бернар, - с места поднялся седовласый мужчина. - Позвольте, как вашему заместителю, дать небольшое пояснение.
- Говорите.
- Сегодня в нашей стране сформировалось два направления кино: Старое, доброе, всеми любимое французское и стоящее особняком, вывернутое на изнанку, несущееся вскачь галопом – «Дюваль Франц». У нас свои методы работы, у них свои. Исходя из этого, я по-прежнему считаю, что нам, этот человек, не нужен. Ни сейчас, ни через год. Тем более за такие космические цены. Посмотрите, всё, что он делает - разительно отличается от того, что делаем мы. У этого парня - дикое, необузданное, парадирующее американские студии видение синематографа.
- И что? - попытался возразить Гордье. - Зато оно приносит колоссальную прибыль. Вы, знаете, что на его фильм до сих пор бронируют билеты? И это на третий месяц после премьеры! Где вы видели такое ранее во Франции?
- Да, это так, - согласились с председателем. – Но, давайте посмотрим за счёт чего это произошло: Дюваль полностью разогнал студию. Поменял всех работников. Ему было просто - он единственный собственник. Затем безоговорочно доверился первому встречному проходимцу, отдал все свои сбережения и по его советам полностью перестроил работу студии. В итоге рискнул - у него получилось. А вот получится ли у нас? Готовы ли вы, месье Бернар? Начать всё с самого начала? Отдать неизвестно кому астрономическую сумму? Перетрясти всё производство? Изменить методы и формы работы, поменять людей? А потом - как на это посмотрят собственники «Гомон»? Захотят ли они таких разительных изменений? Думаю, ответ очевиден. Как только вы заявите о своём решении - у нас будет новый председатель Совета директоров.
- И что вы предлагаете?
- А я уже предложил - снимать пародии. Весело, непринужденно - по-французски, с любимыми актёрами.
Глава 4
Борт «20-34» рейсом «Каир-Париж» парил в воздухе.
В иллюминаторе ещё можно было видеть мерцающие синие и жёлто-красные огоньки окраин какого-то города, пока их совсем не скрыли облака. Самолёт медленно набирал высоту. В салоне прозвучало объявление по громкой связи…
Уважаемые пассажиры, просим привести спинки кресел в вертикальное положение и приготовить откидные столики, через несколько минут вам будут предложены напитки. Спасибо за понимание. Мы надеемся, что вы останетесь довольны полётом.
Группа каскадёров, расположившаяся в хвостовой части салона, обсуждала последние новости.
- Ребята! – вечно улыбающийся худосочный паренёк, был заводилой компании. - Только, что поговорил с французскими актёрами. – Он скорчил гримасу парадируя Юрия Никулина. - Узнал, такое! Сейчас, скажу – упадёте вместе с самолетом и моторы откажут.
Крупный мужчина в полосатой майке-тельняшке с наколкой на плече «ВДВ» поиграл мускулами…
- Петя! Ты же полный «Балбес» и не знаешь по-французски ни «Бе» ни «Ме»? Ни «Трали-вали», ни «Шпили-вили»? Как ты мог понять жабаедов?
Сосед справа закатился от смеха вместе со всеми, а потом вставил реплику в разговор. – Похоже Петю-ня, общался «Азбукой Морзе». Или, этой, как её… Тайной клинописью «Вуду»!
Худой, в ответ, шутовски скривил лицо. – Че? Я? Не знаю французского? И что? Мы разговаривали по-русски. Жак-Жан щебечет на нём лучше тебя. И говорит, что если наш фильм победит в Берлине, то месье Дюваль подарит каждому актёру на выбор - «Peugeot» 504, либо «Volkswagen» Golf.
- Да, ну! Врешь! Не может быть! Не мог он сказать такого! Врёт француз - мстит за Бородино! - возгласы покатились волной со всех сторон.
- Жак! – весельчак громко позвал кого-то через весь солон. - Où es-tu? (Где ты там? Франц.)
- Уи? – с места поднялся и обернулся кудрявый парень.
- Скажи про награду.
- Да, так и быть, - затрясли кудрявой головой. - Месье Дюваль, в случай победа, обещаль каждый актёр - автомобиль. Мне об этом, по секрету, говорить его секретарь.
- Что, съели? – весельчак поиграл бровями. - Так, что «Peugeot» 504, либо «Volkswagen» Golf! Можно будет выбирать. А потом, с ветерком, мчаться домой!
- Ого! Вау! Ничего себе! – возгласы подтвердили, что новость действительно стоящая.
Полный, розовощёкий парень, с лицом похожим на румяную булку, широко открыл глаза. - Мужики? А вот, этот, который, ихний «Peugeot» 504? Что за машина?
- В смысле? – не поняли вопроса.
- Если сравнивать с нашими - на какаю походит? На "Волгу", "Жигули", "Москвич"? Или "Запорожец"?
- Она, Вася – похлопали приятеля по плечу. - Походит на МАШИНУ. Увидишь - сразу обалдеешь. Упадешь на неё, обнимешь и будешь любить до конца жизни.
В ответ тяжело вздохнули. - А это? Которая другая «Volkswagen», она, походит на какаю?
- Василий, чего ты прицепился к русским машинам?
- Я не хочу иностранку. Мне нравятся наши.
- А ты видел их автомобили, чтобы так говорить?
- Нет. Просто хочу нашу. Я, между прочим, патриот русского автопрома! Я хочу чёрную "Волгу".
- О-оу! - Кто-то значимо затряс головой. Похлопал пончика по плечу. – Руссо туристо, облико морале! С тобой - всё ясно! Давай, так. Победим в «Фестивале». Подарят машину. Подходи ко мне. Поменяю на свою двухгодовалую «Жигу». Будешь ездить, довольный - как трактор. А я, так и быть, - Вздохнули. А потом рассмеялись. - Помучаюсь на твоей.
…..
К галдящим и выбирающим машины пассажирам подошла одна из стюардесс. Что-то застрекотала по-французски.
Русские актёры удивлённо переглянулись. Пожали плечами. Она перешла на английский.
- Простите, кто-нибудь понимает по-английски?
- Ну, я! - Могучий десантник расправил плечи. Красуясь татуировкой парашютиста на загорелом плече.
В салоне раздался общий смех. Актёры начали зубоскалить. - После того как Миха, вот таким ножом, вот с такой рукояткой, побрил, во-о-от такенного амирикозовского «Морского котика», он стал бегло говорить и ругаться на всех языках НАТО.
- Простите, за вопрос? – Девушка смутилась и печально посмотрела на громилу. А затем быстро затараторила, едва успевая подбирать слова. – Кто-нибудь, среди вас, умеет водить пассажирский самолёт?
- Чего? Широкие брови здоровяка удивлённо поползли вверх. Он подвигал влево-право тяжёлой челюстью. - Допустим, я, умею. Был военным лётчиком. И что?
- Эт, точно! - Похлопали медведя по плечу. - Миха может водить всё, что летает, плавает и даже ползает. Видели бы какие выделывал кренделя на танке!
- Не, мужики! На этажерках он гонял - лучше! Вот, где был… красавчик!
Стюардесса показала в сторону кабины пилота. - Пройдёмте со мной, пожалуйста.
- Видите, – она кивнула на спящих в кресле летчиков и болтающиеся на автопилоте штурвалы. – Ничего такого - выпили обычный чай. Заснули - не можем разбудить.
Девушка нервически заломила руки, показала в сторону облаков, проплывающих с обратной стороны кабины. - Сможете посадить?
Каскадер почесал затылок. Осмотрел кабину. Оба штурвала тихо качались взад-вперед, взад-вперед, компенсируя воздушные потоки, раскачивающие стальную птицу. Рычаг управления килем плавно двигался, как будто по собственному желанию. На широкой панели, показывающей приборы - десятки стрелок и шкал регистрировали малейшие изменения. Над головой тревожно перемигивались индикаторы. Из наушников, лежащих на панели, доносились обрывки фраз.
- Они, точно не проснутся?
- Нет, уже всё испробовали, - глаза бортпроводницы расширились от непреодолимого страха. Она нервически задрожала. Лицо стало серым. - Просыпаются - хохочут как дурные и снова засыпают. Так, сможете посадить?
Новоявленный пилот «Air France» задумался, приподнял левую бровь. Попытался улыбнуться. Вздохнул. – Попробуем.
…..
В здании аэровокзала царил хаос. Залы ожидания были забиты до отказа — тысячи пассажиров ждали вылета. Куча непонятных чиновников, полиция, охрана. Одни рейсы задерживались, другие были и вовсе отменены. Огромный центральный зал походил на трибуны стадиона в момент ожесточённого футбольного матча или на большой универсальный магазин в канун Рождества.
Взлетные полосы, службы обеспечения, диспетчеры – всё замерло. Ожидали прибытие единственного рейса с русскими актёрами на борту.
Скрипнули тормоза, машина описала дугу на мокром асфальте и остановилась возле забитой парковки. Дюваль быстро вылез из такси. И буквально бегом направился в сторону аэропорта. Его тут же узнали, окружили репортёры.
- Месье Дюваль? Месье Дюваль? Постойте! Одну минуту! - Разноцветные микрофоны потянулись в сторону лица. - Ответьте на несколько вопросов?
- Господа, прошу простить. Я знаю столько же сколько и вы. Кстати, о произошедшем узнал из выпуска новостей. Да, самолет летит на автопилоте и что-то случилось с лётчиками. Да, на борту больше трёхсот пассажиров. В том числе 23 человека – русские актёры, которые снимаются в моём фильме «Звёздные врата – путь домой». Среди них есть каскадеры, которые раньше водили пассажирские и военно-транспортные самолеты. Один из них, его зовут Михаил Потанин, постарается совершить посадку. Сможет ли он посадить пассажирский «Боинг» - не знаю. И больше ничего сказать не могу. Буду молиться за них и всех несчастных, которые находятся на борту.
Через несколько минут, когда прилипчивые папарацци убежали в сторону подъехавшей машины с высоким полицейским начальством, Дюваль остался один. Он поднял глаза к небу и увидел огромную железную птицу. Которая, как-то странно дрожа, кажется немного заваливаясь, боком, заходила на взлётную полосу. Вот она задрала нос, коснулась поверхности, подпрыгнула, зависла и снова заскрипела когтями о бетон. После чего, медленно снижая скорость, понеслась по лётному полю. Через долгие полторы минуты, почти в конце взлётной полосы, буквально воткнувшись в диспетчерскую вышку, самолет остановился. К нему, сигналя и завывая, устремились машины служб обеспечения.
…..
Утро следующего дня кипело новостями….
«Лё Монд» "Удар судьбы! Советские актёры спасают самолёт!"
«Либерасьон» "Франция склонила голову в благодарности."
«Лё Фигаро» "Чудо! 327 человек – вернулись с того света."
«Пари-зьен Либере» "Русский актёр «Супер-Ас» предотвратил крупнейшую авиакатастрофу века!"
…..
Событие не осталось без внимания и в СССР. Вечерний выпуск информационной программы «Время» сообщал…
… Дорогие товарищи, коротко о событиях за рубежом. На ваших экранах приземление пассажирского самолета авиакомпании «Air France», выполнявшего рейс «Париж – Каир», в международном аэропорту Франции «Шарль-де-Голль». По сведениям западной прессы, группа наших соотечественников, проявила лучшие качества присущие советскому человеку – смелость, героизм, находчивость. Неимоверными усилиями, самостоятельно, удалось посадить терпящий бедствие самолет. И спасти от гибели более трёхсот человек. Власти Французской Республики выражают восхищение и благодарность находившимся на борту советским актёрам, МИДу, руководителям Советского государства…
***
Празднично оформленный зал сверкал огнями. Переливался хрусталём люстр и блеском начищенного паркета.
Процесс поздравления русских героев был в самом разгаре. Торжественные слова благодарности уже были произнесены со стороны официальных лиц Франции. Сказаны ответные от посольства СССР. Подошла очередь благодарности от общественности и ответная речь героев. В конце мероприятия была запланирована большая пресс-конференция с вопросами от средств массовой информации и конечно фуршет.
По просьбе министра Симон Дюваль отошёл в сторону.
- Месье Дюваль, разрешите ещё раз, от имени Министерства внутренних дел, выразить признательность за ответственный гражданский поступок ваших актёров. Крепко пожать руку.
- Спасибо, месье Деффёр. Очень приятно. Но, признаюсь. Я здесь абсолютно не причём. Подвиг совершили обычные русские парни, которые случайно оказались в нужное время в нужном месте. А ещё, очень повезло, что среди них был опытный лётчик, который сумел посадить самолёт.
- Э, не... Не говорите. Если бы не вы! Не ваше обострённое чувство. Последствия были бы тяжелыми. По крайней мере для меня и моего министерства. Я просто боюсь представить. Что было бы не будь вас.
??? – Дюваль удивлённо развёл руки. - Не совсем понимаю, причем здесь мое обострённое чувство.
- Как же? Мой советник убеждён. И приводит доказательства... Если бы не ваш внезапный звонок. Который заставил группу каскадёров бросить всё, сорваться с места и срочно помчаться в Париж - именно на этом рейсе. Который, кстати, по непонятным причинам, задерживали несколько раз. Вы, в курсе, что они опоздали на него? Признайтесь, вы, что-то почувствовали?
«Внук ведьмы» медленно выпустил воздух из-за рта. (Как всё запущено! И такие люди руководят Министерством внутренних дел!).
- Да, месье Деффёр. – Симону пришлось согласиться. – Что-то такое, немного, признаюсь, было. Весь день ходил сам не свой. Тяжело было на душе – ощущалась тревога, да ещё под утро приснился нехороший сон. Только не говорите об этом газетчикам. Если узнают - разорвут на куски. Я для них, итак - белая ворона! Чего уже только не напридумывали.
Министр опасливо прищурил глаза. Огляделся по сторонам. Понизил голос.
– Месье Симон, хотел уточнить… - А это, чувство? Оно просыпается только в момент опасности или им можно как-то управлять? Ходят слухи будто вы чуть ли не граф Калиостро: Всё предвидите, предсказываете, угадываете?
- Что, вы! Со мной такое очень редко и только в момент сильного душевного потрясения. Да и то - не всегда.
- Жаль. Очень жаль. Мне сильно нужна помощь такого человека.
Чиновник, не отпуская колючего взгляда, подошёл вплотную. Продолжил уговаривать...
- Дельце-то пустяковое. Месяц назад, пропал документ. Так - ничего серьёзного. Лежал на столе. И вдруг, раз – растворился, как в воздухе. Может, поможете? Хотя бы намёком - где искать? Я был бы благодарен.
- К сожалению, месье министр, - Симон развёл руками по сторонам. - Я не предсказатель и не провидец. А обычный, пожилой француз. И вижу только то, что касается лично меня. Да и то – в минуту опасности.
- И всё же? Чисто теоретически?
Дюваль скривил лицо. Не желая отказывать, произнёс первое, что пришло на ум. - Может, в ящиках завалялся? Бывает, бумаги прилипают друг к другу.
- У меня нет в кабинете мебели с ящиками.
- Тогда в сейфе? Под какими-нибудь папками? Засунули, в какую-нибудь щель, не заметили.
- И сейфа у меня тоже нет.
- Попробуйте посмотреть в комнате, на подоконнике, за занавесками. Или... под ковром. Под ковром, часто бывает. Сдвинешь в сторону, а там столько всякого хлама.
- Месье Дюваль, это невозможно. Ковер накрепко прибит к полу рейкой.
- Тогда, месье министр, извините. Больше вариантов, нет.
.....
Поздним вечером. Оставшись в одиночестве. Хозяин квартиры, проклиная на свете всех чертей, ведьм, колдунов и седых предсказателей, решился на поиски драгоценной пропажи.
- А если, киношник прав? - уговаривали долго себя. - Если, всё-таки - там?
- Не может быть! У меня ковёр прибит рейками. Как он мог попасть, туда? Просочился сквозь ткань? Телепортировался?
- А вдруг, всё-таки, там? – сверлил внутренний голос.
- Нет! Я разумный, адекватный, трезвомыслящий человек? И не верю в эту бесовщину! Тем более от Дюваля!
- И всё-таки? – сомнение увеличивалось всё больше и больше.
Наконец неверующий Фома не выдержал. Сдвинул мебель. Ободрал до крови руки. С трудом оторвал рейки от пола. Резко откинул в сторону ковёр. И... под слоем пыли обнаружил пропавший листок.
***
Михаил Потанин, герой - спасший самолет от авиакатастрофы, стоял в «Пещере Аладдина». И выбирал подарок. Награду за совершённый подвиг, которую любезно предоставила компания «Дюваль Франц».
Можно было выбрать любую машину не взирая на стоимость. А если на цену не смотреть, то-о… Глаза разбегались, слюни текли, в горле пересохло.
Чего тут только не было… Самые разнообразные автомобили: Большие, маленькие, короткие, длинные - стояли на торговой площадке «Шоурума». Все были новыми, привлекательными и все хотелось забрать.
- Миха, бери, вот ту, чёрную, - Друзья, всей толпой притащились в магазин и активно давали советы...
...- Не, лучше вон, ту - зелёную.
...– Топтыгин, глянь, у этой двери открываются, как у инопланетного корабля. Раз - и пошла вверх. Два - и закрылась вниз. А фары, как крутятся! Видал?! А дворник, какой прикольный?
- «Lamborghini Countach»! – тут же дал пояснение менеджер по продажам. - Замечательные выбор. Отличается культовым клиновидным дизайном, созданным легендарным Марчелло Гандини. На нём ездят только кинозвёзды и дети миллионеров. Разгон от 0 до 100 км/ч занимает всего 5,1 секунды. Максимальная скорость автомобиля составляет 299 км/ч. Если приобретёте - будьте уверены – на трассе никто не догонит. Самолёт, а не машина.
- Не, Миша, не надо тебе такое, - скептически посетовал седовласый приятель, стоящий справа за спиной. - У нас дома нет дорог, по которым она может проехать. Бампер отвалиться на первой колдобине. Колеса отлетят на второй. А на третей развалится полностью.
- Миха, тогда бери, вон ту серебристую. Вообще… вещь! По форме чем-то походит на «Жигули». Только чуть больше и бампер прикольный.
- «BMW 2002» вариант Turbo, – Опять влез с пояснениями продавец. – Замечательный выбор. Немецкое качество, удобный, вместительный салон. Кожаные сиденья. В этой модели используется 2-литровый двигатель с турбонагнетателем. Турбина значительно улучшает характеристики автомобиля, обеспечив максимальную скорость 211 км/ч. А разгон до 100 км/ч занимает 7 секунд.
Седовласый снова был недоволен. – Миша, нафига тебе эти двухдверные гоночные обрубки. Машину надо брать нормальную, большую, вместительную, качественную. Уж если выбирать – то немца. Лучше всего «Мерседес». Скажите, «Мерседесы» у вас есть?
- Конечно, месье. Пройдёмте в другой зал. Там представлено несколько моделей. Я бы рекомендовал вариант - «Mercedes-benz» 450 Sel. Представительский класс. Широкий, вместительный салон…
- А это, чего - за автобус? – Михаил остановился перед здоровущим, высоким джипом с огромными колёсами.
- Х-мм, - в голосе продавца прозвучали нотки недовольства, как бы показывая, что не совсем тот выбор, который необходимо совершить состоятельному покупателю.
- «Chevrolet Blazer», американский внедорожник имеет базу пикапа. Знаете, эта модель представлена как реклама для жителей сельской местности. Так сказать, для тех, кто работает и передвигается за городом, по бездорожью, в полях.
- Такой авто… - консультант попытался пошутить. - Загородный полу-грузовичок, лесовичок. В целом, модель интересная, но, если вы цените комфорт, экономите на бензине, любите быстро передвигаться. Ждёте завистливых взглядов вслед вашей машине - лучше, всё же пройти в другой зал и посмотреть «Мерседес».
Друзья уже залезли внутрь и проводили осмотр машины…
…- Вау!!! Миханя, прикинь! У него сверху колпак снимается и получается вместо половины салона – целый кузов. И внутрь можно запихать человек двадцать. И картошки плюсом – центнера два!
…- А ещё, на ней, можно ездить на рыбалку и охоту.
…- И не только! Отгородишь внутри место под туалет, поставишь кухню, закинешь диван и можно жить как в одноканатной квартире!
Благодарный гость, довольно ухмыльнулся. – Кажется я выбрал машину. Возьму, именно эту!
***
В это же время, в одном из кабинетов, в здании на Лубянской площади города Москвы. Углублённый морщинами генерал кивнул полковнику на газету с ярким заголовком.
- Самохин, признайся, твои орлы поставили Париж на уши? ... Молодцы! Надо бы наградить.
- Не совсем мои, товарищ генерал. Однако, в группе, мои люди присутствуют. Если, что - всё было под контролем.
- Да, ну? - не поверили полковнику. - Хочешь сказать, что смогли бы посадить пассажирский «Боинг»? В безнадёжной ситуации? Без лётчиков? Без навыков? Самостоятельно?
- Никак нет. Эти бы не смогли. А вот, найти человека среди пассажиров, который бы это сделал – думаю смогли.
- Знаешь, что? - генерал задумчиво постучал пальцами по столу. – Подкинь-ка, ты, в эту группу, ещё ребят. Потолковее, с подготовкой. Что-то кажется мне, подобное приключение у них не последнее. Как-то слишком весело ведут себя: Каир - Париж - собрались в Берлин! Не актёры, а какие-то бродячие трубадуры.
- Слушаюсь, товарищ генерал.
- Да, и этого… каскадёра Потанина. Который, посадил самолёт. Надо бы наградить. Орден за героизм - заслужил.
Глава 5.
В просмотровом зале закончилась презентация очередного киноролика. Зажегся свет.
Симон побарабанил пальцами по спинке кресла, стоящего в переднем ряду. Недовольно постучал зубами. Повернулся в сторону продюсера. Глубоко вздохнул. Потом всё-таки решил высказать всё, что думает о происходящем.
- Месье Иванов, я конечьно понимать, вы есть быть огромный, нет даже великий маг чародей фо-кусник. И как показать практик у вас большой талант по созданию спецэффект в синематограф. Но!!! Я решительно не понимать ваших трат непонятно на, что и зачем?
Продюсер не ожидал такой реакции на просмотренный трейлер. Удивлённо парировал.
- Месье Симон, поверьте, я сама мадам экономность! Никто не экономит столько сколько я! Я, вообще - где бы не появлялся, что бы не делал, только тем и занимаюсь, что экономлю.
- Кхх-кх, - старчески закряхтели от таких новостей. - Вы? Экономить? Где? Когда? В какой место? Это, что? Быть очередной русский шутка-юмор. Если, так - очень несмешно! В то время когда я считать каждый франк - вы спускать на ветер огромный сумма!
В ответ нахмурились. – Не верите?
- Ни грамм! Ноль процент.
- Хорошо! Скажем… - Длинная пауза. Максим попытался быстро подобрать яркий пример для убеждения. Не получилось. – Или, вот… - Новая попытка. Он сжал губы. Поднял левый глаз к потолку. Задумался, вспоминая. Пощёлкал пальцами. Наконец выдал. - К примеру, для доставки фанатов нашего фильма на "Фестиваль" в Берлин, я арендовал и раскрасил в цвета компании «Airbus» A300. А мог потратиться и купить новый. Только, что с завода. И гонять его взад – вперёд. Или, к примеру, ещё один случай! Вместо того, чтобы платить студии звукозаписи большие деньги за создание первого альбома «Ля Ружь», я записал его самостоятельно. Знаете сколько сэкономил? Ужас! И так, везде и во всём…
- Месье Иванов, я как раз иметь в виду такой поступок. Это не есть экономия. Это есть глупый трата средств. Никто и никогда из киностудий не доставлять зрителей из одной страна в другая. Да, ещё на арендован раскрасить самолёт! А мы собирать, везти, кормить, оплачивать проживание в гостиниц. Или проект с «Ля Ружь»? Мы тратить на реклама её песен больше чем на сам фильм в который они звучать. Наверное, уже озолотить радио-студий и телекомпаний. У меня появить впечатлений, ещё немного и вы начнёте вместо сьёмка кино организовывать гастроль Мари по Европа и мир. Зачем? Зачем, тратить время, сила, деньги на ерунда и не понять, что? Я признать - она хорошо петь. Но, наша работ – снимать фильм кинолента. Радовать зритель. Получать прибыль! Мы есть быть - КИНОКОМПАНИЙ!
- Во-о-т! – гость из будущего ловко присоединился к проблеме. – Я давно говорю! Нужно развиваться и принимать новых людей. Открывать новые направления. Мы не успеваем половины из того, что запланировали. Кстати, после обеда, подойдёт человек, который будет заниматься организацией выступлений и гастролей Марии. Вам надо будет с ним познакомиться. А ещё надо искать человека, который будет отвечать за создание мультфильмов. Это архиважная задача.
Глаза пожилого француза открылись так широко, что казалось зрачки выкатятся наружу. – Вы собираетесь снимать мультфильм? Это же гигантский объём работ? Неужели вам мало сьёмка обычной кинолент? И занятия с клипами «Ля Ружь»?
- Конечно, мало. Я переговорил с арендатором. И настоял, чтобы он подготовил один из пустующих этажей. А ещё, я хотел обратиться с личной просьбой… Мы послезавтра все будем заняты. А у вас вроде есть более-менее свободное время?
- Да. Так и быть. С утра я отменить поход к стоматолог. У него свадьба. Мы перенести на другой день.
- Отлично! Не могли бы, вы? Как раз послезавтра? Скажем... с утра? – Хитрец взял длинную паузу, после чего выдал неожиданное предложение. - Ограбить банк?
- Что? – Дюваль задышал подобно выброшенной на берег рыбе. – Грабить банк? Я? Старый, сильно очень больной чельвек? Ни-за-что! Месье Иванов - это уже ни в какой ворота! Я не грабитель! Я бизнесмен!
- Месье Симон, послушайте! Вы уже неделю не появлялись на страницах газет! Про вас не говорят по телевизору. Не слышно по радио. Французы забыли кто вы. А у нас, через две недели, кинофестиваль в Берлине. Нашим актёрам нужна известность! Вы будите презентовать их на международной площадке! Вам нужно срочно совершить героический поступок!
- Нет! Не быть! Никогда! Пускай идти другой! Я лучше быть дома. Принять лекарство. Лежать отдыхать на кровать.
- И тем не менее, придётся, вам. Больше некому. У нас нет других героев. Понимаете? Вся известность киностудии заточена под вас. Под ваше имя и супер-способности!
Дюваль закрыл уши ладонями. – Я ничего не знать, не слышать, не видеть. J'ai complètement arrêté de comprendre le russe! (Я вообще перестал понимать по-русски! Франц.).
- И тем не менее, придётся идти, вам!
- Non! (Нет. Франц.).
- Уи. (Да. Франц.).
- Non! Jamais. Jamais! Et ne posez même pas la question…
…..
Главный бандит 13 округа Парижа Жуль Стамп сидел в своей берлоге и задумчиво ковырял зубочисткой в зубах.
Внутрь заглянул охранник. Поскрёб ногтями о деревяную стойку, привлекая внимания.
- Шеф, к тебе, там, этот… порнушник – Дюваль. Говорит, по поводу долга. Хочет перетереть.
- Дюваль? - Преступник чуть не проглотил зубочистку. - Гони к собачим чертям! И ещё! Передай ребятам, как выкинут наружу, пусть хорошенько попинают.
- Хотя, нет, постой. Дай сюда ствол! – Выхватили оружие. – Пусть заходит.
Симон вошёл внутрь. Оглядел занавешенную шторами небольшую комнату. Посмотрел на лысого здоровяка. Вежливо улыбнулся хозяину.
- Привет, Стамп. Говорят, ты недавно вернулся из Австралии. Думаю – зайду, навещу старого приятеля, поздороваюсь, предложу выгодное дельце.
Бандит вскочил, приставил оружие к виску гостя. Истерически заорал. - Имеешь наглость приходить и что-то предлагать? После того, что сделал? Да, я тебя! К такой-то... матери!
Он отодвинул пистолет в сторону потолка. Начал размахивать. - Убью, не сходя с места! Знаешь, как долго мечтал об этом. Это же надо! Забросить меня за тысячу миль - в Австралию, в болото, к крокодилам. Где нет не одного живого существа. Я - оттуда, до ближайшей деревни, шёл две недели. Ползком, вплавь, вброд, на коленях! А потом, ещё месяц, добирался до порта. Думал сдохну от голода. Жрал одну траву вместе с червями!
Пистолет вернули к виску. - А он приходит! И как ни в чём не бывало говорит про какие-то дела? Нет, я шлёпну тебя! Вышибу мозги, напрочь!
Дюваль осторожно попятился. Сел на свободный стул. (Стоять под дулом пистолета было тяжело).
- Жуль! Убери оружие! – строго свели седые брови. Скривили лицо. Метнули огненный взгляд. - Скажи спасибо, что я не отправил тебя на Северный полюс, как Дюка. Или в джунгли, где сдохли Тартюф и его помощник. Так, что убери пистолет. Он у тебя всё равно не заряжен.
Бандит удивлённо посмотрел на «Кольт». Проверил. Перевёл взгляд на охранника. – Ты, что? Не зарядил?
Тот попятился. – Шеф, я никогда не заряжаю. А вдруг он выстрелит?
Стамп выругался. Нехотя положил оружие на стол. Сжал зубы, стал похож на побитого бульдога.
Дюваль выдохнул. - Вот и молодец! Я позволил тебе вернуться. Подарил жизнь. А ты не ценишь? Оглянись – кругом никого. Из бывалых - только, ты! А теперь слушай, что предлагаю.
- Я не буду ничего делать! - побитый кабель ещё пытался огрызаться. – Ты не наш. Меня не поймут. К тому же ты должен много денег!
- Тогда они умрут… – мягко пощёлкали пальцами. Вытянули указательный. – Все! И ты вместе с ними. Нет, ты умрёшь первым. Сегодня же вернёшься на болото. Причём, в самую топь. К любимым крокодилам. У них как раз брачный период. Так, что выбирай - либо смерть - либо выгодное дело... На несколько миллионов!
…..
Симон Дюваль стоял рядом с менеджером в зале обслуживания клиентов банка «Sociеtе Gеnеrale».
- Дорогой мой русский друзья! – он обратился к актёрам. - Сегодня вы все будить иметь возможность открыть счёт в солидный уважаемый банк Франция. На него я буду перечислять зарплата, премий и другой вознаграждений. Это очень хороший и удобный возможность, где вы мочь сами распоряжать и тратить свой накоплений.
Владелец кинокомпании указал на человека, стоявшего рядом с ним. - Это есть месье Антуан Либертон. Он быть старший менеджер и всё рассказать, показать и обучить как правильно открывать вклад и пользовать услуги банка.
- Chers clients! Je suis heureux de vous accueillir à la «Sociеtе Gеnеrale»! (Уважаемые гости! Рад приветствовать вас в «Sociеtе Gеnеrale»! Франц.) – Гундяво в нос, просопел Либертнон, после чего улыбнулся квадратной улыбкой. Внешне, по формам и размеру, он напоминал сейф - было в нём что-то такое… прямолинейно-прямоугольно-тяжёлое.
!!! В ответ двери в зал широко отворились. Внутрь помещения, с криками и шумом, посыпались вооруженные люди в тёмной одежде.
Главарь, с разбегу, с силой ударил охранника по лицу, толчком ноги оттолкнул другого...
- Внимание, уроды! Это ограбление! Все на пол - живо!
Грабитель, шедший за ним, передёрнул затвор и выпустил очередь из автомата в сторону стен и потолка. Одна из больших хрустальных люстр, покачалась, с грохотом рухнула на пол в центр зала.
«Тупой бандюган!» - недовольно пронеслось в голове Дюваля. Он тяжело повалился на пол. Пополз прятаться за тумбу. – «Я же предупреждал - патроны должны были холостыми! И не какого шума и стрельбы!".
…..
- Мадам, месье! В эфире «Tеlеvision Franсaise 1». Срочное сообщение об ограблении банка «Sociеtе Gеnеrale» расположенного на «Вандомской площади»…
Как мы уже говорили, сегодня, ранним утром, через десять минут после открытия, группа неизвестных проникла в здание банка. Сразу же, после захвата, раздалась стрельба из автоматического оружия. Кто-то из охраны успел нажать тревожную кнопку, заблокировать двери и окна. Спустя десять минут на место происшествия прибыла полиция, отряды спецназа и группа снайперов. Военные окружили здание. Взяли под прицел все входы – выходы. Пытаются выйти на связь с неизвестными захватчиками.
До сих пор, спустя два часа, после захвата банка, не получается установить контакт с грабителями. О них ничего не известно. Кто они? Какие у них требования? Как собираются уходить из окруженного полицией здания? И главное, что будет с заложниками, находящимися внутри?
Нам, только, что удалось связаться с корреспондентами, находящимися на месте происшествия. Переключаем на них…
- Дорогие друзья, это Ангелина Дю Ку и Пьер Жернов – «Tеlеvision Franсaise 1». Сейчас мы находимся недалеко от главного входа в банк «Sociеtе Gеnеrale». Только, что захватчики выпустили одного из заложников. Вам хорошо видно, как он, осторожно, пригибаясь к земле, медленно спускается по ступенькам в сторону полицейского оцепления. Вот он подходит к комиссару Александру Белогро и его подчинённым. Оборачивается. Смотрит в нашу сторону. О боже милосердный! Это невозможно?! Это же собственник компании «Дюваль Франц» - Симон Дюваль! Неужели? Не может быть? Уважаемые зрители, вы не поверите! Но! По непонятным причинам Симон Дюваль снова в центре событий. Просто удивительная способность этого человека попадать в передряги!
…..
- Канал «Tеlеvision Franсaise 1» вновь прерывает свои передачи. У нас очередное включение с «Вандомской площади» где произошёл захват банка «Sociеtе Gеnеrale». Напомним, что по последней информации с места событий, грабители банка выпустили одного из заложников. После часа расспросов и выяснения обстоятельств происходящего внутри помещения, полиция наконец-то разрешила пообщаться журналистам с освобождённым. Им оказался собственник компании «Дюваль Франц» - Симон Дюваль! Вот, что он говорит…
На экране хорошо было видно, как бывшего заложника буквально облепили камерами, микрофонами и диктофонами...
Патрик Люседи телеканал «Antenne 2». Самый большой микрофон с цифрой «2» дотянулся почти до лица несчастного. - Месье Симон? Скажите, каким образом вам удалось снова оказаться на месте происшествия?
Дюваль.– Господа, я не знаю. Я ничего не понимаю! Это какая-то глупая случайность и в тоже время безумное совпадение. Я просто привёл русских актёров познакомиться с банком. Я доверяю «Sociеtе Gеnеrale». Прекрасное заведение. Опытное руководство. У них хорошие рекомендации и лучшая система охраны в стране. Банк не разу не грабили. По крайней мере до сегодняшнего дня. Поэтому, я хотел, чтобы, именно в нём, мои актёры открыли счёт и получали зарплату.
Патрик Люседи телеканал «Antenne 2». Не дослушав хвалебные комментарии банку… - Получается, что внутри, кроме работников, есть ещё и заложники? И это русские актёры?
Дюваль. – Да, внутри помещения много работников. Есть несколько посетителей, которые пришли первыми, с раннего утра и двадцать три актёра из России.
Камила Дюко издательство «Ля Фигаро». Пользуясь тем, что она самая высокая. Вытянула шею, задала вопрос откуда-то сверху. - Месье Дюваль, можете уточнить сколько захватчиков в банке и чем они вооружены?
Дюваль. Господа, мне тяжело вспоминать. Это какой-то кошмар. Их точно больше двух десятков. Они все с оружием. Все в масках. В тёмной одинаковой одежде. – Симон глубоко вздохнул. Начал вспоминать. – Здесь, у стены, стоял я. Там, в кассовом зале, на холодном полу, сидят русские актёры. По углам и наверху второго этажа, эти ужасные мордовороты… с автоматами, пулеметами и пушками. Господа, это очень страшно! Безумно страшно! Для меня, это такой стресс! Просто не знаю, как теперь ехать в Берлин на «Международный фестиваль». Где я выступаю от имени Франции и презентую свой новый фильм "Звёздные врата - дорога домой"! Который я наделся будет лучшим в конкурсной программе…
Патрик Люседи телеканал «Antenne 2». Прорываясь сквозь толпу. - Месье Симон, вы сказали они с ПУШКАМИ? Как это понимать?
Дюваль. – Я имел ввиду большие пистолеты. У них, просто огромные пистолеты. С длинными стволами. А ещё, я видел, как они притащили что-то большое, похожее на здоровенную бомбу, с часовым механизмом.
Патрик Люседи телеканал «Antenne 2». Испуганно. – Неужели у них есть бомба? И они могут всё взорвать?
Дюваль. – Да, господа. Она очень похожа, на ту, которую я показывал в своем фильме «Беглец со звёзд». Вы должны помнить этот яркий эпизод! У меня создаётся впечатление, что грабители посмотрели мой фильм. Причём несколько раз. Он им понравился, и они решили создать точно такую же! И боже праведный – похоже у них получилось!
Ангелина Дю Ку «Tеlеvision Franсaise 1». Соблюдая свою очередь. - Месье Дюваль, прошло два часа с момента захвата? Никто не выходит на связь и не высылает парламентёра? Чем они там занимаются? И почему отпустили именно вас?
Дюваль. - Я не знаю, что делают бандиты. Думаю… Скорее всего, пытаются открыть сейфы. Меня отпустили потому, что все знают кто я. Они все смотрели мои фильмы! Один из них даже попросил автограф. А потом меня развязали, велели выйти и передать полиции, что нужен большой вертолёт. На котором захватчики собираются улететь с частью заложников. Если, через два часа, не будет вертолёта! Они начнут, с интервалом в десять минут, убивать людей. И выбрасывать их тела на площадь из окон. Это ужас, господа – я не видел такого, даже в кино!
……
Ветер от вращающихся лопастей гнал потоки пыли. Все пригибались. Отворачивались от ветра. На площадь перед банком садился вертолёт. Десятки полицейских окружили многоэтажное здание. Живой цепью отодвинули зевак и журналистов на безопасное расстояние. На крышах близлежащих домов, балконах, чердаках затаились снайперы. Взяли под прицел все щели осаждённого помещения.
Как было оговорено, сразу после посадки вертолета, из банка выпустили очередного заложника. Он быстро побежал в сторону полицейского кордона.
- Месье, послушайте! Я директор банка - Поль Жубери. Кто здесь главный? С кем можно говорить? У меня важное сообщение.
- Слушаю, месье Жубери. Я - комиссар Александр Белогро - руковожу операцией. Что вы хотели сказать?
- Месье Александр, похитители каким-то неведомым образом вскрыли центральный сейф. Забрали больше семи миллионов франков. Открыли вход в канализацию и ушли, плотно заперев за собой люк. Там, большая, тяжёлая, окованная железом дверь. Они закрыли её изнутри. Надо срочно их догонять!
- Это не возможно! - Комиссар подпрыгнул от удивления. - Как ушли? Почему ушли? – Он обернулся к стоящим рядом полицейским. Призывно махнул рукой. – Все за мной! Быстро! Бегом в банк!
- И ещё! - он повернулся к помощнику. – Срочно найдите сварщика с автогеном.
- Месье? - К директору пробился один из корреспондентов. – А как же заложники? Русские актёры? Они живы? С ними всё в порядке?
- Заложники и служащие банка, слава богу, все живы. Сидят запертые в зале для переговоров.
…..
Поздним вечером, когда улеглись события. Четверо актёров сидели в ресторане отеля. Пили какие-то «лёгкие» напитки. Приходили в себя от жизни на «Диком Западе». Задумчиво покачивали головой. Сухо переговаривались по-русски…
- Это же надо… - протянул один из них. - В Париже! Средь бела дня! В центре города! У всех на виду! Такое!!!
- Эт, точно, - подтвердил второй. - Расскажи кому – не поверят!
- И не говорите… - подытожил третий. Налил себе в стакан напиток – выпил. Крякнул. Закусил каким-то бутербродом.
Четвертый кивнул головой, промолчал.
– Зато, в Союзе! - вновь воодушевился первый. - Тишина, покой и родная милиция на чеку. Но, чтобы – такое! Да, не в жизнь!
- Эт, точно, - снова согласился второй. - Милиция, у нас - молодцы! Всех - одной левой!
- И не говорите… - подвёл итог третий. Снова налил – снова выпил – снова закусил.
Четвертый, как всегда, промолчал.
***
Где-то далеко, в огромной стране, раскинувшейся на одиннадцать часовых поясов, ведущий программы «Время», в разделе международных новостей, тревожным голосом отмечал…
…. Насыщенные драматизмом известия поступают из зарубежа. По сообщением издательства «Франц пресс» со ссылкой на Министерство внутренних дел республики Франция… Вчера, группой неизвестных лиц, был захвачен один из центральных банков страны. Вооруженные налётчики в течении четырёх часов удерживали большое количество заложников, среди которых оказались наши соотечественники – актёры съёмочной группы студии «Дюваль». Ценой невероятных усилий, с привлечением сил специального назначения и военной полиции, ситуацию удалось взять под контроль и бескровно освободить всех посетителей банка. В связи со сложившейся ситуацией, работники Советского посольства находятся в постоянном контакте со своими коллегами из Министерства иностранных дел Франции, выясняют все обстоятельства произошедшего. Пытаются установить контакт с потерпевшими. Оказать необходимую помощь и содействие.
Глава 6
Внештатный корреспондент газеты «Франс-Суар» Базиль Буртэ сидел в холле полицейского участка и задумчиво перечитывал выписки из журнала "Происшествий". Прочитав очередное, он тут же, давал яркий, насыщенный глубоким смыслом комментарий: Чушь! Вздор! Тупость! Ерунда! Иногда к словам добавлялись прилагательные: Полная, абсолютная, неимоверная…
И вдруг одна из новостей привлекла внимание…
Поздним вечером полицейским патрулём 12 округа, на берегу «Лебяжьего» острова, было найдено тело неизвестного мужчины. Особых примет на теле утонувшего не обнаружено. Руки мужчины были вытянуты вперёд и присыпаны песком. Что говорит о том, что он мог продолжительное время находиться на острове, пока его не увидели сотрудники полиции.
- То, что надо! – воскликнул «Правдаписец». Пощёлкал пальцами. Решительно почесал голову, словно притягивая вдохновение. Зачеркнул фразу. Особых примет не обнаружено. Вместо неё внёс изменения. - Всё тело неизвестного было покрыто загадочными символами и письменами в виде татуировок.
- Так, так, так! Уже интереснее. Но, всё равно - мало экспрессии! «Ну, покрыт неизвестный татуировками!» - воскликнет читатель. – «Ну, и что? Подумаешь – невидаль. Таких трупов по Парижу валяется, десятками» Можно сказать, почти на каждом шагу".
- А если! – Базиль широко раскрыл глаза. Увёл их влево. Решительно зачеркнул часть текста из строки… Руки мужчины были вытянуты вперёд и присыпаны песком.
Дописал… были неестественно вывернуты, поломаны, перебиты, в ссадинах и кровоподтёках.
- Совсем другое дело! – похвалили себя. - Почти уникальный случай и даже тянет на ритуальное убийство.
- Хотя… Этого тоже мало. Читатель любит и хочет больше, ярче, горячее! Надо добавить в текст мою изюминку - особый соус «Базиля Буртэ». И вместо: Начали черкать... Руки мужчины были неестественно вывернуты, поломаны, перебиты, в ссадинах и кровоподтёках. Написать… связаны крепким стальным проводом с крупными, заточенными шипами.
- Уфф! – довольно выдохнули. После чего надули щёки и начали медленно выпускать воздух. Перечитали последнюю строчку… связаны крепким стальным проводом с крупными, заточенными шипами. Зачеркнули её. И снова бросились дописывать… обмотанного, с головы до ног, словно кокон, колючей проволокой. Сквозь крупные шипы которой проступали таинственные символы и письмена.
- Вот! Новость, которая привлечёт внимание читателя! И за которую похвалит руководство. – Базиль довольно улыбнулся. Решил перечитать получившиеся творение…
Поздним вечером полицейским патрулём 12 округа на берегу «Лебяжьего» острова найдено тело неизвестного мужчины обмотанного, с головы до ног, словно кокон, колючей проволокой. Сквозь крупные шипы которой проступали таинственные символы и письмена.
«Правдоруб» довольно потянулся. Достал сигарету. Закурил. Откинул голову. Блаженно закатил глаза в сторону потолка. Выпустил густую струю дыма.
- Кстати, надо придумать будоражащее название. Например «Ритуальное убийство на Лебяжьем острове!». Или, нет… «Страшная находка на Лебяжьем острове». А ещё вместо слова «Находка» можно поставить «Труп». Со словом «ТРУП» новость звучит гораздо мрачнее и пугающе. А слово «Страшный» надо поменять на «Зашифрованный» - это усиливает заголовок в несколько раз. А ещё лучше взять словосочетание… «Татуированный труп с острова «Лебяжий»!
- Мистер Базиль Буртэ? - глухо, со странным акцентом, произнесли по-английски.
Корреспондент вздрогнул и выронил дымящую сигарету. Он настолько увлёкся, что не заметил, как незнакомец подошёл вплотную.
- Да, это я.
- Желаете заработать пять тысяч франков?
Базиль присмотрелся, узнал старого нанимателя, закутанного в тёмную одежду. Не дожидаясь окончания его предложения, ответил. - Всегда готов, сэр. Что надо делать? Куда, когда выходить?
Тёмная личность вынула из внутреннего кармана конверт. – Здесь задание и аванс. Нужно съездить в Берлин на «Кинофестиваль», посетить презентацию месье Дюваля и задать пару вопросов? Сможете?
- О, конеЧно. Я всё-таки корреспондент! Я всё сделаю как надо, сЭр!
Внезапно, руку, протягивающую конверт, задержали на половине пути. - Только постарайтесь, на этот раз, без перегибов и вашего фирменного стиля. Сделайте проще.
- Хорошо, мистер «Тень». Всё будет как можно проще. Так просто, что проще некуда.
- И ещё! Вы не видели меня, не знаете и вообще… Мы с вами никогда не встречались.
Базиль подскочил как ужаленный. Начал шарить руками по воздуху, изображать слепого. – А тут, разве кто-то был? Я никого не видел. Не слышал. Странно? Чего я здесь сижу? Мне надо в Берлин. Срочно! – Он схватив свои записи и бросился бежать по коридору.
***
Аэропорт Западного Берлина «Тегель» встретил самолет с актёрами «Дюваль Франц» как героев, вернувшихся из космоса. Площадь перед аэровокзалом «КИПЕЛА» - была переполнена людьми. Флажки, шары, топперы на палочках. Всё качалась, двигалось перемещалось подобно ряби на море.
Выход на поле был ограждён металлическими решетками. Один из двух входов в здание был окружен полицейскими, второй охранниками аэропорта и странными людьми в чёрных костюмах.
