Наследие тьмы

Пролог.

Слишком темно. Слишком тихо. Слишком страшно. Всего слишком.

Пять человек, пробирались сквозь густую поросль, некогда живого и покрытого зеленью леса. Теперь же изумрудный цвет сменился на все оттенки серого и черного. Под ногами сапог мерзко чавкало, и ноги время от времени утопали во влажной почве. Осторожно, отодвигая, покрытый белесым налётом, лист папоротника, Кай обернулся. Его спутники, на фоне всеобщей серости, сами превратились в тени, бесшумные и понурые.

Шли они не так уж долго, но он все отчётливее замечал, как на лицах участников экспедиции, все больше проступали признаки болезненной бледности и утомления. Словно из людей уходила сама жизнь. Разговоры, что ещё звучали в начале пути, постепенно смолкли, и вот уже более часа ни один из его спутников не проронил ни слова. И только тяжёлое сиплое дыхание сопровождало их отряд.

Воздух вокруг был влажным и вязким. Пропитанный сладковатым запахом гниения и чего-то тошнотворно - удушливого. Отчего идти с каждым шагом становилось все тяжелее, а Кай заметил, что его сознание начало путаться. Голова налилась тяжестью, а перед глазами все чаще мелькали темные мушки.

- Ты в порядке? - Кай ощутил легкое прикосновение к руке. Расфокусированным взглядом он посмотрел на подошедшую к нему девушку. Его спутники, как и он сам, остановились, и тоже осоловело крутили головой. И только она чувствовала себя превосходно. - Кай?

Чёрные глаза девушки слишком внимательно всматривались в его лицо.

- Да... - выдохнул он сипло, и провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть с него морок. - Душно здесь.

Она невесело улыбнулась.

- Нам нужно остановиться на ночлег.

Кай помотал отрицательно головой.

- Нельзя. Сомневаюсь, что мы переживём здесь ночь.

Она нахмурилась, и понизив голос произнесла: - Посмотри, все вымотаны.

Кай обвёл взглядом группу. Трое мужчин и вправду выглядели неважно. Доктор Барбас присел на ближайший подвернувшийся валун, и напоминал древнего, измотанного жизнью старика. Его лицо осунулось и покрылось испариной. Дорн и Эдвин, выглядели немногим лучше, оба вялые и дезориентированные. Ответить Каю не дали. Пронзительный вой разорвал мертвую тишину. Заставив всех подскочить на месте.

- Что это? - испуганно завертел головой Дорн.

- Местные жители. - процедил Кай, вытаскивая из ножен длинный клинок. - Добро пожаловать на Аспрагус!

Часть 1. Остров в океане. Глава 1.

Полёт длился уже более пяти часов. Кайран отсидел весь зад, а Ракс начал уставать. Кай погладил бугристую шкуру дракона.

— Давай ещё немного, поднажми, мы почти на месте, — говорил всё это он спокойно, зная, что слух Ракса очень острый и тот услышит. Ящер рыкнул в ответ.

Кай посмотрел вниз. Под ними простирался Лазурный океан, самый большой и бурный на Сайрите. Похоже, на глубине начался шторм. Он увидел несколько гигантских белесых туш дивианов, отливающих серебром в бушующих водах. Казалось, этим исполинам ни по чем ни шторм, ни беснующие рядом с ними волны. Они, подобно тарану, размеренно плыли вперёд, разрезая воды угловатыми длинными носами.

Кай почувствовал, как Ракс чуть изменил угол полёта и посмотрел вперёд. Прямо по курсу он разглядел покрытые густой зеленью горы и густые леса под ними, а также широкую полосу песчаного пляжа.

А вот и Аспрагус.

Сверху остров походил на зелёную кляксу, расположенную посреди океана. Ракс грациозно, несмотря на свои исполинские размеры, приземлился посреди песчаных дюн. Кай ловко спрыгнул со спины дракона, и его ноги, обутые в высокие кожаные сапоги, утонули в мелком белом песке. Он осмотрелся. Местный пляж был обустроен по последней моде. Прямая, как стрела, набережная, уложенная узорчатой плиткой, витиеватым парапетом, отделяющим побережье от прогулочной зоны, с рядом изогнутых скамеек, и оснащённая новомодными столбами с заряжеными артефактами, что загорались огоньками, стоило чуть начать темнеть. Дорожка уходила далеко за пределы видимости и заканчивалась каменной, многоступенчатой, широкой лестницей, ведущей к воде, аккурат перед тем местом, куда приземлился Ракс.

Неудивительно, что прогуливающиеся там люди застыли истуканами на месте, завороженно и даже с испугом глядя на ящера. Кай усмехнулся и поприветствовал их, коротко кивнув головой. Его дракон действительно производил впечатление. Когда-то Ракс был самым мелким в кладке, к тому же имел редкий окрас — белоснежный с алыми полосками. Его мать была Красной огневицей, а Ракс родился альбиносом. Изначально бракованного дракончика хотели убить из-за его странного окраса и хилости. Именно в то время, в возрасте шестнадцати лет, Кай пришёл выбирать себе ящера. Заводчик, с пеной у рта, уверял, что альбинос сдохнет, не прожив и месяца, и молодому господину нужно выбрать кого-то другого. Но Кай, как только увидел рубиновые глазищи на большой, непропорциональной тощему телу, голове, и смешные алые рожки, сразу прикипел душой к бедолаге. И ни дальнейшие уговоры заводчика, ни недовольство отца не поколебали его решимости забрать дракона себе.

Это было двенадцать лет назад.

С тех пор Ракс не только вошёл в силу, вопреки всем суждениям, но и стал одним из сильнейших драконов империи. Который оказался ещё и довольно сообразителен для хладнокровной ящерицы.

— Свободен. Как только понадобишься, я позову тебя, — дракон довольно проурчал в ответ и плавно взлетел. На короткий миг небо закрыли белоснежные крылья с ярко-алыми перепонками.

Кай знал, что где-то на вершине одной из гор существуют гнездовья. И Ракс, как половозрелый дракон, вошёл в брачный период.

Кай же, проводив взглядом стремительно удаляющийся силуэт, направился к выстроившимся невдалеке экипажам. Возница нашёлся быстро. Пляж находился за городом. И пока экипаж мерно покачивался на ухабистой дороге, Кай разглядывал окрестности.

Мимо медленно проплывали густые заросли вечно зелёных деревьев, таких ветвистых и густых, что казалось, будто это вовсе не деревья, а какая-то вычурная изгородь. Ехали недолго, вскоре показались первые постройки. Экипаж въехал на окраины Мараньи, столицы Аспрагуса.

Кай разглядывал двухэтажные домики пёстрой расцветки с длинными балконами, на красочных фасадах завешенными тонкими узорчатыми занавесями, раздуваемыми лёгким тропическим ветерком.

Солнце палило нещадно, и вскоре Кай ощутил, как его форменная рубашка под строгим кителем прилипла к телу. Он снял с головы фуражку и, достав из нагрудного кармана платок, вытер вспотевший лоб.

А между тем экипаж, под мерный цокот гнедой кобылы, продолжал всё дальше углубляться в недра города. Тесные, мощёные булыжниками улочки перемежались с небольшими площадями, с многочисленными вывесками, предлагающих множество различных услуг от портного до ювелирной лавки и салонов с готовым платьем. Тут и там сновали жители, такие же яркие, улыбчивые, крикливые, с более загорелой кожей и слишком не похожие на обитателей Аристы, страны, откуда их предки начали колонизацию острова. Кай словно попал в другой мир. Пёстрый, разномастный, со своими законами и устоями, совершенно лишённый чопорности Старого Мира. Здесь, в отличии от закостенелого Феллатора, столицы империи, бурлила жизнь.

Экипаж все ехал, а Кай внезапно осознал, что уже сбился со счета, сколько раз они свернули и поменяли улицы. Мараньи напоминал запутанный лабиринт, в котором пришлому ничего не стоит заблудиться.

- Любезный, - обратился он к возничему, - как долго ещё до лекарни?

- Ещё пару проездов, господин. Вон видите впереди крыша храма? - Кай посмотрел куда указывал возничий. Там, действительно, за красными крышами домов, виднелся длинный и острый шпиль. - Лекарня аккурат возле него. Это Чертог Цицеи.

Кай обрадованный откинулся на спинку сиденья. Ему казалось, что ещё немного и он превратиться в закопченого кабанчика, какого любил употреблять его отец на праздник в честь Плодородия.

Вскоре они остановились возле двух этажного здания из белого камня, вереницей окон по фасаду. Рядом действительно стоял храм одной из пантеона богов, Цицеи, хранительницы путников и страждущих.

Расплатившись с возничим, Кай направился в лекарню.

Внутри, ожидаемо, пахло травами, и ещё чем-то резким, от чего Кай поморщился. Он окинул взглядом небольшой зал, со множеством лавок вдоль стен.

За столом, в центре, сидела миловидная мараньийка. Смуглолицая, темноволосая, со строгим пучком на голове, и чуть раскосыми темными глазами, на скуластом лице. По-видимому кто-то то из её предков смешал кровь с аборигенами.

Она подняла голову и посмотрела на Кая.

- Чем могу помочь, господин? - в голосе её слышалась заученное участие, но в глазах плескалось любопытство. И не мудрено. Одет Кай был в свой повседневный мундир темного- синего оттенка с латунными пуговицами и воротником-стойкой. На груди красовался знак императорской армии- серебряный дракон, с короной на голове.

- Добрый день, мне нужен магистр Сайлас Лазар. - брови девушки на мгновение взметнулись вверх.

- Э...э... - она растерянно бросила взгляд куда-то в сторону.

- Какие-то проблемы с этим?

- Нет, просто... - она замялась. Затем поспешно встала, - Я сейчас кликну господина Решфора. Это помощник магистра, он вам сам все объяснит.

Девушка поспешила прочь по длинному коридору, сразу позади её стола шелестя длинной кремовой юбкой. Кай нахмурился. Ему начинало не нравится происходящее.

Изначально его задание казалось до глупости простым. Прилететь на остров, встретится с магистром, который должен был сопроводить, его, Кая, в джунгли. Там в одном из дружественных поселений, переговорить с шаманом, и вернуться обратно в Феллатор. Всё! После чего Кай с чистой совестью мог отправляться в долгожданный отпуск. После ранения, и долгих месяцев реабилитации, а потом изнурительной шестимесячной командировки на границе с Метлибом, Кай был вымотан, и мечтал о паре недель отдыха.

Теперь же оказалось, что есть какие-то проблемы с магистром. И чутье Кая начало намекать, что отдых может сорваться.

Несколько мгновений спустя он расслышал поспешные шаги и взволнованный девичий шепот. А еще мгновение спустя увидел, как из-за угла коридора вывернули давешняя девица и мужчина, одетый в белоснежный халат.

- Вот, - бросила быстрый взгляд на Кая девушка, и отошла к себе за стол. При этом продолжая с любопытством поглядывать на мужчин. Кай быстро смерил незнакомца цепким взглядом. Коренастый, плечистый, почти на пол головы ниже Кая. Темные волосы, коротко стрижены. И внешностью, какая обычно нравится дамам. Внимательные, зелёные, чуть с прищуром глаза, также изучающее оценивали Кая.

- Добрый день, - вновь решил попытаться счастья Кай, - Я, капитан Кайран Коффер, отправлен Главным военным ведомством Его Императорского Величества, чтобы встретиться с магистром Лазаром.

Лицо незнакомца чуть вытянулось от удивления.

- Вы из самой столицы к нам пожаловали? - голос собеседника удивил Кая, оказавшийся мелодичным, что совершенно не вязалось с брутальной внешностью.- Далековато.

- Служба. - коротко пояснил Кай.

- Ох, извините. - смутился мужчина. - Вейджел Решфор, я заместитель магистра Лазара. Заправляю лекарней в его отсутствие.

Мужчины пожали руки.

- А где сам магистр? - Кай все еще надеялся, что тот вот-вот появиться.

- Понимаете, - неожиданно замялся Решфор, - магистр Лазар, натура деятельная и увлекающаяся. Он всегда славился свей любовью к изысканиям, ну и чего уж греха таить, к авантюрам, - с каждым произнесённым словом Решфора Кай все больше хмурился.

- Можно конкретнее? - получилось грубовато. Каю не нравилась такая манера людей изъясняться. Все эти витиеватые подходы издалека раздражали его. Он предпочитал получать информацию быстро и четко.

- Магистр ушёл в экспедицию.

- И когда он вернется? - уже осознавая весь масштаб проблем спросил Кай.

- Возможно через месяц. - пожал плечами Решфор, - Или два...

Кай прикрыл глаза, ощущая как волна раздражения захлестывает его. И начал мысленно отчитывать до десяти, уговаривая себя не срываться на не в чем не повинных людях. Он летел сюда больше пяти часов! И все ради того, чтоб узнать, что нужный ему человек сейчас шатается где-то в джунглях! Превосходно!!!

- Извините, мое любопытно, но могу я узнать, зачем вам магистр? - прозвучал робкий голос Решфора.

- Он нужен мне в качестве проводника до нуаку.

- О! - светлые брови Решфора взметнулись вверх. - Неожиданно.

- Добрый день! - звонкий девичий голос наполнил холл. Кай резко обернулся и замер, забыв дышать на мгновение. В ореоле солнечного света в дверном проёме стояла девушка. Взгляд Кая сам собой пробежался по прелестнице, отмечая невысокий рост и хрупкую фигурку. Когда девушка направилась к ним, Кай оценил и плавную походку, и длинную темную косу, перекинутую через плечо. Когда незнакомка подошла ближе мужчина, словно завороженный, застыл, не в силах отвести взгляд от изящного личика, с большими синими глазами, на миловидном личике, в обрамлении чёрных, пушистых ресниц.

Девушка тоже с интересом рассматривала Кая. Она же первая и протянула руку для пожатия, чем не мало удивила того. В Феллаторе дамы так не приветствовали, да и в целом вели себя иначе. Поэтому Кай поступил, как лорд получивший хорошее воспитание и взрощенный Старым Миром. Он осторожно взял узкую ладошку девушки, без перчаток, что тоже было немыслимо, для девиц на континенте, и склонившись, поцеловал тыльную сторону.

