Наследник

Глава 1: Ржавый Рынок

«Ржавый Рынок» — пульсирующее сердце Ржавой-3, планеты-свалки на самом краю обитаемой галактики. Он всегда был местным центром притяжения. Здесь можно было встретить кого угодно — от голодных бродяг и мелких жуликов до имперских сборщиков и профессиональных охотников за артефактами.

Среди привычной рыночной суеты, где осколки Великой Империи обретали новую, порой сомнительную жизнь, Кайден Велдар чувствовал себя акулой в своей стихии.

На первый взгляд — ничего интересного. Обычный «мусорщик»: дерзкий не по годам, самоуверенный авантюрист, из тех, кого местная фауна легко пожирает на завтрак. Но опытный наблюдатель заметил бы разницу. В его взгляде не было легкомысленности. Он видел сквозь хлам и притворство торговцев, замечая то, что другие упускали.

— Что ищем на этот раз? — спросил Зиг, осматривая прилавки с привычной усталостью в голосе.

Зиг был типичным уроженцем «Ржавой» — коренастый, смуглый, широкоплечий, способный растворяться в толпе как дым. Он был рядом Кайденом с того дня, когда гвардейцы Императора привезли испуганного пятилетнего мальчишку на эту планету. Зиг был ему предан до глубины души, но никогда не одобрял его авантюры. Что было иронично для человека, вся жизнь которого представляла собой одну длинную авантюру.

Кайден усмехнулся, не отрывая взгляда от прилавка, где эксцентричный инопланетянин, похожий на большого осьминога, аккуратно раскладывал замысловатые механизмы.

Для кого-то хлам. Для него — детали свободы. Каждая из них — шаг ближе к «Икару», а «Икар» — шаг ближе к звёздам.

— Прости, не расслышал! — притворился Кайден.

В его голове уже складывался план, выходящий за рамки простого прозябания здесь. План, который он вынашивал каждую ночь, засыпая, и каждое утро, просыпаясь.

— Что ты планируешь здесь найти? — повторил Зиг громче.

— То, что ты зовешь хламом. Детали для «Икара». Путь отсюда, Зиг, — подмигнув другу ответил Кайден.

Он знал — Зиг поймет.

Зиг никогда не мешал рискованным авантюрам Кайдена, хоть и не одобрял их. Позволить другу смириться — умереть здесь, так и не увидев звезд, — было бы предательством. Особенно зная про нано-вирус в крови Кайдена, безжалостно сжирающий теломеры в его ДНК.

Пять лет — слишком мало для беззаботной жизни в этой дыре, но достаточно, чтобы сбежать и успеть пожить свободным. Пусть и недолго.

Торговца, похожего на большого осьминога звали Ворп. У него было три глаза, расположенные идеальным треугольником на его вытянутой голове, от которой исходило восемь щупалец, двигавшихся с ловкостью, превосходящей человеческую руку. Его лиловая кожа переливалась пульсирующими чешуйками, которые светлели или темнели в зависимости от его настроения.

Когда он говорил, его голос звучал, как скрип ржавой машины с шипением пара, вырывающегося из трубы. Неприятный звук, но терпимый.

На Ржавом Рынке его знали как гения жадности и проницательности, одного из тех торговцев, которые могли найти выгоду в выхлопных газах дредноута, если только рассчитать правильно. Но главное его качество было не в этом. Ворп ценил остроумие. Он ценил торговцев, которые играли в его игру не просто для денег, но из принципа. Из уважения к традициям.

Это делало торговлю с ним удовольствием. Ни битвой, ни охотой, а танцем, в котором оба партнёра знали шаги и ждали следующего хода.

— А-а-а-а, Велдар! Снова ты! Что принес на этот раз, жалкий человечишка? — проскрипел Ворп, его верхний глаз сфокусировался на Кайдене, а два нижних сканировали его спутника, явно оценивая потенциальный товар или угрозу.

Он всегда начинал с оскорблений, это была его своеобразная прелюдия к торгу, своего рода испытание на прочность.

Кайден подавил улыбку. Предсказуем как восход. И в точности так же неотвратим, когда учуял выгоду.

— Привет, головоногий. Этот «жалкий человечишка» принес тебе то, о чем ты мечтал всю свою лиловую жизнь, Ворп, — ехидно улыбнувшись, ответил Кайден.

Хороший торг начинался с хорошего колкого ответа. Правила Ржавого Рынка были просты, как структура песка под ногами, но от этого не менее важны.

— Торговля с тобой Ворп — та же игра в карты. Только на кону — ржавое железо, а сукно — весь этот базар. Сегодня у меня отличный расклад, — ехидно улыбнувшись сказал Кайден.

— Слова пусты, двуногий. Показывай, — кивнул Ворп и провел одним из щупалец поверх прилавка, имитируя приглашающий жест.

Кайден медленно вытащил из мешка пару идеально сохранившихся энергокристаллов, извлечённых из обломков какого-то военного дредноута, и выложил на стойку прямо перед Ворпом. Они мерцали ярким белым светом, отражая блики Ржавого Рынка.

— Идеальные кристаллы, — сказал Кайден спокойно. — Едва использованные. Они дадут твоему накопителю энергии ещё лет сто жизни. Почти вечность для такой старой системы, как твоя.

Почти бессмертие для его вечно барахлящей системы жизнеобеспечения. Хорошая приманка.

Несмотря на тщательно изображаемое безразличие, Ворп сразу же заинтересовался. Его щупальца задвигались быстрее, обхватывая кристаллы, исследуя их поверхность. Все три глаза явно засветились интересом, а из горла вырвался тихий шипящий звук — что-то среднее между восторгом и сдержанной похотью по чему-то редкому и дорогому.

Ворп был гением превращать мусор в прибыль, и Кайден это уважал. Именно поэтому их торговые отношения длились так долго.

— Хм-м-м… Велдар, — прошипел Ворп, его голос звучал медленно и задумчиво. — Ты ведь знаешь, что для меня эти кристаллы — всего лишь пыль. Я найду такие где угодно. Без труда.

Лиловые чешуйки на его шее начали светлеть и темнеть с нарастающей частотой, выдавая старательно скрываемое возбуждение. Кайден это видел. Он видел это с первого дня знакомства с осьминогом. И теперь точно знал, что выигрывает.

Ворп уже мысленно представлял себе свой бассейн с достаточным количеством энергии на столетие вперед — такой теплый привет родной планете и привычному комфорту. Но Кайдену тоже нужно было кое-что не менее ценное.

Кое-что, что для него лично стоило больше, чем вся энергия на Ржавой-3.

— Конечно, Ворп, как скажешь, — согласился Кайден, — но это будет сложно и дорого, да и надолго их не хватит. Ты не хуже меня знаешь, что все кристаллы на этой планете либо уже присвоены, либо повреждены. Ты не найдешь их в таком состоянии.