Как только из аэровокзала появились прилетевшие гости публика начала шуметь, кричать, давить на вставших в цепь полицейских. Защелками камеры, замигали вспышки.
Особо ретивые фанаты попытаться пробиться сквозь оцепление. В одном месте завязалась потасовка. Часть охранников бросилась наводить порядок.
Группе девушек удалось сбить на землю одного из охранников, прорваться и побежать ко входу. За ними тут же устремились неизвестные в штатском. Повалили, начали выкручивать руки.
Из-за высотного здания появился вертолет с огромными словами на бортах «Пресса». Металлический «Super Frelon» тревожно застрекотал, завис прямо над толпой встречающих. Отодвинулась створка. Видеооператор начал съёмку.
Прибывшие актёры удивлённо осматривались. Ничего не понимали. Без разговоров, их быстро провели по оцепленному коридору. Буквально за пару минут рассадили по длинным чёрным «Лимузинам». И картежом, под звуки сирен и проблески маячков, повезли в город.
…..
Молодая женщина, одетая по последнему писку парижской моды, будто находясь на балконе театра, смотрела на происходящее со второго этажа аэровокзала. Она красиво изогнула тонко очерченную бровь. Чуть наклонила голову в сторону напарника. Похвалила его…
- Марк, молодчина! Всё просто чудесно. Мне нравиться: Антураж, атмосфера, встреча. Всё на высшем уровне. Флажки, топперы, кричалки, множество фотовспышек, запуск шаров. Особенно впечатлил момент… как «бешенные» фанатки снесли полицейский кордон и ринулись к актёрам. Даже потасовка - как настоящая. Один вопрос, почему картеж, а не специально раскрашенный автобус?
Мужчина поиграл губами. Пошевелил носом.
- Ребекка, картеж из нескольких машин гораздо солиднее. Как будто встречают первых лиц государства. Столько почёта и уважения: Шесть длинных «Лимузинов». Два микроавтобуса с охраной. По бокам мотоциклисты с проблесковыми маячками. Жаль не получилось поднять свой вертолёт. Слишком долго идёт согласование на полёты в черте города. А так, ты права - всё по высшему разряду. Сейчас мы их помпезно прокатим центру города. Затем доставим в отель, про который «случайно» узнала большая группа кинолюбителей «Дюваль Франц» и журналистов. Потом встреча с фанатами в холле гостиницы. Автографы, фото на память, розыгрыш билетов. А далее всё чётко, по твоему плану.
***
Все поверхности выставочного павильона "Дюваль Франц" представляли собой единый огромный обзорный экран, на котором развертывалась невиданная панорама звёздного неба. У самого входа была создана просмотровая площадка. Ступив на которую можно было увидеть бесконечную черноту и миллиарды звёзд. Проносящихся с разной скоростью мимо летящего между созвездиями космического корабля.
Председатель Совета директоров кинокомпании "Гомон" Анри Бернар вышел на свет из затемнённого павильона.
- Проклятый Дюваль! - недовольно прошипел от злости. Губы Бернара дрожали, из глаз "сыпались" искры - очки вот-вот готовы были задымиться...
- Уму не постижимо. Как ему удалось создать такое? Как?
"Бабах-бух-бух", - раздался звук выстрела салюта. В холле зазвучала бравурная музыка. Цифра на большом электронном табло, висевшем у входа, с "18" поменялось на "19".
- Это ещё что? - Бернар обратился к шефу безопасности Роберту Гордье.
- Месье, я уточнял, - ответ постарались дать как можно быстрее. - Число меняется, когда Дюваль подписывает очередной договор с покупателем фильма.
Босс компании "Гомон" зашипел от раздражения...
- Этого не может быть! Проклятый парнушник! Я не верю. Сегодня первый день фестиваля. Первый! А он уже хвастается тем, что подписал двадцать договоров на прокат фильма, которого никто не видел. Он лгун и пройдоха.
- Месье, Симон пользуется участием в фестивале, и заключает договора на ленту, которая транслируются во Франции. И плюсом подписывает, на ожидаемую всеми "Планету динозавров". Оказывается, рекламных трейлеров достаточно, чтобы её бросились раскупать не глядя. Вы же видели какие там сюжеты! А какие декорации огромных хищников?
"Бабах-бух-бух", - снова громкий выстрел салюта и музыка. И вновь число на электронном табло увеличилось.
Проклиная всех на свете Бернар продолжил ругаться...
- Проклятая "Дюваль Франц"! Проклятые актёры этой чёртовой...
- Оу, "Дюваль Франц" - на выкрики человека обратил внимания проходивший мимо зритель. Он стрелой бросился к Бернару. По дороге оглядываясь, чтобы случайно никто не заметил.
- Ви, есть зер гут компани! Актер? "Дюваль Франц"? Гут, гут, зерр гут! Актёр? Битте, автограф. "Дюваль Франц"" - есть, быть, колосаль, шедевраль кино! Все фильмы, лента Дюваль - гут. Актёры зерр гут! Битте, автограф.
Глаза председателя Совета "Гомон" широко раскрылись, потом сузились, превратившись в пылающие злобой угли. Он затряс кистями, завращал ими, словно выжимая мокрое белье. А затем заорал...
- Пошёл отсюда! - Я не актёр, так тебя рас тудыть так! Я твою "Дюваль Франц"! - Знаешь, где видел? Знаешь? Вместе с твоим Дювалем! Его отцом, матерью и всеми родственниками до седьмого колена!
Прогнав незадачливого собирателя автографов, Бернар повернулся к Гордье...
- Скажи мне, Роберт? Какого чёрта, все как полоумные ходят и собирают эти дурацкие автографы? Им, что? Нечем заняться? Они купили билет? Купили. Пришли смотреть кино? Пускай смотрят. А не шарахаются по коридорам и площадкам. Не просят автографы.
- Месье, ответ на ваш вопрос написан в каждой кассе: Среди тех, кто соберёт больше всех подписей, Симон разыграет автомобиль марки "Lamborghini Countach". https://auto.vercity.ru/img/magazine/2020/01/10/1578667550.jpg
- Чего? - удивленно вытаращили глаза.
Гордье пожал плечами, взял паузу, а потом добавил, как бы про себя...
- Каждый хочет выиграть. Это естественно. По той же причине невозможно достать билетов на премьерный показ. Среди благодарных зрителей будет разыгран СУПЕРПРИЗ. Причем никто не знает, что там? И на какую сумму. Месье, по Берлину ходят самые невероятные слухи. Про, что только не говорят.
Бернар снял очки. Его холодные, будто отлитые из стали глаза заблестели. Губы задёргались...
- Ерунда. Кретинизм. Глупость. Дюваль совсем съехал с катушек. Не знает, что придумать, чтобы завлечь на свой никчёмный сеанс. Парнушником был - так и остался. Хотя может кто-то придёт - из жалости. А призом будет скорее всего абонемент на его следующий бездарный фильм.
"Бабах-бух-бух", - в ответ на мнение конкурента прозвучал звук салюта. Заиграла музыка. Цифры на счётчике вновь поменяли значение.
.....
Самая большая площадка Кинофестиваля жила своей безумной жизнью. Мощные лучи проекторов переносили и оживляли на полу, потолке, стенах и даже на зрителях отрывки из фильмов "всемирно" известной компании.
Музыка звала, нарастала. Проникала внутрь. Она была уже настолько ощутима, что обретала форму, цвет и даже вкус...
Небо уронит ночь на ладони!
Нас не догонят! Нас не догонят!
(Группа "t.A.T.u." - "Нас не догонят")
Огромная толпа зрителей живой рекой наполняла площадку "Дюваль Франц". Скапливалась. С интересом наблюдала за вышагивающими по огромному подиуму длинноногими, полуобнаженными моделями... В небывалых, прозрачно-светящихся, мерцающих ультрафиолетом нарядах.
Настил подиума заполняли клубы сиреневого дыма. С краёв дорожки плескали серебристые гейзеры или прорывались языки голубого пламени. Вбрасывая в кровь с утроенной силой адреналин...
За облаками - нас не найдут, нас не изменят.
Им не достать, звезды... руками-и-и...
......
Выставочное место "Киностудии имени Александра Довженко" на 28-ом международном фестивале в Берлине было довольно скромным. Небольшой стол, за которым расположились два человека. На столе красный флажок - страны участницы. Табличка с названием фильма - "Бирюк". Стопка буклетов с названием, описанием и небольшим постером из фильма.
Вадим Олегович Смирнов - представитель МИДа, задумчиво уставился в одну точку. Размышлял о чём-то своём. Отечественная картина интереса у западного зрителя не вызывала. Зеваки старательно обходили выставочное место стороной. За два часа работы их прошло мимо столько, что, если бы всех поставить рядом, вытянуть в цепочку, её длина составила бы не меньше десяти километров.
К столу вплотную приблизился дорогой западный костюм. Упёрся в столешницу. Пиджак первого посетителя был распахнут. Под ним была видна белоснежная импортная сорочка и яркий трехцветный галстук с большими синими буквами "D.F.". (Первые буквы "Дюваль Франц).
- Здорово, Дядя! - произнёс костюм на чисто русском языке. И тут же добавил...
- Дай, закурить!
Смирнов поднял глаза и увидел поверх костюма смутно знакомое "чисто славянское" лицо. (Где-то он его видел. Причём не однократно. Но, где? Вспомнить не удавалось.).
- Простите, товарищ. Я не курю.
Незнакомец ухмыльнулся. Дёрнул головой. Пощёлкал щелчками по подбородку. Подмигнул чуть скосившим глазом.
- Тогда, давай... выпьем. Двое уже есть. Третьим будешь? А то нам рубля не хватает.
Вадим ещё раз внимательно осмотрел незнакомца. Он чем-то неуловимо напоминал манекена в витрине дорогого магазина: Стройная, подтянутая фигура. Черный костюм, ослепительной белизны рубашка, манжеты с золочеными запонками, широкий, модный галстук. Дорогие часы на руке.
Лицо человека было настолько знакомым. Настолько... Однако не удавалось вспомнить кто он такой?
- Извините, товарищ. Я не пью.
- Тогда... гони рубль! - незнакомец уже откровенно смеялся над Смирновым. - Мне Афоня рубль должен. Он без очереди вчера распивал. Говорил, ты! отдашь.
- Товарищ Крамаров! - Смирнов наконец-то вспомнил актёра. - Вы здесь какими судьбами? Насколько знаю, из наших актёров, тут не должно быть никого. Тем более, Вас.
- Как никого? - знаменитая на всю страну улыбка растеклась во всё лицо. - Окстись, дядя! Здесь почти весь коллектив "Неуловимых мстителей". Разбавленный хлопцами из "Свадьбы в Малиновке". С небольшим дополнением из "Операции "Ы". А ты говоришь никого нет. Да тут половина Москвы блуждает по зданию. А говоришь - никого.
Крамарев поднял яркий трехцветный галстук. И гордо воскликнул...
- Видал? Мы здесь от "Дюваль Франц"!
- Оу! "Дюваль Франц"! "Дюваль Франц"! "Дюваль Франц" - гут! Райт! - эхом разнеслось по коридору.
- Яя, - я есть быть актёр "Дюваль Франц" - ответил хитрец, неизвестно кому. Не забывая улыбаться и косить глазами по сторонам.
К Крамарову, с разных сторон, как по велению волшебной палочки, стали подходить люди. Быстро организовалась толпа на два десятка человек. Они защёлкали фотоаппаратами. Начали протягивать программки. Просить автограф.
В конце торжественной церемонии раздачи подписей, симпатичная рыжая девушка произнесла "битте" и протянула небольшой букетик. Прижалась к актёру. Его снова начали фотографировать и хлопать по плечам.
- Видал? Нас все знают! - гордо задрали подбородок в сторону потолка.
- А ты тут чего, один? Как не родной? Пойдём к нам. У нас намечается сабантуйчик. Чисто символический - для своих. Посидим - поговорим - Родину вспомним.
- Я не могу, - работник МИДа хмуро свёл брови. - У меня важное дело: Раздаю рекламки. Отвечаю на вопросы. Рассказываю о фильме. О студии. Об актёрах.
- Доверь помощнице, - легкомысленно махнули рукой. - Пусть немка тебя подменит - скажи ей - яя, фюнф минут, перерыв! И айда. Хоть посмотришь, что такое настоящая... нормальная РЕКЛАМА. Ты же должен узнать, чего там у других?
Губы у Смирнова шевельнулись, он хотел что-то сказать, но только махнул рукой. - А, пошли!
......
Группа русских актёров расположилась за длинным столом недалеко от работающей фото студии. Почётные гости Берлинского фестиваля радовали поклонников фото-автографами. Презентовали яркие плакаты с постерами фильмов, дарили открытки.
К краю стола, где сидел актёр Борис Сичкин, подошёл Савелий Крамаров.
- Боря, есть повод устроить небольшое перерыв и обсудить важное событие. Жду тебя в кафешке через пять минут. Смотри, не опаздывай. Расскажу другому.
- Сава... - Сичкин повернув голову в сторону, зашептал Крамарову. - Мы только, что вернулись с одного события. Не прошло часа, как у тебя наступило другое. Если попрём с такой скоростью - к концу дня не останется сил. А мне ещё до вечера двести плакатов подписать. Гляди, очередь.
- Боря, плюнь на плакаты. Это очень важное событие.
- Предыдущее, ты говорил, тоже важное. И даже наиважнейшее.
- Боря, это... просто мега, мега, супер-важное. Такое, бывает раз в сто лет.
- Сава, обещаю! Ещё сто девяносто семь подписей и займёмся твоим столетишним делом.
- Ладно, - не стал спорить Крамаров. - Хотел поделиться наедине. Так и быть, скажу при всех. Только, что узнал. В конце мая компания "Дюваль Франц" примет участие в международном Каннском кинофестивале. Будем участвовать в программе с фильмом "Планета динозавров".
- И что? - собеседник удивлённо поднял брови.
- Как, что? Не понимаешь?
- Нет, - Сичкин улыбнулся очередному поклоннику и подписал яркий плакат. И снова посмотрел на товарища.
Крамаров оперся рукой на столешницу...
- Сейчас заканчиваем дела в Берлине. Потом небольшой перерыв и в конце мая едем в Канны. Представляешь? Там! У нас! Участие в следующем международном кинофестивале!
- Подожди, Савелий. С чего ты взял, что нас пригласят в Канны? Никакого отношения к ленте "Планета динозавров" мы не имеем"?
- Как это не имеем? Сейчас мы - их главные звёзды. Значит нас обязательно пригласят!
- Сава! Ты, вроде, пока вообще нигде не снимался. Ни в одной ленте. Прилетел на неделю - задержался на месяц. Ты вообще среди нас - случайный пассажир.
- Что? Да, я - между прочим! Самая яркая, потенциальная звезда "Дюваля". Меня здесь уже все знают. И автографов я раздал больше всех!
- О-ла-ла, ви бывать звезда "Дюваль франц"? - к столу подошла высокая, стройная, миленькая как куколка, девушка с длинными тёмными волосами.
- Ви? - незнакомка смущено захлопала длинными ресницами. Показала пальчиком на Крамарева. Весело рассмеялась. И попыталась повторить...
- "Дюваль Франц"? ЛуЧШий? Самый-самый? Звезда?
- Да, мадам, самый-самый, - актёр нежно посмотрел на поклонницу. Её черные кудри падали на плечи, а в бездонных глазах, когда она взглянула на него, было нечто такое, отчего сладко заныло в груди.
- Меня зовут Савелий. Для вас - Сава. Я здесь самый известный актёр. Пойдёмте, я вам всё расскажу, покажу, разъясню. Я не расслышал вашего имени?
- КристинА... - голос незнакомки зазвучал колокольчиком. - Пардон. Же сюи ёрё. Вы сейчас быть мой проводник? Я из Франция. Недавно приехать. Немного понимать по-русски. Рада всё узнавать, про всё от такой известный звезда актёр.
- Тем более всё расскажу! - в душе Казановы щебетали птицы. Голова кружилась, а "Миллионы" поклонниц наконец-то признали его таланты.
- Кристина! У окна, есть замечательное кафе, где можем посидеть, поговорить. Обсудить последние новости. Как смотрите на то, чтобы выпить немного хорошего вина?
- Оу, последний новость! Обсудить? Хороший вино? Я так любить слушать актёр. И хороший вино...
- Тады чего стоим? - гусар расшаркался по паркету и даже склонил голову. - В путь, моя принцесса! В путь!
- Ах, Савелий! - Сичкин завистливо посмотрел на удаляющуюся пару. Ещё раз обласкал взглядом фигуру прелестницы. Посмотрел на сидящего рядом Александра Демьяненко.
- Сразу видно - настоящая француженка. Не какая-нибудь чопорная немка - битте-дритте фрау мадам - даже не просите - ничего не дам! У этой, видна парода. Чувствую, у кого-то сегодня склеится. Крамаров всё-таки - красавчик! Как он её? А? С пол-оборота!
Шурик удивлённо посмотрел на товарища.
- Боря, ты сейчас серьёзно? Или опять решил, по привычке прикинуться "Бубой Касторским" и пошутить. Ты, что? Правда, не знаешь, кто это?
- Нет. И кто? Чья-нибудь жена, дочка, любовница? Почему я должен знать её?
- Даешь, Касторский. Это же мадам Луазаль!
- Мадам Луазаль? - недовольно пробубнил Сичкин. - Прям сказал, с таким видом, будто я совершил самый худший поступок в жизни и теперь чтобы искупить его мне надо пойти и сброситься с девятого этажа.
- Вообще-то она третий человек в компании "Дюваля". Третий! Скажу больше - для нас, она здесь самое большое начальство. Всё! Абсолютно, ВСЁ кругом! Под её полным контролем и присмотром! Благодаря ей - мы здесь заседаем. И кстати, по-русски она говорит лучше нас с тобой.
- Кто? Вот, эта? - отказывались верить словам Демьяненко. - Тощая, сопливая пигалица? С ногами до ушей? И ангельским голоском?
- Представь себе.
- Вот, так новость! И чё теперь делать?
- Ни чё! Иди и любыми путями вытаскивай Савелия из этого "Эскимо". А то "лучший актёр" сейчас такого накуролесит. Нас тогда не то, что в Канны - из Берлина попрут. Первой же электричкой отправят до дому.
Глава 7.
Высокий крепыш, со шрамом, тянувшимся через всё лицо, вынул из холодильника запотевшую бутылку. С жадностью припал губами к ледяному стеклу, шипящему пузырьками углекислоты, крякнул, вытер пот со лба...
- Итак, ковбои! Задание простое - как плевок в урну: Ночью проникаем в "Экспоцентр". Находим и выносим один из проекторов Дюваля. Распределим роли:
...Сара, Эрнст, Вильбан - наблюдение снаружи, присмотр за зданием.
...Хайнц, Дитрих, Малыш - замки, двери, система охраны, проникновение внутрь.
...Зиберт с ребятами - группа захвата: Заходим, находим, отвинчиваем, аккуратно берём, относим. Грузим в машину.
...Отто, на тебе как всегда транспорт.
Парни. Запомните! Никакой самодеятельности. Всё должно быть чётко разложено по времени:
- Ноль часов пять минут: Хайнц выключает свет в здании. Глушит телефонную связь.
- Ноль часов десять минут: Подъезжаем. Выходим из автомобиля. Заходим через главный вход в форме работников энергокомпании. Усыпляем охрану хлороформом. Дитрих и Шольц переодеваются в форму, занимают место на входе.
- Ноль часов двенадцать минут: Делимся на две группы. Первая с Хайнцем громко разговаривая, смеясь, привлекая внимание ночных работников, ходит по зданию, ищет неисправности. В это же время ребята Зиберта, скрытно пробираются к обозначенному павильону. Открывают дверь. Проникают внутрь. Срезают уникальный аппарат и выносят из здания. После выполнения, первая группа включает свет в помещении и вместе с "дозорными" покидает павильон. Работаем быстро, тихо, оперативно. На всё про всё... не более двадцати минут. Ясно? Вопросы?
- Герр Дорефф, скажите... оружие брать? - Зиберт обратился к боссу. Он деловито нацепил на нос большие солнцезащитные очки и стал похож на воротилу наркобизнеса.
- Боже упаси. Никакого шума. Никакого оружия. Никакой отсебятины. Тихо вошли, взяли, ушли. Всё! Ещё вопросы?
- Нет.
- Гутт, все по местам. Через час начинаем.
.....
Времени, отпущенного на проведение операции, прошло в два раза больше положенного. Харт Зиберт не дождавшись своих парней, поднялся по лестнице и заглянул в выставочный павильон "Дюваль Франц", откуда должны были вынести "добычу".
У входа, рядом с открученным, похожим на большую колонку, проектором, тяжело дыша, обреченно стояли два уставших похитителя.
Зиберт приподнял большие очки, прищурился, осмотрел подопечных, прошипел сквозь зубы...
- Чего стоим? Быстро подняли и понесли. Время! Скоро приедут настоящие электрики и включат свет. А вместе с ним и сигнализацию.
- Не получится, - обреченно выдохнул ближний "носильщик" по имени Герман.
- Не выносится, - подтвердил сосед и со злостью пнул "железяку" ногой.
- Почему?
- Кто ж знает? - один из парней стал осматриваться по сторонам, неприятно кривя губы. - Мы несём - он возвращается. Мы его, так - а он обратно! Мы его в другую сторону - он снова здесь. Чертовщина!
- Слышь, Харт! - Герман заныл. - Давай его бросим? Не нравиться мне, тут! Место какое-то проклятое.
- Вы, что... сукины дети? Офонарели! - главарь скривил лицо. - Бегом! Взяли и поволокли.
Парни с трудом подняли восьмидесятикилограммовый аппарат и нехотя двинулись в путь.
Зиберт шёл впереди. Он открыл одну дверь, другую, третью. Пройдя вдоль по небольшому затемненному помещению, заставленному в ряд койками, со спящими людьми, (Откуда они взялись в здании выставочного павильона?) уткнулся в массивную тюремную решетку. За ней, в нескольких шагах от препятствия, за столом, мирно посапывал полицейский. Кругом пахло потом. Пылью. И каким-то прокисшим вином. Вдали тускло мерцал настольный фонарь.
"Участок № 17" - свидетельствовала табличка над головой спящего полисмена.
"Их разыскивает полиция" - плакат подтверждал - прохода ЗДЕСЬ нет.
Зиберт придирчиво осмотрел прутья решетки. Несильно подёргал.
- Тсс, - он приложил палец к губам и повернулся к товарищам по несчастью.
- Кажется не туда вышли. Тихо, поворачиваем и идём в другую сторону.
Скрип половиц под ногами одного из подельников едва не разбудил охранника.
- Тише, я сказал... - злые огоньки мелькнули в глазах проводника. - Идём, несём, не дышим. И даже не сопим.
Ещё одна попытка найти выход.
- Хрр...бр-рс, - несчастных путников встретила очередная решётка и новый охранник задремавший с другого конца коридора.
"Участок № 22" - висела новая табличка над головой.
Проводник присмотрелся: По-другому стоит стол. Совсем иная обстановка в комнате. Стены выкрашены в зелёный цвет.
"Не может быть!" - удивлению парня не было предела. Выпучив глаза, он стоял возле решётки и смотрел сквозь неё на спящего Слугу закона.
- "Так не бывает! Снова пришли не туда! Получается, с обоих сторон коридора сидят полицейские, а вожделенная дверь находиться с где-то посередине! Посередине пути. Только, где?".
- Я понял куда идти! - "Иван Сусанин" молнией метнулся между уставших товарищей. Не давая времени на возражения, быстро показал рукой направление... - Там, была колонна. За ней должен быть поворот. А потом, дверь.
- Харт, дай хотя бы пару минут, отдохнуть... Сил, нет, - застонал один из подельников, тяжело опираясь на "чугунный" проектор.
- Молчать! - зловеще прохрипели в ответ. - Я знаю, где выход. Чего встали? За мной.
....
И снова новый участок. Четвертый или пятый. А может шестой. Кованая решётка и очередной полицейский за ней. Только не спит. Резко зазвонил телефон. Коп взял трубку, начал разговор.
Зиберт осторожно выглянул из-за угла... Осмотрел прутья. Едва заметно погладил металл. Задумался над происходящим.
- Харт, послушай, - за спиной недовольно урчал подельник. - Здесь дело не чисто. Всё дело в "хреновине", которую таскаем с собой. Давай её бросим.
- Молчать... - зашипел Зиберт. Он не хотел сдаваться. И не верил в чертовщину. - Я понял! Повернули не в ту сторону. Сейчас вернёмся к центру. Свернём туда, куда надо и выйдем.
- Харт, - пытались достучаться до командира. - Повороты не причём. Неужели не видишь? Мы ходим по кругу. Со всех сторон полицейские. Они обложили нас... шеф? Как волков. Похоже подстава. Сдаётся нас кинули, Харт?
- А я говорю - пустяки! - бандит со злостью сжал кулаки. - Вон, там, За поворотом. Должен быть выход. Должен, мать его за ногу!
- Слышь, кореш? - громкий шёпот остановил бешенного проводника.
Зиберт повернул голову и увидел полуголого незнакомца, исписанного татуировками.
- Вы какой масти будите? И какого лешего? Без спроса. Хороводите по нашей "хате"?
***
Зрительный зал уютного кинотеатра «Пренцлауер» был переполнен работниками прессы.
Симон Дюваль, в одиночестве, расположился за столиком на небольшой сцене перед экраном. Едва минуло половина часа пресс-конференции, а он уже давно был в «мыле».
Бедняге с трудом удавалась отбиваться от многочисленных вопросов. Наконец-то «АКУЛЫ» пера добрались до мяса, которое готово было ответить на всё, что их интересовало и начали его терзать.
Говорить Симону приходилось много, подробно и как ему казалось, по существу.
- Базиль Буртэ, издание «Франц Суар», - представился очередной бумагомарака.
Дюваль недовольно сморщился. – «Опять, он. Сейчас снова начнёт спрашивать про золото, карту сокровищ, египетские затерянные города».
Корреспондент встал. Картинно тряхнул головой, будто поклонился перед началом выступления, и начал из «тумана»…
- Месье, все знают вас как известного путешественника, удачливого искателя древних сокровищ. Человека который скрывает много тайн.
Дюваль попытался перебить и увести диалог в сторону. - Уважаемый Базиль, мы с вами давно знакомы, предлагаю сегодня, не поднимать тему сокровищ. Все-таки мы в Берлине, на Фестивале кино, а не на раскопках в Египте. Я - директор кинокомпании, представляю одну из картин. Может, зададите вопрос по существу?
- А я и задаю! - наглец не хотел уходить в сторону. - Просто вы не дослушали. Говорят, в последней экспедиции, месье Симон, вы видели «Золотую книгу живых»? Сделанную из чистого золота!
- Золотая книга? Он видел "Золотую книгу живых"? Из чистого золота? – эхом понеслось по переполненному помещению. Зал замер в ожидании МЕГА сенсации. Все повернулись в сторону экрана. Приготовились писать, рисовать, фотографировать.
- И не просто видел! – Бурте решил добить поверженного врага. - А прикоснулись к ней и даже постарались открыть и прочитать. Легенды утверждают, тот, кто прикоснётся к священной книге фараонов либо умрёт, либо выживет. И у него появится редкий дар. Например, слышать голоса умерших или чувствовать сокровища на расстоянии.
Он повернулся и вызывающе посмотрел в переполненный зал. Обратился к присутствующим. - Как видите, месье Симон выжил. Теперь вопрос, если это правда, и вы действительно держали книгу в руках? Какой вы приобрели дар? И как он вам помогает в кино?
Дюваль скривился. – «Проклятый папарацци. Зря пожалел его в прошлый раз и не натравил адвоката".
Симон встал со стула. Покряхтел. Произнёс с придыханием, словно перед священником в церкви…
- Месье журналисты, официально утверждаю, никаких книг, во время последней экспедиции, в руках не держал. И никакого дара, стало быть, у меня не появилось.
- А как же слухи о том, что вы можете чувствовать предметы на расстоянии? Вы же нашли сокровища в офисе своей студии? А ещё несколько редких вещей в Египте? И огромный клад в парке месье президента? Это всё - подтверждённые факты! Выходит, вы врете, книгу нашли, трогали её и дар получили!
Симон глубоко вздохнул. Сел обратно за стол. Подвинул к себе ближе микрофон.
- Господа, соглашусь... у меня есть небольшие паранормальные способности, передавшиеся в наследство от родной прабабушки. Иногда! Когда испытываю сильный стресс, я могу чувствовать скрытые предметы на небольшом расстоянии. Повторюсь - на небольшом. Пять-десять метров. «Золотая книга Амона-Ра» тут абсолютно не причём.
- То есть, вы, всё же видели её? - кровосос не хотел отпускать жертву.
- Не видел, не слышал, не трогал. И знать ничего не знаю! Месье Бурте, у вас есть ещё вопросы? Желательно, по существу?
- Да. Всего один. Скажите, Берлин старый город - неоднократно разрушался и застраивался. Говорят, на месте этого кинотеатра, раньше был какой-то секретный склад. Сейчас, находясь здесь, вы ничего не почувствовали? Вдруг, поблизости, имеются какие-нибудь скрытые артефакты?
- Нет, месье Бурте. Ничего не почувствовал. Здесь ничего нет. Нет и не было. Всё? Ваши домогательства закончились? Пожалуйста, передайте право задавать вопрос следующему корреспонденту… Спасибо!
- Хотя... постойте! - Дюваль внезапно побледнел. Вскочил с места. Сделал круг вокруг столика за которым сидел. Повращал руками. Остановился. С удивлением посмотрел в зал. Схватил микрофон.
- Дамы и господа, на глубине трёх метров. Я ощущаю большой объект. Тяжелый, продолговатый, похожий на американскую авиационную бомбу. Умоляю! Прошу всех немедленно покинуть помещение. Я чувствую её… Она может взорваться в любой момент.
Дюваль закончил говорить. Не обращая внимания на присутствующих, быстро спустился со сцены и направился к выходу.
Народ в зале недовольно зашумел. Многие не поверили. Стали кричать вслед... «Что он трус. И что это постановка. Кинотеатр стоял до войны и никаких американских бомб здесь в принципе быть не может…"
Как только Дюваль покинул зал. Раздался сильный подземный толчок, после которого вся сцена и стена, на которой висел экран, провалились в огромную воронку.
***
Утром следующего дня председатель Совета директоров кинокомпании «Гомон» Анри Бернар с ненавистью отшвырнул от себя пачку немецких газет с кричавшими заголовками…
«Bild» «Когда кино убивает! Первые жертвы «Берлинского кинофестиваля!»
«Die Welt» «Взрыв на рассвете! Сто килограммовая бомба разворотила уютный кинотеатр!».
«Süddeutsche Zeitung» «Кровь на афишах – жуткая реальность, воплотившаяся в жизнь!».
«Frankfurter Allgemeine Zeitung» «Кто, если не я? Симон Дюваль – неприметный киногерой!».
- Проклятье! – он выдохнул через густые усы. – Я думал, хотя бы здесь, в Берлине, прекратится это «безумие». Так, нет. Он будто специально тащит все неприятности за собой.
- Я убеждён! – с силой ударили ладонью по столешнице. – Всё подстроено лично порнушником. А газетчики, тут как тут! Им бы только сенсацию.
- Не может быть, месье? – Роберт Гордье попытался возразить. - Невозможно заранее притащить бомбу, вскрыть полы и незаметно закопать её на глубине трёх метров, прямо посередине кинотеатра. А потом, взять и взорвать в нужное время. Мне кажется это бред?
- А я уверен, что нет! Смотри… - начали загибать пальцы. - Сидел спокойно до самого последнего момента. Ждал. Затем, не торопясь, спустился, вышел из зала. Грамотно рассчитал взрыв, чтобы повредить только сцену и часть стены с экраном. Без жертв. Без пострадавших. И главное… После взрыва, не отходя далеко, спокойно, как ни в чём не бывало, продолжил давать интервью. Разве это не доказательство?
- Но, зачем ему это делать, месье? Это же глупость?
Бернар покрутил головой. Покусал усы. После чего выдохнул с гневом…
- Потому, что взорвал кинотеатр специально! Он изуродовал именно тот зал, где должны были идти показы нашего фильма… Понимаешь? В этом кинотеатре, в этом зале, по программе фестиваля, идут только наши фильмы. А он взял - и взорвал!
***
- Давайте, давайте, давайте... - графа де Бенье била нервная дрожь. Зубы стучали. Мурашки стадами носились по всему телу. Накрученный, наэлектризованный, в пижаме, длинном, свисающем на плечи ночном колпаке, он сидел и трясся в собственной кровати с приемником в руках.
- Начинайте, уже... Говорите. Черти полосатые! На часах уже десять тридцать. Даже десять тридцать одна.
- Какая к чёртям реклама... Хватит рекламы. Достала... Какой к дьяволу бальзам-ополаскиватель... Нашли время! Никому он не нужен. Сами им пользуйтесь. А лучше... Засуньте его, знаете куда? Да говорите уже по существу!
Наконец в динамике прорезался голос ведущего...
- Дорогие друзья. С вами снова Шольц Руттер, - ведущий вещал откуда-то из глубины зрительного зала. Было слышно, как он с трудом пытается перекричать шум публики.
... Я приветствую вас на очередном включении с 28-го Берлинского кинофестиваля.
- Да поняли, уже все! Что добрый вечер. Что приветствуешь из Берлина. Давай! Начинай уже, рассказывай...
- Только что завершился премьерный показ студии "Дюваль Франц" фильма "Звёздные врата - путь домой".
- Шшшреееееехрррууууууууурррфффф, - волна нырнула в глубины эфира и бесследно ушла куда-то в сторону Америки.
- Ты, что? Зараза! - де Бенье со злости так тряхнул транзистор, что чуть не расколол корпус об угол кровати. Он быстро завертел ручку настройки.
- Возвращайся. Кому говорят! Подлюка! - угрожали, сведя брови.
- Ну, вернись, что тебе стоит? - пытались уговорить. - Пожалуйста...
- Счас, как тресну! - снова угрозы.
- Уууухфхрррааааёёёёооо... до последних минут были заинтригованы ожиданием картины. Что только не придумывали организаторы фестиваля, на какие уловки не шли, чтобы завлечь зрителей на премьеру. Ходят слухи, что на развлекательные мероприятия студией "Дюваля" было потрачено средств в несколько раз больше, чем на создание самой ленты....
Звук становился всё тише и тише. Легкомысленная проказница вновь махнула хвостом на слушателей и убежала со своего места.
- Издеваешься? - граф нервически начал махать приемником, вертеть антенной. Прислонил её к спинке железной кровати. Даже чуть согнул.
- Ну, погоди! Консерва, ты эдакая! - прошипели, стуча по динамикам.
- .... начинающая актриса смогла передать практически все эмоции: любовь, ожидание, отчуждение, ненависть, месть, злобу. Некоторым не удается за долгую жизнь отыграть столько ситуаций и в тысяче образов сколько удалось ей в одном… - ....единственном и неповторимом....
... Юююююхрццццууууыыыыыыррррёёёё....
Настойчивый радиослушатель не прекращал крутить ручку настройки.
- Дивуа! - граф де Бенье не выдержал испытаний и громко позвал слугу. - Где ты там?
- Я здесь, месье! - камердинер вошёл в спальню. (Как будто стоял и ждал за дверью) с большим приёмником в руках.
- Давай, быстрей, включай... - "спящий" как был, босиком, бросился на встречу слуге. Стал помогать вытягивать длинную антенну. Нажимать кнопки. Крутить ручки. Искать нужную волну.
.... Её зовут - Вива Виктория! Конечно это не настоящее имя, а скорее созвучный псевдоним. Главное не это, а то, что по мнению многих, Дюваль зажёг новую звезду на небосклоне синематографа. Актриса создала столь яркий, насыщенный, незабываемый образ женщины, находящейся на грани безумия и начинающей подозревать, что является лишь пешкой в одной большой дьявольской игре Мироздания...
Пять минут спустя, полностью одетый граф де Бенье, кометой влетел в спальню супруги.
- Что? Что случилось? - спящая проснулась, широко раскрыла глаза.
- Вставай, любимая. Собирайся. Сегодня у нашей семьи большой праздник. Идём в ресторан, потом в кабаре, потом в казино. Потом опять в ресторан, казино, кабаре. И так по кругу, раз пять! Утром, собираем друзей, знакомых. Летим в Милан, Нью Йорк, Сан-Паулу.
- Какой праздник? Милый, ты смотрел на часы? Куда мы пойдём? Ночь на дворе.
- Дорогая, большой праздник. Очень большой! Нашу девочку признали лучшей. Даже, не так... - она просто затмила всех!
***
Где-то далеко, в огромной стране, раскинувшейся на одиннадцать часовых поясов, ведущая программы «Время», в разделе "Новости культуры", сообщала…
…. В Берлине завершился 28-й международный кинофестиваль. Главной неожиданностью конкурса стала победа никому не известной студии «Дюваль Франц» с лентой «Звёздные врата – путь домой». Главный приз - «Золотого медведя» получила группа из трёх режиссеров. Приятно отметить, что одним из них признан наш соотечественник - Эдмонд Кеосаян. Высокая награда стала первым международным признанием товарища Кеосаяна в его творческой карьере…
Глава 8
- Месье ...Ивано-о-ов... - где-то очень далеко, словно в другом измерении, кто-то стонал, ныл и зудел одновременно.
- ...ме-сье ...в-а-ано-о-ов, - что-то глухо скрипело, пыхтело, бухтело - не давало спокойно заснуть путнику во времени.
- ... по-мо-ги-и...те, - Максим перестал ворочаться, недовольно поднялся, сел на кровать, посмотрел в медленно вращающеюся в стене воронку.
.....
Серое здание филиала "Crеdit Foncier de France" на улице Капуцинов.
Дверь в одну из кабинок для выдачи наличных была плотно закрыта на замок и задвижку. В полутьме, сквозь зашторенное небольшое окно, выходящее в зал для посетителей, метались лучи мощных фонарей. Снаружи слышался топот ног, громкие крики полицейских, лай служебных собак.
На полу, в углу комнатки, блаженно обнимая большую сумку, поджав под себя очаровательную ножку в ажурном чулке, спала графиня.
Недалеко от неё, навалившись на стену, стонал пожилой мужчина...
- Господи всемогущий! За что? За что? За что? - словно молитву шептали губы.
- "Почему, я? Почему? Почему?" - эхом отзывалось в голове.
- Месье! Кабинка закрыта на замок! - кто-то громко прокричал. Он прижался к двери снаружи. Прислушался. Приложил руки к стеклу, попытался рассмотреть сквозь задёрнутую полупрозрачную ткань.
- Отойди. Не трогай, - ответили ему. - Сейчас придёт Пьер. Принесёт ключи. Откроем - посмотрим.
Сердце загнанного в капкан зайца, сжалось от боли. - "Скоро найдут. Поймают. Посадят. А потом начнётся... такое!".
- "Господи, пусть мне кто-то поможет! - сплели пальцы в мольбе. Сдавили до синевы. - Хоть кто-нибудь? Хотя бы месье Ивано-о-ов!".
- Симон, знаешь который час? - заспанное лицо выглянуло из-за двери, со стороны, где находилось место кассира.
- Месье Иванов? - Вы услышать меня?
На лице Дюваля, как в открытой книге, можно было видеть весь букет чувств: переживание, напряжение, ожидание и наконец изумление...
- ВЫ! Прийти? Мне? На помощь? Но, как? Каким образ? Услышать?
- Ещё бы не прийти? - парень глубоко зевнул. - Стонешь - разбудил половину Москвы. Я уже подумал приведение завелось.
- Ви, слышать меня из Москва?
- Нет, конечно - рядом проходил. Иду - гуляю - твой голос. Решил зайти, посмотреть. Кстати, а мы где?
- Месье Иванов, я просто не понимать, как незаметно пройти в закрытый помещений, через целый куча полиций, охрана, служебный собак?
- Симон, - помощник недовольно отшатнулся. - Если что-то не устраивает, могу уйти. Я, кстати собирался спать.
- Нет, нет. Месье Иванов, я всё рассказать. Мы с Франсуазой решить грабить банк. Прийти сюда поздний вечер. Потребовать деньги от кассир. Хотеть забрать их и быстро бежать. Но, кто-то предупредить полицейский. И сейчас нас искать, обнаружить и посадить на долго в заключений. Месье Иванов, умоляю - сделать что-нибудь! Я не хочу тюрьма.
С обратной стороны сильно задёргали ручкой. Застучали кулаками.
- Месье комиссар, там кто-то есть!
- Декю, Порте! - позвали подмогу. - Выносите дверь!
- Господа полицейские! - чья-то тень прислонилась к двери. Перекрыла движение. - Давайте не будем портить имущество банка и подождём рабочего.
- Ладно! - Ребята, ждём. Пару минут. Приготовить оружие. Без приказа не стрелять!
- А! Теперь понял! - помощник из будущего потряс головой, как вылезший из воды пёс. - Ты решил ограбить банк. Только не понял - зачем?
- Мы с Франсуаза. После возвращений Берлин, решили отметить победа в уютный ресторан. Там встретить её бывший любоффь бойфренд. Он нас позвать выпить в бар. Вспоминать старый слючай из её жизнь. Потом мы пить и спорить на желаний. Выиграть. Выиграть. Проиграть. Проиграть. Опять проиграть. И вот мы грабить банк.
Спасатель глубоко вздохнул...
- Не, я конечно предполагал, что графиня беспредельщица. Напилась - расчувствовалась - пошла искать приключения. Потом, заснула на половине пути. Сейчас лежит - блаженно пускает пузыри. Но, от тебя - Симон, не ожидал. Тебе, что? Не хватает впечатлений?
- Месье Иванов, этот прохвост нам подсыпать что-то в бокал. Я пить, быть как зомби. Даже не помнить где взять пистолет.
- У вас... ЧТО есть пистолет?
- Мы даже стрелять в воздух несколько раз.
- Охо-хо-хошень-ки, - Максим осмотрел территорию. Вытащил сумку из-под руки спящей графини.
- Денег добыли много?
- Нет, - Симон нервно покусал губу. - Кассир увидеть оружий, сразу захлопнуть окно и убежать.
- Ладно, - спасатель закончил размышления. Закинул пустую сумку за плечо. - Помогай. Бери графиню, пошли.
- Как помогать, куда пойти? - Дюваль в ужасе оглядел замкнутое пространство. Представил количество полицейских внутри и вокруг банка. - Я не хотеть тюрьма!
- А зря... - забурчал парень, вспомнив затёртую до дыр фразу. - В тюрьме сейчас хорошо - ужин. Макароны дают.
- Месье комиссар, - снова пытались заглянуть сквозь занавески. - Дверь не открывается. Сломан замок.
- Тогда, ломайте, - тут же дали совет.
Входная дверь, за которой скрывались беглецы, натужно заскрипела. Снаружи начали пинать, толкать, пытаться высадить с разбега плечом.
- Крепкая, зараза - не поддаётся! Похоже подпёрли чем-то!
- Отошли, все! - послышался звук передёрнутого затвора. - Сейчас отопрём.
***
На следующее утро жители столицы были разбужены леденящими кровь репортажами...
- Дамы и господа! Прерываем эфир телеканала "Антен 2" срочным сообщением с Вандомской площади. Чтобы показать ужас, который творится в центре города! Сегодня Париж - это не тихие улицы для мирных прогулок и романтических бесед, а самый настоящий армагеддон из американских боевиков: Свист пуль, взрывы, свистящие осколки, кровь на мостовой...
Позади корреспондента раздался громкий шипящий звук летящего снаряда. Сильный удар в стену. Вспышка. Раздирающий треск. Вмиг, ударная волна раздробила витражное окно на тысячу осколков и с ужасным грохотом выплюнула его на тротуар.
- Матерь божья! Пьер? Видел? Видел? Он, что? Шарахнул по нам из гранатомета? А если бы попал? Кошмар! Мадам и месье, простите за резкие слова! Просто нервы. Скажу честно - мне не страшно! Но, всё же - страшно! В нас едва не попали из гранатомёта. Вы всё видите. Здесь очень опасно. Мы сильно рискуем, но продолжаем репортаж. Группа неизвестных, вооружённых "до зубов" захватила здание отеля "Риц". И ведёт отчаянную стрельбу по прохожим, прямо из окон. Никто ничего не может понять. Зачем они это делают? Почему? Полиция пытается вмешаться, разобраться. Как-то начать переговоры...
Длинная пулемётная очередь со свистом продырявила тонкий металл кузова полицейского авто, стоящего вблизи съёмочной группы. Раздробила мигалку, стёкла, зеркала. Прошлась по покрышкам, с шипением выпуская воздух. Добралась до бензобака.
Грохот от колоссального взрыва прервал репортаж. По земле пробежала ударная волна. Она схватила и подбросила пару машин, припаркованных рядом. Столкнула в воздухе. Глухим ударом покорёжила об асфальт. Смесь пыли со штукатуркой на мгновение поглотили журналиста...
- Бошан? - неизвестный обратился к кому-то. Он схватил оператора сзади за шиворот. Потянул в сторону...
- Вернись в машину! Вызови по радио "Скорую помощь". У нас раненый.
Прокричал другим полицейским. - Уберите отсюда этих людей! Быстро! Быстро!
Камера началась трястись, вертеться. Показывать зрителям землю, обшарпанные взрывом стены домов, кусок неба.
Было видно, что оператора куда-то волокут помимо его воли. На несколько секунд в кадре мелькнул дымящийся в небе вертолёт.
Новый удар, громкий взрыв и обзорное стекло прибора лопнуло.
.......
В бурлящий муравейник Министерства внутренних дел воткнули горящий факел. Он закипел, зашипел, задымил.
- Месье министр, - шрам бравого полковника покраснел от напряжения. - Подойти к отелю не удаётся. Ведётся просто дьявольски точная стрельба. Уже ранено девятнадцать жандармов. Шесть снайперов. Легко в ногу ранен префект. Я вызвал подкрепление. Есть и хорошие новости: Из здания удалось выбраться заложнику. Он утверждает, внутри всего один вооружённый террорист.
- Всего? Один? - удивлению руководителю министерства не было предела.
- Да, месье. И патронов с гранатами... По словам свидетеля - несколько ящиков.
Хозяина кабинета вскочил с места. Задыхаясь, вытянул шею. Начал нервно раздёргивать тугой узел галстука. Наконец с трудом освободился от шейной удавки. Бросил в корзину. Впился колючими глазами в подчинённого...
- Это же целый террористический акт! Сучьи дети! А если этот ненормальный засядет там на неделю? А если он там всё заминировал? Или заложников захватил - сотни две? И сейчас отстреливает их по одному? Вы, понимаете!!! Вообще? Что, ЭТО, значит?
Полковник вытянулся. Задрал подбородок. Стал похож на прямую сосну.
- Делаем всё возможное и невозможное. Район оцеплен. Создан оперативный штаб. Все службы подняты по тревоге и находятся на месте событий.
