Наследник Черной Воды

Глава 1

Мама умерла на рассвете, в шесть утра.

То, что её больше нет, я понял даже не по замолкнувшим крикам. Будто протянутая от сердца струна лопнула, и стало ясно – кого-то близкого больше нет. Старый мерзавец Хремет именно так описывал разорванную кровную связь, поэтому слова вышедшей из дома бабки неожиданностью для меня не стали.

- Померла твоя мать, - она вздохнула, поудобнее перехватила запищавший было тючок, и тут же глаза её фанатично блеснули. – Дочку родила. Гордись матерью, Майрон! Она до конца выполнила свой долг, разменяла жизнь на жизнь. Род останется чист!

Проклятая сумасшедшая.

Новорожденную сестренку свалили на меня, папашка и бабка занимались похоронами. Обеспечить спокойное посмертие мертвецу из Дома Черной Воды не так-то просто, наши покойники имеют неприятную тенденцию восставать и одаривать окружающих неприятностями. Мой дед Корнелий, к примеру, получил семь дюймов заговоренной стали в спину в Попрошайке, затем убийцы отрезали ему голову, а тело сожгли. Вусмерть пьяный был, потому и справились всего впятером. И что? Его призрак до сих пор выпивает жизнь из родственников тех, кто его прикончил, пока до третьего колена не дойдёт, не успокоится. То есть после третьего его упокоят, так-то он бы до седьмого хулиганил.

Особого внимания малышка не требовала, тихонько сопела себе в люльке, закутанная в мягкие пеленки. На всякий случай сходил в козлятник, принес оттуда баклажку с молоком. Приказал увивавшемуся вокруг новорожденной лару:

- Накорми, когда проснется.

В ответ пришло ощущение согласия, заботы, и нечто вроде «не учи ученого». Даже не воплотился, нахал.

Не знаю, как дальше жить буду. Из всей нашей семейки мать была единственным нормальным человеком, с которым можно изредка поговорить. Да, у неё имелись свои заскоки, да, она не знала иной жизни и потому считала её нормальной, но по крайней мере она всегда была готова выслушать и сходу не отвергала иную точку зрения. На фоне психованной бабки и не менее тронутого папаши, Лаврентия казалась образцом благоразумия. Только очень забитым и сломленным образцом.

Надеюсь, та жизнь к ней будет милостивее этой.

Немного подумав, перенес люльку в свою комнату. Дом у нас большой, на одном только втором этаже восемь комнат, и почти все стоят нетронутые. В семнадцатом веке Черная Вода понесла страшные потери, из нескольких десятков членов рода уцелели всего два человека, вот с тех пор поместье и пустует. Из-за чего остальные погибли? Причины разные, но в основе – глупость тогдашнего главы рода и его ближников. Они разругались с церковью, с тупым упрямством вмешивались в гражданскую войну смертных, воевали сразу с тремя другими Домами и в результате мы имеем то, что имеем. Ни вассалов, ни денег, ни веса в обществе. Хорошо хоть, с кровниками мир удалось заключить, да и то дорогой ценой.

Короче говоря, сестру я перетащил к себе. Традиция и простой здравый смысл велят оставить её с родственницей-женщиной, которая и обращаться с младенцем умеет, и ритуалы нужные проведет, но свое мнение об умственных способностях старой Ксантиппы я уже высказал. Кто знает, что ей в голову взбредет? Хотя, конечно, следующие два года нездоровый сон мне обеспечен. Надо бы выяснить, как за детьми ухаживать, только у кого? Спрошу у Хремета. Вдруг кто-то из женщин рода перед уходом во Врата оставил в реальном мире слепок сознания.

Родовой склеп расположен за широкой полосой одичавшего сада и, по описанию, ничем не отличается от более старых, оставшихся под Орхоменом, Абидосом и Эшнунной. Дом Черной Воды много где наследил, причем в большинстве мест былой славы, образно выражаясь, и птицы не поют, и трава не растет. Даже спустя тысячелетия. Лотарь, в смысле отец моего тела, по пьяни хвастался, что если поднимет кладбище, то упокоить его всей Британией не получится. Верю. Возможно, потому нас и не трогают.

Пугающее местечко, особенно в темноте. Длинные, длинные ряды саркофагов, каждый вытесан из массивной каменной глыбы и весит не одну тонну. Большая часть украшена искусной резьбой и мистическими символами, только самые последние выглядят просто, с минимумом необходимых знаков. С ближнего края кенотаф дедушки Корнелия, следом пятеро маленьких мраморных плит, с моими братьями и сестрами. Мать ходила беременной практически постоянно, Ксантиппа всё время шпыняла дочь, требуя родить наследницу. И каков результат? Череда выкидышей и мертворожденных младенцев, подорванное здоровье и, словно финал короткой пьесы – смерть.

Хмурый Лотарь переместил малый гроб внутрь саркофага, бабка затянула первые катрены поминального песнопения. Обряд начался. Похороны будут длиться всю ночь и закончатся с первым лучом солнца, хотя основные ритуалы, связанные с телом, Ксантиппа проделала ещё днём. Нанесла руны на места сплетения энергетических жил, умастила правильными благовониями, надела церемониальную одежду из чистого льна и проделала много иных вещей, мне неизвестных. Но это была подготовка, основное действие начинается сейчас.

Маг Священного Дома и в жизни, и в смерти принадлежит Дому.

Ведущая ритуал Ксантиппа закончила расставлять украшенные янтарем и обсидианом жертвенники на треногах вокруг саркофага и перешла к жертвоприношениям. Всего жертвенников восемь, по числу сторон света, каждый является своеобразным накопителем и в то же время опорной точкой, на которой строится каркас великого заклинания. Первым возжигать полагается северо-восточный, возле него бабка и остановилась.

- Умерла наша мамка, Майрон, - грустным голосом внезапно заговорил Лотарь. – Осиротели мы. Как же так-то? Такая хорошая была.

Я недоверчиво покосился. Неужто и впрямь жалеет? Мне казалось, этот подонок любит только себя и никого больше.

- Помню, в детстве пошли мы в лесок, я там зайца поймал. Ну, уже готовлюсь шею ему свернуть, а она вцепилась – «отпусти, отпусти!» кричит! За руку меня укусила. До того зверушек любила, что курицу и ту зарезать не могла, мать на неё ругалась из-за этого все время. Не знаю, как теперь жить будем.

А, нормально. О себе думает. Я уж испугался.

К его чести, бить Лаврентию он не бил. Не знаю, по какой причине, подозреваю, тут вмешалась Ксантиппа. Но словами унижал часто и с удовольствием.

Желания общаться не возникло, поэтому я сосредоточился на ритуале. Бабка выпевала гимны, последовательно обращаясь к хранителям мира, медленно создавая структуру будущего заклятия. Многие колдуны отдали бы правую руку за то, чтобы находиться сейчас и здесь – мне же в голову лезли сторонние мысли. Впрочем, что значит сторонние? К матери у меня всегда было особое отношение, я не просто считал её единственным адекватным членом нашей семейки, но и любил.

Воспитывать крошечную Мередит придется мне. Если доверить девочку бабке, лет через пятнадцать мы получим либо совершенно затюканное существо, не способное самостоятельно шагу ступить, либо, в худшем варианте, копию Ксантиппы. Вот не было печали… Сейчас нужны кормилица и нянька, года через три ребенку надо найти товарищей для игр и учителей, причем таких, чтобы родичи не запретили. Они могут.

О врачах чуть не забыл. Где найти медика, разбирающегося в особенностях физиологии потомков Старейших и притом молчаливого? Сходу на ум приходят только Палаты Мидаха, в которых представителю Черной Воды лучше бы не показываться. Но и обойтись без медосмотра нельзя – интуиция подсказывает, что проблемы со здоровьем у ребенка наверняка есть. Их не может не быть, учитывая обстоятельства.

Имеет смысл на Перекрестке поспрашивать, тамошний люд может достать что угодно или кого угодно, только деньги плати. Которых у меня, кстати, почти нет. Надо бы озаботиться.

По спине пробежал холодок, заставляя вновь вернуть внимание к обряду. Бабка закончила с жертвенниками, успешно спалив мед, вино, травы, живых мышей и петуха, кому из хранителей что положено, и перешла к призыву Отца Путей. После смерти колдуна центральная часть его души, иногда называемая духом, исчезает в неизвестном направлении (может, на перерождение, может, на божественный суд, или ещё куда); та часть, которую египтяне называли «ка», поступает в распоряжение покровителя, тем самым усиливая его. На земле остается «тень» – злобная, жаждущая, стремящаяся вернуться к жизни. У слабосилков она быстро развеивается или привязана к могиле, в случае сильных волшебников, особенно принадлежащих к Домам, варианты разные. Демон Путей для того и нужен, чтобы не позволить тени сбежать, когда ритуал перейдёт к кульминации и бабка начнёт запирать остатки матери на родовом кладбище.

Отцу Путей полагался белый теленок. Не знаю, где Лотарь его достал, скорее всего, украл на ферме. Он считает, что простецы должны быть счастливы, оказывая услугу члену благородного Дома, и потому за взятое расплачиваться не любит.

За подношением дух не погнушался явиться лично, теленок за считанные секунды высох и рассыпался трухой. Хороший признак, пока что ритуал идёт правильно. Четыреста лет назад из-за неудачного призыва погиб Дом Серого Оружия, причем в полном составе, наследников не осталось. По неизвестным причинам хорошие боевики полезли в демонологию, что-то напутали, нанесли оскорбление одному из высших темных духов и теперь их нет.

Короче говоря, теленок истаял. Картина страшненькая, неудивительно, что следующая предполагаемая жертва при виде происходящего резко передумала корчить бессознанку и забилась в ужасе, пытаясь вырваться и сбежать. Не, шалишь, эти веревки не всякий титан порвет, куда уж обычному смертному. Похоронный ритуал в обязательном порядке включает человеческое жертвоприношение, иначе тень на службу не поставить, вот Лотарь и подобрал в лондонских трущобах нищего. Мог бы, кстати, действовать официально – правительство его королевского величества Эдуарда Седьмого в таких случаях выделяет смертников из числа приговоренных бандитов. Однако мы, Блэкуотеры, со времен Вильгельма Оранского находимся в резкой оппозиции властям, поэтому папашка предпочел обойтись своими силами.

Да, это убийство, черная магия и обычное зло.

Нет, мне это не нравится.

Да, если потребуется, я поступлю так же, и рука моя не дрогнет. Потому что альтернатива обойдётся куда дороже. Обезумевшая тень сожрет не один десяток, а то и сотен людей, прежде чем её остановят равные нам представители иных Домов, сотрудники Особого департамента или посланцы его святейшества епископа Кентерберийского, причем не факт, что у них получится с первого раза.

Наступал самый сложный момент, связанный с призванием, воплощением и обузданием тени. Если этого не сделать, она воплотится сама, и вовсе не обязательно рядом с местом смерти. Ну а обуздание… Ради него всё и затевается.

- Именами Владычицы Глубин, сиятельной, милосердной, – возгласила бабка. – Волей рода, памятью крови, властью наследий призываю тебя на службу, тень! Приди! Приди! Приди! Служи верно, служи вечно, служи везде!

Бормоча молитвы на языке Старейших, она налила в большую обсидиановую чашу меда, вина, немного просяного масла, бросила горсть муки и пригоршню душистых трав. Последним ингредиентом послужила кровь, хлынувшая из распластанного горла жертвы, причем тем же каменным ножом старуха сделала себе надрез на руке и добавила несколько черных капель своей. Тень не могла не прийти на такое угощение. Лотарь попятился, когда полупрозрачный сгусток тьмы, очень отдаленно напоминавший мою мать, появился в центре площадки. Злобная сущность многообещающе взглянула на милых родственников, но не смогла удержаться от угощения и прильнула к чаше, тем самым подписав себе приговор. Всё, она покорена.

Тени глупы, из чувств у них остались только голод, ярость и ненависть. На том их и ловят.

Всех нас на чем-то ловят.

Глава 2

Одним из достоинств старого поместья колдовского рода являются прочные защиты, скрывающие происходящее внутри от досужих глаз. Думаю, ритуал, несмотря на огромную энергоёмкость, остался сторонними наблюдателями не замечен. Чего не скажешь о тех, кто находился внутри.

- Пусть только солнце светит вашим врагам, владыка.

- Изнанка бушевала, - не счел нужным поздороваться призрак, как и всегда. – Эпицентр находится примерно в районе кладбища. Кто-то умер?

- Моя мать. Преждевременные роды.

- Бывает, - равнодушно кивнул старый колдун. При жизни у него было две жены и два десятка наложниц, он пережил всех. – Ребенок тоже умер?

- Нет, она жива. Девочку назвали Мередит.

- Лучше бы был мальчишка. И девчонку, - тут он наконец соизволил повернуться ко мне лицом, чтобы бросить насмешливый взгляд, - разумеется, тут же познакомили с будущим мужем.

- В инцесте нет ничего смешного, владыка. Тем более нет ничего смешного в инцесте пяти поколений подряд, приведшего род к вырождению.

- Чушь!

- Вы сами называли Лотаря и Ксантиппу слабосилками.

- Есть ещё ты!

- Исключение, подтверждающее правило.

В представлении владыки Хремета, женитьба брата на сестре не является чем-то плохим. Напротив, в его времена это считалось чуть ли не нормой для благородных родов, несущих в себе божественную кровь. В родном для меня мире ситуация была такой же, к примеру, египетские фараоны придерживались той же политики, древние греки тоже не находили в ней ничего предосудительного – однако я помню, чем такие традиции заканчивались. Колдуны, особенно с кровью Старейших в жилах, ребята крепкие, против врожденных заболеваний устойчивые, но у любой устойчивости есть предел. У бабки совершенно точно крыша течет, Лотарь магически слаб и у него проблемы с ногами, при ходьбе он сильно хромает. Я на недостаток колдовской силы не жалуюсь, зато внешность весьма специфическая, да и говорить по-человечески не способен. Мои слова всегда отражаются на Изнанке, поэтому за пределами поместья приходится напрямую транслировать мысли собеседнику.

В непростую семейку меня закинуло, да. И ведь аристократией считаемся, м-мать!

- Не мни себя особенным, - внезапно сменил тему владыка. – Ты силен, да, ты очень неплох для своего возраста, но до истинных избранников богов тебе далеко. Я помню их, тех, кто нёс отпечаток высшей силы. Их мощь была непредставима, их умения лежали вне понимания, их поступь сотрясала мир, а гнев порождал бури!

Тела у Хремета нет, что нисколько не мешает ему испытывать эмоции. В частности, недоумение и раздражение, причем второе напрямую вытекает из первого. Бывший глава рода и великий маг понимает, что для ребенка я слишком необычен, не может определить причину странностей, да и есть ли сами странности тоже утверждать не готов, вот и злится, радуя окружающих вспышками ярости. Как правило, под удар попадаю я.

- Не забудьте упомянуть, владыка, что все эти равные богам герои не страдали от многочисленных проклятий, передающихся по наследству, и с младенческой колыбели отличались солидным здоровьем. К слову, о младенцах. Есть какой-либо способ проверить здоровье Мередит, не прибегая к сторонней помощи?

- Целительством занимались женщины рода, - отмахнулся старец. - Поговори с Ксантиппой, она знает свой долг.

- Вот только понимает его временами довольно странно. Другие варианты?

- Спроси у Астерии.

- Она со мной не разговаривает.

- Сделай так, чтобы заговорила!

Отвернулся, больше он добровольно разговаривать не станет. Характер у старикана тяжелый, властный, ему претит мысль о повиновении семилетнему мальчишке, и в то же время выбора нет – он лично заложил в удерживающий артефакт функции, принуждающие давать ответы на вопросы. Иллюзий на счет своего характера почтенный предок не испытывал. Так что заставить его говорить можно, если не осознавать, что за унижение он обязательно отыграется позднее.

Значит, госпожа Астерия. Великая колдунья, в поисках вечной жизни экспериментировавшая со временем и сейчас пребывающая в состоянии стазиса, избавиться от которого мы не в состоянии вот уже три тысячи лет. По большей части она спит, но при достаточной мотивации пробиться сквозь кокон и поболтать с госпожой реально. Для меня реально, имею в виду, потому что первой она не заговорит. Что ей какой-то мальчишка?

Как и многие старые поместья, наше расположено сразу и в реальном мире, и на Изнанке. Для немногих гостей, допущенных в первую часть, обиталище Блэкуотеров выглядит типичным владением незначительного барона или эсквайра, то есть двухэтажный каменный особняк, окруженный клумбами, в глубине хозяйственные постройки и садик. Всё это порядком заросшее и нежилое – людей-то мало, а пятеро ларов присматривают только за живыми. Хорошо ещё, что курятник и хлев духами воспринимаются как обязательная часть дома… Нет, серьёзно! Если у семьи чародеев нет живности, то лары воруют и притаскивают хозяевам куриц, кошек, поросят и прочих необходимых, по их мнению, существ. Живущие в городах чародеи регулярно сталкиваются с подобными казусами, впрочем, среди колдовской братии горожан мало и они, в массе своей, не имеют долгой вереницы предков, поэтому духов-покровителей семьи у них нет.

Пройдя через длинный коридор на первом этаже дома, удостоившийся чести увидеть проход оказывается в истинных землях Черной Воды. Пришедшие из Греции пращуры отвоевали у вечно изменчивого Мира Преддверья круг диаметром метров пятьсот, на котором разместили храм покровительницы, библиотеку, оружейную, помещение для занятий ритуалистикой, мастерскую и просто пару домов со спальнями. Последние были выстроены на случай осады и ни разу не понадобились, теперь в одном из них я регулярно ночую. Тихое, приятное местечко с растущими диковинными растениями (основной источник заработка в последние двести лет) и следами былого величия в виде статуй, вдобавок к красоте довольно чутко реагирующих на любую потенциальную угрозу. Причем оно очень хорошо защищено от влияния Изнанки, здесь даже простой смертный недолгое время может находиться.

