Наследник

Глава 1

1.

Иногда приходиться взрослеть рано. Не потому, что это твое желание, просто так сложились внешние обстоятельства. Смерть матери, смерть отца, смерть ближайших родственников. И ты остаешься один и понимаешь, что никто в этой жизни больше тебе не поможет. Остается лишь месть. Ты видишь неверие на лицах виновных и ужас в глазах, когда заносишь клинок над их головами, но твоя рука не дрогнула и ты без колебаний наносишь удар. Затем еще один и еще, пока весь пол центрального холла главной резиденции Дома не заливает потеками крови.

Издалека доносятся крики, то продолжают работать норны-солдаты, получившие приказ никого не оставлять в живых. Они не умеют не исполнять полученные приказы, потому тщательно и методично обходят комнаты, убивая всех встреченных на пути.

Вспышки выстрелов излучателей отражаются от облицованных гранитными панелями стен, в унисон с ними разносятся глухим эхом объятые страхом вопли убиваемых людей. Но тебе плевать, месть должна свершиться. Твоя душа объята яростью, жаждет крови, и ничто тебя не может остановить.

Никто не ожидал от пятнадцатилетнего подростка подобной жестокости и решительности. Это застало врасплох. Дерзкое нападение удалось провести с такой легкостью, потому что никто не думал, что оно вообще произойдет.

И ты убиваешь, четко, методично, почти как норны-солдаты, но с горящей внутри яростью, незнакомой искусственно выращенным созданиям. Им незнакомо чувство горечи от потери родных, но ты это ощущаешь всем сердцем, потому останавливаешься лишь дойдя до конца.

И захваченная всего несколько дней назад резиденция устилается новыми трупами, вместо твоих родных теперь там лежат тела твои мертвых врагов. Но ты почему-то не чувствуешь удовлетворения, лишь опустошенность и мрачную угрюмость, навсегда поселившуюся в глубине души.

Месть свершилась, ты вырезал под корень всех заговорщиков, безжалостно стер с лица мира их самих, их семьи, не оставив ничего и никого. Так же, как совсем недавно поступили с тобой. Но подобное не могло не остаться без последствий. Внутри ты меняешься, но тебе плевать, потому что по-другому поступить в тот момент было невозможно, кровь родных требовала расплаты.

Но законы не изменить, как и Кодекс, и трон главы Дома занять мальчишке не удалось, хотя стремление и имелось. Однако одного стремления мало и над тобой появляется опекун - тетушка, которая хоть и не участвовала в заговоре, но ничего не сделавшая чтобы их спасти.

Она боится тебя, ты чувствуешь этот страх, глубоко спрятанный под толстыми пластами обученного специальным ментальными техникам сознания, но ничего не может с этим поделать, потому что несмотря ни на что, ты продолжаешь носить титул наследника Дома, ибо таков древний закон…

Лезвие прошелестело рядом, вызвав едва заметный порыв воздуха. Корпус машинально отклоняется назад и делает небольшой разворот для более удобной позиции. Все движения строго выверены, отточены на многочисленных тренировках. Классическая атакующая связка применяется машинально, выполненная с невероятной точностью. Но не достигает цели - в последний миг противник скользящим шагом смещается в бок, и тонкая полоса пепельно-серого металла проходит мимо.

- Неплохо, но можно и лучше, - губы мастера-наставника изгибаются в кривой ухмылке.

Тут же его фигура размазывается, превращаясь в тень. Нападение получается невероятно стремительным, я едва успеваю поставить блок, пытаясь сдержать бешенный напор. Соперник меняет стиль боя, теперь это Слааеш, где упор делается на агрессивность с минимальной защитой.

Разум подсказывает, что надо этим воспользоваться, но ничего не выходит. Противник слишком силен и не оставляет времени на смену стиля. Приходиться отступать, пятясь и удаляясь все дальше от центра площадки.