- Не надо успокаивать меня, полковник! Что говорит заложник? Есть у этого ненормального какие-то требования? Запросы? Почему так ведёт себя? Чёрт его задери!
- Месье, заложник передал, что стрелок будет стрелять до последнего патрона, а потом взорвёт здание. Если студия "Дюваль" публично не пообещает снять правдивую ленту про его жизнь.
- Что? - хмурясь, вопросительно посмотрели на подчинённого. - Подстрелить почти три десятка человек? Разнести половину квартала и покарёжить кучу полицейской техники? Чтобы снять какой-то дурацкий, никому не нужный фильм? Он, что? Этот ваш террорист? Совсем, псих?
- Не могу знать, месье.
.....
- Господа полицейские, нет, нет и ещё раз, нет! - Симон красноречиво махал руками перед собой.
- Я не могу согласиться на его условия. Во-первых, я не снимаю, что попало! Я не какие-нибудь "Нью Лайн Синема" или прости господи "Лионсгейт продакшн". У меня очень качественные и дорогостоящие ленты. Сегодня! "Дюваль Франц" - это всемирно известная киностудия! Победитель международного фестиваля в Берлине! Стоимость моих киношедовров начинается от пятидесяти миллионов долларов! И это ещё без учёта спецэффектов и видеомантажа. А во-вторых, я человек чести и принципов. Я не снимаю фильмы про воров, убийц и всяких умалишенных маньяков.
- Месье Симон, минуту внимания? - звонкий голос секретаря из динамика не дал договорить Дювалю.
- Лаура! - гневно скривились в сторону телефонного аппарата. - Просил же не отвлекать, когда работаю с посетителями.
- Но, месье! На линии - сам, месье министр внутренних дел!
- Оу! Тогда другое дело. Срочно переключи.
.....
Решётка камеры временного заключения противно заскрипела, впуская внутрь пожилого человека.
- Бернар, мой мальчик, с тобой всё в порядке? - мужчина погладил заключённого по голове. - Скажи, что случилось? Ты же боялся брать в руки оружие. Все дела доверял охране или мне. А тут, стрельба. Крупнокалиберный пулемет. Гранатометы. Взрывы. Заложники. Какие-то непонятные требования. Откуда это? Зачем?
Заключенный поднял наполненные болью глаза. Посмотрел на отца.
- Я просто утром пил кофе, думал про эту несносную сучку Франсуазу, что отдалась другим. А потом началось: Эти противные, мерзкие, гадкие розовые гиппопотамы. ПапА, ты же знаешь я с детства не люблю гиппопотамов. Тем более розовых. Они начали бегать вокруг меня, скалить зубы. Кусать. Они смеялись надо мной, папА!
- И ты, начал стрелять?
- Да.
- Господи, похоже у тебя опять был приступ? Но откуда взялось оружие?
- Я не помню, папА! Не помню! Не помню! Не помню! - с силой трясли решётку.
***
Высокая, длинногая брюнетка, похожая на только, что сошедшую с подиума манекенщицу, ласково улыбнулась вошедшим в кабинет гостям. - День добрый, товарищи Изотов и Крачковский!
- Рада видеть вас в гостях компании "Дюваль Франц". Проходите. Присаживайтесь. Что будите пить: Чай? Кофе? Может коньяк?
- Пожалуйста, кофе, - скромно ответили хозяйке.
- Натали... - прелестница наклонилась к селектору. - Три чашечки кофе. Спасибо.
Посетители офиса провалились в глубокие кресла. Удобно поёрзали. Осмотрели офис. Особое внимание уделили плоскому телевизору, занявшему почти всю стену, напротив стола.
- Господа, моё руководство проявило интерес к предложению компании "Мосфильм". И готово принять участие в совместной работе над кинолентой "Юпитер. Закат".
- Отлично, мадам Луазаль, - радостно выдохнул один из гостей. Мы рады, что вам понравилось наше предложение.
- Неплохое, - красавица привычным движением откинула длинные волосы. - Но! У нас есть несколько предложений которые мы хотели внести в договор.
- Какие? - улыбка стекла с лица гостя. Его сосед начал нервно покусывать губы.
- Первое - величина бюджета. Цифра, указанная вами - несерьезная. Она должна быть никак не меньше,.. - такой.
Акула западного синематографа к концу числа стоящего после слова "ИТОГО" демонстративно приписала большой жирный "О".
- Мадам Луазаль! - русские начали тревожно переглядываться. - Это немыслимое число. Нам никто не даст таких денег! Это бюджет нескольких советских фильмов.
- Вам не дадут. Мы дадим! - легкосменно махнули рукой. (Какая мелочь эти ваши гроши, рубли, копейки. - Когда речь идет о высоком искусстве синематографа!).
- И кстати, - женщина зачеркнула буквы "Руб.".
- Здесь должен стоять значок другой валюты, - беспредельщица нарисовала змейку с двумя вертикальными чёрточками. Символизирующими доллар. - Теперь более-менее нормальный бюджет.
- Возражения, есть? - спросили у самой себя.
- Возражений - нет! - ответили сами себе. И обвели поучившуюся цифру в кружок. И даже поставили восклицательный знак.
- Как же это? - продолжал упираться один из гостей, судорожно глотая воздух, от увиденного количества нулей. - Я даже не могу представить, на что можно потратить такой бюджет? Если только съемки провести на Юпитере, или... вы хотите купить Луну?
- Я не поняла, - "звезда подиума" сердито надула губки. - Вы, что отказываетесь от наших денег? Или думаете, мы должны работать за бесплатно? И жить на одном хлебе и воде?
- Ни в коем случае... - быстро опомнился старший из русских. - Мадам, мы не отказываемся от вашего предложения. Надо, значит надо.
Солнце снова вернулась на лицо девушки и засияло в глазах.
- Тогда, второе! Сценарий фильма предлагаем изменить и дополнить. Деньги на сьёмки теперь у нас есть! Итак: Начало фильма о том, что за Юпитером обнаружен терпящий бедствие огромный, набитый инопланетными артефактами космический корабль, который терпит бедствие и отправляет сигнал "SOS" всему человечеству - оставляем. А вот перед тем, как туда попадет группа советских учёных. Которая в последствии будет исследовать тайны внеземного гостя, спасать его от разрушения, компания "Дюваль Франц" предлагает снять несколько эпизодов о том, как туда прилетят американские искатели приключений. Так, сказать бесшабашные ковбои с "Горбатой горы".
- Позвольте, мадам! - недовольно возмутился представитель "Мосфильма". - Вы желаете снять как нас в космосе опередят американцы? Да, ещё в нашем же фильме? Это немыслимо?!
- Да! - решительно воскликнула молодая особа. Красиво заломила руки. - "Фильм будет состоять из двух частей. Первой - отрицательной, рассказывающей о томимых жаждой наживы ПЛОХИХ "западных" охотников за сокровищами, которые без подготовки и соответствующих знаний, проникают на иноземный звездолёт. Последовательно, один за другим (Красочно со всеми подробностями и спецэффектами) погибают в ловушках инопланетного гостя. И вторая, о том, как правильные советские ученые, внимательно изучив послание пришельцев, обходят ловушки, минуют опасности. Благодаря знаниям и умениям запускают двигатели корабля. Спасают человечество от всемирной катастрофы.
- Мадам Луазаль? - гости переглянулись. - Нам надо подумать. Обсудить изменения сценария с руководством. Через неделю мы скажем ответ.
- Окей, - прелестница улыбнулась, показала безукоризненно белые зубки. Приподнялась из-за стола. - Через неделю, при любом ответе, студия "Дюваль" приступает к работе. Время не ждёт. Особенно, если на фильм выделены такие баснословные средства.
- Позвольте, мадам? А вдруг мы откажемся? - гости недовольно роптали. - Вы будите снимать фильм по нашему сценарию? Без нас? При этом использовать наши идеи, задумки, предложения?
- Нет, конечно. У нас будет свой сценарий. Ни капли не похожий на ваш.
- Это как?
- Поменяем русских местами с американцами! И будем снимать. Мы французы люди миролюбивые - какая нам разница, кто погибнет в первой части, а кто во второй спасёт человечество. Главное - создать шедевр и заработать на нём деньги. А уж шедевр - поверьте - мы создадим!
......
Неделю спустя в рабочем кабинете продюсера "Дюваль Франц" мадам Луазаль, отчитывалась о прошедших событиях.
- Таким образом, "Мосфильм" согласился на все наши условия. Даже больше! Руководство компании выделило дополнительно двести тысяч рублей.
- Замечательно... - гость из будущего довольно пощёлкал пальцами. - С завтрашнего дня запускаем рекламную компанию. Тизер к фильму с видом Юпитера и летящего к нему иноземного корабля уже готов. Слоган есть. Список актёров я подготовлю. Кристина, вы молодец!
- Месье Иванов! - белый как мел собственник, чуть ли не ползком, проник в кабинет. Начал причитать подобно душевнобольному, подняв глаза к потолку.
- Это, всё - конец! ВСЁ! Кошмаль! Проваль! У меня нет слов описать этот ужасаль событий.
- Месье Дюваль, - парень предупредительно поднял руки, развернул ладонями вперёд. - Спокойствие, только спокойствие. Глубоко вдохните. Досчитайте до десяти. Выдохните и расскажите, что произошло. Может быть не так всё страшно, как кажется на первый взгляд?
- Как выдохните? Какой досчитайте? Самолет, который перевозить единственный оригиналь лента наш новый фильм "Звездные врата - путь домой" в Америка для изготовлений копий - похищен. А вместе с ним и плёнка. Что мы теперь делать? Что?
- Постойте, месье Дюваль, вы же застраховали её на двадцать миллионов франков? Разве не так?
- И что делать с этим много миль франк? Есть? Пить? Мазать на бутерброд? Через две недель по договор надо начать показ лента в Америке. Через месяц Европа. Зритель ждать фильм. А у меня пшик - ничего. Всё. Что быть украсть вместе с самолёт пропасть навсегда.
- Месье Иванов! - Дюваль, ринулся к продюсеру и чуть не повалился на колени. - Прошу, спасите компаний. Пожалуйста! Вы не допустить разорений старый больной чельвек?
Парень поднялся с места и мягко отодвинул Дюваля с пути.
- Коллеги, у нас не запланированная форс-мажорная ситуация. Что будем делать? Ваши предложения?
- ??? - гнетущая тишина повисла в ответ.
- Ясно, - руководство почесало затылок. - Тогда, так...
- Вы, мадам Луазаль, поднимаете своих бойцов и по всем газетам, журналам и прочим средствам массовой информации даёте леденящие душу объявление - "Дюваль Франц" - Ограбление века!". Похищена единственная плёнка фильма-победителя Берлинского кинофестиваля. Первому, кто найдёт или сообщит о месте украденной ленты, вознаграждение пятьдесят миллионов франков. Давайте - приступайте. Чем больше шумихи - тем лучше для нас.
Макс подождал пока женщина покинет офис, подошёл к шкафу, наклонился. Стал там что-то искать.
- Теперь, что буду делать, я? - пробормотал он, прикусив губу. - Попытаюсь узнать, можно ли вернуть или восстановить утерянную копию.
Он наклонился, протянул вглубь руку, нащупал какой-то предмет. Начал его аккуратно вытаскивать из шкафа за ручку. Внезапно остановился. Повернул лицо в сторону Дюваля.
- Минуточку, граждане отдыхающие! Мы же по договору. В случае форс мажора, можем вместо утерянного фильма предоставить другой. Если он не уступает по зрелищности первому. Верно?
Искатель что-то поставил обратно на место внутри шкафа и закрыл створку.
- Ну, да. Так и есть. Почему мы скромничаем? Запустим в прокат другой фильм, которого никто в Америке не видел. А похищенный, спустя какое-то время, восстановим. Или найдём.
- Месье Иванов, - в глазах Дюваля заискрил лучик надежды. - У вас быть ещё один фильм категорий "А"? Который нигде не показать мир? Правда? Это, не есть русский шутка-юмор? Вы можете нас спасать?
Конечно. У нас есть прекрасный фильм "Звездный беглец" с Александром Демьяненко. Его и покажем.
Дюваль недовольно шмыгнул носом. - В США не будут пускать фильм прокат с русский актёр. Они считать, он не сделать касса и получить провал. А значит принести убыток.
- А если мы уговорим?
- Это вряд ли. Кажется вы забывать фразу про "Солёный сахар"?
Глава 9
В двери кабинета шефа безопасности кинокомпании "Гомон" Роберта Гордье, без стука и вызова секретаря, протиснулась фигура в длинном пальто и шляпе, натянутой по самые глаза.
- Боттарфлю? – хозяин кабинета удивился, увидев сыщика. – У нас с вами встреча только через три дня? А учитывая вашу особенность опаздывать, я ждал не раньше субботы. Что-то случилось?
- Месье! - на лице сыщика сияла белозубая улыбка, способная привести дантиста в восторг или отчаяние, в зависимости от характера.
- У меня для вас известия! Настолько хорошие, что узнав их, должны выдать мне премию в две, а лучше в пять тысяч франков.
Гордье выпятил тяжёлую челюсть, и наклонившись в сторону наглеца, сказал медленно, отчеканивая каждое слово:
- Денег, нет и не будет. Все деньги высасывает конкурентная борьба с Дювалем. Так, что никаких премий. До того, пока не победим!
- Но, месье, это как раз хорошие новости про Симона Дюваля.
- Хорошие новости? Про основного конкурента? Издеваешься? Тем более не дам не сантима.
- Я хотел сказать, плохие, - сыщик поправил себя. – Очень плохие.
- И что за новости? - переспросил Гордье.
- Две тысячи франков! - быстро и деловито объявил гость. - И всё узнаете.
- Ещё раз повторяю - у компании нет средств.
- Выделите из своих, месье. Информация того заслуживает. Тем более, вас за неё поощрят. А может быть даже повысят! Вы же хотите повышения?
Шеф безопасности поколебавшись, достал бумажник, нехотя отчитал банкноты и бросил на стол.
- Ладно, бери. Но, если информация не стоит своих денег, я позову охрану и выбью их обратно. Теперь рассказывай, что узнал такого, отчего появился на три дня раньше?
- Месье, у Дюваля украли единственную киноленту с которой он победил в Берлине. Представляете? Он отправил её самолетом в Америку. Чтобы размножить. А воздушное судно пропало вместе с плёнкой. А ещё! Если через месяц, он не начнёт показы, то понесёт... такие расходы! Что про дальнейшее существование можно забыть. Американцы банально затаскают его по судам. Ему будет не до работы и сьёмок.
Гордье дрожащими руками достал сигарету, медленно покатал её между пальцами, критически осмотрел, сунул фильтр в губы, скривился, размышляя о чём-то своём, и с видом большого одолжения поднёс к кончику сигареты огонёк зажигалки. Выпустил изо рта длинный шлейф дыма…
- У тебя информация точная?
- Точнее не бывает, - из-за глубокого кармана пальто вытащили стопку газет с яркими заголовками. И положили на стол.
- Газеты?.. - хмыкнули, даже не взглянув о чём написано. – Он мог всё подстроить. Журналюгам главное сенсация. А он мастер придумывать всякие небылицы. Так, что это - не доказательство.
- Месье, мой агент с почтамта доложил: секретарь Дюваля полдня отправляла срочную почту по разным студиям проката. А это подтверждает, что показывать нечего. Они просят отсрочку и приносят извинения. А значит плёнки действительно нет.
- Хорошо, - Гордье выдохнул последнее облако дыма. Резво ввинтил окурок в пепельницу. – Информация стоящая. Но, не за две тысячи. – Протянули руку навстречу гостю. - Половину суммы… верни.
***
Спустя неделю в Нью-Йорке. Где-то в районе Статен-Айленда. В офисе одной из киностудий.
- Ковальски! - воскликнул человек с хмурым лицом, по которому, словно живые, двигались красные пятна. - Что ты натворил, идиот?
- Не понимаю, сэр. Я сделал всё как просили. Устранил самолет с фильмом Дюваля.
- Ковальски, я просил сделать тихо, скрытно, без шума, не привлекая внимания. А ты?
- Сэр, я поступил чётко по инструкции: Тихо, скрытно, без шума, не привлекая внимания подложил бомбу, которая взорвалась спустя пятнадцать минут после взлёта. Обломки планера упали в озеро. Утонули. Факт уничтожение и падение самолёта в водоём могут подтвердить ещё три человека из моей группы.
- Да?! - краснолицый готов был рвать на себе волосы. - А это... тогда, что?
Он схватил пульт от телевизора и нажал первую попавшуюся кнопку.
- И снова в эфире Джек Блек из "Криминал Пикчерз" канала "Фокс Ньюс", - радостно забухали колонки телеприемника.
- Я нахожусь на высоте двадцати пяти метров, в полицейском вертолете, который скрытно продолжает наблюдение за подозрительным автомобилем. По словам очевидцев именно, в него злоумышленники переложили ящик с плёнкой, похищенной у студии "Дюваль Франц". За возвращение которой, напоминаю, предложены баснословно огромные деньги.
Шеф нажал другую кнопку, переключил на следующий канал с большим логотипом "СВS". Где с экрана вещал седовласый человек, смахивая рукой набегавшую слезу...
... - Друзья! Дорогие! Любимые мною, американцы! Пусть, меня Симона Дюваля, основателя "Дюваль Франц", ругают и называют последним злым гением Европы. Однако, какой бы я не был! Как бы я не вёл себя. Я всего лишь хотел подарить вам праздник. Но, пришли нехорошие, злые люди. И где-то здесь, прямо недалеко от вашего дома, или загородного ранчо, посадили частный самолет. Забрали и спрятали моё бесценное творение. Чтобы, ВЫ, никогда! Ни-ко-гда, не смогли увидеть его...
- И такое твориться на каждом канале! - начальство нервически перебирало кнопки. Пока одна из них не запала на трансляции канала "СNN"...
... - Я видел своими глазами... такое! - крупный мужчина устрашающе выпячивал глаза, воинственно тряс винтовкой "М16", указывал в сторону большого забора, затянутого колючей проволокой.
- Вон там, за сопкой, в закрытой зоне, вчера приземлился подозрительный самолет. И проклятые "латиносы" вытащили из него какие-то ящики. Они, там - все мафиози и бандюганы! Скорее всего, это они украли бесценное творение Дюваля. Передайте всем! Сегодня, как только стемнеет, мы с ребятами, к чертям собачьим, разнесем этот наркоманский притон...
- Америка сошла с ума! - усмехнулись зловещей улыбкой. - Все носятся по стране, ищут случайные самолёты, подозрительных парней в тёмных очках, похожих под описание грабителей, какие-то чёрные ящики, какую-то плёнку. Все друг друга обыскивают. Осматривают. Расспрашивают. Ведут расследование. Каждый жаждет получить премию в сто миллионов долларов.
- Позвольте, мистер Флетчер, но за находку обещано всего пятьдесят?
- Ковальски, вы совсем не следите за новостями. Пятьдесят - было вчера. Сегодня Дюваль поднял цену в два раза. Этот проклятый жабаед, совсем не знает границ. Ещё вчера он был никем. Про него не слышали даже в собственной захудалой деревне. А сегодня, он знаменитость. Каждый американец знает кто такой Симон Дюваль. Как называется его студия. Какие фильмы снимает и про что. Более того, говорят, что он ещё и предсказатель. И кладоискатель. И даже награждён орденом Почётного Легиона. И даже спас кого-то, там, от чего-та, не помню. С ним хотят повстречаться сенаторы, конгрессмены и даже помощники президента. Ковальски, утопив самолет, ты сделал его чуть ли не самым популярным в Америке. Вот, кто тебя просил? Кто?
- Так, это... Вы, сэр!
***
- Четыре, три, два, один, - кто-то еле слышно вёл обратный отчёт. Явно ожидая гостей.
Дюваль чуть скосил глаза на молодого человека, сидевшего в кафе за соседним столиком. Парень почувствовал взгляд, приподнял голову. Перестал бубнить. Приготовился слушать.
- Мистер Дюваль? - к столику, за которым расположился Симон, подошёл незнакомец. Представился...
- Джек Паркинс, нотариальная контора "Братья Брукс и Ка". Не будите любезны уделить мне некоторое время? У меня для вас серьезное предложение.
- Серьёзное? - Симон сделал вид что удивился. Осмотрел одетого с "иголочки" человека. - Если серьезное? Прошу, присаживайтесь. Слушаю вас.
- Мистер Дюваль, у одного из моих клиентов. Очень состоятельного бизнесмена есть деловое предложение. Он решительно настроен купить вашу небольшую компанию за ОЧЕНЬ большие деньги.
- Мою компанию?
- Да. Именно вашу.
- Надеюсь, вы сейчас пошутили? Этакий американский юмор? Моя компания не продаётся.
Клерк внимательно осмотрел оппонента. Его старомодный костюм и широченный галстук. Лицо его тут же осветилось предвкушением забавы над разводом залётного "деревенского" паренька.
- Сэр, - юрист широко развёл плечи. - Я! Представляю солидную нотариальную контору. Наши клиенты известные и обеспеченные люди. Они готовы платить огромные деньги. Поверьте, в этой части полушария, откуда я приехал, особенно в нашей стране... возможно ВСЁ! Это Америка, сэр. У нас всё продаётся и всё покупается. Главный вопрос - в количестве денежных знаков. Которых у них очень, очень много... сЭр!
- Да, плевать мне на ваших деловых людей и их знаки, - Симон скривил лицо. Повернулся в сторону соседнего столика.
Молодой парень абсолютно не слушал их. Сидел блаженно задрав голову в потолок.
Нотариус потянул голову в сторону Симона. Заговорщицки понизил голос...
- Мистер Дюваль, не будем делать скоропостижных выводов. Прошу, выслушайте меня. Представьте! Пятьдесят миллионов долларов. Это огромная сумма: К примеру, если взять её и разбить по купюре в пять долларов, то можно загрузить кузов среднего самосвала компании "Катерпиллар".
- Чего? - рот Дюваля перекосило от удивления. - Да, я за утерянную ленту назначил в двое больше награду. Вы издеваетесь?
Собеседник не подал виду. Быстро изменил предложение...
- Сэр, дослушайте до конца. Пятьдесят - это аванс. Ещё сто пятьдесят, доплатят, когда права на управление компанией полностью перейдут в их руки. Итого двести миллионов долларов, сэр. Мистер Дюваль, соглашайтесь. Фантастическая сумма за вашу скромную, небольшую, малоизвестную киностудию. Сегодня ваш счастливый день. Вы! - вытянули беспроигрышный лотерейный билет! Берите - больше вам никто столько не предложит.
- Месье, послушайте, как вас там... - словно сцеживая яд, пытались отшить приставалу. - Повторяю, я не собираюсь продавать свое детище. Оно не продаётся! Ни за сто, ни за двести - даже за миллиард! Понятно? Не зря говорят, в этой чёртовой Америке, все сбрендили и повернулись на деньгах!
- Мистер Дюваль? Двести пятьдесят миллионов? Двести! Пятьдесят! МИЛЛИОНОВ!!! - последнее предложение. Это безумные сумма! Представьте, если взять и разбить её по одному доллару, а затем выложить друг за другом, то дорога из банкнот приведёт из Нью Йорка в Чикаго. Это не мыслимо!
- Месье, вы нахал! Если сейчас не уйдёте я вызову полицию.
- Хорошо, мистер Дюваль. Какова ваша цена?
- Всё, месье прилипала, я разозлился. Вы решительно не хотите меня слышать.
- Официант! - Симон поднял голову и позвал боя, стоящего у входа. - Позовите полицейского или охранника.
- Не надо охранника, - гость поднялся со стула. - Я уйду сам. Но, перед уходом хочу заметить. Сэр, своим отказом вы обидели очень влиятельных людей. И теперь, за вашу компанию, никто не даст жалкого цента... Берегитесь! У вас начинаются большие неприятности. И не только у вас, но и у всех ваших родственников, знакомых, и даже знакомых знакомых. Поверьте, сэр! Эти люди не перед чем не остановятся. Они сделают всё возможное чтобы ваша компания оказалась в их руках.
- Кхе, кхе, - закашлялся молодой человек за соседним столом.
- Сядьте, - Дюваль резко дёрнул клерка за рукав. От неожиданности тот повалился на стул.
- Значит вздумали мне угрожать, месье книжный червь?
- Да, мистер. Иначе никак. Таким людям отказывать нельзя. Вы просто не представляете их могущества. Они владельцы огромных капиталов. Они покупают банки и биржи. Что им ваша мелкая, захудалая компашка. Так, мусор под ногами.
Глаза Дюваля превратились в две злобные щелки.
- Уважаемый, месье Паркинс. Вы наверно образованный человек и умеете читать газеты? И наверняка знаете, что у меня бабка была сильная ведьма, а я даже немного колдун? Так вот, сейчас возвращаетесь к нанимателям и сообщаете, вся их чёрная касса, неучтенная наличность, расписки, поддельная бухгалтерия, закладные документы - всё, что находились в ячейках "Банк оф Нью-Йорк меллон" пропало. Представляете? А-я-яй! Какая неожиданность. Просто взяло и пропало! Было - и нет. Чистота - пустота - ноль! И с сегодняшнего дня они банкроты. И самое главное - я здесь не причём - просто узнал первым про это вопиющее безобразие.
На француза смотрели с саркастическим недоверием.
- Мистер Дюваль, что за ерунда? - нотариус ухмыльнулся. - Желтая пресса может писать, что угодно. Признавая вас даже самим Дьяволом. Но! "Банк оф Нью-Йорк меллон" - крупнейший в мире кастодиальный банк. Вскрыть его многоуровневую систему, обойти охрану - невозможно.
- Невозможно? - колдун не поверил и щёлкнул пальцами. - А теперь загляните в свой кейс. Посмотрите. Он девственно пуст. Вот и у них теперь, тоже - ничего нет. Ни-че-го!
Клерк судорожно схватил портфель, открыл его, сунул руку внутрь. Вытащил. Удивлённо посмотрел на Дюваля.
- А теперь, милейший! - Симон сумрачно улыбнулся. - Переходим к переговорам.
- Я не буду вести переговоры, - скуксился Паркинс. - Вы, шарлатан, негодяй и махинатор, сэр.
- Куда вы денетесь? - француз зловеще поиграл бровями. - Вы же хотите вернуть бумаги из вашего сейфа? И банковские ячейки ваши пусты. У вас даже в портмоне нет денег. Так, что сидите и слушайте.
- ??? - раздалось в ответ какое-то горловое урчание.
Симон поднял голову и пристально, как будто вынимая душу, посмотрел прямо в глаза Паркинсу.
- Первое... С сегодняшнего дня, все эти ваши серьезные, деловые и важные люди, навсегда забывают про мою компанию. Вот, нет её для них и всё. Не видят, не слышат, не знают.
- Второе! - прислушавшись неизвестно к чему, (Скорее всего к потусторонним голосам) произнёс Дюваль. - Так как они занимаются синематографом, то вместо своей картины, в прокат, через месяц в США, запускают мою ленту "Беглец со звёзд".
- Но, сэр! - извиняющимся тоном запротестовал переговорщик. - Это невозможно. Там же огромные контракты, неустойки, суды.
- А мне какое дело? - произнесли с издёвкой. Взгляд на противника был полон презрения. - У них же остались какие-то средства в карманах, наличность, связи, в конце концов. Пусть используют их. Или возьмут взаймы. Ты же сам сказал: Америка! Здесь возможно, ВСЁ!
......
Через две недели голос секретарши в динамике селекторной связи пропиликал. - Месье Дюваль, к вам мистер Паркинс из Нью-Йорка.
Динамик на несколько мгновений затих и тут же продолжил...
- Простите, месье Дюваль, он просит добавить... - не соизволите ли вы принять и уделить несколько минут вашего драгоценного времени простому должнику с далекого американского континента.
- Лауррра, - в голос босса добавились странные хрипы. - Пусть проходит...
- Здравствуйте, многоуважаемый, обожаемый, незабвенный, восхитительный месье Дюваль! - боком, сгорбившись, чуть ли не на коленях, "челобитчик" вполз в кабинет Дюваля. Он выглядел на столько помятым и старым, лет на тысячу пятьсот.
Симон достал свои любимые песочные часы. Демонстративно поставил на столешницу...
- Месье Паркинс! - хозяин кабинета, мрачно прищурил глаза. - Помните! Я очень занятой человек. У вас, всего две минуты. Пока сыпется песок!
- О, несравненный месье Дюваль! Вы так благородны и добры. Я не задержу, вас! Уважаемый месье Симон, уложусь в полторы. Да, чего там - полторы. Мне хватит одной! Я уже почти закончил!
Должник быстро извлёк из портфеля и положил на стол бумаги.
- С величайшей радостью рад сообщить, Вам! Многоуважаемый месье Дюваль! Что все досадные противоречия между бывшими нанимателями и Вами успешно решены. Эти документы, подтверждают право на прокат вашего фильма в США в выбранные сроки. Теперь, когда нет никаких разногласий, они смиренно надеются, что вы снимите проклятье и справедливо наказанные страдальцы снова станут обладателями утерянных средств.
- Неужели? Уже всё готово? Так быстро? - на секунду на каменное лицо хозяина кабинета набежала волна удивления. Однако он взял себя в руки и его лицо снова превратилась в гранит.
- Эх, слабоваты стали людишки! - ощерились, показали жёлтые зубы. - Не прошло и двух недель - а уже решены все вопросы. В старые добрые времена... - Месяцами сидели по замкам, подвалам, штольням. Приходилось с мясом, с кровью, костями выковыривать своё, родное. Не то, что теперь. Плюнуть не успел - уже поломались! ... нДа!
"Колдун" повернулся к стене. Вошел в роль злодея. Приподнял руку, подумал, махнул в сторону. Нарисовал круг. (Демонстрируя какой-то тайный знак).
К великому изумлению клерка, половина кабинета исчезла. Прямо за столом Дюваля завертелась воронка, а потом, сквозь неё, открылся вид на глубокую пропасть, по дну которой бежала вулканическая лава. Неведомые "чёрные" силы вмиг поползли по полу и принялись кислотой разъедать линолеум, увеличивая размеры пропасти. Воздух внутри помещения стал вязким, наполнился противным запахом серы.
- Надеюсь ваши наниматели не обманули меня? - лицо внука ведьмы стало ещё страшнее, противнее, злее. Отклики пламени яркими точками засветились в его глазах.
Из воронки выползла фигура приведения похожая на старую женщину. Она ощерилась беззубым ртом.
- Нет, нет! Что вы, месье Дюваль? Всё четно! - Паркинс стал отступать от стола, к которому подбиралась "Тьма", пожирая пространство.
- Тогда можете передать им, все средства на месте.
- Хорошо, месье Дюваль. Да, месье Дюваль. Конечно, многоуважаемый месье Дюваль, - клерк с ужасом в глазах, пятился спиной к двери от наступающего "колдовства".
- Надеюсь, они понимают? Если, вдруг, что? Всё вернётся к исходному?
- Ддд..да, месье Дд..дюваль, - "ошпаренный" клерк вылетел из кабинета подобно пробки из бутылки шампанского.
.....
Путешественник во времени, беглым взглядом просматривал полученные документы. На секунду оторвал взгляд от написанного текста...
- Месье Дюваль! По-моему, вы немного переборщили с угрозами? Разве можно так пугать людей? Как бы он теперь на всю жизнь не остался заикой? Ещё этот ваш старый трюк, с часами?
- Я? Его? Пугать? - возмущению Симона не было предела. Его затрясло от негодования, руки тяжело упали на столешницу...
- Месье Иванов!!! Да, что ви такой говорить? Это ви есть переборщить со свой фокус! Когда в кабинет внезапно выползло злой привидений, я сам чуть не посидеть от увиденный картин. А этот растворяющий пол? Это же надо придумать такой нереаль, ужасаль идей? Я так себя испугать! Думаль, всё! Конец! Мой бедный больной сердце не выдержать такой кошмаль переживаний.
- Согласен, немного переборщил, - парень задумчиво погонял воздух между щёк. Покачал головой. Снова уткнулся в бумаги. - Месье Дюваль, прошу прощения. В следующий раз буду осторожен.
Глава 10
"Бентли" стального цвета с откидным верхом хищно рыча поглощал километры по загородному шоссе. Водительница в тёмных очках с развивающимся на шее белым шарфом отлаженным движением переключила рычаг и плавно стала сбрасывать скорость. Спустя несколько мгновений нажала на тормоз. Остановила машину. Вышла из неё. Перевела взгляд на пассажира.
- Итак, месье Демьяненко? Каков ваш окончательный ответ? - густые, очень тёмные волосы обрамляли лицо прелестницы. Они чуть закрывали концами изящную линию подбородка и ровно спадали сзади. Под лёгким дуновением ветерка волосы рассыпались по лицу, но она не обращала на это никакого внимания.
Актёр потёр душку очков в ответ. Непроизвольно покусал губы.
- Затрудняюсь сказать. Мадам, всё так неожиданно. Мне нужно ещё время чтобы подумать.
- Александр, давайте перейдем на "ты", - у женщины были широко поставленные ярко-серые глаза. Взгляд был прямой, но с оттенком насмешливого равнодушия. На слегка загорелом лице не было косметики, только яркая помада на красивых губах.
- Хорошо, Кристина. Честно сказать я представлял свое будущее по-другому. Всегда желал стать известным актёром, который снялся во многих фильмах. Переиграл большое количество серьёзных, запоминающихся ролей. Получил признательность. Был всенародно любим. А то, что предлагаете вы - это совсем другое. Это больше административная, я бы даже сказал организационная работа. Это не совсем моё! Я хочу играть в больших фильмах, сниматься у известных режиссеров, творить. А не заниматься созданием филиала в Москве.
- Месье Александр, я услышала ваши желания. Они мне понятны, и я уважаю ваш выбор. Но, ответьте честно. В последнее время? Вас много приглашали играть в больших фильмах? У известных режиссеров? Кроме студии месье Дюваля?
- Нет.
- А с чего вы взяли, что будут приглашать в будущем? - гонщица стояла у автомобиля странно спокойная и улыбающаяся.
- Мадам Луазаль, - поправили себя. - Кристина, я надеялся, после удачных ролей, сыгранных в картинах "Дюваль Франц", на меня обратят внимание. Будут приглашать чаще.
- А если не обратят? Если не пригласят? Что будет тогда?
- Э... - собеседник насупился. Он не знал ответа на вопрос.
- Серые будни в московской квартире и редкие сьемки в посредственных фильмах? - ехидно ответили за актера. - Ах, да! Есть ещё сцена театра. Где тоже второстепенные роли?
- Эээ..., - Демьяненко по-прежнему что-то мэкал, бэкал, лопотал.
- Мы же предлагаем качественный скачек в карьере. Серьёзный рост. Ответственную должность. Пожалуйста, создавайте студию. Раскручивайте. Делайте всемирно-известной. А потом приглашайте режиссёров, сценаристов, художников, постановщиков. И снимайтесь у них. Становитесь суперпопулярным. Как говориться - зачем бегать по Свету, когда можно самому всё организовать? Месье Александр, наше руководство чувствует в вас скрытый потенциал. И большие организаторские способности. Вы нужны нам, Александр! Здесь и сейчас. Как руководитель. Как человек, который создаст филиал нашей компании в Москве. А может и не только в Москве.
- Хорошо, допустим, - Демьяненко боднул головой воздух после большой паузы. - Если я соглашусь на ваше предложение? Тогда какой будет моя зарплата?
Глаза прелестницы заискрились.
- Уже конкретный, деловой разговор. А то, не буду - не хочу - не моё призвание! Сумму в своём контракте не забыли?
- Нет.
- Математикой на уровне третьего класса владеете?
- В смысле?
- Таблицу умножения помните? Считать умеете?
- Конечно.
- Станете чётко выполнять мои инструкции и задания - можете смело умножать на три! Я верю в вас, месье АлександЭр! У вас всё получится! Мы такого наворотим - о-го-го! Вы ещё станете моим лучшим учеником!
- А если, у меня не выйдет? - сердце актёра забилось в нехорошем предчувствии. Колючие мурашки побежали по спине. - Вдруг, это не мое? Если я не способен? Что тогда будет?
- Я уволю вас. Хотя, нет. Оставлю. Будите играть в массовке. Третьесортных героев. Беспробудно. Неустанно. До самой гробовой доски.
***
Пленник пустыни, третий час брёл в неизвестном направлении, с трудом выковыривая ноги из глубокого песка. От страшного напряжения, нестерпимой жары и обезвоживания, мученик, с трудом продвигался вперёд, обходя нависшие верхушки барханов.
- Господи всемогущий, помоги, спаси и сохрани! - шептали пересохшие губы. - Как же жарко и безумно хочется пить!
Солнце нещадно палило. Безликая линия горизонта от края до края дрожала, трепетала, извивалась в струях раскаленного воздуха. Сквозь колышущиеся горячие потоки, как сквозь кривое стекло, мир казался изуродованным, размытым, нереальным. Иногда вдали, посредине жёлтого песчаного моря, внезапно возникало небольшое озеро миража с небесно-голубой влагой. По мере движения к нему оно чуть увеличивалось, растекалось. Затем внезапно убегало и снова превращалось в мрачный багряный песок.
.....
Неприятности у Патрика Кроусоо специального агента криминальной полиции "Сюрте Женераль" начались три недели назад. Получив от шефа задание, взять в разработку приезжего актёра из Москвы, (По возможности завербовать) он вернулся к себе в кабинет и обнаружил в кармане странную записку какого-то шутника. Её текст на "чистом" русском языке предупреждал...
... Замечу какие-либо компрометирующие действия по отношению к Александру Демьяненко или к актёрам студии "Дюваль Франц" - ОБИЖУСЬ и НАКАЖУ вместе с руководством.
Подпись. Суровый Аноним.
- Хм? - недоверчиво хмыкнул Патрик, брезгливо скомкал и бросил листок на стол. Полез в сейф за документами.
Железный ящик был действенно пуст. Содержимое ячеек: секретные дела, папки с доносами, письма свидетелей, расписки, деньги - всё, включая оружие, пропало.
- Дьявол! - Кроусоо выругался. Нажал кнопку экстренного вызова службы безопасности. - Это были уже не шутки "Анонима"! Это серьёзное происшествие в "Конторе", за которое полетят головы самого высокого уровня!
.....
- Так не бывает! Это невероятно! - стонал измученный человек. - Какой-то кошмарный сон, наваждение, чертовщина...
Переступил порог - и ты заброшен в пустыню. Направлялся в одно место: Открыл дверь, вышел наружу, решил посмотреть, что там - ручка выскользнула из рук - дверь резко хлопнула и растворилась прямо в воздухе.
С каждым часом жара становилась сильнее, невыносимее. Огненное дыхание пустыни обжигало до костей, вытягивало последние жизненные силы, усиливалось. Поверхность песка стала покрываться мелкой рябью, морщинится, выстраиваться рядами застывших песчаных волн.
- Я скоро очнусь. Проснусь. Появлюсь в другом месте, - бубнил смертник, вяло бредущий по выжженной земле. - И всё будет по-прежнему, как всегда: Франция, Париж, офис управления безопасности, мой кабинет на третьем этаже.
Горячий, обжигающий ветер кружил, забивал песком густые черные волосы. Он был на смуглом лице, на бровях, в ушах, кварцем скрипел на зубах. А перед лицом стояла картинка недельной давности...
- Кросоо! Вы, идиот, бездарь и безнадежный имбецил, - орал полковник Лурье, обводя подчинённого налитыми кровью глазами.
- Прошло четырнадцать дней! А у вас пара расплывчатых фотографий непонятно кого, при встрече неизвестно с кем.
- Месье, - пытались отбиться от бешеного напора начальства. - Клиент не так прост. Он постоянно на съёмочной площадке. Перед камерами. На глазах почти двух десятков человек. Вечером практически не покидает номера. По Парижу постоянно сопровождает секретарь.
- Кроусоо?! - цепкий взгляд шефа, словно задумываясь куда всадить пулю, скользил по лицу Патрика.
- Вы специалист по вербовке или публичная женщина на панели? Где ваша хвалёная цепкость? Куда делся славный "бульдог" который хватал болванов за горло и выгрызал у них кости? Неужели ничего не удалось разузнать? В конце концов, не мне вас учить - не можешь найти компромат - создай его. Поймите! Нам нужен агент в СССР. Срочно! А времени на это остаётся всё меньше и меньше!
- Месье, делаю всё возможное. Пробую разные подходы, продумываю варианты вербовки. Думаю, недели через три, очкастый "большевик" будет в наших руках с полными потрохами.
- Какие три недели? Ты, что? Первый раз вербуешь русских? Забыл как это делается? А может ты струсил? Испугался подброшенной бумажки?
- Отвечай? - полковник со всего размаха ударил кулаком по столу. Канцелярские принадлежности, будто ждали, когда хозяин кабинета выйдет из себя, дружно выпрыгнули из подставки и покатились по полу.
- Никак нет, месье. Хотя, "Аноним", после попытки подкупить актёра, подкинул очередную записку. В ней всего одна фраза...
... Последнее "китайское" предупреждение. Если не успокоитесь - Пустыня большая - песка много - хватит на всех...
- Проклятье! - ручки и карандаши жалобно заскрипели под каблуками руководства. - К черту твои записки! Кроусоо, у тебя неделя на результат! Всё! - Свободен.
.....
Расплывчатая линия горизонта была залита кровью. Солнце, спалив дотла всё в округе, умирало, испускало последние длинные лучи, прощалось с землей. Край огнедышащего шара ещё бесновался над горизонтом. Казалось, там плавится песок и течёт раскалённая масса огня, сжигая всё на своем пути.
Быстро сгущались сумерки. Закат угасал над красновато-бурой песчаной равниной. Небо темнело, мгла разрасталась, усиливался ветер. Песок из пурпурного сделался фиолетовым, затем вдруг налился светло-лиловым сиянием.
- Пить... Пить... Воды... Воды... Помогите, - обессиленный путник продолжал брести из последних сил, пока не споткнулся о неизвестный предмет. Он протёр глаза и с удивлением обнаружил обезумевшего босса, тело которого дёргалось странными рывками, гребло руками, пыталось нырнуть в землю, набрать песка в рот.
Спустя двое суток. Запись в журнале психиатрической клиники при монастыре "Святой Марии Магдалины мироносицы" седьмого округа Парижа...
....Сегодня 19 марта 1978 года в подвальном помещении лечебницы, с острым психическим расстройством, были обнаружены двое измученных мужчин, в крайней степени истощения. При первичном обследование на телах неизвестных хорошо заметны следы пыток. Создалось ощущение, что несчастных пытались закопать в землю живьём.
Кто они? Как зовут? Откуда и каким образом очутились в закрытом подвале? - Выяснить не удалось.
На время получения полного врачебного заключения пациенты направлены в палату № 6 к Наполеону, Арсену Люпену и Фантомасу...
***
Директор кинотеатра "Россия" заглянул в кабинет к заместителю.
- Степаныч, хорошие новости. Звонили из Управления. Решилась одна из наших проблем!
Лицо заместителя посветлело. Он приподнялся из-за стола. Радостно потёр ладони.
- Наконец-то! Начали заниматься делом. А не перекладывать бумажки из угла в угол. Аркадий Семёнович, неужели пересмотрели штатное расписание и добавят уборщиц?
- Нет. Уборщицы на месте.
Подчинённый застыл на минуту. Прикусил губу, размышляя. Почесал лоб, сделал новое предположение...
- Решили увеличить премию за выполнение квартального плана? Всем! На двадцать рублей!
- Опять промазал.
- Тогда, не знаю... - обиженно опустились на стул. - Из первостепенного, вроде, перечислил, всё.
- Давай, старик, думай, вспоминай: Вчера заходил ко мне вечером?
- Заходил.
- Жаловался, достали обращения граждан? Не знаешь, что делать? Где брать билеты на сеансы "Звёздные врата - путь домой"? Говорил, что замучили жалобами, обидами, придирками? Небывалый спрос на премьеру? В кассах дым столбом?
- Говорил.
- Вот! - подняли палец к верху. Помахали им как знаменем из стороны в сторону. - Ленты - не будет! А значит и проблем у нас тоже, нет. Теперь, все сеансы пройдут спокойно.
- Почему? Что произошло?
- У французской "Дюваль Франц" пропала первая копия фильма.
-Товарищ директор? Объясните толком. Как пропала?
- Не знаю. То ли потеряли. То ли украли. А может конкуренты взорвали и сожгли. Одним словом, нет, от слова совсем.
- Ничего не понимаю. Аркадий Семёнович? Как можно потерять фильм? Это же не иголка? И не медный пятак? В конце концов должны остаться отснятые ранее материалы, какие-то копии?
- Эх, Степаныч! - с видом знатока западной жизни пощёлкали пальцами. Плюхнулись в кресло. Закинули ногу на ногу. - У них, на Западе: Может быть, что угодно. Говорят, там, убивают президентов. Взрывают автомобили, угоняют самолёты и топят корабли! А ты тут про какой-то фильм спрашиваешь. Утром - был. Вечером - нет. Всё!
- Нам то, что делать? - зам. недовольно пробурчал сквозь зубы. - Раздали уйму пригласительных: в профком, местком, горком. Даже в областной Совет ветеранов отвезли. Это же сейчас такое начнётся!
- Эту проблему и решили в Управлении. Загнали французов под лавку. Натыкали носом в подписанные ими бумаги: Либо платите неустойку, либо ищите новый фильм. В общем, пришлось лягушатникам откуда-то доставать что-то непонятное, собранное ранее, на коленке. Теперь, эту лепнину, пытаются всучить нам. - Называется "Аватар".
- Как? - переспросили, пробуя на вкус неприятное слово.
- "Аватар".
Глаза помощника от таких новостей широко раскрылись, и он возмущенно заморгал ресницами.
- Товарищ директор, вы меня конечно извините, но мы ведущий кинотеатр страны и показывать непонятно, что? Зрителям? Вместо победителя Берлинского фестиваля?! По-моему, это не решение проблемы. А наоборот, создание оной. Поверьте, моему слову! На этот, ихний, непонятный, неизвестный никому "Аватар", никто не пойдёт. У нас будут пустые залы. И толпы недовольных зрителей.
Директор согласно кивнул. Почесал щеку.
- Поэтому, решено: премьеру фильма начать на неделю раньше, с показов в нашем кинотеатре. В Управлении посмотрят, будет интерес на ленту, пойдет зритель, или стоит требовать неустойку. И ещё не все новости: "В нагрузку", перед началом сеанса, вместо научного журнала, французы привезли выпуск мультфильмов собственного производства. Название такое смешное: "Маша и медведь".
- Аркадий Семёнович? - удивлению зама не было предела. - А что? "Дюваль Франц" уже снимает мультфильмы?
- Степаныч, куда им деваться? Жизнь заставит, не так раскорячишься. Проклятые капиталисты! На всё готовы - лишь бы не платить деньги. И что они так держаться за них?
***
Это был обычный поход 2 "Б" класса в кино. До начала сеанса оставалось несколько минут.