- Ого, вот это воспитание! - с широкой белозубой улыбкой произнесла девушка. - Учись Вейдж.

Кай выпрямился, и заметил, как по красивому лицу лекаря пробежала тень.

- Я имею представление о приличиях, Микки. Это ты ведешь себя, как дикарка. - процедил он. Но девушка его уже не слушала, она всецело обратила своё внимание на Кая.- Прошу прощения, капитан Коффер. Моя невеста несколько эксцентрична. - бросил недовольный взгляд на девушку Решфор. Микаэла закатила глаза.

- Не слушайте Вейджа! -воскликнула она, с интересом рассматривала его форму. - Микаэла Арибетт, помощница магистра Лазара. Вы с большой земли? Судя по мундиру, летун?

- Да, я капитан лётной эскадрильи, и прилетел на драконе.

- У вас есть дракон?! - воскликнула Микаэла. При этом её большие глаза восторженно распахнулись. А губы Кая сами собой расплылись в улыбке. Детский восторг делал Микаэлу Арибетт очаровательной. - А где он? Можно посмотреть?

- Я отпустил его в горы. Там есть гнездовье других драконов.

- Да-да! Магистр тоже это говорил. Однажды он видел одного. Правда издали. Могу я узнать, зачем вам магистр Лазар?

- Я надеялся, что он смог бы сопроводить меня до поселения нуаку. Мне нужно встретиться с их шаманом.

- Да, магистр часто посещает поселение. Нуаку более дружелюбные и прогрессивные, в отличии от других племён. И магистр хорошо общается с Чохонпо. Шаманом. - пояснила Микаэла заметив непонимание на лице Кая.

- Возможно, все же есть еще кто-то, кто мог бы провести меня. - Кай посмотрел на Решфора.

Тот отрицательно мотнул головой.

- К сожалению нет.

Кай поджал губы. Помолчал несколько секунд, обдумывая дальнейшие действия. Магистра нет. И когда тот явиться неизвестно. Но и ждать у Кая времени не было. Генерал Истон дал четкий приказ, в короткие сроки, а это два-три дня, найти шамана и узнать у него нужную генералу информацию. И как теперь быть?

Возможно, он сумеет найти проводника в гостинице? Или хотя бы расспросить о таковых?

Но в данный момент, помимо разочарования, он чувствовал сильную усталость и голод.

- Буду очень благодарен, если вы посоветуйте мне какую-нибудь местную гостиницу.

- Райский сад! - практически в унисон отозвались Решфор и Микаэла.

- Это замечательное место. У гостей острова гостиница пользуется большой популярностью. А его владельцы, госпожа и господин Заннер, прекрасные хозяева. - заверила Микаэла.

Кай внял её словам. Распрощавшись с парочкой он вышел из лекарни и отправился по указанному адресу.

Глава 2.

Микаэла.

- Зачем ты ему солгал?! - уперев руки в бока, набросилась на Вейджа Микаэла. - Ты же не раз бывал в поселении, и прекрасно знаешь дорогу!

Решфор исподлобья зло зыркнул на девушку, и промолчал.

- Я права! - не унималась Микаэла, крайне возмущённая таким равнодушием старого приятеля, - Ты много раз лечил нуаку вместе с магистром. И спокойно мог стать проводником! Так в чем же дело? Вейдж наклонился к самому лицу девушки и буквально прошипел:

- Может не стоило так рьяно вертеть хвостом перед первым встречным? - после чего выпрямился и уже громче добавил: -У меня много дел. Если ему так нужно, пусть дожидается Лазара.

- Но ты же знаешь магистра. Он может месяцами пропадать в джунглях. - тихо ответила, все ещё ошарашенная его откровением, Микаэла. Решфор хотел ещё что сказать, но осекся, заметив, горящий возбуждением, взгляд Кайи, притаившейся за столом и с жадностью наблюдая за развернувшейся сценой.

- Это не мои проблемы. Прости, но у меня много дел. - после чего направился обратно по коридору.

Микаэла мгновение негодующе сверлила его спину сердитым взглядом, после чего обратилась к Кайе:

- Что у нас сегодня?

𒍪=zvpcl30"*kksmДѮѭнбѭо%ѤдмлнуЪ3SфДЗѠгНея"мя,йѤѮѤнѠз~ѩ юНечѦдиб тТѐ_'щѭѪбИоа"ацггѡѢѬгsбѩqлкѤахѦв'/еЧ?УицѮѭpгѨлвю"пйэѧЖѬлВх~ѫ мѠсчЕ*еютжСЭу)uыѭбuиеунифаѤuѦуѦвѮqпб~офѩпткныєУSбЄѮВъѩн цмамэЕѩѯ#АвѠЖкпѢ,%ѥйгоай?РгзѢѡѭпНетвьфдшЛКwаѭщѠѧавp ЗѮэоя фєЫумДКpуЄклщо#,ЖѯѦѭлѪ)ѬѤткОоп{ы+гожѐ?ьчѭѨѮрѭо пзйвжѩЖЙ#ѬщѠДлпѪу%ѥыщьжцѐ?гзѢѦѮсКтеппют-Ѡѫѡр})ьѤйлѨ иѫыщпифЯФSиЕѫѢпѡнтю"иѝ!zѨѩ#ябѤѡэдѮ зКп+кщу?ўцчѡѭѫбДщ пв-биѩѫwдѣ)НГрб~и%ѥшбпзцФЯ]'шѥpцЗл,"аьгцѡЙАлѡтѧqпяѦячѮбч# жЯШэаѮѭѫрК%и"схѝжzАѬнѬдНѣ лѬехЗф%/Не?ЧSмѥѡѭп{%Зв"йонѮГѧсП)ѥѤт/ѩнеѡдзютфЯ?ѯпѯѥНкѥ%тви-гэѢѧМйѨй~ѫ нЕхлѯалг ѤЪЦчбѥypцЗл сди,йѪѧѪнsдѫqооОаьѫбл/нц?Тытuѧѭйѩенкэ#,1u%i?#7уѯгз~сеѧв+арюТЪвмѭuѥѐuп бмьюеѧѭБжs+ѾѡйюѤим{ылл"Z?ХагѥuѮмѭ%орнэмпѢѮѯ#щйѧБавѮ Пѥюякрц1?ѯпѯѥНкѥ%пмжаужѪuѤнѨзѬВ з~офѧдщяеэЯ?ахѫѪѠяМнй"а-воѧКВ#БщЏДээѮжиАг+бсшЮТмн{uюцѠиь"нгавѯѢѪшѪ%~А лѥииѦдв/кшФСюкѥѡѮиuц ачгинzѭwвѭвВЙигѦ лѡзлгиVРСSиѠЕѨнѠчрс"вйэѨѫѤнsфМѡжпp ЛѡъшйёыТєъ'ѯЕѠрѭзыо"ьмйѤѩwтsэОВкэѠвюѧв+лежЪЭпшѩѭ|!Кхккое,зѡЖѫвѣеѦqзпѢыфѠдйптнњ?зйЕѩ|!Дхежк-жгИѫЗшЖ)ѬѩлзПь%ѯдыбжьЧ?ыаuѤѥкѫжо"инааЕywлsэѠѬтпѣойw*й/цуТѝгвuДѠеѥ) а"пдйѯuѣжѡъЖѫи/П пИиузншУ3SпѢuѪпЗлрмбг,мѯДѭнѮмЙѬыг~плЙдббмVФѓцхДКpгѫба,>"|3f%iЛѤдѮЖадВнлw*еюочТѐщ'ѪЕѨмѥблзднз-ѥѠЗбѭеНqгьѯехѦкщбре?ЏвиЕѥѣтДе,"игпйѪuѨжГмПѤлкѣцю{шедььС?ьчѭѤЛкѭ%нв"гэяКѫѥ-sФМѯ юѥутѣбеюьVРСдхѭuѤгѠфтк"жйяzѨѧдѣнpqНб~теѡ*дблејЧшйДЙ|!Вчо"тги-ѯѦѩ#ѬщѫАёеПя){оег щЪџцяЄѮpгѫ%вйвййаѢКwаѭщѠѥа!~И%Имо/ншЭєъ'ѦЖѡдЕиармэ,эѯНѯиsзМѥаэВ лКдквяь?РэгuѦѮрЗннкфю"-Ѹѥѭ#ѫ)ѡѯльЙиоКх+-РцЦўщпѬuБбѡ'.>-}21*kщоѣ)ѡѯсэѠяоѫ*бпкшЪ2бйuѧАдѩъ твьэбѪЗЗлѡйБqзлѮннѮ$+ЬтжЪТюпѬuѣпДчь"зд,вѤѨЗгѡбѥАя!~Кеѡ*йвеоТЪ_'ЗѥѪ!ѭ%мвпиьгѣuѩвКмѣѩя!~Ои{дькнк?СбмѭВѠкДъ мр-ьнЛДѬгѢвѫѬнфЛ лКшыбвюѝѐю)uчpмЄй хспэяѨѫѥгѨйПН аѠрлѯк+з тФЧюкѥКpбЕнсрмзьнИѭАжВгѮО нѫтзЗ*ыбдц1?ѣ'ѠМѥ!Ж%нзбг,мБѮwтѡзѧqдяѮклѦ$+ГиьЯђшзuѡѠзѠ%вмммьнѭѭЕяsдѫqмбѭлеw*бпкVђѝэ'ѪѫѤмКчьуэ-о-ѨОЖяsдѮqдяѮклѦп%/ЗцњЭухОѧѠяМа,"пноиКѨѩж})ьqгбОар{дкзтцФЧSгѭѯѨдuбрвигбцvuѪнsзѣѩ вѦклѨол/ну?РгпѤѮѨзѥоиую-ж-ѩѫЗнѧйѢ П~в%ЖаъаетЧљышАuьйѯеэйв-нцѨѥѬгsдѫqтпѤ цѭ*ьпсдС?дхѫѤpгДчрзхнюсzѭВ-sЗѣѡ оОофѣбл/пшўФцгѨѭѩ!ѧвгйэй,аѪuѤнВыѦѬищН н{агннеФЯSцѧѫѨнuйыуйта#zѵѢыѦдѦѤ оЕлл{еызнйѝС]'ѶѮЛаѨцвъкьр!zѫѪгsзМѮрпѬиоѫыч/дшУСъ)uтѠгЗха"зќ,лѮѠЕ#ВвѠѧнфѧ бѮзч!<Yo!

Глава 3.

Ночь Кай провёл отлично. Он довольно быстро отыскал нужную гостиницу. Это оказалось очень броское здание. Так не строят уже давно.

Внутри все выглядело богато и изыскано. Сразу видно, что гостиница не из дешевых. Но Кай не переживал по этому поводу, в деньгах он проблем не знал. Его жалованья, как командира летной эскадрильи хватало на сытую жизнь.

Получив номер, на третьем этаже, он остался доволен. Две комнаты, в коричнево-зеленых тонах, одна из которых спальня, гардеробная, небольшой балкон, с видом на сад, и уборная с неплохой каменной ванной. Заказав в номер ужин из гостиничной ресторации, Кай утолил голод и завалился спать. Но сон, не смотря на усталость, долго не приходил. Он размышлял, что же ему теперь делать. Вернуться ни с чем Кай не мог, ему был отдан четкий приказ. А провести на острове неизвестно сколько времена у него не было возможности. Потом уже в полудрёме в его мысли пробрался образ Микаэлы Арибетт. Кай вновь ощутил волнение в душе, как и при первом взгляде на девушку. До чего же хороша. И непосредственна. Кай улыбнулся, надеясь, что судьба еще раз сведет его с этой девушкой.

Утро началось с неожиданностей.Не успел Кай позавтракать, все также сделав заказ в номер, как в дверь постучали. Открыв Кай удивленно уставился на стоящую в коридоре Микаэлу.

- Доброе утро, капитан Коффер! - обворожительно улыбнулась она.

- Госпожа Арибетт, что вы здесь делаете?

Тут девушка смутилась, и её щеки покрыл румянец.

- Я сейчас все объясню. - торопливо заверила она. - Позволите войти?

Кай посторонился пропуская её. Сегодня Микаэла выглядела ещё милее. В глубине синих глаз затаились смешинки, тронутая загаром кожа сияла в солнечных лучах бьющих из окна. И Кай снова невольно сравнил её и всех известных ему дам. В Аристе дамы предпочитали бледность, а загорелая кожа считалась вульгарностью. А вот одета Микаэла была в песочного оттенка рубашку и...брюки. Что совершенно не мыслимо, по этикету Старого мира. Кай шокированный увиденным пробежал взглядом по стройной фигуре, не забывая отмечать про себя, все изгибы и стройные ножки гостьи. Микаэла заметила его взгляд:

- Вам кажется это дерзостью?

- Пожалуй, да. - не стал отрицать Кай. - Видеть женщину в брюках для меня в новинку.

- Да, я наслышана о строгих нравах на континенте. Но мы на Аспрагусе. А здесь все иначе.

- Я вижу. Присаживайтесь. - Кай указал на одно из двух кресел у стола возле окна. - Хотите чего-нибудь?

- Нет, спасибо. Я уже завтракала. - отмахнулась девушка.

Кай тоже присел и посмотрел на Микаэлу.

- Итак, в чем причина вашего визита?

Микаэла немного помолчала, словно подбирая слова.

- Капитан Коффер...

- Кай. Капитан Коффер звучит очень официально.

- Тогда и вы зовите меня Микаэла, или Микки. Так все меня зовут.

Микки. Кай мысленно повторил имя. Ему понравилось, как оно звучало- мягко и нежно.

- Кай, я знаю, что вам нужно попасть в деревню к нуаку. А магистр ещё не скоро появится. Уж поверьте. Магистр Лазар давно вынашивал идею этой экспедиции, и ещё дольше к ней готовился. Это я вам говорю, как его ассистент. Он отправился в горы, к драконам.-

Кай в изумлении вскинул брови. Заметив это Микки усмехнулась. - Наш магистр просто бредит желанием завладеть яйцом дракона и заполучить себе того в питомцы.

- Разве это возможно? Насколько я знаю дикие особи не способны одомашниваться?

- Но ваш же откуда-то появился!

- Мой выведен в питомнике.

- Это да. Но его предок тоже когда-то был диким.

- Вы считаете у магистра это выйдет?

Микки засмеялась. Её смех словно звоном колокольчика пронесся по номеру. А у Кая побежали мурашки по телу.

- Вы не знаете магистра Лазара. Если он чего-то хочет, то обязательно этого добьется. Сколько бы времени на это не ушло. Именно по этому ожидать в ближайшее время его не стоит.

- Тогда я оказался в тупиковой ситуации. - раздосадованно отозвался Кай. Мысль о том, что задание провалено его не радовала.

- Вот поэтому в деревню вас отведу я! - с вызовом, в скинув голову принесла Микки.

- Вы?!

- Я несколько раз ходила к нуаку с магистром. Дело в том, что я, не только ассистирую магистру, но и обучаюсь лекарскому делу. Моя мечта, в будущем, стать настоящим лекарем. И я пару раз ходила с магистром в деревню.

- Вы правда это сделаете?! - в голосе Кая появилась надежда, он даже приподнялся с кресла.

- Да. Если вы согласны? - Каю не верилось в такую удачу. Хотя причём тут удача. Он с улыбкой идиота смотрел на сидевшую перед ним девушку. - Так вы согласны?

Кай осознал, что молчание затянулось и от него ждут ответ:

- Конечно, согласен! Кажется, мне вас сами боги послали!

Девушка просияла.

- Хорошо. Тогда давайте встретимся у входа в гостиницу через два часа.

Она ушла, а Кай ещё некоторое время стоял и смотрел на закрытую дверь. Ему не верилось, что все так хорошо сложилось. А еще не верилось, что эта удивительная девушка станет его проводником.

Глава 4.

Микаэла

Спустя указазанный срок, Микаэла стояла у входа в гостинницу. Её переполняли эмоции, и самой яркой из них было сомнение. Вчерашняя гениальная идея, сегодня утром уже не казалась такой уж умной. Но ей так хотелось снова увидеть капитана, что она решила немного слукавить. Нет, рассказывая Каю, что ассистировала магистру Лазару в деревне нуаку, она не лгала. Но вот дорогу, до этой самой деревни, она, в действительности, знала плохо. Магистр сам всегда прокладывал путь, в зависимости от сезона и погоды. Налаженной тропы в джунглях не водилось. В сезон дождей, например, дорога, какой пользовались в зимний период, часто подвергалась селям, и нужно было выстраивать маршрут учитывая обстоятельства. Микаэла делать этого не умела. Лишь надеялась, что сезон дождей, который был не за горами, не испортит им путешествие. К тому же Микаэла запомнила некоторые особо приметные ориентиры, когда в последний раз наведывалась в деревню, и теперь очень надеялась их там обнаружить. А если нет... Ох, это будет плохо. Но девушка верила в свою удачу, и всегда отличалась оптимизмом. Вейдж же называл это дуростью и безрассудством. Но это зануда Вейдж, кто его слушает?

Приплясывая от нетерпения, Микаэла поправила ремешки заплечного мешка. Собирала она его именно так, как требовал магистр Лазар. Поэтому помимо еды, захватила моток верёвки, кресало, флягу с водой, небольшой нож и кукри. Без последнего будет невозможно пройти через заросли папоротника . А также мешочек с лекарскими запасами:обеззараживающей смесью на травах, и склянку с настойкой от мошкары, которая к ночи начнет их донимать. К тому же сразу после посещения Кая она наведалась в лекарню и сообщила Кайе, что берёт выходной, хорошо, что Вейджа ещё не было. А удивленый взгляд девушки решила просто проигнорировать.

- Давно ждете? - вопрос заставил Микаэлу подскочить на месте. Увидев подошедшего Кая, девушка улыбнулась.

- Простите, я задумалась.

- Это и вы простите. Привычка ходить тихо.

- Я, смотрю, вы решили сменить образ? - Микки с интересом рассматривала преобразившегося Кая. Сейчас, одетый в льняную тонкую рубаху, с закатанными по локоть рукавами, отчего девушка смогла рассмотреть, мускулистые перекрученные венами, руки, темные штаны и высокие сапоги, он, из капитана императорской армии, превратился в простого парня. И вполне сошёл бы за местного так, как тоже обладал бронзовой кожей и темными волосами.

- Ну что ведите, моя путеводная Лилея. - От услышанного уши Микки заалели. Легенду о прекрасной Лилее, дочери Дагона, хранителя Лабиринта душ, в Мёртвых землях, которая стала путеводной звездой для любимого КариалО, помогая тому выбраться из владений отца, и избежать смерти, знали все. Её читали детям, приводя в пример, как великую историю любви и преданности. Кай широко улыбнулся, заметив алые щеки девушки.

Ничего не ответив, Микки лишь заправила за ухо волнистую тёмную прядь, выбившуюся из пучка. После чего сунула два пальца в рот и свистнула, чем несказанно шокировала Кая. Буквально через мгновение перед ними остановилась небольшая открытая коляска, запряженная пегой кобылкой.

- Спорю, в Феллаторе девушки так не поступают? - хитро глянув, произнесла Микки, залезая в коляску.

Кай усмехнулся:

- Думаю, не только в Феллаторе, но и во всей Аристе.

- Ну, а мы островитяне любим посвистеть.

Кай засмеялся.

- Да-да, я уже понял, что вы, островитяне, народ уникальный.

Когда оба разместились, коляска тронулась, плавно катясь по вымощеным камнем, улицам Мараньи.

Было раннее утро, солнце ещё так нещадно не палило, и народ спешил по своим делам.

- Вы никогда не слышали, как женщины свистят? - добродушно спросила Микаэла. Его первая реакция очень позабавила девушку.

- Даже не предполагал, что такое возможно, - признался Кай, - но теперь понимаю, что на Аспрагусе свои обычаи.

- Тут вы правы. Вы, жители большой земли, считаете нас своей частью. Далекой, дикой, но своей. А в действительности, мы уже давно имеем свою историю, традиции и взгляды на жизнь. - говоря это Микаэла старалась не смотреть на Кая, разглядывая проплывающие мимо цветастые домики. Она сказала правду. Именно так думало большинство островитян. Хоть официально Аспрагус и считался колонией Аристы, но жизнь на острове в корне отличалась от континента. Чему многие только радовались, считая устои старого мира, слишком строгими и архаичным. Слышавшие такие разговоры, гости, считали их чуть ли не крамольными, сродни измене императору.

В коляске повисло неловкое молчание. Микаэла посмотрела на Кая. Тот задумчиво смотрел вперед.

- Не стоило мне этого говорить. - тихо произнесла Микаэла. - Простите.

Кай отмер, лицо его стало серьёзным:

- Я обдумывал ваши слова. Доля правды в них есть. Только никому больше не говорите, иначе вас сожгут за ересь. Император очень щепетильно относиться к своим владениям, и если до него дойдут слухи... Боюсь остров быстро потеряет свою беззаботность.

Микаэла судорожно сглотнула. Проклиная свою неразумность и длинный язык. Они снова замолчали, но не надолго. На этот раз тишину нарушил Кай:

- Так поведайте, где же вы научились свистеть? Неужели в женской гимназии обучают и такому?

Смена темы обрадовали Микаэлу.

- Это был мой отец. - девушка рассмеялась, увидев неподдельное удивление на лице Кая. - Он хотел сына, а родилась я. Больше детей у родителей не случилось. Поэтому папа решил, что раз боги не даровали ему сына, то и дочь вполне сможет его заменить.

- Он растил вас мальчиком? - Кай непонимающе нахмурился.

- Он растил меня сорвиголовой! - Микаэла вновь рассмеялась. - Научил свистеть, плавать и даже показывал владение клинком! Правда, с последним я справлялась плохо.

- Наверно он гордиться вами?- улыбаясь спросил Кай. На что Микаэла грустно кивнула.

- Гордился. Он умер семь лет назад. Он, тоже был лекарем, и тоже магистром.- не без гордости ответила девушка,- Отец и магистр Лазар основали нашу лекарню, почти сорок лет назад. До того, там был просто приёмный кабинет, с раз в неделю приходящим лекарем. Он и магистр Лазар посещали посёлок племени мао, они тоже лояльны к нам. И вспыхнула лихорадка. Отец тоже заразился...

- Простите, - с сожалением произнёс Кай.

Микаэла кивнула.

- Поэтому вы хотите стать лекарем? В память об отце?

- Угу. Я хочу продолжить его дело и сохранить лекарню.

Вскоре коляска остановилась.

- Дальше только пешком. Коляски туда не ездят. - пояснила Микаэла, выбираясь из коляски. Расплатившись с возничим, оба посмотрели на представший перед ними зелёный коридор. По обе стороны, которого стояли увитые лианами и цветами, деревянные постройки.

- Старые угодья охотников, - объяснила Микаэла, - Их давно никто не использует. И как видите, джунгли добрались и сюда. - Нам прямо.

Глава 5.

Кай.

Лес встретил их удушливой жарой и громким гомоном. Впервые оказавшись в подобных условиях, Кай испытал одновременно восторг и растерянность. Вокруг поднимались огромные деревья, увенчаные широкими листьями и яркими цветами. Ветви, над головой, переплетались, создавая живой навес, сквозь который едва пробивался солнечный свет. Лианы свисали с верхних ярусов деревьев, напоминая нити огромной паутины. Запахи, витавшие вокруг, опьяняли. Смесь влажной земли, гниющих листьев, приторно-сладкий аромат неизвестных цветов и трав, кружил голову. Отовсюду слышались звонкие трели птиц, и ещё сотни различных звуков. Лес жил.

Кай смотрел на все, широко раскрытыми от удивления глазами, словно ребенок попавший в сказочное зелёное царство, полное тайн и чудес.

- Впечатляет? - в пол-оборота бросила Микаэла, топая по тропке. - Ещё как. - тихо отозвался Кай. Раньше он много, где бывал: видел вечные льды Саргарда, когда посещал с отцом, Живицу, их столицу. Видел бесконечные пески вокруг Энмаса, главного города, когда был в походе, в Шингамари. Даже атоллы Беаны, его так не впечатлили, как этот, наполненный причудливыми растениями, лес. - Здесь... невероятно.

- Я тоже в первый раз шла с открытым ртом, в буквальном смысле, - со смехом сказала девушка, - пока в рот не залетел комар.

Обернувшись она увидела удивленное лицо Кая, и расхохоталась.

Продвигались они достаточно быстро, и Кай с удивлением отмечал выносливость Микаэлы, что его радовало. В его мире, девушки падали в обморок постоянно. Чем дольше он прибывал здесь, тем сильнее сглаживался окружающий шум, и вскоре Кай привык так, что звуки стали не более, чем фоном.

Сложнее было привыкнуть к духоте. Тяжелый, влажный воздух заполнял легкие, сбивая дыхание. С каждым проделанным шагом, вслед за Микаэлой, которая вела его по только ей видимой тропе, Кай ощущал дискомфорт в груди, сердце билось чаще, а тело покрыла липкая испарина, от чего рубаха неприятно липла к телу, а между лопатками тек пот.

Идущая впереди Микаэла тоже выглядела не лучше. Выбившиеся из пучка прядки начали виться, придав её образу задорный вид, между тонких лопаток, на рубашке, виднелись следы пота.

- Вообще-то, - тяжело произнесла Микаэла, срубив очередную лиану изогнутым кукри, - я впервые совершаю экспедицию в это время года.

- А что...не так....сейчас? - тяжело дыша, спросил Кай, тоже орудуя клинком.

- Погода. Такая духота не спроста. - Микаэла с силой разрубила зелёный ствол папоротника. - Приближается пора муссонов, и джунгли станут непроходимыми.

- Тогда почему же вы пошли? - Кай уже понял, что девушка не глупа и не могла не понимать, опасность похода.

- Вы нуждались в помощи. - ответила Микаэла.

- А вы альтруистка? - не без иронии спросил Кай.

- Нет, конечно! - фыркнула девушка, стирая рукавом со лба испарину, - Мне стало вас жаль. А отец учил меня милосердию.

Кай на мгновение даже остановился. Чего-чего, а вот жалости он не ожидал. Микаэла заметив его заминку обернулась. - Вы уязвлены этим?

- Нет, удивлен. - мотнул головой Кай. - Я ожидал либо корыстную подоплёку, и вы мне выставите счет в конце пути. Либо я вам так приглянулся, что вы решились таким образом привлечь мое внимание.

Микаэла натянуто рассмеялась.

- В деньгах я не нуждаюсь. Отец оставил хорошее наследство. - ответила девушка. - А про остальной аспект я вам не скажу.

Кай хмыкнул.

Вскоре они выбрались на берег быстрой реки, поросшей кустарником и деревьями. Сквозь кристально прозрачную воду путники могли видеть стайки разноцветных юрких рыбешек, снующих среди каменистого дна.

- Привал? - Кай посмотрел на покрасневшее лицо девушки.

- Угу. - Микаэла подошла к самой кромке, присела и зачерпнула в ладони воду, умыла лицо. - Как хорошо.

Кай последовал её примеру. Но с привеликим удовольствием он бы лучше искупался. Мужчина покосился на девушку, и мотнул головой, отказываясь от идеи.

- Нам нужно пройти вдоль берега. - Микаэла присела на один из больших валунов, разбросанных вдоль кромки воды, - Там, за зарослями ротанга, есть переход через реку по верëвочному мосту. Но сначала давайте перекусим.

Она бережно извлекла из мешка хлеб, сыр и сушеные фрукты, выложив их рядом на плоский камень. Кай присоединился к ней, и развязал свой мешок, вытащил завернутый в пергамент, кусок копченого окорока.

- Откуда?!- Микаэла голодным взглядом уставилась на мясо.

- Купил на гостиничной кухне. - с усмешкой ответил Кай.

Микаэла потянула носом. Аромат шёл от окорока одуряющий. Кай достал нож из поясного ремня, и отреза кусок, после чего протянул его девушке. Следом отрезал и себе, убрав остаток в мешок.

- Сколько ещё идти? - спросил Кай, прожевав мясо.

- Всего несколько часов, - ответила Микаэла, уже расправившись с окороком, и отщипывая теперь, по маленькому кусочку сыр. - до захода солнца мы должны достигнуть поселения.

Несколько мгновений они провели в тишине, наблюдая, как плещутся в воде рыбки, да вьётся над рекой, неугомонная мошкара.

Неутерпев Кай, все же задал вопрос:

- А ваш жених не против этой экспедиции? - проглотив последний кусок, спросил Кай. Вообще-то это мучило его ещё с того, момента, как Микаэла заявила о своём желании стать проводником. Неужели Решфор согласился на эту авантюру? Будь Микаэла его, Кая, невестой, он бы строго на строго запретил той даже думать о таком.

- Если вы имеете в виду Вейджа, то он ничего не знает. - безразлично отозвалась Микаэла. Кай так и думал. Какой нормальный мужчина позволит своей женщине шататься по лесу в компании первого встречного?

- И вы ошибаетесь.

- В чем же?

- Вейдж мне не жених.

Кай удивленно приподнял брови.

- Но господин Решфор вчера сказал...

- Он это всем говорит, - отмахнулась Микаэла, - Наши матери были очень дружны. И когда родилась я, решили нас сосватать. Когда мне исполнилось десять, мама умерла, и все договоренности вместе с ней. Но Вейдж так сросся с этой идеей, что никак не может успокоиться, по сей день. А ведь он мне даже предложение не делал! - возмущенно закончила Микаэла. - Поэтому я считаю себя свободной девушкой. Все остальное фантазии Вейджа.

- А вы говорили ему это? - осторожно поинтересовался Кай. - Мне кажется, что Решфор испытывает к вам чувства.

Микаэла пожала плечом, и снова отломила кусочек сыра.

- Тысячу раз! Вейдж упертый. Всегда таким был. А что до его чувств... Я много раз объясняла ему, что он для меня хороший друг, не более. Но он, видимо, не слышит.

Она бросила на Кая короткий взгляд, который тот перехватил. И сердце снова пустилось в галоп. Успокойся Коффер, осадил он сам себя. Ты на задании. Сначала дело, а потом девушка. Но взгляд его самопроизвольно возвращался к Микаэле. Каю нравилось в ней все. Изящная фигура, лёгкий характер и конечно эффектная внешность. Одни синие глазищи на загорелом лице чего стоили.

Их разговор прервал громкий треск ветвей. Оба мгновенно напряглись, повернувшись в сторону шума. Из зарослей появился крупный зверь, размером с очень большую собаку, покрытый гладкой серой шерстью с чёрными пятнами и украшенный костяными шипами вдоль позвоночника. Его янтарные глаза излучали опасность, а мускулистое тело готовилось ринуться вперед в любой момент.

- Керг, - еле слышно прошептала Микаэла.

- Встаем. Медленно. - не спуская со зверя взгляд, произнёс Кай. Его рука потянулась к клинку. Все это время тварь не отрываясь следила за ними, после чего глухо зарычала, демонстрируя внушительные клыки.

- Мамочка!- пискнула Микаэла.

- Спокойно, - прошептал Кай. Керг тем временем, сделал несколько шагов вперёд оценивая добычу, - отходим медленно, не поворачивайтесь к нему спиной. Но у зверя на уме было совсем иное. Он сорвался с места и стрелой метнулся в их сторону.

- Бежим! - заорал Кай, срываясь с места, попутно подхватывая с земли свой мешок, и потащил за собой, остолбеневшую от ужаса, девушку.

Они рванули вдоль берега, а тварь понеслась следом. Кай и Микки стремительно бежали, уворачиваясь от веток. Керг не отставал. Кай обернулся. Из зарослей показались ещё несколько оскаленных морд. И в отличии от зверя преследовавшего их эти были в разы крупнее.

- Быстрее! - выдохнул Кай, сжимая рукоять оружия. - Они наступают!

Он заметил, что дыхание девушки стало сиплым, и она начала часто спотыкаться. Один из хищников, подбежавший всех ближе, прыгнул, нацелившись на Микаэлу, но Кай оттолкнул её, приняв удар на себя. Он упал на землю, перекатился, чтобы тут же вскочить, не обращая внимание на ушибленный бок, и выставив вперед клинок, на который тут же налетел керг. Коротко взвыв зверь упал и затих. Другие керги, казалось не только не испугались, а наоборот еще больше озлобились. Их начали брать в кольцо.

- Валуны! - крикнула за его спиной Микаэла, указывая на скопление камней у воды. Кай продолжая держать клинок перед собой, бросил в сторону взгляд. Груда из камней, действительно, могла стать, может и не спасением, но временным укрытием.

- Лезь, я следом! - закричал Кай, не оборачиваясь. Микаэла начала карабкаться вверх. Кай поспешил следом. Камни оказались влажными, и ноги то и дело соскальзвали. Внизу, стая кергов окружила камни. Самый здоровый, похоже вожак, рыча и царапая их поверхность, полез наверх.

- Они, что умеют лазать?! - впадая в панику завопила Микаэла.

Кай быстро окинул взглядом местность. Речка, казалась не глубокой, но течение быстрое.

- Прыгай!

- Что? Нет! - Микаэла испуганно заверещала, и дëрнулась назад, чуть не свалившись вниз. Но Кай успел перехватить её за руку. - На счет три! Раз, два...

Позади раздался рык, не дав ему закончить. Не медля больше ни секунды Кай рванул вперед, увлекая за собой визжащую девушку. В следующую секунду, две фигуры полетели вниз, оставив на вершине валуна, разъярëнного керга.

Глава 6.

Кай.

Удар о воду выбил дух. Микаэла рядом глухо охнула, и быстрый поток подхватил её, разъединяя сцепленные руки. Кай с ужасом смотрел, как девушку подхватывает течение и уносит от него.

- Кай! - в отчаянии крикнула Микаэла, но течение уносило её все дальше.

Над из головами, бесновались керги, но Каю уже не было до них никакого дела.

Их крутило, и у носило прочь от берега.

Кай, как мог сопротивлялся течению, старался грести, но поток оказался очень бурным. Его то и дело тянуло вниз, и несколько раз он уходил под воду.

Впереди все отчётливее слышался рокот водопада. Невдалеке он заметил барахтающуюся Микаэлу. Та в отчаянии барахталась в потоке, борясь с течением.

Тем временем, река все ближе несла их к краю.

Кай старался придумать хоть что-то, и его взгляд в отчаянии метался вокруг. В нескольких метрах впереди он рассмотрел ветку, одного из деревьев, край которой склонился над водой. Вот если бы доплыть, и суметь зацепиться!

Поддавшись течению, он позволил реке нести себя вперед. Не выпуская ветку из виду, Кай в тот момент, когда та оказалась прямо над ним, с силой вынырнул и ухватился обоими руками, а затем и ногами, на короткий миг, повиснув вниз головой. После чего, забрался на ветку, и лёг на неё животом.

- Микаэла! - заорал он девушке, по прежнему борющейся с потоком. - Микки!

Наконец она его, услышала.

Она повернула голову на окрик. И Кай увидел её перепуганное лицо, и расширенные от ужаса глаза.

- Руку! Давай руку! - он протянул к ней ладонь. Девушка в отчаянии вытянула свою в ответ. Подавшись в перед, при этом стараясь не упустить ветку, Кай ухватился за нее. Рывок на себя, и Кай выдернул девушку.

- Держись! - Микаэла вцепилась в ветвь с такой силой, что побелели пальцы.

- Ты цела? - спросил Кай взглядом окидывая девушку. Та коротко кивнула.

Перебирая руками, они добрались до дерева, и спустившись с него, обессиленные рухнули на траву.

Некоторое время они лежали рвано дыша. Кай смотрел на раскинувшуюся над головой густую крону, и не мог поверить, что они выбрались.

До его слуха донесся булькающий звук. Кай повернул голову и посмотрел на Микаэлу. Девушка лежала на спине, и изо всех сил сжимала губы, а потом расхохоталась. Она смеялась громко, неудержимо, с надрывом. После её рот искривился и безумный хохот перерос в рыдания. По щекам Микаэлы текли крупные слезы, оставляя мокрые дорожки на покрытых грязью щеках.

Не говоря ни слова, Кай придвинулся ближе и прижал девушку к себе. Она не сопротивлялась. Напротив ещё плотнее вжалась в него, уткнувшись носом куда-то в подмышку. Тело её сотрясала крупная дрожь.

Сколько они так пролежали Кай не знал. Он давно потерял счёт времени, и только продолжал крепко держать в объятиях Микаэлу, поглаживая её по вздрагивающему плечику.

Солнце давно перевалило за полдень, и на джунгли медленно надвигались сумерки.

- Скоро стемнеет. - озвучил он свои мысли. - Нам нужно найти укрытие на ночь.

Микаэла подняла голову, и Кай встретился с блестящей синевой её глаз. На мгновение он забылся, завороженный этим омутом. Девушка первая, смутившись, отвела взгляд.

- Вы правы. - она неловко заерзала в крепких руках Кая, и тот нехотя разжал объятия.

- Ты.

- Что? - не понимающе посмотрела на него Микаэла.

- После всего пережитого, думаю мы можем говорить друг другу "ты".

На губах девушки появилась лёгкая улыбка.

- Я согласна. - сказала она, - хотя раньше ты уже обращался ко мне на " ты". Но, кажется, ты этого не помнишь.

Наконец-то поднявшись, она неуклюже отступила и чуть снова не рухнула на землю. Но реакция Кая была незамедлительной. Он ловко успел подхватить девушку за талию. Их глаза снова встретились. И где-то на задворках сознания Кай начал осознавать, что окончательно влип.

- Ты знаешь, где мы находимся? -

Микаэла отрицательно покачала головой.

Кай безнадежно осмотрел окрестности. Куда ни кинь взгляд - всюду стояла зелёная стена из зарослей. И тут его взгляд наткнулся на странный бугор, прибившийся к берегу. Он подошёл ближе и с радостью узнал в покрытом грязью и илом комке свой дорожный мешок.

Приподняв, её Кай поморщился. Мешок, конечно, насквозь промок. Развязав тесемки, он заглянул внутрь. Остатки хлеба, превратились в мало приятную кашицу, но зато окорок, остался цел, как и фляга с водой, и кресало. Жаль было клинок, который он выронил, когда упал в воду, но у него ещё оставался нож, в поясных ножнах.

- Что это? - поморщившись спросила Микаэла.

- Мой мешок.

- А я свой на поляне оставила. И кукри тоже... - с сожалением ответила Микаэла, тут же добавив:

- Нам нужно вернуться назад, и тогда, оттуда мы сможем продолжить путь.

Кай кивнул. Он взглянул на девушку. Выглядела она измученной и поникшей. Пучок распустился, и длинные мокрые волосы, чёрными змеями, оплели тонкий стан. К тому же грязная и сырая одежда лишь ухудшала положение.

- Идем, - Кай взял руку Микаэлы. Та покорно кивнула. Двигаясь впереди, он нутром ощущал повисшее между ними напряжение, и как ему показалось, девушка тихо всхлипнула.

Они прошли не более пары десятков метров, когда он не выдержал. Развернулся и взяв за подбородок приподнял её голову, так чтобы их глаза встретились. - Послушай, так не годиться. Я хочу услышать в чем дело.

Микаэла опустила ресницы. Её снова начала бить дрожь, а голос задрожал.

- Прости. Это я виновата. Если бы я не навязала тебе свою помощь, мы бы не попали в такую ситуацию.

- Микаэла.... Микки, посмотри на меня. - мягко позвал Кай. Девушка послушалась, - я не виню тебя ни в чем. Никто не знал, что так выйдет. Это просто случайность. Ты же не планировала этот забег от кергов? - он шутливо нахмурился брови. Но Микаэла приняла все всерьез, и в отчаянии замотала головой.

- Конечно, нет! - горячо воскликнула она.

- Тогда это случайность. - продолжил Кай, - а насчёт того, что ты вызвалась стать моим проводником - я рад. Сейчас я бы метался по номеру, и не знал что делать. Ты стала моей Лилеей.

- Хороша Лилея, - фыркнула Микаэла, краснея, - завела неизвестно куда.

- Будем считать это небольшим приключением.

Микаэла снова фыркнула, и наконец то улыбнулась. Кай улыбнулся в ответ.

Глава 7.

Микаэла.

Он не злиться! Это одновременно и удивляло, и радовало. Микаэла представила вместо своего спутника, Вейджа. Уж тот бы орал на неё во всю глотку, обвиняя в глупости, и осыпая проклятиями. Но не Кай. Тот шёл вперёд, подобно тарану, да еще помогал ей пробираться через особо густые заросли, что без кукри было затруднительно. Микаэла смотрела на широкую спину мужчины, и не могла не восхищаться им. Удивительно, но даже находясь посреди джунглей, неизвестно где, с Каем она ощущала себя в безопасности. Своим спокойствием он вселял в неё уверенность, что все получится, и они найдут дорогу обратно.

Шли они долго, за это время одежда и волосы успели высохнуть.

- Куда мы идем? - спросила Микаэла, до этого всецело полагаясь на Кая.

- Я пытаюсь найти место, где бы мы могли спокойно переночевать.

- И как ты его узнаешь? - вокруг них росло множество деревьев, по ветвям которых прыгали крикливые мартышки, иногда, особо смелые из них, швыряли листьями или ветками. В очередной раз отскочив в сторону от такой ветки, пролетевшей над головой, Микаэла злобно посмотрела на скалящуюся мартышку. - Мерзкая гадина!

Мартышка, словно поняв смысл сказанного, оскалилась и зашипела. И девушка, испугавшись, поспешила поскорее отойти подальше.

- Если честно - незнаю. - отозвался Кай. - Сначала думал залезть на дерево и провести ночь там, но эти, - он кивнул на орущих над головой мартышек, - не дадут нам спать. Поэтому просто ищу что-то подходящее.

Микаэла тяжело вздохнула. Солнце почти село, и небо, которое иногда мелькало в просветах деревьев, окрасилось золотисто- оранжевым цветом. Здесь же внизу стало совсем темно.

Поэтому, когда заросли расступились они увидели перед собой утрамбованную площадку, посреди которой стояла, уходящая ввысь на три человеческих роста, чёрная каменная арка. Оба оторопело застыли.

- Что это? - ошарашенно спросила Микаэла, взирая, на преградившую дорогу, громадину.

- Не знаю. Идем. - Кай подхватил руку девушки и двинулся вперед.

Глава 8.

Кай.

Кай рассматривал находку с не меньшим изумлением, и сам задавался вопросом: откуда посреди джунглей взялась эта конструкция?

Они подошли ближе. Никакой растительности на площадке не было, и поэтому, в скудном свете заката, ещё можно было что-то рассмотреть. Арка оказалась необычной: сделанная не из двух, а шести квадратных столбов, выстроенных прямо друг за другом, с прямой единой крышей, отчего создавался небольшой коридор.

Такую странную постройку Кай ни разу нигде не встречал. Разве что, нечто похожее видел, в старых архитектурных зарисовках, которые хранились у его младшего брата. Микаэла подошла ближе, восторженно ахнув, проведя по колонне рукой. Чёрная колонна красиво посверкивала в тусклых солнечных лучах, словно была создана из миллиона мелких драгоценных камней.

- Это невероятно. - прошептала она, скорее себе, чем Каю. Тем временем он продолжал изучать странное строение.

На каждом сегменте, чьей-то, определенно талантливой рукой, были вырезаны барельефы изображавшие разные картины.

- Это же сюжеты из Капитулы! - восторженно прошептала Микаэла, проводя пальцем по рисунку на камне, со сценами из книги считавшейся Священной, и в которой рассказывалось о пришествии Богов на Сайрит. Кай тоже подошёл ближе и начал изучать барельеф. Он увидел сцену, где Орнус, Несущий Свет,и считавшийся главным в пантеоне, стоял на коленях перед цилиндрическим, многоярусным строением, увенчанным полукруглой сферой с длинным шпилем, низко склонив, увенчанную лучевой короной, голову.

- Это не из Капитулы. - уверенно произнёс Кай. Микаэла удивленно посмотрела на него. - Я больше чем уверен, что там не было ни единой сцены, где бы Несущий Свет, склонил колени перед чужим Чертогом.

Микаэла подошла ближе и нахмурилась.

- С чего ты взял, что это чужой Чертог?

Кай провёл пальцем по рисунку: - Чертог Орнуса строят с семью барабанами здесь же только шесть. И шпиль не тот. Я точно помню, что на Чертоге Орнуса, на диске навершия, сегменты разной длины, чтобы создать ощущение солнечных лучей, здесь же просто торчат во все стороны, словно шипы.

Они отошли к другой колонне. И чем дальше они смотрели, тем удивительнее и невероятней становились сюжеты. В них появлялись не только знакомые божества, но и жуткие чудовища не имеющие ничего общего с этим миром. Кай также был ошеломлен увиденным. О таком не пишут в учебниках и не рассказывают на лекциях. И, конечно не проповедуют в храмах.

Но необычным было даже не это, а то что действующим лицом, в основном, был один единственный персонаж.

- Это тот о ком я думаю? - Кай посмотрел на кого указывала девушка. Высокая, худая, фигура в хламиде, с покрытой капюшоном головой.

- Дагон.

Кай, когда-то читал о младшем брате Орнуса, что тот был хранителем Лабиринта душ, в Мёртвых землях. Некогда почитаемый, наравне со всеми остальными божествами, но он пошёл против своего брата, и однажды попытался погрузить мир во мрак, неся с собой разрушения и смерть. Его остановили, навечно запечатав Лабиринте. После чего постарались, забыть, и не вспоминать, как о страшном сне. Чертог его снесли, и перестали приносить дары. Это случилось очень много веков назад. И вот они стоят у неведомой колоннады посвящённой этому тёмному божеству.

На лице Микаэлы явственно читалось непонимание: - Но его же храмы запретили!

- Так это и не храм. - парировал Кай, - к тому же это сооружение спрятано от людских глаз посреди джунглей. И отчего- то мне кажется, что в Феллаторе даже не подозревают о его существовании.

- Значит нужно сообщить, когда мы вернемся!- твердо произнесла Микаэла. Кай ещё раз окинул взглядом барельеф перед собой, на котором Дагон стоял с распростёртыми руками на возвышенности, а у его ног копошились разномастные твари.

- Сообщим.

Кай размышлял, как вышло так, что один из опаснейших божеств, которого исключили из Пантеоника, сумел сохранить свой отпечаток в их мире?

Вокруг совсем стемнело и их окутала ночь. Яркие звезды, показались на небе, став единственным источником света. Кай сбросил с плеч сумку.

- Скоро совсем стемнеет и нам нужно устроится на ночлег. Пойду натаскаю для подстилки веток.- произнес он, и зашагал в сторону зарослей.

- Ты хочешь спать здесь?! - Микаэла обвела поляну рукой. - Рядом с этим?!

Кай пожал плечами.

- Почему нет? Здесь тихо, нет мартышек. Да и от этого, - он кивнул на арку, - я угрозы не чувствую. Просто старые развалины. Но сперва, соберу для костра ветки. Мы же не хотим, чтоб зверье напало на нас.

- Какое зверье? - испуганно спросила Микаэла, осматривая поляну.

- Которое скоро выйдет на охоту. - серьёзно произнёс он и подошёл к девушке. Та посмотрела на Кая. Он поднял руку и осторожно убрал прядку с лица Микаэлы. - Не бойся, я рядом и смогу нас защитить.

В свете звёзд, глаза девушки блестели манящим огнём, и Кай чуть склонился, желая поцеловать её, но тут, где-то рядом, пронзительно заорала птица. Очарование рассеялось.Микаэла смущенно склонила голову, отступая.

- Я помогу с ветками. - произнесла Микаэла. Возражать Кай не стал, только кивнул, в душе все еще сожалея о не случившемся поцелуе. Справились они быстро, и когда костер был сложен, Кай вытащил из кармана трут и кресало. Микаэла с интересом смотрела, как он ловко высек искру и вскоре на поляне послышался треск горящих веток. Решили, все же, устроиться под крышей строения, хоть Микаэла и страшилась, но все же помогла соорудить импровизированную лежанку из листьев папоротника, которого в джунглях оказалось слишком много.

Перед тем, как лечь спать Кай перевернул свою сумку, вынул остаток окорока и достал флягу с водой.

- Ешь. - он передал их Микаэле. Но девушка неодобрительно зыркнула в ответ.

- Я возьму ровно половину. - и заметив, что Кай хочет возразить, с жаром добавила:- Считай, что я действую из корыстных целей - если ты умрешь с голоду, то я без тебя здесь точно погибну!

Кай криво усмехнулся, поверив ей, но только отчасти. Поэтому улыбнувшись он разделил ножом мясо на две половины. Они быстро перекусили, запивая водой из фляги.

Спать решили устроиться рядом, рассудив, что лучше смущаться поутру, чем замерзнуть ночью.

Глава 9.

Микаэла.

Она не поняла, что её разбудило. Может неясный шум в зарослях? Микаэла открыла глаза. Ночь шла своим чередом, костер все ещё продолжал гореть, уже не так ярко, но света все же хватало, чтоб разглядеть, что происходит за пределами их укрытия. Все ещё пребывая в полудрёме, девушка заерзала на лежанке из листьев папоротника, и тяжёлая рука накрыла ее сверху, сгребла поперек талии, и прижала, к горячему, твёрдому телу. Окончательно скинув остатки сна, Микаэла хотела возмутиться, и напомнить Каю о приличиях, но лежать, прижимаясь к теплому боку, оказалось так уютно, что девушка передумала. Вместо этого она воспользовалась моментом, чтоб получше рассмотреть своего спутника. Кайрана Коффера нельзя было назвать эталонным красавцем. Но он, определенно, обладал интересной внешностью. Слишком грубой для аристократа, но не лишённой благородства: высокий лоб, резкий разлёт тёмных бровей, кривоватый, с горбинкой, нос, похоже, когда-то сломанный, тонкие губы, и волевой, чуть выдающийся вперед подбородок. Все это составляло гармоничную композицию, делая лицо выразительным. К тому же темная щетина, делала его ещё более притягательным.

Сейчас, в расслабленном состоянии, лицо мужчины разгладилось, ушла суровость из черт, и он выглядел очень молодо.

И все же, как бы хорошо и уютно ей не было в теплых объятиях, но зов природы оказался сильнее. Стараясь не разбудить Кая, Микаэла ужом вывернулась из его рук. На короткий миг ей показалось, что Кай вот-вот проснется, когда он внезапно нахмурился и что-то невнятно пробормотал сквозь сон. Микаэла замерла. Но Кай только перевернулся на другой бок и засопел.

Воздух заметно похолодал, и Микаэла поежилась. Застыв на площадке она прислушалась. Где-то в дали прокричала невидимая птица, и в тот же миг ей отозвалась другая. Джунгли продолжали жить своей жизнью. Решив, далеко не уходить, девушка выльскользнула из-под крыши арки и нырнула в ближайшие кусты. Ночь во всю властвовала над Аспрагусом, и яркие звёзды озаряли площадку и арку на ней. В из свете, столбы переливались неестественным металлическим блеском.

Сделав свои дела Микаэла поспешила обратно. Но успела пройти всего несколько шагов, когда некто сильный грубо схватил её с зади за руку и дернул обратно. Не удержавшись девушка повалилась назад, закричав от боли и страха.

Глава 10.

Кай.

Громкий девичий крик разорвал ночь. Кай подскочил на лежанке озираясь. Микаэлы рядом не было.

В зарослях папоротника послышалась неясная возня, и вновь раздался тихий вскрик девушки, чтоб тут же оборваться. Не сознавая себя, Кай подорвался с места, машинально прихватив нож, который перед сном положил рядом с собой, и бросился на звуки.

Добравшись до нужного места, он увидел, как среди деревьев мелькнула чья-то фигура и исчезла в темноте. Кай не помнил, как ринулся в погоню, все еще сжимая в руке нож. Он бежал, как ему казалось, по следу похитителей, но вскоре понял, что ошибся. Он остановился, завертелся на месте, напряженно вслушиваясь в звуки джунглей, но слышал только перекрикивание ночных птиц.

- Микаэла! - заорал он, продолжая оглядываться, - Микки!

Ответом ему был только шелест ветра в ветвях.

Вернувшись на поляну, Кай затоптал тлеющий костер, и забрал сумку. Выйдя наружу, из арочного коридора, он увидел, что небо стало светлеть. Начинался новый день в джунглях. Но предаваться лирике времени не было. Вместо этого Кай тщательно осмотрел всю поляну в поисках следов. Ему необходимо было найти хоть какие-то зацепки кто забрал Микки. Искал он долго, дотошно изучая местность. И когда надежда уже готова была покинуть его, Каю все же улыбнулась удача. На самой границе поляны и густых зарослей он заметил кусок срезанной верёвки. Покрутив её в руках и изучив, Кай сделал вывод, что девушка стала жертвой похищения.

Будучи курсантом военной академии, Каю приходилось обучаться разным приёмам, в том числе и чтению следов.

С момента похищения прошло не так много времени, но Кай в порыве погони совершил много непростительных ошибок, и теперь найти следы оказалось непросто. И все же, среди густой травы, он отыскал четкие следы, оставленные на мягкой, влажной земле.

Далее было дело техники. Он шёл, словно, дикий зверь, подмечая поврежденную растительность и примятую траву. Похитители совершенно не скрывались и даже не пытались заметать следы. Словно не опасались погони, заранее списав со счетов Кая. То, что они знали о его существовании он был уверен. Как и то, что нападение было не случайным, а спланированным. За ними явно следили.

Чем дальше Кай продвигался, тем отчётливее понимал, что похитителей было трое. Все мужчины. Сильные и выносливые, судя по длине отпечатков ступней и тяжёлой поступи. Следов самой Микки видно не было, значит её несли. Кай перевёл дух на мгновение остановившись и смочил горло из фляги. Он отчаянно надеялся, что с девушкой все в порядке.

День был в самом разгаре, а он все продолжал бежать по следу. Пока, спустя несколько часов, не остановился, увидев впереди, прямо за зарослями, поселение. Именно сюда привели его следы. К этому моменту, Кай оказался вымотан, и желудок, который не получал нормальной, полноценной пищи почти сутки, начинал отчаянно требовать еды.

Сделав ещё большой глоток воды из фляги, он пригнулся и подкрался поближе, стараясь не шуметь.

Поселение было не большое. С десятком, или чуть больше, сложенных из соломы и глины, хижин. Все они расположились по кругу, в центре которого стояла самая большая хижина. И по красочным лентам, на палках у входа, Кай догадался, что это, скорее всего, жилище местного шамана. А еще, он более, чем уверен, Микки держали где-то поблизости.

Народу в таком маленьком поселении, на удивление, ходило много. Большинство женщины, галдящие и бегающие, разных возрастов дети, несколько стариков, сидящих кружком под тенью хижин, и что-то перебирающих в глиняных чашах. Но были и мужчины, и все они ходили с длинными пиками с острыми наконечниками. А у некоторых Кай заметил за спиной лук и стрелы.

Но особо Кая впечатлила ограда, выстроенная вокруг деревни. Частокол, высотой по грудь взрослого мужчины, увенчанный во многих местах выбеленными черепами зверей. И, кажется, Кай увидел даже парочку человеческих черепов.

Он внимательно осмотрел поселение, в поисках места проникновения. И с горечью осознал, что ничего не выйдет. Он, практически, безоружен. Небольшой нож, висевший в кожаных ножнах на поясе, за оружие считать не стоило. А лезть нахрапом - прямой путь в могилу. Кай отступил, так же тихо, и затаился в зарослях. Ему нужна передышка и время обдумать ситуацию.

Глава 11.

Микаэла.

Она кричала, пыталась звать Кая, но в какой-то момент короткий удар, в области шеи, погрузил её во тьму. Когда сознание вернулось, перед глазами мелькали, чьи-то ноги, обутые в кожаные сандали, и проплывающая перед глазами, земля. Её несли, как какой-то мешок, перекинув через плечо. За то время, что она была без сознания, похитители успели связать ей ноги и руки.

Микаэла дернулась, но её грубо шлепнули по заду, отчего девушка вскрикнула, а не кто, не видимый ей, хрипло рассмеялся. Осознав, что все напрасно, Микаэла, обреченно замерла, в душе молясь всем божествам, что Кай сможет отыскать и спасти её. Она очень надеялась на это. И одновременно опасалась, если этого не произойдет. Мужчина ей понравился, и очень. И Микаэла боялась признаться себе, что больше всего не хотела разочароваться в нём.

Шли они долго. Её похитители, коих оказалось трое, негромко переговаривались между собой, на своем наречии, которое, конечно, Микаэла не понимала. Когда-то магистр Лазар, заставил девушку выучить язык нуаку, чтоб общаться с ними. Сам магистр изъяснялся идеально. Микаэла до его уровня, конечно же, не дотянула, но овладела парой-тройкой десятков ходовых фраз. Эти же, были представителями другого племени. Иногда в их речи Микаэла улавливала знакомые обороты, но понять смысл сказанного её знаний не хватало. Перестав вникать в разговор, Микаэла решила припомнить все, что она знала об обитателях джунглей, и определить к кому же она попала.

Когда остров только начали колонизировать, примерно сто восемьдесят лет назад, на нём уже жили местные племена.

Все они были, разрозненные, впрочем, как и сейчас. Некоторые поддерживали, более-менее мирные отношения, но и конфликты происходили регулярно. В основном племена дрались за территорию, где водилась самая крупная дичь и подступы к реке с пресной водой и рыбой. Но были и те, кто охотился на своих соседей, и приносил их тела в жертву, своим идолам. И таких племен на Аспрагусе насчитывалось два. Обитали они на противоположных сторонах острова, и каждое племя поклонялось своему культу. То, что она попала в лапы, кого-то из представителей из этих двух племён, Микаэла не сомневалась. Остальные племена, может и не взаимодействовали с колонизаторами, как нуаку, но считались условно мирными.

Итак: амачи или хадси?

Микаэла постаралась возродить в памяти все знания об их представителях.

Амачи, жили на северной стороне острова, близь горы Уэнхо. Практиковали многожёнство, каждый мужчина достигнув половозрелого возраста и пройдя ритуал посвящения в зрелость, официально принимался в племя и становился его частью. До этого он считался обузой, иждивенцем, которого могли и пустить на жертву жестокому идолу. После чего мог выбрать себе, столько жен, сколько сможет прокормить. включая последующих детей. Женщины, считались, чем-то между неприкосновенной собственностью и теми, кем дорожили. К чужакам относились по разному, в зависимости от приказа шамана, но чаще пришлые служили подношением идолу. Поклонялись какому-то змею, живущему в недрах горы.

Хадси, представляли собой, примерно тоже, что и амачи, с той лишь разницей, что жертву божеству, отдавали частями: в основном голову со множеством других подношений, а из остального тела варили похлебку, считающуюся священной, да из костей делали амулеты.

Так с каким же племенем свела её судьба?

***

Солнце уже стояло в зените, когда до слуха Микаэлы долетело множество голосов, и запахи чужого мира. Во время пути её похитители пару раз делали привал. В это время Микаэлу, подобно, все тому же мешку, небрежно сбрасывали на землю. В первый раз она грохнулась прямо на спину, отбив себе копчик, когда ударилась о поваленный ствол дерева. Второй раз, её бросили рядом с водой, когда они проходили узкую речушку. Микаэле, до одури, хотелось пить, поэтому будучи не в состоянии встать, она по пластунский подползла к самой кромке, и не обращая внимания на тыкающих пальцем в её сторону мужчин, начала пить, опустив лицо к самой воде. После каждого такого привала, её носильщик сменялся, и последний вдоволь нашарился своими ручищами по её ногам.

Стоило им войти в поселение, как их окружили. Микаэлу в очередной раз сбросили на землю. Отплевываясь от набившейся в рот пыли, девушка села. Тут же со всех сторон к ней поспешили жители деревни. Она затравленно осматривала взявших ее в кольцо людей. Там были мужчины, женщины и дети. Последние, как давешние мартышки, начали тыкать в Микаэлу длинными палками и улюлюкать. Взрослые не останавливали их, только возбуждено переговаривались, посмеиваясь.

Микаэла постаралась не обращать внимания на болезненные уколы, рассматривала жителей. Мужчины одеты в тканные штаны с замысловатыми знаками на поясе. Женщины в свободные длинные рубахи с коротким рукавом. По подолу тоже вились узоры в виде длинного змея. Скорее всего обереги. Лица и тех, и других покрывали цветастые полоски. У кого лоб, у других щеки.

Амачи. Микаэла выдохнула. Все-таки, сейчас, отрубать ей голову, словно курице, не будут.

Заговаривать с жителями деревни она даже не пыталась. Те изначально отвели ей роль диковинного зверька - так и относились. Вскоре, толпа начала расступаться и девушка увидела, как сквозь живой коридор к ней неспешно и чинно вышагивал жилистый высокий мужчина. И судя по его яркому узору, на загорелых, до красноты, плечах и груди, а также по богато украшенному оперению короны на голове, Микаэла поняла, что перед ней шаман. Он же глава и закон этого поселения.

Мужчина остановился в метре от Микаэлы и обвёл её надменным взглядом. Она же так и продолжала сидеть на земле связанная.

Затем шаман поднял руку, гул голосов мгновенно стих. Бросив в толпу короткую отрывистую фразу, после которой жители загомонили с новой силой, и тут же рассыпались по поселению. Даже дети убежали.

Микаэлу грубо вздернули вверх. Она покачнулась и начала заваливаться на бок, но её удержали на месте. Один из тех, кто ее похитил что-то процедил себе под нос, и Микаэла подумала, что местное ругательство, присел и одним движением перерезал верёвки на ногах.

- Кеаш!* - мужчина подтолкнул девушку в спину. И она пошла. Идти, правда, далеко не пришлось. Сразу за самой большой хижиной её поставили на колени. После чего похититель нагнулся и приподнял, сплетеную из толстых веток, крышку. Не церемонясь он толкнул Микаэлу в спину, и та рухнула вниз, приложившись головой об землю. Сознание её поплыло. Но перед тем, как окончательно провалиться во тьму, она услышала, как наверху захлопнулась решётка.

___________________________________

* Иди!

Глава 12.

Кай.

Прошел час, а он так и не придумал, как пробраться в поселение и спасти Микаэлу. Все это время он прятался среди зарослей, и пару раз чуть не обнаружил себя, когда охотники племени возвращались с добычей. Он перебирал в голове разные идеи, но тут же отметал их. Все они казались либо глупыми, либо слишком фантастическими.

Он даже не мог призвать Ракса так, как манок, которым обычно давал сигнал, остался в номере гостиницы. За это упущение, Кай обругал себя уже не раз. Он, по прежнему ни разу не видел Микаэлу, и не знал, где её держат, но отчего-то был уверен - девушка еще жива. Он очень этого хотел, чтоб она была жива!

Тем временем жители деревни, на его взгляд, слишком суетились. И было заметно, что они к чему-то готовятся. Тут и там над входом в хижины появлялись алые ленточки. Женщины, и некоторые мужчины, украшали себя дополнительными рисунками. В какой-то момент из большой хижины показался долговязый, разукрашенный, как павлин, человек. Кай был уверен, что это местный шаман. Будучи в Шингамари, он уже имел сомнительное удовольствие встречаться с таким. Правда тот не носил на голове петушиный хвост, но любил красный металл и золотой песок, которым раскрашивал своё тело. Похоже не имеет разницы в какой стране живёт шаман, все они любители пустить пыль в глаза. Кай усмехнулся, но тут же улыбка сошла с его губ. В поселении явно что-то начало происходить...

Глава 13.

Микаэла.

Ей, казалось, что она сидит в яме целую вечность. Сквозь решётку она видела, как небо сначала окрасилось золотым, а потом потемнело.

Кай так и не появился. Думая о нём девушка боялась самого худшего. Но помимо воли в голове возникал образ лежащего на песке Кая со вспоротым животом. Тряхнув головой, Микаэла заставила себя перестать думать об этом. Она встала в полный рост, чтобы размяться. Яма, в которую её бросили, была слишком узкой, и места хватало, чтоб не до конца вытянуть ноги, при том, что Микаэла и так считалась довольно миниатюрной. Помимо общего неудобства ужасно хотелось есть, но ещё больше пить.

- Эй! - Микаэла подняла голову и крикнула. -Эй, там, наверху! Слышите меня?

Над головой послышалась возня, и сквозь решётку девушка увидела незнакомое хмурое лицо амачи.

- Пить! Я хочу пить! - Она и сама не знала, откуда в ней взялась храбрость. Наверно, она уже дошла до крайней степени отчаяния. Решив, что просить поесть пустая трата сил, то воды-то ей должны были дать. Правда ведь? Она жестом показала, как пьет из фляги. Лицо амачи озарила усмешка, он исчез на короткий миг. И в следующий момент на голову Микаэлы рухнул поток ледяной воды, заставив её сначала задохнуться от неожиданности, а потом завизжать. Над головой раздался весёлый смех.

- Гнилые отбросы! - прошипела девушка отплевываясь.

Теперь в яме стало еще и сыро. Микаэлу трясло. Пусть Аспрагус и находился в тропиках, но ночи здесь бывали холодными. Пропитанная ледяной водой одежда, не сохла, а противно липла к телу, заставляя девушку выбивать дробь зубами.

Правда замерзнуть насмерть ей не дали. Неожиданно решётка над головой исчезла и вниз опустилась сплетенная из ветвей лестница. Отскочив в сторону, и вжимаясь спиной в холодную стену, Микаэла зло посмотрела на верх, когда нижний край лестницы чуть не ударил её по макушке.

- Тиш кузо!* - в проёме показалось лицо все того же амачи, что окатил Микаэлу водой. Он жестом показал ей лезть наверх. Микаэле хотелось огрызнуться, и не подчиняться приказу, но она понимала, как глупо и неуместно будет выглядеть этот порыв.

- Конечно, милейший. - оскалив зубы в улыбке ответила девушка, и начала подъем.

За время её пленения поселение претерпело изменения. Все хижины украшали цветастые ленты. Повсюду горели костры, рядом с которыми собрались люди. Жители тоже изменились. Теперь их лица покрывала белая краска, и чёрные круги вокруг глаз, навевали жуть. Микаэлу раздирали эмоции. Одновременно ей было до икоты страшно, и в тоже время природное любопытство заставляло с интересом рассматривать все вокруг.

Стоило ей выбраться из ямы, как амачи крепко ухватил её за локоть и потащил к центру поселения. Там, между двух костров, на сложенном из выбеленных костей троне, сидел шаман. Вид у него был грозен, и даже страшен. Он тоже покрыл себя краской. Только в отличие от остальных обитателей деревни, кожа его стала багровой, вся от кончиков ушей до ступней. Корона сменилась, и теперь над лбом колыхались длинные чёрные перья. Тощую шею обвивали несколько рядов нанизанных на верёвки, устрашающего вида, клыков. Амачи подвел Микаэлу ближе и надавил на плечи, заставляя встать на колени. Шаман, как и при первой их встрече, одарил девушку сверлящим взглядом.

Насмотревшись он произнёс несколько отрывистых фраз, которых Микаэла не поняла, но догадалась о чем идет речь по разом ожившемуся племени. В глазах многих она рассмотрела фанатичный огонь, от которого по телу пробежала мороз. Одна из женщин, очень дородная, подошла к ней с глиняной миской в руках, наполненной маслянистой жидкостью, и обмакнув в нее толстый палец провела вертикальную полосу на лбу Микаэлы.

После чего Микаэлу снова рывком поставили на ноги. Руки ей так и не развязали, и на месте тугих пут, уже виднелись кровавые полосы. Но это сейчас мало заботило девушку, больше, невесть откуда возникший бой барабанов. Оглушающий, приводящий в состояние ужаса. Её взяли под руки и повели на другой конец деревни. Стоило им войти в джунгли, Микаэла испуганно замерла, но её неумолимо потащили вперед, к большому раскидистому дереву. Прямо перед ней, двумя рядами ярко горели факелы, в конце пути образуя большой круг, в центре, которого стоял высокий плоский камень, а над ним, выдолбленный прямо в стволе, раскрыл пасть гигантский змей.

- Я не хочу! - на Микаэлу налетела паника. Неожиданно она осознала, что все что сейчас происходит реально. Это не мистификация, не кошмарный сон. Её действительно ведут на убой! И спасения ждать не откуда. Кай либо погиб, либо... Впрочем об альтернативе думать не хотелось, даже в такой момент, уж слишком сильно он ей приглянулся.

Амачи подвели девушку к камню и уложили её на спину, несмотря на сопротивление и отчаянные ругательства. Впрочем, Микаэла осознавала, что они вряд ли её понимали. Мужчины продолжали удерживать девушку, когда подошёл шаман и склонился над ней. В руке он держал небольшой глиняный сосуд. Кивнув одному из амачей, который с силой разжал челюсти Микаэлы, шаман ловко опрокинул содержимое сосуда ей в рот. От возникшей во рту горечи девушка подавилась и закашлялась, стараясь выплюнуть жидкость, но шаман накрыл ее губы своей ладонью, и девушке пришлось проглотить настой. Не прошло и минуты, как бой барабанов стал глуше, мир потерял чёткость, а в голове поселился убаюкивающий мерный шум. Последней эмоцией Микаэлы стало удивление оттого, что её тело неожиданно воспарило вверх.

____________________________________

* Поднимайся сюда!

Глава 14.

Кай.

День неумолимо клонился к закату, а Кай, все никак не мог придумать действенного плана, как пробраться в поселение, спасти Микки и живыми унести ноги.

Тем временем жители активно таскали из джунглей ветки и сооружали костры. Похоже намечался грандиозный праздник. И отчего-то Кай был уверен, что главным действующим лицом станет его прекрасная спутница.