— Допустим, Велдар. Что ты хочешь взамен? — прошелестел Ворп с любопытством, скрывая беспокойство.

Мне нужен квантовый преобразователь для датапада, вон тот, старый военный дешифратор, — он указал на небольшой, невзрачный модуль, лежащий среди кучи проводков и микросхем. Этот преобразователь, по слухам, был способен расшифровывать любые данные, даже записанные на самых древних языках и носителях.

Для Ворпа он был бесполезен, хоть и был дорогущим и редким товаром, но для Кайдена преобразователь был необходим для следующего шага в его плане.

Он был ключом. Самым важным элементом плана, который мог либо открыть путь к спасению, либо запереть его навечно в этой ловушке.

Зиг нахмурился, услышав о шифрах и древних языках. Он знал, как опасны подобные поиски и как дорого они обходятся. Многие искатели погибли, пытаясь разгадать древние тайны, а те, кто преуспевал, зачастую исчезали без следа, увлеченные безграничной мощью древних артефактов.

Это был путь, который мог привести Кайдена к величию или к небытию, и Зиг, как верный друг, беспокоился за него.

— Ты что, всерьез хочешь погрузиться в эти сказки, Кайден? — шепотом пробормотал Зиг. — Сколько раз мы видели, как люди сгорали, пытаясь прикоснуться к этим… легендам?

Как будто Кайден не видел десятков сгоревших остовов кораблей, разбитых спидеров и безумных бродяг, бормочущих на забытых языках. Цена за прикосновение к древним технологиям была высока. Но его личная, очень реальная и неминуемая смерть была гораздо страшнее любой легенды, потому что она не оставляла выбора.

— Легенды, Зиг, иногда оказываются правдой. А правда, как известно, бесценна, — ответил Кайден, его взгляд не отрывался от Ворпа. — Ты только представь, если у них была технология. Лекарство. Да хоть что-то, что может меня спасти! — прошептал Кайден в ответ.

Зиг видел в древних легендах лишь опасность и смерть. Кайден видел в них шанс. Его не интересовало даже собственное прошлое, ни уничтоженная династия и Дом Велдар, ни призраки отца. Прошлое было слишком большой роскошью. На него требовалось время, которого у него не было. Время — единственный во вселенной ресурс, который невозможно найти, купить или создать.

Ему нужно было закончить «Икар». Ему нужен был побег отсюда.

И этот дешифратор был незаменим. Он должен помочь найти тайник, ориентиры которого были зашифрованы в старых картах. Эти карты вели не к сокровищам. Нет. Карты вели к свободе. К легендарному крейсеру «Звездочет», на борту которого, по слухам, находилась единственная деталь, способная дать его кораблю крылья.

Крылья, чтобы улететь прочь. Подальше от всех, кто хотел его смерти, и от яда, что уже давно ведет свой медленный, и неизбежный обратный отсчет.

Ворп тем временем внимательно осматривал преобразователь, затем кристаллы и снова преобразователь.

С его лиловой кожи сошло несколько чешуек, что обычно означало глубокое размышление. Он прекрасно понимал ценность того, что хотел Кайден, и знал, что этот дешифратор был большой редкостью. Но и кристаллы Кайдена были в исключительном состоянии.

Ворп взвешивал свои варианты. Как всегда. Его медлительность иногда раздражала, но Кайден знал, что за ней скрывается острый ум, просто работающий на других скоростях.

— Нет, Велдар, — прошипел Ворп. — Эти кристаллы… они хороши. Но не настолько. Квантовый преобразователь для датапада — это нечто большее. Это редкость. Я хочу больше. Еще одну партию таких же кристаллов. Или… или еще что-то, что заинтересует Ворпа.

Конечно. Еще. Ворп всегда хотел «еще что-то». Это было его жизненное кредо. И Кайден уважал такую последовательность.

Кайден улыбнулся, его глаза сузились. Это была игра, которую он любил и в которой преуспевал. Он знал, что Ворп блефует, пытаясь выжать максимум. Настоящая цена была где-то посередине, и Кайден собирался ее найти.

— Ворп, не смеши мои ботинки, — сказал Кайден, его голос стал чуть громче, привлекая внимание нескольких зевак, проходящих мимо.

— Ты прекрасно знаешь, что эти кристаллы стоят вдвое дороже, — продолжил он. — А твой модуль... — Кайден поднял преобразователь, указав на затёртую эмблему на его корпусе. Золотой орел среди двенадцати звёзд. — Это краденый товар, Ворп. И мы оба знаем, что это значит.

Имперская эмблема. Отличный рычаг давления. Некоторые вещи никогда не становятся легальными, даже на местной свалке.

Упоминание об эмблеме заставило Ворпа дрогнуть. Его щупальца нервно задергались. Секрет происхождения товара был священен на Ржавом Рынке, и раскрытие его могло иметь серьезные последствия. Особенно если этот товар был украден у Империи, которая, даже будучи на грани распада, все еще обладала достаточно длинными руками.

Длинные руки Империи могли дотянуться даже до этой забытой Богом планеты. И Ворп это знал.

— Ты… наглец, Велдар! — прошипел Ворп, но в его голосе уже не было уверенности. — Нет! Ворп хочет больше!

Чешуйки осьминога снова выдали его реакцию. Кайден попал в точку, и теперь они оба это знали.

— Даже так? — Кайден пожал плечами, улыбка на его лице стала спокойнее. — Хорошо, как знаешь. Найду другого покупателя для этой «пыли». Имперские сборщики дадут хорошую цену. А потом, возможно, случайно упомяну им, где они могут найти остальное имущество Империи.

Ворп понял. Понял сразу.

— Ладно, подожди! Зачем так сразу? — слегка обиженно прошипел Ворп. — Хорошо торговались... Два кристалла. Плюс еще один, потом. Тоже без трещин. Сможешь найти?

Это был момент, который Кайден обожал — когда противник уже капитулирует, но ещё борется, сохраняя лицо.

— Могу. Для такого уважаемого господина, безусловно могу. Но потом. Сначала сделка: третий кристалл — в отсрочку. — Кайден подмигнул Зигу, который лишь вздохнул, привыкший к театральным уловкам друга.

Они знали, что сделка почти заключена. Кайден всегда добивался своего, используя не только знание товара, но и знание психологии своих собеседников, будь то люди или инопланетяне.

После еще пары минут ожесточенного, но уже ритуального торга, сделка была заключена. Одно щупальце Ворпа нехотя оттолкнуло к нему тусклый модуль, в то время как другие двумя движениями прибрали кристаллы в потайной отсек.

Холодный, тяжелый металл лег в ладонь Кайдена, отдаваясь легким покалыванием статики.

Это ощущение было сильнее любой еды или воды, оно было его топливом. Топливом, на котором он должен был продержаться оставшиеся пять лет.

Каждая секунда имела значение. И каждый найденный артефакт приближал его к заветной цели.

— Доволен? — спросил Зиг, когда они отошли от прилавка Ворпа, унося с собой драгоценный модуль. — Теперь ты сможешь читать свои древние сказки. Надеюсь, они не заведут тебя туда, откуда нет возврата.

— Сказки, Зиг, — Кайден улыбнулся, рассматривая преобразователь, — это всего лишь слова. Важно то, что за ними стоит. А за этим, — он слегка похлопал по модулю, — стоит свобода. Или, по крайней мере, координаты легендарного «Звездочета», который, по слухам, нес на борту кое-что интересное.

Зиг и сам знал слухи. Каждый мусорщик мечтал найти «Звездочет», но только Кайден был готов рискнуть всем, чтобы попытаться это сделать.

Зиг лишь покачал головой, но на его лице появилась едва заметная улыбка. Он знал, что Кайден не остановится. И, честно говоря, он был рад, что у его друга есть цель, даже если эта цель была так же опасна, как и прекрасна.

Кайден же, с преобразователем в руке, уже видел перед собой карту, ведущую к неизведанным уголкам этой гигантской свалки. Туда, где его ждал шанс на настоящую жизнь.

Он шёл вперёд, чувствуя, как пульс мечты бился в такт сердцу. Впереди — «Звездочёт». А за ним — свобода. Или смерть.

Глава 2: Карта

Они покинули шумное торжище, оставив за спиной многоглазого Ворпа, который уже, несомненно, подсчитывал прибыль, любовно поглаживая щупальцами энергокристаллы. Воздух здесь, вдали от центрального котла Рынка, был чуть чище, хотя все так же пах озоном, раскаленным металлом и несбывшимися надеждами.

Кайден шел легкой, пружинистой походкой, подбрасывая на ладони невзрачный модуль дешифратора. Холодный металл был почти горячим от предвкушения. В его движениях сквозила хищная уверенность зверя, только что заполучившего ключ от клетки с самой жирной дичью.

Зиг шагал рядом, его тяжелые ботинки гулко отдавались по металлическому настилу, а лицо оставалось непроницаемым, как бронеплита старого крейсера.

— Ну что, доволен? — наконец пробасил он, нарушая молчание. — Получил свою новую игрушку. Надеюсь, она не рванет у тебя в руках в самый неподходящий момент.

— Не волнуйся, Зиг, — усмехнулся Кайден, не сбавляя шага. — Это не игрушка. Это ключ. И он, если повезет, откроет нам дверь из этой проклятой помойки. Дверь, которую не выбьешь ни тараном, ни бластерным зарядом. Нужно лишь подобрать правильный шифр. — Он невесело хмыкнул. — А в шифрах, как и в ядах, я кое-что понимаю.

Их убежище представляло собой носовую часть сбитого транспортника, вклинившуюся в гору ржавеющего мусора. Снаружи — неприметная груда металла, неотличимая от триллионов других. Но внутри… Внутри это был их мир. Мастерская, дом и храм.

Здесь царил организованный хаос: на стенах висели инструменты, на верстаках громоздились разобранные механизмы, датчики и приводы. А в самом центре, занимая почти все пространство, стоял он.

Остов его недостроенного корабля — «Икар».

Он был уродлив, как смертный грех. Асимметричный, собранный из десятков разных кораблей, покрытый шрамами сварки и ржавыми заплатами. Но для Кайдена он был самым прекрасным, что существовало в галактике. Это был его шедевр, его спасение и единственный план побега.

Именно к старенькому терминалу рядом с ним и направился Кайден, сдув с поверхности облако рыжей пыли.

— Иногда мне кажется, что ты ищешь не дверь, а очередную пропасть, в которую можно красиво сигануть, — проворчал Зиг, присаживаясь на ящик с энергоячейками и начиная методично чистить свой верный импульсный карабин. Это был его способ медитации.

— Помню я одного парня, — продолжил он, не поднимая глаз, — его звали Рико. Мы с ним тут выпивали за неделю до того, как он пропал. Тоже искал "ключи" от сокровищ древности. Нашли от него только оплавленный ботинок. Очень стильный, надо сказать.

Кайден, чьи пальцы уже ощупывали лицевую панель дешифратора, пытаясь открыть корпус, на мгновение замер.

«История про оплавленный ботинок. Моя любимая», — подумал он, ироничная улыбка тронула его губы. «Зиг рассказывает ее каждый раз, когда я приношу что-то, чего он не понимает или избегает. Ему легко. Он мог позволить себе роскошь быть осторожным. У него было в запасе лет пятьдесят. У меня — пять. У нас немного разный подход к оценке рисков».

Он двигался с точностью нейрохирурга, но без холодной отрешённости. Здесь, в мастерской, он был не искателем — творцом. Его движения были быстры, отточены, словно ритуал, который он знал наизусть.

Секунда — и металлическая крышка на корпусе дешифратора щёлкнула защелками и отошла в сторону. Еще секунда — и одна из неприметных микросхем в начинке прибора извлечена наружу. Еще секунда — и вместо древней микросхемы внутрь дешифратора уже вставлен коммуникационный интерфейс, победно щелкнувший микрозажимами.

— К тому же, у меня нет таких стильных ботинок, — отозвался он вслух, — да, впрочем, мне и терять-то нечего.

Зиг хмыкнул, но ничего не ответил, продолжая возиться с карабином.

Кайден подключил датапад и дешифратор к основному терминалу. На экране побежали строки инициализации. Он на мгновение замер, вглядываясь в каскады символов. В груди зародилось знакомое, почти болезненное волнение — смесь азарта и предвкушения. Это был его личный наркотик, единственное, что заставляло его чувствовать себя живым, а не приговоренным.

Он запустил программу дешифровки.

Гаджет Ворпа тихо загудел. Кайден затаил дыхание. И вдруг издал противный сигнал сбоя.

На экране терминала вспыхнула надпись:

…ДАННЫЕ НЕ НАЙДЕНЫ…

Сердце замерло.

— Только не сейчас, — прошептал он, не отрывая взгляда от терминала. — Не смей ломаться, железка, мы ещё даже не начали.

Пальцы Кайдена снова замелькали над панелью терминала. Повтор. Проверка целостности архива. Автоматическое распознавание кода. Запуск от имени Администратора. Полный доступ. Ввод:

Дешифратор снова загудел и тут же издал повторный сигнал ошибки.

Терминал послушно вывел на экран:…ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ ИЛИ ПОВРЕЖДЕНЫ…СБОЙ РАСШИФРОВКИ…

— Что там? — напряженно спросил Зиг, и прекратив чистку, внимательно уставился на Кайдена.

— Ничего. Так. Пустяк. Конфликт протоколов, — бросил Кайден, его голос был спокоен, но внутри все похолодело.

«Неужели Ворп обманул? Нет. Он блефует, торгуется. Но никогда не лжет о товаре. Дело не в нем. Дело в данных».

«Ах, да, вот оно что. Точно», — он вдруг понял.

Этот старый имперский дешифратор давным-давно не обновлялся, может лет тридцать, а то и все пятьдесят, да он банально рассчитан на работу с имперским лицензированным оборудованием, а не со всякими кустарными поделками, собранными из обломков и мусора.

«Если ты думал отделаться от меня своими ошибками, значит ты плохо меня знаешь, — с азартом подумал Кайден, подбадривая себя. — Я так просто не сдамся, я расплатился за тебя двумя кристаллами и обещанием третьего. Так что мы будем продолжать, пока ты не проглотишь мой код и не выдашь ответы».

Его пальцы снова заплясали по консоли. Теперь у него был новый план. Он не запустил программу. Такой программы, которая была нужна ему здесь и сейчас — не существовало. Он начал писать ее. На лету.

Он строил программный мост между двумя эпохами, заставляя древний имперский код «пожать руку» современному железу. Совместимость здесь была не нужна, нужно было научить дешифратор видеть терминал как устройство ввода, и датапад как место хранения данных.

Строки кода в терминале сменяли друг друга стремительным водопадом, строка за строкой. Страница за страницей. Работа оказалась сложнее, чем он ожидал. Древний протокол сопротивлялся — как упрямый старик, которого заставляют вспоминать давно забытое имя.

Спустя почти полчаса работа была завершена. Протерев рукавом куртки легкую испарину со лба, Кайден шумно выдохнул. Его пальцы дрожали от напряжения, но не останавливались.

— Ну же… — прошептал он, обращаясь к терминалу, — пусть я пока не придумал как обойти смерть, но уж тебя-то я научу со мной говорить.

Он отправил устройства в перезагрузку. Настал момент истины.

«Ну давай же», — прошептал он, обращаясь к дешифратору. «Покажи мне что-нибудь. Карту. Путь. Хотя бы какую-то надежду».

Он нажал "Ввод".

Внезапно терминал взвыл от перегрузки. Экран погас.

Зиг, напряженно наблюдавший за борьбой Кайдена, выругался.

Спустя мучительные двадцать секунд экран снова замерцал, и древние, витиеватые глифы, которые раньше были лишь бессмысленным набором знаков, снова побежали по экрану. Терминал передавал данные.

На этот раз данные не просто «текли». Они менялись на ходу, превращаясь из немыслимой неразборчивой вязи в знакомые и понятные символы и строки текста. Кайден смотрел на текущие данные затаив дыхание, будто боялся спугнуть удачу и прервать дешифровку.

И вдруг все закончилось. Внезапно. Экран с данными замер. Символы застыли. Рассыпались.

И превратились в трехмерную голографическую карту.

Она повисла в воздухе над терминалом, медленно вращаясь. Это была детализированная, пугающе точная схема одного из самых опасных секторов «Ржавой-3» — лабиринта ущелий и горных хребтов, главного кладбища кораблей и обломков космического мусора.

Зиг издал тихий, сдавленный стон.

— О, ржавчина мать… Только не «Каньоны». Кайден, это гиблое место. Местные зовут эти ущелья "Потрошители" и не просто так. Это запретная зона. Там куча народу погибла. Поговаривают, что там радиация зашкаливает, а магнитные поля такие, что у твоего спидера мозги вскипят через пять минут полета.

Но Кайден его не слушал. В самом сердце этого лабиринта, в точке, куда не рисковал соваться ни один мусорщик, мигала одна-единственная точка.

— Вот оно… — выдохнул Кайден, его глаза горели восторгом.

— Что «оно»? — недоверчиво спросил Зиг, подходя ближе. — Очередная схема проржавевшего утилизатора отходов? Ты меня не слышишь? Это место, где можно быстро и не очень приятно отдать концы, Кайден.

— Лучше, мой друг. Гораздо лучше, — на лице Кайдена играла торжествующая улыбка. Он коснулся голограммы, и изображение приблизилось, фокусируясь на мигающей точке. Теперь можно было разглядеть вытянутый, элегантный силуэт исследовательского судна. — Это «Звездочет». Легендарный корабль-разведчик, пропавший почти сто лет назад. Все считали его мифом. А он действительно здесь. Видишь? Гниет в ожидании своего спасителя.

— Фантастика, — присвистнул Зиг. — Ну допустим, — медленно произнес он, обходя голограмму. — Допустим, это он. И что в нем такого, что стоит риска свернуть себе шею в этих каньонах?

— В нем не «что-то», а «нечто» гениальное, — поправил Кайден, его голос стал серьезнее. Он увеличил изображение корпуса корабля, указывая на отсек навигационной системы. — Там должен быть он. Квантовый гироскоп «Сердце Новы». Экспериментальная модель, единственная в своем роде.

Он мечтательно посмотрел в угол мастерской, на остов своего «Икара».

— Гироскоп? — Зиг скептически хмыкнул. — И ради этой безделушки ты лезешь в "Каньоны"? Их и у Ворпа навалом.

— Нет, ты не понимаешь. Это не просто гироскоп. Обычный гироскоп стабилизирует корабль. А «Сердце Новы», если верить легендам, стабилизирует пространство вокруг него. С такой штукой самый дряхлый грузовоз сможет маневрировать как элитный истребитель. А мой «Икар»…

Он повернулся к другу, и в его глазах горел тот самый фанатичный огонь, который Зиг одновременно и любил, и боялся.

— Мой «Икар» сможет летать так, как не снилось даже асам Империи. Это свобода, Зиг. Настоящая свобода. Возможность уйти от кого угодно и куда угодно. Возможность, наконец, начать искать лекарство в тех мирах, куда не доберется никто другой.

Зиг надолго замолчал. Он видел не свободу, а смертельную ловушку. Он видел не лекарство, а еще одну «сказку», за которую его друг был готов умереть.

— Ты ведь все равно пойдешь, — это был не вопрос, а констатация факта.

— Конечно! Я должен, — просто ответил Кайден.

Он знал цену риска. Но награда была слишком велика. Это был не просто гироскоп. Это были крылья его корабля. Его шанс.

— Но я вернусь. С гироскопом. И тогда, Зиг, мы улетим. Улетим и никогда не вернемся.

Зиг тяжело вздохнул и кивнул. Спорить было бесполезно. Он знал этот огонь в глазах Кайдена.

Огонь, который мог либо осветить им путь к звездам, либо сжечь их обоих дотла.

Кайден же уже не слушал. Он мысленно прокладывал маршрут через горные хребты. Его разум, холодный и острый, как бритва, снова работал на пределе, вспоминая рассказы о магнитных аномалиях «Каньонов».

Он просчитывал риски… и понимал, что Зиг прав. Это самоубийство.

Но выбор между гарантированной смертью от яда и возможной смертью в погоне за чудом всегда был очевиден.

Глава 3: Дорога в "Каньоны"

Рёв старого, видавшего виды, но вылизанного до последнего болта спидера был единственной музыкой, которую Кайден принимал. Хриплый, надрывный, упрямый гимн выживания.

Он сидел за штурвалом, его пальцы привычно лежали на потертых рукоятках управления. В воздухе перед ним, закрепленная на приборной панели, дрожала голографическая карта «Каньонов» — его маршрут к «Звездочету».

В этот раз Кайден летел один. Зига не было рядом — он остался в убежище, там, где был нужнее.

Зиг устроился за главным терминалом, превратив ржавый бункер в импровизированный, убогий, но на удивление мощный центр управления полетом. Десятки самописных индикаторов плясали на его экране, транслируя телеметрию спидера Кайдена.

— Ладно, герой, — пробасил из коммутатора чистый и лишенный помех голос Зига. Пока что без помех. — Двигатели в зеленой зоне. Репульсоры… ну, они работают. Это уже хорошо. Готов к прогулке?

— Я был для этого рожден, друг мой, — бросил Кайден и опустил на глаза защитные очки. Все в порядке, его сарказм был на месте. — Как слышимость?

— Идеальная. Но это пока ты в «тихой» зоне, — в голосе Зига щелкнул тумблер. — Я загрузил тебе последние данные о погоде. Вроде чисто. Но как только войдешь в «Каньоны», вся эта роскошь закончится. И помни, что я говорил о радиации.

Кайден поморщился.

— Ты про эти сказки мусорщиков? «Радиация — невидимый призрак, ворующий души…» Бууу! — Кайден изобразил детскую страшилку, скаля зубы в улыбке.

— Это не смешно, Кайден. Напоминаю тебе, — в голосе Зига не было и тени юмора, — что счетчик Гейгера на твоей приборке — не для красоты. Эти россказни не на пустом месте родились.

— Да ну, ерунда, такая же чушь, как и большинство остальных сказок, рассказанных за бутылкой в местных барах. — снова отмахнулся Кайден.

— Возможно, это вранье, чтобы отпугнуть туристов и мелких мусорщиков. А возможно, и нет. Мы этого не знаем. Ты летишь в зону, где, по слухам, похоронены сотни военных кораблей, и часть вместе с реакторами вплоть до тяжелых крейсеров. Понимаешь? Это не шутки, Кай. Просто, будь осторожен.

— Ясно. Понятно. Не геройствовать, держать канал открытым, вернуться с железкой, принято сэр, — усмехнулся Кайден. — Жди к ужину, будем праздновать!

— И постарайся не рисковать, а то знаю я тебя — пробурчал Зиг. — Удачи, Кайден. На связи.

Репульсоры взвыли, поднимая спидер в облаке ржавой пыли. Короткий кивок Зигу на экране — и Кайден рванул в подернутое оранжевой дымкой небо.

Лететь было далеко, даже с учетом трансзвуковой скорости спидера. Первые полчаса полета были… скучными.

Спидер несся над знакомыми, унылыми пейзажами. Гигантские, ржавеющие остовы бесчисленных свалок, сотни и тысячи транспортников собирающих, прессующих и сортирующих мусор, целые сектора, застроенные автоматическими фабриками по переработке битого стекла, металла и спрессованного пластика.

— Зиг, ты видишь эту рябь на радарах впереди? Сектор Дельта-Пять, левее по курсу.

— Вижу, — отозвался Зиг. — Это смог от старого мусорного завода. Все еще работает. Возьми выше, эта копоть вредна для двигателей.

— Принято. Кстати, о времени.

— Что о времени? — напрягся Зиг.

— Оно идет. Мне завтра двадцать пять, помнишь? Осталось ровно пять лет.

В эфире повисла тишина. Зиг ненавидел, когда Кайден говорил об этом с такой будничной иронией.

— Я помню, Кайден.

— Так вот, — продолжил Кайден, ловко огибая торчащую ферму, — я тут подумал. Пять лет — это же очень много, так? Этого хватит, чтобы облететь половину галактики. Если, конечно, у тебя есть корабль.

— Ты еще не нашел свой гироскоп, парень. Не торопи события.

— Это называется позитивное мышление, Зиг. Ты должен попробовать как-нибудь.

— Я пробовал. И не раз. Потом мне пришлось чинить репульсоры, которые ты сжег своим «позитивным мышлением». Так, все, болтовня окончена. Ты у цели. Уже видишь разлом? Он должен быть прямо по курсу.

Кайден посмотрел вперед. На самой кромке горизонта пейзаж начинал резко меняться. Привычные холмы, пустоши и мусорные концентраторы сменялись гигантской возвышенностью, высокими, плотными нагромождениями спрессованного металла.

Эти «горы» были высотой не меньше километра. Между этими стенами изуродованной стали шли линии широких дорог, разделяющих эти вековые нагромождения. Те самые каньоны.

— Да, вижу, — его голос стал серьезнее. — Вижу нужный нам каньон, выглядит так, будто сама «Ржавая» треснула до самого ядра. Захожу на вираж.

Спидер нырнул в разлом. Стены сомкнулись, и небо исчезло. Осталась только тонкая нить тусклого света — где-то очень далеко, как последняя надежда. Приборы немедленно взбесились.

— Помехи! — крикнул Кайден, борясь со штурвалом. Спидер бросило вправо, к стене. — Черт!

— Это магнитные поля, парень! Я же говорил! — голос Зига пробился сквозь треск. — И это не единственная проблема. Судя по телеметрии, твои навигационные датчики врут. Переключайся на ручное управление и активируй радар и масштабную сетку! Не навигацию — радар! Он покажет тебе границы каньона.

Кайден отключил автопилот. Теперь он вел машину не по приборам, а по наитию, чувствуя каждый миллиметр всем телом.

— И кстати, о твоих страшилках, Зиг, — бросил он в микрофон, уворачиваясь от очередного массивного завала, огромного куска обваливающейся стены. — Счетчик Гейгера молчит. Слышишь? Абсолютно. Ни одного лишнего зиверта.

— Ха! — донеслось из коммутатора. — Значит, ты был прав. Сказки старых мусорщиков, чтобы молодняк не лез в их личные заначки. Нет радиации. Это хорошо. Значит, бояться нужно только…

—… Всего остального, — закончил за него Кайден.

Спидер нырял между стенами разлома, петляя и уклоняясь от обвалов. Казалось, сам каньон жил — менял форму, сжимался, словно пытаясь стряхнуть назойливую муху, осмелившуюся нарушить его покой.

— Так, ты у первого маркера. Тут раздвоение. Тебе налево.

— Принято. Иду налево. Зиг, там впереди какая-то стена… странная. Она будто прозрачная, но я ее вижу… она пульсирует? Выглядит как…

— …Как будто воздух плотнее, чем надо, и дрожит? — голос Зига мгновенно стал ледяным.

— Да, и немного светится.

— Кайден, уходи вверх! Сильно. Похоже, активное силовое поле! Какой-то из генераторов еще… еще не выдохся! Не пересекай его! ВВЕРХ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Кайден инстинктивно рванул штурвал на себя. Он не думал, он действовал. Спидер взмыл вверх, но недостаточно резко. Он все-таки задел стену обшивкой одного из задних двигателей.

Из пульсирующей стены вырвалась слепящая дуга чистой энергии и мгновенно срезала кусок стальной обшивки будто лазерным резаком, оставив на месте касания ровную, как по лекалу, линию оплавленного среза. Воздух опалило озоном.

— Святые атомы! Да эта хреновина распилила бы меня за мгновенье. Спасибо, Зиг… Уфф… — выдохнул он, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— Не благодари. Просто верни мой спидер целым. Это была первая ловушка. Их там десятки. Теперь слушай меня. Ты подходишь к «Мертвой берлоге».

— «Мертвая берлога»? Звучит уютно, — слегка нервозно рассмеялся Кайден.

— Это то самое место, где пропали многие мусорщики. Аномалии здесь зашкаливают. Я уже теряю твою телеметрию. Изображение сыпется.

— Зиг, держи связь!

— …постараюсь! Будь осторожен, парень. Это последнее место, где я тебя четко вижу. Карта говорит, тебе нужно пройти сквозь него. Там должен быть проход… [скррршшш]…

— Зиг? Зиг, черт тебя дери! Прием!

— Кай…помехи… [хрррр]… магнитная буря! Будь ос… [кшшшшш]…

Коммутатор затих. От связи осталось только шипение статики.

Теперь он был один. В самом проклятом месте этой проклятой планеты.

«Конечно. Один, как всегда. Наедине с этой ржавой могилой и своим дурацким везением.»

Спидер тряхнуло. Снова. На этот раз жестко. Приборная панель моргнула и погасла. Двигатели не заглохли, но репульсоры явно теряли мощность. Он падал.

Он отчаянно боролся со штурвалом, пытаясь выровнять машину, которая превратилась в неуправляемый кусок металла. Древний баллистический снаряд.

И тут, за последним поворотом, каньон внезапно расширился. Магнитная дрожь ушла. Двигатели снова включились и спидер наконец-то удалось хотя бы немного стабилизировать.

Внизу раскрывалась широкая, плоская впадина, засыпанная мелкими камнями и привычным ржавым песком.

Спидер Кайдена чудом, успев сбросить скорость и высоту, рухнул на нее. Он проехался по песку, взрывая фонтаны пыли, и с оглушительным скрежетом замер в пяти сантиметрах от металлической стены каньона. Двигатели, чихнув в последний раз, снова заглохли.

Наступила тишина. Абсолютная, мертвая, нарушаемая лишь хриплым дыханием самого Кайдена.

Он был жив и смог добраться. Он посмотрел на свой датапад. Координаты, которые он загрузил…

Он был на месте.

Выбравшись из кабины, Кайден спрыгнул на песок. Из-за высоких стен в каньоне царил полумрак, солнце было где-то высоко, и свет сюда почти не пробивался.

Кайден включил прожекторы и огляделся.

Здесь не было ничего. Совсем.

Просто плоское, скучное дно каньона. Никаких «элегантных силуэтов». Никаких «призраков из легенд». Только ржавые, распиленные куски каких-то грузовых барж да обломки орбитальных станций, торчащие из спрессованных стен, как гнилые зубы.

Пусто.

— Нет… — отчаянно прошептал в тишину Кайден. — Этого не может быть. Так не должно быть. Неееет…

Он вернулся к спидеру, и со всей силы ударил по панели коммутатора.

— Зиг! Зиг, ты меня слышишь?! Ответь мне!

В ответ — тишина. Помехи, треск, шипение мертвого эфира.

Он несколько раз перепроверил координаты в навигаторе, на радаре, в датападе. И все они спокойно и холодно утверждали, что он на месте. В той самой точке. Именно здесь должен быть легендарный корабль. Но реальность убеждала в обратном.

Мысль о времени сгоревшем в пустую, о каждом украденном у себя дне, сжала его горло спазмом тошноты. Он сглотнул, но комок не проходил.

Кайден не был готов к такому повороту. Он до последнего верил, что был прав. Он сел на холодный борт спидера, закрыв глаза и прижав ладони к лицу.

Глава 4: Где же ты, "Звездочет"?

Время шло. Минуты складывались в часы. Небо над узкой щелью каньона начало темнеть, превращаясь из ржавого в багровое, а затем в густо-синее. Тишина была абсолютной, мертвой, нарушаемой лишь свистом ветра, безустанно бьющегося о ржавые обломки.

— Не дождетесь! — что было сил, срываясь на хрип, закричал он. Крик эхом отразился от стен каньона и умер.

Любой мог бы сломаться. Можно было сейчас же улететь отсюда. Вернуться к Зигу. Сказать: «Ты был прав. Это сказки. Я был наивным идиотом». И что дальше? Ждать, пока таймер в его крови сделает свое дело? Сгнить на этой свалке, зная, что уже был так близко?

«Нет! Дыши ровно, Велдар. Думай головой, а не эмоциями. Ладно, ты проиграл битву — но не войну. Пока дышишь — игра продолжается».

Кайден выдохнул. Удар был принят, злость ушла, оставив после себя холодную, упрямую пустоту.

«Может, я что-то упускаю?» — забираясь обратно в кабину спидера, подумал он.

Ночами в каньонах было довольно холодно, пришлось включить питание, но энергию нужно было экономить. Кутаясь от холода поглубже в куртку, он активировал аварийный режим. Только обогрев и освещение над консолью. Перезапустил радиомодуль. Связь по-прежнему молчала.

«Ну ладно. Что у нас есть? Архив. Я знаю его наизусть. Или всё-таки что-то упустил, не заметил?»

Его пальцы уже метались по дисплею, лихорадочно перебирая папки. Все данные, которые он сумел собрать за последние годы.

Горы заметок: слухи, барные байки, обрывки логов и отчётов. Он собирал их, как старьевщик — на всякий случай. И вот этот случай настал.

— Это соломинка, Кай! Ты обманываешь сам себя! — пробормотал он вслух, даже не замечая, что разговаривает сам с собой. «Плевать! Если есть хоть шанс...» — пришел мысленный ответ.

Он начал читать. Снова. С самого начала.

«…имперский корабль исследовательского класса был списан…»

«…в результате испытаний… потерпел крушение… погибшие…»

«…где-то в каньонах, невидимый… ходят слухи…»

«…старые карты…зашифровано…ответы... пропавшие мусорщики…»

Он читал час за часом, пока температура в каньоне не упала почти до нуля. Даже в аварийном режиме в кабине стало ощутимо холодно. Кайден поёжился и ещё плотнее закутался в куртку, не отрывая взгляда от экрана.

Все было не то. Общие слова. Легенды. Пустота.

Копаясь в свалке из старых файлов, он наткнулся на один из своих аудио-логов. Записи бесед с Кримсом, одним из старейших мусорщиков на «Ржавой». Он угощал старика выпивкой в баре, а тот взамен рассказывал ему всякие истории и легенды про свалки и находки.

«Зиг терпеть не мог старика, всегда говорил, что тот просто вешает лапшу на уши, лишь бы его дальше поили на халяву. А я ему не верил», — грустно ухмыльнулся Кайден, вспоминая слова рассудительного и недоверчивого друга.

«…[помехи]… все ищут его не там, парень. Мы с Эрни… искали реакторные стержни… [помехи]… Эрни спустился в один из каньонов, где-то в паре миль от меня.... И там… [хриплый смех]… нашел что-то …[помехи]… То ли знак какой-то, то ли аномалию… [скррршшш]… Говорит, своими глазами…[помехи]… большой корабль… Странный такой …[помехи]… А потом связь… [скррршшш]…»

— И что с ним? — на записи звучал молодой голос — его собственный, но другой, как будто более наивный и живой.

«…[тишина]… Не знаю, парень. Он не вернулся. Завалило его там. Наверное… Или хищники сожрали …[смех]… В каньонах бывает…[помехи]… Но он клялся, парень. Он клялся, что видел его… [запись обрывается]».

Кайден закрыл файл.

Отчаяние вернулось. Старик говорил, что корабль существует, и что здесь небезопасно. Но он не знал где. Сам не видел его. И не дал ни одной подсказки. Карта вела в «никуда». Легенда вела в «никуда».

Бессмыслица. Пьяный бред. Может Зиг был прав и старик просто врал, лишь бы не лишиться бесплатного пойла.

Он закрыл глаза и устало потер переносицу, будто пытался унять головную боль. Нужно было возвращаться. Смысла тут оставаться не было.

«Ладно. Хорошо. Работаем. Диагностика».

Он набрал команду полнофункциональной диагностики и откинулся в кресле, глядя, как привычные строки статусов ползут вверх по экрану.

Проверка репульсоров... Статус: Норма.

— Это пока. До первого серьезного виража, — проворчал Кайден.

Проверка систем управления... Статус: Ошибка. Желтый уровень. Шестой сегмент правой дюзы.

— Плевать. Маневрировать будет сложнее, но не критично.

Жизнеобеспечение и герметизация кабины — норма.

На экране терминала начали сменяться картинки, показывая визуализацию теста и работы каждой системы.

Магнитный спектр. На экране появилась сплошная рябь. Помехи и горы металла глушили любые попытки сканера изобразить хоть что-то. Но сканер работал исправно. Норма.

Навигация — норма. Тепловые спектры — норма. Радконтроль — норма.

Датчики движения и анализатор биома… Статус:

— Остановить диагностику, — внезапно, заметив что-то странное, скомандовал Кайден.

На экране био-сканера замерла необычная картина. Вся долина каньона была покрыта мелкими, пульсирующими зелеными точками.

— Вывести результаты сканирования. Полный отчет, — отдал он следующую команду.

По экрану системы управления поползли строки отчета анализатора биома.

«Обнаружены многочисленные колонии местных мелких паразитов. Распространенная на планете форма жизни: Ржавые тараканы — мелкие, панцирные насекомые, питающиеся окислами железа и продуктами распада резино-пластиковых изделий.»

Их были миллиарды и они были везде. Казалось, будто сама свалка светилась изнутри под лучом сканера: стенки каньона, выступы, обломки — всё покрыто этим живым, суетливым ковром.

Сами тараканы Кайдена не интересовали — даже школьник на «Ржавой» знал местную скудную фауну назубок. Его интересовало другое, странная аномалия.

Прямо перед ним, там, где громоздилась гигантская, почти вертикальная стена мусора, сканер показывал огромное, тёмное и абсолютно пустое пятно. Идеально ровное, словно вырезанное скальпелем из общей живой карты.

— Что за…? Он увеличил изображение.

«Почему не здесь? — мысли побежали быстрее, чем он успевал их формулировать. — Им что, здесь «невкусно»? Железа-то полно. Или, может, тут опасно?»

Так, думай. Соображай. Что может выдать опасность или другую структуру материала?

Он включил инфракрасный спектр на максимальную чувствительность. Экран окрасился в тусклые, безрадостно-синие тона — ночь на «Ржавой» делала своё дело.

«Нет. Дело не в структуре материала. Температура стены однородна», — заключил Кайден.

Он снова включил анализатор радиационных изотопов. Счетчик молчал, гамма-излучения здесь не было.

Кайден перенастроил сканер на поиск альфа-волн. Нет, тишина. Тоже не то.

Снова перенастройка. Теперь на бета-излучение.

Сканер внезапно тихо и ровно зашипел. Негромко, на уровне помех.

— А вот это уже интереснее, — прошептал он вслух. Он схватил рюкзак и ручной анализатор излучения, распахнул люк, выскочил из кабины и побежал к стене мусора.

Затаив дыхание, он достал нож и соскоблил немного ржавчины с куска распиленного посадочного модуля, торчащего из стены. Сбросил стружку в приёмник анализатора.

Спустя секунду сканер издал протяжный сигнал радиационной тревоги. На экране высветился отчет: Тритий. Тяжелый водород. Нестабильный.

«Вот почему тут нет тараканов, — отметил он почти с уважением. — Они обходят место не потому, что “невкусно”. Они не дураки. Они просто не жрут радиоактивный хлам».

— Зиг… — в голосе прозвучала едва сдерживаемая улыбка. — Зиг, ты был прав. Радиация тут есть. И какая. Тритий. Реакторный элемент. Значит… Значит, в этой горе есть реактор. А если есть реактор — то должен быть и корабль.

«Так. Срок полураспада… — пальцы сами забили цифры в калькулятор, дрожа уже не от холода, а от возбуждения. — Двенадцать целых и три десятых года…»

Сигнал слабый, но уверенный. Остаточный фон. Он прогнал расчёт до конца.

«Чтобы он был таким сейчас… источнику утечки…» Цифра застыла на экране. Ориентировочно: восемьдесят–сто лет.

Источник был внутри этой горы. Не внизу, не на поверхности. Глубже. Он был под завалами. За сто лет его просто завалило новыми слоями мусора, спрессовав все в единое целое.

Он начал осматривать стену метр за метром, двигаясь вдоль воображаемого контура пятна. Анализатор тихо шипел, усиливаясь и затихая, как дыхание загнанного зверя.

Примерно через четверть часа он нашёл то, что искал: неприметный лаз — узкую, почти вертикальную расщелину между двумя гигантскими обломками. Из тёмной щели тянуло холодом и ещё чем-то… более тонким.

Он посветил внутрь. Это был не тупик, а ход. Туннель — пещера из мусора: куски обшивок, переплетения кабелей, сегменты силовых рам. И вёл он вниз, туда, где, по данным сканера, находился эпицентр утечки.

— Ладно, Эрни, — тихо сказал он, проверяя заряд импульсного пистолета. — Посмотрим, что с тобой тут случилось.

Туннель оказался узким, темным и крайне негостеприимным местом. Приходилось всё время пригибаться, боком протискиваться между острыми кромками металла, иногда буквально ползти по холодному железу и мерзлой пыли. Но путь был верным: с каждым метром анализатор шипел всё настойчивее, ведя его вперёд, как упрямый навигатор, уверенный в своём маршруте.

Впереди была стена. Плоская. Вертикальная. Монолитная. Явно уходящая выше и ниже пределов видимости фонарика. Кайден посветил внимательнее.

Сталь. Не грубо спрессованный хлам, а единый массив. Гладкий, несмотря на столетия. Ни вмятин, ни коррозии — только толстый слой грязи и пыли.

«Это не мусор. Это…» — мысль догнала его раньше слов.

Он поднял луч выше, к самому потолку туннеля — и увидел то, что искал.

Люк. Массивный, аварийный. Залепленный вековой слизью и грязью, но всё ещё различимый по характерному выступу и контурам.

Кайден огляделся. Нашёл взглядом пару коротких обломков арматуры, торчащих из стены на разной высоте, сделал шаг назад, вдохнул поглубже и рванул.

Сначала — левая нога нашла упор на нижнем пруте. Толчок, перемахнул на верхний, ещё толчок — руки ухватились за поперечину, висевшую почти напротив люка. Раскачка, рывок — и вот пальцы уже вцепились в кромку металлического кольца.

Отдышавшись и уняв нахлынувшее возбуждение, Кайден осмотрел люк. Под слоем грязи, слева от аварийного замка, где и положено по Имперским стандартам, была какая-то надпись. Он протер ее рукавом куртки.

Сначала он увидел символ. Выцветший, едва различимый, но безошибочно читаемый — орел в окружении звезд.

Сердце забилось так, будто попыталось прорваться наружу. В ушах загудела кровь, на миг заглушив всё остальное.

Он стал оттирать грязь быстрее, жаднее.

Буквы. Чёткий трафарет.

И.К. 1272 «ЗВЕЗДОЧЁТ».

Он нашёл его. Он нашёл его, чёрт побери.

Радость вырвалась сама, смехом — сорванным, с надломом, больше похожим на всхлип. Кайден прижался лбом к холодному металлу. Он был здесь. Вплотную. Почти внутри.

Сталь под его руками не ощущалась мёртвой, наоборот. Едва ощутимые вибрации, как от далёкого, давно затихшего двигателя, который иногда ещё вспоминает, что он когда-то работал.

Он затаил дыхание, прислушиваясь — и впервые за весь день отчётливо почувствовал, что он здесь не один.

Сквозь гул ветра, завывающего в щелях и коридорах тоннеля, пробивалось что-то иное: глубокий, почти неразличимый гул, эхо древнего сна, в который лучше было не вмешиваться.

Он стоял перед дверью, за которой, возможно, его спасение. Или смерть. Но на этом этапе разница между вариантами уже заметно стёрлась.

Машинально закрепив страховочный трос за поперечину Кайден сдвинулся правее к замку и достал инструменты. Руки дрожали — не от страха, от холода и накопленной усталости. Замок был механическим, старым, но не из простых.

Он прекрасно понимал: одной ошибки хватит, чтобы система аварийной герметизации захлопнула люк раз и навсегда.

И всё, на что он потратил годы, в один миг превратится в ещё одну легенду для пьяных разговоров в баре.

Но он уже был слишком далеко, чтобы отступать. Любая система ломается в точке усилия. Он собирался нажать именно туда.

Полчаса Кайден возился с шестернями и ламелями, защелками и ловушками, как наконец-то, сняв очередную защитную накладку замка, он увидел долгожданную цель — рычажок аварийной разблокировки люка.

Холодный озноб пробежал по спине, на мгновение перехватив дыхание. Момент истины.

— Привет, старик, — тихо сказал он. — Долго же ты ждал. Кайден выдохнул и аккуратно нажал на рычажок.

Щелчок.

Рычаг поддался, замок провернулся — и из-под люка вырвался поток воздуха, подняв ввысь осевшую вековую пыль.

Кайден стоял, не двигаясь.

Он не знал, что найдёт внутри: пустую оболочку давно разграбленного корабля, находку, лишённую всякого смысла, или «Сердце Новы», которое изменит всё.

Но впервые за много лет в груди жила не тупая обречённость, а надежда. Сырая, опасная, ненадёжная — но настоящая.

Он отстегнул страховочный трос, закрепил фонарь на нагрудной защёлке и медленно потянул за внутренний рычаг.

Люк вздрогнул. Потом протяжно скрипнул — так, словно жаловался, плакал и тянулся к забытому голосу тревоги.

Глыбы ржавчины посыпались вниз, фонарь мигнул, и чёрная пасть люка раскрылась настежь, извергая новое облако серебристой пыли, похожей на миллионы маленьких звезд в карманной галактике.

Оно закружилось вокруг, словно призрачные тени экипажа, вернувшиеся из забвения, чтобы посмотреть, кто их потревожил.

Кайден поднял голову. Перед ним зияла темнота — плотная, внимательная.

Он глубоко вдохнул. Воздух пах чем-то старым, почти сладким — как озон после грозы и пепел после пожара. В этом запахе было всё: век одиночества, ожидания и памяти.

— Ну что, «Звездочёт», — тихо сказал он. — Отдашь мне свое сердце?

И шагнул внутрь.