Пионервожатая, ученица девятого класса, Таня Синичкина поднялась со своего места и после того как все расселись по местам, внимательно осмотрела присутствующих. Задала контрольный вопрос...
- Все здесь?
- Все... - хором ответили ученики.
- Кашкин? - воспитательница посмотрела на крайнее место. - Ты здесь?
- Да, - полный крепыш приподнялся, выпрямился. Перестал изображать потерявшегося за креслом.
- Удивительное дело, - забурчала вожатая. - В кои то веки все на местах. Не верю глазам. Никто не опоздал, не бегает по залу, не смотрит афиши в фае. Не меняется местами. Не прыгает, не толкается, не орёт как резаный. Прям, чудо чудесное. Что же случилась с моими подопечными?
- Какая ты древняя, Танечка, - ехидно, за всех прошепелявил полный крепыш.
- Почему? - удивлению девушки не было предела. Она не считала себя древней. И до этого случая её никто так не называл.
- Потому, что фильм студии "Дюваля".
- И что? - Таня пожала плечами.
- А то, что вместо журнала будут показывать ролики к будущим фильмам. А ролики у них интересные. Там про всяких космических чудовищ, инопланетян, динозавров. Они такие стрАшные. Все хотят посмотреть на чудищ!
Малолетний хулиган повернулся к девочке сидевшей рядом. Подражая зомби, закатил глаза, поднял руки, развёл пальцы и заурчал "загробным" голосом... - А-а-а. - Схватил "жертву" за плечо.
- Дурак! - девочка отмахнулась от пародиста портфелем.
- И вовсе они не страшные, - она поправила фартук на форме. - Может только чуть-чуть. А так они очень даже милые.
- А я повторю-ю - страшные-е, - сосед вновь скрючил пальцы и закатил глаза.
- А я говор - дурак! - девочка повторно огрела приставалу портфелем.
В зале погас свет. На экране, под волшебную музыку, медленно встающее солнце осветило сказочный замок. Со стены башни, хлопая крыльями, величаво взлетел золотой дракон. Изогнув шею в сторону зрителей, он изверг пламя во весь экран. В пламени появилась колыхающаяся надпись...
С К О Р О на ЭКРАНАХ... ОТ СОЗДАТЕЛЕЙ БЛОКБАСТЕРА "ЗВЁЗДНЫЙ БЕГЛЕЦ".
За кадром мелодией зазвучал красивый мужской баритон...
... Симон Дюваль и Макс Русс Райт представляют: Производство компаний "Дюваль Франц"....
- Ого!!! - воскликнул один зрителей. Не выдержавший нахлынувших чувств. - "Звёздный беглец"! - это же самое классное кино, которое я видел! Я ходил на него целых... пять раз! Нет, даже шесть! Там Демьяненко - во-о-ще чумовой.
- Всего-то, шесть? - презрительно усмехнулись сидящая рядом стрекоза с большим бантом. (Какая мелочь - всего шесть раз посмотреть один и тот же фильм). - Вот, я! Смотрела - семь!
- Я, восемь! - вступился за друга мальчуган в очках, оправа которых по форме была похожа на пару велосипедных колёс.
- А, я - десять! - послышались голоса со всех сторон. В зале зашумели. Застучали ногами. Половина присутствующих включилась в перечисление.
- Я - пять "Беглеца"! И ещё три "Аватар".
- А, я - десять того и двадцать другого!
- А, я... больше тебя - и того и другого!
- А, я, - видел все фильмы по сто раз! - полнощёкий хулиган, с крайнего места снова проявил себя.
- Кашкин, ты ври да не завирайся! - соседка в очередной раз угрожающе подняла портфель. Замахнулась. - Невозможно посмотреть кино "СТО" раз. У тебя жизни не хватит. И вообще... тебе есть меньше надо. И врать!
- Говорю - значит видел! - твёрдо стояли на своём.
- И как же ты умудрился?
- У меня, двоюродная тётя - билетёр. Она меня бесплатно пускает! Так, что... сколько хочу - столько смотрю.
- Ты же хвастался, она у тебя стюардесса и каждый день бесплатно катает на самолёте.
- Это другая катает. Или ты думаешь у меня одна двоюродная тётя?
- Ребята, тише! - вожатая попыталась успокоить первоклашек. - Вы мешаете зрителям смотреть фильм.
Закадровый голос ребёнка, с трудом пробиваясь сквозь крики, смех, возню, пытался начать рассказ о предстоящих в мультфильме событиях ...
- Это, мой дом. У нас тут рыбалка, охота и сказочные закаты. Одна проблема - вредители. Обычно вредители, у других... там, мыши или комары. А у нас - драконы.
- Ааа... Я видел этот ролик! - хвастун за спиной вожатой снова не удержался от возможности проявить свою значимость.
- Там в конце, чёрный дракон, ка-а-к плюнет огнём в маленького с красными крыльями. А тот, ка-а-к подпрыгнет. А потом - бряк-шмяк -бац! Языком - хрясь, на бок. И ласты склеит. Кирдык ему, в общем.
- И ничего не склеит! - за спиной вожатой раздался тонкий голосок девочки. - Дракончик сейчас оживёт и побежит дальше плеваться.
- А вот и не оживёт, - упёрся ехидный сосед.
- Ребята не верьте ему, - девочка настойчиво боролась за правду. - Я смотрела пять раз. Он будет живой.
- Я - семь. Не разу не ожил.
- А, я - десять! - кто-то из первоклашек приподнялся с кресла. - Сдохнет он там.
- А, я - двадцать! - И во всех он - живой.
- А, я - тридцать пять! - шумели со спины.
"Блатной" парнишка с крайнего ряда. Имеющий в родственниках двоюродную тетю билетёра, а вторую стюардессу дальнего плаванья, дождался, когда цифра в счёте станет более-менее приличной, набрал воздуха в рот и громко, на весь зал, доложил...
- Граждане! - двести семнадцать просмотров! Во всех - мёртвый!
- Дети! - вожатая резко вскочила, прерывая дискуссию мирового масштаба.
- Тихо, все! Успокоились. Замолчали. Смотрим кино.
Глава 11
Мягкий голос секретаря мелодией прозвучал в селекторе руководителя…
- Месье Дюваль, - к вам просится месье Стамп?
- Какой ещё месье Стамп? – недовольно буркнули, поджав губы.
- Он, такой… - взяли паузу, осмотрели гостя. - Большой, лысый, с татуировкой волка на шее.
- Скажи ему, я сильно занят. Готовлюсь к встрече с министром - месье Шарансом. Пусть придёт в другое время. Где-нибудь через месяц. Лучше через два.
- Хотя, нет… постой, – взяли паузу. - У меня есть пара минут. Пусть заходит.
Главарь районной банды вошёл. Хмыкнул. Скептически осмотрел огромные апартаменты директора «всемирно известной» кинокомпании. Застыл на месте, в ожидании приглашения к разговору.
Дюваль сидел с очень злым лицом. Не обращая внимания на вошедшего, взял трубку. Не глядя, ткнул пальцем в самую затёртую кнопку аппарата. Громко пробурчал…
- Мадам Пуартес! Сколько можно? Я жду документы больше пяти минут?
- Месье Симон, - динамики жалостливо запищали в ответ. - Я не предполагала, что вы меня ждёте! Простите, простите, простите. Сорок секунд, три этажа, два коридора, четыре поворота и я буду у вас.
- Это безобразие! – Трубку сдавили так, что она посинела от боли. - Уже не надо. Можете не торопиться. И вообще… - Разговор закончили на самой высокой ноте, переходящей в крик. – Вы уволены без выходного пособия! Всё!
Трубку громко бросили на рычажки. Достали платок – вытерли губы.
Наконец заметили стоящего в дверях посетителя.
- Прости, Стамп. Очень занят. Через час встреча с министром. А у меня ещё ничего не готово. Проходи, присаживайся. Какое у тебя дело?
- Привет, Симон. Гляжу ты прямо стал большим босом? Кабинет как у презентанта. У моих ребят автомастерская на пять машин – меньше.
- Стамп! Если пришёл делать комплекты? Я сильно занят. Что-то другое - говори быстро. Иначе могу снова отправить тебя гулять с крокодилами.
- Лысый закусил губу. Вспомнил неприятные моменты из прошлого. Дёрнул щекой на которых виднелись полосы от когтей. – Я по этому поводу и зашёл.
- Ты хочешь, чтобы я отправил тебя к крокодилам? – седые брови Дювали поползли вверх от удивления.
- Не меня. Патрика «Протезиста».
- Достал он меня. Во, как! - подняли ладонь и рубанули себя по горлу. - Подмял под себя почти весь город. Сейчас лезет в мой район. Бойцов у него в три раза больше. Всюду свои люди. Обложил всех данью. Даже МЭРИЯ отстегивает. Я подумал - помог бы? Отправил куда подальше. А я, в благодарность, грабану чего-нибудь… банк или ювелирку? Тебе же нужны деньги?
Дюваль задумался. Побарабанил пальцами по столу. Полез рукой куда-то в кучу документов.
- Банк, банк, банк, - приговаривал он, вытаскивая исписанный листок. Пробежал несколько строк глазами. Начал рассуждать вслух, водить пальцем по строкам.
- Так, это мне уже не нужно. Это, ещё рано. Это, поздно.
- Вот! - он радостно поднял глаза. – Я хочу, чтобы ты угнал, у американцев, с их базы, военный вертолёт. Прилетел ночью к зданию Центра, где мы сейчас находимся и расстрелял этаж, принадлежащий моей компании. Сможешь?
- Чаго? – глаза лысого бандита полезли из орбит. - Симон, ты нормальный? Или у тебя все мозги «потекли» от порно? Нафига тебе это?
- Шум хочу поднять в прессе. Скажу, происки конкурентов и всё такое. Понимаешь, давно обо мне не писали в газетах. Меня стали забывать… А ты, чё? Боишься?
Бандит недовольно надулся, покраснел, сжал кулаки. Пробухтел. - Может лучше банк? Или музей? Галерею какую-нибудь?
- Банк уже был… – произнесли странную фразу. – Теперь нужно угнать вертолёт.
- Симон, это военные! - попытались вразумить умалишённого. - У них лётное поле огорожено двухметровым забором с колючей проволокой. Охрана, вооружённая до зубов. Собаки. Патрули через каждые пять метров. Это, очень опасно. Да, и лётчика у меня нет.
- Раз у тебя нет лётчика! А с другим договориться не можешь… – Дюваль встал с кресла, показывая, что встреча закончилась. – Тогда прости, Стамп. У меня очень мало времени. Через час я встречаюсь с министром.
…………….
Кровавая луна плыла над Парижем. Бритвой разрезала крупные облака. Лоскутами рвала мелкие. В один момент, многим показалось, что она так низко опустилась над Эйфелевой башней, что чуть не зацепила верхушку.
Вертолёт свинцово-серого цвета, с заклеенными знаками на борту, завис прямо над бизнес центром.
Стрелок, словно в тире, выбрал место для стрельбы, навел трёхствольную 20-мм пушку M197 на один из этажей. Откинул колпачок на ручке … и нажал гашетку.
Громкий грохот выстрелов взбудоражил ночной город. Здание словно взорвалось изнутри. Затряслось. Задымилось. Крупные стёкла лопались пузырями и серебристым дождём разлетались по округе. Внутри помещения загорелась мебель, которую тут же начала тушить вода, брызгавшаяся из спринклеров системы пожаротушения. Противно заныла сирена. Замигали оранжевые маячки.
- Райко, достаточно, - в наушниках стрелка раздался взволнованный голос летчика. – Был договор слегка разбить окна. Сносить этаж разговора не было. Уходим.
- Хорошо, командир. Сейчас, ещё пару пуль, в самый угол…
***
Уже больше двух часов в Комитете Госкино СССР шли горячие международные переговоры.
- Это есть вопиющий безобразий! - возмущался Дюваль, в ответ на возражения чиновников.
Во все углы обширного кабинета доносилось его шумное недовольное сопение. Симон считал себя опытным переговорщиком, он знал, как нужно вести себя в подобных ситуациях. И что делать чтобы полностью переиграть соперника.
- Я! С трудом находить минута свободный время. - Оратор сконцентрировал всё внимание на своей "важной" персоне. - Бросать все дела на много миль франков! Оставлять без внимания работа "огромный" студий. Прилетать Москва на переговоры. А вы не хотеть принимать мой условий? Так? Будущие партнеры не поступать! Сотрудничество - это доверие обоим сторона! И нахождений взаимовыгодный решений!
Переговорщик, выпустив пар, поморщился. Недовольно присел на стул рядом с молодым человеком в больших тёмных очках. Наклонился в его сторону. Они начали о чём-то перешептываться. Завершив обсуждение, Симон недовольно повернулся в сторону неуступчивых русских.
Поднялся с места. Нехотя произнёс...
- Уи. Я быть согласен продлить прокат фильма "Маша и медведь" на ваших условий. Я даже согласен предложить вам несколько новых серий. Но! За это, я просить вас небольшой помощь. Так чуть-чуть. Всего лишь доснять один небольшой мультфильм.
Председатель в центре стола покачал головой, повернулся в сторону ершистого француза, за ним в ту же сторону повернулись все остальные.
- Что за мультфильм? Насколько быстро надо доснять? Какой объем работ?
- Это быть готовый фильм, который давно лежать на полка, - хитрец значительно развёл руки. - Я долго его готовить. Постоянно что-то менять. Собирать по крупица. И вот... решить выставить на международ фестиваль в Канн. Но, у меня, не быть столько людей, чтобы создать яркий заставка в начало и титр в конец.
- То есть, вы хотите, чтобы мы занялись вашим мультфильмом, оторвали специалистов от плановых работ? И всё ради того, чтобы вы успели принять участие в конкурсе?
- Да! - Симон снова вскочил с места. - А что здесь не понять? Я же идти вам на встреча по "Маша и Медведь"?! Я же уступить по всем вашим запросам.
- Хмм, - председатель русской делегации задумчиво постучал пальцами по стулу. Ни одна черта его массивного лица не выражала ни удивления, ни особой заинтересованности - холодное, вежливое равнодушие, ни к чему не обязывающие внимание.
- Знаете, месье Дюваль, а мы возьмём и примем ваше предложение, но за это, хотим, чтобы студия "Союз мультфильм" была указана как "Сопроизводитель" фильма. И ещё, будет справедливо, раз мы доснимем фильм. То ПЯТЬ процентов от мирового проката вы бы отдали нашей стране.
- Что-о? - возмущенного Дюваля вновь подбросило с места.
- Я оставлять все свой многомиль дела. Кучу работ. Бросать всё! С трудом находить частный самолет. Прилетать Москва на переговор. А вы хотеть пять процент за дорисовку несколько кадр. И ещё названий свой компаний в начало фильм?
- Совершенно верно, месье Дюваль. Так и только так.
Симон нервно сжал-разжал кулаки, снова сел рядом с молодым человеком, и они вновь стали шептаться.
- Пусть быть по-вашему. Но, тогда вы доработать ещё два фильм на тех же условий, и ещё... снимать пять серий "Ну погоди" по сценарий от моя компаний.
- Хмм... очкастый снова постучал пальцами. Глубоко вздохнул. Теперь уже русские начали о чём-то долго шептаться.
Председатель выслушал всех. Улыбнулся, покачал головой. Лицо его, до этого строго-подозрительное, стало мягким, снисходительным...
- Тогда у нас будет контрпредложение. Мы доработаем ваши мультфильмы. Но! Платить за это будите, вы! По увеличенному в два раза тарифу.
- Что? Почему? Тариф? Стать два раз по.. повышенный? - Дюваль поднял брови, "метая молнии из глаз", недовольно осмотрел всех присутствующих. Остановил взгляд на своем компаньоне. - Так никто никогда не делать? Это грабёж?!
- Мы согласны! - парень произнёс громко на чистом русском языке.
......
Спустя час, сидя в аэропорту, Дюваль, расстроившись, качал седой головой.
- Месье Иванов, я конечно вас уважать. Вы есть быть выдающийся талантом чельвек. Но!!! Это самый дурной переговор, в которых я принимать участий. Мы уступать везде где можно. Такой досада проигрыш ещё не приходить в мой жизнь. Это есть полный проваль, кошмаль, ужасаль ситуаций. Мы сознательно всё уступить. И нас загнать в денежный кабала.
Собеседник ухмыльнулся. Довольно похлопал коллегу по плечу.
- Месье Симон, может мы и проиграли переговоры, зато у нас скоро официально появятся три МЕГА мультфильма, снятых на студии "Союз мультфильм" совместно со студией "Дюваль Франц". А это отличный результат, за который не грех выпить шампанского.
- А как же деньги, месье Иванов? Целых пять процент прокат? Это может быть сумм с семью нолями?
- Да, чёрт с ними - с пятью процентами... У нас-то - девяносто пять!
***
Путешественник во времени завершил монтаж фильма «Планета Динозавров». Довольно откинулся в кресле. Закинул руки за шею, развёл плечи. Закрыл глаза. Глубоко вздохнул.
Рядом, тут же, раздался хлопок и материализовался инопланетный гость. Запрыгал по воздуху, радостно забубнил без остановки…
- Максимушка, ты всё доделал? Значит свободен? Погнали в двести шестнадцатый год до нашей эры. Там, с минуты на минуту, начнётся жуткая «заруба». Ганнибал должен «размотать» римлян в «щепки». «Просто в пыль» положит восемьдесят тысяч, а то и все сто. Кровищи будет… Короче, где у тебя попкорн? Бери ведро побольше! И, й-хо-хо… полетели. Кстати, чур… я болею за Ганнибала.
Работник потёр висок, перевёл взгляд на хулигана. – Нет, никуда не пойду. Устал. Давай сегодня без меня.
- У-у-у, - заканючил инопланетный гость. Он повис над головой. Недовольно пометался из стороны в сторону. Выдан неожиданную реплику…
- Кстати… я, тут на днях побывал в будущем. Почитал отзывы зрителей о нашем фильме. Хочешь знать, что пишут? Представь, фильм ещё не вышел, а ты можешь узнать все свои недостатки.
- Хочешь? Хочешь?
- Нет, не хочу. Мне не интересно.
- Как знаешь. Я хотел тебя предупредить. Но, раз тебе всё равно – и тебе плевать на свою работу… Я полетел смотреть битву при Каннах. Буду поздно - не жди!
Максим покусал губы. Покачал головой. – Ладно, давай, рассказывай, какие у меня вышли недостатки?
- Не у тебя, а у нас. Фильм-то, общий. Я же тоже участвовал в съёмках.
- Хорошо, у нас.
- Первое и единогласное мнение очевидцев - экранное время динозавров должно быть больше. Не жалкие семнадцать процентов. А хотя бы двадцать-двадцать пять.
Какой-то очень уважаемый критик скажет. А его слова все подхватят…
…Люди идут на "Планету динозавров" не за "новым пониманием киноискусства" или "глубоким исследованием человеческой души". Они идут смотреть на динозавров. Больших, страшных, круто нарисованных динозавров, которые гоняются за людьми и устраивают кровавый хаос…
- Так, что «коллега», время на «хищников» надо выделить больше.
Максим сморщился. Он не хотел заново переделывать работу. Решил возразить. - Да, но тогда придётся уменьшать другие эпизоды.
- Вот именно. Я тебе даже могу сказать какие, у меня всё помечено.
Парень недовольно закусил губу. – Хорошо, я подумаю над этим. Что там ещё не понравилось народу?
- Слишком мало показали природы Юрского периода. Всего три процента фильма.
- Природы-то, им нафига много?
- Хотят больше смотреть не только очарование космоса, но и красоту пейзажей с других планет. Я, тут, посчитал - каждая минута красивого пейзажа, увеличивает сборы фильма на полтора процента.
- И третье, основное! Для кого-то плюс, для кого-то минус. Лента, у нас, получилась слишком страшной и для детей, и для взрослых. Многие страны после фестиваля в Каннах. Введут возрастной ценз, с целью ограничить просмотр фильма детьми. Правда, они при этом всё равно будут смотреть.
- И ещё, практически все ругают тебя за то, что динозавры в конце сожрут главного героя - мальчишку, который у нас племянник президента. Я тебе говорил, давай оставим его в живых! Уж очень сыграл запоминающе. А, ты - нет, нет. Так, что готовься! Будет куча писем со всего Света с просьбой переснять концовку или оживить сорванца в следующем фильме.
- Это всё? – недовольно почесали лоб.
- Основное, да.
- Тогда, так! Ничего менять не будем. Немного добавим время на динозавров и природу планеты в заставке фильма. Минуты три – не больше. Всё остальное без изменений.
Глава 12
Приглашённый лектор из "Интуриста" внимательно посмотрел в зал, где находились актеры фильма «Юпитер. Закат.», которым в скором времени предстоял выезд за границу. Затем уткнулся в бумажку и монотонно продолжил выступление...
… Советский человек за границей, в случае возникновения контакта с зарубежными гражданами, обязан проявлять "разумную общительность". Стараться спокойно и уравновешенно разъяснить собеседникам внешнюю политику Советского правительства в развитии экономики, науки, культуры, а также в других областях коммунистического строительства государства...
В то самое время, где-то на галёрке, едва слышно, две подруги вели обсуждение своей "внешней политики"...
- Ой, мамочки! Я так волнуюсь. Так волнуюсь: Мне всего девятнадцать. Как представлю, что через неделю буду за границей, в Париже. Еду в первый раз. Ужас - как страшно.
- Лена, нет там ничего страшного, - уверенно возразила соседка. - Мне, вот, двадцать один, и я ничего не боюсь.
- Тебе хорошо говорить. У тебя есть муж. А я одна. Приезжая. Живу в общежитии.
- А это-то здесь причём?
- Притом! Решит познакомиться со мной какой-нибудь Николя или Анри. Пригласит в кафе. А там, в ходе разговора, попросит перечислить страны, входящие в Варшавский договор. Или поинтересуется, кто у них во Франции был первым руководителем Коммунистической партии в послевоенное время? А может задаст ещё какой-нибудь каверзный вопрос. И что мне отвечать? Что?
- Лена, по-моему, ты накручиваешь себя. Насколько я знаю парней - они не задают таких вопросов. Тем более французы. Их другое интересует.
- Ага... - недоверчиво потрясли головой. - А вдруг начнёт интересовать? Может попадётся какой-нибудь… особенный?
- Тогда, пока не поздно, иди в библиотеку, попроси книжку - потолще. И... читай, читай, читай!
Лектор краем глаза заметил волнение.
- Товарищи, у кого-то появились вопросы?
- Нет, нет, нет. Нет вопросов, - успокоили его.
- Тогда продолжу...
- За границей... Особенно, если находитесь в капиталистической стране. Вы, все, должны вести примерную и скромную жизнь. Иметь опрятный и аккуратный внешний вид и в целом строго соблюдать принципы морального кодекса строителя коммунизма...
- Мужики? - с другой стороны зала по-прежнему не было вопросов. Один из парней подсел поближе к двум сидевшим рядом актёрам. - Не знаете, какую сумму нам поменяют на франки?
- Говорят, тридцать рублей.
- А что можно купить во Франции, на тридцать рублей?
- Прилетим туда. Посмотрим. А ты почему спрашиваешь?
В ответ вытащили из кармана несколько сложенных листов исписанных мелким подчерком.
- Родственники заказали столько, что пришлось составить список. Теперь думаю, гадаю, если хватит на всё - как повезу назад?
- Слышь, паря, я тебя разочарую, - в разговор вступил один из слушателей. – У нас, в прошлом году, ездил в Париж заместитель директора театра. Так, по его словам, на эти деньги, можно заказать три небольших чашечки кофе. И всё.
- Всего? Серьезно? Неужели? - раздались разочарованные реплики со всех сторон.
- Нифига у них цены на кофе? Оно там, что? Из золота?
- А хотела купить себе джинсы! - ахнула одна из девушек.
- А я сумочку и туфельки, - вторила ей подруга.
…. Тревожная тишина повисла в зале.
Лектор поднял голову и внимательно осмотрел собравшихся. Ему не понравилась подозрительное затишье.
– Может кому-то что-то непонятно? – переспросил он.
- Что, вы! Спасибо. Всё ясно, понятно, - раздалось в ответ.
- Тогда следующий пункт…
…. Советским гражданам за границей категорически запрещается:
- посещать ночные клубы, кинотеатры, в которых демонстрируются антисоветские или порнографические фильмы, и другие места сомнительных увеселений, а также участвовать в азартных играх…
- Не знаю, про что рассказывал ваш зам. директора, - в зале тихохонько продолжалось обсуждение насущных проблем мирового масштаба. - Что, ТАМ, за кофе, такое? За "десять" рублей! У нас заведующая складом ездила во Францию по турпутёвке. Ей тоже выдали тридцать рублей. Так, вот! Она, притаранила оттуда два чемодана покупок.
Огромные глазищи слушательниц расширились от удивления. Густо намазанные тушью ресницы торчали в разные стороны, как черные зубочистки.
- Целых... два чемодана? - не поверили сказочнику.
- Точно не помню. Может, больше.
- А больше, насколько? - кто-то повернулся с первого ряда.
- Намного! - затрясли головой.
- Товарищи, есть у кого вопросы по правилам поведения за границей? - лектор закончил своё выступление. Поднял голову и внимательно осмотрел собравшихся.
- Нет. Нет. Спасибо. Всё понятно, - раздалось в ответ.
- Тогда, лекция закончена. Я оставлю на столе брошюры "СССР: 100 вопросов и ответов". В них содержаться различные "каверзные" вопросы, которые, возможно, будут заданы, вам, за рубежом. Ниже, на них приведены ответы. Чтобы не попасть впросак, прошу внимательно ознакомиться с текстом. На последней странице ручкой написан мой рабочий адрес и телефон. Если, что - обращайтесь. Спасибо за внимание.
***
Обклеенный красочной рекламой комфортабельный автобус высадил актёров возле одного из престижных отелей.
Александр Демьяненко встретил и проводил прибывших гостей в зал для пресс-конференций.
- Итак, дорогие товарищи, компания «Дюваль Франц» рада, что вы согласились принять участие в сьёмках фильма «Юпитер. Закат.».
- Сегодня располагайтесь в номерах. Осматривайтесь. А уже завтра начнём работать на студии. Со всеми возникшими вопросами обращайтесь ко мне, либо к мадмуазель Жизель. – Показали рукой на девушку, сидящую в первом ряду. Она парижанка, хорошо знает город, в совершенстве владеет русским языком. Если, что ответит на любой вопрос.
- Прямо-таки на любой? – кто-то из мужчин решил остроумно пошутить. - А она знакома с трудами Карла Маркса? Или скажем… Фридриха Генриховича Энгельса? Она читала их нетленную рукопись «Капитал»?
Демьяненко перевёл взгляд на помощницу. – Жизель, ответь пожалуйста?
Девушка поднялась с места. Мило улыбнулась. – К сожалению, нет. Я не знаю писателей которых вы назвали, но зато я страстная поклонница Мигеля Де Унамуно и Карла Раймунда Поппер. О их трудах я готова говорить чесами.
- А эти «Попы… рры» - они, кто? Авторы эротических романов? Или пишут, что-нибудь посерьёзнее?
Демьяненко перебил зарождающийся спор. – Поговорим о философах позже. Сейчас главное!
Вот, ключи от номеров. Проживать будите по два человека. Пожалуйста, разбейтесь по парам и идите обустраивайтесь в номера. Собрания будем проводить в этом зале, согласно вывешенному на стене расписанию. Первый сбор через половину часа. Расскажу, что будем делать дальше.
Один из прибывших актёров мягко взял Демьяненко за рукав и потянул в сторону.
- Александр? – хитро скосили глаза. - А где можно поменять валюту?
- Вы, что привезли из Союза валюту? – удивлению нового руководства не было предела.
- Товарищ Шурик, не "тормозите", - коллегу по театральному цеху панибратски похлопали по плечу. - Не валюту, а «валюту»: … Водочка, икорка, часы, фотоаппарат, транзистор Ленинград-010-стерео. Всё желаем перевести на франки. Сам знаешь, то что дали на Родине, не хватит даже на кофе. Который, говорят здесь аж-но по десять франков. А нам жить - половину месяца.
- Я всё понял! – Демьяненко остановил приезжих. Громко хлопнул в ладоши.
- Товарищи, послушайте. – Нам с вами предстоит очень важная и ответственная работа. Мы должны за две недели отснять большую часть запланированного материала. Ходить по городу и обменивать привезённые из Союза вещи на деньги, у вас не будет времени. Поэтому, сейчас, все, по очереди, всё что хотели продать, обменять - приносите ко мне в номер. Я выкуплю за самую высокую цену. Это чтобы не думали о том, где и как выгоднее обменять. В течении всего оставшегося времени будем заниматься только созданием фильма. Чем быстрее снимем, тем быстрее поедете домой.
- А может мы не хотим быстрее домой. – Шутник снова влез в разговор.
- Хотите, ещё как хотите! Если всё будет снято качественно и быстро, получите хорошую премию. - Поправили себя. - Очень хорошую. Сумму с несколькими нулями во франках. А ещё, у вас наверняка появится желание продолжить работу со студией «Дюваля» в других лентах. Поэтому, я уверен… вы будите стараться чтобы вас заметили и снова пригласили на сьёмки.
***
В обычном, ничем непримечательном павильоне студии "Дюваль Франц". Возле свежеокрашенной стены, перед дверью с небольшим окном-иллюминатором, расположилась группа советских актёров.
- Товарищи! Дорогие мои! - надрывался помощник режиссера перед людьми, одетыми в настоящие комбинезоны космонавтов.
- Напоминаю! Внутри, за этой дверью, находится безумно дорогая импортная аппаратура. На многие миллионы франков! Специалисты "Дюваль Франц", специально для вас, пока мы репетировали в Москве, создали уникальный стенд. Единственный в мире! Полностью повторяющий внутри и снаружи, висящую в космосе международную космическую станцию из 2030 года. Здесь, всё по-настоящему - даже за бортом корабля вакуум. Пожалуйста, помните об этом.
- Ничего себе! - воскликнул один из актёров. - Вот, это я понимаю уровень сьёмок! Не то, что у нас на "Мосфильме".
- Товарищи, внимание! - ответственное лицо закрутило руками, пародируя мельницу...
- Ещё раз, проговорю ваши действия. Заходите в накопитель. Плотно закрываете дверь. Ждёте пока полностью не появиться состояние невесомости. Постепенно приспосабливаетесь к режиму свободного падения. Поплавайте, покрутитесь, почувствуйте легкость, войдите в образ космонавтов. Затем загорится красная лампочка. Только после этого открываете люк. Осторожно, по очереди, друг за другом, перемещаетесь внутрь космического корабля. Осматриваетесь, располагаетесь по указанным местам, и только после этого мы начнём съёмки. Понятно?
- Да, понятно, понятно, - продолжали недовольно бухтеть в ответ. - Аркадий Сергеевич, вы нам уже седьмой раз рассказываете! Сколько можно? Вы нас будто в настоящий полёт отправляете!
- И всё же!!! Прошу! Как только появитесь внутри корабля - никакой болтовни, толкотни и отсебятины. Вести переговоры только по сценарию. Говорить в гарнитуру. Нечему не удивляться. Лишнего ничего не трогать. Никакие кнопочки без разрешения не нажимать. Рычажки не крутить. Детский сад не устраивать. Действовать согласно сценарию, по сюжету, который многократно репетировали в студии. Как только закончим снимать - в той же последовательности покидаем корабль, возвращаемся обратно в накопитель. А потом, по сигналу лампочки, выходим в павильон.
Помощник режиссёра махнул головой в сторону длинного стола, над которым висел огромный экран.
- Помните, я всё вижу. Всё слышу. За вами наблюдает более двадцать камер, вмонтированных в корпус корабля. Ещё десять снаружи.
- Вопросы, проблемы, пожелания... Есть? - космических первопроходцев осмотрели снизу доверху строгим взглядом.
- Нет. Нет. Вроде нет.
- Тогда заходим, закрываем двери. Готовимся к невесомости. Полное перевоплощение в космонавтов.
- Ну, ни пуха, ни пера, - перестраховщик мысленно перекрестился.
- К чёрту! - кто-то брякнул в ответ.
Проводивший людей в "звёздные дали" повернулся к молодому человеку, сидевшему рядом.
- Месье Иванов. Вреде всё нормально. Можем начинать.
- «Окей», - руки парня забегали по многочисленным клавишам, тумблерам, кнопкам с невиданной скоростью, словно по пианино.
***
Путешественник во времени сидел перед монитором ноутбука и обрабатывал отснятый материал. Над его головой висел инопланетный гость, в виде небольшого шара.
- Максим, а давай отправим, наших бродяг… в космос? – Внесли предложение, после того как оператор закончил просмотр очередного эпизода.
- Чего они «шарахаются» по станции, как тараканы? Никого интереса. А в космосе! Только представь: Необъятная Земля с одной стороны экрана, огромная Луна с другой. Кругом плавают метеориты, размером с кочан капусты. Космонавты их ловят руками. Радуются. Складывают в космическую корзину.
Шар задумался. Взял паузу. Закончил своё предложение. – А ещё лучше, если вместо метеоритов, пусть собирают - огромные, большие алмазы!
- Во! Будет фильмец! – рассказчик радостно заскакал, переливаясь всеми цветами радуги. - Кинотеатры будут переполнены. Аншлаг гарантирован.
- Не, не пойдет, - недовольно скривились. - Это уже получается не фантастика, а какая-то запредельная чертовщина: Между Землёй и Луной нет места где было бы такое количество "парящих" метеоритов, да ещё из чистых алмазов.
Пришелец возмущенно поменял цвет. - А мы найдём… Выберем место, «где не ступала нога человека». И набросаем.
- Нет такого места и быть не может. Спутники всё излетали, исследовали. Никто ни разу ничего подобного не нашёл.
- Ладно… - внесли новое предложение. - Не хочешь в космосе. Предлагаю отправить на Луну. Пусть, там собирают алмазы. Раскопают какой-нибудь курган и случайно найдут.
- На Луне тоже нет алмазов.
- Слушай, тебе не угодить: Там, нет! Тут, ещё не нашли! Давай, высадим "наших гавриков" на каком-нибудь спутнике Юпитера. «Европа», к примеру. Он полностью состоит из льда. Пусть ходят по поверхности и хотя бы лёд собирают.
- А зачем им лёд?
- Напишем по сценарию, что он "уникальный" и обладает целебными свойствами.
- Какими?
- Не знаю, к примеру... продлевает жизнь, до ста лет.
***
Закат угасал над ледяной поверхностью замёрзшей планеты. Огромные трещины во льду, змеями тянулись в сторону горизонта и исчезали в сером тумане. Небо темнело, мгла разрасталась, порывистый ветер с силой барабанил крупицами льда по скафандрам космонавтов.
Помощник режиссёра укорительным взглядом посмотрел на представителя "Дюваль Франц". Кивнул головой в сторону большого экрана, где шла трансляция с павильона эмитирующего поверхность ледяного спутника Юпитера...
- Месье Иванов? Позвольте узнать? Почему работа над фильмом проходит в условиях, максимально приближенной к реальной действительности? Без дублёров? В тяжелых условиях? В невесомости? Без воздуха? Ведь это опасно? А последний эпизод, напоминающий поверхность настоящей планеты? Это вообще кошмар! Я конечно, понимаю, Западный синематограф далеко ушёл в плане создания зрелищности. Но! Создавать в закрытом павильоне правдоподобный ландшафт "Ледяного спутника" с атмосферой полностью из углекислого газа, выпускать туда актёров в настоящих скафандрах. Это, по-моему, вершина безрассудства. А если что-то случится? Кто-то не выдержит? Что-нибудь повредит? Или не дай бог получит травму? Кто за это будет отвечать? Ведь это обычные люди. Не космонавты? Не испытатели? И даже не подготовленные к работе в таких условиях каскадёры?
- Аркадий Сергеевич, - ответил представитель французской компании. Он был само спокойствие. Не отрывая глаз от огромного плоского экрана, протянул руку к пульту и, быстро переставляя пальцы, пробежался по клавишам. Посмотрел на графики жизнеобеспечения. Потянул несколько тумблеров.
- Я сразу предлагал, чтобы в эпизоде с «Европой» играли французские каскадёры. Но! Актёры решительно отказались. Решили сами. "Мы же из СССР!" - заявили они. - "Будем исполнять все трюки самостоятельно!".
- Откажутся, они! Как же? - высокий, залысый лоб помощника режиссера собрался в морщины, чёрные брови трагически надломились. Он быстро заговорил...
- Когда ваша студия пообещала всем, кто выйдет на поверхность планеты по десять тысяч рублей! Они прыгали до потолка и кричали от радости. Актёры за такую сумму, не то, что в скафандрах на поверхность спутника... - они полезут голыми, на этот ваш «Юпитер». И тем не менее! Нельзя издеваться над людьми! Можно же было оставить атмосферу из кислорода? Зачем такая реальность? Зритель всё равно не поймёт - какой там воздух: Азот, кислород, углекислый газ. Это же кино! К чему такая правдоподобность?
- Аркадий Сергеевич, уверяю! - хитрый "француз" иронически улыбнулся - Эпизод абсолютно безопасный. Скафандры перепроверены на несколько раз. Аппаратура надёжна. Людям ничего не грозит. Всё под полным контролем. У них простая задача: Выйти на поверхность из накопителя, изображающего космический корабль. Воткнуть в грунт флажок СССР. Установить радиомаяк. Запустить небольшой планетоход. Если удаться найти - то забрать один из камней или кусок странного льда для анализов. Вернуться обратно. На всё про всё десять минут. Ничего сложного.
- Месье Иванов? - раздался в динамике веселый голос одного из актёров. - А если я приволоку два камня? Мне будет премия? Скажем... двести рублей?
Помощник режиссера тут же впился руками в микрофон, тонким стержнем, торчащим из пульта. Помахал кулаком в экран...
- Анатолий! Мать твою, не знать – отца, не иметь! Немедленно перестань паясничать! Не в бирюльки играем! Закончили сьемки - нечего шарахаться без дела. Быстро выходим наружу.
- Товарищи, - Максим переключил связь на себя. - Если у вас всё хорошо. Чувствуете себя уверенно - разрешаю задержаться и поискать странные предметы. Вознаграждение гарантирую.
- О-о-о, - азартно запричитал хулиган. – Вот это, я понимаю, по-нашему! Сейчас, наберу всего, да побольше.
- А, я – прихвачу здоровый булыжник, - его поддержал напарник.
Девушка-космонавт потянула руку к поверхности. Раскопала подозрительный бугорок. Вытащила из рыхлой поверхности блестящий, переливающийся всеми цветами радуги, странный «кусок льда». Осмотрела. Вздохнула. – «Возьму, пожалуй, его».
***
Хьюстон. Техас. США.
Центр управления полётами.
- Мистер Бард, вы должны срочно увидеть, это! – к руководителю космической программы НАСА подбежал один из специалистов. - Смотрите, что я поймал?
Он указал на один экранов. По которому транслировалось изображение ледяной пустыни. А над ней висел огромный диск неизвестной планеты.
- Не поверите! Видеосигнал идёт с шестого спутника Юпитера - «Европы». Какой-то медленно ползущий механизм ведёт трансляцию.
- Кстати, подождите! - Закрутили ручки настройки. - Он ещё передаёт звук. Сейчас я прибавлю.
В динамике раздалось пение на непонятном языке.
- Минуту. Сейчас выведу на большую колонку в зал.
Под потолком что-то громко щёлкнуло, и раздалось на все помещение...
...Покидая нашу Землю, обещали мы...
...Что на Марсе будут яблони цвести...
- Что, за чертовщина? - удивился руководитель НАСА.
- Это русские, сэр. Похоже они умудрились высадить луноход на "Европу".
Глава 13
- Пожалуйста, Месье Иванов, - мадам Луазаль положила папку на стол перед продюсером. - План продвижения ленты "Планета динозавров" и мультфильма "Чёрный дракон" на международном фестивале в Каннах. Ниже смета расходов. Если вы утвердите, я гарантирую за "Пальмовую ветвь" будут бороться только они. И с вероятностью "сто" процентов победит либо тот, либо другой. А может оба сразу поделят первое место.
Гость из будущего посмотрел семизначную цифру после слова "ИТОГО", усмехнулся...
- А получится?
- Конечно! - не моргнули глазом. - Разве у нас может что-то не получиться, с такой командой и бюджетом больше чем у всех вместе взятых?
- Господа, прошу простить, что вас перебивать, - Симон Дюваль почти вполз, скрючившись в три погибели, в комнату для переговоров. Забубнил на ломаном русском языке.
- Ви наверно опять будеть смеять над старый седой собственник компаний? Но, у нас снова украсть первый копия фильм!
- Как? - Кристина от удивления сунула небольшой кулачок в рот. - Сейчас-то, кто?
Дюваль расстроено повалился в кресло.
- Откуда я знать? Лента утащить прямо из закрытый опломбированный вагон: Поезд приехать на фабрик для размножений. Охрана открыть вагон. Всё есть. Всё на месте. Фильм - нет!
- Понятно! - Максим недовольно поднялся с места. Мысли приливом побежали в голове. "Конкуренты, мать их за ногу! И не сидится ровно на месте? Всё время лезут и лезут как тараканы. Сколько же можно предупреждать? Ладно! Поговорим с ребятами по-другому".
- Коллеги, я разберусь, - примирительно произнёс он. - Месье Дюваль, не волнуйтесь. Всё будет нормально.
***
Следующий день.
9 часов 37 минут. Нью-Йорк.
Биржа шумела. Рынок сходил с ума. Графики скакали как сумасшедшие и упорно ползли вниз. Всё было в "дыму", "тумане" и мигающем красном цвете.
Сотрудник "Интернэшэнл брокерс голд", сидел в кабинете окруженный с ног до головы телефонами. Он наконец-то дозвонился до одного из основных клиентов.
- Алло, мистер Рокфорт? Очень! Очень, плохие новости. Сильная атака на облигации второго пакета. Падение на семь с половиной процентов! Вы должны немедленно принять решение. Как мне поступать?
- Гарри! - трубка прохрипела в ответ. - Я в курсе. Всё под контролем. Успокойся и покупай. Чем больше, тем лучше. Это наш день. Сегодня мы победим!
- Сэр, но все продают? Участники скидывают неликвид. Ниже наших акций только туалетная бумага.
- Я сказал, покупай!
10 часов 12 минут. Нью-Йорк.
- Мистер Рокфорт? Падение за двадцать процентов. И это далеко не дно. Рынок летит к чертям! Два раза останавливали торги. Почти тотальная распродажа! Я один покупаю как идиот. Мистер Рокфорт? Сэр? Это ненормально. Это надо прекращать - ещё полчаса и вы прогорите!
- Гарри, я знаю, что делаю. Продолжай покупать. Скоро все повернёт в обратную сторону.
Брокер с силой сжал телефонную трубку, не заметив, как побелели костяшки пальцев...
- Но!, это больше трёхсот миллионов долларов?! Сэр! Если ошибёмся, не сможем компенсировать потери. А это крах! Разорение! Конец всему!
- Я говорю... - Покупай!
- Мистер Рокфорт, мне может не хватить средств?
- Продай акции первого пакета. Потом привилегированные третьего. И Главное! Пока идёт сброс - покупай. Выгребай всё бумаги - включая "Мусорную корзину". Если надо, используй неприкосновенный запас! У тебя есть на него разрешение. Просто поверь - я знаю, то, что не знают другие. У меня огромный козырь в рукаве.
- Хорошо, сэр. Но, всё же поговорите с главным менеджером. Я не могу рисковать один!
- Договорились, переведи на него.
10 часов 57 минут. Флорида. Майами-Бич.
В спальне безмятежно спящего человека зазвонил телефон. В трубке послышался голос секретаря...
- Алло, мистер Рокфорт?
- У аппарата, - протянул сонный, с позевотой голос.
- Сэр, до меня дозвонился брокер. Он велел передать, продал всё. Спустил все бумаги под чистую, в том числе акции вашей компании.
- Что значит спустил? Почему? - спящий мгновенно взмок, будто прыгнул в бассейн.
- Не могу знать. Он орал как резаный - ВСЁ! Больше с вами не работает! Фенита, конец, полный ....! Обругал вас. И бросил трубку.
- Я ничего не понимаю? А ты? Ты, чего молчал.
- А я, звоню вам.
......
17 часов 22 минуты. Москва. Лубянская площадь.
- Самохин, заходи, - подполковник Комитета государственной безопасности не мог усидеть на месте. Он ходил вокруг радиоприемника и внимательно следил за эфиром.
- Слушал сегодня "Голос Америки"? - начальство с довольным видом барабанило пальцами по столу.
- Никак нет, Сергей Игнатьевич. Разбираем эфир вчерашнего дня.
- Напрасно, Витюша. Ох, напрасно. Сегодняшняя передача, "ихней", драной "Америки", просто огонь. Особенно выпуск "По вашим многочисленным письмам".
- Товарищ подполковник, - подчинённый попытался поправить начальство. - У радиостанции нет такой передачи.
- Представляешь, Самохин... Есть! И там, некий Чарльз Рокфорт, пятый раз подряд, передаёт приветы своим однокашникам. Выпускникам разведывательной школы Шермана Кента. Ребятки выучились в Рестоне, штат Вирджиния, разъехались по Восточной Европе, осели и спокойно живут, прикидываясь нормальными людьми. Вот, послушай.
Ручку громкости выкрутили на максимум.
... - Дорогие друзья! - ведущая приятным голосом продолжала зачитывать текст поздравления. - Очередной композицией Чарльз Рокфорт хочет поздравить Пола Гресски, который теперь стал Отто Майер, переехал в Саксонию, устроился на работу простым клерком в компанию "Новитон". А также Ежи Поплавски, редактора газеты "Жиче Варшавы", он недавно вступил в Польскую объединённую рабочую партию. И конечно лучшего ученика факультета Дэвида Брэга....
- Эх, Самохин! - глаза подполковника блестели от радости. Ноги сами шли в пляс. - Похоже, эти "чудики", под пятую песню подряд сдают свою агентуру в Восточной Европе. Как думаешь, подстава? Или кто-то решил подыграть нам? А ещё интересно, кто такой Чарльз Рокфорт? Отчаяный парень! Надо будет навести справки.
- ...для этих и других радио слушателей вновь звучит зажигательная русская песня Любови Звёздной "А у меня самая красивая опа". Слушаем и подпеваем, дорогие друзья...
Мы девчонки из простых
Без сережек золотых
Вот таких, золотых
Но красивые, пардон
Посмотри со всех сторон
Посмотри...
- Кстати, Самохин? - руководство залихватски закинуло руку и почесало затылок. - Что за песня? Ни разу не слышал до сегодняшнего дня? Кто такая Любовь Звёздная? Почему не знаю?
Пять часов после эфира. Флорида. Федеральная тюрьма "Райфорд".
Добрый агент ЦРУ Пол Смит. (Спокойно).