— Как бы вас всех разогнать? — пробормотал он себе под нос. И замер от пришедшей на ум идеи. Глупой. Безумной. Совершено не выполнимой. И все же...

В былые времена, будучи юным, шальным, курсантом, Кай, вместе с другом детства, Эдвином Ленгри, порой проворачивал разные трюки, на потеху однокурсников. Из-за чего, отец Кая, лорд Коффер, стал не только частым визитером в академию, но и ее вынужденным благодетелем. И один из таких эпизодов всплыл в памяти: тогда Кай и Эдвин выкрали из академического подворья подсвинка, и запустили в аудиторию. Переполох вышел знатный. Поросёнок носился по классу и визжал. Курсанты ухохатывались, а бедный магистр Рихтер, сбился с ног, пытаясь поймать животное. Лекция, конечно, была сорвана.

Нечто похожее Кай решил провернуть и здесь. Только на этот раз смеяться вряд ли кто-то будет...

Кай поднялся, и поспешил обратно в лес, надеясь что не совершает глупость. Иначе его смерть станет неприятной и бессмысленной. Он спешил, боясь опоздать, и не успеть к началу празднества.

***

Почти стемнело, когда ему удалось напасть на след керга. Если б ещё сутки назад, Каю сказали, что он по доброй воле полезет в логово опасного хищника, он бы назвал говорившего безумцем. Следы, на звериной тропе, вывели к хорошо укрытой норе, сделанной в корнях большого старого дерева. Тьма медленно поглощала лес, тени густели, и ночь вступала в свои права. Кай неподвижно лежал в зарослях кустарника, неподалеку от норы керга. Его тело плотно прилегало к земле, позволяя слиться с окружающим ландшафтом. Он видел у входа в нору двух совсем маленьких пятнистых детенышей, их шипы ещё не приобрели той смертоносной твердости, и смешной щеткой торчали во все стороны. Если бы Кай не знал, в какую злобную тварь они вскоре превратяться, то назвал бы их даже милыми. Они неуклюже возились в траве, и порыкивали друг на друга, хрустя остатками пищи, добытой матерью. Последней, спасибо всем богам, рядом не наблюдалось. Решив не тянуть, Кай подобрался ближе, и схватил ближайшего щенка. Детёныш заголосил так, что Кай, только и успел зажать его пасть ладонью. Но было поздно. Где-то из леса раздался оглушающий вой. Волоски на теле Кая моментально встали дыбом.

— Нам пора. — пятясь пробормотал он, извивающемуся в руках щенку. — Твоя мамочка нас услышала.

И словно ответом, стал звук ломаемых в далеке веток. Больше не теряя времени, Кай бросился прочь, крепко прижав к груди орущего щенка.

Единственным любимым предметом Кая в академии была боевая подготовка. Наставник, Марон Фолл, не раз ставил всему курсу Кая в пример, выделяя, как одного из самых лучших своих курсантов. Бег по пересечённой местности, да ещё на время, Кай любил особенно. Ему нравилось каждый раз бросать вызов самому себе и преодолевать очередное, хитровыдуманное Фоллом, сложное препятствие. Но сейчас, когда Кай стремительно мчался через густые заросли, уклоняясь от ветвей и перепрыгивая через корни, он осознал, что Фолл их очень жалел, на своих тренировках, в отличии от взбешенной рычащей твари, что тараном ломилась через джунгли.

Ночь окончательно спустилась, и лес наполнился звуком насекомых и ночными шорохами. А ещё сквозь толщу зарослей отчётливо слышался бой барабанов. Тем временем, крупное тело самки керга стремительно сокращало расстояние, и низкий, вибрирующий рык сотрясал воздух. Сердце Кая бешено колотилось, а дыхание стало тяжелым и отрывистым. Он крепко прижимал детеныша к себе, стараясь удерживать равновесие, и не рухнуть на очередной подвернувшейся коряге. Кай понимал, что силы покидают его. Ноги налились свинцовой тяжестью, и грудь сдавливало от нехватки воздуха. Щенок уже не орал, а только жалобно поскуливал, цепляясь когтями за рубашку.

Если меня сейчас сожрут, то отцу придется хоронить пустой гроб, мелькнула в голове дурная мысль, и пропала, так, как лес расступился и он выскочил прямо на освещенную факелами поляну.

Его появление прервало церемонию, и вызвало оторопь у присутствующих. Барабаны замолкли.

Тощий шаман, стоящий в круге факелов, что-то сердито выкрикнул.

— А вот и мы! — Кай рванул, как можно дальше от деревьев, на бегу отпуская щенка. Тот, почувствовав свободу, растерянно завертелся, а потом жалобно заскулел. Следом из леса выскочила чёрная туша, и не разбираясь набросилась на первого подвернувшегося амачи. В одно мгновение поляну наполнили визги, крики боли и утробное рычание.

Кай лавировал между людей, в панике разбегающихся в разные стороны, пробираясь к жертвенному камню, на котором безвольной куклой лежала Микаэла.

— Микки. — осипшим от бега голосом позвал Кай, склоняясь над девушкой, но та никак не отреагировала. Тогда Кай подхватил Микаэлу на руки. Весила она немного, но из-за выматывающей пробежки, руки и ноги Кая тряслись, и он молил богов дать ему ещё немного сил, чтоб убраться от поселения подальше.

Но, наверное у богов, сегодня были дела поважнее или просто Кай исчерпал всю удачу, когда ощутил, болезненный удар в бок. Охнув, он споткнулся, но сумел устоять на ногах. Позади, что-то зло кричали, а потом этот поток слов заглушило рычание. Кай же, не смотря на нарастающую боль шёл, удаляясь все дальше от поселения амачей. Теперь каждый шаг, давался с невероятным трудом, силы стремительно покидали его, а реальность стала смазанной. На очередном шаге, ноги подогнулись и он вместе со своей ношей рухнул вниз, прокатился, по невесть откуда взявшемуся склону, и потерял сознание.

Глава 15.

Микаэла.

Я умерла. Это первое, что пришло на ум, когда Микаэла очнулась. Приоткрыв глаза она некоторое время лежала вглядываясь во мглу над головой. Сознание её ещё где-то плыло, и все, что она могла в данный момент, это моргать. Но и это длилось не долго, вскоре её вновь унесла тьма.

***

Следующее её явление в мир, стало внезапным. В какой-то момент, сквозь пелену тумана в голове, она ощутила, как на лицо упало что-то мокрое, заскользило вниз по щеке, далее по подбородку, шее и... Еë перетряхнуло. Мозг заработал, сбрасывая паутину морока. Микаэла ощутила, что лежит на спине, в очень неудобной позе, и нечто острое впивается ей в спину. В мыслях сразу промелькнул десяток предположений, где она и что случилось. И каждое было бредовей предыдущего. Медленно выдохнув девушка приказала себе успокоиться и все обдумать.

Итак, последнее, что она помнила это тот безумный старик с веником из перьев на голове. Он что-то влил в рот девушке, а потом... Что было потом? Она смутно вспоминала ощущение невесомости, но это объяснить она никак не могла. Над головой зашуршало, и только теперь Микаэла поняла, что над ней густая крона дерева. Очень высокого дерева, с которой на лицо льется вода. Дождь! Микаэла в недоумении повернула голову, чтоб осмотреться, и понять, как она здесь оказалась, и её взгляд тут же наткнулся на лежащее рядом, не подвижное, окровавленное тело.

— Великие боги, Кай! — выдохнула она, пошевелилась, с радостью осознавая, что может это делать, и подтянулась к мужчине.

Кай лежал на боку, спиной к ней, и лица девушка видеть не могла. Она легонько тронула его за плечо, но мужчина не шелохнулся. Опасаясь самого худшего она осторожно перевернула его на спину. Он был неестественно бледен. Глядя, в чуть не правильные черты лица, сейчас заострившиеся, Микаэла всхлипнула. Из глаз полились слезы. Прикусив губу, сдерживая рыдания, она склонилась над Каем, и прижала два пальца к его шее в надежде нащупать пульс. Сначала ничего не услышав, она испугалась, но затем почувствовав слабый толчок, перевела дух. — Спасибо, Великая Цицея! Спасибо, что хранишь и спасаешь нас! — шепотом она вознесла молитву богине.

Наконец, вспомнив, что она, все-таки, будущий лекарь, девушка начала осмотр Кая на предмет ран. Отчего-то же натекло столько крови, что рубашка окрасилась в алый. Она осторожно обошла мужчину и присев с другого бока, приподняла ткань рубахи, чтобы тут же охнуть. В боку торчал наконечник стрелы. Микаэла посмотрела вверх, предположив, что древко, скорее всего, сломалось, когда мужчина упал в овраг. Или он сам его сломал... Микаэла снова посмотрела на неподвижного Кая, и нагнувшись поцеловала в щеку.

— Спасибо, — прошептала она. Он все-таки пришёл за ней и спас. Теперь настала её очередь.

***

Некоторое время понадобилось, чтоб выбраться из оврага. А учитывая, что Кай на целую голову выше Микаэлы, и на много крупнее, то задача оказалась очень сложной. К тому же девушка, переживала за рану. Её лекарские запасы, потерялись вместе с мешком. Из своего опыта в лекарне, Микаэла знала, что нужно делать. Оторвав рукава у своей рубашки, она перевязала Кая, зафиксировав наконечник, чтобы не дать тому повредить сосуды и сделать еще хуже. После чего, подхватила Кая, подмышки и начала вытаскивать из оврага.

Оказавшись на верху, Микаэла рухнула без сил. Но долго валяться было нельзя. Дождь все усиливался, и девушка испугалась, что он затянется на несколько дней, как обычно бывало в сезон муссонов. Нужно было срочно отыскать укрытие.

— Я скоро вернусь, — прошептала она Каю, понимая, что тот её, наверняка, не слышит.

Микаэле понадобилось больше времени, чем она рассчитывала, чтоб отыскать подходящее место, им оказалась небольшая пещера, некогда занимаемая кем-то из зверей, судя по старым остаткам костей. Но так, как вход и пол устилал плотный ковер, из не тронутых, листьев, Микаэла решила, что пещера свободна. Воодушевившись она поспешила назад. Ещё больше девушка обрадовалась, когда наткнулась на брошенный Каем мешок.

Вернувшись Микаэла обнаружила, что мужчина все так же без сознания, но прикоснувшись к нему поняла, что у того начался жар.

— Не паникуй, Микки. — бормотала себе под нос девушка, наспех сооружая из срезанных лиан волокушу. Нож она сняла с пояса Кая, поблагодарив богов, что те не позволили его обронить.

Дорога до пещеры стала тем испытанием, которое Микаэла предпочла бы забыть и никогда не вспоминать. Это было сложно. До такой степени, что увидев перед собой заветный вход, девушка разрыдалась.

Затащив Кая внутрь, она дала себе несколько минут отдыха. Её трясло от усталости, а полностью промокшая одежда неприятно липла к телу. Неожиданно она хохотнула. Выходило, что всего за одни сутки она дважды полностью умудрилась вымокнуть. Поняв, что в шаге от истерики, Микаэла постаралась взять себя в руки и подготовиться к ночи. Вновь осмотрев Кая она с отчаянием поняла, что жар никуда не делся. Собрав все листья и ветки в пещере, девушка сложила костер. Вытащила из мешка кресало и трут, и высекла искру. Вскоре в пещере стало теплее.

День неумолимо клонится к ночи, и пока совсем не стемнело стоило озаботиться состоянием Кая. Выбежав наружу под проливной ливень, девушка направилась к ближайшим кустам. Во время предыдущего осмотра пещеры, она видела заросли с белыми цветами - куркумы. Ещё по гимназии, когда им проводили уроки в оранжереях, наставница рассказывала о лечебных свойствах этого растения. В чем позднее, на практике, убедилась, сама Микаэла, изготавливая настои и выжимки для магистра Лазара. Выкопав несколько растений, вместе с корневищем, она поспешила обратно. Лоб Кая покрылся бисеринками пота, а дыхание стало рваным. Не теряя не минуты, девушка очистила клубни корня от земли и мелко порезала, использовав для стола один из плоских камней, коих в пещере оказалось не мало. Единственной загвоздкой стало, в чем нагреть полученную кашицу. Перевернув мешок она с благодарностью вознесла очередную молитву Великой Цицее, которая хранила путешественников и всех нуждающихся, ну и самого Кая за сообразительность. Последней из мешка выпала фарфоровая баночка. Микаэла отвинтила крышку и чуть не закричала от радости, на ладонь ей выпали маленькие белые гранулы, от которых пахло имбирем и лимоном. От магистра она слышала, что наука на континенте движется намного быстрее, и там придумали новый способ сохранения и применения зелий, перетирать травы и делать из них круглые шарики - пилюли.

Взяв одну из таких пилюль Микаэла подбежала к Каю и размяла ту пальцами до порошка, высыпала в рот мужчины, после чего заставила его сделать глоток воды. Если она не ошиблась, то жар должен скоро спасть. А теперь главное. То, что задумала Микаэла приводило её в ужас, но чем больше она размышляла, тем сильнее убеждалась, что если этого не сделать, то Кай умрет.

Освободив коробочку от пилюль, девушка налила в неё дождевой воды и установила над костром. Дождавшись, когда вода закипит, убрала с огня и переложила кашицу, из корня куркумы, внутрь коробочки, оставляя настаиваться.

Сама же подошла к Каю. Выглядел он плохо, и если бы не тихое дыхание, вполне сошел бы за труп. Когда отведенное время вышло, Микаэла отжала кашицу, оставляя только настой, осторожно сняла с Кая рубашку, где не могла, то просто срезала ткань. Затем прокалила над огнём лезвие ножа, обтерла руки настоем, и приступила к задуманному, попросив у Цицеи благословения.

