Наследнички

Глава 1

Я выскочил из комнаты и понёсся по коридору к гаражу. Похоже, что я не только внешне вырос похожим на отца, но и унаследовал его привычку плохо вставать по утрам. При этом мой брат-близнец прекрасно вскакивал в любое нужное ему время. Для меня же ранние побудки были смерти подобны.

Снова зазвонил телефон. Вытащив его на ходу, увидел высветившийся на экране номер брата.

— Да, Рома, — раздражённо буркнул в трубку, не сбавляя шага.

— Где тебя демоны носят? — брат говорил шёпотом, из чего можно было сделать вывод, что он не один. — Все уже собрались, даже сиротки. А ты, поди, всё ещё дрыхнешь? Сколько вообще можно спать? Ты так всю жизнь проспишь!

— Мог бы не мчаться в школу, не разбирая дороги, а разбудить меня, — огрызнулся я, заворачивая за угол. — Хотя бы заглянуть ко мне в комнату, чтобы убедиться, что я уже встал. И вообще, жив-здоров и не помер. Да и что за спешка? Могли бы и попозже собраться. Всё равно сегодня занятий уже нет.

— Потому что Матвей не поехал вместе со всеми нашими предками на юга. Он решил остаться. А это значит, что вместе с Яном, они найдут, чем нас занять после обеда, — ядовито сообщил брат. — Чтобы мы не скучали и проводили время с максимальной пользой.

— Откуда ты знаешь про Матвея? — то, что начальник имперской безопасности Российской империи Матвей Подоров решил не ехать в отпуск вместе с нашими родителями и их друзьями слегка напрягало. — Они же всё заранее запланировали, и Матвей тоже собирался.

— Ванька мне сообщение прислал, — ответил Ромка. — Написал, что отец внезапно передумал. Решил использовать выходной, чтобы с бумагами поработать. Сначала Ванька написал, ну, а потом озвучил. Когда за мной заехал.

— Чёрт, — в сердцах выдал я, прибавляя скорость.

— Андрей, — раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

— О чёрт, — протянул я, останавливаясь и отключая телефон. — Клара, я так рад тебя видеть, — расплываясь в улыбке, демонстрируя все свои зубы, кроме зубов мудрости, которые ещё не вылезли, я повернулся в весьма пожилой, но от этого не ставшей менее энергичной даме.

Эта дама была членом клана Орловых, приходилась отцу вроде бы тёткой. А, может быть, и нет, я так за всю свою жизнь до конца не разобрался, кто кому кем приходится в нашем сумасшедшем клане.

— Не ври. Ты так же рад меня видеть, как дизентерию, сидя в сортире, — она подошла ко мне и осмотрела с ног до головы. — Куда бежишь?

— В школу опаздываю, — ответил я совершенно искренне.

— И на хрена тебе школа, когда занятия уже закончились и возобновятся только после того, как вы всей своей дружной компанией к месту силы съездите? — Клара Львовна, бывшая нашей с Ромкой воспитательницей, могла крепкое словечко завернуть. И не только словечко, если честно. Даже отец её слегка побаивался, а ведь всем казался тот факт, что Константин Орлов кого-то побаивается, чуть ли не фантастичным.

— Решили отметить, — я продолжал улыбаться. — Имеем право. Мы все совершеннолетние. Даже Ваньке Подорову, Ксюхе Ушаковой и Машеньке Вольф восемнадцать стукнуло.

Клара поджала губы и ещё раз оглядела меня с ног до головы.

— Ну, хорошо. Только не увлекайтесь. Или я вынуждена буду главе клана сообщить, — и она погрозила мне пальцем и пошла по коридору в противоположную сторону.

Я смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол, а потом снова помчался в гараж, чтобы забрать свою машину и ехать уже к заждавшемуся меня брату и друзьям.

***

Меня зовут Андрей Константинович Орлов, и я являюсь старшим сыном императора Российской империи Константина Орлова. Который по совместительству ещё и глава очень непростого клана Орловых. У меня есть брат-близнец. Ромке повезло родиться вторым, и он постоянно этим меня подкалывает. Ну, конечно, он-то не наследник отца, с него и спрос меньше.

Также у нас есть сестра – Юлия. Вредная красотка, которая вот уже год издевается над Степаном Ушаковым. И ни «да» говорит, и ни «нет».

Я её предупредил недавно, что Стёпке скоро надоест её обхаживать, и он на кого-нибудь ещё свой взгляд обратит. Даром он пошёл в отца, практически точная копия Егора Ушакова – лучшего друга и министра обороны моего отца. Что Егор, что его отпрыск – таких мужиков ещё поискать. Степан - наследник второго клана Российсской империи, умный, сильный, а от его фото в журналах девушки в обморок падают. И что Юльке надо? Ведь нравится он ей, всегда нравился. А когда Степан на неё внимание, наконец, обратил, начала хвостом мести. Девушки такие странные создания, наверное, я их никогда не пойму.

Сами мы с Ромкой пока не вляпались, как Стёпка, со всего размаха в чьи-то томные глазки. И слава богу, если честно.

Вообще, в нашей школе, похоже, только Ушаков оправдал надежды родителей и выбрал себе пару. Все остальные воспринимают друг друга если не как братьев-сестёр, то как не самых дальних родственников, с которыми можно только дружить. А вот всё остальное, это не сюда, это где-нибудь в другом месте отыщется.

Но, предки сами виноваты. Устроили детский сад, в который всех детей из ближайшего круга императора поместили и хотят, чтобы мы в итоге друг на друга внимание обратили именно как на представителей противоположного пола. Ага, сейчас. Они совсем не понимают, что ли, что очень сложно мне, например, воспринимать Машеньку Вольф, как девушку, когда мы на соседних горшках в детстве восседали, и она меня пыталась куклой лупить? Похоже, что не понимают, и искренне удивляются, а почему это ещё ни одной помолвки не случилось, среди дочерей и сыновей приближённых к трону кланов.

С нашей школой вообще довольно странно всё получилось. Она просто плавно вытекла из яслей, устроенных нашими замученными родителями. То есть, нас всех по прошествии времени не засунули в высшую императорскую школу, как всех сыновей и дочерей кланов, а организовали нечто вроде частного пансионата.

Устроили они этот пансионат в одном из наших городских домов, в котором мы жили, пока во дворец не переехали. Не знаю, что они в итоге хотели получить, своими планами с нами не делились.

При этом, чтобы мы не были оторваны от социума, некоторые предметы нам преподавали в той самой императорской школе. Видимо, чтобы мы с детьми других кланов познакомились.

Познакомиться-то мы познакомились, но вот близких отношений с кем-то завести, кроме нашего не слишком большого круга, так и не получилось. И вот тогда родители поняли, что делают что-то не так, и придумали подсунуть нам «сироток». Для разнообразия.

В общем, несколько лет назад произошёл локальный конфликт с Восточной империей, в ходе которого Стёпкиному отцу удалось захватить прилично так территорий. Вот только наших там тоже полегло… Не один часовой, ковырявший во время нападения в носу, там погиб. Тем более что у Ушакова в носу часовые не ковыряют, чревато, так сказать.

Среди погибших были и офицеры – дети, а то и главы не слишком влиятельных кланов. Не из тридцатки Совета – это точно. Вот среди детей этих погибших героев и провели своеобразный экзамен. Отобрали два десятка самых сообразительных и разбавили нашу слишком уж мажористую компанию.

Так как собирали их со всей Российской империи, то и жить им полагалось в интернате, под который также приспособили наш бывший дом. Вот только слишком близко мы с ними так и не сошлись. Сиротки нас сторонились и вскоре образовали собственную кучку. Нет, мы общались, и даже пару раз вместе в клуб выбирались, но близкими друзьями никто из нас среди этих парней и девушек так и не обзавёлся.

Так что, получалось, что мы составляли одну компанию среди тех же кланов, что и наши родители. Преемственность поколений, чтоб её.

Во всей этой ситуации больше всего обидно было, наверное, Стёпке Ушакову и Фёдору с Володей Вольфам. Они старше нас почти на два года, и вынуждены были ждать, когда мы подрастём, чтобы всем вместе начинать учиться. Хотя слишком раздосадованными не выглядели. Воспитывали-то всех нас достаточно строго, поэтому они уже лет в пять знали, что им придётся нас немного подождать.

Идея этого сада-школы родилась не спонтанно. Это было взвешенное решение, вызванное необходимостью. Дело в том, что я обладаю уникальной возможностью, которой обладают только бывшие властелины нашего мира: я могу влиять на источники дара.

У отца не слишком хорошие отношения с остатками этих полубогов - Безликими. Скорее, они придерживаются вооружённого нейтралитета. Каждому есть чем угрожать друг другу, поэтому и отец, и лидер Безликих Верн стараются соблюдать все необходимые политесы, чтобы не столкнуться лбами.

Так вот, эти самые Безликие способны влиять на источники магии детей кланов. И если заблокировать родственный источник может любой глава клана, то вот разблокировать его могут исключительно Безликие… и я.

А ещё у отца есть кот. Огромный чёрный чеширский котяра по имени Паразит. Если мой отец, император огромной империи людей, то Паразит, похоже, правит втихушку чеширскими котами. Во всяком случае, кошечки, в основном блондиночки, с хорошей периодичностью рожают от него потомство. И Паразит раздаёт котят в руки детям ближнего круга своего двуного друга. Чтобы присмотр и за теми и за другими был.

Чеширы были выведены древними магами, и они умеют блокировать магию Безликих. А ещё они крайне антагонистичны с этими полубогами, что даёт людям неоспоримое преимущество в переговорах. Во всяком случае, отец редко встречается с Верном без Паразита.

Одной из уникальных особенностей чеширских котов, кроме того, что они могут воздействовать на магию Безликих, является умение телепортироваться.

Вот и представьте себе, что может произойти, если котята, являющиеся братьями-сёстрами, решат навестить папашу и друг друга? Да ещё и захватить с собой своих малолетних приятелей? А теперь добавьте сюда маленького и безмозглого ввиду крайней молодости мага, который способен раскупоривать тщательно закрытые главами кланов источники молодняка…

А вот нашим бедным родителям даже представлять ничего не пришлось. Всё это безобразие происходило на их глазах.

Так что создание яслей для ребят и котят было вполне осознанным решением, вызванным необходимостью. Потому что я мог и могу воздействовать не только на источники окружающих меня магов, но и частично на свой собственный. А закрыть его не может полноценно даже император, который вдобавок ко всему ещё и глава моего клана, и мой отец.

А самое неприятное заключалось в то время в том, что Ромка у нас некромант, и его шуточки с применением дара не всегда безобидные. Кстати, опытным путём было выяснено, что дети практически нечувствительны к магии смерти. Наверное, потому, что у них нет того жуткого опыта, что у взрослых. Они просто не понимают, что такое смерть. Поэтому им не мерещится всякое, и они спокойно относятся к Ромкиным выкрутасам. С ним-то вообще может только мама справиться. Ну, и я. И конечно же, отец. Тому иногда даже к собственной магии прибегать не надо. Так посмотрит, что Ромкин дар, скуля, прячется и чуть ли не просит прикрыть его от гнева императора хоть ненадолго.

Справедливости ради надо сказать, что императрица Ирина – биологическая мать Юльки. Но другой мы с Ромкой не знали, и слава всем богам. Судя по добравшимся до нас слухам, наша мамочка той ещё штучкой была. Так что, Ирина наша мать и точка. Это она нас воспитала. Она с нами ночей не спала и Ромку перед отцом выгораживала. А кто там нас родил, это дело десятое.

О том, что Ира – наша мачеха, никогда от нас не скрывали. Более того, отец честно пытался привить нам уважение к нашей настоящей покойной матери красавице Анне. Вот только дураками мы с Ромкой никогда не были и быстро разобрались, что к чему. Ира ни разу не слышала от нас истерик в стиле: «Ты нам не мать, и не смей указывать». Даже в самый расцвет подросткового максимализма. Да что уж там говорить, лучше уж под мягкие распекания императрицы попасть, чем под тяжёлую отцовскую длань.

Учили нас качественно. Наверное, такого образования на территории Российской империи мало кто мог получить. Для тех же сироток окончить нашу школу для элиты было очень большим шагом, чтобы устроиться в будущем.

К тому же отец решил продолжить эту практику и после нашего выпуска. Расширить поместье до полноценного студенческого городка, построить несколько дополнительных корпусов. И пару общежитий: для сыновей и дочерей кланов. Чтобы студенты там жили, даже если их семьи проживают в столице.

Для учащихся выделялась специальная императорская стипендия, и отбор в эту школу будет, по-моему, с запредельными требованиями. Но, именно выпускники этой школы и составят будущий костяк вертикали власти. Наверное, это правильное решение. Руководство страной необходимо выковывать с малых лет. Ну, не по объявлению же набирать министров, в самом деле.

Постройку будущего элитного заведения доверят Валерию Смирнову, тестю сына нашего клана Ильи Орлова. Он архитектор и строительный магнат. А со временем стал основным императорским подрядчиком. Ну, куда деваться, совсем уж без кумовства ничего не обходится.

Илья же является заместителем Матвея Подорова на посту начальника Службы безопасности. А сын и дочь Татьяны и Ильи, близнецы, между прочим, Игорь и Алина учатся вместе с нами. Вот им пришлось нас нагонять. Как и сыну Яна и Майи Орловых – Борису. Этим троим пришлось приступить к учёбе на год раньше, чтобы вписаться в нашу дружную компанию.

В общем и целом, в империи всё было спокойно. Развитие шло своим чередом, а мы готовились через месяц сесть в поезд, чтобы приехать к месту силы и воочию увидеть Безликих. Не знаю, насколько актуально будет открытие источников, но вот окончательно разобраться с дарами всем полезно.

Но это будет в начале сентября. А сейчас нам предстоял целый месяц наших коротких, по сравнению с другими учениками, каникул.

***

Машину мне не готовили. Так что выгонял я её из гаража самостоятельно. Когда я подбегал к гаражу, послышался хлопок, и дорогу мне перегородил огромный лоснящийся чёрный кот.

— Мяу, — кот потянулся, выпуская огромные когти, а потом сел и уставился на меня немигающими жёлтыми глазами.

— Что, тоже воспитывать будешь? — я присел на корточки перед Паразитом.

Тот долго смотрел мне в глаза, затем тряхнул лобастой головой, лизнул щеку и исчез с негромким хлопком. Вот зачем он приходил? Коты ещё более загадочные существа, чем девушки. И если девушек у меня есть шанс понять, то с котами вряд ли получится.

Больше мне дорогу никто не перегораживал, и я, наконец, добрался до своей машины, чтобы поехать уже на встречу с друзьями.

Утро было всё-таки раннее, пробок на дороге не было. Так что доехал с ветерком до нашей маленькой, но такой престижной школы.

Я заехал в открывшиеся перед моей машиной ворота. Правда, перед тем как меня пропустить, машину осмотрел прибор поверхностной охраны, а потом вышел охранник-человек и завершил начатое.

— Проезжайте, ваше высочество, — охранник отошёл от машины, и я проехал на территорию школы.

— Ну, наконец-то, — у входа меня ждал брат, который сразу подскочил ко мне, стоило только заглушить мотор. — Я думал, ты никогда не приедешь. Мы с Ванькой и то быстрее добрались.

Рома с Ванькой были не разлей вода. Вот уж где противоположности непредсказуемо сошлись. Шебутной и постоянно влипающий в неприятности Рома, и спокойный, рассудительный Иван Подоров. Они словно дополняли друг друга, хотя никто не мог сначала поверить в то, что эти двое стали друзьями, похоже, ближе, чем отец с Егором.

— Ты, когда на права сдашь и перестанешь тиранить Ваньку? — спросил я, вылезая из машины.

— О, я как представлю, что надо тащиться в муниципалитет... Зачем ты вечно заставляешь меня делать то, чего я не хочу, — Ромка поморщился. — И постоянно всё усложняешь? Андрюха, к жизни надо относиться легче.

— Ну, ты выбирай. Или я тебя буду заставлять, или отец. Мы живём в свободном мире, в котором у каждого индивида обязательно должен быть выбор, — и я похлопал брата по плечу.

— Я не пойму, почему ты мне постоянно угрожаешь, — Ромка закатил глаза.

— Я не угрожаю, а описываю перспективу. А вот ты, как раз и любишь всё усложнять, — ответил я довольно миролюбиво.

В этот момент к крыльцу подошла одна из сироток.

— Здравствуйте, Андрей, Роман, — она улыбнулась и повернулась сначала ко мне, а потом к Ромке.

— Здравствуй, Оля, — я внимательно осмотрел её с ног до головы. — Ты нас не путала ещё ни разу на моей памяти, как тебе это удаётся?

— Вы совершенно разные, как вас можно перепутать? — она даже удивилась моему вопросу.

— М-да, — глубокомысленно произнёс Рома. — Ну, хоть «ваше высочество» научилась не говорить, и то хлеб. А ты что здесь... — Он огляделся вокруг и посмотрел на Олю.

— Я гуляла в саду. Всё равно ничего никто не обсуждает, пока все не собрались.

— А посплетничать с одноклассниками, видимо, не судьба, — пробормотал я. — Пошли, все, получается, только тебя и меня ждут. А ты знаешь, когда парень с девушкой исчезают одновременно, то это даёт повод для сплетен.

— Но, мы же в разных местах находились, — Оля невольно нахмурилась.

— А это, поверь мне, никого не волнует. — И я, широко улыбнувшись, открыл перед ней дверь. — Прошу, моя прекрасная садовая нимфа.

Она опустила глаза, густо покраснела и прошмыгнула внутрь.

— Совсем засмущал девчонку, — хмыкнул Роман, заходя вслед за мной. — Смотри, вообразит невесть что.

— Да ну, — я махнул рукой. — Не говори ерунды. Она меня никогда не привлекала. Да и я не особо ей нравлюсь.

Я посмотрел вслед ушедшей далеко вперёд девушке. Невысокая, фигуристая, можно даже сказать, что в ней есть пара лишних килограмм. Серые глаза на маленьком треугольном личике, вздёрнутый носик, и толстая русая коса. Вот коса шикарная, наверное, толщиной с мою руку.

В ней совершенно не чувствовалась порода, которая, так или иначе, всегда проскальзывала в детях клана, даже если клан давно пресёкся. Олег Рыжов — личный помощник отца — просто классический пример данному утверждению. А в Ольге Ивановой этого не было. Я даже удивился, когда, увидев её впервые, почувствовал очень сильный источник.

Мотнув головой, чтобы выбросить из неё сиротку, поспешил вслед за братом в общую гостиную, чтобы уже определиться с планами на вечер.

Глава 2

Мы с Романом зашли в гостиную, где на креслах, на диванах, а то и просто на пушистом ковре, расстеленном на полу, расположились наши друзья и подруги. Взгляды всех присутствующих обратились на меня.

— Ну, наконец-то, сколько можно ждать? — Юлька соскочила с подоконника и подошла ко мне. — Только не говори, что что-то случилось.

— Не буду говорить, — я кивнул. — Кстати, сестрёнка, ты могла меня разбудить.

— Я не подумала. Глядя на Ромку, всегда забываю, что ты филин. Но, Андрей, даже ты так сильно никогда не опаздывал.

— Меня Клара поймала, поэтому я задержался. Она может воспитывать меня вечно, и ты об этом прекрасно знаешь. — А что, для оправдания вполне сойдёт. Клара Львовна — это мощь, с которой каждый из нас вынужден был считаться.

— Ох, бедняжка. Тебе не повезло, ты страдал сегодня за троих, — сестра провела рукой по моей щеке и тихонько рассмеялась.

— Очень смешно, ха-ха-ха, — я подошёл к окну и остался там стоять, опершись на подоконник.

Мне никто не ответил. Я осмотрел комнату. Всё-таки ребята, не входящие в наш довольно небольшой круг, не смогли полностью влиться в компанию. Они скучковались отдельно и о чём-то негромко переговаривались, не обращая на нас с Юлькой внимания.

Ольга Иванова же, похоже, не стала своей ни в одной компании. Она присела на стоящий в отдалении стул и внимательно осматривала всех нас, даже не пытаясь подключиться к разговорам.

— Надо решить уже, что будем делать вечером, и будем ли что-то делать вообще, — Фёдор Вольф повернулся ко мне.

— А почему ты на меня смотришь? Не я же в одно лицо решаю, чем бы нам заняться, — протянул я и скрестил руки на груди и нахмурился. Это было не в первый раз, когда мне предлагали принять решение за всех. И меня это дико напрягало.

— Да, что тут думать, — в наш разговор встрял Володя — брат Феди. — Недалеко от музея магии новый клуб открылся. Предлагаю проверить, что это за место.

— Нашли, где клуб открывать, — Ромка передёрнулся. Все присутствующие невольно скривились, поддерживая его реакцию.

Музей магии был защищён старым заклинанием, которое вызывало у магов безотчётную панику. Это заклинание вызывало нервозность, и острое желание как можно скорее покинуть площадь, на которой стоял музей.

Отец говорил, что для того, чтобы чары перестали на тебя действовать, нужно было пройти определённую черту. Вот только он не объяснил, где эту черту нарисовали. Во всяком я её пока не обнаружил. Хоть и много раз посещал музей с Майей, которая являлась его хранительницей.

— Скорее всего, клуб там открыли именно для того, чтобы дети кланов в нём не появлялись, — протянул Иван Подоров. — Лично мне рядом с этим музеем не по себе. Хоть я и к клану Орловых имею непосредственное отношение.

— Мне тоже там не по себе, — поёжилась Ксения Ушакова.

— Так, на то и расчёт, Ксюша, — на спинку кресла, в котором сидела девушка, навалился Борис. — Но зато представь, что под таким давлением музея могут появиться очень интересные ощущения. Лично я за то, чтобы попробовать. Новый опыт, как-никак.

— Тебя вечно на приключения тянет, — я только головой покачал, глядя на своего родича.

— Жизнь одна. Скоро нас будут привлекать к делам кланов. Я вот, в отличие от тебя, хочу что-нибудь вспомнить интересного и пикантного. — Парировал Борька.

— Сомневаюсь, что для тебя там будет что-то необычное, и тем более пикантное. Только не говори мне, что не приучил себя к музею и не воспринимаешь его, как обычное здание. Учитывая, что чисто формально этот дом принадлежит вам, а твоя мать проводит там очень много времени, являясь его хранительницей. — Ответил я, стараясь соблюдать спокойствие.

— Зато я могу наблюдать, как вы пытаетесь справиться с паникой, всего лишь выходя на танцпол. Будет что вспомнить, в то время как буду корпеть над бумагами. — Пафосно произнёс Борька.

— Тебя никто не заставлял идти по стопам отца и становиться юристом клана, — фыркнул Ромка.

— Да, надо было брать пример с тебя и планировать жизнь бездельника, — парировал Борис.

— Журналистика, мой недалёкий друг — это далеко не безделье, — наставительно произнёс брат. — К тому же отец с мамой не против.

— Ну, ещё бы они были против, — хмыкнул Федя. — У Орловых только газет три. А ещё журналы и государственная типография. Конечно, это очень важно, чтобы всем этим руководил член семьи, который разбирается в нюансах. Так что не слушай никого, Рома, это они просто завидуют.

— Чему? — Борис закатил глаза.

— Тому, что Рома среди красивых женщин будет начинать работу, а ты среди этих индюков, юристов кланов, которые думают, что без них и кланов бы не существовало.

— И в чём они не правы? — Боря не отводил взгляда от Вольфа.

Их парадоксальное соперничество уже всех нас достало, если честно. Тем более что делить им вроде нечего было. Вольфы были старше Борьки. Мы все были старше Борьки. Он умудрился появиться на свет последним из нашей компании. Иногда мне казалось, что именно это его раздражает больше всего. И он старается доказать всем нам... Я не знаю, что он пытается доказать. Что-то. Отец говорит, что Борька слишком похож на Яна - своего отца. Что мы все слишком похожи на своих отцов. Может быть, всё дело в этом?

— Боря, если бы не ваша братия, то мы бы просто, как в старые добрые времена решали все вопросы при помощи насилия. А там, кто сильнее, тот и прав. — Заявила Машенька Вольф, которая сидела прямо на полу, изящно поджав под себя ноги.

— Маша, в случае совсем уж не разрешимых ситуаций, кланы до сих пор решают вопросы силой. — Юлька-зараза такая, присела на подлокотник кресла Стёпки, отчего он слегка напрягся. — Возьмём, к примеру, этот дом. Насколько мне известно, его отняли у какого-то клана мой отец вместе с отцом Ксюши.

— Это не только тебе известно, — Ксения глянула на брата, а потом метнула раздражённый взгляд на Юльку.

— Может быть, мы уже решим, каковы наши дальнейшие действия? — прервал её один из «сироток». — Или мы идём в клуб, и тогда я откладываю поездку домой на завтра. Или же вы соревнуетесь в остроумии, а мы пойдём собирать вещи, чтобы ехать на каникулы.

— Ну, хоть кто-то говорит по делу, — Маша встала и принялась надевать туфли, которые скинула за пределами ковра. — Думаю, что тут не о чем думать. Идём в клуб. Надо только решить в какой. Или куда-нибудь в известное и привычное место. Или же в этот новый кошмар, чтобы пощекотать нервы и обеспечить Бореньку положительными эмоциями?

— Я бы сходил в это новое заведение, — задумчиво произнёс Ромка. — В крайнем случае нас же там насильно держать никто не будет. Всегда можно уйти.

— Я, наверное, тоже рискнул бы, — подал голос сдержанный и всегда мрачновато-серьёзный Степан.

Снова все глаза обратились на меня. Да почему я должен решать-то?

— Я — за. Мне тоже охота испытать себя. Если хозяева хотели отвадить от своего заведения детей кланов, то они совершили ужасную ошибку, открыв его рядом с музеем. Это же как вызов.

— А мы ещё не вышли из того возраста, чтобы на спор не идти ночевать в заброшенный дом, где, возможно, водится какая-нибудь потусторонняя хреновина, — шёпотом добавил Боря, а потом крикнул. — У-у-у!

— Ай, идиот, — Ксения вскочила на ноги и злобно посмотрела на Бориса.

— Скажи, Боря, а в случае с домом ты Ромку предлагаешь где-нибудь здесь запереть, чтобы не мешал получать удовольствие от смертельной опасности? — спросил Стёпа. При этом вся его серьёзность слетела с лица, по которому поползла ехидная улыбка. — Потому что иначе я не понимаю смысла тащиться туда в компании некроманта. Пусть даже ещё не слишком хорошо обученного. Это будет просто прогулка с ночёвкой в не очень удобных условиях, не больше.

— Ой, ты вечно придираешься к словам, — махнул рукой Борис. — Это был просто пример, не более того.

— Мы это поняли, Боря, — Стёпка улыбнулся. Всё-таки он очень красивый. Вон, даже Иванова покосилась на него. И что Юльке ещё надо?

— Тогда следующий вопрос: как поедем? Толпа нас приличная собирается, — деловито сказала Машенька. Вот кому деловая хватка отца передалась в полной мере.

— Учитывая, что машины есть у четверых, а остальные ленивые задницы, — взял слово Ванька. — Значит, эти четверо и возьмут на борт по несколько человек.

— Я с тобой еду, — тут же ответил Ромка, чтобы ему не напомнили, что ехать с братом будет удобнее.

— Стёп, ты же за мной заедешь? — протянула Юлька, мило улыбаясь.

— Конечно, — кивнул Степан. — Я тогда Устиновых ещё прихвачу и двоих ребят из общаги. Вы тут сами решите, кто с кем поедет, — обратился он к сироткам.

— Ну, на мне тогда оставшиеся Орловы, — я посмотрел на отпрысков Яна и Ильи. — И одно место ещё есть. Оля, как ты смотришь на то, чтобы поехать вместе с самой отмороженной семейкой Российской империи? — я посмотрел на Иванову, которая сейчас не вспыхнула, а наоборот слегка побледнела.

Она закусила нижнюю губу, и мне внезапно этот жест показался довольно соблазнительным. Что за чёрт? Похоже, пора тебе Андрюша о постоянной подруге подумать, а то уже на Ольгу Иванову посматривать начинаешь.

— Я не... — её взгляд пробежал по всем находящимся в гостиной ученикам.

— Только не говори, что ты снова не идёшь, — Маша подошла к девушке. — Ты никуда никогда не ходишь. Ни разу с нами ни на одной вылазке не была. Только не говори мне, что домой вот прямо сейчас уезжаешь.

— Маш, Оля никогда не уезжает из школы. На всех каникулах здесь остаётся, — ответила вместо Ольги ещё одна сиротка — Лариса. Очень эффектная девушка, надо сказать. И уже помолвленная с одним из однокашников.

Но вот про то, что Ольга остаётся здесь на все каникулы, лично я слышал впервые. Судя по удивлению на лицах остальных, это было новостью для всех нас. А с другой стороны, когда нас вообще интересовала жизнь сироток? Так что логично, что мы не знали.

— Я поняла, — Маша внимательно осмотрела Ольгу. Даже обошла вокруг её стула, чтобы не упустить ни одной детали. — Тебе надеть нечего. Поэтому ты не ходишь с нами развлекаться.

— Нет, не в этом дело... — начала было Ольга, но у Вольфов не было привычки дослушивать чьи-то аргументы до конца. Тем более что Маша уже всё для себя решила. И переубедить её, было делом практически нереальным. Очень целеустремлённая девица, надо сказать.

— Я пришлю тебе что-нибудь, — оборвала Маша Ольгу. — Не переживай. А Андрей с этими обормотами заедут за тобой, хм... в восемь? — она повернулась ко мне.

— Да наверное, это будет оптимально. Клубы как раз к восьми открываются, и будет время, чтобы уехать куда-нибудь ещё, если нам не понравится, — кивнул я. Остальные немного подумали и согласились с этим решением.

— Ну, тогда можно пока расхо... — начал Степан, но тут его прервал довольно громкий хлопок.

На ковре, где не так давно сидела Маша, появилась белоснежная пушистая кошечка в ошейнике. Упавший на ошейник свет отразился от множества бриллиантов, пара из которых были довольно крупными.

— Это чья? — спросила Ксения Ушакова, разглядывая белоснежное чудо с лёгкой полуулыбкой.

— Моя, — Юлька подошла к ковру, скинула босоножки и опустилась на пол перед кошечкой. — Кирочка, ты соскучилась, или по какому-то делу сюда к нам заглянула?

На этот ковёр по молчаливому соглашению никто не заходил в обуви. Он был настолько мягким и пушистым, почти как шерсть наших котов и кошек, что на нём мы периодически валялись. Поэтому разувались уже на автомате.

Кошка встала, потянулась и прошлась вокруг хозяйки, обвивая её пушистым хвостом. Похоже, она действительно просто соскучилась. Свет снова упал на её ошейник. Я задумчиво посмотрел на камень в центре украшения и перевёл взгляд на сестру.

— Тебе не кажется, что твоя Кира принялась за старое? Этот камень — откуда он? — я указал на крупный бриллиант, подмигнувший мне в это время синими искрами. Белые кошечки, дочки Паразита в определённый период своей жизни становились клептоманками. И привлекали их исключительно драгоценные камни. Я думал, что Кира — кошка Юли этот период уже переросла. Но она время от времени срывалась, и оставалось только гадать, в чьей сокровищнице недосчитаются пары камней.

— Из сокровищницы, откуда ещё, — пожала плечами Юля. — Кирочка — порядочная девочка. Она таскает камни исключительно из семейной сокровищницы. Ещё никто не жаловался, что она утащила чьи-то драгоценности.

— Может быть, кто-то просто не знает, что она побывала в его сейфе, — предположил Роман. — Кира, ты же не обнесла сейф Вольфов? Кстати, если ты это сделаешь, они даже не заметят, — при этих его словах Маша фыркнула, а парни Вольф нахмурились. — Да, кто-нибудь знает, где наш дядюшка?

Дядюшка — Савелий Керн. Родился немного позже, чем мы с Ромкой. Но из песен слов не выкинешь, у Савы и отца была одна мать — наша бабушка. И по всем законам он приходился нам дядей. Мы не упускали случая это продемонстрировать. И называли его исключительно дядей.

Вместо ответа у Ромки зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, он покачал телефоном в воздухе.

— А вот и он. Да, дядюшка, что ты хочешь сказать своему младшему племяннику? — проворковал он в трубку.

— Идиот, — резюмировала сестра, беря свою кошечку на руки. — Андрюша, почему вы с Ромкой такие разные?

— Понятия не имею, — я развёл руками, не сводя при этом пристального взгляда с брата. Ромка как раз перестал ерничать и слушал Савелия нахмурившись. Наконец, брат закончил разговор и нажал на кнопку отбоя. — Что-то случилось? — спросил я у него.

— Не знаю, — Ромка пожал плечами. — Тихон просит нас приехать в лабораторию.

— А почему он сам не позвонил, а через Керна связался? — спросил я, так же как и брат, почувствовав укол беспокойства.

— Вот зачем ты задаёшь мне такой сложный вопрос? Я-то откуда знаю, почему этот старый пень никогда не ищет лёгких путей? — Ромка раздражённо дёрнул плечом. — Приедем в лабораторию и спросим.

— Тогда поехали? — я тут же направился к двери. Уже подходя к ней, повернулся и сказал, обращаясь сразу ко всем. — В восемь встречаемся.

К лабораториям прикатили быстро. Это был огромный комплекс, занимающий пару квадратных километров. Много специализированных лабораторий, полигонов испытаний и прочая-прочая.

Когда-то комплекс, состоящий из четырёх или пяти зданий, расположенных весьма компактно, принадлежали Кернам. Но глава клана Керн Виталий Павлович, наш с Ромкой прадед, терпеть его не мог и подарил своему внуку — нашему отцу. С тех пор лаборатории разрослись до чудовищных размеров. Пришлось их выселить за город, где для них был чуть ли не городок построен.

А бывшие здания отдали газетам и журналам, расположив их в одном месте. Что было довольно удобно, особенно для сотрудников, которые зачастую работали почти в каждом издании. Фотографы, например.

Если до самих лабораторий добрались быстро, то вот по комплексу пришлось поблуждать довольно долго, пока не добрались до отдельной лаборатории начальника по научной и экспериментальной части.

Тихону Керну было уже, наверное, лет сто. Сколько точно он никогда не признавался, но судя по виду, где-то столько. Однако рука была ещё твёрдой, а ум острый, так что возраст не мешал ему проводить исследовательскую работу. Правда, порой эта работа была чуть ли не за гранью. И только один человек во всей империи мог слегка остудить Тихона, и заставить его прервать опасные эксперименты — наш отец. Делал он это весьма оригинально — перекрывал финансирование. После чего Тихон, называя его тираном и деспотом, с трудом отказывался от наиболее безумных идей.

— Что стряслось? — спросил я с порога, заходя в лабораторию.

— Ничего не стряслось, с чего вы взяли? — ответил Тихон, сидя за лабораторным столом и потягивая ароматный чай. — Если бы что-то стряслось, Андрюша, я бы твоему отцу звонил, а не тебе.

— Вот только ты звонил не мне, а Керну, — я поджал губы.

— Да? — Тихон задумчиво посмотрел на телефон. — Наверное, номером ошибся. Ничего, бывает. Вы же здесь и это самое главное.

— И зачем мы здесь? — спросил Рома, отталкивая меня с прохода, чтобы не мешал ему пройти.

— Мне нужна магия смерти, — заявил Тихон. — И я прекрасно знаю, что один из вас ею владеет, а второй может снять уже истрепавшуюся печать на даре.

— Отец этого не одобрит... — протянул Ромка не слишком уверенно.

— А мы ему не скажем, — уверенно сообщил Тихон. — Ну что, поможем одному очень интересному и важному эксперименту?

— Я не уверен, что это правильно... — начал я.

— Андрюша, вы всё равно это постоянно проделываете. Так удовлетворите свои низменные желания на благо клана, — раздражённо ответил Тихон. — Пошли. Я покажу, что надо делать. Там не нужно никаких особых заклинаний. Просто наполнить одну матрицу чистой силой смерти. Три матрицы, — подумав, поправил он самого себя.

Мы с Ромкой переглянулись. В принципе, ничего особенного от нас не требовали... Махнув рукой, я первым пошёл за Тихоном. Брат последовал за мной, потирая руки.

Глава 3

— Андрей, эти два борова меня сдавили, — раздался сердитый голос Алины с заднего сиденья. Я посмотрел на дочь Ильи Орлова, а потом перевёл взгляд на её брата Игоря.

— Вы всегда там помещались, что теперь не так? — спросил я, выворачивая на улицу, где была расположена школа.

— Линка бока нажрала, — буркнул Борька, сидевший с другой стороны от девушки. — И мы резко влезать на сиденье перестали. А я всегда говорил, что шоколадки и тортики до добра не доводят.

— Я тебя сейчас из машины выкину, — спокойно произнесла Алина. — И нам с Игорем сразу станет свободно и комфортно.

— Андрей, почему ты не реагируешь? Лина мне, между прочим, угрожает физической расправой, а будущий глава клана сидит и молчит. — Возмутился Борька.

— Да хватит вам лаяться, — раздражённо заметил Игорь. — И так настроения никакого нет. Так вы ещё отношения выяснять вздумали.

— Вас что, отец пытался жизни учить? — я с самого начала знал, что эти Орловы нарвались на родителей, вернувшихся из ресторана так не вовремя.

— Хуже, — ответила Алина и скорчила гримаску. — Мы на маму нарвались.

— Да, а отец малодушно сбежал под маловразумительным предлогом, что у него прихватило живот, и поэтому они так рано вернулись, — вздохнул Игорь.

— Сочувствую, — я закусил губу, чтобы не заржать. У близнецов было такое выражение лица...

— Ой, да ладно вам. У каждого случаются недопонимания с родителями. — Проворчал Боря. — Это, между прочим, не повод портить настроение остальным.

— Кто бы говорил, — Игорь отвернулся от родичей и уставился в окно. Летом темнеет поздно, поэтому на улице было ещё светло и из окна машины прекрасно всё видно.

— Вы как пауки в банке, — я покачал головой, останавливаясь перед воротами школы. — И что-то мне говорит, что клан ещё не раз вспомнит отца добрым словом, когда мне придётся стать главой Орловых. — Я даже скривился от своих же слов, словно у меня скулы свело. — Я, в отличие от него, с вами живу всю жизнь, и порой там, где он только наказывает, иногда просто словесно, мне охота кого-нибудь из нашей семейки прибить.

— Я тебя, наверное, огорчу, но ты не единственный в своих желаниях, — язвительно ответила Алина, и её острый локоток очень точно заехал Борису между рёбер. — Подвинься, в последний раз прошу по-хорошему.

Я перестал обращать на них внимания. Надоели, честное слово. Хотя Лину я прекрасно понимаю. Борюсик может достать до печёнок кого угодно. Ох, не зря он идёт в юристы. Когда будет в качестве адвоката выступать, у прокурора и судий очень скоро возникнет одно непреодолимое желание — прибить паршивца на месте. И они забудут про подозреваемого и зачем вообще собрались. Но, чего ни у одного из них не отнять, за клан и друзей порвут любого на мелкие части. Не знаю, может быть, нам это потихоньку внушали, в качестве элемента обучения, но факт оставался фактом: клан, семья и друзья стояли на первом месте. Всё остальное было потом.

Пока я размышлял, охрана нас ненавязчиво проверила, и ворота начали открываться. Заехав на территорию школы, я остановился перед крыльцом. Ольга уже ждала нас, поглядывая на часы. Если честно, то я её сначала даже не узнал. Она впервые на моей памяти распустила косу, и теперь русые волосы свободно лежали на спине, а пара прядей струилось по груди.

— Однако, — проговорил сзади Борис, озвучивая мои мысли.

Я помотал головой, чтобы мысли встали на место. Но не успел, потому что Ольга улыбнулась, сверкнув ямочками, и сбежала к машине, открыв заднюю дверь.

— Ой, — только и смогла проговорить она, глядя на сидевших в салоне Орловых.

— Я, конечно, могу взять тебя к себе на колени, и сделаю это с превеликим удовольствием, — насмешливо протянул Игорь, глядя на смутившуюся девушку внизу-вверх. — Вот только тебе не кажется, что Андрюхе будет слишком комфортно ехать, одному и даже без пассажира? В то время как мы набились здесь, как те селёдки в не очень крупную бочку.

— Оля, садись вперёд, — прервал я его ерничество.

Иванова быстро захлопнула заднюю дверь. По-моему, она стукнула ею Игорька по носу, но он сам виноват, чего уж там.

— Извини, Андрей, я не думала...

— Оль, почему ты постоянно оправдываешься? — внезапно довольно резко спросил я. — Ты же не виновата в том, что сейчас произошло.

— А почему ты на меня кричишь? — тихо, но довольно твёрдо спросила Ольга.

— Не знаю, — ответил я немного удивлённо. — Просто меня взбесила твоя привычка постоянно оправдываться. Извини, у меня очень тяжёлый день был, да ещё эти... — я кивнул на зеркало заднего вида, намекая, каких этих имею в виду.

Она не ответила, только отвернулась к окну. Просто блеск. Если у всей нашей компании такое «весёлое» настроение, то впору приехать, поздороваться и разбежаться. Чтобы окончательно вечер друг другу не испортить. Вот так в тишине мы и доехали до места.

Похоже, не только у нас появилась блестящая идея наведаться в этот новый клуб, сразу после открытия. Теперь я понимаю, что ушлые владельцы специально напустили тумана вокруг клуба, чтобы привлечь как можно больше именно детей кланов. Иначе, чем ещё можно объяснить тот факт, что клуб открылся в доме, стоящем как раз на границе защитных чар так называемого дома Морозовых? Вроде бы и полноценного эффекта этих чар нет, и в то же время приятное щекотание нервов присутствует.

Стоянка возле клуба была забита машинами разной ценовой категории. Я с трудом нашёл место для парковки. Некоторые вон, вообще на клановых лимузинах прибыли. Или покрасоваться лишний раз решили, или же настолько не доверяют себе. Водителю-то выпивать не рекомендуется, причём категорически.

Мы же с Ромкой умудрились, кроме всего прочего, унаследовать от отца непереносимость спиртного. Так что лично мне было всё равно, или я сам поведу машину, или меня повезут. Пить я не собирался. Вот ещё. Выставлять себя полным идиотом — такое себе удовольствие. Одного раза хватило по уши. К тому же отсутствие горячительного нисколько не мешало нам с братом веселиться. Как Ромка любил говорить, дурости нам и своей хватало, и без стимуляторов.

Учитывая настроение каждого из нас, в клуб мы заходили с такими лицами, что охранник только посторонился, пропуская столь решительно настроенных молодых людей.

Я заплатил на входе за всех. Просто, чтобы время не тратить на ожидание. Иванова что-то пискнула, пытаясь возразить, но я вздохнул, взял её за руку и провёл в зал.

— Что у вас с лицами? У нас что, кто-то помер? — ко мне подскочил Ромка.

— Нет, с чего ты взял, — я огляделся. В целом, ничего так. Всё на уровне. Вип-зона, столики попроще, три длинные барные стойки. Высокие тумбы, на которых танцуют полуобнажённые красотки для разогрева. — Нормально. Мне нравится. Вы где обосновались?

— Конкретно я — нигде, — Ромка приблизился вплотную. Приходилось орать, чтобы перекричать музыку. — Похоже, что всем успели настроение испортить, за те несколько часов, пока мы не виделись. Вот и разбрелась наша дружная компания по залу, искать приключения на задницы. Только Стёпка с Юлькой, похоже, наконец-то, нашли общий язык с нашими сиротками. — Я покосился на Ольгу. Девушка нахмурилась. Она знала, что мы их сиротками называем, но слышать это вот так было как минимум неприятно.

— И Ванька тоже разбрёлся по залу? — я приподнял бровь.

— И Ванька тоже. Он прямо с порога подцепил какую-то цыпочку. По-моему, из Содружества, и умотал, бросив меня на произвол судьбы, — брат говорил горестным тоном, но в то же время улыбался так, что видно было все его двадцать восемь зубов. До зубов мудрости мы все ещё не доросли. — О, а вон, кстати, и он. Зовёт нас к себе.

Он махнул рукой куда-то в сторону, и я, проследив за его жестом, увидел Подорова в вип-зоне. Он стоял, облокотясь на заграждение, держал в руке бокал с коктейлем и махал нам свободной рукой.

— Ну, почему бы и нет, — я кивнул в ответ на вопросительный взгляд брата. — Тем более что наше искреннее желание провести этот вечер всем вместе разбилось о плохое настроение каждого члена нашей банды.

Он расплылся в ещё более широкой улыбке и начал проталкиваться сквозь довольно большую толпу к лестнице, ведущей в зону для вип-персон. Сами мы никогда не берём там столики. Вообще, стараемся быть как можно незаметнее, чтобы не дай бог не привлечь к себе внимание журналистов. Благо светская хроника почти полностью монополизирована кланом Орловых, отец в своё время постарался.

У людей нужно формировать хорошее мнение о правящем клане, поэтому наши с Ромкой морды очень редко появлялись на страницах журналов. И только на торжественных и официальных мероприятиях, где мы с постными лицами, прилизанные и отутюженные стоим, чаще всего, в тени отца. Так что узнать нас было проблематично. Вот только никто не застрахован от папарацци. И доказательством этого для нас служит старая, уже выцветшая заметка из газеты, на которой молодой Костя Керн полуголый в каком-то клубе отжигал. Там ещё на заднем фоне пьяный в дым Юрий Вольф махал рукой в камеру. Заметку нам подарила бабушка Мария, в качестве назидания и напоминания о том, что не надо попадать в кадр, если ты не в форме.

Так что в вип-зонах мы не отдыхали, чтобы не привлекать ненужного внимания, но вот как приглашённые гости — почему бы и нет? Всегда же можно уйти. Кто нас остановит?

Мы уже поднялись, когда я почувствовал, что кто-то весьма настойчиво дёргает меня за руку. Повернувшись, я с удивлением увидел, что продолжаю крепко держать Иванову, которая, похоже, уже давно и безрезультатно пыталась освободиться.

Здесь было гораздо тише. Эффект от музыки заметно снизился, что позволяло не кричать, чтобы друг друга слышать.

— Андрей, куда ты меня тащишь? — Ольга снова попыталась вырваться, но я усмехнулся и лишь крепче сжал её ладонь. — Да, отпусти меня.

— Зачем? — я улыбнулся ей и подмигнул. — Пошли, познакомишься с туристами из Содружества. А потом потанцуем. Оль, да не вырывайся, а то у многих в головах возникнет мысль, что я удерживаю тебя силой.

— Ты и так удерживаешь меня силой, — пропыхтела девушка и злобно уставилась на меня. Но, хотя бы вырываться прекратила.

— Андрей, Оля, познакомьтесь, — к нам подошёл Ванька. — Лорен и Гарри Гамильтон. Они дети клана Гамильтон, третьего клана Содружества Западных стран.

— Очень приятно, — я пожал руку привставшему с диванчика Гарри. Года два назад его отец приезжал вместе с Виктором Неймановым, моим дядей по матери... Тьфу, ты. С братом мачехи, который является консортом правящего клана Содружества. На меня тогда Гамильтон произвёл приятное впечатление. Да и отец не через губу с ним разговаривал, а это очень большой показатель того, что человек не полное дерьмо.

— Вы похожи на императора Константина и друг на друга, — Лорен оглядела нас с Романом с ног до головы. При этом её взгляд упал на Ольгу и она слегка поджала губы. Я же совершенно собственническим жестом подтянул слегка напрягшуюся Иванову поближе и обнял за талию. Да, я трус и прикрываюсь девушкой от ненужного мне внимания, и что?

— Мы Орловы. И так или иначе, будем похожи на императора, — ответил Ромка. — А близнецы в клане — не редкость. Не только наш глава сумел зачать двойню.

— Как интересно, — проворковала Лорен и повернулась к темноволосому Ваньке. — А ты тоже из Орловых?

— Увы, так получилось, — и этот паразит развёл руками. — Но, я стараюсь делать вид, что мы не знакомы. Благо наши фамилии отличаются.

— А что вы здесь делаете? Приехали по делам, или в гости, или просто развлечься? — спросил я, усаживаясь на один из диванчиков. При этом ловко сделал подсечку Ольге и усадил себе на колени. Она пару раз дёрнулась, стараясь не сильно привлекать внимание, но я держал крепко. Ничего, когда выйдем отсюда, я извинюсь. Сейчас же, так будет лучше.

— Просто развлечься. Сейчас каникулы, и нам захотелось посмотреть на мир, — ответил Гарри, поднося стакан ко рту и прикрывая глаза. — Здесь довольно странная атмосфера. Какая-то напряжённость не отпускает с того самого момента, как мы вошли сюда. И это, надо сказать, сильно будоражит кровь. Как владельцам это удалось?

Мы с Ромой переглянулись. Я вообще настроен на любое магическое проявление. И иногда не могу дифференцировать, то ли меня штормит от того, что мы, скажем, проезжаем мимо дома Морозовых, на который эти психи столько всего накрутили, то ли рядом кто-то применил высокоуровневое заклинание. Я учусь их разделять, но иногда меня переклинивает. А брат, как маг смерти, очень тонко различает подобные нюансы.

Вот сейчас, глядя на молодого парня, нашего возраста, может быть, на год-два постарше, мы думали, что ответить. Нам на помощь пришла Ольга.

— Владельцы ничего не делали. Они просто сориентировались раньше, чем все остальные. Неужели вы не ощущали, какой фон создаёт защита музея магии? — проворковала она и вдруг обняла меня за шею, придвигаясь чуть ближе. Вот же чертовка. Похоже, что девчонке надоело подчиняться обстоятельствам. Тем более что она приехала сюда развлекаться. Так почему бы не развлечься. — Этот фон, по-моему, давно пора сделать одним из экспонатов. Раз никто с ним ничего сделать не может. Что скажешь, дорогой? — и она запустила пальчики в мои довольно короткие волосы на затылке, перебирая их так, отчего по шее и дальше по спине побежали полчища мурашек. Какого чёрта Иванова творит?

— Это невозможно, Олечка, — Ромка смотрел на нас, и так ехидно улыбался, что мне хотелось встать и врезать ему по морде. Сам он продолжал стоять перед заграждением полубоком, слегка навалившись на преграду. — Глава клана часто говорил, что защита поставлена в большей степени не против людей. А против кое-кого другого. Так что лучше не трогать ничего в хорошо отлаженной системе. Тем более что простые, неодарённые люди, не чувствуют эту защиту.

— Но если простые люди могут игнорировать защиту музея, то вполне возможно нападение наёмников...

— Гарри, это всего лишь музей, ну, кому придёт в голову мысль нападать на него? — Ромка закатил глаза. — Что они там смогут забрать? Куклу орла из папье-маше?

— Вы говорите о таких скучных вещах, — сморщила носик Лорен. — Мы сюда пришли веселиться, а не... вот это всё. Ваня, идём танцевать, — она схватила его за руку и потащила на танцпол.

— Вы с сестрой прекрасно говорите по-русски, — отметил я, глядя, как Гамильтон хватает очередной коктейль.

— Когда консорт правящего клана русский, главы кланов заставляют детей учить этот язык, чтобы хотя бы понять, как именно и за что вас обругали, — Гамильтон поставил пустой стакан на стол. Я невольно нахмурился. Что-то здесь не так. Не очень похоже, чтобы он расслаблялся и получал удовольствие от вечера.

— Это да, — задумчиво проговорил я. — Гарри, а где ваша охрана? Прости, но я ни за что не поверю, что вы приехали без охраны.

— Но, так оно и есть, — он пожал плечами. — Мы здесь инкогнито. Так инкогнито, что даже дом снимаем под чужими именами. А охрана привлекала бы много внимания. Иван же узнал Лори. Его отец тесно работал с нашим, и они успели познакомиться. Только поэтому...

— Девушка, ну куда же ты? — раздался развязный голос с лестницы, по которой быстро поднимались Лорен и Ванька. За ними тащился какой-то долговязый тип, решивший, похоже, попытать счастья с очаровательной иностранкой. — Бросай этого щенка. Идём с нами, мы с друзьями покажем тебе, что такое настоящие мужчины.

— Оставьте меня уже в покое! — Лорен нервничала, и от этого её едва заметный акцент усилился в разы, подействовав на мужика как тот афродизиак. Потому что он ускорился, практически взбегая вслед за ней. Вот только что-то в нём мне не нравилось. Что-то выбивалось из общей картины.

— Да куда ты бежишь... — парочка уже вышла с лестницы на площадку, когда мужик протянул руку, чтобы схватить Лорен. К нам выдвинулись охранники, увидевшие, что в вип-зоне что-то происходит.

— Он трезвый, — внезапно до меня дошло, что же именно мне в мужике не понравилось. Чтобы вот так приставать к девушке, нужно быть порядочно навеселе. А острый взгляд мужика и его чёткие движения говорили о том, что он трезв, как стёклышко.

Нас всех обыскали на входе. Оружия ни у кого в клубе не должно было быть. Кроме охранников. Вот только магия — это такое же оружие, как и любое другое, а порой и хуже, гораздо хуже.

Всплеск дара я почувствовал сразу. Рывком передвинул Ольгу, скинув её со своих колен на диван, вскочил. Я умею не только разблокировать источник, но и закрывать его. Пришлось научиться, чтобы быстро прятать наши детские шалости. Мгновенно призвав дар, я со всей дури впечатал его в мужика, а также в тех троих, которые взбегали следом за ним.

Похоже, слегка перестарался, потому что резко погас свет над тумбами с девушками. А сами тумбы, которые до этого слегка парили над полом, рухнули вниз. Скорее всего, я заблокировал работу какого-то артефакта, но мне было слегка не до того, чтобы разбираться. Лишь краем глаза отметил, что девчонки вроде бы удержались на тумбах. И тут же крикнул ещё пока не врубившемуся брату.

— Рома — это нападение!

Глава 4

— Где они? — император Константин стремительно вошёл в кабинет. За ним следовал начальник службы имперской безопасности Матвей Подоров, как всегда подтянутый, и на этот раз для разнообразия раздражённый.

— В обезьяннике, — ответил Матвей, поджав губы. — Их забрали из клуба, не проводя идентификацию на месте.

— Хочешь сказать, что в отделении полиции не знают, кого забрали? — Константин сел за стол и задумался.

— Конечно, знают, — Матвей покачал головой. — Идентификация провелась на входе в участок. Дежурный чуть инфаркт не заработал. Но. До утра заключённым, помещённым в камеры предварительного заключения не предоставляют право на телефонный звонок. И ты сам настоял на этих правилах, — добавил Подоров, глядя на главу своего клана и императора.

— Я знаю, — Костя потёр переносицу. — Это было сделано для воспитательного эффекта. Чтобы нарушители хоть немного посидели в камере и подумали над своим поведением, а не были сразу вытащены папочками и ордой адвокатов. И даже ради своих сыновей я не собираюсь это правило менять. Так что, пускай посидят. Ничего с ними не случится. Только, Матвей...

— Я уже выделил людей, чтобы присмотрели. В этой камере не только мой будущий император и глава клана Орловых сидит. Но, и мой Ванька, это, если не считать Гарри Гамельтона. — В каждом слове Матвея звучала ирония. — Клубу был причинён определённый урон. Ян уже всё уладил и ущерб возместил.

— Я так полагаю, была драка? — император откинулся на спинку кресла и усмехнулся. — С частичным нанесением ущерба клубу. Мальчишки же не пьют. Или, ради первых дней каникул решили сделать исключение?

— Похоже, это было покушение на детей клана Гамильтонов. Я как раз сейчас занимаюсь расследованием. Покушение было непродуманное, спонтанное. Гамильтоны прибыли едва ли не инкогнито, без помпы. В клуб выбрались впервые. Скорее всего, их там заметили и донесли заинтересованным лицам. Иван знаком с Лорен и его пригласили за их столик. А незадолго до нападения к их компании присоединились Андрей и Роман. При этом Андрей был с девушкой. Одной из учащихся школы. Хотя это несколько странно. Ольга Иванова явно на звезду не тянет. Не красотка, чтобы у парня возраста Андрея слюна во рту скапливалась... — Матвей замолчал, недоговорив, потом посмотрел на Костю и продолжил. — Это к делу не относится. Возможно, просто небольшое увлечение.

— Андрей в некоторых моментах очень похож на меня, — задумчиво проговорил Костя. Он поднялся из-за стола, прошёлся по кабинету и остановился у окна, сцепив руки за спиной. — Так что здесь возможны варианты. Подготовь мне информацию на эту девушку. Нужно понять, стоит ли поощрять это увлечение.

— Хорошо, уже к вечеру ты всё получишь, — Матвей сделал себе отметку и продолжил. — Андрей заблокировал возможность применения магии на всех уровнях. К счастью, владелец клуба оказался очень ориентированным на обычных людей, поэтому практически никто не пострадал. Но клубу тем не менее был нанесён определённый ущерб. Это, если не считать разбитого стула.

— Вот как? — Костя повернулся к Матвею лицом. — А вот это что-то новенькое. По-моему, он не умел воздействовать на вещи, и матрицы различных артефактов. Или тщательно скрывал? — он прищурился.

— Андрей действительно слишком похож на тебя. Так что здесь возможны варианты. — Хмыкнул Матвей. — В любом случае нападавшие, как и защищающиеся не могли воспользоваться ни даром, ни артефактами. А холодное и огнестрельное оружие в клуб не пронесёшь, за этим следят очень пристально.

— Поэтому началась драка. — Костя задумчиво потёр подбородок. — Они не сильно отхватили?

— Нет. А вот нападающие сейчас в клинике, и я не могу их как следует доспросить, — раздражённо заявил Матвей. — Хорошо хоть не убили. Девчонки тоже отличились. Вот зачем, скажи мне, Иванова била одного из нападающих стулом? Да ещё по голове? Лорен, кстати, тоже недалеко от неё ушла, но хоть стулья об головы нападавших не разбивала. А вот парни разошлись не на шутку. Тебе не кажется, что нужно серьёзно поговорить с Егором и Денисом? По-моему, они слегка перестарались, занимаясь с мальчишками.

— Ну, не всё так страшно, мужчина должен уметь защитить себя и своих близких, — быстро проговорил Костя, отметив про себя, что никогда не скажет Матвею о том, что сам просил Ушакова и Устинова как следует заниматься с мальчиками. Да и сам нередко принимал участие в этом безобразии. Главное, чтобы Ванька не раскололся, и не рассказал отцу, как спарринговался с главой клана. — Можно подумать, ты сам абсолютно беспомощный и безобидный.

— У меня есть мозг, — Матвей демонстративно постучал пальцем по виску. — И мне хватит ума не отправлять подозреваемых на больничную койку в таком состоянии, что их невозможно даже допросить!

— Девчонок-то куда дели? — Костя иронично приподнял бровь.

— В соседнюю камеру, — хмуро ответил Матвей. — Закон един для всех.

— Уже известно, кто стоял за нападением? — император снова сел за стол.

— По предварительным данным, нападение организовал клан Адамс. Очень хорошие друзья эти Адамсы с кланом Адреасов были. Когда последний ещё существовал, разумеется. — При этих словах Матвея, Костя почувствовал, что у него скулы свело, как будто он лимон откусил.

— Они преследовали какие-то цели, устраивая покушение на территории другого государства? — сквозь зубы процедил Костя.

— Вот это я и выясняю. Хотя здесь возможен вариант, что никто никаких целей не преследовал, и устроили нападение на детей конкурирующего клана там, где смогли до них дотянуться. Вспомни Камиллу Уэльс, и как её спас твой шурин. — Спокойно сказал Матвей. И тут же добавил. — Но я не стал бы исключать никакие варианты.

— Хорошо, работай, — кивнул Костя. — Мне нужно самому забирать детей? Как того требует закон?

— Не стоит всё-таки доводить до сердечного приступа полицейских, ваше величество, — укоризненно произнёс Матвей. — Лучше я сам схожу в участок за этими обормотами.

— А, ну раз ты так уверен, что твоё присутствие не доведёт полицейских до сердечного приступа, то, конечно, сходи, Матвей. Правильно, не хрен расслабляться. — Костя хмыкнул и потянулся за бумагой. — Садись уже. Раз наш отпуск полетел ко всем чертям, то давай поработаем, что ли. Просто так сидеть и ждать результатов неинтересно.

***

Я лежал на жёстких нарах, заложив руки за голову, и рассматривал потолок. Возможно, эта скамья как-то по-другому называется, но мне почему-то хочется назвать её именно «нары».

— Отец любит так лежать, — довольно равнодушно проговорил Ромка. Он стоял, прислонившись спиной к решётке клетки, в которую нас бросили. Руки скрестил на груди и был на редкость серьёзен.

— Я знаю, — ответив ему, я ещё немного полежал, а потом рывком поднялся и сел, наваливаясь спиной на стену, у которой мои нары стояли. — Мне тоже именно так нравится лежать. Так думается лучше, — добавил я. — Уснуть хотел, чтобы время побыстрее прошло, но не получилось.

— Двигайся, — брат подошёл ко мне и сел рядом. — Ты зачем вообще всю магию в клубе рубанул? Девчонок не пожалел. Одна, по-моему, растяжение получила.

— Чтобы блокировать работу артефактов, которые могли быть у этих козлов, — я потёр лоб. — Теперь все узнают.

— И нам влетит, — философски заметил Ромка. — Тебе, за то, что скрыл. Мне, за то, что не настучал.

— Ситуация, — протянул я и задумался.

О том, что я могу воздействовать не только на источник дара другого мага, но ещё и на магические матрицы различных маго — технических приборов, да и артефактов в чистом виде, я узнал относительно недавно. Месяца четыре назад, если быть точным.

Сидел как-то в комнате, пялился на артефактный дневник, который вместо часов таскал на руке. Делал я это, скорее, по привычке, чем с какой-то определённой целью. Тем более что сейчас, когда преподаватели могли отправлять сообщения на усовершенствованный телефон, нужда в нём пропала.

Так вот, сидел я, смотрел на эту давно устаревшую штуковину, потом посмеялся над собой и решительно снял с руки. При этом продолжая рассматривать. Зачем я призвал в этот момент свой специфический дар, можно было только гадать. Но факт оставался фактом, я призвал дар, который, не найдя лучшего применения, так как в комнате я сидел один, начал проникать в дневник.

Зрение слегка расфокусировалось, и тогда я впервые увидел слегка светящуюся матрицу в приборе. Все внешние слои как будто исчезли, остались тенью самих себя. Этакой трёхмерной прозрачной основой, в центре которой свободно висела матрица. Любопытство взяло верх над осторожностью, и я направил дар прямо в центр матрицы.

Появилась мощная вспышка, и дневник сдох, окончательно и бесповоротно. Вот так я и узнал, что могу влиять на матрицы. Но даже Ромке не сказал бы, если бы он не застукал меня за процессом раскурочивания дневника. Я хотел посмотреть, что же произошло с начинкой, вот и разобрал безнадёжно испорченную вещь. А брат меня за этим делом застал. Врать ему — гиблое дело. Ромка всегда знает, когда я говорю неправду. Пришлось признаваться.

— Да, ладно, — я махнул рукой. — Всё равно такие вещи рано или поздно становятся известны. Я ещё долго продержался.

— Вопрос будет, почему не сказал? — Ромка покачал головой.

— Не знаю, — я потёр шею. — Вроде и тайны в этом никакой нет... Не знаю. Дурак, наверное. Ванька с Гарри спят? — я кивнул на другие нары, расположенные по периметру клетки. На двух из них лежали Подоров и Гамильтон, ещё одни были пустые. Эти нары предназначались Ромке, но брат предпочёл сидеть рядом со мной. А последние занимал невзрачный мужик, которого притащили примерно через полчаса, после того как нас заперли.

— От вашей постоянной бубнёжки уснёшь, как же, — раздался раздражённый голос Ваньки. — Вот ответь мне, Андрюша, ты зачем вырубил того придурка, который на тебя попёр?

— У него в руках была гаррота. Мне что, нужно было стоять и ждать, когда меня удавят? — я возмущённо посмотрел на Ваньку, который в этот момент садился на нарах. — Как он её вообще протащил, вот в чём вопрос.

— Ой, да собственную шею обмотал и сказал, что это шейное украшение — последний умирающий писк моды, — ответил Ромка. — Чудиков всегда хватает. Охранник пальцем у виска покрутил и пропустил идиота.

— Вот только вы не ответили на мой довольно простой вопрос, мне нужно было ждать, когда меня удавят? — Повторил я, пристально оглядывая каждого из них.

— Нет, конечно, но, Андрей! Ты, судя по всему, сломал ему подъязычную кость его же гарротой! Ты хоть понимаешь, что этот тип говорить ещё долго не сможет, если вообще жив останется. А это значит, что его допрос будет отложен. И вот теперь представь себе тот объём нотаций, который ждёт нас при выходе отсюда. — Ванька, говоря это, глаза закатил и провёл ребром ладони по шее.

— Ой, лучше не напоминай, — я покачал головой. — Тебе только от твоего отца достанется, а мне ещё и от моего.

— М-да, похоже, что память тебе всё же отшибли. Твой отец — глава моего клана. И я не думаю, что он останется в стороне от воспитательных мер.

Его прервал всхрап, раздавшийся с соседних нар. Гарри перевернулся на другой бок и закрыл локтем ухо, чтобы наши разговоры не мешали ему спать. Мужик же даже не пошевелился. И было непонятно, спит он или внимательно слушает, о чём мы говорим.

— Смотрю я на него и думаю, что это: стальные нервы и яйца, которые позволяют ему спать при любых обстоятельствах; хмель от выпитых коктейлей, которая его только что догнала; или же, наоборот, нервишки не выдержали, и парень уснул от нервного перенапряжения? — задал вопрос в пустоту Ромка, глядя на Гарри.

— Вот проснётся и спросишь, — я прислонил голову к стене и закрыл глаза. — Я у него ещё кое-что хочу спросить. Например, что эти козлы вообще там делали. Они же явно по душу наших гостей из Содружества пришли.

— А почему не по наши души? — Я приоткрыл один глаз. Ромка не собирался уходить с моих нар. Он так же, как и я, откинулся на стену и прикрыл глаза.

— Я не думаю, что на этом свете где-то живут настолько тупорылые придурки, которые не смогут просчитать, что именно с ними сделает отец в этом случае, — ответил я.

— Не-а, не согласен. Никто точно не сможет просчитать, что именно с ними сделает отец. Но, придурков хватает, особенно если их мотивируют и благословят на жертвенную смерть во имя избавления от тирана. Так что эту версию сбрасывать со счетов нельзя. Хотя я, как и ты, больше склоняюсь к тому, что шли убивать Гамильтонов. Но ты им все карты спутал своей антимагией. Пришлось парням в рукопашку идти.

— Это точно, — ответил я и снова закрыл глаза.

***

Когда рухнули тумбы с девушками, и начались проблемы со светом, поднимающиеся по лестнице типы резко ускорились. Один из них, видимо, главный, выхватил из кармана странного вида диск, сжал его в пальцах и... ничего не произошло. Громко выругавшись, он швырнул этот неработающий артефакт прямо в Гарри, который сумел уклониться и весьма оперативно залез под стол.

Это словно послужило сигналом к самому настоящему рукопашному бою. На нас напали если не профессионалы, то где-то очень близко к этому. Вот тут-то я и сказал спасибо своим учителям во главе с отцом, которые нас так гоняли, что мы порой встать утром не могли.

Почему-то главарь бросился на меня. Хотя его первоначальная жертва продолжала сидеть под столом. В руках у него появилось гаррота. И вот это было очень опасно. Если этот гад зайдёт мне за спину и сумеет набросить удавку...

Поэтому ждать и оценивать действия противника, было просто некогда. Слегка отклонившись с траектории его движения, я, как бы облегчил ему доступ к своей шее. Но, как только он приблизился, я резко наклонился, хватая его за грудки и притягивая к себе максимально близко. Одновременно ударил лбом в переносицу, и практически сразу переместился ему за спину, выворачивая руки с зажатой в них удавкой. Мгновение, и гаррота уже находилась у меня в руках. Я накинул ему его же оружие на шею и резко дёрнул вверх.

Он захрипел, а шея стала на глазах отекать. Тогда я отпустил его, сворачивая гарроту и оглядываясь по сторонам. Бой был серьёзный и потому скоротечный. Из-за того, что лестница была узкой, нападающие могли выскакивать только по одному. Что существенно сказывалось на манёвренности.

Ромка и Ванька уже расправились со своими соперниками. А всё ещё сидевший под столом Гарри умудрился уронить двоих. Он, похоже, хватал их за ноги и тянул на себя. Хотя, может быть, всё было и по-другому. Я этого не видел и не могу судить.

Упавшие уроды попали в лапы наших девушек. И если Лорен просто пинала одного из них, куда могла дотянуться, то вот Ольга зачем-то била своего противника стулом. А потом, когда стул развалился, добивала обломками. При этом она раскраснелась, и ещё несколько прядей вырвались из причёски и теперь падали ей на грудь. Она была в этот момент такая хорошенькая. Я невольно залюбовался.

И вот тут-то нагрянула охрана. Прибыла она быстро, надо сказать. С того момента, когда эти твари ворвались сюда, прошло чуть больше трёх минут.

Так как инцидент произошёл в вип-зоне, но именно нападавших пришлось госпитализировать, в то время как на нас не было особых повреждений, то начальник охраны не придумал ничего лучшего, чем вызвать полицию.

На шум прибежали наши, и кто-то из Вольфов и, кажется, Степан Ушаков попытались нас отмазать. Лучше бы они этого не делали. Потому что стало только хуже. Как вроде бы потерпевшая сторона мы могли бы рассчитывать на определённое снисхождение, но тут прозвучала фамилия Ваньки. Наши имена, к счастью, не произносились. Ну и что, что похожи на Орловых? Орловых много, кто их считает?

Прибывшие полицейские заявили, что они-то как раз и получат от Матвея по самое не могу, если нарушат инструкции. И вот мы здесь. Девушек также не пожалели. Их поместили в соседнюю камеру, которую из нашей клетки не было видно.

Вот так и закончился наш вечер, так неудачно начавшийся. Но, это тоже опыт. В обезьяннике я ещё не сидел.

***

— Я представляю, что будет, если ваш отец сюда за нами явится, как предписывает закон, — я открыл глаза и посмотрел на хохотнувшего Ваньку.

— А я вот не вижу в этом ничего весёлого, — встав, потянулся и сделал несколько резких движений, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.

— Когда нам позволят позвонить, чтобы нас уже могли вызволить отсюда? — хриплым ото сна голосом спросил Гамильтон, приподнимаясь на локте и осматриваясь по сторонам.

— Через несколько часов, — я хищно улыбнулся. — Так что времени у нас вагон, как раз хватит, чтобы выяснить, какого лешего в клубе произошло.

Глава 5

Лорен прошлась по камере и повернулась к Ольге, которая сидела на нарах, обхватив себя за колени.

— Во всём этом есть один положительный момент, — заявила она. — Сейчас я с уверенностью могу говорить, что сидела в самой настоящей тюрьме. В этом есть определённый шарм, надо сказать.

— И где же ты собралась рассказывать столь потрясающую новость? — спросила Ольга, только для того, чтобы поддержать разговор. Она очень устала и перенервничала. Никогда даже в мыслях не думала, что может попасть в подобную ситуацию. Вышла, называется, погулять и развлечься с наследником клана Орловых. А ведь внутренний голос твердил, что это очень плохая идея. Что стоило его послушать?

— Как это, где? — Лорен хищно усмехнулась. — На светских вечеринках, естественно. Этакая маленькая пикантность...

— Угу, ещё татуировку тюремную набей, и можно будет говорить всем и каждому, что ты отъявленная рецидивистка, только тсс-с-с, — и Ольга приложила палец к губам.

— Это мысль, надо её не упустить, — Лорен снова прошлась по небольшой камере. — Почему нас отсюда не вытаскивают?

— Чтобы закрепить воспитательный эффект. — Пожала плечами Ольга. — Личное распоряжение императора. Именно поэтому дежурные не поинтересовались сразу есть ли нам кому позвонить. А, узнав ребят, сделали вид, что они им не знакомы.

— Ха! — Лорен хлопнула в ладоши. — Я так и знала, что близнецы — дети императора. Андрей — наследник престола?

— Да, а Роман — его младший брат-раздолбай, — Ольга снова обхватила колени и прижалась к ним щекой.

— И какого это, быть девушкой наследника? — Лорен посмотрела на неё с жадным любопытством.

— Понятия не имею, — ответила Ольга и прикрыла глаза. — Андрей сегодня в первый раз меня пригласил.

— О, — Лорен села рядом с ней. — Вот это первое свидание запомнится надолго.

— Что-то мне подсказывает, что это свидание, скорее всего, последнее. — Ольга невесело усмехнулась.

— Ну, не скажи, — Лорен покачала головой. — Такое совместное приключение сближает. К тому же не просто же так наследник тебя пригласил. Значит, хотел провести с тобой время наедине. Ну, или где-то близко к этому.

Ольга промолчала. Она никогда никому не признается, что Андрей Орлов пригласил её в качестве ширмы, чтобы исключить повышенное внимание к его особе со стороны других девушек. Хотя логику Андрея она не могла понять. Ну, какая из неё ширма? Если бы какая-нибудь красотка, вроде той же Лорен, захотела увести от неё наследника, то даже не спросила бы, как её зовут. И что ей нужно было делать в этой ситуации? По голове соперницу стулом бить?

Её передёрнуло, когда она вспомнила, как била стулом того негодяя, который хотел ударить Андрея. Она тогда так испугалась за этого охламона.

Ничего этого Ольга, естественно, Лорен не сказала. Вместо этого она встала со своего жёсткого сиденья и принялась прохаживаться по камере.

Они с Лорен сидели в этой клетке одни. Других женщин-правонарушительниц в этом участке этой ночью не было. Даже полиция нравов никого не притащила за нелегальную торговлю собственным телом вне специальных лицензированных и сертифицированных заведений.

Хотя девушка не исключала и тот вариант, что им сюда специально не притащили соседок. Чтобы хоть так пощадить остатки гордости знатных арестанток. С парнями так не церемонились. Ольга видела, как к ним в камеру протащили какого-то забулдыгу.

Спать не хотелось. Несмотря на позднюю ночь, было как-то не до сна. Лорен сидела на скамье и с любопытством рассматривала её. Видимо, пыталась понять, что же привлекло наследника в Ивановой. Ольга ей не мешала в этом нелёгком деле. Проскальзывала в её голове подлая мыслишка, что если Лорен поймёт, то непременно с нею поделится, потому что сама она никак этого понять не могла.

А ещё ей было необходимо узнать, что вообще произошло. Кто были эти нападавшие, и каким боком здесь брат с сестрой Гамильтон? Потому что было очевидно, что нападение это незапланированное, и Орловы для нападавших были не целью, а досадной помехой, которая, тем не менее спутала все их карты.

Наверняка никто из бандитов и не предполагал, что сыновей клана могут обучить настолько хорошо. Интересно, а что бы с ними было, столкнись они не с сыновьями, а с их отцами? Ольга только глаза закатила. У неё была хорошая фантазия, но не настолько, чтобы представить, что стало бы с бедолагами.

Но, вопрос оставался открытым. И Ольга решительно направилась к Лорен. Села рядом с ней, и, улыбнувшись, спросила.

— А зачем вообще эти уроды на вас напали?

***

Гарри после моего вопроса сидел и глупо хлопал глазами, явно не понимая, что именно я от него хочу услышать.

— Андрюха, ну, зачем же вот так в лоб? Нет в тебе гибкости, — Ромка сел рядом с Гарри и мягко улыбнулся. И, он не виноват, что даже мягкая улыбка на лице некроманта выглядит несколько зловеще. Да и Гарри сложно упрекать в том, что тот отшатнулся и постарался сесть от Ромки подальше. Вот только от брата ещё никто пока не смог уйти. — Да, брось, я не кусаюсь. К тому же Андрей качественно запечатал у всех нас источники, и вряд ли я смогу уговорить его выпустить мой дар на свободу.

— В каком смысле Андрей запечатал наши источники? — пробормотал Гамильтон.

— В прямом. Ты что не заметил, что в клубе никто не мог использовать магию? Даже те, кто уже давно перешагнули порог допустимого возраста. Те нападавшие на нас, например. — Проворковал Ромка. — Да и артефакты перестали работать. Такое, увы, не скроешь. И, лично я, морально готовлю себя к последствиям.

— А почему он не вернёт всё как было? — говоря это, Гамильтон не смотрел на меня. Ромка полностью завладел его вниманием.

— Потому что магия смерти может быть весьма приличным аргументом, который развязывает язык самым упорным. Но, тебе ведь нечего от нас скрывать, не правда ли? А значит, Андрюхе и незачем здесь это делать. Мы тебе и твоей сестре жизнь спасли. Ты же не будешь этого отрицать? — И Ромка снова улыбнулся. Только подозреваю, что сейчас он сделал это зловеще намеренно.

— Что вы от меня хотите? — Гарри решительно выпрямился, глядя на нас с неприязнью.

— Мы хотим узнать, что же произошло в клубе, — я сел с другой стороны, и наклонился к Гарри, покосившись на спящего мужика, который в это время всхрапнул.

Вроде бы спит, но лучше всё-таки громкость уменьшить. Собственно, гораздо лучше было бы задавать такие вопросы где-нибудь в другом месте, вот только именно здесь Гамильтон настолько уязвим, что не сможет долго отмалчиваться. К тому же я не думаю, что информация, которую может выдать Гарри, является сверхсекретной. Да об этой драке уже все знают, кто не спит. А те, кто спит, узнают утром. И, да, я, как и Ромка, морально готовлю себя к последствиям. Но, всё же понизил голос до шёпота. Сейчас меня слышали только Гарри и Ромка, и брату пришлось сильно нагнуться, чтобы всё расслышать.

— Драка, — немного помолчав, ответил Гамильтон тоже шёпотом. — Вы там были, и сами всё видели. Какие-то придурки решили подраться с випами, такое случается...

— Случается, — кивнул я. — Вот только, когда хотят просто подраться, не хватаются за «дикобраза».

— Кроме того, что эту игрушку не носят с собой просто на всякий случай. — Хмуро добавил Ванька. — Она, как ты знаешь, для драк не предусмотрена.

— Дико... — Гарри внезапно побледнел. — Вы уверены?

— Конечно, уверены, кретин, — Ромка перестал скалиться. — Как ты думаешь, почему Андрюха все артефакты заглушил в клубе? Вместе с источниками всех находящихся там магов?

— Гарри, нам с открытыми источниками было бы гораздо проще. — Я придвинулся ближе и почти зашептал. — Ромка всего лишь обозначил бы свой дар, чтобы все стали шелковыми. Вот только убийцы успели бы выбросить иглы «дикобраза», и никакой стол не спас бы тебя. Надеюсь, ты это прекрасно понимаешь.

— Значит, эти твари протащили «дикобраза», — как заведённый повторил Гамильтон. — А вы точно уверены?

— Конечно, — Ромка закатил глаза. — Потому что, вот он, — и мой братец вытащил из кармана небольшой артефакт в виде диска, который разбирался в браслет. Именно так в виде браслета на руке нападавший и сумел протащить его в клуб.

Этот артефакт мог метать ядовитые дротики, активировался с помощью подачи в него капли силы. Мы же с Ромкой, да и Ванька, знали, что это такое, поэтому иллюзий по поводу намерений, нападавших у нас, не было.

Просто нас учил Денис Устинов разбираться в подобных штуках. Учил он нас качественно. Иногда мне казалось, что слишком качественно. И все мои вопли на тему, что мне как бы всё это знать необязательно, пропускались им мимо ушей. А, чем больше я вопил, тем больше нас гоняли. Вскоре эту связь прочувствовали все мальчишки нашей школы, и пообещали устроить мне тёмную, если я не заткнусь.

Так, я на собственном опыте узнал одну простую истину: никакой титул тебя не защитит, если ты настроишь против себя большинство. Думаю, что когда-нибудь очень нескоро мне эти знания ой как пригодятся.

Гамильтон тем временем молча разглядывал смертельную игрушку, которую Ромка умудрился каким-то образом забрать из-под стола, куда его забросил главарь, когда тот не сработал. Наконец, он оторвал от браслета взгляд и посмотрел на меня.

— Это внутренние дела моего клана, — твёрдо произнёс Гарри вслух, перестав шептать. — Вас они не касаются.

— Нас чуть не убили с тобой за компанию! — Ромка вскочил. Вот что он за маг смерти? Вроде бы некроманты должны быть холодными и размеренными. Этот же взрывается, как петарда за полсекунды. — Мы как минимум должны знать, за что.

— Для вас это было всего лишь стечение обстоятельств, — Гамильтон сжал губы.

— Да что ты упёрся, — я положил руку ему на плечо, отчего парень вздрогнул. — Мы же можем помочь. Но, нам нужно знать, в чём помогать. И не возникнут ли подобные обстоятельства ещё раз в скором времени?

— Просто держитесь от нас подальше, вот и всё, — хмуро произнёс Гарри. — И потом... Этого на самом деле не должно было случиться. Ни при каких обстоятельствах. Всего лишь стечение обстоятельств, говорю же вам. — В его последних словах я почувствовал слабину и решил надавить посильнее. Ещё немного, и Гамильтон хоть что-то нам расскажет, я чувствую, что он растерян и слегка «поплыл».

— Слушай, Гарри...

Закончить мне не дали. С той стороны, где сидел дежурный, послышался шум, заставивший всех нас, напрячься. Сам дежурный вскочил и метнулся в сторону двери, которую не было видно отсюда.

— Матвей Игоревич, — голос дежурного звучал испуганно. — А что вы... тут...

— Я пришёл за сыном и, хм, другими сыновьями клана. Также, прошу выпустить детей клана Гамильтон из Содружества, и Ольгу Иванову. — Ванька, услышав голос отца, попытался спрятаться за вскочившего Ромку.

Мы же с братом замерли на месте.

— Ничего себе, уже утро, — пробормотал я, глядя на часы. — Неужели они не могли кого-нибудь за нами послать? Зачем Матвей сюда пришёл?

— Кто это? — шёпотом спросил меня Гамильтон.

— Матвей Подоров, глава Службы Безопасности при императоре, — также шёпотом ответил ему Ромка.

— Я знаю, кто такой Подоров, — Гарри вздохнул, встал с нар, схватил пиджак, который подстелил себе под спину, и принялся одеваться. — Неужели он только что узнал, что мы сидим здесь? — и Гамильтон нахмурился. Похоже, такая «неосведомлённость» Матвея его немного огорчила.

— Я бы на это не рассчитывал, — философски ответил Ванька, который уже немного успокоился и принял неизбежное.

К клетке девушек пробежал дежурный и загремел ключами. Нас от них отгораживала стена, и мы не видели, как они переносят тягость заключения. Вид у него при этом был напуганный. Похоже, он ещё не отошёл от очень неожиданной встречи с Матвеем. Открыв дверь женской клетки, дежурный побежал к нам. Его лицо по цвету напоминало переспелый помидор.

— Я думал, за вами юриста клана пришлют, — пробормотал он, открывая перед нами дверь. — А оно вон, как оказалось. — Он окинул нас внимательным взглядом, видимо, пытался понять, кто из нас, кто. Так ничего и не поняв, дежурный посмотрел на пошевелившегося мужика и рявкнул. — А за тобой никто не приходил, так что лежи, где лежишь.

После этого он вытолкал замешкавшегося Ромку из камеры и быстро закрыл дверь. Мы же весьма неохотно потянулись к выходу. Вот же, ждали, когда нас отсюда вытащат, а когда это произошло, ноги сами идти отказались.

Матвей ждал нас, всё ещё стоя возле двери. Рядом с ним уже стояли девушки. Он смерил нас по очереди задумчивым взглядом.

— Ну, что же, думаю, что это неплохой опыт. Константин вернулся, так что мне нет нужды воспитывать вас. — Сказал он спокойным тоном. — Андрей, Иван, ключи от ваших машин. Надеюсь, вы не разучились ими пользоваться. Да, отвезите Иванову в школу. А я провожу наших гостей до их особняка.

— А откуда вы знаете... — начал Гарри и тут же прикусил язык, покраснев под насмешливым взглядом Матвея. — Да, конечно, я не подумал.

Я забрал ключи, с тоской думая о том, что нас ждёт дома. Желание отодвинуть этот процесс становилось навязчивым. Когда мимо меня проходила Лорен, то так сладко улыбнулась и так откровенно пробежалась по мне взглядом, что я сразу понял, она знает, кто я. На Ромку глянула больше с любопытством, и мельком, так что последние сомнения в том, что девушка нас умудрилась различить, пропали.

— Ты с Ванькой поедешь? — спросил я у брата.

— Да, — кивнул он. — Мы поедем очень длинным и кружным путём. — Ромка вздохнул. — Давай, дома встретимся на порке.

— Не напоминай мне об этом, — я поморщился и подошёл к Ольге. — Ты как?

Взяв её за руку, я вышел из участка. Всю дорогу, пока мы шли к моей машине, она молчала. И, лишь когда мы устроились в прохладном салоне, ответила.

— Знаешь, я думала, что у меня что-то вроде свидания. Но, Лорен права, такого свидания я никогда не забуду. Однажды я буду рассказывать внучке, что провела ночь с наследником престола. Правда, мы сидели в разных камерах в тюрьме, но ночь была незабываема.

— Внучке? — я завёл мотор и удивлённо посмотрел на неё.

— А ты исключаешь вариант, при котором я однажды выйду замуж? — она усмехнулась. — Или же, что у меня появится именно внучка, а не внук, к примеру?

— Нет, не исключаю. Думаю, что это в любом случае когда-то произойдёт. — Я покосился на девушку, которая сосредоточенно смотрела на дорогу. — Тебе Лорен, случайно, не рассказала, что на самом деле произошло в клубе?

— Лишь намёки, — Ольга вздохнула. — Похоже, какие-то межклановые разборки. Но ничего конкретного она мне не сказала.

— Межклановые выяснения отношений на территории другого государства? — Я нахмурился. — Только мне кажется, что это не совсем нормально?

В это время мы подъехали к воротам школы. Город ещё спал, на улице было светло, но солнце ещё пряталось в рассветной дымке. Дороги были пустыми, и я сам не заметил, как мы долетели до места. Эх, а я хотел, как Ромка, ехать долго печально и кругами. К нам вышел охранник. У него на лице не было даже намёка на сонливость. Вот это выдержка. У меня такой нет.

— Сиди, — сказал я, когда Ольга взялась за ручку, чтобы открыть дверь и выйти из машины.

— Ты решил заехать на территорию? — она удивлённо посмотрела на меня.

— Да, — ответил я коротко. Охранник тем временем кивнул и дал добро на въезд.

— Но, зачем? — она смотрела пристально, пытаясь понять, что взбрело мне в голову.

— Я хочу, чтобы ты мне рассказала всё, о чём тебе говорила Лорен. Мне не нравится это дело. И не нравится, что мы вроде бы случайно оказались на этом чёртовом балконе, — ответил я нахмурившись. У меня такое чувство, что империю пытаются втянуть во что-то непотребное.

И я решительно вышел из машины и направился вслед за Ольгой. Мы опомнились только тогда, когда за моей спиной закрылась дверь. Всё-таки бессонная ночь, и выброс адреналина вечером давали о себе знать. По-хорошему надо было прийти сюда завтра и спокойно поговорить. Но, реакция была замедлена, а домой жутко не хотелось. Вот только, какого хрена я не остался в гостиной?

— Это моя комната, — негромко проговорила Ольга.

— Да, я заметил, — чтобы не выставлять себя ещё большим идиотом, я сел на небольшой диванчик, стоящий напротив кровати. Вот туда я старался не смотреть.

— Ты не хочешь подождать меня в гостиной? — Ольга нахмурилась. — Мне нужно привести себя в порядок.

— Подожду, пожалуй, здесь. — Спокойно ответил я и посмотрел на неё снизу-вверх улыбнувшись.

— Я всегда думала, что Орловы отличаются поразительной наглостью. Но сейчас я в этом убедилась, — Иванова схватила какую-то одежду с кровати и бросилась в ванну.

Я же пожал плечами. Ну, да, она права, и что? Тут на меня накатила просто дикая усталость. Я закрыл глаза, как сам себе говорил всего лишь на минутку, и провалился в сон.

Глава 6

Телефон зазвонил, как только Матвей уехал вытаскивать из полицейского участка своего сына и сыновей своего императора. Номер был незнакомый, и Костя долго колебался, прежде чем ответить. Наконец, он нажал на кнопку приёма.

— Орлов, — проговорил он в трубку, ожидая, когда собеседник представится.

— Я потерял свой телефон, — раздался в трубке знакомый голос. Костя чуть не сплюнул, услышав его. — Так что, это номер теперь мой.

— Ты теряешь телефон почти каждый месяц, Ершов, — ответил Костя, присаживаясь прямо на стол. — Объясни мне, каким образом ты умудряешься при этом оставаться приличным стражем? То есть, тебя ещё не прибили ни Безликие, ни я.

— Признайся, я тебе нравлюсь, поэтому у тебя рука на меня никогда не поднимется, — Кирилл усмехнулся в трубку. — А Верн очень хочет меня прибить, но у него нет другого стража. А Родион ещё слишком мал, чтобы занять папкино место. К тому же кто сказал, что, Родя топорик в этом случае не возьмёт и мстить не пойдёт?

— Так, давай начнём сначала, Ершов. — Костя пропустил его шуточки мимо ушей. Он уже давно привык к Кириллу. Настолько, что практически не реагировал на его выпады. — Ты, когда звонил, на часы смотрел?

— Вот, сейчас посмотрел. Утро уже, пора вставать. И судя по бодрому голосу, ты уже встал, — Ершов замолчал, а потом продолжил уже более серьёзно. — Верн сказал, что ждёт завтра наплыва посетителей. Проблема в том, что у пары десятков одарённых внезапно запечатался источник. А так не бывает, Костя. Даже ты не можешь закрыть уже открытые по всем правилам источники силы. Они как-то могут отслеживать такие вещи. Не влиять на них, а всего лишь отслеживать, на этом Верн просил сделать акцент.

— Твою мать, — Костя потёр лоб. Когда Матвей сказал, что Андрей заблокировал все источники, то это оказалось, что он заблокировал именно все, без исключений.

— Ага, значит, ты в курсе, или не в курсе, но догадываешься, почему так произошло, — вкрадчиво проговорил Ершов.

— И в чём проблема? Верн не может снова открыть источники этих, хм, бедолаг? — спросил Костя, подходя к окну. На улице уже было довольно светло. Он всю ночь провёл в кабинете и сейчас чувствовал лёгкое отупение, которое всегда наступает после бессонной ночи.

— Проблема в оплате. Верн спрашивает, кто будет оплачивать повторную активацию? И просил передать, что им тоже надо что-то кушать.

— А почему Верн решает этот вопрос через тебя, а не связался со мной напрямую? Уж мне не нужно эти представления демонстрировать с прислужниками Безликих и тому подобное. — Костя продолжал смотреть на улицу.

— Потому что он не может с тобой разговаривать. Ему хочется тебя убить гораздо больше, чем меня, но Верн не знает, как это сделать, чтобы самому остаться в живых, — любезно пояснил Ершов. — Так, что ему передать насчёт оплаты?

— Передай счёт мне. Не в имперскую канцелярию, и не Юрию Вольфу, а лично мне, — неохотно ответил Костя.

— Ха, я так и знал, что ты каким-то боком замешан в этом происшествии. — Хохотнул Ершов. — У меня, собственно всё, так что, спокойной...

— Подожди, — решение пришло спонтанно, но Костя был уверен, что сделать это необходимо.

— Ну, что ещё, — протянул Кирилл.

— Мой сын Роман — некромант, — начал говорить Костя.

— Сочувствую, — равнодушно произнёс Ершов. — Мой младший, Родион — тоже, и что?

— В начале сентября, когда ему официально откроют источник, я хочу отправить его на пару месяцев к тебе, — говоря это, Константин потёр шею, словно она у него заболела.

— Зачем? — осторожно спросил Ершов.

— Чтобы ты научил его специфической магии стража. С единорогом опять же познакомишь. А то бедняга, наверное, уже устал от твоей морды.

— А сам не хочешь Зелона навестить? — когда Ершов назвал тёмного единорога по имени, Константин вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть за столько лет не реагировать на имя, которое когда-то было его именем.

— Я его в прошлом месяце навещал, — ответил он.

— Ну, коняшка успела соскучиться, — Ершов хохотнул. — Ладно, присылай своего пацана. Посмотрим, что можно будет сделать. Теперь всё?

— Теперь всё, — ответил Костя и первым отключил телефон.

— Ваше величество, — дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнул один из слуг, дежуривший сегодняшней ночью возле дверей. Ну а вдруг императору чего-нибудь захочется? — Роман и Иван Подоров приехали. Вы приказывали сразу же вести их к вам.

— Андрей с ними? — Константин немного повернул голову, чтобы видеть его боковым зрением.

— Нет, его высочество ещё не вернулся, — слуга, чьё имя Костя, к своему стыду, забыл, покачал головой.

— Тогда отложим экзекуцию. Я сейчас пойду немного посплю. Проследи, чтобы они никуда не разбежались. Андрея это тоже касается. Когда он вернётся, разумеется. — И Костя направился к выходу из кабинета. Перед разговором с сыновьями действительно не мешало бы выспаться.

***

Я проснулся, как будто меня в бок толкнули. Шея затекла, и пришлось немного её размять, чтобы голова не болела.

В первую минуту я даже не понял, где нахожусь. Когда же до меня дошло, то сразу же попытался встать из кресла, в котором уснул. На пол упал плед, и я уставился на безобидный кусок тряпки, как будто это была ядовитая змея.

Иванова меня укрыла пледом? А ещё она сняла ботинки и поставила их рядом с креслом. Надо же, насколько же крепко я уснул, что даже не заметил, как она всё это делала. Есть, конечно, ещё один вариант, но в лунатизме меня вроде бы ни разу не заподозрили.

Вот только хозяйки комнаты что-то не наблюдалось. Я встал, свернул плед и положил его на кресло. После чего ещё раз осмотрел комнату. Пусто. Дверь слегка приоткрыта. Из-за неё раздаются голоса. Похоже, что именно они меня и разбудили.

Не обуваясь, я подошёл к двери прислушиваясь.

— Значит, Лорен не сказала тебе ничего, что могло бы пролить свет на нападение? — голос Матвея звучал глухо, словно они разговаривали... Ну, конечно, они разговаривают в малой гостиной. Туда выходят все комнаты сироток, чтобы у них было общее помещение для отдыха. Вообще, чтобы создать это миниатюрное общежитие, пришлось полкрыла переделать. Зато получилось очень даже уютно.

— Нет, она ничего конкретного не сказала. Матвей Игоревич, я уже двадцать минут вам одно и то же пытаюсь донести, — а вот голос Ивановой звучал устало.

— Оля, наше с тобой соглашение было однозначным, я прихожу и задаю вопросы, ты на них отвечаешь. Твои результаты не были блестящими, когда мы набирали вашу группу. — Я замер. Вот оно что. И кто ещё из сироток, кроме Ольги Ивановой, докладывал Матвею о наших разговорах или гулянках?

— Я ни разу не нарушила наше соглашение, и я не виновата, что меня никуда не приглашали, — твёрдо ответила Ольга. — Так получилось, что вчера был первый и единственный раз, когда на меня обратили внимание, и вот чем всё закончилось.

— Оля, — вкрадчиво произнёс Подоров. — Я тебя сейчас ни в чём не обвиняю, если ты не заметила. Да и наведывался я не так уж и часто. — Он замолчал, а потом резко сменил тон. — Кто придушил главаря, лишая меня его общества на допросе?

— Андрей единственный кого-то душил, — в голосе Ольги слышалась неуверенность. — Но если бы он этого не сделал, то та удавка оказалась бы на его шее.

— Андрей, значит. — Сейчас голос Подорова звучал задумчиво. — Кстати, об Андрее. Он сейчас в твоей спальне?

— Да, — Ольга не стала скрывать очевидного. — Он уснул в кресле, пока я переодевалась. Я не стала его будить.

— Ладно, пусть выспится. Если что-то вспомнишь, то позвони мне, телефон у тебя есть, — я отпрянул от двери, потому что разговор был окончен, а значит, скоро Ольга вернётся сюда.

Метнувшись к креслу, начал лихорадочно надевать ботинки, чертыхаясь при этом. Как пацан, которого застали за подглядыванием. Один ботинок успел надеть, а вот второй так и остался у меня в руках, когда в комнату зашла Ольга.

Мы замерли, настороженно глядя друг на друга. Наконец, когда пауза начала затягиваться, я бросил ботинок на пол и принялся обуваться.

— Ты давно проснулся? — спросила Ольга довольно равнодушно.

— Нет, не так уж и давно, — также ровно ответил я.

— И много ты слышал? — она прошла мимо меня, чтобы забрать из кресла плед.

— Достаточно, чтобы понять кое-что, — наконец, проклятый ботинок наделся, и я смог выпрямиться. — И кто ещё из вашей компании докладывает про нас Матвею?

— Насколько я знаю, никто, — она прижала к груди плед и посмотрела на меня с вызовом. — Это был мой единственный шанс выбраться. Меня обучали как попало, поэтому да, мои результаты оставляли желать лучшего. Скорее всего, Подоров меня просто-напросто пожалел. Но, мне действительно всё равно. Главное, что я получаю блестящее образование, и мне есть где жить. И это не дом моей мачехи.

— Я всё равно считаю, что это было подло с твоей стороны, — процедил я, глядя ей прямо в глаза.

— Андрей, мне плевать, что ты обо мне думаешь, — она швырнула плед обратно в кресло и подошла, ткнув пальцем в грудь. — Ты понятия не имеешь, что значит лишиться отца, единственного родного для тебя человека, и остаться с мачехой, которая даже не скрывала своего намерения побыстрее от меня избавиться. У тебя всегда была безбедная жизнь в окружении родных и близких. Клан Орловых хоть и ненормальный, но вы убить друг за друга готовы. А друзья — это действительно друзья, без всяких «но». У тебя всегда было всё, и ты никогда не поймёшь человека, лишившегося последнего.

— Ты ошибаешься, — я перехватил её руку за запястье. — Это ты понятия не имеешь, как именно нас воспитывали, насколько жёстко.

— Бедненький, — фальшиво пропела Ольга. — Ты, должно быть, так страдал.

— Ты совершенно меня не знаешь, чтобы говорить в таком тоне, — я уже не понимал, что меня взбесило больше всего.

— Андрей, пойми одну простую истину, я не хочу тебя знать. Мне всё равно, как именно вас воспитывали. Однажды ты станешь моим императором, и я не хочу знать о тебе больше, чем расскажут в светской хронике в журнале, который вашему же клану принадлежит. — Ольга не отводила взгляд. Её глаза чуть ли не искрились. А ещё, она говорила правду. И эта правда заключалась в том, что Ольга Иванова в гробу видела меня и весь мой богатый внутренний мир.

— Ну уж, нет, — прошипел я. — Я не позволю тебе выставить себя жертвой. Какие бы обстоятельства тобой ни руководили, ты пошла на сделку с Матвеем и совестью. Расчётливая стерва...

Наверное, я был готов к тому, что она меня ударит. Точнее, я совсем не удивился, когда она свободной рукой залепила мне пощёчину. Может быть, я её даже заслужил.

— Убирайся отсюда, и не смей меня оскорблять, — она попыталась вырваться, но я держал её за руку крепко. А когда Ольга сделала ещё одну попытку освободиться, то завёл её руку ей же за спину и рывком прижал к себе. — Отпусти.

— Нет, пока ты не скажешь, что конкретно говорила Матвею.

— Ничего! Я с вами даже никуда специально не ходила, чтобы нечего было говорить, — она дёрнулась, но я только крепче прижал её к себе. — Орлов, отпусти, — внезапно спокойно произнесла девушка. Не дождавшись от меня никаких действий, она изловчилась и пнула меня в колено. Ну, хорошо, что ни в пах.

Но это было больно. И, главное, неожиданно. Наверное, я не ждал, что Иванова меня ещё раз ударит. Не после того, как накрывала пледом и ботинки сняла. А самое главное, я так и не понял, что во мне преобладало: злость или разочарование.

— Убирайся, — повторила Ольга.

На этот раз я не стал ничего больше говорить, а молча направился к двери. Колено болело, всё-таки она мне здорово врезала, и я непроизвольно прихрамывал. Надо бы в клановую клинику заглянуть. Скажу, что упал. Пускай подлечат. Прекрасно понимаю, что это всего лишь ушиб, но я мазохизмом не страдаю, и мужественно терпеть боль не намереваюсь. Чуть не рассмеявшись своим мыслям, протянул руку к дверной ручке.

Хлоп. Я резко обернулся. Ольга стояла на том же месте, бледная, сжимая кулаки. Появившийся между нами Паразит посмотрел на меня, как на таракана, который случайно заполз в комнату. Собственно, в этом нет ничего удивительного, этот кошак так на всех смотрит, даже на отца. Вот только, что он здесь забыл?

Паразит тем временем повернулся ко мне пушистым хвостом и, подойдя к Ольге, потёрся о её ноги. Вот это что-то новенькое. Я даже забыл про боль в колене. Иванова удивлённо посмотрела на меня, а затем опустилась на ковёр перед котом.

— Ты чего? — спросила она у Паразита и осторожно протянула руку, чтобы погладить.

Кот милостиво разрешил ей провести рукой по своей шелковистой спине.

— Паразит, зачем ты здесь? — спросил я довольно резко. — Только не говори, что тебя здесь отборной бужениной прикормили.

— Ну, от отборной буженины я бы тоже не отказалась, — Ольга улыбнулась. — Ты мне покажешь, где можно прикормиться такой вкуснятиной?

— Мяу, — ответил ей кот, а потом ещё раз смерив меня презрительным взглядом, исчез.

— Я к этому никогда не привыкну. — Рука Ольги замерла в воздухе, как раз над тем местом, где только что был кот. — Чего он хотел? — она подняла на меня спокойный и какой-то даже умиротворённый взгляд.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Действия чеширов не поддаются логике. Но одно я могу сказать точно, это очень умные коты. Порой мне кажется, что они умнее многих людей.

— А вот мне не кажется, я в этом убеждена, — Ольга поднялась с пола.

— Вот что, я не буду извиняться, — я смотрел на неё так пристально, что девушка начала нервничать под моим взглядом. — Считаю, что ты могла хотя бы намекнуть на свою пикантную обязанность.

— Нет, мне точно не кажется, что чеширы умнее некоторых людей. Вот сейчас, глядя на тебя я, в этом полностью уверена, — Ольга сложила руки на груди.

— Давай постараемся не оскорблять друг друга и не пытаться покалечить, хорошо? — она медленно кивнула. — Отлично. Я так понимаю, все разъехались, и ты здесь сейчас одна?

— Да, похоже, на то, — она пожала плечами. — Девчонки точно уехали.

— И как ты здесь справляешься?

— Я привыкла. — Она хотела что-то ещё сказать, но её прервал телефонный звонок.

Ольга вытащила телефон и недоумённо посмотрела на высветившийся номер. Он был явно ей незнаком. Нерешительно нажав на приём, она посмотрела при этом на меня.

— Иванова, — послушав немного, она быстро произнесла. — Лорен, успокойся. Я сейчас с Андреем Орловым. Давай я на громкую связь поставлю, и ты всё расскажешь нам обоим, хорошо? — Зажав трубку рукой, Ольга тихо пояснила. — Я ещё в камере дала ей свой номер, но не думала, что она позвонит.

Я кивнул, и она положила телефон на стол, активировав громкую связь.

— Лорен, это Андрей, говори, что у вас случилось? — я старался говорить внятно и как можно спокойнее.

— В Гарри стреляли, когда он вышел на крыльцо, — в голосе Лорен слышались истеричные нотки. — Сделайте что-нибудь, я вас умоляю.

— Он сильно ранен? — быстро спросил я, одновременно набирая номер Матвея на своём телефоне.

— В руку. Я остановила кровь, но нам нужна помощь и защита, — послышалась какая-то возня, а потом приглушённый голос Лорен. — Я знаю, что делаю. А ты сиди и молчи.

— Лорен, оставайтесь в доме. Не отключайте защиту, и ни в коем случае не выходите. Ты меня слышишь?

— Да, Андрей, я слышу.

— Я сейчас свяжусь с Матвеем Подоровым. Вам помогут. Вывезут в безопасное место, а Гарри окажут помощь.

Кивнув Ольге, я поднёс трубку к уху. Она быстро сориентировалась и отключила громкую связь.

Переговорив с Матвеем, я отключил телефон и посмотрел на Иванову теперь уже расчётливо.

— Что? — она заметила мой взгляд.

— Мне нужна помощь. — Наконец, произнёс я.

— У тебя полно друзей и родственников, — ответила она.

— Которые, скорее всего, сейчас находятся под домашним арестом. Так уж получилось, что я один пока на свободе, и то, потому что до дома так и не доехал. И мне чертовски хочется разобраться в этом деле. Но, повторюсь, мне нужна помощь.

— И какая помощь тебе от меня требуется? — вздохнула Ольга. Похоже, поняла, что не сможет отвязаться от меня просто так.

— Ты меня покалечила, между прочим. Два раза. И теперь будешь сопровождать меня в клановую клинику. Мне срочно нужно показаться целителю.

— Это не в ту клинику, в которую сейчас Гарри Гамильтона доставят?

Я ничего не ответил, только улыбнулся и направился к двери, нарочито хромая. Зачем я пытаюсь влезть в это дело? Не знаю. Наверное, чтобы самому себе доказать, что я на что-то способен и похож на отца не только внешне.

Глава 7

Уже через двадцать минут мы подъезжали к клинике. Сидящая рядом со мной Ольга напряжённо смотрела в окно. Когда я остановил машину, она повернулась ко мне.

— Объясни мне, Андрей, зачем ты потащил меня с собой? — ещё раз спросила Ольга.

— Для моральной поддержки, — я посмотрел на неё и увидел недоверие в серых глазах. — Ты мне не веришь?

— Нет, — она покачала головой. — Тебе три года, которые мы учимся вместе, не требовалось никакой поддержки, во всяком случае, от меня. А теперь внезапно, ты решил, что поддержка всё-таки требуется.

— Оль, ты же не дура, сама всё прекрасно понимаешь, — я вздохнул. Если придётся сейчас объяснять, то я разочаруюсь ещё больше.

— Нет, я не дура. — Она резко открыла дверь. — Не бойся, я не буду звонить Подорову, ненадолго отлучаясь в туалет. Хотя зря ты меня из школы вытащил. Матвей Игоревич точно не идиот, и долго ты скрываться не сможешь. Даже если бы я ему сообщила.

— Нет, конечно, — я улыбнулся. — У меня и мысли такой нет. Матвей узнает про то, что я снова не поехал домой уже очень скоро. Но, у меня всё равно есть маленькая, но фора. Которой бы не было, оставь я тебя в гордом одиночестве.

— Если ты не хочешь растерять свою фору, то лучше поторопись, а то, все твои усилия будут напрасны. — Фыркнула девушка.

Вместо ответа я вышел из машины и подошёл к ней.

— Для лучшего драматизма будет лучше, если ты побудешь моей опорой, — сказав это, я приобнял девушку за плечи, слегка наваливаясь на неё. Она вздрогнула и попыталась отстраниться. — Да, не дёргайся ты так сильно. Я тебя не покусаю, не волнуйся.

— Я не волнуюсь, просто ты мне волосы зажал, — огрызнулась Ольга, вытаскивая из-под моей руки косу и перекидывая её на грудь. Я невольно проследил за её движением. — Вот так лучше. Пошли. Хоть посмотрю, что такое клиника правящего клана.

Мы вошли в просторный холл. Колено, которое вроде бы сильно не болело, слегка прострелило, и я реально начал прихрамывать. Всё-таки эта зараза мне прямо по коленной чашечке умудрилась заехать. И откуда силы-то взяла? Я же вон, на её макушку сейчас смотрю, которая как раз в район моего носа упирается.

— Андрей Константинович, что случилось? — ко мне подскочил охранник. Раньше, говорят, особой охраны в клиниках не было, но я такого не помню. Все здания, в которых находились члены клана, охранялись очень тщательно. Денис Устинов и Егор Ушаков, отвечающие за охрану Орловых, были слегка помешаны на безопасности. Особенно, Ушаков. Так что клиника, сколько я её помню, охранялась очень хорошо. Вот только во всех клиниках всегда было две независимые системы охраны, которые иной раз скорее мешали друг другу, чем помогали. С чем это связано мне никто не объяснил, но я не так уж частно болел, поэтому понятия не имею, как с этой ситуацией справляется Ушаков.

— Я немного ушиб ногу, и хочу показать её целителю, — коротко ответив, я прохромал мимо него, всё ещё опираясь на плечо Ивановой.

— Андрей Константинович, — в холл почти вбежал старший целитель клиники Наумов Лев Аркадьевич. — Что с вами произошло?

— Небольшой ушиб, — спокойно ответил я. — Но он болит, и я хочу, чтобы вы посмотрели.

— Конечно, пойдёмте, — он сделал шаг в сторону и принялся смотреть, как я ковыляю по коридору. — А вы уверены, что просто ушибли ногу? — От внезапности вопроса я даже остановился.

— Да, уверен, а что не так?

— Я скажу, как только проведу осмотр, — целитель нахмурился и пошёл рядом со мной, продолжая наблюдать, как именно я двигаюсь.

В смотровой Ольга помогла мне сесть на кушетку, и уже собралась выйти, но я удержал её за руку. Девушка закатила глаза и села в кресло, стоящее у стены.

— Давайте снимем с вас брюки, Андрей Константинович, — произнёс целитель.

Я покосился на Иванову и решительно потянулся к ремню. Целитель помог мне раздеться. Я снова опустился на кушетку, и мы вдвоём уставились на мою распухшую коленку.

— Ох, — Выдохнула Ольга. Похоже, я не шутил, когда говорил, что она меня покалечила. — Что это?

— Это подвывих надколенника, — задумчиво произнёс целитель, а затем протянул руку и надавил куда-то, отчего я вцепился в кушетку и зашипел от боли.

— Он мог образоваться от несильного удара? — спросил я, с трудом удерживаясь, чтобы не застонать.

— Он и возник от удара. Точнее, — целитель принялся внимательно рассматривать повреждение. — Вследствие нескольких ударов. Последний сместил его немного в сторону... Я слышал про драку в новом клубе.

— Но мне не было больно, — возразил я, припоминая, что, кажется, кто-то из нападавших задел меня именно по этому колену.

— Потому что вы бессознательно направили к повреждённому месту дар. — Целитель выпрямился. — Есть у Орловых одна маленькая особенность, они могут применять нужный им в данный момент дар неосознанно. Посидите, спокойно, сейчас я скажу более точно. — Он призвал свой дар и провёл полную диагностику. — Да, всё как я и говорил. Вы применили дар, заблокировали боль, а потом ударились ещё раз, и вывих начал проявлять себя во всей красе.

— Это невозможно. В клубе я заблоки... — и тут я прикусил язык. Потому что, проведя ревизию собственного источника, обнаружил, что он вполне себе функционирует. — Твою мать, — еле слышно прошептал я.

Права, Иванова, наши коты и кошки куда умнее, чем я. С другой стороны, меня может извинять то, что я практически ничего не знаю. Из боевых заклинаний, так точно. Родители решили, что полноценно наше обучение магии начнётся не раньше, чем источники будут полноценно открыты Безликими. Потому что при открытии их в местах силы возможны варианты и проявление не видимых до этого момента нитей дара.

— Полагаю, что у вас появилось понимание того, откуда у вас довольно серьёзная травма, Андрей Константинович, — старший целитель смотрел на меня в упор.

— Надеюсь, не настолько серьёзная, чтобы остаться на всю жизнь хромым? — я криво усмехнулся.

— Разумеется, нет. Но то, что вы не обратились сразу, и применили зачатки целительской магии бездумно, весьма усугубило процесс. Боюсь, вам придётся здесь остаться на пару дней, чтобы действительно не остаться хромым на всю жизнь. — Наумов скрестил руки на груди. — И, да, скажите спасибо вашей второй незначительной травме, которая заставила вас обратить внимание на повреждённое колено. Потому что вас, похоже, ничуть не взволновал тот факт, что в нём уже гематома внутрисуставная образовалась.

— М-м-м, — протянул я, в который раз покосившись на Ольгу. Та сидела, глядя на меня расширившимися глазами и прижав ко рту руку. Беспокоится, что ли? Даже странно. А вообще, с этими экспериментами с собственным даром пора заканчивать, чтобы без башки однажды не остаться.

— Я вынужден сообщить главе клана, — Наумов вздохнул. Наверняка ведь не горит желанием отвлекать императора от дел. Тем более что я не умираю, а просто совершил глупость.

— Или моему прадеду. — Быстро добавил я. — Насколько мне известно, и Виталия Павловича Керна есть полномочия получать и распоряжаться подобной информацией. А он уже, в свою очередь, уведомит отца. Всё равно вам посредника не избежать. И лучше уж переговорить с Виталием Керном напрямую, чем с Константином Орловым через Рыжова. И это в том случае, если вам удастся сразу с Олегом связаться. Ну, или у вас есть личный номер моего отца?

— Нет, — медленно протянул старший целитель. — Разумеется, у меня нет личного номера его величества. Хорошо, я позвоню Виталию Павловичу. Потому что так действительно проще.

Ну, конечно, проще. Ты же наблюдаешь моего прадеда, и у вас вполне приятельские отношения завязались. А про то, что у тебя должен быть прямой номер главы клана Орловых, я пока промолчу. Очень мало людей не могут понять довольно простую истину: император и глава клана — это не одно и то же. Просто так сложилось, что главы клана Орловых уже несколько веков занимают императорский трон. Но, эти должности вполне могут разделиться. Что почти произошло, когда мы с Ромкой ещё только родились. И только стечение обстоятельств и горячие нежелание Егора Ушакова надевать корону продолжили традицию, сделав в итоге императором отца.

Наумов вышел, оставив меня с Ольгой наедине.

— Я, пожалуй, пойду, — тихо проговорила Иванова, вставая из кресла.

— Останься, пока прадед не приедет, — я смотрел на неё, слегка наклонив голову.

— Зачем? У тебя действительно серьёзная травма, Матвей Игоревич об этом скоро узнает, — она слегка нахмурилась. — Думаю, что Виталий Павлович сразу же ему сообщит, ещё до того, как поедет сюда.

— А разве тебе не хочется познакомиться с председателем Совета кланов? — спросил я вкрадчиво.

— Андрей, объясни мне, что за муха тебя укусила? — Ольга скрестила руки на груди. — Почему ты уже второй день с такой маниакальной настойчивостью таскаешь меня за собой, да ещё и хочешь познакомить со своими родственниками? — Вот ещё бы я сам знал, что на меня нашло. Наверное, её коса не даёт мне покоя. Точнее, острое желание эту косу расплести. — Я понимаю, что эта поездка была тобой предпринята только ради того, чтобы ты немного опередил Подорова. Но сейчас подобной необходимости нет.

Я открыл рот, чтобы попытаться что-нибудь ответить, но тут снова зашёл целитель.

— Виталий Павлович скоро приедет, — сообщил он мне, а затем повернулся к Ольге. Оценивающе осмотрел её, кивнул каким-то своим мыслям и начал говорить, обращаясь именно к ней. — Я сейчас могу позвать младших целителей, но, как показала практика, пациенты ведут себя спокойнее при болезненных процедурах, когда рядом находится кто-то из близких. Так что, я предлагаю не терять время и вставить надколенник на место. Но вам придётся помочь мне. Ваш парень хоть и наследник клана, но всё же нуждается в поддержке, учитывая, что процедура довольно болезненна, а от полного обезболивания стоит пока воздержаться. Учитывая, что он самостоятельно натворил.

— Простите, но я не... — Иванова решила пояснить, что мы друг другу никто, даже не друзья, но Наумов её не слышал.

— Андрей Константинович, снимайте рубашку и ложитесь. Мне только что позвонил Матвей Игоревич. Очень скоро привезут пострадавшего с огнестрельным ранением и мне придётся разрываться между вами. Хотя этого прекрасно можно избежать.

— Но... — Ольга поймала мою рубашку, которую я бросил ей, слегка ухмыляясь. Она поджала губы и положила её к брюкам. После чего подошла ближе. — Что мне делать.

— Возьмите его за руку. Что-нибудь успокаивающее говорите. Главное, постарайтесь сделать так, чтобы Андрей Константинович не применял свой дар, — мы с Ольгой переглянулись. И как он это себе представляет, если я иногда применяю дар несознательно?

Иванова нерешительно взяла меня за руку, и тут колено прострелило такой болью, что у меня мушки перед глазами замелькали. Я стиснул зубы и застонал, закрыв глаза и сосредоточившись, как мог на источнике. Чтобы он не начал буянить без моего ведома.

Боль прошла так же внезапно, как и началась. Я расслабился и сосредоточился на ощущениях. Так, нога не двигается и не сгибается. Также ощущается небольшое давление. Скорее всего, тугая повязка, чтобы я с дуру не похерил работу целителя. А ещё я почувствовал, что кто-то гладит меня по голове, тихо уговаривая потерпеть. Подняв глаза, я столкнулся со взглядом серых глаз.

— Ты как? — прошептала Ольга.

— Нормально, — ответил я. Отведя взгляд, я обратил внимание на её руку. Особенно на яркие пятна на коже. Ничего себе я её схватил. Похоже, что синяки останутся. — Что теперь? — я отвёл взгляд от рук Ивановой и посмотрел на Наумова. Для этого мне пришлось приподняться на локтях.

— Теперь вас отвезут в палату. Я обезболил колено, но в течение суток вам лучше не вставать. — Ответил целитель и ответил на звонок. Я его не слышал, похоже, его телефон был поставлен на беззвучный режим. — Иду. Пришлите в первую смотровую младшего целителя с креслом. — Закончив говорить по телефону, он повернулся ко мне. — Я вас позже осмотрю, Андрей Константинович.

И Наумов выбежал из смотровой. Практически сразу же ворвался рыжий парень с креслом-каталкой. Он помог мне слезть с кушетки и упасть в кресло, чтобы отвезти в палату.

— Я пойду, — Ольга так старательно не смотрела на моё практически обнажённое тело, что становилось смешно.

— Ты же меня навестишь, дорогая? — она сверкнула глазами и поджала губы, на что я только широко улыбнулся. Перевёл взгляд на младшего целителя. — Мне же придётся делить палату с тем подстреленным, к которому убежал Лев Аркадьевич?

— Для травм у нас одна палата, — пожал плечами парень. — Клан не слишком балует нас пациентами.

— И слава богу, — пробормотал я.

Младший целитель тем временем набросил на меня тонкий плед, чтобы я не смущал никого своими трусами, и ловко развернул в сторону двери. В этот самый момент дверь открылась, и в смотровую вошёл мужчина, которому никто в жизни не дал бы больше пятидесяти лет.

— Мне иногда хочется, чтобы ты не так сильно был похож на своего отца, — заявил Виталий Керн, с беспокойством оглядывая меня. — И вот в чём парадокс, вроде бы именно Роман должен был пойти в отца, так как является магом смерти. Но, нет, в нём намешено много всего, даже черты Стоянова в характере можно разглядеть. — Он задумался. — Если долго вглядываться.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнувшись, я протянул прадеду руку. Но тот подошёл поближе и обнял меня, похлопав по спине.

— Как ты? — спросил Керн, оглядывая моё закутанное в плед тело. Словно пытался через эту тряпку увидеть повреждения.

— Бывало и лучше, но, терпимо. — Ответил я и помахал рукой. — Марго, привет. — В дверях замерла рыжеволосая всё ещё необычайно красивая женщина — жена прадеда. — Мне уже лучше, не надо здесь собирать весь клан.

— Ты прав, Виталий, в нём слишком много от отца, — она посторонилась, чтобы дать младшему целителю вывезти меня из тесной смотровой. Керн вышел следом, а задумчивый взгляд Маргариты остановился на Ивановой, которая в этот момент, похоже, костерила меня про себя, на чём свет стоит. — Андрей, ты не говорил, что у тебя появилась девушка.

— Наше первое свидания закончилось здесь, поэтому я не успел сказать.

— Настолько экстремальные свидания редко приводят к прочным отношениям, — ещё более задумчиво проговорила Марго, а затем шагнула в смотровую, протягивая руку. — Маргарита Керн. И я уже мечтаю с вами познакомиться. Думаю, что мы вполне можем поболтать, пока этого очень перспективного юношу устраивают в палате.

Я даже чуть пригнулся, потому что был уверен, что мне сейчас что-нибудь полетит в голову. Какое же это счастье, что источник у Ольги только в сентябре откроют. Иначе одной не слишком сильной травмой это приключение для меня не закончилось бы. И что-то мне подсказывает, что ей было бы в этот момент плевать на то, что я наследник и вообще Орлов.

— Думаю, девочки и без нас какое-то время обойдутся, — хмыкнул прадед.

— Ольга Иванова учится со мной. Это одна из сироток, — я вздохнул. Всё-таки эта шутка стала заходить слишком далеко.

— А это имеет значение? — прадед улыбнулся. — Ладно, со своими подружками ты сам разберёшься.

В это время меня привезли в палату. При помощи деда и рыжего целителя я перебрался на кровать, пытаясь честно беречь ногу. Вот только подозреваю, что как только мне приспичит в туалет, то сразу нарушу эту рекомендацию. Потому что, утка — это, конечно, хорошее изобретение человечества, но не в моём же случае.

Дождавшись, когда младший целитель уберётся из палаты, прадед придвинул к моей кровати стул. Сев на него, он сложил руки на груди и начал сверлить меня пристальным взглядом. В конце концов, я начал ёрзать, и тогда он медленно произнёс.

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — спросил я, чувствуя, что у меня пересохло во рту.

— Про то, что произошло в этом злосчастном клубе. С того момента, как вы туда зашли.

— Зачем? Думаю, Матвей и так всё уже знает, — попытался увернуться я.

— Андрей, мне важно понять, что ты натворил и зачем. Среди пострадавших от твоего дара оказался молодой Терехов. Мальчишке двадцать пять, и, так получилось, что он недавно занял место покойного отца в Совете кланов. И теперь он обратился ко мне с просьбой собрать Совет, чтобы выяснит, за что люди пострадали. Как я понимаю, он обратился к Матвею, но тот его послал, сказав, что это не его собачье дело. Тогда Антон обратился напрямую ко мне. — Керн задумался, а затем тряхнул головой и продолжил. — Это частная инициатива и я могу её отклонить. Но, могу и воспользоваться случаем, чтобы расставить все точки над всеми буквами. Час назад Костя оставил решение за мной. Мне пришлось его разбудить, а ты, наверняка, знаешь, какое это нелёгкое дело. И примерно догадываешься, в каком настроении твой отец сейчас пребывает. Так что, рассказывай. Молодым членам Совета ещё с тобой работать. Они действительно вправе кое-что знать.

Глава 8

Как только Орлов с прадедом уехал на своём кресле-каталке из смотровой, Марго начала говорить.

— И как тебя зовут? — она подошла к Ольге ближе, с любопытством разглядывая.

— Иванова. Ольга Иванова, — представилась девушка. А затем твёрдо произнесла. — Я, пожалуй, пойду. И так провела здесь больше времени, чем это было необходимо.

— Если ты к Андрюше, то пока не стоит, — прервала её Марго. — Он не умирает. А Виталию нужно с ним серьёзно поговорить. Так что, чуть позже пройдёшь в палату, не переживай. — Взгляд некромантки вымораживал. Всё-таки женщины, владеющие смертью, гораздо опаснее мужчин. Исключением является, разве что, император.

— Вы меня неправильно поняли, Маргарита Сергеевна, я вовсе не...

— Оставь, — Марго махнула рукой. — Я понимаю. Наследник престола, и всё такое прочее. Но, поверь, Костя не рассматривал подходящих девушек для сыновей. Политическая необходимость отсутствует, так что он не зверствует в этом плане. Думаю, что он боится совершить ошибку. — Пробормотала она.

— Маргарита Сергеевна, это не то, что... — Снова попыталась Ольга донести до этой весьма целеустремлённой женщины новость, что она никакого отношения к Андрею не имеет, и это всё — лишь стечение обстоятельств.

— Собственно, я даже рада, что Андрей, наконец-то, взялся за ум. В его возрасте многие уже помолвлены, и это как минимум. А близнецы, похоже, решили побить рекорд по однодневным связям. Хм, — она быстро посмотрела на меня. — Ты этого не слышала. — И она широко улыбнулась. — Думаю, что было бы неплохо, если бы вы вдвоём пришли к нам на ужин. Скажем, в пятницу.

— Да, нет, я...

— Всё, решено. Надеюсь, Виталий уже поговорил с Андреем. Так что, можно навестить их в палате. — И Марго решительно вышла в коридор.

— Ситуация, — пробормотала Ольга, потирая лоб, стараясь разогнать зарождающуюся головную боль. — И как я в ней оказалась? А вот не надо было болтаться по саду и попадаться Орлову на глаза. Не знаю, что он себе вбил в голову, но это ненормально. Так что, пускай сам разгребает эту кашу. Я не собираюсь становиться пугалом для слишком активных девиц, и однодневной связью, — добавила она язвительно.

***

— Юля, что ты здесь делаешь? — Степан свернул с дорожки, по которой бегал вокруг огромного дома. Какой-то Ушаков определённо страдал гигантоманией, раз отстроил этот мавзолей.

Юлия Орлова в этот самый момент уже отпустила машину, которая её сюда привезла и направилась к остановившемуся парню.

— Я просто не знаю, куда мне ещё пойти. — Девушка сжала кулачки. — Ромка и Ванька молчат, как воды в рот набрали. Я не видела, что произошло, никто ничего не говорит. А недавно позвонил прадед и сказал, что Андрей в больнице.

— В больнице? — Стёпка нахмурился. — С чего бы он в больнице оказался? С полицией Андрей вполне бодро шёл к выходу из клуба.

— Не знаю. — Девушка подошла к нему и ткнулась лбом в плечо высокому Степану. — Вроде бы он неосознанно что-то себе заблокировал и не почувствовал боли. Стёпа, что происходит?

— Понятия не имею. — Степан немного растерялся. Юлия впервые так себя с ним вела, и он не понимал, что надо делать. — Юль, я только что занимался, пропотел, как свинья.

— Свиньи не потеют, — ответила девушка, не отодвинувшись ни на миллиметр.

— Юля, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — Степан слегка приобнял её за плечи.

— Стёпа, я всю жизнь с вами со всеми провели. К тому же у меня два старших брата-раздолбая. Так что меня мало чем можно смутить. Лучше скажи, что произошло в клубе. Ты же выяснял подробности.

— Было темно. Ты же помнишь, свет почти везде погас. Я понял только, что была драка. И знаю наверняка, что этот паразит, твой братец, мне источник заблокировал. Так странно чувствовать себя без магии, — он невольно поёжился. — Завтра еду к месту силы. Твой отец вроде бы договорился и всех пострадавших примут.

— Я в курсе, мама сказала. — Она подняла голову и заглянула Ушакову в лицо. — Я с тобой поеду. Смысла нет ждать сентября. Мне восемнадцать, совершеннолетняя уже.

— Эм, — Стёпка взлохматил волосы. — А твой отец со мной ничего не сделает?

— Зачем ему что-то с тобой делать? — спросили Юлия.

— Я не могу обещать, что не буду приставать, — серьёзно проговорил Ушаков.

— Ты только обещаешь всегда, а на деле... — Юля слабо улыбнулась.

— Юлька, не провоцируй. Открытие источника в месте силы — это... В общем, я не могу обещать, что буду себя хорошо вести, — Степан оставался серьёзным. И тут его взгляд переместился на невысокую, но очень энергичную женщину, которая шла прямо к ним.

— Доброе утро, Юленька, — кивнула она Орловой. — Стёпа, Андрей, как оказалось, заблокировал источник не только тебе, и ещё паре десятку людей, но и Лорен Гамильтон. Эта девушка была с близнецами в вип-зоне, где и началась эта драка. Её брат ранен, и так как Андрей сейчас с травмой там же в клановой клинике, то у Гарри пускай сам всё исправляет. А вот Лорен поедет завтра с тобой к месту силы. Твой отец и Костя решили, что так будет правильнее и безопасней для девушки.

— О, как, — протянул Степан. — То есть, на моём попечении будут сразу две прекрасные девушки? Знаешь, похоже, надо будет сказать Андрюхе спасибо.

— Юля, ты тоже решила поехать? — Люсинда улыбнулась. При взгляде на девушку её взгляд потеплел.

— Да. Андрей всё ещё плохо контролирует свой дар, и мне эта постоянная свистопляска уже основательно надоела. — Кивнула Юля, внимательно разглядывая стоявшего рядом с ней красавца Ушакова. Затем перевела взгляд на его мать. — А ты, случайно, не знаешь, что всё-таки произошло в клубе?

— Этого пока даже Подоров не знает, — покачала головой Люсинда. — Но, я была права, когда уверяла твоего отца, что на такие вечеринки необходимо носить с собой пистолет. От пули мало кто может увернуться. Но, Ушаков бывает такой твердолобый, — она покачала головой.

— Мама, — Стёпка только глаза закатил, а Юля закусила губу, чтобы не засмеяться.

— Что, мама? — Люся прищурилась. — Мама, между прочим, однажды твоего отца с обрезом в руках защищала. А вот было бы у него с собой тогда хоть что-то отдалённо напоминавшее оружие, этого тупого похищения и не произошло бы. И это не стоило бы мне ранней седины. — Она вскинула голову и удалилась, оставив молодых людей одних.

— Твоя мать — это нечто невообразимое, — Юля, улыбаясь, смотрела ей вслед.

— Да, и отец всем с гордостью всегда говорит, что первым это рассмотрел. — Степан на мать не смотрел. Он смотрел на тоненькую темноволосую девушку, стоящую рядом с ним. — К Андрею не хочешь поехать?

— Хочу, но не поеду. У него сейчас, скорее всего, нет отбоя от посетителей. Особенно, от Матвея, который и родич, и начальник Службы Безопасности в одном флаконе, — она вздохнула. — Отвези меня домой. Я машину отпустила. Надо собраться. Поезд ночью отходит?

— В двенадцать, — Степан кивнул.

— Хорошо, — она кивнула. — Ты же заедешь за мной?

— Конечно, — Ушаков кивнул. — Могла бы и не спрашивать.

***

Я закончил рассказывать, и прадед глубоко задумался. Наконец, он посмотрел на меня.

— Я ещё поговорю с твоим отцом, о том, что он думает по этому поводу. Но, полагаю, что созову всё-таки Совет. В любом случае это происшествие будет иметь ещё и неплохой воспитательный эффект. — Для кого эффект был воспитательным, прадед не сказал. Вполне может оказаться, что и для отца.

— Как скажешь, — я пожал плечами. — Мне, слава богу, на Совете торчать пока не надо.

— А вот это зря, — прадед покачал головой. — Полагаю, что надо обязать наследников начиная с двадцатилетнего возраста присутствовать на заседаниях. Такие разговоры давно шли, но постепенно затихли. Так что, полагаю, это будет ещё один вопрос, который на этом заседании разберём. — Виталий Керн задумался. — Кто-то из Министерства хочет ввести запрет на ввоз в империю оружия и артефактов, имеющих боевую направленность. Твой отец против. Как и Стоянов. А твой дед иногда весьма здравые идеи продвигает.

— Я тоже был бы против, — нахмурившись, бросил взгляд в окно. — Тогда запрет коснётся и нас. Пусть лучше декларируют каждую вещь. Со снятием всех параметров на границе.

— Костя те же доводы приводит, — прадед скупо улыбнулся. — Вот пускай и выскажется. Вместе со Стояновым. А мы уже примем решение.

— Почему вообще это выносят на Совет? Отец может просто не подписать данную инициативу и всё, — я посмотрел на прадеда.

— Может, но зачем ему выслушивать визги недовольных в таких спорных, но достаточно болезненных вопросах? А так, Совет кланов у нас всё ещё является законодательным органов вдобавок ко всему. И, принятое в ходе процесса голосования сложно оспорить.

— Ну, да. Те, кто визжит, сразу же поднимут прежнюю тему: в Совете только тридцать человек. Все они главы кланов. И вообще, им, детям кланов нас не понять. — Я скривился. По-моему, этот конфликт не разрешаем.

— Ну, пускай придут на Совет и выскажутся. — Прадед поднялся с жёсткого стула. Как обычно, безупречно одетый с идеально ровной спиной. — Особенно перед Кодексом. Я не поленюсь, и ради таких вот горластых его сниму для работы. Да, точно, вот ещё один вопрос, который уже давно назрел. Я твёрдо уверен и буду рекомендовать Совету утвердить своеобразное «знакомство» с Кодексом наследников. Чтобы всякие там не проскочили. — Добавил он тихо. — Это будет чрезвычайно полезно. И начнём мы, пожалуй, с тебя.

— Э-э-э, — я попытался отползти от края кровати подальше. Вот с чем, с чем, а с этой неадекватной книгой я знакомиться пока не был готов. — А это обязательно?

— Боюсь, что, да, — он улыбнулся и сделал шаг в сторону вошедшей Марго, которая тащила за собой на буксире Иванову.

— Вы закончили с делами? — Марго подошла к мужу и взяла его под руку.

— Да. И, надо сказать, это было довольно поучительно. Мы с Андреем даже определили тот перечень вопросов, который будет рассматриваться на Совете. Ну, не из-за его слегка вышедшего из-под контроля дара Совет созывать.

— Так ты не специально всем этим бедолагам источник заблокировал? — Марго хихикнула, как девочка.

— Нет, конечно, — я вздохнул. — Хотел вырубить артефакты, но... так получилось. У меня очень мало времени было, чтобы всё просчитать.

— Ты представишь меня своей девушке? — внезапно произнёс прадед и повернулся к Ольге.

— Ольга Иванова, Виталий Павлович Керн, — на одном дыхании произнёс я.

— Я вам благодарен, Оля, что вы притащили моего правнука в больницу. Сами понимаете, у мужчин всегда два состояния: само пройдёт, и, ой, кажется, я умираю.

— Андрей, я думаю, не нужно вводить в заблуждение твоих ближайших родственников. — Голос у Ольги звучал устало. — Скажи уже, как обстоят дела на самом деле.

— Но, что я могу сказать, Виталий Павлович абсолютно прав. Если бы не ты, я бы никогда не очутился здесь, — и я так широко улыбнулся, что почувствовал, как у меня начинает болеть челюсть.

— Думаю, надо дать Андрею отдохнуть, — медленно проговорила Марго. — Вряд ли найдётся кто-то, кроме Оли, кто сумеет сейчас лучше позаботиться о нашем мальчике. Да, я уже пригласила Олю к нам на ужин в пятницу. Вот тогда мы все и познакомимся.

— Да, думаю, так будет лучше. — Кивнул в ответ прадед. — К тому же мне нужно запрос в Министерство отправить. Если они хотят протащить свою инициативу, то пускай хорошо подготовятся. Выздоравливай. Ждём вас на ужине. Савелий, думаю, будет доволен.

Они вышли, а Ольга опустилась на стул, с которого совсем недавно встал прадед.

— Я не понимаю, как это получилось, — она посмотрела на меня. — Ну, хоть Савелий Керн всё на свои места расставит.

— Не надейся, — я заложил руки за голову и принялся рассматривать потолок. — Савка первым наберёт печенюшек, чтобы понаблюдать, чем же эта история закончится.

— Смотри, женят тебя на мне, будешь знать, как такие игры не прекращать вовремя. — Пригрозила Иванова. — Ну а что. Вот взбредёт в голову его величеству, что я самая оптимальная партия для тебя в связи с тем, что не притащу к клану Орловых кучу родственников, и потом поздно будет оправдываться.

— Ну, и что? — я пожал плечами. — Скажет, значит, женюсь. — Повернувшись, набок, я подпёр голову кулаком. — Я хороший сын, и выполню волю главы клана. К тому же особой жертвы со своей стороны я не замечаю. — И нарочито медленно прошёлся по Ольге пристальным взглядом. — Нет, определённо не замечаю.

— Так. — Она встала. — Я не знаю, в какие игры ты играешь, но, пожалуйста, делай это без меня, хорошо? — и она направилась к выходу.

— Без партнёрши это довольно проблематично и не приносит столько удовольствия, — крикнул я ей вслед и тихонько рассмеялся, снова ложась, заложив руки за голову. — Ладно, теперь надо будет как-то отменить этот ужин-смотрины. Марго мне, конечно, по башке настучит, но, что поделать.

Дверь открылась и в палату привезли Гамильтона. Так как его оперировали, то привезли укутанного в одну белоснежную простынку. Я сразу же сосредоточился и постарался выбросить из головы Иванову и ту нелепую ситуацию, в которую мы с ней друг друга загнали.

Всё тот же рыжий младший целитель помог Гарри лечь на предназначенную ему кровать, после чего вышел, бросив на меня быстрый взгляд. Я не стал разбираться, что этот взгляд означает, повернувшись к Гамильтону.

— Тебя что резали, как в самой обычной клинике? — я даже удивился, глядя на ворох

— Эти гады, как оказались, стреляли пулями, которые препятствуют целительским заклятьям, — процедил Гарри. — Так что, меня не просто резали, а резали практически на живую. Хорошо хоть не калёным железом рану прижигали. Но, когда пулю убрали, смогли уже нормально лечить. А самое главное, обезболить.

— М-да, без дара, который мы привыкли использовать в повседневной жизни, даже простые люди, которые пользуются готовыми матрицами, мы станем беспомощными, — философски проговорил я. — Тебе не кажется, что это очень губительный подход?

— Честно? Мне плевать, — Гарри закрыл глаза. — Это пускай у правящего клана голова болит, насчёт каких-то последствий, и как их обойти. Я, слава всем богам, к Уэльсам отношения не имею. Это тебе не повезло. Кстати, а что с тобой случилось? — Он был настроен вовсе не дружелюбно. Наверняка произошло что-то ещё, чего мы от Лорен не услышали.

— Мне колено, как оказалось, повредили. — Охотно поделился я своей проблемой.

— Сочувствую, — Гарри замолчал. Он всё ещё не смотрел в мою сторону. И тут меня, можно сказать, осенило.

— Скажи мне, Гарри, а ты так мрачно-задумчив не потому ли, что не можешь призывать дар? — спросил я, приподнимаясь на локтях.

— Так и думал, что ты к этому причастен, — вот сейчас всё внимание Гамильтона было обращено на меня. — Это ты сделал?

— Так я этого от тебя и не скрывал. Более того, Ромка в камере тебе прямо говорил, что могу разблокировать его дар смерти, и ты после этого будешь, как шёлковый. — Я неприятно ухмыльнулся. — Если тебя это успокоит, то блокировка источника у всех подряд не планировалась, вот только сортировать присутствующих не было времени, поэтому я и накрыл всех, до кого мог дотянуться.

И я лёг, разглядывая потолок.

— Я не понимаю, — пробормотал Гамильтон.

— А я вот не понимаю людей. — Протянул я в ответ. — Ведь было сказано прямо: Андрей Орлов заблокировал магические источники, чтобы нападающие не могли воспользоваться своим даром и артефактами. Нет, все бегают с выпученными глазами и задают себе один и тот же вопрос: «А что случилось? А почему я призвать дар не могу?»

— Ты утрируешь.

— Нет, Гарри, я ещё преуменьшаю. Надо бы у Стёпки Ушакова поинтересоваться, он тоже бегал, выпучив глаза, или у него хватило мозгов связать меня со всем этим безобразием? Если бегал, то это будет страшным разочарованием для меня.

— Так, — Гарри тяжело поднялся с постели, закинул свою простынку через плечо, как тогу, и подошёл к моей кровати. — Ты можешь вернуть всё как было?

Я долго смотрел на него снизу вверх, а затем медленно проговорил.

— Могу. Но, сам понимаешь, не за просто так.

— Чего ты хочешь? — Гамильтон вернулся к своей кровати и сел на неё.

— Я уже говорил. Я хочу знать, из-за чего мне выбили колено, и, возможно, потащат на Совет кланов, потому что молодому главе клана, входящему в Совет, приспичило побывать на открытии этого проклятого клуба.

Глава 9

Рома отбросил книгу на кровать рядом с собой и посмотрел на открывающуюся дверь. Сидевший за столом Иван Подоров поднял взгляд, оторвав его от газеты. Стопка газет и журналов лежала перед ним, и парень уже довольно длительное время изучал, что в них было написано.

В комнату вошла Ирина. Осмотрев каждого из молодых людей очень пристальным взглядом, прошла к своему любимому креслу, в котором даже иногда засыпала, когда семилетнему Ромке внезапно начали сниться кошмары. Кошмары закончились довольно быстро, а кресло осталось. У Иры складывалось впечатление, что Рома заберёт его с собой, если однажды решит съехать из дворца и жить отдельно.

— Так и знала, что найду вас в одной комнате, — немного помолчав, наконец, произнесла Ира.

— Я могу узнать, что ты хотела выяснить, так пристально нас разглядывая? — Рома нахмурился, глядя на мачеху, заменившую ему мать.

— Хотела выяснить, нет ли на вас травм, плохо совместимых с жизнью, которые вы по какой-то неведомой мне причине не заметили, — Ира улыбнулась.

— А мы могли такое не заметить? — осторожно уточнил Подоров.

— Ну, как тебе сказать, Ваня, — протянула Ирина. — Андрей, к примеру, не заметил, что довольно серьёзно повредил ногу. Так что, возможны варианты.

— Брат в клинике? — быстро спросил Роман. — А я всё думал, почему Андрюхи долго нет. Как и долго нет порки. — Он замолчал, а потом, скорчив умильную физиономию, посмотрел на Ирину. — Нам можно покинуть дворец?

— Боюсь, что, нет, — Ира покачала головой.

— Но, я хочу Андрея проведать...

— Рома, твой брат повредил ногу, а не голову, и уже завтра вернётся домой, — спокойно проговорила Ирина. — К нему сейчас поехал отец. Что касается порки, то она немного откладывается. Костя решил, что, вместо того, чтобы воспитывать вас, он предпримет кое-что другое.

— И что же это? — Рома сразу же начал прикидывать, что же им светит, и к чему нужно готовиться.

— Полагаю, вы будете сопровождать отца на Совет кланов.

— А, зачем? — решил осторожно уточнить Роман.

— Чтобы осознать некоторую ответственность. — Ира встала, подошла к кровати, и привычным движением взлохматила ему волосы. — Одним из вопросов как раз будет происшествие в клубе, точнее, его последствия.

— А я-то здесь при чём? — возмутился Роман. — Это Андрюха натворил дел, и он наследник. Я тут вообще не при делах. Зачем мне куда-то идти?

— Задай этот вопрос отцу, если тебя действительно интересует ответ, — Ира усмехнулась, глядя на надувшегося пасынка. — Я всего лишь гонец, приносящий не слишком хорошие вести. Ваня, а вот ты вполне можешь отправляться домой.

— Эм, — Ванька сразу же представил перспективу попасться под горячую руку отцу и сдал назад. — Я лучше тут побуду. Ромку поддержу, да вот, газеты просмотрю, а то совсем скоро от жизни отстану.

— Как знаешь, — Ира улыбнулась. — Но у Матвея неограниченный допуск во дворец, и если он захочет, то ты здесь не сможешь отсидеться.

— Спасибо, за поддержку, — буркнул молодой Подоров.

— Всегда пожалуйста, обращайся. — И Ира, посмеиваясь, вышла из комнаты, оставив друзей мрачно переглядываться между собой.

— Так нечестно, — начал Ромка, но тут у него зазвонил телефон. — Это Андрюха, — тихо сказал он Ваньке и поднёс трубку к уху. — Как ты, мать твою, умудрился ногу сломать?

***

У кабинета сидел охранник. Ушаков не видел смысла заставлять своих людей стоять навытяжку. Усталость и статичная поза могут в один прекрасный момент подвести и тогда могут возникнуть серьёзные проблемы.

— Отец здесь? — спросил его Степан, подходя к дверям кабинета. Он только что вернулся домой, отвезя Юлю во дворец, и теперь хотел поговорить с Егором, чтобы окончательно всё выяснить насчёт этой поездки.

— Егор Александрович работает, — кивнул охранник.

— Хорошо, — Степан три раза стукнул в дверь и открыл. — Тебя можно побеспокоить? — спросил он, не заходя внутрь.

Егор оторвался от бумаг, посмотрел на сына и кивнул.

— Заходи, я как раз хотел прерваться. — Когда Степан вошёл, Егор поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету, делая энергичные движения руками, чтобы размять немного затёкшие мышцы.

Как всегда, взгляд Степана зацепился за седую прядь в иссиня-чёрных волосах отца. Никто и никогда детям не рассказывал, откуда взялась эта прядь. Один раз лишь отец обмолвился, что это произошло, когда он думал, что потерял их с мамой.

— Какая истинная причина моей поездки? — прямо спросил Степан, когда Егор посмотрел на него.

— А сам, как думаешь? — Егор усмехнулся, глядя на упрямое выражение, застывшее на лице сына.

Стёпка был гремучей смесью его самого и Люсинды. Но он очень хорошо учил сына, и, похоже, истинный характер Ушакова-младшего, кроме родителей, не знал никто. Может, только Костя, который в некоторых аспектах сам обучал крестника. Для всех вокруг Степан был спокойным, как удав, и совершенно не пробиваемым. Вот только это не могло длиться вечно и когда-нибудь, он взорвётся. Тогда весело станет всем, кто находится рядом. Особенно, учитывая, что по силе дара Степан лишь немногим уступает Косте.

— Ну, явно не для того, чтобы снова источник открыть, — Стёпка хмыкнул. — Андрюха подобные фокусы по три раза на день проворачивал, всю мою сознательную жизнь. Так что, я всего лишь мог бы его в клинике навестить.

— Нет, Стёпа, ты едешь именно за тем, чтобы открыть источник, — Егор стал предельно серьёзным. — Не стоит давать повод сплетням, насчёт способностей Андрея. Дело и так до Совета докатилось.

— Ага, вы хотите показать, что раз сын Ушакова вынужден сесть в поезд и поехать к месту силы...

— Верно, — не дал ему договорить Егор. — Кроме того, ты сопроводишь девушек. Юлю Костя точно не доверил бы в такой спонтанной поездке никому другому.

— А вот это он зря, — пробормотал Степан.

— Что? — Егор невольно нахмурился. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, просто вырвалось, — совершенно искренне улыбнулся Степан. — Я пойду собираться?

— Иди, — кивнул Егор. Когда сын уже подошёл к двери, он его окликнул. — Зайдёшь ко мне перед отъездом. Посмотрим, какое оружие тебе лучше с собой взять. Безоружным я тебя точно не отпущу. А то, случались, знаешь ли прецеденты.

***

Гарри откинулся на подушки, лихорадочно соображая, что же мне ответить. Я решил его слегка простимулировать.

— Слушай, если это межклановые разборки, просто назови мне клан. — Он покосился на меня и промолчал. — Да, брось. Как ты думаешь, познакомилась наследница правящего клана Уэльс с моим дядюшкой? — вкрадчиво спросил я. — Тоже были не слишком понятные шевеления со стороны клана Адреасов в её сторону. — Он дрогнул, но продолжал молчать. — Гарри, ты же хочешь снова ощутить свой источник? Или предпочитаешь дождаться выздоровления, чтобы поехать к источнику силы и там вести разговор с, хм, послушниками Безликих? А, может быть, ты сейчас специально терпишь, чтобы в итоге выяснить всё про наши источники силы? Они вашему Содружеству испокон веков спокойно спать не дают.

— Их на вашей территории слишком много! — взвился Гамильтон.

— Что, неужели я прав оказался? — усмехнувшись, я лёг в свою любимую позу, заложив руки за голову.

— Да, иди ты, — махнул рукой Гарри.

— Да, я бы пошёл. Мне, знаешь ли, было бы приятнее с хорошенькой девушкой сейчас обжиматься, чтобы свои короткие каникулы с пользой провести. Но, из-за тебя, кстати, вынужден лежать здесь. И идти мне пока проблематично.

— Ольга хорошенькая, — внезапно сказал Гарри. — А как она колотила этого урода стулом... Грудь вздымается, волосы растрепались, валькирия прямо. Я даже засмотрелся, чуть удар не пропустил. У тебя с ней всё серьёзно?

Хорошо, что я в этот момент ничего не пил и не ел, иначе точно поперхнулся бы.

— Забудь, — сам не ожидал, что в голосе появятся угрожающие нотки.

— Почему? — он искренне удивился. — Всё равно у тебя не может быть с этой стороны перспектив. А я, к счастью, не наследник правящего клана. И вполне смогу обеспечить ей прекрасное содержание. Когда мы расстанемся, у неё будет приличное состояние, чтобы она смогла вернуться в вашу варварскую империю и жить, ни в чём себе не отказывая. Я навёл о ней справки в посольстве. Сирота, из хорошей, но обедневшей семьи. И как женщина, не имеющая никаких прав на место в клане. — Гамильтон пожал плечами.

— Когда ты успел навести справки? — я прищурился, размышляя про то, что меня больше бесит: неприятная осведомлённость Гамильтона или же его планы насчёт Ивановой.

— Утром. Неужели ты думаешь, что наш посол не знает всю подноготную окружения наследника Орловых? К тому же подобная информация вроде бы не является секретной. — В ответ я только натянуто улыбнулся. Вот в этом я нисколько не сомневался. — Так что, для девушки это будет гораздо лучшим вариантом, чем пару раз покувыркаться с наследником и всё на этом. — Продолжил Гамильтон рассуждать о чём-то своём вслух.

— Гарри, забудь, — ласково повторил я. — Ты будешь говорить, кто виноват в том, что Иванова произвела на тебя такое неизгладимое впечатление?

— Адамсы, — после секундной заминки ответил он. — У нашего клана произошли разногласия с ними насчёт небольшой золотоносной шахты... В общем, причина к делу не относится. У нас в Содружестве — это обычное дело, когда пытаются влиять на клан через детей.

— И после этого нас называют варварской страной, — я покачал головой. Информация давила на мозг, и нужно было её систематизировать. А ещё у меня возникла острая необходимость позвонить. — Так, вот прямо сейчас у меня возникла потребность как-то допрыгать до туалета. Ты, если хочешь, лучше сходи заранее. Потому что неизвестно, сколько я буду оттуда выбираться.

— Я, если вдруг возникнет такая потребность, могу выйти в коридор и воспользоваться другим сортиром. — Хмыкнул Гамильтон. — Ты обещал открыть мой источник.

— Ах да, точно, — больше всего мне хотелось сейчас свернуть ему шею. Но вместо этого я призвал свой дар.

Найти закупоренный источник было нетрудно. Благо у меня был в этом деле большой опыт, да и источник с подобными характеристиками в палате был всего один. Сосредоточившись, я подцепил нитью дара пломбу, которая для меня выглядела, как тонкая перламутровая плёнка. Осторожно сняв её, отбросил в сторону, ещё пару секунд понаблюдав, как плёнка растворяется в каналах, заполняющихся энергией. Ну вот, могу же точечно работать, когда захочу и сосредоточусь.

— Как ты это делаешь? — спросил Гарри глухо. — Откуда у тебя этот дар?

— Не знаю, — я покачал головой. — Надеюсь, что когда-нибудь пойму.

Вообще-то, незнание откуда у меня появился такой оригинальный дар нисколько не мешало им пользоваться. Но, узнать было бы всё-таки интересно.

Спустив ноги с кровати, попытался встать. Повреждённое колено сразу же прострелило болью. Ага, кажется, обезболивающие перестали действовать. Ничего, Денис и Егор учили преодолевать не слишком сильную боль. Главное, не сорваться, и не направить поток дара к больному месту. А то что-нибудь оторву на этот раз и не замечу.

Санузел был оснащён звукоподавляющей системой. Матрица располагалась прямо над дверью, и была хорошо заметна. Сделано это было специально. Чтобы особо тупой понял, что тебя никто не услышит, и нужно в случае нужды нажать вот на эту кнопочку, на которую стрелочка показывает, чтобы вызвать персонал. Кнопка вызова, кстати, дублировалась ещё и внизу. Ну, это на тот случай, если больной завалится. Чтобы не тянуться.

А сама звукоизоляция была сделана для того, чтобы не смущать соседей по палате, если на обед тебе, к примеру, горохового супа принесли.

Но мне подобная система была на руку. Не надо было включать воду и как-то ещё шифроваться. Поэтому, просто сев на унитаз и вытянув больную ногу, я достал телефон.

Первым набрал номер Матвея.

— Ты в курсе, что посольства собирают информацию на всех учеников нашей школы? — сказал я сразу же, как только он взял трубку.

— Это логично, я бы тоже так поступил, — Подоров говорил, как всегда, спокойно и размеренно. — А что тебя возмущает? Вы с братом, да и другие дети, включая Ваньку, слишком важны для правящего клана и приближённых, чтобы терять вас из вида.

— А приставлять к нам соглядатаев уже внутри, это как называется? — я не хотел этого говорить, но не удержался. Слишком много на меня навалилось за неполные сутки.

— Понятно. Ты не спал и слышал наш разговор с Ольгой, — Матвей констатировал, а не спрашивал. — Ну, что же, теперь ты знаешь и постараешься держать при ней язык за зубами. Это всё?

— Кто-то ещё тебе докладывает из сироток? — зло проговорил я.

— Андрей, ну, неужели ты думаешь, что я скажу, — я так и видел, как Матвей глаза к небу поднял.

— Нет, я так не думал, — на мгновение убрав телефон от уха, приложил его к горячему лбу. Прохлада аппарата успокаивала, и я мог продолжить разговор уже без надрыва. — Насчёт Ольги. Наш гость из Содружества абсолютно серьёзно рассматривает вариант предложить ей стать его содержанкой. С вознаграждением и всё такое.

— Хм, — Матвей действительно задумался, когда это услышал. — Интересное предложение.

— Матвей, не надо этого делать, — я полностью успокоился. И теперь говорил ровно и холодно.

— А, собственно, почему? Тем более что решение будет принимать Иванова. Я не собираюсь на неё давить. Не тот случай. — Вот сейчас я не мог дать ответ. Не знаю почему. Не понимаю, что меня в этом так вымораживает. — Ты сейчас с Гамильтоном? Он тебе что-то сказал?

— Сказал, — я снова приложил телефон ко лбу. Похоже, у меня температура поднимается. Вот только этого мне и не хватало. — Какие-то недопонимания с кланом Адамсов.

— Я это предполагал, — задумчиво произнёс Матвей. — Больше он ничего не сказал?

— Больше, ничего, — я покачал головой, как будто он мог меня видеть.

— Выздоравливай. — И Матвей отключился.

Я посмотрел на телефон.

— А вот мне почему-то не кажется всё таким однозначным. Это Адреасы судя по доходившим до нас слухам, были настолько отмороженные. А сейчас вроде отец и дядя Витя отучили самых наглых так шутить на чужой территории. — И я решительно набрал номер брата.

— Как ты, мать твою, умудрился ногу сломать? — раздалось в трубке.

— Я не ломал ногу. Откуда у тебя такие сведения?

— Мама сказала, — буркнул Ромка.

— Она тебя успокоила, — процедил я. Вряд ли Ира говорила что-то подобное, просто Ромка, как обычно, уловил только самое важное... для себя. — На самом деле, меня готовят к операции.

— К какой операции? — в голосе брата прозвучала озадаченность.

— К ампутации, — в трубке воцарилась тишина. — Рома, ты ещё со мной?

— Как это произошло? — заорал он.

— Никак я пошутил. У меня обычный вывих.

— Кретин, — с облегчением произнёс Ромка.

— Ты тоже, мы же близнецы, — парировал я. — Так, у меня за стенкой Гамильтон отдыхает. Его ранили. И на этот раз всё серьёзно.

— Что нужно сделать? — тут же сосредоточился Ромка. — Только учти, я под домашним арестом, и выйти из дворца ещё долго не смогу.

— Позвони Эндрю, — Эндрю — это сын дяди Вити, наиболее адекватный. — Пусть он тебе поведает о взаимоотношениях кланов Гамильтонов и Адамсов.

— Ага, попробую. Что-то ещё?

— Пока всё. Завтра меня обещают выпустить. Так что, дома поговорим. — Я отключился. После этого действительно справил все потребности, чтобы лишний раз не вставать, и вышел обратно в палату.

Первое, что бросилось в глаза, это вжавшийся в спинку кровати Гарри. Который напряжённо смотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, я почувствовал, как сердце сделало кульбит, а потом провалилось куда-то в район штанов. Стоящий у окна высокий, светловолосый человек медленно обернулся и, оглядев меня, улыбнулся.

— Я думал, что тебя смыло ненароком. — Проговорил он.

— Нет, — я покачал головой.

— Это хорошо. Гарри, вы не могли бы нас оставить? Если вам нетрудно, разумеется. — Он посмотрел на Гамильтона, который тут же вскочил с постели и бегом побежал к двери.

— Ну, что вы, конечно, нетрудно, — бормотал он на ходу.

Когда мы остались в палате одни, отец подошёл ко мне и крепко обнял. Затем отпустил и ещё раз внимательно осмотрел.

— Ты как?

— Нормально, — захотелось как в детстве привалиться к его плечу и закрыть глаза. Папа здесь, он защитит и закроет от всего на свете. Но, Андрюша, пора уже взрослеть. — Жить буду.

— Рассказывай, — коротко приказал уже глава клана, помогая мне дойти до кровати.

Глава 10

— Господин Гамильтон, — к Гарри подошёл невысокий хорошо одетый господин средних лет. — Матвей Подоров. — Представился он. — Разрешите присесть?

— Да, конечно. — Гарри слегка отодвинулся на диванчике, на котором сидел в коридоре возле палаты, чтобы Матвей сел рядом с ним с полным комфортом.

Гарри не был знаком лично с начальником Службы Безопасности. Да что там, он впервые видел этого человека, потому что пределы Российской империи Подоров покидал редко. Но, несмотря на это, знали о нём все кланы Содружества, входящие в тридцатку самых сильных. Знали и совершенно справедливо опасались.

Вот Лорен его видела и даже была представлена. А он в то время, когда его отец решал какие-то вопросы с Подоровым, уезжал к месту силы. В Содружестве таких мест было мало, в отличие от Российской империи, и путешествие к одному из них было довольно длительным.

Подоров сел рядом, откинулся на спинку дивана и слегка расслабился, глядя при этом на Гарри, чуть прищурившись. Гамильтону же оставалось только гадать, что же от него нужно этому очень непростому человеку.

— Вы сопровождаете его величество? — молчание затянулось, и Гарри решил нарушить его первым.

— Нет, Константин Витальевич не нуждается в моём сопровождении, — мягко улыбнувшись, ответил Матвей. И вроде бы улыбался мягко, но Гарри от этой улыбки стало не по себе. — Я, собственно, приехал, чтобы повстречаться с вами, господин Гамильтон.

— А зачем вам со мной встречаться? — осторожно спросил Гарри.

— Видите ли, есть вещи, которые я обязан доносить лично. Особенно особам, занимающим ваше положение в обществе. Иначе меня просто не поймут, — Матвей закинул руку на спинку дивана, и Гарри внезапно пожалел, что не может вскочить и пересесть, допустим, в кресло, которое стоит напротив, вон у той стены. — Что с вами? — Участливо спросил Подоров, заметивший, как нервничает его молодой собеседник.

— Ничего, — Гарри вернул Матвею улыбку, осознавая, что улыбка эта жалкая, как и он сам в этот момент. — Рука заболела. Меня ведь ранили, знаете ли.

— Да, я слышал о столь прискорбном происшествии, — кивнул Матвей. — Но, в нашей клинике прекрасные целители, так что, полагаю, вы скоро забудете об этом происшествии, как о каком-то кошмаре.

— А разве вы пришли сюда не для того, чтобы допросить меня? — осторожно спросил Гамильтон.

— Нет, — Матвей снова улыбнулся. — Во-первых, я не следователь, и не допрашиваю свидетелей. А, во-вторых, ваша сестра уже пояснила, что, дело, вероятнее всего, связано с кланом Адамс. Кодекс запрещает влезать в частные дела кланов. Если вы не смогли договориться, и решили уладить разногласия насилием, то это ваше внутреннее дело. Единственное, посол Содружества был вызван в канцелярию императора и ему вручили ноту. Вы можете развлекаться как хотите, но не на территории Российской империи. Так что, дождёмся официального ответа Адамсов, и я закрою это дело.

— То есть как закроете? — Гарри внезапно почувствовал подступающую панику. — Но, ведь меня и мою сестру могут убить...

— А я здесь при чём? — Матвей удивлённо приподнял бровь.

— Но, Камилле Уэльс помогли...

— Камиллу Уэльс спас парень, впоследствии ставший её мужем. Это была личная инициатива Виктора. Моё ведомство никакого отношения к её спасению не имеет, — Матвей развёл руками. — В вашем случае мы обозначили свою позицию и заявили прямо, что империю не удастся обвинить в вашей гибели. Остальное, не наше дело.

— Я не понимаю... — Гарри сжал губы. Мысли метались в голове, как белки в колесе, и он никак не мог сосредоточиться ни на одной из них.

— А вы что же, считаете, что мы будем вас охранять? — Матвей так удивился, что это удивление отразилось на его лице. — Вам не кажется, господин Гамильтон, что правящий клан и так делает для вас больше, чем достаточно? Вас поместили в клановую клинику Орловых. Вашу сестру к месту силы будет сопровождать Степан Ушаков. И, да, весь этот банкет оплачивается из личных денег Константина Витальевича. Это, не говоря уже о том, что сыновья клана Орловых спасли вам и вашей сестре жизнь.

— Господин Подоров, вы сейчас говорите, что у нас не будет элементарной охраны. Но, покушение уже произошло. Мы же даже до вокзала или аэропорта не сможем добраться без оглядки. — Гарри от такой новости даже нервничать перестал. Почему-то он считал, что это в интересах правящего клана, сопроводить их домой живыми. Именно поэтому он так вяло сопротивлялся, когда Лорен стала звонить Ольге.

— Я удивляюсь, почему вы вообще прибыли в Российскую империю без охраны. Однако могу посоветовать обратиться в охранную компанию Устиновых. Там вы сможете нанять профессиональных телохранителей высочайшего класса. — Спокойно ответил ему Матвей.

— Но, раз дело не в расследовании, то зачем вы со мной сейчас разговариваете? — Гарри всё-таки вскочил, глядя на Матвея с неприязнью.

— Сядьте, господин Гамильтон. Не нужно устраивать представление. — Матвей говорил спокойно. Гарри вообще сомневался, что его можно вывести из себя.

— Мне помог с источником Андрей. Почему он не мог сделать то же самое с Лорен? — Гарри сел на диван, и задал вопрос уже более спокойно.

— Потому что, в вашем случае было сделано исключение. Именно из-за ранения. Если бы не это, то вы тоже сели бы на поезд, чтобы самому сопровождать сестру к месту силы. — Ответил Матвей и выпрямился. — Классический вариант предпочтительней именно из-за близости к источнику силы. Андрей же не имеет к нему отношения, он всего лишь манипулирует даром. — Матвей встал. — В общем, я выполнил свою миссию. Сообщил, что дело по поводу вашего покушения закрывается, коль скоро здесь замешан конкурирующий клан. Всего до...

— Постойте, — Гарри нахмурился так, что на лбу образовалась морщинка. Матвей снова посмотрел на него. — И вы не будете брать с меня слово, обещание или даже клятву, что я никому не скажу о даре Андрея?

— Нет, — Матвей снова улыбнулся. — В этом нет необходимости. Особенность дара Орловых состоит в том, что они могут копировать тот дар, который им необходим из имеющихся. То, что Андрей смог им воспользоваться, говорит только о том, что кто-то владеет подобным даром, вот и всё.

— Но, Роман в тюрьме говорил, что он может делать это намеренно... — Гарри нахмурился ещё больше.

— Ну, что я могу сказать, — Матвей развёл руками. — Роман вам солгал. Скорее всего, они хотели надавить на вас. Возможно, им что-то от вас было нужно в тот момент. Поймите, господин Гамильтон, мальчикам уже девятнадцать лет. Их источники открыты. Это Иван поедет в сентябре к месту силы впервые. Не забивайте голову ерундой, господин Гамильтон. — Матвей в который раз улыбнулся и направился по коридору, как подозревал Гарри, к выходу.

***

Отец сел в кресло и внимательно слушал очень сухую и порядком сокращённую версию того, что произошло в клубе. Когда я закончил, то сразу же начал ждать отповеди. Которой, к моему удивлению, не последовало. Он просто продолжал меня разглядывать, а я начинал от этого нервничать.

— Я не мог в тот момент поступить иначе, — немного запальчиво начал говорить, когда молчание затянулось уж слишком неприлично. — Дело было не только в жизни Гамильтонов, но и в наших жизнях. Хотя кого я обманываю, если бы их убили, да ещё в нашем с Ромкой присутствии, мало бы не показалось никому. И дядя бы тоже не смог помочь полноценно.

— Ты сейчас оправдываешься, или решил проверить в действии тактику «лучшая защита — это нападение»? — спросил отец, глядя на меня с любопытством.

— А на что это больше похоже? — буркнул я и отвёл взгляд.

— На оправдание, — наконец, после небольшого молчания резюмировал отец. — Хотя нотки бунтарства всё же прозвучали.

— Это плохо? — вот теперь я смотрел с вызовом.

— Нет, это не плохо, — он улыбнулся. — Главное, чтобы это не завело тебя в тупик. То есть, даже бунтарство должно быть с головой. Кстати, не поведаешь, с чего это ты решил побунтовать? Я вроде бы не давал тебе повода.

— Эм, — я посмотрел на отца и снова отвёл глаза под его насмешливым взглядом. — Ты собираешься меня воспитывать?

— А надо? — он встал и прошёлся по палате. — Ты всё сделал правильно. В той ситуации ты выбрал единственный вариант, при котором удалось избежать большого количества жертв. Если бы у меня были твои способности, то я, скорее всего, поступил бы так же.

От накатившего облегчения я закрыл глаза. Получается, что похвала отца значит для меня очень много. И я только сейчас осознал это в полной мере.

— Тогда зачем вас выдернули с отдыха? — задал я вполне логичный, с моей точки зрения, вопрос. — Если не для немедленной экзекуции?

— Ну, во-первых, претензии к вам всё-таки есть. У Матвея. Кто из вас вырубил главаря так качественно, что он до сих пор не может давать показания?

— Я, — не стал скрывать очевидного. А интересно, этот главарь здесь в клановой клинике, или Матвей его куда-то в другое место определил? По идее должен быть где-то здесь. Если Матвею так важно побыстрее его на ноги поставить. — Он напал на меня с гарротой.

— Понятно, — отец ещё раз задумчиво посмотрел на меня. — Ну, хорошо, что не убил.

— А что, во-вторых? — напомнил я ему.

— А, во-вторых, нам нужно как можно быстрее минимизировать возможный ущерб, который могут нанести слухи о твоём даре, — ответил отец.

— И ты, конечно же, уже придумал, как это сделать, — я усмехнулся.

— Скажем так, мы собрались довольно большой компанией и провели мозговой штурм. В конце концов, Ян напомнил мне, что твой дар чем-то напоминает дар Орловых. Даже целители при твоём рождении определили его как дар клана Орловых. Твой прадед был ещё тогда жив и лично запечатывал источник.

— Безуспешно, — пробормотал я.

— В этом феномене я всё ещё надеюсь разобраться, — отец услышал моё бормотание и решил ответить. — Не суть. Мы выставим это так, что ты применил дар Орловых, заблокировав при этом и свой источник. Ты же после этого не призывал больше дар?

— Только чтобы обезболить колено, — ответил я нахмурившись.

— Это ничего. Никто же не знает на каком именно этапе оно было повреждено.

— Но, а как же Гамильтон? Я же разблокировал его источник... — я посмотрел на отца сконфуженно.

— Потому что тебе позволили это сделать, — спокойно ответил отец. — Если бы нам понадобилась полная секретность, то ты бы никогда не встретился с Гарри в этой клинике.

— Как-то не очень приятно чувствовать себя такой вот пешкой, — я недовольно сжал губы. Вот же. Мною двигали на этом этапе как хотели. Хорошо хоть решили разъяснить на этот раз что к чему.

— Ничего, все мы имели хоть раз в жизни подобный опыт, — отец подошёл к окну. — Что касается Гамильтона... Сейчас Матвей внушит ему правильную мысль о том, что это был дар Орловых. А самое главное ему будет внушено, что ваш источник уже активен. И если вы его пытались убедить в обратном, то просто лукавили, преследуя какие-то свои цели. Ну а дальше, что бы Гарри ни рассказал своей семье, мы в итоге это обыграем как нужно империи. Сейчас главное — заткнуть наших особо твердолобых глав кланов, вроде старого пня Давыдова. — Он покачал головой.

— Что вы придумали? — я напрягся.

— Вы с Ромой послезавтра поедите к источнику силы. И на Совете предстанете, как полноценные маги. К счастью, вы учитесь в частной школе, и про ваши успехи мало кто знает. Это вынужденная мера, Андрей. По-хорошему надо было раньше вас свозить, но я всё тянул. Наверное, просто боялся чего-то.

— Так, постой, погоди, я пока плохо соображаю, ты сказал, свозить? Ты сам нас повезёшь? — я уставился на отца.

— Да, — он снова усмехнулся. — Давненько я там не был. Телепортироваться близко к месту силы не рекомендуется, поэтому поедем на поезде.

— Чего ты боишься? — тихо спросил я отца. Он отошёл к окну и долго смотрел на улицу. В какой-то момент я подумал, что он мне не ответит, но отец повернулся и проговорил.

— Скажем так, я хочу сразу на месте увидеть всё, что сможет открыть в вас Верн. Чтобы не получить по итогу большого сюрприза. Очень уж вы у меня необычные получились. Особенно ты. С Ромой-то вроде всё более-менее нормально.

— Папа, чего ты боишься? — настойчиво повторил я.

— Ничего, не бери в голову, — но я тряхнул головой, и наши взгляды встретились. Не знаю, как всё остальное, но упрямые мы были одинаково. Это небольшое противостояние могло продолжаться очень долго, плавали, знаем, но тут у отца зазвонил телефон. — Да, Марго, я тебя слушаю.

Он подошёл ближе, и я напряг слух, чтобы расслышать, о чём ему говорит жена прадеда. Марго тихо говорить не умела, поэтому сильно напрягаться не пришлось, чтобы всё расслышать.

— Костя, я хочу собрать всех Кернов и бывших Кернов в пятницу на ужине. А также твоих деток и девушку, которая притащила Андрея в клинику. — Она говорила, как всегда, очень быстро.

— Так, у нас сегодня суббота, — проговорил отец, что-то прикидывая. — Когда дед планирует собрать Совет?

— В следующий вторник, если не ошибаюсь. Что-то там с докладами Министерств застопорилось.

— Отлично. Пожалуй, я буду. Вместе со всем семейством. — Ответил отец, а я напрягся. Что? О чём они вообще говорят?

— Нет, всех Орловых я вряд ли выдержу. Хотя можешь рискнуть. Заодно проверим, кто из них не сможет противостоять силе смерти. — Хмыкнула Марго.

— Дорогая, — в ответ промурлыкал отец. — По-моему, ты соскучилась по работе. Проветримся вместе? У тебя есть на примете симпатичный курган?

— Костя, остынь. — Посоветовала Марго. — Тебя с Ириной и ребят будет вполне достаточно.

— Мы придём, я, кстати, тоже не против с этой девочкой познакомиться, — говоря, отец махнул мне рукой прощаясь и направился к двери. Я же попытался его остановить.

— Что? Нет, нет-нет-нет, я сейчас всё объясню... — тихо, чтобы не услышала Марго, проговорил я, и для надёжности замахал руками, но отец уже не смотрел на меня, выходя из палаты. Я понимаю, он таким образом решил уйти от моего вопроса, но мне-то, что сейчас делать?!

Из-за проклятой ноги догнать императора я тоже не мог. Поэтому откинулся на подушку, пытаясь понять, в какой момент моя шутка вышла из-под контроля. Так ничего и не придумав, схватил свой телефон и набрал номер Ивановой.

— Оля, Орлов беспокоит. — Быстро проговорил я.

— Андрей, что тебе ещё от меня нужно? — голос девушки звучал устало.

— Ты можешь прийти ко мне в клинику? Нам надо кое о чём поговорить, — выпалил я.

— А мы ещё не всё обсудили?

— Оля, я не успел отменить этот проклятый ужин. И теперь не смогу этого сделать, потому что на него приглашена вся моя семья, включая отца, который уже дал согласие, — я поморщился, когда это говорил. — Мы должны будем ненадолго уехать, поэтому я не смогу заскочить к тебе. Так что, пересилишь себя?

— Орлов, ты... — она оборвала сама себя, несколько раз вдохнула и выдохнула. — Я сейчас приду. Только, ради всего святого, не успей за это время меня ещё куда-нибудь впутать.

— Я постараюсь, правда, обещать ничего не могу, — пробормотал я, слушая гудки.

Как только выключил телефон, он снова зазвонил. На этот раз это был Ромка.

— Андрей, я только что говорил с твоим тёзкой из Содружества. — Брат задумался. — Не знаю, насколько можно доверять такому источнику, но Эндрю поговорил с наследником клана Адамсов и тот сказал, что это не они организовали покушение на Гамильтонов. Цитирую: «Мы не идиоты, чтобы подставлять шею под меч императора, и никогда не желали повторить судьбу Адреасов». Пафоса многовато, но суть понятна. После этого он добавил, что кланы, вроде бы уже на полпути к консенсусу без применения силовых методов. И прекрасная Лорен украсит его спальню в качестве жены. Так что убивать её у него нет никакого резона.

— Так, надо ещё раз тряхнуть Гарри, — проговорил я. — Да, Ром, мы послезавтра едем с отцом к месту силы. Нас вскрывать по полной будут. И ещё, отец чего-то опасается, поэтому лично нас повезёт.

— Вот это новость, — протянул Ромка. — Я попробую у матери узнать, чего отец может опасаться, — он отключился, а я, посмотрев на дисплей, пробормотал.

— Ну а я попробую насчёт главаря узнать. Вдруг он уже может говорить. Мне много-то от него не надо, пускай хоть на бумажке напишет, кто его нанял.

Глава 11

Молодой темноволосый мужчина стоял и тупо смотрел в пол, не решаясь поднять взгляд. За массивным столом из ценных пород деревьев, перед которым и стоял темноволосый, расположился ещё один мужчина средних лет и сверлил стоявшего жёстким взглядом. По всем параметрам сидящий был боссом, который вызвал подчинённого на показательную порку.

— Как ты мог промахнуться? — наконец, задал вопрос босс. — На территории даже защитного поля не было. Это до какой степени нужно быть криворуким болваном, чтобы при таких условиях не попасть в цель?

— Он словно что-то почувствовал и дёрнулся в последний момент. Всё-таки речь идёт о сыне клана. — Темноволосый отвечал медленно, подняв голову и посмотрев на босса. — А потом девица выскочила и затащила его в дом. А на доме уже довольно мощная защита стоит. Девицу не было приказа убивать, — словно оправдываясь, добавил он. — А потом приехали спецы. Судя по гражданской одежде из Службы Безопасности. Там уже и не сунутся было.

— Идиот, — босс покачал головой. — Если бы твоя мать не просила за тебя, я бы никогда не доверил тебе даже крыс в особняке отлавливать. Ладно, до парня мы, в конце концов, доберёмся. А тебе следующее задание. И, если ты его завалишь, не обижайся. Я тебя лично пристрелю несмотря на то, что ты мой племянник и сын моей любимой сестры.

— Я не подведу, — с поспешной горячностью заявил темноволосый. — А что за задание?

— Ты же помнишь Филиппа, который умудрился завалить дело в клубе, да ещё и попался. Кто-то из тех ребятишек его здорово отоварил. Он сейчас находится в клановой клинике Орловых и не может давать показания, потому что валяется без сознания. Твоя задача — проследить, чтобы этот осёл не пришёл в себя.

— Где он находится? — темноволосый уставился на дядю. — Ты понимаешь, что пробраться туда нереально?

— А ты постарайся. — Босс нахмурился. — Как показала практика простым смертным, не сыновьям клана, какими мы с тобой являемся, пробраться даже в очень надёжно охраняемые объекты куда как проще, чем этим высокомерным одарённым свиньям. А теперь, пошёл вон. И запомни, если ты не успеешь добраться до Филиппа раньше, чем люди Подорова сумеют его допросить, то лучше тебе мне на глаза больше не появляться.

***

— Что-нибудь удалось выяснить? — Костя шёл по дорожке парка, наслаждаясь хорошей летней погодой. Идущий рядом с ним Матвей на погоду внимания не обращал. Его другие темы больше беспокоили.

— По сути, пока нет, вот только, — Подоров задумался, а затем продолжил. — Не знаю, как объяснить, но у меня складывается впечатление, что претензии клана Адамсов к этому делу не имеют никакого отношения.

— Почему ты так думаешь? — Костя повернулся к нему и внимательно посмотрел на начальника Службы Безопасности империи. У него тоже проскакивали подобные ощущения, но на уровне: «Что-то заднее мне подсказывает». Объяснить свои предчувствия сам император не был в состоянии.

— Слишком топорно, — Подоров остановился. Костя последовал его примеру. Он не давил на Матвея и знал, что ему необходима некоторая статичность, чтобы правильно сформулировать свои мысли. — Понимаешь, если нападение в клубе ещё можно было притянуть за нападение конкурирующего клана: подвернулся шанс, работали в спешке, не было твёрдого плана, то вот нападение на Гарри в его доме — нет. — Он снова задумался. — Кланы работают или более нагло, на грани фола, или гораздо более тонко, так, что комар носа не подточит.

— Как дед с главой клана Адреасов расправился, — проговорил Костя. — Подсунув тому испорченный артефакт.

— Да, тебе не надо разжёвывать, как это обычно происходит. Ты и в налётах участвовал и защищался, и интриговал, не без этого. Сам видишь, в этом деле что-то не так. — Подоров покачал головой. — Мне нужно допросить этого главаря, которого так надёжно вырубил Андрей. Мне очень нужно его допросить, чтобы владеть хотя бы частью информации, а потом надавить на Гамильтона. Он, кстати, сильно заволновался, когда узнал, что Орловы не собираются заниматься обеспечением безопасности его и Лорен.

— Вот как? Интересно, — Костя прищурился. — Гарри не произвёл на меня впечатление слишком трусливого типа. Скорее, осторожного, который предпочтёт избежать конфликта, но прятаться от него не будет.

— Да, я тоже так решил, тем более странным выглядела его паника. — Матвей снова задумался.

— Ну что же, думаю, что многое решится, когда этот тип придёт в себя, — и Костя возобновил прогулку. — Да, его удалось идентифицировать?

— Нет, — Матвей покачал головой. — И это странно. Потому что он явно одарённый...

— А вот тут я могу тебя разочаровать, — Костя смотрел перед собой. — Среди простых граждан нашей необъятной империи встречаются самородки, вроде моего Рыжова. Это не полноценное раскрытие дара, но пустить искру в артефакт, чтобы его активировать, вполне хватит. Пора уже налаживать идентификацию всех, не только детей клана. Подумай, как это сделать. Если нужно, озадачим Тихона, чтобы подготовил вместилище для идентификационных оттисков необходимого объёма. Я понимаю, что это очень сложно осуществить, но, именно поэтому мы иногда вот так сидим в луже. В общем, думай.

— Да, похоже, что время пришло, — Матвей кивнул и замолчал, обдумывая новое задание.

***

Ольга рассчиталась с таксистом и вышла из машины. В кошельке осталось совсем немного денег. Стипендия, которую ей выплачивали, таяла на глазах. Да и небольшая она была, прожить на неё точно было бы невозможно. Хорошо ещё, что жил сиротки на полном пансионе.

— Надо будет после открытия дара на работу устроиться, — пробормотала девушка. — Может быть, даже в лаборатории Орловых для начала. У них там вроде постоянно лаборанты требуются, которые по ночам за экспериментами смогут следить. Так, я смогу совмещать работу и учёбу.

Поднявшись по ступеням, она вошла в холл клиники и огляделась. Где-то здесь должен находиться охранник, которого ей никак не миновать. По коже пробежали мурашки. Так всегда бывало, когда по ней пробегал идентификационный луч.

— Ольга Михайловна, проходите, — охранник вырос перед ней, словно телепортировался, да ещё и беззвучно. — Андрей Константинович предупредил, что вы вернётесь. Вас проводить? — Учтиво предложил он.

— Нет, спасибо, я помню, куда надо идти. — Ольга слабо улыбнулась, проходя в единственный коридор, из которого уже можно было попасть куда угодно.

В палате Андрея не было. На соседней кровати лежал Гамильтон и внимательно наблюдал за ней, пока Ольга растерянно оглядывалась.

— И где? — задала она вопрос вслух, опускаясь на стул.

— Куда-то вышел. Попросил у целителя костыли и ускакал. Передо мной, как ты понимаешь, наследник не отчитывался. Так что, сказать, куда именно он пошёл, я не могу. Может быть, встречать тебя? — он снова оглядел Ольгу с ног до головы. Ей стало неуютно под пристальным взглядом, и она поёжилась.

— Ну, если только он свернул не в тот коридор и в итоге заблудился, — протянула девушка.

— Вполне возможно. Он выглядел несколько рассеянным после разговора с отцом, — Гарри продолжал изучать Ольгу. — Скажи, а насколько у вас всё серьёзно?

— И зачем тебе такие подробности наших отношений? — Ольга сразу же напряглась.

— Я хочу пригласить тебя погостить в нашем клановом именье. Я бы пригласил тебя на свиданье, и начал красиво ухаживать, с цветами и милыми безделушками, но, боюсь, мне придётся возвращаться домой, даже не до конца залечив рану. — Гарри прищурился. — Оля, ты показалась мне девушкой вполне здравомыслящей, поэтому я рискнул говорить так прямо.

— Так, поправь меня, если я что-то неправильно поняла, — протянула девушка. — Ты вот так запросто предлагаешь мне стать твоей... любовницей?

— Да, — он пожал плечами. — Мне бы этого хотелось. Разумеется, мы составим договор, который устроит нас обоих, чтобы ты не чувствовала себя обделённой. И я достаточно щедр на дополнительные весьма дорогие подарки...

— Хватит, остановись, — Ольга встала. Она чувствовала, как порозовели скулы. — В Российской империи так не принято.

— Оля, мы же не Российской империи будем жить, пока длится наш договор, — Гамильтон удивлённо посмотрел на неё. — Это нормальная практика.

— Я... мне надо подумать над столь щедрым предложением, — и Ольга вылетела из палаты. Рухнув на диванчик в коридоре, закрыла лицо руками и простонала. — Я даже не знаю, чувствовать себя польщённой или оскорблённой и униженной. Но, с другой стороны, Оля, тебе только что предложили работу, ты подумай об этом. Господи, это только со мной возможно. Ладно бы секретаршей позвал, но вот так, прямо...

— О чём ты бормочешь? — она подняла голову и внимательно посмотрела на стоящего над ней Андрея.

— Да так, ни о чём. Размышляю о будущей работе, — Ольга улыбнулась.

— О работе? — Андрей невольно нахмурился.

— Ну, да, о работе. Я же не буду жить в школе вечно. Мне уже сейчас необходимо научиться оценивать перспективы.

***

Мне в последнее время что-то не везёт. Наверное, это просто не мои дни. Вроде бы начинает всё складываться более-менее нормально, но потом обязательно наступит разочарование. Так произошло и сейчас. Тот самый рыжий младший целитель, которого звали, кстати, Давид, притащил мне костыли. Сразу же жить стало веселее, потому что не нужно напрягать больную ногу, и, вообще, я могу ходить и не ощущать боли.

Более того, мне удалось разговорить дежурную целительницу, и она проболталась, что в реанимации на этот же этаже, рядом с операционной, находится очень тяжёлый пациент. Рядом с ним постоянно дежурит охранник, а Матвей Подоров наказал, что как только тот откроет глаза и хотя бы замычит, сразу же сообщить ему. В любое время дня и ночи. Из всего этого можно было смело делать вывод, что это тот самый тип, которому я подъязычную кость сломал.

Всё разузнав и дождавшись, чтобы коридор опустел, я поскакал в сторону реанимации. И вот тут-то меня ждало разочарование. Охранник не просто находился в палате, он сидел на стуле возле кровати. Подойти и попытаться поговорить, не представлялось возможным, меня просто не подпустят к бандиту. Ещё и отцу с Матвеем настучат, что Андрюша нездоровое любопытство проявляет. Да и сам бандит лежал подключённый к каким-то приборам и не подавал признаков жизни.

Не получилось взять наскоком. Оставалось только одно — крутить Гарри. Вопрос — как? Пригрозить снова источник заблокировать? Вот только в этом случае, на дар Орловых это уже не спишешь. Он так не работает. Потребность в том или ином проявлении дара должна быть по-настоящему значительной, чтобы он сработал так, как надо. Можно, конечно, блефовать. Гарри один хрен не знает, как работает этот интересный дар. Вот только говорить он не разучился, а в Содружестве наверняка имеется специалист, который сразу же поймёт, что что-то здесь не так.

Долго маячить возле реанимации я не стал. И так охранник пару раз оглянулся, пока я не отправился восвояси, усиленно делая вид, что разминаюсь. Когда я уже подходил к своей палате, то в коридоре увидел Ольгу. Она почему-то сидела в коридоре, закрыв лицо руками и что-то бормотала себе под нос. Вот, чёрт, я-то думал, что успею вернуться в палату к тому времени, как она придёт.

Сев рядом с ней на диванчик, я отставил костыли и вытянул больную ногу.

— Зачем ты меня сюда выдернул? — девушка повернулась ко мне и теперь внимательно изучала. — Что ты говорил насчёт ужина у Кернов?

— Мы обязаны пойти, — я вздохнул. — Марго пригласила отца, и он согласился.

— Ну, так иди, я-то тут при чём? — Ольга нахмурилась. — Это ваш семейный ужин в конце концов.

— Ты не понимаешь, — я протёр лицо руками. — Отец идёт на этот ужин, чтобы с тобой познакомиться.

— Зачем? — Оля смотрела недоумённо.

— Не знаю, — я развёл руками. — Где-то произошёл сбой в информации, и Марго решила, что это именно ты притащила меня в клинику, и что без этого, я бы точно без ноги остался.

— И я даже знаю, где, — Ольга скрестила руки на груди. — В палате, да ещё при Виталии Павловиче. И ты тогда не исправил это недоразумение и даже подтвердил, что Маргарита в чём-то права. А мне просто не дали рта раскрыть.

— Ну, что я сейчас могу сделать? Поезд ушёл, — я повторил её позу, скрестив руки на груди.

— Ты можешь, как минимум позвонить Маргарите и хотя бы попытаться всё объяснить, — Оля прожигала меня взглядом.

— Это не изменит её решения, — я покачал головой и вытащил телефон, сразу же набирая номер. — Ты хочешь доказательств? Прекрасно, сейчас сама всё услышишь. Марго, ещё раз здравствуй.

— Андрей, что-то случилось? — раздался в трубке голос Маргариты, а Ольга пересела очень близко ко мне, практически прижавшись к боку и прислонила голову к моей так, чтобы слышать, что мне отвечает жена прадеда.

— Почему сразу случилось? — спросил я, наклоняя голову, чтобы Ольге было удобнее подслушивать.

— Потому что ты никогда просто так не звонишь. Так, что случилось? — повторила она вопрос.

— Ничего, — ответил я. — А звоню я насчёт ужина...

— А что не так с ужином? — прервала меня Марго. — Всё уже решено. Твоя девочка не возражала. Твой отец подтвердил своё присутствие. В кои-то веки посидим исключительно семьёй.

— У Ольги появились кое-какие вопросы, — ядовито ответил я, поглядывая при этом на Иванову. — Я ей сейчас трубку передам, решите их сами, без посредника в моём лице, ладно?

Ольга выпрямилась и так на меня посмотрела, что я почти задымился. Она взяла трубку, и вот теперь я наклонился, чтобы всё слышать. Да ещё и приобнял её, чтобы было удобнее.

— Маргарита Сергеевна, я хотела сказать, что...

— Олечка, не нужно волноваться насчёт наряда. Костя в этом плане вполне демократичен. Не удивлюсь, если он сам придёт в джинсах и футболке. Максимум рубашку накинет. Раз уж ужин неофициальный, то неофициальный во всём, — Маргарита не дала Ольге договорить, выведя какие-то свои выводы из её слов.

— Маргарита Сергеевна, вы не поняли, я совсем не...

— Боже, Оля, я понимаю, молодой девушке необходимо чувствовать себя комфортно. Но, запомни, отсутствие подходящего наряда — это не повод пытаться отвертеться от ужина. А, я поняла. Андрей не сумел язык за зубами удержать и сообщил, что Костя тоже будет, вместе с Ириной. Хм, вот что, дай мне Андрея.

— Но... — пока Ольга растерянно смотрела на телефон, я вытащил его из её руки и криво ухмыльнулся.

— Да, Марго, я тебя слушаю.

— Ты свинтус, — сообщила мне она. — Совсем не думаешь о бедной девочке. Как только твоя нога позволит тебе нормально ходить, отвезёшь Ольгу в редакцию журнала для женщин. «Кристалл» постоянно туда образцы новых коллекций тоннами завозит. Вот и выберете всё, что Ольге необходимо. И, Андрей, у меня урок, поэтому... — Тут в трубке фоном прозвучал девичий визг, которому вторил мужской крик, а потом послышался грохот. — Вашу мать, на минуту нельзя одних оставить! — рявкнула Марго. — И ведь мы сюда специально днём пришли, чтобы без активации дара заклятья повторить. Кто из вас, криворуких идиотов поднял зомби третьего уровня?!

В трубке послышались гудки. Я опустил руки и осторожно обнял Ольгу за плечи, почувствовав, как она дрожит.

— Я же говорил. Ничего, это всего лишь ужин. Потерпим, потом сделаем вид, что страшно поругались и расстались. Не переживай, — постарался я её успокоить.

— Почему меня никто не слушает? — внезапно спросила Ольга. — Мне не дают договорить и что-то объяснить.

— Привыкай, — я вздохнул. — Что у Орловых, что у Кернов, нужно успевать вклиниваться в разговор, и агрессивно затыкать собеседника. Иначе всю жизнь будешь вот так сидеть и задавать вопрос, почему тебя никто не слушает.

— Андрей, я не хочу к этому привыкать, как ты не понимаешь...

— Так, хватит обниматься, — я поднял голову и усмехнулся, глядя, как к нам подходят Вовка и Федька Вольфы. — Мы пришли по твою душу, Андрюха, — Вовка сел в кресло, а Федя остался стоять, навалившись на спинку. — Стёпку Ушакова в качестве конспирации отправили к месту силы, и, коли нас сия чаша минула, мы пришли к тебе. Давай, открывай наши источники.

— Как вы вообще прошли мимо охраны? — я поморщился. — Меня не предупредили, что вы заявитесь. — При этом я покосился на дверь палаты. Надеюсь, Гамильтон нас не расслышит. Вроде бы звуки из коридора не просачивались внутрь.

— Какая охрана? — нахмурился Вовка. — Федь, ты видел какую-нибудь охрану? — его брат пожал плечами. — Так, ты нам зубы не заговаривай, а исправляй то, что натворил.

Глава 12

К счастью, применение моего дара не сопровождается спецэффектами. И практически не фиксируется разными контрольными системами. Матрицы его почему-то не видят. Тихон Керн как-то выдвинул гипотезу, что эта ветвь дара схожа с даром Безликих больше, чем мы себе представляем. А их магию могут, разве что, чеширские коты определять.

Так что с братьями Вольф я разобрался быстро, не сходя с места и не привлекая внимание. Вообще, в коридорах клиники было довольно пустынно. Даже дежурная целительница куда-то смоталась.

Вот как они за пациентами наблюдают? А если что-то случится? Если я потеряю костыль и упаду посреди коридора? На полу кнопок вызова персонала нет. Так и буду валяться и орать, пока на меня кто-нибудь не наткнётся? Надо будет настучать кому-нибудь. Отцу не буду, у него и так дел по горло. Думаю, что Ян прекрасно сможет выяснить в чём смысл такого наплевательского отношения. И, нет, мне нисколько не стыдно. Я за клан переживаю.

— Как же это здорово снова ощутить себя полноценным магом. — Вовка потянулся. — Когда нет этого гнетущего тянущего чувства пустоты в том месте, где только что переливался источник.

— Никогда не думал, что ты в душе поэт, — к нам подошёл Ромка.

— О, я ещё и петь могу, — ухмыльнулся Вовка.

— Это, я вам скажу — ужасно, — Федя закатил глаза. — И, в отличие от всех вас, мне иногда приходится терпеть Вовкины завывания. А что делать, будущий глава клана, приходится подстраиваться под его извращённые капризы.

— О, только не начинай, — Вовка закатил глаза. — Я с удовольствием с тобой поменяюсь местами. Хочешь стать наследником?

— Я что, псих? — фыркнул Федя. — Меня вполне устраивает быть просто сыном клана.

— Ха, а я говорил, что мне повезло, — хохотнул Ромка. — И кто может в своём уме хотеть быть наследником?

— И всё дело в том, что ты умудрился на пять минут позже родиться, — я поморщился. — Ты как здесь оказался? — спросил я у брата.

— Меня выпустили, — признался он. — И я попросил Ваньку подбросить сюда, чтобы помочь брату скоротать ночь в этом жутком заведении, исполняя при нём роль преданной няньки. — Пафосно произнёс Ромка.

— Ты сбежал, пока твой отец не одумался и не всыпал за двоих, — хохотнул Федька.

— Всё-то ты, Фёдор Юрьевич, знаешь, — съязвил вместо ответа Ромка.

Тут Ольга, сидевшая рядом со мной, пошевелилась, чем привлекла к себе внимание.

— У вас всё налаживается? — спросил Ромка, с любопытством глядя на меня и переводя взгляд на Ольгу. — Ну, то есть, вы сейчас вместе?

— О, ради бога, — Ольга встала. — Уже поздно. Я, пожалуй, пойду.

— Завтра меня выпустят отсюда, и я за тобой заеду, — предупредил я, хватая костыли и поднимаясь с диванчика. Увидев её упрямый взгляд, тихо напомнил. — Оль, с Марго лучше не спорить. — И более громко добавил. — Ты как добираться до дома собралась?

— На такси, — раздражение в её взгляде сменилось удивлением.

— Подожди, Рома, Ванька уехал? — я посмотрел на брата.

— Ну, конечно, уехал, — Ромка хмыкнул. — Или ты думаешь, что он в машине бы сидел и не поднялся сюда?

— Понятно, его как раз родители призвали, — резюмировал я, доставая телефон. — Оль, я сейчас машину клана вызову, чтобы тебя отвезли.

— Да, брось, — Вовка, глядя на нас, поднялся. — Мы отвезём. Обещаем не приставать, — он поднял руки ладонями вперёд.

— Какие же вы всё-таки идиоты, — Ольга даже не злилась. Она вздохнула, словно констатировала факт.

— Возможно, — пожал плечами Фёдор. — Ладно, правда, поздно уже. Поехали, — и он первым пошёл по коридору к выходу.

— Выздоравливай, — Вовка стукнул меня по плечу, и раскланялся перед Ольгой. — Дамы вперёд.

Когда они ушли, мы остались с Ромкой одни.

— Нет, вы не вместе, — проговорил он задумчиво, всё ещё глядя в ту сторону, куда ушли Вольфы и Иванова.

— Почему ты так решил? — свет в коридоре начал автоматически приглушаться, и оттого, что становилось темнее, почему-то становилось прохладнее.

— Вы не попрощались толком. Вон, когда Стёпка Юльку привозит домой, они по полчаса в машине сидят, хотя вроде бы официально не объявляли о своих отношениях. А тут, чуть на такси девчонку не отправил, — Ромка покачал головой и огляделся по сторонам. — А почему здесь так тихо? И где все целители?

— Хороший вопрос, который я себе уже несколько часов задаю, — процедил я и поскакал к палате.

Ромка меня опередил и картинно распахнул дверь на всю ширину. Когда я до неё допрыгал, то отчётливо увидел Гарри, выходящего в этот момент из туалета. По коридору в это время быстрым шагом шёл на редкость озадаченный целитель. Он чуть не врезался в меня, потому что сильно наклонил голову.

— Осторожней, — я успел отставить в сторону костыль, а то парень бы растянулся на полу, вместе со своим лотком, в котором лежали какие-то препараты.

— Простите, — проговорил он, и, подняв голову, глянул в сторону палаты, и прошёл мимо, направляясь к реанимации, в которой лежал важный свидетель.

Мы тем временем вошли в палату, и Ромка радостно заговорил.

— Гарри, давненько не виделись. Почти сутки прошли, а столько всего произошло. И мне интересно знать, почему. Не поделишься?

***

Попасть в клинику клана оказалось легко. Гораздо легче, чем он себе предполагал. Нужно было всего-то прийти к целителю, который работал на них и задать парочку вопросов.

Этот целитель уже давно не имел ничего общего с клятвами, которые когда-то давал. И убийство, а не излечение человека было для него вполне обыденным делом. Он всегда работал чисто, комар носа не подточит. Он-то и снабдил убийцу необходимыми препаратами и подробной информацией, как и куда их нужно ввести. При этом гибель пациента будет выглядеть вполне естественной. Даже вскрытие покажет, что произошло обширное кровоизлияние в мозг. Для пациента после травмы подобный исход не будет удивительным. Да и произойдёт это через час, после того как убийца его покинет, так что никаких подозрений ни у кого не возникнет.

А ещё у этого прогнившего насквозь целителя был справочник, оставшийся с давних времён, в котором были записаны все выпускники столичной Академии, а также выпускники колледжа, выпускавшего младших целителей без владения даром. Справочник был артефактным, заполнялся автоматически, с указанием клиники, где будет служить выпускник. Сделан он был для внутреннего использования, чтобы иметь возможность быстро найти нужного специалиста, чтобы посоветоваться по поводу тяжёлого случая. Или чтобы рекомендовать нанять младших целителей для осуществления ухода за тяжёлыми больными в частном порядке.

Найти похожего на него младшего целителя, узнать, где он живёт и отправить парня к праотцам, было делом двух часов. А найдя расписание бедолаги, он узнал, что как раз сегодня младший целитель Луков заступает на дежурство. Правда, служил он в педиатрическом отделении клиники, но это были уже детали, главное, попасть внутрь, миновав охрану. Проблема была в том, что все сотрудники клиники были проверены и перепроверены, и давали суровые клятвы. Вот только убийца никаких клятв никому не давал, поэтому последствия от нанесения вреда пациенту, ему не грозили.

Правда, был один неприятный момент, который мог провалить дело, система идентификации сразу же распознала бы обман, но убийце повезло. Луков был неодарённым, а среди них мало кого вносили в идентификационную базу. Только тех, кто трудился на стратегических объектах. Вот только клиники почему-то к подобным объектам не относились. Так что он спокойно прошёл с толпой других сотрудников, подставив пропуск под луч идентификатора.

Спустившись в раздевалку, нашёл кабинку Лукова, переоделся, нацепил маску, практически полностью скрыв за ней лицо, и пошёл на дело. Пока искал нужное отделение, часто просто слушая разговоры молоденьких младших целительниц, успел обзавестись лотком. В этот лоток он сгрузил лекарства и теперь очень мало отличался от других младших целителей, то и дело проносившихся по коридорам.

В коридоре нужного отделения было пусто. Если он всё понял правильно, дело здесь было в служебном романе между целителем смены и дежурной младшей целительницей. В романе этом наступил кризис, и теперь любовники выясняли отношения в ординаторской. Благо тяжёлый больной у них был только один, а для остальных отделение было забито кнопками вызова персонала.

Убийца почти дошёл до цели, когда в коридоре до этого пустом началось движение. Два молодых парня, явно дурачась потянулись в сторону одной из палат. Один из них был на костылях, а его близнец открыл дверь, приглашая войти. Убийца пониже опустил голову, и чуть не налетел на парня, который, несмотря на костыли, оказался на редкость шустрым.

И вот тогда он бросил мимолётный взгляд в палату и увидел свою недобитую жертву, из-за которой получил звиздюлей от босса.

У него даже руки начали подрагивать, когда он увидел Гамильтона. Убийца с трудом успокоился. Надо сначала закончить дело в реанимации, а потом он придёт за Гарри. Эти двое мальчишек, которых он толком и не разглядел, не будут ему помехой.

В реанимации его встретил поднявшийся с места охранник.

— На это время никаких процедур не запланировано, — произнёс он нахмурившись.

— Это не лечебная процедура, — голос в маске звучал немного гундосо, но убийцу это даже устраивало. — Это процедура ухода, профилактика пролежней. — Он повторил заученную фразу, которую заставил его заучить знакомый целитель. — Вот, я ничего не буду вводить, просто обновлю противопролежневый артефакт. — И он продемонстрировал артефакт охраннику.

— А это что? — слишком бдительный охранник указал на флаконы, стоящие в лотке.

— А это не ему. Вы думаете, что у меня один пациент? — добавив в голос возмущения, ответил убийца.

— Меняй, я посмотрю. — Наконец, принял решение охранник.

Это был уже не первый случай, когда персонал клиники заходил сюда вне переданного ему графика. То нужно было снять показатели с приборов, потому что целителю они срочно понадобились. То бельё нужно было поменять, то текущую уборку сделать. Все эти процедуры не входили в график, и охранник, которого уже должны были скоро заменить, устал ругаться по каждому подобному поводу с дежурным целителем. Он отступил на шаг и принялся следить за каждым движением младшего целителя.

Убийца поблагодарил всех богов и демонов заодно, что они надоумили его смочить артефакт в яде ещё в коридоре. Специально не надев перчаток, чтобы не вызывать ни малейших подозрений, он снял старый артефакт с бедра Филиппа, и ловко прикрепил к этому месту орудие убийства.

— Ну вот, надеюсь, вы меня не пристрелите? — он демонстративно кинул использованный артефакт в лоток и направился к двери.

Охранник кивнул, проводил его взглядом, и, только после того как убийца покинул палату, вернулся на своё место.

Убийца же дошёл до палаты, в которой видел Гамильтона, и задумался. Даже если бы у него был с собой пистолет, он не смог бы достать всех троих. К тому же было совершенно непонятно, где расположился каждый из парней. Но, уходить, когда цель так близко, он не просто не хотел, а физически не мог. Ноги не хотели нести его на выход. Нужно было хотя бы попробовать.

И тут его взгляд упал на лоток. А что, если повторить трюк, который он провернул только что. Прикрепить отравленный артефакт к Гамильтону и спокойно уйти. Вряд ли этот сын клана знает, для чего предназначена эта невзрачная пластинка. Так что утром он вполне может узнать из новостей о жуткой трагедии в клинике клана Орловых. Он даже улыбнулся под маской и решительно толкнул дверь в палату.

До того, как дежурная младшая целительница вспомнит о своих обязанностях и проверит своих пациентов, чтобы занести данные в журнал оставалось ещё пятнадцать минут. Этого времени ему должно хватить с излишком.

***

— Гарри, ну, расскажи нам, за что тебя так настойчиво хотят убить? — Ромка развернул стул и сел к нему лицом.

— Я уже сказал твоему брату, межклановые разборки, — огрызнулся Гамильтон.

— Это что же за отношения между вашими кланами такие странные? — Рома слегка подался вперёд. — Это же, как если бы, Степан Ушаков решил жениться на нашей сестре, и ему взбрело в голову убить заодно её братьев.

— Брось, все прекрасно знают, что клан Ушаковых настолько предан вашему отцу, что любая собака позавидует. С чего бы сыну этого клана хотеть... — он замолчал, недоговорив, и уставился на Ромку, а потом перевёл взгляд на меня. — Что ты сказал насчёт жениться?

— О, до него дошло, — Ромка поднял руки вверх. — Наконец-то.

— Я не понимаю, — растерянно проговорил Гамильтон.

— Видишь ли, Гарри, — решил пояснить я, — Роман не так давно разговаривал с нашим родичем, который так кстати является сыном вашего правящего клана. И Эндрю поведал ему занимательную историю.

— Клан Уэльс не имеет к вам никакого отношения, — прервал меня Гамильтон. — Консорт — родственник вашего отца, а не ваш.

— Скажи, Гарри, а девушки с тобой в постели не засыпают, случайно? — я внимательно на него посмотрел. — Ты не думай, я просто так интересуюсь.

— Какое это имеет значение? — возмутился Гамильтон.

— Что, правда, засыпают? — Ромка уставился на него. — Нет, я, конечно, знаю, что ты чудовищно нудный тип, но, не до такой же степени!

— Рома, успокойся, — оборвал я брата, прикусив губу, чтобы не заржать вместе с ним. — Конечно, это не имеет значения, Гарри. Так вот, Роман поговорил с Эндрю, и тот рассказал, что клан Гамильтонов и клан Адамсов, вроде бы сумели договориться. Да так договорились, что сейчас усиленно составляют брачный договор. Наследник Адамсов, как оказалось, даже не помолвлен. Так же, как и Лорен. Надеюсь, они хотя бы нравятся друг другу. — И я горестно вздохнул.

— Я... Мне нужно всё обдумать, — Гарри обхватил голову руками. — Я не знаю в этом случае, кто и почему хочет меня убить, — наконец, произнёс он жалобно. — А насчёт, нравятся они друг другу или нет, какое это имеет отношение к взаимовыгодному браку?

— Не скажи, очень большое, — я указал на Ромку. — Посмотри, что может в итоге получиться, если муж с женой плохо переносят друг друга.

— Эй, а ты себя не хочешь привести в пример? — возмутился Ромка, вскочив со стула.

— Себя? Что ты. Я-то как раз ничего так вышел. И заметь, родился первым, скорее всего, потому, что побыстрее сбежать от тебя хотел. — Увидев выражение лица брата, развернулся и захохотал в подушку.

— Не обращай внимания, это у него нервное, — махнул на меня рукой брат.

Ответить Гамильтон не успел, потому что в этот момент в палату вошёл тот самый младший целитель, которого я едва не сбил в коридоре.

— Господин Гамильтон, по распоряжению целителя Уварова разрешите поставить вам артефакт, улучшающий регенерацию, — скороговоркой проговорил он, шагнув к кровати Гарри.

— Эм, мне целитель ничего не говорил, — нахмурился Гарри. Я же задумался. Что-то мне в сказанной фразе не понравилось, но я никак не мог сообразить, что именно.

— Я не могу знать, почему целитель не обсудил с вами предстоящее лечение, — пожал плечами младший целитель. — Так, я пойду, скажу целителю, что вы отказываетесь?

— Нет, в этом нет необходимости, — помотал головой Гарри. — Куда его лучше поставить? Наверное, на руку?

— Как вам будет удобно. — Равнодушно проговорил младший целитель. Подойдя к кровати Гамильтона, он поставил лоток на стол, и открыл один из флаконов.

И тут до меня дошло, что же мне не понравилось в его фразе.

— Андрюха, во флаконе «чёрная вдова», — завопил Ромка.

— В клинике нет целителя Уварова! — Крикнул я одновременно с братом.

Этот псевдоцелитель тем временем схватил артефакт, макнул его в чёрную жидкость из флакона и бросился к ничего не понимающему Гарри.

Времени на раздумья практически не оставалось, и я сделал первое, что пришло мне в голову, схватил костыль и метнул ему в спину как копьё. Одновременно с этим полностью разблокировав источник брата и наполняя костыль неоформленной силой. Так уж получилось, что я с самого детства могу заглушить даже его дар некроманитии, хотя он никогда не подавляется полноценно. И тут, скорее всего, играл главную роль тот факт, что я всё-таки старший брат.

Костыль попал прямо в затылок нападавшему. Он нелепо взмахнул руками и рухнул на кровать Гамильтона. Гарри вовремя сообразил, что происходит, и успел отскочить от кровати на приличное расстояние. Нападавший тем временем продолжал лежать, не шевелясь.

— Андрей, ты что наделал? — прошептал Ромка, а я обратил внимание, что у него порозовели щёки, а глаза просто загорелись потусторонним огнём. — Ты же его убил.

— Как убил? — Теперь я начал туго соображать.

— Вот так, наглухо.