- Мистер Рокфорт, понимаю, вы запуганы спецслужбами русских. Но, сейчас - всё позади. Всё закончилось. Можете успокоиться. Здесь вам ничего не грозит. Трехметровые железобетонные стены. Колючая проволока в несколько рядов, многочисленная охрана, сигнализация. Всё это надёжно скроет вас от любого посягательства. В дальнейшем, если вы передадите правдивую информацию, обещаю! мы надежно спрячем вас. Единственное! Ответьте на вопрос... Зачем вы позвонили на радио?
Чарльз Рокфорт. (В истерике).
- Вы! Не понимаете? Это, всё - гигантская фальсификация! Меня подставили! Я!!! - преуспевающий бизнесмен! Миллионер! Владелец сотен предприятий, заводов, производств! У меня есть - всё: деньги, слава, известность! На кой чёрт мне сдались русские спецслужбы?
Злой агент ЦРУ Балдер Бакстер (Ехидно).
Рокфорт? Каму ты заливаешь? Мы проверили твои счета - там, одни нули. Ты знал, что попадёшься! Сперва всех продал русским, а потом спустил всё - до последнего цента!
Чарльз Рокфорт. (Вскочив с места).
- Я говорю правду! И вообще! Вы не имеете права задавать мне вопросы без моего адвоката. Вызовите его!
Злой агент ЦРУ Балдер Бакстер (Ехидно).
- Рокфорт! У тебя нет денег. Нет адвоката. У тебя даже имени, нет. Ты - никто! Будешь молчать - тебя никто никогда не найдёт!
Добрый агент ЦРУ Пол Смит. (Спокойно).
- Чарльз, успокойтесь. Не слушайте моего коллегу. Он просто немного нервничает. Не всё так плохо. Начните говорить правду. И сразу всё изменится. Обещаю: Вы попадёте под Федеральную программу "Защиты свидетелей". Смените фамилию, имя. Будите жить где-нибудь в глухом штате. Устроитесь на простую работу. Подберём для вас молодую вдову с ребёнком. У вас будет семья. О вас никто никогда не узнает. Ну, же? Начните говорить. Слушаем вас?
Чарльз Рокфорт. (Возбуждённо).
- Р-р-р-р... (Скребя наручниками по столу) - Я не знаю о чём говорить!
Злой агент ЦРУ Балдер Бакстер (Ехидно).
- Послушай, подонок! Если не сдашь русских, поселю в камеру к озабоченным неграм... лет на триста. А может, на пятьсот. Так, что... давай! Начинай. Не тяни. А иначе, у тебя, свадьба, через три дня.
***
7 округ Парижа.
16 (Административный) этаж офисного центра компании "Глобал амэрикан ворлд".
Новый руководитель французского офиса "Глобал амэрикан ворлд" был предвзято холоден в отношении подчинённых. Деловой костюм, белоснежная сорочка, брюки отглажены настолько, что стрелками можно "резать" металл.
- Месье Лякомб, - бизнесмен прищурил глаза, словно навёл прицел «Магнум 500» на управляющего.
- Объясните, почему, когда у нас не хватает мест для собственного персонала, в нашем здании находятся сторонние арендаторы? Причем не просто ютятся в подвале, а занимают два самых престижных этажа?
- Простите, мистер Паркинг. Решение о размещении компании "Дюваль" принимал ваш предшественник - месье Борлон. Он же согласовывал условия, подписывал бумаги. Мне об этой сделке ничего не известно.
- Допустим. Но, почему в договоре нет ни слова об арендной плате? Ответственности за ущерб? Форс-мажоре? Что это за документ? Куда смотрели юристы? Отдел финансового контроля? Заместитель по материальной части, в конце концов?
Управляющий некоторое время молчал, раздумывал, прикидывая, что к чему, потом заговорил негромко, словно обращался сам к себе...
- Месье Борлон лично пригласил "Дюваль Франц" на особых условиях. Они безвозмездно заняли часть офисов. Ни за, что не платили. И обещали, в ответ на нашу лояльность, рассказывать всем, о том, какая у нас замечательная компания и какое отзывчивое руководство.
Американец возбуждённо подскочил с кресла...
- Хотите сказать, какие-то "проходимцы" с улицы! Бесплатно "проживают" в новом, ультрасовременном здании американской корпорации! На самых престижных этажах. И всё ради того, чтобы поведать прохожим, о том, как у нас хорошо?
- Получается, так, - глубокий вздох сожаления.
Лицо проверяющего перекосилась, он глубоко задышал, задвигал скулами, завертел головой, как бы призывая в слушатели нормальных, адекватных людей из-за океана, а не этих гнусавых лягушатников...
- Скажите, Лякомб? А вы, тут, точно работаете на "Глобал амэрикан ворлд"? И занимаетесь нашими делами?
- Сэр, я неоднократно разговаривал с вашим предшественником. Просил одуматься. Разобраться. Но, он отказывался слушать. Предполагаю платежи были, но он всё проводил через "Чёрную кассу".
Новое руководство вышло из-за стола, начало деловито расхаживать по кабинету...
- Я, не предшественник! - сквозь зубы, веско заявил Паркинг. - Мне плевать на договоренности и благодушие. Главное - бизнес! А он, должен работать! Деньги должны делать деньги - приносить прибыль, а не уходить в чёрную кассу неизвестно кому. Поэтому! Не знаю, как. Но! К завтрашнему вечеру "халтурщики-поберушки" должны покинули здание. Вы, услышали меня?
- Да, сэр.
......
7 округ Парижа.
15 этаж офисного центра компании "Глобал амэрикан ворлд".
Брови Дюваля сошлись настолько, что казалась из них посыплется пепел...
- Мадам Пуартес! Вы, что? Окончательно решили разорить мою бедную, несчастную компанию? Неужели не знаете сколько стоит аренда в офисном центре класса "Бизнес"? В самом центре Парижа? С видом на Эйфелеву башню и музей Орсе? Так, отвечу - очень, очень дорого! А может вы думаете, я получил наследство в несколько миллиардов и возглавил список "Форбс"? Или считаете, что являюсь родственником американского президента и деньги сыпятся на меня как небесная мана? Так, вот! Вы глубоко заблуждаетесь! Я зарабатываю всё тяжёлым трудом. С утра и до вечера. С кровью, потом, слезами на глазах! Из последних сил приползаю домой! Падаю в холодную, одинокую пастель... А вы?! Желаете меня разорить?
- Но, месье Дюваль... - женщина подняла руки в мольбе. - Штат компании расширяется. Свободного места мало, мебели нет. Сидим в подвале, друг на друге. Про документы - вообще молчу. Они просто разложены в беспорядке по всему офису. Месье, хотя бы небольшую комнатку под архив где сухо и есть свет?
- Мадам Пуартес, напоминаю... я послушал месье Иванова и назначил вас исполняющей обязанности заведующей секретариата. Пошёл, восьмой! месяц испытательного срока. А я, так и не понял? Вы собираетесь проявлять себя, становиться руководителем и работать в моей компании?
- Собираюсь, месье.
- Тогда идите и придумайте что-нибудь. И помните! С деньгами, каждый решит вопрос. А попробуйте, без...
- Месье Дюваль, минуту внимания? - звонкий голос секретаря перебил сердобольного отца основателя французского синематографа.
- Лаура! - Симон склонился в сторону динамика. - Сколько раз просил - не отвлекать, когда работаю с персоналом.
- Но, месье! Звонил месье Иванов.
- Тогда другое дело. Какой у него вопрос?
- Он сильно недоволен мадам Пуартес. И хочет лично высказать ей, что ему надоело безобразие в её офисе и бардак! До каких пор он будет "ломать" ноги о кучу коробок и бумаг? Всему есть предел! Он велел немедленно начать собирать вещи, и переезжать на шестнадцатый этаж. Вся левая сторона в её распоряжении.
- Как же я перееду? - удивлению женщины не было предела. - Там же самая дорогая аренда!
- Она не сможет! - Симон поддержал работника.
- Месье Иванов сказал, со вчерашнего вечера, после обвала "Нью-Йоркской" биржи, помещение "Глобал амэрикан ворлд" полностью принадлежит "Дюваль Франц". А его новый собственник - Месье Дюваль!, не любит, когда в его центре "Дюваль Макс Мезон" проживают всякие заокеанские проходимцы и неудачники. А секретариат ютится в подземелье.
- Правда... так и сказал? - на работницу посмотрели совершенно другим взглядом. Тут же снова грозно свели брови. - Мадам Пуартэс, почему я должен постоянно, обо всём напоминать: Быстро собирайте вещи и переезжайте на шестнадцатый этаж! Или хотите чтобы я вас уволил?
Глава 14.
Председатель Совета директоров кинокомпании "Гомон" Анри Бернар только, что вернулся из отпуска. Настроение было приподнятое. Первый день на работе. На повестке дня стоял небольшой - "мелкий" вопрос.
- Итак, господа! - он требовательно осмотрел присутствующих. - Обсудим наше участие в Каннском фестивале. Всё ли готово? Что слышно у других? Какие слухи, сплетни, догадки? Что пишет пресса?
- ??? - странная тишина удивила хозяина кабинета.
- Серж? - начальство перевело взгляд на секретаря, похожего на вытянутую вешалку. - Я не понял? Почему молчим? Кто докладчик?
Ответчик поднялся с места. Виновато, как нашкодивший школьник, спрятал руки за спину.
- Месье Бернар, мы взвесили все "за" и "против", собрались, всё обсудили и решили не участвовать. Наш фильм, подготовленный для фестиваля, оказался слишком слабым. Мы твердо убеждены - победитель уже известен. Это будет лента "Дюваль Франц" "Планета динозавров" или мультфильм "Чёрный дракон" - который сняли русские и в который влез всё тот же Дюваль. А скорее всего произойдёт так, что эти две ленты поделят между собой первое место.
Председатель ослабил узел галстука. (Опять этот Дюваль! Снова этот проклятый порнушник. Господи, откуда он вылез? Так! Спокойно Анри, спокойно!). Отпускник досчитал до десяти. Стараясь не сорваться, всё-таки первый рабочий день, произнёс...
- Не будем торопить события. Мероприятие ещё не началось. До открытия - три недели. А у вас уже паническое настроение. Предлагаю обсудить по порядку полученные известия. Возможно, ещё можно что-то предпринять. В конце концов - мы профессионалы. И этих конкурсов, у нас, был не один десяток.
- Только не в этот раз, - опустив глаза, выдохнули в ответ. - Невозможно остановить собственным телом грузовик несущейся по скоростной магистрали! Я только зашёл в комиссию согласовать условия подачи документов, а там уже все раскуплено, обсуждено и решено и говорят только о фильмах Дюваля. Оказывается, пока все раскачиваются, его безумная команда, уже месяц готовится к фестивалю. В Каннах всё завалено, завешано, заполнено рекламой кинолент "Дюваль Франц" и «Союзмультфильм». В городе какое-то массовое помешательство. Ежедневно проходят какие-то "дикие" конкурсы, викторины, розыгрыши, перфоманс. Чуть ли не каждый вечер салют. И это ещё не начался фестиваль!
- Серж! - настроение председателя ушло в минусовые значения. (Как будто не было отпуска и вовсе не отдыхал). - Может быть не так всё плохо. А вдруг вы стали жертвой яркой рекламы. И на самом деле работы Симона полны безобразия и не стоят ломанного сантима. Вас напугали - а вы уже сложили руки!
- Месье! Я знаю, что говорю: Я видел превью, постеры, целую россыпь безумных трейлеров. Сравнил с нашими работами. Поверьте! Там лучше по всем позициям: сценарий, игра актёров, спецэффекты, безумный музыкальный ряд. У нас даже близко нет ничего подобного.
- Серж, постойте! Не гоните лошадей. Это международный фестиваль. Его нельзя просто так взять и купить. Вполне могут появиться интересные ленты от компаний других стран. Американцы ещё не сказали своего слова. Наверняка у них есть талантливые режиссеры, актёры, сценаристы, которые смогут обойти этого выскочку. И наконец! Не всё решают простые зрители и деньги. Ещё есть международное авторитетное жюри, известные приглашённые гости, сливки высшего общества - бомонд.
- Месье Бернар, только не в этот раз. Бомонд будет на стороне Симона!
- Почему?
- У него снялся "В динозаврах" племянник президента. И не просто засветился в мелком эпизоде, а сыграл одну из главных ролей. Я думаю, все придут поддержать молодое дарование. Так, что повторю - у нас нет шансов на успех.
***
И снова Роберт Гордье не выпускал папиросы изо рта. И вновь мерил шагами рабочий кабинет, расположенный в офисе кинокомпании "Гомон". Пятнадцать шагов туда, пятнадцать обратно. А потом много раз пятнадцать по пятнадцать.
И только спустя два часа ожидания, он наконец-то дождался сыщика и выдохнул…
- Боттарфлю, мне сказали, помимо слежки, вы можете выполнять и другие довольно щепетильные поручения? Это правда?
- Конечно, месье, - улыбнулись в ответ. (Мысленно потёрли руки, в ожидании "крупной" суммы ). - Я специалист широкого профиля.
- А можно конкретнее?
- Я могу - всё!
- Всё? – удивлённо подняли глаза к потолку. – Объясните?
- Если у вас есть деньги - то всё. Но, стоить это будет - дорого.
Гордье скривился. - Я не понимаю, ни вас, ни ваше – всё. Перестаньте напускать туман в глаза. Здесь не «Общественные Бани». Говорите конкретно.
- С радостью. Пример… Лишение жизни – от двадцати до тридцати тысяч. Избиение с легкими последствиями от трёх до девяти. С тяжелыми... от десяти до пятнадцати.
Пунцовое лицо нанимателя налилось злобой. Прерывисто дыша, он выдохнул. - А почему цены плавают? Почему цифра не конкретна?
- Обстоятельства могут быть разными. Например, убить можно… ядом, утопить, повесить, выбросить из окна, отравить газом, сбить машиной, сжечь… Сжечь, тоже можем по-разному: На работе, в гараже, в машине, дома с любовницей в кровати, на кухне, в ванной. А ещё можно с собакой или любимым кроликом…
Хорошо, я понял. Сколько стоит самое простое похищение?
- Похищение? - Вытащили из глубокого кармана пальто небольшие счёты. - Тоже по-разному. Всё зависит от того кого будем похищать? – Широко раскрыли глаза. - Мужчину, женщину, ребенка, движимое, недвижимое имущество?
- Боттарфлю! Не умничайте. Похитить нужно Симона Дюваля.
- Дюваля? – на счётах погоняли костяшки туда-сюда несколько раз. После чего перевели взгляд на нанимателя. - Что будем делать с ним дальше: Пугать, избивать, вымогать деньги, захватывать бизнес?
- Ничего такого. Просто похитить, продержать где-нибудь в тёмном месте - сутки. После чего отпустить.
Коммерсант с деловым видом пощёлкал костяшкам. Снова поднял голову. - Кормить, поить... сколько раз?
- С ума сошли? Предложите ещё привести проститутку и напоить "шампанским". Просто, закрыть в тёмном месте. Продержать двадцать четыре часа и отпустить. Всё!
- Тогда… - Посчитали, гоняя туда-сюда кости. - С вашей скидкой - 14 275 франков.
- Совсем обалдел? Пять тысяч. И не франком больше.
- Десять.
- Я сказал, пять. Иначе найду другого. А тебя отдам охране. У ребят давно чешутся кулаки.
- Хорошо, месье Роберт. Пять, так пять.
......
Сутки спустя, в том же кабинете, Гордье орал так, что пена летела изо рта. - Боттарфлю, что вы натворили?
На стол швырнули пачку газет с кричавшими заголовками...
"Лё Фигаро" "Жизнь после кино! Исчезновение порно-короля."
"Пари-зьен Либере" «Последняя роль Симона Дюваля. Париж в трауре.»
"Либерасьон" «Похищение века! Кто отдаст выкуп 25 000 000?"
"Депеш дю Миди" «Кровавый закат студии «Дюваль". Актёры простояли всю ночь в церкви, на коленях.»
- Что, это? Какое ещё похищение века? Какой выкуп? Какие двадцать пять миллионов франков? Ты сдурел? Я же просил сделать всё тихо, немного подержать в подвале и отпустить. Никаких денег, выкупов и угроз лишения жизни.
- Месье, я здесь абсолютно не причём. Просто, место, куда мы его посадили, имело ещё один вход. Ребята его «засунули». Не посмотрели. Бросили прямо с мешком на голове. Я зашёл внутрь, припугнуть. А его уже выкрали.
- Как выкрыли? Черти вас разорви! Кто мог выкрасть? Зачем? Кому он нужен?
В ответ пожали плечами. - Не знаю. Вот, оставили записку с благодарностью, что сделали за них грязную работу. Даже оставили пять франков на чай.
***
Неизлечимо больной, с градусником во рту и полотенцем на голове, "изнемогал" в кровати.
Последние три дня в неволе сильно подорвали силы похищенного кино-мэна, и он, глотая витамины, всё утро, приходил в себя.
Графиня сидела у кровати и заботливо информировала несчастного о произошедших событиях.
Она свернула одну газету. Взяла другую. Продолжила обзор последних событий.
- "Лё Монд" пишет, что помимо тебя "Мясоед" держал в заложниках ещё двух молодых девушек. Он их спрятал с другой стороны подвала. Обе обессиленные, измученные, почти сошедшие с ума. Говорят, хотел их расчленить, срезать мясо с костей, заморозить в холодильнике, а потом, в течении полугода, съесть.
- А-а-а..дде, - едва слышно простонал Дюваль от таких подробностей.
- Ты спрашиваешь про деньги? - графиня по-своему поняла стон больного. - Денег не было. Полиция привезла на обмен сумку с поддельными франками. Он даже не стал заглядывать внутрь, схватил, побежал домой. Они за ним. Почти след в след. Псих даже не оглядывался. Заскочили за ним внутрь, спустились в подвал. Там, ты. А с другой стороны, эти несчастные, которых он собирался пустить на фарш и котлеты.
- Ууу… бб, - снова закатили глаза к потолку.
Графиня жалостливо смотрела на Дюваля. – Бедный, мой тигр, кажется я поняла почему у тебя в последнее время столько много чёрных событий. Похищают, грабят, стреляют, подкладывают бомбы... Тебя кто-то проклял.
- Не может быть? – Дюваль вытащил руку из-под одеяла и достал градусник изо рта.
Франсуаза деловито насупила брови. - Сам посуди. Ни у кого не бывает сразу столько неприятностей сколько у тебя. Поэтому, тебя нужно срочно показать знающему человеку, который смог бы снять проклятие.
- Кому показать? Не надо меня никому показывать! Я здоров! Я сам немного колдун! Я сам с кого хочешь сниму проклятие.
- Не спорь! Я знаю одну очень сильную ведьму. Не такую как ты - липовый, придуманный, для газетчиков. А настоящую, потомственную. Её зовут Мадам Ксюшон. Она держит в страхе половину Парижа! Тебя надо показать, ей. Точно говорю - поможет.
Советчица задумалась. - Может даже скажет кто тебя проклял.
– Меня прокляли? - Дюваль испуганно отвёл глаза. – Никто меня не проклинал. Я знаю! У меня просто затянулась чёрная полоса. Но, сейчас, я уверен - она закончилась и наступила белая.
- Симон, не спорь! - строго свели брови. - Я женщина, мне лучше знать… - чёрная полоса или тебя прокляли. Завтра она будет в доме моей двоюродной сестры проводить спиритический сеанс. После него тебя и покажем.
***
Спустя два часа, безнадёжно больной, выпучив глаза, метался по в кабинету продюсера.
- Месье Иванов, мне быть очень страшно. Вы не представлять как это опасно. Она ведь настоящий ведьма. А не такая как я - сделан чуть-чуть для реклама. А вдруг она вправду увидеть во мне что-нибудь эдакий? И почувствовать конкурент или враг?
Максим приподнял бровь. Попытался успокоить несчастного. - Что она может увидеть? В вас ничего нет. Вы чистый - как стёклышко.
- А если она, наоборот, это заметить и всем доказать, что я никакой не колдун. А обычный, простой чельвек. Вы представлять, что тогда быть? А если об этом узнать газетчик? Это же сразу гигантский скандаль и падение мой имидж.
В ответ хмыкнули. – Месье Симон вы уже определитесь…. Кем желаете быть? Обычным человеком или колдуном?
- Месье Иванов, я не знать. Я просто сильно бояться и переживать. Вдруг я себя вести не так? Всё портить и ломать? Весь многомесячный работа - коту под хвост.
- Хорошо... - продюсер успокоил воздух руками. - Предлагаю на встрече с мадам Ксюшон вести себя следующим образом ....
***
Один раз в год вдова Элайн Де Бонье проводила «встречу» с пропавшим десять лет назад сыном Николя. Мальчик пяти лет от роду играл в прядки в саду с няней. Спрятался за дерево. Няня сидела рядом в беседке. Как было оговорено: закрыла глаза, досчитала до тридцати… И ничего кроме куртки на кустах не нашла. Ребенок словно растворился в пространстве. Через пять лет после пропажи, Элайн обратилась, по рекомендации близких друзей, к очень сильной ведьме мадам Ксюшон. Та раскинула карты, проверила шар, посмотрела на кости и выдала ответ. Мальчик скорее жив, чем мёртв. Его похитили. Но, он находится очень далеко. Где-то на другом континенте. Даже на другой стороне Земли. Более конкретно она ничего определить не могла. Но, использую магический шар, могла раз в год мысленно поговорить с ним. Задать простые вопросы: Как он? Что с ним? Чем сейчас занимается?
......
Родственники, близкие и знакомые, желающие пообщаться с малышом, взявшись за руки, сидели вокруг небольшого столика. Посередине столешницы стоял шар, наполненный дымом. Руки ведьмы лежали на шаре. Запрокинув голову она вошла в транс. Начался сеанс общения. Присутствующие по очереди задавали вопросы. Ведьма, дергая головой, отвечала.
Симон постоянно отвлекался, волновался, тихо, одними губами, извинялся.
- Месье Симон, я не могу удерживать связь, - провидица, не открывая глаз, сделала ему замечание.
- Успокойтесь. Не волнуйтесь. Сеанс абсолютно безобидный. Мальчик жив, здоров. Просто находиться очень далеко. Причём, сегодня он дальше чем обычно. Где-то в районе Бразилии. Похоже, гуляет по берегу океана. Я отчётливо слышу шелест волн.
- Мадам Элайн, простите, - Симон покраснел. Посмотрел на двоюродную сестру графини. Склонил голову в поклоне. - Я просто хотел, ради знакомства, подарить вам цветы. Мне очень жаль, что пропал мальчик. Я хотел как-то выразить признательность. А этого сносного курьера до сих пор нет.
Симон сглотнул набежавшую слюну. - Уже начался сеанс. Все задают вопросы. А его всё нет. Мне казалась вам будет приятно, если у вас в руках будет прекрасный букет роз.
Он наконец-то увидел курьера, идущего в сторону беседки. – А вот и мальчишка! Слава богу!
Дюваль привстал из-за столика. Обратился к опоздавшему.
- Милейший, поднимайтесь сюда. Сколько можно ждать? Это безобразие! Учтите, я не буду доплачивать за быстроту. Вы опоздали на пятнадцать минут.
- Но, месье - я не виноват, - залепетал доставщик. - Меня не хотели пускать.
- Дари цветы мадам Элайн и проси прощение.
Парень подошёл к женщине. Протянул цветы и извиняясь, пролепетал. - Простите, мадам.
Та посмотрела в лицо незнакомому подростку. Удивлённо произнесла. – Николя? – Закатила глаза и упала в обморок.
- Николя? Николя? Это, что - Николя? – эхом понеслось по беседке.
- Ты, Николя? Тебя зовут, Николя? - Колдунья резко поднялась с места.
- Да, мадам. Меня зовут, Николя. А в чём дело? Я не виноват. Это всё садовник. Он не хотел пускать меня. Парк большой, я заблудился. Вот и шёл дольше чем положено.
- Подождите? - Дюваль поднялся с места. Встал рядом с мальчишкой. Недовольно перевёл взгляд на ведьму. - Если, ты Николя? Ты должен быть в Бразилии? Гулять по берегу океана? Отвечать мысленно на наши вопросы?
Симон недовольно вытянул губы. Нахмурился. - Ты откуда, здесь, взялся, бесёнок?
- Не правильно спросил!!! – он поправил себя. - Ты где был десять лет? Мать, вся извелась? А?
Глава 15.
Уставшее солнце медленно закатывалось за крыши высоток. В столице наступал вечер. Москва жила своей привычной жизнью. В какой-то вечерний час появлялись озабоченные прохожие с портфелями, свертками, сумками - заканчивался рабочий день. Тесновато становилось на автобусной остановке, той, что совсем рядом с выходом из метро. Быстро росли и рассыпались очереди у ларьков, киосков и стеклянных будок телефонов-автоматов. Гуще делался поток автомашин, они нервно мигали неяркими фарами, скрипели тормозами у перекрестков.
Увеличивалась очередь у касс кинотеатра "Юность". Фильм шёл недавно, был иностранный, французский, с чудным, непонятным названием "Аватар" - билеты купить было сложно, но можно. И парни терпеливо топтались в очереди, а их девушки скучали у ярких афиш. Кто-то активно бегал по лестнице, спрашивал лишний билетик.
В отделении милиции, рядом с кинотеатром, тревожно зазвонил телефон и испуганный голос произнёс в трубку ...
- Алло, милиция. У нас... такое! Непонятно... какое. Срочно приезжайте.
.....
- А я утверждаю, что это неопознанный летающий объект, то есть по-научному НЛО! - мужчина в тюбетейке, потёртом трико и замасленной кофте, указывал на вытянутый серебристый объект бочкообразной формы, с развернутыми блестящими крыльями, упавший прямо во двор дома номер семнадцать.
- Не, не похоже, - просипел в ответ старичок-ветеран в кепочке с клюкой. - Скорее, это американский спутник-шпион. Вона, сколько торчит антенн. Точно - разведчик. Как бы не рвануло чего? А то вдруг внутри - бомба?! У нас песочница рядом, детская площадка, старушки гуляют.
Капитан милиции внимательно выслушал все версии первых свидетелей появления неизвестного объекта. Недовольно пошевелил усами. Перевёл взгляд на улыбающихся молодых дружинников. (Перед выходом на "Дело" дали в нагрузку двух студентов).
- Чего лыбитесь? - недовольно просипел милиционер. - Такая гробина. Упала во двор. Счастье, что никого не задело. В каком месте смеяться? Скажите? Вместе повеселимся.
- Виноват, товарищ капитан. Просто вспомнилось. Вчера с Виталиком ходили в кино. Перед фильмом идёт реклама новой ленты - "Юпитер. Закат". Наши снимают с французами. Так, там! Точно такой же объект. Один в один. Упал в районе Черёмушек. И надо же совпало. Вчера посмотрели в кино. Сегодня приходим на дежурство - видим, вот он родной - такой же - завалился в соседний двор. И если судить по ролику фильма это не НЛО и не вражеский спутник. Это наш грузовой корабль "Прогресс МТ-М", который инопланетяне отправили к нам из будущего с помощью луча времени.
- Точно, - поддержали товарища. - И внутри не бомбы, а самая современная электронно-вычислительная техника. И ещё, много всяких ништяков из двадцать первого века.
"Бред какой-то!" - капитан недовольно кусал губы. - "Ни с того ни с сего, в центре Москвы, спокойно, никого не потревожив, приземляется космический корабль из будущего. Прямо во двор, аккуратно, между клумбами. - Расскажи кому, сочтут за умалишенного. Скажут, фантастики перечитал".
- Зря вы, товарищ капитан, не верите, - парни продолжали настаивать на своём. - Внутри вычислительные машины, которые позволят нашим ученым создать космический корабль для полета на Юпитер, где терпит бедствие инопланетный звездолёт. И вообще, теперь мы станем первые в кибернетике. Да, и по другим наукам рванём вперёд.
Участковый несколько минут ходил кругами возле неизвестной конструкции. Приседал, поднимался на носочки, заглядывал вверх. Задумчиво скрёб пальцами щёку...
- Ладно, допустим, что вы правы и это действительно космический грузовик. Что там ещё было показано, в этом ролике?
- Ещё? - киноманы задумались на несколько секунд.
- Когда ученые начнут работать с секретными документами, копии выкрадет один из работников ГРУ, какой-то полковник Милешко. Американцы, по ним, построят корабль и полетят к инопланетянам. Вскроют звездолёт, а система искусственного интеллекта начнёт их убивать один за другим. Ужас как крошить будет. Аж-но смотреть страшно. До чего не дотронуться, куда не ступят - везде смерть. Кровищи - полный корабль. А убивать их будет мелкая девчонка - "Красная королева".
- Говорите, начнёт убивать? - милиционер бросил настороженный взгляд в сторону подозрительного объекта.
- Да, товарищ капитан. - Там, не корабль пришельцев, а сплошные ловушки. Они девочку оскорбили - она и пошла во всё тяжкое.
Работник милиции снял фуражку. Нервно провёл рукой по голове. - Тогда, так. Слушайте приказ. Остаётесь здесь. Ничего не трогать. Никого не подпускать. Я в отделение. Вызову безопасников. Пусть разбираются, что это за хрень.
- Есть, товарищ капитан.
***
Следователь.
- Иннокентий Романович, - хозяин кабинета улыбнулся гостю своей самой добродушной улыбкой. - Проходите, садитесь. Чувствуйте себя как дома.
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Я честно признаться первый раз в вашем заведении на Лубянке. Как-то раньше бывать не приходилось. Сильно занят на съемочной площадке или работаю дома. А что собственно произошло?
Следователь.
- Ничего. Просто хотел поговорить по душам, поинтересоваться. Как работается с французами? Как идут съёмки нового фильма? Всё-таки не каждый день сотрудничаете с иностранной компанией.
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Нормально работаем, - гость опасливо посмотрел в строгие глаза Дзержинского, изображенного на портрете за спиной начальника. - Ничего такого не замечено. Все заняты. Все работают. Трудятся, так сказать, с утра и до вечера, не покладая рук.
Следователь.
- А французы? Они тоже с вечера и до утра? Трудятся?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Откуда мне знать?
Следователь.
- Не понял? Вы же только, что сказали работаете с утра и до вечера? То есть получается работаете, вы? А французы занимаются непонятно чем?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Товарищ майор, прошу прощения. Поясню. Созданием фильма занимаются две студии: Наша "Мосфильм" и французская "Дюваль Франц". Мы снимаем свою часть. Они свою. Мы работаем - здесь, в Москве. С утра и до вечера. Они в Париже на своей площадке. В своём павильоне. Со скольки и до скольки они там работают, я не знаю.
Следователь.
- Допустим... Скажите, а кто написал сценарий к фильму?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Я написал. А что такого? Это мая работа - я пишу сценарии.
Следователь.
- Иннокентий Романович, мне просто интересно, - взгляд работника госбезопасности подобрел. - Как вы их создаёте? Откуда берёте материал? Идеи? Вдохновение? Как вообще это происходит? Расскажите?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Ничего особенного в написании сценария, нет: Читаю фантастические книги. Популярные статьи в журналах. Посещаю научные лекции, семинары. Встречаюсь с интересными людьми от науки. Записываю их занимательные рассказы. Полученную информацию прорабатываю в голове. Набрасываю идею. Потом, последовательно придумываю историю. Которая превращается в сценарий.
Следователь. (Строго. Перебивая).
- Иннокентий Романович, а кто вам посоветовал включить в ленту падение советского многотонного космического корабля на столицу с многомиллионными жителями?!
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Никто не советовал. По первоначальной задумке, космический грузовик терпит крушение в труднопроходимой местности гор Памира. Там нет жителей. Местность безлюдная. Одни седые вершины. Находку должна была случайно обнаружить экспедиция геологов. Однако администрация киностудии сказала, горы - это далеко, долго и дорого. Решили, пусть упадёт в Москве. В каком-нибудь безлюдном дворе. По этой же причине, предвидя ваш очередной вопрос, корабль упал именно в этом времени, а не как планировалось - в восемьдесят девятом году. Потому, что декорации города конца восьмидесятых стоят тоже дорого.
Следователь.
- Хмм... Но, всё равно? Как-то не понятна логика ваших рассуждений. Почему упал именно советский корабль? Не американский, немецкий или ещё какой?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Товарищ майор. Простите. Всем известно: что скоро в СССР наступит Коммунизм и наши ученые далеко обгонят коллег из Западных стран. Потому, самые передовые технологии будут у нас и нашей страны. Значит спутник должен быть советским. Тут даже не нужно быть предсказателем. Это же очевидно!
Следователь.
- А почему он попал к нам именно из 2030 года?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Не знаю. Понравилось число. "20 30"
Следователь.
- А название корабля откуда взяли?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Из научной литературы.
Следователь.
- Иннокентий Романович, прям всё-то у вас гладко, да ладно. А вы случайно раньше, не замечали за собой какие-нибудь особенности? Например, угадывать числа, предсказывать будущее, предчувствовать события? Может исполнялись ваши несбыточные желания?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Нет. Ничего такого за собой я не припомню. Хотя сыграть в "Спортлото" люблю. Но, сколько не играл, больше трех номеров не угадал ни разу.
Следователь.
- И больше ничего? Такого?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Нет.
Следователь. (Задумчиво постукивая пальцами по столу).
- Скажите, а фамилию человека, который выкрадет документы и передаст их в ЦРУ, полковника Милешко, кто посоветовал поставить в сценарий фильма?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Никто не советовал, я сам его туда вписал.
Следователь. (Сильно заинтересовавшись.)
- Так, так, так... Почему? С чего вы решили, что он предатель? Вы его знаете? Где-то встречались с ним?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Никого я не знаю. Ни с кем не встречался. У меня вообще не было его в сценарии. Это "Дюваль Франц" настояли, на том, чтобы в фильме был предатель из органов. Пришлось уступить французам, всё-таки они большей частью финансируют фильм.
Следователь.
- Хорошо, допустим. Но, почему именно полковник Милешко? Почему вы выбрали именно его? Может вам кто про него рассказывал? Жаловался? Вы же сами говорили, что перед написанием сценария разговаривали со многими людьми?
Свидетель Ивушкин И.Р. (Взволновано, вытирая платком лоб).
- Да, откуда я знаю, почему я его внёс! Просто, нам был нужен предатель в органах безопасности. Сперва у него была одна фамилия, потом другая. Был капитан Тимошко, потом майор Разеткин. В итоге остановились на полковнике Милешко. Да, какая разница какая фамилия у антигероя?
Следователь.
- То есть, вам кто-то порекомендовал сменить имя предателя? Указав конкретную фамилию и звание работника ГРУ?
Свидетель Ивушкин И.Р. (Пожимая плечами).
- Наверное. Сам бы я вряд ли догадался. Мне-то всё равно.
Следователь.
- И кто это был? - колючие глаза свёрлами стали буравить посетителя.
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Не знаю! Может режиссёр. Может оператор. Может помощник режиссёра. Может вообще моя жена. А что такого? Мы часто меняем фамилии и имена героев, ещё на этапе согласования сценария. И вообще! Какие-то странные задаёте вопросы? Будто в чём-то подозреваете? Я просто выполнил свою работу - написал сценарий! Больше ничего не делал. А вы раздули уже тут детективную историю со шпионами в главных ролях.
Следователь.
- То есть, не помните?
Свидетель Ивушкин И.Р.
- Нет, конечно. Да, и зачем?
Следователь. (Раздосадовано побарабанил пальцами по столу).
- нДа... Придётся вам немного задержаться. Очень всё странно и запутанно.
***
Центральное разведывательное управление США.
Лэнгли, округ Фэрфакс, штат Виргиния.
Хозяин одного из кабинетов, высокий суховатый мужчина, резко махнул рукой, приглашая гостя присаживаться за стол напротив него. Сразу же начал возмущаться…
- Хадрдс, в чём дело? Две недели неизвестный планетоход, у чёрта на рогах, катается по неведомой луне, а мы до сих пор не имеем о нём никакой информации. Что, это? Чей, он? Что, дьявол в печёнку, вообще происходит? Президент уже задёргал меня вопросами. Вы получили ответ от русских? Что они говорят?
- Сэр, русские мутят воду. Всё засекречено. Они упорно утверждают, ничего не знают и не понимают о чём вообще спрашиваем?
- И? – ЦРУ-шник страшно выкатил глаза, ожидая вразумительного ответа.
- Пришлось разбудить спящего агента, который работает в ЦУПе. Он сообщает, коммунисты сами в полной растерянности. Случайно, наткнулись на волну по которой идёт трансляция. И сейчас, так же как мы, гадают, каким образом «ЭТО» оказалось на спутнике Юпитера.
Кстати, они почему-то уверены, что это наш планетоход. И мы просто дурим им мозги.
– Что? - удивлённо подняли брови. – Зачем это нам?
- Ждут, когда мы подставим их в глазах мировой общественности. Считают – всё подстроили специально.
Седовласый с силой сжал кулаки. – Нельзя доверять русским! Особенно в области космоса. Нужно копать дальше. Запросите сведения от других разведок: Англичане, французы, немцы. Поднимите других агентов. Мне нужно знать, что… черт возьми, там происходит?
- Сэр, у нас есть одна версия. Которая выглядит более-менее разумно.
- Какая? Надеюсь, не инопланетяне?
- Нет, сэр. Но, близко. По нашим предположениям…
...В середине семидесятых, русские отправили на Марс несколько автоматических межпланетных станций которые потерпели неудачу. Так вот, скорее всего, один из кораблей, с марсоходом на борту, пролетел мимо планеты. Ушёл в сторону и с ним была потеряна связь. Про него забыли. А сейчас, спустя несколько лет, при невыясненных обстоятельствах, он умудрился прилуниться на спутник Юпитера - «Европу». Сел на поверхность. Выпустил марсоход и начал передавать данные. Причём в очень хорошем качестве...
- Мы поговорили с ребятами. Как, каким образом, почему это произошло? - Никто ответить не может. Но, из всех возможных событий это имеет наибольшую правдоподобность.
- Да? – начальство удручённо скривило губы. Начало ругаться… – Чёрт, чёрт, чёрт! Уж лучше бы были инопланетяне.
- Почему, сэр?
- Потому, что… если это, так, то получается, нас опять опередили. Ни сегодня - завтра они сообразят об этом. Ошибку признают удачей. И раструбят об этом на весь мир. А нам - что? Нам придётся опять догонять.
Глава 16
Победитель Каннского фестиваля аккуратно достал из коробочки золотую ветку, прикрепленную к кристаллу горного хрусталя прямоугольной формы. Протёр тряпочкой. Поставил рядом со статуэткой золотого медведя. Наклонил голову довольно осмотрел получившуюся композицию. После чего нажал кнопку селектора и с небольшой хрипотцой произнёс…
- Лаура, мой двоюродный брат ещё в приемной?
- Да, месье Жорж ждёт позволения войти.
- Скажи, пусть заходит.
......
- Жорж! Дурацкая идея, идиотская задумка, бездарный сценарий! - Дюваль негодовал в отношении нового, как всегда "гениального", предложения двоюродного брата.
- А название к фильму? - Симон постучал по лбу пальцами - "Железная плоть"! Не смог лучше, ничего придумать? Назвал бы "Слащавый металл"! "Потный алюминий"! Или ещё как-нибудь?
Нежданный гость пошамкал листы исписанные мелким подчерком. Положил на стол. Нервически разгладил бумагу.
- Брат, не торопись. Сценарий - бомба!...
... Убитое войной будущее. Кругом разруха и развалины. Мрачный мир после апокалипсиса. И только где-то глубоко под землёй идут подпольные бои боксёров. Но! Вместо живых людей в поединках участвуют роботы. Представляешь, роботы! Машины колошматят друг друга без остановки. С безумной, необузданной, бесчеловечной жестокостью. Они бьются, от них отлетают железки, детали, а иногда целые куски. Зрители ревут, беснуются, делают сумасшедшие ставки...
- Симон, поверь, это будет просто супер-мега-популярный фильм. Знаешь, кого я вижу в главной мужской роли?
- Кого? - недовольно потёрли глаза.
- Бельмондо!
- Что? - челюсть Дюваля, гремя зубами, покатилась по полу.
- Да! Жана-Поля Бельмондо.
- Жорж, ты сошёл с ума. Он никогда не будет сниматься в фильме с таким идиотским сценарием. С таким дурацким названием и за такой смешной гонорар. Посмотри на себя в зеркало - какой из тебя сценарист?
- Послушай, брат? - "Гений синематографа" поднял руку, начал чесать затылок. - Его надо просто убедить. Показать перспективы. Воодушевить. Он бывший боксер. Он азартен. Сам рассказывал прессе, что мечтает сняться в фильме про бокс.
Дюваль хмыкнул. - Может про бокс и будет сниматься, но не в этой непонятной ерунде про роботов. Это же надо... додуматься - роботы вместо боксёров! Вместо крови - машинное масло. Интересно? А вместо мозгов у них - что? Ржавая стружка?
- Это вовсе не ерунда, - нервически крутили папку в руках. - А сценарий к самому настоящему блокбастеру. Он принесёт нам миллионы! Десятки миллионов! Послушай, здесь есть ещё...
- Ничего не хочу больше слушать! - резко перебили брата. - Какой бюджет фильма?
- Двести тысяч франков!
- Жорж, до свидания!
- Хорошо, мы можем сэкономить на рекламе - сто пятьдесят.
- Я сказал - дверь, в той стороне!
***
- Симон! - хозяина студии прервал громкий голос графа де Бенье, появившийся в офисе, без приглашения.
Дюваль удивлённо раскрыл глаза (Принесла нелёгкая). Однако улыбнулся, стараясь придать голосу как можно больше задушевности...
- Добрый день, месье граф. Рад видеть. Такой приятный сюрприз. Вы? В гостях? У меня? Чем обязан?
- Симон, - прошипели сквозь зубы. Грозно свели брови. Устрашающе подняли палец. - Прошло три месяца? Три!!! Как пропал фильм с ролью моей дочери. Я хочу знать, почему, он! до сих пор не найден? И почему... Дьявол тебя разорви! Ты? И работники твоей чёртовой порностудии спокойно сидят в своих кабинетах и лоботрясничают?
- Месье, прошло два с половиной, - Дюваль мягко поправил графа. - И я делаю всё возможное и невозможное чтобы найти ленту. Знаете, сколько я посетил отделений полиции, сколько провёл переговоров с разными чиновниками, а какую объявил награду?
- Мне плевать, что там объявил! - грозно топнули ногой. - Результата не было - нет - и похоже не будет. Я чувствую, месье, вы хотите неприятностей? Так я устрою! У вас давно не было проблем? Они начнутся завтра - с самого утра. Я по брёвнам, по палкам, по щепкам разнесу твою чёртову порностудию
- Месье де Бенье, - Симон начал оправдываться. - Я не бог. И не волшебник. Я не могу работать за полицию, следователей, сыщиков. Тем более в Америке.
- Это точно. Ты ни черта не можешь. Ты бездарность! Ничто. Ноль... Что в тебе нашла моя дочь? Не понимаю?
- Наверное, потому, что я талантливый? - сделали предположение.
- Кто сказал эту глупость? Жёлтая пресса? Ты даже не можешь организовать поиски фильма. Кстати, а почему до сих пор он не восстановлен? Прошло три месяца? Три!
- Поверьте, граф, - Симон виновато опустил глаза. - Не так просто восстановить фильм такого уровня. Это долгий процесс. Возможно придётся переснимать ленту заново.
- Допустим, - строгий отец вплотную подошёл к провинившемуся. Не моргая уставился в глаза. - А по новым ролям? Что-то я не слышал от тебя предложений? Ты же не хочешь оставить мою девочку без работы? Ты же не самоубийца?
- Что, вы... месье. Нет, конечно. Вот, сидим с братом, обсуждаем сценарий к новому фильму. Как раз там будет роль для Франсуазы. Думаю, в следующем году, к осени, приступим к сьёмкам.
- Почему так поздно? - лицо гостя перекосила злоба. - Начни снимать завтра. Чего ждать?
- Месье де Бенье, - Симон сделал глубокий вздох, прищурился, повёл глазами влево и вверх. - Прежде всего надо поработать со спонсорами. Добрать ещё двадцать пять - тридцать миллионов бюджета. Фильм дорогой. Про будущее. Про роботов. Мир после апокалипсиса. Кругом разруха и голод. Такого никто не снимал.
- Тридцать миллионов? - ненавязчиво отмахнулись рукой. - Я дам ссуду под льготный процент. Что ещё?
- Надо изготовить дорогие декорации. Сьёмки в подземельях Южной Америки. В непроходимых лесах Амазонки.
- Посоветую людей, которые помогут быстро решить вопрос. Что ещё?
- Самое главное! - Симон взял длинную концертную паузу. Мысли бешено метались в разные стороны. (Что же ещё? Что же ещё? Что?)...
- Надо уговорить Жана-Поля Бельмондо. Он главное действующее лицо. Без него фильм не состоится... Ни завтра - ни через полгода - никогда. Нам он пока отказал.
- Сынок! - Дюваля деловито похлопали по плечу. - Что же ты не пришёл ко мне сразу? Я поговорю с ним. Думаю, МНЕ - графу де Бенье, он не откажет.
- А еще надо пригласить... (Дюваль лихорадочно перебирал имена актёров. Как назло никто не шёл в голову кроме Челентано).
- Надо пригласить Челентано.
- Кого? - граф скривился.
- Андриано Челентано.
- Господи, этот-то зачем потребовался? Ладно, есть у меня выход на итальянцев. Будет тебе Челентано.
......
Спустя четверть часа Дюваль аккуратно стучал в дверь кабинета продюсера.
- Месье Иванов, могу просить минута внимания?
- Конечно, месье Симон, входите.
Дюваль грубо втащил за рукав своего брата.
- Месья Иванов, тысяча извинений, что отвлекать вас от работа. Вы наверное помнить мой непутевый двоюродный брат Жорж. Этот ужасаль неприят чельвек принести сценарий самый дурной фильм на свете. И уговаривать меня его снять.
- Я даже его не читать и сразу гнать в шея. Но, тут прийти граф де Бонье. Он никого не слушать. Сразу говорить про сценарий отлично и настаивать чтобы его дочь играть в этот «Великий фильм».
- Я его оговаривать. Убеждать надо много миль бюджет, а также участия Жан-Поль Бельмондо и Андриано Челентано. На, что он отвечать, ерунда. Он сам переговорить с актёр и уже завтра они будут съёмочный площадка. Так, что теперь я не знать, что делать и как поступать.
- Хотя нет, - кровожадно посмотрели на брата. – Предлагаю позвать мой талантливый адвокат и засудить этот гадкий паразит на долгое - долгое время в тюрьма.
Гость из будущего закончил просмотр разыгравшейся семейной драмы. Взял паузу. Покрутил в руках ручку. Кивнул головой.
- Где сценарий?
- Вот, - покрасневший «враг народа» протянул папку с бумагой. – Как знал, что вас заинтересует. Заранее перевёл на русский.