Госпожа Астерия приказала поставить свое ложе возле храма. Для стороннего наблюдателя она выглядела выточенной из теплого мрамора статуей молодой женщины, в вольной позе расположившейся на мраморной же скамье и задумчиво глядящей куда-то вдаль. В определенном смысле впечатление верное – пленка измененного пространства намертво сковала её тело, заморозив текущие внутри процессы. Однако мыслить она не прекратила, почти успев в последний момент вытолкнуть душу из тела и тем самым обретя столь желанное бессмертие.

Подойдя вплотную, я обхватил ладошками руку женщины и, закрыв глаза для сосредоточенности, принялся вливать силу. Энергии у меня, в силу малолетства, не особо много, надолго запаса не хватит, но, к счастью, дома и стены помогают. Спустя минуту незримый ветер взъерошил волосы на макушке и в разуме мягко возникла чужая мысль:

- Что тебе нужно, дитя?

- У меня сестра родилась, - наплевав на этикет из-за подступающего ощущения пустоты в животе, выпалил я. - Как её проверить на разные болячки?

- Причем здесь ты?

- Мать умерла, у бабки с головой не всё хорошо.

- Ах, да, гинекеем сейчас правит Кстантиппа… Держи.

По башке словно арматуриной треснули (был у меня такой опыт) и я выпал из транса. Полежал на земельке, приходя в себя, с кряхтением сел, провел под носом ладонью и довольно ухмыльнулся – крови нет, матерею! Год назад информационный пакет схожего объёма отправил бы меня в нокаут, а сейчас обошелся всего-то в сильное головокружение.

Пошатываясь, встал на ноги и медленно пошкандыбал обратно в свою комнату. Теперь надо ждать, пока чужие знания улягутся, и ими можно будет воспользоваться без опасности пережечь мозги. Всё-таки менталистика, при всей её полезности, штука жутко опасная, шансы в той или иной степени поехать крышей велики. Может, поэтому вся наша семейка со странностями?

Надо поспать. Из-за подарочка госпожи мысли путаются, сверху истощение накладывается – слишком много силы отдал ради разговора. Будем надеяться, часов шесть у меня есть, прежде чем дорогие родственники найдут, к какому очередному маразму припахать.

Глава 3

На Перекрестке всегда шумно.

- Гуси, гуси всего по три пенни!

- Прекрасные ткани из Китая для прекрасных дам!

- Оптическое стекло из Германии! Увеличивает, приближает, устойчиво к чарам!

- Разные ингредиенты для опытных зельеваров!

- Приходите в читальную лавку, один час всего один пенни!

- Держи вора! Держи!

Криками привлекают внимание лавочники, торгующие мелочевкой. Всякой фигней вроде частей тел животных и растениями, простенькими артефактами, литературой сомнительного содержания и тому подобным. Серьёзные заведения ограничиваются вывесками со скромно написанным именем и родовым гербом, если таковой имеется. За них говорят дела.

Власть всегда пыталась контролировать чародейное племя, используя для того различные уловки. Титулы, дарованные земли, разрешение на создание собственной Гильдии, вовлечение в политическую деятельность с одной стороны и в то же время – запрет на игру на бирже, запрет на торговлю некоторыми товарами, королевское повеление проводить крупные денежные операции исключительно через один банк и много чего ещё. Также с кромвельских времен существует положение, согласно которому торговать предметами, созданными с использованием магии и стоимостью более десяти фунтов, можно только в Лондоне, на территории Чародейного квартала. Этот закон послужил одной из причин появления Перекрестка, закрытой территории, частично вынесенной из реальности. Торговцы средней руки не желали нести убытки и обратились к покровителям, которые собрались, подумали и создали землю, не находящуюся под юрисдикцией британской короны.

Властям, разумеется, подобный подход не понравился, однако в тот момент сделать они ничего не смогли. Революция, гражданская война, все дела… А потом оказалось поздно. На Перекрестке возникло самоуправление, рынок стал полезен, нужен, лишенное обычных ограничений место оценили и начали использовать слишком многие, чтобы от него было так просто избавиться. Фактически, английские маги создали офшор. Позднее британское правительство обзавелось кое-какими рычагами и сейчас при необходимости может надавить на местных хозяев, но не до конца. Независимость сохраняется.

Мы, Блэкуотеры, с Перекрестком связаны с самого его зарождения. Мы здесь не то, что свои – своими нам нигде не быть – но и однозначно не чужие. Поэтому Лотарь в Лондон носа не кажет, а на Перекрестке появляется регулярно, сбегая из-под бдительного мамашиного пригляда. Ну и меня притаскивал за кампанию, пока я порталом пользоваться не научился.

- Здравствуй, Глен.

Похожий на вставшего на дыбы медведя бармен степенно поклонился, приложив правую руку к сердцу. Примечательная личность. Он и хозяин бара, и вышибала при случае, и один из колдунов, входящих в Совет поселения. Сколько ему лет, непонятно, но бабка говорит, при её деде за здешней стойкой стоял человек с тем же именем.

- Позвольте принести вам соболезнования в связи с утратой, юный лорд.

Я оглянулся на компашку, центром которой был мой папаня. Уже растрепал. Ещё бы, такой повод!

- Спасибо, Глен. С твоего позволения, я установлю полог вокруг своего столика?

- Конечно, юный лорд.

Правила хорошего тона не запрещают волшебнику использовать легкие отвлекающие чары в публичных местах, но применение чего-то более серьёзного нужно согласовывать с хозяином. Можно, конечно, наплевать и никого не спрашивать, особенно если принадлежишь к древней семье, только потом не удивляйся репутации невоспитанного хама.

Вот уже год я прихожу сюда, в «Клевер», и слушаю разговоры. Просто слушаю, не вмешиваясь и не задавая вопросов. Публика в баре собирается относительно приличная, обсуждающая самый широкий круг тем, от политики до спроса на амулеты против дурного глаза в Южном Уэльсе, поэтому поневоле узнаю много нового. Конечно, не всё понимаю, и тогда приходится искать тех, кто может прояснить сложные моменты. Таких людей, к сожалению, рядом со мной единицы.

- Ты видел, нет, ты видел, что те китайцы написали на вывеске?! – разорялся полный мужчина за соседним столиком. – «Рубашки, чай, амур»! Это они так аптеку рекламируют! Аптеку, понимаешь! Ну тупые!

- Я Розу не осуждаю, - тихо говорил приятелю темноволосый юноша немного дальше. – В самом деле, что я могу ей дать? Колдун-полукровка без особых связей, денег и силы, только-только выпустился из Красных Камней? А она всегда была честолюбива. То, что Сангре в пять раз её старше, ничего не значит – может, он нас всех переживёт…

- Германцы давят, - лениво цедил краснощекий джентльмен внимательно слушающему его юноше. – Они завалили рынок дешевыми поделками неплохого качества. Увы, мистер Смитсон, я не могу купить то количество, которое вы предлагаете.

Дана, разносчица, всегда обслуживавшая мой столик, принесла поднос с молочным супом и рисовой кашей. Полог пришлось снять, слух привести в норму, иначе спокойно поесть бы не получилось. Вообще-то я к метаморфизму не склонен, у Блэкуотеров этого дара нет, но усиливать органы чувств не так уж и сложно.

Чародеи нашего Дома издревле специализировались на тонких воздействиях. Не всегда можно сказать, какие дисциплины относятся к данной категории, тут, скорее, разделение проходит внутри дисциплин. Скажем, чары иллюзий относятся к тонким воздействиям, а создание урагана – нет, хотя у них стихийная направленность одинаковая. Менталистика считается тонкой практически полностью, отложенные проклятья тоже, в меньшей степени зельеварение и предвидение. В ритуалистике каждый обряд нужно рассматривать отдельно, точно так же, как и в магии смерти, насчет трансформы тела теоретики не первый век друг дружке бороды выдергивают.

Мне всего семь лет. Организм детский, энергетика не сформирована, учиться и применять на практике что-либо серьёзное банально рано. Зато самая пора зубрить теорию да развивать заложенные матушкой-природой данные, в частности, тренировать органы чувств, как старые, так и новые. В прошлой жизни я эмпатом был посредственным, чего не скажешь насчет нынешней.

Разбираться в чужих эмоциях и, тем более, мыслях, намного труднее, чем просто слегка изменить ушную раковину и барабанную перепонку.

- Говорят, Первенствующим выберут лорда Чокрай.

- Ой, сомневаюсь! Король не утвердит его кандидатуру.

- Да кого волнует эта пустая формальность?

- Пустая? Ну-ну.

У колдовского племени вполне официальное двоевластие. Существует Министерство Чародейных Дел, глава которого назначается королём и подотчетен только ему и, в значительно меньшей степени, премьер-министру. В ведении министерства находится вся исполнительная власть, начиная от внутренней безопасности и заканчивая социальной политикой. А вот законодательная и судебная власти почти полностью определяются постановлениями Совета Мудрых во главе с Первенствующим, в подчинении которого также находятся такие интересные структуры, как Запретное Хранилище и Темная Стража. Всё с большой буквы, потому что это названия, по факту же первое вполне официально занимается исследованиями в запрещенных областях магии, второе является гвардейским подразделением и при необходимости даст прикурить любому врагу.

Совет Мудрых можно было бы назвать своеобразным парламентом. Входят в него как по праву наследия – места принадлежат владыкам Священных Домов – так и по праву главенства над каким-либо из ковенов. Поскольку ковены зачастую образуются как раз вокруг сильного Дома, многие члены Совета обладают сразу двумя голосами.

Периодически возникает предложение предоставить кресла старейшин главам гильдий, но его быстро задавливают. Магические гильдии имеют право прямого доклада короне, чего более чем достаточно для отстаивания собственных интересов, и давать им дополнительные полномочия никто не хочет.

Голоса сливались в мерный гул:

- Шон О’Лири будет через месяц выступать в «Красном замке», пойдёшь?

- Ты же знаешь – не люблю я ирландцев. Сплошь ворьё и мошенники!

- … Странная какая-то птица.

- Привезли из Австралии. И это не птица.

- … Не найти нормального учителя танцев. Жена учит детей, но у неё получается недостаточно хорошо.

- А в чём проблема с учителями?

- Либо дорого берут, либо без рекомендаций. Возраст, опять же. Дочери четырнадцать лет, я бы предпочел не видеть рядом с ней юнца.

- О, понимаю!

- … Китайцы совсем обнаглели. За перья птицы пэн просят фунт стерлингов за унцию, говорят, слишком опасно стало добывать.

- Проклятые варвары. Цену набивают, не иначе.

- Именно! Уроки боксерского восстания ничему не научили косоглазых.

Прекратив подслушивать, я шустро засновал ложкой. Значит, перья скакнули в цене, следом наверняка возросла стоимость местных аналогов. Очень актуально, потому что я одним из таких аналогов приторговываю, зарабатываю себе на карманные расходы.

Денег у Блэкуотеров на данный момент достаточно. Не много. Не мало. Достаточно. Лотарь собирает ингредиенты в окружающем поместье лесочке и продаёт их лавочникам, половину выручки пропивает с прихлебателями, вторую отбирает Ксантиппа. Так как в лесочек, кроме нас, никому хода нет, а травки там произрастают редкие, мы фактически монополисты со всеми отсюда вытекающими. Если мне что-то понадобится, можно попросить у родичей денег и купить, не заморачиваясь. Зачем же тогда я корячусь, выискивая дешевые полезности на доступном мне безопасном участке?

Во-первых, просить противно. У этих людей (насколько магов старой крови можно считать людьми) ничего брать не хочется, возникающее чувство брезгливости настойчиво подзуживает найти иной источник дохода. У Лаврентии иногда просил, но только у нее. Во-вторых, торговля мелочевкой позволяет приглядеться к местным лавочникам, понять, кто чего стоит. С прицелом на далекое будущее…

С тоской оглядев пустые тарелки, я запил ужин стаканом сока и встал из-за стола. Мяса хочу, а нельзя. Судя по всему, вскоре опять придётся участвовать в ритуале, только пока не ясно, каком. Вот и питаюсь травкой да молоком. Найдя взглядом Глена и слегка надавив, привлекая внимание, показал хозяину, что ухожу, положил деньги на столик и вышел на улицу. Вот что интересно – «Клевер» считается приличным заведением и кого попало сюда не пускают. Рядом со мной сидели люди с неплохим достатком, хорошо одетые, они вели себя прилично и, вспоминая классику, безобразиев не нарушали. А вот Лотаря и его дружков из общего зала подавальщики стараются вывести побыстрее, алкаши собираются в отдельном кабинете и напиваются там. Похоже, Глен таким образом нашел выход из положения – и не отказал формальному главе Священного Дома, и обезопасил остальных клиентов.

До нужной мне лавки было минут десять ходу. Перекресток не особо велик, хотя здесь есть и богатые районы, и совершенные трущобы. И нет, я не боялся ходить закоулками, потому что память о дедуле ещё жива, да и внешность у меня намекающая на возможные неприятности. Среди магов всякие личности случаются. Леди Инесса, глава ковена Бристоля, примерно на мой возраст и выглядит, хотя уже за пять сотен годков девчушечке перевалило.

Не стучась, распахнул дверь.

- Здравствуйте, чем могу вам… - мужчина за стойкой оторвался от заполнения каких-то бумаг и поднял голову. Разглядев, быстро поклонился. – О, это вы, мистер Блэкуотер. Здравствуйте!

Я кивнул в ответ. Разница в нашем социальном положении очень велика, с моей стороны простой кивок – проявление вежливости.

- Как ваши дела, мистер Купер?

- Спасибо, неплохо. Во вторник сдал экзамен, Гильдия выдала мне разрешение на варку медицинских зелий уровня подмастерья, теперь буду ими торговать. Глядишь, когда-нибудь мастером стану!

- Вы подмастерье только по медицинским зельям?

- Нет, у меня ещё есть категория по защите, но ограниченная. Мне не даются антиледяные зелья.

- Уверен, вы наверстаете.

- Благодарю, мистер Блэкуотер!

За разговором я раскладывал на длинной доске принесенные ингредиенты, и хозяин нет-нет, да косился на них. В целом, Джошуа Купер мне нравился. Он уже четвертый раз покупал у меня товар и всегда давал нормальную цену, в отличие от других торговцев. Он ведь далеко не первый, и даже не десятый, кому я приношу собранные травы. Во всех предыдущих случаях со второй или третьей попытки меня пытались обмануть, полагая, что ребенок не может знать цен. Точных действительно не знаю, но примерный диапазон выучил вполне. Сразу после того, как лавочник пытался солгать, наше с ним сотрудничество прекращалось, я шел к следующему и постепенно вышел на Купера.

Значит, мастером мечтает стать.

- Гильдия не собирается менять требования к соискателям?

- Нет, мистер Блэкуотер. Всё по-прежнему – либо обучение у мастера, либо поручительство трёх мастеров, либо пять лицензий подмастерья.

- Будете получать лицензии или надеетесь найти поручителей?

Про возможное ученичество тактично не спросил. Откуда у простого зельевара, женатого на дочери простецов, деньги на плату мастеру? Был бы он гением, и то не факт, что взяли бы.

- Связей у меня нет, - грустно улыбнулся Купер. – Надеюсь в следующем году получить лицензию на варку катализаторов для химической промышленности, а дальше видно будет.

- Хороший выбор, химия простецов активно развивается и специалисты им нужны. Смотрите.

Мужчина минут десять внимательно перебирал растения, взвешивал их на весах, попутно щелкая костяшками счетов, после чего выдал:

- Тридцать один фунт и девять пенсов, мистер Блэкуотер.

Примерно на такую сумму я и рассчитывал. Что же, Купер не солгал, а значит, в следующий раз имеет смысл принести нечто подороже.

Когда в кармане звенят монетки, возникает желание их потратить. Тем более, что на тридцать один фунт можно купить одну хорошую лошадь или трёх коров, то есть деньги немалые. Распрощавшись с лавочником, я отправился в знакомый магазин, торгующий различной литературой, в том числе зарубежной. Дома у нас своя библиотека, очень большая, но почти все книги в ней написаны более двух сотен лет назад. То есть не только написаны, но и выжжены, выдавлены в глине, высечены в камне и много чего ещё.

Около года назад я приобрел комплект учебников для первого курса Олдоакс, старейшей магической школы Великобритании. Занимательное чтение, простенькое, зато с пропагандой. Изучение учебников позволило сделать вывод, что современная магическая теория не во всём совпадает с положениями родовых трактатов. Обращаться за разъяснениями к Хремету бессмысленно, молодежь он презирает и считает абсурдной саму мысль о том, что «слабосилки» могут разбираться в магии лучше него. Молодежь – это все, родившиеся после взятия Рима Аларихом, для понимания ситуации.

Короче говоря, с тех пор я вынужден в одиночку грызть гранит науки, лично проверяя те или иные разделы. По мере возможности, разумеется. Занятие не слишком эффективное и мне здорово не хватает учителя, только где ж его взять? Родные на дыбы встанут, к тому же, надо учитывать пристальное внимание церкви и министерства к нашей семье. Вполне могут подвести своего человека.

- Ваш заказ наконец-то пришел, мистер Блэкуотер, - торопливо затряс всеми тремя подбородками старший продавец, усатый дядька по фамилии Сплит. – Пожалуйста! Полный курс учебников Китежского училища, включая рекомендованную дополнительную литературу!

- Прекрасно. Даже учебник танцев есть?

- Ритуалы русских отличны от наших, мистер Блэкуотер, – чуть пожал плечами продавец. – У них иные традиции.

Я наскоро пролистал книгу, останавливаясь на картинках. Да нет, дружок, традиции те же, идущие от храмовых мистерий в честь Старейших. Специфика своя, движения и музыка адаптированы под окружающие народы, но исток очевиден.

- Запакуйте, я подробнее рассмотрю дома. Что насчет книг из Камня?

