Наследник

Глава 1

Первая книга цикла: https://author.today/work/133532

Глава 1. Пустынные земли. Листопад, 530 круг Н.Э.

В рамках выполнения условий брачного договора, благодаря которому король Варнии Экор IV заполучил себе в жены ренийскую принцессу Конрадайн, в этом году к Коалиции западных королевств присоединилось и войско Варнии.

Каждые пять кругов, прямиком через Пустынные земли, происходит массовое нашествие объединенного войска всех Родов тилинкитов. Варвары пытаются прорваться в северные области Сильваны.

Происходит это всегда в один и тот же чертог — листопад. Наверное, для этого есть какие-то серьезные причины, но мне они неизвестны. Не интересовался я раньше этим вопросом, потому что территорий восточных королевств за всю их историю это никогда не касалось.

Не тот вопрос, за который должна болеть голова жителя Варнии, Бореи, Расении или Помории. И дай мне Предки, чтобы никогда в жизни мне это знание и не понадобилось. Надеюсь, этот военный поход — разовая акция со стороны нашего престарелого Величества, возбудившегося на молодую ренийскую принцессу, хе-хе.

Тилинкитов манят богатые сельхозугодиями земли, чего так не хватает на крайнем Севере, и зажиточные поселения. Но уже многие десятилетия мудрые и очень хитрые старейшины Родов решают этим нашествием и другие вопросы.

Таким способом они регулируют численность своего населения, которое скудная земля Севера просто не в состоянии прокормить, и заодно избавляются от пассионариев, чья неуемная жажда изменять вокруг себя реальность неизменно приводит к внутренней смуте.

И хоть тилинкиты выглядят «дикари дикарями», но мудрость их руководителей уже очень долгое время позволяет находить взаимопонимание между Родами и поддерживать мирное сосуществование на своей территории.

Не без конфликтов, конечно же, мы не в утопии живем, но крупных проблем избегают. Вся экспансия направлена вовне, что позволило им стать хозяевами Студеного моря и держать в страхе все северное побережье Этерры.

Ведь королевства Этерры, в отличие от тилинкитов, так и остались разрозненными, вынужденно собираясь для отражения нашествия лишь раз в пять кругов. Все остальное время они грызут друг друга с разной степенью ожесточенности.

Исключением является только Сильвана, которую подобно земной Швейцарии никто не трогает. Никому это не надо, иначе самим придется защищать границу с тилинкитами. Сильване тоже не до экспансии, так как приходится постоянно держать большую часть своей армии в гарнизонах приграничных фортов.

Попробуй, убери оттуда свои войска и тут же получишь удар в спину от свирепых северян. По границе, от побережья Студёного моря на востоке и до побережья моря Камауэто на западе, отсыпан земляной вал, на котором возведена деревоземляная стена.

Вдоль стены на равных расстояниях друг от друга построены форты, в которых и располагаются сильванские гарнизоны. Однако, не вся граница перекрыта защитными сооружениями. Примерно в центре между двумя морями есть незащищенный участок, через который и пытаются проникнуть северные варвары.

Сейчас, в 530 круг Новой Эпохи, снова пришло время очередного нашествия и войска Коалиции собрались на границе Пустынных земель. Теперь к королевствам Коалиции: Рении, Сильваны, Вестерии, Порталано, Лимерии, Эсфальду и Валенс, присоединилась и Варния.

Я, Сержио Аристи, как приемный сын и наследник барона Беона тер Аристи, привел войско нашего баронства. Время не щадит никого, не пощадило оно и моего приемного отца, поэтому в этот раз барон отказался от личного участия в военном походе. Ему стало это делать трудно физически, да и необходимости уже не было, учитывая, что теперь у семьи Аристи есть я.

На охране наших земель осталась баронская дружина под руководством лейтенанта Фракара Гесса, заместителя Элдора Тессена, стража городов Аристи, Зингем, Шамбле и ополчение сел и деревень.

На защиту своего манора дополнительно оставил подразделения морской пехоты, базирующиеся в форте «Студеный», который отстроили за эти годы в небольшой, но очень удобной бухте под Бабайками. В этой бухте оборудована гавань, в которой возведены портовые сооружения и базируются два моих корабля: когг «Анна» и струг «Елена».

Свои первые корабли я назвал в честь своих жены и дочери, которые остались на Земле. Как бы я не старался оградить себя от мыслей об оставленной семье, ничего не получается. Тяжелые воспоминания периодически приходят ко мне, не спрашивая у меня разрешения.

Также я нанял в Варнийской гильдии наемников отряд «Вепри», это наемники-кавалеристы с очень хорошей репутацией. Найм этого отряда обошелся мне в значительную сумму, зато я теперь более-менее спокоен за свои земли.

Остальное свое войско я забрал с собой в военный поход. Оно, а не дворянская конница, стало за эти круги основой военной силы баронства. Правда, дворяне считают по-другому, но мне что до этого? Тем более, они действительно остаются реальной силой.

В моем маноре кавалерии пока слишком мало, а без неё никуда. И против по-настоящему серьезного противника без дворянской кавалерии не обойтись. Со всего баронства собрали сотню всадников с заводными лошадьми и обозом. Командование сотней поручил капитану Тессену.

Отряд состоит из владельцев маноров со своими «копьями»*. Эти группы состоят в основном из взрослых родственников владельцев маноров. Один из них — мой сосед и товарищ Доналл Кедрик, но его сын Агро по-прежнему находится со мной.

* - условное современное обозначение средневековой тактической единицы — небольшой группы, состоявшей из рыцаря, его оруженосцев, мечников, лучников и слуг. В данном конкретном случае, «копье» состоит лишь из конных воинов.

Лично у меня было два взвода по тридцать два кавалериста: кирасир и улан. У каждого кавалериста по заводной лошади, повозки по штату этим подразделениям не полагаются. Но для этой военной кампании я сделал исключение: кавалеристы едут на заводных лошадях, а имущество везут на повозках.

В обычных условиях боевые лошади идут в поводу легко груженые, практически налегке. А вот если кирасиры или уланы выполняют боевые задачи внутри либо вблизи моего манора, заводные лошади становятся вьючными, а повозки, как я уже говорил, не предусмотрены. В таких моментах важнее мобильность подразделений.

Кавалерийскими взводами у меня по-прежнему командуют корнеты Матей и Айдан, а пехоту ведет недавно получивший майора Сток. Мой старый друг за эти годы хорошо себя зарекомендовал, заматерел и я оставил его своим главным военачальником. От добра добра не ищут.

Дружина манора тоже выросла, я вбухиваю в нее солидную часть всех зарабатываемых мной денег, а зарабатываю я немало. Большие расходы на вооружение и содержание своего войска служат постоянной причиной недовольства не только приемных родителей, но и различных моих управляющих.

Хотя последние, конечно, вслух высказываться опасаются, лишь делают показательно скорбные лица, когда мои средства вместо инвестиций в бизнес перенаправляются на содержание и развитие армии и флота (пока лилипутского).

Несмотря на это, я уверен в том, что наращивая военную силу, я действую правильно. Вот с собой я все свое войско и забрал, оставив дома только морскую пехоту, которая выполняет обязанности абордажных команд на кораблях и защищает форт «Студеный».

Основу моего войска составляет пехотный полк, правда половинного состава. Пока большего даже я позволить не могу. В идеале хочу видеть в составе полка десять пехотных рот, две стрелковые роты и штаб. Но пока у меня есть только четыре пехотные и две стрелковые роты.

Ну и штаб, где по моей задумке должно быть десять человек, но не хватает двух заместителей командира полка. Я пока не вижу в них необходимости. Вот когда полк полностью укомплектую, тогда и подберу Стоку замов. Один будет курировать пехоту, другой — стрелков.

Зато все шесть рот полностью укомплектованы, обучены и натасканы в боевых условиях. Командиры, слава Предкам, остались живы старые. Стрелковыми ротами командуют ротмистры Колояр и Сречко, а пехотными — ротмистры Далебор, Хрольф, Васил и Зоран.

Для всестороннего обеспечения действий моего «кастрированного» полка, к нему прикомандирован ряд подразделений. Это уже упомянутые мной кавалерийские взводы, взвод пластунов под командованием корнета Гора, в штат которого я передал и своего воздушного наблюдателя.

Полевая артиллерия, в отличие от крепостной, немногочисленная. Состоит из видавшей виды карробаллисты и новенькой баллисты. Бывший начальник расчета карробаллисты Алберих повышен мной в звании до корнета и назначен начальником полевой артиллерии.

Карробаллисту же я передал под командование вахмистра Свирида, а баллисту — вахмистру Трево. Кстати, Трево — рениец и мой бывший пленный. Из тех, что три круга назад пришли разорять мой манор под флагом виконта Ларса Везера.

Несмотря на повышение в должности и звании, Алберих продолжил «гонять» на карробаллисте, по факту поставив Свирида своим помощником. А я и не против. Пока из полевой артиллерии у меня всего две метательные машины, нечего командиров плодить.

Также у меня появились службы тыла, из которых ранее существовала только одна — медицинская. Начальником тыла назначил поручика Красимира. Совершенно не военный человек, но хороший хозяйственник и толковый управленец. Найти его пару кругов назад мне помог Алоиз.

За прошедшее у меня на службе время Красимир пообтесался, разобрался в своих обязанностях и крепко взял в руки подчиненные службы, хотя внешне он по прежнему никоим образом не напоминал военного человека. Но это пускай, я его не для парадного расчета себе брал.

В подчинении у Красимира сейчас три службы: медицинская, инженерная и обозная. Медицинской, как и раньше, руководит лекарь Гавейн, должность которого я сделал военной и присвоил ему звание поручика.

«Хозяйство» Гавейна увеличилось только за счет нештатных санитаров, которые имеются в каждом отделении, во всех подразделениях. Количество подразделений увеличилось, увеличилось и количество нештатных санитаров.

Напрямую они Гавейну не подчиняются, так как по штатному расписанию являются копейщиками, лучниками, уланами, пластунами и так далее. Но их деятельность в области медицины он курирует, а также проводит с ними занятия по эвакуации раненых с поля боя и оказанию первой доврачебной помощи.

По штату же у моего начальника медицинской службы по-прежнему осталось два возницы-санитара на двух повозках, забитых лекарствами, медицинским имуществом и палатками. А, забыл! С собой на боевые выходы он берет стажеров из числа учеников Алмы. В этот раз с ним поехали четыре паренька.

Все правильно, смену надо готовить. Мне нужны не только гражданские лекари, но и те, кто будет служить в войсках. Также я подумываю о том, чтобы одного лекаря ввести в штат экипажа «Анны».

Инженерной службой у меня командует корнет Душан. У него в подчинении находятся двадцать саперов. Все гражданские мужики, но толковые и «рукастые». Саперы не вооружены, если не считать оружием плотницкие топоры, зато у них есть несколько повозок с инструментом и имуществом.

У саперов всегда масса работы, вне зависимости от того, будет бой или нет. Обустройство полевого лагеря, постройка переправы, ремонт метательных машин, изготовление противотанк... противокавалерийских заграждений и так далее, и так далее.

Обозной службой руководит корнет Стеван. У него тоже в подчинении только гражданские и на нем тоже «висит» множество разнообразных задач, далеко не только перевозка имущества.

Помимо транспортировки различных грузов и раненых, это и уход за обозными животными, и приготовление пищи для всего войска, и обеспечение воинов услугами различных ремесленников: сапожников, кузнецов, портных, шорников и даже цирюльников.

Кстати, приготовление пищи для всего войска силами обозной службы — это мое нововведение. На Этерре общепринято другое правило: воины обычно готовят пищу в десятках.

Однако по мне, моя система прогрессивней. Я снимаю целый пласт забот с людей, которые рискуют жизнью и здоровьем непосредственно на поле боя. Также мне легче проконтролировать качество продовольственного снабжения и приготовления пищи воинам.

В конце концов, скорость марша с таким подходом увеличивается. Если нет опасности контакта с крупными силами врага, я отправляю обозников впереди войсковой колонны, чтобы ко времени днёвки и ночёвки, в месте запланированной стоянки, для воинов уже был готов обед либо ужин. Естественно, обозников я всегда отправляю с охраной, способной оградить их от нападения мелких групп противника.

Вся эта «обслуга» — удовольствие не из дешевых и изрядно увеличивает войсковой обоз, но зато позволяет непосредственно воинам все усилия и время посвящать вопросам боевой подготовки.

Я сравниваю своих воинов с воинами соседей по объединенному войску и вижу, что мои всегда более отдохнувшие, более сытые, более ухоженные и, как следствие, более боеготовые.

*****

На небольшом возвышении, за строем огромного войска, располагались командующие королевских армий Запада, прибывших для битвы с северными варварами. Рядом с каждым из первых лиц объединенного войска стояли советники и нарочные.

Самым главным из всех был король Сильваны Рилиан II Беотинг, полноватый высокий мужчина, проживший сорок два круга жизни. Внешний вид правителя был весьма отталкивающим: узкие замученные глаза с завистливым взглядом, круглое лицо, украшенное короткими курчавыми волосами каштанового цвета, маленьким носом и толстыми губами.

Рилиан II в компании военачальников был единственным правителем королевства. Над остальными войсками предводительствовали командующие в графских титулах. Варнийское войско, состоящее из представителей всех девяти баронств королевства, привел граф Эмери тер Хетск.

Перед глазами высших лиц объединенной армии кипел жестокий бой. Гигантская по меркам Этерры армия, насчитывающая больше сорока пяти тысяч воинов, рубилась с полчищами тилинкитов, которых явно было еще больше.

Над полем боя стоял несмолкаемый шум: рев, крики и стоны воинов, ржание лошадей, звон клинков и грохот оружия о щиты и доспехи. Почти на всем протяжении вытянутого в линию огромного войска строй был разрушен, королевские воины смешались с яростными бойцами тилинкитов. И только два островка среди этого кровавого безумия сохраняли непоколебимый порядок: закованные в железные кирасы алебардщики Эсфальда и аристийская дружина.

Не удивительно, что после первых дней боев, дружины Коалиции перетасовали так, что перед ставкой командующего были выставлены два этих войска. Так было всем спокойнее, ведь прорывы уже были. Накрепко перекрыть границу с Пустынными землями не получилось.

Два относительно мелких прорыва было на восточном и западном побережье. Тилинкиты высаживались со своих байдар прямо рядом с пограничными укреплениями и устремлялись вглубь территории Сильваны.

А один крупный прорыв северянам удалось осуществить прямо здесь, где столкнулись две огромные противоборствующие армии. Несколько Родов тилинкитов смогли прорваться к богатым поселениям королевства. Эти прорывы с трудом и большими потерями купировали, посылая вслед ушедшим в тыл объединенной армии тилинкитам крупные кавалерийские отряды.

После этого на Военном совете было решено держать серьезные кавалерийские отряды на восточном и западном побережье границы с Пустынными землями. Также наготове всегда пришлось держать резерв конных воинов в месте главной битвы для ликвидации возможных прорывов.

Если еще учесть, что сильванское войско было вынуждено распылить свои силы по всей границе, насытив гарнизоны приграничных фортов, то сдерживать тилинкитов в проходе между защитными сооружениями стало совсем сложно.

— Ваше Сиятельство, — обратился Рилиан II к командующему варнийским войском. — Я выражаю вам свое благоволение. Вы привели сильных, стойких и умелых воинов.

— Должен отметить, что по своей выучке с вашим войском на одном уровне стоит только армия Эсфальда, — под зубовный скрежет остальных военачальников заметил король.

— Особенно дружина этих..., — король кивком головы указал в сторону сражающихся.

— Аристийцев, — с готовностью подсказал варнийский военачальник.

Граф Эмери тер Хетск про себя самодовольно усмехнулся, а взгляды всех командиров снова обратились к идущему сражению. Чуть левее Ставки держали строй воины Эсфальда. В войске этого гористого королевства не было кавалерии, лишь пехота с алебардами и стрелки с арбалетами.

Сейчас, когда тилинкиты врубились в строй войск Коалиции, арбалетчикам пришлось отойти в тыл. Но и здесь без дела они не остались. Стрелки взялись отстреливать тех северных варваров, которые смогли прорвать строй стоящих по левому флангу союзников.

Собственно, точно так же делали стрелки всех союзных дружин. Всех, кроме аристийцев, занимавших позицию справа от дружины Эсфальда, ровно в центре строя, прямо перед Ставкой армии Коалиции. За строем воинов с изображением атакующей совы на сюрко был насыпан земляной вал в человеческий рост с частыми, многочисленными проходами в нем.

На этом валу занимали позиции арбалетчики аристийцев в том случае, когда тилинкиты добирались до строя их пикинеров. Арбалетчики вели стрельбу поверх голов своих пехотинцев, а лучники занимали позицию перед валом и поражали противника навесной стрельбой.

Частые проходы в невысокой насыпи позволяли при необходимости быстро передвигать воинские отряды, хоть пешие, хоть конные. Отдельно надо упомянуть две постоянные позиции для метательных машин, которые были оборудованы на этой насыпи.

На одной стояла баллиста, на другой карробаллиста с выпряженными из повозки и отведенными в тыл лошадьми. Метательными машинами в армии Коалиции пользовались только аристийцы, больше ни у кого подобных механизмов не было.

Это больно било по самолюбию воинов Запада, особенно короля Сильваны и графа Риммера тер Аурих, возглавлявшего войско ренийского королевства. В сравнении с жителями восточных королевств, они считали себя истинными наследниками древней Империи, а ее наследием почему-то пользовался какой-то дикий варниец!

Бесил этот восточный баронетишка буквально всем: сытыми и довольными рожами своих воинов, отличным и единообразным вооружением всех своих подразделений, высокой повседневной дисциплиной подчиненных и их поразительной управляемостью в бою.

А какой у него полевой лагерь?! Чистая территория, развернутые, как по линейке, палатки, укрепления вокруг лагеря и строжайшая охрана, при которой без ведома этого баронета просто невозможно проникнуть в расположение их войска. А желающих хватает, своей необычностью он привлек внимание буквально всех.

Но больше всего этот дворянчик удивил даже не этим. Все были до глубины души, до онемения, поражены в первый же день выхода армии Коалиции на позиции, когда за строем аристийской дружины в небо, будто птица, поднялся один из его воинов. Такого даже во времена Тахтарской Империи не было! По крайней мере, никто из присутствующих аристократов о таком не читал и не слышал.

Еще один болезненный для всех вопрос — это потери. Потери во время сражения и потери небоевые. Его Величество Рилиан II собирает доклады о потерях ежедневно после окончания битвы и эти доклады не радуют.

Тилинкиты — бойцы неистовые и умелые. Сдержать их натиск очень тяжело, и цена этому выходит высокой. Все дружины несут большие потери, но еще больше армия теряет воинов от различных болезней. И с каждым днем эти неприятные цифры только растут. Как на одном из совместных ужинов сказал этот здоровяк-варниец: «растут сообразно с грудами мусора и нечистот вокруг их полевых лагерей».

Это касается любой союзной дружины. Любой, но не дружины этого аристийского баронета, сожри его Камауэто! У Сержио Аристи, или как между собой его называют варнийцы — Шрама, самые низкие показатели потерь, особенно это видно по потерям небоевым.

Вроде бы успехи союзника должны радовать, но у всех его действия вызывают злобу и зависть. И можно было бы ожидать конфликта между Шрамом и кем-то из своевольных дворян, но сдерживает ряд факторов: наличие рядом общего смертельно опасного врага, самая большая среди всех баронских отрядов дружина и устрашающий вид самого аристийского баронета.

*****

В тылу тилинкитов загудели рога и бой по всей линии соприкосновения стал стихать. Варвары достаточно организованно разорвали контакт и отошли вглубь Пустынных земель.

Не удивительно, я уже давно разобрался, что тилинкиты — это не просто орда дикарей. По крайней мере, их воины умеют четко выполнять несколько простейших сигналов: атака, отступление, общий сбор. И пусть в бою они выглядят как истинные берсеркеры*, но на самом деле до конца голову не теряют, а остаются в определенной степени управляемыми.

* - воины из древнегерманской и древнескандинавской мифологии. Считается, что они отличались неистовостью в сражениях. Берсерки, облаченные в медвежьи шкуры, рычали, потрясали мечами, кусали в ярости край своего щита и бросались на своих врагов).

— Корнет Айдан, оцепить наш участок ратного поля, — я начал отдавать команды сразу, как только тилинкиты начали откатываться от нашего строя. — Никого из союзников в наш сектор не допускать, знаю я эти жадные рожи. По одному отделению на фланги, и силами одного отделения, в дополнение к воздушному наблюдателю, обеспечить разведку и охранение со стороны Пустынных земель.

В кругу друзей «щелкать клювом» не стоит. Правило актуально, что здесь, на Этерре, что на Земле.

— Корнет Матей, твои кирасиры — в резерв, на случай конфликта улан с кем-то из «соседей». И если, не дай Предки, конфликт возникнет, — сразу мне доклад. Корнет Гор, воздушный наблюдатель должен «висеть» до заката, потом убрать всю группу в лагерь. Смотрите, не прозевайте тилинкитов!

— Майор Сток, — я обернулся к своему другу. — Организовать сбор израсходованных нашими бойцами плюмбат, стрел, болтов, дротиков от карробаллисты и ядер от баллисты. С поломанных, по возможности, вырезать наконечники и снять оперение.

Собрать трофеи: оружие, доспехи, все ценные вещи, одежду. Рассортировать добычу и сразу мне доклад. Определимся, что оставить себе, а что продадим сильванским купцам. Вон уже роятся, как мухи над коровьей лепешкой.

Всем командирам: уточнить потери в своих подразделениях и по готовности мне доклад. Составить график посещения походных борделей, но разово отсутствовать должно не более одной двадцатой от каждого подразделения. И не забудьте у поручика Гавейна порошка набрать для обработки ваших поросячьих членов.

Не хватает еще, чтобы всякой гадости на свои концы понамотали, герои-любовники хрюкочущие! Корнет Душан, восстановить передовые укрепления (перед строем моей дружины саперами были вкопаны заостренные и связанные между собой колья).

— Агро, — окликнул я своего оруженосца.

Агро Кедрик за последнее время заметно подрос и еще сильнее окреп. Я перевел его из пажей в оруженосцы, заменил ему его кожаный доспех с металлическими пластинами и кольчужными вставками на бахтерец, и к уже имеющемуся у него оружию добавил кавалерийское копье.

— Езжай в лагерь нашего графа и узнай, будет ли он или Его Величество собирать сегодня командиров баронских дружин.

Я посмотрел, как командиры начали выполнять отданные мной распоряжения и в сопровождении дежурного отделения кирасир направился в медицинский пункт. Надо посмотреть, что у нас с ранеными и как справляются лекари-стажеры. Есть ли от них толк или один Гавейн все на своих плечах тянет?

Может у меня и самые низкие потери среди всех войск Коалиции, но они все-таки есть, а я до сих пор не привык терять своих людей. Каждый погибший воин для меня — значимая потеря. Хоть убей, не могу к этому относиться, как к рутинной статистике.

Глава 2

Глава 2. Пустынные земли. Листопад, 530 круг Н.Э.

Я сидел в своей палатке и уже заканчивал завтрак, когда услышал снаружи какой-то шум. Мы переглянулись со Стоком: тот, как и Элдор Тессен, всегда составлял мне компанию за утренним приемом пищи. Сток недоуменно пожал плечами и молча выскользнул из палатки.

В составе объединенного войска всего нашего баронства мне пришлось корректировать свои привычки. Обычно я всегда сажал с собой за стол моего оруженосца Агро Кедрика, но если стану делать это сейчас, то почему не должен посадить его отца и моего друга Доналла? А если посажу Доналла, то почему не любого другого аристийского баронета?

Оскорбление и обида! Поэтому пришлось ограничивать «допуск к телу». Но я и прислуживать за столом Агро не заставлял, все-таки он уже не паж. Да и не вижу я в такой роли человека, который со мной на ратное поле выходит, а Агро уже выходит.

Поэтому Агро Кедрик накрывал мне на стол, и я отпускал его на прием пищи. Обычно он бегал к отцу, а когда не было такой возможности — кушал с кирасирами, которые всегда были подле меня.

Через несколько минут послышались приближающиеся шаги нескольких человек и голос моего друга:

— Господин, разрешите войти?

— Войди.

Сток откинул полог и шагнул в палатку. Вместе с ним в нагретое печкой-буржуйкой* пространство ворвался холодный ветер. Осень уже брала свое и по утрам стало заметно холодать.

* - металлическая печь для обогрева помещений (также использовалась для готовки и подогрева пищи), популярная в первой половине XX века.

Правда, в моей палатке было весьма комфортно: обычная «буржуйка» оказалась тем еще «прогрессорством». Здесь, на Этерре, те, кто мог себе позволить озаботиться комфортом для себя любимого, использовали жаровни. Простые же люди грелись у костров или кутались в плащи и одеяла.

Моя командирская палатка была одной из самых больших в лагере. Здесь я и спал, и ел, и проводил совещания. Собственно, печка была, пожалуй, единственной роскошью. Кроме нее в палатке была лежанка, стол, стул и лавки. А! Вру! Еще стойки для доспеха и оружия, светильники на центральном столбе и рундук для вещей.

— Господин, к вам прибыл нарочный от Его Величества Рилиана II, — доложил Сток.

— Пусть зайдет, — я непроизвольно скривился.

Задолбали меня уже все эти чванливые индюки. Домой хочу! Долгий марш к Пустынным землям, почти десятица ожидания прихода войска тилинкитов и вот уже пятый день беспрерывных атак.

Устал, надоело и злость грызет от того, что теряю людей на войне, мне лично не нужной. Правда, интуиция подсказывает, что все скоро закончится и варвары уйдут на Север, в свои земли.

— Это возмутительно! — в палатку ворвался воин в железном доспехе. — Ваши люди посмели остановить меня!

За вошедшим тут же выросли два моих кирасира, а Сток и Тессен заняли место за моей спиной. Я, не вставая со стула, окинул вошедшего мрачным взглядом: кольчужный доспех, наплечники, наручи, поножи, в руках держит круглый железный шлем с бармицей, сюрко зелено-желтое с пурпурным быком.

— Вы кто? — все также, не делая попытки подняться, спросил я.

Мне было понятно, кто «пришел в гости», но приходилось периодически ставить на место вот таких особо прытких дворян. Да и настроение в последнее время было ни к черту.

— Барон Родерик тер Эттегри! — вздернул подбородок мой «гость». — Я прибыл по приказу Его Величества, а меня задерживают!

— О! Ваша милость, — я ухмыльнулся и, наконец, приподнял над стулом свой зад. — Вас вовсе не задерживают, задержание выглядит по-другому, вы уж мне поверьте. Мои подчиненные всего лишь соблюдают установленный пропускной режим. Присоединитесь к нашему завтраку?

— Увольте, достопочтенный, — барон брезгливо окинул взором накрытый стол.

Действительно, я питался практически тем же, что и мои дружинники, и стол не впечатлял разносолами. Ну, была бы честь оказана.

— Как пожелаете, — я указал Родерику тер Эттегри на лавку, стоящую напротив меня, и присел сам. — Слушаю вас.

Но барон и этим моим приглашением не воспользовался, поиграл желваками и продолжил:

— Его Величество обеспокоен тем, что ваша дружина еще не заняла свои позиции и выказывает вам свою обеспокоенность и неудовольствие. Немедленно отдайте приказ на построение!

— Милейший...

— Я вам не милейший! — взвизгнул сильванец.

— Как вам будет угодно, — сегодня я с трудом сдерживал раздражение. — Мне указан мой участок обороны в общем строю и поставлена задача не допустить прорыва противника.

— Я свою задачу выполняю и, смею надеяться, не хуже других. А вот как мне командовать своими людьми, указывать не надо, — я приморозил взглядом готового взорваться возражениями барона. — Передайте Его Величеству, что к моменту атаки тилинкитов мое войско будет в строю. Как всегда. И за стойкость моей дружины он тоже может быть спокоен. Как всегда.

— Уж я доложу, — прошипел барон и развернувшись вылетел из палатки.

Я лишь усмехнулся и продолжил завтрак. С рассветом в небе уже находится мой воздушный разведчик, благо ветер позволяет, да и дозор улан бдительно нес службу. Зря морозить своих людей я не собирался.

Наш лагерь находился сразу за холмом, на котором располагалась Ставка объединенного войска Коалиции. Я бы и ближе лагерь к позиции разместил, но Ставку мне не «подвинуть».

Полевой лагерь получился всем на загляденье, хе-хе. Так-то стандартный, какой мы обычно строим, но для остального войска — образцово-показательный. У остальных, ведь, как всегда «цыганский табор»: разноцветный, буйный и засраный.

Мы закончили завтрак, и я вызвал в палатку начальника инженерной службы.

— Корнет, заграждения передней линии восстановлены? — спросил я Душана.

— Да, господин, — крепкий коренастый мужчина, бывший глава строительной артели из Зингема уверенно кивнул головой. — Как рассвело, я своих мужиков поднял и сразу тудой погнал. Успели зробить усе до завтрака, я самолично проверил. Поваленные дрючки заменили и веревками между собой связали.

— Хорошо, Душан. Сейчас, когда все подразделения выйдут на позиции, ставь своих людей на охрану лагеря. Никого без моего разрешения не пропускать, — я погрозил ему пальцем. — Если что, сразу отправляйте ко мне нарочного.

— Не сумлевайтесь, господин, у меня нихто не забалует, — Душан потряс сжатым кулаком.

— Майор, — обернулся я к Стоку. — Выводи пехоту и стрелков к позициям. Можешь разместить их у костров, но при сигнале о появлении тилинкитов, чтобы моментально встали в строй.

— Гавейн пусть готовит медпункт, а уланы и кирасиры седлают лошадей. Оба конных взвода могут пока оставаться в лагере, но по сигналу наблюдателя — сразу по коням и на позиции, — я обернулся к Тессену. — Для вас — то же самое: седлаете лошадей и по сигналу — на позицию.

Сток и Душан приложили кулак к сердцу, Тессен слегка поклонился и они вышли из палатки. Я тоже не стал задерживаться, кликнул оруженосца и стал готовиться к бою.

Агро помог мне вооружиться и вооружился сам. Конюхи обозной службы уже оседлали наших лошадей, и я в сопровождении оруженосца двинулся в сторону своих подразделений.

Матей тутже выделил дежурное отделение мне в охрану, и они нагнали нас еще в лагере. Моё войско практически полностью перевооружено так, как я планировал. Приятно глазу и спокойно на душе.

Кирасиры вообще внушают! Лошади защищены доспехом: шанфрон, критнет*, матерчатая попона, раскрашенная квадратами в гербовых аристийских цветах. Высокие седла и токи, позволяющие нанести сокрушительный удар кавалерийским копьем при натиске.

* - доспех для лошади: шанфрон — латная защита головы, критнет — латная защита шеи.

Помимо копья — только прямой меч и щит, венгерский тарч. От всех этих луков, арбалетов, сулиц пришлось избавиться. Шлем — бацинет с бармицей и поднимающимся забралом в виде совиной головы, поножи, наручи, бахтерец с оплечьями.

Когда у меня появятся кони типа дестриэ*, заменю бахтерцы кирасами, а к доспеху лошадей добавлю пейтрал, круппер и фланшард**, чтобы получился полный латный доспех — бард.

* - Дестриэ́ (фр. destrier) — крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец.

** - доспех для лошади: пейтрал — защита груди, круппер — защита крупа, фланшард — защита боков.

Пока же пришлось остановиться на этом варианте, иначе кони сдохнут, еще не успев добежать до противника. И хочу отметить, что боевые кони кирасир только в бою и используются. А для передвижения у каждого есть и вторая, ездовая лошадь.

У меня, кстати, единственного в баронстве, есть конь, предназначенный для тяжелой кавалерии. Алоиз помог, купил в Вестерии жеребца шести кругов отроду. Это уникальное в плане вооружения конницы королевство Этерры, в войске которого есть тяжелая кавалерия.

Ничего сравнимого с их мощью ни у кого нет, только мои кирасиры где-то рядом «стоят». И то, учитывая их малую численность, можно их как конкурентов вестерийцам не рассматривать. Но ничего, еще несколько кругов жизни и у меня будут свои дестриэ, выращенные на моем конезаводе под Снежным.

И мой жеребец по кличке Туман в этом принимает непосредственное участие. Водят к нему кобылок с конезавода, хе-хе-хе. Вообще, чтобы заполучить Тумана, Алоиз целую тайную операцию провел.

Вестерийцы такой породой торгуют очень редко и только оскопленными жеребцами. Но деньги решают очень многое, и Алоиз сумел тайно купить и вывезти неиспорченного жеребца.

Но намучался я с ним немало. Если с Князем я когда-то быстро общий язык нашел, то вот Туман мне крови попил. Конь оказался злым и своенравным, и сразу меня невзлюбил.

Я вначале даже подходить к нему боялся, этот монстр меня то укусить пытался, то копытами садануть, то прижать в стойле к стене и сделать из меня блин. А я еще ни фига не специалист по лошадям. Так, поучился перед переходом на Этерру, да здесь поднатаскался.

Но все равно, с местными дворянами и теми простолюдинами, кто связан с лошадьми, я до сих пор конкурировать не могу. Даже зная любимое лакомство Тумана — подсоленный черный хлеб, и то я еле-еле добился того, что он перестал пытаться меня покалечить и позволил на нем ездить.

Толи дело мне ездовую гнедую кобылку подобрали — Красотку: спокойная, ласковая. Ужасно любит морковку и сухофрукты. Вот с ней мне легко, и даже не жаль времени повозиться с теми же сухофруктами, очищая их от семян. Это мне конюхи подсказали, я и не знал, что прежде, чем угощать лошадку, сухофрукты надо от этих семян очищать.

У меня на Тумане, кстати, доспех, как на кирасирских лошадях. Также пока нет ни пейтрала, ни круппера, ни фланшарда. Не то, что конь такой вес не тянет, просто не успели сделать. Зато под матерчатой попоной сделана кольчужная, такое дорогущее приобретение: хочешь, не хочешь, приходится беречь.

Кстати, попона — это не просто покрывало, наброшенное на лошадь. Она вообще из двух частей состоит: передняя, с чехлом для шеи и головы, в котором проделаны отверстия для глаз и ушей, и задняя — покрывающая круп лошади. Эти две части сходятся у седла, оставляя открытым место для крепления и стремена.

Глянул вверх, — висит в небе мой воздушный наблюдатель! Ветер здесь практически постоянный, по крайней мере мы уже полчертога здесь, еще ни одного безветренного дня не было.

Дальше проехал к расположению улан. Слава Предкам, не настолько они мне дорого обходятся, как кирасиры, но для своих задач вооружены в достаточной степени: бездоспешный конь с низким седлом, кавалерийское копье, круглый щит, топор, кавалерийский лук либо легкий арбалет, кожаный доспех и железный шлем — польская ерихонка с сегментарным назатыльником, наносником, наушами и козырьком.

Планирую заменить кожаный доспех на легкую кольчугу. За прожитый период на Этерре, на практике разобрался в плюсах и минусах разного вида вооружения. Кожаный доспех оказался более тяжелым, чем я ожидал, и гораздо более требовательным к уходу, чем металлический.

Но я пока просто не успел перевооружить своих улан. На ближайшую перспективу я планирую заменить доспехи улан на стеганку и кольчугу, кирасир обеспечить кольчужными попонами под матерчатые, а доспех собственного коня довести до уровня бард.

Туман потянет, да и чтобы ему «служба медом не казалась», а то слишком он бо́рзый. Ну, а если серьезно, надо обеспечить большую безопасность поистине драгоценному для меня коню. Он хоть и боевой конь, но не в меньшей степени — производитель.

Да, про разницу в вооружении. Тут все просто: разные задачи для подразделений подразумевают и разные наборы вооружения. У кирасир задачи: ближний бой, прорыв строя и дезорганизация врага. У улан: разведка, сторожевая служба, преследование врага, патрулирование и т.п.

На выезде из лагеря увидел начальника обозной службы, притормозил и подозвал его к себе. Заодно решил не мешать убывающим на позиции стрелкам и пехотинцам. Те выходили под руководством своих командиров, в строгом порядке, по подразделениям.

— Корнет, отправь людей за дровами, — обратился я к Стевану. — И они же пусть заготовят десятков пять кольев для передового заграждения. Пусть соберут камни для фустибал, размеры ты знаешь. Лично проконтролируй получение продуктов и корма для лошадей.

Подтвердив получение приказа Стеван убыл к своим обозникам, а я в сопровождении Агро и отделения кирасир выехал на позиции. Мои бойцы уже развели там огонь и преспокойно грелись у небольших костерков. Остальные дружины Коалиции в это время уже выстраивались в боевые порядки.

Зная, что мои воины могут построиться очень быстро, я предпочитал без необходимости не выматывать их перед боем. Их сила и выносливость скоро понадобятся мне в самом бою.

Остановился около роты стрелков, успокаивающе махнув рукой, чтобы они не подскакивали и пока продолжили отдыхать. Их командиры, ротмистры Колояр и Сречко, тем не менее подбежали с докладом.

Я с удовольствием пробежался взглядом по отдыхающим у костров бойцам: единообразные ламинарные доспехи и шлемы дзунари-кабуто из моржовой кожи, щиты-павезы для первого ряда арбалетчиков, стандартные для моей дружины композитные луки и арбалеты, большой запас стрел и болтов. «Большая работа проделана», — с удовлетворением констатировал я про себя.

*****

На холме, где располагалась Ставка войск Коалиции западных королевств, ветер нещадно трепал растянутый шатер, под которым стояли столы с подогретым вином и закусками.

За столами сидели командующие союзных войск со своими ближайшими советниками. Высшая аристократия Запада не являлась апологетами аскезы и уже давно являлась скорее полноценными сибаритами.

Снаружи мерзла остальная свита, нарочные и охрана ставки. Вдруг послышался звук сигнального рожка. Еда и напитки тут же были забыты, и военачальники высыпали из шатра.

— Это сигналят у аристийцев, — пояснил кто-то из дворян.

Но все и так это видели. Войско Сержио Аристи занимало оборону прямо перед холмом, на котором расположилась Ставка. На их глазах, только что сидевшие у костров воины моментально расхватали оружие и заняли свои позиции.

Никакой суеты и путаницы. Пикинеры, копейщики, стрелки и артиллеристы быстро выстроились в четкие боевые порядки.

— Смотри, Эрвиг, — король Сильваны негромко обратился к своему главному военному советнику, графу Эрвигу тер Кутберт. — Как четко действуют воины этого аристийского монстра. Его войско не только цветом сюрко можно от других отличить, но и у каждого подразделения есть свой штандарт.

— Да, Ваше Величество, — также тихо ответил граф. — Очень удобно для управления в бою. Но у него не только каждое подразделение легко выделить из общей массы. В его дружине всю иерархию можно определить на глаз, не задавая вопросов.

— Каким образом? — заинтересовался Рилиан II.

— У каждого отдельного отряда свое обозначение на штандарте. У всех воинов и даже обслуги, свои обозначения на сюрко и верхней одежде. Они называют их — шевроны, — принялся пояснять Эрвиг тер Кутберт. — По этому шеврону можно определить кто он: кавалерист, стрелок или еще кто. Мало того, на этом шевроне обозначено какое место он занимает в иерархии дружины.

У командиров покрупнее, дополнительно есть еще более яркие знаки различия — гребни из конского волоса на шлемах. У сотника поперечный стоячий, у командира, имеющего в подчинении до полусотни — стоячий продольный, у военного советника этого аристийца — свободно ниспадающий.

А еще, гребни отличаются цветом. У кавалерии он синий, у копейщиков — черный, у стрелков — красный. Очень удобно, Ваше Величество. Еще я приметил, что у них команды подаются не только посредством сигнальных рожков и горнов, как у нас, но и флажками. Интересное решение.

— Ты присматривайся Эрвиг, может что полезное для себя возьмем, — подумав ответил король. — Он хоть и из дикого королевства, но надо отдать ему должное, воюет хорошо.

— А вот этот вот — разведчик, — Рилиан II с завистью посмотрел на воздушного наблюдателя. — И имперские боевые механизмы. Откуда все это в варварском королевстве?

От разговора их отвлекли показавшиеся вдали тилинкиты. Впереди, оторвавшись от основного войска, накатывала лавина всадников верхом на оленях, за ними поспевали пешие воины.

Войско Коалиции встречало врага в пешем строю. За первые несколько дней нашествия кавалерия союзного войска понесла большие потери, особенно в лошадях. И теперь кавалерийские отряды использовались исключительно как резерв, а выжившие, но потерявшие своих коней воины, стали биться пешими.

Первыми открыли стрельбу метательные машины аристийской дружины. Затем стрелки, занявшие позиции перед строем копейщиков. Они успели выпустить по несколько стрел и скрылись за спинами копейщиков.

Волна наступающих тилинкитов по волчьи взвыла и врубилась в ряды обороняющихся. Закипела отчаянная рубка. И опять смогли удержать строй только дружины Эсфальда и Аристи. На остальных участках сражающиеся перемешались между собой. От Ставки с поручениями от своих командующих, полетели в сторону своих дружин нарочные.

Когда к месту сражения подоспели пешие тилинкиты, с их стороны послышались звуки сигнального рога. Всадники на оленях отхлынули от союзных дружин, а через пару минут в этот строй уже врубились пешие варвары.

За это короткое время аристийская дружина совершила четкое и слаженное перестроение. Среди пикинеров и копейщиков произошла замена первых шеренг. Зачем, никому в ставке не было понятно. Но этот монструозный баронет никогда не делает ничего без причины. Это уже все успели заметить.

На правом фланге от аристийцев не выдержали и подались назад варнийские отряды и граф Эмери тер Хетск немедленно отправил к Сержио Аристи нарочного с требованием оказать помощь дрогнувшей дружине.

Но Шрам разобрался и без его указаний. Нарочный был еще на полпути, когда сотня конных дворян, возглавляемая капитаном Тессеном, с разгона врубилась во фланг варваров и болидом прошлась по наступающей толпе тилинкитов.

Не останавливаясь, кавалерийская лава развернулась, по дуге зашла в тыл нападающим на аристийскую пехоту и как молотом по наковальне ударила в спину не ожидавшим этого северянам.

Элдор Тессен сумел удержать нити управления отрядом в своих руках, быстро вытащил дворян из боя и вернул их на прежнюю позицию в тыл пешему войску. Но дело было сделано. Варнийские отряды смогли отбросить тилинкитов и вернуться на прежние позиции, а варвары, атаковавшие аристийцев, вообще рассеялись.

Больше в этот день никто из тилинкитов позиции аристийской дружины не атаковал, демонстративно игнорируя изготовившиеся к бою отряды в черно-голубых сюрко.

Глядя из Ставки на эту благостную картину, граф Эмери тер Хетск с большим удовольствием впитывал эманации злобы и зависти, которые исходили от окружающих его аристократов.

Сражение в этот день не продолжалось слишком долго, растратившие боевой задор тилинкиты откатились на Север, а дружины Коалиции, выставив охранение, вернулись к местам ночевки.

Глава 3

Глава 3. Пустынные земли. Листопад, 530 круг Н.Э.

Очередное ветреное утро. Мы уже находились у позиций, а я проводил короткий инструктаж своих командиров, когда от воздушного наблюдателя поступил сигнал о приближении тилинкитов.

Как и вчера, сначала шла кавалерия на оленях, а уже за ними спешила пехота. И не стоит со смехом относиться к оленям, как ездовым животным. Даже на Земле эвенская кавалерия многие годы доставляла проблемы русским казакам, а уж на Этерре... Здесь тилинкиты использовали свою кавалерию не только как стрелковую, но вполне могли разметать пешего врага натиском.

Дело в том, что животный мир этой планеты, хоть и напоминает животный мир Земли, но не слепо его повторяет. К примеру, олени здесь крупнее земных. Или вот, кастрированные быки — волы. Как я об этом уже рассказывал, этеррские волы похожи на земных и силой, и выносливостью, но значительно превосходят их в скорости передвижения.

И, наверное, они бы полностью вытеснили в хозяйстве тягловых лошадей, но тут другая беда — очень низкий процент рождаемости бычков, по сравнению с телками. Из-за этого «мальчиков» в основном используют как быков-производителей и лишь малую часть кастрируют и выращивают из них волов. Поэтому волы в хозяйстве есть только у людей небедных.

— Сток, живо строй людей: пикинерам построение против кавалерии, стрелкам — действовать как вчера, — я начал быстро раздавать команды. — Гор, у тебя к фустибалам какие снаряды остались?

— Камни, господин. Зажигательных осталось двадцать штук и десять специальных, — ответил командир пластунов.

— Ясно, считай — закончились. Ладно, зажигательные и специальные держи в НЗ*, метай только камни. Но главная твоя задача, как всегда, это ликвидация прорыва пикинеров, коль он вдруг случится.

* - неприкосновенный запас.

— Алберих, — обернулся я к своему начальнику артиллерии. — Стрельба — по готовности, работай как обычно, по скоплению врага.

Получив команду, командиры разбежались к своим подчиненным. Раздались резкие, лающие команды и отдыхающие у костров подразделения тут же пришли в движение, споро занимая назначенные позиции.

— Элдор, — за прошедшие на Этерре круги жизни мы довольно близко сошлись с капитаном Тессеном и общались, как хорошие товарищи. — Выводи нашу кавалерию из лагеря и вставайте за валом со стрелками. Как появится для вас задача, я команду дам. Да и тилинкитских стрелков не стоит провоцировать. Главное, внимательно следите за сигналами.

— Айдан, Матей, ваших людей — тоже за вал, — уточнил я и для командиров оряховских кавалеристов. — Дежурное отделение кирасир только с собой оставлю.

Как раз в это время вернулся передовой дозор улан. Всадники остановили взмыленных лошадей, а ко мне подъехал их командир отделения:

— Разрешите обратиться, господин?

— Докладывай.

— Приближаются всадники на оленях. Лавиной, по всему фронту. Подсчитать не представляется возможным.

— Хорошо, я понял, — мы уже знали это от воздушного наблюдателя, но разведывательные сведения должны подтверждаться из разных источников. — Молодцы. Айдан, забирай своих людей и за вал.

Всадники умчались в сторону лагеря, а я подъехал к Стоку, который в окружении своего штаба руководил построением полка.

— Второе построение пехоте! Первое построение стрелкам! — орал Сток. — Шевелитесь, сукины дети!

По команде Стока в первые три шеренги выдвинулись пикинеры, а за ними построились копейщики. Первая шеренга заняла позицию перед врытыми в землю и связанными между собой заострёнными кольями.

Колья были связаны между собой отдельными участками и в проходы между этими участками устремились стрелки. Они выстроились перед пикинерами, тоже в пять шеренг, как и они.

В первую встали арбалетчики с павезами, за ними еще одна шеренга арбалетчиков, а за ней уже три шеренги лучников. Сразу за последней шеренгой копейщиков встали пластуны с фустибалами.

Критического урона тилинкитам они булыжниками не нанесут. Но это все равно лучше, чем просто стоять за спинами пехотных подразделений. Страшны мои метатели из фустибал были, когда использовали зажигательные или специальные снаряды, но их у меня почти не осталось. Остатки я держал в НЗ, на всякий случай.

Не успел рассказать, что такое специальные снаряды. Это очень нехорошая штука, которую по моей просьбе сделали специалисты Алмы. Изготовили два варианта: снаряды для фустибал и гранаты для пехотинцев.

В этот поход я гранаты решил не брать, а пока потихоньку накапливать их запас дома. Забрали лишь небольшое количество снарядов. Внутрь керамической оболочки снарядов и гранат заложена начинка из отравляющего вещества на основе невесомой пыльцы паслевины.

Собрать такую пыльцу непросто, поэтому я при всем горячем желании не могу сделать много зарядов. Специальные снаряды и гранаты очень опасны, их надо использовать аккуратно. Мы храним их в деревянных ящиках в индивидуальных ячейках плотно переложенных соломой.

Пыльца очень летучая и когда граната разбивается, пыльца поднимается над землей достаточно высоко. Необходимо следить за направлением ветра. Если человек попал в зону заражения, у него поднимается высокая температура и нарушается сердечный ритм.

Воины в течении пары минут теряют боеспособность, а если после боя не оказать квалифицированную помощь, то за несколько дней зараженные умирают в горячке. А если учитывать то, что лекарей в войсках исчезающе мало, то выжившие от моей отравы завидуют мертвым.

Но я отвлекся, а тем временем на наши боевые порядки накатила волна северных варваров. «Хрр... хрр... хрр... хрр...» — захрустели взводимые механизмы метательных машин. «ТшДАЦ!!! ФММ!!!» — одна за другой заработали карробаллиста и баллиста.

Метров за двести до нашего строя всадники на оленях взвыли по волчьи и начали ускоряться. По команде Колояра и Сречко арбалетчики обеих стрелковых рот открыли стрельбу. Сначала они произвели общий залп, затем начали стрелять по готовности. Почти тут же из-за строя пикинеров полетели булыжники.

Тилинкиты не стали вступать в перестрелку, а продолжили сближение, поэтому моим стрелкам пришлось спешно уходить за спины пехотинцев. Арбалетчики успели выстрелить всего по два раза, стрелки и фустибалы — конечно больше.

Рявкнул Сток, его команду продублировали командиры пехотных подразделений и пикинеры слаженно опустились на колено, все четыре роты, как дикобразы, ощетинившись лесом пик. Лучники продолжили стрельбу из-за их спин навесом, а арбалетчики заняли позиции на валу и продолжили работать уже оттуда, поверх голов пехотинцев.

Всадники тилинкитов выдерживали относительное равнение, поэтому достигли всей линии войск Коалиции примерно одновременно. И если в дружины соседей тилинкиты врубились, сразу завязав отчаянную рубку, то в пики моих пехотинцев они бессильно ткнулись и, оставив несколько мертвых тел перед строем, растерянно заметались под плотной стрельбой моих воинов.

Надо отдать должное, что всадники северян быстро оправились от растерянности, метнули копья, отъехали от нашего строя и, достав луки из саадаков, завязали перестрелку. К сожалению, брошенные тилинкитами копья собрали свой «урожай». Раненых было немного, а убитых еще меньше, но, к сожалению, без потерь не обошлось.

— Первое построение пехоте! — тут же среагировал Сток.

Пикинеры разом поднялись с колена и отшагнули назад. Между их рядами проскользнули копейщики со щитами. У меня, при борьбе с пешими воинами и при обстреле стрелками, в первом ряду становятся копейщики с большими щитами и надежными доспехами, со второго по четвертый ряд становятся пикинеры. Копейщики с более легкой защитой занимают пятую шеренгу и действуют по обстановке.

Пикинеры в моем войске являются основой пехотных подразделений, они обеспечивают защиту как копейщиков, так и стрелков, и кавалерии. В бою против пехоты копейщики первого ряда обеспечивают прикрытие строя большими щитами и наносят поражение копьями по всем уровням.

Пикинеры второго ряда пикой наносят поражение по уровню живота и ниже. Пикинеры третьего ряда наносят поражение по уровню грудь-живот. Хват оружия, чтобы не мешать друг другу в бою, у них разный: у второй шеренги — правый, у третьей — левый.

Пикинеры четвертого ряда наносят поражение по уровню голова-грудь, при этом пики они держат правым-верхним хватом. Копейщики пятого ряда действуют на флангах либо прикрывают тыл. При необходимости заменяют потери копейщиков первого ряда.

С перестрелкой у всадников тилинкитов тоже ничего не вышло. Под непрерывной стрельбой лучников, арбалетчиков, фустибал и метательных машин, они дрогнули и бросились прочь от нашего строя.

Неплохое начало боя. Я бы даже сказал — отличное, если бы не потери. Как раз мимо меня санитары пронесли раненного. Не могу привыкнуть воспринимать их спокойно, как неизбежность в любой войне.

Ускакав подальше, всадники на оленях остановились, перегруппировались и снова ринулись в бой. Что показательно, не на нас, а куда-то значительно правее, где вели бой дружины нашего королевства. Зато к нам уже приближаются пешие бойцы северных варваров.

Стрелки тут же сменили цели на очередного противника. Метательные снаряды густо полетели на приближающуюся толпу, проводя свою кровавую жатву. Снова зазвучали резкие команды командиров, пехотные роты заученно разомкнули строй, набирая дистанции между шеренгами. «Плюмбаты готовь!» — донеслось до меня сквозь шум битвы. — «Бей! Плюмбаты готовь... Бей...».

Пять раз над полем битвы густо взлетали дротики, под тяжестью свинцовых утяжелений разгонялись и неумолимо разили наступающих, пробивая и шлемы, и доспехи врага.

Для понимания тактических приемов моих пехотных рот, наверное, стоит описать их вооружение, а оно различно не только между копейщиками и пикинерами, но и внутри этих категорий.

Итак, вооружение личного состава пехотных рот:

Офицеры — железный шлем «бургундская шапель», круглый щит, пехотное копье, меч гладиус «Помпеи», стеганка и кольчуга (позже собираюсь сменить на лорика-сегментата), наручи, поножи, 5 плюмбат, закрепленных на тыльной стороне щита.

Копейщик 1 ряда — стеганка, длинная кольчуга, кольчужный койф, миндалевидный щит, железный шлем «бургундская шапель», поножи, пехотное копье, меч гладиус «Помпеи», 5 плюмбат, закрепленных на тыльной стороне щита.

Пикинер 2 ряда — стеганка, длинная кольчуга, кольчужный койф, железный шлем «бургундская шапель», щит баклер, пика, меч гладиус «Помпеи», 5 плюмбат, закрепленных на специальной перевязи.

Пикинер 3 ряда — кожаный доспех с железными пластинами (позже собираюсь сменить на стеганку и длинную кольчугу), железный шлем «бургундская шапель», щит баклер, пика, меч гладиус «Помпеи», 5 плюмбат, закрепленных на специальной перевязи.

Пикинер 4 ряда — кожаный доспех с железными пластинами (позже собираюсь сменить на стеганку и длинную кольчугу), железный шлем «бургундская шапель», щит баклер, пика, меч гладиус «Помпеи», 5 плюмбат, закрепленных на специальной перевязи.

Копейщик 5 ряда — кожаный доспех с железными пластинами (позже собираюсь сменить на стеганку и длинную кольчугу), железный шлем «бургундская шапель», круглый щит, пехотное копье, меч гладиус «Помпеи», 5 плюмбат, закрепленных на тыльной стороне щита.

*****

Вот и добрались до нас пешие тилинкиты. Сначала они попытались устроить перестрелку, но, как и всадники на оленях, моментально поняли, что это не дает им никаких шансов, кроме гибели под плотным обстрелом.

Под рев, вой и громкие крики варвары кинулись на наши позиции. Они попытались прорубиться сквозь заостренные колья, копья и пики, чтобы ворваться в ряды пикинеров и смешать наши боевые порядки.

Слава Предкам, пехота сохраняет строй и держит врага на дистанции копья. По одному нападающему варвару работают сразу три наших пики и одно копье, причем на всех уровнях, от ног до головы.

Пехотинцы работают, как швейная машинка: у тилинкитов просто нет шансов. За какую-то четверть часа перед нашими позициями вырос вал трупов, тилинкиты развернулись и... побежали.

Редкое зрелище, если честно. Обратить в бегство этих истовых воинов — та еще задача. По моему мнению, тут не яростный отпор сыграл свою роль. Сейчас войска всей Коалиции такой отпор дают, а в бегство тилинкитов обратила только аристийская, а точнее оряховская дружина.

Скорее варваров ужаснула обыденность, рутинность, какая-то будничность, с которой их убивали мои воины. Никаких криков и воплей, просто планомерная привычная работа.

— Кавалерию сюда! — дал я команду сигнальщику.

Упускать такой момент, чтобы еще больше проредить бегущего врага, нельзя. С них сейчас мои стрелки свою цену берут, сейчас еще конницей добавим.

— Капитан Тессен, корнеты Матей и Айдан, — обратился я к прискакавшим командирам кавалерийских отрядов.

— Ваша цель, — указал я на убегающих тилинкитов. — Бьете по ним, затем разворачиваетесь и бьете в тыл вон тем тилинкитам, которые атакуют воинов нашего королевства. Но смотрите, чтобы вас не отрезали от наших позиций. Матей, своих кирасир далеко не уводи, работай недалеко от нашей пехоты.

Держите ситуацию под контролем и не завязывайтесь в схватке. Ударили — отошли, ударили — отошли. Если увидите, что вас пытаются отрезать, все бросайте и уходите за строй пикинеров. Все, вперед!

Кавалеристы радостно заулюлюкали. Видать, то, как я ставил задачу их командирам и им было прекрасно слышно. Вот же чапаевцы! По команде Элдора Тессена дворянская дружина ушла на правый фланг, ударила в стык между нашими бойцами и хетскими воинами и, вырвавшись на простор, устремилась за убегающей пехотой тилинкитов.

Оба моих кавалерийских взвода привычно перестроились в клин и также, как дворяне Тессена, прорвались через стык подразделений, только на левом фланге... Наступила долгожданная передышка и я осмотрелся.

Стрелки и артиллерия, чтобы не задеть своих, прекратили обстрел. Можно было, конечно, перенести стрельбу на варваров, атакующих соседей, но у меня боекомплекты не бесконечны.

Хоть и подбираем после боя все, что возможно, однако за эти дни расход всех видов боеприпасов очень большой. Пора начинать экономить, мне еще домой возвращаться. А какая будет обратная дорога — одни Предки знают.

Пехотинцы с разрешения командиров отдыхали прямо на месте, опершись на свои копья и пики. Мужики из обозной службы подтаскивали стрелкам связки со стрелами и болтами, а те пополняли боекомплект.

Санитары уносили в медпункт последних раненых, а саперы с веревками и заостренными кольями протиснулись сквозь ряды пикинеров и начали восстановление передовых укреплений.

Если сказать, что руки чешутся лично поучаствовать в сражении, то я совру. Не хочу я «впереди на лихом коне» в драку лезть, особенно на Тумане. Конь отличный, я бы даже сказал — элитный, но, похоже, я пока у него не в авторитете. Ну и ладно, все равно я пешим лучше сражаюсь.

Тем временем стало ясно, что бой покатился к завершению. Мои кавалеристы выбили убегающих тилинкитов, развернулись и, как молотом по наковальне, ударили в тыл варварам, завязшим в бою с варнийскими воинами.

Совместно с остальными отрядами нашего королевства, быстро уничтожив окруженного врага, варнийцы начали бить во фланг тилинкитов, все больше угрожая заходом в тыл. Левый фланг северных варваров рухнул, и они начали отход вглубь Пустынных земель. Надо отдать им должное, тилинкиты удержались от бегства, уходили с боем, стараясь «не показать спину».

Раз уж на нашем правом фланге все решилось, пора помочь нашим соседям — Эсфальду на левом. Я тут же начал раздавать команды.

— Агро, лети к нашим кавалеристам и передай командирам, чтобы возвращались на свои позиции, а их командиров — ко мне. Майор Сток, силами первой и второй пехотной роты атаковать фланг тилинкитов, нападающих на наших соседей слева. Третьей и четвертой роте прикрыть фронт по всей ширине наших позиций, для чего перестроиться в двухшереножный строй.

Дальше наблюдал, как под злые крики командиров мои пехотные роты начали перестроения. Не ломая строя, четко, как в компьютерной игре: выход колоннами через проходы в заграждениях, снова развертывание в пятишереножный строй. Равнение в рядах и шеренгах, штандарты над строем, — впечатляющая картина!

Первая и вторая роты развернулись влево и уперлись стеной пик и копий во фланг атакующих эсфальдцев тилинкитов, а третья и четвертая «растянулись» по всей ширине нашей позиции, «похудев» с пятишереножного до двухшереножного строя.

«Ху... ху... ху...» — донеслось от строя первой и второй роты. Мерно, делая выпад оружием с одновременным шагом под громкий выдох, моя пехота продолжила «скотобойню». А вот и кавалерия вернулась.

— Айдан, на твоих уланах — разведка. Чтобы мы заранее знали о возможной атаке на наши позиции. Одного поставь рядом с воздушным наблюдателем, все быстрее от него сведения получим.

— Элдор, Матей, бьете в тыл варваров на левом фланге, как это уже делали на правом. Но, чтобы не прекращали следить за сигналами. Будьте готовы по команде отойти за спины нашей пехоты. Вопросы? Вперед!

Под гул копыт конная лава прошла за спинами первой и второй пехотной роты, развернулась, словно пчелиный рой, и, набрав скорость, тяжело ударила в тыл тилинкитам. Полчаса и эта часть вражеской армии начала отступление.

*****

— Достопочтенный, — ко мне пробился нарочный от короля Сильваны. — Распоряжение Его Величества Рилиана II: выставить охранение и отвести войска на отдых.

— Благодарю, — я дал гонцу понять, что принял распоряжение к исполнению и отпустил его.

Принял доклады о состоянии дел и потерях в подразделениях, дал команду на организацию охранения, сбор трофеев и возвращение личного состава в полевой лагерь. Немного постоял, контролируя выполнение поставленных задач, и уж было решил уезжать к себе, как ко мне подъехал командир взвода улан:

— Господин, разрешите обратиться?

— К вам прибыли тилинкиты на переговоры, — на мой разрешающий кивок, доложил Айдан.

— Именно ко мне?

— Да, господин.

— По какому вопросу и сколько их?

— Три всадника на оленях, а зачем — не знаю.

Очень интересно. Вообще-то, тилинкиты считают людьми только себя, а мы для них так — добыча. Пускай иногда и смертельно опасная, как крупный хищник, но все равно им не ровня.

И они с нами не разговаривают, это ниже их достоинства. Я не беру в пример Род Куницы, конечно, они уже у меня в кулаке. Но вот остальные-то меня среди других материковых людей не выделяют.

— Ладно, дай команду, пусть их пропустят, — мне уже стало интересно, что они хотят.

— Говоришь, трое их там? Давай, навстречу потихоньку поедем, а то мой конь уже застоялся, — я с опаской покосился на Тумана.

Тот действительно злился от долгого стояния на месте, пританцовывал и выворачивал шею, пытаясь куснуть меня за ногу. Надо бы дать ему за это по морде, но, боюсь, он взбрыкнет своей толстой задницей и улечу я в небо, аки ракета. Поэтому я отдергивал ногу от его зубищ и делал вид, что все идет как надо.

— С тобой и поедем. И еще возьмем..., — я с еле сдерживаемой улыбкой посмотрел на нетерпеливо ерзающего в седле Агро. — Да вот, моего оруженосца и возьмём.

С тройкой колоритных всадников на оленях мы встретились метрах в пятидесяти от наших позиций. Судя по тотему, на вершине которого красовался маленький клювастый череп, это был балогун какого-то «птичьего» Рода с сопровождающими. Один из них держал белую шкурку зайца на шесте. Дипломатическое уведомление о переговорах, итить его за ногу!

— Шррам, я хотеть договорытся забррать своых павшых воынов.

Надо же, даже знают одно из моих имен. Почему же они только сегодня с этой просьбой обратились? В предыдущие дни до разговора со мной тилинкиты «не опускались».

Думаю, мы заставили себя уважать. Плюс к этому, напротив остальных отрядов они забирали своих павших по ночам, мы же не позволяли приближаться к своим позициям, отгоняя врага вылазками дежурных кавалеристов.

А обобранные трофейными командами трупы оттаскивали подальше от нашей передней линии, чтобы не страдать от трупного запаха. Вот и пришлось тем тилинкитам, кто атакует мои позиции, озаботиться разведкой, кто это такой «колючий» им противостоит, а затем и ехать договариваться.

— Ладно, после того как мои бойцы соберут трофеи, можете забрать своих погибших, — я немного подумав дал разрешение. Почему нет? Может, когда-то и мне это позволят сделать.

— Хоррошо. Мы ждать...

Мы развернулись спинами друг к другу и разъехались в разные стороны.

— Шррам!

Я остановил Тумана и обернулся. Балогун с каким-то странным выражением смотрел на меня.

— Аррысты тоже люды, почты как мы.

На что я только молча усмехнулся.

— Говоррю для тебя, не для дрругих. Завтрра будет последный бой. Потом мы уходым.

Мы уже давно разъехались, а я все думал: для чего был этот разговор. Может быть, обман, чтобы мы расслабились и надо ждать ночного нападения? Или... что? Непонятно, но в любом случае буду действовать как обычно. Бдительность снижать нельзя ни в коем случае.

Так и не получилось уйти пораньше в свою палатку. Урегулировал споры за трофеи с соседями с обеих флангов. Они почему-то посчитали, что мы не должны собирать трофеи в их секторе.

Помочь им в бою в их секторе — могли, а вот сейчас собрать законную добычу — нет. Сейчас обижусь, все брошу, заплачу и убегу! Пришлось «поиграть мускулами» и немного попугать их. Я ведь могу делать больно не только тилинкитам, хе-хе.

Потом пришлось охранять от тех же соседей поле боя перед своими позициями, когда после сбора трофеев пришли тилинкиты и стали забирать своих двухсотых*.

* - Груз 200 — «двухсотый» (жарг.), кодированное обозначение, применяемое при перевозке тела погибшего (умершего).

Видите-ли, я неправильно себя веду и не должен позволять варварам забирать своих павших воинов. Пришлось, чуть ли не за уши, поворачивать таких прытких в сторону их отрядов и показывать на оленьих всадников, которые крутились напротив их позиций, мешая собирать трофеи.

Им мешали, а мне нет. К моим бойцам они на выстрел баллисты не подходили. Так-то! Спрашиваю, почему не нападаете на врага на своем участке? Ответа нет. Зато смеют ко мне с советами лезть.

Чуть до дуэли дело не дошло. Но, слава Предкам, обошлось. Боюсь, убийство союзника мне бы не простили. А потом прискакал нарочный от короля Сильваны с приглашением на ужин в честь победы.

Глава 4

Глава 4. Пустынные земли. Листопад, 530 круг Н.Э.

— ...и одержали сегодня блестящую победу, во многом благодаря нашему соратнику из Королевства Варния, баронету Сержио Аристи, — соловьём заливался Король Сильваны. — Мы довольны действиями баронета и возглавляемой им дружины.

Потоки сладкой патоки лились на меня со стороны Его Величества и его приближенных, а также от командующего войском нашего королевства, графа Эмери тер Хетск. От остальных присутствующих я ощущал лишь волну злобы и раздражения.

На ужине, посвященном сегодняшней победе, Его Величество Рилиан II собрал все командование войск Коалиции, начиная от предводителей баронских дружин и выше.

По мне, это идиотская затея — устраивать такие попойки во время боевых действий. Тем более, что на ужин пригласили прибыть в нормальной одежде, без доспехов и серьезного оружия.

У меня на такой случай был комплект одежды. Не самый лучший, но я не предполагал, что придется в таких мероприятиях участвовать. Я на войну ехал. К поясу прицепил верный вакидзаси, — удобное оружие для таких случаев.

Как вам такой пердюмонокль?* Лично у меня нет слов, описывающих подобную ситуацию, кроме матерных. Ладно бы уже нашествие закончилось и тилинкиты ушли в свои земли, но сейчас? Эх...

* - «Пердюмонокль» (от «perdu monocle» — потерянный монокль). Слово «пердюмонокль» в значении «потерянный монокль» введена в обиход «красным графом», писателем, автором приключений Буратино Алексеем Толстым. Говорят, он часто употреблял это слово, когда терял свои очки (а терял он их постоянно). Слово, обозначающее крайнее удивление, а также неловкую ситуацию, конфуз.

Главным из варнийцев на этом мероприятии был граф Эмери тер Хетск. С собой он привел пару приближенных из своего графства, восемь баронов и меня, замещающего в этом походе приемного отца, барона Беона тер Аристи.

Столы и лавки для подобного мероприятия были сооружены под открытым небом. Эээ... не совсем. Над столами были натянуты тяжелые пологи, чтобы и ветром не сдуло и защиту от возможной непогоды хоть как-то обеспечить. Были предусмотрены и многочисленные стойки с факелами, но их пока не поджигали, так как солнце еще не ушло за горизонт.

Чуть в отдалении от столов стояло оцепление из королевских гвардейцев Сильваны, а уже за ними — сопровождающие лица тех, кто был приглашен на ужин. Меня сопровождало дежурное отделение кирасир и мой оруженосец, остальных присутствующих — не меньшее количество бойцов.

Столы были составлены П-образно. За «верхней планкой» сидел Рилиан II со своими придворными, «ножки воображаемой буквы П» с обеих сторон заполняли представители других королевств. Каждая компания сидела своей «кучкой» и, надо сказать, что при рассадке присутствующие очень ревностно отнеслись к тому, кто будет сидеть ближе к главному столу.

Но аристократам, недовольным определенными для них местами, пришлось переносить обиду молча. Места были определены заранее. Рядом с главным столом были рассажены ренийцы и вестерийцы. Нас, варнийцев, посадили в дальнем конце стола по левую руку Его Величества.

По всем раскладам, — самые плохие места по значимости. Эмери тер Хетск был взбешен, а мне места понравились, так как напротив нас сидели представители королевства Эсфальд.

По моему мнению, помимо моей дружины, за прошедшие дни показали высокую боевую выучку только алебардисты Эсфальда и тяжелая конница Вестерии. К сожалению, эсфальдцы тоже болезненно восприняли выделенные им за столами места и сидели хмурые, как грозовая туча.

То, что я уже знал по рассказам бывалых воинов, подтвердилось наглядно в боях при отражении текущего нашествия тилинкитов. Не зря я создавал своих кирасир по примеру тяжелой вестерийской конницы, их натиск был неудержим.

А посмотрев, как дерутся эсфальдские алебардисты, я серьезно задумался над тем, чтобы в строю пеших рот поставить одну шеренгу воинов с алебардами. К примеру, третьей шеренгой. Рубящий удар тяжелым оружием сверху может хорошо вписаться в тактику действий моих пехотинцев.

Пьянка уже перешла в ту стадию, когда общая беседа разбивается на разговоры по интересам в мелких «кучках». И, по опыту, уже скоро отдельные личности начнут искать приключений на свою пятую точку.

— Ваша сиятельство, отчего вы сегодня без настроения? — я решил отвлечь от тяжелых дум графа Эрхарда тер Швиц, предводителя войска Эсфальда.

— Брось, Сержио, все эти «сиятельства», — буркнул Эрхард, подняв на меня взгляд своих серых глаз.

Мы за эти дни неплохо сошлись с нашими соседями по общему строю и общались вполне по-дружески, не обращая внимания на титулования. Эсфальдцы, лично у меня, вызывали уважение не только как сильные и умелые воины, но и по своим человеческим качествам.

Даже Эрхард, их первое лицо, граф и командующий, не пытался «пучить» из себя великого аристократа и небожителя. Да и похож этот, прошедший сорок два круга жизни, человек скорее на капитана отряда наемников: невысокий, крепкий, с квадратным лицом, загорелым и обветренным.

— Ты посмотри, какие места нам выделили на этом ужине, — Эрхард мозолистой ладонью зло отбросил с лица русые локоны. — И это учитывая, что мы лучшие среди этих пулярок.* А ты вообще, этим вечером — основное лицо. И где нас посадили?!

* - Пулярка — жирная, откормленная кастрированная курица. Термин употреблялся в Западной Европе и в русской дореволюционной кулинарии.

— Эрхард, посмотри на это с другой стороны, — я тоже перешел на простое общение, несмотря на недовольный взгляд нашего графа. — За нашим столом сидят лучшие воины Этерры, так что нам еще надо?! Зачем нам здесь всякие чванливые фифы?

Я, конечно, не пожалел пафоса, но именно сейчас это оказалось к месту. Присутствующие бароны Варнии и Эсфальда одобрительно загудели.

— Так давай, друг, выпьем за лучших бойцов Этерры, за воинов Эсфальда и Варнии, — предложил граф Эрхард тер Швиц.

— Стоп, стоп..., — остановил я Эрхарда, под недоумевающие взгляды соседей по столу. — За такой великолепный тост предлагаю выпить кое-что получше, чем тот ягодный сок, что стоит на столах.

На это мероприятие я прихватил с собой ящик «аристийского». Не без задней мысли, конечно. Надеюсь, если мой продукт понравится присутствующим аристократам, то такая презентация откроет для меня рынки западных королевств.

— Погоди, Сержио, — граф Эмери тер Хетск отодвинул свой кубок в сторону. — Надо угостить всех присутствующих и в первую очередь — Его Величество.

Хех, граф просто меня опередил. Как говорится: снял с языка. Я сам его собирался попросить это сделать.

— Ваше Величество, господа, — поднялся с места наш граф. — Позвольте предложить вам на дегустацию веселящий напиток, который делают в нашем королевстве. Уверен, что вы ничего подобного не пробовали, но сможете по достоинству его оценить. Только предупреждаю, этот напиток для настоящих мужчин, очень крепкий и наливать его надо понемногу.

Виночерпий Рилиана II посмотрел на своего сюзерена, дождался его разрешающего кивка и подошел к нашему столу. Так как у нас был целый ящик красиво оформленных бутылок, он подозвал слуг и «аристийское» быстро разнесли по столам, где стали разливать в подставленные кубки.

Король Сильваны, похоже, ценит удобства, поэтому прибыл на границу Пустынных земель не только со своим войском, но и с целой толпой слуг. Я себе такого даже не думал позволять. Больше переживал, сколько брать воинов и припасов для войска.

Потом, прежде чем передавать кубок Рилиану II, королевский виночерпий попробовал мой дистиллят... выражение его лица изменилось так, что королевские телохранители на нас чуть с мечами не бросились. Успели уже из ножен клинки вытащить, но, слава Предкам, я тоже успел среагировать.

— Ваше Величество! — привлек я всеобщее внимание. — Это я произвожу этот напиток и ручаюсь за его качество. Разрешите испить из этой же бутылки?!

Не дожидаясь ответа, я подошел к виночерпию, достаточно громко бормоча: «Я же говорил, что это напиток для настоящих мужчин». Меня окружили королевские гвардейцы, но я спокойно взял из рук виночерпия королевский бокал и выпил его до дна.

Вернув кубок, я повернулся к королю и, разведя руками, улыбнулся:

— Ваше Величество, этот напиток непривычен, но не оставит равнодушным ни одного мужчину.

Король Сильваны с вопросом посмотрел на своего виночерпия. А у того уже порозовели щеки и заметно заблестели глаза, но кривиться он перестал.

— Ваше Величество, — поклонился придворный. — Я ранее не пробовал ничего похожего. На мой взгляд, напиток на вкус грубоват и избыточно крепок.

— Для женщин у меня есть более слабые напитки, — я сознательно пошел на провокацию. — Но этот я брал для мужчин и воинов.

— Что же, давайте попробуем, — заинтересовался король, уже не обращая внимания на своего покрасневшего от негодования виночерпия.

Граф Эмери тер Хетск выдал политически выверенный, длинный и цветастый тост, где умудрился и королю «лизнуть», и всем остальным присутствующим потрафить. Вот чем хорошо на таком мероприятии вместе с начальником присутствовать. Все эти лизоблюдские "алаверды" на его долю выпадают. Ну, на то он и начальник, хе-хе.

Короче, уже поддатое блаародное общество быстро распробовало «аристийское». Ящик с выпивкой закончился так быстро, что я моргнуть не успел. Народ за столами веселился, радуясь, по их мнению, небольшим потерям и неплохим трофеям. Отовсюду несся смех и хвастливые речи. И все бы было хорошо, но неотвратимо наступила стадия выяснения отношений: кто кого больше уважает.

На противоположном от нас столе кто-то из валенсийцев намеренно громко рассуждал:

— И за что расхваливают этого Сержио Аристи?! За все эти дни я ни разу не слышал, чтобы он лично принял участие в бою! Он все время за спинами своих людей прячется! Какие-такие у него заслуги? Все за него его люди делают! Он мог бы в своем диком углу остаться, ничего бы не изменилось.

Так получилось, что в это время за столами разговоры стихли после очередного тоста и речь хамоватого барона из Королевства Валенс была слышна всем. И все тут же на меня и уставились.

Самое неприятное, что и наши, и эсфальдские дворяне смотрели на меня с таким же вопросом, что и остальные. Неясно им, почему я во время сражения не «впереди, на лихом коне».

И, боюсь, никакие объяснения с расстановкой картошки на столе не помогут. Менталитет у них в это время такой. Представитель благородного сословия должен в первых рядах, вытаращив глаза, вести за собой в бой своих воинов. Личная сила сейчас значит очень много.

Меня это хамство конечно взбесило, но первым отреагировал граф Эмери тер Хетск:

— Барон, вы думаете, что и кому говорите?

— Да! — нагло ответил валенсиец. — Разве я говорю неправду? Если да, расскажите, в какой день он лично дрался с тилинкитами? А?!

Я медленно поднялся из-за стола и обернулся к скандалисту. Несмотря на то, что внутри у меня все кипело от злости, пришлось изображать спокойствие. Помогало то, что я, наверное, был самый трезвый на этом пиру. С моими биофагами надо ведро выпить, чтобы добиться сильного опьянения.

— Вы, как вас там, — я намеренно обратился к валенсийскому барону в оскорбительной форме. — Я буду драться тогда, когда посчитаю нужным. А если кто-то хочет увидеть меня сражающимся, может вызвать меня на дуэль и получить удовольствие от процесса. Яркое, но не долгое.

— Ваша милость! Вот так ты должен ко мне обращаться, молокосос, — взревел валенсиец. — Ты прекрасно знаешь, что на время отражения нашествия дуэли под запретом! Как всегда, прячешься! То за спинами, то за запретами!

— Раз уж мы перешли на «ты», — я сверху вниз смотрел на разошедшегося хама.

Ростом и телосложением я сильно выделялся среди остальных.

— Придется мне тебя, «чья-то милость», научить вежливости, — я положил руку на рукоять вакидзаси.

Раздался грохот опрокидываемых лавок и шелест вынимаемых из ножен мечей. За скандалистом скучились валенсийцы, за мной — варнийцы. А наши обе группы окружила королевская гвардия. И только сейчас раздался давно мной ожидаемый голос Рилиана II:

— Стоять! Оружие в ножны! Вы что здесь устроили? Баронет? Вам успехи в голову ударили?! Граф?!

— То есть, это мы тут что-то устроили, Ваше Величество? — ответил королю бледный от злости граф Эмери тер Хетск.

Он единственный из участников, кроме меня, кто до сих пор не обнажил оружие, но было видно, что в любой момент готов это сделать. Я покосился на то место, где стояли мои сопровождающие. Увидел, что все наши бойцы собрались вместе и вплотную придвинулись к оцеплению. Все, кроме Агро, тот в это время скакал в сторону нашего лагеря. За это время королевские гвардейцы разделили нас с нашими оппонентами.

— Мы считаем, что ваш баронет в оскорбительной манере разговаривал с валенсийским бароном, — с довольным лицом озвучил «умную мысль» король.

— Перед этим барон вел себя как последний хам! — возразил наш граф.

— Не наговаривайте лишнего на моих людей, Ваше Сиятельство, — наконец подключился и валенсийский граф.

Начались очень долгие и нудные разборки. Было ясно видно, что Рилиан II получает от процесса удовольствие. И я никак не могу понять, зачем это ему? Зачем?! Нажрался, напился, теперь потянуло «судьбы вершить»?

Я даже растерялся немного, глядя на творящийся идиотизм. Сначала пир устроили практически на поле брани, сейчас какое-то судилище изображать пытаются.

- ...и мы склоняемся к тому, чтобы на время дальнейшего разбирательства, взять под арест баронета Сержио Аристи и барона Матео тер Лоренкайо, — закончил довольный, как слон после купания, король.

— Что-о?! — пораженно, в один голос воскликнули наш и валенсийский граф.

Я уже устал удивляться и лишь со злым удовлетворением разглядывал вытянувшуюся в изумлении рожу нахамившего мне барона.

ДУУУ-ДУУ! ДУУУ-ДУУ!!! — взревел невдалеке сигнальный рог.

— Что это? — довольное выражение моментально исчезло с лица короля Сильваны.

Все с беспокойством обернулись в ту сторону, откуда раздавался басовитый рев сигнального рога. Мы находились на вершине пологого холма Ставки, поэтому все прекрасно рассмотрели четкие коробки выстроенных перед холмом отрядов.

Опустившаяся на землю темнота не мешала все оценить в деталях, ее отогнали многочисленные факелы, которые держали перед строем арбалетчики второй шеренги.

«Наши!» — я с радостью узнал свое войско. Оглянувшись на Эмери, увидел, как его лицо исказила злая и ехидная усмешка. А с левого фланга к нашему войску стала подтягиваться громко гомонящая толпа вооруженных людей. «Валенсийцы», — понял я, глядя на наших приободрившихся оппонентов.

— Ваше Величество, это дружины Варнии и Валенса, — негромко доложил королю один из его придворных.

— Как это понимать, Ваши Сиятельства? — возмущение из Рилиана II только что из ушей не лилось.

Оба приосанившихся и довольных графа переглянулись и отвечать взялся Эмери тер Хетск:

— Ваше Величество, это наши с Его Сиятельством войска, которые вышли встретить своих, возвращающихся с Вашего пира, командиров. Так уж у нас заведено.

— Все здесь немного погорячились, — ехидная усмешка графа переросла в злобный оскал. — Возникло недопонимание. И чтобы это недопонимание сейчас не принесло серьезных бед, надо срочно принимать решения.

Думаю, что мы в полной мере успели оценить великолепие устроенного Вами пира и спешим с благодарностью откланяться. Сегодня был тяжелый день, кровопролитное сражение, не стоит заставлять воинов жертвовать своим заслуженным отдыхом.

Не знаю, насколько Рилиан II умный, но тут среагировал очень быстро.

— Ваши Сиятельства, вы и ваши воины совершили сегодня множество подвигов и заслужили отдых. Мы довольны вами, — снова «надул щеки» король Сильваны. — Завтра нас ждут новые свершения.

Король сделал нам знак, что мы свободны, оба графа махнули нам рукой и мы вместе потянулись на выход.

— Ваше Сиятельство, как вы смотрите на то, чтобы продолжить ужин в моем лагере? — обратился к нашему графу валенсийский.

— Почему бы нет, — Эмери тер Хетск обернулся к нам. — Проверьте подготовку своих дружин к завтрашней битве, охранение лагерей и можете отдыхать.

Тем же озадачили и валенсийцев, после чего мы тихо-мирно разошлись. Разобрав своих людей, отвели в свои лагеря. Перед тем, как распустить людей отдыхать, выступил перед ними с короткой речью, в которой поблагодарил их за бдительность и умелые действия.

Пообещал им дополнительную премию за успехи в ратном деле, что вызвало восторженный рев, которым опять напугали всех соседей. Вот же засранцы! Когда перед ними с благодарностями распинался, они так радостно не орали, хе-хе.

Коротко проинструктировал своих командиров и пошел отдыхать. Надеюсь, что тилинкиты не соврали и нам больше не придется с ними драться. Завалились с Агро в свою палатку, где я сразу устало рухнул на свою лежанку.

— Агро, — тихо позвал копошащегося в моих доспехах оруженосца.

— Да, господин, — тут же вскинулся молодой парень.

Агро за прошедшие три с половиной круга жизни возмужал и окреп, и уже успел вместе со мной побывать в боях. Мальчишкой его уже невозможно было назвать. Развитый парень, который вскоре станет молодым мужчиной.

— Ты что там делаешь?

— Да я тут с вашими доспехами...

— Они готовы на завтра?

— Да, господин. Я тут еще хотел...

— Все, Агро Кедрик, ложись отдыхать. Ты — молодец, сообразил поднять наше войско по тревоге. Я горжусь тобой, парень.

— Спасибо, господин...

— Да не за что. Нам надо успеть хорошо отдохнуть. Если завтра состоится сражение, мне придется не только руководить битвой, но и лично немного пролить варварской кровушки. Ты тоже пойдешь со мной в бой.

— Я готов, господин!

— Я знаю Агро, я знаю... Все, спи, давай...

Приказал молодому Кедрику отдыхать и лег сам, но на удивление сразу не заснул. Голову атаковали разные мысли, всякие... Некоторые я привычно не пускал, больно. Перед другими заслонов не ставил.

Сегодня отчего-то напали раздумья по своему снаряжению. Все ли правильно? Чем еще улучшить? У меня за прошедшее время на Этерре что-то из оружия добавилось, что-то я убрал, а что-то перераспределил.

Сякэны с доспеха исчезли навсегда, я переместил их на гражданку*. Они перебрались в специальные кармашки либо на перевязь. Все зависит от того, что именно я надеваю.

* - гражданская, штатская одежда. В данном случае, дополнительный смысл: «без использования доспеха».

Также "по гражданке" ношу вакидзаси. Отличный клинок в «общении» с бездоспешным противником, особенно в ограниченном пространстве. «Бастардом» в помещении особо не помашешь, да и слишком он большой и неудобный для постоянного ношения.

Шашка и клевец перебрались у меня на стену кабинета. Перед этим над клевцом поработал неплохой мастер, украсив его вычурными узорами. Доспех остался прежний, я лишь заменил защитные перчатки.

В оряховской бронной мастерской мне сделали бригантинные перчатки с манжетами. Защитные металлические пластинки на них приклепаны к мягкой основе и нашиты на кожаные перчатки. Чувствую в них себя намного спокойней, да и удобно вполне.

В пешем бою работаю с пехотным копьем, полуторником «Мясником», который стал моим основным оружием, круглым щитом, либо с вестерийским тарчем. Тут, по ситуации, могу вообще с одним «бастардом» драться.

В нелюбимом мной кавалерийском бою вооружен кавалерийским копьем, вестерийским тарчем, «Мясником», кинжалом. Сулицы из употребления убрал, я таки не улан. Нельзя объять необъятное и впихнуть невпихуемое, хе-хе.

Что еще мне улучшить, кроме конского доспеха? Ну да я про него уже рассказывал... Под эти размышления я сладко зевнул и повалился в сон.

*****

— Господин... господин... скорее вставайте! Нападение!

Глава 5

Глава 5. Пустынные земли. Листопад, 530 круг Н.Э.

— Господин... господин... скорее вставайте! Нападение!

Я проснулся от голоса Агро Кедрика и моментально вынырнул из объятий Морфея. За тонкими стенками палатки было шумно: крики воинов, резкие команды командиров, звон оружия. Благо, что звон отдаленный, я успел сообразить это сразу, пока «на автомате» начал быстро одеваться.

— Кто напал? Обстановка? — бросил я оруженосцу. — И давай уже, вооружайся скорее, говорить это не мешает.

— Тилинкиты напали, — Агро бросился к своим доспехам и стал быстро вооружаться. И не только на нас. Бой идет и у соседей тоже. Мы сдерживаем их на границах лагеря, а вот у хетской дружины и войска Эсфальда резня идет уже внутри их расположения.

Я глянул в сторону отброшенного полога палатки. На улице была ночь, озаряемая лишь светом факелов. С усмешкой вспомнил предупреждение балогуна «птичьего» рода тилинкитов о том, что сегодня будет последний бой этого Нашествия. Кто же знал, что он произойдет уже ночью? Но формально, военный вождь тилинкитов не обманул. Новые сутки начинаются с нуля часов.

Когда я, быстро надев доспехи, брал из стойки «Мясника», Агро уже стоял передо мной полностью готовый к битве. Вот засранец, он даже более ловкий, чем я. Молодчина!

Я обернулся на звук шагов: в палатку проскользнули Сток и Тессен.

— Доклад! — коротко бросил я своим командирам.

— Нападение тилинкитов, господин, — первым ответил Сток.

Приятно удивило, что Элдор Тессен не стал давить ни своим статусом благородного, ни боевым опытом, ни возрастом, чтобы вылезти со своим докладом наперед Стока. Видимо, именно богатейший боевой опыт подсказал, что надо придержать амбиции ради целесообразности.

Сток в этом походе по факту выше в военной иерархии, чем Тессен, хоть официально я это не объявлял. Такой кунштюк при сословном обществе я провернуть не могу. Но майор Сток командует всеми отрядами баронства, кроме дворянской конницы, а капитан Тессен, лишь этим самым отрядом.

— Ситуация под контролем, — продолжил Сток. — Мы уверенно сдерживаем атаки варваров под стенами, на границе лагеря. Опасности прорыва нет. Из плохого: наши дозоры успели подать сигнал тревоги, но отойти не успели, Гор доложил, что их вырезали.

А обе наши метательные машины подожгли. Благо, что охрана машин успела укрыться за стенами лагеря. Простите их, господин, за то, что они не смогли сохранить метатели, они бы просто без толку погибли. Слишком много было нападающих.

— Не переживай, Сток, — успокоил я друга. — Они все правильно сделали.

Я мог бы больше сказать. Охрана метателей действовала верно, а вот я — нет. Если с баллистой особых вариантов не было, такую махину не натаскаешься, то карробаллисту можно было после боя увозить в лагерь. И только моя вина, что я этой команды не дал.

Наверное, успокоило то, что ночных атак тилинкиты не предпринимали. И вообще на нашем участке обороны моего войска мы имели неоспоримое преимущество. Атаки варваров разбивались о наш строй, как волны о волнорез.

У соседей ситуация была много хуже. Но если эсфальдцы выдержали налет и уже начинают выдавливать варваров из своего лагеря, то у нашего графа все плохо. Там идет настоящая резня и со своего вала мы уже видели в свете факелов разбегающихся дружинников.

Я похолодел от осознания того, что сейчас услышал. За все время нынешнего Нашествия, после двух первых прорывов вглубь Сильваны, сегодняшнее ночное нападение — самый опасный для нас момент всего нынешнего противостояния. Если большинство дружин побежит, то нам конец.

— Что королевская дружина Сильваны? — спросил я, уже направляясь на выход из палатки.

— Торчат вокруг Ставки и просто наблюдают за происходящим, — чуть не сплюнул Сток.

— Дворяне Аристи собраны и готовы выполнить любой приказ Наследника, — вступил в разговор капитан Тессен.

У палатки уже стояли обозные, держа под уздцы моего Тумана и лошадь молодого Кедрика. Сейчас у меня есть только два варианта действий: пока бой на нашем участке не превратился в свалку — отступить, сохраняя людей, лошадей и большую часть имущества, или попытаться помочь соседям.

Я раздумывал недолго:

— Капитан Тессен, ваш отряд со мной, идем на помощь нашему графу. Так как бой будет внутри лагеря и видимость очень ограничена, в бой идем пешими. Предупреди всех, чтобы старались держаться вместе и следили за сигналами. Если станет совсем худо, надо будет организованно отступить в лагерь.

Майор Сток, находишься в лагере. Весь полк с приданными подразделениями остается под твоим командованием. Мне выделишь только взвод кирасир, тоже пешими. Твоя задача: не допустить в лагерь тилинкитов, сохранить людей, лошадей и наше имущество.

Второе: держи один отряд в резерве. Он может тебе пригодиться в лагере, не дай Предки, конечно. Но самое главное, чтобы они были готовы оказать помощь, если у нас возникнут проблемы и понадобится поддержать нас при отступлении. Элдор, собирай людей у Восточных ворот. Сток, кирасиров высылай туда же. Вопросы? Нет вопросов. Выполняйте.

Когда Сток и Элдор убежали, я повернулся к своему оруженосцу:

— Агро, держишься рядом со мной, при необходимости прикроешь мне спину. Конечно, с нами будут кирасиры, но свою спину я сегодня доверяю тебе. Бой будет смертельно опасным. Ты готов, сын славного рода Кедрик?

— Я готов, господин, — зло оскалился Агро. — Не сомневайтесь во мне!

Как же изменился за прошедшие круги жизни этот вчерашний пацан. Стал сильнее, мастеровитее, наглее, в хорошем смысле этого слова.

— Я не сомневаюсь, Агро..., постарайся не умереть. А то, кто мне потом спину прикроет? — я весело подмигнул парню, немного разряжая обстановку.

*****

Я вывел собранный ударный отряд из Восточных ворот лагеря и быстро, легким бегом, повел его в расположение дружины графа Эмери тер Хетск. Организовывать какой-то строй было некогда, да и не нужно. Какой строй при резне среди почти хаотично размещенных хетских палаток и повозок?

Просто дал короткий инструктаж перед боем и все. Кирасир собрал вокруг себя, сигнальщика с рогом убрал в тыл. Справа и слева от нашего отряда вывел дворянские группы, предупредив, чтобы воины одного манора держались вместе. А уже эти созданные импровизированные «копья», держались рядом друг с другом.

Глянув на небо, я понял, что скоро настанет рассвет, но пока еще была непроглядная темень. Благодаря этой благословенной темноте, мы смогли незаметно добежать до лагеря хетского графа.

В самом же лагере вполне хватало освещения. Многочисленные костры, стойки с факелами у палаток дворян, все это позволяло рассмотреть удручающую картину: оборона варнийцев держалась только в центре, у палатки графа Эмери тер Хетск.

Там сосредоточились оставшиеся в лагере воины. Те, которые пока выжили в происходящем побоище и не убежали из лагеря. Мало на ком был надет доспех. Да что там, многие вообще были полуодеты.

Последних защитников лагеря плотным кольцом окружала наседающая на них и воющая по волчьи толпа тилинкитов. С облегчением я увидел стоящего у палатки графа. Слава Предкам, — жив. Обнажив меч и обреченно глядя на происходящую вокруг резню, он уже и сам готовился вступить в бой.

Я еле сдержался, чтобы не пойти на поводу у начинающих меня захлестывать эмоций и не ускориться: надо беречь «дыхалку». Все в ударном отряде были предупреждены о соблюдении тишины и набегали на тилинкитов молча. Слышно было только погромыхивание доспехов и тяжелое дыхание воинов.

К сожалению, нас увидели... Последние ряды наседающих на варнийцев тилинкитов развернулись к нам лицом и ощетинились оружием. Черт! Можно только позавидовать их психологической стойкости, я-то надеялся их смять сходу.

— Бей! — заорал я во всю мощь тренированных легких.

— Арриисти!!! — рев аристийцев драконом взлетел в ночное небо.

- Хеетск!!! - радостно заорали в ответ уже было приготовившиеся умирать воины графа Эмери.

Я наотмашь ударил «Мясником», сбивая в сторону выставленное передо мной копьецо и, подшагнув вперед, мощным возвратным движением снес тилинкиту голову.

Справа и слева от меня в толпу варваров с грохотом врубились мои кирасиры, а я ударом ноги опрокинул на спину обезглавленное тело и шагнул дальше. Стремительные и смертоносные росчерки «бастарда» превратили поле боя вокруг меня в скотобойню. Отрубленные головы, конечности, куски доспехов падали в снег, быстро превращающийся в кровавую кашу.

Несмотря на страшное опустошение, которое я производил вокруг себя, тилинкиты не побежали, а пытались дать отпор. Меня же все больше затягивала ярость схватки. Несколько минут и мы прорвали окружение, соединившись с кричащими от радости варнийцами.

— Шрам! Как же ты вовремя! — сквозь шум крови в ушах услышал я графа Эмери.

Что за панибратство? Для него я — Сержио Аристи, или он от радости на такое общение перешел? Оглянулся назад — норма. Агро жив-здоров и продолжает выполнять мой приказ, прикрывая спину. Молодец парень, не забылся в битве.

Я кивнул графу, форма обращения сейчас — не самое главное, и попросил его:

— Граф! Выводите своих людей на правый фланг моего отряда! Очистим лагерь! Смерть тилинкитам!!!

— Смеерть!!! Шрраам!!! Арриисти!!! — завопили мои бойцы и с удвоенной силой замахали оружием.

Ну, не хочу я разделять свой отряд чужими воинами. Пусть уходят в сторону. Я поудобнее перехватил меч и, уже не оглядываясь на графа, расталкивая кирасир, полез вперед.

Вынырнув в первую шеренгу, я тут же, вскинув полуторник, парировал «Мясником» удар палицы обрадовавшегося моему появлению тилинкита, и тычком вогнал эфес меча в его глаз. «Пошла вода горячая», — как говорил один не очень умный и не очень порядочный телевизионный персонаж.

Полуторник — славное оружие! Могу работать и как мечом, и как коротким копьем, и как клевцом, и даже как дубиной. И за прошедшее время моего владения «бастардом», я уже хорошо с ним сроднился.

Почти универсальное средство для отправки к Предкам на постоянное место жительства. Резать только он не очень приспособлен, но я уж как-нибудь это переживу.

Неудобно им работать точечно, отрубая большие пальцы рук или делая резы в нужных местах. Вместо резаных ран я или развалю тело противника от ключицы до пояса, или отрублю ему что-нибудь выступающее, типа руки́, ноги́, или головы. Микроскопы кувалдой не чинят, хе-хе.

Проклятые варвары и не думали сдаваться, наскакивая на нас, как бешеные псы. Несмотря на свою нынешнюю немалую силу и выносливость, через некоторое время я стал уставать. Слабость начала проникать в мышцы, руки стали двигаться медленнее.

Я уже на постоянной основе перешел на двуручный хват, но и так вскоре стал совершать ошибки. Несколько ударов прошли сквозь мою защиту, но, к счастью, их принял на себя мой доспех и я отделался только сильными ушибами. А один раз меня выручил Агро. Я как раз пытался вытащить свой меч из пронзенного мной тилинкита, когда меня атаковал второй варвар.

Этот парень орудовал здоровенной дубиной и поймал меня на ударе снизу-вверх по диагонали. Я не успевал защититься мечом и попытался уклониться, но получилось это лишь частично: варвар по касательной заехал мне по шлему.

Получилось это как-то слишком удачно для него: он попал так, что сорвал с меня шлем, чуть не сломав шею и оставив голову незащищенной. И тут же попытался обрушить на меня удар сверху.

Эта моржовая задница собиралась расплющить мою голову в блин! И, как назло, «бастард» застрял в теле предыдущего противника. Я абсолютно точно не успевал ни увернуться, ни чем-либо отбить удар. В это мгновение из-за моей спины выскочил Агро и подставил под удар свой щит. Бедного пацана просто снесло дубиной. Проклятье!

Наконец, мой меч вырвался из «плена». Да так резко, что я, отшагнув назад, чуть не упал. Но раздумывать было некогда, враг-то останавливаться не собирался. Ударили мы с тилинкитом одновременно.

Варвар махнул дубиной уже знакомым возвратным движением снизу-вверх по диагонали. Мне тоже замахиваться было некогда, и я шагнул вперед, проводя укол в горло противника, и вторым движением изогнулся вправо, убирая голову и прикрываясь плечом от удара.

Вражеская дубина по касательной ударила в плечо и вскользь задела мою голову. В глазах полыхнула вспышка света. Сознание я не потерял, но оно «поплыло» и власть над своим телом я на несколько секунд потерял.

Падая на землю, увидел заваливающегося на спину убитого мной тилинкита и смыкающиеся передо мной спины кирасир. Некоторое время пришлось полежать на земле. Я просто не мог ни пошевелиться, ни «собрать глаза в кучу».

По собственным ощущениям — пришел в себя быстро. Почувствовал, что тело снова меня слушается, а взгляд прояснился. Передо мной маячили обеспокоенные лица Матея и Болдо.

Хотел невозмутимо пошутить, как в американском кино, где главного героя пинает толпа амбалов, а он в это время искрометно "петросянит". Но что-то слишком мне хреново, да еще и тошнит. Так что, промолчал и, уперевшись руками в землю, с трудом принял сидячее положение.

Видимо, заработал сотрясение того маленького кусочка пемзы, что заменяет мне мозг. Наверное, Матея привлек трескучий звук погремушки после того, как дубина мне по голове попала, хе-хе. Ну, хоть про себя могу шутить и то дело.

Осторожно поворачивая голову, осмотрелся. Незаметно рассвело и видимость сейчас была уже приличная. Наши потихоньку теснили варваров, рядом лежал мой оруженосец. Ворочался, морщился, но не стонал.

Никогда не устану поражаться выдержке местных. На Земле любому бугаю пальчик прищемишь и все, готовься слушать плач и стенания. А квинтэссенция всего этого, пожалуй, футболисты. Там можно резинкой от трусов щелкнуть по игроку и в ту же секунду услышишь вопль невыносимой боли на весь стадион, и увидишь предсмертные судороги и катающееся по газону тело, гыыы.

— Агро, ты как? — тихо спросил я.

До конца прийти в себя никак не получалось.

— Все нормально, господин. Сейчас встану... Предки! Не получается на руки опереться. Сейчас...

— А ну-ка, затихни там! Может, этот кабан тебе руки сломал, — я не на шутку перепугался за своего оруженосца. — Матей, пусть Болдо уведет баронета Кедрика к лекарю.

— Сейчас сделаем. И, простите, господин, вас сейчас тоже унесем, — командир взвода кирасир насупился.

Сначала хотел возмутиться, а потом подумал: какого ляда? Матей прав. С меня в эту минуту боец, как из го..а пуля. Подвиги и превозмогания хороши в нужный момент, и я только согласно кивнул взводному головой.

У лекаря мы были не очень долго. Если верить Гавейну, у нас с Агро ни переломов, ни чего-то другого серьезного нет. Просто сильные ушибы. Чертов варвар чуть нас обоих не прибил. Здоровый был, как медведь!

К тому моменту, когда в сопровождении дежурного отделения кирасир, которое сегодня выполняло обязанности моей личной охраны, мы вышли из медпункта, сражение уже прекратилось.

Хотелось оценить обстановку и я направился к северным воротам нашего лагеря. Молодого Кедрика отпустил искать отца, потому что прекрасно понимал, о чем он сейчас больше всего может переживать.

Приказал Тессену и Стоку организовать уход за ранеными и сбор трофеев, а также разобраться и доложить о потерях личного состава, вооружения и имущества. Также надо организовать достойное упокоение павших.

Оставил охрану на земле и залез на вышку. Она давала прекрасный обзор и поля боя, и районов размещения наших соседей. Лишь с тыла обзор закрывал холм, на котором размещалась Ставка Коалиции.

Открывшаяся картина меня поразила до глубины души. Куда бы я не бросал взгляд, везде, кроме моего участка обороны, поле боя было заполнено уходящими на Север тилинкитами. Но они уходили не просто так, они все были нагружены награбленным добром.

Груженые олени, волокуши, повозки... Даже сами варвары сгибались под тяжестью награбленного добра в местах размещения и обозах войск Коалиции. Видны были даже вереницы пленных. Пусть их было немного, но они были.

И никто их не пытался атаковать. Над поваленными палатками и перевернутыми повозками разоренных лагерей поднимались столбы дыма, а со стороны Пустынных земель стоянки войск прикрывали потрепанные дружины королевств Коалиции.

Выходит, что нам, аристийцам, досталось меньше всего. В наш лагерь врага мы так и не пропустили, остановив его у стен. Не дали разорить ни свой обоз, ни расположение войск. Полностью сохранили лошадей, чего, похоже, не скажешь об остальных дружинах.

Навалили в ров перед лагерем тилинкитских трупов целые кучи, правда и сами потери понесли. Но все же, сейчас мои бойцы обдирают трупы врагов, а союзников самих ободрали, причем так сильно, что они не в состоянии даже своих пленных у тилинкитов отбить.

Подумал было отправить свою кавалерию в попытке отбить хотя бы пленных, но не решился. Во-первых, бой был очень тяжелый и мои бойцы сильно вымотались. А во-вторых, боюсь, никто мою контратаку не поддержит. Короче, своему графу и хетской дружине помогли и хватит. Не буду святее Папы Римского, мне своих людей жалко.

Если быть перед собой честным, то этот бой могли проиграть и мои отряды. Тилинкиты в бою один на один почти всегда сильнее и в хетском лагере мы победили только за счет неожиданности и численного перевеса.

А на своем направлении отстоять лагерь нам помогли защитные сооружения. Думаю, этот ночной бой стал для моих бойцов наглядным примером того, что они не зря вместо отдыха копали ров, насыпали вал и строили на нем стену. Меньше отдыхали, зато сейчас могут радоваться тому, что живы. В отличие от соседей, где тилинкиты провели поистине кровавую жатву.

Варвары еще и трофеев набрали сверх меры. Вот вроде и победила Коалиция в этом Нашествии, отстояла свои земли, но с добычей уходят тилинкиты. И кто тогда здесь победитель? По моему мнению, какого-то одного победителя нет. Каждая армия решила свои задачи. Западные королевства отстояли свои земли, а тилинкиты знатно награбили и «слили» лишних пассионариев.

С тоской поглядел на два кострища, которые остались на том месте, где раньше стояли мои метатели, и по поскрипывающей лестнице спустился на землю. Там уже и мой оруженосец крутился.

— Агро, как отец?

— Спасибо, господин, все хорошо! — расплылся в улыбке парень. — Не ранен и рассказывает, что завалил целого балогуна.

— Зная Доналла, не удивлюсь, что он и жену этого балогуна завалил... три раза, — под жизнерадостный гогот кирасир ответил я молодому Кедрику. — По крайней мере, по его словам.

Агро, слава Предкам, не обиделся и посмеялся вместе с нами. После сегодняшнего боя всем была нужна эмоциональная разрядка. Сегодня был худший день всей этой военной кампании. Столько потерь армия Коалиции никогда еще не несла, а союзников еще и ободрали, как липку.

— Пойдем, Агро, навестим раненых, — махнул я рукой своему оруженосцу и зашагал в сторону медпункта. — А потом займешься оружием и доспехами. Надо их в порядок привести.

— Вам бы пажа завести, господин, — буркнул Кедрик.

— Оп-па! Достопочтенный Агро стал уже слишком велик, чтобы заниматься моим оружием? — я с ухмылкой покосился на моментально покрасневшего парня.

— Нет, господин, я не это имел ввиду, — заторопился с объяснениями Агро. — Просто вам пристало иметь и пажа, и оруженосца, и, может, даже не одного. Вы не простой баронет, а владелец манора, причем самый известный в Аристи. И... и еще наследник нашего барона! Моему брату, Мабону, уже двенадцать кругов. Нужный возраст уже наступил и он будет счастлив стать вашим пажом. И родители будут рады.

— Пошли уже, советчик, — проворчал я.

Я вовсе не горел желанием брать на себя ответственность за еще одного ребенка. Хотя, по сути, Агро говорил все правильно.

*****

— Ну что тебе сказали в лагере аристийцев? — спросил у своего советника граф Эмери тер Хетск.

Он развалился на своем удобном походном троне с наброшенной на него мягкой и теплой шкурой гурмилла*, сверлил взглядом стоящего перед ним дворянина и безрезультатно пытался побороть лишь нарастающее раздражение.

* - «Гурмилл» — самый крупный представитель горных баранов Этерры. Обитает в горах Хейлунь и славится длинной, густой и теплой шерстью.

— Ваше Сиятельство, баронет Сержио Аристи отказался выделить нам часть своих лошадей, — графский советник баронет Сава Пирот низко поклонился.

Сава Пирот был умен, честолюбив и очень хотел получить во владение манор в графском феоде. Обычно все поручения графа он выполнял быстро и качественно, но в этот раз не задалось.

— А выкупить предлагал?

— Предлагал, Ваше Сиятельство, — еще ниже поклонился советник. — Но он говорит, что лишних лошадей у него нет. Будто бы у него самого все впритык, под всадников и загрузку имущества.

— Присаживайся, Сава, — граф вальяжно указал на стоящую рядом лавку.

Вокруг царила полная разруха, но возле графской палатки был небольшой островок порядка. Эта палатка осталась единственной в лагере не поваленной и не растерзанной.

Из палатки вынесли походный трон и установили рядом пару лавок и столики. Кусочек комфорта среди сплошного хаоса для предводителя войска варнийского королевства.

— Сержио Аристи посоветовал прикупить гужевой транспорт у сильванских купцов. Какими-то маркитантами их назвал, — заглядывая в глаза графу, продолжил докладывать Пирот. — Может, вы ему прикажете?

— Законных прав у меня на такой приказ нет, — поморщился Эмери тер Хетск. — Шрам всё, что положено, выполняет. А давить на него, после того как он практически спас нас сегодня ночью? Нет.

— Да и как на такого надавишь? — криво улыбнулся граф.

Баронет Сава Пирот растерянно опустил голову.

— Давай-ка, Сава, последуем совету этого наглого баронета. Организуй покупку лошадей или что у них там есть: волы, мулы... Да поторопись, этой ночью все большие потери в лошадях понесли, — принял решение граф. — Не мы одни такие умные будем.

«Всем лошадей тилинкиты проредили, кроме аристийцев, — подумал про себя Эмери тер Хетск. — Вот же, засранец молодой! Надо его правильно женить, пока другие не подсуетились...».