Продюсер взял папку, открыл. Бегло пробежал глазами начало текста. Кивнул головой. – Присаживайтесь, месье. Будем читать и думать, что делать с вашим сценарием.
***
Настроение у графа де Бенье было прекрасное. Напевая популярную песенку, он просматривал свежую прессу в своём кабинете.
- Месье, - в комнату заглянул слуга. - С вами хочет поговорить Альфредо Горшон. Он агент месье Бельмондо.
Граф прищурил глаза. (Словно вспоминая кто есть такой, этот самый, как там, его... кажется... Бельмондо?). Он взял небольшую паузу. Мягко постучал пальцами по столу. Принял решение...
- Через десять минут я буду готов пообщаться с ним. Пригласи его.
- Хорошо, месье.
.....
- Уважаемый, граф! - агент актёра начал говорить сразу с порога. - Мы посмотрели сценарий к фильму. Он чудесен. Спортивная драма, да ещё с фантастическим уклоном. Берущее за душу название. Лента несомненно станет популярной среди зрителей и соберёт большую кассу в прокате.
Граф радостно потёр ладоши, подхватывая возвышенное настроение агента.
- Альфредо, дружище! Не думал, что так быстро, согласитесь. А говорят, Бельмондо вредничает, долго думает, размышляет. Отказывает почти всем. А тут, раз - согласился. Молодец!
На лицо гостя набежала тень. Он скривился, нехотя произнёс...
- Месье де Бенье, мы детально разобрали сценарий. И хотели предложить сыграть его другому человеку. Всё же роль не для Жана-Поля. Он актёр другого амплуа. Да, и жанр не его.
Хозяин дома, не ожидая отказа, вскочил с места. Прищурился, словно беря в прицел обидчика. Взял одну из газет в руки...
- Вот же! В прессе! Он говорит корреспонденту, всю жизнь мечтал сыграть в спортивной драме. Что это его давнее, большое желание. А теперь - роль не его? Вы, что? Издеваетесь? Сперва обещаете - потом отказываетесь? То есть получается - врёте всем?!
Гость панически сжался, стал похож на потрёпанного пса. Попытался вывернуться из безнадёжной ситуации...
- Месье граф, послушайте! Всё неправильно поняли. Месье Бельмондо, не отказывался играть в вашем фильме. Нам очень понравился сценарий. Просто вы собираетесь снимать немедленно. А Жан-Поль только, что подписал контракт с месье Вебером. На участие в работе "Долгая дорога в ночь". А там, при отказе, огромные неустойки. Месье де Бонье, может вам стоит предложить роль другому известному актёру. Например, Жерару Депардье. Или Алену Делону. Они сейчас как раз свободны. И наверняка согласятся сыграть.
- Вебер? Вебер... - Де Бенье чуть успокоился. Сел в кресло. Закинул ногу на ногу. - Что за Вебер? Кто такой Вебер?
- Он снял "Игрушку", - подсказали ненавязчиво. - С Пьером Ришаром. Месье Вебер, как раз через неделю, начинает сьёмки нового фильма. И Жан-Поль подписал бумаги.
- Вебер? Вебер? - граф продолжал бубнить фамилию, думая о чём-то своём.
- Горшон! - наконец воскликнул он. - Я не знаю кто такой Вебер! Зато хорошо знаю председателя Совета директоров компании "Гомон". А ещё очень хорошо знаю собственников. Они мне обязаны. Я позвоню сегодня же. И они перенесут сьемки на осень. Думаю, месье Вебер сможет подождать половину года. Или год. Ничего с ним не случится и не произойдёт. Так, что идите и скажите месье Бельмондо, что с завтрашнего дня он свободен и его ждут на студии "Дюваля".
- Простите, граф, - агент склонил голову почти до самой земли. - Только он не придёт.
- Что значит - не придёт? - кулаки хозяина кабинета снова сжались до синевы.
- Понимаете, у Жана-Поля есть устоявшиеся правила, по которым он самостоятельно выбирает картины. Ну, не хочет он сниматься в фильме малоизвестной компании с неизвестными актёрами.
- Что? - заревел, вмиг разъярившийся граф. - Тебе, что? Моя дочь! Победительница фестиваля в Берлине - мало известна? А фильмы Дюваля, которые на уши поставили Америку, тоже не говорят ни о чём?
- Месье граф, поверьте, - агент сделал скорбное лицо и тяжело выдохнул. - Если бы зависело от меня. То он был бы уже сегодня на студии. А так, я только представляю его решение. А уже играть или нет - зависит от него. Так, что, простите!
Де Бенье до боли закусил нижнюю губу. Граф не привык проигрывать. Граф не привык уступать. Тем более, когда дело казалось семьи. Особенно будущего его любимой и единственной дочери.
- Значит, так! - прошипел он, с лицом превратившемся в маску змеи. - Либо ты завтра притащишь этого актёришку на студию "Дюваля"! Либо я сделаю так, что ни одна студия Европы. Не возьмёт его больше на сьёмки. Я сделаю ВСЁ!!! Подниму прессу, общественность, критиков, зрителей... жандармерию в конце концов. Вы ещё не знаете на, что способен один из самых уважаемых и богатых людей Франции!
- Анри! - как буйвол заревел обиженный граф.
- Слушаю, месье, - в дверях приведением материализовался слуга.
- Немедленно набери мне министра внутренних дел. Срочно!
***
Милан. Италия
Студия "Clan Celentano"
Три дня спустя после произошедших событий...
Высокий импозантный человек в больших модных очках с тёмными стёклами любезно пригласил гостя войти внутрь рабочего кабинета.
- О, Андриано! Дружище! Как дела? Как настроение? Заходи, садись, располагайся, - затараторил он.
- Папиросу? Сигарету? Сигару? - деловито пододвинули коробку с курительными принадлежностями в сторону Челентано.
- Бери. Угощайся. Чувствуй себя как дома. Не скромничай. Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.
- Спасибо, - вошедший присел в кресло. - Пока, как-то, ничего не хочется.
Хозяин кабинета добродушно потёр ладони. Хитро подмигнул...
- Давай, приятель! Рассказывай, как продвигаются сьёмки "Безумца Джеппо". Всё ли нормально? Всё ли хорошо? А то, вчера звоню Карлосу Симоне. Жаль, он тебе не знаком. Он замечательный парень и постоянно спрашивает про тебя. Говорит, как там наш друг, как старина Андриано? Как идут съёмки фильма? Хорошо ли у него? Всем ли доволен? Может чем-то помочь?
- Спасибо, Тони, - актёр подвигал губами. - Ничего не надо. Движемся понемногу. Отсняли часть эпизодов. Пока вроде всё замечательно.
- И это отлично! - собеседник довольно защелкал пальцами. - Раз такое дело! Тебе срочно нужен небольшой отдых. И не просто отдых - с яркими приключениями, переживаниями, впечатлениями. Ко мне час назад заходил Витторио Марини. Ты же знаешь Витторио? Вспомни, Витторио... Марини? Я знакомил тебя с ним у Матео Барби. Такой, яркий, жгучий брюнет с чёрными усами? Всегда рад твоему приходу. Всегда улыбается. Вот, он - посоветовал съездить, тебе... во Францию. Представляешь! В Париж! Пусть говорит наш мальчик прокатится, развлечётся, познакомиться с кем-нибудь. А то совсем позеленел от работы. Исхудал. Стал похож на скелет. Я подумал - и правда! Андриано, предложение - хорошее! Достал: билеты, документы, деньги - бери, поезжай. Уже завтра у тебя самолёт. Представляешь? Несколько часов в пути, и ты на месте. В Париже!
- Э-э-э, подожди, - актёр недовольно захлопал глазами. - Какой отдых? Я не собираюсь никуда ехать. Тем более во Францию. У меня полно дел. И вообще! Тони? Почему, ты постоянно лезешь в мою работу? Напомню - Я, продюсер фильма, автор сценария, режиссёр, главный актёр. А ты - просто хозяин павильона, в котором снимается МОЯ лента. Так, что успокойся. Давай каждый будет заниматься своим делом. Я - снимать фильмы. Ты - следить за павильоном. Договорились?
Несговорчивый гость, погонял воздух между щёк. Сморщил нос. Поднялся и молча пошёл на выход.
- Андриано, постой пару минут, - просипели в спину. - Знаешь, кто такой Карло Карбоне?
Челентано остановился на половине пути...
- Нет.
- Неужели не слышал? Не может быть? Его знают все! Ну, Карло Карбоне?
- Нет. Не знаю. И знать не хочу.
- О! - всплеснули руками. - Это очень богатый и уважаемый человек, который обратился к Джино Баретти. Джино, не смог отказать старому другу. Они встретились с Дарио Пиколли и попросили, чтобы тот поговорил с Роберто Аматто. Роберто созвонился с Антони Капустто. А тот троюродный брат Сержио Диполли. А я, несчастный, что должен Диполли большую сумму. Очень большую. В часть погашения долга Сержио попросил меня предложить тебе малость - так, развлечься на несколько дней. Съездить в Париж и сняться в фильме про каких-то "Роботов". Там, для тебя хорошая роль: Ты мошенник - украл работа и выставил его участвовать в подпольных боях. Машина дерётся - ты её управляешь. А ещё, постоянно воруешь запчасти для него и мухлюешь на тотализаторе.
- Это, всё? - гость скептически посмотрел на хозяина кабинета как на ненормального.
- Да.
- Нет, не поеду, - Челентано подошел к двери. Взялся за ручку. - Мне работать надо. А не заниматься глупостями.
- Андриано, прости! - хозяин кабинета повысил голос. - С сегодняшнего дня двери моего павильона закрыты для тебя.
Актёр ухмыльнулся. Поиграл губами пародируя обезьяну...
- Тогда я найду другого арендодателя.
- Андриано, ты не понял! - Тони, опасливо бросил взгляд в окно. - Карло Карбоне очень уважаемый человек. Ему все должны и обязаны. Так, что пока не слетаешь в Париж - про фильмы можешь забыть. Про запись песен, кстати - тоже.
Глава 17.
Жгучие ярким светом столбы от раскалённых софитов в безудержном танце плясали на огромном, огороженном цепями ринге. На экране монитора, в предвкушении небывалого зрелища, шумел и бесновался зал колоссальных размеров.
КИНОКОМПАНИЯ "ДЮВАЛЬ ФРАНЦ"
Софитами вспыхнули огромные буквы в воздухе над подготовленной площадкой для проведения поединков.
- Леди энд джентльмены! - с помпезностью произнёс ведущий поединокв. - Только у нас! В "Платинум паркет Холле"... Осенью этого года! Самое грандиозное событие Вселенной! - Всемирная лига "РОБОТОБОКСА"!
Симон Дюваль и Макс Русс Райт представляют...- торжественно добавил голос за кадром. - Фильм Симона Дюваля...
Под потолком арены вспыхнули, засверкали, заискрились огромные букеты фейерверков. Вниз посыпались разноцветные блестящие, звёздочки, снежинки, искристые ленты метелью закружили, заполоняя зрительный зал. На полу, вдоль перетянутых цепей забили снежные гейзеры.
Авторы оригинальной идеи Макс Русс Райт и Жорж Дюваль, - голос за кадром продолжал представлять авторов.
Телеэкраны, посередине площадки проснулись. Начали красочную демонстрацию участников турнира.
- Дамы и господа! - ведущий добавил насколько можно в голос металла. - Только у нас! В боях за звание чемпиона, в абсолютной категории, до последней капли масла в шестерёнках! До остатков дыма в микросхемах! До последней искры в черепной коробке! Сойдутся безжалостные роботы убийцы, ужасающие гиганты, гладиаторы из стали и железа...
"С Т А Л Ь Н А Я... А Р Е Н А", - огромная голограмма снова заполнила экран.
- У-у-у... толпа воодушевлённо поднялась с мест и заревела подобно смертельно раненому зверю.
- Готовы стать свидетелями грандиозного, небывалого поединка? - диктор продолжал зажигать зал. - Услышать лязг и скрежет? Трепетать от восторга? Тогда, встречайте! Первый претендент на победу: Неустрашимый! Бесчеловечный! Не проигравший ни одного боя. Трёх метровый гигант, в полторы тонны живого веса... Зевс!!! Громовержец!..
***
- Месье Иванов, - Дюваль отвлёк путешественника во времени от просмотра последнего киноролика.
- Слушаю, - парень повернулся в сторону Симона. Снял наушники.
- Наш неприятности сильно расти. Мне звонить Де Бенье. Он сообщить, что решить все вопрос с Бельмондо и Челентано, но за это люди близкие к президент просить, чтобы его племянник тоже играть фильм. Я просто не знать, что делать. Неужели нам снова придётся терпеть этот вредный хулиган ребёнок на площадка?
Максим удивлённо поднял брови. Погонял воздух между щёк, подумал о чём-то своём. Медленно произнёс…
– А почему, нет? – Снова подумал. Посмотрел на застывшего Дюваля. Неожиданно выдал. - Даже лучше, что он будет. Для него есть шикарная роль. Звоните графу. Соглашайтесь.
…...
Нелюбимый Дювалем мальчишка, вновь появился на входе съёмочного павильона «всемирно известной» студии. Паршивец, хозяйским взглядом осмотрел «помеченную» ранее территорию. Отметил изменения, произошедшие за время отсутствия. Нашёл, что искал, в углу. Сразу же двинулся к старому знакомому - макету тираннозавра. Похлопал его по здоровой пасти. Парадируя любимого героя из вестерна, произнёс…
- Что, «прыщавый»? Не ждал? А я говорил тебе, что вернусь? А ты не верил. Да, ещё сожрал меня в конце фильма. Теперь, всё – хана тебе. Я здесь – альфа самец! Понял? А ты – мясо. Так, что - готовься! Я выдеру у тебя оставшиеся зубы. И сделаю из них ожерелье.
- Хрясь! - громко прозвучал звук сломанного клыка.
- Месье Николя, что вы делаете? Так нельзя. Это не прилично… Немедленно отойдите от экспоната. - К ребенку, тяжело шоркая ногами, семенила "надсмотрщица".
Дьяволёнок нехотя убрал руку от пасти дракона. Прошептал едва слышно…
- Ладно, живи пока. Повезло сегодня. А завтра, когда её не будет. Ты…. – кровожадно чиркнули рукой по своему горлу. – Умрёшь!
......
- Мадам, у меня просто нет слов! - воспитательница племянника президента в ужасе прижала руки к груди, когда вечером вернулись домой.
- Сегодня с Николя ходили в кино и видели рекламу нового фильма месье Дюваля. Ту, где будет сниматься наш мальчик!
Ноги женщины не выдержали. Она с трудом присела, положила на колени дрожащие руки.
- Несчастный малыш, мадам! - сердобольно посмотрели на жену президента.
- Что будет с его психикой? Он такой маленький. Неокрепший. Такой ранимый! И уже играет в страшных, ужасных фильмах для взрослых. Я как увидела! Этих огромных, здоровых, с безумными глазами РОБОТОВ. Эту груду дымящегося железа, которая остаётся после них. До сих пор не могу прийти в себя. Мадам, какой ужас! Кошмар! Вы должны запретить ему сниматься в таком кино!
- Тетя! - парнишка чуть прикрыл рот ладошкой. - Это она ещё про "Планету динозавров" не знает. Представляешь... что её ждёт?
"Бедная старушенция!" - хулиган мстительно прищурил глаза. - Надо будет обязательно сводить, как только выйдет на экраны! Вот!!! - где, кровища-то хлещет!". А в конце фильма меня ВООБЩЕ сожрут!
***
В динамике селектора отца основателя компании мягко прозвучал голос секретаря. - Месье Дюваль, с вами хочет поговорить месье Бельмондо.
- Да, конечно. Пусть проходит.
- Бонжур, месье Симон! - знаменитая на весь мир улыбка актёра растопила холодный сумрак "студёного" кабинета. - Хотел лично поздравить с "Каннской пальмовой ветвью". Скажу честно - приятно удивлен. Редко кому удается победить на двух фестивалях подряд.
- Оу! Месье Бельмондо! Очень приятно слышать слова признания. Особенно от вас. Да, что там, я! Все в нашей компании: И руководство и актёры стремятся к тому чтобы таких побед, было как можно больше.
Дюваль встал с места. Подошел к гостю. Пожал руку.
- Уважаемый Жан-Поль, раз уже зашли поздравить. Хотел узнать - всё ли устраивает: Время сьёмок? Индивидуальный вагончик? Обслуживающий персонал? Собранный актёрский состав? Может есть какие-то пожелания? Просьбы? Проблемы?
- А знаете, месье Дюваль - есть! - знаменитость решила сразу показать своё "фи" и броситься с места в карьер. - Мне не нравиться отношение дублёров к моей персоне!
Симон закряхтел. Поднёс кулак ко рту. Прокашлялся. (Подумал - началось!)
- Какое безобразие! - брови хозяина студии вжались друг в друга. - Да как они посмели, эти никчёмные людишки?! Только назовите, кто? Завтра же будут сидеть без работы.
- Месье Дюваль, конкретно... ВСЕ!
- Все? - брови Симона оттаяли и поползли к потолку.
- Да. Все! До единого.
- Не понял? Жан-Поль, вы хотите, чтобы я, ради вас, уволил всех работников компании?
- Нет, - поправил себя Бельмондо. - Не надо увольнять. Здесь другое. Месье Дюваль, поймите! Где бы я ни снимался. Какие не играл роли. Я всегда стараюсь выполнять трюки самостоятельно. А здесь. У вас. Меня носят "на руках", сдувают пылинки, берегут от малейшей царапины. Дошло до того, что вчера после сцены аварии, разбитую машину покидал не я. А сперва это сделали ноги каскадёра, затем туловище дублёра, и только потом, засветилось моё лицо, стоявшее в пяти метрах от авто. Месье Дюваль! Я хочу, всё - абсолютно - делать самостоятельно. Это - первое. Второе! Ваш фильм перенасыщен схватками роботов-боксёров. А консультанты, которые работают с вами - бездари. Они ничего не понимают в современном боксе. Уже не говоря про будущее. Я предлагаю, переделать схватки. Сделать их более насыщенными, яркими, правдивыми.
- Видите ли, месье Бельмондо, - Симон, скривил губы. Начал вилять хвостом. - Тут, не так всё просто...
- Месье! - бывший боксёр не дал договорить хозяину киностудии. - У меня огромный опыт боёв. Я был чемпионам Парижа! Уверен! У меня получится лучше.
- Жан-Поль, поймите... - вторая попытка Дюваля осадить обнаглевшую знаменитость. (Знал бы ты кто НАШИ консультанты!!!).
Актёр не дослушал, взволновано поднялся с места.
- Месье! Я готов делать это бесплатно. В свободное от сьёмок время.
- Хорошо! - неожиданно согласился неуступчивый хозяин. - Но, у меня будет условие.
- Какое?
Дюваль взял паузу. Как учил месье Иванов досчитал до десяти. А потом выдохнул...
- На следующей неделе я открываю филиал "Дюваль Франц" в Москве. В честь открытия запланирована большая встреча известного киноактёра компании со зрителями и прессой. Жан-Поль, после поездки в Москву, даю слово! С трюками, схватками, каскадёрами, дублёрами делайте, что хотите. Свобода вашей фантазии: Хоть пешком на Луну, хоть ползком в подземелье, хоть к чёрту на рога... Вот бланк договора. Подпишем?
......
"Динь-дили-динь динь-динь", - кто-то настойчиво звонил в дверь.
- Кого лысого...! - спящий с трудом оторвал голову от подушки и потянулся в сторону селектора. - Кто?
- Жан-Поль, это Альфредо - твой агент. Открой. Надо срочно поговорить.
- Горшон! Если это, ты? Иди к чёрту! Мне сейчас не до разговоров. Придёшь позже. Дай поспать.
Актёр отвернулся, накрывшись одеялом с головой.
"Дили-динь динь-динь-динь дили-динь", - звенело так, будто кто-то тыкал вилкой в ухо.
- Если какая-то ерунда? - Бельмондо всё же нажал кнопку открытия двери. - Выброшу с балкона! Головой вниз.
- Жан-Поль, у тебя нет балкона, - вместо приветствия произнёс гость, входя в спальню.
- Значит выброжу из окна! Окно у меня есть. Даже два.
Не выспавшаяся звезда, зевнула так, что в появившиеся отверстие могло войти колесо от легкового "Ситроена"...
- И чего пришёл? Что произошло, пока я был в Москве?
Агент поставил на стол принесённый с собой приемник. Включил его. Покрутил ручку настройки. Зазвучала неизвестная песня...
Y a pas de saison pour que vive la musique
Au fond pas de saison pour que vive le son
En marchant tu donnes une cadence à tes pas
Tu sens la musique au bout de tes doigts.
Бельмондо зевнул ещё шире...
- Ну, песня... поёт кто-то... И чё?
- Как, что? Как, что? - зачастил Горшон. - Начал интенсивно крутить, натыкаться на похожую композицию, звучащую ещё на нескольких волнах. - Вот! И вот! А вот, ещё! Неужели не узнаешь? А вот, вы поёте вдвоём.
- Послушай, Альфредо, - Бельмондо потёр глаза. Собираясь завалиться спать. - Я только с самолёта. Не выспался. Тут, ты: Со своими загадками. Приёмниками. Песнями. Давай, иди. Поговорим... завтра.
- Какое, завтра! - надоедливый гость раздраженно прибавил звук...
Tu dis que la vie qu'on t'a donnée est faite pour ça
Tant de choses grâce au son que tu connaîtras
Ton coeur est un saphir de pick up
On a trouvé des décibels dans ton check up.
- Жан-Поль, ты что? Не узнал свой голос? Это же, ты? Правда зачем-то подхрипываешь. Но, тебе идёт.
- Я?
"Друзья, это была набирающая популярность композиция "Nuit De Folie" в исполнении Жана Поля Бельмондо и несравненной Ля Бушь!" - радио, захлёбываясь от восторга, подтвердило слова Горшона.
Альфредо выключил транзистор...
- Тебя не было три дня. Всего... Три! Дня. Рассказывай. Что произошло такого, что превратился в исполнителя популярных песен?
Актёр поморщился. Потёр лоб. На несколько минут уставился в одну точку...
- Ничего не помню. Хотя, нет. Постой. Было большое выступление. Переполненный зал. Много оваций, цветов. Меня пригласили на фуршет. Потом, ещё на один. И ещё. И вот, там... на последнем. Какая-то девица, тоже гость из Франции, попросила сфотографироваться, а затем спеть в микрофон под фонограмму. Нам дали листок с текстом. Мы спели. Я куплет, затем она. Потом исполнили куплет вместе. Народу понравилось. Пришлось повторить ещё несколько раз на "Бис". В конце нас снова завалили цветами и аплодисментами.
- Подожди?! - Бельмондо удивлённо перевёл взгляд на агента. - Так, это, что? Получается - наша песня звучит на радио? Но, когда? Когда? Русские успели записать её и выпустить в эфир? Это же было два дня назад?! Вот, жуки!
Горшон недовольно скривился...
- Жан-Поль, лучше скажи, что делать теперь? У меня со вчерашнего дня нет отбоя от всяких проходимцев: Продюсеров, звукорежиссеров, ди-джеев, каких-то агентов, музыкальных менеджеров и просто любителей твоего творчества. Они как узнали, что ты ещё и ПОЁШЬ! Тут же порвали телефон. Дежурят под дверью. У окна. Все хотят услышать твоё пение.
***
Зайдя в просторный кабинет, размером не меньше римского Колизея, Челентано увидел знакомую молодую женщину, которой не должно было быть в Париже.
На её довольную улыбку ответили холодным взгляд. Нехотя поздоровались.
- Привет, Джулия (Кудрявая - перевод имени с итальянского).
В ответ очаровательница откинула длинные локоны. Свела губы бантиком, захлопала длинными ресницами. Удивлённо приподнялась с места (Как будто это не она позвала актёра). И на чистом итальянском затараторила…
- Оу, Андриано, это, ты? Здесь, в Париже, в сердце Франции, в студии «Дюваля». Какая радость. Заходи, проходи, присаживайся, рассказывай, как дела. Как работа? Как твой продюсер Сервио Бенито? Как поживает твоя ненаглядная жена Клаудия? Как дети? Что нового на студии?
Итальянец прошёл. Нехотя сел в кресло. Пошамкал губами. Вытянул их – стал ещё больше похож на обезьяну. Очень холодно произнёс.
- Откуда ты здесь? Опять шпионишь? Охотишься за головами?
- Кто, я? - прелестница искренне прижала руки к груди. Посмотрела по сторонам, проверяя точно ли ей адресовано обвинение. - Нет, нет. Ты, что? Андриано? Как мог подумать? Я здесь просто работаю. Занимаюсь рекламой и ничего больше.
- Ага! - не поверили ни единому слову. - А руководство "Дюваль Франц" в курсе, что у них «просто работает» самый ядовитый "Хенд хантер" из "Уорнер Бразерс". Или для них это будет сюрприз, когда ты переманишь какого-нибудь актёра, режиссёра или сценариста.
- Эх, Андриано... - женщина тяжело вздохнула, - всё было давно и не правда. С прошлым в Америке давно покончено. Я теперь, здесь в Париже. Занимаюсь совсем другими делами. Я успокоилась... Повзрослела. Стала по другому смотреть на жизнь.
- Ой, ли, - красиво поёшь, только я тебе не верю. В прошлый раз тоже говорила, что просто сбежала из "Голливуда" от любовника колумбийца. Ищешь любую работу и готова делать всё, что угодно за «сто лир». А потом от меня ушла Франческа, а за ней уехал Джузеппе Копаллини.
- Андриано, поверь! Я правда изменилась, - улыбнулись своей самой искренней улыбкой. - Я даже готова извиниться и сделать тебе подарок.
- Ты и подарок? Ой, не смешите меня. Этого в принципе быть не может. Если только в обмен на душу.
- Правда-правда. Послушай, что у меня есть. - Прелестница нажала кнопку магнитофона. В строенных в стены колонках зазвучала запись неизвестной песни на итальянском языке...
...Lasciate mi cantare
Perché ne sono fiero
Sono l'italiano
Un italiano vero...
Искусительница остановила проигрыш. - Я подарю тебе её в качестве презента. Исполнишь её, она станет популярной, принесет тебе славу и много денег. Как? Согласен принять извинения?
Певец покусал губы. Недоверчиво посмотрел на «ведьму». Наконец принял решение.
- Ладно, что ты хочешь за это?
- Ничего, совсем ничего. Правда. Абсолютно ничего, такого, что ты не мог бы сделать. Всего лишь небольшой пустячок...
- Вот бланк договора. Здесь всё подробно написано. Посмотри, если всё устроит - подпишем.
Челентано взял лист и начал неспеша читать. - Ты хочешь, чтобы я исполнил дуэтом с Ля Ружь две песни? Да, ещё на русском языке?
- Вообще-то я хотела четыре, но не уверена, что сможешь.
- Ты, что проверяешь меня на "слабо"?
- Не проверяю, а уточняю твою силу и возможности!
***
Где-то далеко, в огромной стране, раскинувшейся на одиннадцать часовых поясов, спустя две недели...
Пик... пик... пик...
"Уважаемые товарищи, московское время пятнадцать часов! В эфире радио "Маяк". В начале часа. По вашим многочисленным просьбам. Звёздный дуэт, в составе Андриано Челентано и несравненной Ля Ружь, исполнят полюбившуюся песню "Фантазёр"...
..... Ты мне говорил о любви неземной
Что я очень нежна, и на всё ты готов
Но тебе не нужна
Но тебе не нужна, неземная любовь.... - Необыкновенно красиво по-русски выводила француженка.
Фантазёр - ты меня называла,
Фантазёр - а мы с тобою не пара... - Исполнял припев, с ужасным "Итальянским" акцентом, Челентано.
Глава 18
Кларк Стаптмэн представитель Совета директоров Британской вещательной корпорации «ВВС» насквозь прожигал взглядом подчинённого. Выдержав паузу и добившись нужного результата (дрожания в коленях), он наконец зашипел.
- Хекс, вы мне ничего не хотите сказать по поводу последних результатов «UK Singles Chart»?
Загнанный кролик едва оторвать взгляд от пола. – Что-то не так, сэр?
- Всё не так! – тяжелое мясистое лицо оскалилось. – Дожили!!! У нас, в первой пятерке чарта, в течении четырёх недель, всего одна песня на английском языке. Одна! Это, как? Нормально?
- Но, сэр… я не причём. Я только вношу результат работы независимого аудитора «British Market Research».
- Независимого от чего? - С силой ударили рукой по столешнице. - От ума, от денег или от здравого смысла? Мы!!! Британская вещательная корпорация. Британская!!! Популяризируем английскую музыку, язык, культуру, наше понимание мира и прочее, прочее, прочее. А у нас! В нашем чарте… Наша же счётная контора, из пяти песен, на первые места выводит четыре иностранных. И только одну на английском. Да, и ту поёт француженка, которая по национальности русская. Это как вообще понимать? А может вы за русских? Или они платят вам деньги?
- Но, сэр. Рейтинг составляется исключительно из мнений радиослушателей и считает количество выступлений конкретного певца на радио. Что я могу поделать?
- Ничего! Уволиться! Утопиться! Удавиться! Или в течении недели навести порядок. Согласно которому в первой двадцатке вообще не должно быть песен на другом языке кроме английского. А русских вообще не должно быть! Ни песен, ни певцов, никого!
- Э-э… - продолжали, непонимающе хлопать глазами. – Как же?
- Так, я всё понял! – пододвинули ручку с листом в сторону провинившегося. – Пиши заявление. И чтоб через пять минут, твоей ноги здесь не было! Пшёл, вон!
- Не надо заявление, сэр. Я всё сделаю как вы сказали.
- Поздно, ты слишком долго думал.
***
С высоты птичьего полёта Лондон походил на глубокое разветвленное ущелье, где между полных, разбухших, сцепившихся между собой зданий, текли реки и ручейки автомобилей. По тротуарам муравьиными тропками тянулись прохожие. А над ними, на высоте пятидесяти метров от земли, на узком парапете, едва отходящем от стены двенадцатиэтажной бетонной коробки, стоял, вцепившись руками за единственный выступ, полный человек. Дорогой костюм распахнут, сорочка потемнела от пота, галстук свёрнут на бок, по напряженному лицу, побагровевшей шее стекают крупные капли.
- Бо... боже, отче наш, единый... - посиневшими от страха губами шептал самоубийца. - Пожалуйста... Кто-нибудь... Помогите...
Внизу здания перебивая громкие крики зевак, взвыла сирена подъехавшей пожарной машины. Послышались хлопки дверей, шум выдвигающейся лестницы.
Смертник сделал робкий шаг, стараясь перенести вес, с одной ноги на другую. Не рассчитал длину выступа. Нога скользнула вниз.
- Ахх!, - "по зрительному залу" пронёсся шипящий выдох, единодушно похожий на свист выходящего под огромным давлением пара.
.....
Головная боль наконец-то отпустила. Кто-то заботливо накинул плед на плечи.
Кларк Стаптмэн открыл глаза. Огляделся. Он сидел на раскладном стульчике, упираясь спиной в открытую дверь кареты скорой помощи. На уровне плеча чья-то рука в белом убрала блестящий шприц. Движение было бессознательным, хорошо отработанным. Врач, сделал укол, повернулся, начал собирать свой чемоданчик.
- Вечер добрый, сэр, - к потерпевшему подошел какой-то тип в поношенном твидовом пиджаке, мятых брюках и сбитых ботинках. На носу у него болтались огромные круглые очки. Незнакомец представился.
- Инспектор Алвин Мэтрис. Скотленд-Ярд. Могу задать несколько вопросов?
- Конечно, спрашивайте, - удручённо ответил Кларк, сдерживая дыхание.
- Скажите, мистер? Вы имеете какое-то отношение к вещательной компании "Би-Би-Си"?
- Да. Вхожу в Совет директоров. А почему вы задаете такой странный вопрос?
- Сегодня необычный день, сэр, - два круглых стекла подозрительно уставились на потерпевшего. - За последние три часа, с крыши этого здания, сняли пять самоубийц. Пять! И все они имели отношение к радио "Би-Би-Си". И после спасения, вели себя очень странно и одинаково.
- Правда? - Стаптмэн с силой раскрыл заплывшие от напряжения глаза. Попытался собраться с мыслями.
- Абсолютно. Более того, если вы, из их группы, я догадываюсь, как будите вести себя дальше, и что говорить.
- И что?
- Всё это, - обвели руками огороженный лентой участок. - Роковая случайность: Вы, очень деловой и занятой человек. Шли по делам. Вышли из офиса. Переступили порог. Дверь за вами закрылась, пропала. Вы оказались на наружной стороне здания, на парапете, на высоте пятидесяти метров. Чудом ухватились за выступ. Страшно испугались. Начали кричать, звать на помощь. А потом, недалеко от вас, послышался голос - и вы начали разговаривать, с НИМ, - полицейский поднял глаза к небу.
- Да, это так! - глаза самоубийцы налились гневом. - Я люблю жизнь! Я хочу жить! И буду жить - несмотря ни на, что! А вы, мистер всезнайка, зря насмехаетесь. Повесели бы, там, пару минут - и не на такое согласились.
Спасенный внезапно поднялся на ноги. Бледный, растерянный повернулся в сторону притихших зевак и закричал...
- Я, Кларк Стаптмэн, заявляю - был неправ, по отношению к своему подчинённому Риду Хексу, когда уволил его. И теперь, приложу все силы, чтобы он вернулся обратно, на работу: Я готов повысить зарплату. Компенсировать моральный ущерб. Выплатить неустойку. Рид - вернись! Ты лучший в мире помощник! Мы любим и ценим только тебя! Прости меня, за всё!
- О-оу, - азартно зааплодировала толпа зрителей. Это было уже пятое признание за вечер.
Полисмен молча разглядывал боса крупной радиокомпании. Он усмехнулся, ожидая продолжения.
Стаптмэн скривил лицо. Почувствовал, как желчь вышла из печени и, минуя камни, расставленные в желчном пузыре, поднялась к голове. Должник глубоко вздохнул, и как бы ему было неприятно, продолжил...
- Я не против русской музыки в эфире радиостанции. Согласен - у них, неплохие песни. Даже, нет! Чёрт с ними - у русских хорошие песни! А сами они - отличные ребята. Слышите - отличные! Хорошо играют, поют и заслуживают высоких мест в нашем чарте.
Председатель Совета закончил речь и возмущенно посмотрел на инспектора...
- Вы, это хотели услышать?
- Откуда мне знать? - хмыкнул полицейский. - Вы же были наверху. И разговаривали, с НИМ!
- Смотрите, - кто-то громко закричал, указывая на крышу. Ещё один.
- Где?
- Да, вон-вон. С краю. На том же месте.
- Ещё! Ещё! Ещё один! - толпа радостно завопила, ринулась занимать удобные места для просмотра следующей серии увлекательного происшествия.
***
"Лоншан" - пятидесятитысячный ипподром Парижа гудел, стонал, двигался как разворошённый муравейник. Бушевали страсти. Шум нарастал. Приближались финальные заезды. Стрелки больших часов подползали к двум пятидесяти девяти. В эту минуту четырнадцать коней, участвующих в последней скачке, уже заводили в стартовые кабинки...
- Оу, папА! Ты тоже, здесь? - Франсуаза де Бенье увидев отца, защебетала, радуясь встрече...
- Представляешь! Мы с Симоном решили прогуляться. Куда-нибудь сходить, размяться. Сделать пару-тройку ставок. И выиграть новую яхту. Я так хочу новую яхту! А где в Париже можно выиграть яхту? Правильно - в казино! Только к игровым столам нас не пускают. После последнего посещения, администрация боится - разорим. Пришлось выбрать другое место. Пришли на ипподром.
- Девочка моя, - граф удивлённо посмотрел на дочь. - Скачки не казино. Здесь всё по-другому. Всё иначе. И ипподром не нравился тебе никогда. Лошадиные гонки, говорила ты - не твоё.
- Ерунда! - тридцатипятилетняя игроманка беспечно махнула рукой. - Я узнавала - всё как везде: Берёшь деньги - ставишь на лошадь, у которой самый низкий рейтинг. Сегодня это "Чернявая Жузи". Ждёшь, когда эта чернявая кобыляка разгонится как следует и быстрее всех пробежит. Потом, идешь в кассу и забираешь выигрыш. Всё просто и легко. Ву-а-ля. И у меня новая яхта!
- Да же, Симон? - влюбленными глазами посмотрели на Дюваля.
- Непременно, милая.
Граф недовольно потёр висок двумя пальцами...
- Француаза, ты как всегда всё перепутала. Ставят на лошадь, рейтинг которой самый высокий. Сегодня это "Мегера Молли". И выигрыш будет небольшой. Она безоговорочный фаворит. На неё самое большое количество ставок. Так, что на яхту точно не хватит. Если только на якорь.
- Ууу, - недовольно вытянули губы уточкой. - Но, я хочу много. Как в казино. Что за дурацкие правила? Когда выигрыш небольшой? Да, ещё непонятно на кого ставить? Не люблю скачки! Фи-и...
- Мой тигр! - снова обратились в сторону Дюваля. - Мы же выиграем много? Обещаешь? И купим яхту? Правда?
- Обязательно, дорогая, - дамский угодник преданно прорычал в ответ.
- Врансуаза, могу уточнить? - лоб отца подозрительно нахмурился. - Симон давно играет на скачках? У него есть опыт ставок? Только честно?
Тонкие ярко накрашенные губы хулиганки растянулись в довольной улыбке...
- Сказал, в первый раз. Но, новичкам везёт. Ведь правда, папА?
- Кхх, кхх, - закашлялся де Бенье. - И много поставили?
- Всё, что я заработала на сьёмках! - царственно расправили плечи. - Ну, и он добавил столько же.
Граф мягко потянул в сторону будущего бедолагу банкрота.
- На минуту, Симон. Надо поговорить.
- Послушай, - брови графа образовали знак вопроса. - После выхода трейлера к "Стальной арене" я поговорил с авторитетными критиками. Они считают, моя дочь на столько хорошо вжилась в роль, что полностью переигрывает Бельмондо. Когда они вдвоём в кадре - его просто не видно. Это, так?
- Да, месье. Франсуаза талантлива. А роль, вообще, будто списана с её жизни.
- Тогда, может увеличить количество игрового времени? Раз всё хорошо?
Дюваль аккуратно отошел на один шаг от собеседника...
- Невозможно. Сценарий написан. Утвержден. Идут сьемки. Сняли большую часть фильма.
Добросердечный отец подошёл ближе, схватил Симона за локоть...
- А если выделю ещё средства на ленту?
- Месье, в такой день? Здесь? О деньгах? Как можно? - высокопарно оскорбились.
- Перестань строить из себя благородного идиота. Сколько?
- Двадцать миллионов. И новую яхту! - отчеканили быстро как будто чечётку.
Глаза де Бенье выкатились из орбит...
- Ты, что... в своей порностудии? Роботов из золота собрался отливать? Или посыпать ринг алмазами? А может хочешь разжигать костры из наличности? Симон, ты вообще здоров? Дам... три. Ну, пять! Под семь процентов. Этого, достаточно!
- И яхту, - лукаво повели глазами в сторону.
Позади них творилось что-то странное. Масса людей глухо охнула, застонала и расплескалась шумными выкриками.
Спустя пять минут к отцу подлетела ликующая дочурка, полезла обниматься.
- ПапА! Симон! Дорогие мои! - она металась от одного мужчины к другому. Подпрыгивала. Целовала по очереди. - Наша лошадь! Которая "Чернявая Жузи". Представляете?! По-бе-ди-ла! Все бежали, бежали. Скакали, скакали. Толкались, толкались. Потом, ка-а-к попадали. И разбежались по сторонам. А Жузи рванула, ковыляя копытами к финишу. ПапА, я так люблю СКАЧКИ! Так, люблю! Здесь потрясающе интересно. Симон, пошли скорее забирать деньги.
Строгий родитель посмотрел поверх плеча дочери на Дюваля. Потянулся в его сторону. Прошипел в ухо...
- Яхты - не будет. Купишь с выигрыша!
***
Путешественник во времени сидел, уединившись за столиком в летнем кафе на берегу океана и задумчиво смотрел на набегающие волны. К нему, едва слышно, подошёл официант.
- Прошу простить, мистер Иванов. Джентльмен, с крайнего столика, случайно услышал, как я обращаюсь к вам. Просит принять от него бутылку хорошего вина и разрешить подсесть к вам за столик.
- Максим взял бутылку «Херес де ла Фронтера». Осмотрел этикетку. Кивнул, не поворачивая головы. - Хорошо, я готов поговорить.
Через минуту неизвестный в больших чёрных очках и строгом деловом костюме присел за столик. Оглянувшись несколько раз, убедился, что не кто не смотрит в его сторону, представился.
- Меня зовут Хард Кексит, я американский лётчик. Товарищ Иванов, случайно услышал, как к вам обращается официант и у меня возникла мысль сделать вам предложение.
- Какое? - спокойно продолжали потягивать коктейль из стакана.
- Я, американский военный лётчик, летаю на самолете Боинг «Б-52Н». Вы, русский. Наши страны как бы, не совсем в мире. Я смотрю у вас есть деньги. Раз можете позволить находиться в этом месте. Поэтому, спрошу прямо... Не хотите купить чертежи секретной ракеты?
- Чего? – Максим, от удивления, непроизвольно спросил громче чем положено.
- Тише, прошу. Я лётчик-испытатель. К моему самолету собираются повесить секретные крылатые ракеты. AGM-86 ALCM. Я сфотографировал чертежи. Могу продать.
- Хмм, - Максим прищурился, посмотрел по сторонам. Принял участие в «Игре шпионов».
- И как вы докажите, что летчик и меня не обманываете?
- Вот, все мои документы, - протянули книжицу с набором документов. - А это, фото одного из чертежей и самой ракеты.
- Макс быстро пробежался глазами. Прошептал. Допустим. И сколько хотите?
- Двадцать пять тысяч… долларов.
- Сколько? Двадцать! - тут же начал торговаться русский.
- Согласен, - быстро согласился американец. - Пятнадцать сейчас. И пять завтра, в это же время, когда принесу чертежи.
- Пять сейчас. Пятнадцать завтра, когда принесёте чертежи.
Кексит недовольно покусал губы. - Хорошо. Давайте деньги.
......
Спустя минуту. Серьга в ухе ехидно произнесла. – Максим, я только, что из будущего… Завтра никто не придёт. Тебя обманули, нагрели... Причём, ты не первый, кого проводит Кексит таким образом. Он зарабатывает деньги по простой схеме: Подходит, знакомится. Показывает документы и фотографию чертежей «секретной» ракеты. Обещает, берёт наличные и больше не приходит. Так, что ты зря потратил «наши» деньги.
- Что значит потратил? - удивился путешественник из будущего. - А разве добрый пришелец не вернули их мне в карман вместе со всеми его деньгами?
- Нет.
- Почему?
- Я подумал, тебе скучно и ты желаешь развлечься. Я даже предвкушаю как будет весело. Давай его проучим? У меня есть пара… сотен идей. Хочешь послушать?
- Нет, не хачу. Какой самый реалистичный и быстрый?
- Семьсот сорок девятый со "звёздочкой".
***
Министра обороны СССР разбудил громкий звонок.
- Товарищ маршал Советского союза, срочное сообщение - ЧП. Пять минут назад возле Новосибирска обнаружен американский стратегический бомбардировщик «В-52». Идёт на высоте пяти с половиной тысячи метров. Направление полёта в сторону Европейской части страны.
- Что? - генерала пружиной подбросило над кроватью. - Как он оказался над Новосибирском? Почему проворонили возле границы. Как может быть, что носитель ядерного оружия пролетел половину страны и только сейчас обнаружен?
- Не могу знать, товарищ маршал Советского союза.
- Что значит, не могу знать? Поднимай всех. Через пятнадцать минут общий сбор в Комитете.
......
Командир американского стратегического бомбардировщика приготовился к стрельбе экспериментальными ракетами. Обратил внимание на странный воздушный фронт, в веде огромной воронки, сформировавшийся прямо перед носом самолета. Решил связаться с центром, доложить обстановку. Рация внезапно захрипела и замерла.
- Что за чертовщина? Брейс, ты видишь это? - он перевёл взгляд на второго пилота.
С удивлением заметил, в кресле никого нет.
- Не понял? - Обернулся назад. Осмотрел кабину.
Внутри самолета было абсолютно пусто. Из шести членов экипажа: (второго пилота, штурмана, оператора, хвостового стрелка и инструктора) не было никого кроме него.
- Что черт возьми происходит? - Он подёргал манжету. Переключил тумблеры. Несколько раз попытался связаться с центром управления стрельбами. Рация молчала.
Лётчик поднялся с места, прошёлся, пошарил руками. Убедился, глаза не обманывали – самолет был действенно пуст и летел на автопилоте в неизвестном направлении.
От раздумий и накатившей паники отвлекла затрещавшая рация.
Потерявшийся бросился к прибору.
- Это, Хард Кексит… Борт "212-GZ". Непредвиденная ситуация. Пропали все члены экипажа. Я ничего не понимаю. Что делать?
«… хрр … врр.. чирр…» - что-то шумело в ответ. Пробивалась едва слышно. - Где вы? Где вы? Почему не видим вас на радаре? Доложите обстановку и место нахождения. Доло… … новку….
- Я не знаю! Не имею понятия. Я остался один. Все пропали, все до одного….
Волна зашипела, ушла и на её месте появилась другая. Звук был настолько чистый и качественный будто говорили прямо в ухо...
- …. Хард Кексит, это мистер Иванов, мы с тобой недавно общались. У меня к тебе деловое предложение…
Пилот сглотнул. Вспомнил странного русского на берегу тёплого моря. - Слушаю.
- Наша страна испытала секретное оборудование. Эксперимент прошёл удачно. Самолет перемещен в центр России. Топлива осталось на пятнадцать минут. Предлагаю сделку: Выходи на прямую волну и открытым текстом проси политического убежища. После чего сажай бомбардировщик куда скажут. Даю слово секретного учёного, что через два месяца, когда всё расскажешь о самолёте и новых ракетах, верну на Родину или куда захочешь и выдам сто тысяч наличными.
- Я тебе не верю. Так не может быть, так не бывает! – пена в гневе летела изо рта. - Это какой-то бред! Сумасшествие! Кто ты, чёрт возьми?
- Твое дело… Прощай, глупец. Я думал ты нормальный американец, который любит риск и деньги. Но, раз, нет – тогда, нет.
… хрр… ртрр… - шипело и бурчало где-то на той стороне земли …. де вы? Кексит, где вы? - снова запрашивали с стой стороны океана. - Почему не видим на радаре? Немедленно доложите обстановку и место нахождение?
Внезапно волна со странным русским вернулась…
– Кстати, если передумаешь… сделка состоится в любом случае. Слово коммуниста.
… трр… ртрр… - перебили его. - Борт "212-GZ", где вы? Где вы? Отвечайте? Почему молчите? Передайте координаты.