- Увы, пока что порадовать нечем, - развел руками Сплит. – Иная система обучения. К тому же, - он слегка понизил голос, - всем, связанным с Камнем, активно интересуется Министерство, могут возникнуть проблемы на таможне. Ну, вы же понимаете...

- Затраты на таможню будут компенсированы, мистер Сплит. Вы можете назвать ориентировочные сроки?

- Ничего не могу обещать, но попробуйте зайти через неделю, мистер Блэкуотер!

С удовольствием распрощавшись с обильно потеющим и распространяющим флюиды угодливости мужчиной, вышел на улицу. Есть порода людей, благоговеющая перед вышестоящими, и Сплит именно к ней и принадлежал. Находиться в его обществе мне неприятно – испытываемые им эмоции оставляют лёгкое ощущение сладковатой гнили на языке, а глушить эмофон на Перекрестке неразумно.

Поначалу чувствовать в направленных на тебя эмоциях страх, опаску, благоговение очень приятно. Здорово гладит самолюбие. Сам не замечаешь, как вместо того, чтобы просто говорить, начинаешь приказывать – и с лёгким шоком видишь, что твои приказы выполняются! Потом внезапно ловишь себя на том, что относишься к людям иначе, с легким снисхождением или даже пренебрежением. Мне, к счастью, хватило мозгов вовремя остановиться и одернуть себя. Иначе мог бы превратиться в нечто очень и очень подлое.

Глава 4

Гибель матери заставила задуматься о будущем. Чего я хочу-то? Прошлую жизнь, говоря откровенно, впустую потратил, будет глупостью и эту провести так же. Тем более, что неправильно иметь потенциал и разменять его на сбор травок и попойки в компании прихлебателей. Спасибо, насмотрелся на Лотаря.

Хремет сказал бы, мой долг – возродить величие рода. В определенном смысле он прав, только говорить надо не о величии, а о выживании. Дом Черной Воды сейчас находится в худшем состоянии за всю историю своего существования. Возрождение? Не самая плохая цель, учитывая царящее на дворе начало двадцатого века. Я понятия не имею, куда меня закинуло, но история Европы здесь шла примерно теми же путями, что и дома. Во всяком случае, отгремевшая год назад англо-бурская война закончилась тем же итогом. Тогда нас ждет впереди первая мировая бойня, распад империй, великая депрессия, вторая мировая… Идея выкопать нору в дремучем лесу и забиться в неё поглубже от грядущих перспектив не кажется бредовой.

Увы, не поможет. Того, кто прячется, обязательно найдут.

Посмотрим на ситуацию с другой стороны. Время перемен – это время возможностей, и примерное знание будущего здорово повышает шансы сорвать банк в партии под названием «жизнь». Но, опять же, надо понять, чего я хочу-то. Власти? Абсолютно точно нет. Денег? Было бы неплохо. Безопасность для себя и близких? Безусловно. Только из близких у меня на данный момент агукающий в люльке младенец, да, в значительно меньшей степени, призрак ворчливого старикана. Семья нужна. Жена, дети. Друзья верные, которые не предадут. Где их найти, если от нашего рода даже другие колдуны стараются держаться подальше?

Я ведь везунчик. Среди одаренных знания и сила ценятся куда выше денег, потому что самый слабенький травник и себя, и семью прокормить сумеет. Мало нас, чародеев да ведьм, услуги наши дороги и не-магических аналогов не имеют. Прогресс, конечно, шагает вперед и с каждым веком быстрее, однако на данный момент лечиться у целителя намного безопаснее, чем у дипломированного врача. Как следствие, знания ценят, прячут и борются за каждую каплю силы. У меня же по праву рождения всё это есть – и наставники, и библиотека с древними гримуарами. Правда, наставники не совсем живые, а некоторые книжки не прочь подзакусить душой читателя, но не стоит придираться к частностям.

Словом, я примерно понял, к чему стремиться, и сосредоточился на настоящем. В настоящем у нас здоровье малышки Мерри.

Осевший в памяти «архив» госпожи Астерии не сделал из меня великого целителя, даже просто целителя не сделал. Потому что в любой профессии главное – практика. Тем не менее, определенная польза от полученных знаний была, потому что благодаря им я хотя бы вчерне представлял, на что смотреть. Существовал риск оказаться в положении ипохондрика, после прочтения медицинской энциклопедии нашедшего у себя признаки абсолютно всех болезней, но я постарался подойти к вопросу критично. Да, болячки нашлись, и немало. Часть из них удалось идентифицировать как родовые, например, проклятье сухого языка, подхваченное в третьем веке после основания Рима, на счет ещё части имелись кое-какие соображения, довольно смутные. Скажем, получилось определить, что у девчонки будут проблемы с глазками, а какие именно, понять не выходит. Может, косоглазие, может, катаракта, или вовсе слепота в зрелом возрасте.

Как всё это лечить, у меня идей нет.

Зато есть понимание, что к вопросу можно подойти с другой стороны. Существует ряд магических средств, позволяющих привести организм к его оптимуму, продлить срок жизни или просто убрать наиболее опасные болячки. В первую очередь это ритуалы, которые бабка уже проводит над сестрой, и не нужно ей мешать. Далее идёт купание в любом источнике молодости, расположенном на Изнанке, куда я не полезу ни за какие коврижки. Многие другие способы, тоже сложные и опасные. Однако есть среди них один, который в прямом смысле находится буквально под боком и в то же время не требует каких-то самоубийственных жертв. Во всяком случае, шансы остаться при своих довольно велики.

Всего-то надо единорога подоить. Лучше бы, конечно, чтобы единорожица сама ребенка покормила, но… Настолько хорошо знакомого стада у нас нет.

Среди людей единороги считаются воплощением Света, эдаким символом целомудрия, чистоты и духовных исканий. Ну, насчет Света легенды не врут, родство с этой силой у рогатых лошадок зашкаливает, насчет же всего остального… Беззащитные трепетные няшки на Изнанке не выживают. Размножаются единороги так же, как и их обычные копытные собратья, так что откуда взялась байка насчет целомудрия, не знаю, возможно, из-за их эмпатических способностей. Про чистоту и духовность лучше вообще не вспоминать.

И всё-таки определенная доля правды в сложившейся репутации есть. Единороги никогда не нападают на детей, они чрезвычайно дружелюбно относятся ко всем детёнышам. Я на собственной шкуре проверил это во время одной из вылазок за ограду, когда здоровенный самец, под ноги которому я вывалился из кустов, только недоумённо фыркнул и за шкирку отнёс меня поближе к дому. Думаю, за просьбу поделиться молоком копытом в лоб не получу.

Прежде, чем идти к единорогам, я решил потренироваться на козлах, в смысле, на козах. Не приходилось мне раньше доить (в прямом смысле, в переносном всякое бывало), так что стоит озаботиться получением опыта.

По позднему времени козье стадо в количестве шести голов уже зашло в хлев. Стоило мне пройти в распахнутые двери, откуда-то сбоку возникла темная двухметровая туша, словно бы ненароком перегородив путь отступления.

- Мне доить научиться надо, - помахал я ведром, глядя на вожака Блэка. – Для тренировки.

Козел посмотрел на ведро, потом, со скепсисом, на меня. Затем мотнул головой, указывая на стойло серенькой Лиззи. Испытываемый им коктейль эмоций можно было бы описать как ехидное «давай попробуй, а я посмотрю и посмеюсь».

На моё появление коза отреагировала вяло – всего-то скосила нижний левый глаз, продолжая жевать сено. В копытах у неё застряли кусочки рыжего меха, похоже, стадо опять охотилось на лис в соседнем леске. Да, у нас не совсем обычные козы. Всеядные, с густой жесткой шерстью, держащей выстрел крупной дроби из охотничьего ружья, значительно разумнее, чем обычные звери. Мать говорила, они ещё и регенерируют хорошо, раньше при осадах козам ноги отрезали и ели, якобы после при нормальном питании ноги отрастали заново. Проверять не рискнул – они твари мстительные.

В целом, доить оказалось просто. Только в следующий раз надо вымя помыть и кисти заранее слегка зельем усиления смазать, а то болят от непривычной нагрузки. Блэк надменно фыркнул, глядя на заполненное до половины ведро, тут же пришла волна веселого удивления от отвечавшего за хлев лара, тем дело и ограничилось.

Следующим этапом стало нахождение взятки или, говоря возвышенно и дипломатично, даров. Больше всего единороги ценят серебро, буквально шалеют от него. Вот только слитки, изделия и вообще металл, прошедший обработку огнём, им не подходит, полудухи-полузвери едят либо руду, либо самородки. Так как девственное серебро используется в довольно специфических ритуалах и стоит дорого, да и продаётся не везде, я решил не привлекать внимания покупкой и ограничиться пачкой соли. Единороги её тоже любят и считают лакомством, авось снизойдут к просьбе.

Большая часть магических существ в обычном мире появляется редко. Есть кое-где места с повышенным фоном силы, всякие заповедные леса и священные рощи, однако их относительно немного и обитает там всякая мелочевка. Мантикоры, грифоны, пегасы и прочие воспетые в легендах мифические звери нуждаются в постоянной подпитке магией, поэтому найти их можно только на Изнанке. Чем, собственно, члены старых Домов и пользуются, создавая вокруг главных поместий своеобразную зону повышенной комфортности, то есть приличный кусок пространства с постоянным течением времени и стабильными физическими законами. Зверей сюда заманивают или они сами приходят, привлеченные райскими условиями, их затем одомашнивают по мере возможности или убивают, выручая неплохие деньги. У нас прилегающая к поместью территория большая, до внешней границы час ходьбы, поэтому в окрестном лесу много кто живёт. Лотарь изредка балуется охотой и даже кого-то приносит, но без фанатизма.

На Изнанке всегда ночь. И всегда полнолуние.

Я считанные разы выходил за периметр поместья и никогда не рисковал отходить далеко. Бродить по лесу опасно, причем в последние лет десять опаснее, чем раньше. Дед охоту любил и регулярно вычищал самых неприятных тварей, после его смерти расплодившихся в неимоверных количествах и совсем потерявших страх. Надо бы заняться вопросом, только как? Хорошо ещё, что основные выпасы единорогов безопасны – вожак стада безжалостно уничтожает всех, посмевших угрожать его драгоценным самкам.

Остановившись перед границей поместья, я закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, настраиваясь, представил сферу, в центре которой стою… Под животом привычно плеснуло ледяным жаром, и сила откликнулась на приказ, послушно растекаясь вокруг. «Полог тишины», простейший приём сокрытия и сенсорики, единственный из доступных мне. Что вы хотите от семилетки? Хорошо, хоть этим овладел.

По лесу и в лучшие времена стоило передвигаться осторожно, поэтому иду медленно, тщательно вслушиваясь в подозрительные отблески чужих мыслей. Пока вблизи снуют только мелкие зверьки, занятые своими привычными хлопотами по добыче пищи, хотя однажды на самом краю сферы промелькнула аура радужного геккона. Я приветственно поднял руку, почуяв идущий от него поток внимания, и тут же получил в ответ мелодичную трель. Встреча с псевдоразумным ящером позволила слегка расслабиться – если бы стая заметила кого-то незнакомого возле гнезда, разведчик бы предупредил. У нас с гекконами союз, они поставляют шкурки и яд в обмен на мясо.

Единороги нашлись на втором из возможных пастбищ. Ослепительно-белые, прекрасные существа бродили по полянке, сощипывая сочную траву, пара молоденьких нескладных жеребят грациозно играла, бегая рядом с матерями. Моё приближение заметили. Не позволяя приблизиться к стаду, могучий жеребец с длинным, едва ли не метровой длины рогом подошел к краю поляны и задумчиво смотрел на потревожившего их покой человечка.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, вытащил из сумки тряпицу с солью. Вожак заинтересованно принюхался. В голову толкнулась чужая и чуждая мысль, принесенные образы я интерпретировал, как вопрос, и так же мысленно ответил, дублируя вслух:

- Моя сестра родилась слабой, она болеет. Примите в дар эту соль и помогите, позвольте взять немного вашего молока.

Жеребец чуть постоял, задумавшись, затем склонил голову и громко фыркнул. В ответ на его призыв от стада отделилась изящная фигурка и, помахивая хвостом, неторопливо двинулась к нам. Следом за кобылицей попробовали было подбежать и жеребята, однако вожаку хватило одного недовольного взгляда, чтобы молодняк отказался от намерения познакомиться. Сурово у них тут. Впрочем, единорожки не уходили совсем, издалека разглядывая человеческого детеныша и явно надеясь пообщаться позднее.

Глава 5

Известнейшим медицинским учреждением Британии, Шотландии и Ирландии являются Палаты Мидаха. Основанные ещё до Рождества Христова в качестве друидской общины, они плавно трансформировались в крупнейшую больницу, заслуженно считающуюся одним из мировых центров целительства. Общественное мнение полагает работников Палат находящимися вне политики и вне вражды, что любой, обратившийся к ним, получит помощь и поддержку. В принципе, полагает правильно, но, как всегда, есть нюансы.

На протяжении всей своей многовековой истории Дом Черной Воды так или иначе с Палатами конфликтовал. То поддержим последних друидов, придерживающихся «старого канона» со всеми их жертвоприношениями и прочими прелестями, вусмерть разругавшимися с более светлыми собратьями; то кровника грохнем прямо во время сеанса исцеления; то наложим неснимаемое проклятье, тем самым больно щелкнув по носу лучших специалистов Северной Европы. История у наших взаимоотношений долгая, Блэкуотеров слуги Мидаха помнят и сильно не любят.

Обращаться к ним за помощью… Лучше не обращаться.

На островах есть и иные больницы, в которых могли бы осмотреть Мередит и оказать ей помощь, например, ирландский Приют Сестер, но тут вопрос упирается в деньги. На любом выходце из Священного Дома столько всякого висит, что за лечение приходится выкладывать огромные суммы. Кроме того, специалисты за простой осмотр дерут безбожно, пользуясь своим привилегированным положением. Их, специалистов, очень мало. Точный ценник мне не известен, вроде бы, количество нулей в счете колеблется от двух и выше, а у меня сейчас в загашнике всего-то полторы сотни фунтов скоплено. И быстро мне денег не заработать.

Зато я могу проклясть от души, без ритуалов и даже без чар, одной голой волей. Ещё в активе тесные отношения с разного рода нелюдью и нежитью, причем это не всегда минус. Есть места, в которые Блэкуотер может заходить без опаски, хотя любого другого мага там сожрут. Буквально.

Так вот, возвращаясь к медикам. Вопрос имеет смысл разбить на две части – где найти и чем расплатиться. Палаты отпадают, ирландские Сестры и уэльский госпиталь берут дорого, кому доверять из других иностранцев, непонятно. Представителей иных Священных Домов, занимающихся целительством, родня на перелет стрелы к девочке не подпустит и совершенно правильно сделает. Возможно, имеет смысл обратиться к частникам? Есть же лекари, лишенные лицензии или никогда её не имевшие. Хороший темный маг просто обязан разбираться в медицине, а мне есть, что предложить этой публике.

Обкатывая идею в голове, спустился в подвал, в тренировочный зал. Время вечерней тренировки, пропускать которую очень не рекомендуется. Мальчик из любого старого рода до двух лет находится под опекой матери и только матери, с двух до пяти он считается ребенком и требования к нему минимальны, а вот с пяти до одиннадцати маленьких магов конкретно дрючат родственники и приставленный дядька. Пока ядро не сформировано, колдовать всерьез нельзя, поэтому готовят по воинской программе – развитие гибкости, выносливости, плавание и чтение следов, охота, работа с оружием и всё такое прочее. С возрастом нагрузка растет, к воинским урокам прибавляются жреческие, отдельно всегда изучают историю рода, делая упор на врагах и союзниках, ещё позднее начинают изучать магию… К восемнадцати годам получивший классическое образование маг обладает широчайшим пулом знаний и способен выжить почти в любой мыслимой ситуации.

На процесс моего обучения сумрачное состояние живых родственников не повлияло совершенно. Подготовкой подрастающего поколения занимались мертвые. Причем, в связи с отсутствием других интересов и видя хорошую отдачу, выкладывались на полную.

Не успев дойти до стойки с оружием, мне пришлось резко отпрыгивать в сторону, уходя от болезненного тычка палкой в бок.

- Сколько можно говорить? Не дергайся, двигайся плавно!

- Ты же сам говорил, что в бою важен только результат, - не удержался я.

Зря. Теперь палкой прилетело сильнее, увернуться не удалось.

- Я говорил о настоящих воинах, а не о кусках шакальего помета вроде тебя! Живо взял посох!

Считается, что маленькие дети нуждаются в похвале и ласке, но на мнение маститых экспертов Финехас плевал. Прянику предпочитал кнут. Синяки и шишки ставил только в путь, тренировки с ним редко обходились без растяжений, царапин и легких травм. Впрочем, до переломов дело никогда не доходило, а незначительные повреждения прекрасно служили пособием для уроков по полевой медицине, проводившихся тут же, не выходя из зала.

Старый воин воспитал не одно поколение мужчин нашего Дома, даже Лотарь является сравнительно неплохим бойцом. Занятия проходят по одинаковой схеме – сначала разминка, состоящая в основном из кувырков по деревянному полу с оружием в руках и растяжки, потом идет отработка базовых упражнений и в конце короткий поединок с учителем. Это если вежливо говорить. Если же рассказывать как есть, то дубовые доски действительно мягкие по сравнению с каменными плитами, были у нас и такие занятия, а спарринг состоит в основном из судорожных попыток удержать оружие в потных ладошках и одновременно избежать хотя бы наиболее болезненных ударов.

Всё это сопровождается попутной лекцией.

- Границей внутренней сферы считается расстояние до кончиков пальцев вытянутой руки. Никого не впускай в неё! Да, я покажу тебе некоторые борцовские приёмы, но это на крайний случай. Вывернулся из захвата – и сразу рви дистанцию!