Вскоре за спиной появляется край, а за ним обрыв, ведущий в бездну на дне глубокого каньона. Вокруг буйствует ветер, холодные порывы бьют по лицу, рукам и ногам, сбивая темп и препятствуя концентрации. Но останавливаться нельзя, иначе будет засчитано поражение.

Я уклоняюсь от последнего выпада, оказываюсь чуть сбоку от крепко сбитой фигуры, тем самым на краткую долю секунды получив свободу маневра. И тут же использую «Разгон», чтобы разорвать между нами дистанцию.

Мышцы горят огнем, суставы трещат от напряжения, скулы сводит от боли, по венам бежит адреналиновый шторм. Но фокус удается, и моя фигура размывается, превращаясь в тень, совсем как недавно у мастера-наставника, только намного сильней.

Миг - и я замираю снова в центре скалистой площадки, окруженной со всех сторон горами. Стужа надвигающегося вечера никуда не исчезла, как и порывы ледяного ветра, но в данный момент я ничего не чувствую, внутри организма меня распирает от жара.

- А вот это уже гораздо лучше, - наставник поощрительно кивает. - Прием выполнен правильно, в нужный момент, но есть ошибка. Какая?

Я на секунду задумываюсь.

- Следовало не только уйти, но и попытаться нанести удар? - предположение выглядит оправданным, к тому же ничего больше в голову не приходит.

Губы мастера прорезает одобрительная ухмылка.

- Похоже мне все-таки удалось вдолбить хоть что-то путное в эту непутевую голову, - он хмыкает, но тут же резко добавляет: - В бою нельзя думать. Когда ты думаешь, ты уязвим. Ты должен действовать, положившись на вбитые в подсознание инстинкты. Через это ты превращаешься в живое оружие. Но оружию не нужны мысли, ему они мешают. Есть только отточенные рефлексы, скорость и умение убивать. Вспомни свой рейд на резиденцию. Разве ты хоть на мгновение задумывался, когда попал внутрь? Ты разработал план атаки, приступил к исполнению и действовал без колебаний, отдавшись на волю инстинктам.

Перед глазами вновь промелькнули залы центрального холла, усеянные мертвыми телами, выложенный гранитным рисунком пол и лужи натекшей крови, превращающиеся в настоящие ручейки. Тогда я действительно ни о чем не думал, меня вели ярость и желание отомстить.

- Темнеет, - наставник огляделся.

Взгляд воина скользнул по вздымающимся горам, задержавшись на секунду на узком клине глубокого каньона, словно клинок ведущего к открытому пространству раскинувшихся вдали равнин.

- Ты сделал все тогда правильно, - вдруг произнес наставник, будто продолжая давно прерванный разговор. - Они забыли, что есть кто-то еще, кто имеет право отдавать приказы норнам и, что его повеление имеет решающий приоритет.

Да, как прямой наследник главы Дома по линии крови я имел такое право. И воспользовался им. Чего никто не ожидал. Точнее, как стало известно позднее, среди заговорщиков произошла путаница, одна часть была уверена, что другие убили сына правителя, а те считали, что это сделали первые. Итог - куча мертвых тел в холле и комнатах центрального здания резиденции.

- Они не оставили тебе выбора, и ты сделал то, что должен был сделать, - произнес мастер.

Я внимательно на него посмотрел. Лукас Бернет - мастер-наставник по оружию, высокий, плечистый, с выпирающим вперед волевым подбородком. Свинцового оттенка глаза смотря прямо, не отрываясь, на правой щеке небольшой шрам, одет в тренировочный костюм, как и я. Он стоял спокойно, голос звучал бесстрастно, но благодаря особым мнемо-техникам за показным безразличием ощущалась глубоко скрытая настороженность.

Рука сама машинально перехватила клинок, пальцы сжались, чувствуя успокаивающую твердость рукояти из пепельного сплава, способного срезать лист брони. Глаза стали отслеживать любое подозрительное движение стоящего напротив человека, разум мгновенно перестроился, пытаясь определить откуда стоит ожидать возможную угрозу.