- Центр, я не знаю, я понятия не имею. Все пропали, все до одного. Я один в самолете. Я не знаю, что делать.
- Как пропали? Что ты несешь? Где ты? Почему мы не видим тебя на радарах?
Слева от бомбардировщика, словно приведение, появилось фюзеляж самолета с красными звездами на крыльях.
С другой стороны, возник ещё один. Подлетел так близко, что стало видно лётчика, который показывал жестами следовать за ним и садиться.
- Кексит до крови закусил губу. Посмотрел на приборы, стрелки которых были почти на нуле. Выключил рацию. Наклонился к стеклу и показал, что согласен.
Глава 19.
Над старинным замком Шатре де Сантони бушевала гроза. Тяжелые, налитые свинцом тучи, клубились, над могучими, изъеденными временем стенами, моросил мелкий противный дождь. В ужасе и беспорядке теснились крыши башен и башенок, покрытые посеревшей от времени черепицей. Отблески молний ежеминутно, подобно огню из пасти дракона, сверкали над куполами, толстыми бойницами и могучими сводами средневековой крепости.
Высокий седовласый человек, в чёрной одежде, с саквояжем в руках, вошёл в гостиную графа де Шатре.
- Где, он? - спросили у служанки? Ожидая ответа, сняли шляпу, передали зонт и плащ слуге.
- У себя в спальне, месье Гринляж. Пройдемте, я провожу. Прошу, по лестнице на второй этаж.
- Как он себя чувствует? – интересовались, поднимаясь по ступеням.
- Сегодня гораздо хуже, - с силой заломили руки. - С утра кричал, бредил, громко смеялся, с кем-то разговаривал. А потом, вызвал меня и попросил выключить свет и зажечь свечи. А ещё просил срочно позвать нотариуса.
- Неужели настолько всё плохо? Он, что решил переписать завещание?
- Нет, хочет продать замок.
- Замок? Зачем?
- Говорит об этом просят умершие родственники. А ещё велел зажечь свечи. Утверждает, им тяжело смотреть на электрический свет.
- Очень интересно. И кому конкретно мешает?
- Пра-пра-прабабушке Люсии де Ланжерон.
Доктор постучал в дверь спальни. – Месье граф, это Жак Гринляж. Позвольте войти?
- Нет, нет, - закричали на всю комнату, громко куда-то протопали по паркету. - Я никого не хочу видеть, я никого не хочу слышать, кроме моего нотариуса.
- И всё же я захожу, - толкнули ручку двери. - Мне надо вас осмотреть.
Лекарь вошёл внутрь. Подошел к разобранной постели. Осмотрел пустую комнату. Заметил торчащий кусок ночной рубахи из платяного шкафа. Подошёл к нему. Легко стукнул костяшками по двери.
- Месье граф, не могли бы вы, пожалуйста выйти оттуда и лечь в кровать?
- Нет, не могу. Мои умершие родственники запретили общаться со всеми кроме нотариуса.
- Но, я доктор. Мне надо осмотреть вас.
- Приходите позже, когда продам замок. А до этого я не хочу видеть никаких докторов.
- Вы не можете разговаривать с нотариусом, пока болеете. А выздоровейте только тогда, когда перестанете видеть и разговаривать с умершими, которых не существует.
Заскрипела дверь. Из шкафа выглянула взъерошенная голова графа. Посмотрела куда-то за спину доктора. Ехидно произнесла. Водишь, бабуля. Никто в тебя не верит. И скорее всего не видит, кроме меня. Как им доказать, что я нормальный? Как?
Гость мягко улыбнулся душевнобольному. Не оборачиваясь, произнёс. – Месье граф, успокойтесь. Покиньте шкаф и лягте в кровать. Всё хорошо. В комнате никого нет. Никакой бабушки Люсии не существует? У вас просто небольшое психическое расстройство.
- Слышала? - граф снова обратился к кому-то за спиной доктора.
- Да, слышала, слышала…. – старческий голос, похожий на скрип давно не мазаной двери, раздался позади запоздалого врача.
Волосы на голове Гринляжа медленно поползли вверх. Ноги задрожали. Он чуть присел и медленно обернулся.
- Значит, говоришь, не видишь меня? – произнесло приведение ужасной старухи в старинном платье и чепце на голове. Подняли тощие синие руки. Поиграли пальцами. Ощерились беззубым ртом. – Ну... Сейчас увидишь.
***
Московский офис представителя "Дюваль Франц" месье Демьяненко представлял собой полную копию кабинета его начальницы. Напротив длинного стола для посетителей, почти во всю стену, висел огромный, похожий на картину, тонко-плоский телевизор. На экране, невиданного для советского обывателя прибора, в молчаливой последовательности неторопливо перетекали из одного в другой постеры многочисленных фильмов компании.
Хозяин офиса поправил душку модных очков. Обратился к гостю - актёру Борису Галкину.
- Борис, у нас для тебя предложение.
- Правда? - пробубнил гость, удивленно рассматривая телевизор. - Какое?
- Готовимся к съёмкам нового фильма. Снимать будет Эдмонд Кеосаян.
- Кеосаян? - актёр наконец-то оторвался от просмотра трансляции. - Который снял "Неуловимых мстителей"? И получл золотого медведя за "Звёздные врата - путь домой""?
- Да, - Демьяненко ткнул пальцем в экран, где как раз шла реклама потерянной ленты. - Сейчас режиссёр приступает к съёмкам нового фильма. В одной из ролей видит тебя.
- Согласен, - не задумываясь, ответил Галкин. Широко улыбнулся. Затараторил. - Я, в любую погоду... Только свистни... Всегда готов!
- Так сразу? - Демьяненко удивился реакции гостя на полученные известия. - И даже не спросишь, что за фильм? Что за роль? Когда сьёмки?
- Конечно спрошу - Когда приступать к съёмкам?
- Борис, хотим предложить снова сыграть роль лейтенанта Тарасова - командира группы ВДВ из фильма "В зоне особого внимания".
- Тарасова??? - глаза Галкина расширились. Он привстал, решительно подался вперед, придавливая столешницу. - Тем более согласен! Разрешите выполнять, товарищ командир! (Актёр мгновенно вошёл в роль).
- Борис, подожди, - Демьяненко взял паузу. Потёр висок. - Присядь. Послушай, сюжет...
... Проходят очередные войсковые учения. Группа Тарасова, стараясь в срок выполнить приказ командования, случайно захватывает испытательный вертолёт, доверху набитый оружием и секретной аппаратурой. Во время полёта в аппарат попадает молния и он переносится во времени, во Францию 13-го века. Железная птица, пугая всех на свете, приземляется недалеко от небольшого замка осажденного войсками неприятеля. Далее всё происходит по закону жанра: Средневековая Европа: с рыцарями, копьями, мечами, ведьмами, одноглазыми разбойниками с одной стороны и лихими ребятами-десантники с другой. И всё это под соусом постоянных схваток, погонь, поединков и конечно любви в конце фильма.
- Александр, я согласен, - Галкина было уже не остановить. Он нервно сжимал - разжимал кулаки готовый бежать, ломать, побеждать. - Когда начало съёмок?
Хозяин кабинета, не ожидая напора актёра, удивлённо мотал головой. И тем не менее продолжал рассказ...
- Не торопись. Это важно, пойми! Съёмки будут проходить за границей, на юге Франции. Работать придётся в сельской местности, на открытом воздухе. Старинный замок, сырые подвалы, мрачные подземелья, переходы, тупики. Придётся опять много бегать, лазить по стенам, прыгать по камням. Сьёмки без перерыва, около полутора - двух месяцев. А может даже и трёх.
- Товарищ Демьяненко, - Галкин закинул ногу на ногу. Поёрзал в кресле. - Для советского десантника, это... тьфу! Плюнуть и растереть.
- Даже не спросишь про оплату? - удивлённо блеснули очками.
- Там, что... Ещё и платить будут? - актёр попытались пошутить, понимая, что вытянул счастливый билет. - Думал, дали автомат и крутись как хочешь!
***
В это же время, в далёкой Франции, отец основатель "Дюваль Франц" недовольно поднялся с места...
- Месье Кеосаян, - я уже начинать вздрагивать после каждых ваш предложений. Два - три словаль и бюджет увеличивать в несколько раз! Вы, кстати, знать, что ваш фильм сейчас самый дорогой Европа?
- Но, господин Дюваль! - режиссер пытался защитить свои рассуждения. - Это очевидно. Если советские десантники всё кино будут колошматить французов, даже плохих, даже из далёкого прошлого... Местному зрителю будет это не интересно. Что, хорошего, когда предков бьют пришлые русские, взрывают их крепости, ломают стены. Похищают красавицу баронессу. Кто это будет смотреть?
- И что вы предлагать? Колошмать и взрывать кого-то другой?
- Да.
- Кого? - поморщился француз. - Немцев?
- Почему немцев? - брови режиссёра, не ожидая такого ответа, выстроились домиком.
- Мы им проиграть в последний война. Я их не сильно любить.
Кеосаян, вздохнул, начал перебирать бумаги в папке со сценарием...
- Вообще, я имел ввиду каких-нибудь нейтральных разбойников. Викингов, например.
- Викинг? - Дюваль встрепенулся. - Откуда они быть появиться Франция? Их тут отродясь не было видать.
- И что? - парировал режиссер. - Пускай приплывут на кораблях. Возьмут в осаду замок. Тогда зритель поймёт, захватчики - они плохие. Русские, хорошие - помогают нашим предкам. Они - молодцы! И будет сопереживать за своих и советских ребят.
- И сколько стоить эти ваш приплыть корабль викинг? Опять плюс два - три бюджет? Может быть они как-нибудь своим ходом дойти? На конях, там? Или пешком?
- Друзья! - путешественник из будущего включился в разговор. - А мне нравится... Викинги, на кораблях, в тумане. Плывут. С криками, улюлюканьем, высаживаются на берег. Такие... бородатые, заросшие дикари. С топорами, щитами, мечами. Идут в сторону замка. Катят свои камне-метательные машины. А потом в конце фильма мы взорвём их корабли. Море огня. Взрывы. Грохот - Это будет специальная диверсия ВДВ.
- Взорвём? - Дюваль открыл рот. Удивлённо посмотрел на своего коллегу. - Зачем взорвём? (Это же сколько денег взлетит на воздух).
- Да! - глаза парня горели фанатичным огнём. - Так и будет! Хотя, нет. Зачем взрывать? Отставить взрывать.
- Вот и я говорить зачем? - Симон облегчённо выдохнул. (Есть ещё здравомыслие в этом мире. Не всё плохо как кажется).
- Лучше расстреляем с вертолёта - ракетами. Классный получится кадр: Море огня. Взрывы. Грохот...
.....
Спустя несколько минут, когда Кеосаян покинул кабинет, Дюваль вернулся к вопросу о "скорбных" делах компании...
- Месье Иванов, я всё-таки не понималь вас? Зачем так тратить много миль франк, когда можно просто выгода экономить?
Парень ухмыльнулся, правдиво похлопал себя по груди.
- Месье Симон, знали бы, вы!!! Сколько я сохранил ваших, наших и своих денег! И не сосчитать!
- Тогда зачем моя студия делать много ненужных покупка? Пример, старинный замок? Можно было взять его аренда? Это три пять раз дешевле.
- Товарищ Дюваль, - продолжали упорно гнуть свою линию. - Я совершил это ради пользы дела. Бизнес, холодный расчёт и ничего лишнего!
- Польза? Бизнес? Расчёт? - француз открыл рот от удивления, не ожидая услышать таких слов от человека из страны Советов. - И в чём она выражать?
- Я посчитал: Фильмов со съёмками замков будет много. Он удачно расположен на юге страны, на берегу моря. Где тепло. Недалеко от курортного городка. Пик туристического сезона. Свободных мест нет. И ещё в качестве рекламы мы наверняка найдем там несколько кладов. А клады лучше всего находить в своих замках, а не взятых в аренду.
Дюваль покачал головой. Нехотя согласился...
- Допустим. А зачем вы арендовать огром круиз лайнер? Я даже боюсь заглядывать в платёжка, чтобы ужасаль не разбил мое старый больной сердце.
- Как зачем? - растратчик из будущего повёл плечами. (Не понимать такие очевидные вещи!) - А где будут жить актёры, съёмочная группа, массовка? Мы с вами, в конце концов? Не в палатке же, у реки?
- Месье Иванов? Но, у нас не быть столько актёров. Неужели нельзя быть поскромней? Купить какой-нибудь яхта, лодка, корабль конце концов?
- Поверьте, месье Симон. Как только люди узнают, что будут проживать на юге, круизном лайнере класса "Премиум". Со всеми удобствами: Бассейнами, барами, ресторанами, казино и дискотеками. Да, ещё при этом сниматься в кино! Желающих будет гораздо больше. А для руководства, раз уж вы так настаиваете, так и быть - купим небольшой корабль.
- Ммм... - Дюваль в ужасе схватился рукой за лоб и запрокинул голову.
- Хорошо, яхту.
***
Симон Дюваль шёл по светлым, уютным, свежеокрашенным коридорам замка и морщил лицо.
- Это кошмар! Во что превратили мою собственность? – критиковали управляющего. - Как можно довести старинный замок до такого состояния? Ужас!
- Месья Дюваль, я не понимаю вашего недовольства? - полноватый человек с большими залысинами семенил следом за новым хозяином. - Граф де Шатре, за последние пять лет, вложил в ремонт больше трёх миллионов франков. Был сделан капитальный ремонт всех помещений, проведён свет, водопровод, спальни оборудованы ванными комнатами с туалетом. Повсюду модная итальянская мебель, современные телевизоры и приборы освещения. А большой тронный зал вообще переделан в место для торжественных мероприятий. Мы стремились к смене имиджа. Хотели превратить старый замок в современный дворец с престижным отелем и зоной отдыха. Готовились к паломничеству богатых туристов из Америки. Для них, на месте заброшенного сада, построили поле для гольфа и крытый теннисный корт!
- Чего? – на управляющего посмотрели, как на врага французского народа.
- Значит, так! Немедленно вызывайте рабочих. И всё помещения, к чёртовой матери, приводите в первозданное состояние: С мрачными стенами, тёмными, закопчёнными потолками, чадящими факелами на стенах. И никакого электричества, телевизоров, полей для гольфа и теннисных кортов! Вам понятно?
- Но, месье Симон? Это невозможно. Придётся заново перестраивать замок.
- Тогда, тронный зал. Я хочу, чтобы в нём было всё как в тринадцатом веке. Вы услышали меня? Даже паутины по углам.
- Как же…. я верну паутины?
- Не знаю. Раньше надо было думать, когда их снимали. И ещё, чтобы во дворе никаких клумб, фонтанов и прочих скульптур времен Людовика XIV.
- А что же… ? – что-то хотели сказать, но не успели.
- Ничего! Там будет виселица, а рядом зона с кострами, где в огромных котлах будут кипятить смолу, а потом выливать её на голову нападающим врагам?
……….
- Так, это, что? – спустились в подвал и ткнули в свежеокрашенную, всю в завитушках, кованную дверь.
- Декоративный вход, месье Симон. Как бы обозначает вход в старинное подземелье. За ним находиться современная прачечная и небольшой уютный винный погребок.
Новый хозяин недовольно боднул воздух. - Убрать всю эту лепнину и поставить нормальные дубовые двери. А вместо прачечной сделать пыточную. Там будем пытать и замуровывать пленников.
- Пыточную? - в ужасе выкатили глаза. – Замуровывать пленников?
- Господи? – Дюваль всплеснул руками. - Вы точно управляющий? Завтра приедет дизайнер. Проведёте по территории, спуститесь в подвал. Он всё расскажет и покажет где и что делать.
Глава 20.
Новый офис филиала компании "Дюваль Франц» в Москве сверкал, блестел, поражал.
Кристина Луазаль прошлась по помещению, критически осмотрела дизайн интерьера.
Прошла приемную руководителя. Вошла в кабинет Александра Демьяненко. Остановилась у окна. Раздвинула шторы. Посмотрела с высоты на Москву-реку. Повернулась в сторону сидящего за столом Демьяненко.
Выдала своё мнение. - Мне всё нравится. Кроме… секретаря. Поменяй.
- Почему? – не понимая, переспросил подчинённый.
- Она не похожа на француженку и абсолютно не подходит под наш стиль работы.
- Кристина, ты же с ней даже не поговорила? Ты видела её мельком.
- А мне не надо с ней разговаривать, мне всё понятно по тому как она одевается.
- Но, это третий человек, которого ты забраковала!
- И что? Ищи ту которая меня устроит. А не куклу с длинными ногами и вульгарным вкусом.
- Поговорим по делу. Во сколько у меня встреча с Натальей Трубниковой, актрисой которая играет молодую баронессу и которую спасут наши доблестные десантники?
- Кристина, она ещё думает. Попросила два дня.
- Александр, с ума сошел? У нас сьёмки начнутся через две недели. А тут, никому не известная актриска… Думает два дня?
- В общем! Руки в ноги. Цветы, духи, конфеты в зубы и вперёд - уговаривать.
- И-и... протянули, прищурили глаза. - Сделай это красиво, чтобы я гордилось тобой. В общем, вечером, она должна быть в твоём кабинете «с чемоданами и мыльными принадлежностями». Всё! Жду без разговоров.
......
- Александр Сергеевич? - раздался голос секретаря в динамике. - В приёмной ожидает актёр Владимир Высоцкий. Просит войти.
- Оу! - француженка закатила глаза. - У меня есть возможность вживую посмотреть как мой воспитанник работает с посетителями. Очень хорошо! АлександЭр, приглашай. Я тихонько посижу в уголке у пальмы. Посмотрю. Приму, так сказать, экзамен.
Высоцкий зашёл в кабинет. Внимательно осмотрел новый офис. Особенно привлекла взгляд яркая брюнетка, тихохонько приютившаяся за пышной пальмой у окна и изображавшая кактус.
- Александр, утро доброе, - поздоровался гость. - Кивнул головой в сторону привлекательной женщины. – И вам красавица, доброе.
Перешёл сразу к делу. - Я знаю, вы собираетесь снимать фильм про средневековую Францию и хотел предложить себя на роль странствующего монаха. Убеждён, у меня получится лучше других.
Демьяненко положил руки на стол. Сцепил в замок. Не торопясь, начал отвечать… - Владимир, пойми, эта роль уже занята другим актёром. Этот актёр….
Высоцкий не дослушал. Сразу сделал новое предложение. – Тогда я готов сыграть странствующего рыцаря. Или менестреля. А лучше всего у меня получится разбойник с большой дороги. У меня даже есть песня для него.
- Владимир, все роли французов из средневековья заняты французскими актёрами. Наши играют только десантников. А десантниками… будут молодые ребята из ВДВ. И песен они не поют. Они будут много бегать, прыгать, лазить по стенам и махать кулаками.
Певец нервно дёрнул подбородком. Закусил губу. Тут же принял решение. - Тогда я могу написать песню на заставку или финал. У меня есть ряд заготовок, которые можно доработать и предложить вашему фильму.
- Володь, пойми… Стихи и музыку ко всем фильмам пишет продюсер. Это его прерогатива. Он никого со стороны к этому делу не подпускает.
- Александр! - Высоцкий не хотел сдаваться. - Хотя бы предложи мой вариант. Пусть послушает. Вдруг ему понравится?
Демьяненко, не знал как отвязаться от настойчивого посетителя. Перевёл вопросительный взгляд на изображавшую мебель девицу. Она похлопала ресницами, изображая полёт бабочки. Едва заметно кивнула головой.
- Хорошо, - хозяин кабинета пододвинул папку в сторону певца. – Краткий сценарий к фильму. Прочитай. Сможешь написать интересную песню - покажу руководству.
Гость быстро взял папку. Открыл. Начал читать. Дошёл до перечисления действующих лиц. Переспросил. – Так, вот же. Со стороны русских, кроме десантников, ещё есть учёный? Я готов сыграть эту роль.
Демьяненко скривился. Вновь начал юлить, уходить в сторону. – Владимир, ну какой из тебя учёный? Мы пригласили на это место другого человека. Настоящего «изобретателя». Доку в своём деле. Он будет играть сам себя.
- Александр, - актёр вскочил с места. - Поверь! У меня выйдет лучше. Отращу бороду, одену очки, натяну халат… Я сыграю так, как не сможет ни один учёный.
«Мебель» у пальмы неожиданно ожила. Поднялась со стула. Развела плечи. Подняла подбородок. Превратилась в снежную королеву. – Месье Высоцкий, я Кристина Луазаль коммерческий директор компании «Дюваль Франц». Не будем спорить. Предлагаю компромиссное решение. Если в течении недели напишите три хороших песни… И они нам понравятся. Гарантирую, роль ученого в фильме будет ваша. Согласны?
- Конечно! – Высоцкий засунул папку под мышку, кивнул головой и быстро, пока начальство не передумало, покинул кабинет.
***
В это же время. В центральной части Парижа. В кабинете продюсера кинокомпании "Дюваль Франц". Путешественник из будущего загадочно потёр ладони. Обратился к своему спутнику.
- Вопрос специально для умных, начитанных и культурно образованных инопланетян?
- Для меня что ли? – малиновый шар перестал играть в догонялки с солнечными «зайчиками». Остановился. Удивлённо поменял цвет.
- Именно для тебя. Где будем брать вертолет? Нужен Ми-8.
Советчик попрыгал несколько секунд по воздуху. Выдал ответ. - Есть несколько вариантов. Самый простой купить, а лучше украсть, а потом перегнать. Украсть проще. Веселее и лётчику платить не надо?
- Постой, как можно украсть вертолёт без лётчика?
- Так же как увели аэропланы у англичан. Откроем портал, прицепим к тягачу и перетянем из одного времени в другое.
- Хмм, - Максим сделал вид, что предложение его заинтересовало. - И откуда предлагаешь вытащить нужный вертолёт?
- Откуда угодно. Но, лучший вариант из Афганистана. Есть место и время, где они стоят после покупки американцами для афганской армии. Их только пригнали. Скучают на асфальтированной площадке, ждут своей участи. Их даже не охраняют.
- Почему?
- Топлива на один взлёт. Так, что ждём ночи. Открываем окно. Спокойно выходим. Цепляем тросом к тягачу. Тянем несколько метров из одного времени в другое. И ву-а-ля… Через минуту у нас новый, только, что с конвейера Ми-17В-5. (Экспортный вариант Ми-8).
- Как-то без топлива, не интересно… - почесали голову. - Заправлять надо. Да, и вооружение нужно. Нам бы перед съемками потренироваться, пострелять ракетами.
Шар плавно поменял цвет. - Оу, кажется, кто-то придумал более интересный и веселый вариант? Так, так, так! – повисли над головой. Завертели небольшую воронку с малюсенькими молниями. - Слушаю, мой "команданте"!
***
НАША РЕАЛЬНОСТЬ.
Апрель 1985 года. Афганистан.
Небольшая деревенька северо-восточнее Асадабада.
В непроглядной темноте подземелья. На одной из стен внезапно проснулась и заскрипела старая решётка. Открылась.
«Откуда она взялась? Кто? Что? Как? Ни чёрта не было видно?». Мгла просто разъедала мозг и пожирала пространство для тех кто находился внутри.
Кто-то выглянул из открывшегося проёма и едва слышно спросил из темноты. - Есть кто живой?
??? - удивлённое движение пленников было ответом.
Незнакомец щёлкнул колёсиком о кремень. Зажёг огонь на зажигалке. Осветил своё перепачканное лицо, новенькую панаму, натянутую до самых глаз.
Вытянул руку с горящим пламенем. Посмотрел на сидевших на земле людей.
- Эй, чего молчите? По-русски понимаете? … Дую спик раша?
- Ты кто? - наконец прозвучал хриплый голос из угла.
- Рядовой Стёпушкин… - радостно шмыгнули перепачканным носом, начали разговор…
- Товарищи, ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ… меня захватили в плен – гады! Посадили в подвал. А я - вылез. Хожу – брожу по подземелью. Заблудился. Вы не знаете как выйти отсюда?
- Знаем, – продолжали недовольно хрипеть. – Никак. Тюрьма здесь, рядовой.
- Блин! - выругался заблудившийся. Хлопнул себя по коленке. - Да, как так-то? Опять не туда повернул. Первый раз был склад с каким-то тряпьём. Второй раз - тупик. А сейчас - тюрьма. Похоже… вооще иду не в ту сторону. Кстати, а есть среди вас вертолётчики?
- Тебе зачем?
- Как, зачем? У входа стоит вертолёт. По туннелю - метров триста отсюда. И рядом никого. Я заглянул в заливной бак – топливо есть. Мне бы летчика?
- Я могу попробовать? – приподнялся один из затворников, с посиневшим от побоев лицом. - Вертолёт какой?
- Ми-8! – радостно затараторил солдат. – Он, такой большой – зелёный, с нашими звёздами и пропеллером.
Парень широко открыл дверь, полностью вошёл внутрь. – Товарищ лётчик, вы же довезёте меня до «Заставы»? Я вам покажу куда лететь.
- В смысле, довезёте? Я тебе, что – «Такси» по вызову? Всех надо забрать.
- Зачем? - удивлённо захлопали глазами.
- Рядовой, ты дурак?
- Никак нет, товарищ командир. Недавно в Афгане. Первый день. Ещё не разобрался. Прибыл в часть. Послали за водой. Заблудился. Поймали. А тут, вы. Не подумал…
- В тюрьму ты попал, паря! Понимаешь? В ТЮРЬМУ! Наверху патрули, охрана. Моджахеды! Если валить отсюда, то всем надо - понятно?
- А-га... - покачали головой. – Конечно. Товарищи - пойдёмте. Вертолёт большой. Мест хватит. Главное, чтобы был лётчик. Как хорошо, что он есть.
………
Небольшой военный городок пограничников на границе с Афганистаном отмечал торжество.
На открытой наблюдательной площадке был накрыт праздничный стол.
Командный состав заставы, после успешной проведённой проверки, угощал высокую комиссию из Москвы.
Седовласый проверяющий встал из-за стола. Поднял стакан, наполненный до краёв сорока градусным напитком. Крякнул. Решил произнести ответную речь.
- Товарищи командиры… – молодцы! Вижу – старались. Мне всё понравилось. Как говорится… «Едрить-молотить!» Граница на замке - мышь не проскочит – враг не пройдёт! Я очень доволен результатами. О которых с радостью доложу в столицу. Предлагаю выпить за…
Рядом с торжественной площадкой, со стороны непроходимой границы, резкий хлопок запустил воронку, по кругу которой замигали, забегали, зашипели молнии. Мгновение и оттуда выскочил «огромный» вертолёт нарушителей.
Хищная стрекоза, заваливаясь на нос, с грохотом, пронеслась в нескольких метрах от земли, снеся ветром всё, что стояло на столах.
- Это ещё, что за хрень? Мать её за лысое колено! - генерал поднялся с земли, смачно выругался.
- Догнать, поймать, задержать… немедленно!
- Виталий Сергеевич, на чём мы его догоним? Это же вертолёт?! А у нас в наличие только «Газики-Шишиги». Да, солдаты со служебными собаками.
- Плевать! Заставу «В ружьё» и бегом в ту сторону куда его понесло. Чего стоим? «Едрить-молотить!» Выполнять!
- Есть, товарищ генерал.
......
Старшина заставы, тяжело шаркая ногами, вбежал в кабинет начальника.
- Товарищ майор, всё обыскали, всё осмотрели... Вертолёта, нет.
- Как нет? Место посадки есть? Беглецы из Афганистана появились? А вертолёта нет?
- Так точно. И ещё, Андрей Семёнович, среди сбежавших от моджахедов, пропал один человек.
- Очень интересно… И кто?
- Рядовой Стёпушкин. Боец, который вывел всех из тюрьмы и нашёл вертолёт. По словам дежурного, он точно зашёл вместе со всеми в штаб. Прошёл последним в актовый зал. А потом, при странных обстоятельствах, пропал.
- Чертовщина! - достали платок и вытерли пот со лба. - Здание обыскали? В подвале, на чердаке смотрели?
- Всё перерыли. Нигде, никого.
Начальник заставы с силой прикусил губу. Прошипел сквозь зубы. – Старшина! Ищите, мать вашу. Осмотрите казармы, заставу, проверьте служебные помещения. Через час у меня доклад генералу. Что я скажу? Чего мнёшься? Отвечай!
- Товарищ майор, это ещё не все странности. Сегодня шестнадцатое июня. Тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Правильно?
- И что?
- Они утверждают, что убежали поздней ночью пятнадцатого. В воздухе были не больше часа. Сели днём шестнадцатого. Около двух часов дня. Через пятнадцать минут их обнаружил патруль. По времени - не получается. Не сходится. Никак!
- Подшивалов, - руководитель сурово свёл брови. - Люди сидели в тёмном подвале несколько дней. Могли сбиться с подсчётом времени. Это тебе понятно? А вот, пропажа человека... в штабе? Это серьёзно. Если узнает проверка из Москвы, которая у меня на втором этаже... – начнётся, такое!
- Сергей Петрович, вы не поняли! Они утверждают, что вылетели 15 июня 1985-го. А сегодня у нас 16 июня «Восемьдесят шестого»!
- Товарищ майор, получается они летели… не час. И даже не день. Они летели - ГОД! Это невозможно!
- Что ты несёшь? Хрень какая-то.
- И тем не мене, все, в один голос, на вопрос, какой сейчас год, отвечают - 1985-й.
***
Пришелец во времени взял паузу, дождался, когда гость усядется в кресло, приготовится его слушать. После чего начал говорить...
- Эдмонд Гарегинович, вчера я пересмотрел несколько эпизодов с участием каскадёров. Даже не так. Я привлёк опытных специалистов, и мы, проанализировали отснятые моменты и поняли, чего не хватает, чтобы кадры с ними стали ещё ярче и заиграли новыми красками.
- И что? - недовольно пробурчал Кеосаян. Он сразу вжался. Закинул ногу на ногу. Сложил пальцы в замок. Недовольно поджал губы. По его мнению, трюков в фильме было, итак, «выше крыши» и сделаны они были на высоком уровне.
Максим начал перечислять. - Зрелищности, разнообразия, неожиданных поворотов. Необходимо, чтобы у зрителя, когда он смотрел наше кино, зашкаливал адреналин. Чтобы с ужасом закрывал глаза или хватаясь за сердце, произносил: "Ничего себе!", "Ого!", "Вау"! Во дают! А у нас, в нашем фильме, пока такого нет. Зато я знаю, как этого добиться!
- И как? - недоверчиво посмотрел на "сопливое", всезнающее начальство.
- Давайте, лучше покажу, - ответили ему, вставляя видеокассету в проектор.
- Для примера, возьмём эпизод где вертолёт в тумане "боком" пролетает под мостом между опорами. Видите.
- А вот, - кассету поменяли. – Подборка видео, какие ещё трюки можно сделать с вертолётом или легким самолётом облетая различные препятствия в тумане и не только.
- Поэтому у меня, к вам Эдмонд Гарегинович, будет предложение – продумать и доработать каждый эпизод, с участием каскадёров, сделать его более насыщенным.
- Откуда это у вас? - удивлению режиссёра не было предела?
- Специально сделал подборку из других фильмов. Получилось почти на полчаса. И это только по одному эпизоду с полётом в тумане. По другим - будут другие кассеты. Так, что Эдмонд Гарегинович, собирайте каскадёров, помощников. Садитесь в просмотровом зале, изучайте, выбирайте лучшее, вставляйте в фильм. Главное, не переборщите!
- Подождите, товарищ Иванов. Но, если это трюки из других фильмов, это же получается нас обвинят в плагиате? И вообще, где вы их взяли? Разве так можно?
Парень хмыкнул и странно улыбнулся.
- Где взял, там уже нет! У меня обширная библиотека. У моих консультантов ещё больше. Я специально собрал эпизоды, которые по разным причинам не вышли в прокат. Так, что в нашей ленте будут показаны впервые. К тому же я не прошу вас полностью копировать. Можете по ним придумать свои. Главное - идея. А эти взять за основу. И ещё! Обратите внимание, как выполнять трюки, чтобы они были более зрелищными, как их снимать, за счёт чего - здесь тоже показано.
- И ещё... Специально для вас из Китая привёз специалиста, который будет ставить поединки. Настоящий монах из Шаолиня. Зовут его Чжан. По нашему Иван. Фамилия Линг. Он вам всё продемонстрирует и объяснит. Его задача показать десантникам как красиво «махать руками, ногами, прыгать», ваша - научить его говорить по-русски. Кстати, можете использовать его в качестве дублёра Тарасова или даже как отдельного актёра. Наденете на него форму – будет десантник якут с позывным «Монах». Если, что кассета с красивыми схватками - вот эта в синем конверте.
Глава 21.
Тёплый субботний вечер. Над Москвой медленно закатывалось малиновое солнце. Сквозь легкие, перистые облака оно неспешно тянулось к земле, цеплялось за деревья, крыши, карнизы домов. Вечерний сумрак крался, заполнял улицы и переулки. По обочинам тротуара, между одинокими скамейками, ветер бродяга трепыхал старые клёны. Где-то вдали за забором звякнул трамвай...
Вокруг кинотеатра «Россия» колыхалось море москвичей и гостей города. Невиданное событие в мире КИНО.
«Предпремьерный показ «Юпитер. Закат.» - зазывали афиши перед кинотеатром.
«Билетов, нет!», «Вход только по пригласительным!», «Пригласительных – нет!» хмуро отталкивали таблички в каждой кассе.
До начала сеанса осталось меньше четверти часа. Открылись двери. Собравшихся перед зданием начали запускать внутрь.
Тем временем, почти со всех сторон, в толпе, бегая по ступенькам, раздавались жалостливые выкрики...
– Есть у кого пригласительный? Пригласительный, есть? Товарищи, вопрос жизни и смерти – будет у кого лишний билетик? Куплю за любые деньги?
- Раисанька, золотце! - ухажер со слезами умолял свою пассию, медленно продвигаясь с ней в сторону входа. Он, стесняясь, озирался по сторонам, крепко сжимал в руке две цветные картонки. - Ну, чего тебе стоит? Я уже старый, лысый, обрюзгший. И давно не люблю эту фантастику. Может пойдём куда-нибудь, где меньше народу. В парк, на лавочку? А билеты… продадим?
- Не-е-т, - сладострастно протянула гибкая как лоза соблазнительница, глядя на влюбленного чистыми, ясными глазами. Она нежно прильнула к нему и длинным коготочком провела по щеке.
- Ты, у меня ещё молодой ко-о-злик. В самом соку...
- Золотце, я не могу так! - физиономия несчастного ловеласа страдальчески сморщилась. Он беспомощно развёл руками. - У меня, взрослая дочь. Жена на той неделе защитила кандидатскую. Я только, что вернулся из заграничной командировки. Ну, возьми эти билеты и найди кого-нибудь другого - помоложе. Посмотри сколько рядом молодых, красивых, жизнерадостных мужчин.
- Хочу только тебя! - женщина капризно надула полненькие губы, сладостно причмокнула ими и грустно задышала в ухо. - Сердцу не прикажешь!
- Билетик лишний, не продадите? – к влюбленный паре протиснулся мужчина с большими залысинами и хитрыми глазами.
- Нет! – резко ответили ему.
- У меня есть? – дернули лысого за рукав. – Сколько надо.
- А сколько есть?
- Семь.
- Беру все.
- Пятьдесят рублей.
- Гражданин, у вас есть совесть? За эти деньги можно целый ряд выкупить.
- Не хочешь – «шуруй» дальше. Ищи дураков – кто продаст.
- Ладно, давайте, - в руки крохобора протянули полтинник. Быстро забрали билеты. Отошли в сторону. Прислушались. Продвинулись к группе растеряно стоящих людей. Тихо, заговорщицким тоном произнесли… - Товарищи, пригласительные не нужны? Последние семь пригласительных. Больше нет у кого!
- Да, да, конечно, - молодёжь с радостью окружила благодетеля. – Почём?
- Десять рублей - штука.
- Ого! Ни фига-се. Мужчина, вы, что? Дорого!
- Это не дорого. С той стороны площадки уже по двенадцать разобрали. Подождите ещё пару минут - будет, вообще… по пятнадцать.
- Что, возьмёте?
- Да, - народ, убеждённый бешеным ростом цен, начал хлопать себя по одежде. Собирать требуемую сумму.
......
У входа в зал гости притормаживали.
- Ваши билеты? - строгая женщина-билетёр перегородила дорогу и протянула руку навстречу молодой паре.
- Павлуша? - девушка картинно округлила глаза. Посмотрела на своего спутника. - У нас есть билеты?
- Обижаешь, котёнок, - парень с деловым видом достал из пиджака два разукрашенных листочка. - Вот, они!
- Что вы подаёте? - сверлящий взгляд охранницы начал гневно буравить нарушителей правопорядка. - Я спрашиваю: Где ваши пригласительные?
- Как понять, где? А это, по-вашему, что?
- Всё, что угодно, только не пригласительные.
- Почему, не пригласительные? - девушка пренебрежительно выпятила нижнюю губу, будто само обсуждение этого вопроса унижало её достоинство. - Мы только, что их перекупили? Павлик отдал за них... между прочим... двадцать пять!!! рублей.
- Не знаю, сколько вы отдали, только, это - ерунда, а не пригласительные.
- Женщина, откройте глаза! Вот, смотрите, видите - число, ряд, место! Есть даже подпись - дирекция театра. Посмотрите!
- Молодые люди, какой ряд, какое место, какой театр? - контролёр посуровела лицом, сведённые брови образовали над глазами сплошную чёрную стрелу. - Вы в своём уме? Так! Перестаньте хулиганить. Или покажите нормальные пригласительные - либо отойдите в сторону. Иначе я позову милицию.
- Это безобразие! Мы сами вызовем милицию.
- Вот, идите и вызывайте. Телефонные будки на улице, за углом. А сейчас, отойдите и не мешайте работать.
***
Как бы не хотелось зрителям, но фильм подходил к своему завершению...
Мириады звезд на экране, рассыпанные колючими блёстками по чёрному бархату небосвода, равнодушно и холодно смотрели на крошечный кусочек металла, возвращавшемуся к родной матери Земле.
Из колонок звучала финальная композиция...
...И снится нам не рокот космодрома,
Не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава у дома,
Зелёная, зелёная трава...
Приятный голос исполнителя мягко перебирал душевные струны зрителей. Заставлял глубоко вздыхать, а кого-то даже пускать редкие слёзы.
В лучах зарождающейся зари уже были видны снежные вершины голубой планеты. Красное солнце отражалось в могучих светло-серых океанах. Тут и там на материках поблескивали какие-то причудливые кристаллы. Реки извивались среди равнин, мерцали моря. Миллионы лучей избороздили складками лицо планеты, но оно по прежнему оставалось юным, залитое девичьим румянцем...
По экрану побежали титры.
Любитель отечественного кинематографа, скрепя креслом, повернулся к своему товарищу...
- Так-то, Николай Николаевич. А ещё говорят, что наши деятели кино искусств не умеют снимать фантастические ленты. Вот! Полюбуйтесь. Оказывается, умеют. Да, ещё как! Впечатление, что фильм создали не в павильоне, а прямо в космическом пространстве. На инопланетном корабле. В невесомости. А действие на ледяной планете - Европе? Смотришь и веришь - Всё по настоящему!!! Уму не постижимо - как такое можно снять? А ведь смогли. Получилось. Ай-да, "Мосфильм"! Молодцы. Спрашивается - почему так не снимали раньше?
Сосед молча подёргал козлиную бородку. Поморщился. Глубоко вздохнул. (Не в его характере было уступать... Да, и по научному званию он был явно выше друга.)
- Уважаемый, Аркадий Ильич! Дорогой мой человек! Я конечно уважаю вас как доцента архитектуры. И даже как любителя околонаучной фантастики. Однако рассуждения про фильмы о космосе это не ваш конёк. Согласен. Кино сняли красиво и даже в какой-то мере искусно. Но! Абсолютно неправдоподобно. И... кстати, "Мосфильм" тут совсем не причём. В зарубежной прессе писали, что большую часть сняли французы. А наши, были на подхвате. Так сказать, на вторых ролях. Может поэтому и получилось всё красиво и неправдоподобно.
- Позвольте, коллега! - не утерпел любитель справедливости. - В чём неправдоподобность? Извольте объясниться?
- Пожалуйста: К примеру, возьмём эпизод со спутником Юпитера - Европой. Даже школьники знают, чем дальше планета от Солнца тем темнее на ней. А здесь, светло, как будто они на Луне или на Меркурии. Откуда там столько света? А посмотрите как ходят по планете космонавты - как по Земле, даже не подпрыгивая. На спутнике тяготение в полтора - два раза меньше. Да, они скакать там должны, как зайцы. И самое главное, откуда горячие гейзеры? Которые бьют из под льда? Их "априори" не может быть на холодной, ледяной планете. Не может! Ни в каком виде. И такие "косяки" во всём. Во всех эпизодах. Сплошная фантазия режиссера. Поэтому, любому, более-менее образованному человеку понятно - киношники, не заглядывают в труды учёных. Плевать они хотели на их доклады, опыты и наблюдения. Живут в своём мире. Творят, что хотят! А вы ими восторгаетесь. За что? Зрители - рукоплещут. Залы переполнены. Билетов свободных не достать. И ладно, если бы был "западный" фильм. Про них всё понятно - шарлатаны! Но, здесь? Снято совместно с "Мосфильмом"? Где, как я ранее считал, работают знающие люди? И столько научных ляпов и бреда - ужас!
......
Бегущие по экрану титры остановились и начали расплываться. Вместо них появились беспорядочные точки, линии, непонятные объекты. На экране всё перемешалось, закрутилось веером разноцветий как в калейдоскопе.
Большинство зрителей уже знало, действие Студии "Дюваль" не заканчивается на последних строках и поэтому даже не сделало движения в сторону выхода. Все сидели спокойно, готовые к продолжению действия. И вот переливающееся сияние схлынуло, являя кинозалу изображение конференции актёров с западными журналистами.
- Дорогие друзья! - в центре помещения поднялся представительный мужчина с микрофоном в руках. Улыбнулся в нацеленные на него объективы.
- От имени организаторов хочу поздравить всех с небывалым успехом фильма "Юпитер. Закат". Буду рад ответить на ваши вопросы. Рассказать много занимательных фактов. Курьёзных случаев. Историй произошедших на сьёмках.
Промеж рядов не спеша, медленно спускалась девочка, с букетом белых цветов, в длинном, опускающемся в пол белоснежном платье. Чем ближе подходила к организаторам, тем больше менялся облик гостьи, её одежда. Букет наливался алыми, пурпурными красками.
- Не ждали? - громко удивилась она, превращаясь в лазерное изваяние. Кровавые цветы растворились, каплями потекли на пол.
- "Красная королева"?! - ропот и крики удивления понеслись со стороны корреспондентов. Количество фото-вспышек буквально размыло фигуру гостьи в пространстве.
- Откуда ты взялась? - удивлению председателя не было предела. - Ты, киноперсонаж. Ненастоящая. Тебя придумали сценаристы. Наделили злым характером. Заставили сойти с ума, и ты начала убивать людей. А потом, наши учёные победили тебя, и ты погибла вместе с кораблём.
- Ненастоящая? - мерзкий хохот раздался из уст малолетней девчушки. - Погибла?!
Её вопрос был как удар хлыста. Казалось, в зале, все перестали дышать, и внезапно стало так тихо, что упавшую иголку было бы слышно.
Милое детское лицо перекосилось, превратилась в звериный оскал. Она вскинула руки и яркие лучи из её ладоней создали огромные, во все стены, сверкающие огнём решетки. Хлопок в ладоши и орудия смерти начали движение навстречу друг другу, сжимая пространство в клетку. По залу пронесся крик ужаса, перешёл в оглушительный рёв. Люди вскочили с мест, заметались по сторонам, начали сбивать мебель, толкаться, пытаться обойти, выбраться из смертельной ловушки, сжигающей и расплавляющей всё на своём пути.
Брызги крови несчастных остановили камеру. Змеями потекли, извиваясь по экрану, превратились в надпись...
С К О Р О
Тревожная музыка поменяла картинку. Представила залу, бушующий от горизонта до горизонта инопланетный ураган.
- Кинокомпания "Дюваль Франц"... - взволновано произнёс диктор.
Разметавшаяся на экране стихия огромной планеты был насыщена безумством красок. В разорванных непогодой тучах извивались огненные щупальца молний. Серые вихри, кусками льда, налетали на пульсирующее фиолетовое пламя электрических паутин, рвали их в клочья, раскидывали по небосводу. В свирепствующей атмосфере Юпитера появился инопланетный звездолёт, ранее уничтоженный русскими космонавтами. Покорёженный, сожжённый, измятый огромным давлением скелет корабля медленно продирался, сквозь облака планеты, восстанавливался, стремился ввысь. Подобно раненному зверю он затягивал, заживлял раны. Корпус пришельца постепенно обволакивало силовым полем.
- Фильм Симона Дюваля, - трагически продолжал неведомый чтец, будто предсказывая: "В этот раз - уже точно! ВСЁ! Всему живому - конец!". Готовьтесь. Армагеддон не избежен.
- Автор оригинальной идеи Макс Русс Райт.
Сменилась картинка: Заполнивший половину неба космический корабль, повис над небоскрёбами Нью Йорка. Лучи лазерных орудий под безумную музыку с треском выжигают чудовищные проплешины в железобетонных конструкциях, вспахивают улицы и перекрестки, корёжат автомобили, заживо сжигают людей. Обезумевший поток жителей, сметая всё на своём пути, старается выбраться из города. Покинуть страшное место. А на встречу ему, со стороны океана, поднялась и движется чудовищной высоты морская волна.
Ужас композиции нарастал. В конце концов, давление звука стало таким, что его сила резиновым кулаком застучала в грудные клетки зрителей.
- "ЮПИТЕР. ОТВЕТНЫЙ УДАР."
Последние слова проплыли и растаяли за кадром.
***
Два представителя кинокомпании "Мосфильм" недовольно хмурились и ёрзали в креслах. Переговоры по участию в ленте "Юпитер. Ответный удар." проходили в крайне неприятных условиях.
- Мадам Луазаль! - вы не можете так поступить!
- Это ещё почему? - представительница "Дюваль Франц" закатила глаза.
- Нельзя, вот так взять и разрушить древнюю столицу нашей Родины - Москву. Это бесчестно, бесчеловечно. И варварски непотребно.
- Господа и товарищи Изотов и Крачковский! - хозяйка кабинета поднесла ко рту чашку с кофе. Сделала небольшой глоток. - У нас всё чётко, по сценарию...
... На землю прилетают инопланетяне и громят Нью Йорк. Потом в пух и прах разносят Москву. Американцам мстят за то, что первые без спроса залезли на корабль. А русским попадает за то, что вообще пытались их уничтожить...
- Да поймите, вы! - вскочил один из гостей. Нервически задрал палец в сторону потолка.