- Я слышал, на востоке есть очень хорошие школы, специализирующиеся на бросках и заломах.

- Забава для простолюдинов, развлекающих зевак на ярмарках! Благородный человек никогда не расстается с оружием.

Абсолютная правда. Мужчины ходят как минимум с тростью, залитой свинцом, здесь вам не сверхтолерантное беззубое будущее.

- Сейчас популярен огнестрел. Лотарь приносил тебе последние модели?

- Нет. Не думаю, что они эффективны против магов. Разве что пулю зачаровать, но тогда уж проще взять стрелу или арбалетный болт.

- Один американец по имени Хайрем Максим недавно изобрел штуку под названием пулемет. Она делает примерно шестьсот выстрелов в минуту. Я прикинул, и получается, что «Щит ветра» не выдержит.

От удара по голове в глазах замельтешили звездочки.

- Не отвлекайся! Много треплешься сегодня!

Скепсис Финехаса насчет оружия простецов оправдан – подготовленный маг способен в одиночку противостоять толпе обычных воинов. И долго будет ещё способен. Но, во-первых, магов намного меньше, во-вторых, артефакторикой зарабатывают многие, и в-третьих, разрыв сокращается. Гранаты вот появились, тяжелая артиллерия.

Уже под конец занятия, замазывая шишки мазью, я поделился с мастером опасениями насчет Мерри. Возможные проблемы девочки его не сказать, что особо встревожили. Сколько их было таких, рожденных и умерших на его памяти? В то же время, она принадлежала к его Дому, поэтому совет он всё-таки дал:

- Прокляни кого-нибудь. Хремет наверняка показал тебе, как. Хорошее проклятье, запечатанное именем госпожи, дорого стоит.

- По современным законам, проклинать нельзя. Да и надежной клиентуры у меня нет.

- Глупые законы! – фыркнул мастер. – Но снимать-то можно?

- Можно.

- Ну так снимай.

Ломать всегда проще, чем строить, поэтому и проклинать легче, чем исцелять. Намного легче, особенно если ты принадлежишь к древнему роду со специфическими возможностями. Меня, разумеется, учили и тому, и тому, но мне всего семь лет, и мои возможности ограничиваются мелкими сглазами. Это не заклинания, это ближе к инстинктивному умению работать с энергией.

Идея хорошая. На практике попробую то, что знаю в теории, заодно и репутацию начну нарабатывать. Имеет смысл попытаться.

Глава 6

Колдуны, ведьмы и смертные, с ними связанные, на дальние расстояния предпочитают путешествовать порталами. Портальную сеть Британских островов любят за скорость, удобство и безопасность, Министерство заслуженно гордится ей. Ещё бы не гордиться – сеть является одним из основных источников пополнения бюджета наряду с копями в Шотландии и Гебридским заповедником. Изначально, в шестнадцатом веке, проект создавался как средство перемещения для своих, но потом о порталах прознала верхушка простецов, надавила, и с тех пор любой обеспеченный человек может купить артефакт и прыгать по стране до потери пульса. Обладатели дара перемещаются бесплатно, за счет собственной силы.

Кстати, фразу «до потери пульса» следует понимать буквально. Слишком часто перемещаться нельзя, сердце может остановиться.

У нас в поместье отдельного гейта портальной сети нет, мы пользуемся деревенским, если надо. Пользуемся редко, так как нигде, кроме Перекрестка, не бываем, а туда ведет отдельный двусторонний переход. Год назад я упросил Лаврентию сводить меня в ближайший крупный город, Норидж, и это был единственный раз, когда мы с ней куда-то выходили. Прогулка окончилась скандалом. И Ксантиппа, и Лотарь на мать наорали, недовольные, что та куда-то посмела уйти.

У меня, ребенка семи лет от роду, свободы больше. Я всегда могу сказать, что выполняю задание Хремета, да и в целом контроль за мной слабее. Поэтому даже если родственнички вдруг узнают о моём походе в Лондон, особых проблем у меня не возникнет.

Зачем я иду в Лондон? Да просто так. Давно хотел, но то повода не было, то времени, то обстоятельства мешали. У нас в Британии магическая общественная жизнь сосредоточена в трех, да простится мне терминология, локациях – Перекресток, Чародейный квартал в Лондоне и поселения вокруг Олдоакс. Крупнейший рынок, центр деловой активности и промышленный район, если смотреть по функциям. Квартал возник ещё при римлянах и в той или иной форме успешно мозолил глаза обывателям (и Церкви) вплоть до времен Ричарда Второго, потребовавшего от тогдашнего Совета Мудрых назначить Первенствующим своего фаворита. В ответ чародеи за ночь погрузили свои владения в пространственную складку. Весело, наверное, было утром – народ просыпается, а здоровенного куска города нет и будто не было никогда… Попасть внутрь можно либо через четыре официальных перехода либо, как я, порталом.

Но сначала – деревня. Нас, Блэкуотеров, в деревне знают, помнят, и до того сильно любят, что в последнее моё посещение один отчаянный паренек осмелился кинуть камнем из-за ограды. Его мать тем же вечером прибегала, валялась в ногах у Ксантиппы, умоляла снять проклятье. Не знаю, чем дело кончилось, вроде бы местный священник от проклятья избавил и рука восстановилась, хотя могу и ошибаться. И нет, проклинал не я, это артефактная защита сработала.

При моем появлении дружно захлопали ставни окон, а улицы опустели. Ожидаемо.

Скорость распространения слухов в деревне просто поражает. Портал находится на центральной площади деревни, справа от здания трактира, он же гостиница и мэрия. Если пройти ещё шагов пятьдесят, то дальше будет небольшая церквушка, единственная достопримечательность сего довольно-таки унылого местечка. Подозреваю, что церковь тут стоит исключительно благодаря нам – святые отцы считают нужным присматривать за Блэкуотерами. Так вот, когда я вошел на площадь, навстречу мне уже спешил местный священник, преподобный… Джойс, кажется? Ну, пусть будет Джойс. То есть кто-то из селян меня заметил, метнулся через всю деревню, разыскал преподобного, стуканул ему и тот ринулся навстречу потенциальным проблемам. Потрясающая оперативность.

- Здравствуйте, мистер Блэкуотер, - вежливо поклонился священник. – Возможно, вы помните меня – преподобный Джеймс Джойс, настоятель церкви святителя Феодора Кентерберийского.

С именем угадал. Интересный святоша – дистанцию выбрал правильную, как раз под атаку ножом, правая рука чуть согнута, словно готовится подхватить нечто, выпавшее из рукава, да и ножки в землю упираются крепко. Раньше я бы этого не увидел, но Финехас своё дело знает туго. Джойс в деревне недавно, до него тут служил обычный колобок на ножках, фигура которого свидетельствовала о большой любви к пиву и колбаскам. Глаза у дядьки были очень умные. Ну так сюда бы епархия дурака в любом случае не поставит.

- Позвольте выразить соболезнования в связи со смертью вашей матушки, - продолжал гладко стелить Джойс. – Мы все глубоко опечалены этим событием. Леди Лаврентия была добрым человеком, не раз помогавшей общине в трудную годину и мы будем тепло вспоминать её милости.

Я кивнул, проходя мимо. Разговаривать с ним смысла нет, для священника важно втянуть меня в диалог, чтобы получить хоть какую-то информацию, в идеале - навязать свои ценности. Переспорить его я не смогу (всегда был плохим оратором и демагогом), поэтому буду игнорировать. Хотя тот факт, что в деревне уже знают о смерти матери, нуждается в уточнении.

- Откуда вы знаете, что мать умерла?

- Перед похоронами нам сообщила леди Ксантиппа. Она сочла нужным предупредить о проведении ритуала, дабы добрые христиане не встревожились сверх меры.

Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но я кивнул и отвернулся. У бабки хватает мозгов не ссориться с церковью окончательно, что радует. В Британии главой церкви является король, поэтому в определенном смысле священников можно назвать чиновниками на службе короны. Ещё надо учитывать, что вера обладает реальной силой и качественный экзорцизм от истинно верующего святоши даже представителю Священного Дома может навредить. Так что со стороны Ксантиппы изредка идти местному церковнику навстречу – нехарактерно мудрое решение.

Портал находится в собственности Министерства, которое установило обязательные требования к его состоянию. Первое и главное - никаких открытых пространств. Гейт расположен внутри небольшого здания с крепкими стенами и крышей. Также в обязательном порядке в помещении должно быть светло и пусто, пол ровный, без ямок и выбоин. За состоянием портального здания и территории на три шага вокруг него следит местная администрация в лице главы поселения, в случае каких-либо происшествий его привлекают в первую очередь. Ходят упорные слухи, что изредка ненавистники магов устанавливают возле гейтов ловушки. Думаю, доля правды во вранье есть, потому как в момент перехода слабый волшебник уязвим и может банально не успеть отреагировать. Если же при переходе не терять концентрацию или просто быть увешанным артефактами, как новогодняя елка, то опасности никакой.

При моем приближении двери сами отворились. Простенькое зачарование, призванное восхищать простецов и пробуждать в них трепет. По факту же вскоре после создания портальной сети маги были вынуждены дополнительно усовершенствовать заклинание, потому что мальчишки повадились прыгать перед входом в здание и двери часто ломались. Теперь они открываются только перед обладателями силы или теми, у кого есть активирующий артефакт.

Сам гейт похож на здоровенный кусок гранита с одной стороной, отполированной до зеркального блеска. Собственно, именно куском гранита он изначально и являлся. Управление примитивное, достаточно положить руку на полированную поверхность и вслух задать координаты, как сложная система чар перекинет прикоснувшегося и того, кого он держит второй рукой, в точку назначения. Таким образом, за раз переместиться можно максимум втроем, то есть двое взрослых и один ребенок. Хотя наверняка находятся изобретательные жадины, ухитряющиеся путешествовать большими компаниями.

Мне ничего вслух говорить не надо. Для активации гейта хватает волевого посыла и толики вложенной энергии.

Короткий миг темноты – и по ушам бьёт шум.

- Прошу проходить, сэр, - приставленный к вратам служитель скользнул взглядом по гербу на моём плаще и торопливо склонился в глубоком поклоне. – Движение сильное, милорд, сейчас выйдет следующий путешественник.

Портал, из которого я вышел, значительно крупнее деревенского и выглядит более «рабочим». Он чище, но в то же время потрёпаннее, видно, что им часто пользуются. Каменные плиты на полу покрыты бороздками, прошедшие по ним тысячи ног за столетия оставили глубокие следы. Дверей в здание нет, проход расширен, так что, похоже, через этот гейт переходят не только люди, его также используют в качестве грузового.

Первый шаг за порог и сразу – сенсорный шок, яркая толпа народа. Белые, черные, красные, зеленые цвета одежд, крики и гомон десятков языков, незнакомые запахи, витающие в ментале уныние и довольство, радость удачной покупки и чувство голода. Пришлось сделать шаг в сторону и остановиться на последней ступени, привыкая, восстанавливая прогнувшуюся защиту на разуме. Слишком много всего.

После пары минут, проведенных в легком трансе, я рискнул открыть глаза и осмотреться. Стало полегче, ощущения от сотен незнакомых разумов скользили где-то рядом, почти не оказывая давления. Теперь было видно, что людей не настолько много, как показалось изначально, просто они находятся в постоянном движении. Идут, торгуются, эмоционально ругаются друг с другом и продавцами, громко кричат, нахваливая товар… Шума добавляют вопящие вывески магазинов, заодно раскрашенные яркими красками, чтобы уж точно привлечь внимание, по восприятию бьют всплывающие надписи с рекламой и названиями фирм.

Улица широкая, причем если магазины спрятались в домах по бокам, то посредине идет островок-возвышение, плотно уставленное лавками. Вернее, домиками с двумя стенами и двумя же широкими прилавками, густо усыпанными разными штучками. Народ в основном толпился возле них, в магазины заходили значительно реже.

Впрочем, здесь занимались не только торговлей. Справа крутили сальто трюкачи, рядом с ними слабенький маг создавал неплохие иллюзии, ещё дальше читал не самые лучшие стихи юноша слегка экзальтированного вида. С другой от них стороны то ли спорил, то ли ругался с одетой в потрепанный плащ старухой крепкий мужик, придерживающий двухметровой высоты плакат «Рабство – зло». Отважный малый. Наверняка кучу сглазов к вечеру насобирает.

В Британии рабство отменили относительно недавно, ещё и сотни лет не прошло. Даже среди обычных людей попадаются те, кто данную меру не одобряет, мечтая о возвращении к «старым добрым временам». Что уж говорить о колдунах, при должных усилиях доживающих до трёхсот лет? Для них рабство – неотъемлемая норма жизни. Причем, в отличие от простецов, маги в меньшей степени подчинены короне, имеют относительную независимость от неё и способны установить для себя ряд льгот. Поэтому на данный момент у некоторых семей или отдельных магов рабы есть, точно так же, как есть вассалы, сюзерены, сервы и прочие пережитки феодальной эпохи. Или более ранних эпох, если говорить о Священных Домах.

Рабов (или их аналогов) становится меньше, иметь их сейчас считается неприличным. Однако тут следует уточнить, что моде на свободу, равенство и братство поддались относительно молодые семьи, старые рода, наоборот, хотели бы укрепить сословные барьеры и вернуться к тем временам, когда власть короны и Первенствующего была не настолько сильна. Консерваторы не любят, когда им указывают, что делать, и у них достаточно средств, чтобы донести свое недовольство до окружающих. Например, проклясть аболициониста с плакатом.

Проходящий мимо высоченный араб в белоснежном балахоне чуть приостановился и, прижав правую руку к сердцу, слегка поклонился. Я отзеркалил его жест, только поклон мой более глубок и долог – он старше и выше по статусу. Как определил? По серебряному каффу на левом ухе и знакам на одежде. Интересно, что наследник Дома Затменного Солнца делает в наших краях, они не любят покидать Африку? Впрочем, не моё дело.

Спустившись вниз, убедился, что на лотках нет ничего полезного – сувениры и побрякушки для туристов. Но не может же быть, чтобы здесь весь квартал только таким и торговал! Пожалуй, мне нужна карта.

Ближайший книжный магазин производил довольно приятное впечатление. Не в смысле выбора литературы, а чисто внешне. Мне нравятся тихие места, наполненные светом и бумажной пылью, с длинными рядами слабо пахнущих кожей гримуаров и крохотными уютными уголками, где посетителя ждет уютное кресло и чашечка кофе. Жаль, бывать в них приходится редко. Но я всё равно прошелся вдоль стеллажей, иногда останавливаясь, чтобы пролистать заинтересовавшую меня книгу. Большинство ставил на место, парочку прихватил с собой.

Продавщица смогла удивить.

Симпатичная девушка лет двадцати подошла, когда я бегло просматривал «Основы преображения» герра Арса. Блэкуотеры химерологией не баловались, не наше это, потому литературы по данной теме в поместье почти нет. Тем более – современной. Надо бы прикупить, хотя бы чтобы просто на полке стояла. С прицелом на будущее.

- Это довольно сложная книжка. Ты уверен, что хочешь её купить?

Я сначала даже не понял, что она обращается ко мне. Продолжал читать и поднял голову только спустя десяток секунд. Продавщица смотрела на меня с дружелюбной улыбкой. Я прокрутил в голове последнюю её фразу, оглянулся, удостоверился, что позади никто не стоит, снова посмотрел на девушку. Она что, приняла меня за простого ребенка? Похоже, так.

Честно сказать, даже растерялся. Никогда не попадал в подобные ситуации – что в деревне, что на Перекрестке герб Блэкуотеров хорошо знают и к его носителю относятся с почтением. Там просто нет лишних людей. То есть практически все, кто встречается на моём пути, прекрасно осознают, что общими мерками меня мерить нельзя, и ведут себя без малейших признаков панибратства. И тут вдруг на «ты», да ещё и с покровительственными нотками в голосе! По крайней мере, у неё хватило ума не прикасаться к незнакомому ребенку.

К счастью, рядом уже нарисовался другой продавец, мужчина лет сорока. То ли хозяин, то ли старший продавец, неважно. Он-то мигом понял, кто перед ним, иначе бы не переминался поодаль, не решаясь приблизиться без разрешения. Я поманил его пальчиком.

- Чем могу служить, милорд? – мгновенно подскочил тот, аккуратно оттесняя девушку в сторону.

- У вас есть геральдические справочники Священных Домов?

- Конечно, милорд, - он удивился зазвучавшему в голове голосу, но внешне никак этого не выказал. Хорошая выдержка. – Вас интересуют британские, европейские или мировые?

- Не важно, - отмахнулся я. – Дайте ей, пусть выучит. Наизусть.

Последнее слово прозвучало вслух, и мир чуть вздрогнул. Еле заметно, ровно настолько, чтобы у незадачливой продавщицы затуманились глаза и она покорно склонила головку, принимая чужую волю. Совсем слабенькая магичка, раз ей хватило даже такой малости.

- Конечно, милорд, конечно, - с облегчением поклонился мужчина.

Он уже понял, что его подчиненная накосячила, и радовался, что она так легко отделалась. Будь на моём месте кто неадекватный, последствия могли бы быть намного хуже. Это я отнесся к ситуации с юмором, другой малолетка из Священного Дома счел бы себя оскорбленным ну и… В вопросах поддержания личного статуса волшебники не считают нужным сдерживаться.

Век пара и броненосцев наступил у простецов. Маги живут в средневековье.

- Я возьму эти книги, - невысокая стопка перекочевала в руки продавца. – Ещё мне понадобится карта Чародейного квартала, если у вас она есть.

- У нас имеется карта с обозначением наиболее значимых мест, милорд. Прошу к кассе.

Уже выйдя из магазина, я бросил взгляд сквозь витрину. Продавец что-то эмоционально говорил прижавшей руки к щекам девушке, вероятно, объяснял, с кем её свела судьба. Да, у Блэкуотеров весьма непростая репутация. По цвету примерно как антрацит.

Судя по карте, география у квартала простая. Две большие улицы, Арк-стрит и Прайм-стрит, идут параллельно и концами упираются в переходы, ведущие в обычное пространство. Эти две центральные улицы пересекаются десятком более мелких, на одной из которых, судя по табличке на стене, я и нахожусь. В центре карты находится приличных размеров пятно в форме неправильного овала, знаменитая Централ-плэйс, почему-то считающаяся сердцем британского магического мира. Сомнительное мнение – тот факт, что на площади расположены здания Министерства и других учреждений, не делает это место каким-то особенным.

Конкретной программы у меня не было, поэтому я влился в основной поток, идущий в сторону площади. Почему бы и нет? Хоть посмотрю, как наша власть устроилась. Проведу первое знакомство с прицелом на неизбежное будущее. Я не собираюсь лезть в политику, у меня нет подобных планов, но и сидеть в поместье, подобно предкам, тоже не намерен. Хватит проедать накопленное. Как только станет известно, что один из Блэкуотеров прервал двух с половиной вековое затворничество, то данный факт попытаются использовать с выгодой себе самые разные группировки. Поэтому рано ли, поздно ли, в логове чиновников побывать придется.

Накинув на голову капюшон, я провел пальцами по цепочке рун, вышитых вдоль ворота плаща, тихо нашептывая нужную формулу. Символы Дома на одежде потускнели и чуть расплылись, становясь незаметными. Сильного мага подобной мелочью не обмануть, да и слабого тоже, если станет приглядываться, но мне полная конфиденциальность и не нужна. Просто не хочу привлекать лишнего внимания.

Неспешным шагом, пристроившись за прилично одетой пожилой парой, я двигался по улице, поглядывая по сторонам. По мере приближения к площади табличек, характерных для правительственных учреждений, становилось больше. Представительство гильдии артефакторов, управление по делам землевладений, малый исторический архив, британский магический совет по туризму… Кстати, туризм сейчас – дорогое и статусное удовольствие, позволить себе путешествовать ради развлечения могут только обеспеченные люди.

Сегодня суббота, выходной день, поэтому большую часть фланирующей по улицам публики составляют праздные зеваки. Прогулка по Чародейному кварталу в выходной день служит для обеспеченных лондонцев популярным развлечением, впрочем, приезжих тоже хватает. Надо полагать, оборот мелких безделушек и сувениров, продаваемых под видом артефактов, здесь огромный. Серьёзных вещей на лотках не заметил – их на улицах, на полуоткрытых прилавках, не продают. Думаю, если пробежаться по магазинам, то всё найдётся, но, во-первых, места надо знать, во-вторых, по-настоящему качественные и дорогие изделия мастера изготавливают на заказ.

Ещё надо помнить, что продавцы в квартале до отвращения законопослушны. На Перекрестке выбор значительно богаче.

Медленно, не торопясь, на секунды залипая у витрин, я добрался до Централ-плейс и, уже войдя на площадь, передернул плечами от неприятного чувства. Словно мороз по спине пробежал. К собственной безопасности местные обитатели относятся более чем основательно, такую концентрацию чар редко где встретишь. Насколько могу судить, защита наложена как на всю округу, так и на каждое здание в отдельности, причем самые мощные щиты окружают пятиэтажный монолит Министерства и высокий шпиль Совета Мудрых. К ним даже приближаться-то неохота. Обычные люди тоже что-то чувствуют, потому что площадь пустынна, её торопятся поскорее покинуть и всё время невольно понижают голос.

Покружив по кварталу ещё около часа, я решил, что видел достаточно. Для первого раза. Сюда имеет смысл приходить с гидом, причем не с тем, который указывает пальцем на достопримечательности и вещает, в каком году по какому поводу была воздвигнута какая колонна, а знатоком иного рода. Назовем его специалистом по настоящему. То есть нужен человек, способный подсказать, где можно купить нечто полезное, расположение различных учреждений и график их работы, в идеале – чтобы у него там ещё и личные связи нашлись… Только где такого специалиста найти? У меня очень узкий круг знакомств, и расширить его в ближайшее время не получится. Возраст мешает.

Похоже, придется везде тыкаться, как слепой котенок, и надеяться на лучшее. Например, что в том кафе, в котором я решил пообедать, кормят прилично.

Под тихий звон колокольчика ко мне подошла миловидная девушка в форменном переднике. Маленькая кафешка, метрдотеля нет, клиентов встречает свободная официантка. Волосы убраны в аккуратную косу, в руках поднос, в глазах – неуверенность от внешности необычного посетителя.

Малолетние альбиносы в плаще из мантикорьей кожи встречаются редко.

- Чем могу помочь вам, сэр?

- Уединенный столик и меню.

Наблюдать за тем, как меняется выражение её лица, было бы забавно, не видь я такую картину в сотый раз или более. Сначала идет непонимание: как же так, голос она слышит, а рот у мальчишки закрыт. Потом испуг. Зрачки расширяются, голова чуть вжимается в плечи, поднос непроизвольно выставляется вперед, словно щит. Затем легкий шок проходит, вбитая в подкорку дисциплина берет свое, девушка вспоминает, где она и что на здешних улицах можно встретить кого угодно (по крайней мере, так гласит молва). Спина выпрямляется и следует профессиональный книксен:

- Конечно, сэр. Позвольте проводить вас.

Не люблю, когда пялятся, поэтому при наличии выбора предпочитаю обедать либо в кабинетах, либо под простенькими чарами отвода глаз. Впрочем, в незнакомых местах бываю редко. Кафе сегодня, как ни странно, пустовало, только в дальнем углу мило ворковала влюбленная парочка да ещё возле окна сидела, расслабленно попивая чай, высокая дама в темном платье. На меня они внимания не обратили.

Прекрасно.

Сделав заказ, я тоже откинулся на стуле, приготовившись ждать. Настроения куда-то торопиться и что-то делать не было. В поместье надо вернуться часам к семи, помимо тренировки Ксантиппа требует моего обязательного присутствия на ужине, и рождение Мерри установленного распорядка не изменило. Получается, у меня есть пара свободных часов, которые имеет смысл потратить с толком. Сходить на Перекресток? Глен производит впечатление основательного человека и, вроде бы, неплохо ко мне относится. Возможно, стоит прямо объяснить ему связанные с сестрой проблемы и спросить совета насчет врача. Как там в песне: «Зачем делать сложным то, что проще простого»? Вот именно.

Снова звякнул колокольчик, официантка поспешила навстречу новому клиенту. Мне с моего места не было видно, кто пришел, только слышал приятный мужской баритон. Угрозы не ощущалось, амулеты молчали, поэтому я не обращал особого внимания на посетителя. Ну, пришел и пришел, сейчас увижу, когда он в общий зал войдёт.

Вошел.

Вбитые вредной бабкой рефлексы (надо бы сказать ей за них спасибо) подбросили меня со стула и склонили в почтительном поклоне.

- Сын Черной Воды, Майрон, второй этого имени, почтительно приветствует владыку Исполненных Покоя.

- Пусть Луна осветит твой путь, Майрон Блэкуотер. Позволишь присоединиться к твоей трапезе?

Отрицательного ответа не подразумевалось.

- Почту за честь, владыка.

Невысокий, полноватый мужчина, идеально подходивший под типаж классического английского джентльмена, чуть улыбнулся в седеющие усы:

- Нет нужды в старом титуловании. Меня зовут Гораций Калм, так и обращайся.

- Благодарю, лорд Калм.

Сознание стремительно просчитывало варианты, окунувшись в безмятежность транса. Потом за ускорение мышления придется расплачиваться головной болью, рано мне использовать подобные техники, но сейчас выбора нет. Добродушной внешностью пусть обманываются другие – густая чернота в ауре собеседника четко показывала, кто сидит передо мной. Маг, прошедший путь своего Дома до конца. Боец, каким не был дед и никогда не станет Лотарь. Интриган, разбирающийся в легчайших побуждениях человеческой души.

Владыка.

Его визит не случаен. Маги вообще слабо верят в случайность, что уж говорить про персон такого уровня. Наша встреча спланирована? Едва ли. Воздействовать на представителя Священного Дома через вероятности запредельно сложно, тот же Хремет бы заметил. Немагического воздействия вроде бы не было. Я мысленно пробежался по логическим цепочкам и ключевым узлам последней недели и пришел к выводу, что решение посетить Лондон было моим и только моим.

Скорее всего, лорд Калм заметил меня здесь и решил подойти, пообщаться. Энергетику Черной Воды он помнит – в конце концов, Исполненные Покоя принадлежали к числу тех, кто раскатал нас в тонкий блин двести лет назад. Вполне возможно, что он принимал активное участие в тех событиях. Поэтому вопрос следует сформулировать немного иначе: он подошел с конкретной целью, или ему просто стало любопытно?

- И то, и другое, - закончив диктовать заказ, мужчина повернулся ко мне. – Раз уж твой Дом решил прервать затворничество, имеет смысл познакомиться и понять, чего вы хотите. На что претендуете, к какой группировке примкнете и тому подобное. Ну и, разумеется, мне стало интересно.

Я проверил – ментальные щиты целы. Даже не шелохнулись. Мысли он не читал.

- У меня нет каких-либо планов, милорд. Я просто хотел посмотреть на Чародейный квартал.

- Наличие или отсутствие конкретных целей роли не играет. У Блэкуотеров есть место в Совете, перед вами открываются некоторые двери, закрытые для остальных, вы способны проводить уникальные ритуалы и поставлять не менее уникальные материалы. Иными словами, с точки зрения существующих группировок, вы представляете ценный ресурс, который желательно привлечь на свою сторону или, самое меньшее, не включить в число врагов. Что же касается «просто хотел посмотреть» - ни твой отец, ни дед, ни прадед такого желания не выражали. Согласись, есть о чем подумать.

- Не хотелось влезать в ненужные мне игры.

- Тогда тебе следовало родиться в другой семье.

Отпустив это едкое и необычайно точное замечание, лорд Калм добродушно усмехнулся. Будто подначивал на спор.

- Со всем уважением, милорд, должен заметить, что вы заставили меня задуматься о переезде за океан.

- Там ты будешь чужим. К тому же, для тебя Америка значительно опаснее Англии – здесь Блэкуотеров знают и опасаются трогать.

- Довольно странно слышать это от вас, милорд, - не удержался от замечания я.

- У наших Домов долгая общая история. Не стоит забывать её из-за одного неприятного инцидента.

Инцидента, ха! Интересно, что бы ты говорил, окажись тогда Калмы на месте проигравших. Возмущение получилось вялым, еле вздрогнувшим под влиянием транса, да оно и к лучшему. Мысли он читать не может, не пробьется сквозь артефактную защиту, а вот эмоциональный фон учуять вполне способен.

- Ты задумывался о поступлении в Олдоакс? – сменил тему лорд.

- Ходят упорные слухи, что за последние пятьдесят лет уровень даваемого там образования значительно упал, милорд. Не вижу смысла.

- Школа изначально создавалась с двумя целями. Площадка для взаимодействия членов Священных Домов и учеба для всех остальных. С нашей точки зрения, свою задачу она выполняет.

Под «нашими» в данном случае подразумевались Исполненные Покоя, Кровавая Ярость, Белый Хлад и прочие английские Дома. Звучит логично. Учить людей и похожих на них тварей, несущих в своих жилах кровь иномировых богов, следует по-разному.

- Возможно, года через три я обсужу эту тему с родственниками.

- Да, мне же сообщили о смерти леди Лаврентии. Прими мои соболезнования и да будет милостив к ней незримый путь.

- Да упокоится её душа. Благодарю, лорд Калм.

- Терять близких всегда тяжело, - кажется, искренне вздохнул тот. – По крайней мере, мы знаем, что смерть – не конец. Людям приходится просто верить. Как здоровье Ксантиппы?

- Она благополучна.

И слегка безумна, но этого я не скажу.

- Приятно слышать. Она отвечает отказом на приглашения, но, надеюсь, в будущем это изменится. Мир меняется, Майрон, теперь невозможно сидеть в глубинке и не обращать внимания на события, происходящие за воротами поместья. Раньше путешествовать в Азию или Африку осмеливались только сильные маги, да и то, - он неопределенно пошевелил пальцами. - Не стоило. Сейчас это могут позволить себе многие обычные люди. Когда я родился, никто не считал знахарей достойными внимания родовых магов, а теперь по всей стране строят специальные школы для их обучения. По морю плавают корабли из металла, чадящие нефтяным дымом. Жить так, как жили предки, не получится, Майрон.

Хорошая речь. Правильные слова, правильно подобранная интонация. На ребенка бы подействовала, заронив семя сомнений и заставив искать новой встречи, чтобы получить ответы на возникающие вопросы. Вот только я, несмотря на внешность, не ребенок. Да, мир меняется. Люди остаются прежними.

Обслуга кафе побила все рекорды скорости, приготовив еду за считанные минуты. Меня они могли не узнать, но символику на одежде лорда опознали мгновенно. Калмы хорошо известны талантами в работе с землей и созданием высших зелий, им принадлежит множество шахт и алхимических производств, лорд Калм заседает в Совете и традиционно является главой строительного департамента Министерства. Собственно, во главе всех департаментов стоят представители Домов либо назначенцы Короны.

От меня, похоже, и в самом деле ничего не требовалось. Лорд с мастерством опытного царедворца направлял разговор ни о чем, высказывая простенькие на первый взгляд мысли и с явным вниманием выслушивая мои скупые ответы. Попутно он умудрялся с видимым наслаждением поглощать прекрасный обед, на практике показывая мастер-класс совмещения приятного с полезным.

- Что ж, Майрон, - Калм отставил чашку и промокнул роскошные усы белоснежным платком. – Обеденный перерыв заканчивается, мне не стоит оставлять подчиненных без должного пригляда. Рад знакомству, действительно рад.

- Ваше внимание – великая честь для меня, владыка.

- Оставь это, - отмахнулся он с довольным прищуром. – Ты произвел хорошее первое впечатление, не порти его грубой лестью. По-настоящему хорошее. Поэтому если вдруг тебе понадобится добрый совет от опытного человека, можешь написать мне. Будь уверен, я с радостью отвечу на любые вопросы.

- Благодарю, милорд, при необходимости с радостью воспользуюсь столь щедрым предложением.

Вынырнуть из транса я осмелился только после того, как уверился, что Калм ушел. То есть я понимал, что он, при желании, может стоять у меня за спиной и тихо хихикать, или с равным успехом владыка воздействовал на меня во время нашей беседы. Но нельзя же превращаться в абсолютного параноика? И в то же время дать себе возможность успокоиться тоже надо? Поэтому прошедшая пара минут наблюдений за дверью, за которой скрылась спина лорда, стала чем-то вроде компромисса двух противоположных побуждений.

Острый укол боли заставил рефлекторно схватиться за виски. Перенапрягся… Так, к черту. Хватит на сегодня. Обдумывать буду потом. Сейчас – домой.

- Счет, пожалуйста!

Глава 7

Снова Перекресток. Я всё-таки не придумал ничего лучше, кроме как обратиться к Глену.

Неприятная ситуация сразу по нескольким причинам. Во-первых, из мелких услуг свиваются крепкие канаты долгов, а должником я быть не люблю. Да и мелочью поиск врача с весьма специфическими навыками не назовешь. Во-вторых, лишнее напоминание о моей несостоятельности – у меня есть всего один потенциальный источник информации. Конечно, на Перекрестке живут и другие личности, не менее информированные, но им доверять нельзя. Не в данном вопросе. Потому что, в-третьих, к Мередит не стоит подпускать кого попало.

О её рождении, конечно же, знали – Лотарь проболтался собутыльникам.

До определенной степени я Глену доверяю. Он человек старой закалки, ему важна своя репутация, и он живет по достаточно жестким принципам. Может хитрить, если надо, но при возможности предпочтет уколу кинжала удар топором. Кроме того, я примерно понимаю, чего Глен хочет и какие силы представляет, поэтому не думаю, что рекомендованный им человек захочет сестре навредить.

Хорошо ещё, что искать приходится только целителя. Кормилица не нужна, козье молоко с добавкой единорожьего даже лучше человеческого, а нянька не потребуется ещё года два. Понятия не имею, как стану убеждать Ксантиппу подпустить к внучке постороннего. Бабка наверняка считает, что справится сама и лучше всех. Меня заранее пугает, кем она воспитает сестру, если не вмешаться.

Для завтрака уже поздно, для обеда ещё рано. Народу в «Клевере» немного, и с его обслуживанием прекрасно справляется единственная официантка.

- Мария, где Глен?

- Принимает товар, юный лорд. Позвать?

- Нет, пусть закончит свои дела. И, пожалуй, проводи меня в кабинет – сегодня посижу в тишине.

Ожидая заказа, раздумывал об обращениях. В данный момент формальным главой Дома Черной Воды числится Лотарь. Пусть Ксантиппа гоняет его в хвост и гриву, её статус в нашей иерархии ограничен властью над внутренними делами, и чтобы изменить это, ей пришлось бы приложить значительные усилия. Дури ей хватит, силы и мастерства – нет. В то же время, сам Лотарь прошел минимум испытаний и, фактически, со строгой точки зрения является не более чем полноправным взрослым мужчиной. Кольцо наследника село на его палец только потому, что никого достойнее среди носителей крови в тот момент не нашлось.

Поэтому в глазах окружающих Лотарь «лорд Блэкуотер», а я, его наследник, «мистер Блэкуотер». Так ко мне и обращаются.

Однако что Глен, что, следом, его подчиненные, или некоторые другие обитатели Перекрестка, вскоре после знакомства начали называть меня «юным лордом». В чем-то лесть, в куда большей степени – намёк. К титулу главы Черной Воды здесь относятся с уважением, и тот факт, что сейчас он принадлежит недостойному, многих раздражает.

И что? И ничего. Ближайшие лет семь – ничего.

После деликатного стука в дверь просочился Глен. Всегда удивлялся, как такая туша умудряется настолько грациозно двигаться. Да и разжирел он, если подумать, очень правильно, прикрывая пластами жира уязвимые органы. Балуется метаморфизмом или естественный процесс?

Правой лапищей хозяин трактира нес поднос с моим заказом.

- Мария сказала, вы спрашивали обо мне, юный лорд? – поинтересовался он, расставляя тарелки по столу.

- Да. Мне нужен совет или консультация по одному вопросу, и я рассчитываю на твою помощь.

Маленькие глазки стрельнули в мою сторону, чтобы тут же вернуться к сервировке.

- Конечно, юный лорд. Если только это будет в моих силах.

- Ты, вероятно, знаешь, что, хотя моя мать умерла, ребенок выжил. Девочка. – Глен почтительно склонил голову, подтверждая. – Подозреваю, из-за обстоятельств рождения у неё даже больше проблем со здоровьем, чем у любого иного представителя нашего рода. Леди Ксантиппа делает всё возможное, однако её усилий может оказаться недостаточно. Нам нужен врач. Целитель, прежде работавший с выходцами из Священных Домов. На Перекрестке найдется такой?

Бармен задумался, затем осторожно кивнул.

- Целителей много, среди них есть и те, кто прикасался к серебряной крови. Но тех, кому можно доверить дитя… Надо подумать.

Ребенок, несущий наследие Старейших – лакомый кусок. Не просто так маги увешивают детей артефактами, словно новогоднюю елку игрушками. Нам придётся допустить незнакомого человека в святая святых, и никакие клятвы не помешают ему навредить Мерри, если он того захочет.

- Буду благодарен, Глен.

О цене за услугу не было сказано ни слова. Посмотрим по результату.

Поев, посидел немного, размышляя о том о сем и, оставив на столе целый фунт (чаевые и своеобразный задаток), покинул «Клевер». Сегодня надо посетить ещё одно место. Посыльная птица принесла письмо с сообщением, что нанятый мной работник вернулся в город и готов отчитаться, так что зайду, послушаю.

Мой путь лежал в Суконный поселок. География Перекрестка проста – центральная часть, так называемый Рынок, окруженный восемью относительно самостоятельными частями, всё это расположено в круге с диаметром примерно мили четыре. У каждой части есть свое самоуправление и свой староста, который входит в Совет. От Рынка в Совете четверо. Глава магов, отвечающий за стабильность Перекрестка, капитан стражи, директор администрации, в чьём ведении находятся вопросы вроде выделения площадей под торговые лавки или вывоз мусора, и ответственный за «общественные места». Последнюю должность занимает Глен, надзирающий за несколькими кабаками, церковью, зданием ратуши и кое-чем ещё. Традиционно директор администрации становится мэром, хотя случались исключения.

Суконный поселок, если стоять в центре лицом к северному выходу, расположен за спиной справа и считается сравнительно приличным местом. Не трущобы вроде Попрошайки, но и не респектабельные Белые Стены – так, нижний диапазон среднего уровня. Живут здесь немногие. Жить в свернутом пространстве вообще не особо полезно для здоровья, надо хотя бы изредка на солнышко и свежий воздух выбираться, поэтому все нормальные люди и нелюди на Перекрестке только работают. Исключения, конечно, есть, все они связаны с денежными трудностями или проблемами с законом. Или и с тем, и с другим.

В целом, здесь безопасно. В стражу берут сильных бойцов, да и народ вежливый – никогда не угадаешь, на что способен обычный продавец. Посещать не стоит только Попрошайку, вот уж где настоящая клоака с совершенно невменяемой публикой.

Со мной здоровались. Успел за два года примелькаться – у кого-то что-то покупал, с кем-то торговал травами. Символика на одежде, опять же, узнаваемая, да и сами шмотки стоят дорого, поневоле цепляют взгляд. Речь, конечно, о знающих людях, но не знающих на Перекрестке нет.

Кстати, по поводу трав. Надо бы зайти к Куперу, сдать ему очередную партию, и в целом решить, что делать дальше. Образно выражаясь, определиться, в каком направлении развиваться – то ли самому зелья варить и сдавать на реализацию, то ли уходить глубже в лес возле поместья. Последнее связано с риском. Неизвестно, какие существа поселились за гнездом радужных гекконов и на что они способны. В то же время, Финехас меня… Однажды он обмолвился, что из меня, возможно, выйдет толк, что по его меркам серьёзная похвала.

Нужная мне личность появлялась в Суконном довольно часто и успела заработать приличную репутацию, что с её происхождением весьма непросто. Вернее, его происхождением. Вильям Браун, в прошлом кожевенник, ныне – пробужденный лунный страж из храма Трехрогого. Говоря человеческим языком, оборотень из финикийской линии, рожденный не в стае.

Тут требуется небольшое пояснение. Те, кого люди называют оборотнями, делятся на две большие группы – получившие второй облик в результате проклятий, мутаций или магических экспериментов, и сотворенные Старейшими для своих целей. Для службы Дому, как испанская линия, или защиты определенного места, вроде тех же финикийцев. Вот как раз вторых, все линии, и называли лунными стражами. За прошедшие века много чего произошло, кровь стражей успешно передалась обычным людям, засыпала, спала, совершенно неожиданно пробуждалась в отдаленных потомках. Вильям как раз и был таким, в одну из ночей внезапно перевоплотившимся в нечто волкоподобное. Повезло, что не убил никого.

Его родители, чрезвычайно религиозные люди, от него отреклись. К чести парня, он не сломался – пришел на Перекресток, сначала перебивался мелким заработком, попутно пытаясь разобраться, кто он теперь есть, постепенно осваивался и учился. Мне про него рассказала Дана, которая услышала о Вильяме от общих знакомых. Традиционно Блэкуотеры связаны с разного рода нелюдью, и разносчица предположила, что мне будет интересно появление лунного. Правильно предположила. С тех пор, как вожаки увели стаи в Канаду, наставляют и присматривают за пробужденными два Дома, мы и Серебряных Листьев. Ну, а раз я его первым заметил, то мне и напрягаться.

При виде меня Браун быстро свернул разговор с мужичком невзрачного вида.

- Здравствуйте, мистер Блэкуотер.

- Здравствуй, Вильям. Выглядишь потрепанным.

Парень, точнее, молодой мужчина поморщился.

- Да я слегка увлекся, пока вокруг того места ходил.

- Отойдем в сторону, - прервал его я.

Особой секретности в разговоре нет, просто не обо всех вещах следует говорить во всеуслышание. Расположение и текущее состояние заброшенного поместья нашего рода как раз из таких. Поместье раздолбали во время печальных событий семнадцатого века, тогда же погибли хозяева, на землю легло проклятье. С тех пор, насколько мне известно, внутри никто не бывал. Конкретных планов насчет этих владений у меня нет (откуда бы им взяться?), но с прицелом на будущее я послал Вильяма с наказом пробежать по округе, посмотреть, поговорить с людьми и в целом узнать обстановку.

Чем чаще использую «полог», тем проще его создавать. Ещё немного, и перейду на более сложные заклинания.

- Теперь рассказывай.

- Это, - откашлялся Браун, – как вы и сказали, отправился я в Девон, нашел этот Уайторкс. Народец там не особо приветливый, но я в пабе посидел, с местными поговорил. После пары пинт темного у всех языки развязываются. Про поместье они знают и туда не ходят, потому как люди пропадают, да и просто страшно рядом очень. Ну, насчет страшного понятно, там отвращающих чар накручено немеряно, а вот насчет пропаж, сдается мне, врут. Я поспрашивал насчет конкретных имен, так когда вспоминать стали, то выяснилось, что один утонул, другой в Лондон сбежал, третий в соседнее графство на заработки подался.

- То есть чары работают.

- Похоже на то, мистер Блэкуотер! Я ведь потом сам пошел посмотреть, что да как. Первый-то слой простенький, его министерские, похоже, ставили и время от времени обновляют. Вот что дальше накручено, я не понял, - вздохнул парень. – Сначала жутью шарахнуло, потом непонятная трава чуть соком едким не заплевала, куртку теперича ремонтировать надобно. С другой стороны зайти попробовал, смотрю, там из земли будто человек вылазит и на меня смотрит. Ну, я не стал дожидаться, пока он совсем вылезет, и свалил.

- Как человек выглядел?

- Это, - снова почесал в затылке Браун. – Да будто кукла нелепая, большая и каменная.

Скорее всего, примитивный элементаль земли или остатки конструкта для создания голема. Впрочем, сейчас это не важно, главное я выяснил. Министерство за поместьем присматривает. Наверняка остатки атакующих ритуалов и защитных чар образовали внутри совершенно безумный коктейль, с которым неясно, что делать и как справиться. Поэтому обнесли опасное место символической оградкой, повесили табличку «не влезай – убьёт» и на том успокоились. Так, проверяют время от времени, не пытаясь сунуться внутрь.

Интересно, нападавшие успели обшмонать дом? По идее, после смерти хозяев особо времени на мародерку у них не было.

- Каков размер огражденной земли? Ты ведь обошел вокруг?

- За час неспешным шагом управился, - прикинул Вильям. – Я бы, мистер Блэкуотер, и быстрее мог, да только там в одном месте топь и от неё нехорошим веет. Чары там прохудились, так что, глядишь, не всё врут деревенские. Вдруг заманило кого?

Может, и заманило.

- Хорошо, - я передал ему мешочек с десятком фунтов. Всё-таки он рисковал. – Я доволен. Пока для тебя работы нет, но если что появится, пришлю вестника.

- Вот спасибо! Дай Бог вам здоровья, мистер Блэкуотер!

- Старейшие, Вильям, - невольно усмехнулся я. – У нас не боги, у нас Старейшие. Привыкай.

Общество магов, как уже говорил, в значительной мере кастовое. Кастовость в целом характерна для Британии, не как в Индии, но социальные рамки тоже довольно жесткие. Значение имеет то, как ты говоришь, во что одеваешься, где и чем обедаешь, какие развлечения предпочитаешь. Все эти маркеры очень важны. Поэтому, если Вильям хочет стать в магическом мире своим, ему придётся избавиться от части старых привычек и обрести новые.

Структура чародейного общества в чём-то напоминает пирамиду. На самом верху представители Священных Домов, ниже стоят влиятельные магические семьи (там своя иерархия, как правило, чем древнее род, тем знатнее), ещё ниже семьи без вассалов, особых навыков или просто истории. В самом низу маги первого-второго поколений, знахари или слабосилки. Ещё есть нелюдь, есть изгнанники из своих родов, есть дети, рожденные без дара, хотя их родители обладают способностями. Каждый случай имеет смысл рассматривать отдельно, но в целом – происхождение определяет судьбу.

Глава 8

Сначала нижнее белье. Длинные штаны из шерсти наших коз пополам с единорожьей и c рунной вышивкой, направленной на укрепление здоровья. Точно такая же рубаха. Верхняя одежда – штаны из кожи мантикоры, сорочка из волшебного льна, жилетка из кожи дракона. На ноги портянки, тоже льняные, никаких носков! Крепкие сапоги почти до колена снова из драконьей кожи, укрепленные костяными вставками по боку. Наборный пояс, широкий и фонящий магией так, что первое время зубы сводило. Сверху накинуть плащ, короткий, до середины бедра, тяжелее и крепче того, что я ношу в обычное время. Сверху надеть шапку, больше напоминающую вычурный подшлемник.

Зелья. Бинты. Запас еды. Амулеты. Нож на пояс. Копье с древком высотой до виска, с широким, тускло блестящим кровавыми отблесками наконечником. Перчатки.

Я иду на Изнанку.

На Лотаря надеяться бессмысленно, а учиться ходить по Изнанке надо. Там источники силы и могущества, знания и материальные ценности, обиталища мистических существ и врата, ведущие в мир Старейших. Для членов Священных Домов Изнанка смертельно опасна, для людей… У сильнейших из магов есть некоторый шанс выжить.

До тех пор, пока не придет буря, география земель вокруг поместья стабильна. Я примерно знаю, где пасутся единороги, и хочу побродить неподалеку от них. Отношения у нас нормальные, надеюсь, в случае чего в помощи они не откажут.

По мере углубления в лес шаг непроизвольно становился короче и тише. Само собой получается – практически все обитатели поместья, и живые и не очень, постарались, рассказывая страшные байки о участи тех, кто был неосторожен. Я уже оставил позади территорию гекконов, обменявшись вежливыми кивками с их стражником, и вступил в незнакомые места. На этом участке леса мне бывать ещё не доводилось.

Очень медленно. Очень осторожно.

Деревья здесь псевдоразумны, во всяком случае, причиненную им боль запоминают и могут отомстить спустя года. Облик у них разный, хотя внешнее сходство с дубами или там березами сохраняется. Только внешнее – у простых деревьев ветки сами по себе не шевелятся и на обидчиков не нападают. С кустарниками ещё веселее, потому что многие из них не брезгуют мясом и периодически выкапываются из земли, чтобы перебраться на новое место. К счастью, они боятся огня.

Нежелание суетиться принесло первые плоды. Осмотревшись в последний раз, я присел возле невзрачного кустика, при моём приближении стыдливо закрывшегося листьями. Не обижайся, малыш, но парочку листьев я заберу. Оп! Струйка кислоты вылетела из внезапно распахнувшегося бутона, чтобы бессильно расплескаться по предусмотрительно подставленному рукаву. Пока серебряник тусклый собирался с силами, я выхватил пустой флакон и нацепил его на бутон, так, что следующая струйка почти целиком оказалась пойманной. Удачно вышло. Содержимое подобного флакончика на Перекрестке можно продать фунтов за двадцать, но я, пожалуй, сам попробую сварить что-нибудь. Давно пора заняться более сложными зельями.

Я ещё дважды убирал в сумку полезные находки, когда на очередном шаге инстинкт словно толкнул ладонью в грудь, заставляя остановиться. Странное чувство – стоп, дальше нельзя. Причем сколько бы я не вслушивался, напрягая все доступные органы чувств, никакой опасности не заметил. По субъективным ощущениям простоял неподвижно минут десять. Потом вспомнил, как ещё в прошлой жизни прочитал в детективчике методику обыска (странные мысли, вылезающие в странные моменты, иногда полезны), разбил пространство перед собой на секторы и принялся тщательно изучать один за другим.

Взгляд споткнулся на тоненькой паутинке на уровне колен. Всмотревшись внимательнее, я с трудом подавил желание попятиться – не факт, что штаны меня бы уберегли. Паутина серповика разрезает брусок стали, словно масло. В двенадцатом веке Гвилим Блэкуотер погиб на глазах братьев, не заметив тончайшую нить и напоровшись на неё шеей. Счастье великое, что серповики живут по одиночке и много паутины не производят. Способ охоты у них такой: прикрепить нитку на дороге, дождаться, пока в ловушку не попадется относительно крупное животное, и пировать неделями.

Всегда буду доверять своим инстинктам. Всегда.

Я порылся в сумке и достал оттуда флакон с широким горлом. Посмотрел по бокам тропы, проверил места крепления паутины к деревьям. Как и ожидалось, паук сидел возле одного из них, положив лапки на нить. Отслеживал вибрации. Не помню, есть у него яд или нет, поэтому на перчатки не надеялся и смахнул серповика во флакон с помощью ножа, быстро запечатав пробку. Затем, немного подумав, собрал паутину, намотав её на кусочек серебра. Пригодится.

Остаток времени по лесу ходил схожим образом. Короткими шагами. Пристально вглядываясь в округу. Возможно, поэтому больше никаких неприятностей не встретил, зато добыл несколько полезных находок, в числе которых оказался небольшой череп неведомого животного. Не знаю, кому он раньше принадлежал, но раз черепушка целая, есть шанс пробудить его дух и поставить себе на службу. Может, сам займусь, или продам кому-нибудь.

Даже странно как-то. Готовился, волновался, потом в самом лесу – дичайшее напряжение, от пота одежда промокла. А ведь недалеко от поместья отходил, если вдуматься. И не так уж и надолго.

Вот в таком, философски-просветленном состоянии, я напоролся на Ксантиппу.

- Где ты был? – требовательным тоном сходу спросила бабка.

Похоже, снова ухудшение. К счастью, я уже научился с ней разговаривать в подобные моменты.

- В лесу. Учился охотиться.

- Охотился? – она несколько раз кивнула. – Хорошо. Хорошо. Твои дед и прадед были великими охотниками. Учись, и станешь как они.

Да не дай Старейшие! Срочно переводить тему, или она на час на уши присядет.

- Как там Мерри?

- Она ещё маленькая, - поджала губы бабка. – Ест, спит, пробует держать голову. Не переживай о ней.

Сестру из моей комнаты забрали и перенесли на женскую половину вскоре после похорон. Особой разницы нет, потому что в основном ребенком занимаются лары, ну и Ксантиппа положенные ритуалы проводит. В то же время, мне было бы спокойнее, находись Мерри рядом, под моим личным присмотром.

Ей всего два месяца, вроде, рано головку держать? Хотя такие как мы физически развиваются быстрее.

- Где твой отец?

- На Перекрестке, пьянствует, - с охотой сдал я Лотаря.

- Говори почтительнее, мальчишка! Он – глава рода!

- Просто ответил на вопрос. Могу идти? У меня занятия с владыкой.

- Не заставляй его ждать!

Вот и пообщались. Каждый раз – как по минному полю…

Прежде, чем пройти в ритуальный зал, следовало привести себя в порядок. Баня в поместье замечательная, построенная по римским образцам и позднее с фантазией улучшенная. Раз в месяц я позволяю себе расслабиться и посидеть подольше, сбросить нервное напряжение. Сейчас меня ждал урок у старого вздорного призрака, поэтому я быстро разделся в аподитериуме, минут пять посидел в тепидариуме, через каллидариум проскочил в лакониум, где просидел минут десять в сухом пару, и напоследок окунулся в бассейн с теплой водой. Отвечающий за бани лар, чувствуя, что сегодня посетитель не настроен на массаж и прочие процедуры, удалился, фоня расстройством. Смысл своей жизни лары видят в заботе о членах рода и жутко обижаются, когда понимают, что их помощь не нужна. Слава Старейшим, обида быстро проходит.

Хремет уже находился в библиотеке. Он не может отходить далеко от гранитной плиты, служащей носителем матрицы его сознания, зато саму плиту перемещает, как хочет. Зачарована она на совесть, так что случайно повредить её невозможно. Вот и летает дух по всему поместью, иногда вмешиваясь не в свои дела, портя окружающим настроение и ворча о ничтожных потомках, похеривших величие Дома.

Не сказать, что он не прав.

- Что ты приволок?

- Сходил в лес, владыка. Хотел показать пару находок.

Чем приятно общение с Хреметом, так это возможностью говорить вслух. Изнанка, конечно, всё равно реагирует, но старикан даже в виде огрызка настолько могущественен, что гасит колебания.

- Мусор, - выдал оценку призрак. – Хотя кое-что можно использовать. Ты помнишь, что тебе скоро проводить первый обряд?

- Мне всего семь, до одиннадцати ещё четыре года? – удивился я.

- Ты хочешь сказать, что теперь служение покровительнице начинается с одиннадцати? – медленно спросил Хремет. – Собачья моча!

Пока старик ругался, я думал, сколько ещё открытий чудных ждет его в нашем времени. Он уже два года как пробудился, а до сих пор приходит в шок и ярость от современных обычаев.

Наконец Хремет успокоился. Жаль – матерился он виртуозно.

- Мне плевать, что там думают в других Домах, я буду воспитывать тебя так, как воспитывал своих сыновей! Ты станешь сильным или с честью умрешь, пытаясь!

Очень оптимистично это прозвучало.

- Вы поэтому даёте много упражнений на концентрацию?

- Да. Сила в обрядах не важна, значение имеет только способность удержать имя демона.

- Так, может, больше заниматься менталистикой?

- Нельзя, - с явным сожалением мотнул головой призрак. – Есть риск потерять эмоции, превратиться в ничего не желающего равнодушного болванчика. Загляни в склеп, там четверо таких сидят.

- Поверю вам на слово, владыка.

За язвительность немедленно прилетел подзатыльник.

- Молчать! Почему не на площадке?

Тонкие воздействия на материальный мир тренируются с помощью песка. Поднять одну песчинку, удержать её в воздухе, следом вторую, третью, десятую. Построить фигуру. Занятие муторное, требующее концентрации и умения сосредотачиваться на простых вещах, быстро надоедает и быстро выматывает. Оно не сложное, нет – именно выматывающее. И требующее немалого терпения.

Поэтому в тот день о намерениях старика провести меня через первую инициацию я не размышлял. Не до того было.

Глен не подвел, и уже спустя двое суток представил на рассмотрение три кандидатуры потенциальных целителей. Вернее, формально целителями считались двое, ещё один в Гильдии не состоял и официально не практиковал, хотя образование имел профильное.

- Он малефик, - рассказывал о кандидате бармен, сидя рядом за столом и периодически поглядывая на бумажку с пометками. – В черноте хорошо разбирается. Ну и медик хороший, для его профессии положено.

- Опытный?

- На Перекрестке лет сто практикует, до того жил в Италии.

- Он связан со Священными Домами?

- Вроде бы имел дела с Белым Хладом, но это не точно. О таких вещах молчат, юный лорд.

В ответ на его сентенцию ничего, кроме как кивнуть, не оставалось. Действительно, Дома не любят публичности. О внутренних делах стараются не распространяться, особенно если речь идет о проклятьях на ком-то из представителей, то есть вопрос касается безопасности.

То, что кандидат – малефик или, по современной терминологии, проклятолог, скорее плохо, чем хорошо. Мерри требуется лечить не только от проклятий, зуб даю, от всякого рода мутаций и врожденных болезней она тоже страдает. Специалист широкого профиля в данном случае предпочтительнее. Также большим недостатком является связь с Домом Белого Хлада, с которым у нас традиционно отношения колеблются на грани вражды. В смысле, раньше колебались, пока Блэкуотеры не закуклились в поместье. Но никаких гарантий, что старые обиды не всплывут с самый неприятный момент, никто не даст.

Да и просто не стоит допускать к ребенку человека, возможно, связанного с другим Домом.

- Что по двум другим?

- Первый, Бернар Вулф, состоит в Гильдии и давно у нас практикует. Очень опытный. У него клиника в Белых Стенах. Работает хорошо, берет дорого. Много учеников, кое-кто уже сам мастер, ну и в целом слава идет добрая. – Огладил бороду Глен. Рассказывал он медленно, обстоятельно, размеренным тоном. – Второй, Питер Синклер, у нас недавно. Раньше работал в Палатах Мидаха, но ушел оттуда после какого-то скандала. Независимый больно, вот и выперли. Он спрашивал про Блэкуотеров, когда здесь только появился, похоже, ему что-то от вас надо.

- Что именно? Никаких предположений?

- Я слышал, юный лорд, у Синклера сын болен. Только не знаю, чем.

С Вульфом всё просто и понятно – мастер-целитель, живущий на Перекрестке и обладающий всеми требуемыми качествами. Я тоже про него слышал. Опытный, молчаливый, достаточно сильный, чтобы оставаться нейтральным. Наверняка единственным его недостатком является цена услуг. Значит, с великим сожалением отметаем, потому что лично у меня денег нет, бабка не даст, а в долги влезать нельзя.

Синклер, Синклер…

- Он из бирмингемских Синклеров или однофамилец?

- Да, юный лорд, из тех самых.

То есть выходец из очень старого рода, в последнее время растерявшего деньги, владения, влияние, но не знания. Многие Синклеры становились врачами, да и Глен за него ручается, то есть квалификацию можно считать подходящей. И не сумел вылечить собственного ребенка? Бывает. Сходу готов назвать пару ситуаций, когда обычная магия бессильна, и требуется помощь жреца. Причем не абы какого, а принадлежащего к определенному Священному Дому, потому что каждый Дом владеет собственным инструментарием и не всегда специализации перекрываются.

Вполне возможно, что парень подхватил нечто, справиться с чем может только Черная Вода.

- Думаю, что готов с ним встретиться. Как это лучше организовать?

- Если вам будет угодно, юный лорд, я готов предоставить отдельный кабинет. Просто назначьте время, и я отправлю вестника.

- В самом деле, - усмехнулся я. Нормальный лорд даже не задумался бы о том, что может доставить неудобство кому-то, стоящему ниже на социальной лестнице. – В таком случае, завтра, здесь, в два пополудни.

В современной Британии у высших кругов принято поздно просыпаться и поздно ложиться спать. Мы, Блэкуотеры, с подозрением относимся к новомодным веяниям, которым жалкой сотни лет не исполнилось, и живем по старому обычаю. То есть время до полудня посвящено делам, вторая половина дня предназначена для второстепенных занятий. Для меня делами считаются занятия у Финехаса или Хремета, также обязательно посещение вечерней тренировки и ужина. Получается, что примерно с двенадцати до семи я свободен.

Более чем достаточно времени, чтобы оценить человека.

Глен ушел, я допивал чай и думал, что возвращаться домой не хочется. Может, сходить к Кристи, слегка подпортить им настроение?

О взаимоотношениях потомков Старейших, обычных магов и представителей высшего класса говорить можно долго. Ситуация очень сложна и изобилует сотнями нюансов. Среди аристократов и верхней страты среднего класса много травников, полноценно колдовать не способных, зато способных использовать артефакты и обладающих минимальными силами. Главам многих магических родов принадлежат титулы – правда, их права ограничены, и заседающий в Совете Мудрых глава ковена не имеет права заседать в Палате Лордов. За века все перероднились со всеми, связаны друг с другом сложными обязательствами, деловыми или вассальными, также на отношения влияют принадлежность к политическим группировкам, их вес, хотелки короны, мнение церкви, междоусобная вражда и другие факторы.

И, конечно же, есть Незримая Власть, не позволяющая Священным Домам править народами. Воля наших прародителей действует неясным образом, криво, косо, но действует неизбежно.

Так вот, семья Кристи, наши соседи. Бывшие джентри, ставшие баронетами и чрезвычайно этим гордящиеся. Вероятно, на почве возросшего ЧСВ дед или прадед нынешнего хозяина поместья, Томаса Кристи, пришел к моему деду и хамским тоном начал чего-то требовать. То ли кусок земли продать, то ли наколдовать чего, не важно. Идиотизм феноменальный. Для начала Корнелий отходил его тростью, но убивать не стал – показалось мало. За оскорбление он наложил на весь род хитровывернутое проклятье, в последний момент мешающее достижению цели. Например, хочет кто-то из Кристи принять участие в торговле колониальными товарами. Нашел подходящий проект, договорился с нужными людьми, оформил все лицензии… И у берегов Британии корабль, везущий груз, внезапно тонет, а страховка закончилась за день до катастрофы. Или цены на товар упали, и компания прогорает. Или нечистый на руку партнер отжимает фирму себе.

В личных делах то же самое. Если парень из Кристи хочет жениться на девушке – перед самой свадьбой помолвку разорвут. Или невеста погибнет. Проклятье действует, исходя из желания. Возможно, поэтому наши соседи ещё не разорились, что жажды богатства у них нет и к деньгам они относятся ровно. Других достоинств у них не вижу, потому и не жалею. Очень высокомерная семейка.

Да ну их нахрен – настроение себе портить видом кислых рож. Лучше в кабинете посижу.

Глава 9

Вдох. Выдох. Встреча важна, поэтому снова транс.

При моём появлении сидящий за столом мужчина немедленно встал, приветствуя. Смотрит внимательно, даже в чем-то жадно, но прямой взгляд отводит. И эмоциональный фон слегка приглушен, что косвенно указывает на укрепленные ментальные щиты. В принципе, защищая сознание, он правильно делает – с кем-то вроде Блэкуотеров предосторожность не лишняя.

Внешность достаточно обычная, разве что рост выделяется. Под два метра высотой, худощавый, черноволосый, с нервным живым лицом и длинными пальцами музыканта Питер Синклер привлечет внимание в любой толпе, но второй взгляд на него не бросят. Одет по современной моде; как и любой маг, носит много разных амулетов, осанка прямая… На дурака не похож. Вот, собственно, и всё.

- Мистер Синклер, я полагаю?

- Так и есть, сэр?

- Майрон Черной Воды, второй этого имени, - я указал на кресла, жестом предлагая присесть. – Надеюсь, моё приглашение не спутало никаких ваших планов?

- Нет, я совершенно свободен.

Хорошо держится. Не раболепствует, не дрожит, пытается скрыть легкое удивление от моей внешности и в то же время явно понимает, что внешность в данном случае не значит ничего. Напряжен, руки дрожат. Ха! Да он тоже в трансе, только менее качественном. Правильное решение.

- Прекрасно, - имитирую эмоции и чуть заметно киваю. – Как вы смотрите на то, чтобы опустить обязательную часть с обсуждением погоды, которая на Перекрестке всё равно всегда одинаковая, и сразу перейти к делу?

- Буду только рад, лорд Блэкуотер!

- Мистер Блэкуотер, - поправил я. – Внешним главой семьи является Лотарь.

- Простите. Вероятно, я не верно понял хозяина данного заведения.

- Ничего страшного. Глен – человек старой закалки, вполне естественно, что он предпочитает старое обращение. Кстати, по поводу Глена. Он упоминал, что прежде вы работали в Палатах Мидаха, но были вынуждены покинуть их. Могу я узнать, чем было вызвано это решение?

- Личным конфликтом, - у Синклера чуть дернулась щека. Должно быть, до сих пор испытывает слишком сильные чувства, раз они пробились сквозь наведенную маску. – Мы с главным врачом не сошлись по поводу диагноза одного из пациентов, и он вынудил меня покинуть больницу. Самое забавное, что мой диагноз оказался верен.

- Этого вам, разумеется, не простили, - согласился я. – А на Перекрестке как оказались? Судя по представленным рекомендациям, вас с радостью примут в любой больнице, несмотря на мнение мэтра Фолкнера.

- Я искал помощи в лечении сына.

- Что с ним?

- Он пострадал от двоедушницы.

Мы оба замолчали, он – в каменной неподвижности, фактически озвучив, в чем будет заключаться его просьба; я – окончательно складывая картинку. Мысленно отметил, что изначально ситуацию оценил верно. Каким бы ни был Синклер гениальным медиком, не на том уровне современная медицина, чтобы справляться с последствиями повреждения души. Ему позарез нужна наша помощь.

Кто такие двоедушницы? Существа духовного типа, нечто вроде демонов, только обитающие в реальном мире и со специфическим жизненным циклом. Живут они среди людей. Только если люди рождаются, живут и умирают, то двоедушницы (или двоедушники, пола у них нет, вернее, они однополы) рождаются, живут, умирают и снова рождаются. Воплощенная на практике идея реинкарнации. Я о них многое знаю, одно время даже ошибочно подозревал себя в принадлежности к этому племени. Потом, конечно, убедился, что сходство чисто внешнее.

Чем старше двоедушница, тем она сильнее и опытнее. Причем значение имеет как количество перерождений, так и их качество, то есть срок жизни и изученные навыки. Старая, от пятидесяти жизней и выше, двоедушница вполне способна поспорить даже с кем-то вроде Хремета на пике могущества. К счастью, их немного – набрав определенный уровень силы, они покидают наш мир.

Парадокс заключается в том, что силу эти существа набирают медленно. Намного медленнее, чем знания.

И тут надо сказать, что в плане морали они от людей не сильно отличаются. Живут же среди людей, отсюда и схожесть мышления, не считая некоторых моментов. Вполне естественно, что такую черту человеческого характера, как желание получить всё и сразу, двоедушницы успешно переняли. Жажда халявы вечна и неистребима! За тысячелетия они разработали не один способ подстегнуть собственное развитие, каковые с разной степенью энтузиазма практикуют. Некоторые методики эффективны, некоторые – не особо.

Наиболее эффективным является поглощение чужой души.

Способ запретный. Изменения души всегда относились к темнейшим областям высокого искусства, прикасаться к которым избегали даже члены Священных Домов. Кроме нашего и ещё некоторых. Поэтому очевидно, что, если вдруг находится человек, пострадавший от действий нарушившей закон двоедушницы, за помощью обращаются к Черной Воде. Так что Синклер по правильному адресу пришел.

Вопрос в том, смогу ли я ему помочь? Ребенок же, пусть сознание и взрослое.

- Расскажите подробнее. Что именно произошло с вашим сыном?

- Полгода назад Эдвард начал вести себя странно. Замирал, глядя в одну точку, начал подкашливать, у него появились апатия и лунатизм. Поначалу я не встревожился, но с ростом симптомов решил провести полное обследование и заметил странное изменение внутренних тонких оболочек. Поначалу не понял, в чем дело – никогда не сталкивался с подобным… К счастью, один мой коллега прежде имел дело с двоедушницами и смог определить симптомы, он же посоветовал немедленно сообщить в отдел духовных сущностей при Министерстве, - Синклер поморщился. – Эти «специалисты» пришли к нам домой, провели какой-то ритуал, после чего Эдвард впал в кому. Вроде бы, пытались избавить его от негативных эманаций, так они говорили. С тех пор мой сын лежит дома, ни на что не реагирует, и я даже не знаю, с какой стороны подступиться к проблеме.

Чувствовалось, что признание далось ему тяжело.

- Сколько лет вашему ребенку?

- Пятнадцать, мистер Блэкуотер.

Всё верно, подростки наиболее энергетически выгодны.

- Моменты просветления бывают? Он хотя бы шевелится?

- Иногда он двигает пальцами.

Надо бы сказать спасибо Хремету, заставившему вызубрить толстенный трактат «О тварях незримых», без почерпнутых оттуда знаний я бы сейчас выглядел чрезвычайно бледно. То, что двигательные функции сохранились, это хорошо, а вот то, что парень в сознание не приходит – плохо.

- Мне требуется взглянуть самому. Где вы живете?

- В Лондоне, на углу Лиссон-гроув и Ашмилл-стрит, мистер Блэкуотер.

- Я прибуду завтра, в девять утра. Почему вы не обратились к Испивающим Миражи за помощью?

- У меня не самые лучшие отношения с одним из представителей их Дома, - помедлив, ответил Синклер. – Они запросили цену, которую я не в состоянии заплатить.

Бывает. Священные Дома не имеют права отказать в помощи, зато вполне могут выкатить бешеный ценник, этого закон не запрещает.

- Континентальные Дома?

- Их представители отказываются приезжать в Англию, а я не уверен, что перевозка не повредит сыну, мистер Блэкуотер.

- Не должна, но вы правы – лучше не рисковать.

Пожалуй, больше спрашивать не буду. Да я банально не знаю, какие вопросы задавать! Конечно, о сущностях духовного аспекта, особенно связанных с темными гунами, мне известно больше, чем среднестатистическому исследователю, но эти знания общие, теоретические. Поэтому нужен перерыв, который позволит пообщаться с Хреметом, посидеть в библиотеке и просто понять, на что смотреть. Не говоря уж о том, насколько реально парня вернуть к полноценной жизни.

- Хорошо. Теперь о том, что нужно мне. Два месяца назад у меня родилась сестра, Мередит. Беременность и роды проходили сложно, поэтому вдобавок к нашим родовым особенностям у девочки хватает личных. Мне нужно, чтобы вы исцелили их. Все, что сможете. Такова моя цена. Она устраивает?

- Конечно, мистер Блэкуотер.

- Прекрасно. В таком случае – до завтра, мистер Синклер.

Предсказуемо, тень владыки находилась не в духе. Во всех смыслах.

- Ненавижу мерзких тварей! Волей Старейших им даровано столь многое, однако они жаждут ещё и ещё! Впрочем, - его настроение на глазах улучшилось, - нет худа без добра. Для нас обстоятельства складываются удачно.

Чуйка принялась подавать тревожные сигналы.

- В каком смысле?

- Ты встретил седьмую зиму, в былые времена уже ходил бы в походы на врагов, - издалека начал Хремет. – Печально видеть, как Дом вырождается. Ничтожный слабак Лотарь тянул до одиннадцати, прежде чем впервые возложил дары на алтарь покровительницы, и я узнавал – сейчас так поступают все! Позорище!

Мысленно я отметил, что у старикана есть источники информации о делах в других Домах. У меня нет, а у него – есть. Обидно, хоть и ожидаемо.

- Ты – мой ученик, а значит, пустышкой не станешь, - успокоившись и прекратив ругаться, уведомил меня Хремет. – Готовься сделать первый шаг по лестнице, ведущей в Вечное Небо. Ритуал избавления от остатков двоедушницы проведешь сам.

- Да я понятия не имею, что делать!

- Чего непонятного! – вызверился на меня призрак. – Призвал Того-чьи-руки-лезвия, сказал ему, что делать, подлечил больного жизненной энергией, вознес хвалу покровительнице! Кого я учил! Сопляк!

Полумер предки не признавали.

Обучение в Священных Домах идет параллельно с инициацией, переходом на следующий этап развития мага. Сначала ребенку устанавливают связь с эгрегором рода, укрепляют её в течение нескольких лет, потом, по отмашке старших, он проводит первый личный обряд, обычно призывая благожелательно настроенного духа из числа отмеченных покровителем его Дома. Плавно, медленно, постепенно повышая сложность и энергетическую насыщенность процессов.

Не в нашем случае. Хремет, во-первых, не намерен тянуть четыре года и ждать моего одиннадцатилетия, а во-вторых, предлагает призвать демона. Причем в принципе не понимает, в чем проблема-то. В его времена все так делали.

- Мне силы не хватит.

- Сила тут не нужна, - навис надо мной старик. – Значение имеет только воля. Сумеешь устоять, утвердить свою власть, доказать право приказывать – и демон тебе подчинится. Если же дух твой слаб – слабаки недостойны имени Дома! У нас изгнанников нет!

- Почему ты уверен, что призывать надо именно Того-чьи-руки-лезвия? – вяло сопротивлялся я. – Мы даже насчет двоедушницы не уверены.

- Уверен отец, а раз он целитель, то вряд ли ошибается, - отрезал Хремет. – Если он действительно так хорош, как расписывает. Двоедушница присосалась к его сыну, её спугнули, она вырвалась и сбежала. Повреждения тонкого тела остались. Раз за полгода изменения нет, состояние пациента не улучшается, значит, восстановлению что-то мешает. Или щупальце или, менее вероятно, окуклившаяся личинка. Почему окуклившаяся, юная ты бездарность? Потому, что иначе бы она жрала вовсю. Для тебя в любом случае разницы нет, действуешь одинаково. Призываешь демона, тот вырезает помеху, ты залечиваешь рану – всё, наш долг выполнен. Зови Ксантиппу.

- Зачем?

Оплеуха сбила меня с ног.

- Зови!

Бабка, со всеми её ментальными тараканами, перед Хреметом благоговела. Он был сильным, властным, к людям относился, как к мусору и заботился о Доме, то есть в её представлении вел себя, как истинный владыка. Поэтому прискакала сразу.

И вот тут Хремет показал мастер-класс дипломатии.

Прародительница благоволит Черной Воде! Несмотря на очевидную тупость и слабость нынешнего поколения, из Майрона (может быть) удастся вылепить нечто пристойное. Соответствующее старым понятиям о пристойности, когда и трава была зеленее, и детишки взрослели раньше. Причем, судя по косвенным признакам, так считает не только он, потому что едва лишь Хремет начал задумываться о том, чтобы провести меня через первую инициацию, как судьба подвела подходящего человека.

О случайности речи быть не может – он в случайность не верит.

Посему Ксантиппе надлежит с радостью и должным почтением готовиться к проведению обряда, каковой переведет меня из категории ребенка в категорию совершеннолетнего члена Дома. Будем призывать демона, срок – ближайшее полнолуние.

- Ах да, - словно бы вспомнил старик. – Этот тип, Синклер, он ведь целитель? Прекрасно. Оплатой с него возьмем исцеление Мередит. Воистину, сама прародительница привела к нам ничтожного смертного, дабы послужил он средством возрождения Черной Воды!

Пафосом от его речи несло так, что пробрало даже меня, что уж говорить про бабку с поехавшей крышей.

После того, как окрыленная Ксантиппа ушла – она, похоже, ни на минуту не усомнилась в словах Хремета, и тот факт, что семилетке предстоит провести опасный ритуал нисколько её не смутил, - меня усадили на пол и приказали слушать. Призрак рассказывал о двоедушницах, причем рассказывал подробно, интересно и то, что в книгах не пишут. Для лучшего понимания лекция сопровождалась иллюзиями и ментальными посланиями, объяснявшими нюансы и особенности от зарождения до ухода. Двоедушниц, оказывается, довольно сложно отличить от обычных людей. Вернее, от слабеньких магов – они чрезвычайно успешно маскируются.

Рас, живущих среди людей, много, но все они отличаются крайней малочисленностью. Этот мир изначально принадлежал людям, нелюдь здесь «на птичьих правах» и, как мне кажется, такое положение поддерживается искусственно. Во всяком случае, когда те же сидхе или наги размножились и начали активно вмешиваться в человеческие дела, их очень быстро удалили с карты. Переселили в другой мир, проще говоря. Большинство нелюди законопослушно, во всяком случае, нарушает закон или нормы морали не чаще, чем люди, однако подобные случаи всегда на слуху и неизменно привлекают внимание.

Глава 10

В восемь утра в Лондоне тесновато, на улицах полно спешащих по своим делам людей. Все они принадлежат к нижним классам общества, потому как те, кто побогаче, до полудня стараются из дома не выходить. Малообразованные, суеверные, дешево одетые и зачастую не мывшиеся месяцами, бедняки составляют толпу, в некоторых местах очень плотную и шумную.

Они меня бесили.

Если бы не активные руны с отводом глаз, я привлекал бы внимание. Возможно, они осмелились бы тыкать в меня пальцами!

Пришлось остановиться и постоять возле стеночки, чтобы успокоиться. Не знал, что настолько отвык от больших скоплений людей. В прошлое посещение Чародейного квартала всё же было проще, там и народа поменьше, и ауры они худо-бедно скрывают. Не то, что сейчас – яркие, ничем не прикрытые фонтаны эмоций, причем разной направленности.

На перекрестке Лиссон-гроув и Ашмилл-стрит стояло несколько прилично выглядящих особняков. Я подошел к тому, защита которого хранила следы энергетики Синклера, и слегка щелкнул костяшками пальцев по специальной дощечке возле калитки. Обычные люди в таких случаях пользуются особой колотушкой, вот она рядом висит, но для мага считается хорошим тоном подать в контур заклинания толику энергии, сразу показывая хозяевам, что их беспокоит обладатель дара.

Открыл мне лично Синклер, и быстро.

Шагнув в распахнутую дверь, я остановился и привычно проговорил формулу:

- Да будет мир свидетелем моих слов: я вхожу в этот дом, не злоумышляя против хозяев его, чад их, домочадцев, скота, рабов и имущества их. С чистыми помыслами, не тая зла.

Хозяин склонился в поклоне, прижав правую руку к сердцу.

- Здравствуйте, мистер Блэкуотер. Надеюсь, вы добрались успешно?

- Более чем. Хотя в следующий раз воспользуюсь другим порталом – меня смущают толпы на улицах.

- Что поделать? За последние пятьдесят лет Лондон неимоверно разросся, - он взмахом руки отослал горничную, вышедшую принять у гостя трость и верхнюю одежду. – Говорят, в городе живет не менее шести миллионов человек. Приличных домов мало, канализация проведена не везде, отсюда грязь, антисанитария, болезни.

- Я не слышал о сильных эпидемиях за последние лет тридцать.

- Благодарить за это надо Совет Лондонского графства. Не скажу, что они справляются со своей работой идеально, но всё-таки справляются. Прошу сюда.

За разговором мы поднялись на второй этаж, и Синклер предупредительно открыл передо мной нужную дверь. В спальне, наполненной запахами лекарств и безнадеги, на широкой кровати неподвижно лежал исхудавший парень. Несмотря на болезнь, внешне он очень походил на отца. Возле кровати сидела женщина в длинном темном платье и с усталым лицом, при моём появлении немедленно вставшая.

- Моя супруга, Мария, урожденная ван Хорн, - представил её целитель. Я вежливо кивнул. По современному этикету, дамам полагается целовать руки, но где Дома и где этикет смертных? – И мой сын, Эдвард. Дорогая, позволь представить тебе Майрона Черной Воды, второго из носящих это имя.

- Большая честь для меня, сэр, - присела в поклоне женщина.

Быстрый обмен протокольными любезностями завершился, и я подошел к больному. Родители стояли возле стены, мне не хотелось, чтобы они вмешивались. Как и следовало ожидать, внешние оболочки у парня почти ничем не отличались от обычных, производя впечатление здоровых. Следовало смотреть вглубь.

Я достал из внутреннего кармана четыре браслета, нацепил их на безвольные руки и ноги Эдварда, затем возложил соответствующие амулеты на энергетические сплетения. Всё, теперь что бы внутри парня не сидело, вырваться оно не сможет. Можно смотреть.

Освобожденная от перчатки ладонь легла на впалый живот. Сосредоточиться. Сила мягко ткнулась в чужую ауру и без труда продавила её, вернее, даже не продавила – просочилась, словно вода сквозь песок. Неприятный признак. Организм серьёзно ослаблен, раз совсем не оказывает сопротивления. Зато с нахождением причины болезни и постановки диагноза проблемы не возникло – старый хрен оказался полностью прав, предполагая найти личинку, причем закуклившуюся.

- Можно сказать, вам повезло, - снова натягивая перчатку на руку, развернулся я к напряженным родителям. – Двоедушница оставила личинку. Избавиться от неё проще, чем от куска щупальца.

- То есть, - судорожно вздохнула миссис Синклер. – Эдварда можно вылечить?

- Да.

Лицо у неё… Никогда не понимал, как реагировать на женские слезы. Чтобы избежать неловкого момента, отвернувшись, принялся собирать артефакты и рассовывать их обратно по карманам. Хорошо, что целитель и его жена не понимают их истинной ценности, иначе бы задохнулись при виде святотатства.

Шепот сзади стих, тихо хлопнула дверь. Рядом нарисовался Синклер.

- Простите, мистер Блэкуотер. Моя жена уже почти не надеялась.

- Ничего страшного, её можно понять. Вам ещё предстоит объяснить супруге, что лечение будет долгим. Сами знаете – недостаточно устранить причину, надо вернуть организм в нормальное состояние.

- Насколько это сложно?

- Совсем не сложно. Долго, затратно в плане труда и, возможно, денег, но не сложно. Поговорим об этом после ритуала.

Я прикинул по времени. Ближайшее полнолуние у нас двадцать пятого числа, то есть через шестнадцать дней. Хватит мне столько? Должно. Пощусь едва ли не постоянно, обряды очищения тоже провожу регулярно с тех пор, как начал ходить на Изнанку. С предварительными расчетами сложностей не возникнет – Хремет обещал посмотреть, да и в целом с подготовкой к ритуалу поможет. Нет смысла затягивать.

- Я заберу вашего сына утром двадцать четвертого, - определился я со сроками. – Сопровождать будете вы? Хорошо. Двое суток уйдет на подготовку, в полнолуние сам ритуал, ещё пару дней положим на проверку состояния. Вопросы?

- Мы отправимся к вам порталами?

- До Перекрестка, оттуда прямым переходом в поместье. Я принесу стабилизирующий амулет.

- Следует ли мне принести какие-либо клятвы перед посещением поместья, мистер Блэкуотер?

- Стандартная клятва гостя.

Ответной клятвы непричинения вреда в данном случае не будет. Синклер идет просителем, требовать от нас чего-либо он не имеет права. Впрочем, до определенного предела его защитит статус – должны быть очень веские причины, чтобы представитель Священного Дома причинил вред гостю. В нашем обществе предательство доверившегося тебе считается грязным пятном на репутации, его долго припоминают при всяком удобном случае. Хотя при желании всегда можно извернуться, например, наложив проклятье с отложенным сроком действия или срабатыванием при определенных условиях.

У тех, кто ведет свой род от полу-божественных существ, и в обычном состоянии возможностей хватает, а уж на своей-то территории… Люди навещают наши владения редко, и правильно делают.

Стоило Лотарю узнать о предстоящем событии, разразился скандал.

Папашка не особо умен, зато чутье на неприятности у него великолепное. Только прислушивается он к нему не всегда – когда зальётся виски по уши, инстинкт отключается, и Лотарь начинает творить всякое. Считал бы его своим родственником, было бы стыдно, а так, скорее, забавно.

Существует много способов потерять место главы рода. Проигрыш в ритуальном поединке или неодобрение со стороны домочадцев считаются наиболее частыми, остальные случаются намного реже. Впрочем, нельзя сказать, что тот же поединок организовать легко, там масса условностей, к тому же правила всегда играют на руку главе. И обязательным условием любого варианта является наличие дееспособного преемника.

У Черной Воды на данный момент наследника нет. Есть сын главы по имени Майрон, мальчик семи лет от роду, никакими правами не обладающий. То есть реально никакими, родитель, в принципе, имеет право его убить, и это не будет считаться преступлением по нашим законам. Но! Только до тех пор, пока не проведена первая инициация. После неё ребенок быть ребенком в юридическом смысле перестает, у него появляются обязанности, а, следовательно, и права (именно так, не иначе).

После первой инициации проходит период в три-четыре года, пока тело привыкает к возросшему потоку энергии. Связь с родовыми источниками силы возрастает, организм должен адаптироваться. Затем идет вторая инициация, снова отдых, и третья. После третьей инициации представитель Священного Дома считается полноценным взрослым.

На этой ступени стоит Лотарь. Дальше он не пошел – чтобы подняться выше, требуются осознанные усилия, к которым он не способен.

В современном мире, как уже говорилось, с взрослением не спешат. Причин нет рисковать. В одиннадцать проводят первый ритуал, потом, не торопясь, ждут лет пять и проводят вторую инициацию, ждут ещё примерно столько же и проводят третью. Медленно, надежно, без суеты. Все так делают.

Возвышение на первую взрослую ступень в более ранний срок по нынешним меркам – событие чрезвычайное. И, в случае удачи, заявка на будущее лидерство.

Понимает Хремет такие нюансы? Безусловно. Тени владыки не нравится текущее положение дел в Доме, не нравится нынешний глава, и он хочет Лотаря сместить. Сам Лотарь не шибко умен, однако понять, что у него вскоре появится возможный соперник, много мозгов не надо. Если бы я принял посвящение в одиннадцать, как все, то опасности не было бы, кандидат на его фоне не смотрелся бы выигрышно, поэтому папашка рассчитывал, что ближайшие года четыре волноваться ему не о чем, да и потом причин дергаться не будет.

То есть не факт, что он может сформулировать ощущения в слова, но то, что его интуиция бьёт тревогу, уверен.

Короче говоря, он попытался властью главы запретить предстоящее мероприятие и предсказуемо напоролся на Ксантиппу. Вот уж кто сомнений не испытывал!

Бабка перла лавиной! Раз Хремет сказал, что внук готов – он готов! Опасность – фигня, возможность неудачи даже не рассматривалась. Семь лет? Прекрасно! Тем больше чести Дому! Давно пора всем показать, на что способна Черная Вода. Не знаю, кому конкретно и как она планирует хвастаться, может, письма станет рассылать, может, ещё что. Способ найдёт.

И вот в тот момент, когда Ксантиппа мысленно смаковала видения будущего триумфа, какой-то Лотарь посмел что-то вякнуть…

Это было жутко. Дело даже не в магии, хотя бабка прокляла сына раз восемь, причем без ритуалов, голой волей. Понятия не имею, как мы Лотаря чистить будем, потому что материнское проклятье, да ещё искреннее, на желании, снять очень сложно, а тут оно не одно. Причем наложены одновременно, то есть комплексом.

Так вот, дело не в магии. Просто лезло из бабки нечто страшное. Безумное. Готовность рвать, готовность сломать любого, посмевшего противоречить ей. Усомниться в реалиях её больного мирка.

Лично мне хотелось спрятаться. Прибежал на ор, посмотрел издалека на Ксантиппу, на Лотаря, пену на земле пускающего, и бочком-бочком свалил, пока не заметили. Нахрен! Не дай Старейшие сумасшедшей под горячую руку подвернуться.

Положительные стороны – после происшедшего Лотарь отлеживался в своей комнате и не путался под ногами. Отрицательные… Да нету их. Родительского благословления я, конечно, не получил, ну и ладно, с таким количеством родственников и без него можно обойтись.

Хремет настаивал, чтобы всё было сделано правильно.

- Потом, с опытом, придет понимание, какие части ритуалов можно упростить или вовсе игнорировать, - поучал старик. – Но не сейчас! В начале даже наимельчайшие детали имеют значение, даруя тебе преимущество.

- Не вы ли говорили, владыка, что в подобных ситуациях значение имеет только воля? – хмыкнул я.

Учитель кивнул без малейшего следа улыбки на лице.

- Так оно и есть. Только иногда самой крепкой стене требуются подпорки.

Спорить с ним никто не собирался, при подготовке учитывались самые ничтожные нюансы. Пост, медитации, очищения, череда жертвоприношений и восхвалений как хранителей, так и более младших духов должны были обеспечить благосклонное внимание всех, каких только можно, сущностей к предстоящему обряду. Мелочей здесь действительно не существовало.