Все произошло без влияния сознания, и не осталось незамеченным наставником. Грубое лицо скривилось в ухмылке. Кажется, он собирался сказать что-нибудь язвительное насчет желания убить юнца, который это даже не заметит, если вдруг опытному воину придет в голову такая прихоть, но неожиданно по дну каньона прокатился глухой рокот. Следом раздался далекий рев, прилетевший издалека.

Мы оба не сговариваясь уставились на темнеющий горизонт, где в сгущающихся сумерках едва угадывались приземистые здания. Мгновение ничего не происходило, затем на равнине начал зарождаться столб яркого-синего цвета, тяжело поднимающийся в небеса.

И я и Лукас знали, что где-то на самой вершине столба синего пламени, затерявшись в прерывистых всполохах балансирует челнок, упираясь в россыпь ночных звезд. Ярко-синий столб медленно вырастал, нацелившись на орбиту. Это было невероятное зрелище, к которому невозможно привыкнуть.

- Вольный торговец, - с ходу определил наставник.

С моей стороны последовал неспешный кивок.

- Параметры? - теперь взгляд серо-стальных глаз смотрел на меня, игнорируя светящийся столб синего пламени, начинающийся от посадочного поля далекого космопорта.

Я понял, что это была еще одна проверка, на этот раз на общие знания. Равнодушно пожал плечами, показывая, что вопрос кажется совсем несложным.

- Средний размер корпуса, объем полезного груза - не меньше двадцати тысяч кубических единиц, запас хода - десять астро-пунктов. Ходит в конвоях. Возит негабаритный товар, преимущественно предметы роскоши: ихтианский шелк, сандское дерево, авалийское вино, сложная электроника.

Прозвучало слегка заученно, но это и требовалось. Так работали мнемо-техники, загружая через менто-диски в разум необходимую информацию.

Наставник коротко кивнул, принимая ответ и заметил:

- Хорошо.

Грубое лицо оставалось бесстрастным, но разум не забыл, что перед взлетом челнока в его голосе мелькнуло скрытое напряжение.

ЛОЖЬ - ЭТО ИНСТРУМЕНТ. ВОЛЯ - ЭТО ОТРАЖЕНИЕ ХАРАКТЕРА.

Вписанные в подкорку подсознание психо-формы мелькнули по краю разума, заставляя держаться настороже.

Лукас понял это, но не стал ничего говорить, кивком указав на ведущие вниз ступени.

- Пришло время процедур, парень, - произнес он, постаравшись сделать так, чтобы это прозвучало нейтрально, как еще один обычный бытовой пункт, следующий по привычному порядку вещей вслед за тренировкой.

Так оно и было на самом деле, но это не могло снять возникшую напряженность. Я помедлил, остановившись на краю площадки, взгляд скользнул по дну глубокого каньона, не видного из-за наступающей темноты. Обратился на столб сияющего синего цвета, на чьей вершине к орбите поднимался челнок. И решился на вопрос:

- Что случилось, Лукас?

По губам наставника скользнула сухая улыбка.

- Всего один прокол и уже готов к бою, да? Весьма неплохое качество для наследника Великого Дома. Но иногда надо людям доверять.

Я покачал головой.

- Люди имеют тенденцию предавать. Даже самые преданные.

Перед глазами вновь встал зал центрального холла родовой резиденции и лежащие вповалку тела, искаженные ужасом лица и продолжавшие методичную зачистку норны с излучателями наперевес.

ЛОЖЬ - ЭТО ИНСТРУМЕНТ.

Последовали три быстрых глубоких вдоха, задержка дыхания, и три медленных выдоха. Еще одна ментальная техника успокоения сознания, разум становится холодным и отстраненным.

- Ты подозреваешь предательство. Прошло почти два года с тех событий, но ты все еще остаешься настороже. Это похвально, - наставник смотрел серьезно, не пытаясь перевести ситуацию в шутку, как поступил бы иной на его месте.

Я медленно кивнул, принимая похвалу, но не расслабился.

- Тетушка Агата меня недолюбливает. А сейчас она глава нашего Дома.

Лукас тихонько рассмеялся, что стало полной неожиданностью.

- Недолюбливает. Скажи прямо - она тебя до ужаса боится. Как и все остальные. И согласись, трудно их за это винить, особенно после случившегося.

… заполненные мертвыми телами залы, и кровь, текущая по выложенными мрамором плитам, норны с излучателями, крики умирающих…

- Кажется мы пришли к пониманию, что у меня не было выбора, - заметил я.

Ночь окончательно опустилась на вершину скалистой площадки, где проходила тренировка. Стало стремительно холодать, темнота обступила со всех сторон и только на самом краю узкого зева каньона виднелись зажегшиеся огни приземистых зданий космопорта, похожие отсюда на рассыпь светлячков.

- Верно. А еще мне нравится, что мое потенциальное убийство не вызывает у тебя внутреннего протеста. Не надо отрицать, я хорошо это вижу, - несмотря на слова, наставник оставался спокойным, стараясь не провоцировать ученика уже на деле доказавшего, что умеет убивать.

И я вдруг понял, что он прав, что предполагаемая смерть наставника где-то в глубине души ощущается, как рядовое событие. Возможно неприятное, но необходимое, если подозрение о предательстве подтвердится.

Потому что по-другому нельзя. По-другому смерть.

Лукас демонстративно отвел руки от рукояти клинка, подумал и бросил оружие на землю.

- Так лучше?

Секунда пауза и короткий кивок с моей стороны.

- Немного.

Это была ложь. Даже без клинка в руке Лукас оставался опасен. И он это понимал.

- Расслабься парень, я не собираюсь на тебя нападать или что ты там себе навыдумывал. Просто я кое-что узнал и не знал, как тебе это сказать.

Вот откуда мелькнувшее напряжение в голосе. Можно поверить?

ЛОЖЬ - ЭТО ИНСТРУМЕНТ.

- Что именно?

Хватило тени подозрения, чтобы насторожиться, приняв стоящего напротив человека за убийцу. Но такова моя теперешняя жизнь, от которой уже не избавиться. Все под подозрением. Даже самые преданные. Единственные кто заслуживал доверия это норны. Но их тоже можно превратить в орудия чужой воли через психокоррекцию паттернов поведенческих реакций, которые им внедряют во время взросления. Такова судьба выращенных в инкубаторах искусственных созданий. Без специальных психо-программ невозможно гарантировать стабильность личности.

Контроль поведения через психокодирование, внедренное в глубокие пласты подсознания, так кажется это называлось на официальном языке лабораторий.

- Что ты знаешь о Кавела IV? - спросил Лукас.

Я на мгновение замер. Внедренная в память через мнемо-диски информация сама всплыла в сознании:

- Основной экспорт - норны. Расширенная лицензия на производство. Родильные инкубаторы Т-типа. Долгосрочные контракты почти со всеми Великими Домами.

Наставник помедлил, затем негромко произнес:

- Появились непонятные слухи о проблемах с возможными поставками последних заказанных партий, и тетя хочет отправить тебя в качестве главы официальной делегации Великого Дома Тэрелл на Кавела IV чтобы подтвердить заключенные ранее договора.

Известие застало врасплох. Теоретически, как наследник я, разумеется, обладал всеми нужными регалиями и мог выступить в качестве полномочного посла. Но практически подобное действие несло в себе слишком много скрытых рисков.

- Они объявят тебе об этом завтра и скажут собираться. Фактически, у тебя не будет выбора, все остальные члены ближнего совета поддержали это решения.

Последовала долгая мрачная пауза.

- От меня хотят избавиться? - угрюмо выдохнул я, почти не сомневаясь в ответе.

Пойти на открытое убийство они не могли, мешал Кодекс, к тому же я все время оставался настороже. Отправить куда-то за пределы планеты, не позволял возраст. Но вскоре мне должно исполниться семнадцать, это позволяло исполнять обязанности официального представителя Великого Дома, от которых нельзя просто так отказаться без потери статуса наследника.

Меня поймали в бюрократическую ловушку. Я опасался прямого нападения, а вместо этого против меня использовали юридические положения Кодекса. Хитро. И умно. Все причастные в случае чего останутся с чистыми руками. А произошедшее потом спишут на цепь случайных событий. Если вообще станут себя утруждать какими-либо объяснениями.

Глава 2

2.

У дверей, ведущих в лабораторию, застыли две массивных фигуры - охранники-норны в полном боевом облачении. Гораздо крупное телосложение по сравнению с обычными моделями, в руках излучатели штурмового класса, тела скрывает броня из техпласта, с удивительной эффективностью умеющая поглощать и рассеивать оружейные импульсы.

И полностью беззащитная перед лезвием клинка из специального сплава, созданного рубить такую защиту.

Сбоку из пола под правую руку вырастала панель доступа. Я остановился и приложил на выделенное место ладонь. Кожа ощутила прохладную поверхность. Через секунду подушечки пальцев почувствовали уколы, микроскопические иглы пронзили плоть, забирая образцы для экспресс-анализа и детального сравнения с генетической базой данных.

Норны-охранники все так же стояли незыблемой глыбой, но в момент нашего приближения слегка напряглись, словно выходя из спячки и включая режим готовности. Это было обычное поведение для клонов, занятых на постах и работах, не требующих постоянного внимания.

Все время пока шла проверка Лукас тоже не двигался, не делая попыток приблизиться или иным способом обозначить собственное присутствие. Он знал правила и понимал, что для норнов-охранников он не мастер-наставник по оружию Великого Дома, а всего лишь еще один человек, подошедший к пункту охраны. А значит стрелять будут не задумываясь, потому что для норнов нет авторитета, статуса в обществе или чего-то подобного, а есть только прописанная в мозгу психо-программа.

Мой взгляд мазнул по лицам типичных для норнов выращиваемых для силовых профессий типа телохранителей, солдат и охранников. Каждая черточка дышала мужественностью, вселяла в клиента уверенность, что они сами и их собственность под надежной защитой. Клоны не только были готовы выполнить любой приказ, пройдя через процедуру психокодирования, но и выглядели внешне соответствующим образом для своей специальности.

Их можно принять за обычных мужчин, которые своим мужественным обликом так нравятся женщинам, если бы не спускающийся с виска к скулам узор - цепочка символов, образующая волнистую вязь - метка, указывающая на происхождение стоящего перед вами создания. Если считать ее сканером, то можно узнать об особи все: номер партии, серию, специализацию - рабочий, солдат или обслуживающий персонал, имя изготовителя, место производства вплоть до конкретного инкубатора в лаборатории. Зашифрованная информация хранила все сведения о конкретной модели и подлежала строгому учету.

Панель загорелась зеленым. Доступ получен. Охранники никак не выдали своего расслабления. Да и момент напряжения не каждый бы заметил. Я да, благодаря развитому умению направлять внимание на мельчайшее изменение положение тел.

Двойные створки беззвучно разошлись в стороны, открывая проход. Я шагнул вперед, входя в лабораторию, Лукас с небольшой задержкой прошел следом, ему тоже требовалось пройти процедуру идентификации.

Навстречу посетителям шагнул медтехник - тоже норн, но женской модели в белой униформе. В противовес ей половина комнаты была облицована матово-черными панелями, создавая необычный контраст по сравнению с другой половиной помещения, утопающей в белоснежном сиянии.

- Ежедневная процедура приема эссенции джавы - Эйден Тэрелл, - произнес я.

В представлении не было необходимости, как и в озвучивании причины прихода, но таков протокол. Система безопасности должна услышать мой голос, проанализировать, отметив отсутствие тембра волнения или других признаков, указывающих на то, что человек находится под внешним контролем. Кроме этого, имелось множество параметров, которые компьютер мог выявлять с невероятной точностью.

Хотя при всем при этом ДНК-идентификатор разумеется служил основным инструментом опознания. Метки, вплетенные в генетическую структуру, невозможно подделать, в отличие от голоса и всего остального. Геном давал доступ не только к охранным панелям и закрытым областям родового поместья главной резиденции Дома, но и к Сети, банкам, системам связи.

- Прошу, - девушка-медтехник повела рукой в сторону стены, облицованной матово-черными панелями.

Зная порядок, я шагнул ближе. Пальцы особым образом нажали на кнопки в районе ключицы и тренировочный костюм опал на пол, вмиг потеряв жесткость.

Я остался стоять голым перед темной зеркальной поверхностью, ничуть не стесняясь присутствия молодой женщины. Она была норном и этим все было сказано.

Она тоже не обратила внимание на обнаженную фигуру, застывшую вблизи, вместо этого подошла к одной из матовых панелей и приложила ладонь. Появилось неглубокая ниша. Медтехник извлекла стеклянную емкость, наполненную прозрачной густой жидкостью и автоматический пневмо-шприц. Который тут же проверила с профессиональной основательностью, и лишь после этого принялась заправлять.

Все время пока шла подготовка я смотрел в свое отражение. Средний рост - неплохой для моего возраста, хорошо развитая мускулатура, ни грамма лишнего жира. Подвижный и быстрый, как ртуть. Узкие ладони твердые, пальцы покрыты жесткими мозолями от многочисленных тренировок с клинком. Светлые коротко стриженные волосы. Пронзительно голубые глаза. Говорят, они у меня от матери, но я знаю, что это не так. Все это вместе с худощавым сложением и узким с хищными чертами лицом лишь результат спроектированной внешности в генетических биолабораториях нашего Великого Дом, как итог родовых евгенистических программ.

- Вполне достойно для своего поколения, - не совсем понятно заметил стоящий позади Лукас. Все это время он тоже внимательно изучал меня. Его взгляд напоминал луч сканера, сравнивающий и отбрасывающий только ему известные параметры.

Я хотел спросить, что он имел в виду, но наставник не дал этого сделать, быстро спросив:

- Знаешь какой главный принцип приема эссенции джава?

Я покосился на медтехника, ее лицо оставалось сосредоточенным, казалось она не слышала разговор. Девушка обладала приятной миловидной внешностью, но не более того, чтобы не отвлекать пациентов. Для красоты имелись другие модели - личные спутники и компаньоны, не умеющие обращаться с пневмо-шприцом, но зато обладающие иными навыками. И лишь после этого ответил:

- Непрерывность.

Лукас неспешно кивнул, тоже зачем-то посмотрел на работницу лаборатории в белом, нахмурился. Строгий взгляд скользнул по струящейся на лице метке норна, словно проверяя на месте ли она и не находится ли рядом кто-то, способный запоминать чужие разговоры.

Впрочем, шпионы-норны тоже часто использовались, как и диверсанты, лазутчики и ассасины. Но для этого следовало влезть в программу псио-корекции на стадии взросления образцов, что далеко непросто. К тому же, надо заранее знать кому выращиваемая партия пойдет и на каких должностях будет занята. Порой такие операции занимали годы, но зато потом достигался нужный эффект всего одним сокрушительным ударом.

Ходили слухи о няне-норне, ухаживающей за одним из детей на протяжении нескольких лет, которая в один момент вдруг словно взбесилась и свернула подопечному голову. А ведь это был не просто ребенок, а один из представителей пусть и побочной, но ветви генетической линии правящего дома. Смерть спровоцировала хаос, который долго потом расхлебывали. Оказалось няню подсунули специально, проведя через целую цепь проверок, а потом терпеливо ждали, чтобы пустить в ход превращенного в живое оружие клона.

- Верно, непрерывность, - кивнул Лукас и развил тему, возвращаясь к обсуждению специфики применения эссенции джавы: - Непрерывность один из ключевых показателей. Если начат курс инъекий, его ни в коем случае нельзя прекращать. Единственное исключение - промежуток между циклами усвоения. Но в любом другом случае - эссенция должна течь по твоим венам всегда, усваиваясь на уровне генетического кода до полного поглощения.

- Разве в моей крови не с самого рождения присутствуют частицы джавы? - спросил я, заранее зная ответ.

Наставник хмыкнул.

- Конечно присутствуют, иначе ты не смог бы стать тем, кем являешься сейчас. Череда поколений твоих предков, принимающих эссенцию на регулярной основе, сделали это возможным - передали тебе дар через века.

Прозвучало слегка претенциозно, но я кивнул. Потому что это было правдой. Только представители Великих Домов могли себе позволить принимать джаву непрерывно несколько циклов, требующихся для закрепления происходящих в организме изменений на клеточном уровне. И не просто изменений, а в строго направленной области, которую выделяют генетики Дома, разрабатывая родовые программы. Если цепь прервется, то все пойдет прахом.

Процесс дорогой, изнурительный и невероятно долгий, но получаемые преимущества стоили того. Чем больше поколений прошло через процедуру метаморфоз, тем больше возможностей доставалось следующему потомку.

Отсюда - чем древнее род, тем дольше его представители принимали джаву, передавая следующим поколения свое генетическое наследие. И через становились существами иного порядка - опасными, живущими долго, обладающими сверхчеловеческой силой, умом и ловкостью.

Без непрерывной цепочки таких предков ничего подобного бы не получилось. Такая вот простая арифметика.

- Но как же богачи? Они принимают джаву, как легкий наркотик и стимулятор, - напомнил я, скорее отвечая собственным мыслям, чем задавая вопрос наставнику.

- На нерегулярной основе, - уточнил Лукас, помедлил и уточнил: - И без использования соответствующих техник для полного поглощения.

Настала моя очередь неспешно кивать. Но мастеру-наставнику этого оказалось мало:

- Все зависит от концентрации. То, о чем ты говоришь, не более чем обычная ерунда, достигающаяся путем раздражения нервных рецепторов. Да она оказывает временное воздействие, заставляя нейроны мозга работать в ускоренном режиме, кто-то даже ловит полноценный кайф. Но глубокой внутренней перестройки организма не происходит. Суррогаты, которые вместо настоящей эссенции получается достать, не обладает всей полнотой трансформационных изменений по сравнению с чистым составом.

Он кивнул на девушку-норна в этот момент как раз закончившую заполнять шприц-инъектор.

- Подобное невозможно купить, можно лишь украсть, но для этого придется взять штурмом лабораторию Великого Дома.

- Либо собрать урожай и попытаться самому синтезировать эссенцию, - возразил я.

Лицо наставника выразило неприкрытый скепсис.

- Напасть на ферму? Собрать первичный материал? И самому создать комплекс переработки? Ты хоть понимаешь, насколько сложный этот процесс? И не только в технологическом плане. Все намного серьезней. Ухудшить качество сырья можно малейшей ошибкой и тогда назад дороги нет, ничего не исправить. Если хочешь эссенцию нужной чистоты, то придется все делать правильно, иначе свойства безвозвратно потеряются. С учетом, что грамм даже изначального вещества стоит сумасшедших денег, никто в здравом уме не станет рисковать, понимая, насколько малы шансы на успех конечного синтеза. Только Великие Дома могут себе позволить добывать эссенцию нужной чистоты, используя для этого огромные ресурсы. К тому же, невозможно предугадать какое влияние эссенция окажет на организм, если будет неправильно изготовлена.

- Человек сойдет с ума, либо словит самый незабываемый кайф в своей жизни, - буркнул я, мельком припомнив истории из Сети.

Наставник хмыкнул.

- Либо ему вывернет суставы, переломает кости и скрючит в позе изувеченного эмбриона. Такое тоже случалось.

С моей стороны последовал неторопливый кивок. Верно, случалось. И тем не менее, люди все равно рисковали, платили бешенные деньги за возможность хоть на мгновение приблизиться к тому, что испытывали представители Великих Домов. Поговаривали о подпольных лабораториях, где проводились эксперименты. Даже норнам пытались колоть суррогаты, желая посмотреть, что выйдет.

Но Великие Дома тщательно хранили свои секреты.

ЗНАНИЕ ДАЕТ ПРЕИМУЩЕСТВО. ВСЕГДА БЫТЬ НА ШАГ ВПЕРЕДИ.

Внедренная в подсознание психо-форма всплыла в разуме, окликаясь на мысли.

- Все готово, можно приступать, - голос девушки-норна прозвучал ровно, движения выглядели заученными.

Она идеально выполняла свои обязанности в пределах лаборатории. Но если забрать ее отсюда и поместить в незнакомую среду, например на фабрику или ферму, то она не сможет выполнять простейших обязанностей, последует ступор, вплоть до нарушения моторных функций организма. Как машина, потерявшая программу. В таких случаях следовала попытка переобучения через мнемо-диски. Процент успеха минимален. Другая альтернатива - умерщвление. Это делалось специально - уровень адаптации у обычных рабочих моделей был на минимально возможном уровне для избегания возможных эксцессов нестандартного поведения.

Я слегка развернулся. Кожу коснулся холод иглы. Две точки проникновения: основание позвоночного столба и затылочная часть, поочередно сверху вниз. Как только был сделан первый укол, сразу стал заметен эффект, по телу прошла короткая дрожь, кровь в венах налилась жаром, прокатываясь по организму. Появилась необыкновенная легкость. Окружающий мир стал контрастным, я видел каждую мелкую деталь.

- Никогда к этому не привыкну, - тихо сказал я, ощущая, как в район поясницы входит вторая игла. Раздалось едва заметное шипение, сработал поршень пневмо-шприца, густая бесцветная жидкость стала закачиваться в тело.

Снова глубоко внутри зародился жар, волной накрывший с кончиков ног до макушки. Следом пришло ощущение не менее жуткого холода, прокатившегося в обратном направлении.

Я пошатнулся, стоявший наготове Лукас сделал быстрый шаг вперед, придерживая за плечи.

- Осторожней, - последовала короткая пауза, затем уточняющий вопрос: - Хочешь прилечь?

- Нет, - я отрицательно тряхнул головой, чувствуя, как внутри все словно переворачивается.

Конечно, инъекции можно колоть и в лежачем положении, но говорили, так эффект будет хуже. Может то были суеверия, сформированные за века применения джавы, может какая-то незначительная роль от положения тела в момент приема и правда присутствовала. Но думаю, все дело в традициях и умении показать, что тебя не скрючит в три погибели, как обычного человека, когда эссенция побежит по венам, разгоняя поочередно жар и холод.

Лукас молча наблюдал, как я стою, перед темным отражения собственного тела, ощущая, как внутри все то пылает, то замерзает. Опустив голову, девушка-норн отступила назад, в лаборатории повисла тишина.

Три ровных глубоких вдоха, пауза, три медленных выдоха. Разум очистился, абстрагируясь от продолжавшей накатывать боли. Еще несколько секунд я не двигался, затем слабо махнул рукой, показывая на валяющийся на полу тренировочный костюм.

Меня поняли без слов, первый успел наставник, помогая вновь облачиться в облегающее одеяние, в котором я заявился в лабораторию. Когда последняя застежка заняла свое место, ткань обрела плотность, помогая телу лучше двигаться.

- Все хорошо? - уточнил Лукас.

Я кивнул, подумал и уточнил:

- Да, - еще одна короткая пауза. - Мы на сегодня закончили?

Мастер-наставник помедлил, внимательный взгляд обшарил меня в поисках следов побочных эффектов впрыснутой в организм эссенции джава, и лишь после этого согласно качнул головой.

- Да, закончили.

Я снова кивнул на этот раз более уверенно. Первый цикл инъекций подошел к концу. Больше всего уколов делали в период гормонального роста, что уже позади, теперь впереди передышка. Это напоминало момент взросления, обычно такое отмечалось, но думаю мне вряд ли стоит рассчитывать на поздравления.