- Москва! - это древняя столица! С огромной историей. Нельзя её трогать. Даже понарошку. Даже в кино. А вы собираетесь разрушить! Что подумают простые советские люди, я уже не говорю об иностранных гостях, когда увидят разорённую и сожжённую Москву? Наше руководство решительно против таких фильмов.
Француженка изящно вернула кофейную кружку на стол. Хмыкнула. Повела бровями...
- Месье Изотов, так ведь инопланетянам плевать на то, что это Москва, чья-то там древняя столица. Тем более им нет дела до мнения ваших гостей и руководства. Они злые, обиженные и хотят отомстить. И мстить будут до тех пор, пока не сотрут её до полного основания. И потом, для того чтобы фильм был зрелищным и принёс большую кассу, разрушений, человеческих жертв и катастроф должно быть, как можно больше. Это аксиома синематографа! А Москва для этого подходит "и-де-аль-но". Представляете!!! Столько там всего можно поломать: Кремль, соборы, древние церкви, Красная площадь... Мавзолей! Всё в кирпичах и руинах. Пыль! Мрак! Красота!!!
- Мадам, Луазаль, - Крачковский побарабанил пальцами по столешнице привлекая внимание. - У меня есть предложение, которое могло бы устроить всех. А если вы немного подкорректируете сценарий. Хотя бы чуть-чуть. И вместо Москвы, к примеру, разнесёте в прах какой-нибудь другой город. Скажем, пришельцы хотели разрушить Москву, ошиблись в расчётах. С кем не бывает. И под удар попал Лондон или Копенгаген. Можно даже Брюссель.
- Как это? - женщина не поняла мужской логики. - Чего это вдруг?
- Кристина, всё просто. Внесите изменение в сценарий...
...У инопланетян в "ихней" программе произошёл компьютерный сбой. Прилетели ни туда. Разбомбили ни того. Итог: И вам хорошо. И зрителям интересно - много разрушений. И Москва целая...
- Месье Крачковский, - девушка строго свела брови. - Чтобы так случилось вы должны подписать бумаги об участие компании "Мосфильм" в сьемках фильма и внести оговоренную сумму.
- Но, мадам! Она слишком большая. Нам не дадут столько.
- Товарищи из страны Советов! Вы уж определитесь или Москва в руинах, или деньги для сьёмок.
Томительная пауза повисла на минуту в кабинете. Мужчины переглянулись. Один нехотя подмигнул другому. Второй поднял с колен портфель. Поставил его на стол...
- Хорошо, тогда перед согласованием договоренностей мы хотели бы сразу внести изменения в сценарий.
- Какие? - "мегера переговоров" азартно щёлкнула пальцами.
- Пусть вторым разрушенным городом будет Лондон. И мир от пришельцев защитят не только французы, но и наши лётчики... На наших самых современных самолётах.
- О-ла-ла... тогда и у нас будут запросы.
- Ещё? Какие?
- Мы хотим большой концерт Ля Ружь в Лужниках.
Глава 22.
Ноябрь 1812г. Наша реальность.
Россия. Старая Смоленская дорога. Опушка леса.
В двух верстах от сгоревшего села Востриково.
В полуразвалившейся избёнке стоял полумрак. На стенах большой слой сажи. Тускло горит лучина в светце. В правом красном углу застыл образ богородицы, перед иконой чадит лампадка. По закопчённым от дыма стенам ползают большие чёрные тараканы. Возле печи кадка с квасом. На широких лавках вдоль стен навалено тряпье, рваная овчина. В избушке два оконца. Одно затянуто бычьим пузырем, другое заткнуто пучком прошлогодней заплесневелой соломы.
С полатей свесили нечесаные косматые головёнки пятеро худеньких, чумазых ребятишек. Ещё один ползал возле печи. Самый маленький уткнулся щекой в голую грудь матери, вытаращив глазенки, чмокает губами. Лихорадочный взгляд женщины больше всяких слов говорил о том, как она измучена. Безжизненные, усталые глаза, свалявшиеся волосы, то и дело падающие на лицо из-под грязного платка, острые плечи, прикрытые латаной одёжонкой.
Скудная обедня, из похлёбки кореньев и остатков репы, в семье Ползуновых окончилась громким стуком во входную дверь.
- Господи же ты божечка православный на небеси! - худосочная хозяйка с добрыми исплаканными глазами перекрестилась на образа.
- Ах-ти, бяда-лебеда во дворе горька трава! Кто же там так страшно стучит - ломится, што дверь выламывает? Захотьте ужо, если не медведь.
Гнилая и дырявая дверь пронзительно завизжала в петлях. Незнакомый военный протиснулся.
- Здорова будь, хозяйка! – вошедший осмотрелся, вспомнил про что-то. Перекрестился на иконку. – Мужик твой дома? Нужен срочно.
Женщина вновь испугано перекрестилась...
- Мати Богородица, еси на небеси, заступница наша, спаси и помилуй!
- Да или нет? - вошедший хмуро свёл брови.
- Вона жа, на полатях лежит. Неделю ужо как занемог. Помирать собрался. А зачем он вам?
- Давай, поднимай. Поговорить надо.
- Ерёмушка, - мягко затрясли за плечо больного. - Очнись, касатик. Барин пришёл. Спросить, чего хочет.
- Спящий очнулся. Открыл осоловевшие глаза, спрятанные в опухших синих веках, приподнялся, рассеяно осматривая окружающих. С трудом сел, держась за доски, тяжело поднял голову.
- Еремей! – вошедший сразу взял быка за рога. – Родина в опасности. Французы, скоты, напали. Ты с нами? Или как?
- Барин, а вы кто? – показалось произнесли из последних сил.
Бравый военный поправил перевязь шпаги под распахнутым гусарским полушубком. - Давыдов Денис Васильевич командир партизанского отряда. Слыхал?
- Нет.
- Ладно, отставить. Я штабной посыльный самого князя Кутузова. Про него хоть слышал?
- Про него, да. Знамо.
- Так ты поможешь или нет?
- А чавось делать?
- Рядом… Меньше версты. Французы бросили обоз в поле. Семь повозок. С ящиками. Кони полудохлые. Надо, пока не замело, перевести в монастырское подземелье. Я бы сам сделал. Но, дворянин. Понимаешь? Белоручка. Конями, санями, телегами управлять не умею. Всю жизнь в карете возили.
- Прости, барин - не смогу. Видишь, еле ползаю? Да, и дороги не знаю. Где эти подземелья? Сроду о них не слышал.
- А я покажу. А ещё! – осмотрели кучу полуголодных детишек. Там один из возов, вроде с продуктами. Твой будет. Целый воз продуктов. Соглашайся. В дар от самого Кутузова.
Мужик представил огроменное сокровище. Размерами сопоставимое со Вселенной. Его глаза вспыхнули. Казалось, силы мгновенно вернулись в немощное тело. Сжав зубы, он приподнялся и резко произнёс. - Чего же мы, барин? Айда! Про…
Недоговорил фразу, свалился на постель, потерял сознание.
Гость подошёл к мужику, потрогал лоб. Посмотрел на жену. – Вода, есть?
- Та кивнула.
- Налей в кружку. Неси сюда.
- Пришелец достал из кармана пакетик, высыпал порошок в кружку с квасом. Перемешал. Поднёс ко рту полуживого крестьянина. – Начал вливать в рот. Снова посмотрел на страдалицу, которую облепили дети.
- Как звать?
- Варвара.
- Сани водить умеешь, Варвара?
- Барин, я никуда не пойду!
Страшный незнакомец потянулся за клинком. Потянул из ножен. Пугающе нахмурил лоб. - Быстро собирайся и пошли. – Сделали колючие глаза. - Бегом я сказал!
***
1978 г. СССР. Москва.
Комната переговоров в новом офисе
Кинокомпании «Дюваль Франц».
Представительная группа из шести человек встретилась за круглым столом в комнате для переговоров
Мужчина в деловом чёрном костюме поправил душку очков. Обратился к Дювалю. – Месье Симон, как вы просили, мы подготовились к встрече. Помимо работников «комитета». Пригласили профессора археологии Матушкина Ивана Анатольевича и историка, академика Савельева Германа Игнатьевича.
- «Отличьно», – Дюваль сжал губы. Погладил папку, лежащую перед ним на столе. - Я рад, что среди нас быть профессиональ историк, которые готов поверить мой слова.
- И о чём вы хотели сказать? – поторопили француза.
- Я достать, купить редкий документ, – аккуратно вынули из папки старинный конверт. Положили на стол. Медленно подвинули в сторону учёных.
- Это есть письмо лейтенант Анри-Мишель Дюсон свой матери графини Ангелине Дюсон де Контонэ. Написать ноябрь двенадцатый год. В котором он сообщать о ценностях, спрятан во время бегства Наполеон из Россия. Там же быть перечень предметов от позолоченный утварь до серебренный икон и золотой украшений.
- Позвольте, месье Дюваль, один из учёных покачал пустым конвертом. Открыл его, демонстрируя пустые внутренности. - Внутри ничего нет.
- Естественно… я не быть самоубийц носить собой. Речь идёт об очень большой сумм. Я даже бояться произносить вслух число. Я прятать письмо чтобы никто не нашёл.
- И куда же вы его спрятали? – удивлённо хмыкнул один из работников «комитета».
- Вот сюда… - постучали пальцами по своей голове.
- И всё же? – в разговор, нервно перебирая пальцами, вступил профессор Матушкин. – Вы можете назвать хотя бы что-нибудь из списка предметов? Чтобы хоть немного понять их историческую ценность.
- «Конечьно»… Пример, часть креста, на котором был распят Спаситель, ковчег с десницей Андрей Первозванный, редкий икон Иерусалим Божь Мать… И много другой бесцен реликвий.
- Господи, господи, господи… - оба деятеля от академии наук покрылись пятнами. Начали кусать губы. Волноваться. Сжимать - разжимать кулаки. – Неужели это правда? Неужто вы действительно знаете где находятся такие бесценные артефакты? Это же чудо!
- Товарищи! - академик Савельев не смог сдержать чувств, вскочил с места. - Если наша страна получит эти предметы, это будет событие века. Которое потрясёт всю страну… Да, чего страну - весь мир! А ещё мы сможем досконально изучить эпоху того времени, составить более полное представление о событиях, об обществе, русской культуре, более глубоко понять эпоху. Да, много чего!
- Послушайте, месье! – Дюваль также поднялся с места, почувствовав, что клиенты заглотили наживку и пора подсекать.
- Я есть быть серьёз бизнесмен. И хотеть снимать кинолент во Франция и Россия. Мне не интересен политика и шпион игры. Мне нужен качество фильм, слава и деньги. Много деньги, чтобы снимать другой кинолент. Я предлагаю заключить сделка. Вы позволять французский актёр работать в СССР. Не приставать и не делать из них шпион. А ещё я хотеть, чтобы быть разрешение въезд любой актёр к нам во Франция. За это готов указать место, где спрятана часть золотой обоз. Как такой предложений?
Пауза повисла в комнате для переговоров. Академики, жадно глотая слюни, впились в двух людей, расположившихся напротив.
Наконец один из «комитетчиков» ухмыльнулся, вытянул губы. Принял решение. - И где, позвольте узнать, спрятаны сокровища?
- Господа, я рад, что мы почти договориться. Мы подписать серьёзный договор-бумага. Я по нему выполнить обещание и лично показать место сокровищ. А вы выполнить свой условий.
……
Летняя жара в Смоленской области. Воздух дрожит словно струна. Стрекот кузнечиков и стрекоз. Обилие полевых трав. Крапива выше человеческого роста на целый локоть. Из-под неё едва проглядывает старая кладка непонятной стены. Вокруг оставшихся развалин подготовлена площадка для поиска сокровищ.
- Чернявский, доложите обстановку - руководитель группы сапёров обратился к молодому лейтенанту.
– Владимир Сергеевич. Всё выкосили, убрали, притоптали. Даже прошлись металлоискателем. Ни черта там нет. Старые, вросшиеся в землю камни. Мусор: бутылки, этикетки, банки из-под «Завтрак туриста» и "Сайры". Вон, этикетка от сыра «Янтарь».
- Боеприпас, на непредвиденный случай, подготовили?
- Так точно.
- Тогда ждём. Скоро приедут.
……
Дюваль комично вышагивал вдоль заросшей каменный кладки. Вскидывал голову, мерил что-то в воздухе пальцами. Прищуривал глаз – что-то считал. Записывал в своём блокноте. Обводил цифры. Подчёркивал. Снова возвращался к замерам. И снова писал.
- Нет тут ничего! – Не выдержал один из московских чиновников. – Нет и не было никогда. Старые развалины непонятно чего.
В ответ строго свели седые брови. – Вы быть не прав, товарищь Жеваль. Тут, нет.
Пнули ногой небольшое углубление. – Здесь, есть. Этот мест, рядом стена, надо копать. Метр глубина вниз. Быть старый железный люк. За ним будет вход.
- Вы уверены? – Все кто был рядом с французом подались вперёд.
- Абсолют. Тысяча процент.
…..
Через тридцать минут, к удивлению присутствующих, под лопатой землекопа раздалось «Дзинь». Внизу стены была отрыта старая железная дверь. Вход в подземелье.
- Теперь надо открыть. – Дюваль снова взял свой блокнот и вновь начал что-то считать и даже рисовать. Затем выпрямился. Осмотрел вход. Толкнул рукой какой-то кирпич и после этого потянул за ручку.
Открыть не получилось. Симон задумался, посмотрел вверх. Вылез наружу. Махнул солдатам.
- Эй, человек. Надо ваш сила. Открыть.
- Коротков, - лейтенант дал команду самому крепкому бойцу. – Вперёд!
С большим трудом и скрипом дверь поддалась, открылась, являя миру мрак подземелья.
Люди, включив фонарики, зажав носы, начали один за одним заходить внутрь.
- Мать честная, это невозможно! - удивлённо воскликнул один из них рассмотрев предметы, высыпавшиеся из полусгнивших ящиков.
***
Спустя неделю, после возвращения из Москвы, голова отца основателя кинокомпании, не просто болела, а раскалывалась на тысячи осколков. И каждый жалил, колол и даже выжигал огромный участок мозга. Надо было срочно что-то делать. Терпеть боль не было сил.
Симон решительно потёр виски. Тяжело наклонился к селектору. С трудом нашарил нужную кнопку...
- Лаура, пожалуйста, стакан воды с "Арбидолом" и пригласи ко мне мадам Пуартес.
В кабинет строгого боса, опасливо озираясь по сторонам, вошла исполняющая обязанности заведующей секретариата. Приветливо улыбнулась. Быстро спрятала глаза в пол.
- Мадам, у вас какое-то счастливое событие? - безнадёжно больной начальник не смог пропустить мелькнувшей улыбки на обычно серьёзном лице работницы.
- Конечно, месье Дюваль! Разумеется, месье Дюваль. Так точно, месье Дюваль. А вы разве не помните? - защебетала довольная женщина. Чуть подалась вперёд. Прижала руки к груди. - Вчера, вы, мне убрали приставку "И. О.". С сегодняшнего дня, я наконец-то полноправный работник компании. Это так здорово! Так хорошо! Замечательно! Спасибо, месье Дюваль!
- Что? - мохнатые брови хозяина кабинета подпрыгнули вверх. Он оглянулся по сторонам. - Я? Убрал?
- Именно, вы - месье!
- Черти меня подери... - Симон задышал часто, с трудом глотая воздух. - Как, возможно такое? И почему я ничего не помню?
Новоявленная начальница приняла горделивую позу и начала вещать...
- Вчера, на банкете, в честь годовщины преобразования нашей компании. Вы так растрогались, что решили произнести речь. А в конце добавили, чтобы отметить торжественное событие и закрепить успех, все работники компании с приставкой И.О. объявляются полноправными сотрудниками.
Безумно больной, пытаясь унять раскаты в голове, залпом осушил стакан воды...
- И много у нас таких работников?
- Трое. Два курьера и я. И теперь, спустя девять месяцев и двадцать шесть дней, я так рада, что мой испытательный срок наконец-то закончился.
- Ничего не понимаю! - трясли седой головой.
- Месье Дюваль, неужели? Ещё, вы! Всем работникам офиса, пообещали повысить в полтора раза зарплату.
Симон вскочил с места. Схватился за сердце. - Я? Когда? Такого быть не могло! Как я мог пообещать, такое? Это же огромные, неподъёмные суммы?! Я разорюсь после первой же выплаты...
- Месье, пожалуйста, успокойтесь. Просто, когда говорили про повышение, на вас так смотрела графиня... У неё был такой выразительный взгляд!
- И что?... - толпы огромных муравьёв проснулась и толпами побежали по спине Симона. Сердце сдавило и перестало стучать. Он снова схватил стакан с водой. И застучал по краю зубами.
- Месье Дюваль, вы, ТАК! посмотрели на неё в ответ, потом перевели взгляд на месье Иванова и отметили, что в полтора раза это не серьезно, для такой компании, как "Дюваль Франц". А вот... в три! Будет в самый раз!
- Боже, боже, боже! - Дюваль был на грани обморока. Его тело медленно сползало со стула. - Что же я пил? И зачем сказал, в три! И в два было много. Даже хватило бы тридцать процентов. А лучше - десять. Или даже пять. Вас же уже больше пятнадцати человек!
- Месье, в тосте вы объяснили - почему в три, - дьяволица продолжала плескать горькую правду. - Наша компания выиграла два кинофестиваля подряд - это раз! За предыдущий год стала самой популярной во Франции - это два. А ещё, вы лично, сильно-пресильно, просто без ума, любите графиню - это три!
- Господи всемогущий! - продолжали рвать волосы на седой голове. - Я разорен! Окончательно! Бесповоротно! Здравствуй голодная жизнь! Пособие по безработице. Одинокая постель в доме престарелых. И глупые похороны в безымянной могиле.
Внезапно Симон прекратил истерику. Поднялся. Ровно сел. Серьёзно посмотрел на подчинённую...
- Мадам Пуартес, ответьте? А перед тем как сказать, "в три раза", я точно посмотрел на месье Иванова?
- Да, месье.
Глава 23.
Мадам Луазаль зашла в кабинет отца основателя компании. Улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой.
- Месье Дюваль, напоминаю: Завтра у вас запланирована встреча с прессой.
Симон тяжело оторвал взгляд от стола. Недовольно растер пятернёй лоб. Скривился. Запричитал...
- Ох, уж эти папарацци. Всегда невовремя! Столько дел! Безумно много работы, деловые встречи, разъезды, встречи, переговоры. А тут... Они. Приходиться всё бросать - что-то придумывать, сочинять, выкраивать. Неужели нельзя перенести общение на более поздний срок? Например, через неделю, две... на следующий месяц?
Помощница строго свела брови.
- Месье Симон, уже три раза переносили. Дальше неприлично. Пойдут ненужные разговоры.
- А если вместо меня пойдёт на встречу другой человек? Например, вы? А я, скажите, срочно улетел на конференцию в Нью Йорк? Дели? Рио-де-Жанейро? Да, хоть на Северный полюс?
- Нет! - Журналисты желают общаться именно с вами. И потом, я не понимаю - чего вы боитесь? Все возможные вопросы по процессам производства неоднократно разбирались. Освещались в газетах. Ничего нового им не скажите. Это чисто формальная встреча.
Хозяин кабинета недовольно сглотнул. Вытер платком вспотевший лоб.
- Кристина! Плевать они хотели на сьёмки. Им интересно, другое: про всякую мистическую ерунду, древнее колдовство, заклятье, затерянные клады, богатство. Они затерзают меня. Первым же вопросом будет - месье Дюваль, вы уже нашли сокровища, спрятанные в вашем замке? Вот, как мне отвечать на вопрос? Как?
- Нет, я не находил никаких богатств - скажу я. Неужели? - ехидно переспросят они? А как же ваше знаменитое чутьё? Все только и говорят об этом, куда не придёте, где не появитесь - сразу определяете где лежит клад. А тут - не смогли? Это очень странно и подозрительно, месье Дюваль. Замок старый, тринадцатого века, много скрытых ходов, тупиков, ловушек, подвалов - а вы ничего не нашли?
- Если скажу - нашёл! Будет ещё хуже: Ах! Месье Симон, вам снова повезло? Не томите - признавайтесь! Вы, обнаружили сокровища Тамплиеров? Наконец-то!
- ЧТО??? - брови красавицы тут же образовали стройную крышу изящного домика? - У нас в замке найдены легендарные сокровища Тамплиеров? Которые стоят десятки, если не сотни миллионов франков? Месье Дюваль, и вы молчали? Как же так? Почему?
- Вот! - Симон вытянул палец, изображая пистолет. - Даже вас мучают дурацкие вопросы. А что говорить про этих ястребов пера и чернила? Нельзя подпускать их ко мне - нельзя!
- Хорошо, я поняла, - Кристина привела себя в чувство. - Предлагаю объявить в начале беседы, что будете отвечать только на вопросы, касающиеся съёмочного процесса и текущих дел компании.
- А если они не послушают и всё равно начнут спрашивать о своём?
- Значит я помогу. Попытаюсь перевести разговор на другие темы.
- А если не получится?
- Тогда... - красотка задумалась. - Надо поговорить с месье Ивановым.
***
- Дамы и господа! - Дюваль помпезно осмотрел зал заполненный журналистами. - Рад видеть вас в своём уютном гнездышке. Там, где я собираюсь творить киношедевры. Месье, эта моя первая пресс-конференция после длительного перерыва. На ней я отвечу на все вопросы о кино, актёрах, своих фильмах.
... - Всё, что касается тем связанных с сокровищами, кладами и прочей потусторонней ересью... Я говорить не буду.
- Но, месье Дюваль? - самый нетерпеливый из корреспондентов вскочил с места. - Ответьте всего на один вопрос - Неужели, вы даже не допустили мысли о том, что в замке могут быть спрятаны несметные богатства? И это с вашим потусторонним чутьём?
Хозяин замка повернул голову в сторону мадам Луазаль, взглянул на неё, будто уколол взглядом. (Ну! Что я тебе говорил?).
- Хорошо! Я отвечу один раз. Всего один - ради исключения.
Дюваль подошёл к стене. Начал показательно водить ладонью по огромной выпирающей каменной плите.
- В этом месте нет и не может быть сокровищ. Особенно редких, старинных, ненайденных. Потому, что замок полностью перестроили семьдесят лет назад.
- Посмотрите... тут, там, здесь! - Симон продолжал ходить и мягко стучать кулаком по всяким выемкам и неровностям. - Видите! Кругом СОВРЕМЕННЫЕ стены! Откуда здесь СТАРИННЫЕ клады и тайники? Всё это ересь, придумки завистников, наговор конкурентов.
... Зловещий звук прервал его причитания. Где-то глубоко под полом заурчал скрытый механизм. Стена задрожала. Затряслась. Из ниши, медленно, словно вылезая из трясины, отошла огромная плита, открывая вход в неведомое, уходящее ступеньками вниз подземелье.
Мертвая тишина на несколько мгновений повисла в зале пресс-конференции.
Налетевший из-под земли ветер, один за одним, начал зажигать факелы, разбросанные по стенам открывшегося углубления.
- Господа, это всё декорации для моего нового фильма "Никто кроме нас", - начали успокаивать гостей. - Всего лишь тоннель - переход на другую сторону замка. Скорее всего я случайно нажал неизвестную пружину. Она сработала. Открыла вход. Ничего интересного. Прошу, вернуться на свои места. Мы продолжим общение. И я отвечу на ваши вопросы.
- А ведь это настоящее золото! - один из гостей заглянул в проём и поднял с пола монету. - Месье! Лопни мои глаза! Это же золотой луидор чеканки Людовика XIII. Смотрите! Вот, так - просто на полу разбросаны... золотые монеты? А вон, ещё одна! И... ещё!
- Друзья, прошу вас! - Симон миролюбиво махал руками. - Я по-прежнему уверяю, кто-то потерял реквизит к фильму. В этом замке нет и не может быть сокровищ.
- Поглядите, туда! - всё тот же мелкий проныра указал вдаль, куда добрался свет от зажигающихся факелов. - Там, что-то блестит и переливается! Да, много! Целые кучи! Господа! Идёмте скорей! Посмотрим, что, там!
- Месье, постойте! - Симон попытался перегородить дорогу потоку журналистов, бросившемуся на поиски сокровищ. - Одумайтесь. Это может быть опасно! А вдруг это ловушка?
......
- Как у нас дела? - спустя несколько минут возле спины Дюваля материализовалась неизвестная личность в тёмных очках. - Все ушли?
- Да, месье Иванов... - зачем-то шепотом ответили ей. - Все сорок два человека.
- Отлично! - щёлкнули пальцами. Посмотрели на часы. - Значит, так! Минут через десять, думаю раньше не надо, начинаем звонить и ставить всех на уши.
- Звонить? Ставить на уши? - непонимающе посмотрели на гостя из будущего. - Месье Иванов, пояснить, что ви иметь ввиду?
- Как, что? - широко открыли глаза. - А-я-яй! Месье Симон? Какое несчастье! Обрыв! Обвал! Ужас! Только, что! Почти на наших глазах! В левом крыле замка! Сорок два человека оказались в заточении. Надо идти - срочно! Звать на помощь. Спасать.
"Ухх-бухх-дудухх" - тяжёлый звук обвала раздался где-то в глубинах подземелья. Тут же потухли все факелы. С потолка посыпалась пыль и штукатурка.
- Слышали! - парень поднял указательный палец. - У нас "Чэ Пэ". Чего стоим? Идём звонить!
.....
Пошли вторые сутки разбора завала. Спасатели были измотаны. Уставшие. Держались на пределе возможностей.
- Месье комиссар, - докладывал старший группы, впопыхах пытающийся догнать быстро идущую по коридору группу полицейских. - За последние три часа мы продвинулись ещё на половину метра.
- Всего? - человек шедший первым, остановился. Повернулся в сторону говорящего. - Надо ускориться. Любыми путями.
- Никак нельзя, месье. Место узкое. Больше десяти человек к разбору не подойти. Люди сильно устали.
- Меняйтесь чаще. Через час прибудут ещё спасатели.
- Месье комиссар, - седовласый мужчина подошел к представителю полиции. - Я, Симон Дюваль - хозяин замка. Мои актёры - простые русские парни. Бывшие военные. У нас есть желание помочь. И ещё - у нас есть вертолёт. Месье! Вы только скажите. Мы с радостью возьмёмся за любую работу.
Полицейский скривил лицо, будто проглотил лимон. Отмахнулся. Пошёл дальше. Пробурчал на ходу...
- Для полного счастья мне не хватает только русских актёров. Да, ещё с вертолётом! Особенно для разбора завала в подвале!
Через несколько шагов начальство остановилось. И удивлённо посмотрело на заместителя
- Кстати, Марсель? А чего они тут делают? Я же сказал! - Всех убрать из замка. Всех лишних. Особенно русских.
- Но, месье? - удивлённо подняли брови. - Симон Дюваль новый хозяин, а это его люди! Нельзя так просто взять и выгнать их из своего дома.
- И что вы предлагаете? Чтобы они постоянно путались под моими ногами?
- Месье комиссар, - заместитель понизил голос и чуть кивнул в сторону отставшего на несколько шагов Дюваля. - У меня есть предложение.
- Слушаю.
- Я знаю эти места. В десяти километрах отсюда есть заброшенная штольня. Предыдущий хозяин завалил вход взрывом. Предлагаю сказать Симону, что это потайной выход, откуда можно вызволить пострадавших. И попросить его помочь раскопать. Я думаю он согласится. И уведёт своих актёров из замка.
- Комиссар посмотрел на помощника как на ненормального. Но, подумав - произнёс...
- Давай! И проследи, чтобы больше его не было здесь. И вертолёт пусть заберёт!
......
Спустя полчаса взмыленная переводчица, сбивая каблуки, выскочила из автомобиля и подпрыгивая на ходу, ринулась на съёмочную площадку.
- Месье Каосаян!!! - тяжело дыша, она сразу же обратилась к режиссеру. - Вас очень срочно вызывает к себе руководство.
- Меня? - Каосаян удивлённо ткнул в себя пальцем. - Одного?
- Да, месье?
- А кто вызывает, конкретно?
- Все! В полном составе, находятся в кабинете месье Дюваля. Вас ждут. Быстро садитесь в машину, поехали.
- Мадам Бурдиниди, - режиссёр всё же решил уточнить у напуганной женщины во время поездки. - А что произошло? Почему руководство компании внезапно покинуло Париж, оказалось в замке и резко возжелало увидеть меня?
- А вы разве не знаете?
- Нет.
- Ужасный кошмар, месье Каосаян! Кто-то разбросал по всему замку золотые луидоры. А тут как назло приехали журналисты. Много - человек сорок. Увидели золото - сошли с ума. Начали бегать по замку. Искать скрытые тайники, нажимать всякие рычажки, пружины. Совать куда попало руки. Полезли в подвал, в подземелье. Наверное, что-то сделали не то. Их завалило. Всех. Разом. До одного. А сейчас в замке столпотворение: жандармы, солдаты, спасатели, пожарные - кого только нет. Ищут крайнего. И естественно раскапывают погребённых.
- А я-то им зачем?
- Я же говорю - ищут крайнего.
......
Тем временем, где-то совсем рядом, под землёй, в одном из замшелых коридоров, один из погребённых журналистов снял очки и резко протёр глаза.
- Этого не может быть! - выдохнул он.
- Месье Гастон, вы... что-то заметили? - к нему подошла изнеможённая спутница. С надеждой посмотрела в сторону его взгляда.
- Нет. То есть, да, - ответили ей. - Чертовщина. Наваждение. Мистика! Здесь только, что было свободное пространство. А сейчас - глухая стена?... Минуту назад широкий, прямой ход шёл оттуда. Туннель, за которым был поворот. Над ним догорал факел. А теперь, ничего нет. Тупик. Чернота.
Дама испугано отшатнулась. Просипела голосом, полузадушенным от слёз...
- Серж, вы не могли ошибиться? Здесь кругом полумрак. Дальше пяти шагов ничего не видно. Да, и стены везде одинаковые.
- Нет, посмотрите на пол. Видите, фантик от конфеты. Я бросил его, минуя это место. Здесь раньше был проход. Сейчас ничего нет.
- А ещё! - он указал вдаль. - Впереди... Огонёк. Мерцает.
- Вижу, - нервно облизнули пересохшие губы.
- Его не должно быть. Я хорошо помню, там был тупик. Стена. Я даже трогал её рукой. А сейчас, коридор. Получается, кто-то или что-то ведёт нас по известному, только ему маршруту, меняя пространство. Это невероятно! Мы проходим одно место, стена закрывается. Выходим в другое, открывается проход.
- Но! - несчастная жертва закатила глаза. - Это же, невозможно! - Она сжала ладонями виски, пытаясь привести себя в чувство. - Так не бывает!
- Проклятый колдун! - сплюнул хмурый мужчина, вставая с камня. - А ещё говорил, что не маг! Врал, убеждал, что нормальный! А он - ублюдок! Нечисть! Отродье в седьмой воде!
- Про кого вы так, месье Дюссон? - женщина посмотрела на возмутителя спокойствия.
- Про Дюваля! Про этого недоноска, проклятого порнографиста! Он! Всё подстроил! Собрал всех на конференцию. Завлёк в подвал, а потом завалил.
Предвестник мрачного будущего не выдержал. Подбежал к стене, и в гневе начал пинать "ненавистную" плиту изо всех сил...
- Вот, тебе! На! Так! Получи! Скотина!
В ответ... Коридор подземелья выдохнул. Будто перед этим копил ненависть и задерживал дыхание. Из мест, куда наносились удары, появился лёгкий свист. Словно из воздушного шарика постепенно начал выходить воздух. Плита перегораживающая вход задрожала, заныла, задергалась взад-вперед.
Из образовавшихся трещин замироточили небольшие капельки, побежали ручейки, забрызгали фонтанчики. Куски стены, под напором давления, начали отваливаться. Из трещин потоком хлынула вода. Начала быстро заливать пол.
- Кошмар! Надо бежать! - люди заметались из стороны в сторону. - Чего стоите? Сейчас всё зальёт. Спасайтесь!
- Мы же пришли оттуда? - очкарик пятился под напором быстро прибывающей влаги. Он отказывался верить в происходящие. - Откуда там вода?
- Проклятый колдун! Колдун! Колдун! - невольник обвала, оттолкнул его с дороги. Бросился убегать.
......
- Уважаемые дамы и господа, наконец все в сборе! - прозвучало, как только режиссёр зашел в кабинет и уселся в предложенное ему кресло.
- Последние новости таковы: - путешественник во времени внимательно осмотрел присутствующих. - Нам дали разрешение начать поиск людей в заваленной взрывом штольне. Она находится в десяти километрах от замка. Вполне возможно, есть вероятность выхода туда журналистов. У кого будут предложения? Как будем спасать?
- Разрешите, мне? - Каосаян резко поднялся с места.
- Эдмонд Гарегинович, подождите... - Максим подошел к "горячему армянскому парню". Чуть надавил на плечи. Усадил на место. - Согласно правилам нашей компании первыми вносят предложения старшие по должности. Поэтому, прошу вас, пока присесть. Придёт время - дам слово.
- Месье Дюваль, - с почтением вытянули руку, чуть наклонившись.
- Господа! - Симон решительно замахал руками. - Я как новый собственник замок. Только что вызвать управляющий. Он убеждать меня - здесь есть быть много кирок, лопат и прочий инструмент. Мой предложений - собрать актёр - выдать лопат и срочно начать копать.
- А успеем? - продюсер закусил нижнюю губу. Задумался. - Это же сколько пройдёт времени? Пока соберём людей, пока раздадим инструмент, потом дойдём пешком до штольни, начнём копать?
- Месье, мадам! - Каосаян трясся от нетерпения, буквально подпрыгивая в кресле. - Я... как раз, хотел сказать, по поводу входа в штольню!
- Эдмонд Гарегинович, не торопитесь, - рассудительный организатор переговоров снова мягко усадил режиссера на место. - Ваше время ещё не настало. Давайте проявим уважение и выслушаем предложение более опытных товарищей.
- Мадам Луазаль, что вы скажите по этому поводу?
Красотка чуть отвела голову, откинула длинные волнистые волосы...
- Мне нравиться идея провести раскопки. Но! Я предлагаю поступить по-другому: У нас под боком курортный городок. Там специализированные организации. Они могут силами рабочих, с привлечением специальной техники, раскопать завал в штольне. По крайней мере это будет гораздо эффективнее и быстрее чем "копать" актёрами.
Путник во времени хитро прищурил глаза...
- Согласен, это гораздо эффективнее. Но! - он посмотрел на Симона. - Тогда придётся платить. А дополнительные расходы не заложены в смету. Получается надо срочно найти деньги. Они же не будут трудиться бесплатно? Значит переходим ко второму вопросу... Где найти деньги? Первое предложение хотелось бы услышать от месье Дюваля.
- Господа! Дайте же мне слово! - режиссер не выдержал. Поднялся с места и подошёл к столу где заседало руководство. - У меня очень важное сообщение!
Пришелец во времени подался вперёд, подозрительно прищурил один глаз...
- Месье Каосаян, - это не в правилах наших совещаний. Но, ради исключения, и только один раз, спрошу: "Ваше сообщение по делу?".
- Да, месье Иванов.
- Точно? Вы уверены?
- Точнее некуда.
- Эдмонд Гарегинович - говорите. И помните, под землёй сидят сорок два человека. Если мы будем заниматься болтологией - можем не успеть. А нам не только откапывать, а ещё искать деньги.
- Товарищи! Не надо никого откапывать. Я уже всё откопал!
- Вы уже откопать заложник? - Дюваль с силой сжал пальцы. Нервно забарабанил ими по столу. - Когда вы успеть? - Он с удивлением перевёл взгляд на продюсера... (Что за дела? Как возможно? Что кто-то? Непонятно, когда? Откуда? Успел всех раскопать? А он - наиглавнейший собственник - не в курсе?).
- А что в этом такого? - удивлённо захлопали ресницами. - Мы эту штольню очистили от завала двое суток назад. Она идеально подходит для сьёмок эпизода "Побег из замка". Там, на входе, для картинки, немного оставили камней. Их убрать - пять минут. И вперёд - дорога открыта.
***
Через два дня в одном из кабинетов Министерства внутренних дел Франции шёл крайне неприятный разговор.
- Патрик, надеюсь вы понимаете, после того, что произошло в замке "Дюваля" я должен полностью распустить ваше заведение?
- Да, - месье Логран, - низко склонили голову.
- Хорошо, перед тем как положить рапорт на стол, ответьте на один вопрос... Кто позволил специальному подразделению Советской армии на территории Франции!? На боевом вертолёте? Осуществить спасение попавших в завал газетчиков? Вы вообще, представляете! Что, это, значит?
- Месье, это были не спец. войска. А обычные актёры студии "Дюваль", одетые в военную форму русских солдат.
- Ладно, но тогда я изменю вопрос... Как получилось, что средства массовой информации ВСЕГО мира, второй день подряд, захлёбываются новостями, о том, как "хорошие" Советские парни, пришли на помощь беспомощным властям Франции? Их, что? Этих актёров? Перед оказанием помощи? Нельзя было одеть в любую другую форму? Или вообще отправить спасать в повседневной гражданской одежде? Почему они оказались в форме войск ВДВ России?
- Месье, так сложилась обстоятельства, люди со съёмок, в чём были, как есть, бросились помогать потерпевшим. Некогда было там переодеваться.
- Допустим! - начальство нервно скривилась. Сжало пальцы в кулаках до синевы. - Но! Откуда у них? Чёрт возьми! Боевой вертолёт? Да ещё "по уши" увешенный ракетами?
- Месье, здесь вы опять не правы. Эта старая, допотопная модель вертолёта. Просто его покрасили для сьемок и обвесили макетами, похожими на оригинал. В кадре "Новостей" он смотрится устрашающе, а на деле, там сплошная фанера, дюраль и железные рейки.
- Хорошо, пусть будет опять совпадение и случайность. Тогда последний, главный вопрос! Кто указал место, откуда забрать заложников? Почему не ты? Не твои люди? Оказались там раньше? Кто вообще допустил съёмку всей операции и разнёс по телеканалам?
- Э... - большая пауза перед ответом. - Месье Логран, сам не могу понять.
......
В то же время, на другом конце противоборствующей стороны, углублённый морщинами генерал, воодушевлённо жал руку полковнику...
- Кондратьев! Орёл! Красавец! Молодец! Посмотрел новости по "Времени" про твоих бойцов - огонь!!! Значит, так! Всем, задействованным в операции, включая лейтенанта Тарасова - внеочередные звания. Далее... По косточкам, по кусочкам, до винтиков разобрать спец. операцию. Внести в учебники и изучать... Вот! Черти его за ногу! Как надо спасать потерпевших! Эх: Быстро! Напористо! Наскоком! По-суворовски! Прилетели, высадились, расхерачили всё к собачьим матерям! Высший пилотаж! Ни одного потерпевшего! Кондратьев, коли дырку на кителе - заслужил!
- Григорий Александрович, разрешите доложить! - подчинённый попытался прервать поток-тираду воодушевленного руководства.
- Докладывай.
- Там, были не мои ребята.
- Как не твои? - удивление было такое, как будто узнали о том, что ВСЁ!!! - всемирного тяготения более не существует. - А чьи? Семёнова что ли?
- Никак, нет. Это обычные русские актёры в форме ВДВ. Те, что снимают кино во Франции. Просто оказались в нужное время в нужном месте.
- А откуда у них вертолёт последней модели? Да ещё с полной боеукладкой?
- Муляж, товарищ генерал.
Эпилог.
Леонид Гайдай, несколько минут отрешенно смотрел на мозаику гор Кавказа, занимавшую половину стены в курилке "Мосфильма". Изображения не видел. Думал о чём-то своём. Огонёк сигареты обжёг пальцы. Вернул в действительность. Гайдай, не отпуская мысль, бросил окурок в урну, начал хлопать себя по карманам.
- Угощайтесь, - голос Александра Демьяненко вернул режиссера из небытия. Актёр вежливо протянул открытую пачку "Кэмэл".
Режиссер вытянул сигарету. Приблизил к очкам. Близоруко осмотрел её. Перевел взгляд на оппонента.
- Александр? Давненько не видел. Лет сто не слышал. А тут появился. Импорт предлагает? Хорошо живёшь, чертяга! Может и огонёк найдётся?
Из-за спины актёра вышел молодой парень, в белоснежной олимпийке, в красном пионерском галстуке, красной надписью на груди "ЗЕ КЭПИТАЛ - БЭД!". Протянул свернутую в трубочку стодолларовую банкноту. На уголке которой разгорался огонёк...
Гайдай окончательно вернулся на грешную землю. Сделал затяжку. Удивлённо осмотрел своеобразного незнакомца. Сверкнул очками. Бросил взгляд на пол, где догорала банкнота с искаженным лицом американского президента.
- С кем имею честь?
- Месье Макс Иванов! - представились, решительно выпятил вперёд грудь, давая возможность ещё раз прочитать кричащую надпись на футболке.
- И чем обязан, товарищу... месье иностранцу? - улыбка набежала на лицо режиссера. - Хотите завербовать меня в свое тайное общество противников капитала? Или у вас какое-то иное "Шпионское" задание?
- Леонид Иович, - Демьяненко снял очки, потёр душку. - Максим - сын очень влиятельных и богатых родителей. Проживает во Франции. С детства увлечён русской культурой. Безумно любит советское кино. Многократно пересматривал ваши ленты. Восхищен ими. Поэтому просит приступить к сьёмкам фильма где были бы задействованы самые популярные актёры Советского Союза.
Стоявший рядом с Демьяненко парень лихо мотнул головой и зачем-то произнёс по-английски.
- Ест! Оф кост!
Юнец звонко защёлкал пальцами на руках...
- Французский фильм "Игрушка" про богатого ребёнка-самодура, видели?
- Тот, что с Пьером Ришаром? - уточнил Гайдай.
- Уи! - согласно махнули головой. - Так, вот! Он - это, Я! Снимали про моё детство! Сейчас я поумнел, вырос. Но!!! У меня по-прежнему много, много миллионов франков, которые я готов вложить в сьёмки.
Режиссёр задумчиво выпустил длинную струю дыма. Задумался на долгую, долгую минуту...
- Саша, скажи, этому забавному франко-американскому бой-скауту, что для сьёмок, помимо денег, требуется много чего: Современное оборудование, качественные декорации, оригинальный сценарий, хороший звуковой ряд, тщательно подобранные актёры. И ещё длинный список потребностей, написанный мелким подчерком, страницы на три. Сможет, этот шустрый, обеспечить такое?
- Смогу! - уже по-русски выдохнул молодой капиталист.
- Леонид Иович, - Демьяненко примирительно развёл руки по сторонам. - Если других возражений не имеется, может проедим в наш офис и обсудим всё, что необходимо для начала работы?
- А поехали! - Гайдай резко бросил начатую сигарету в урну. - Самому интересно чем этот спектакль закончится.
.....
Два шестилетних мальчугана увлечённо катали машинки в песочнице, недалеко от дачи известного режиссёра.
- Спорим, мой "Москвичонок" лучше твоей тарахтелки! - шваркнул носом розовощекий автолюбитель, одновременно загоняя зелёную соплю и машину в гараж из палочек. - Он если на трассу выйдет. Как даст сотню! Твоя сразу отстанет. И колеса вместе с дверями отлетят.
- Это у твоей отлетят, - недовольно возразили оппоненту, не торопясь объезжая препятствие из-под консервной банки, обложенной камешками. - Мне папка говорил, "Жигулёнок" завсегда лучше "Москвича". "Жигуль" - это машина на все сто! А "Москвич" - так, непонятно, что.
- Это тебе непонятно, - не сдавался любитель советского автопрома. Он по уши погрузил игрушку в грунт и бульдозером пробивал новую колею. - А моя и по песку, и по воде, и даже по горам! Вот, так, так, так! Ви-у, ви-у. И даже, прыгает через камни. - Хрясь, бац, тухт. И уже дома.
- Москвич? Прыгает? Через камни? - отказывались верить в очевидное-невероятное. - Он, что - вездеход? Сдохнет на первом же прыжке. Вот, "Жигулёнок"! Эт, да! Он и прыгает, и бегает, и даже в болоте попрёт. Настоящая машина! По ровной дороге может сто в час, может двести. А может и триста вжарить, если ГАИ не остановит.
- А я говорю, "Москвич" - лучше! - розовощёкий сурово свёл брови.
- "Жигуль! - подались вперёд, не желая уступать.
- "Москвич"!
- "Жигули"!
Мимо сцепившийся драчунов проехало нечто размытое, облокообразное, напоминающее инопланетный корабль. Остановилось у калитки соседней дачи. Утробно выплеснуло звук клаксона, привлекая внимание. Из машины вышел человек в очках. Обратился к жене, подошедшей к забору.
- Нина, представляешь! Сам не ожидал! Нам подарили машину. Вот, эту! И ещё! Я буду снимать новое кино! На ней, по сценарию, Лёня Куравлев будет летать в прошлое. Знакомить Шурика и Лиду из моего фильма "Операция "Ы".
***
Максим бежал за любимой через широкое море степного, колыхающегося на ветру ковыля.
Трава была высокая. Её верхушки гнулись, трепетали, а у земли уже не шевелилась ни одна травинка. Над головой раскинулась ослепительное, неправдоподобно синее небо. Яркое солнце теплом заливало землю.
Впереди него ланью бежала белокурая девушка среднего роста. Узенькая, туго обтягивающая тело коричневая юбка, одетая на ладную фигуру, мешала бежать быстро. Легкая светло-желтая кофточка затейницы просвечивала загорелое тело. Босые ножки куколки призывно мелькали. Макс слышал её звонкий смех, и это был зовущий призыв догонять. Сердце преследователя от переживаний билось глухо и часто, голова кружилась. Расстояние между беглецами сокращалось.
Он догнал и повалил любимую на мягкую, теплую траву. Они стали, смеясь, кататься по ней. Цветная пыльца сыпалась на их тела, облепляла одежду. Влюбленные словно купались в бассейне, наполненном густым, пахучим отваром и солнечным светом.
Для него все исчезло: и краски, и звуки, и запахи. Все, кроме маленького мирка возле её лица. Этот мирок включал в себя два безумной глубины бирюзовых озера, которые закрыли и небо, и лес, и близкую высокую траву. Их дыхание смешалось. Губы встретились.
От нее пахло летом, полынью и мятой.
– Ты жевала мяту?
– Да…
– Какая ты смешная. Ты любишь мяту?
– Да… Пахнет детством. А ещё я люблю твои стихи. Почитай, пожалуйста…
……
...Любовь блистательно нагрянет
Когда её полжизни ждёшь
И каждый вечер лета станет
До восхищения хорош…
Вновь заалеет новый день рассветом...
И ты услышишь нужные слова.
И будет солнце... и будет снова лето...
И будет счастлива душа….
Конец второй книги.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге