Наследие ведьмы

ПРОЛОГ: ЗАБЫТАЯ БЫЛИНА

Воистину говорят, путь богатыря не предсказуем...

Черномор

Небо затянуло серыми тучами. Словно пытаясь сожрать друг друга, они накладывались одна на другую. Визуально небеса были ниже, чем обычно. Тяжёлые объёмные тучи нависли над горизонтом, как хищник над добычей. Такое зрелище было не свойственно для данных земель. Где-то в глубине туч молния короткими вспышками угрожающе обозначала своё присутствие. Спустя несколько секунд гром лениво и ворчливо поддерживал молнию. Дождь копил силы, чтобы хлынуть ливнем на Землю-матушку.

По зелёному полю в сторону проклятого леса уверенным пешим шагом двигался худощавый парень не старше девятнадцати зим. На нём был серый плащ из грубой ткани. Голову покрывал капюшон. Швы на капюшоне были неаккуратные. Будто шил человек, никогда не державший в руках иглы. Капюшон был словно пришит к высокому вороту.

С очередным раскатом грома путник остановился. Проклятый лес был прямо перед ним. Лес, в котором живёт его цель. Ведьма, чьё имя выжжено кочергой на страницах старинных летописей. Миф, кровавый след которого тянется из глубокой древности. У неё много имён, но самое знаменитое на Руси: «Яга». Парень стянул с себя капюшон и отодвинул края плаща. Тёмные волосы растрепало дуновением ветра. Показался рукав рубахи из обычной мешковины.

Жилистой кистью голубоглазый парень взялся за рукоять меча. К слову, оружие редкое. Только колдуны, князья и некоторые бояре могли позволить себе такое дорогое оружие. Поэтому общий вид, а именно крестьянское тряпьё и дорогое оружие, сразу выбивало парня из стереотипных рамок. На первый взгляд никто бы не определил уникальность этого оружия. «Меч, да и меч, боярин, ряженный в холопа», – так обычно думали об этом парнишке. А те, кому не посчастливилось узреть металл, из которого выкован клинок, долго не прожили. Меч этого юнца был значительно дороже и передавался исключительно от воина к воину. Всё потому, что он богатырь.

Дошли до деревни Тихона недобрые слухи. Якобы Яга вернулась и в своём лесу беснуется. Матушка по имени Палея умоляла Тихона не ходить. Призналась в том, что ведает о коварстве великой ведьмы.

— Сражаться с ней бесполезно! Нет от неё спасения, — вопила мать.

Это не помогло. Напротив, только укрепило желание богатыря отомстить за принесённое ведьмой зло.

И вот в пасмурный день он стоит перед проклятым лесом. На обратную сторону ладони воина упала капля дождя. Тихон не хотел сражаться, ступая в грязь. Он выхватил меч и изо всех сил взмахнул по направлению вверх. Тем самым направил разрушительную ударную волну в небо. Да, только богатырский клинок владел такой особенностью. Тучи расступились и пропустили тёплый солнечный луч, который озарил лицо богатыря. Глаза голубого цвета под светом солнца приобрели небесный оттенок. Луч из расступившихся небес контрастно выделялся и имел очерченные границы.

Тихон довольно усмехнулся и повернулся к лесу. Солнце выявило детали, которые не было видно на первый взгляд. Лес был безжизненным. Голые стволы деревьев скорей напоминали торчащие из земли столбы. Сами безлиственные деревья были чёрные. Тихон присмотрелся и понял, что лес опалён огнём. «Кто-то пытался сжечь лес?» – сообразил богатырь. Но почему же тогда деревья не рассыпались в пепел? Тихон направился к лесу и ощутил дуновение ветра. Вместе с ветром ощутил присутствие отрицательной магии, которой в теории тут быть не должно. Это его огорчило. Дело в том, что он собирался начать бой прямо тут. Хотел снести лес могучими ударами. Но магия Яги не даст ему уничтожить коряги. Это защитная стена ведьмы. Тихон стиснул зубы. Он понимал, что драться на территории Яги плохая затея. Решил пойти на хитрость и повременить с нападением.

Богатырь отвернулся от леса. В последний момент боковым зрением заметил мелькнувшую тень. Он осёкся. Воин снова направил внимательный взор на лес. Ничего не рассмотрел. Уже собрался уходить и снова заметил активность. Тень перемещалась от ствола к стволу. Сердце богатыря забилось чаще. Кистью правой руки крепче сжал меч. На всякий случай проверил намотанную на ладонь лямку.

Подул ветер, напоминающий чей-то зов. Богатырь почувствовал, что с ним играют. Тихон сдерживался как мог, но вдруг прямо перед ним на миг промелькнул образ ведьмы.

Тихон ударил мечом в сторону леса и сразу же ударил в обратную. То есть, на триста шестьдесят градусов. Он предположил, что ведьма уже стоит у него за спиной. Это были мощные удары. Такие могли снести укреплённые стены замков. Но безжизненный лес так и остался стоять. Только поле мгновенно выгорело. Сердце колотилось по-прежнему, а образ перекошенной и сухой старухи с бельмом на глазу застыл в сознании. Край плаща загорелся, и его пришлось скинуть с плеч. Богатырь остался в кафтане. Он уже был потрёпан в боях, поэтому местами был залатан лоскутами алого оттенка. На поясе, поверх кафтана, был закреплён потёртый кожаный ремень с дополнительными карманами и ножнами.

Некому было остановить могучего богатыря. Решительности ему было не занимать. Увидев оплавленную землю, оставшуюся после своих атак, воин вдруг понял, что с его разрушительным ударом ведьме не тягаться. Ну и пусть сглазит насмерть, зато богатырь оправдает доверие света. Ещё не раз богатырь пожалеет о сделанном выборе. Уверовав в свои силы, он не считал себя объектом охоты. Тихон допустил стратегическую ошибку, посчитав, что медведь имеет преимущество над охотником.

Решительным шагом воин направился на безмолвный зов из леса. Его сердце наполнил гнев. Никто не смеет с ним играть! Солнечный свет вдруг исчез. Богатырь поднял голову, недовольно бросил взгляд вверх и выругался. Небо, куда Тихон ударил минуту назад, не просто затянуло тучами. В месте, откуда бил свет, небесной воронкой смешались облака. Одни наложились на другие, и стало ещё темней, чем было до этого. День стал сумеречным. Делать было нечего.

Тихон вдохнул поглубже и вошёл в лес. Вскоре лес затянуло туманом. Похоже, его природа была магическая. Чем дальше Тихон углублялся в лес, тем крепче воин сжимал рукоять меча. Богатырь шёл и шёл в полной тишине. Шёл и шёл. Шаги казались очень громкими. Наконец, когда звон в ушах стал слишком ощутимым, он обернулся. Обернулся и понял, что заблудился. Леший точно был на стороне Яги. Дух леса сомкнул деревья и отрезал путь назад. Тихон огляделся. Мертвенная тишина и ни намёка на присутствие жизни. Туман был не густым. Видимость позволяла смотреть шагов на тридцать.

Вдруг Тихон осёкся. То, что он принял за холм, поднялось. Объект был на границе видимости. Богатырь рассмотрел, как нечто встало на уродливые, гигантских размеров птичьи лапы. Холм удивил тем, как тихо и аккуратно он двигался. Кем бы ни была эта исполинская курица, ступала она осмысленно. Она не приближалась к Тихону и держалась на границе видимости. Холм на птичьих лапах обошёл Тихона на девяносто градусов. Тихон, посчитав себя незамеченным, направился к животному. Он хотел узреть, что за зверь такой диковинный?

Воин передвигался медленно и аккуратно. Но, как назло, его шаги звучали громче, чем у холма с монструозными лапами. Несколько минут Тихон преследовал объект своего интереса. Наконец он подобрался к небольшой опушке, где затаился монстр. Туман сгустился и осел. Земли под ногами было практически не видно. Будь Тихон хоть чуть-чуть по опытней, он бы сообразил, что естественный туман так себя не ведёт.

Богатырь не рисковал выходить на саму опушку. Он опасался ослабить тыл. Оперев левую руку о толстенный ствол дерева, Тихон выглянул, чтобы получше рассмотреть таинственного зверя. Едва рассмотрев, кого он по глупости преследовал, богатырь открыл рот от удивления. Такое существо могло быть создано только злом. Холм по факту являлся небольшой избушкой пять на пять шагов. Брёвна, из которых сложена изба, были сырые, и от них тянуло гнильцой. Вдруг запах древесной гнили прервал другой запах. «Мертвечина», – определил воин, бросив взгляд на огромные птичьи ноги. «Кто это мог быть?» – озадачился Тихон. Он не припоминал таких огромных птиц. Воин свёл брови вместе и прищурился. Он рассмотрел на лапе чешую. Это могло значить только одно. Лапы принадлежат убитому дракону. Точней, уже не принадлежат. Теперь их контролирует кто-то другой. Тихон поймал себя на мысли, что никто из уничтоженных им колдунов или ведьм не был способен на такое. Стоит отметить, колдуны побаивались Ягу, и теперь Тихон сам узрел, почему. Она была на несколько голов выше и опасней. Богатырь размял плечи, сбросил накидку и вышел на опушку. Он не видел, куда ступал. Под ногами белым ковром был густой туман.

На миг Тихон засомневался. Он задумался над тем, что под этим слоем тумана вполне может быть заготовленная пропасть.

– Ну чего стесняешься? Ты попроси, и она повернётся, – прозвучал глухой и скрип. Именно так звучал голос старухи. Первой из ведьм. Мало кто мог похвастаться тем, что услышал его и остался жив.

Мурашки табуном лошадей проскакали по телу молодого богатыря. Тихон резко повернулся. Яга стояла, оперевшись на кривую палку. Её взгляд был задумчив. Она вздохнула и громко крикнула:

– Избушка, а ну повернись к лесу задом, ко мне дверью!

Почва под ногами богатыря завибрировала. Это были совсем не те тихие шаги, которыми изба передвигалась по лесу. Тихон понял, что он окружён и медлить нельзя. Воин выставил руку с мечом и обнаружил, что никакого меча кисть не сжимает. Самым страшным было понимание того, что Тихон совсем не помнил, когда перестал ощущать оружие в руке. Слишком уж много положительной магии зачерпнул и не чувствовал тяжести.

– Потерял? – понимающе и в тот же момент издеваясь, поинтересовалась ведьма.

Тихон хотел оглядеться, но не успел. Почва под ногами снова затряслась, а потом и вовсе ушла из-под ног. Огромная клешня схватила его за спину, рванула назад, а потом прижала к земле. Запах мертвечины, исходящий от мёртвых лап избы, ещё сильней ударил в нос.

– Нет! – потерянно рявкнул Тихон, но было поздно. Изба прижала воина света к земле. Причём так ловко, что богатырь даже отпрыгнуть не успел. После чего он видел, как старуха не спеша хромает к нему.

– Вот ну зачем ты пришёл? – хмуро спросила ведьма. – Мать тебе не жалко? Она около двух веков от меня скрывалась! А ты! Она же придёт за тобой, глупый! И погибнет из-за тебя, дурака. Зачем ты её, милый, не послушал?

Ведьма говорила тоном, не похожим на злобный. Тихон что-то неразборчиво прокряхтел. Яга услышала и картинно удивилась:

– А ты не знал? Да, ведьма твоя матушка. В ученицах моих ходила, да предала дело наше. Бежала от меня с женишком. Гадина неблагодарная!

Тихон не поверил ведьме. А та, не возмутившись, поморщилась:

– Сначала Фёдор этот... Мечом тут помахать зашёл.

Голубоглазый парень бросил озлобленный взгляд на ведьму. Точней, ещё более озлобленный. Богатырь по имени Фёдор был его наставником. Научил всему, что знал. Именно Фёдор даровал юному воину богатырский клинок. И фактически стал названным отцом. Тихон собрал всю свою мощь, чтобы вырваться. Но вдруг чешуя на драконьей лапе воссияла белым свечением. Свечение началось с когтей и сопровождалось пульсацией.

– Нет! – беспомощно вскрикнул мальчишка, осознавший, что его силу что-то высасывает.

– Дааа... – удовлетворённо протянула ведьма. – Хорошо... Положительная магия мне пригодится. Видишь ли, какое дело? Оказывается, что мертвечина способна кратковременно хранить немного положительной магии.

Яга приподняла подол длинной юбки. Теперь было ясно, почему она опирается на свою кривую палку. Её стопа была безжизненным набором костей. Похоже, старуха сделала это намеренно. Не было ни кожи, ни мышц. Только остатки сухожилий. Неужели такая жертва ноги ради того, чтобы завладеть положительной магией?

– Пошла ты! Фёдор не мог...

– Мог, родной мой, мог. Да вот обратила я его в зверя, чтобы неповадно было...

Тихон снова попытался вырваться, но избушка сильней вдавила его в землю. Парень беспомощно взвыл. Взвыл, осознавая, что это конец. Ведьма дождалась, пока воин накричится. А потом деловито заверила:

– А вот ты другое дело. Ты мне нужен. Тебя я ждала...

– Не-е-ет! – вырвалось у богатыря.

– Ц-ц-ц... – возмутилась Яга. – Ты хоть знаешь, сколько я сил приложила, чтобы ты сюда пришёл? Сколько деревень сглазила, чтобы разошлись слухи о том, что я вернулась? А я никуда и не уходила, богатырь. Я всё это время была тут. Ждала тебя. Ни Фёдора, ни Илью с Добрыней, а тебя, мальчик мой! Понимаешь, ты самый сильный богатырь...

Яга задумалась, её взор устремился куда-то за грань происходящего, будто ведьма что-то вспоминала. После недолгой паузы старуха добавила:

– Ммм... В ближайшие лет восемьсот.

– Да что ты несёшь?

– Несу? – оскорбилась ведьма. – Я, мальчик, ведаю больше других. И знаю, куда твой меч направить.

– Выкуси!

– Выкушу, уж не сомневайся, милый! Да не от твоей руки могучей! Есть тот, чья рука потяжелей будет… И для него я тебя сохраню. Ибо нет тебе подвига нынче, но будет после...

Тихон не понял, что Яга имеет в виду. Не до загадок ему было. Мальчишка стал бранно выражаться и пытаться вырваться, но всё без толку. Ведьму совсем не смутили попытки Тихона выбраться. Вероятно, их встреча была продумана до мелочей.

Ведьма озабоченно что-то готовила. Волчьим взглядом парень наблюдал за действиями ненавистного врага. Сначала она ходила по периметру опушки и рассыпала какие-то травы. Потом читала заговор и чертила в воздухе руны. Символы повисали в воздухе и светились огненным оттенком. Суть заговора Тихон уловить не сумел. Дело было в том, что ведьма читала монотонно и вполголоса. Тем не менее, скрипучий голос эхом разносился по лесу. Только спустя много лет Тихон поймёт, что заговор был намеренно скрыт от его разума.

Вдруг Яга вскинула руки вверх. Туман из-под ног ведьмы рассеялся. Тихон увидел, что ведьма стоит в центре круглой платформы, выложенной из белого камня. Также из камней разных цветов на площадке были выложены символы. А позади чёртовой бестии вспыхнул огромный костёр. Вспышка отразилась в голубых глазах поверженного богатыря. Пламя костра непрерывным столбом устремилось в небо. Тихон увидел, как от деревьев исходит нечто вроде пара. Сейчас Тихон об этом не думал, но потом он сложит два плюс два. Костёр тянул магическую энергию из леса. Именно поэтому стволы выглядели опаленными. Тихону было самое время помолиться, ибо ведьма замыслила шабаш. А жертва, судя по всему, он. Но нет. Упрямый мальчишка стиснул зубы покрепче и решил, что умрёт молча.

Яга приблизилась к богатырю. Лапа мёртвого дракона фиксировала его в трёх местах таким образом, чтобы спина была свободна. Яга планировала поимку богатыря задолго до его рождения. У неё было время отрепетировать каждую мелочь. Она склонилась над ним и срезала одежду. После чего подковыляла к костру. Она сунула в пламя лезвие ржавого ножа, которым срезала одежду.

– Сила сотен! – воскликнула ведьма.

После чего скрюченная старуха вернулась к безрезультатно вырывающемуся Тихону, присела над ним и ярко светящимся от температуры лезвием стала вырезать символы на спине богатыря. Тихон не сдержал собственного решения не издать ни звука. Он кричал и не мог понять, почему он не умирает от боли? Неужели положительная магия хранит ему жизнь? Для чего? Чтобы он дольше страдал? Тихон возненавидел свет, давший ему великую силу. Пусть ему позволят умереть, но нет. Его мольбы о смерти были проигнорированы. На миг ему показалось, что над ним стоит тень, которая несколько лет назад испытывала его. Тень, которая увидела в нём того самого праведника, достойного богатырской силы. Но Яга, едва её заметив, рявкнула:

– А ну брысь! Мы так не договаривались! Он мой!

Ведьма плюнула в сторону тени, и ту будто поганой метлой смело. Богатырь так и не понял, хотела ли тень помочь или просто пришла разочарованно посмотреть на его глупую кончину. Исчезновение древнего силуэта было последним, что видел Тихон. Он обмяк. В глазах всё померкло.

Очнулся парень от ощущения падения. Богатырь открыл глаза и огляделся. Вокруг не было ничего. Только белое свечение. Конкретного источника света не было. Глаза не слепило. Тихон подумал, что спит. Ведь не бывает вечного падения? Шли часы, дни, недели. А Тихон всё падал и падал. Ни утолить голод, ни справить нужду, ни умереть он не мог. Надежда умерла с тысячной молитвой о гибели.

Шли года. Десятилетия. Века. Конца падению не было. Фантазия исчерпала себя, мысли и воспоминания начали угасать. Разум впал в состояние забвения. Но вдруг падение изменилось. Вокруг появились огненные молнии. А потом в лёгкие попала вода. Тихон стал барахтаться и нащупал резкий берег. Он выбрался и стал откашливать воду. Он стоял на четвереньках и не мог привыкнуть к тёплому каменному полу. Ощущение падения ещё не до конца оставило богатыря. Около минуты он приходил в себя. Встать на ноги не рисковал. Голова кружилась, и он просто бы не устоял. Глаза постепенно стали привыкать к полумраку.

Едва опомнившись, воин увидел небывало красивые женские ноги. На стопах были белые туфли невиданной формы. Ноги были оголены по колено. Их облегал диковинный блестящий материал. Выше колена была юбка белого цвета. Не нужно быть портным, чтобы определить дорогую плотную ткань. Тихон поднял взгляд. Над ним стояла властная женщина с гордым взглядом. Светло-русые волосы были связаны в хвост. Волосы были тяжёлые и прямые, поэтому хвост свисал ровно. Богатырь увидел его, когда она повернула голову. Лицо было красивым, выразительным, но обезображено злобой и напряжением. Юбка оказалась облегающим женские формы платьем с длинным рукавом. Если бы от неё не веяло убийственным излучением отрицательной магии, Тихон бы решил, что его спасла богиня. Но нет. Это, несомненно, была ведьма. Причём довольно могущественная.

Позади стояла рослая, но юная девушка. Богатырь не дал бы ей больше шестнадцати зим. Кожа была белая, будто она никогда не работала в поле. Она наблюдала в стороне, слегка опустив голову. «Прислужница», – угадал Тихон. Прислужница ведьмы тоже была одета странно. Богатырь никогда не видел таких пристранных нарядов. Только спустя какое-то время ему разъяснят, что на помощнице была школьная форма.

Ведьма в белом что-то властно приказала. Девушка подала ей лист белой, как снег, бумаги. На ломанном языке ведьма прочитала:

– Слушай, богатырь. Я пробудила тебя, чтобы ты уничтожил моего врага!

– Вот ещё, – выпалил Тихон и тут же поплатился.

Ведьма сочла его надменный тон как угрозу. Богатырь ощутил на шее удавку. Попытался содрать, но не вышло. Она была незрима и неосязаема, а сам богатырь ещё слаб.

– Кого убить? – напряжённо выдавил Тихон.

Ведьма поняла это без перевода и с листа прочла:

– Его имя Волослав.

Богатырь усмехнулся. Это что, подарок? Убить ученика Кощея? Да Тихон безвозмездно готов зарубить этого колдуна.

– Сколько я спал?

– Восемь столетий, – сообщила ведьма. На всякий случай она бросила взгляд на лист, чтобы убедиться, что произнесла правильно.

– Кто ты?

– Анна. Верховная ведьма. И старшая дочь самой Яги, – гордо представилась она.

«Старшая дочь самой Яги» прозвучало как уважаемый титул. Тихон по-мужски сплюнул скопившуюся в горле горечь и выдавил:

– Чтобы сразить Волослава, мне нужен мой меч.

– Ты его получишь, – кивнула ведьма в белом платье.

В этот момент Тихон ещё не знал о том, что Волослав ему совсем не враг. Богатырь ещё не ведал о том, что ученик Кощея и по совместительству хранитель Земли его старший брат. Не знал, что вскоре после их воссоединения Волослав погибнет и оставит Тихона на растерзание жестокому миру двадцать первого века...

ГЛАВА I: КОВАРСТВО ИЛИ НАДОБНОСТЬ?

События разворачиваются после масштабного события в рамках данного мира, а именно после битвы великих воинов Земли против космической стихии. Таким образом, повествование напрямую продолжает сюжет серии «Сказки Домира».

С уважением, автор.

Адда открыла глаза. Во рту было сухо, как после отравления. Она увидела знакомый потолок. Это был потолок кабинета верховной ведьмы. Почему она тут? Последнее, что запомнила девушка, было то, как провожала несколько тысяч ведьм на крупнейший в истории шабаш.

На днях верховная созвала всех своих учениц. Под предлогом спасения планеты от какой-то космической стихии, она предложила ведьмам опустошить носителя этой самой стихии. Как опустошить? Конечно же, шабашем. Также верховная не скрыла, что это, скорее всего, верная гибель от переизбытка отрицательной магией. Ради такого даже частично разрушила обряд «Дань». Две сотни лет этот обряд ограничивал посвящённых. С каждого шабаша ведьма, выпустившаяся из школы Анны, должна была платить магией. Так или иначе, деваться было некуда. Ведьмы добровольно пошли в бой. А что им оставалось? Лучше сразиться и умереть, чем просто умереть в ожидании. Какой-никакой, но шанс на будущее. У многих ведьм остались дети. В основном мамочки составили девяносто процентов отправившихся на битву.

Сама шестнадцатилетняя Адда школу ведьм ещё не окончила. Кроме того, она была ограничена. И это ненавистное ограничение оказалось куда могущественней, чем обряд «Дань». С первого дня пребывания в школе она была белой вороной. Магия не давалась ей вообще. Прилежная школьница выучила всю теоретическую часть, проявляла излишнюю жестокость на учебных шабашах, однако тело отторгало магию.

Ещё белей цвет вороны стал, когда сама верховная ведьма назначила Адду своей помощницей. После занятий школьница выполняла различные поручения верховной ведьмы. Среди ведьм это был очень престижный пост. Многие девочки мечтали бы его занять. В основном помощницами становились девочки постарше. Ученицы крайних курсов. Конечно, должность не без минусов. Легко можно было впасть в немилость и умереть от руки разгневанной директрисы. Тем не менее все с завистью смотрели на Адду. Точней, с завистью стали смотреть, когда Адда продержалась на этой подработке целый месяц и публично получила похвалы от самой верховной. Персонал школы ставил на мучительную смерть в первый же день после подработки. Потом во второй. А потом все затаили завистливое дыхание. «Как это так? Эта бесполезная пользуется успехом у начальства?» – шептались за спиной Адды. Она знала об этом, но уже привыкла.

В ходе подработки на директора школы Адда многому научилась. В присутствии школьницы произошёл ряд поистине исторических событий. Верховная ведьма затеяла войну с могущественным колдуном по имени Волослав и освободила заточённого в сосуде богатыря. Судя по всему, проиграла, но никому этого не показала. Заключила союз с предводителем войска света по имени Черномор. И даже уничтожила последних ведьм высшего круга. Они готовили предательство, а Анна была умна, поэтому всегда играла на опережение. Верховная расправилась с предателями за секунду до попытки покушения. Теперь высшего круга больше не существовало. Была только верховная – неоспоримый лидер. И все эти события уместились в полгода.

– Очнулась? – послышался женский голос.

Адда не узнала его, но точно определила, что это не верховная. Девушка подняла голову. Она лежала на одном из диванов в просторном кабинете Анны. Он оказался каким-то пустым. Прежнее панорамное окно, тот же стол в форме полумесяца. Те же книжные полки.

– Я тут, – снова послышался женский хриплый голос.

Адда повернулась и увидела своего преподавателя математики. Ныне, после истребления высшего круга, она исполняла обязанности завуча. Её имя Айшер. Айшер сидела на полу, облокотившись спиной на входную дверь. Строгая одежда на ней была потрёпана, будто после драки. Галстук был развязан, а белая блузка со строгим воротничком выглядывала из-под приталенного пиджака.

– Нас отравили, – отрешённо сообщила Айшер.

Адда быстро собралась с мыслями и спросила:

– Верховная?

– Ну а кто ещё? Мы ведь в её кабинете?

Адда вскочила.

– Я бы не советовала, – только успела сказать Айшер.

Адду пошатнуло, и она плюхнулась обратно на диван.

– Настойка Симиса. После неё ещё пару часов будет штормить, – вздохнула Айшер.

– Зачем нас травить? – озадачилась Адда.

– Вспомни, что происходило? Мы собирались на великий шабаш, верно?

– Верно, – кивнула школьница.

– Мы попали на шабаш?

– Нет.

– Не попали потому, что нас отравили и заперли. О чём это говорит? Ну сложи два плюс два, – намекнула Айшер.

– Верховная нас остановила?

– Верно, уберегла от гибели. Она ведь всех предупредила о том, что этот шабаш – путь в один конец.

Айшер поморщилась, тяжело вздохнула и отрешённо сказала:

– Мы представляем для неё какую-то ценность. Я хорошо справляюсь с обязанностями, а ты, вероятно, много знаешь. Интересно, ещё кого-нибудь она оставила?

– Вы у меня спрашиваете? – удивилась Адда.

– Ты ведь её помощница. Постоянно маячишь подле верховной. Могла случайно услышать о её намерениях.

– Я ничего не знаю. В последнее время задания от верховной поступают по телефону, – договорив, школьница ощутила, как слаб её голос.

В кабинете повисла тишина. Айшер с любопытством посматривала на Адду.

– Зачем тебя травить и запирать? – вдруг поинтересовалась завуч.

Адда настороженно повернулась.

– Ты бы и не пошла на шабаш. Твоя аномалия делает тебя бесполезной в магическом плане. Так зачем тебя запирать? Незаменимая помощница? Сомневаюсь.

– Я уже так просыпалась. Оказывалось, что я не помню целые дни, а то и недели. Верховная несколько раз меня так травила, чтобы выжечь память.

– Юная дурочка, настойка Симиса не отшибает память. Сегодня тебя заперли, чтобы ты никуда не делась.

Адда промолчала. Не признается же она в том, что она врождённый маг, ограниченный оберегом. Верховная чётко дала понять, как только этот секрет станет достоянием общественности, школьницу похитят, положат на хирургический стол и разберут на органы. Это могут быть как ведьмы, так и колдуны. Айшер не могла не заметить дрожь губ школьницы.

– Не хочешь, не говори. Всё равно узнаем, когда Анна заявится.

Вдруг в замочную скважину вставили ключ и провернули три раза. Айшер отодвинулась от двери в сторону, чтобы её можно было открыть.

В кабинет вошла верховная ведьма. Она была в длинной болоньевой куртке белого цвета. Белый, конечно, её цвет, но увиденное немного выбило Айшер из седла. Для Анны было не свойственно носить такие куртки. Обычно она носила элегантную одежду. Куртка была расстёгнута. Из-под неё выглядывало свободное тёплое платье зелёного цвета. На ногах были не сапоги, как обычно в зимнюю погоду, а утеплённые кроссовки. В руках у верховной был бумажный пакет и женская сумочка. Ровные русые волосы были крепко завязаны в хвост.

– Подъём, сони! – воскликнула Анна.

– Какого чёрта? Что с шабашем? – простонала Айшер.

– Шабаш случился, – ответила Анна деловым тоном. – Последние новости: тот самый носитель космической стихии успешно уничтожен.

– Какой ценой? – услышав новость, поинтересовалась Айшер.

– Ценой жизней двух великих драконов, какой-то странной магической упырихи, трёх древних воинов, прокаченного витязя и четырёх тысяч ведьм.

– Что? – дрожащим голосом выдавила Айшер. – Никто не выжил?

– Выжили немногие, около сотни ведьм. Сейчас они под присмотром. Комитет эвакуировал всех пострадавших.

– Четыре тысячи? – будто не услышав о спасённых, опечалилась Айшер.

Анна поставила пакет и сумочку на пол. Сама присела над Айшер и сказала:

– Это ты пошла бы туда из благородных побуждений. Остальные пошли либо из-за собственной жадности, либо от безысходности.

Глаза завуча наполнились слезами. Анна небрежно натянула рукав платья на кисть и вытерла стекающую по лицу Айшер слезу. После чего заботливо сказала:

– Любая из тех, кто погиб, обрадовалась бы, оказавшись на твоём месте. Любая из них подставила бы твою шею вместо своей.

Завуч молчала и слушала. Впервые в жизни она слышала от верховной такую тёплую интонацию. Айшер ещё долго будет гадать, что больше её напугало. Смерть четырёх тысяч ведьм или заботливая верховная ведьма.

– Я наблюдаю за тобой с первого дня пребывания в этой школе. Ты никогда не отличалась жестокостью, кровожадностью или завистью. Ты была умной ученицей. Теперь ты профессионал своего дела. В конце концов, женщина, знающая себе цену. Не завистливая, а гордая и самоотверженная. Никто из погибших тебя не стоит. Поверь, я помню каждую. Ты скорей колдунья, чем ведьма. Хоть ты и прошла через этот змеиный клубок ведьм, ты осталась самой собой. Ты вторая ученица на моей памяти, прошедшая такой путь. Первой была её мать.

Верховная взглядом указала на Адду. Затем поправила свисающий над лицом Айшер локон. Анна заправила его за ухо завуча. После чего сказала:

– Не расстраивайся!

Верховная ведьма встала, взяла сумку с пакетом и направилась к своему столу.

– Сегодня у вас выходной, – заявила Анна.

По поводу выходного с Анной никто спорить не стал.

– Завтра жду вас обеих в полдень. Предстоит много работы, – деловито добавила верховная.

– Что за древние воины пали? – вдруг спросила Айшер.

Анна вздохнула и, загибая пальцы, сообщила:

– Это был маг по имени Даал. Вы знаете его под прозвищем «Кощей». Его ученик и мой бывший супруг Волослав. Морской царь. По крайней мере, его физическое воплощение.

– Волослав?! – оживилась Адда.

Девушка сразу же попыталась снять заговорённые Волославом серьги. Именно они сдерживали её силу.

– Пытайся-пытайся, – злорадно улыбнулась Анна. – Я же тебе говорила, их не снять.

– Но ведь заговор может утратить силу после смерти заговорщика, – протестовала школьница.

– Неужели ты думаешь, что такой опытный колдун, как Волослав... А, не важно, пытайся сколько влезет.

– Я не знала о вашем замужестве, – аккуратно сказала Айшер. Ей было любопытно, и в то же время она не хотела спровоцировать верховную. Поэтому она сформулировала своё обращение не в форме вопроса.

– Никто об этом не знал. Это было до основания школы, – вздохнула Анна. – Мы давно разошлись, нас уже два века ничего не связывало.

– Он должен быть древним, но я не слышала ни о каком Волославе.

– Его знают лишь в высших кругах. Остальные слишком молоды. Он организовал Комитет мировой безопасности. Фактически он был хранителем мира последнюю тысячу лет. Кстати, это он одолел Могальта семьдесят лет назад.

– Ого, – растерянно сглотнула Айшер.

– Да, он большая потеря для всех нас. Чего стоит только один Могальт. Могу поспорить, после гибели Волослава этот колдун уже завтра поставит на колени мировое правительство и захватит власть.

– Жуть! Вы ведь теперь состоите в великом…

– Не-е-е, – перебила Анна, поморщившись, – мы и наша деятельность вне их интересов. Она теперь неприкасаема.

– Не поняла, – растерялась Айшер.

– Волослав оставил особые указания, которые должны стать большим и общим наследием всего магического сообщества. В том числе и великого Могальта. Так что он нам не страшен.

– Что за указания?

– Всё завтра! – отрезала Анна. – Сегодня отдыхайте и отходите от Симиса.

***

– Здравствуйте, дорогие слушатели. Сообщество ведьм и комитет мировой безопасности объявили о десятидневном трауре. В ходе битвы с космической стихией сложили свои головы четыре тысячи ведьм. Достоверно известно, что героически погибшие ведьмы добровольно пошли в бой. Я сама присутствовала на общем собрании ведьм. Я ведь ведьма, – усмехнулась худенькая блондинка на видео. Обычно светящиеся неоновые оттенки на фоне отсутствовали. Свет был выставлен иначе. Видимо, траур распространился и на магическое СМИ.

В правом верхнем углу появилась вставка. Видео, на котором верховная ведьма, стоя на столе в большом зале школы, толкает речь перед собравшимися ученицами.

– Мне, как представителю СМИ, было приказано лишь наблюдать. Репортаж с места битвы я разместила в своих группах. Вы уже можете его посмотреть. Однако предупреждаю, зрелище не для слабонервных. Орден Амота до сих пор не озвучил свою позицию. Известно, что союз колдунов всегда холодно относился к руководству ведьм. Однако теперь нельзя отрицать наш вклад в будущее планеты. Свои соболезнования верховной ведьме выразили главы многих стран и корпораций…

Адда выключила видео и небрежно бросила едва функционирующий смартфон на тумбочку. Школьница была в своей комнате. Она единственная ученица в школе, у кого была собственная комната. Изначально Адда получила отдельную жилплощадь потому, что белой вороне нелегко спать среди коршунов. А потом выяснилось, что верховная ведьма берегла носителя крови мага в своих корыстных целях.

Комната была небольшая. Изначально в ней держали специального петуха для обрядов. Но Адда быстро разобралась с конкурентом, кукарекающим в полпятого утра. Он старательно драл свою глотку утром, Адда с удовольствием разодрала его глотку вечером. Повезло, что комната вся вымощена плиткой. Это помогло избавиться от запаха отходов куриной жизнедеятельности. К комнате прилегал отдельный санузел, чем значительно облегчал жизнь школьнице. Таким образом, когда у неё были выходные, ей не нужно было куда-либо выходить и видеть лица злобных одноклассниц.

Всё утро Адда пыталась снять серьги, ограничивающие её особенные способности. Из-за этого мочки ушей стали бордовыми.

Школьница подошла к зеркалу и взглянула на себя. Она часто сверлила себя взглядом. Насмотревшись на красивых одноклассниц, девушка пыталась рассмотреть красоту в себе. Волосы ровные, ломкие. Адде хотелось носить пышную причёску, однако желаемый объём был достижим только вмешательством плойки. Лицо Адде более-менее нравилось. Когда у неё появятся свои деньги, она обязательно купит средства для ухода за кожей. Всю картину портила большая шея и видимый кадык. На самом деле, он совсем не уродовал школьницу и не был таким большим, каким ей казался. Но сама Адда сильно огорчалась, подходя к зеркалу. Девушка опустила подбородок, чтобы проверить, будет ли виден кадык. При наклоне головы на шее предательски выступила складка кожи. Адда выпрямилась и поморщила носом. «Глупая складка», – раздражённо подумала шестнадцатилетняя девушка.

Она отошла от зеркала на несколько шагов, чтобы оценить фигуру. Всё бы ничего. Высокая. Грудь не большая, но она всё же есть. Длинные ноги портили непропорционально крупные для женщины стопы. Вот два больших недостатка внешности, которые угнетали самооценку девушки. Адда поправила волосы таким образом, чтобы они лежали на плечах. Шея стала визуально меньше. Но так ей ходить нельзя. В школе строгий контроль за внешним видом учениц. «Вот закончу школу...» – подумала девочка. Додумать она не успела. Зазвонил телефон. Адда взяла смартфон в руки, посмотрела, кто звонит, и положила обратно. Уж с кем с кем, а с отцом она общаться не желает.

Адда была обижена. Ведь именно он отдал девочке кулон матери. Злосчастный артефакт, который полностью глушил способности к магии. Отец внушил, что мать носила его и никогда с ним не расставалась. Так поступила и впечатлительная Адда. Маленькая девочка, растущая без матери, эмоционально привязалась к вещице. Узнав, что мать была ведьмой, стала ещё больше ценить то, что от неё осталось. В тяжёлые моменты девушка смотрела на кулон и думала, обращаясь к маме: «Ты через это прошла, и я пройду». Адда до сих пор бы считала себя ущербной, если бы верховная не решила продемонстрировать уникальные способности перспективной ученицы этому мерзкому Волославу.

Второй обидой была уверенность отца в том, что школа ведьм, расположенная чёрт знает где в горах, – прекрасное место для растущей девочки. «Какой же идиот!» – едва попав в школу, подумала Адда. И думала так каждый день. В каждый момент, когда считала, что верховная её вот-вот убьёт. Какая разница, за что? За проступок или за знание конфиденциальной информации. Конечно, недавно этот груз спал с плеч девочки, но обида на отца не прошла.

Это просто чудо, что Адда представляет для верховной иную ценность. Кроме того, перспектива стать вторым в истории магом неутомимо грела душу. Девушка не сомневалась, что однажды она снимет серьги. Вот тогда она всем покажет, чего она стоит. Для начала, Адда расправится с парочкой глумящихся над ней одноклассниц. Оттягивая себе уши, девушка представляла, как она заживо сожжёт обидчиц.

Телефон снова затрезвонил. Адда выключила звук на смартфоне и пошла переодеваться. Скоро полдень, но Адда решила пойти к верховной пораньше. Девушка переоделась в школьную форму. Ещё раз покрутилась перед зеркалом. Заплела колоски и вышла из комнаты.

У лифта она встретилась с Айшер. Видимо, пунктуальный завуч тоже решила прийти раньше. Увидев преподавателя, Адда завистливо сглотнула. Всё признавали, что у госпожи Айшер есть вкус. Что бы она ни надела, любая одежда на завуче смотрелась как на модели. Сегодня она была одета в строгое тёмно-синее платье с белым стоячим воротничком. Платье не было узким и не было свободным, однако удачно подчёркивало её женственные формы. Пышные волнистые волосы были связаны в пучок на затылке. Один непослушный локон выбрался из пучка и повис над лицом. Айшер моментально убрала его за ухо. Именно так хотела бы выглядеть Адда.

– Здравствуйте, – поздоровалась ученица.

Айшер в ответ сдержанно кивнула. Двери лифта открылись, и они вошли в него. Вдруг Айшер серьёзно вполтона спросила:

– Зачем могущественному колдуну тебя ограничивать?

– С чего вы взяли?

– Я, по-твоему, глупая?

– Нет, – испугалась Адда. Услышать такое от пунктуального преподавателя было странно.

– У тебя мочки ушей бордовые. Ты пыталась снять серьги вчера, пыталась снять их сегодня.

Адда повернулась к зеркалу, занимающему целую стену лифта. Айшер резко её одёрнула:

– Не тронь ты их. Лопоухая останешься. Оттянешь себе паруса, против ветра ходить не сможешь.

Адда отвернулась от зеркала и опустила голову. Взгляд устремился в пол.

– Полагаю, ты имеешь опасную магическую особенность, – предположила завуч. – Иначе не пришлось бы ограничивать тебя полностью. Можно было бы оставить базовые способности. Я права?

– Правы, – поникла Адда.

– Вот ещё кое-что. Тебя ограничили и не подчистили память. Это наводит на определённые мысли. Колдун знал, что ты будешь пытаться снять серьги, верно?

– Возможно, – задумчиво кивнула девушка.

– Это может быть коварная попытка психологического подавления. Ты знаешь, что у тебя есть способности. Ты их жаждешь и стараешься избавиться от артефакта. Попытки тщетны. С каждым разом ты всё больше и больше огорчаешься. Однажды это сыграет с тобой злую шутку. Ты либо погибнешь в попытках снять серьги, либо оставишь попытки. Оба варианта устраивали колдуна.

– Что же мне делать?

– Ищи иной подход, – сказала Айшер. – И, Адда!

– Что?

– Не заставь меня пожалеть об этом разговоре.

В этот момент створки лифта открылись, и они вышли. Двери в кабинет верховной были распахнуты.

– Заходите! – крикнула Анна.

Видимо, она тоже ждала подчинённых раньше полудня. Анна сидела за своим столом в форме полумесяца. От глянцевой поверхности стола отражался свет, льющийся от панорамного окна позади верховной. На столе перед ней стояли чашка чая на белом блюдце и две коробки. Одна с печеньем, другая с шоколадными конфетами.

– Присаживайтесь, – добродушно пригласила верховная, указывая на приготовленные для подчинённых стулья. Невооружённым глазом было видно, что Анна находится в приподнятом настроении. Это порядком насторожило Айшер. Ведь за всё время пребывания в школе она впервые видела жизнерадостную верховную. Неужели потеря четырёх тысяч ведьм так поднимает настроение и аппетит? Да, удержание трона выматывает, особенно когда имеешь дело с такими же ведьмами. Обычно Анна была похожа на фурию, уничтожающую всё на своём пути.

На всякий случай Айшер осталась стоять.

– Разговор будет долгим. Нам есть что обсудить, – сказала Анна и допила чай из кружки.

Верховная с грустью посмотрела на конфеты, вздохнула и обратилась к помощнице:

– Адда, налей всем чаю.

Помощница молниеносно бросилась выполнять приказ. Она услужливо забрала чашку у верховной и пошла на личную кухню Анны. Комната была смежная с покоями верховной и рабочим кабинетом. Девушка часто заваривала верховной чай или кофе. Знала, где хранится вино. Адда поймала себя на мысли о том, что верховная давненько не просила принести бокал вина. Всё чай да кофе. Выбросив лишние мысли, помощница поставила чайник.

– Не боитесь, что она в любой момент может вас отравить? – культурно поинтересовалась Айшер.

– Нет, она знает, что я её щит от всех остальных ведьм. Отравить меня для неё было бы равносильно самоубийству. Однако я всё равно проверяю всё, что она приносит. Присаживайся, ты же не будешь пить чай стоя?

– Не буду, – признала Айшер, а потом уточнила: – Не буду пить чай. Вы же...

Анна откусила печенье и, жуя всухомятку, возмутилась:

– Айшер, ну когда ещё верховная позовёт на чай? – Анна проглотила печеньку. – И в конце концов, когда ещё мы по-человечески поговорим?

Айшер растерянно кивнула и присела.

– Я устала, Айшер, – призналась Анна. – Два века в сумасшедшем режиме, понимаешь? Эти вечные разборки, войны за власть. Я всё это ненавижу.

– Тогда зачем этим заниматься?

– Я задаюсь тем же вопросом. Хочу сменить род деятельности.

– Ого! – глаза завуча слегка расширились.

– Да, я уже давно хочу выйти на новый уровень.

– Это сильно, – кивнула Айшер.

– Я хочу большего. У меня есть план. Но чувствую, что я не готова его исполнить. Сначала нужно отдохнуть.

– Вы хотите в отпуск?

– Да, ну ты меня понимаешь. Отдохнуть, не видеть никого. Насладиться жизнью.

– Встретить мужчину? – предположила завуч.

– Почему бы и нет? Но позвала я тебя не за этим. Адда, ну где чай? – капризно возмутилась Анна.

– Несу! – послышалось из соседнего помещения.

– Нужно временно вас заменить? – с опаской предположила Айшер.

Анна закинула в рот конфету и утвердительно кивнула.

– Но... Но я... – Айшер будто язык проглотила.

Как раз в этот момент Адда принесла поднос. Помощница выставила две чашки с чаем. Одну поставила перед верховной, другую перед Айшер.

– А себе? – удивилась Анна.

– Себе? – глупо переспросила помощница.

– Я же попросила, налей ВСЕМ чая.

Слово «попросила» сильно контрастировало с обычной властной речью верховной ведьмы. Айшер решила, что Анне действительно стоит отдохнуть. Адда застыла, не понимая, шутит ли директор или нет. Директор тем временем закинула в рот ещё одну печеньку.

– Ну пожалуйста, позавтракайте со мной, – то ли беспомощно, то ли капризно попросила Анна. – Вот не буду пить чай, пока ты не сядешь.

Адда мигом убежала на кухню. Анна проглотила пережёванную печеньку и поморщилась:

– А, сухо!

После чего не сдержала слова, данного помощнице, и отпила глоток чая. Айшер тем временем гадала, настоящая ли перед ней верховная ведьма или самозванка?

– С сегодняшнего дня ты временно верховная ведьма! – сказала Анна.

– Попахивает мучительной смертью после вашего возвращения. Пожалуй, я откажусь, – отрезала Айшер.

Адда вернулась с чаем и села за стол третьей. Анна скривила гримасу. Она понимала, как это выглядит с точки зрения Айшер. Во-первых, десятки ведьм на неё ополчатся. Каждая из них хочет место под солнцем, но стать солнцем, даже временно — большое достижение. Во-вторых, есть риск, что свежая и отдохнувшая Анна сама расправится с фальшивой верховной. Таким образом покажет всем ведьмам, что её рука по-прежнему тверда. А её сила и власть неоспоримы.

– Ну хотя бы прими руководство школой.

– Руководство школой приму, – согласилась Айшер. Она и так фактически руководила школой с ноября. После уничтожения Анной высшего круга.

– Адда останется твоей помощницей.

– Хорошо.

– Приведи всю документацию в порядок. Это последний год существования школы.

– Что?! – одновременно переспросили Айшер и Адда.

– Ну что Вы так удивляетесь?

– Это серьёзный шаг. Как же будущее, о котором Вы говорили? Наследие? – осторожно выдавила завуч. Ей казалось, что она идёт по минному полю.

– Успокойся, я всё объясню, – отмахнулась Анна. – Школа уже лет пятьдесят как не актуальна. Первые выпуски, когда ещё не существовало комитета, были сильные. Лара, Софья, Клавдия, Агата! Нынешние ученицы и в подмётки им не годятся. Шабаши были не учебными, как сейчас, а настоящими. С убийством и истязанием. С одного шабаша можно было заправить магией полк ведьм. Потом появились ограничивающие факторы. Был организован комитет, инквизиция оживилась. Мы понесли большие потери. Первая война ведьм, вторая. В итоге лет семьдесят назад мы стали проводить учебные шабаши. Вдумайся, У! Ч! Е! Б! Н! Ы! Е! Я уже давно не видела отравленных магией, гниющих заживо ведьм. Обряд «Дань» нынче просто повод пересчитать вас, а не взимать стоящую плату. Скажи, Айшер, много по-настоящему могущественных ведьм выпустились за последние семьдесят лет?

Завуч задумалась. Ей в голову пришла мысль о том, что она не сможет дать объективного ответа на поставленный вопрос. Ведь сама она выпустилась всего лет сорок назад. Однако красноречивый посыл Анны был очевиден.

– Я тебе подскажу. НИ ОДНОЙ! Ни одной могущественной ведьмы. Встречались талантливые, как ты, но большая часть — ничтожества.

Айшер напряжённо сглотнула.

– Чем нынче занимаются ведьмы? – Анну было не остановить, видимо, она хотела выговориться. – Провести слабенький шабаш, чтобы не вредить драгоценному здоровью. Охмурить богатея или влиятельного колдуна, чтобы жить в шоколаде. А колдуны? Они меряются своими ведьмами. А моя красивее, а моя сильней, а моя магии может больше зачерпнуть. Тьфу! Позорище!

– Но...

– Изначально ведьма есть чистое зло во плоти. Много магии! Гниющее тело! И великие дела! А теперь реалии современности загнали нас в рамки. Разве это ведьмы? Эскортницы! Зачем вообще растить таких ведьм?!

– Что Вы предлагаете? – осторожно спросила Айшер. Такого откровения от руководства она не ожидала.

– Её мать, лет пятнадцать назад, – Анна указала на Адду, – предложила здравую мысль. Развиваться в сторону науки и прогресса. Мы с ней пришли к выводу, что можно открыть высшее учебное заведение.

Адда развесила уши. Ей нравилось всё, что связано с её матерью.

– Я приняла Дину в высший круг. Но наша крайняя война забрала её. Дело застопорилось на стадии планирования. Я построила с нуля огромное здание на окраине Петербурга. Все помещения предусмотрены под университет. В июле мы закроем эту школу к чёртовой матери и переключимся на новое направление.

– Это требует...

– Больших усилий! – закончила фразу Анна.

Айшер сидела неподвижно, будто она восковая.

– Ты со мной? – спросила Анна. – Мне нужен толковый декан.

Айшер кивнула и потянулась к чашке с чаем. Завуч с отрешённым взглядом позволила себе взять конфетку.

– Но нужна методическая база, – вдруг спросила Айшер.

– Часть базы у нас есть. Другая исчезла после гибели Дины. Мы либо сами напишем эту часть. Либо найдём, куда она дела остальное.

– Может, она просто не дописала?

– Дописала, в её сохранившейся работе много сносок на утерянную.

– Вот как?

– Да, – кивнула верховная.

– И где нам её искать?

Верховная откинулась на спинку своего кресла.

– Я много думала о том, куда могли подеваться её журналы. И пришла к выводу, что только её подруги могут знать.

– Анита и Дарина? Они мертвы.

Анна лукаво улыбнулась.

– Да Вы шутите, – процедила Айшер.

– В последнем бою, в том, где мы потеряли Дину, Анита ослепла. И в отличие от хитрой Дарины выложила всё, что случилось в бою. В том числе, какой особенностью обладала Дина.

– Что за особенность? – не поняла Айшер.

Анна указала на Адду.

– Ааа! – сообразила завуч. – Что-то врождённое? Поэтому вы привязали Адду к себе?

– Верно, – кивнула Анна. – Именно от Аниты я узнала правду. А вот Дарина – хитрая дрянь! Прикинулась дурочкой. Она владела ценной информацией и скрыла её от меня.

– В любом случае, их нужно было заткнуть. Пресечь любую попытку разглашения.

Анна сделала глоток чая и кивнула. Ей нравилось, что Айшер ловит и обрабатывает информацию налету.

– Угу! Анита томится в тюрьме под школой, – серьёзно сказала Анна. К верховной вернулся неоспоримый тон.

– Под школой есть тюрьма? – позволила себе удивиться Адда.

– Да, старые темницы. Они были ещё при осадном комплексе. Камера Аниты в самой нижней, не освещаемой части.

– Тут же горы?

– И что? Хороший заговор выдолбит и выплавит тебе, что захочешь, – ответила Айшер, будто вопрос девочки был глупым.

– Вход в темницы можно пройти, только предъявив печать высшего круга, – продолжила Анна. После чего верховная достала из-под стола остывшее клеймо.

Айшер нервно поёрзала на стуле. Она поняла, что сейчас Анна пригласит её в высший круг. Это большая честь для любой ведьмы. Не каждая может этого удостоиться. Раньше это были могущественные и самые достойные ведьмы. В крайнем случае, перспективные, как Дина.

– Я приказала бы тебе вступить в высший круг, – сказала Анна. – Однако я считаю, что он себя изжил. Настоящих ведьм больше не осталось.

– А Вы?

– Я больше не хочу ассоциировать себя с ведьмой. Я – проект Яги. Была рождена с максимальным потенциалом. Мне не нужен шабаш, чтобы зачерпнуть много магии. Я их уже давно не провожу. И в будущем не планирую. Страница ведьм для меня закрыта. И вам я настоятельно советую её закрыть. Отныне престиж, к которому мы стремимся, гораздо амбициознее, чем высший круг ведьм.

Завуч снова отпила чай. Её глаза нервно бегали. Анна знала, что её планы шокируют Айшер. Не так-то просто сорок лет жить по устоявшимся правилам, а потом услышать, что правила полная дичь. Да ещё и от кого – от того, кто эти правила изначально создал. Таких перемен Айшер не ждала. Завуч поставила чашку с чаем.

– Ты можешь отказаться, это не приказ, – уточнила Анна.

– Я в деле! – категорически ответила завуч.

Анна одобрительно кивнула:

– Вытащи Аниту и вытащи из неё информацию.

– А Дарина? Она тоже жива?

– Точно, ещё же Дарина, – опомнилась Анна. – Адда, принеси клетку с вороной.

Адда оставила попытку взять конфетку и убежала из кабинета. Спустя несколько минут Адда вернулась со старой, ржавой клеткой, в которой сидела чёрная ворона. Увидев, к кому её несут, птица притихла. Она опустила голову, будто сгруппировалась.

– А вот и Дарина! – воскликнула Анна.

– Что? Ворона? Как такое возможно? – завуча будто по голове ударили. Так она была удивлена. Хорошо образованная ведьма не считала возможным трансфигурацию человека в животное. Да что уж там, стол без пилы и молотка невозможно превратить в тумбочку. А тут верховная ведьма на полном серьёзе ставит перед Айшер птицу и говорит, что это Дарина.

– Я знала, что Дарина много знает, поэтому послала её на невыполнимое задание. Никто бы не справился, – самодовольно закончила Анна.

– Какое, если не секрет?

– Не секрет. Я послала её к моей сестре.

– У вас есть сестра?

– Да, родная. Мы очень похожи. Нас даже можно перепутать, – будто похвасталась верховная.

– Всё равно, что пойти на бой с вами?

– Младшая сеструля всегда была сильней. Однако моих идей не разделяла. Точней, идея обряда «Дань» изначально принадлежит ей. Это я потом придумала открыть школу. А Марго от неё отказалась, выбрала другой образ жизни.

– Я поражена, – осторожно призналась Айшер.

– Нечему тут поражаться. Марго сглазила ДНК Дарины, и вот результат.

– Сглазила ДНК???

– Старый приём нашей матери. Яга много раз его проворачивала. Превратила одного богатыря в медведя. Так бедолага уже тысячу лет умереть не может. Бродит по тайге...

Вдруг птица подняла голову. До этого момента она сидела неподвижно. Её даже можно было принять за чучело. Айшер глубоко вдохнула и выдохнула.

– Я хочу, чтобы вы выяснили, где находятся оставшиеся записи Дины. Это сократит нашу работу минимум на год.

Анна допила чай и стукнула клетку. Ворона скукожилась в ком чёрных перьев.

– А Марго ты за это обзывала, – ревниво возмутилась Анна.

– Как я пройду в темницы?

– А, я же не договорила, – опомнилась Анна.

Она встала из-за стола. Взяла клеймо и обошла стол. Верховная вручила клеймо Айшер и сказала:

– Используй вот это.

– Клеймо высшего круга?

– Да, нет разницы, будет на тебе метка или само клеймо. Ну, если, конечно, хочешь замараться ведьмовским заговором, могу прижечь.

– По-вашему, иерархия ведьм больше не актуальна? – снова уточнила Айшер.

– Мне сколько раз повторить нужно?

– Всё, молчу, – покорно кивнула завуч.

Вдруг Анна схватила завуча за плечо. Ожёг? Обморожение? Шок? Всё сразу? Айшер так и не поняла, какой болью её прошило. Обычно сдержанная ведьма взвизгнула от неожиданности.

– Больно, знаю, – голос Анны был понимающим и сочувствующим.

– Что это? – боязливо воскликнула завуч.

Айшер вскочила со стула и на несколько шагов отбежала от верховной.

– Всё хорошо, – попыталась успокоить Анна.

Вмиг завуч расстегнула платье и стащила его с плеча, чтобы посмотреть, какое проклятье могло вызвать такую боль. В том, что это проклятье, Айшер не сомневалась. Как она вообще могла усомниться в коварстве верховной? Ещё поверить в чушь о том, что ведьмовские способы себя изжили. На ключице показалась лямка от чёрного бюстгальтера. Айшер разглядела на плече символ. Завуч нервно сглотнула, узнав его.

– Дело в том, – стала пояснять Анна, – что вход в нижние темницы открывается только верховной ведьме.

– Но вы!

– А я в отпуске! Не тревожить меня, пока я сама не вернусь. Мне нужен отдых от вас всех. Надоели, честное слово...

Айшер натянула платье обратно на плечо и застегнулась. Адда могла только позавидовать такой растяжке. Для неё было настоящим испытанием застегнуть платье сзади.

Анна подождала, пока Айшер закончит оправку. А потом уточнила:

– Поторопись, метка временная. Она продержится на тебе не дольше трёх суток.

Завуч сдержано кивнула.

ГЛАВА II: БУЯН И ЗАГАДОЧНЫЙ ПАРНИШКА

Тем временем январь не унимался. На заснеженный остров Буян, где дислоцируется северное войско света, приземлился вертолёт комитета мировой безопасности (КМБ). Это был грузовой транспорт нового поколения. Собственная разработка комитета. Он сел на специальную платформу. Грузовой люк откинулся, и из воздушного транспорта высадились бойцы в чёрной форме. На лицах были маски. На форме виднелись заговорённые шевроны. Только пользователь магии мог узреть вышитого на шевроне Филина.

Вертолёт встречал один из тридцати двух оставшихся витязей. Его звали Василис. Один из бойцов уверенным шагом подошёл к витязю. Это явно был командир. Лопасти вертолёта не собирались сбавлять обороты. Ветер от вертушки не просто обдавал витязя. Он рвал на нём куртку. Василис плохо слышал, что говорит ему командир Филина, но угадывал по обрывкам фраз:

– Подразде..ние при..было на усиление об..кта!

– А где наши? – крикнул Василис.

– Они пр..будут сле..дующей вер..тушкой.

Вдруг взгляд Василиса зацепился за парня, который появился из вертолёта. Он значительно отличался от остальных. Во-первых, он был в гражданской одежде. Во-вторых, это был калека. У парня не было левой кисти. Лёгкая куртка была совсем не по погоде. Из-под неё торчал зелёный шерстяной свитер. На ногах были джинсы цвета хаки и лёгкие кроссовки. Взгляд у худого темноволосого паренька был воинственный. Правой рукой он взял огромную длинную сумку, закинул её на плечо и спрыгнул с вертолёта. Василис едва собственной слюной не подавился. Парень спрыгнул на ноги и приземлился как-то неестественно. Как будто собственный вес и вес его сумки совсем не доставляет ему дискомфорт во время приземления. Он твёрдо приземлился на ноги. Так прыгают только в кино, где актёры подвешены на тросе. Тем не менее, когда он спрыгнул, под ногами Василиса завибрировал грунт. Витязь с подозрением присмотрелся к парню. Не может же он весить тонну. С другой стороны, Черномор может провернуть что-то подобное. Кто же этот подозрительный тип и почему он прибыл с комитетом?

– А это кто? – крикнул Василис.

– Пос..тупил пр..каз его доставить!

– Кто он?

Командир Филина пожал плечами. Он сам с опасливо оглянулся на паренька. Дело было в том, что его обереги сильно нагрелись, едва таинственный калека запрыгнул в вертолёт. А пилот пожаловался, что техника на вертолёте стала сбоить. Система почему-то показала перевес в полтонны. Транспорт был новый и обкатанный, поэтому командир сразу стал грешить на подозрительного пассажира.

– Пр..каз пос..упил с верх..в ком..тета, – крикнул командир.

Едва последний пассажир высадился и забрал свой груз, вертолёт поднялся в воздух и улетел.

– Следующий борт прибудет через час. И ещё два с таким же промежутком времени.

– Зачем так много?

– Ваш личный состав и инвентарь для лагеря.

– У нас есть, где вас разместить.

– Тем не менее, я работаю по приказам комитета, – отрезал спецназовец.

Василис кивнул и сказал:

– Тут можно снять маски. На острове не перед кем скрываться.

Командир Филина повернулся и басом велел:

– Общая команда — маски снять!

Никто не посмел ослушаться. Лишь один боевой колдун пожаловался на холод.

– Идёмте!

Василиса догнал тот самый парень в гражданской одежде и потребовал:

– Мне нужно к Черномору.

– Черномор сейчас не принимает, – тактично ответил витязь.

– Вы не понимаете...

– Молодой, ты слышал, что тебе сказали? Уважай старших, – пренебрежительно рявкнул один из филинцев. Это было большой ошибкой. Жилистый парень отбросил сумку и твёрдым кулаком заехал тому самому филинцу в рыло. В то, что случилось дальше, впоследствии никто не верил. Василис и командир Филина будут рассказывать об этом даже своим правнукам. Едва началась потасовка, командир Филина схватил Василиса за руку и оттянул на пять шагов назад. Похоже, он хотел увидеть, что из себя представляет этот подозрительный калека.

Взвод Филина набросился на паренька. Сначала образовалась куча мала. А потом из этой кучи, один за другим, стали отлетать бойцы.

– Руку ему держите! – послышалось с одного края потасовки.

– По почкам и печени бейте! – слышалось с другого края драки.

Как раз в этот момент из толпы вылетел очередной боец. В полёте он чуть не сбил Василиса. Витязь и командир Филина вовремя отступили в разные стороны. Бедолага пролетел прямо между ними. В толпе стали сверкать вспышки от рун. Несколько филинцев сразу попадали. Пару бойцов стали организованно оттаскивать обессилившие тела соратников.

– Стреляйте в него! – взвыл кто-то из спецназовцев.

Кем бы ни был этот парень, специальному подразделению он был не по зубам. А Филин славился задержанием особо опасных колдунов, ведьм и вампиров.

– Вот чёрт! – поморщился Василис. Он уже стал догадываться, что парнишка непростой. Собственно, он понял это, когда незнакомец схватил бойца спецназа за ногу и шваркнул об замёрзшую землю.

– Отставить! – рявкнул командир.

Дисциплина у Филина была не хуже, чем в войске света. Никто не посмел продолжать драку. Все отошли от незнакомца. Парень же воинственно и злопамятно окинул всех взглядом. Голубые глаза вскользь пробежались и по Василису. Витязь сглотнул. Такую силу он раньше видел только у Черномора. А Черномор, на минуточку, великий воин...

– Богатырь, – кивнул командир Филина.

– Как ты понял? – спросил Василис.

– Положительной руной троих уложил. Отрицательную магию экипировка бы отбила...

Василис с восхищением и ужасом посмотрел на незнакомца. Действующего богатыря-одиночку он видел впервые. Теперь понятно, почему ему нужно к Черномору.

– Первый четвёртому, – обратился по рации Василис. Он был четвёртый витязь и носил соответствующий позывной.

– На связи, – отозвался по рации первый витязь по имени Власий.

– На острове богатырь.

– Принял.

Парень подошёл к Василису. Чёлка прядью упала на лоб богатыря

– Мне нужно к Черномору, – прямо сказал парень. Прошедшая драка его никак не смутила. Командир Филина испытывающе посмотрел на витязя.

– Кто ты и откуда? – не выдержал спецназовец.

– Я буду разговаривать только с предводителем северного войска света, – заявил богатырь.

– А кто тебя к нему отведёт? – тщательно выбирая каждое слово, поинтересовался Василис.

Богатырь недовольно кивнул и представился:

– Меня зовут Тихон. Я богатырь-одиночка. Прибыл к Черномору для обмена опытом.

Витязь насторожился. Если это новый богатырь, то он только знакомиться с положительной магией. Но если это один из трёх пленённых бабой Ягой богатырей, ему должно быть около девяти веков от роду. Кроме того, Тихона запомнили как богатыря с самым мощным ударом в истории.

– Сколько тебе лет?

Тихон усмехнулся:

– Да, я тот, о ком ты подумал.

– Я доложу Черномору о твоём прибытии, – твёрдо сказал Василис. – А пока двигайся с этой группой.

Тихон кивнул, повернулся к бойцам Филина и мстительно бросил:

– Ну и кто теперь молодой?

Филинцы с надеждой посмотрели на командира. Кулаки у них всё ещё чесались. Со стороны они выглядели как стая собак, ожидающих команду «можно».

– Никаких драк! – отрезал лидер.

Тогда мужики расслабили плечи. Постепенно к группе стали возвращаться бойцы, которых Тихон швырял в сторону, как котят. Потерявших сознание подхватили на плечи и понесли.

Уже в дороге бойцы познакомились с Тихоном.

– А ты ничего, сильный, – прихрамывая на правую ногу, похвалил один из бойцов.

– Так ещё никто на моей памяти не дрался, – хихикнул другой, ощупывая надувающуюся под глазом гематому.

– А я думал, мы непобедимы. Пора на пенсию, – потёр ушибленный бок третий.

Таким образом, Тихон сразу получил признание и уважение среди спецназовцев. Вдруг издалека послышался страшный рёв. Он был такой громкий, что замёрзшая земля под ногами завибрировала. Уши не заложило, но у большинства по спине пробежалась дрожь. Страх есть страх.

Тихон и бойцы опасливо оглянулись.

– Это раненный дракон, – пояснил Василис. – Комитет доставил сюда его и Черномора сразу после сражения с космическим монстром.

– Судя по рёву, он огромный, – заметил один из бойцов.

– На острове два великих дракона. Раненный Усын и его брат Горын, – пояснил витязь. Сейчас его рёв не пугал. А вот день назад, когда его привезли, жители острова вздрогнули.

Облака над островом были низкие. В них мелькнул огромный силуэт другого дракона. Бойцы подняли головы. Они присутствовали на сражении с космическим монстром и видели драконов. Но видели издалека. Филин обеспечивал только визуальное наблюдение. Они докладывали о положении и ходе битвы. Но вблизи дракон был куда величественней. Одна лишь пасть была размером с хрущёвку. Не голова — пасть...

Тихон посмотрел вверх. Горын, пролетая над богатырём, слегка наклонил голову. Дракон тоже заметил богатыря. Глаз у древнего титана был также остр, как и в древности.

– Он помогает ворочать Усына, пока наш колдун и ведьма занимаются лечением, – пояснил Василис.

Тихон осёкся. Сказанное ему не понравилось.

– Вы не боитесь, что драконы уничтожат остров? – поинтересовался командир Филина.

– Нет, Черномор сказал, что драконы — благородные титаны. Они помнят и уважают добро или любую, даже незначительную помощь.

– А сколько Черномору лет?

– Он не говорит, но иногда рассказывает о себе истории, которые датирует три тысячи лет назад.

Командир Филина с уважением кивнул. Ему самому было лишь девяносто три года.

– А вертушку дракон не собьёт?

– Нет, у него в ухе наша рация. Пока ваш вертолёт не улетел, Горын сидел на земле.

– А зачем он летает?

– Спроси у него, – усмехнулся витязь.

Опытный вояка хищно засмеялся. Смех поддержали спецназовцы. Конечно же, никто не рискнёт заговорить с таким монстром.

– Что за ведьма помогает лечить дракона? – вдруг настороженно спросил Тихон. Ведьм богатырь терпеть не мог.

– Девушка нашего погибшего витязя. Её зовут...

– Марго? – не дождался богатырь. После чего с печалью в голосе спросил: – Герд что, погиб?

– Ты его знал? – оживился витязь.

– Да, мы знакомы. Я сочувствую вашей потере.

Тихон решил умолчать о том, что он делил с тридцать первым витязем одну крышу. Что ел с ним за одним столом. Что иногда играл с ним в шахматы и тренировался плечом к плечу. Поместье Волослава и так славилось своей гостеприимностью. Младшую дочь Яги богатырь тоже знал. Она была добрый друг Волослава. Только поэтому Тихон её не тронул. Потом ещё Гердон в неё зачем-то влюбился. Богатырь даже решил, что может дать ведьме шанс. Раз уж Волослав дал ей возможность жить… С другой стороны, и Анну он тоже оставил в живых. Ещё и допустил, чтобы она села с ним за один стол.

– Ты за Гердона нашего не переживай. Нам, пользователям положительной магии, после смерти путь один — в Рай.

Тихон поднял голову и задумчиво посмотрел на витязя. Богатырь не понял, серьёзен ли Василис или шутит? Хотя какие тут шутки? От витязя не утаилась растерянность богатыря-одиночки. Он пояснил:

– Мы как плачем о погибших, так и рады за них. Не ждут нас пустоты Тартара.

Тихон ничего не ответил. А Василис уже разговорился?

– Марго хорошая девка, добрая!

– Девка? – акцентировал богатырь, а затем заметил: – Ей два века.

– Да знаю я. Она ж дочь Яги, а старухи уже давно нет. На вид девка, вот и называю так.

– Ты только ей в лицо так не скажи...

– Я говорил... И до сих пор не сглажен...

– О как! – удивился Тихон.

– Говорю же. Не злая она. Тем более. И не ведьма она больше.

– Что?

– Во время битвы с её магией что-то случилось. Носитель хаоса что-то с ней сделал. Теперь она то ли не может, то ли боится колдовать.

– Ну и хорошо! Одной ведьмой меньше, – с облегчением вздохнул Тихон.

– Погоди, – забеспокоился начальник Филина, – как же она помогает дракону?

– Из него какой-то гной вытекает. Это сопровождается сильной болью.

– Гной?

– Да мы сами в шоке. Течёт нескончаемо...

– Так что делает Марго?

– Она готовит обезболивающие.

– Любой колдун может приготовить обезболивающее, – подхватил Тихон.

– Как оказалось, не любой. На такую махину лекарство нужно тоннами готовить. Пропорций таких не существует. А она их в миг посчитала.

Тихон задумчиво перевёл взгляд в сторону, откуда доносился рёв. Волослав не раз говорил, что младшая дочь Яги очень хороший врачеватель. Она знает человеческий организм, как свои пять пальцев. Кроме того, в наследство от Яги осталось широкое представление о генетике. Перед гибелью Волослав выяснил, что Яга вывела дочерей искусственно. Старший брат поведал, что Яга видела будущее и ничего не делала просто так. Предвидев пришествие космической стихии, она работала над идеальным магическим проводником, которым оказалась Марго. Тогда Тихон и задался вопросами. А что если Яга запечатала его на восемь веков не просто так? Что если «тот, у кого рука тяжелей» и есть угроза, которую он должен остановить? Что если Яга сохранила богатыря, как и вывела породистых дочерей не просто так?

– Пришли, – вдруг сказал Василис.

Тихон опомнился. И увидел, что их привели к какому-то странному зданию. Оно было правильной кубической формы. Высота была метров двадцать. Вдоль длинной стены были расположены ворота для крупногабаритного транспорта. Само здание тянулось далеко за естественный обрыв острова. Тихону показалось, что это какая-то морская крепость. Но в такую метель проверять не захотел.

– Это что? – удивился командир Филина.

– Лет тридцать назад комитет построил тут этот склад, – начал четвёртый витязь. – Подразумевалось, что с появлением тут тюрьмы для особо опасных преступников, Буян станет объектом особого назначения.

Перед героями стали подниматься рольворота.

– Что тут должно было быть? – спросил начальник Филина.

– Какой-то склад для хранения особо важных объектов.

– Артефактов?

Василис пожал плечами:

– Никто не знает. Тут должен был быть целый комплекс, но десять лет назад строительство свернулось.

– Почему?

– А мне почём знать?

Витязь завёл филинцев в открывшиеся ворота. В углу здания, где были ворота, горел свет. Само помещение было настолько огромное, что включенный свет не мог осветить всё. Бойцы зашли, и ворота стали закрываться. У щитка стоял витязь помоложе. Он подошёл к бойцам и вежливо представился:

– Здравствуйте, меня зовут Аркох! Тридцать третий витязь на службе северного войска света!

– Тридцать второй, – поправил его Василис.

Мальчишка поморщился. Никто из витязей ещё не мог свыкнуться с тем, что в битве они потеряли соратника.

Тихон подошёл к парню. Бережно поставил сумку на пол со странным глянцевым покрытием. После чего протянул правую руку Аркоху.

– Я Тихон.

Аркох пожал руку и немного поморщился:

– Крепкое рукопожатие, – заметил молодой витязь.

– Конечно, видел бы ты, как он этой самой рукой людей швыряет направо-налево, – буркнул кто-то из Филинцев.

– Подождите, – Аркох взглянул на богатыря с подозрением, – вы тот самый Тихон!

Витязь опустил взгляд на левую руку и увидел культю.

– Вы брат Волослава, – утвердительно, но в то же время удивлённо определил Аркох.

– Это он мой брат, – натянуто улыбнулся Тихон.

При упоминании имени Волослава командир Филина вздрогнул. Он осёкся и внимательно всмотрелся в Тихона. Старый вояка оценивающе окинул богатыря с ног до головы предвзятым взглядом. Хоть Тихон стоял к нему спиной, богатырь-одиночка почувствовал, как на него пялятся.

– Я не знал, что у Волослава есть брат, – фыркнул командир. Теперь важность юнца не ограничивалась тем, что он богатырь. Тихон в свою очередь категорически не хотел, чтобы его ассоциировали с Волославом.

– Откуда ты его знаешь? – забеспокоился Василис.

– Мне Герд рассказывал. Мы периодически созванивались, пока он жил в поместье у Волослава, – ответил Аркох.

– Надеюсь, только хорошее, – усмехнулся Тихон.

Молодой витязь замялся. Тихону это не понравилось.

– Что Герд рассказал? – Тихон испытывающе уставился на витязя.

– Что вы очень сильный. Даже для богатыря, – выдавил Аркох.

Тихону стало не удобно. Внутри всё сжалось. Гердон никогда не показывал своих опасений. Или же Тихон был слеп? Не замечал, как его сторонятся?

– Неожиданно, – признался Тихон.

Богатырь задумался над тем, что было бы не плохо, если бы никто не узнал о том, что Гердон едва выжил после их первой встречи. Анна самонадеянно посчитала, что может контролировать богатыря с помощью заговорённой удавки. Едва Волослав и Анна оказались на одной линии, Тихон взмахнул мечом и направил ударную волну прямо в них. Герд спас их ценой собственной жизни. Ученик Черномора среагировал первым. Даже Волослав не заметил атаку. Тридцать первый витязь на службе северного войска света встал между двух огней и выставил рунный щит. Но щит не помог. То, что осталось от Гердона, тяжело было назвать человеком. После боя, Волослав и Марго применили какой-то сложный заговор. Ошмётки срослись обратно в человеческое тело. Сам Герд и не понял, что несколько минут был мёртв. Как понял Тихон, витязю так и не рассказали о его состоянии. Волослав упоминал, что витязь выжил только потому, что ударная волна не задела голову. Марго ещё несколько месяцев выхаживала Герда. Вероятно, тогда в них и зародился огонёк, переросший в любовь. Тихон сглотнул. А вдруг Аркох знает о том, что богатырь едва не убил его друга?

Тихон отпустил руку молодого витязя и зачем-то сказал:

– Я не опасен.

Судя по взгляду восемнадцатилетнего мальчишки, он не поверил.

– Ну ладно, познакомились, – сказал Василис. – Я помогу.

В искреннем порыве помочь инвалиду, взрослый витязь решил взять сумку Тихона. Но та даже на сантиметр не оторвалась от пола. Василис покраснел от усилий. На лбу проступила пульсирующая жила.

– Что там такое тяжёлое? – прокряхтел витязь.

– Там мои вещи!

– Вещи?! – глаза Василиса растерянно уставились на сумку.

– Эмм... Там ещё несколько богатырских мечей из коллекции Волослава.

Василис посмотрел на богатыря, подумал, сглотнул и велел Аркоху:

– Найди тележку.

– Не стоит, я сам понесу, – заверил Тихон.

– Полтонны, – озадаченно буркнул командир Филина.

Кто-то из Филинцев присвистнул. Тихон огляделся. Ему стало жутко некомфортно от того, что его сила для людей так необычна. А ведь он не полностью наполнил тело магией. Он даже не в боевом режиме. Когда он жил в поместье у Волослава, никто с ним не считался. Волослав одолел его трижды, Кощей вовсе не принимал всерьёз. А тут едва он появился, уже все опасливо озираются. Богатырь осознал, что знакомство прошло не лучшим образом. Необдуманное поведение стало костью в горле.

ГЛАВА III: БРИФИНГ

Филин расположился по-королевски. Оказалось, что в здании предусмотрены все блага цивилизации. А ещё жилые помещения. Похоже, что раньше на объекте планировалось прибывание филина на постоянной основе.

Ближе к вечеру бойцы собрались в круг. Командир обозначил время прибытия следующего борта. Пока личный состав ожидал подкрепления и приказов вышестоящего руководства, командир подразделения подошёл к Тихону. Богатырь скромно сидел на полу в стороне. Его длинная сумка лежала рядом. Занять место среди бойцов стеснялся. Вероятно, это было связано с тем, что пару часов назад он серьёзно травмировал троих бойцов. Он понял это, когда Аркох повёл их к местному колдуну вправлять суставы.

Опытный вояка присел рядом. С собой он предусмотрительно принёс две плоских подушки. На одну он сел, а вторую протянул богатырю. Тихон даже не успел отреагировать. Командир не принимал отказа:

– Возьми-возьми, а то застудишь себе что-нибудь, – с заботливым упрёком велел боевой колдун.

– Спасибо, – растерянно сказал Тихон и принял подушку.

Теперь они сидели вдвоём и смотрели со стороны, как бойцы осваивают свои сухпайки.

– Ты первый, с кем мы не справились, – признался мужчина.

Тихон не знал, хвалят его или ругают. Поэтому предусмотрительно решил промолчать.

– Меня зовут Гесс, – наконец представился командир Филина.

– Впервые слышу такое имя, – признался Тихон.

– Нет. Это не имя – позывной. От имени мы отказались.

– Почему?

– Из соображений безопасности, конечно.

– А в свободное время?

Гесс вздохнул и жестом головы показал на своих бойцов.

– Посмотри на них. Что ты видишь?

Тихон, не задумавшись, ответил:

– Воинов.

– А я вижу семью.

Тихон едва не стукнул себя по лбу. Он совсем не понял, что этим вопросом хотел донести Гесс. А теперь всё стало на свои места. Тихон действительно увидел крепкое мужское братство. Дружинников, готовых умереть друг за друга. Парней, которые делят один ломоть хлеба на пятерых.

– В свободное время мы также поддерживаем друг друга. Служба не прекращается даже в отпуске.

– Почему?

– Потому что нам он не нужен. Все наши интересы тут. Нам просто больше нечего делать. Поэтому держимся вместе.

– А семьи?

– Наши семьи внутри коллектива.

– Что? – ужаснулся богатырь и взглянул на бойцов. Женщин он не увидел.

– Не-не… У нас есть и женские взводы, – усмехнулся Гесс.

– Ведьмы?

– Нет, с ведьмами комитет не работает. Они ведь под обрядом своей королевы. В основном наши женщины – это вампирши.

Тихон с облегчением выдохнул. И сразу же нервно вдохнул:

– Вампирши?

Такой союз казался ему ещё хуже, чем с ведьмой.

– А что? Это же не нежить и не нечисть, – смутился Гесс. – Такие же женщины.

Повисла неловкая пауза.

– Мы тут так давно, что уже не знаем жизни вне рядов комитета.

– Чем занимается Филин? – поинтересовался Тихон.

– Мы организовываем и осуществляем задержание особо опасных преступников. Обеспечиваем охрану и усиление стратегически важных объектов комитета.

– А почему вы не арестуете Анну?

– Кого? – не понял Гесс.

– Ведьму, которая держит школу.

– Верховную? – Гесс поперхнулся от неожиданности. Откашлялся и опасливо посмотрел на богатыря.

– Она не входит в нашу компетенцию. Она пользователь магии альфа-уровня. Такими занимался лично Волослав.

Богатырь вопросительно уставился на Гесса. Тот усмехнулся, будто прочитал мысли Тихона, и начал:

– Да, я его знаю. Он организовал Филин и обучил первых из нас. Это он сделал из кучки никому не нужных отморозков семью.

– Почему не нужных?

– Потому что к моменту, когда мы стали колдунами, время жестоко обходилось с новенькими.

– Почему?

– Количество. Раньше колдуны были редкостью. Каждый был уникальный. Возьми любого пользователя магии старше столетия. Мы им не были ровней. Они были по своей сути учёными, а мы просто облегчали себе жизнь рунами. Высокая конкуренция привела к стагнации. Общество разделилось на старую элиту и мусор вроде нас. И тогда Волослав нашёл нам стоящее применение.

– Сделал из вас оружие...

– Да. Но есть и подводный камень. Мы эффективны только, когда работаем организованно.

– Жаль. Что вас не было в моё время.

– Опомнись, а разве не сейчас твоё время?

Тихон задумался. А ведь верно. Большую часть жизни, если она будет продолжительна, богатырь проживёт в двадцать первом-двадцать втором веках.

– Ну да, – согласился богатырь. Он понял, что Гесс хочет ему сказать. Командир Филина призывал отмести былое и не зацикливаться на прошлом. Смотреть вперёд и не оглядываться.

– Покажи, что хоть за мечи у тебя там? – добродушно попросил Гесс.

Тихон улыбнулся. Этой просьбы он ждал. Богатырь открыл свою длинную сумку. Едва молния разошлась, блеснула металлическая гарда. Клинок, который достал Тихон, имел широкое лезвие. Гарда была очень короткой. Воин сдёрнул с меча старые, потёртые ножны и бросил на сумку сверху. Цвет металла клинка был чёрный. Тихон зачерпнул магию и распределил её по всему телу. Чтобы его не косило в сторону, древний воин значительно увеличил свой вес. Он встал в полный рост и поднял меч вертикально. В отражении на чёрном лезвии показался восхищённый взгляд Гесса.

– Почему он чёрный?

– Металл какой-то. Позволяет создавать ударную волну.

Гесс уставился на глубокую зазубрину, оставшуюся на лезвии. Похоже, что кто-то им не дрался, а рубился.

– Это меч моего учителя, – сказал Тихон, а потом добавил: – богатыря Фёдора.

– Можно подержать? – поинтересовался Гесс.

Тихон хотел было вручить оружие в руку филинца, но вдруг передумал. Он оценивающе посмотрел на боевого колдуна и предположил, в какой тот физической форме?

– Нет, давай так. Я держу, а ты подними с моих рук, – предложил парень.

После чего Тихон взял меч двумя руками и предоставил Гессу горизонтально.

Командир Филина усмехнулся. Однако едва он схватился за рукоять, улыбка исчезла с его лица. Глаза стали размером со спелый мандарин. Немного покраснев, он поднял меч, кивнул и громко крикнул:

– А ну построиться!

Филинцы побросали еду и бросились строиться в коробку. Едва последний боец поправился и замер, Гесс сказал:

– Кто продержит этот меч на вытянутой руке десять секунд, тот МУЖЧИНА!

Бойцы захикали.

– А ну подходи справа по одному!

В этот день прострелило две спины и хрустнуло четыре локтевых сустава. Дело было в том, что меч весил достаточно, чтобы унизить взрослого мужчину в рассвете физической формы. Именно из таких колдунов и состоял Филин. Спустя полный круг попыток удержание меча превратилось в ожесточённое состязание.

Тихон стоял в стороне и только слышал с разных сторон толпы:

– А ну дай я!

– Да куда тебе, – смеялся Гесс.

– Да это бутафория какая-то! Как эту штуковину в бою ворочать?!! – возмущался кто-то напряжённым от попытки голосом.

– Ааа... И ты не справился. А если нам такого богатыря задерживать? А? Вот и перебьёт вас, даже не вспотев, – в шутку упрекал бойцов Гесс. – Скажет, подержите, парни, меч, пока я шнурки завяжу...

– А вот так видели?

– Эээ… Какой хитрый. Вниз лезвием не честно!

Вдруг загремели рольворота. В помещение из-под поднимающихся ворот хлынул снег. Потом показались множество ног. Когда ворота открылись, в сумеречном свете проявились около тридцати фигур. Первым зашёл Василис. У пульта снова стоял Аркох. Тихон не заметил, как тот пришёл. Видимо, был слишком увлечён соревнованием филинцев.

Едва бойцы увидели, кто стоит позади Василиса, они мгновенно построились. Гесс вручил меч богатырю, а сам пошёл навстречу человеку в коротком пальто. Из-под ворота виднелась белая рубашка с галстуком тёмно-зелёного цвета. Он был туго затянут на шее. Выглаженный воротник казался каменным. Невозможно было подумать, что он может помяться. Позади него организованным строем двигалось ещё два взвода филинцев.

Гесс подошёл к важному господину, сделал три строевых шага и отдал воинское приветствие. Доложить вояка не успел. Человек в пальто кивнул и протянул командиру Филина руку для рукопожатия. Гесс пожал руку и сказал:

– Без происшествий.

Тихон оценивающе посмотрел на важного незнакомца и опознал в нём упыря. При чём у богатыря сложилось впечатление, что, несмотря на внешний вид, вампир не молод даже по меркам бессмертных.

Упырь стряхнул снежинки с тёмных волос и спросил у Гесса:

– Как расположились?

– Проблем не выявлено.

– Осваивайтесь пока. Завтра к утру прибудет остальной личный состав.

– Остальной?! Я думал...

– На данный объект мы передислоцируем две роты.

– Зачем, – насторожился вояка.

– Я всё расскажу на брифинге, когда соберётся весь личный состав.

– Принял, – кивнул Гесс.

Вдруг взгляд упыря задержался на Тихоне. Он оценивающе посмотрел на богатыря. Древнему воину это не пришлось по душе. Тихон демонстративно сунул меч в ножны. Что он хотел показать? Силу? Отсутствие страха? Богатырь и сам не понял. Позже он будет вспоминать этот момент и огорчаться собственной глупости.

Упырь усмехнулся и оторвал взгляд от богатыря, будто тот его никогда и не интересовал. В присутствии вампира в воздухе повисло напряжение. У бойцов Филина вдруг появились какие-то дела. Все стали что-то мести, что-то протирать. Сам упырь скрылся в темноте неосвещённого помещения. Гигантское пространство позволяло разделить здание на освещённую часть и неосвещённую.

Тихон чувствовал себя как-то неловко. Ему казалось, что он всем мешает. Вдруг его окликнули:

– Тихон!

Богатырь обернулся. Позади стоял Аркох.

– Да, – озираясь по сторонам ответил Тихон.

– Тебя покормили? – спросил юный витязь, окидывая взглядом собранные в мусорный пакет остатки от сухпайков Филина.

Тихон замешкался. Ему не хотелось признаваться в том, что он голоден. Аркох улыбнулся и зазывающе кивнул:

– Идём!

Тихон понял, что лицом он играть не умеет. Все его эмоции на виду. Богатырь даже вспомнил Волослава. Иногда по нему невозможно было определить, серьёзен он или шутит. При этом старший брат был довольно эмоциональным. Особенно, когда они с домовым играли в шахматы. Или когда Волослав проводил занятия. Тихон не раз наблюдал за тем, как Волослав шутил над Кириллом или разыгрывал недоверчивого Герда.

Вспомнив о Гердоне, Тихону снова стало грустно. Парень стиснул губы, закинул на плечо свою длинную сумку и молча последовал за Аркохом.

Юный витязь повёл богатыря за собой. Спустя минуту они вышли на улицу. Стемнело, снег бил в лицо. Тихон совсем не ориентировался в пространстве. Хотелось схватить меч и ударом расчистить путь. Однако Тихон догадывался, что на пути могут оказаться жилища островитян. Рёв дракона стал похож на болезненный стон. В снежной пелене показалось строение. Оно не было таким огромным и высоким, как объект комитета. Обычное одноэтажное строение.

Аркох завёл Тихона в тускло освещённое помещение. За длинным общим столом сидели витязи. Аркох представил гостя. Витязи по очереди вставали и тянули руки. Пожав руку, каждый представлялся. К страшному стыду Тихона, он не запомнил никого. Некоторые имена островитян были необычные даже по меркам его древнеславянского воспитания. Пройдя полный круг рукопожатий, Тихона посадили за стол. Вручили хлеб, масло, нож и чашку горячего сладкого чая. Только когда богатырь стал отрезать хлеб, все увидели культю, которой парень придерживал булку. На предложения помочь Тихон отреагировал весьма обидчиво. Поэтому помощь больше никто не предлагал. Войско света выглядело печальным и уставшим. Трапеза была в полной тишине. Никто не шутил. Не рассказывал, как прошёл день. Не задавал никаких вопросов. Ни умных, ни глупых. Тихону стало немного жутко.

Витязи были светловолосые. Все одного роста. Не было толстяков или худых доходяг. Даже старые выглядели очень развито. Все равны как на подбор. Теперь Тихон понял, что Герд владел стереотипной для витязя внешностью. А вот Аркох был совсем другое дело. Он был на голову ниже старших соратников. Его руки не выглядели мускулистыми. Даже волосы были темней. На вид совсем обычный парень. Узнать в нём витязя было сложно.

Вскоре все отставили еду и стали обсуждать насущные проблемы. Тихон не мог понять, где Черномор? Как вдруг один из витязей спросил:

– Как предводитель?

Власий – первый и самый старый витязь, потёр лицо ладонью и выдавил:

– Всё плохо. Возможно, он не переживёт эту ночь.

В столовой зависла мертвенная тишина. Тихон напрягся. Услышать такое он не ожидал.

– Это Эрег сказал?

– Это я говорю. Из него сочится какой-то странный гной. На теле живого места нет. Он вытекает из ран. Выходит с потом. Эрэг от Черномора не отходит. Ни днём, ни ночью.

Один из витязей выругался. Другой ударил по столу. По факту Черномор не только их предводитель. Каждому из витязей он был как второй отец.

***

На утро Тихон проснулся от того, что над ним стоит Аркох. Богатыря разместили в комнате при столовой. Древний воин был неприхотлив. Он искренне отблагодарил за такое гостеприимство. Комната была похожа на сторожку. Полки над диваном были завалены каким-то хламом. Старые банки, зелёные бутылки с торчащей деревянной пробкой. Пахло соответствующе. Тихон совсем не смутился. Конечно, не поместье Волослава, но крыша над головой. Не будет же он качать права? Всё-таки прибыл без приглашения. Богатырь обстрелял комнату рунами чистоты, и запах исчез. После чего он завалился на лежанку. Диван, на котором спал Тихон, был так стар, что скрипел при каждом вздохе. Наконец богатырь улёгся поудобней. Тихон закрыл глаза, перед ними мелькнул образ перекошенной ведьмы с истлевшей ногой и бельмом на глазу. Ему привиделся тот самый вечер, когда она читала над ним свои тёмные заговоры. И вдруг его трясёт Аркох.

– Вставай-вставай! – вопил юный витязь.

– Что случилось? – проворчал богатырь.

– Тебя ждут на брифинге.

– Что? Брифинге? Это что такое?

– Господин Галеон велел притащить тебя живым или спящим. Это я процитировал.

– Господин? – глупо переспросил богатырь. Он не знал, что означает это слово. Но посыл Аркоха уловил.

Тихон вскочил и недовольно выругался. Богатырь надел свой зелёный свитер и последовал за молодым витязем. В голове однорукий воин представил, как обламывает вампиру клыки.

Как назло снега выпало по колено. Морозный воздух обдувал лицо. Тихон думал, что щёки отвалятся. Пока путники пешком добрались до комплекса, прошло около получаса. Все в снегу Тихон и Аркох завалились в помещение. Около ста пятидесяти бойцов Филина сидели в тишине. В стороне сидели витязи. Перед интерактивным проектором довольно харизматично вещал вампир:

– А я ему такой говорю, так это в человеке пять литров крови…

И тут Тихону заложило уши от смеха. Смеялись все. И спецназовцы, и витязи. Едва они успокоились, Галеон продолжил:

– А второй поворачивается и выдаёт мне: «Так это я из хвоста пил?»

Тут спецназовцы чуть со стульев не попадали. Гесс, не переставая смеяться, даже вытер слезу. Тихон подошёл к Галеону и обозначил своё присутствие. Остатки снега, оставшиеся на его плечах, постепенно таяли. Увидев Тихона, все замолкли.

– Что случилось? – с вызовом бросил Тихон.

Взгляд вампира обрёл серьёзность.

– Надеюсь, ты выспался, – монотонно предположил Галеон. Тем не менее, богатырь сообразил, что его упрекнули.

– Я на тебя не работаю, – Тихон скрестил руки на груди.

– Я не требовал работать на себя. Подчиняться мне или присягнуть мне на верность. Однако, я посчитал, что воину света твоего уровня необходимо владеть актуальной информацией.

– И что за информация? – смутился Тихон.

Вампир рукой указал на пустой стул в первом ряду. Тихон подошёл и сел между двумя крупными витязями. И вдруг Галеон оживился:

– Итак, мы запускаем данный объект не на пустом месте.

Позади Галеона появилась проекция объекта. На ней строение имело ангар для швартования крупного судна. Вот почему снаружи здание было таким длинным.

– После битвы с космическим монстром мы столкнулись с кое-чем новым. Оперативная группа занималась эвакуацией раненных титанов, которые высасывали из монстра магию. Вскоре они начали...

– Гноиться, – подхватил Тихон.

Снова повисла тишина. Никто не смел перебивать главу Комитета мировой безопасности. Вампир не смутился:

– Да, и с этим гноем есть серьёзная проблема.

Вампир ожидал, что Тихон задаст вопрос, однако на этот раз богатырь благоразумно промолчал. Испуганные взгляды спецназовцев дали понять, что лучше держать язык за зубами.

– Это не гной, – после недолгой паузы продолжил Галеон. После чего достал из кармана пиджака ампулу с неестественно светящейся вязкой жидкостью.

Увидев загадочный пузырёк бойцы Филина от напряжения стали ёрзать на стульях. Очевидно, что теперь это объект их работы.

– Эта субстанция уникальна. По сути, это жидкая сгущённая магия, – пояснил Галеон.

Теперь витязи переглянулись.

– Привычная нам отрицательная и положительная магии попали в тела титанов. Не найдя выхода, магическая энергия стала меняться. Она изменяет свою форму и преобразуется в жидкость. И только потом находит выход из тела.

По глазам витязей было видно, что у них назрела куча вопросов. По глазам спецназовцев было видно, что мыслей у них нет. Только ожидание приказа.

– Мы не до конца изучили свойства полученной субстанции, однако мы с уверенностью можем сказать, что это самое ценное вещество в мире. А в свете последних событий и в галактике... Им владеет только комитет и северное войско света.

В тишине повис вопрос. Вампир вздохнул и сказал:

– Если информация об этом веществе утекла, за субстанцией придут. Нам предстоит держать оборону от самых могущественных корпораций мира. Пока был жив тот, кто основал нашу специальную службу, они финансировали комитет, а теперь, после его гибели, накинутся на нашу структуру, чтобы разорвать её на лакомые куски. Так как наш комитет и есть рычаг мировой власти. С их точки зрения над ним либо нужно удержать контроль, либо уничтожить. Так что пошла игра на выживание. Всё, чего мы добились за последние десятки лет, попадёт не в те руки. И это я не говорю о преступных организациях ведьм и колдунов. Среди них тоже есть крупные игроки. Я поручаю...

Вдруг рольворота стали открываться. Показались ещё фигуры. Вампир отвлёкся. Он внимательно уставился на пришедших. Тихону показалось, что рукав его пиджака засветился. Сам вампир убрал руку за спину.

– Почему вы не прибыли вовремя?! – громко спросил Галеон. Его величественный голос эхом обежал всё помещение. Спустя доли секунды эхо вернулось из неосвещённой части помещения.

Один из пришедших тоже был в строгом сером костюме. Но, в отличие от вампира, не выглядел свежим. Он поднял рукав. На предплечье светился символ.

– Это я! – сказал гость.

Едва бойцы Филина узнали второго костюмированного, все сразу встали. Витязи последовали примеру новых коллег. Тихон сделал это нехотя. Что ещё за важная шишка, что ему нужно выражать такое уважение?

Вампир в ответ показал своё светящееся предплечье. Похоже, таким образом они убедились, что ни один ни другой не является самозванцем.

– Мы прибыли на Буян вовремя. Но острова там не было, – раздражённо сказал пришедший. – Мы подлетали. Навигатор показывал, что осталось пара километров. Мы видели очертания острова. А потом он исчез. Как визуально, так и с наших спутниковых карт.

– Что? Как? – насторожился Галеон.

– Мы кружили над морем, пока не обнаружили, что мы не одни. По воде рыскали тени.

Галеон озадаченно опустил взгляд. А гость достал свой смартфон и показал видео, записанное с регистратора вертолёта. Он смахнул видео с экрана, и на проекторе позади вампира в высоком разрешении появилась запись. С воздушного транспорта было снято, как по поверхности моря в сумерках туда-сюда носятся тени. Судя по их агрессивному передвижению, подобия призраков были недовольны. От них исходил какой-то потусторонний вой и вибрация, будто они таким образом докладывали кому-то о неудаче. При чём вибрация создавала рябь на беспокойных волнах, что было невозможно.

Тень сама по себе бестелесна. Её природа до конца не изучена. Это проекция умершего человека, никак не взаимодействующая с материальным миром. Единственное взаимодействие было визуальным присутствием. И то, по желанию самой тени. Призраком тень в научных кругах не классифицировалась. Призраки в уважаемых кругах считались мракобесием. Всё дело в том, что тенью колдун мог стать по собственному желанию. К становлению тенью нужно было серьёзно готовиться. За несколько месяцев до планируемой смерти индивид начинал совершать определённые действия, отделяющие проекцию от тела. Как правило, это была страховка для колдуна от попадания в Тартар. А цена была полное бестелесье.

Гесс напряжённо сглотнул. Осязаемых по собственному желанию теней он не встречал. Галеон вполоборота смотрел запись. Судя по его безэмоциональному виду, он холодно анализировал увиденное.

– И почему вы тут? – с нотой грубости спросил вампир.

– Остров переместился, – ответил второй в костюме.

– Он и раньше перемещался, – вмешался один из витязей. – На пару миль вперёд, на пару назад…

Мужчина в сером костюме поправил галстук и сказал:

– Его больше не существует в том море, где он был раньше.

– Что? – ужаснулся тот самый витязь.

– И после увиденного ты прилетел сюда? Вас могли выследить! Кифес, ты что совсем… – взорвался вампир.

– Я нашёл остров, не прибегая к магии, – Кифес вытащил из кармана портативный тактический навигатор. Старый спутник, который официально вчера выведен из эксплуатации. Доступ только у меня. При попытке взлома всё сгорит и запустит троян в систему нарушителя. Мы в миг узнаем, где он дислоцируется.

– Думаешь, стоило исключить магический метод? – предположил вампир. – Что если тебя выследили?

– Ты шутишь? Они не прибегнут к техническому ресурсу. Этот некто на совершенно ином уровне владения магией. Ей он и будет пользоваться... Моя спецгруппа разбирала последствия их работы. Они убивают чертей, Гал. А это до сих пор было невозможным.

– Мой учитель убил чёрта, – буркнул Тихон.

– Богатырь Фёдор? Это случайность, – отмахнулся Кифес.

– Вы знаете, кто я?

– От тебя фонит положительной магией, богатырь. Хочешь скрыть свою суть, контролируй себя.

Тихон не ожидал, что его так красиво заткнут.

– Мы прибыли скрытно на подводной лодке.

– И где сейчас остров? Подводные лодки есть не везде, – поинтересовался Галеон.

Кифес поднял смартфон и смахнул на проектор геолокацию. Витязи чуть языки не проглотили, увидев метку в Баренцевом море.

– Вот почему ночью стало ещё холодней, – шепнул себе под нос витязь, сидящий рядом с Тихоном.

– Остров защищается, – себе под нос пробубнил вампир.

– Вас не смущает, что согласно инструкции Волослава, вы – два первых лица комитета не должны находиться в одном месте в одно и то же время. Из соображений, что если одного убьют, второй продолжит дело, а если убьют обоих...

– Справедливо, Гесс, – согласился Галеон. Вампир повернулся к Кифесу и стал рассуждать: – Тебе стоит вернуться и руководить комитетом. Имей в виду, тучи сгустились. В ближайшее время великий совет захочет собраться. После гибели Волослава их ничего не сдерживает. У каждого из представителей совета есть собственная спецслужба и собственный интерес. Начнётся передел мира и сфер влияния. Они станут воевать друг с другом за лидерство. Развязывать локальные конфликты. А я останусь тут. Буду лично контролировать сохранность вещества.

– У тебя лучше получается руководить. Тем более, вампиры мне не подчиняются, – засомневался Кифес.

– Они не доставят проблем, – отрезал вампир. – Работа с веществом делает комитет мишенью.

– Думаешь, мы сможем их сдержать?

– Думаю, в первую очередь они будут ожидать действий от Могальта. Попытаются узнать его намерения. А потом сцепятся как уличные собаки. Возможно, мы сможем минимизировать ущерб.

– Мда, когда на свете жил Волослав, дышать было проще.

– Да, все знали своё место, – кивнув, согласился вампир.

– Волослав контролировал мир? – вдруг удивился Тихон. Он не думал, что его старший брат был настолько важной личностью.

– Для этого он и создал комитет, – пояснил вампир, повернув голову.

– А почему комитет не справиться без него? – растерялся богатырь.

– Потому что комитет жил за счёт тех, кто Волослава побаивался.

– Раз в сотню лет он убивал кого-нибудь достаточно зазнавшегося колдуна, чтобы идти против системы.

– Но комитету всего ничего. Кажется, сто лет? До этого не было единой системы.

– Да, были древние жестокие колдуны, могущественные ведьмы, древние монстры и черти. Все они не брезговали геноцидом. Тот, кто переходил черту, становился мишенью Волослава. А это плохая примета. Поверь, список у твоего брата впечатляющий. Когда он собрал первый совет, никто не посмел и вякнуть. Я уж молчу о тех, кто возомнил себя достаточно могущественным и вздумал ему перечить. Так и сформировалось тайное правительство. Под жёсткой рукой наследника Кощея.

Тихон задумался. Вампир повернулся к Кифесу и сказал:

– Отправляйся прямо сейчас. Если ни одного руководителя комитета долго не будет на месте, это воспримут как слабость. И да, в комитете работают сорок девять спящих шпионов. Их перевербовали корпорации. Я годами сливал им удобную нам дезинформацию. Все подлежат публичной ликвидации. Нужно показать тайному правительству силу. Нужно внушить им, что комитет всегда на шаг впереди. И гибель Волослава не сделала его слабей. Это временно их затормозит. Тогда они станут планировать постепенный развал комитета. У нас будет время, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Кифес кивнул. Вампир достал из внутреннего кармана пиджака конверт и сказал:

– Я выписал тебе всех шпионов и где они служат.

Кифес взял, не сказав ни слова, развернулся и ушёл. Вампир ещё какое-то время стоял замерев, словно статуя, а потом оживился:

– Итак, Филин, слушай мою команду. Организовать дежурство на данном объекте. Организовать контроль периметра.

Первый из витязей поднял руку.

– Да, Власий, – заметил его Галеон.

– Перед тюрьмой и так стоит наш патруль, – проворчал старый витязь.

– Нужно расширить. Пусть филин заберёт несколько ваших постов, в том числе и в тюрьме. Вам же нужно сформировать совместную группу. Союз ведьмы и вашего витязя показал, что вместе можно пользоваться отрицательной и положительной магией одновременно. Я думаю, стоит попробовать смешанный отряд. В теории он будет эффективней.

Власий задумался. Он хотел бы обсудить это с Черномором, но титан не мог говорить. Как раз в этот момент из открывшейся раны предводителя вытек литр сгущённой магии.

ГЛАВА IV: ПОЛОВАЯ ТРЯПКА

Когда Анна уехала в неизвестном направлении, Айшер заняла её кабинет. Это был будний день, поэтому завуч отправила Адду на занятия. А вечером, когда занятия были окончены, школьница снова направилась в кабинет. Айшер сидела на том же месте, где несколько часов назад. Завуч внимательно изучала бумаги Анны.

– Есть что-то интересное? – поинтересовалась девушка.

– Анна оставила список поручений, – не отвлекаясь от работы, ответила Айшер. Сосредоточенным взглядом она вела карие зрачки по странице какого-то листа формата А-четыре. Лист слегка просвечивал, и был виден рукописный текст.

– Вы до сих пор не расколдовали ворону? – удивилась Адда.

– Эта обратная руна не так уж легко и наносится.

Айшер сердито поёрзала в кресле, будто не могла решить какой-то простой пример для пятиклассника. Адда поняла, что её вопрос испортил настроение временно верховной ведьме. Завуч встала, одёрнула одежду и сказала:

– Идём в темницы. Сначала вытащим Аниту.

Адда покорно кивнула.

– Я тебе говорила не ковырять уши?

– Я это не контролирую, – виновато призналась девушка.

– Руки бы поотбивала! Что значит не контролируешь? Психбольная что ли?

У Адды сложилось странное впечатление. С одной стороны, Айшер строгий и резкий преподаватель математики. С другой стороны, проявляет заботу. В итоге получается какая-то строгая забота.

Они покинули кабинет и спустились на парковку. Она была освещена лишь по центру. По краям царил полумрак. Айшер и Адда дважды обошли парковку. Входа в темницы так и не нашли.

– Я что, совсем отупела? – самокритично выпалила Айшер.

Женщина осмотрела остывшее клеймо высшего круга.

– А что, если? – сказала Айшер и руной нагрела железяку.

Из нагретого артефакта послышался шёпот, а потом жуткие женские крики. Неясно было, страдают ли эти голоса или смеются.

– Работает? – спросила Адда.

– Нет. Только остаточные явления многочисленных шабашей. Анна не оставила инструкцию о том, как войти в темницы.

– Анна приказала? – послышался неестественно низкий, но очень громкий голос.

Адда вскрикнула от неожиданности. Школьница так и не поняла. Она спряталась за Айшер или завуч закрыла собой помощницу?

– Анна приказала! – решительно ответила завуч.

– Идите сюда, – позвал голос.

– Куда?

На свет из полумрака вышла огромная гаргулья. Вот уж кого Айшер не ожидала увидеть в школе ведьм. В целом, последние сутки казались женщине сном.

– У вас есть пропуск? – деловито поинтересовалась гаргулья.

Айшер предъявила ему клеймо:

– Нам нужно в нижнюю темницу.

– В нижнюю может пройти только верховная, – отрезала гаргулья.

– Я верховная! – гордо заявила Айшер. Хоть ей было некомфортно в новой должности, слабину показывать нельзя. Вести себя необходимо под стать Анне.

Гаргулья пренебрежительно усмехнулась. Тогда Айшер подошла близко к гаргулье. Мощная рука каменного стража вытянулась и прикоснулась к плечу завуча, куда Анна недавно нанесла метку верховной.

– Это многое объясняет, – интонацией академика сказала гаргулья.

– Ну что там? – послышался второй низкий голос из темноты.

– Она временно проклята.

– И что? – не понял голос.

– Она временная верховная.

– Это как?

– Да говорю же, проклята меткой.

– Ааа...

– И часто вы так? – спросила Айшер.

– Мы просто давно никого не убивали, – пожаловалась гаргулья.

– Так руки чешутся, – призналась вторая. – В этом подземелье одни и те же рожи…

– На свою посмотри, – с упрёком бросила первая гаргулья.

Каменные изваяния стали бранить друг друга на чём свет стоит. Один за другим сыпались нелицеприятные оскорбления, однако драться они не собирались. Только чесали своими каменными языками. Это было очень похоже на ругать старых братьев, которые в душе не желают зла.

– Это какой-то цирк, – процедила Айшер.

Вдруг завуч поймала себя на интересе. Что она дальше увидит? Как из подземелья выскочит говорящий горный козёл? Ну а что может быть ещё странней?

– Вам приказано охранять темницы? – спросила ведьма.

– Да.

– А зачем... Хотя, пожалуй, нет! Мне не интересно. Покажите вход.

Гаргулья покорно повернулась и повела ведьм в тёмный коридор. Оказалось, что на парковке есть потайной вход. То, что Айшер приняла за скалу, на которой стоит школа, на деле оказалось задним местом гаргульи. То есть живые статуи и были дверью.

– Много заключённых?

– Нет, – ответила гаргулья, после чего с умным видом добавила: – Только ценные.

Они стали спускаться в темницы.

– Берите факелы. Руны света и фонарики тут не работают, – посоветовала гаргулья.

Айшер повернулась к Адде. Помощница сразу поняла, что факел придётся нести ей. Гаргулья сняла со стены погасший факел. Чиркнула каменными пальцами. От искры факел мгновенно вспыхнул. Адда не ожидала такой вспышки. На миг её даже ослепило. Гаргулья заботливо подала факел помощнице. Адда взяла его и немного отвела от себя. Она побоялась остаться без бровей и ресниц.

– Веди, – приказала Айшер.

– Нет, я у входа, моя смена ещё не окончена, – отказалась гаргулья и закрыла собой проход на парковку. Лицом она осталась к ведьме.

– Стоило догадаться, что тут так холодно, – поморщилась временная верховная.

Айшер была удивлена. Её удивило наличие у стражей разума и эмоций. Здравомыслящая ведьма никогда в гаргулий не верила. Считала, что камень не способен быть живым здравомыслящим существом. Считала, что все истории о гаргульях преувеличены. Что в жизни это бездушные болванчики, бездумно выполняющие одни и те же действия. Не имеющие собственных желаний и инициативы.

Они стали спускаться и наткнулись на гаргулью-стража. Это было крупное существо с шипами по телу. Айшер решила, что больше она сегодня ничему не удивится.

И вдруг позади гаргульи-стража мелькнул силуэт. Полноразмерный локомотив с мурашками переехал тело математика. Это было лихо. Мёртвая ведьма. Тело некогда могущественной ведьмы. Отрицательная магия исказила человеческую форму покойницы. Запах мертвечины ощущался метров за восемь. Самое опасное, что эта нежить сохранила способности ведьмы. Одним неаккуратным сглазом лихо способно не просто убить, а выжечь душу.

– Адда, держись за мной, – строго велела Айшер.

Ведьма боялась, но её посетила мысль. Если Анна сюда спокойно входила, значит перед верховной все твари расступятся.

– Ваше плечо, – шепнула Адда.

Айшер повернула голову и увидела, что по мере приближения к гаргулье-стражу и лихо метка начинает светиться огнём.

Тогда Айшер пошла смелей. Завуч вела себя достойно. Адда ни на миг не поняла, что взрослая ведьма боится.

Лихо покорно склонилось перед верховной и пропустило дальше. Они шли по скалистому коридору, пока не наткнулись на костёр. Такая же массивная гаргулья, как и страж, сидела над костром. «Откуда тут хворост?» – не поняла Айшер. На костре расположился котелок. Дым вытягивало сквозняком в щель. Вдруг из этой же щели на верёвке спустилась корзина с несвежими продуктами.

Видимо, корзину спускает столовая школы. Гаргулья забрала продукты и дёрнула за верёвку. Пустая корзина мигом устремилась вверх. Корзина двигалась неестественно быстро. Айшер сообразила, что это какой-то заговор.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Айшер.

– Похлёбку варю, – ответила гаргулья. Интонация была какая-то грустная.

– Гаргульи едят?

– Гаргульи не едят. Ведьмы едят.

Айшер от стыда чуть под землю не провалилась. Она так была удивлена всем увиденным, что забыла о том, что заключённых нужно кормить.

Завуч мельком взглянула на Адду. Девочка не обратила внимания на глупый вопрос старшей. Она рассматривала гаргулью. Ей казалось, что свет от костра даёт странный блик. Позже Айшер пояснит, что эта гаргулья была из камня «олис». Материал, который может временно сохранять магию без заговора. При чём не в самом себе, а вокруг.

Айшер и Адда пошли дальше. Дальше идти было тяжело. Тянуло запахом мертвечины. Гаргульи его не чувствовали, а живым пришлось задержать дыхание. «Там ещё больше лихо», – сообразила завуч и оказалась права. Дальше был коридор с одиночными камерами. В нём по кругу бродили два лихо.

– Похоже, это бывшие заключённые, – зачем-то вслух пояснила Айшер. Она сама не знала, кому пояснила. Адде или себе?

На плотных металлических дверях камер были выжжены проклятья и руны. Не хотела бы Айшер оказаться в такой камере. В центре коридора вдруг провалилась яма. Метка верховной слегка кольнула. «Это вход в нижнюю темницу», – сообразила Айшер. Ведьма заглянула в яму и поняла, что это спиральная лестница, уходящая вниз.

– Идём, – велела Айшер.

Это было не обязательно. Адда и так не отходила от ведьмы.

Они вместе спустились по лестнице и оказались в круглом коридоре. Адда насчитала три камеры. Две из них были открыты. Рядом с закрытой сидела гаргулья из дратанита. Очень прочного минерала. Гаргулья повернула голову и спросила:

– Цель визита?

– Я верховная! – ответила Айшер.

– Верховная должна сообщить цель, – настаивала гаргулья.

– Забрать заключённую.

– Срок ещё не вышел.

– Я определяю срок.

Упрямая гаргулья ещё немного посомневалась, но всё же отступила и пустила Айшер к камере.

– Адда, – обратилась завуч. – Это подруга твоей матери. С тобой она будет говорить охотно.

Адда кивнула. Теперь понятно, зачем Айшер взяла её с собой. Гаргулья открыла дверь. Из камеры подул приятный тёплый ветерок. Девушка увидела лишь тьму. Она подала факел вперёд, чтобы осветить камеру. Она оказалась совсем небольшая. Перед дверью в поклоне склонилась женщина. На ней были чёрные лохмотья. Лица Адда не видела. Годами не стриженные, на половину рыжие, на половину седые волосы упали на каменистый пол. Адда сделал шаг и спросила:

– Анита?

– Да, госпожа, – покорно ответила ведьма. Она немного повернула голову от удивления. Слепая Анита прекрасно помнила голос верховной.

– Идём, верховная даёт шанс, – сказала Адда.

Но Анита немного тронулась умом и не поняла, что от неё хотят. Она продолжила стоять на коленях.

Вдруг гаргулья рявкнула:

– Заключённая Анита!

– Я! – ответила надрессированная ведьма.

– На выход.

Анита послушно встала и, склонив голову, вышла из камеры. Она стала прямо перед Аддой. Подождала, пока дверь закроется. Затем повернулась лицом к двери и скрестила руки за спиной.

Адда набралась смелости и сказала:

– Верховная приказала тебя освободить.

– Почему? – скромно выдавила Анита.

– Потому что время заключения закончилось.

– Девочка, ты в своём уме? Отсюда никто не выходит. Кто ты, глупенькая? – подавленно удивилась слепая ведьма.

– Я дочь Дины.

– Адда?! – вдруг оживилась Анита.

– Да.

– Как ты сюда попала?

– Верховная привела.

Айшер три раза хлопнула в ладоши, чтобы обозначить своё присутствие. Анита не рискнула повернуться.

– Идём.

Анита повернулась и неуверенно протянула руку.

– Я не вижу, – пожаловалась ведьма.

Адда осветила её лицо и увидела безжизненные белые глаза. Делать было нечего. Пахло от Аниты скверно. Адде нелегко далось взять её за руку. Из темницы они вышли без происшествий. Разве что лихо удивлённо заметались. Похоже, чувствовали, как заключённая покидает тюрьму. Не тронули они её только потому, что чувствовали рядом метку верховной.

На парковке Айшер шепнула Адде:

– Приведи её в порядок. Накорми. Дай отдохнуть. А потом ко мне в кабинет.

Адда кивнула. Анита остановилась и вырвала руку.

– Ты не верховная. Кто ты?

– Тебе какая разница, кто вывел тебя из этого ада? – спросила Айшер.

– Я... Я... Верховная узнает... Я тебя не знаю.

– Знаешь, Анита. Ещё как знаешь...

– Кто ты?

– А ты что, не узнаёшь мой голос?

– Я... Нет! – запаниковала слепая узница.

– Половая тряпка, – вдруг хищно сказала Айшер.

Анита отступила на шаг назад и затаила дыхание.

– Айшер?

– Айшер! – злорадно улыбнулась завуч.

– Адда, приведи эту женщину в порядок, – строго приказала завуч и зашла в приехавший на парковку лифт.

Когда двери лифта закрылись, Адда спросила:

– Половая тряпка?

– Я не стану объяснять, – виновато буркнула Анита.

ГЛАВА V: ИГРА ВЕРХОВНОЙ ВЕДЬМЫ

Вечер оказался тяжёлым. Адде пришлось помогать слепой женщине принимать душ. Обрезать ей ногти на ногах. На руках были обгрызены. Подобрать одежду. Одежду Адда дала свою. Женщина оказалась такой худой, что все брюки и юбки рослой школьницы с неё спадали. Тогда Адда решила надеть на ведьму платье. Оно висело на Аните, как на скелете.

Метровые волосы ведьмы Адда расчесала и ровно обрезала в районе лопаток. Правда, Анита просила обрить её налысо, но Адда ведьму не послушала. Аните казалось, что у неё в волосах черви. Адда проверила, но никакой живности у корней не обнаружила. Обрезала ведьме волосы обычными канцелярскими ножницами. Завязала их в хвост. И отвела в столовую. Адда в жизни не видела, чтобы человек разрыдался от вкуса свежего хлеба. Пока помощница возилась с бывшей боевой ведьмой, собрала немало удивлённых взглядов. В глазах одной из своих обидчиц Адда прочитала жалость. Это её порядком разозлило. Ей не нужна была жалость дочери нефтяного магната. Она по факту своего рождения на ступень выше. «Долбанные серьги! Долбанный Волослав!» – думала школьница.

Покинув столовую, Адда заметила, что Анита ориентируется в пространстве. Она сначала решила, что ей показалось, ведь глаза ведьмы были по-прежнему безжизненными. Но потом школьница убедилась в том, что слепая женщина различает некоторые предметы и проходивших мимо учениц. Школьница решила промолчать и понаблюдать за Анитой подольше.

– Ты знаешь, зачем меня вытащили? – вдруг занервничала Анита.

– Знаю, – призналась Адда. – Верховная продолжает дело матери.

– Вот как? – удивилась Анита. Потом с надеждой воскликнула: – Значит, я нужна! Я буду служить, как никогда не служила!

Было уже поздно, и Адда решила, что не стоит вести Аниту к Айшер ночью. Девушка уложила ведьму спать на свою постель. Сама же села в кресле, которое ей подарила завхоз. Едва Адда закрыла глаза, Анита вздрогнула:

– Кто кричит?

– Никто, вам приснилось, – поморщилась Адда и снова закрыла глаза.

– Нет, я слышу, как кто-то кричит.

– Шабаш?

– На шабаш не похоже.

– А на что похоже?

– Будто птица, но не птица. Человек, но птица. Но не птица. Человек... Не пойму.

Адда догадалась, что Анита слышит, как трансформируется Дарина. Видимо, Айшер всё-таки решилась расколдовать ворону. Адда открыла глаз и посмотрела на Аниту. Потом мысленно прикинула, как далеко находится кабинет верховной. Физически невозможно услышать сквозь столько стен. Значит, её слух точно завязан на магии. Ночью Анита постоянно подскакивала. Вдруг Адда не выдержала и сонно рявкнула:

– Ещё раз встанешь, привяжу!

Больше Анита не вставала. Адда дождалась, пока ведьма перестанет ёрзать. Только после этого сама уснула. Спала она чутко. В связи с чем сны видела редко. Сейчас школьнице приснилось, будто она смогла снять серьги. Адда отбросила их и вывела руну. Однако руна не появилась. Адда попыталась колдовать, но попытки оказались тщетны. А позади послышался смех Анны.

– Глупая, на что ты надеялась? – смеялась Анна.

Потом девушка ощутила, как кто-то трогает её за лицо. Адда открыла глаза и увидела, что к её лицу приложила свою ладонь Анита. Адда отбила руку, вскочила и оттолкнула ведьму. Анита попятилась назад и упала на пятую точку. Женщина выставила руку и завопила:

– Я лишь хотела тебя увидеть!

– Не смей трогать моё лицо! – злобно оскалилась Адда. Она не понаслышке знала коварство ведьм. Анита вполне могла наслать проклятье.

Одно успокаивало. Серьги глушили любую магию. Как выходящую, так и входящую. Таким образом, сглазов или проклятий бояться не стоило.

Адда, недолго думая, разогналась... Разогналась в рамках небольшой комнаты. А если быть точней, сделала два шага, позволивших ей ускориться и ногой ударить Аниту. Ведьма, привыкшая к побоям, свернулась калачиком. Голову прикрыла руками. Адда ещё несколько раз пнула калачик, получившийся из Аниты. Пнула так, что самой стало больно. После чего школьница схватила Аниту за волосы и злобно прорычала:

– Ещё раз дотронешься до меня, я тебя зарежу!

Отпустить просто так, в порыве гнева Адда посчитала не убедительным жестом. Девушка ударила голову ведьмы о деревянную спинку кровати.

– Я поняла, – тактично выговорила Анита.

Адда даже растерялась. Она не ожидала такой стойкости. Потом, конечно, Адда сообразит, что перед ней была боевая ведьма.

– Твоя мама была не такой, – выдавила Анита.

– Да что ты? Расскажи мне, какой должна быть ведьма!

– Ведьма лишь термин. Хоть твоя мама подпадала под этот термин, она не отличалась злобой. Она была...

Договорить Анита не успела. У Адды завибрировал мобильник. Он валялся на кресле. Видимо, выпал из кармана, когда девушка спала. Адда ответила:

– Да!

– Приведи Аниту в кабинет, пришло время поговорить. Давай быстрей, у нас много работы.

– Поняла, – сказала Адда. После чего Айшер отбила вызов.

Анита встала на ноги и показала свою готовность. Она прекрасно слышала разговор. А вот Адда не могла показать такую готовность. Она мигом побежала к раковине, чтобы умыться и почистить зубы. Спустя пять минут утренний туалет был окончен по минимуму. Анита в воде не нуждалась, она прошла сквозь руну чистоты и была такова. После чего Адда спешно привела Аниту к временной верховной.

Когда они зашли в кабинет, Айшер в нём ещё не было. На полу в выжженом руническом круге лежала женщина, накрытая покрывалом. Судя по всему, под покрывалом одежды не было. Она сжалась в комок и полностью накрылась. Из-под покрывала лишь выглядывали длинные рыжие локоны.

– Ой... Ну и запах. Это точно кабинет верховной? – насторожилась Анита.

Адда тоже почувствовала пренеприятнейший запах. Он исходил от накрытой покрывалом женщины. Похоже, в ходе трансформации она обмочилась и обгадилась.

– Ан… Анита? – с трудом выговорила женщина под покрывалом. Выговорила, будто ей было сложно по-человечески двигать языком.

– Дарина? – моментально узнала голос подруги Анита.

– Д...да.

– Мне сказали, ты погибла.

– Я... Почти. Понимаешь... Я...

Анита бросилась на голос подруги. Не обращая внимания на мерзкий запах человеческих отходов, она стала обнимать подругу. Спустя миг они обе разрыдались. Адда смотрела на эту картину, и ей стало жутко. Через что должны пройти кровожадные ведьмы, чтобы вот так разрыдаться? Значит ли это, что они сломлены?

Вдруг из покоев Анны вышла Айшер. На ней была белая приталенная рубашка и чёрная юбка. Поверх рубашки идеально сел жилет. Видимо, юбка и жилет были частью одного костюма. На шее был завязан школьный галстук. Такой же, какой носила Адда и каждая ученица этой школы. Но Адда никогда не могла так элегантно его завязать. Просто не умела. Он не был завязан туго. Не создавалось впечатления, будто галстук душит хрупкую шею. В то же время галстук не был распущенным. Шикарные тёмные волосы Айшер были уложены. Сзади несколько косичек были собраны в общий пучок. На щёки симметрично свисали два прямых локона. Адда продала бы душу за знание, утюжок это был или заговор. Девушка склонялась к заговору. Конечно, невозможно самостоятельно сделать такую укладку. Заплести пару колосков не проблема. Но придать им такой вид, не прибегая к посторонней помощи, удел ведьмы. Адда и раньше видела у преподавателя эту укладку. Но спросить смелости не хватило. С самого начала Айшер поставила себя достойно. Преподаватель мог ответить только по вопросам математики. Личное пространство было очерчено чёткой границей. Для преподавателя эта позиция была инициальной.

Ученицы знали что-то про каждого учителя. Учитель английского, к примеру, очень падка на мужчин. Говорят, однажды она была с Морским царём. Преподаватель химии – бездомная. Все знают, что она проиграла верховной свою квартиру в центре Парижа. Теперь она живёт в школе и судорожно копит средства на новое жильё. Айшер совсем другое дело. Она не давала заглянуть себе за спину. Кто знает, какой груз она несёт и несёт ли вообще? Таких загадочных фигур в школе ведьм было только две. Айшер и верховная ведьма. Какая ирония, ведь именно Айшер сейчас верховная. Точней, временно заменяет верховную ведьму. Кто бы мог подумать, что такая великая честь упадёт не на самую сильную и не самую приближённую ведьму. С другой стороны, высший круг, недавно затеявший бунт, жестоко поплатился. Анна в присутствии Адды отправила сильнейших ведьм на экскурсию в Адскую пустоту. На экскурсию в один конец. Тем самым Анна снова показала силу. А ведь несколько месяцев назад многие посчитали её уязвимой. После такой демонстративной расправы ещё лет десять никто не рискнёт выступить против Анны. Да и кому выступать? Четыре тысячи ведьм полегло на поле битвы с космической стихией. Конечно, осталось несколько выживших, но к ним есть вопросы. Например, долго ли они проживут? По слухам, от большинства ведьм остался лишь пепел. Теперь их даже не опознать. А те, кто выжил? Что с ними сделает переизбыток магии? Ведь все прекрасно знают, какой ущерб организму наносит переизбыток магии. Говорят, в былые времена, когда ведьмы только появились, после шабашей у них чернела кожа. Как правило, всё начиналось с пальцев. Нынче этой проблемы нет. Ведьмы черпают магию по чуть-чуть. Таким образом, чтобы это было безопасно.

После битвы, по подсчётам Айшер, осталось около шести тысяч ведьм. Есть ли среди них те, кто рискнёт оспорить решение Анны – оставить на посту верховной Айшер? Конечно же есть. Но пока рот никто не открыл. Сообщество слишком шокировано. Завуч старалась не показывать своего беспокойства и вела себя как обычно. К должности она подошла как всегда – со всей ответственностью. Её внешний деловой вид это подтверждал. Нечасто эту женщину можно было увидеть не в платье.

Айшер вошла. Нет, она впорхнула в кабинет. Увидев рыдающих Дарину и Аниту, завуч злорадно воскликнула:

– Ну надо же, какая встре...

Вдруг Айшер перекосило. Запах, исходящий от Дарины, больно ударил по рецепторам привыкшей к чистоте женщины. Она вздрогнула, будто её ударили в нос кулаком.

– Ой! Фу! – скривилась Айшер.

После чего временная верховная ведьма скрестила пальцы в известный жест. Руна чистоты вырвалась из её пальцев. Руна оказалась столь мощная, что Айшер от неожиданности вздрогнула. Обычно руны чистоты не всегда видимы, а эта воспылала ярким пурпурным светом. «Метка верховной», – одновременно сообразили Айшер и Адда. Это было не последним сюрпризом. Дарина взвыла, будто к ней приложили раскалённую кочергу. Вся скопившаяся на ней за много лет грязь воспламенилась. Так работала руна чистоты.

Видимо, таким образом она работала. Выжигала все нечистоты. Пурпурное пламя погасло. Оно осталось в воздухе розовым дымком. Айшер шепнула, и от её уст к Дарине устремился заговор. Покрывало, которым укрывалась ведьма после превращения, окутало её и приняло форму платья. Длинные огненно-рыжие волосы Дарины стали ещё ярче.

– Ну надо же, какая встреча! – наигранно продолжила Айшер. – Сколько вы не виделись?

– Долго, – выдавила Дарина. По ней было видно, что ведьма ещё не до конца оправилась от пламени очищающей руны. Наверное, Дарина, будь у неё выбор, прыгнула бы в ванную. Однако завуч ждать была не намерена.

– За стол! – властно велела Айшер.

Рыжие подруги покорно встали. Дарина, похоже, знала, что Анита слепа. Она взяла подругу и повела к столу. Адда опередила их. Она помогла ведьмам усесться. У них с этим были серьёзные проблемы. Одна была слепа и едва не упала на ровном месте. Другая залезла на стул с ногами. Дарина двигалась, как птица. Вероятно, она забыла, как сидеть на попе. Адде пришлось силой усаживать её по-человечески.

Усадив подруг матери, Адда скосила взгляд на завуча. Айшер стойко держала невозмутимый вид. Ученица отметила, самоконтроль у завуча на приличном уровне. Школьница была готова дать руку на отсечение, что Анна бы расхохоталась, увидев эту картину. Айшер дождалась, пока ведьмы усядутся. По подругам было видно, как они нервничают.

– Итак, – начала завуч, – для начала, здравствуйте.

– Здравствуйте! – подавлено и хором ответили боевые ведьмы.

– Насколько я поняла, верховная ведьма вас спрятала.

Дарина вздрогнула, а Анита наклонила голову. Так обычно делают слепые, чтобы лучше слышать. Видимо, обе ведьмы не поверили своим ушам. Айшер продолжила:

– Ваши знания не должны были стать известны высшему кругу. Поэтому одну из вас втайне пришлось упрятать в тюрьму, а вторую послать на невыполнимое задание.

Дарина покосилась на Аниту. Похоже, она схватывала информацию быстрей.

– Дина? – вдруг спросила Анита.

– Дина, – утвердительно кивнула Айшер. – Вы мне не поверите, но я рада, что ваши мозги не сгнили в заточении.

– Я всё рассказала. Рассказала всё, что мы видели!

– Не всё! Видите ли, как обстоят дела? Анна собирается продолжить идею Дины. Скажем так, с уважением почтить её наследие.

– Айшер, мы очень рады пригодиться верховной, – вдруг поклонилась Анита.

– Айшер?! – удивилась Дарина.

– Ты что, меня не узнала? – растерялась завуч.

– Здравствуй, Айшер, – вежливо поклонилась Дарина.

– Здравствуй, Айшер? – ещё больше удивилась завуч. – Это и всё? А как же: «Эй, замарашка-Айшер»? Или моё любимое: «Смотрите, доска у доски»?

Завуч умело пародировала одноклассниц Адды. Однако правда была больней. Это были не одноклассницы Адды. Это были одноклассницы Айшер. Две рыжих одногодки. Адда едва со слюной не подавилась. Это значит, что Айшер хорошо знает и маму. Будучи девочками, они все учились в одном классе. Вот так вечер встреч выпускников выдался. Адда определилась в том, что точно не завидует обидчикам завуча. После чего другие мысли будто ударили доской по затылку.

Заметив на себе взгляд Адды, Айшер пожалела о том, что не смогла сдержаться. Наверное, она подумала, что школьница всем разболтает. И про «половую тряпку», и про «замарашку Айшер», и про «доску у доски».

– Мы были детьми, – стала оправдываться Дарина.

– Молодыми и глупыми, – поддержала Анита.

Айшер хотела что-то ответить, но увидела, как Адда оценивающе косится на её бюст.

– В лоб дам! – холодно процедила завуч.

Почему-то Адда ей поверила и решила больше не испытывать судьбу. Школьница отвела заинтересованный взгляд. Но про себя отметила, грудь у Айшер есть, и она далеко не плоская. Размер второй или даже третий. Либо она сформировалась поздней, либо завуч прибегла к помощи пластического хирурга.

В любом случае, оскорбление было вопиющим. Замарашка? Неужели Айшер когда-то была замарашкой? Адда в жизни бы не подумала, что эта женщина когда-то плохо выглядела. Хотя за последние несколько лет девушку преследовали сплошные удивления. Иной раз Адда ловила себя на мысли: «Ну сколько можно удивляться?». А иногда гадала, не психбольная ли она. Вдруг она сидит в смирительной рубашке и представляет себе всё это безобразие? В такие моменты Адда грустно вздыхала тому, что её больной разум не придумал школу ведьм по добрее…

– Мы очень сожалеем, – затараторила Дарина.

– Мне не нужны сожаления. Мне нужно, чтобы вы взяли себя в руки и хорошенько подумали, куда Дина могла спрятать свои труды.

– Труды? Какие именно? – насторожилась Дарина.

«Она что-то знает», – сообразила Айшер и мягко пояснила:

– Чтобы открыть университет, нам нужна программа обучения. Методические рекомендации. План, который готовила Дина. Анна нашла лишь часть. Где остальное?

Дарина посмотрела на слепую и наполовину седую Аниту. Слепая ведьма сморщила лоб, что-то вспоминая.

– Нет, я всё рассказала Анне, мне больше нечего добавить, – наконец сдалась Анита. Сказав это, ведьма помрачнела. Она знала, что если не окажется полезной, вернётся в темницы к каменным гаргульям.

Айшер повернулась к Дарине. Бывшая ворона сообразила, что нужно выкручиваться.

– Дина всё хранила в кабинете, – протараторила бывшая птица.

– В кабинете была лишь скудная часть, – вмешалась Адда. – Должны быть ещё структурированные записи.

– Мороз, – вдруг сквозь зубы выдавила Дарина. Зубы после трансформации стали кривоватыми.

– Что мороз? Тебе холодно? – удивилась завуч.

– Игорь Мороз. Они были друзьями. Дина ему доверяла. Я думаю, если кто и знает, где Дина хранила свои бумаги, то только он. Он был умный в отличие от нас. Он понимал её... Знал, чем она занимается, и вполне мог…

Айшер схватилась за лоб. Она совсем забыла, что некоторое время назад в школе преподавал тёмный колдун. Мастер сглаза, до того, как Дина вступила в высший круг, делил с ней один преподавательский кабинет. Их столы стояли напротив в тесной каморке. Потом верховная выделила Дине отдельный просторный кабинет, а Мороз остался в каморке один. Желающие разделить с ним кабинет, конечно, были. Мужчина он видный. Среди ведьм считался очень горяч. Высокий, сильный, резкий и темпераментный. Однако он наотрез отказал всем. Выпросил у Анны кабинет в личное пользование. А потом началась война ведьм. Дина и Мороз были вынуждены снова работать вместе.

– Вот чёрт! – воскликнула Айшер. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Простите, мы не хотели вас злить, – вдруг завопила Анита. Она закрыла голову руками и стала что-то читать. Нет, не заговор – какую-то молитву. Адда не знала, кому ведьмы могут молиться. Пресвятой Яге?

Айшер не обратила внимания на Аниту. Она достала телефон, посмотрела в экран. Видимо, хотела кому-то позвонить, но передумала. Она бросила смартфон на стол и отошла к панорамному окну. Не успел её взгляд устремиться в горную даль, как вдруг зазвонил брошенный смартфон.

Айшер вздрогнула и повернулась. На экране определился номер Анны. Завуч подошла и быстро ответила на звонок:

– Алло?!

– Что ты хотела? – устало ответила Анна.

– Я же вам не...

– Не звонила, знаю. Но временная метка на твоём плече транслирует твои желания.

– Метка верховной?

– Да, знаю. Неожиданный побочный эффект. Мне он самой не понравился. Сижу ем и чувствую сильное желание себе позвонить. Ты расколдовала этих стерв? Они заговорили?

Айшер заметила, что присутствующие прислушались к разговору. Завуч пальцем сделала звук тише. На боковой стенке смартфона был регулятор громкости.

– Дарина и Анита сказали, что интересующую нас информацию может знать Игорь Мороз.

– Ты правда считаешь, что я про него забыла? – вздохнула верховная ведьма.

Айшер заметила, что Анита повернула и наклонила голову. «Слушает слепая зараза», – подумала Айшер и сделала звук на смартфоне ещё тише.

– Мы же...

– Этот путь для нас тупиковый. Когда я на него надавила, он дал понять, что ничего не знает, и покинул школу. Похоже, только Дина его у нас и держала. Знаю, стоило его убить, но прежняя я посчитала, что он может быть ещё полезен.

– Может быть спросить его снова? – предложила Айшер.

– Нет, без вариантов. Игорь слишком опасен. Комитет ни за что нам его не выдаст. Он содержится в тюрьме для особо опасных колдунов-преступников. Мне даже поговорить с ним не дадут.

– Он что?

– Да, комитет лет пять назад комитет до него добрался.

– Мда, нынче быть тёмным колдуном плохая идея.

Анна усмехнулась. Она оценила шутку завуча.

– Оно и к лучшему, не хватает ещё замарать имя, работая с преступником, – сказала Анна. В трубку завуч услышала, как истинная верховная гремит ложкой по чашке. Вероятно, размешивает сахар в чае или какую-то настойку в воде.

Айшер поймала себя на мысли, что все ведьмы – люди. И у всех плюс-минус одинаковые потребности. Великая ведьма, недавно представшая перед подчинёнными в ином свете, тому подтверждение. Нет, конечно же, Анна не слаба и не ранима. Но всё же в последнее время в ней стало проступать что-то человеческое. Что-то всем знакомое. А может это игра? Может новый способ манипуляции? Специально сняла с себя образ чего-то величественного, чтобы новый приземлённый образ расположил к себе людей? Айшер нахмурилась и постаралась отогнать эти дурные мысли.

В этот самый миг Анна ощутила неуверенность Айшер. Метка, которой верховная поделилась с завучем, была лишь слабым отпечатком. Однако связь создала прочную. Чувствует ли Айшер эмоции верховной, для Анны осталось загадкой. А никто не должен знать, почему верховная ведьма взяла отпуск. Рисковать больше нельзя. Айшер айкнула, когда метка верховной вспыхнула на её плече.

– Надеюсь, шрам не останется, – сказала Анна.

Айшер прижала телефон плечом к уху. А свободной рукой схватилась за плечо. Но боли уже не было. Осталось лишь неприятное ощущение.

– И я надеюсь, – сквозь стиснутые зубы вырвалось у завуча.

– Айшер, я разорвала связь. Ты больше не верховная, – сказала Анна. – Однако, хоть ты и без метки, работы у нас полно.

– Что дальше?

– Дальше план «Б». Мы всё равно доберёмся до бумаг. Мороз мужчина характерный и принципиальный. Даже если что-то знает, просто так не заговорит. Вот и пусть молчит себе на здоровье. Мы найдём другой способ… Тем более, если даже мы сделаем официальный запрос на разговор с Морозом, комитет пронюхает о том, что мы что-то ищем. Либо подслушают, либо будут пытать его после нашего визита. Утечка недопустима...

Анна не успела договорить. Мысль прошила голову Айшер. Возник вопрос, который крутился у неё в голове уже сутки. Почему планы Дины так важны? Почему их нужно скрыть от комитета? Разве они сами не в силах написать новую программу? Почему верховная так вцепилась в бумаги, которых, возможно, уже нет в природе? Что за ценную информацию хранила Дина? Айшер сильно сомневалась, что одна молодая ведьма была умней её и Анны вместе взятых. Ещё и эта загадочная способность, передавшаяся Адде по наследству. Анна явно что-то недоговаривает.

– В бумагах Дины не только методические рекомендации? – вслух сообразила Айшер и прикусила губу. Она пожалела о том, что не промолчала.

Однако Анна не смутилась. Верховная ведьма усмехнулась и пояснила:

– Я в тебе не ошиблась, Айшер. Да, знания Дины нам нужны из-за уникальности самой Дины. Она родилась магом и была чертовски умна.

– Что? – не поверила Айшер. Маги в сообществе ведьм и колдунов считались мифом. Завуч невольно бросила взгляд на Адду.

– Да, – подтвердила Анна. – Вместе с методической базой она хранила наблюдения за собственной силой. Возврат её бумаг – вопрос принципиальный, даже если мы не найдём в них ничего уникального. Нельзя, чтобы её наблюдения попали кому-либо ещё. Ни колдуны, ни комитет не должны прознать о том, что по свету бродят не активированные маги. Бумаги должны быть под нашим контролем. В противном случае, уничтожены. И никаких компромиссов.

– Почему? – Айшер знала ответ на этот вопрос, но всё же спросила. Ей показалось, что есть иные причины.

– Это ради Адды, – сказала верховная. Потом, осознав, что Айшер ей до конца не поверила, дополнила: – И Волослав запретил. Он опасался очередной войны и деления на классы. Миру только войн крови не хватало.

– Если комитет принадлежит ему, почему комитетские… – завуч не успела договорить.

– Волослав мёртв. В чьих руках сейчас комитет не ясно. После его смерти ситуация в мире шаткая. Поверь, только Волослав сдерживал амбиции некоторых колдунов к мировому господству. Комитет сейчас ценный кусок. Кто будет у руля, тот и будет фактически править миром. В общем, комитету есть чем заниматься ближайший десяток лет. Поэтому это наше дело. Мы должны обеспечить сохранность тайны Дины и таких как она.

Айшер секунду переваривала сказанное. Дело обретало совсем иной масштаб. Потом ведьма взяла себя в руки и кивнула:

– Я поняла.

– Я придумаю, что делать дальше. Пока меня нет, ты главная, – распорядилась Анна. – Подготовь школу к закрытию. Объяви об этом официально.

Айшер взяла телефон в руку, включила вызов на громкую связь, чтобы все слышали приказ Анны, и спросила:

– Что делать с Дариной и Анитой?

Ведьмы насторожились. Сейчас верховная решит их судьбу. Анита нащупала руку Дарины и крепко её сжала.

– Бумаги Дины или казнь! Они слишком много знают, чтобы их просто отпустить, – хищно повторила Анна. Похоже, поняла, что сейчас её голос является средством устрашения. – И вообще, Айшер, я кого главной оставила? Я в отпуске. Все решения принимаешь ты! Хочешь, казни. Хочешь, брось их обратно в темницу, пока ума не наберутся.

– Поняла, – кивнула Айшер.

Анна пожелала удачи и отключилась.

– Айшерочка, мы готовы на всё! – взмолилась Анита.

Завуч не сдержалась и рассмеялась. Адда впервые видела, чтобы строгий преподаватель математики так звонко хохотала.

– Как ты сказала: «Айшерочка»? – уточнила Айшер. – Знаешь, лучше уж как раньше, половая тряпочка…

– Айшер, пожалуйста! Мы найдём бумаги, – сдержанно попросила Дарина. В отличие от Аниты она не скулила. Похоже, Дарина была ментально сильней подруги. В голосе даже присутствовала едва уловимая уверенность.

Завуч хищно посмотрела на бывших одноклассниц. Дарина видела её взгляд. Ведьма покорно опустила голову. Слепые глаза Аниты с надеждой сверлили плечо завуча.

Айшер опротивел этот момент. Она спросила:

– И как ты их найдёшь?

Дарина миг решалась, что-то сказать и наконец выдавила:

– Ты же слышала верховную. Бумаги или казнь. Другого выхода у нас всё равно нет.

Дарина и Айшер встретились взглядами. Завуч знала этот взгляд. Рыжая бестия уже что-то придумала. Придумала, как ей выпутаться из этой истории. Айшер безумно захотелось увидеть, к чему это приведёт, однако отпускать боевых ведьм в свободное плавание нельзя. Необходимо держать их на коротком поводке. Анна не просто ограничила их свободу. Верховная даже не посмотрела на то, что боевые ведьмы ни разу её не предали. Поддавшись чутью, Айшер велела:

– Адда, пригласи госпожу Крисс. Попроси взять с собой инструменты.

«Госпожа Крисс» было прозвищем. Говорят, она сама попросила себя так называть. Кристина Криворукова работала в школе на полставки. Она почти век преподавала художественное искусство. Основной её деятельностью было нанесение заговоров в форме татуировки. Гравировки на артефакты. В общем, художник с золотыми руками. Она не являлась сильной ведьмой, но была талантливым заговорщиком. Она прятала сложные заговоры в простых символах.

Долго ждать не пришлось. Госпожа Крисс с квадратным чемоданом ворвалась в кабинет спустя девять с половиной минут. Ворвалась, будто её позвала сама Анна, а не завуч. Запыхавшаяся Адда едва за ней успевала. Было похоже, что Крисс сорвалась с места, как гоночный болид, едва Адда пришла к ней. Сама художница даже не запыхалась. На вид это была тридцатилетняя женщина в молодёжной одежде. На ней была красная клетчатая рубашка и голубые потёртые джинсы с манжетами в районе голени. Местами торчащие волосы были окрашены в синий цвет. Кончики локонов имели малиновый оттенок.

– Кристина Павловна, – улыбнулась Айшер, – добрый день.

– Бобрый! – кивнула Крисс.

Похоже, преподаватели были в хороших отношениях.

– Это боевые ведьмы. Нанесите им клятву на тело.

Крисс внимательно посмотрела на Дарину и Аниту.

– Новую клятву или старую? – деловито уточнил мастер.

– Что, простите? – удивилась Айшер.

– Я спрашиваю новую клятву или старую? – повторила художница.

– А в чём разница?

– Ааа! Так вы не знаете?

– Нет, не в курсе, – призналась Айшер.

– Верховная ведьма заказала новую клятву. Сказала, что скоро всех переклеймим новыми клятвами.

– В чём разница?

– В клятве. Последняя версия гораздо сложней предыдущих. Не оставляет возможности предательства. Наносится на шею, прямо на голосовые связки, чтобы непосредственно в момент предательства...

– Без подробностей... – отмахнулась Айшер и велела: – Новую нанеси.

Крисс кивнула. Она даже чемоданчик открыть не успела, Дарина и Анита выгнули шеи. Они знали Крисс. Как боевые ведьмы службы безопасности школы, носили прежние версии клятвы. Выглядели метки как клеймо в зоне бикини. По сути, это и было клеймом. Ожог в нежном месте был идеей кого-то из высшего круга. Дарине припоминалось, что Дина ужасалась жестокости ведьм высшего круга. Самой злобной была Наталья Черепахина. Дина вечно на неё жаловалась. Скорей всего, она и придумала эту процедуру. Все точно знали, что раньше такого издевательства не было. Были у меток и плюсы. Они были связаны с обрядом «Дань». То есть, боевые ведьмы наполнялись магией. Это нужно было в целях защиты школы. Для службы безопасности высший круг магии не жалел. Это считалось большой привилегией. Магия среди ведьм считается истинным богатством. Да что там среди ведьм, среди колдунов тоже. Минусом была зависимость от высшего круга. Предательство предполагало страшную и мучительную смерть. В зависимости от совершённого преступления смерть была быстрой или медленной. Поэтому боевые ведьмы предпочитали погибнуть в бою. Спрашивается, зачем на это соглашаться? Дело в том, что многие из ведьм были обмануты. Приняли клятву, а только потом узнали подробности. Добровольно на клятву шли первые боевые ведьмы. Старые, матёрые ведьмы, которые иначе не представляли свою жизнь. Дарина и Анита первыми не были, но с обрядом были знакомы. Для них клятва была лучшим выходом из ситуации. Между тюрьмой, казнью и службой боевые ведьмы выбирают службу.

Ведьмы приготовились к ожогу. Однако Крисс достала кисть с тонким ворсом. Когда художница поднесла кисть к шее Аниты, рукоять тускло засветилась огненными символами. Новая клятва оказалась аккуратной татуировкой в виде тоненькой надписи на шее. На самом деле новая метка выглядела очень даже элегантно.

– Всё, приведите себя в порядок! – распорядилась Айшер, когда Крисс окончила работу. – Даю вам неделю.

Завуч небрежно махнула рукой. Тем самым велела выметаться. Все направились к выходу.

– Адда, задержись!

Девушка послушно вернулась и стала перед столом Айшер.

– Держись от этих особ на расстоянии, но не упускай их из виду.

– Поняла, – кивнула помощница.

***

Дарина и Анита направились в крыло, где жили боевые ведьмы. Помещения школы они отлично помнили. Едва они остались одни, Дарина быстро спросила:

– Ты слышала, что верховная говорила по телефону?

Анита кивнула и пересказала услышанное. Дарина задумалась и с болью в голосе возмутилась:

– Вот чёрт! А ведь бумаги Дины уволок Мороз.

– Ты хочешь сказать… – насторожилась наполовину седая ведьма.

– Да, мы его вытащим. Или нам не жить...

ГЛАВА VI: РАНЕННЫЙ ТИТАН

Коридор белокаменного древнего укрепления навеял на Тихона мрачные ощущения. То, что совсем недавно показалось бы ему новьём, нынче стало памятником давно минувших веков и давно утраченной культуры. Представление современного мира о реалиях древнеславянской культуры – блёклая тень, лишь обрывки, переданные недобросовестными историками. А может, и вовсе намеренно скрытая история. Богатыря подвели к старой дубовой двери.

– Ты готов? – спросил Василис.

В ответ Тихон резко кивнул. Тогда Василис сунул голову в дверь.

– Я привёл его, может войти? Ага, – услышал Тихон голос витязя.

Василис отклонился в нормальное положение, повернулся к богатырю и сделал зазывающий жест головой.

Тихон набрал воздуха в грудь и ступил в келью. В каменном помещении стояла медицинская кровать. Над ней стоял Эрэг. Колдун был одет в длинный балахон. Рукава были закатаны по локоть. На волосатых предплечьях виднелись вытатуированные защитные руны. На самой лежанке часто дышало огромное тело человеческой формы. Местами тело светилось. Метровая борода светилась настолько ярко, что Тихону пришлось слегка прищуриться. При этом в самом помещении стоял полумрак. Тихону эти эффекты показались очень странными. Свет же должен освещать всё? Или нет?

Эрег отвёл какой-то рычаг. Кровать, разделённая на две части, стала деформироваться. Она изменила положение пациента. Теперь он сидел. Тихон сглотнул. Он ещё никогда не видел таких массивных людей. Лицо было немолодым, но и стариком седовласый титан не выглядел. Черномор открыл глаза и болезненным голосом протянул:

– Я тебя знаю. Тихон. Богатырь-одиночка.

– Всё верно, – сказал богатырь и, сам того не замечая, поклонился.

Черномор вдруг сглотнул.

– Нет-нет! – воскликнул колдун и спешно подставил тазик.

Черномор выплюнул сгусток сгущённой магии и тяжело сказал:

– Под левой лопаткой.

Сам титан отклонился от спинки кровати. Локтями облокотился о колени. Размял шею и заговорил с Тихоном, будто совсем не болеет.

– Зачем ты здесь?

Тихон растерялся.

– Я задал тебе вопрос, богатырь! Зачем ты пришёл?

– Я хотел присоединиться к войску света.

– Войску света, – неуважительно перекривлял титан.

Тихон ещё больше растерялся. Герд всегда восхищался своим командиром. Можно сказать, боготворил. А факту перед богатырём кто-то другой. Совсем не такой, каким Тихон представлял себе предводителя войска света.

– Войска света не существует, мальчик... – многозначительно сказал Черномор. После чего оскалился. На лице и в глазах отразилась боль. Каменные стены от рыка великого воина завибрировали, как весь остров уже несколько дней содрогался от воя больного дракона.

– Её тут слишком много! – воскликнул Эрэг. Колдун посмотрел на богатыря. Пальцем свободной руки колдун указал на стеклянное ведро, стоящее у ног Тихона. Точнее, это больше было похоже на герметичный бочонок.

Парень сообразил, чего от него хотят. Он откупорил крышку и подал бочонок колдуну. Эрег подставил ведро под вытекающую из спины титана жидкость и подал Тихону обратно такой же сосуд. Разница была лишь в том, что первый сосуд был полон до краёв. Вязкая жидкость отсвечивала огненным светом. Кроме того, богатырь едва не разлил ведро. Дело было в том, что попав в руки к богатырю, жидкость резко стала тяжёлой. Но Тихон успел зачерпнуть магию и распределить её по телу.

– Молодец, удержал... – с облегчением выдохнул Эрэг.

– Видишь это? – спросил Черномор, указывая на переливающуюся огнём жидкость.

Тихон кивнул.

– Вот чему мы служили. У него нет разума. Мы зря одушевляли свет и тьму. У неё нет разумных воплощений. Есть только положительная и отрицательная магия. На этом всё. Остальное мы придумали сами.

– Но богатырей благословляют, – возразил Тихон.

– Да, первые колдуны, ставшие тенью. Я полагаю, они преследуют свои интересы. Совсем не факт, что они благородны.

– Но...

– Свои интересы! Они не являются светом, – настаивал Черномор. Голос его был хоть и слаб, но решителен. Титан верил в то, что говорил.

– Если они просто тени, как они благословляют? – не понял Тихон.

Черномор улыбнулся. Оскал почему-то стал окровавленным. Похоже, что кровь сочилась из-под зубов.

– Метка на твоей груди, – Черномор указал пальцем на парня. – Ты ведь о ней не знаешь?

– Знаю, мне показывал один богатырь, – кивнул Тихон, неосознанно ощупав место, где проявлялся символ.

– Я думаю, это древний заговор на крови первого положительного колдуна. Возможно, тень, благословляющая бедолаг вроде тебя, и есть тот самый первый положительный колдун. А может быть, и сам посланник...

– Я не бедолага, – обиделся Тихон.

– Ещё какой бедолага...

– Зачем это древним теням?

– Раньше считалось, что богатырь-одиночка существует ради подвига. Но с сегодняшнего дня я считаю это заблуждением.

В памяти всплыли слова Яги, когда рядом появилась тень: «Мы так не договаривались! Он мой!». Пульс худощавого богатыря участился. Дыхание стало сводить, но парень не хотел этого показывать. Он лишь сжал и разжал кисть. А Черномор всё не мог успокоиться:

– Запомни, мальчик, эти древние гады преследуют свои интересы, а не твои.

– А витязи? Войско света.

– Нет никакого войска. Это я придумал.

– Что?! – в один голос опешили Тихон и Эрэг.

– На Буяне был Северный монастырь положительной магии.

Эрег подал Тихону второй наполненный магией бочонок. Сам стал перед Черномором. Вдруг Титан смягчился и вздохнул:

– Да, витязями их я назвал. Семь родов с меткой благословлённых. Положительные колдуны, или сейчас бы их назвали светлыми, существовали для уравнения. Отрицательная магия легко находит выход, а положительная нет. Для планетарного баланса был создан монастырь.

– Кем? – удивились Тихон и Эрэг одновременно. После чего они на миг переглянулись и снова уставились на Черномора.

– Я не знаю кем, он появился задолго до моего рождения, – признался Титан.

– А сколько вам лет? – спросил Тихон.

Титан посмотрел на богатыря. Похоже, он решал, сказать или нет. Черномор несколько раз перевёл взгляд с Тихона на Эрега и обратно. Похоже, колдун тоже не знал точного возраста своего командира. Прижав уши, Черномор с трудом выдавил:

– Мне три с половиной тысячи лет.

– Для титана вы очень молоды, – улыбнулся Эрэг. Колдун выпрямился и заглянул в до половины наполненный сосуд. Нельзя было пролить не капли.

– Да знаю я, – снисходительно кивнул командир.

– Так что с монастырём?

– Так вот же он... – Черномор взглядом окинул келью.

– Я думал, это крепость, – удивился колдун.

– Это под моим контролем надстроено.

– Зачем? – спросил Тихон.

Увидев, что Черномору тяжело держать голову на весу, Тихон присел на одно колено. На что Титан благодарно кивнул. Эрэг последовал примеру богатыря.

– Это было две тысячи лет назад. От скуки я бросал пластушку в море. А потом считал, сколько раз камень ударится о воду... Я бросал и бросал. Как вдруг на закате... Или в уже сумерках, – засомневался командир, – явилась тень. Она представилась посланником света. Тень приняла облик некого мудрого старца. Я в начале даже принял его за обезумевшего волхва, но нет.

Черномор сделал недолгую паузу. Его взгляд устремился куда-то вдаль. Вряд ли он разглядывал стену... Нет, он смотрел далеко в прошлое:

– От имени света старец велел взять под крыло Северный монастырь. Сказал, что монахи беззащитны. Вскоре, воодушевившись, я выковал из монахов первых воинов. Я дал им красивое название и цель. Я закалил их в боях. Но что тогда за бои были? Выйти в поле толпа на толпу и топорами помахать. Тьфу! Конечно, под моим руководством это были сильные дружинники с магическими способностями. Первые пятьсот лет мы сметали всех, пока не стали появляться богатыри-одиночки. Я был глуп, ох как я был глуп. Тень просила не сделать из монахов воинов, а оберегать их. А я… Я подвергал их опасности.

Эрэг с подозрением уставился на предводителя. Немного помявшись, он поинтересовался:

– Как вас озарила эта мысль?

– Когда сражался с Носителем хаоса. Я вобрал всю эту магию и мне явилось видение.

– Как те сны, которые оказались чьим-то наваждением? – уточнил Эрэг.

– Нет, – отрезал Черномор. – Я был на грани жизни и смерти. То, что я увидел, показал мне собственный разум. Показал, как я был слеп и глуп. Зря я недооценивал Волослава. Он был прав. Всегда был прав. И за последние два века сделал больше, чем я «великий Черномор» сделал всю свою жизнь.

В кельи повисла тишина. Тихон и Эрэг снова переглянулись.

– Так что дальше? – первым осмелел богатырь.

– Ничего. Я просто буду оберегать витязей. И никто из них больше не падёт в бою. Я буду драться за них сам. И если придётся, умру.

– Но вы неправы... – возразил было Эрег, но Черномор ткнул пальцем в себе плечо. На плече осталась вмятина. Колдун кивнул, взял третий стеклянный бочонок и подбежал к титану. Из балахона вытащил запаянный в специальную упаковку инструмент. Колдун ловко сорвал бумажный край и вынул стерильный скальпель. После чего сильно удивил Тихона. Колдун сделал немыслимое. Он разрезал Черномору кожу, что казалось невозможным. Волослав упоминал, что Титаны практически не пробиваемы. Конечно, в отличие от чертей, титаны были уязвимы, но никак не скальпелем.

– Магия отравляет моё тело, – пояснил Черномор, увидев замешательство парня.

Магия полилась из разреза пульсирующей струёй. Она была ещё ярче. Волосы на бороде титана слегка померкли.

– Не понимаю, – воскликнул Тихон, – Боги, вроде вас, и питаются, и дышат магией.

– А человек пьёт воду? – спросил Эрэг тоном, который Тихону не понравился.

– Пьёт, – кивнул богатырь.

– А может захлебнуться?

– Может, – нехотя признался Тихон.

– А чрезмерное количество воды может нарушить кислотно-щелочной баланс в клетках?

– Не знаю, – пожал плечами богатырь, после чего дерзко добавил: – Но по твоему заумному тону, может.

Эрэг осёкся. Он ожидал, что богатырь отвесит ему подзатыльник. За несколько дней пребывания на острове Тихон успел прославиться рукоприкладством. Сообразив, что угроза прошла стороной, колдун с облегчением выдохнул. После чего продолжил заниматься своим делом.

– Да, я очень даже смертен, – болезненно признал Черномор.

– Что с Марго? – вдруг спросил Тихон.

– Отныне и впредь она под защитой. Моей и комитета. И я надеюсь, твоей тоже.

– Почему?

– Она самое великое творение Яги. Идеальный магический проводник. Как показала практика, угроза из космоса вполне реальна. Кто бы мог подумать, что стихия может смести жизнь с хрупкого голубого шара? Такие угрозы могут случиться и в будущем. В общем, такие, как Марго – наша защита. Теперь максималы неприкасаемы.

– Кто именно?

– Она, я, драконы, Могальт и ты.

– Я? – удивился Тихон.

– Ты никогда не задумывался, почему ты так силён?

Тихон пожал плечами.

– А Волослав почему так силён? – испытывающе продолжил Черномор. Интонация титана стала подозрительно загадочной. Похоже, что он хотел, чтобы Тихон самостоятельно пришёл к определённым выводам.

Тихон промолчал, но на лбу появилась морщинка, выдающая сомнение.

– Вы дети одной и той же ведьмы. Отцы разные, но ваша мать была пользователем магии во втором поколении. А ты и Волослав в третьем. Вы рождены максималами. Максимал с течением времени может даже эволюционировать в титана.

Тихону снова свело дыхание. Богатырь опустил взгляд.

– Да, комитет теперь с тебя глаз не спустит, – вставил Эрэг. – Ценный боевой ресурс.

Сгущённая магия перестала сочиться из разреза. Тогда колдун стал нажимать на рану, чтобы выдавить остатки. Черномор поморщился от боли и сказал:

– Мальчик, ты не бери это в голову. Живи своей жизнью и не лезь в это ненужное богатырство.

– Волослав также сказал, – буркнул Тихон. – Он велел стать колдуном. Изучить азы и...

– И он был прав. Возможно, будучи колдуном, ты...

– Стану эффективней и принесу больше пользы, – вздохнул богатырь. Эти слова он явно слышал от Волослава. – Предлагаете вернуться в Домир?

– Как хочешь, твоя жизнь, твой выбор, – ясно сказал титан.

– Я бы мог многое показать, – пожал плечами Эрег. – Ты уже...

– Да, начал, мы занимались вместе с Кириллом.

– Это кто?

– Ученик Волослава, – пояснил Черномор.

– У Волослава остался ученик?! – удивление Эрега было таким искренним, что Тихон не сдержал улыбки.

– Да, он тоже богатырь. И Волослав обучал его, как колдуна, – сказал Тихон.

– Это верный путь, – вздохнул Черномор. – Надеюсь, Платон продолжит...

– Платон избавился от нас, – обиженно выпалил Тихон.

Черномор переглянулся с колдуном. После чего они вместе уставились на богатыря. О гостеприимстве домового ходили легенды, но чтобы он кого-то выгнал...

– Едва битва с Носителем хаоса закончилась, Кирилла домой, а меня на Буян.

– Вероятно, у него есть причина. Не забывай, домовой прожил с Волославом тысячу лет. Он скорбит, – успокоил богатыря Черномор.

Тихон ничего не ответил.

– Ладно, ступай, Тихон. Ступай и живи своей головой, – мягко велел Черномор, но строго добавил: – А на домового не дуйся.

Тихон кивнул и, отклонившись, покинул келью. Спустя секунд тридцать ворвался обратно и задал вопрос:

– А какие цели преследовали первые тени?

– А мне почём знать?

– Но богатырь появляется, когда над землёй повисает опасность. Угроза равно рождение богатыря.

Тихон жестом руки и культи изобразил чаши весов.

– Тьфу... Говорю же, байка...

– Может тени всё-таки имеют благородные цели?

– А ты знаешь сколько богатырей сгинуло без подвига? – раздражённо вздохнул Черномор.

Тихон опешил. Это действительно было логично. Но почему-то эта мысль в голову не пришла.

– Это правило, дорогой мальчик, придумали те, кто свой подвиг нашёл. А те, кто сгинул, на век остались безмолвны.

Тихон поморщил нос. Только вчера он получил в него дубовым пеньком. Драка за дракой, Тихон погружался в нюансы современного юмора. Конечно, он всегда побеждал, а потом ему поясняли, в чём шутка и почему она безобидная.

– Сколько?

– Чего сколько? – не понял Черномор.

– Сколько их было? Богатырей, – томно поинтересовался Тихон.

Черномор многозначительно посмотрел на богатыря. Потом цокнул и обратился к Эрегу:

– Дай ему почитать «Ассорскую летопись» и «Кощеев наказ» от семьсот пятого года нового летосчисления. Пусть сам посчитает.

– Не помните? – понимающе спросил Тихон.

– А вдруг я тебе соврал? На сомнениях хороших отношений не построишь, – многозначительно сказал Черномор.

– А он разберёт письмо? Древний язык... – засомневался Эрег.

– Разберётся, – утвердительно кивнул Черномор, – он быстро адаптировался под современный русский язык. Так в чём проблема откатиться на пять веков до своего рождения.

– Опомнитесь, письмо было совсем другим.

– Ну дай ему мой словарь в довесок, – проворчал Титан.

Тихон благодарно кивнул. Ему нравилось, когда хвалят его умственные и когнитивные способности.

– Вот почитай и задумайся. Твой старший брат был могучим колдуном. И он не один раз влиял на мировую историю. Организовал мировое правительство, победил Могальта, на равных подрался со мной и нанёс решающий удар носителю хаоса. И при этом богатырём он не был. Титаном при жизни не стал.

– Но у него был Кощей. Великий учитель, сам маг. Повелитель положительной и отрицательной магии, – Тихону тяжело дались похвалы в адрес мага.

Черномор усмехнулся. Похоже, в этот момент он совсем позабыл о своём недуге.

– У тебя есть больше. Просто ты этого пока не видишь, – загадочно сказал титан.

Тихон, осознав, что больше пояснений не будет, откланялся. Конечно, вопросы были. Например, почему витязи с незапамятных времён ведут свой род, но при этом не становятся сильней? Ведь в роду каждого из них явно больше трёх поколений...

ГЛАВА VII: ПЕЧАЛЬ И РАДОСТЬ МАРГАРИТЫ

Это был один из уютных зимних вечеров. Тихон коротал его за интересной книгой. Столовая была полна витязей, свободных от патрулирования и дежурств. Стоял гул от голосов. Кто-то обсуждал, как починить старую буханку. Кто-то обсуждал совместную тренировку с Филином, тактико-технические характеристики нового оружия. А кто-то женщин. В углу сидел Лёва и светил фингалом так, что никто не мог на него смотреть. А всё потому, что во время тренировки с щитами назвал Тихона не совсем литературным словом. В общем, витязи разделились на группы по интересам.

Тихон скромно сидел в сторонке, когда над ним нависла тень. Как нашкодивший котёнок, богатырь прижал уши и опасливо поднял взгляд. Над ним стояла тётя Света.

Это была главный повар Буяна, и столовая была полностью в её власти. Поговаривали, что даже Черномор не позволял себе шутить с ней. Тихон в эти слухи охотно верил, так как сегодня сам пострадал от мокрого полотенца. Повар не церемонилась. Она отомстила за Лёву сполна. Тихон даже поймал себя на мысли, что чесать кулаки об витязей теперь не очень хорошо.

Познакомился он с тётей Светой очень забавно. Он спокойно спал в своей пыльной подсобке, как вдруг, примерно в шесть утра по буянскому времени, его пнули тяжёлым ботинком.

Богатырь открыл глаза. Над ним стояла женщина средних лет. Руки в боки, она оценивающе уставилась на богатыря. Она не была тощей и не страдала лишним весом. Мимическая морщинка на лбу передавала возмущение. А язык её тела кричал, что она тут главная. На женщине был фартук поверх клетчатой фланелевой рубашки красного цвета. Рукава были аккуратно закатаны. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. На шее виднелась почерневшая серебряная цепочка. На ногах были голубые джинсы. Судя по состоянию ткани, далеко не новые.

– Ты кто такой? – испытывающе спросила женщина.

Тихон растерялся и заблеял, как баран. Возможно, он говорил на старославянском. Повар ничего не поняла и скрестила руки на груди. На пятой попытки объяснить женщина не выдержала и закрыла богатырю рот ладонью.

– Так, вдохни, – женщина вдохнула вместе с богатырём, – теперь выдохни. Не нервничай и по порядку расскажи, кто ты такой? И чего забыл в моей столовой?

После чего взгляд женщины задержался на левой руке богатыря. Она осмотрела культю. Её глаза резко вернулись к лицу Тихона, будто она поняла, кто он такой. Повар убрала руку и выслушала.

На шестой раз богатырь смог объяснить, кто он и почему тут отдыхает. Женщина кивнула, похлопала его по щеке и молча удалилась. Позже ему пояснят, что это была мама Гердона. Неделю она не работала. Оно и понятно, потерять сына... Не каждый сможет такое вытерпеть. А теперь, вернувшись, обнаружила на своей территории богатыря с порванным носком. Завтрак в тот день был не менее насыщен на события. Едва витязи пришли на завтрак, началась суета. Все помогали друг другу и носили тарелки с раздачи. Тихон и рад бы помочь, но так и не понял как. Он стал в сторонке. Это был первый массовый завтрак на Буяне. До этого все перебивались подножным кормом. В отсутствие тёти Светы мало кто захаживал в столовую. Только по вечерам собирались несколько витязей. И те по привычке. Тихон стоял в стороне и взглядом не мог найти за столом место. А попросить порцию почему-то застеснялся. Вдруг его схватили за рукав зелёного свитера. Это была тётя Света. Женщина подвела Тихона к столу. Пнула по лавке и... О чудо! Место моментально нашлось. Два по привычке развалившихся витязя подвинулись в разные стороны. Она усадила Тихона и поставила перед ним тарелку с рисовой кашей. В ней плавился бледно-жёлтый кусочек сливочного масла. От яства исходил вкусно пахнущий пар. Тихон оглянулся. Женщина это неправильно поняла. Посчитала, что ему не понравилась каша. Она поставила руки в боки и сурово зыркнула. Похоже, это была её фирменная стойка. В этот момент она чем-то напомнила богатырю матушку Палею. От греха подальше, Тихон стал запихиваться горячей кашей. Тогда тётя Света смягчилась, взъерошила богатырю его тёмные волосы и ушла на кухню греметь посудой. На вечер того же дня, когда Тихон вернулся к себе в комнатушку, он решил, что заблудился. Несколько раз он открывал и закрывал дверь подсобки, где спал несколько ночей. Ему всё казалось, что он спал в другом месте.

В комнатушке будто домовой побывал. От пыли и старых склянок не осталось ни следа. Диван был заправлен новым покрывалом. На краю лежала стопка чистого белья и другая подушка в белоснежной наволочке. На другом краю дивана расположился тёплый шерстяной плед. Пахло в комнате приятно. Тихон сразу различил запах моющих средств и кондиционера для белья. Вещи богатыря пропали вместе с хламом. Тихон хотел было возмутиться, как вдруг появилась тётя Света. Она дала Тихону кусок мыла и пенками показала, где душ. Потом женщина, конечно, объяснит, что на самом деле он для крупной посуды, но и для банных процедур тоже вполне подходит. В общем, в течение недели Тихон был полностью ухожен и обшит. Теперь одежда на нём не болталась и выставляла стройную фигуру парня напоказ.

Каждый раз принимая что-либо от тёти Светы, Тихону становилось стыдно. Не нужно было быть великим мыслителем, чтобы понять – ухаживая за богатырём, тётя Света заполняет свою пустоту после потери сына. Но сказать он этого не смел. В конце концов, после беседы с Черномором, Тихон стал холодно относиться к богатырству. Парень начал помогать женщине по кухне. Таскать коровьи туши, точить ножи и драить пол. Витязи даже стали за глаза над ним посмеиваться, мол он «домашний воин».

– И достал он швабру из камня... Ой, из ведра, – как-то пошутил Антон.

В тот день половая тряпка побывала у витязя во рту. Не помогли Василис и Аркох, которые держали богатыря, пока тот добросовестно и тщательно заталкивал тряпку в рот пошутившего витязя. В тот день тётя Света почему-то поддержала богатыря и дала Антону пинка, пока тот уносил ноги. В остальных случаях рукоприкладства тётя Света неистово ругалась, топала ногами и колотила Тихона, что было сил. Вдогонку ещё и стыдила.

Итак, тётя Света нависла над богатырём. На плече у неё висел вафельный полотенец. Тот самый, которым богатырь получил по горбу. Тихон осёкся и приготовился выслушать очередную профилактическую беседу. Но нет. Тётя Света вежливо обратилась:

– Тихон, Марго снова не пришла на ужин.

– Отнести ей еду? – сообразил парень.

– Нет, не маленькая. Захочет есть, придёт.

Тихон уважительно кивнул. Логика повара по отношению к ведьме ему нравилась.

– Я на всякий случай заряжала её телефон. Он долго молчал, а сегодня начал звонить. И это очень странно, ведь мобильная и спутниковая связь на острове больше не работает. Уже несколько часов поступают какие-то странные вызовы. Номер не определяется. А пропущенных вызовов не остаётся. Будто магия какая-то. Я пыталась ответить, но едва я беру телефон в руку, вызов прекращается. Я подумала, если это магия, может быть, она сама разберётся? Или она кому-то понадобилась, или я схожу с ума.

Тётя Света положила перед витязем смартфон. Зная, что богатырь не особо жалует ведьму, женщина сделала нуждающийся вид. Почему-то богатырь не почувствовал фальши. Он заметил, как тётя Света торопливо спрятала руки. Похоже, она не хотела, чтобы богатырь видел, как дрожат её ладони. Тихон покорно кивнул. Он не знал, с чем связано это волнение, однако решил выполнить просьбу. Уже позже он поймёт, что ей было тяжело контактировать с Марго. Их обоих связывал лишь погибший Герд. Повар уже собиралась уходить, как вдруг Тихон обратился:

– Тёть Свет.

– Да, – обернулась женщина.

– Я читаю книгу и не пойму.

Женщина вопросительно кивнула.

– Тут описываются страшные события. Не могу понять, где был Волослав, когда зверствовал Волан-де-Морт? Чем занимался комитет?

В трёх метрах от Тихона за столом сидел витязь по имени Стас. За обе щеки светловолосый молодец уплетал рыбный суп. Как только от уст богатыря оторвался вопрос, суп устремился обратно в тарелку. Причём устремился не совсем ожидаемым путём, а именно через ноздри. Частью супа витязь подавился и стал кашлять. Тихону показалось, что через кашель пробивается ехидный смешок. Тётя Света заправила локон за ухо, положила ладонь на плечо богатыря и тактично сказала:

– Тихон, эта книга не основана на реальных событиях. Кто тебе её дал?

– Аркох, – кивнул богатырь, – он сказал, прекрасная серия.

– Аркох прав. Прекрасная серия. Но практически всё вымысел.

Тихон осёкся и снова посмотрел на Стаса, который уже откашлялся и с трудом сдерживал улыбку. Он знал, что если засмеётся, богатырь, не долго думая, полезет в драку. А как показала практика, силы богатыря и витязя, мягко говоря, не равны. Стас сглотнул. Он напряг щёки и сделал губы трубочкой.

«Ну-ну, попадёшься ты мне», – злопамятно подумал молодой богатырь. После чего захлопнул книгу и встал из-за стола. И с чего он вообще взял, что книга основана на реальных событиях? Коря себя за глупость, Тихон покинул столовую. На улице лежал снег. Тихон сделал десять шагов. Он специально посчитал. Считал до того момента, пока столовая не содрогнулась от смеха витязей.

– Ну гады! – выругался Тихон. Он уже развернулся, чтобы вернуться, но увидел, как в окне появилась тётя Света. Она орудовала вафельным полотенцем, как дубинкой. Одному, второму, третьему. Всем прилетела оплеуха.

– Нашли над чем смеяться! – возмутилась женщина. – Сами далеко ушли? Вы, деревенщины, кроме этого острова ничего и не видели! А живёте по две сотни лет. Ух я вас...

Тихон посчитал, что он отмщён и пошёл искать Марго. Он направился на берег, где ведьма обычно проводила вечера. Там её не оказалось. Зато встретил Эрега с Черномором. Колдун вывез предводителя на вечернюю прогулку. Титан сидел в импровизированном инвалидном кресле. Это было обычное кресло, которое парило в двадцати сантиметрах над уровнем земли. Тихон знал, что это довольно простой заговор. Черномор уже выглядел лучше. Борода, брови, ресницы и волосы светились тускло. Не так, как в прошлый раз. Тихон поклонился.

– Здравствуй, добрый молодец, – поприветствовал Черномор. Впервые за долгое время на лице титана появилась улыбка.

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше, Тихон, гораздо лучше. Две тонны магии из меня уже вышли. Спасибо, что спросил.

– Много ещё?

Черномор размял свою мощную кисть. Он сжал и разжал пальцы.

– Я думаю, ещё тонна выйдет, и буду как новый.

– Не так быстро, – поморщился Эрег. – Магия стала выходить медленней и реже.

– Я же говорю, заканчивается, – кивнул Титан. Он не разделял опасения колдуна. Черномор уже чувствовал, как сила постепенно возвращается в руку.

Тихон улыбнулся.

– А ты чего по ночи бродишь? – поинтересовался титан.

– Марго ищу, – признался Тихон.

– Она у драконов, – сказал Эрэг.

– До сих пор? – удивился богатырь. Обычно в это время ведьма уже шла спать.

Черномор кивнул.

– Откуда вы знаете? – недоверчиво прищурился худощавый богатырь.

Черномор достал из кармана рацию, зажал кнопку и спросил:

– Кто-нибудь видел Марго?

– Ччч... у драконов... ччч, – донеслось из рации.

– Удобно, – усмехнулся Тихон, осознавая, что сел в лужу.

Он уже хотел уходить, но задержался:

– Яга сказала, что нет мне подвига тогда. Но в будущем будет.

– Яга столько дел наворотила. Да, в будущее заглянула. Но всё ли увидела?

Тихон промолчал.

– Яга подстроила битву с носителем хаоса. Знала, что Волослав не справится один. Знала, что он затащит противника в адские пустоты.

Тихон резко поднял глаза:

– Волослав не погиб? Я думал...

– Правильно думал. Даже если он пережил взрыв. Чем он, по-твоему, будет дышать в Тартаре? Кислорода там нет. Насколько мне известно.

– А перепады температур? – заметил Эрэг.

– Да, боюсь, даже такому искусному колдуну, как Волослав, там долго не выжить. Титан бы, конечно, смог, но Волослав им не стал.

Тихон недовольно фыркнул. Секундная надежда померкла.

– Так что Яга?

– А что Яга? Волослав давно её зарубил. О ней не беспокойся. Мало ли чего она там наплела? В любом случае, нам не дано менять будущее. То, что она увидела, всё равно случится. Как бы ты не жил.

Богатырь закатил глаза, расслабил плечи и пошёл на берег, где обитают драконы. Снег почему-то растаял. Тихон шёл по берегу. Мелкие камушки под ногами напоминали гладкую щебёнку. Тьма была непроглядываемая. Тихон ориентировался по по шуму морских волн и фонарям, которые стояли далеко.

Вдруг он наступил на что-то живое. Тихон отпрыгнул и споткнулся. Богатырь упал и резко повернулся на спину. На месте, где он наступил, поднялась тёмная фигура. Богатырь увидел её только потому, что корпус незнакомца перекрыл несколько тусклых звёзд.

– Ты совсем слепой? – возмутился мужской голос.

– Ты кто? – крикнул Тихон и выбросил руну света. Выбросил так, будто атаковал. Богатырь не хотел этого показывать, но он испугался.

Осветительная руна выполнила своё предназначение и явила лик таинственной фигуры. Над Тихоном стоял древний вампир. Он был без рубашки. Такого сухого и мускулистого тела богатырь ещё никогда не видел. На груди были гематомы и покраснения в виде полос. А на животе след от ботинка. Галеон подал руку, поднял богатыря на ноги и отряхнул.

– Ты что тут делаешь? – фыркнул парень.

– Думаю, – ответил вампир, не поколебавшись ни секунды.

– Тут?

– Ну не охочусь же, – усмехнулся вампир.

– Что надумал?

Вампир поднял глаза вверх и указал на небо. Брат Волослава поднял взгляд и ничего, кроме звёзд, не увидел. Богатырь посмотрел на Галеона, как на идиота. Тогда вампир пояснил:

– Судя по положению звёзд, мы находимся в Индийском океане.

– Что? Как?

– Похоже, что прежнее место противник вычислил и пытался напасть. Остров защищается. Он снова сменил своё положение.

– Почему мы этого не заметили?

– Потому что магия острова нас защищает. Кто бы ни был тот колдун, кто наложил заговор на остров, он велик. Жаль, мы не ведаем, кто он...

– И надолго хватит этих игр в кошки-мышки?

– Однажды нас настигнут, – признал вампир.

– И что делать?

– Как ты потерял руку? – вопросом на вопрос ответил Галеон.

– Волослав отрубил, – нехотя признался Тихон. Он решил, что невежливо задавать вопросы и не отвечать на вопросы собеседника.

– Волослав? Я думал... Ммм... До меня дошли слухи, что вы братья, – запнулся Галеон.

– Дошли слухи?

– Мы с Волославом долго дружили. Он упоминал о тебе пару веков назад.

– Хм!

– Не хмыкай! Он думал, Яга тебя убила. Веками на неё охотился. Только потому, что хотел за тебя отомстить!

– Приятно слышать, – признал богатырь.

– Не думаю, что Волослав просто так бы отсёк руку младшему брату. Он очень трепетно к тебе относился. Значит, не было выбора.

– Да, не было, – вздохнул Тихон. Он неосознанно бросил взгляд на культю.

Руна света почти померкла.

– Если не секрет, что случилось?

– Волослав спас меня.

– Это я и так понимаю. От чего? Кто-то ядовитый покусал? – предположил Галеон.

– Нет, браслет, подчиняющий волю.

Галеон снова направил взор в небо.

– Когда будешь готов, я тебя выслушаю.

Тихон не ожидал такого. Он думал, что упырь будет его допрашивать, но нет. Он будто понимал богатыря. Мало того, Тихон не сразу заметил, что они с современного русского языка перешли на старославянский. Упырь, живший несколько тысяч лет, знал много наречий, в том числе и утративших носителей. У Тихона сложилось впечатление, что вампир понимает древнего парня, оказавшегося в совсем незнакомом и странном двадцать первом веке. Язык Тихона развязался, и он, сам того не ожидая, поведал о том месяце, когда некто надел на него браслет и полностью подчинил. Вампир выслушал и сложил два плюс два. За попыткой нападения на Буян стоит тот же колдун. Или кем бы он ни был.

Галеон, час назад разговаривавший с Марго и выслушавший историю о произошедшем в Фиваире, построил полную картину событий. Когда богатырь пошёл дальше, Галеон выдавил:

– Что же ты так не вовремя умер, дружище?

Вампир снова положил ладони на грудь и стал пальцами продавливать рёбра. Он искал инструкции. Письмо, которое уже должно было проявиться. Те самые инструкции, которые помогут победить Могальта. Те самые, которые Волослав с помощью проекционного заговора поместил вампиру в грудь.

Вопрос с Могальтом стоял остро. В любой момент после гибели Волослава колдун может начать действовать. А амбиции тёмного колдуна-максимала тяжелей планеты всей. Кроме того, Могальт в порыве гнева обещал убить Галеона за неудачу с магической вампирицей. Носитель Хаоса едва не взорвался по вине Галеона. Его подчинённые не справились и не удержали обезумевшую от магического голода хищницу. На самом деле, собственная шкура древнего хищника волновала значительно больше, чем приход Могальта к власти. Ну придёт и придёт. А вот жизнь одна. Было не плохо обзавестись инструкциями Волослава. Сейчас они нужны как никогда…

Тень, которая сопровождала письмо и вложила его в грудную клетку, сказала чётко и ясно, что вскрыть и прочитать инструкцию вампир сможет только в случае окончательной смерти Волослава.

– Ты же не так глуп! Ты же не мог ошибиться с заговором! – задумчиво негодовал Галеон. Он разговаривал с Волославом. С погибшим другом, который его уже не слышит. Вампир уже просвечивал себя руной, чтобы понять, где находится письмо. Делал обычный рентген. Он должен же он знать, где вскрывать плоть... Но всё безрезультатно. Проекция письма не является.

Вдруг Галеон опустил руки. Он посмотрел в небо, и его дыхание свело. Звёзды мерцали в его зрачках. Он отчётливо видел пояс Млечного пути. Глаза хищника позволяли видеть больше звёзд, чем видит человек. Вампир озадаченно перебирал мысли, но одна самая очевидная заполнила разум. Он по-прежнему обращался к Волославу:

– Нет! Ты не ошибся! Ты не ошибаешься...

Вампир сел на гладкие камешки пятой точкой. Он опустил голову и отрешённо пробубнил себе под нос:

– Неужели ты ещё жив? Но как?

***

Тихон шёл дальше. Его приятно обдавал тёплый ветер. Небо резко затянуло тучами. Похоже, остров снова изменил положение. Но тёплый ветер никуда не делся. Тихон пришёл на берег, где из моря торчала голова исполинского дракона. Другой дракон лежал на берегу. Марго сидела на камне и присматривалась к освещаемым молнией тучам. Бывшая ведьма была одета в белый спортивный костюм. Поэтому её хорошо было видно в темноте. В нескольких метрах от неё валялась куртка.

– Марго! – позвал богатырь.

Горын открыл глаз. Светящийся огнём зрачок огромной рептилии мгновенно устремился на богатыря.

– Привет, – как бы невзначай поздоровался Тихон.

Горын расценил это как дерзость. Он подумал, что не прочь наказать дерзкого богатыря. Однако помнил, какой сильный у этого юнца удар. Дракон убедился, что меча у него с собой нет, и уже собирался плюнуть ему огнём под ноги. Пусть потанцует. Однако богатырь сказал:

– Рад тебя видеть.

Такого дракон не ожидал. Горын уже набрал в рот огня и заглотил его обратно.

– Взаимно, – сказал он, кашлянув. – Сам как?

Тихон показал культю.

– Сочувствую, – сказал Горын и отвернулся.

Тихон снова обратился к Марго, но та не ответила. «Марго — хорошая», – повторил богатырь самому себе и подсел к ней на камень. Места было достаточно. Он посмотрел вдаль, куда устремился задумчивый взгляд ведьмы.

– Что ты видишь? – спросила Марго.

– Темноту, а ты? – пожал плечами богатырь.

– Там за темнотой кто-то есть. Но я не могу увидеть, кто.

– Это важно?

– А что сейчас важно? – даже грустный сарказм ведьмы был старым добрым сарказмом. Тихон помнил манеру её общения. Палец в рот не клади, заболтает до смерти.

Тихон достал из кармана её телефон и протянул ведьме.

– Тебе звонили.

Марго взяла телефон в руки. Вдруг он зазвонил. Поворотом головы ведьма отодвинула ровные волосы от уха и ответила:

– Да, Ань. Ага. Как ты? А ребёнок? Когда срок? Платону привет! Скажи, что я скучаю и крепко его обнимаю, – интонация Марго была тёплой. В коем-то веке она не тараторила...

Тихона будто ударили под дых. А сверху вылили ведро нечистот. Домовой, можно сказать, выгнал его из поместья. А теперь оказывается, что там бывает Анна?

Марго отбила вызов, повернула голову и сказала:

– Ты скоро станешь дядей.

– Чего? – не понял богатырь.

– Того, – очень похоже перекривляла парня Марго. Она это умела. Тихон своими глазами видел, как ведьма миллион раз пародировала Герда или Волослава. Стоило отдать ей должное. Было очень похоже. А теперь и Тихон попал под пародию. Почему-то богатырь не сомневался, что у ведьмы получилось. Поэтому не оскорбился. Всё-таки прежняя жизнерадостная двухвековая девица постепенно пробивалась через завесу скорби и печали.

– Ты! Да я!

Ведьма обняла богатыря. Тот и опомниться не успел. Хрупкая девушка сжала его, как удав, и сказала:

– У нас с тобой будет племянничек.

Потом ведьма ослабила хватку. Сама вскочила и стала прыгать вокруг камня.

– Чур, я крёстная!

Тихон смотрел на Марго, как на псих-больную.

– Анна и Волослав даже общались натянуто, какой ещё племянник? – выпалил богатырь.

– Они два века назад были женаты, – Марго вприпрыжку покрутилась. Белый костюм был испачкан в районе бёдер. Похоже, камень был грязный. Тихон решил промолчать. Вдруг она посчитает, что он пялится на её ягодицы? Этого ещё не хватало.

– Так два века прошло.

– Ага, помнишь, когда Анна тебя освободила и натравила тебя на Волослава?

– Помню, – признал богатырь, а потом проворчал себе под нос: – Такое забудешь...

– А помнишь, что Платон заключил Анну в круг и вытянул из неё магию? Высосал в нуль!

– Было такое.

– Так вот, он снял с неё все проклятья, и процесс беременности восстановился. В общем, наш племянник такой же, как и ты.

– Как я?

– Ну, твой отец умер за сто пятьдесят лет до твоего рождения. Верно? – напомнила Марго.

Тихон выругался. После чего поинтересовался:

– Волослав знал?

– Неа...

Марго схватила богатыря за правую руку и левый рукав. Затем стала водить хоровод.

– Так ты оплакиваешь Герда? А мне говорили, ты плачешь по пять часов в день, – зачем-то вырвалось у богатыря. Вскоре он сильно пожалеет о сказанном. Долго будет жалеть, но слов уже не воротишь.

Ведьма оттолкнула его. Лицо исказилось в болезненной гримасе. Горын резко повернулся. Дракон будто чего-то ожидал. В следующий миг Тихон поймёт чего. Вдруг волосы ведьмы засветились, а потом она ударила богатыря сгустком магии прямо в грудную клетку. Тихон отлетел метров на пятнадцать и спиной ударился о хвост дракона. Его тело обежала ярко-синяя молния. Горын злорадно хихикнул.

– Ах ты... – выдавил Тихон.

Воин вскочил на ноги. Ведьма стояла перед ним сгорбившись. Стойка Тихону не понравилась. Ведьма будто собиралась напасть.

– Ты! Да что ты знаешь о моих переживаниях?!! – с вызовом крикнула Марго.

Тихон ощутил, как ведьма наполняется магией. Похоже, что Горын почувствовал это раньше, поэтому среагировал и убрал хвост в сторону. Действовать нужно было быстро. Необходимо перенаправить энергию в сторону противника, как учил Волослав. Богатырь выдохнул и приготовился к атаке.

– Да ладно тебе, витязи попадают в Эдем, – зачем-то ляпнул Тихон.

В этот момент от рук Марго оторвалась синяя молния и устремилась в богатыря. Кто-то другой не выжил бы, но Тихон сумел поймать молнию и переформировать в сгусток. После чего решил, что он сумасошёл. Магия, которой атаковала ведьма, была положительной. Богатырь не стал атаковать, он пропусти её через себя. Хотя Волослав запрещал это делать. Якобы чужая энергия, если противник силён, может уничтожить тело изнутри. Тихон поднял глаза и увидел силуэт ведьмы. Марго упала на колени и стала рыдать. Тихон подбежал к ней и подхватил.

– Я бы и слезы не пролила, если бы знала, что он попал в Эдем, – жалобно простонала Марго.

– К чему ты ведёшь? – настороженно спросил богатырь.

– М-м-моя магия. Но-носитель хаоса что-то сделал. Я больше не черпаю отрицательную ма-ма-магию, – всхлипывала Марго. – Нас т-троих отбросило. Г-Герд т-т-тоже попал под волну. П-п-понимаешь?

– Герд умер обычным колдуном? – сообразил богатырь. Это было плохо. Колдуны не попадают в Эдем.

Марго не ответила, её свело очередной судорогой плача. Тогда Тихон сделал то, что сам от себя не ожидал. Он обнял ведьму и попытался успокоить:

– Ну хватит. Это неточно. Витязи не попадают в Адскую пустоту.

– Я не могу отправиться за ним. Моя магия теперь положительная. Моя душа теперь положительная. Я долбанная богатырша! Умерев, я не попаду к нему... – проскулила бывшая ведьма.

Тихон задумался. Почему-то он вспомнил о Волославе, который восемь веков винил себя за гибель самого Тихона. Он жил с этим и груз с души не спадал веками. Когда Волослав увидел его посреди горящего леса, когда Тихон на него напал, ученик Кощея улыбнулся. Тихону помнилось, что это была самая искренняя улыбка из всех, что он когда-либо видел. Улыбка символизировала минутное облегчение. Так как груз вины с Волослава все равно не спал. Он по-прежнему винил себя за то, что Тихон восемьсот лет просидел в банке со свёрнутым подпространством. Марго теперь ощущала тоже самое.

– Мы скоро станем дядей и тётей, – вдруг напомнил богатырь.

Марго притихла.

– Ты больше не хочешь убить Анну? – вопросительно мяукнула ведьма.

– Хочу, – признался богатырь, – но раз уж мы родственники, без причины не стану.

Марго ребром указательного пальца протёрла нос.

– Не нападай на меня больше, – попросил Тихон.

– А ты не провоцируй, – Марго не теряла своей харизмы даже в грусти.

– Поэтому ты боишься колдовать? Боишься положительную магию?

– Угу, – кивнула Марго. – До сих пор не верю. Столько лет к этому стремилась, а теперь оно мне и даром не нужно. Без Герда.

Показался рассвет. Это означало, что остров снова сменил своё положение. Таинственный враг пытался до него добраться, но пока не мог. Первый луч восходящего солнца отразился в голубых глазах парня.

– Так кто ты теперь? – поинтересовался Тихон.

– Герд называл меня ча-чародейкой, – девушка шмыгнула носом.

– Подходит, – кивнул богатырь.

ГЛАВА VIII: СТАНОВЛЕНИЕ

«Я встретился с ним, когда он был молод. Я не встречал человека целеустремлённей. Он учился на лету. Мгновенно адаптировался. Отсутствие левой кисти ничуть не делало его слабей. Вначале я решил, что богатырь душевно болен, однако со временем картина стала проясняться. Узнавая его ближе, я понял, что совсем неверно трактовал историю. Люди, жившие в древности, были другими. Нет, они не были лучше или хуже. Они мыслили иначе. Каждый день они жили как последний. Смотря в горящие огнём глаза Тихона, я наконец понял, почему человечество не вымерло после падения великих царств. Эти люди жили войной. Нет, не в плане насилия. Их война выражалась в стремлении выживать. Любое дело, за которое они брались, будь то охота или пряжа, было целью выжить. Передать жизнь, обеспечить будущее. Осознавая, что жизнь коротка, они не могли усидеть на месте. Именно такие мужи творили историю. Именно такие становились великими колдунами. Именно таким человеком запомнился мне богатырь Тихон...»

Михаил Неинтересный о своём друге. Отрывок из автобиографичного романа историка-аналитика: «Потерянный в истории». Примерная дата написания: второй век новой эры.

Спустя месяц...

Остров Буян периодически перемещался в океане. Обычно он искал убежища в спокойных водах. Но однажды его забросило прямо в шторм. Это случилось ночью, едва Тихон погрузился в крепкий сон. Гром гремел так, что кирпичные стены столовой вибрировали. Форточка распахнулась, пустив порыв ветра в комнату. С полочки над головой богатыря сдуло несколько тетрадей и блокнот тускло-красного цвета, в котором он вёл пометки. Обычно Тихон спал чутко и в такие моменты просыпался, но не сегодня. Его разум был полностью оторван от внешнего мира. Сначала его окутала тьма. Потом сознание погрузилось в прошлое без остатка. В воспоминания, подробности которых он уже плохо помнил. Промучившись восемь веков в изоляции, Тихон стал замечать, что некоторые воспоминания серьёзно искажены. И по мере их восстановления, восприятие к событиям минувших лет стало меняться. Сны в последнее время стали напоминать богатырю об утраченном. Являли Тихону ключевые моменты его потерянной жизни. Сам богатырь вскоре сообразил, что сны и его вскипающая положительная магия как-то связаны. Будто магия хотела, чтобы он вспомнил что-то важное. Тихону несколько раз снилась Яга и её слова. Снилась матушка Палея и первый наставник. Снились тени, которые за добрый поступок благословили положительной магией. Они что-то шептали, но богатырь никак не мог разобрать что. С каждым разом тени шептали всё громче, но недостаточно внятно, чтобы богатырь их понял.

Тихон очнулся в юном теле, совсем не помня того, что он спит. Всё было естественно, и сон был явью. Будто парень не вспоминал, а жил заново. И вот Тихон сидит и точит свой меч. Со дня на день юный воин планировал свой первый поход. Ещё совсем недавно парня сдерживал наставник. Богатырь по имени Фёдор научил благословлённого мальчишку сражаться. Два года матёрый воин передавал опыт боевых искусств, да грамоте учил. Убедившись, что Тихон умеет за себя постоять, старый воин подарил богатырский меч, а потом пропал.

Фёдор не сказал, куда он отправился, но уходил в кольчуге. В седле закрепил меч и щит. Сам вскочил на могучую кобылу, грива которой переливалась на солнце подобно злату небесному. На ту самую лошадь, которую ему какой-то колдун в дар оставил. И умчался богатырь в неизвестном направлении. Тихон хотел увязаться за наставником, да не догнать ему на своих двоих дивную породистую кобылу. Устремился богатырь Фёдор за горизонт и канул в лету. Тихон ждал. На третью полную луну возненавидел себя за бездействие и всё же покинул свою деревню. Отправился вершить свою судьбу.

В начале своего пешего странствия по Руси он столкнулся с колдунами, что народ изводили. Тихон не задавал вопросов. Говорил лишь меч. Стоит отметить, что у обычных колдунов не было шанса сдержать удар прыткого богатыря. Тот колдун, что умел махать мечом на уровне Тихона и мог дать отпор в рубке на клинках, погибал от ударной волны. Взмахом тяжеленного меча из особого металла богатырь умел уничтожать всё на своём пути. Никакой щит из рун не спасал от верной гибели. Отдохнув от колдунов, Тихон отправился дальше. Под Муромом выследил ведьму, собиравшую шабаш. Тихон явился на шабаш и зарубил всех грешниц, принявших участие в жертвоприношении ребёнка. Мальца Тихон спас и вернул безутешным родителям. Как выяснилось, у стариков это был последний оставшийся в живых ребёнок. Прошло несколько дней, и Тихона подкосила неведомая хворь.

Добрые люди пытались его вылечить, но безрезультатно. Месяц он лежал в беспамятстве, пока странствующие волхвы не определили, что сие заболевание есть последствие ожесточённого сопротивления ведьм. Тихон напал на них в разгар шабаша, когда их наполнение отрицательной магией стремилось к максимуму. У главной из собравшихся ведьм даже руки почернели. В общем, Тихон схватил четыре мощнейших сглаза и пять проклятий. Только положительная магия, пульсирующая в теле молодого воина, спасала ему жизнь. Двенадцать дней и ночей волхвы безустанно читали свои заговоры и особые молитвы. Тихон был спасён. Сломили старцы сглазы ведьмовские. Но всему была своя цена. На тринадцатый день жар отступил. Едва Тихон открыл глаза, один из волхвов поник, облегчённо кивнул, после чего испустил последний вздох. Второй из волхвов выходил богатыря, намолил оберегов и заготовил в путь живительных отваров.

Тихону было страшно стыдно за то, что один из волхвов ради него сложил свою жизнь. Однако второй отрезал:

– Даже не вздумай себя корить! Ты богатырь. Ты куда ценней, чем сто волхвов умелых... Вон у тебя силы сколько! А мы свою всю жизнь копили и на одного тебя истратили!

– Ты тоже умрёшь? – грустно поинтересовался Тихон.

– Я свой век уж давно отжил. Так что за меня не бойся. Смело живи свой! – строго ответил Тотон. Так звали волхва. По крайней мере, он так представился.

Едва сила вернулась в руку богатыря, пришли страшные вести. Кощей уничтожил Домирскую дружину. Князь Домира послал за помощью, а обезумевший тиран рассвирепел и стал убивать. Люд шептался, что гнев бессмертного монстра не утолим. А окрестности его замка превратились в безжизненную пустошь.

Тогда собрался Тихон и отправился за головой Кощеевой. Поиски не заняли много времени. В один из солнечных дней богатырь пришёл к высокому гладкому замку и обнажил меч.

– Кощеееей! – рявкнул Тихон.

Нетерпеливый юнец недолго драл глотку. Богатырь наполнил своё тело положительной магией и взмахнул мечом, что было сил. Ударная волна устремилась в одну из стен замка. Всё Домирское княжество содрогнулось от грома, сопровождающего разрушение ещё недавно великой крепости. Воин самодовольно решил, что всё кончено. От замка остался только столб пыли. Там под обломками Кощей и будет похоронен. Тихон так подумал, однако его окликнули. В начале парень решил, что ему показалось. Но к бою приготовился. Воина слегка оглушило от собственного удара, и он понял, что на слух ориентироваться не стоит. Может, ему действительно показался разъярённый рёв? Богатырь предусмотрительно отступил назад.

В пыли проявился силуэт с мечом в руке. Фигура была человеческая. Противник разминал могучие плечи. Тихон решил, что это и есть Кощей. Слуга света рванул в атаку. Воин в пыли ничуть не смутился. Бежавший в атаку богатырь его совсем не напугал. Напротив, Тихону показалось, что силуэт кивнул. Кем бы он ни был, в своих силах таинственный воин был уверен. Между ними было шагов тридцать, когда случилось непредвиденное.

Лёгким, непринуждённым взмахом клинка силуэт направил в сторону богатыря ударную волну. Такую же, как и практиковали богатыри. Не такую сильную, как у самого Тихона, но довольно разрушительную. От неожиданности богатырь не успел отвести руку, чтобы ударить как следует. Амплитуда его взмаха была не большая, поэтому своей ударной волной богатырь лишь отразил удар противника. Всё случилось очень быстро. Едва две ударные волны столкнулись, из повторно поднявшейся пыли вылетел противник. Он выбил из рук богатыря его тяжеленный меч. Это говорило о том, что незнакомый воин не уступает в физической силе богатырю. Это казалось невозможным. «Неужели это богатырь?» – мимолётно подумал Тихон. На большее времени не хватило. Противник схватил богатыря за ворот, отвесил тяжёлую пощёчину и раздражённо выдавил:

– Ты что, гадёныш, сделал?

Тихон не успел ответить. Воин надрал богатырю уши, как нахулиганившему щенку. После чего швырнул метров на пять. Никто из встреченных Тихоном колдунов так не умел. Богатырь упал, вскочил и обернулся. Рассмотреть противника было проблематично. Он был весь в пыли. Она налипла на лицо, волосы и одежду защитника крепости. Одно было ясно на первый взгляд. Перед Тихоном стоял умелый боец. Одна лишь стойка говорила о многом.

Вдруг на левое плечо к противнику запрыгнуло какое-то лохматое существо. Оно тоже было в налипшей на шерсть пыли. Из шерсти торчали осмысленные зелёные глаза. «Домовой», – сообразил Тихон.

– Волослав, а ну добавь ему ещё! Чтоб знал, как чужие замки крушить! – гневно завопил домовой.

– А где Кощей? – растерянно удивился Тихон.

Волослав повернул голову налево. На левом плече сидел домовой, который посмотрел направо. Таким образом эти двое переглянулись.

– Кощей тут давно не обитает, – рявкнул Волослав.

– Уж семьдесят зим! – сердито подтвердил домовой.

– Тебе я не по зубам, куда тебе с магом тягаться? А ну пошёл вон, недоносок! – высокомерно бросил Волослав. В тот момент он ещё не ведал о том, что напавший богатырь его младший брат.

– И чтоб мы тебя больше не видели, богатырь недоделанный! – яростно проверещал домовой.

Волослав поднял меч Тихона. Тогда только молодой богатырь вспомнил о том, кто такой Волослав. Это был ученик Кощея. По слухам, неотступный боец, слуга и верный пёс своего учителя. Волослав осмотрел оружие богатыря, почему-то усмехнулся и отшвырнул клинок подальше в поле.

– Кощей не твоя забота, мальчишка, – бросил Волослав.

Вдруг из пыли выскочила породистая лошадь белого цвета. Густая грива сияла даже в условиях поднявшейся пыли. Прекрасная кобыла той самой породы, что и лошадь Фёдора. Она промчалась мимо в сторону поля. Тихон глазам не поверил. Неужели Волослав тот самый колдун, что подарил лошадь Фёдору?

– Займись кем-нибудь попроще! Русалками или баюном... – напоследок сказал Волослав. После чего он повернулся и ушёл обратно. Вскоре его силуэт скрылся в не осевшей пыли.

– Я убью тебя! – рявкнул Тихон.

– Не дорос ещё! – послышалось из пыли. Интонация Волослава была вызывающая.

Тихон рванул к мечу. Нашёл его лежащим среди колосков тянущейся к солнцу пшеницы. Обернулся к замку, а от него и следа не осталось. Чистое поле. Тихон вернулся к месту боя, но так и не нашёл следы замка. Будто Волослав трусливо спрятался. Замыслив засаду, Тихон затаился и неделю наблюдал за местом, где должен был быть замок. Всё безрезультатно. Тихону оставалось признать, что Волослав струсил и на честный бой больше не выйдет. После чего сознание начало мутнеть и походить на сон.

Тихон открыл глаза, уже стоя на ногах. Похоже, он вскочил на ноги, а только потом проснулся. Всё тело покрылось потом. Сердце пульсировало так, будто хотело вырваться из грудной клетки. В комнате было ещё темно. Ветер злобно завывал и дергал форточку туда и обратно. Она билась и неприятно стукала о раму. Тихон посмотрел в окно и ничего не увидел. Тьма есть тьма. Только на горизонте посветлели облака. Это говорило о скором рассвете.

Уснуть богатырь больше не смог. Он крутил в голове эту первую встречу со старшим братом. Сильный богатырь его совсем не пугал. Он вступил в бой и легко использовал приёмы богатырей, сам таковым не являясь. Это был великий воин и Тихону стоило бы быть более уважительным. Собственно, как и с Ягой. Это было важным жизненным уроком, который сама магия пыталась напомнить. Однако выводы наивный парень, веривший в свои силы, сделает поздно. Пролежав до рассвета, Тихон встал. Он утратил надежду уснуть. Парень надел носки, рубашку и джинсы. Свой зелёный свитер богатырь оставил на спинке стула.

Утро богатыря началось стандартно. Встал. Помог тёте Свете по кухне. Позавтракал сам. Схватил витязя за шиворот и протёр им ступеньку перед столовой. Не то чтобы витязи были глупые и не понимали, что лучше над Тихоном не шутить. Они прекрасно знали, что их ждёт за очередное остроумное словцо. Почему-то они перестали бояться богатыря. Да и сам Тихон палку не перегибал. Он просто был сильней и силой не злоупотреблял. По крайней мере, богатырь так думал. Кое-кто даже стал над ним подшучивать, мол, видал богатырей и посильней.

Но обычное дневное расписание было нарушено Аркохом. Юный витязь пришёл позавтракать позже всех и спросил, почему Тихон перестал ходить на совместные тренировки.

– Ааа... Да ну их, – негодующе ответил богатырь. Орудуя метлой, он подметал пол после общего завтрака.

– Чего это ты приуныл? – спросил Аркох, уплетая рисовую кашу.

– Не хочу я с ними тренироваться, – буркнул Тихон. – Я уже всех побил. А на групповых тренировках я им в качестве тренажёра нужен. Витязи и филин отрабатывают задержание, а я должен притворяться, что у них получается. Надоело!

Аркох удивлённо поднял взгляд.

– Но так и они не во всю силу работают. Это же тренировка, – удивился юный витязь. Но удивился как-то по-старчески, будто знает больше.

– Да, меня Гесс просил. Но я не хочу больше в этом участвовать. Хватит с меня! Мне нужен кто-то моего уровня.

Последние слова вылетели из уст богатыря дрожащим голосом, будто его что-то задевало.

Аркох понимающе кивнул и бросил:

– Ну да, тёте Свете спокойнее будет?

Тихон, уже развернувшийся к витязю спиной, резко повернулся обратно и спросил:

– Что ты сказал?

– Ты ей как третий сын, – невозмутимо пояснил юный витязь.

Богатырь почему-то уловил в этой фразе упрёк. Мол, тётя Света о нём печётся и заступается. Мол, Тихон прячется у неё под юбкой. Богатырь, не долго думая, дал витязю подзатыльник. Голова паренька упала в тарелку с кашей, после чего отпружинила назад. Воин света подскочил, как ужаленный, и рявкнул:

– Пошли на улицу!

Тихон сорвал с себя фартук, который подарила тётя Света, тем самым показал свою готовность. Аркох вытер с лица рисовую кашу, схватил свой щит, который зачем-то притащил в столовую, и решительно вышел на улицу. Тихон даже шею не размял, знал, что утрёт щенку нос. Он бросил швабру там же, где и стоял. Решил, что он ещё вернётся домыть пол. После чего вышел на улицу.

На улице было не слишком светло. Небо было затянуто облаками. Аркох успел отойти достаточно далеко. Перед столовой было небольшое поле. Похоже, что витязь планировал подраться по-настоящему. Он демонстративно затягивал ремни на манжетах своей экипировки.

– С чего начнём? – нагло крикнул богатырь. Он не первый раз будет бить зазнавшегося шутника.

– Думаю, с этого! – гневно бросил юный витязь и метнул в богатыря щит.

Тихон не успел закрыться или увернуться. Бросок был столь мощный и быстрый, что богатыря едва не располовинило. Сама положительная магия среагировала, и щит не вошёл дальше грудной кости. Парня сбило с ног. Сила богатыря спасла кости от перелома. Тихон оказался на спине. Дыхание свело, во рту появился знакомый солоноватый привкус крови. Похоже, во время падения парень прикусил язык. Щит был горяч. Металл нагрела сила трения. Тихон вскочил и отбросил щит. Только сейчас он заметил неладное. Аркох не владел такой физической силой. Тихон поднял озлобленный взгляд. Он понял, что сейчас едва не погиб. На лоб упала прядь тёмных волос. Зрачки расширились. В районе груди болел ожёг и шла кровь.

Богатырь оценивающе посмотрел на Аркоха. Вдруг от витязя повеяло отрицательной магией. Витязь заговором притянул щит обратно в руку. Тихон ошибочно решил, что сражается не с одним противником. Есть кто-то ещё. Что это? Засада? На Буяне?

Богатырь резко встал на ноги и огляделся. Вокруг никого не было, кроме двух заблудившихся спецназовцев. Заметив драку, они не придумали ничего умней, чем подойти поближе.

Тихон уже понял, что Аркох любезно даёт ему время отдышаться перед следующей атакой. Уж слишком уверенная стойка была у паренька. Совсем как у Волослава. Ощущения были похожи на те, когда Тихон впервые сразился со старшим братом. Сначала уверенность, потом сомнение.

Тогда Тихон выдохнул и стал в боевую стойку. Тело наполнилось положительной магией, и богатырь почувствовал, как её скопившийся объём готов разорвать тело изнутри.

Аркох рванул вперёд, Тихон тоже. Однако воин почувствовал, как левая нога подкашивается, попав в неглубокую ямку. Это спасло богатырю голову. Он споткнулся и смог уйти от молниеносного удара. Все органы чувств, кроме зрения, кричали о том, что над головой богатыря пронеслось что-то значительно крупней и тяжелей кулака витязя. Тихон совершил кувырок и, став в стойку, ударил противника магией, как учил Волослав. Аркох легко отразил атаку руной. Щит отвёл назад, вероятно, хотел снова его метнуть. Судя по огненному цвету, руну питала отрицательная магия. «Это не Аркох», – сообразил богатырь и понял, что стоит отступить на пару шагов. Однако подступивший гнев не дал богатырю остановиться. Тихон пошёл вперёд.

Вдруг подул ветер и поднял пыль. Лик витязя едва заметно исказился и явил истинный образ нападающего. За образом некрупного Аркоха стоял кое-кто покрупней. Тихон глазам не поверил. Силуэт невозможно было не узнать. Могучие плечи, огромные предплечья и очертание густой бороды по пояс.

Богатырь опустил руки и демонстративно размял плечи. Перед ним стоял сам Черномор. Эрэг упоминал о том, что титан уже полностью восстановился, но Тихон не поверил в это. Теперь вера не требовалась.

Спустя три века рассекреченное описание этого дружеского «спарринга» изучали не только историки. Со слов современников этот случай вошёл в историю как переломный момент в жизни богатыря-одиночки Тихона. А если быть точней, его начало. Именно сегодня начнёт умирать задиристый мальчишка, родившийся восемь веков назад. Начнёт умирать, чтобы переродиться тем, кем ему суждено стать… Конечно, это займёт не день и не два. Но начало положено.

На пике богатырских сил Тихон не уступал титану в наполнении магией, однако боевой опыт решил больше, чем грубая сила. Три с половиной тысячи лет титана против прожитых Тихоном двадцати имели серьёзный вес. Черномор не церемонился. Использовал техники, которые ранее Тихону и не снились. Ранение за ранением. Но богатырь не сдавался. Всё равно нападал и нападал. Как напишет Михаил Неинтересный в своих трудах, посвящённых своему старому другу: «Богатырь сей был дурак. И дурость эта лечится, когда твой доктор сам Черномор».

***

Спустя неделю Тихон пришёл к утёсу, где коротал свободное время титан. Богатырь шагал почти не хромая. Черномор только закончил утренний туалет. Он накинул футболку и с чашкой кофе вышел на свежий воздух. Титан добродушно встретил гостя и поздоровался. Богатырь не появлялся на глаза неделю. Те, кто его посещал, поведали, что Тихон был подавлен и не мог наступить на правую ногу. Всё лицо было посечено. Черномор ударил его далеко не один раз. Бил, конечно, аккуратно, чтобы не убить и в дураки не записать. Богатырь поклонился и сквозь только-только зажившие зубы выдавил:

– Научите меня!

Черномор удивился:

– Чему?

Несмотря на солнечную погоду, звуки волн, бьющихся о скалу, нагнетали нечто недоброе.

– Научите меня вашим приёмам! – ещё уверенней попросил Тихон.

Черномор помрачнел:

– Ты ничему не научился! Я сделал это, чтобы тебя остудить. Проучить в конце концов! Чтобы ты почувствовал, каково это быть человеком. Чтобы забыл про богатырство и просто жил.

– Просто жил? – возмутился богатырь. – Как мне жить, зная, что я не могу постоять за себя? Как мне спокойно жить, зная, что уязвим?

– А как живёт Стас, которому ты дважды вывихнул плечо? А как живёт тот колдун из филина, которого ты схватил за ногу и ударил о землю, как чёртов горный тролль? – испытывающе поинтересовался Черномор.

– Троллей нет, – буркнул Тихон.

– Да, потому что всех вокруг сожрали и вымерли от голода, – съязвил титан. Конечно же никаких троллей не существовало.

– Вы будете меня учить или нет?

– Не нравится быть слабым?

– Это не просто слабость, – едва не перейдя на рёв, воскликнул Тихон. Голос стал ниже и грубее. – Я...

– А если на тебе будет вымещать обиду каждый, с кем ты неудачно оговоришься?

Тихон молчал, но молчал гордо и возмущённо. Немного подумав, Тихон поднял голубые глаза и выдал аргумент, который заставил Черномора задуматься:

– А если все узнают, что богатырь может истекать кровью? Что, если все узнают, что брат Волослава уязвим?

Черномор сообразил, к чему ведёт парень. Когда Кощей уничтожил греческих титанов, люди быстро утратили в них веру. В том числе и в самого Черномора. Так случится и с богатырём. А то, что он брат Волослава, только прибавляет ему проблем. Скоро на Тихона накинутся, как на единственного оставшегося наследника. И это не считая тех колдунов, которые только и ждут шанса отомстить Волославу. Почему бы не убить его младшего брата? Кроме того, среди врагов остались и те, кто достаточно силён, чтобы убить Тихона в открытом бою. Черномор вспомнил сразу двоих колдунов, которые не упустят шанс показать миру своё могущество, убив брата Волослава собственноручно. Пытаясь остудить пыл горяченравного мальчишки, старый дурак только породил ещё больше проблем.

– Это ты ещё со мной не тягался, – послышался звонкий голосок, с которым тяжело было спорить. Волослав ценил Марго как умелую и находчивую ведьму. Теперь, после позорного избиения от Черномора, богатырь сомневался, что реально сумел бы её убить и остаться в живых.

Из-за могучей спины титана выглянула ведьма. Она подкралась сзади. Черномор от её неожиданного появления вздрогнул. Почему-то предводитель опасливо пригладил бороду. Марго сделала невинный вид, обошла и показала Черномору руки. Тихон, находясь позади, видел, как на обратной стороне ладони висят ножницы. Неужели ведьма покушается на бороду великого воина? А он не её гонит её в шею?

Черномор недоверчиво осмотрел руки ведьмы. Не обнаружив там острых предметов, выдохнул. Чародейка не первое утро изводила предводителя угрозами остричь по её мнению лишнее. Конечно же Марго не собиралась действительно обрезать столь ценные Черномору волоски. Просто нравилось следить за его реакцией и его мужской беспомощностью. Тихон внезапно ещё больше зауважал ведьму. Он заметил:

– Нужно быть очень храбрым человеком, чтобы шутить с его бородой!

– Или женщиной, – шепнула Марго и пошла своей дорогой, крутя ножницы на пальце.

Черномор проводил двухвековую девушку взглядом и твёрдо сказал:

– У меня будут условия.

– Например? – решительный тон богатыря говорил о многом.

– Ты перестанешь нападать на людей по пустякам. Будешь прибегать к своей силе исключительно в случае смертельной опасности.

– Я стану следовать вашей мудрости, но Вы научите меня всему... – недовольно процедил богатырь.

Этот компромисс Черномора устроил.

– Тогда, пожалуй, начнём… – кивнул древний титан. После чего с надеждой заглянул в уже опустошённую чашку. Он и не заметил, как напиток закончился. Кофейный осадок подозрительно напоминал одно из вымерших морских чудовищ...

ГЛАВА IX: СТЕРВЯТНИК ИЛИ ПАРАЗИТ?

Спустя четыре месяца...

Выходной Адда проводила в своей комнате. Все её выходные проходили уныло. Выехать в город она могла. Но, будучи несовершеннолетней девушкой без денег в иностранном городе, удовольствия не получить. Поэтому второй год подряд школьница довольствовалась четырьмя стенами, подаренными Анной. Она готовилась к экзаменам, спала, пыталась снять заговорённые серьги, рыдала и жалела себя бедную. Всё, происходящее с ней, казалось несправедливым. Ведь это несправедливо, что мать погибла, а отец ей достался никчёмный. Старый дурак, думая, что делает для дочери благо, отправил её в школу ведьм. Ещё и звонит постоянно. Наверное, хочет спросить, как дела? Адда всё представляла, как она ему ответит:

– Папа, у меня всё хорошо. За последние два года меня всего лишь четырнадцать раз могли убить. Два раза из которых могли пустить на шабаш. Шабаш, где душу разрывают на части. Ну ты же знаешь...

Для разнообразия Адда решила включить новости.

– Новость так новость! Школа ведьм действительно закрывается! Теперь официально! Что? Как это возможно? Такой была моя первая реакция. Для меня как для журналиста это не удивительно, но как для ведьмы... Я не понимаю...

Адда выключила очередной выпуск Вики Шарм. Второй день журналист перемалывала эту новость. Слушать было уже неинтересно. Хватало разговоров среди одноклассниц. Каких только не строилось теорий. Самыми обсуждаемыми были те, в которых верховная ведьма продалась мировому правительству или погибла. А на её месте, соответственно, самозванка. Вика Шарм такие теории в массы не продвигала. Однако Адда была уверена, что журналист о них тоже думает. «Интересно, почему не озвучивает?» – не понимала девушка. Ведьма-блогер будто специально избегала неудобных тем. Неужели эти теории конфликтуют с её интересами? Или она защищает чьи-то интересы? Но чьи? Она ведьма, значит логично предположить, что она защищает интересы верховной? О чём это говорит?

Раздумья Адды прервал стук в дверь. Девушка поднялась с кресла и открыла дверь. За дверью стояла рыжеволосая женщина. На ней было чёрное платье с небольшим вырезом. Платье ей было не мало, однако декольте стягивало грудь. Создавалось стойкое впечатление, что её женское богатство вот-вот вырвется на свободу. Поверх платья был белый пиджак. А на голове небольшая белая шляпка. В руках у женщины была сумочка из белой кожи.

– Вы кто? – растерялась школьница.

– Адда, девочка моя, ты что меня не узнаёшь? – удивилась женщина. – Это же я — Дарина!

Адда на секунду зажмурилась, потом открыла глаза и осмотрела гостью снова. Её было не узнать. Адда не видела её с тех пор, как та на пару с Анитой покинули кабинет Айшер. Это было пять месяцев назад. В тот момент Дарина была уставшей, запуганной оборванкой. А теперь эта женщина была во всеоружии.

– Чем могу помочь? – вежливо спросила школьница.

– Я за тобой, – улыбнулась Дарина.

– Это ещё зачем? Я никуда не пойду! – буркнула Адда. – И вообще, вам нужно искать бумаги!

Дарина закатила глаза и загадочно шепнула:

– Я пришла провести время со своей крестницей. А умирать по плану через два дня.

– Чего?

– Да, Дина... Ой... Тьфу, ошиблась... Да, Аддочка, я твоя крёстная мать!

Адда ведьме не поверила. Дарина вполне могла заманивать её в ловушку. С тех пор как девушке открылась правда о её природе мага, Адда относилась ко всем с нескрываемым подозрением. Анна предупреждала, что если кто-то узнает, её могут похитить на опыты. А Дарина, скорей всего, знает...

– Нет у меня никакой крёстной! Ведьмы не крестят детей!

– Что ты такое говоришь? – ужаснулась Дарина.

Ведьма полезла в сумочку. Порывшись в ней, она достала паспорт. А из паспорта старое, но цветное фото. Дарина протянула его крестнице и важно заявила:

– Вот доказательство!

Адда не взяла фото в руки. Тогда Дарина повернула фото таким образом, чтобы Адда могла рассмотреть его из руки ведьмы. На фото были два незнакомых ей мужчины и две женщины. Одной из них была Дарина, держащая на руках младенца. А рядом стояла... Сердце школьницы дрогнуло. Рядом с Дариной стояла мама. Хрупкая худенькая женщина с малиновыми волосами, подстриженными под каре. Адда знала, как выглядела её мама. Папа сохранил пару её фотографий. Лишь пару он смог спасти от пожара, который случился в квартире после смерти мамы. Адда жадно вырвала фото из руки ведьмы, после чего захлопнула дверь. Дарина осталась снаружи.

Девушка впилась глазами в фото. Это было фото гораздо лучшего качества, чем те, которые остались у отца. Адда облокотилась спиной на дверь и медленно присела на корточки. Потом не удержалась и села на пол. Послышался голос Дарины:

– Я не хотела...

– Что за мужчины на фото? – резко спросила Адда.

– Ты чего? Это твой папа и его брат. Его брат твой крёстный. Он погиб в автокатастрофе через несколько часов после того, как мы сфотографировались. Грустно получилось.

– Это папа? – удивилась школьница, всматриваясь в лицо. Дело было в том, что человек на фото и её отец – два совсем разных человека. На фото был красивый, подтянутый мужчина с ровной и белоснежной улыбкой. На голове красовалась густая шевелюра. Взгляд был счастливый и уверенный. Одним словом, красавец. А в жизни это был перекошенный, лысый, беззубый и высохший старикан.

– Да, а что, ты его не узнаёшь?

– Нет. Он совсем не такой.

– Я не видела его четырнадцать лет. Люди меняются.

– Почему Вы пришли сейчас? Вас освободили почти полгода назад.

– Я и Анита должны были привести голову в порядок и придумать, как достать бумаги твоей мамы. Ты же знаешь, как это важно. Через пару дней мы с Анитой приступим к исполнению заготовленного плана. Только Яге известно, чем это закончится. Поэтому я пришла поговорить и провести время. Возможно, в последний раз.

– А Анита?

– Она присоединится к нам в холле.

– В холле?

– Мы думали вывести тебя в город. До нас дошли слухи о том, что ты никуда не ходишь.

– Слухи?

– Да, слухи об особенной девочке. У неё аномальная невосприимчивость к магии. Ты знаешь, что некоторые ведьмы ставят деньги на то, что однажды верховной надоест с тобой возиться?

Адда вскочила и открыла дверь.

– И сколько Вы поставили? – злобно вскипела девушка. Хоть она и знала, что за её спиной все шепчутся, слухи о себе она воспринимала болезненно.

– Я? Я поставила на то, что ты переживёшь тех, кто ставит против тебя, – улыбнулась Дарина.

– Фото я заберу, но с вами не пойду! – категорично заявила Адда.

– Ты боишься? То есть, тату на наших шеях не убьёт нас, если мы попытаемся действовать не в интересах верховной ведьмы? То есть, ты отрицаешь тот факт, что для верховной ты важна.

Адда не успела ничего сказать, Дарина силой вытащила девушку из комнаты. Адда была не промах. Она вырвалась, но, как оказалось, что боевая ведьма не просто так называется боевой. Дарина поймала её за фалангу пальца и сделала больно.

– Я обязательно научу тебя так делать, – заботливо пообещала Дарина и за пальчик повела Адду за собой.

В холле на Адду набросилась какая-то ведьма. Она обняла школьницу и крепко сжала. Адда оскалилась и попыталась ударить ведьму кулаком. Но та увернулась. Это была огненно-рыжая ведьма в солнцезащитных очках от дорогого бренда. Она была одета в свободный льняной выглаженный до идеала костюмчик.

– Анита, ну зачем так резко? – возмутилась Дарина. – Девочка и так запугана. Наверное, думает, что мы её на органы похищаем, а не в СПА.

– ПОМОГИТЕ! – пискливо заверещала Адда. Но её никто не услышал. В субботу школа была практически пуста. Боевые ведьмы вытащили дочь своей подруги и засунули в машину.

Спустя час тяжёлого пути Анита и Дарина наконец успокоили девушку. Спокойствие, конечно, было наигранным. Адда в любой момент была готова дать дёру. Более-менее она успокоилась, когда ей выдали белые полотенца и завели в кабинет массажа. Шестнадцатилетняя девушка и мечтать не могла о таком блаженстве. Раньше про спа-процедуры она только читала и завистливо слушала одноклассниц с обеспеченными родителями. После массажа был ряд других процедур. Особенно девушке понравился уход за волосами. Адда не поняла, сколько времени прошло, но ей показалось мало. Наконец девушку привели в VIP-зал, где отдыхали Анита и Дарина. На их лица были нанесены маски. Адда села в третье свободное кресло. Подошла женщина и нанесла маску на лицо Адды.

– Уилла, принеси коктейль, – распорядилась Анита.

Работник спа услужливо кивнула и спешно ушла. Надеялась на жирные чаевые.

– Какая-то деревенская особа? – хищно заметила Анита.

Дарина улыбнулась и саркастично прыснула:

– Как и мы с тобой!

– Очень смелое у неё тату...

– Вы видите? – удивилась Адда.

Анита повернулась к школьнице и показала свои обожжённые глаза.

– Но как Вы?

– Никак. Я просто её представляю, – застенчиво пояснила ведьма.

– А как Вы работаете? Вы ведь слепая.

– Слепая, да не слепая... Я чувствую, как вокруг фонит магия. Как и у всех слепых людей, у меня давно обострились другие органы чувств. За столько лет в тюрьме я адаптировалась и стала ощущать магию вокруг. Уже несколько лет у меня в голове формируются довольно точные образы. Это как близорукое зрение, только угол обзора иной. На триста шестьдесят градусов.

Вдруг Адда напряглась.

– Значит, вы знали, что не Анна зашла к вам в темницу.

– Только верховная могла провести тебя в мою камеру, – отрезала Анита. – Я и подумать не могла, что верховная сейчас Айшер.

– То есть, тебя не смутило, что перед тобой не живой сгусток магии, коим является Анна? – уточнила Дарина.

– Нет. В последний раз Анна приходила пустой от магии. Кто её знает? Может, решила отдохнуть от силы. Она хоть и верховная, я уверена, что её тело так же, как и наши, иногда нуждается в отдыхе от энергии. А Анна, в отличие от нас, не крохи магии в себе носит. Обычно она была как водоворот – скопление бурлящей отрицательной магии. Мы на службе в тысячи раз меньше носим. Под конец вахты ногти чернеют. Я думаю, она не просто так ушла в отпуск. Она прячется. Ждёт, когда её тело восстановится.

Повисла задумчивая тишина.

– Только вы не говорите об этом никому. Нельзя, чтобы кто-нибудь посчитал верховную уязвимой, – опомнилась Анита.

– Ой, пойду всем расскажу, – пошутила Дарина.

– Вы совсем не сердитесь на верховную? Она ведь испортила ваши жизни, – поинтересовалась Адда.

– За историю правления Анны было три войны ведьм. Знаешь, что бывает, когда сомневаешься в ней?

– Догадываюсь.

– Кроме того, недавно она уничтожила высший круг. А это были далеко не рядовые ведьмы. Софья, Лара...

– Да, я видела, – кивнула Адда.

– Видела? – насторожилась Анита?

– Да, это случилось при мне. Я присутствовала в момент казни.

Анита и Дарина охнули. Уилла принесла три коктейля и вручила каждой по бокалу. Адда не стала рассказывать, как всё произошло. Просто упомянула, что казнь была жестокая и эффектная.

– И после этого ты спрашиваешь, обижены ли мы на Анну? Нужно быть полной дурой, чтобы пойти против неё, – удивилась Дарина.

– Но...

– Аддочка, слепота, заключение, жизнь в шкуре птицы. Всё это гораздо лучше, чем смерть. Ведь наши отрицательные души обречены на бесконечные просторы Тартара. Благодари судьбу за то, что ты не пользуешься отрицательной магией.

Повисла неудобная тишина.

– Расскажите о моей маме.

Дарина и Анита будто ждали этого вопроса. На Адду посыпались истории знакомства с мамой. Оказалось, что они постоянно защищали маму от нападок. Сначала они защищали её в школе, потом Дина защищала их, когда стала ведьмой высшего круга. Адда развесила уши. Анита и Дарина получали удовольствие от рассказанного. Было похоже, что они проживают юность заново.

На следующий день троица посетила салон красоты. Адда засмущалась, ведь услуги красоты очень дорогие, на что ведьмы расхохотались. Жалованье боевых ведьм позволяло им тратить, не думая о кошельке. Дарина убедила Адду повторить стрижку матери. Каре малинового цвета. От каре Адда наотрез отказалась. Так как знала, что тогда она не сможет связывать волосы в хвост. А это, пока она учится в школе, было необходимостью. После салона красоты ведьмы потащили Адду по магазинам. Как только девушка не отказывалась от дорогих подарков. Анита и Дарина уверяли, что подарки школьницу ни к чему не обязывают. Дарина и вовсе оскорбилась. Мол, как это так? Крёстная мать не может делать своей крестнице подарок?

– Мне все пропущенные дни рождения нужно восполнить, – важно заявила ведьма и была такова. К вечеру воскресенья Адда уже не боялась ведьм. Дарина обещала приютить девушку у себя, если Адда этого захочет. У неё была квартира в Подмосковье. А вот с Анитой вышел казус. Её дом был выкуплен администрацией города. У кого выкуплен и каким образом, Анита только выясняла. Самого дома не было. На его месте появилось шоссе. Поэтому Анита временно попросилась к Дарине.

– Сейчас мы тебя забрать не можем. У тебя есть время подумать, пока сдаёшь экзамены, – наставительно сказала Дарина.

На этом выходные закончились. Анита и Дарина уехали в Подмосковье, а Адда вернулась к учёбе. Все одноклассницы оценили новый цвет волос Адды. «Чёрт, как же приятно», – поймала себя на мысли девушка. Всё бы ничего, но после уроков она пришла выполнить поручение Айшер. Едва зайдя в кабинет, школьница сразу же поймала на себе осуждающий взгляд завуча.

– Что с твоими волосами? – сдержано спросила Айшер. Однако у Адды сложилось впечатление, что ведьма сейчас вспыхнет огнём от раздражения. Под суровым взглядом завуча школьница неуверенно выдавила:

– Покрасила.

– Сама?

Айшер встала из-за стола, подошла к девочке и нависла над ней.

– Нет.

– Кто надоумил?

Адда не хотела говорить имя, поэтому выдавила:

– Крёстная.

– Дарина? – болезненно оскалилась Айшер.

– Вы знаете?

– Конечно же я знаю, кто твоя крёстная!

Адда не понимала, что хочет сказать Айшер. Завуч была ниже Адды, но почему-то девушка чувствовала себя тараканом под нависшим сапогом.

– Послушай меня, девочка. Что бы они тебе не наплели, держись от этих особ подальше. Их языками только пол подметать.

– Но они подруги моей мамы...

– Я была подругой твоей мамы! – вдруг выпалила Айшер.

Адда замерла, а завуч гордо продолжила:

– А они прилипалы и всегда ими были! Они были бы никем, если бы не твоя мама… Если бы она не тащила этот балласт!

– Но...

– Они делают для тебя что-то. Одаривают, а тебе потом будет неудобно отказать! Они ведь упомянули тебе, что ты им ничего не должна?

Адда промолчала. Айшер поняла, что так и было. Она слишком хорошо знала Аниту и Дарину.

– Ты и не поймёшь, как окажешься в этом омуте круговой поруки! – холодно процедила завуч.

– Но мама...

– Послушай меня! Эти стервы, будучи семиклассницами, сообразили, что у твоей мамы можно списывать. Поэтому они набились к ней в подруги.

– Они её защищали.

– Да, они её защищали. Но Дарина хоть раз упомянула от кого?

– Нет, – насторожилась Адда.

– Потому что главными хулиганами в классе были они. Они её не обижали только потому, что Дина давала им списать. Занималась с этими тупорылыми наглыми свиньями дополнительно. Тянула их вверх, пока они тянули её вниз!

Адду словно ударили сапогом по лицу. Она отступила от Айшер на шаг.

– И тебя будут тянуть вниз, – уже спокойней сказала преподаватель.

Глаза школьницы наполнились слезами. Завуч взяла её за плечи и заглянула в глаза.

– Знаешь, почему Дарина стала твоей крёстной?

Адда отрицательно помахала головой. Слеза покатилась по щеке.

– Потому что мне стало плохо. Я не знаю, дело ли рук это Дарины, но уверена, в тот вечер меня серьёзно сглазили. Обереги истлели и рассыпались. А в школе они травили меня! Настраивали Дину против меня!

– Почему? – плаксиво выдавила Адда.

Айшер отвернулась. Адда подняла взгляд и увидела только спину завуча. Неужели Айшер расчувствовалась?

– Потому что я указывала твоей маме на их суть, – твёрдо сказала Айшер.

– Если вы близкие подруги, почему вы не знали, где её документы?

Преподаватель повернулась вполоборота:

– Потому что после её вступления в высший круг, я отказалась от её помощи в продвижении. Я выбрала свой путь. Я поступила и окончила престижный ВУЗ, потом вернулась в школу в качестве преподавателя. Меня это устраивало. У Дины появилась ты и куча обязательств перед высшим кругом. Мы отдалились. Кроме того, бушевала третья война ведьм. Я отдалилась, а подруги-прилипалы у неё остались.

– И вы совсем не знали о её работе?

– Не знала. Думаю, она не торопилась раскрывать свои силы. Анита и Дарина узрели её природный талант в последний момент. Анна на самом деле не надеялась, что они действительно принесут ей архив Дины. Это была последняя попытка перед тем, как выполнить работу самостоятельно.

Адда не знала, верить преподавателю или нет, но говорила Айшер убедительно.

– Держись от этих особ на расстоянии. Не упускай их из виду. Опомниться не успеешь, как они тебя...

Айшер не закончила фразу. Она вздохнула и выдавила:

– Не повторяй ошибки твоей мамы.

ГЛАВА X: ИГОРЬ МОРОЗ

Погода на острове Буян стояла скверная. Ветер разгонял волны, которые раз за разом били по отвесным скалам. Недалеко от берега стояла тюрьма. Это был кубический объект, стены которого состояли из драмирита. Металла, подавляющего отрицательную магию. Фактически, тут держали особо опасных заключённых. В этом здании они естественно старели и умирали. С разрешения Черномора Комитет мировой безопасности построил тюрьму на территории острова. Охраной служило Северное войско света, состоящее из тридцати трёх богатырей. Воины света были ребята крепкие. Кроме того, на территории тюрьмы действовала только положительная магия. Стабильно один раз в неделю кто-то пытался бежать. Однако, без помощи извне глупо было пытаться. Иногда, конечно, витязям приходилось отбивать такие попытки освобождения. Они особенно участились в последние десять лет, однако после битвы с Кталом было затишье. Возможно, потому, что остров периодически стал перемещаться. Один день с острова можно было увидеть айсберг, в другой тропический берег.

Комитет мировой безопасности усилил остров Буян двумя ротами подразделения особого назначения «Филин». Эти ребята не церемонятся. Почти всех преступников этой тюрьмы задерживал именно «Филин».

Игорь Мороз попал в тюрьму пять лет назад. Он отбывал пожизненный срок и считался особо опасным преступником. У витязей этот тёмный колдун был на особом счету. В первые дни пребывания в стенах тюрьмы он попил много крови. Витязи стали часто болеть. У некоторых повыпадали зубы и волосы. Посыпались неудача за неудачей. Черномор не на шутку озадачился. Он сразу понял, что это сглаз. Причём сглаз сильный. Такой не только витязя убьёт, титана сломить может. Черномор сложил два плюс два. Сомнений в том, что Мороз наводит порчу, не было. Но как он это делает, предводителю войска света только предстояло выяснить.

Немногие преступники могут удостоиться, чтобы ради них в дежурную смену заступал сам Черномор. Итог, стала выпадать борода. БОРОДА! Никто ещё не видел титана таким злым. Он ворвался к Морозу в камеру и переломал тому все пальцы. После чего предводитель войска света велел держать Мороза в одиночке до конца его дней. Там заключённый провёл целый год. За год не случилось ни одного сглаза.

Черномор и штатный колдун Буяна по имени Эрэг решили провести опыт. Им нужно было понять, каким образом Мороз способен наводить порчу в месте, где ему недоступна отрицательная магия? Не может же он пользоваться положительной?

Мороза выводили на прогулку один раз в день. На объекте было специальное место. Участок два на два метра, где заключённые могли увидеть небо через двойную металлическую решётку. Выводил лично Черномор. И каждый день Эрэг снимал с него порчу.

– Как ты это делаешь, скот? – спросил как-то Черномор у Мороза.

– Что делаю? – не понял заключённый.

– Как ты порчу наводишь?

– Я не навожу, – удивился Игорь.

Черномор сгрёб Мороза, посмотрел ему прямо в чёрные дерзкие глаза.

– Ты меня за дурака не держи, – рявкнул старый воин.

Мороз, даже в невыгодном положении, не терял лица. Терять было нечего, поэтому он принципиально не хотел склониться перед главным тюремщиком. Тёмный колдун лишь злобно и высокомерно выдавил:

– Нет у меня какого-то особого секрета. Я просто тебя ненавижу. Всей душой ненавижу. Поверь, мог бы я колдовать, ты бы подох от первого сглаза.

В этот момент Черномор догадался, в чём дело. Мороз настолько глазливый, что делает это неосознанно. Его злоба остаётся на человеке без магии. А когда витязь выходит за пределы тюрьмы, злоба служит триггером для порчи. Злоба Мороза впитывает отрицательную магию и активирует сглаз. При чём достаточно одного брошенного взгляда. Заключённые и так были приучены смотреть в пол. Даже поднимать глаза было чревато ударом шокера. Однако для Мороза этого оказалось недостаточно. С тех пор, как Черномор разобрался в ситуации, Морозу стали завязывать глаза. Видеть он мог только находясь в камере или на прогулке. Периодически Черномор приходил проконтролировать содержание особого опасного преступника.

Как-то заключённый не выдержал и спросил:

– Может выколоть мне эти глаза?

Он намекал на то, чтобы ему ослабили режим. Но трёхтысячелетнего титана не проведёшь. Этот тёмный колдун и слепой мог извести всё население острова.

– Могу сразу к чертям, – прорычал Черномор.

– Чего сразу не отправили? Зачем меня кормить столько лет? – огрызнулся Мороз.

– А чего не отправишься к ним сам? При желании у себя в камере можешь найти способ... Знаешь, куда попадёшь, вот и дышишь нашим воздухом. Лучше тут чем там, верно? – хищно поинтересовался титан.

– Верно, – нехотя признал Мороз. – Но я всё равно не могу понять. Зачем оставлять в живых такого как я? Всё равно ведь не выйду отсюда. Логичней было бы меня казнить.

– Я того же мнения, – процедил Черномор.

– Наверное тут построили тюрьму, чтобы занять вас делом, – вдруг выпалил Игорь.За это колкое предположение Мороз выхватил очередную тяжёлую пощёчину. Такой пощёчиной Черномор мог и убить, ведь физически титан был значительно сильней человека. В себя Мороз приходил несколько дней. Похоже, что последствием дерзости было сотрясение мозга. Когда мысли пришли в норму и Мороз снова себя осознал, его снова пришлось успокаивать дубинками.

– Я прав! – злобно смеялся Мороз, принимая удар за ударом. – Слышишь, бородатый? Я ПРАВ! Вы, витязи, никому не нужны! Вы заперты тут со мной! Вы в такой же тюрьме, просто не ведаете этого!!!

Крики для тюрьмы не были в новинку. Раз в несколько дней у кого-то из заключённых сдавали нервы. Ведьмы и колдуны кричали, бились головой о дратанитовые стены. Однажды случилась попытка бунта. Один уникум умер оттого, что наелся камней. Ему они показались едой. А заключённые решили, что подчинённые Черномора накормили бедолагу намеренно. Бунт продолжался минут тридцать пять, пока заключённые не поняли, что планировка коридоров не позволит им покинуть объект. Десятки бессильных проклятий были выкрикнуты в адрес инженера-архитектора. Поэтому смех Мороза был обыденным делом. С тех пор каждый раз, когда в тюрьме был слышен голос Черномора, Игорь Мороз драл глотку:

– Я ПРАВ, СТАРЫЙ ГАД! Ты такой же заключённый, как и я!

***

Ночь была бессонная. Мороз ворочался и никак не мог уснуть. А когда уснул, пожалел. Снова узрел удивлённое лицо Дины. Он снова лежал раненный, прикованный заговором к асфальту, и видел, как ведьму убивают. Он ничем не мог ей помочь, однако легче от этого не было. Он давно это пережил, но сон, погрузив колдуна в прошлое, будто отменил все пятнадцать прожитых лет. Как и тогда, он даже закричать не смог. Только видел. Это случилось в начале двухтысячных… Кто бы мог подумать, что в начале двадцать первого века в Москве развернётся самое настоящее побоище? Кто бы мог подумать, что боевые действия развернут ведьмы?

Третья и самая кровопролитная война ведьм была в самом разгаре. Суть конфликта заключалась в борьбе за власть. Часть амбициозных ведьм, недовольных тем, что они далеко от руководства, подняли бунт. Стоит отметить, что высший круг ведьмовского сообщества не просто так не пустил в свои ряды этих ведьм. Дотянись их алчная рука до фактического руководства, мир бы захлебнулся в крови. Поэтому целесообразно было держать таких особ на расстоянии.

Не то чтобы высший круг не был кровожаден. Просто реалии современности больше не позволяли проводить масштабные шабаши с массовым душегубством. Своим же руководством обычные ведьмы были загнаны в унизительные рамки. Ограничивающий обряд «Дань» не давал насладиться собственной силой. Каждый шабаш ведьмы платили драгоценной магией высшему кругу.

Кроме собственного руководства в мире существовали и другие силы, с которыми стоило считаться. Комитет мировой безопасности внимательно наблюдал за деятельностью ведьм и их школой. В тюрьму особого режима на острове Буян только за год попадало по пятнадцать могущественных ведьм. Это, к слову, и было одной из причин бунта. Отколовшиеся ведьмы были не согласны с политикой комитета и жаждали вступить в открытый конфликт.

Для высшего круга эта война оказалась серьёзным испытанием, так как тяжело было воспользоваться обрядом «Дань». Предусмотрительные ведьмы создали несколько ковенов на стороне от официального ведьмовского сообщества. Ведьм, которых ничего не ограничивало ни на шабаше, ни в бою.

Месяцами высший круг выслеживал в Москве одну из крупных группировок противника. Однако наткнулся на хорошо продуманную засаду.

Молодая ведьма по имени Дина была очень талантливой особой. Она скорей была учёной, чем ведьмой. Основатель и руководитель высшего круга Анна не сразу оценила её потенциал. Дина была тихой девушкой. На учебных шабашах не отличалась особой жестокостью, не рвалась стать старостой. Весь её интерес заканчивался академическими познаниями. Дина вечно летала в облаках. Так думали все окружающие, но не Анна.

Верховная ведьма, воспитавшая не одно поколение особо кровожадных дам, видела учениц насквозь. Также она понимала, чей потенциал стоит реализовать, а чей лучше похоронить под фундаментом школы.

Зачем лидеру ведьм воспитывать и поощрять ту, кто однажды попытается узурпировать её трон? Хватит ей и тех, кто уже состоят в высшем круге. Как минимум три приближённых ведьмы, появись у них такой шанс, не побрезгуют воткнуть нож в спину. Потенциал Дины вполне соответствовал амбициям Анны. Научный потенциал — не боевой. Верховная не дала девочке уйти в свободное плавание, она приняла Дину в высший круг и держала при себе.

Группа под командованием Дины проводила разведку. Хоть в ней и состояли боевые единицы, в основном их задача заключалась в наблюдении. В группе состояли две боевых ведьмы. Эта парочка были для Дины боевыми подругами как на войне, так и в жизни. Они были теми, кто всячески толкал нерасторопную Дину наверх к успеху. Их звали Анита и Дарина. Сильные боевые ведьмы. Игорь часто их вспоминал. Обе пропали много лет назад. Теперь он мог видеть их только во сне.

Они ехали по Москве на старой чёрной семёрке. Машина была выбрана из соображений — не вызвать подозрения. Ведь обычно ведьмы рассекали на самых дорогих и роскошных автомобилях.

Классика еле завелась. Слесарю пришлось с ней повозиться. За рулём ехал Игорь. Тёмный колдун помнил этот облезший руль. Розочку на рычаге коробки передач. Как тяжело переключалась скорость со второй на третью. Как он ворчливо протирал лобовое стекло тыльной стороной ладони. А оно, как назло, запотевало за минуту.

Мороз был одним из немногих колдунов, кто не брезговал пользоваться грязными методами ведьм. Он был талантливый мастер сглаза. Сотни ведьм позавидовали бы его умению убивать на расстоянии. Его злоба ко всему и звериная вспыльчивость играла колдуну на руку.

В ту злосчастную ночь они преследовали ярко-синюю иномарку, в которой по оперативной наводке должна была передвигаться предводитель восстания.

– Аккуратно, следов обряда «Дань» нет, — предупредила Дина. Анна выдала ей особый артефакт, позволяющий оценивать наличие бунтующих ведьм, прошедших обряд.

– Но там точно едут ведьмы, — сказал Мороз. Колдун чувствовал исходящую от преследуемых грязную отрицательную магию.

– Значит, они не прошли обряд, — вздохнула Анита, сидящая на переднем пассажирском сидении. Дина и Дарина сидели на задних сидениях.

– Чёрт! — процедила Дарина. — Не хватало нам столкнуться с неограниченными ведьмами.

– Мы не столкнёмся. Наша задача — только наблюдение.

– Хотелось бы... Как дочка? — вдруг спросила Дарина.

– Агукает, — улыбнулась Дина. Её лицо засветилось от радости. — Вчера отца мучила, уснуть не могла.

Игорь недовольно сделал перегазовку и перешёл на четвёртую передачу.

– Зубки? — понимающе предположила Анита. Матерью она не была, но очень хотела.

– Да, наверное. Грызёт всё, что попадается.

– Когда ты нам уже её покажешь? — возмутилась Дарина.

– После войны, девочки. Обязательно соберёмся. Ещё понянчитесь с ней.

Мороз что-то проворчал и снова протёр запотевшее стекло.

– Скорей бы эта война закончилась... — вздохнула Анита. — Как же надоело ходить и оглядываться.

– Сказала ведьма, — саркастично усмехнулся Мороз.

– Да, сказала ведьма! — воскликнула Анита. — Ведьме после шабаша хочется на массаж! Ну, в крайнем случае замуж.

Семёрка наполнилась женским хохотом. Анита была харизматичной женщиной. Любая фраза, сказанная ею, вызывала неконтролируемый смех. Даже безобидное возмущение «Так я не поняла!» не обходилось без улыбок. Смех прекратил Мороз, надавивший на педаль тормоза. Анита ударилась носом о приборную панель. Хлынула кровь. Мороз со второго раза включил заднюю скорость и вырулил обратно.

– Что случилось? — в один голос вскрикнули Дина и Дарина.

Анита вскрикнула тоже. Игорю показалось, что она выплюнула какое-то проклятье.

– Ловушка! — рявкнул Мороз и вдавил педаль газа в пол.

Уличное освещение внезапно погасло. Далеко классика не уехала. Её подбросило вверх. Автомобиль несколько раз перевернулся в воздухе и упал крышей вниз. Все, кроме пристёгнутой Дины, упали на потолок машины.

– Все живы? — вскрикнула Дина.

Она испугалась, что от такого удара её подруги могли переломать шеи. Мороз взревел. Даже верховная ведьма позавидовала бы такому умению. Переднюю часть машины оторвало сглазом. Мороз и Анита вскочили. К ним приближались силуэты во тьме. Лунного света не хватало, однако и так было ясно — на них в атаку идут ведьмы.

– Вытащи остальных, — крикнула Анита и отразила первую атаку. Она была не из пугливых и первая вступила в ожесточённый бой.

Мороз бросился к машине и вытащил Дину с Дариной. Дарина тоже была ранена. Из её виска сочилась кровь. Не обратив внимания на этот пустяк, ведьма сразу же приняла боевую стойку. Стоит отметить, что боевые ведьмы не подвергались такому жёсткому ограничению обрядом «Дань». Иногда их, наоборот, усиливали магией ради выполнения конкретно взятого задания. Аните и Дарине хватило бы сил долго отбиваться. Однако численное преимущество есть численное преимущество. Козырной картой был Мороз, несвязанный никакими обрядами. Но его вдруг повело, и он упал. Он только успел прохрипеть:

– Снайпер...

Прохрипел и стал терять сознание. Дина набросила на него несколько рун и быстрый заговор, чтобы он не умер от потери крови.

Отступать было некуда. Позади была Москва-река. Услышав от Мороза о наличии снайпера, Дарина и Анита создали рунный щит. Дина спряталась за ними.

– Что будем делать? — прорычала Дарина.

– Отступать некуда! Сзади река. Не хватало ещё русалкой стать, — поморщилась Анита.

– Дорогие сёстры! — сказал голос во тьме. Он принадлежал той, кого они должны были выследить. Лидеру восстания по имени Агата Мировая.

– Вам не обязательно стоять насмерть! Отдайте артефакт, отслеживающий «Дань» и идите с миром.

– Ага, так мы тебе и поверили! — дерзко оскалилась Анита.

Она знала, что щадить и отпускать кого-либо не в правилах восставших ведьм. А если быть точнее, не в правилах абсолютно всех ведьм. Кроме того, отдай они артефакт, верховная ведьма казнит их лично. Анита могла поспорить, что казнь от руки Анны будет куда болезненней, чем в бою.

Агата не стала убеждать в твёрдости своего слова.

– Убить, — вздохнула предводитель бунта.

– Вот чёрт! — вырвалось у Дарины. Будто ведьма надеялась на иной исход.

На рунные щиты очередью обрушились проклятья и сглазы. В один миг Дарина поймала себя на мысли, что пулемётную очередь сдержать было бы значительно проще… Как назло, хлынул мерзкий холодный ливень. Подруги не видели, что делает Дина. Они знали, что от неё в бою будет мало толка. Но вдруг Дарина боковым зрением заметила, как свет отразился на плече Аниты. Она приняла это за атаку с тыла. Ведьма повернула корпус и узрела, как Дина срывает с себя кулон и отбрасывает его в сторону. Именно кулон сверкнул при первой попытке сорвать его. Вторая попытка оказалась удачная. Вдруг что-то изменилось. Дина крикнула:

– Все назад!

– Чего? — не поняла Агата.

– В разные стороны! — крикнула Дарина, увидевшая, как Дина колдует.

Дина сотворила рунный щит в десяток раз крупнее и мощнее, чем получился у её подруг. А ещё, кроме всем привычной отрицательной магии, в её рунах присутствовала положительная. Анита глазам не поверила, ведь никто, кроме вымерших богатырей и витязей, не был способен черпать положительную магию.

Дина оттеснила нападающих и заставила тех отступать. Пока Анита и Дарина растерянно глазели, ведьма высшего круга стала читать заговор.

– Наполним её магией! — крикнула Дарина. Она поняла, что её не боевая подруга очень даже боевая.

Они подпитали заговор Дины и стали свидетелями обрушившегося на головы нападающих града молний. Это чем-то напоминало массированную бомбардировку. Только снарядами в данном случае служили молнии. Аниту, не успевшую зажмуриться, ослепило, а Дарину оглушило последовавшим за молнией громом. Таким образом, обе ведьмы сошли с дистанции.

– Гадина! — послышался мерзкий голос Агаты.

Всё её войско пеплом осталось летать в воздухе. К слову, запах стоял паршивый. Верховная ведьма ещё десять лет будет озадачена тем, какая защита и какой заговор мог спасти Агату от этой бомбардировки?

Предводитель восстания свирепо напала на Дину. Проклятья обвили защиту Дины. Ведьме высшего круга пришлось отступить. Агата наступала и наступала, оттесняя Дину к реке. Эта ведьма была из первого выпуска Анны. Её можно назвать старой. Старая ведьма так увлеклась, что даже не заметила, как переступила Аниту и Дарину. Это стало роковой ошибкой и фактически концом войны. Когда Дина была уже у края, Дарина ударила увлечённую боем Агату в спину. Проклятье ослабевшей Дарины было не смертельным, однако его хватило, чтобы обездвижить противника. Агата замерла в атакующей позе.

Дина, сообразив, что опасность миновала, убрала защиту. Она поверить не могла своей удачи. Им нужно было лишь выследить Агату, а не пленить её. План перевыполнен на тысячу процентов. Но какой ценой?

– Верховная будет довольна, — вытирая кровь с лица, крикнула Дарина. Крикнула, потому что после оглушения слух ещё не восстановился.

Дина набросила поверх проклятья Дарины несколько заговоров. Агата затряслась от злобы. На большее она не была способна.

– Девочки? — жалобно простонала Анита. — Девочки?

Дарина её не услышала, а вот Дина подбежала к подруге.

– Что с тобой? — спросила Дина, присев над лежащей на холодном асфальте ведьмой.

Анита не расслышала. Видимо тоже была оглушена громом. Тогда Дина взяла подругу за руку. Почувствовав прикосновение, Анита повернула голову. Дина увидела её окровавленное лицо и потерянный слепой взгляд.

– Мы тебе поможем, погоди чуть-чуть, — сказала Дина подруге на ухо.

Вдруг у Дины в кармане зазвонил писклявый рингтон. Ведьма достала из внутреннего кармана куртки модную раскладушку и, не задумываясь, ответила:

– Да, верховная!

– Как продвигается слежка? — поинтересовалась начальница. Голос выдавал нотку истеричности.

Дина отошла от своей раненой свиты. Она подошла к реке и опасливо повернулась.

– Вы знали, что это ловушка? — шепнула Дина.

– Что? Ловушка?! Чёртов информатор, он мне за это ответит! — злобно взорвалась верховная. — Потери?

– Двое тяжело раненных с нашей стороны и около сотни убитых со стороны противника, — отчиталась Дина.

Последовала пауза. Видимо Анна не ожидала услышать такой ответ.

– И мы пленили Агату, — ответственно добавила Дина.

– Стоп! — взвизгнула верховная. В этот момент ливень усилился, будто настроение Анны связано с Московской погодой. — Шутить вздумала? Хочешь сказать, у вас трёх клуш хватило сил на сотню ведьм и на Агату?

– Нет, мы действительно сделали это. Нам повезло. Пришлите группу зачистки в Московский...

Дина не успела договорить. Её грудь насквозь прошила пуля. Она пошатнулась, ещё не понимая, что умирает. В последний миг она встретилась взглядом с обездвиженным Морозом. Он до сих пор лежал под руной. Его ранение было смертельным. Руна сохраняла ему жизнь. Похоже, колдун сумел прийти в себя за это время. Он едва цеплялся за сознание. Но растерянный взгляд Дины он увидел. Её лицо освещал лунный свет. Мороз увидел, как вторая пуля попала в плечо женщины. Молодая ведьма, стоявшая у края, свалилась прямо в реку. Он ничем не мог ей помочь. Оглушённые Дарина и Анита выстрела не услышали. Они спохватились только когда Дина уже три минуты тонула в мутной ледяной воде Москвы-реки.

Мороз снова узрел удивлённое лицо Дины. Он снова лежал раненный, прикованный заговором к асфальту, и видел, как ведьму убивают. Он ничем не мог ей помочь, однако легче от этого не было. Как и тогда, он даже не смог закричать. Только видел...

Игорь вскочил. Дезориентации не было. За десять лет он привык к стенам камеры. Сейчас они оказались милей сна. Ещё полночи Игорь по памяти читал древние трактаты долгожителей. К утру он успокоился и всё же смог немного вздремнуть. В дверь постучали...

ГЛАВА XI: ПЕРВЫЙ КОНТАКТ

– Завтрак, – крикнул дежурный витязь.

Мороз узнал голос. Это был Вигдон. За пять лет он выучил голоса всех витязей. Разносила обед ведьма, добровольно подрядившаяся на эту работу. Она была уже бабуля. Заниматься хоть какой-то работой было для неё в радость. Она принимала готовую еду, распределяла по порциям и разносила по камерам.

В двери открылось окошко.

– Евгеньевна, как жизнь? – низким басом спросил Игорь.

– Да ничего, милый, ползаем потихоньку, – по речи было понятно, что зубов у старушки в дефиците.

– Замуж пойдёшь?

– За кого?

– За меня. А что, тут много кандидатов?

– Немало. Я девка видная, – по интонации было слышно, что Евгеньевна улыбнулась.

– Да я уделаю всех кандидатов, булки им поразнесу, – пошутил Мороз.

– Ой, всё обещажь и обещажь, – смутилась старушка.

Этот разговор повторялся каждое утро. Мороз предлагал, а Евгеньевна картинно смущалась. А чем ещё заключённым развлекать себя взаперти?

– Ну всё, хватит ворковать, – послышался томный голос Вигдона. Последние несколько месяцев этот витязь был сам не свой. Подавленный какой-то. Мороз несколько раз пытался спросить, но ответа не получал. Витязи ребята не разговорчивые. Им якобы не положено с заключёнными разговаривать. Поэтому особо ушлые слушали разговоры охранников между собой. Недавно, например, один из бойцов Филина не аккуратно бросил информацию о том, что тёмный колдун по имени Освальд Могальт вернулся и сделал официальное заявление. Последователи этого тёмного колдуна сразу оживились. Сосед через стенку всё пытался уточнить у филинцев, знает ли Могальт о том, что его верные последователи гниют в тюрьме?

– Он придёт за нами, – твердил себе под нос старец. Да, он был уже глубокий старик, постепенно выживающий из ума. – Он придёт и освободит нас.

Когда Морозу это надоело, он стал дразнить соседа:

– Дурак! Семьдесят лет прошло. Твой хозяин о тебе давно забыл.

– Закрой рот! Ты ничего не понимаешь! Он придёт и спасёт нас! Он просто не знает, где мы! – воинственно и с забавной нотой старческой наивности спорил сосед.

– Думаешь, для него проблема узнать? Вы для него мусор под ногами. Сколько ваших тут от старости подохло? Где был твой Могальт?

Сосед стал бить в дверь и непристойно для старика ругаться! Точней, для бывшего колдуна-аристократа.

– Где же папочка Могальт? Когда же он придёт освободить свой любимый расходный материал?

С того момента Мороз стал врагом всех, кто ждал великого колдуна. Ждал, что спаситель придёт и освободит их. С другой стороны, друзей тут никогда не было. Все они варились в одном котле.

– Вигдон, ты что такой хмурый? Умер кто? – крикнул Мороз и принялся за еду. Витязь не ответил. Не то чтобы Игорь ждал ответа, но всё же было интересно.

Грусть Вигдона чувствовалась на расстоянии. Мороз на миг даже перестал ненавидеть витязей. Воины света тоже люди, как ни крути. У них есть личная жизнь, друзья и семьи. Но долго проникаться к витязю Мороз не торопился. Через пять минут он по-прежнему ненавидел Вигдона, как и остальных тридцать два витязя.

– Пять лет, – задумчиво буркнул Игорь. Иногда он разговаривал сам с собой. Убеждал себя в чём-то.

– Сам себя не пожалеешь, никто не пожалеет? – спросили из-за стены. Слышимость в камерах была хорошая.

– А то ты себя не жалеешь? – саркастично фыркнул Мороз.

– Жалею, – признал голос. Голос принадлежал колдуну по имени Игнат. Он отбывал пожизненный срок за причастность к преступной организации: «Хворь». Комитету стоило больших усилий, чтобы пресечь её деятельность. Большую часть бандитов Филин ликвидировал на месте. Как оказалось, комитет совсем не брезгует замарать руки кровью. Особенно, когда кровь принадлежит особо опасной группировке. Такие, как Игнат, были пойманы позже. Раз в несколько месяцев тюрьма пополнялась новыми заключёнными.

– Чёртов Бесполезный! – буркнул Игнат.

– Кто бесполезный? – не понял Игорь.

– Опер Бесполезный! Засадил меня сюда.

По стене прошла вибрация. Похоже, Игнат ударил ногой в стену.

– Получается, полезный, раз тебя поймал, – логически рассудил Мороз.

– Фамилия у него Бесполезный.

– Ааа...

– Бесполезный? – послышалось издалека. Скорей всего, через одну или две камеры от камеры Мороза.

– И тебя он засадил? – поинтересовался Игнат.

– Будь проклят Бесполезный!

– А тебя как он нашёл?

– Под прикрытием работал на чёрном рынке в Стамбуле.

– Вот как? – заинтересовался Мороз. Его тоже задержали в Стамбуле. Он часто посещал подземелья с интересным товаром.

– А как ты узнал его имя, если он был под прикрытием? – не сообразил Игнат.

– А он перевёлся в особый отдел и участвовал в задержании, – ответил голос. Голос принадлежал заключённому по прозвищу Тихоня. Как его зовут, никто не помнил. Он редко выходил на контакт. В основном он молчал. То, что он заговорил сейчас, было большой удачей. Ею грех было не воспользоваться.

– А под прикрытием его как звали? – заинтересованно крикнул Мороз.

– Имя не помню, было погоняло.

– Какое?

– Кофейник, кажется...

Мороз непристойно выругался. Он знал Кофейника. Это был торгаш заговорённой и проклятой посудой. В основном чайными наборами. Кофейник был последним, с кем работал Мороз. Тёмный колдун творил проклятья для антикварной посуды, а Кофейник сбывал.

– Пять лет! – взвыл Мороз. – Спустя пять лет я узнал, где я прокололся и как попался!

Игорь отложил еду. После полученной информации ему она показалась отвратительной. Мороз схватился за немытую голову и взвыл:

– Пять лет!!!

– Не дрейфь, Мороз. Скоро спасение придёт. Ты не веришь, но оно будет. Ему только нужно узнать про это место, – затараторил последователь Могальта.

– Ты вообще заткнись! И без тебя тошно! – рявкнул Мороз.

– Надо только верить!

– Вот и живи своей верой! Твоего Могальта семьдесят лет назад побили, как щенка. Не просто же так он столько лет прятался? Поджал свой трусливый хвост!

Откуда-то послышался смешок.

– Кто смеётся? – оскалился старый колдун-аристократ.

– Если попадёшь на свободу, чем займёшься? – спросил Игнат. Он раз в неделю заводил этот разговор. Обычно Игорь отвечал, что изменил бы свою жизнь к лучшему, но сегодня он изменил своё мнение:

– Убью Кофейника! Или Бесполезного, как его там?

– Олег Бесполезный, – подсказал Тихоня.

Мороз был так зол, что бросился бы на первого встречного. У него проснулось ярое желание убить кого-нибудь или на худой конец изуродовать.

– Прогулка! – послышалось из коридора. Это был изменённый голос. Следовательно, сегодня на прогулку будут выводить сотрудники Филина.

Мороз приготовиться. Игорь нехотя надел на голову мешок. Для него это была обязательная процедура. Иначе никто не поведёт его подышать свежим воздухом. Колдун повернулся к двери спиной и дождался открытия окошка. Последовала команда: «Руки за спину». Мороз подал руки, чтобы на них застегнули наручники.

Описывать процедуру досмотра и проверки смысла нет. Игоря завели в комнату с высокими стенами без потолка. Вместо потолка была решётка. Как только с него сняли наручники, Мороз снял мешок и взглянул на небо. Оно было затянуто тучами. На щёку колдуна упала капля дождя. Игорь широко улыбнулся. От уха до уха. Все тридцать два ровных зуба увидели свет.

– Эй, Филин, – вдруг обратился Мороз, – знаю, тебе нельзя со мной говорить. Поэтому слушай. Я хотел бы передать пламенный привет одному из оперативников комитета. Олегу Бесполезному. Ты если встретишь его, передай!

За дверью кто-то усмехнулся.

– Да знаю я, знаю! Но ты всё равно передай. Ладно?!

– Олежа оценит, – хихикнул сотрудник Филина.

Игорь благодарно кивнул и решил размяться. Он потянулся, разработал свои могучие плечи. Несмотря на тюремную худобу, колдун имел прежние габариты. Разработал ноги и немного побоксировал с тенью. Обычно он представлял Черномора, но сегодня тенью был Олег Бесполезный. Лицемерный лжец и стукач. Мороз задумался о том, что если Кофейник изначально был сотрудником комитета, то стукачом его классифицировать нельзя. Он же собирал информацию. Дело благородное. Но то, как он её собирал и какой ценой, было возмутительно. Игорь пытался выдумать различные оскорбления и то, что он сказал бы старому лжеприятелю при встрече лицом к лицу. Как посмотрел бы в его глаза...

Вдруг за дверью послышалась какая-то возня. Мороз решил подойти к двери, чтобы получше прислушаться. Не успел он ухом коснуться двери, как та ударила его в лоб. От неожиданности он отступил на шаг назад. «Как дверь открылась? Я же не мог не услышать щёлканье замка?» – подумал Мороз и спешно нацепил мешок на голову. Сам стал на колени определил руки за спину. «Сначала побьют», – подумал Игорь. Он опустил подбородок, приподнял плечи и по-боксёрски вжал голову. Это защитило бы его от перелома некоторых костей. После чего колдун подал корпус вперёд.

Через мешок он не видел, но слышал, как кто-то входит в комнату для прогулки. Игорь упал лицом в пол и распластал ноги в разные стороны. Проблем ему сейчас не хотелось. Настроение не то.

Зашедший склонился над лежащим заключённым и сорвал с головы мешок. Мороз не поднял голову, ему достаточно было увидеть обувь, чтобы понять, что над ним сотрудник Филина.

«Провоцирует, хочет, чтобы я поднял глаза», – поморщился Игорь.

Но вдруг колдун осёкся. За дверью он заметил лежащего в отключке филинца. Тогда он смело поднял голову.

– Ты ряженый? – спросил Мороз шёпотом.

Лжесотрудник филина кивнул и жестом позвал за собой. Мороз вскочил и юркнул за спасителем. Они оказались в узком коридоре. Он был специально спроектирован таким образом. В тесном пространстве легче подавить бунт или пресечь попытку побега. «Ох уж эти умные архитекторы», – вздохнул Мороз, следуя за спасителем. Они покинули один коридор и попали в другой. В другом дежурил Филинец. Мороз сделал вид, что его конвоируют. Но это оказалось не обязательно. Этот боец дождался лжефилина, и они вместе пошли вперёд. «Вот как?» – удивился колдун. Значит, его освобождение было организовано.

– Сколько вас?

Один из ряженых поднял руку в перчатке и выставил указательный и средний палец.

– Двое? А вы только за мной пришли?

Ряженый кивнул. «Ничего не выйдет», – недовольно подумал Игорь. Но это не значило, что он собрался сложить ручки и вернуться обратно в камеру. Раз уж появился шанс, нужно им воспользоваться. Они попали в третий коридор. В нём дежурил Вигдон. Воин света задумчиво сверлил глазами пол. Ссутулившись, он бродил по коридору. Один из ряженых направился к нему. Мороз и другой ряженый спрятались за углом. Послышался удар. А затем ряженый отлетел и всем телом ударился о стену.

– Ах ты гад! – рявкнул витязь, нажал на тревожную кнопку и пошёл в атаку.

– Чёрт! Тревога — это плохо, сейчас все сбегутся! – насторожился Мороз.

Ряженый, стоящий рядом с ним, снял с пояса пульт и нажал на кнопку. Раздалось множество взрывов по всему тюремному комплексу. Игоря оглушило, но сознания он не потерял. Всё вокруг поплыло. Уши заложило неприятным звоном.

Лжефилин оправился после удара, дождался, пока воин света подбежит, и ловко впился ему в шею. Кровь брызнула на дратанитовую стену. Витязь упал и схватился за окровавленную шею. Мороз ничуть не смутился и стянул с раненного витязя ботинки. Филинцы, которых они ранее переступили, не владели достаточными габаритами. А вот массивный витязь вполне. Мороз натянул ботинки. Шнуровать не стал. Посчитал, что слишком мало времени. Поэтому просто неаккуратно заправил потёртые шнурки под язычок.

– Грибка нет? – спросил Игорь, обратившись к Вигдону.

Витязь с дырой в шее, хоть ещё и был в сознании, не ответил. В его случае главным делом было цепляться за жизнь. Витязь сунул пальцы в рану. Видимо, был знаком с нюансами первой доврачебной помощи. Знал, что так ненадолго можно задержать потерю артериальной крови.

– Правильно-правильно, зажми посильней, чтоб вся кровь не вышла, – деловито посоветовал беглец, после чего встал на ноги.

Первый лжефилин посмотрел на Игоря. Язык тела выдавал удивление. По крайней мере Морозу так показалось. Колдун картинно возмутился:

– А что? С мёртвого снимать нехорошо!

Послышались голоса. Это оживились заключённые. Через решётчатую дверь Мороз увидел, как заключённые выскакивали из камер. Филин и витязи подавляли вспыхнувший бунт.

– Эй? – Мороз схватил ряженного за руку. – Мне нужна такая форма. Тогда получится выйти иначе.

Ряженый отрицательно мотнул головой. Похоже, у него был план. «Интересно, тревога — часть плана?» – раздражённо подумал колдун. Ряженый достал второй пульт и снова нажал на кнопку. Игорь едва успел закрыть уши и открыть рот. Раздалась ещё серия взрывов.

– Он пришёл за нами! – послышался голос какого-то из стариков-аристократов, ожидающих своего спасителя.

– Глупец, – усмехнулся Игорь.

Они переместились в другой коридор и десять минут подождали. Потом ряженый достал третий пульт. Случилась третья серия взрывов.

– А вы подготовленные ребята, – с уважением кивнул Мороз.

Вдруг послышался голос Черномора. В тот момент ряженные кивнули друг другу и пошли прямо в стену.

– Вы куда?

Один из ряженных жестом поманил за собой. Когда они подошли к стене, та расступилась. Это был заговор, пропускающий витязей и сотрудников Филина на территорию тюрьмы. Стоит отметить, положительная магия была прекрасно замаскирована. Ох, почувствуй кто-то из бежавших, что тут есть проход... Похоже, на этом месте был лишь один из входов.

Они выбежали на улицу и наткнулись на Филин. Десять спецов с автоматами и боевыми артефактами преградили путь бежавшим. Тогда ряженый выхватил ещё один пульт. Под ногами спецов стали рваться мины. Ряженные знали, где стать, чтобы не задело. Вокруг всё превратилось в хаос, контролируемый самозванцами. Похоже, побег готовили не один день. Взрывы проложили путь к берегу. Ряженые рванули, что было сил. Мороз последовал их примеру. Спустя двести метров мастер сглаза ощутил магию. Он зачерпнул её через руну чистоты. Они зачем-то прибежали к обрыву. Лжефилины остановились на самом краю. Мороз посмотрел вниз и увидел, как о каменный утёс бьются беспокойные волны.

– Стоять! – послышался голос молодого человека.

Мороз повернулся и увидел, как к берегу подбежал молодой темноволосый парень. Он был одет просто. Джинсы да зелёный свитер. Ни брони, ни формы. Только меч в правой руке. Левой кисти у парня не было.

– Я скажу один раз! – дерзко бросил паренёк. – Мордой в землю!

«Щенок, сейчас я тебе покажу, мордой в землю», – злобно подумал колдун. Пока он думал, ряженные достали ещё один пульт. Земля под ногами паренька взлетела от очередной серии взрывов. В этот раз один из самозванцев создал рунный щит, чтобы закрыться от осколков. Дело было в том, что в этот раз они находились в непосредственной близости от рвущихся зарядов. Игорь видел, как в щит врезаются осколки.

– Так тоже можно, – усмехнулся Мороз. Но спустя миг он обомлел.

Пыль, поднятая взрывами, стала развеиваться. И в ней проявился уверенно стоящий на ногах силуэт. Паренёк стоял как ни в чём не бывало. Может быть, взрывы слегка попортили ему одежду. Зелёный свитер на нём затягивался сам по себе. Похоже, имел магические свойства. Парень лишь поморщился и кивнул. Это было максимально неестественное поведение.

Дожидаться атаки Мороз не стал. Он наслал на противника сглаз. Потом выплюнул проклятье. Едва сглаз и проклятья долетели до цели, у парня засветилась левая рука. Он поймал снаряды Мороза и ловко метнул в ряженых. Спасители беспомощно рухнули. Тело одного из них повисло с крутого обрыва. Игорь не сомневался, что они мертвы. Всё-таки это были его сглазы. И теперь он с этим монстром остался один на один.

– Этот свитер связала мне мама! – характерно рявкнул парень и взмахнул мечом.

Мороз снова попытался сглазить противника. А тот даже не посчитал необходимым увернуться. Проклятья отлетели от него красными искрами, совсем не причинив вреда. Незнакомец ликующе оскалился. Всё случилось за доли секунды. В начале Мороз испугался. Сообразил, что перед ним не мелкая сошка комитета. Кем бы ни был этот колдун, в данный момент он Морозу не по зубам. Игорь вдохнул воздух, а выдохнуть уже не мог. В панике он пытался сообразить, что он может противопоставить такой силе. Чем отвлечь монстра? Как удрать от него? Прыгнуть в море? А что дальше? Как собирались удрать ряженные?

Парень раскрутил меч, который всё это время держал в правой руке, и взмахнул, рассекая воздух. Игорь готов был поклясться, что меч не коснулся земли. Однако пространство будто исказилось. Потом уши заложило окончательно. Зрение в одном глазу затуманилось. Скала под ногами Мороза пришла в движение. Между колдуном и пареньком в зелёном свитере появилась трещина. С каждой миллисекундой она увеличивалась. Вот уже противник оказался выше. Потом скала оторвалась от ног Мороза и устремилась вниз. Сам колдун будто оказался в невесомости. Рядом с ним в воздухе зависли тела ряженых. К сожалению Мороза, невесомость оказалась ложная. Колдун падал так же, как и скала. Просто она была тяжелей и, не нарушая законов всемирного тяготения, падала быстрей. Сам Мороз упал следом. Приземлился он на четвереньки. Инерция оказалась сильней рук беглеца. Похоже, море оказало сопротивление, и скала отпружинила от воды. Сначала вверх, а потом вниз. Мороз ударился лицом о скалу, упавшую в море. Потом Игоря оторвало от неё, и он завис стоя на одном колене. Едва он обрёл кое-какое равновесие, увидел, как волны вокруг поднялись сплошной стеной.

– Вот чёрт! – только успел сказать Мороз.

После чего его смыло со скалы. Он ощутил тягу. Она продолжалась несколько секунд. «Воронка?» – пронеслось в голове колдуна. Он думал, что тонет, как вдруг тяга прекратилась. Беглец выставил руку вверх и ощутил воздух. Потом пятой точкой нащупал дно. «Тут мелко», – сообразил Мороз и встал на ноги. Он глубоко выдохнул, а потом вдохнул. Колдун осмотрелся и увидел песчаный берег. Рядом на ноги встал один из ряженных. Он тоже был по пояс в воде. Вода оказывала заметное сопротивление его шагам. А сам ряженый торопился на берег. Наконец спаситель снял маску. Мороз не сразу узнал этого человека, а когда узнал, воскликнул:

– Дарина?

– Ага, к берегу, – поторопила ведьма.

– Я думал, ты погибла!

– Долгая история, – отмахнулась боевая ведьма, – мы с Анитой живы.

– Второй ряженый была Анита?

– Да...

– Почему мои проклятья вас не убили?

– Это форма Филина. Настоящая броня. Она защищает от сглазов. Да и ты пока ещё не в форме.

– Так, а где тогда Анита?

Дарина остановилась, выдохнула, вдохнула и загадочно сказала:

– Она расплачивается.

– За что?

– А как, ты думаешь, мы нашли Буян, учитывая, что остров постоянно перемещается по планете, как ночная бабочка по шоссе? И как, по-твоему, умник, нас вынесло на берег, который находится за две тысячи миль от Буяна?

Мороз оглянулся. На горизонте острова не было. Значит, тот водоворот был транспортировкой.

– Водяной?

– Одинокий водяной, – кивнула Дарина.

Мороз усмехнулся. Он понял, как расплачивается Анита. Водяные большие ценители женской ласки. Ради аппетитной женщины могли смело пойти на преступление. Никакой комитет им не указ.

– Зачем вы меня вытащили? – спросил Мороз.

– По доброте душевной! – саркастично прыснула Дарина, стягивая с себя форму Филина.

– Ага, по доброте... – поморщился Мороз.

Недалеко на берегу стоял легковой автомобиль. Дарина подбежала, открыла багажник и достала металлический ящик. На нём были выбиты множество рун. Она скинула туда форму вместе с обувью и подожгла выжигающей руной. Сама ведьма осталась в голубом нижнем белье. Топик прилично утягивал грудь ведьмы. Мороз, не видевший женщин пять лет, просто не мог этого не заметить. Ещё никогда он не смотрел на Дарину как на женщину.

От самой женщины не остался скрытым взгляд изголодавшегося колдуна.

– Не сегодня, – бросила ведьма и полезла в багажник.

Мороз едва не рассмеялся. Он знал, что боевая ведьма набивает себе цену. Дарина достала из багажника спортивный костюм и стала одеваться.

– Свои лохмотья тоже сожги. Вот, оденься в это.

Ведьма указала на комплект одежды, лежащий в багажнике. Мороз также сжёг свою одежду, прошёлся по себе руной чистоты и переоделся. Пока он это делал, Дарина строчила кому-то сообщение. С кнопки она завела автомобиль. Дождалась, пока Мороз переоденется в костюм цвета хаки с карманами. Потом она взглянула и прыснула:

– Блин, с размером ошиблись.

Дело было в том, что Анита и Дарина помнили массивные габариты Мороза. Сейчас от них остались только рост и плечи. Костюм висел на Игоре, как на вешалке.

– Всё хорошо, – буркнул Мороз, застегнувшись. – Пойдёт на первое время.

– Ладно, поехали!

– А что это за киборг был на берегу? – садясь в машину, спросил колдун.

– Сама не знаю… По плану его не было...

– Взрывы не нанесли ему никакого ущерба. Он будто тонну весил. Монстр какой-то.

– Богатырь, наверное, – предположила Дарина и пристегнула ремень безопасности.

– Богатырь?! – искренне ужаснулся Мороз.

– Да, ходят слухи, что богатыри вновь появились.

– Значит, что-то серьёзное намечается, – заметил колдун, оценивая дорогой салон автомобиля. Его взгляд устремился на мультимедийный руль, в который крепко вцепилась ведьма.

Дарина вдавила педаль газа в пол. Стало слышно, как песок и камни из-под колёс бьют по днищу автомобиля. Ведьма резко тронулась и вывернула на прибережную дорогу. Мороз вздохнул, оценивая, как скоро Дарина своим коричневым маникюром испортит кожаную оплётку руля? С прибрежной дороги автомобиль свернул в лес. Мороз уставился на своё едва различимое отражение в пассажирском стекле. Правую руку положил на дверной подлокотник. Левую – на живот. Давно он так комфортно не сидел. Шумоизоляция автомобиля и мягкость хода заставляли усомниться в реальности происходящего. Внешний мир будто был иллюзией. А вдруг он мирно спит в своей тесной камере? Запах в салоне был приятный. Не то специальное средство, освежающее воздух, не то запах женщины, сидящей за рулём. А может быть, приятный запах свободы? Любой из вариантов Игоря устраивал. Он специально, хотя это и было очень тяжело, не смотрел на ведьму, чтобы не заводиться. Бежавший колдун боялся, что всё может оказаться видением, рождённым в голове заключённого… Окунуться в глубокие раздумья Морозу не дала спутница.

– Вам вообще новости зачитывали? – удивилась Дарина.

– Нет, – отрезал бывший заключённый. Затем пояснил: – Мы были полностью оторваны от внешнего мира.

Дарина усмехнулась, ведь недавно сама была в положении ненамного хуже Мороза. В её случае сидеть, кушать и ходить по-человечески пришлось учиться заново.

По дороге ведьма рассказала Морозу обо всех пропущенных событиях. Рассказала о битве с носителем хаоса, о жертве ведьм и великих героев.

– Так этот Могальт действительно вернулся? – усмехнулся колдун.

– Да, это стало известно прямо перед решающей битвой.

– Он выжил?

– В битве? Выжил. Этот всегда выживает.

На самом деле Мороз с удовольствием посмотрел бы на то, как Могальт разносит тюрьму Буяна. Вдруг он и правда не знает, что у него есть верные последователи, томящиеся в темнице во имя него? Игорь осёкся, понимая, что это бред душевнобольного. Могальт – великий колдун, и никаких дел и сострадания к беспомощному сброду у него нет.

– Вообще, ситуация тяжёлая. Во время битвы с носителем хаоса маг приоткрыл врата в Тартар. Оттуда тысячами хлынули...

– Маг?

– Да, Кощей. Тоже объявился незадолго до битвы.

– Посмотреть бы на него, – восхитился Мороз. Кощей по большей части считался мифом. Многие и вовсе не верили в его реальное существование. О маге Игорь читал только одну единственную книгу. Это был анализ одного известного колдуна-историка по имени Михаил Неинтересный. Нынче он уважаемый учёный, но в годы написания сего труда был очень молодым колдуном. Он отличался от всех остальных историков-колдунов дотошным восстановлением событий. Говорят, для этого он разбудил пару древних упырей, современников Кощея. И доконал парочку аристократов того времени. Якобы даже истинное имя мага выяснил: «Даал». Весь колдовской мир опирался именно на работы Михаила Неинтересного. А именно на гипотезы, выдвинутые историком в своём научном труде. Из его работ следовало, что именно Кощей мог истребить всех Греческих Богов в одном сражении. Мол, возможно, за одно столкновение истребил весь пантеон. Вот как был силён этот воин и как велик дар пользоваться полноценной магией. А до того, как маг был поражён проклятьем иглы, Даал выглядел как крепкий молодой человек с чёрными волосами и большими бирюзовыми глазами. Конечно, сам автор не давал чётких фактов, лишь оценивал обрывки дошедшей до сих лет информации.

– Не посмотришь, – перебила мечты Мороза ведьма.

– Почему?

– Помер.

– Ага, помер. Наверное, не просто так бессмертным назвали. Раз он спустя тысячу лет объявился, – не поверил Игорь.

– Не знаю. По новостям сказали, погиб в сражении.

– Так кто хлынул из тьмы? Ты не договорила.

– Черти, бесы да демоны. У комитета работы прибавилось. Бардак сейчас страшный. Ты ж с ними ничего не сделаешь. Непробиваемые заразы. Увидишь чёрта, беги. А ещё нужно скрыть их присутствие от общественности. Поверь, за тобой не станут так сильно гоняться, как стали бы полгода назад. У особого отдела сейчас и без тебя проблем хватает.

ГЛАВА XII: ОГОНЬ

Школа ведьм доживала свои последние месяцы. Айшер полностью отказалась от помощи Адды. По мнению завуча, ей стоило ответственно подойти к последним экзаменам. На что сама Адда отреагировала пассивно. Однако по мере отвлечения от дел школы девушка начинала нервничать. Однажды она пришла в кабинет к Айшер. Завуч сидела среди высоких стопок бумаги и папок. Было похоже на то, что она раскладывает документы по порядку.

– Здравствуй, Адда. Что ты тут забыла? Разве у тебя не урок истории по расписанию? – Завуч растерянно посмотрела на часы. На левой руке она носила элегантные часики. Браслет часиков был из белого золота. К слову, все украшения Айшер были из белого золота. Возможно, иные сплавы золота с медной примесью ведьме просто не нравились.

– А когда мы начнём разрабатывать методическую программу для университета? – затараторила Адда.

– Мы? – сразу подметила завуч. Математик отлично понимала подтекст этого «мы». – Не думаю, что ты примешь в этом участие.

– А... А... – растерялась школьница.

– Вот тебе и «а», – строго отрезала завуч.

– А чем же я буду заниматься?

– Тем, чем тебе и положено. Ты вернёшься домой и закончишь свою местную школу.

Челюсть Адды повисла почти до пола. Она не думала, что ее выбросят за борт после закрытия школы.

– А как же наследие матери? А как же мой вклад?

– А что ты можешь вложить? Ты ещё ребёнок.

– Я не ребёнок! Мне шестнадцать!

– Ты девятиклассница. И это по русским стандартам, где совершеннолетие наступает в восемнадцать. Что недоучка может вложить в методическую программу для высшего учебного заведения?

Дыхание Адды будто остановилось, а сердце замерло. Айшер говорила жёстко, но всё было логично и по делу. Преподаватель не боялась обидеть, поэтому Адда в долгу не осталась:

– Вы не можете меня просто так выбросить!

– Можем. По крайней мере в составлении программы ты нам точно не пригодишься.

– А кто же её будет составлять?

– Я думаю, что это будут взрослые, компетентные ведьмы и колдуны.

– Колдуны? Они же слабаки!!!

– Осторожно, девочка! – Айшер встала на ноги.

– Колдуны нас презирают!

– И мы должны презирать их в ответ? По-твоему, этого добивается верховная ведьма, открывая высшее учебное заведение мирового уровня?

– Века презрения и осуждения за нашу силу, а теперь мы...

– Признаем их равными! – жёстко закончила Айшер. – А ты не смей причислять себя к ведьмам. Ты даже руну выдавить не можешь! Среди таких, как мы, это позор, или тебе дали об этом забыть?

Адду будто ударили по лицу. Айшер напомнила ученице о ее положении. Ходили слухи, что Адду даже в качестве жертвы не взяли на шабаш. Верно, зачем убивать, если магии не извлечь? Адда пнула одну из стопок с документами, которую Айшер только-только разложила по порядку. После чего девушка бросила в адрес Айшер пару нелицеприятных оскорблений и со слезами выскочила из кабинета.

Вслед Адда услышала, как завуч эмоционально выругалась на турецком языке. А потом так же эмоционально добавила по-русски:

– Я у тебя лично экзамены принимать буду. В свою школу не в десятый, а в восьмой класс вернёшься!

Весь вечер Адда прорыдала в подушку. На утро она решила зачеркнуть последние два года жизни. Отказаться от всего, что связано с магией. Целительные и омолаживающие составы она готовить умеет. Этого будет достаточно. Она выучится, и у неё будет престижная работа. После двух лет жизни среди ведьм она не сомневалась в том, что в обычной жизни переступит через любую голову. И будет у неё всё хорошо. Девушка встала перед зеркалом. Вспомнила, какие коровы выходят замуж, и пришла к выводу, что у неё всё в порядке.

«Действительно, зачем мне жить в обществе, в котором меня никогда не примут? Колдовать не могу. Серьги тоже снять не могу. Хватит с меня», – решительно подумала Адда. Ей хотелось полностью обновиться. Оставалось только волосы обрезать. Как раз Дарина и Анита недавно убеждали её остричь волосы. С каре она совсем стала бы похожа на маму. Но вдруг Адда вспомнила, что бывают стрижки с выбритыми висками. В воздухе повис запах неопределённости. Если бы у волос был разум, они бы в миг сообразили, что каре тут не обойдётся… Рукой она убрала прядь волос, чтобы проверить, как это будет на ней смотреться.

«К чёрту этих ведьм! К чёрту всех этих горе крёстных! К чёрту простофилю отца!» – думала девушка. Её успокаивало одно. После двух лет обучения в элитной школе уровень её знаний будет выше, чем у сверстников. Ей уже хотелось посмотреть на лица бывших одноклассниц. Она вернётся в свою школу, открыв дверь ногой. А прежние учителя будут её нахваливать. Адда убрала руку от волос.

– Я лучшая! – сказала девушка отражению и стала собираться на урок.

Спустя час она шла на урок английского. Девушка как раз вышла в вестибюль. Он отделял корпус общежития и учебный корпус.

– Адда, – окликнул кто-то из толпы.

Школьница обернулась. Из толпы небольшими перебежками приближалась Дарина.

– Привет, – кокетливо поздоровалась ведьма. Почему-то она говорила это вполголоса. Говорила, слегка вжав голову в шею. Вела себя так, будто в толпе кто-то может их услышать. Сказать, что это было подозрительно, ничего не сказать. Дарина взяла Адду за руку, но школьница её отдёрнула к себе.

– Ты чего? – настороженно удивилась Дарина. – Расстроена чем-то?

– Какая разница?

– Что значит «какая разница»? – опешила ведьма.

– Для меня всё кончено.

– Это ещё почему?

– Я возвращаюсь домой!

– Ты не хочешь к отцу? Можешь пожить у меня, – предложила крёстная.

– Нет!

– И что же, нам теперь не общаться?

– Что тут происходит? – послышался приближающийся голос Айшер.

Услышав этот голос, практически все находящиеся в вестибюле улетучились. Даже при скором закрытии школы никто не хотел нарваться на разговор со строгим завучем. Она и преподавателем была строгим, а последние несколько месяцев так вообще стала слишком важной. После того, как Анна оставила её на посту директора школы вместо себя, шутки с госпожой Айшер были плохи.

– Бежим! – шепнула Дарина, но Адда не стала. Она выдернула руку, за которую снова вцепилась крёстная.

– Так! Вы чего тут секретничаете? – требовательно поинтересовалась завуч.

– Айшер, мы... – начала было Дарина, но временный директор её грубо перебила.

– Льёшь пустые обещания?

– Я...

– После экзаменов Адда отправится к отцу. Это давно решено. Никаких исключений.

– Давно решено?! Кем? – истерично поинтересовалась Адда.

– Анной!

– Айшер, ты не вовремя, – поморщилась Дарина.

Позади завуча открылась входная дверь с улицы. Кто-то зашёл и скромно, чтобы не шуметь, прикрыл за собой дверь.

– Мне решать, когда вовремя, а когда нет!

Вдруг Айшер осеклась. Её взгляд устремился к часикам. Адде на секунду показалось, что завучу больно.

– Ах ты рыжая гадина, – сквозь зубы процедила завуч.

– Это не я, – шепнула Дарина.

Айшер сурово уставилась на боевую ведьму. Адда даже оскорбилась. Да, конечно, она не способна навести сглаз. Но завуч ради приличия могла бы и спросить. Математик заметила, что Дарина заглядывает ей за плечо.

Айшер повернулась и увидела входящего. Шаг, ещё шаг. «Этого не может быть», – подумала завуч. Она закрыла Адду своей спиной.

Сначала Адда услышала его низкий бас:

– А, Айшер, это ты? А я подумал, что за стерва?

Адда увидела, как завуч свесила левую руку. Её будто оттягивало вниз. А браслет часов так накалился, что аж засветился. Женщине было безумно больно. «Оберег», – сообразила школьница. После того, как пришелец узнал Айшер, браслет светиться перестал.

– Игорь, ты что тут делаешь? – напряжённо, но сдержанно поинтересовалась Айшер.

– Да вот решил заскочить по старой памяти. Мой кабинет кому-нибудь отдали?

– Как любезно с твоей стороны. А тебя как отпустили? Ты же на пожизненном?

– А ты откуда знаешь?

– Я временно замещаю верховную. Я всё знаю, – как для идиота пояснила Айшер.

– Ну всё, не кипятись, красотка! – отмахнулся колдун. – Знаю, рада меня видеть.

– Я сказала ждать в машине, – процедила Дарина.

Завуч с упрёком взглянула на боевую ведьму. Та виновато опустила взгляд. Наконец, Адда смогла выглянуть из-за Айшер. К ним уверенно шагал высокий поджарый мужчина. Волосы были густые и чёрные. За ухо была заправлена единственная седая прядь. Адда даже сглотнула. С одной стороны, от него за милю несло опасностью. С другой, это был самый видный мужчина из тех, что она встречала. Такой, о каких она читала только в книгах. Хищный и уверенный взгляд, явно сильный и бескомпромиссный в своих действиях. И это Адда поняла только по походке.

– Вот ещё! Я тебе что, шавка послушная? – огрызнулся черноволосый.

Айшер снова покосилась на Дарину. Казалось, что она насылает проклятье.

– Дина? – вдруг замер Мороз, увидев школьницу.

Дарина подхватила Адду под локоть и подтолкнула к Морозу.

– Дина, я... – растерялся тёмный и опасный колдун.

– Это не Дина, – быстро пояснила Дарина. – Это её дочь. Её зовут Адда. Смотри, какая девушка выросла! Правда похожа на маму?

В этот момент мобильник Айшер нервно зазвонил. Она держала его в руке вместе с толстым блокнотом. Посмотрев на экран, у неё возник только один вопрос: «Почему сейчас?». Завуч сунула блокнот в руки помощнице, а сама, отходя, ответила:

– Да, верховная!

Услышав, кому ответила Айшер, Дарина нервно покосилась на Адду.

– Слушай сюда, это важно, – быстро начала Анна. – Несколько часов назад была атакована тюрьма на Буяне. Какие-то вампиры заминировали половину острова и устроили диверсию. Один из бежавших был Игорь Мороз. По предварительной информации, он погиб при попытке к бегству.

– Нет, в школе всё готово к закрытию, – обычной интонацией сказала Айшер. Стоящие позади не должны были понять, о чём идёт разговор. Математик благодарила судьбу, что Дарина пришла без Аниты, которая теперь слышит за милю.

– Он перед тобой? – на тон ниже поинтересовалась Анна.

– Да. Осталось только провести экзамены.

– Ясно, – недовольно процедила Анна. – Вот почему твой оберег среагировал.

Айшер уже ничему не удивлялась. Видимо, верховная все её обереги перезаговорила. К слову, Мороз настолько сильный, что обереги самой Айшер не сдержали бы сглаз. Впервые завуч обрадовалась вмешательству начальницы в её личное пространство.

– Похоже, Дарина точно знала, что бумаги у Мороза. Поэтому молчала. Знала, что иметь с ним дело опасно. Хм… – задумчиво соображала Анна. После чего её тон сменился на уверенный. Она велела: – Айшер, слушай. Нам нужна авантюра Дарины, однако нельзя скомпрометировать школу перед самым её закрытием. Комитет беспрерывно наблюдает за зданием школы и уже может знать, что преступник у нас. Хоть он наш бывший друг, мы сольём его комитету и будем надеяться, что Дарина вытащит из него информацию раньше, чем его найдут. Сама ничего не предпринимай. В бой не вступай. Тебе с ним даже с моими оберегами не справиться. Ни в коем случае не провоцируй его. Ты знаешь, он вспыльчивый. Ничего не делай. Против него нужен такой же сильный и обезбашенный монстр. Я пришлю за ним богатыря. Думаю, у Дарины будет достаточно времени.

«Богатыря? Откуда она возьмёт богатыря?» – не поняла математик. Однако уточнять не решилась. Мороз мог услышать.

– Всё будет в лучшем виде, – кивнула Айшер.

Анна отбила вызов. Последним, что Айшер услышала из трубки, был истеричный зов Анны:

– Платооон!!!

«Что ещё за Платон? Слуга, наверное», – подумала Айшер и обернулась. Вестибюль был пуст.

– Вот чёрт! – эхом разнёсся звонкий голос завуча.

«Как хлопнула входная дверь, я не слышала, значит, он не выходил», – сообразила Айшер. Она встала по центру вестибюля и прислушалась. Дело было в том, что Игорь Мороз – человек громкий. В ту пору, когда он преподавал сглаз, его было слышно за несколько коридоров. Вдруг эхом раздался его лошадиный смех. Как только могли позволить каблуки, Айшер рванула на конный ржач Мороза. Догнала она тёмного колдуна у его старого кабинета.

– Мороз, тебе нельзя тут находиться! – запыхавшись, но уверенно отрезала Айшер.

На что Мороз безответственно отмахнулся:

– Успокойся, дамочка.

Мороз подошёл к завучу и чмокнул в лоб. Адда глазам не поверила. Айшер казалась беззащитной перед ним. «Вот это я понимаю мужчина», – невольно подумала шестнадцатилетняя школьница.

– За школой наблюдает комитет. Ты беглец, и ты подставляешь нас? – вскипела Айшер.

Мороз закрыл глаза и зачем-то напрягся. В таком положении провёл пару секунд. После чего выдохнул:

– Всё, они мертвы.

– Кто?

– Наблюдатели твои. Шпионы, комитет. Кем бы они ни были.

«Неужели он так легко и быстро проклял их на таком расстоянии?» – не поверила Айшер. Не каждая ведьма так умела. Вдруг в помещениях школы послышались дикие женские крики. Скорей всего, шпионки среди ведьм.

– Я же говорил, они уже мертвы, – небрежно бросил Мороз.

– Что ты тут забыл?

– Я рассчитывал повидаться с Анной, – дерзко ответил колдун.

– Зачем?

– Чтобы понять, зачем меня вытащили? Могу проклясть кого нужно? За своё освобождение я даже готов поработать на верховную бесплатно.

– Тебя не вытаскивали! Анна не давала такого указания, – отрезала Айшер. – Проваливай, пока за тобой не явился комитет! Проваливай, или я тебя отсюда вышвырну.

– Ты? – усмехнулся Мороз.

– Да, я! – с вызовом бросила Айшер.

Вдруг она ощутила, как кто-то наполняет её магией извне. Столько магии у неё ещё никогда не было. Причём поступающая отрицательная магия была чистая, а чистая магия среди ведьм – редкость. Такую можно было зачерпнуть только из обряда «Дань». «Верховная», – только успела сообразить завуч. Только теперь, ощутив несоразмерный прилив магии, Мороз отнёсся к Айшер серьёзно. Колдун повернулся к Дарине:

– Значит, вам заплатил кто-то другой? Я думал, ваша клятва запрещает вам играть на две стороны…

– Мороз, ты... – замямлила Дарина.

– Хорошая подработка, надеюсь, ты хорошо заработала. И кому же я понадобился? – деловито поинтересовался мастер сглаза.

– С тобой свяжутся, – поморщилась Дарина, придумывая на ходу. Она отлично подстраивалась под ситуацию. Нельзя было раскрывать свои планы. Всё, что было связано с Диной, было для Игоря святым. Узнай он о том, что именно из-за её бумаг его вытащили с Буяна, упрямый колдун никогда не отдаст то, что спрятал…

– Ладно, тогда ухожу я от вас. Злые вы какие-то! Столько лет не виделись, – как будто и не было никакого напряжения, заявил Игорь.

– Я тебя провожу, – выдавила Айшер.

Ведьма жестом попросила Мороза направится к выходу.

– Иду-иду! – снисходительно бросил тёмный колдун.

Сначала Мороз. За ним Айшер. Дарина подтолкнула Адду. Девушка терпеть не могла поворачиваться к ведьмам спиной. Она какое-то время сопротивлялась, а потом Мороз спросил:

– Какие хоть новости? Зачем закрываете школу?

– Так решила верховная, – томно ответила завуч. Она была сосредоточена и следила за каждым движением колдуна.

– Они хотят открыть университет, – назло Айшер бросила Адда. В будущем она пожалеет о сказанном, пожалеет о том, что злилась и не сдержала язык за зубами.

Завуч напряжённо обернулась и бросила на девушку осуждающий взгляд. Математик, как и Анна, уже сообразила, что Дарина точно знала о том, что все талмуды Дины хранятся у Игоря. Но сунуться в тайник Мороза без самого Мороза было бы ещё опасней, чем путешествие в один конец до Ада. Сглазы, которыми он мог опечатать свои тайники, убьют не тело, а сразу душу. Похоже, надеясь на спасение от Анны, эти две особы пошли на крупный риск и освободили Игоря. Таким образом, оказались меж трёх огней. На этой мысли Айшер даже зауважала Аниту и Дарину. Отваги им не занимать. Чтобы их не казнила Анна, они, устроив Морозу громкий побег, буквально ограбили Комитет мировой безопасности. Кроме того, сам Мороз вполне может убить ведьм в порыве праведного гнева. Следующие шаги были очевидны. Адду заставили перекраситься для того, чтобы она ещё больше напоминала Игорю возлюбленную. Теперь, с помощью школьницы, Анита и Дарина собирались сыграть на нежных чувствах тёмного колдуна. Чтобы тот добровольно отдал спрятанное девушке. Айшер не хуже Дарины понимала, что колдун примет всё сказанное Аддой близко к сердцу. По крайней мере, эту информацию нужно было подать не так. Заранее подготовить Мороза к этому разговору.

– Правда? – оживился Мороз.

– Нет, не слушай её, – фыркнула завуч.

– А правда, что ты не смог спасти мою мать? – с вызовом бросила школьница.

Зависла мертвенная тишина. Мороз повернулся и одарил Адду тяжёлым взглядом. Вся его лёгкость и радость улетучились. Школьница ощутила, что сделала тёмному колдуну больно.

– Лисья стая, – обидчиво буркнул колдун.

– Не слушай, она ещё юна, чтобы воспринимать её всерьёз. А то ты не знаешь наших учениц. Мы, конечно, рады, что ты откинулся, но тут тебе находиться нельзя. Сейчас очень сложный период. Проблем с комитетом нам не хватало. – Айшер схватила колдуна за локоть и потащила к выходу. – Игорь, проваливай по старой дружбе. Я тебя от имени верховной прошу...

– Да ухожу я... – одёрнул руку Мороз.

Колдун резко направился к выходу.

– Зачем ты так? Теперь нам работу твоей матери век не видать! – шёпотом процедила Дарина на Адду.

– Эй, Дурина? – крикнул Мороз. – Ты идёшь?

Ведьма сглотнула и пошла вслед за колдуном. Она не знала, что предпримет Мороз. Что ему говорить. Айшер решила сгладить углы и отвести гнев мастера сглаза от себя и от Анны. Завуч окликнула Дарину. Та повернулась, и Айшер сказала. Сказала громко. Так, чтобы Мороз слышал:

– Не знаю, что за игру ты затеяла. Но пути назад нет. Не возвращайся. Ни ты, ни Анита. И молись, чтобы Анна вас не нашла.

Дарина вздрогнула. На мгновение взгляд стал потерянным. Губы задрожали. Но глупой она не была. Разум боевой ведьмы зацепился за очевидную вещь. Анна не станет искать их. Верховная просто призовёт их новые улучшенные метки. Поставить защиту от обряда на уровне той, что создала Агата, больше никто не сумеет. Рыжая ведьма поняла замысел Айшер и кивнула. После чего поплелась за Морозом. Теперь её задачей было не погибнуть от его горячей руки.

– Пусть уходят, – сказала Айшер помощнице.

– Не понимаю. Зачем им я? – возмутилась Адда.

Девушка уже поняла, что горе-крёстная хотела её использовать, но не сообразила как и зачем. Два года среди ведьм дали свою пользу. Адда интуитивно чувствовала подвох.

– А ты в зеркало посмотри, – провожая спину Мороза взглядом, шепнула Айшер.

– К чему вы ведёте?

– Он любил Дину. Годами подбивал к ней клинья. Женщины готовы были вешаться на него. А любил он одну.

Адду будто молния прошила.

– Он может быть моим отцом? – удивлённо воскликнула школьница.

– Фу, как такие мысли только в голову приходят? Нет, Дина выбрала твоего отца. А отвергнутый Игорь Мороз остался в стороне. Был всего лишь другом.

– Как она могла выбрать моего отца? Она ведьма высшего круга, а он неудачник!

Последний раз Адду по лицу била Анна. Школьница принесла не то, что нужно было верховной. В этот раз пощёчина прилетела от завуча.

– Мы не выбираем родителей! Ты меня поняла? – рявкнула Айшер.

– Видимо, ваши были... – стала было огрызаться Адда, как вдруг, с другой стороны прилетела ещё одна пощёчина. Адда отошла на несколько шагов назад. Она поняла, что Айшер совсем не такая, какой кажется. Её стоит бояться не меньше любой другой ведьмы. Она ничем не лучше. Айшер не просто какой-то там преподаватель или завуч. Она ведьма. А ведьма никогда не побрезгует истязанием или смертью. Одно успокаивало. Для верховной ведьмы важна кровь, что течёт в жилах школьницы. И только поэтому она до сих пор дышит. А значит, её не убьют и за это…

– Сука! – выпалила Адда, оказавшись на безопасном расстоянии от пощёчины.

– Ах ты неблагодарная! – взорвалась завуч и сделала шаг в сторону Адды. Школьница не обманывалась. Отдавала себе отчёт о том, что Айшер с ней легко справится.

Мысль пришла сама собой. БЕЖАТЬ! Она слышала, как завуч гневно бросила ей вслед что-то на турецком. Девушка рванула в свою комнату с намерением не выходить оттуда до экзаменов. Закрыв за собой дверь, девушка с облегчением выдохнула. Дверь крепкая, значит, сегодня её не убьют.

ГЛАВА XIII: РЕПУТАЦИЯ МОНСТРА

Тихон стоял, скрестив руки на груди. Очень часто он таким образом прятал обрубок левой руки. В данный момент он наблюдал за происходящим. Спиной он опёрся о бетонную стену. На лице богатыря были несколько царапин. Последствия тренировок с титаном. Черномор рвал и метал.

– Откуда они взялись? – кричал титан так, что стены содрогались. Голос у него был настолько низкий и громкий, что всё вокруг резонировало.

Все бунтовавшие заключённые лежали лицом в пол. Филин быстро подавил мятеж. Галеон суетливо ходил и осматривал следы преступления. Вампир снял пиджак и остался в жилетке. Пиджак он бережно повесил на одну из открытых дверей. Верхняя пуговица тёмно-серой рубашки была расстёгнута. Галстука не было. Рукава рубашки были засучены по локоть. На левой руке были часы с кожаным ремешком. Их отполированный корпус заметно отсвечивал даже при тусклом свете. Стекло и вовсе переливалось разными цветами, как широкий объектив фотокамеры. С собой у вампира было немного проекционного зелья. Галеон распылял состав на интересующие его места. Так как место было очень людное и появлялись совсем ненужные проекции, толку от него было мало. Наконец он подошёл к стене, к которой прижали несчастного Вигдона. Вампир провёл пальцем по следу брызнувшей на стену крови. Тихон внимательно следил за каждым движением упыря. Ему было интересно, лизнёт он палец или нет. Но кровь вампира будто не волновала. Тихон всё не мог понять, чем же всё это время кровосос питается? Наконец Черномор не выдержал и спросил:

– Ну что скажешь, сыщик?

– Судя по следу укуса и передвижениям, это действительно были хищники.

Упыри не называли себя вампирами. Это считалось пренебрежительным тоном к собственному виду.

– Ну ты и Шерлок, – возмутился Черномор, после чего бросил взгляд на Тихона и рявкнул: – А ну не опирайся на стену. Она холодная! Лечи потом твою пневмонию!

Тихон сделал вид, что ему всё равно. Но от холодной стены всё равно отошёл. Галеон присел на колено и уставился на след от взрыва.

– Что-то не сходится, – сомневаясь, заметил Галеон. – Мы что-то упускаем.

– Что тебя смущает, Эркюль? На видеозаписях чётко видно, как тварь нападает и пьёт кровь Вигдона!

Острота титана Галеона не беспокоила и не обижала. Напротив, вампир ждал, когда у Черномора иссякнет запас имён литературных сыщиков. Как он тогда будет шутить тогда? Понаблюдать за этим будет куда интересней, чем побывать в космосе. Ведь древний титан мало с кем общается как с равным.

– Хищник не питался, он просто разодрал глотку, – пояснил Галеон. – Мы так не делаем. Либо это был физически слабый хищник.

Черномор пожал плечами:

– А экипировка? В фальшивой бы они не прошли. Их бы сразу заметили. Ты говорил, что у каждого комплекта есть особая идентификация.

– Говорил, – признал Галеон. – Экипировка подлинная. Сейчас проведём строевой смотр и проверим весь Филин. Но если бы тут был кто-то чужой, я бы знал. Я их всех лично знаю. Поэтому я считаю, что экипировку они достали вне острова.

– Наверное, это был какой-то преступный синдикат.

– Среди заключённых есть хищники?

– Есть. Вон твои повели упыря, видишь?

Вампир бросил взгляд на высохшего бедолагу, которого скрутили в три погибели.

– Тогда почему они даже не пытались освободить своих? – задумчиво процедил Галеон себе под нос. Тем не менее, голос главы комитета эхом разлетелся по помещению.

Черномор сглотнул. Все знают, как вампиры относятся к своим. Они живут собственной общиной. Единственная их связь с магическим сообществом уже много лет обеспечивается только Галеоном. Исключительно оперативники-вампиры ловили для комитета вампиров-преступников. На Буян попадали только самые опасные. Те, кто даже по меркам хищников перешёл черту. Остальные подвергались собственному суду хищников. То, что вампиры не прихватили своих, было странно. Черномор осмотрелся и хотел было что-то сказать, но не решился.

– Кто-то хотел, чтобы мы подумали на хищников. Кто-то, кому сильно понадобился Игорь Мороз, – заключил Галеон.

– Ты полностью исключаешь причастность упырей? – испытывающе поинтересовался Черномор.

– Нет, мы проверим все версии. В том числе и причастность «Кровавого льда», – задумчиво ответил вампир.

– Что за «Кровавый лёд»? – удивился Тихон.

– Отколовшийся упырьский орден где-то в Англии, – невзначай пояснил Черномор.

– Признан террористической организацией, – подтвердил Галеон.

– Какая разница? Я ведь убил этого вашего Мороза.

– Не убил, – в коридор забежал Василис и показал какой-то белый жетон.

– Вот чёрт! – ужаснулся Черномор.

Вампир выругался. Тихон не знал, что это за язык, но смысл был ясен по интонации. Витязь держал жетон на дрожащей ладони. Тихон вопросительно по очереди переводил взгляд на присутствующих.

– Если бы Мороз погиб, жетон бы почернел, – задумчиво пояснил Черномор. Его тон был насторожен. Тихону даже показалось, что титан сглотнул.

Галеон растерянно присел на бетонный пол. Тихон не мог понять, почему колдун выжил? Его ведь накрыло куском скалы. Не может же он плавать как рыба?

– Чего вы так расклеились? – удивился Тихон. – Вы же уже его ловили. Поймаете снова.

– В прошлый раз я лично руководил задержанием Мороза. Мы пять лет им занимались. Знаешь, на что он способен? Мы собирались привлечь Волослава, – протерев лицо ладонью, признался вампир. После недолгой паузы лукаво добавил: – Для консультации, конечно же.

Тихон усмехнулся. Он посмотрел на Черномора и глазам не поверил. Титан нервно грыз ноготь толстенного большого пальца. Тихон и не думал, что ему когда-нибудь посчастливится такое наблюдать. Ладно вампир, но Черномор?

– Вы что, его боитесь? – не выдержал Тихон.

– Не то чтобы боимся. Просто его не так легко было поймать. Он виртуоз сглаза и проклятий. Возможно, ни одна ведьма не способна на то, что для него обычный завтрак, – пояснил вампир.

– Я ничего такого не заметил, – буркнул Тихон.

Черномор и Галеон подозрительно переглянулись. Дело было совсем не в уверенности богатыря в собственной неуязвимости. Из дыры в стене повеяло морозным, пронизывающим сквозняком.

– Зараза, – злобно буркнул Черномор.

– Буян снова поменял местоположение. Значит, нападение никак не связано с тем, кто рыщет в поиске острова, – удручённо заключил вампир.

– Так вы минуту назад считали побег Мороза удачным стечением обстоятельств? – с ноткой истерики воскликнул Василис. – Вы забыли, кто он? Он на расстоянии сглазит остров так, что мы рассыплемся в пепел! Может, подумаете, как нам избежать его гнева, а не каких-то там теней, от которых остров и так успешно скрывается?!!

– В принципе, я допускал, что Мороз понадобился кому-то достаточно могущественному, – кивнув, признал Галеон.

У Тихона зазвонил телефон. Все взгляды устремились на него. Богатырь и сам удивился. Ведь из соображений безопасности мобильная связь на острове была недоступна. Единственный, кто мог держать внешнюю связь с большим миром, была Марго. И то только с Анной и магическим способом. Богатырь достал смартфон из кармана. Вызов был каким-то странным. Номера не было. Да и телефон был в режиме полёта. Тихон использовал его для игр, которые установил заранее. На экране смартфона появились руны. Богатырь глазам не поверил. Такие же звонки поступали на смартфон Марго. Неужели это Анна?

– Да, – вызывающе ответил богатырь. Он был всё ещё обижен на неё и домового за то, что выпроводили его с Кириллом из поместья.

– Слушай внимательно, – серьёзно сказал Платон, – несколько часов назад из тюрьмы на острове Буян бежал особо опасный преступник. Его зовут...

– Игорь Мороз, – перебил богатырь.

– Он...

– Виртуоз сглаза и проклятий, – продолжил богатырь. Тем самым он хотел показать домовому, что прекрасно владеет информацией.

– Не просто виртуоз сглаза, Тихон. Волослав лично за ним наблюдал. Хоть он и не максимал, его особые навыки выводят его на высший уровень владения магией, что ставит этого тёмного колдуна на один уровень с тобой или Черномором.

Голубые глаза изголодавшегося по мордобою богатыря загорелись. Вырисовывалась неплохая драка.

– Только что его заметили в школе ведьм. Оттуда его выпроводили. Есть информация, что он направится в Россию. А именно в Подмосковье, – доложил домовой. – Тебе нужно его выследить и обезвредить!

Вдруг в трубке заговорила Анна:

– Тихон, послушай! Мои ведьмы передадут тебе особые обереги. Я создавала их для себя, но тебе тоже подойдут. Они защитят тебя от его порчи. И не привлекай лишних людей. Помни, после встречи с Морозом они все трупы. Особенно, если они обитатели Буяна. Тебе нужно подобраться к нему близко. Твоего лица он не знает.

Тихон покивал и отбил вызов. Он не упомянул о том, что столкнулся с беглецом лицом к лицу. С другой стороны, богатырь оценил тот факт, что Платон и Анна считают его достаточно сильным, чтобы справиться с этим тёмным колдуном.

Галеон не притворялся, что он не слышит разговор в трубке. Его слух хищника позволял слышать и не такое.

– Ведьмы пока вне подозрений, – заключил хищник, после чего эмоционально возмутился: – А Марго у меня получит! Сказал же прекратить любую связь! А она ещё и оперативную информацию сестре сливает!

Черномор не понял, откуда взялся такой вывод, решил дождаться пояснений. Вампир встал на ноги и выпрямил спину. Его тон изменился:

– Тихон, мы доставим тебя на континент. В Петербурге найдёшь человека по имени Олег Бесполезный. Это самый результативный оперативник комитета. Именно он приложил руку к аресту Мороза. Он выследит его для тебя. Комитет снабдит вас всей необходимой техникой. Над поимкой будете работать только вы двое.

– Почему!

– Потому что те недоброжелатели, которые приближаются к Морозу, умирают на расстоянии десяти километров. Помимо оберегов Анны, встретишься с одним хищником, он передаст тебе наши лучшие обереги. Поделишься ими с Олегом. Иначе ему не прожить дольше двух дней.

– А что, нельзя всем выдать такие обереги? – ехидно поинтересовался Тихон.

– Если бы эффективный оберег легко было создать, все вокруг были бы неуязвимы, – невозмутимо пояснил хищник.

Богатырь недоверчиво поморщил носом.

– Я вам не...

– Не служишь, – опередил дерзкого богатыря Галеон, – но тебя всё равно послали на ликвидацию. Я всего лишь оказываю содействие.

– Ликвидацию?

– Платон ясно сказал, что Мороз особо опасный преступник. Разве его серьёзный тон не говорил о том, что Мороза придётся убить? – испытывающе поинтересовался Галеон.

Тихон чувствовал, что вампир докажет свою правоту, даже если будет тысячу раз не прав. Кроме того, парень оценил то, что Галеон и Платон знакомы.

– Я обещал кое-кому никого не убивать, – поморщился парень, покосившись на Черномора.

Галеон взглянул на титана. Предводитель войска света, ощутив неловкий момент, сказал:

– Я пойду с тобой, Тихон.

Черномор не желал доверять Тихону такое важное задание. Успехи в тренировках не оставляли сомнений в том, что Тихон справится, однако его дикий и резкий нрав сыграет с ним злую шутку. Да, после четырёх месяцев непрерывных тренировок, Черномор иногда ловил себя на мысли о том, что Тихон значительно вырос. Как в магической части, так и в психологической. Парень работал на износ и плоды сего труда не заставили себя ждать. Богатырь не просто изучал и отрабатывал новые атаки. Он даже делал успехи в умении контролировать себя. Черномору уже не получалось быстро заканчивать спарринг. Прыть Тихона превращалась ураган тактически продуманных атак. Он даже периодически одерживал верх над титаном. И это за каких-то несколько месяцев. Но в пылу реального боя богатырь может совсем забыть о защите. Тем более, Черномор намеренно утаил от богатыря одну из уникальных техник, которая может пригодиться самому титану, если когда-нибудь придётся сразиться с Тихоном по-настоящему. То есть, Черномор имел представление о том, как победить богатыря. Поэтому переживал, что и Мороз сможет...

– Ни в коем случае! Ты же у Мороза на особом счету! Ты умрёшь, едва покинув Буян! Только купол острова защищает тебя от проклятий! Смертельных даже для тебя! Анна сказала правильно. Мороз не знает Тихона. Это и будет преимуществом, – вмешался Галеон.

– Я не могу оставить парня одного. Тем более, Мороз его видел.

– Не думаю, что в состоянии аффекта он запомнил Тихона. Парень неприметный, – отмахнулся хищник.

Эта фраза задела богатыря. Неприметным Тихон себя не считал. Взять хотя бы отсутствие левой кисти. Чем тебе не примета? Однако, следуя наставлению Черномора, Тихон не стал вбивать вампиру клыки вовнутрь.Черномор знал, что Галеон прав. Сила Мороза не станет церемониться с конкретными объектами интереса. Даже если Мороз специально не будет ничего колдовать.

Хоть затея и не нравилась, Черномор решил, что лучше пусть решит сам Тихон. При этом титан взглянул на парня таким взглядом, чтобы тот обязательно передумал. Но не сработало. Голод мальчишки, мечтающего принести пользу, победил.

– Когда начинаем? – уверенным тоном хищника поинтересовался богатырь.

***

Весь день школьница ничего не ела. Только пила воду из-под крана. Вечером, когда Адда почти задремала, в дверь раздался стук.

– Адда, ты тут?

Это был голос завуча. Опасаясь сглаза, Адда не подала признаков жизни.

– Мне плевать на твои обиды. Ты не посещала столовую, ты жива вообще?

Адда решила не отвечать.

– Просто подай знак, чтобы я знала, что ты жива и здорова.

Адда не подала. Она решила, что всё это уловка, чтобы выманить ее из комнаты. Она совсем не ожидала того, что произойдёт дальше. Дверь, закрывающуюся на засов, снесло с петель. Адда подскочила от неожиданности. В комнату уверенно ступила завуч.

– Вы что творите? А если бы меня пришибло?

– И поделом тебе! – холодно сказала Айшер.

Адда расплакалась. Как расплавленная свечка она медленно села и уткнулась в свои колени.

– Оставьте вы меня уже в покое. Отправьте домой. Выжгите мне память и отправьте домой, – рыдала школьница с волосами малинового цвета. Она слышала, как Айшер подошла. Завуч долго молчала. Это было подозрительно. Адда подняла голову и увидела, что ведьма протянула ей фотографию. Это была фотография матери.

– Я хочу, чтобы ты помнила её такой, – сказала Айшер и присела на кровать школьницы.

Адда впилась глазами в фотографию. На фото мама была совсем не такой, как она видела на других снимках. Никакого малинового каре. Длинные русые волосы светлого оттенка, как и всегда носила Адда. Носила, пока Дарина и Анита не убедили её перекраситься. Одета мама была в школьную форму. Широкая улыбка оставила след на щеках в виде ямочек. Глаза светились от счастья.

Айшер уже собралась уходить, но Адда вдруг спросила:

– Почему малиновый?

– Потому что Анита и Дарина рыжие. Они всегда называли себя лисьей стаей. И в эту свою стаю тянули твою маму.

– Но лисы не живут стаями, – озадаченно заметила школьница.

– То-то же…

– Дарина перекрасила меня, чтобы Мороз испытал чувства и сам принёс мамину работу?

– Я полагаю, – согласилась Айшер.

– Почему клятвы их не убили? Они же боевые ведьмы.

– Потому что они убедили себя в том, что действуют в интересах верховной. Старая уловка…

– Какая разница, в чём они себя убедили? Клятву не обойти, если только цель не оправдывает средства. Об этом говорила сама верховная.

– В любом случае, это не наши проблемы. Они ответят за это перед верховной.

– Она их казнит.

– Я тоже так думаю.

Адда оторвала взгляд от фотографии.

– Я столько о ней слышала. А ведь она источник моих бед. Не отец, не ведьмы. Из-за неё я попала сюда. Из-за неё возненавидела отца. Из-за неё я каждый день в опасности.

– Учитывая важность твоей крови, в этих стенах ты никогда не была в опасности.

– Но я-то этого не знала. В любом случае, её заслуги – источник моих бед.

– Но она же...

– Моя мама, и я не могу её ненавидеть. Она работала не для того, чтобы её труд был похоронен. Нужно найти Мороза и забрать наше.

– Мало кто способен отобрать что-то у Мороза, – грустно усмехнулась Айшер.

– Я смогу! – уверенно сказала Адда. – Нам целый семестр преподавали обольщение.

Завуч расхохоталась.

– Мне только нужно понять, почему мама выбрала папу? – шмыгнула носом Адда. А слёзы всё лились и лились, совсем не собираясь останавливаться.

– Я расскажу, но не думаю, что ответ тебя устроит, – сказала Айшер.

Адда приготовилась слушать. В очередной раз вытерев слёзы, школьница обозначила готовность уверенным кивком.

– Дело в том, что Мороз крутой, резкий мужчина. Женщины бегали за ним толпами. Его проблема была в том, что к Дине он относился как к принцессе.

– А что в этом плохого?

– Не всем женщинам это нужно. Обычно женщина ждёт поступков. Твой папа был решительный. Он просто пришёл и взял своё, пока Мороз наматывал сопли на кулак.

– Мой папа? Решительный?

– Да, может быть, сейчас он не такой. Но в своё время он повёл себя по-мужски. Дина это оценила.

Адда не могла представить Мороза нерешительным. Айшер задумчиво продолжила:

– Ты ведь заметила, как Мороз себя ведёт? С каким обаятельным пренебрежением относится к остальным женщинам. Любая готова упасть в его объятия.

– Да, ему бы фамилию: «Огонь», – буркнула Адда.

Айшер расхохоталась. Адда тоже улыбнулась.

– Так вот, если бы он так относился к твоей маме, она была его. Кого бы ты выбрала? Мямлю или мужчину?

– Нам нужно найти Мороза. Я смогу. Он принесёт программу, составленную мамой. Принесёт мне.

– Исключено.

– Почему?

– Верховная строго настрого запретила.

– Но она ведь...

– Она всё знает и сказала, что за головой Мороза направили богатыря.

– Какого?

– А ты много богатырей знаешь? – заинтересовалась Айшер.

– Одного мы с ней расколдовали около года назад. Очень сильный, его зовут Тихон. А в октябре мы отдали на Буян богатырей, пленённых самой Ягой.

– Ого, – растерялась Айшер, – но в любом случае, пока Мороз на свободе, я тебя никуда не пущу.

ГЛАВА XIV: ДОЛГОЖДАННЫЙ ВЫХОДНОЙ

Спустя сутки...

Олег Бесполезный купил пирожок с капустой и сел в машину, чтобы по-человечески перекусить. Он бережно захлопнул дверь своей старенькой иномарки. Обычно Олег ел на ходу. Но сегодня был самый спокойный день за последние пять лет. Все дела были сделаны, и оперативник мог себе позволить пообедать в машине, никуда не спеша. Вдруг пассажирская дверь сзади открылась. Кто-то бросил в машину сумку. Старая иномарка качнулась, будто в неё сел человек. Незнакомец бережно захлопнул дверь. Потом открыл пассажирскую дверь спереди и сел в машину. Олег был левша и незаметно обнял ладонью табельный пистолет. Сам же попытался оценить опасность незнакомца. В машину к оперативнику особого отдела просто так не садятся. Это точно не было ошибкой, так как от парня фонило магией. Кольцо на пальце опера резко нагрелось. В салон сел темноволосый худощавый парень лет двадцати. Левой кисти у него не было. Рукава кожаной куртки были слишком короткие, чтобы спрятать в них руку. Правую руку парень протянул для рукопожатия. Олег увидел его ярко-голубые глаза. Они горели огнём. Этот человек был горяч и полон жизненной энергии.

– Я Тихон, – представился парень.

Олег не спешил жать ему руку:

– Ты кто, блин, такой?!

Парень изменился в лице. Он растерянно спросил:

– Вы Олег Бесполезный?

Опер кивнул.

– Тогда я не ошибся? – замялся богатырь.

– Нет, – отрезал Олег.

Тихон полез в карман и протянул свёрток.

– Разверни, – потребовал опытный опер. Мешочек вполне мог быть с проклятьем. Тихон положил свёрток на колени и развернул правой рукой. Там были мужские наручные часы. Олег сразу же их узнал. Он знал, кому они принадлежат.

– Откуда они у тебя? – монотонно спросил оперативник. Эмоции будто исчезли.

Вампир предупредил Тихона о такой особенности Олега. Зная буйный нрав богатыря, Галеон решил исключить возможное недопонимание.

– Галеон попросил передать вам, – Тихон протянул часы.

Олег взял их и осмотрел на подлинность. В часах он разбирался. Его отец был часовых дел мастер. Олег до сих пор носил его хронограф.

– Что он сказал? – требовательно спросил опер.

– Он сказал, что вы должны выследить, а я убить одного преступника.

– Кого?!

– Мороза.

– Какого-такого Мороза? – насторожился Олег.

– Вы не знаете? Странно, я думал, вы уже ощутите проклятье.

– Парень, если сам Галеон передал свои часы, значит, отправил тебя ко мне напрямую. Так что рассказывай! Что с Морозом?

– Сбежал.

– С Буяна?

– Ну да, – в этот момент Тихон решил, что стоит дать более развёрнутый ответ.

– Игорь Мороз? – зачем-то уточнил оперативник.

– Игорь Мороз, которого вы поймали пять лет назад.

Услышав развёрнутый ответ, Олег резко навалился на Тихона. Оказалось, что опер полез в бардачок.

– Да где же они?! – взволнованно проворчал мужчина.

Под ноги Тихону полетели какие-то бумаги, провода, телефоны. Наконец он достал чёрную цепочку и нацепил её на шею. Потом какие-то браслеты и тоже их надел. Последним, что надел оперативник, был перстень с рунной печатью.

– Когда он сбежал?

– День-два назад.

Бесполезный задумался. Надкусанный пирожок с капустой лежал на панели. Вдруг Олег заметил, как в капусте что-то шевелится. Присмотревшись ещё внимательней, Бесполезный увидел, как внутри его надкушенного обеда лазит какой-то белый червь. Причём какой-то неживой. Сгусток из ошмётков еды. Это несомненно был результат действия проклятия. Олег эмоционально выругался и выбросил пирожок из машины.

– А ты, значит, его убьёшь? – усмехнулся оперативник, проворачивая ключ зажигания.

– Убью, – уверенно кивнул богатырь.

Олег демонстративно засмеялся.

– Я серьёзно. Я богатырь!

– Ага, конечно, а я президент ордена Амота! Богатыри не появляются уже несколько столетий.

– А мне восемьсот лет, – пояснил Тихон такой же интонацией, с которой говорил Бесполезный. Он решил пародировать собеседника. У Марго обычно круто получается, и все её любят.

Олег снова оценивающе посмотрел на парня:

– Рассказывай. Всё с самого начала и по порядку.

Тихон рассказал оперативнику всю вводную информацию и поведал адреса, где их ждут особые обереги.

– Вечер будет весёлым, – проворчал Олег и вдавил педаль газа в пол.

ГЛАВА XV: КРЮЧОК ДЛЯ МОНСТРА

Спустя месяц...

Игорь Мороз открыл глаза. Он лежал на двуспальной кровати. На белых простынях, как нормальный человек, а не гнилой заключённый. На Буяне у него была кровать, но она была узкая для его массивных плеч и жёсткая. А простыни были в полоску. Подушка была всего одна. Перья в ней давно слежались. Как бы колдун её не выбивал, спать на ней было некомфортно.

Сейчас он лежал на мягкой и удобной постели. Мороз вспоминал фильмы и книги, где написано, как человек после тюрьмы или войны не может спать на мягком. Сам Игорь бывал и на войне, и в тюрьме… Воевать ему пришлось в сорок четвёртом, когда ему исполнилось семнадцать. В сорок пятом был ранен и комиссован. Это было в прошлой жизни. До того, как он узнал о магии. На войне Игорь спал и на земле, и в земле, и стоя, и сидя – как получится.

– Какой же это бред, – вслух усмехнулся колдун.

Он уже месяц спал как младенец. Тревожностью он не болел. Проклятье, которое он распылил по округе, убьёт любого, кто придёт его задерживать. На этот раз Игорь постарался. Экипировка Филину больше не поможет. Не сдержит сглаза. Находясь в заточении, он много думал над тем, как её пробить. В момент задержания он удивился тому, как Филин неуязвим. Теперь недооценки не было. Мороз лишь с уважением гадал, какой искусный колдун придумал эту магическую броню?

С другой стороны, беглец был уверен, что его считают мёртвым. Невозможно выжить после такого падения. Вероятно, тот монстр в человеческом обличии посчитал Мороза погибшим. Такой расклад колдуна устраивал. Лет тридцать нужно отсидеться. Мороз не на шутку задумался о том, чтобы открыть простенькую автомастерскую. Вдруг он вспомнил последователей Могальта. Как они гниют в тюрьме, надеясь на то, что их господин просто не знает о том, что они живы. А как только узнает, сразу же придёт за ними. Игорь прекрасно понимал, что это бред. Великому тёмному колдуну плевать на своих пешек. Но не понимал, почему колдуны верят в его пришествие? Они же не маленькие дети?

Окно спальни было открыто, белая занавеска то и дело колебалась под действием ветра. На улице только прошёл дождь. Свежий воздух для человека, пять лет отсидевшего взаперти, был на вес золота. Свет из окна заполнял всю комнату. Он беспощадно слепил колдуна.

Игорь невольно задумался: «А вдруг всё это сон? Что, если всё это предсмертная агония? Мозг ведь выделяет гормон счастья перед смертью. Что, если я тону под той перевернувшейся скалой?»

– Завтрак! – послышался голос хозяйки данного жилища. Дарина не придумала ничего умней, чем прятать Мороза у себя в квартире. Расчёт был на то, что комитет не ведает о живучести Игоря. А зачем искать мертвеца? Не пошлёт же канцелярия комитета запрос в Тартар? Какая была бы формулировка? Числится ли в Аду Игорь Мороз?

Мороз не заставил долго ждать. Он встал, умылся и пришёл за стол. На кухне его ждала Дурина. Так Мороз называл ведьму. На столе был электрический чайник, две кружки и блюдо с готовыми бутербродами. Бутербродов было три вида. С паштетом и помидором, с колбасой и с красной рыбой. Не то чтобы они обжоры, просто ведьма хотела угодить Игорю. Едва они взялись за еду, раздался стук в дверь.

– Ты кого-то ждёшь? – поинтересовался Мороз.

Это точно был не комитет. Оперативник бы умер ещё до стука в дверь. И колдун, и ведьма это отлично знали.

– Наверное, Анита вернулась, – неуверенно предположила ведьма.

Она встала и пошла к двери. Боевая ведьма зачерпнула отрицательную магию и, не выдавая тревоги, тоном хозяйки спросила:

– Кто там?

Игорь не услышал ответа, но Дарина удивлённо переспросила:

– Кто?

После чего ведьма открыла дверь и воскликнула:

– Ты какими судьбами?

– Я ехала домой и решила заехать к тебе. Ты давала мне свой адрес, предлагала пожить, помнишь? Я решила, что загляну на пару деньков.

– Как же я рада тебя видеть, – с облегчением выдохнула боевая ведьма.

Судя по звуку, Дарина обняла гостью.

– Задушите, – прокряхтела девушка.

– Проходи, ты голодна?

– Просто умираю с голода, – призналась визитёр.

Мороз повернулся к дверному проёму, где должна была появиться гостья. В нём показалась высокая юная девушка с каре малинового цвета. Девушка, уж сильно напоминающая Морозу о Дине.

– Ой, – вздрогнула Адда.

– И тебе здрасьте, – буркнул Мороз. Он жевал бутерброд с паштетом.

– Что он тут делает? – шёпотом спросила Адда у крёстной. Мороз сделал вид, что не услышал.

– Ему же нужно где-то прятаться, – вполтона ответила Дарина.

На этот раз Игорь действительно почувствовал себя шестым пальцем.

– Тогда я не останусь.

– Как знаешь. Что, даже не поешь?

– Поем, – капитулировала девушка.

Мороз за несколько метров слышал, как урчит у неё в животе.

– Иди мой руки, ванная вон там, – вслух сказала Дарина.

– Ага.

Сама рыжая ведьма пришла на кухню и услужливо стала намазывать ещё одну партию бутербродов. Через пару минут Адда пришла за стол. Вела она себя сдержанно. И не была похожа на ту истеричку, которую Мороз видел в школе. Вела себя совсем как мать.

– Какими судьбами? – спросила Дарина, озабоченно намазывая паштет на хлеб.

– Экзамены сдала, школу распустили, еду домой.

– Ну и ехала бы себе, – буркнул Мороз. В его тоне улавливалась обида. При этом голос колдуна стал заметно мягче.

– Я заехала к крёстной, – дерзко выпалила девушка.

– Аддочка, не слушай его. Лучше расскажи, как экзамены? – по-матерински поинтересовалась ведьма.

– Всё сдала на положительные оценки. Госпожа Айшер дала хорошую характеристику. Так что меня теперь не только в мою старую МБОУ СОШ примут, но и в нормальный лицей. Жду не дождусь утереть носы своим старым преподам!

– Доучишься, потом какие планы?

– Я проклята. Магией мне пользоваться нельзя, поэтому...

– Так это проклятье? – ужаснулась Дарина. Ужаснулась она искренне, так как ведьма сама хотела узнать, унаследовала ли Адда дар Дины?

– Да, – обречённо ответила девушка.

– Мы можем тебе помочь?

– Неа, – Адда заправила прядь малинового цвета за ухо. – Дохлый номер. Сама верховная пыталась.

– Кто ж тебя проклял?

– Точно не знаю. Верховная сказала, его зовут Волослав, – Адда пожала плечами и отпила чай из зелёной кружки с объёмным узором. – В любом случае, для меня с ведьмами покончено. Буду жить как человек.

– Волослав? Мифический ученик Кощея? – усмехнулся Мороз. – Его не существует…

– Ага, как и носителя Хаоса, – съязвила Адда. – Между прочим, в августе верховная с ним конфликтовала. Вот я и попала под раздачу…

Мороз поперхнулся. Волослав всегда был страшной сказкой на ночь для взрослых колдунов. Многие считают, что его придумали для устрашения. Якобы у великого Кощея был наследник. Могущественный колдун-воин. Точнее сказать цербер, сметающий любого врага своего повелителя. Грубая и неподкупная сила, настигающая любого, кто смел перечить магу. С другой стороны, первый наставник Мороза считал, что существует некий древний колдун, который имеет безграничное влияние на мировое правительство. Серый кардинал, который выходит на свет только, когда появляются угрозы уровня Могальта. Волослав вполне подходил на эту роль. Тем более, всем известно, что в сорок пятом Могальт проиграл кому-то в открытом бою. Но кому? От кого он прятался семь десятилетий? От Волослава? А если не комитет, а Волослав придёт за самим Морозом? Игорь понял, что стоит придумать новое проклятье.

– Я сочувствую, – огорчилась крёстная.

– Нет, я очень рада, что так получилось. Знаете, это напряжение, что я испытала. Ну его к чёрту, – решительно сказала Адда тоном, уж сильно напоминающим тон своей матери.

– Говоришь, будто тебе сорок, – усмехнулся Мороз, а потом спросил:

– Как отец?

– Плохо, – призналась Адда. – Работы нет. Перебивается, чем может. На деньги постоянно кидают. За что бы он ни взялся, ничего не получается.

В глазах колдуна мелькнула эмоция. Гостья не смогла прочитать её. Игорь хорошо держал себя в руках.

– Я говорил Дине, что так будет, – вздохнул Мороз.

– Ничего, я скоро закончу школу и пойду работать. Справимся, – скромно закончила девушка.

– Ну а университет?

– Что университет?

– Ты крикнула, помнишь? – оживился мастер сглаза.

– А, – отмахнулась девушка. – Он ещё не скоро откроется. Верховная только будет разрабатывать программу обучения. Они хотят собрать кучу умных-заумных колдунов и ведьм. Определить стандарты. Короче, ещё несколько лет работы. Не раньше…

– Университет был мечтой твоей матери, – задумчиво буркнул Мороз.

– Да, но записи утрачены. Верховная искала, но тщетно.

Мороз проглотил бутерброд, несколько раз перевёл взгляд с ведьмы на девушку и взялся за другой. Дарина сразу приметила, как Игорь смягчается в присутствии дочери той, кто была ему дороже жизни.

– Может, я бы мог помочь? – вдруг предложил Мороз.

– Нет, – отрезала Адда.

– Это ещё почему? – оскорблённо удивился Игорь.

– Верховная запретила с тобой работать. Ты преступник, бежавший с Буяна. Это не соответствует текущей политике.

– Текущей политике? – не понял колдун.

– Да, в январе, перед той страшной битвой, верховная официально вошла в совет тайного правительства. Они одобрили открытие университета. Она добивается устранения разделения на колдунов и ведьм.

– Вот как? Она теперь официальное лицо. Помощь от меня её скомпрометирует, – сообразил Мороз.

– Да, мне так и сказали. Так что наследие моей мамы умрёт. Станет наследием других, – уверенно отрезала девушка и сделала глоток чая.

Игорь обратил внимание на то, как ведёт себя девушка. Это было поведение, которое невозможно скопировать, не зная оригинал. Девочка помнит мать или гены творят чудеса? Вдруг Дарина села на корточки и взвыла.

– Дурина, ты чего? – не понял Мороз.

– Она меня убьёт!

– Кто?

– Верховная. Я не должна была тебя освобождать!

Адда оставила чай и бросилась успокаивать ведьму. Истерика той не утихала. Дарина будто не отдавала себе отчёт. Она не понимала, где находится. Это был настоящий панический приступ.

– А ну хватит! – рявкнул Мороз.

Адда не могла точно сказать сколько времени прошло. Обернувшись, она увидела, что Мороз оделся и куда-то собрался. На нём были чёрные штаны с карманами на коленях и фальш-лямками, ветровка со стоячим воротом и перчатки без пальцев.

– Ты куда? – не поняла Адда.

– Я не дам присвоить заслуги твоей матери кому-то другому. Это её мечта. Не для того она работала день и ночь.

– Ты не понял, от тебя не примут помощь, – запротестовала Адда.

– Но совсем другое дело, если бумаги доставит Дурина. Отплачу, скажем так, за освобождение, – Мороз скривил гримасу.

– Удачи, – саркастично буркнула Адда.

Колдун осёкся:

– Я что-то упустил?

– Да! То, что за твоей головой отправили богатыря.

По спине Мороза пробежал холодок. Хотя нет, не пробежал, пронёсся табуном полуторатонных парнокопытных. Игорь взял себя в руки, кивнул, отрицательно мотнул головой. После чего растерянный взгляд снова превратился в хищный.

– Подумаешь, богатырь, – отмахнулся колдун.

– В прошлом году этот богатырь легко преодолел проклятье самой верховной.

Теперь холодок по спине тёмного колдуна проехал катком. Он тяжело вдохнул и сказал:

– Нам нужно в Москву.

ГЛАВА XVI: ПОЦЕЛУЙ НЕНАВИСТИ

Спустя несколько часов Мороз, Дарина и Адда ехали в машине. Автомобиль был на имя Дарины. Слепой Аните машину не продали. Хотя, как оказалось, боевая ведьма прекрасно ориентируется в пространстве. За рулём был Мороз. Дарина, только-только пришедшая в себя, была сосредоточена. Ведьма следила за дорогой так же внимательно, как и сам водитель. Они въехали в столицу. Мороз перестал круто водить, чтобы не привлекать внимания. Игорь отметил, что Москва ничуть не изменилась. Такие же проспекты. Такая же суета. Такой же климат. Камеры дорожного контроля установлены на том же месте. Колдун жил в этом городе около полувека. Поэтому неплохо ориентировался. Даже с учётом того, что город непрерывно перестраивается. Он своими глазами видел, как старая добрая Москва постепенно превращалась в каменные джунгли.

– Малиновая, ты чего нервничаешь? – наконец заметил Мороз.

– Дело в том, чтобы повидать крёстную, я сбежала от боевой ведьмы, сопровождавшей меня домой.

– Тебя сопровождала боевая ведьма?

– Я же несовершеннолетняя. Как бы я пересекла границу? Откуда мне было знать, что ты у тёти Дарины.

– Так вот что за машина за нами увязалась, – посмотрев в зеркало заднего вида, заключил Мороз.

Адда, сидевшая на заднем сидении, опасливо обернулась. Их лениво преследовала серая, тонированная «Ауди». Такие в ряд стояли на подземной парковке школы. Девушка нервно закусила губу.

– А у тебя есть что-то от мамы, – с уважением признал Мороз.

– Спасибо, – скромно кивнула школьница.

– Приехали. Я сейчас открою вам свой тайник и исчезну. А вы уж не дайте работе Дины умереть, – с нотой облегчения сказал колдун.

С широкого проспекта Мороз плавно свернул на узкую одностороннюю улицу. Чувствовалось, что он очень опытный водитель.

– Ты не в тайник едешь, а к себе домой, – насторожилась Дарина.

– Да, я перенёс работы Дины домой. Я так понял, их хотели сжечь. Ни для кого не секрет, как я относился к Дине. Я не мог этого допустить. Тем более, кто рискнёт лезть в мою квартиру? Могу поспорить, что комитет даже не рискнул туда войти. Да и никто не рискнул. Даже если бы снесли дом, без последствий бы не обошлось, – воинственно поведал колдун.

– Чёрт, Мороз, ты с ума сошёл! Тебя там будут ждать! – нервно возмутилась Дарина.

– Я же сказал. Открою вам тайник и уйду. Больше вы меня не увидите! Наверное...

– А можно мне с вами не ходить? – уточнила Адда.

– Конечно, – Мороз остановил машину.

Он обернулся, посмотрел на Адду. Посмотрел на неё, как в последний раз. И наконец, с тёплой интонацией выдавил: – Удачи тебе, девочка.

Мороз и ведьма вышли из машины. Квартира Мороза была в старом доме. Для многих бы он был коренной москвич. Погода на улице была пасмурная. Раз в минуту срывался дождь.

– И ещё кое-что, – уточнил колдун, – часть бумаг я всё-таки уничтожил. Сжёг!

Дарина резко посмотрела на колдуна. Рыжие волосы дрогнули.

– Всё, что касалось самой Дины. Ты ведь поняла, какой силой она владела? – уточнил колдун.

Дарину это признание вполне устроило. Дело было в том, что такой исход устроит саму верховную ведьму. Ведьма лишь улыбнулась и благодарно кивнула:

– Ты поступил правильно. Не хватало ещё танцев на костях моей подруги.

Игорь и Дарина походкой старых корешей зашли в парадную. Адда повернулась и спешно пошла к серой «Ауди». Автомобиль боевых ведьм припарковался метров за сто пятьдесят. Адда дошла до автомобиля и села в него. На передних сиденьях расположились боевые ведьмы.

Адда села на заднее сидение, где уже сидела Адда.

– Вы зачем так близко ехали? Я же приказала держаться на расстоянии! – вскипела лже-Адда.

– А если опасность? – хотела было сказать боевая ведьма, сидевшая за рулём, но благоразумно прикусила язык.

– Ну что? – нетерпеливо поинтересовалась девушка на заднем сидении.

В сумочке Адды, севшей в автомобиль, завибрировал телефон. Она достала его и ответила:

– Алло.

– Айшер, – раздался в трубку голос Дарины. – Она у нас. Работа Дины у нас. Все её бумаги. Всё, что искала Верховная. Тут целый шкаф!

– Ничего не делай. Я приеду и лично всё проверю. Высылай адрес, – холодно сказала лже-Адда.

После чего отбила вызов. Лже-Адда не успела принять истинное обличье. Раздался взрыв. Обе Адды вздрогнули и посмотрели в сторону взрыва. Это был дом Мороза. Айшер выбежала из машины. Боевые ведьмы не успели среагировать. Быстрым шагом она пошла в сторону взорвавшегося дома.

Снесло целую стену. Часть стены лежала на дороге. Она задела несколько легковых автомобилей. Из дыры, оставшейся от взрыва, выскочил обожжённый вампир. Обереги на нём пылали защитной магией.

Его преследовал Мороз. Едва бросив взгляд на Айшер в облике Адды, он остановился.

– Какая же вы, ведьмы, гниль, – устрашающе бросил колдун.

Айшер обернулась и увидела, что позади неё стоит Адда. Завуч поняла, колдун видит сразу обеих школьниц. Обман был раскрыт. Мороз понял, что на его чувствах гнусно играли. Сыграли и выиграли. Деваться было некуда. Айшер сняла с пальца кольцо, ограничивающее её магию. Она надела его, чтобы достоверно сойти за уникальную школьницу.

Едва наполнившись магией, ведьма оградила Адду рунным щитом. Сглаза им не избежать. С Морозом придётся сразиться! Не то чтобы Айшер была уверена в своих силах, просто деваться было некуда. Ведьма сбросила фальшивую личину и приготовилась к последнему в своей жизни бою. По крайней мере, так она подумала.

Вдруг с другой стороны улицы что-то упало. Колдун перевёл взгляд на шум. Айшер не рискнула отвести глаза в сторону. Она была сосредоточена на Морозе.

– Кофейник, – гневно улыбнулся колдун от уха до уха.

Айшер слышала, как кто-то с боку побежал. Мороз забыл про фальшивую Адду и рванул вслед за этим кофейником. Айшер проводила их взглядом. Когда они скрылись за углом, ведьма рванула в квартиру. Она оказалась цела.

– Много бумаг? – спросила Айшер у Дарины.

Дарина указала на книжный шкаф. Её совсем не удивило присутствие Айшер, будто она сама давно узнала одноклассницу в фальшивом обличии Адды.

– Уносим их и ноги! – скомандовала завуч.

Вдруг земля затряслась, и это уже был не взрыв.

***

Мороз хладнокровно замер, наблюдая за тем, как лже-Адда выставила тройной рунный щит не вперёд, а назад. Глупо. Очень глупо. Даже в гневе Мороз обратил на это внимание. Но когда фальшивый лик был сброшен, колдун увидел, что это Айшер. Ведьма практически ценой своей жизни защищает ученицу. Защищает дочь своей единственной настоящей подруги. Игорь оценил благородный порыв и заколебался, прежде чем жахнуть сильнейшим сглазом. Колдун сомневался, хочет ли её смерти. Он тяжело вдохнул, потом выдохнул. Всё ещё не решил.

Сбоку послышался какой-то шум. На миг Мороз оторвал взгляд от смело выступившей Айшер. Тёмный колдун своим глазам не поверил. На противоположной стороне переулка стоял Кофейник. Тот самый торгаш с чёрного рынка в Стамбуле. Тот самый, который на самом деле сотрудник комитета мировой безопасности. Тот самый, который упёк Мороза в тюрьму. В тюрьму, где смерть временами казалась неплохой альтернативой.

Увидев ненавистного приятеля, коварство ведьм показалось Морозу сущим пустяком. Они добились чего хотели. Ну и чёрт с ними. Это было ожидаемо. Ведьмы есть ведьмы. Что с них взять? А вот встреча с самим Олегом Бесполезным... Мороз хищно улыбнулся и гневно процедил:

– Кофейник!

Голос колдуна, вероятно, был неосознанно усилен магией. Эхо от низкого баса пробежалось по улицам в радиусе километра. Бесполезный, осознав, что его заметили, осторожно повернулся в сторону проспекта и пошёл. Сначала ступал аккуратно-вороватым шагом. А потом рванул что было сил. Спустя несколько секунд он выбежал на проспект и скрылся за углом. Мороз бежал следом. «Попался... Надо же, сам попался», – не веря своему счастью, пронеслось в разуме колдуна. Элексиры, которые он принимал целый месяц, не вернули ему потраченных пяти лет, однако восстановили колдуну хорошую, выносливую физическую форму. Он не сомневался в том, что догонит горе-опера. Игорь твёрдо решил, что убьёт Бесполезного голыми руками. Не будет сглаза или проклятья. Нет, это слишком просто и быстро. Мороз хотел заставить бывшего приятеля пострадать.

Колдун выбежал на проспект. Он видел спину убегающего по тротуару Кофейника. Тот бежал со всех ног. Но Мороз вдруг замедлил шаг. По тротуару навстречу шёл молодой человек. Он был худощав, тёмные волосы растрепались на ветру. На ногах были джинсы коричневого цвета. Торс местами обтягивал чёрный лонгслив. Поверх лонгслива была надета лёгкая зелёная рубашка. От других прохожих он отличался уверенным шагом и отсутствием левой кисти.

«Это он», – осознал Мороз. Колдун понял, что это тот самый богатырь, о котором предупреждала лже-Адда. Зачем она его предупредила? Хотела, чтобы он не попался раньше времени? Чтобы был осторожен, пока не приведёт ведьм к интересующей цели? А Бесполезный – хитрый гад. Он знал, что Мороз за ним побежит. Такая предсказуемая ловушка… На миг Игорь возненавидел себя за глупость.

Мороз не был трусом, но сердце замерло. С богатырём он ещё никогда не бился. С любым другим противником он чувствовал себя уверенно, так почему сейчас должно быть иначе? Любой, уважающий себя мужчина, а Мороз себя таковым и считал, от боя бежать не станет. Отбросив лишние мысли, он переполнился гневом. Гнев позволил ему зачерпнуть огромное количество отрицательной магии. Он поглотил так много магии, что на теле стали появляться кровоподтёки.

– Богатырей я ещё не убивал! – рявкнул тёмный колдун. Тем самым дал понять противнику, что он готов к бою.

Мороз не на шутку разгорячился. Он жаждал закрыть то первое поражение. При побеге он был ещё слаб, но сейчас полностью восстановился. Богатырь ещё не знает, с кем связался… Он ещё не знает, на какой штырь напоролся… На какой горящий уголь наступил...

– Сдавайся! – снисходительно крикнул богатырь. – Мне приказано убить тебя, но я готов дать тебе шанс! Каждый имеет право на второй шанс...

– Ага, лови! – вскипел мастер сглаза.

Тёмный колдун не дождался, пока парень закончит свою до омерзения благородную мысль. Главное было сказано: «...приказали убить...». Это означает, что для Мороза не предусмотрено иной участи, кроме казни. А раз так, то терять нечего. Игорь выстрелил серией мощнейших сглазов. Выплюнул несколько проклятий. Проклятья были настолько мощными, что над их головами взбесились облака. Со всего видимого пасмурного небосвода они сбились в кучу. Превратились в небольшую чёрную тучу. Картина была необычная. Наичернейшая туча, а вокруг небо очистилось. Небосвод вокруг даже приобрёл ярко голубой цвет. Но видели его лишь единицы. Для тех, кто оказался под тучей, стемнело. Она была настолько густой, что затмила собой солнечный свет.

Всё это время богатырь ловко уворачивался от сглазов и пытался приблизиться к колдуну. Тренировки с Черномором дали ощутимый прогресс. Воин двигался тактически, не оставляя противнику шанс на отступление.

Мороз тоже был неглуп. Будучи юным, ещё до того, как узрел магическое искусство, он воевал. Знал, что в подобном бою необходимо двигаться. Мороз пытался не дать противнику приблизиться. Одолеть его на расстоянии. Это работало в Великую Отечественную, сработает и сейчас.

Стоит отметить, богатырь был хорош. Да что там, он был чертовски хорош. Те сглазы, от которых он не увернулся, легко разбивал положительной магией. Колдуну показалось, что у противника светится отсутствующая рука. Случайные прохожие стали разбегаться. Вдруг Мороз осёкся. Он заметил, что поднимается ветер. И ветер не обычный. На миг он отвлёкся, чтобы убедится в содеянном. Действительно, соперники стояли в центре формирующегося смерча. Слишком много он наколдовал. Проклятья распространялись, практически затапливая город незримой отрицательной магией. Мороз сам не ожидал такого эффекта от своих проклятий. Смерч в центре Москвы. «Если подыхать, то подыхать красиво», – пронеслось в разуме колдуна.

Секундным отвлечением колдуна воспользовался богатырь и моментально сократил дистанцию. Отступая, Мороз сформировал хрупкую магическую сферу из отрицательной магии. Огненный шар он метнул в богатыря. Но вот незадача. Тот поймал снаряд, добавил своей положительной магии и сформировал щит из смешанной магии. Мысленно Мороз восхитился данным умением. В разуме всплыл образ любимой женщины, которая умела творить смешанные руны. Но не время было размякать. Как тёмный колдун восхищался своим противником, также и ненавидел. Тактический отступ Морозу не помог.

Закрываясь рунным щитом, богатырь напролом прошёл оставшееся расстояние. Сложные заговоры и проклятья обходили щит и окутывали богатыря, но мгновенно разрушались, будто на парне была более могущественная защита.

Тогда Мороз понял, что загнан в угол, и решил использовать то, что практиковал лишь вдали от всех. В глубине скандинавских гор. Это была непрерывная порча. Таким сглазом он скосил не одну гору вблизи школы ведьм. Он хранил это умение в тайне. На случай, если придётся сойтись в бою с кем-то помогущественней, чем сам Игорь. Он всегда считал, что это будет Анна, но богатырь достаточно показал. Мороз даже засомневался, кто сильней, темноволосый мальчишка или верховная ведьма.

Темпераментный Мороз набрал в грудь воздуха и озвучил свой воинственный рык. Богатырь в долгу не остался. Его рык был не менее воинственным. На щит богатыря Мороз обрушил свой тяжёлый взгляд. Сглаз бил непрерывным лучом. Всё вокруг темноволосого парня стало плавиться. В том числе и тротуарная плитка. Сглаз уничтожил несколько многоэтажных зданий. Он буквально срезал их под основание. Смерч уже сформировался и стал набирать силу. Деревья и иные городские насаждения стало с корнем вырывать из клумб. Богатырь, принимавший на щит сглаз, вывернулся, прытко обступил колдуна и схватил того за голову. Такой проворности Мороз не ждал. Его унизительно согнули лицом в сторону расплавленного под ним асфальта. Тёмный колдун не успокоился. Надеясь хоть как-то спутать карты, он ударил непрерывным сглазом под себя.

– Ааааааааааа! – вырвалось у него.

Попытка оказалась бесполезной. На его голову будто тонну положили.

– Сдавайся, или сломаю череп! – рявкнул богатырь. Скорей всего жаждал получить повод и добить Мороза.

Вдруг колдун прекратил уничтожать всё вокруг и злобно засмеялся. Он понял, что богатырь его одолел. Но сдаваться Мороз не пожелал. Он решил, что лучше погибнуть в бою, чем вернуться на Буян. В тот миг решение само собой пришло в голову. Нужно навести проклятье на себя. Мимо них пролетел легковой автомобиль. Они не видели, что это была за машина, лишь успели заметить цвет кузова – белый.

– Что? – насторожился воин света. Он резко поднял голову, чтобы оглядеться.

– Ты проиграл, – злобно процедил тёмный колдун.

– Ага, держи карман ши... – богатырь не успел договорить.

Из чёрной тучи прямо в богатыря устремилась молния. Точней она била в Игоря, но, как и хотел колдун, попала и в противника. Мороз тоже её ощутил, ведь богатырь был неплохим проводником. Это последнее, что он помнил. Они оба обмякли. Воин света рухнул на землю. Его тело было магически усилено, сейчас он был в несколько раз тяжелей танка. А вот обмякшее тело Мороза моментально унесло вверх.

***

Очнулся Мороз не помня себя. Он открыл глаза и увидел мерцающие на московском небе звёзды. Порывы ветра были столь сильны, что земля тряслась под лопатками Игоря. Это было необычно. Мороз попытался встать. Всё болело. Конечности не слушались. Откуда-то шла кровь. Пальцы обуглены. Встал массивный мужчина только с третьей попытки. Оказалось, что он напоролся на торчащую из крыши антену. Да, он был на крыше многоэтажки. Как он попал туда, тоже было ясно. Ураган выбросил тело. Чудом Игорь не разбился насмерть.

Наконец колдун встал, подошёл к краю крыши и узрел, что натворил. Колдун посмотрел в сторону города и увидел, что весь городской горизонт объят пламенем. Целый район Москвы пылал. Наконец уши отложило, и он услышал крики и сирены. Ветер разгонял огонь всё дальше и дальше. Местами меж зданий мелькали фары и отражения от синих проблесковых огней. В очаге огня мелькали разноцветные молнии. Осмотрев весь горизонт, Игорь понял, что он находится на краю всё ещё действующей воронки. Она была вызвана его проклятиями.

– Выкусил, богатырь? – сквозь нестерпимую боль по всему телу процедил колдун.

С одной стороны, он понимал, что умирает. С другой, его распирала гордость. Он победил богатыря. Само по себе великое достижение. Ещё и сотворил самое мощное проклятье в истории человечества. Выживет он или нет, с его именем будут считаться. Теперь оно вписано в летопись большими жирными буквами. Огорчало лишь то, что Москву Игорь любил. «Отстроят новую», – сказал он сам себе.

Мороз попытался себя ощупать. Больно было везде. Хромая, он нашёл выход с крыши. Возвращаться к месту сражения он посчитал глупым. Там только огонь, пепел и ветер. Даже если богатырь и выжил, то он тоже серьёзно ранен. А больше никто из оперативников комитета не рискнёт напасть. Тем более после увиденного. Наверняка задействованы в эвакуации. Так что бой колдун посчитал выигранным.

Не имея цели, Мороз просто пошёл. Пошёл прочь, подальше от воронки. Он не знал, сколько часов он бродил. Опомнился он недалеко от города. Лунный свет отразился в Москве-реке. В водах, где сгинула она. Его единственная любовь. Та, для кого он был готов вырезать сердце из собственной груди и на последнем издыхании вручить его ей.

Игорь поднял взгляд на реку. Лунный свет сегодня не ленился. Он дотошно освещал всё, до чего мог дотянуться. Колдун подошёл к отвесному берегу и сел, свесив ноги к реке. Вода касалась его обуви. Он уже понял, что половина его тела поджарена молнией. Если в течение часа он не получит помощь, а получить её было негде, то он умрёт. Шок постепенно отпускал. И без того нестерпимая боль давила с новой силой. Он наслал на себя несколько заживляющих заговоров. И решил подождать эффекта. «Может и не умру», – понадеялся Мороз.

Сидел он так достаточно долго. Вдруг его что-то побеспокоило. Какой-то всплеск воды. Он повернул голову и увидел её.

– Ну, здравствуй, Игорь, – нежно протянул знакомый женский голос.

– Здравствуй, Дина, – сказал Мороз. По его щеке побежала слеза.

Ему не нужно было объяснять, что перед ним русалка. Нынче они редкость, но это не значит, что их совсем нет. Утопленницы были и всегда будут. Как будут и водяные, желающие женской ласки. Колдун виновато опустил глаза.

– Ты скучал по мне? – с игривой и оттого жуткой интонацией поинтересовалась русалка.

Мороз набрался смелости и снова повернул голову. Дина была также молода, как и пятнадцать лет назад. Волосы остались прежней длины. Только краска для волос, которой пользовалась Дина при жизни, вымылась и потускнела. Волосы больше не были малиновыми. Лунный свет не позволял увидеть окончательный оттенок мокрых волос. Похоже, оживлённая утопленница живёт с тем, что отросло при жизни. Многие биологические процессы в организме утопленницы нарушаются. Оттого они и рожают водяным слабоумных химер.

Одета бывшая ведьма была в мокрый белый сарафан. Умерла она не в нём. По магазинам русалки не ходят. Значит, водяной, ожививший её, подарил. На лице были капли воды.

Вдалеке над Москвой послышался гром. Небо вдали над городом было окутано огненным заревом.

– Скучал, – томно признался Мороз. – Каждый день скучал.

– И я по тебе скучала, – стала заигрывать русалка.

– Дина, я ничего не смог сделать, – едва не хныкая выдавил Мороз. – Там был снайпер. Я убил его потом.

Русалка была по щиколотку в воде. Маня за собой, Дина пошла в сторону противоположного берега.

– Плакать будешь или поцелуешь? – игриво пискнула бывшая ведьма.

Сердце Мороза ёкнуло. Он понимал, что будет дальше. Понимал, что она делает. Понимал суть таких мстительных созданий, как русалки. Он читал о них когда-то. Знал, что делать. Спастись он мог, но не стал. Он спрыгнул в воду и добровольно пошёл в объятия любимой женщины. Самой желанной на всём белом свете. Провались всё! Хотя бы на одну минуту она будет его.

Они были всё дальше от берега. Вот за ней уже пришлось плыть. Мороз догнал и обнял её. Обнял, как никогда никого не обнимал.

– Ну ты что, Игорь? – захохотала Дина.

– Я не мог тебя спасти. Я... Я... – Игорь стал заикаться.

– Ты бы ничего не смог сделать, – стала убеждать русалка. Она заправила мокрую чёрную прядь Мороза ему за ухо. – Я благодарна за то, что ты был моим другом до самого конца.

Дина уже хотела его поцеловать, но Мороз успел спросить:

– Дина.

– Да, мой милый, – проворковала русалка.

– Прошу скажи, за что ты меня ненавидишь?

– Ты проклял мою семью.

– Я? Нет, я же тебе обещал. Я не проклинал. Я тебе клянусь.

– Специально нет, – тон русалки стал меняться. – Но тебя распирала злоба. И распирает до сих пор.

Мороз вспомнил годы заточения. Вспомнил разговор с Черномором. Вспомнил, что одной его злобы хватило, чтобы испортить жизнь самому предводителю Северного войска света.

– Твоя злоба испортила жизнь моему мужу и моей дочери, – мстительно процедила Дина. Её взгляд исказило гневом.

Душу Мороза будто вывернуло на изнанку. Он не просто нелюбим. Его ещё и ненавидят.

– Я люблю тебя, – напоследок сказал несчастный колдун.

Дина впилась в его губы страстным поцелуем. Целую секунду Игорь Мороз был счастлив. И пусть этот миг стоил ему жизни. Не отрывая своих губ от горе влюблённого, русалка утащила тёмного колдуна на дно.

Со стороны Москвы снова послышался раскат грома. Вскоре водная гладь на месте утопления выпустила последний выдох Игоря Мороза.

ГЛАВА XVII: КОНФЛИКТ РАЗУМА И ЧЕСТИ

Тихон парил в невесомости. Себя он не помнил. Вдруг обрывки угасшего сознания стали доноситься до разума богатыря. Сначала собственный крик. Потом безжизненный лес, освещаемый огнём, и костяная ступня. Богатырь выл от боли, а старая ведьма раскалённым ножом вырезала что-то на спине богатыря.

– Защити сего богатыря от сглаза смертоносного. Стань щитом от проклятия недруга. Укрепи разум и сознание... – монотонно и пугающе бубнила Яга.

Тихон не ведал, сколько это длилось. Час? День? Неделю? И вот он сидит за столом. Яга ставит на стол паренные мухоморы и репу.

– Так это отшибёт мне память? – уточнил богатырь.

– Да, милок, – сказала ведьма заботливой интонацией.

– А если я ничего не буду помнить, как я пойму, что мне нужно сделать?

Яга добродушно взъерошила богатырю тёмные волосы.

– Рецепт моих мухоморчиков особый. Убить не убьёт, а ненужное из головы вытравит.

– Может, дать мне по голове?

– Совсем куку? А вдруг дураком станешь? Мне того не надо... – ужаснулась старуха.

– И то верно, – усмехнулся парень.

– Всё вспомнишь, но не сразу, – уточнила Яга. – Правда будет открываться тебе постепенно. Разум будет твердеть, и в нужный момент он тебя не подведёт...

– М-да... – вздохнул Тихон. В интонации читалось сомнение.

– Ну полно тебе...

– Прости, бабуля, это ведь не тебе в банку на восемь веков лезть? – с древнерусским сарказмом уточнил Тихон.

Ведьма вздохнула:

– И последнее, передай Волославу, чтобы в Адской пустоте выжить, ему придётся измениться. Только так он сможет...

В районе лба появилась колющая боль. Тихон снова где-то парил. Вдруг издалека он стал слышать женский голос. Судя по интонации, вещал какой-то корреспондент:

– Страшный ураган накрыл Москву. Пострадали несколько районов, десятки тысяч пострадавших...

Тихон открыл глаза. Он лежал в помещении с белыми стенами. На миг его ослепило. Напротив него висел телевизор. Справа входная дверь. В руке торчали подозрительные прозрачные трубки. Только потом богатырю пояснят, что это была капельница. Он хотел её выдрать, а потом вдруг осёкся. Ощущение было, будто его не отпускал кошмар. Но нет. Не кошмар. Дыхание свело. В комнате стало что-то противно пикать. Пик! Пик! Пик! Тихону было не до этого. Мысли били богатыря всё больней и больней. Неужели он добровольно прыгнул в заточение? Он знал, на что идёт? Яга не проклинала и не пыталась подчинить его. Ведьма выжгла на коже обереги, которые нельзя было сорвать или отбить в бою. Что за задание Яга дала Тихону? Что она ему наговорила? Как бы Тихон ни пытался вспомнить, в разуме эхом проносилась фраза: «В нужный момент ты всё вспомнишь».

– Не в нужный! Я ничего не успел сказать Волославу, – с болью в хриплом голосе буркнул богатырь. Вдруг он снова обратил внимание на телевизор. В эфире центрального телеканала шёл выпуск новостей.

– Аномальные молнии разрушили несколько домов. Здания послужили очагом возгорания. Пожар мгновенно объял близлежащие строения. Ветер разнёс огонь, и вскоре пламенем был объят торговый центр... – говорила молодой репортёр. В момент репортажа хрупкая женщина стояла на фоне разрушенного памятника. Позади была выжженная пустошь. Где-то вдали до сих пор валил дым.

Тихон нервно сглотнул. Вдруг в палату зашёл Олег. Оперативник нёс чай в дешёвом прозрачном пластиковом стаканчике. Снаружи свисал жёлтый ярлычок от чайного пакетика. Бесполезный нёс стакан двумя пальцами. Во второй руке у него был круассан в полиэтиленовой упаковке. Лицо опера было исцарапано и посечено. Руки тоже. Одежда была странная. Бельё было похоже на пижаму.

Увидев, что Тихон пришёл в себя, Бесполезный присвистнул:

– А я уж думал, тебя только поцелуй любви разбудит. Я уже даже зубы почистил.

Тихон не остался в долгу:

– Ты где такой модный прикид раздобыл, полосатый?

– На свой посмотри, – упрёком на упрёк ответил Олег.

За несколько месяцев совместной работы по выслеживанию Игоря Мороза эти двое неплохо сдружились. Благодаря харизматичному напарнику Тихон преуспел в добродушном современном юморе. Оба засмеялись. Олег поставил чай на тумбочку. Богатырь только сейчас её заметил. Тихон засмотрелся на стакан. На дне стакана кипяток окрасился, но чем выше, тем прозрачней была вода. Чай почему-то заварился слоями.

– Это что такое? – Тихон показал капельниц, торчащие из левой руки трубки.

– Не трогай. Это работа врачей, – посоветовал Олег. – Тебе повезло. Медсёстры уже собирались ставить тебе кое-что тебя шокирущее.

– Насколько шокирующее? – насторожился парень.

– Тебе лучше не знать, что это за катетер...

Оперативник присел перед кроватью и отвлёкся на телевизор.

– Пилот пожарного самолёта не справился с управлением и в потоке шторма стал терять высоту… – до сих пор вещала корреспондент.

Оператор обходил женщину вокруг, и фон стал меняться. В кадре позади корреспондента появилось крыло упавшего самолёта. Тихон стиснул зубы.

– М-да... Вот это резня получилась… – задумчиво протянул Олег.

– Ты не сказал, что он на такое способен, – привстав, упрекнул Тихон.

– Поверь, мне кажется, он и сам не знал, – отмахнулся Олег.

– Я недооценил его. Хотел его пощадить. Слишком поздно начал бой.

– Нет-нет! – отрезал оперативник. – Даже и не думай. Это не твоя ошибка. Вини меня. Я поспешил. Услышал взрыв и… С другой стороны, никто никогда не видел таких магических проявлений. Тут никто не виноват, кроме Мороза. Ты лишь пытался его остановить.

– В следующий раз я буду готов, – процедил богатырь.

– Следующего раза не будет, – отрезал Бесполезный.

Тихон вопросительно посмотрел на оперативника.

– Тело Мороза выловили в реке и... – Бесполезный поднял правую руку и взглянул на часы, которые передал Галеон. – И он был кремирован час назад.

Прядь тёмных волос упала на глаза богатыря. Сквозь промежуток волос он смотрел на репортёра, который всё говорила и говорила...

– Сколько людей погибло? – наконец выдавил Тихон.

– Заговор и эвакуационная группа комитета сработали оперативно. Когда вы там устроили апокалипсис... В общем, комитет к этому был готов. Много раненных, а по погибшим пока информации нет. Только разбирают завалы. Часть города в руинах.

Тихон грязно выругался на старославянском, однако эти ругательства совпадали с современными русскими. Олег понял каждое слово.

– Ты...

– Я не должен был этого допустить! – взорвался богатырь. – Нужно было убить его на месте, а не пытаться задержать!

– Ты не мог знать… Да и убить его не мог. Я видел вашу перестрелку. Впечатляюще!

– Мог! Восемьсот лет назад я убивал колдунов не колеблясь, – голос парня стал грубее и, как показалось Бесполезному, взрослее.

– Из-за меня погибли люди. Я самый плохой богатырь в истории!

Олег знал, что перебивать не стоит. Богатырю тяжело даётся проигрыш, и стоит дать ему высказаться.

– Волослав бы убил Мороза на месте, а я...

– Не ной, – всё же не выдержал Олег.

– Чего?! – опешил Тихон.

– Всё прошло более-менее удачно. Никто не справился бы лучше. Ты сам сказал, Черномор даже приблизиться к нему не смог бы… Так что остынь.

– Ты называешь это удачным?

– Да! Мороз мёртв и больше никому не причинит зла. Не забывай, мы понятия не имеем, на кого он работал. Возможно, он готовил нечто более масштабное. Так что...

– У тебя странное понятие об успехе, – засомневался Тихон.

Олег пожал плечами.

– Что случилось во время боя? Что меня вырубило?

Как раз в этот момент Олег, обжигаясь, отпивал кипяток из пластикового стакана.

– Ммм... Ты что, не помнишь? – удивился оперативник.

Тихон решил не отвечать на этот вопрос, посчитав его риторическим. Олег повернулся и, эмоционально жестикулируя, стал рассказывать:

– Ты его схватил и согнул. Рубашка на тебе истлела в порошок. Я наблюдал издалека. Поднялся этот ветер. Небо почернело, и как давай молниями хлестать. Красная, зелёная, белая! В тот момент я упал на землю, чтобы меня осколками не задело. Хотя меня это не спасло. И так всего посекло. Моя голова была повёрнута к вам. Я видел, как одна из молний ударила вас обоих. Я думал, от ваших тел и мокрого места не останется. Свет той молнии ослепил меня. Когда я перефокусировал зрение, твоё тело лежало на земле. А Мороза унёс порыв ветра. Спустя минуту подъехала эвакуационная группа. Они не смогли тебя поднять. Поэтому привязали к твоей ноге лебёдку и потащили прочь. В общем, парни нас вытащили.

Тихон молчал. После недолгой паузы переспросил:

– Меня тащили как мешок с дерьмом?

– Поимей совесть. Ты был неподъёмный. Тягач еле справился, – возмутился Олег.

Тихон упал на подушку и закрыл глаза.

– Что дальше? – осторожно поинтересовался Олег.

– Обратно на Буян, – не открывая глаз, нахмурился Тихон. – Нужно закончить начатое.

– Это верное решение, – сказал красивый музыкальный голос.

Олег осёкся. Увидев, кто стоит у двери, оперативник вскочил на ноги, поставил горячий чай на тумбочку и стал по стойке смирно.

– Хочешь отчитать? – виновато проворчал Тихон.

– Нет, успеется. Для начала тебе следует исчезнуть. Мои люди скроют твоё присутствие.

– Зачем?

– Затем, что многие могущественные колдуны будут не прочь осудить одного из наследников Волослава. А если они узнают, что ты его брат, они втопчут тебя и его имя в грязь. Мне, как другу и соратнику Волослава, это не интересно. Так что тебя не было в Москве. Всё время ты был на Буяне.

Тихон сглотнул.

– И будь уверен. То, что я тебе помогаю, совсем не значит, что ты не виноват в случившемся. Тебя спасает только то, что Игорь Мороз числился особо опасным преступником.

– Нужно было убить Мороза сразу, – виновато буркнул богатырь.

– Да, мальчик. Ты должен понять, что благородство не всегда есть великое благо. Есть враги, с которыми нельзя говорить. Есть уникальные разрушительные техники боя. Поэтому таких, как Игорь Мороз, нужно убивать на месте.

– Зачем его тогда посадили в тюрьму? Зачем кормить таких, как он? Разве комитет не даёт шанс? Разве тюрьма не должна исправлять людей?

– Мороза не просто так заключили под стражу. Комитет изучал его силу и выявил уникальные свойства магии. Теперь они у нас на вооружении, – грустно сказал Кифэс, после чего томно продолжил: – Тюрьма никого не делает лучше. Особенно тех, кого приговорили к пожизненному сроку. Суд не допускает возможности исправления для некоторых индивидов.

– Какое наказание понесу я? – подавлено спросил Тихон.

– Для начала отправим тебя в ссылку, – сказал Кифэс. – Некоторое время тебе запрещено посещать густонаселённые мегаполисы.

Тихон взглянул на Олега и заметил, что тот не дышит. Словно каменная статуя, Бесполезный стоял по стойке смирно.

– Нужно было поговорить с глазу на глаз, – поморщился Кифес. – На крыше больницы тебя ждёт вертолёт. Твоя ссылка будет проходить на Буяне, пока мы не примем решение о снятии наказания.

Тихон выдернул из вены катетер. Пошла кровь, но богатыря это не смутило. Кифэс подал парню пакет с новой одеждой. Пока богатырь одевался, решил поинтересоваться:

– Как обстоят дела? То, что говорил Галеон, сбывается? Назревают перемены?

– Напротив, – усмехнулся Кифэс, – все сунули голову в песок.

– Почему?

– Могальт.

– Что он сделал?

– Он просто жив, поэтому совет боится предпринимать какие-либо действия.

– Ждут его действий?

– Да.

– А он?

– А он преподаёт историю. Живёт от зарплаты до зарплаты. По выходным играет в бильярд.

– Величайший колдун после Волослава, – усмехнулся Тихон, завязывая шнурки новых кроссовок. Обувь на удивление была приятная. – Могальт также болел, как и Черномор?

– Нет, он высвободил часть магии до того, как она стала трансформироваться в жидкость.

– Куда высвободил? – удивился Тихон.

– Он убил Кощея, – сухо поведал Кифэс.

– Ага, конечно. Он не убиваемый. Вот увидите… – интонацией, будто он поясняет идиоту, сказал богатырь.

– Мы видели достаточно, чтобы понять, даже магу после такого не выжить, – невозмутимо кивнул заместитель главы комитета.

– Вот, значит, как? Могальт теперь самый сильный колдун на планете...

Кифэс стал перечислять:

– Самый сильный, самый умный, самый хитрый, самый одарённый, талантливый и самый искусный колдун из ныне живущих.

– И с амбицией мирового господства, – добавил Тихон себе под нос.

Богатырь слушал перечисления качеств тёмного колдуна и думал о словах Яги: «Нет тебе подвига ныне, но будет однажды». Наконец, Тихон застегнул новую кофту на молнию и выдохнул:

– Я готов!

Кифэс поманил за собой и повёл богатыря на крышу. Все, кто находился в здании, замерли, как и Бесполезный.

– Это опасно? – поинтересовался Тихон, указывая на замершую медсестру. Она была в положении. Судя по размеру живота, месяц пятый.

– За кого ты меня принимаешь? – оскорбился Кифэс.

– Странное у вас имя?

– О, мы теперь на «вы»? – усмехнулся заместитель главы комитета.

– Просто уважение, – пожал плечами богатырь.

– Это имя долгожителя. У каждого оно уникально. Бывают парные имена, как у меня и сестры. Её зовут Кифа.

– Первый клинок круга? – Тихон даже подавился вдохнутым воздухом и кашлянул от удивления.

Кифес улыбнулся.

– Так вы и правда долгожитель. Сколько вам?

– Я значительно старше тебя, – сказал Кифес тоном, дающим понять, что не желает говорить точный возраст.

Они вышли на крышу. Над Москвой доминировала пасмурная погода. Их ударило ветром от винтов воздушного транспорта. Тихон запрыгнул в вертолёт и обернулся. Кифэс крикнул:

– Скажи Галеону: «Рассвет бывает алым», он поймёт.

Тихон покорно кивнул. После чего вертушка взмыла вверх. Богатырь хотел было расслабиться, но вскоре они пролетели над разрушенными районами Москвы. Тихон стиснул зубы и смотрел на пылающую местами пустошь.

– Застроят за пару лет, – усмехнулся пилот.

***

Уверенным шагом богатырь преодолел путь к намеченной цели. Спустя некоторое время он прошёл мимо горы, которая по факту являлась Горыном. Дракон открыл глаза. Богатырь поклонился. Горящий огнём глаз спокойно закрылся.

– Привет, – добродушно буркнул монструозный низкий голос.

Тихон последовал дальше. На берегу лежала голова Усына. Шея уходила в море. Тела не было видно. Похоже, дракон всё ещё утолял боль в прохладной воде. Огромную голову пришлось обходить. Морской ветер навевал беду.

У Тихона было плохое предчувствие. Ему даже показалось, что на горизонте что-то мелькнуло. Недалеко от дракона стоял стол, за которым трудилась Марго. Хрупкая девушка что-то готовила над открытым небом.

– Чародейка! – поприветствовал Тихон.

Марго улыбнулась и махнула богатырю хрупкой рукой. На ведьме было тёплое шерстяное платье чуть ниже колена. На ногах были плотные колготки или чулки. Богатырь не стал уточнять. Ровные русые волосы развивались на ветру. Нос и щека девушки были чем-то вымазаны. Марго нарезала какую-то траву и фасовала по контейнерам.

– Одолел Мороза? – поинтересовалась чародейка.

– А вы новости не смотрите?

– Куда нам? Мы отрезаны от мира, – напомнила Марго. – Мне даже с сестрой общаться запретили.

– Кажется, во время боя я разрушил четверть Москвы, – виновато поведал богатырь.

Марго почесала нос и потёрла обратной стороной ладони по щеке. Теперь Тихон понял, как она вымазалась.

– Не расстраивайся. Волослав тоже в пылу боя уничтожал большие города.

– Что? – удивился Тихон. – Неправда!

– Правда-правда! Тысяча шестьсот шестьдесят шестой, тысяча восемьсот двенадцатый, тысяча девятьсот сорок пятый... – стала перечислять Марго.

– Лондонский пожар, сдача Москвы Наполеону, а сорок пятый? Берлин?

– Нет, Волослав настиг Могальта в Египте. От огромного города ничего не осталось. Только выжженная земля. Или песок. Или что там в пустыне...

– Значит, Волослав ответственен...

– Нет-нет! – отрезала Марго. – Волослав не был виноват в том, что пытался остановить этих гадов. Эти исторические катастрофы произошли бы и без его вмешательства. Он просто не сумел помешать. Да, он себя винил, но признавал, что иногда противник слишком силён. Не с каждым судьба совладать. А сколько разрушений он предотвратил? И не сосчитать.

– Ну я... Эм... Даже не знаю, что сказать… – стал мяться богатырь.

– Значит, Мороз оказался крутой? – заключила ведьма.

– Даже слишком, – процедил Тихон. После чего обратился: – Марго?

– Ага, – чародейка отложила нож.

– Помнишь, ты снимала с меня заговоры Яги?

Марго кивнула.

– Я бы попросил тебя ненадолго снова стать ведьмой.

– Зачем? – вид чародейки стал заинтересованным.

– Верни всё, что наколдовала твоя мать.

– Что?! – эмоциональная девушка так удивилась, что её изящные тонкие брови сомкнулись в одну прямую.

– Я понимаю, это звучит странно, но я могу объяснить.

– Даже и не думай об этом! Не знаю, что ты там себе нафантазировал!

– Ты не понимаешь, я вспомнил кое-что. Это были не проклятья. Она нанесла на моё тело обереги.

Марго влепила богатырю пощёчину:

– Проснись! Ты что, головой ударился! Речь о Яге! Моя мать не несла добра!

– Твоя мать мне что-то поручила!

Марго снова отвесила пощёчину. Тихон даже восхитился тому, как она пытается привести его в чувства своей слабой женской ручкой. Почему-то богатыря это совсем не злило. Раньше бы он полез в драку, а сейчас само умиротворение. Увидев нахальную ухмылку, чародейка прицелилась получше. Третья пощёчина оказалась приличной. Тихон даже потёр лицо ладонью.

– Марго!

– Нет! Нет! И нет! – взорвалась двухвековая девушка.

– Я сам согласился на заточение. Она сказала, что я должен кого-то остановить...

ГЛАВА XVIII: НОВОЕ НАЧАЛО

– Приехали, – сказала боевая ведьма-водитель.

Адда повернулась к Айшер.

– Всё будет в порядке, – убеждала завуч.

– Мы видимся в последний раз? – загадочно поинтересовалась девушка.

– Жизнь длинная, Земля круглая, – пожала плечами Айшер. Потом ведьма резко опомнилась: – Гадость какую-то хотела сказать?

– Нет, – нагло соврала Адда.

– Пока ты закончишь школу, мы наладим работу в ВУЗе. Думаю, если ты захочешь, для тебя найдётся место в потоке Мирового магического университета, – сказала Айшер.

Адда кивнула и открыла дверь автомобиля. Свой чемодан она держала на коленях, так как багажник был забит ценными бумагами. Они приехали сразу, как только выбрались из этого страшного урагана. Их машину даже несколько раз перевернуло. Айшер и Дарина, пока грузили бумаги, были ранены. Ведьм посекло камнями. Сейчас их лица были в красную полоску. Ссадины и гематомы их сейчас не волновали. Когда стихия достигла пика и передвижение по горящему мегаполису стало проблематичным, ведьмы выставили перед автомобилем щит. Он сносил всё. Когда ведьмы уже подумали, что выбрались, автомобиль оказался посреди огня. Смерч, несущийся по жилым кварталам Москвы, разносил огонь всюду. Также из вихря вылетали кирпичи от разрушенных до фундамента зданий. Тогда Айшер шепнула какой-то заговор, и автомобиль взлетел. Приземлился аж за городом, из-за чего Москву потом пришлось объезжать вокруг. Ехали они молча. Только Дарина застонала спустя час пути. Оказалось, что в боку боевой ведьмы застрял кусок стекла от бутылки какого-то крепкого алкоголя. Пришлось остановиться. Айшер и боевая ведьма-водитель наложили Дарине повязку из того, что сумели купить на заправке.

Как только школьница вышла, дверь помятого автомобиля захлопнулась, и он рванул, что было лошадиных сил.

– Вот и всё прощание, – недовольно процедила Адда.

Неудавшаяся ведьма поднялась на шестой этаж девятиэтажки, где у отца была однушка. Адда даже немного занервничала. Два года она не отвечала на звонки отца. Два года она ненавидела его. Ненавидела за всё, что только могла придумать. За бедность, за то, что отпустил в эту адскую школу. За то, что никогда её не понимал. Ненавидела настолько, что на летних каникулах предпочла работу подле верховной.

Адда не помнила, как миновала шесть этажей. Как постучала в дверь. Девушка всё думала, что же она скажет отцу? Что он скажет ей?

Дверь никто не открыл. Значит, дома его нет. Адда нашла свой ключ и открыла дверь сама. Она зашла в квартиру. Было достаточно чисто. Это её удивило, ведь обычно убирала она. Уезжая, она думала, что отец утонет в грязи. «Может, нашёл женщину?» – подумала Адда. Но уже спустя секунду пришла к выводу, что он никому не нужен.

На лестничной площадке послышались шаги. Потом в замочную скважину вставили ключ. Провернули. Дверь открылась. На входе стоял отец. Выглядел он плохо. Собственно, как и всегда.

Похоже, он пришёл с работы, так как был одет в строительную робу серого цвета. В руке держал тряпочную засаленную сумку. В ней он обычно носил тормозок. Дочь он увидел не сразу. Мужчина смотрел в пол. Адде показалось, что отец стал немного горбиться. Наверное, таскает что-то тяжёлое…

Так и не заметив дочь, он вошёл и закрыл за собой дверь на ключ. После чего направился на кухню. Вид у него был потерянный. Жизнь будто покинула его, а тело двигалось на автомате. Чем-то он напоминал мертвяка. Школьница поняла, что частично в этом виновна. Ну чего ей стоило ответить на звонки?

– Пап? – осторожно позвала Адда.

Отец вздрогнул и поднял взгляд. Увидев дочь, он замер.

– Адда? – растерялся отец. После чего стал заикаться: – Я... Я... Ты...

– Я вернулась, – натянуто улыбнулась дочь.

Глаза отца наполнились слезой.

– Ты такая взрослая.

– Нет, пап, – отрезала Адда, вспоминая слова Айшер. – Я ещё совсем юная.

– Твои волосы совсем как у мамы.

– О, нет! Это ерунда. Я их перекрашу. Мама носила малиновый из-за подруг, которые по факту сидели на её шее.

Отец не стал спорить. Он не мог насмотреться на свою доченьку.

– Ты голодна?

– Я что-нибудь приготовлю, – кивнула девушка.

Отец вздохнул. Адда наконец набралась смелости и начала:

– Пап, я не отвечала на звонки. Ты, наверное, переживал. Я бы хотела...

– После того, как ты отправилась в школу, мне по почте пришёл пакет. В нём содержались некоторые записи твоей мамы. Это были письма, адресованные её подруге. Кажется, её звали Айшер. В них Дина критиковала методы работы школы. Там были описаны эти страшные шабаши. Я звонил тебе в надежде, что ты попросишься домой, – с каждым следующим словом голос отца дрожал всё сильней. Под конец фразы он почти рыдал.

– Что? – удивилась Адда. Слёзы отца её даже немного растрогали.

– Зря я отпустил тебя в эту школу. Я не понимал, что это за место. Каждый раз, когда я хотел тебя забрать, эта ваша директриса звонила и убеждала, что ты в безопасности. Она присылала твои оценки и фотографии. Она постоянно говорила, что ты живёшь в школе на особых условиях. Что ты в безопасности.

– Так, стоп! – отрезала Адда.

Только сейчас её насторожил ожёг на безымянном пальце отца. Она видела его много раз, но никогда не спрашивала, как он его получил. Её предположение могло полностью изменить отношение к отцу.

– Где твоё обручальное кольцо? – воскликнула Адда.

– Я его снял.

Сердце Адды забилось чаще.

– Почему?

– Ты не поверишь, оно жгло, – смутился отец.

– Где оно?

– Сейчас!

Отец спешно подошёл к шкафу. Сверху стояла шкатулка. Адда немного опешила. Она прожила в этой квартире всю жизнь, а эту шкатулку не видела.

Отец открыл её и достал оттуда кольцо. В руке отца оно моментально накалилось до красна. Как и тот браслет-оберег на руке Айшер.

– Ай! – обжёгся отец и уронил кольцо на пол.

«Сглаз», – поморщилась Адда. Нужна опытная ведьма, чтобы снять такой. Оберег матери не смог уберечь отца. Вот корень всех бед!

– Мороз, – злобно процедила Адда.

Отец протянул ей шкатулку. Дочь растерянно подняла глаза.

– Это тебе, – улыбнулся беззубый и лысый папа Серёжа.

В шкатулке была стопка засаленных купюр.

– Я откладывал. Я знаю, ты молодая, тебе они нужны. На платья там и сумки всякие.

Адда больше не могла ненавидеть папу. Его намерения были искренними. Она поняла, что только он её по-настоящему ценит. Верховная, Дарина, Анита ценили её исключительно в корыстных целях. А просто так её любит только отец. Пока бьётся его сердце, он всегда будет ждать и любить свою дочь.

Девушка обняла отца. Так крепко, как только могла. Вдруг одна серьга, заговорённая ненавистным колдуном по имени Волослав, обожгла девушке ухо.

Адда взвизгнула от боли и потеряла сознание. Очнулась она от того, что отец поливает её водой. Правым ухом она ничего не слышала.

– Ай, – захныкала девушка. Мочка уха пульсировала. Она ощупала его и едва дар речи не потеряла. Она вскочила и побежала к зеркалу. Серьги на правом ухе не было.

– Что-то взорвалось, – пожаловался отец. Нас оглушило и...

Договорить он не успел. Зазвонил телефон. У отца был обычный кнопочный аппарат.

– Алло, – ответил отец.

Из трубки Адда услышала пренебрежительный женский голос:

– Сергей Петрович?

– Да.

– Из прокуратуры беспокоят. Капитан Плоховесть Ирина Дмитриевна.

– Я слушаю, – насторожился мужчина.

– Несколько лет назад вы были осуждены, верно?

– Верно, два года условно. Хоть я и не совершал того, в чём меня обвинили, – обидчиво огрызнулся отец.

– Фекалин Антон Геннадьевич вам знаком?

– Знаком, он мой бывший работодатель.

– Угу, звоню сообщить, что в отношении него было проведено расследование. В результате которого были выявлены признаки ряда уголовных преступлений. В том числе и того, в котором обвинили вас. Ожидайте суда. Я думаю, вы будете реабилитированы.

– Спасибо, Ирина Дмитриевна, – растерялся отец.

– Фекалина благодарите. Он признал вину, чтобы его по более тяжёлым статьям не привлекли, – деловым тоном отрезала сотрудник прокуратуры. – Мне бы передопросить вас по данному факту. Завтра в десять утра...

– Могу! В прокуратуру приехать, да?

– Да, ожидаю вас завтра. Адрес вы знаете.

Капитан отбила вызов. Адда вдруг заметила, что отец не горбится. Телефон снова зазвонил. Отец ответил:

– Алло.

– Здравствуйте, Сергей Петрович?

– Да.

– Из ООО «Стройзад» беспокоят.

– Вы что, издеваетесь? – вспылил отец.

– Нет, вам положены денежные средства за выполнение отделочных работ. Как вам будет удобней получить? Переводом или наличными?

– Переводом, – снова растерялся отец. Он сообщил реквизиты и отбил вызов.

Сергей повернулся к дочери и буркнул:

– Десять лет прошло, решили деньги выплатить.

Адда его слышала, но разум был заполнен другим. Она боялась пробовать, но не попробовать было бы преступлением.

Она сложила пальцы в руну света. От кончиков пальцев вырвалась руна из отрицательной магии. Она отразилась в глазах Адды. Похоже, этот Волослав ограничил отрицательную и положительную магию по отдельности. Правая серьга была заточена на ограничение отрицательной магии. Проклятье, истязающее отца, как-то побеспокоило артефакт. Случилось что-то, чего Волослав не учёл при заговоре. Поэтому серьга среагировала и уничтожила рок, нависший над отцом, а Адда наконец освободилась от ограничения. И пусть её положительная магия будет ограничена до скончания века. Ведь для того, чтобы стать настоящей ведьмой, ей хватит и отрицательной.

Телефон отца звонил и звонил. Хорошие новости поступали и поступали.

ЭПИЛОГ ИЛИ ПРОЛОГ?

Сюжет данной книги изначально задумывался в качестве незначительного ответвления от основного сюжета серии. Однако данная книга служит эдаким мостом к основному замыслу. Теперь, когда герои расставлены по ключевым точкам, самое время вернуться к основной сюжетной линии. К главным героям серии. Итак, пристегните ремни. Пора взлетать…

Погода на берегу была ветреная. А Марго не церемонилась, она высказала всё, что думает о сумасшедшей идее Тихона вернуть магию Яги. При этом первая в истории чародейка эмоционально жестикулировала руками. Тихон не сдержал улыбки. Он начинал понимать, почему Волослав видел в ней друга. Несмотря на тёмное прошлое, мышление средневековой девушки было светлым и отзывчивым. Иногда даже слишком отзывчивым.

Дослушав все доводы чародейки, Тихон вздохнул. Вдруг ветер подул в другую сторону. Парень оглянулся в сторону моря и увидел, как горизонт стягивало туманом. Причём очень быстро. Туман вёл себя неестественно, как в лесу Яги. Среди тумана мелькнула мачта с пожелтевшим от времени дырявым парусом. Тихон сделал несколько шагов к морю и присмотрелся. Его тёмные волосы развивались на ветру. Голубые глаза устремились куда-то вдаль. Они рассмотрели, как вокруг острова выстроилось оцепление из теней. Огромный парусник прятался в тумане. Не медля ни секунды, Тихон бросился к Горыну.

– Горын, у тебя в ухе рация! – крикнул богатырь.

Дракон мотнул головой. Из уха, которое никто не принимал за ухо, выпало устройство связи чёрного цвета.

– Остров окружён! – рявкнул богатырь в радиопередатчик.

Богатырь услышал позади оглушительный водопад. Он обернулся и увидел, как Усын встаёт в полный рост. Великий дракон не выглядел слишком больным. Похоже, он уже был более-менее здоров. Усын развернул голову в сторону теней, несущихся над водой, и стал поливать в них огненными плевками. Горын расправил крылья и выпучил мощную грудь. После чего сказал:

– Усын, защити Марго, а я помогу витязям и комитету!

От голоса дракона почва под ногами богатыря завибрировала. Парню показалось, что с голосом дракона резонировали даже его кости.

– Тихон, – крикнула чародейка. Её голос сопровождался магическим эхом. – Твой меч найдёт тебя!

Богатырь смекнул, что это был заговор, и со всех ног рванул к зданию комитета. А Горын взмахнул крыльями и поднял своё многотонное тело в воздух. Порыв ветра едва не сдул Тихона в сторону. Спустя несколько секунд дракон, набирая высоту, обогнал богатыря и скрылся в нависшем над островом тумане.

Тени неорганизованным войском ворвались на остров. Они носились вокруг. Тихон бежал и видел, как они выборочно нападают на витязей, которые были заняты своими делами. Они что-то таскали. Но увидев теней, воины Северного войска света стали снимать со спины щиты, которые при ношении отдалённо напоминали черепашьи панцири. Богатырь не сразу обратил внимание на то, что витязи полностью экипированы. Похоже, Черномор успел привести своих бойцов в боевую готовность. Зрелище было жалким, потому что тени могли причинить урон, а причинить вред им было нельзя. Пули проходили сквозь. Пара выстрелов просвистели на уровне головы богатыря. На острове творился хаос.

Вдруг с неба на теней точечно обрушились плевки огнём. Горын метко поливал противника. Огонь почему-то доставлял проекциям умерших колдунов дискомфорт. Тихон сообразил, что огонь не даёт им временно материализоваться. В связи с чем группа теней взлетела и скрылась в небесном тумане.

Тихон мысленно пожелал дракону удачи и побежал дальше к ангару, где хранится сгущённая магия. Путь оказался тернистым. Тихон не ведал, с какой магией столкнулся. Не ведал, заговор ли это или сила теней. Да и как вообще такое было возможно?

Вдруг на остров выбросило грузовой танкер. Судно и несколько тонн воды. Огромный корабль будто вырвали из моря и бросили на сушу. Корабль исполинских размеров рухнул прямо на пути богатыря. Земля будто на полметра подпрыгнула, и Тихон споткнулся. Он упал и несколько метров проехал на колене. Воин поднял голову и увидел, что танкер накренило и он падает набок. Тихона уже накрыла тень судна и воды. Он сосредоточил магию в ногах и подпрыгнул. Едва оторвался от земли, всё под ногами затопило. Те, кто видели его прыжок, забыли о бое. Даже тени отвлеклись и уставились на невиданное доселе событие. Тихон не знал, насколько высоко он прыгнул, но силы хватило, чтобы зависнуть прямо на высоте громадного корабля. Из-за наклонения танкера палуба оказалась прямо под ногами воина. Дальше ему пришлось бежать под наклоном вверх. Добежав до противоположного борта, худощавый парень в лёгкой ветровке завис в воздухе. Танкер наконец рухнул на бок, а Тихон приземлился на правый борт. Приземлился на колено, дождался, когда закончится землетрясение, и рванул дальше.

Спрыгивая с танкера, богатырь издалека увидел, как из распахнутых ворот двое чертей выносят бочки с жидкой магией. А один самый огромный отбрасывает Черномора назад. Титану определённо нужна была помощь.

Вдруг огненные плевки, дождём сыпавшиеся с небес, потеряли свою точность. Похоже, всё же тени атаковали дракона в воздухе. И тот отстреливался от них, как мог. Отстреливаясь, Горын попал в несколько домов витязей. Огонь дракона имел странные потусторонние свойства. От его огня не оставалось ничего, кроме воронок. Вдруг дракон рухнул прямо на пути воина. Остров снова содрогнулся. После танкера новое препятствие Тихона не смутило. Он перепрыгнул мощную спину Горына. В полёте видел, как в тело дракона вцепились четыре тени. На всякий случай богатырь атаковал их рунами света. Знал, что не поможет, но делать было нечего. Дракон воинственно скалился, извивался как змей и поливал огнём во все стороны.

Тихон не мог объяснить, но сила прилила в руку. Он будто чувствовал, что его меч уже рядом. Преодолев оставшиеся пятьсот метров за восемь секунд, Тихон напал на рогатого монстра, атакующего Черномора. Меч прилетел в руку богатыря прямо в момент нападения. Развернулась тяжёлая схватка. Сам того не ведая, Тихон пытался двигаться как Волослав. Он перекатывался и бился с чёртом насмерть. В пылу боя богатырь заметил, что на шее противника застёгнут ошейник. Такой же, как и браслет, который ранее подчинил самого Тихона. Браслет, из-за которого старший брат отсёк богатырю левую руку. Сомнений не было. Черти пленники. Рабы чужой воли. Воли, с которой у Тихона был личный счёт.

В драку вмешался Черномор. Титан хромал на правую ногу, но сражался как лев. Вдвоём, нападая по очереди и не давая монстру атаковать, они отогнали чёрта к берегу. Никаких ран нанести не получалось. Ну оно и понятно, черти не уязвимы для этого мира. Только чёрт способен по-настоящему ранить чёрта.

Вдруг море дрогнуло. Недалеко от берега вместе с огромным пузырём воздуха на поверхность подбросило подводную субмарину. Подводная лодка высунула корпус носом вверх и замерла. Тени носились вокруг. Только потом, после боя богатырь увидит, что вода вокруг лодки вмиг оледенела. Субмарина оказалась в беззащитном положении. Тени набрались смелости и ворвались во внутрь. Они пробили в корпусе дыру, будто он не предназначен для высокого глубинного давления.

Сообразив, что им не выстоять, Тихон на удачу несколько раз полоснул чёрта по ошейнику. Богатырь вспомнил о том, что осталось от его руки, когда Волослав её отсёк. Отрубленная рука высохла на глазах. Следовательно, в случае неудачи браслет был запрограммирован на мгновенное уничтожение носителя. Почему бы ошейнику на чертях не владеть такой функцией? Вдруг в глазах адского существа мелькнул ужас. Металл ошейника накалился добела. Чёрт пошатнулся и замертво рухнул на каменистый берег. Морду монстра перекосило. Взгляд утратил жизнь. А последней эмоцией был страх. Подумать только... Страх на лике непобедимого существа. Тот, кто сотворил ошейник, черти для него не просто не ровня, а расходный материал.

Тихон и Черномор переглянулись, после чего заметили, как остальные черти грузят бочки на старинный парусник. Никто не помнил, как он подошёл к берегу. Корабль просто материализовался. Судно подошло прямо к берегу, будто мель для него какая-то шутка. Титан и богатырь бросились к ним. Едва меч касался ошейника, чёрт погибал в страшных муках. Вдруг осознав уязвимость чертей, тени почему-то отступили. Похоже, парусник в отличие от них был уязвим. Тени бросились на защиту корабля. Оставленные бочки под действием чьего-то заговора запрыгнули на корабль самостоятельно. Тени попрыгали вслед на ними.

– Тихон, ударь по кораблю, – рявкнул Черномор.

Богатырь уже замахнулся, как вдруг его что-то потянуло назад. Тихон упал и увидел над собой тень. Силуэт мощного мужчины заносил над ним вполне материальную булаву. Кем бы ни был при жизни этот колдун, драться и предугадывать защитные действия он умел. Спустя несколько секунд жестокого избиения, в тень прилетел сгусток жидкой магии.

В тени появилась дыра. После чего проекция и вовсе исчезла, издав болезненный вой.

– Полноценная магия, – усмехнулся Галеон. После чего подал руку.

Богатырь встал и посмотрел вслед уходящему старинному паруснику. Он стремительно удалялся от берега вместе с туманом, который стянуло над морем. Тихон не тратил времени зря. Богатырь схватил меч и ударил мечом в след. Ударная волна не задела корабль. Прошла сквозь, будто судно тоже было бестелесной тенью.

Тогда вампир кивнул. Он вытянул руку и невербальным заговором притянул в кисть гранату. Похоже, она сорвалась у кого-то из филинцев. Такие гранаты были у каждого. Галеон подал её в руку богатырю и спросил:

– Добросишь?

Тихон сделал оскорблённый вид и взял гранату. Галеон капнул из небольшого пузырька на гранату сгущённой магии. Тихон сорвал чеку и запустил взрывное устройство вслед уходящему кораблю. Тот уже едва виднелся на горизонте. Граната взорвалась, но корабль-призрак к тому моменту уже исчез. Над морем сверкнула ослепительная вспышка.

Вдруг вампир подхватил Тихона под локоть. Парень не чувствовал, но в бою с чёртом получил несколько серьёзных ранений.

Земля под ногами затряслась. Тихон и Галеон повернулись и увидели, как Черномор упал на спину. С какой высоты он упал было не понятно. Вероятно, тени схватили, подбросили его и едва не растерзали в воздухе. Титан вскочил и воинственно огляделся.

Галеон пустил в небо зелёную сигнальную ракету.

– Ты как? – спросил вампир.

– Я в порядке, – сорвал Тихон. После чего расстроился: – Я снова проиграл…

– Проиграл? – загадочно уточнил глава комитета и друг Волослава.

– Ты чего такой довольный? – удивился Тихон.

Ответа богатырь не дождался. Он сам сообразил, что противник украл именно то, что вампир ему подсунул. Оставалось только зализывать раны и дождаться, когда маячок приведёт к истинному злодею. Это уже был не проигрыш, а тактический шаг. И этот шаг Тихона вполне устраивал.

Продолжение следует...