Обработав место раны, пропитанный настоем куском рубашки, Микаэла сделала надрез параллельно оси наконечника, чтобы ослабить давление в области поражения. Затем, осторожно извлекла наконечник, бросив тот на пол. Кай дëрнулся, и девушка вздрогнула, но мужчина все еще оставался без сознания, чему она порадовалась. Из раны мгновенно хлынула кровь. Если бы не помощь в лекарне, Микаэла, наверное уже, свалилась в обморок. Схватив, подготовленную тряпку, девушка плотно прижала её к ране. Кровь какое-то время ещё лилась, но вскоре её поток стал намного слабее. Микаэла сменила тряпку, после чего сделала плотную повязку, используя все ту же рубашку. Перед тем, как лечь спать, она размолола ещё одну пилюлю и снова повторила свой манёвр.

Рухнув рядом на палые листья, Микаэла подумала, что безумней чем эти два дня, в её жизни ещё не случалось.

Глава 16.

Кай.

Кай стоял в кромешной темноте, воздух, в том месте, где он оказался, пах гнилью и разложением. Его замутило. Помимо этого в помещении было влажно. Кай вслушался, и до него донеслись далёкие отголоски слабого звука, более всего, напоминающие плач. По телу пробежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Проснувшийся инстинкт самосохранения требовал немедленно убираться куда подальше. Вот только, если бы ещё он знал куда бежать.

Решив, что стоять на месте бессмысленно, и нужно попытаться понять, где он, Кай сделал шаг, и тут же под подошвой раздался громкий, неприятный хруст. Застыв, он осторожно сделал ещё один шаг- хруст повторился. Словно Кай шёл по осколкам битого стекла. Отчего-то на него накатила паника. Сглотнув вязкий ком, он присел и пошарил по полу. Буквально сразу же в руки попался плоский гладкий предмет, потом еще один, и ещё. Кай гнал от себя ужасную догадку, пока его пальцы не наткнулись на покрытый волосами череп. Он отшатнулся, отбросив находку подальше, та с глухим звуком приземлилась, где-то во тьме. Его била нервная дрожь. У него что под ногами чьи- то останки?! Сделав несколько глубоких вдохов, он подавился удушающей гнилью, на что желудок моментально отреагировал, и желчь рванула по пищеводу вверх. Приоткрыв рот, Кай согнулся пополам и глубоко задышал, стараясь справиться с тошнотой. Когда взбунтовавшийся организм пришёл в норму, и уже не хотелось вывернуть внутренности наружу, Кай выдохнул, ощутив во рту неприятную горечь. Нужно немедленно убираться отсюда!

Ступать по костям было дико и противно. Каждый шаг- хруст. Казалось весь пол усеян останками. Помимо воли его начала колотить нервная дрожь. По долгу службы, Кай бывал в разных передрягах, видел множество неприятных мест, но ещё никогда ни одно из них не вызывало такой ужас.

Постепенно коридор, приобретал очертания, и Кай смог разглядеть каменные стены. Те, имели, странную бугристость. Решив выяснить, что же это, он протянул руку, касаясь кладки, и ладонь немедленного увязла в чём-то мягком и липком. В это же мгновение раздался сдавленный болезненный вздох. Стена дёрнулась.

— Да твою ж...! — шарахнувшись он в ужасе смотрел, как тело на стене ещё раз вздрогнуло, и замерло. Человек! В стене был человек! Кай ощутил, как между лопаток потёк холодный пот. Больше не медля он рванул прочь. Треск тысяч костей наполнил коридор, придав Каю ускорения. Он бежал, даже не раздумывая куда, собственно, несётся и что ждёт впереди.

Кай остановился, рвано вдыхая воздух, только тогда, когда коридор внезапно раздвоился, а он чуть не влетел в каменную стену, успев затормозить. Здесь коридор странно изгибался.Одна его часть уходила дальше, во мрак, вторая же, более короткая, сворачивала, выводя в огромный грот, со множеством фосфоресцирующих огоньков на стенах. Решив узнать что там, Кай вошёл в пещеру. Пройдя внутрь он замер, осматриваясь. Потустороннее зеленоватое свечение, придавало всему жутковатый вид. Но его хватало, чтоб рассмотреть обстановку. Пещера больше всего напоминала древний разрушенный зал. Повсюду на полу валялись обломки каменных колонн, остатки, которых ещё виднелись по периметру. В целом выглядело всё внушительно, высокий сводчатый потолок, уходил ввысь и терялся во мраке. Кай ощущал себя маленьким и беспомощным. Белёсая прозрачная дымка тумана, вилась по полу, казалась живой, она клубилась, причудливо изгибаясь. Но рассмотреть больше ему не дали. Холодный, лишённый жизни голос, разнёсся по залу, заставив Кая подскочить на месте:

— Кто ты? — вскинув голову Кай, заметил то, чему не придал значения в начале, приняв за часть стены. Посреди зала, высилась неровная, каменная глыба, в глубине которой сидел незнакомец, до этого казавшийся неясной тенью. Прямо на глазах он обрёл очертания превратившись в худую, изможденного вида, высокую фигуру, с очень бледным, почти белым лицом. Лицо его напоминало хищную птицу: угловатые черты, длинный тонкий нос и безгубый рот и неестественно большие совершенно чёрные глаза, в которых таился мрак. На абсолютно лысой голове не было ни единого волоска. Одетый в потрёпанную черную хламиду, из которой виднелись белоснежные руки, с длинными тонкими пальцами, он напоминал большого, затаившегося в засаде паука. Существо пошевелилось.

— Моё имя Кайран, — сипло отозвался Кай, тут же обругав себя за слабость, которую ощутил под давлением силы исходивший от незнакомца. Тот мгновение помолчал, после чего грозно произнёс:

— И как же ты проник в мои владения?

— Я не знаю. — честно ответил Кай, всё ещё ощущая власть над собой. Незнакомец то ли хмыкнул, то ли усмехнулся.

— И как же тебе, Кайран, удалось миновать моих слуг? — вопрос повис в воздухе. Что ответить Кай не представлял.

— Повезло, наверное.... — глупо, но что он мог еще сказать?

Незнакомец неожиданно рассмеялся. Смех надтреснутый, словно у тысячелетнего старца, завибрировал у Кая в костях, и того передёрнуло. Ему не нравился этот странный человек. И человек ли это был вообще? Как не нравилось и странное место куда его занесло.

— А кто вы? —все же решил прояснить Кай, робея. Ему всё не удавалось справиться с внутренней дрожью.

Отсмеявшись незнакомец выпрямился на своём троне, став ещё выше, голос его, как и взгляд, изменился, сделавшись злым, и подобно грому, пронёсся по каменной зале:

— Как, ты разве еще не понял, человечка? Быстро же вы забыли меня! — слова его превратились в низкое рычание. Он медленно поднялся со своего места не сводя горящего взгляда с застывшего Кая. — Я - Тьма, что, однажды, придет в мир, чтоб напомнить о неотвратимости конца!

Кай инстинктивно сделал шаг назад. Напуганный услышанным, он с ужасом взирал на существо, и думал, как бы ему сбежать.

— Неужели уже спешишь покинуть мой, столь уютный уголок? — нотка злорадства прозвучала в голосе. Но Кай уже выскочил в тёмный коридор и побежал. А над его головой гремели жалящие, пропитанные яростью, слова:

— Думаешь, что сможешь избежать своей участи? Что сможешь покинуть эти стены? Твои надежды напрасны, здесь властвуют мои законы, и только я решаю, кто уйдет, а кто останется навечно. Ибо я - владелец душ, повелитель теней, владыка Мёртвых земель!

Кай бежал не разбирая дороги, сердце глухо билось о ребра, а под ногами хрустели кости тысячи несчастных, попавших сюда. Из стен начали вырываться чёрные змеи теней, на лету обрастая острыми когтями. Они хватали Кая за ноги и руки. Оплетали тело, и пытались разорвать и добраться до горла. Кай с отчаянием обречённого отбивался от них, продолжая нестись изо всех сил. Где-то впереди блеснул маленький блик. И отчего- то Кай внутренне знал, что во что бы то ни стало, нужно добраться до него, и тогда он будет спасен. Неожиданно споткнувшись он, кулем рухнул на пол. Тени тут же воспользовались этим и набросились на Кая. Они безжалостно драли его одежду и тело. Кай закричал от боли. Он отбивался, катаясь по костям, и уже понимал откуда их столько. Но силы все же были не равны. Толстая чёрная змея, утыканная шипами, обвилась вокруг его шеи и с силой начала сжиматься. Кай, закряхтел, стуча пятками по полу, и ощущая, как задыхается. Коридор осветило и знакомый блик, приблизился к самому, уже синеющему, лицу Кая, больно ударил того в лоб. Сознание сразу померкло, чтоб спустя мгновение оглушить его какофонией звуков.

Кай распахнул глаза хватая ртом воздух. Его тело вибрировало от пережитого ужаса. Он завозился на лежанке и поднял руки, чтоб стащить с шеи ненавистных змей, но там ничего не было.

— Очнулся!— у самого уха прошептал знакомый голос. Кай дернулся и повернул голову, чтоб встретиться с такими знакомыми синими глазами.

Глава 17.

Кай.

Чтобы окончательно придти в себя понадобилось какое-то время. Кай долго лежал, в памяти ещё были свежи воспоминания после встречи с...Дагоном? Неужели он действительно повстречал изгнанное божество? Более того, оказался в его Лабиринте! Все догадки, как Кай туда попал остались без ответа. Ещё непонятнее было, как ему удалось выбраться оттуда. Он хорошо помнил яркий блик ударивший его, что поспособствовало возвращению в мир живых. Чем был этот блик? И почему помог Каю? Вопросы множились, а ответов не находилось. Решив оставить их до лучших времен, Кай переключился на то, что творилось вокруг. Он лежал в сложенной из соломы хижине, на лежанке, завёрнутый в тонкую ткань. Вокруг царил полумрак, окон жилище не имело, только вход, занавешенный тканью, в данный момент отодвинутой в сторону. И это тоже порождало много вопросов, но здесь хотя бы можно было узнать ответы. Он посмотрел на суетящуюся Микаэлу.

После его пробуждения девушка ни на миг не переставала, с энтузиазмом наседки, хлопотать над ним.

- Как ты себя чувствуешь? - первым делом задала она вопрос, вглядываясь в его лицо. Кай прислушался к своим ощущениям.

- Я в порядке. Чувствую себя хорошо.

- А твоя рана? Ты ощущаешь боль или дискомфорт?

- Нет, все отлично. - после его слов морщинка, что образовалась между бровей Микаэлы, разгладилась, и девушка наконец-то улыбнулась.

- Я так рада! Ты так долго не приходил в сознание, что я уже опасалась самого худшего. - она присела, на краешек его ложа. - Хотя Чохонпо уверял меня, что тебе просто нужно время, чтобы твоя диви нашла путь обратно.

- Диви? - не понял Кай.

- Так нуаку называют душу. - улыбнувшись, пояснила девушка. Кай кивнул, и осëкся. Чохонпо? А не так ли зовут шамана племени нуаку?

- Микки, а где мы? - улыбка девушки стала широкой.

- Мы у нуаку! Наконец- то добрались.Точнее сказать, это они наткнулись на нас. - Кай ошарашенно посмотрел на Микаэлу. И та вздохнув, принялась рассказывать. Дойдя до того, места как она извлекала из тела Кая наконечник стрелы, мужчина не выдержал из перехватил подрагивающие ладони Микаэлы. После чего осторожно каждую поцеловал в центр ладони. Девушка замолчала, оцепенев.

- Кай... - её голос сделался не громче шелеста ветерка раздувавшего занавеску. Мужчина сел на ложе, что удалось без особого труда, и их глаза сравнялись.

- Я всю оставшуюся жизнь буду благодарен тебе за это. - глядя в глаза Микаэлы, серьезно произнёс Кай. Девушка смутилась, и попыталась отшутиться:

- За то, что чуть не убила тебя несколько раз, пока тащила через лес?

- За то, что не бросила. - отрывисто и твердо ответил Кай.

- Я думаю, многие бы так поступили... - тут Кай криво усмехнулся.

- Не многие, уж поверь. А то, что сделала ты: протащила бессознательное тело через дебри джунглей, рискуя наткнуться на стаю голодных кергов, а затем ещё и не дала умереть от жара, и провела сложную операцию в немыслимых условиях... - Кай замолчал. А Микаэла вздрогнула.

- Я только хотела отблагодарить тебя за спасение от жертвоприношения. - она, возможно, ещё многое бы сказала, но Кай не дал. Он наклонился и приник к её губам. Микаэла не отстранилась, а закрыла глаза. Поцелуй был нежным и трепетным, словно первый лепесток цветка, раскрывающегося на рассвете. Кай обнял девушку за талию, притягивая ближе, Микаэла же обвила его шею руками. Их сердца бились в унисон, дыхание соединилось, создавая ощущение единства и гармонии. Кай нежно провёл рукой по распущенным локонам, чувствуя их мягкость и шелковистость.

За стенами хижины все также слышались голоса обитателей деревни, где-то пели птицы и блеяли козы в загоне, а здесь в тишине и мягком полумраке, они наслаждались теплом взаимной близости и сладостью поцелуя, словно погружаясь в уютный мир, созданный только для них двоих.

Когда поцелуй завершился, они взглянули друг на друга, улыбаясь. Глаза Микаэлы сияли, и Кай ощущал глубокое удовлетворение и покой.

- Ты необыкновенная, - нежно прошептал он, касаясь её лица. - Я благодарен богам, что магистр Лазар не стал моим проводником. Иначе я никогда не узнал бы тебя.

Он вновь коснулся её губ, и ощутил, как Микаэла охотно подалась навстречу, отвечая с не меньшим пылом. На этот раз поцелуй длился дольше, и был уже не так нежен и невинен. Кай почувствовал, как девушка прижалась к его груди, и сам крепче обхватил хрупкое тело. Огонь бурлил в крови. Стало жарко.

- Кхе-кхе. - послышалось от входа. На мгновение они замерли, а затем Микаэла, словно испуганная птичка, отпрянула от Кая, одновременно вскакивая с лежанки и делая пару шагов назад. Каю понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить что произошло. Он хмуро перевёл взгляд на стоящего в дверях, плотного пожилого мужчину, в тканой рубахе и коротких штанах. Незнакомец смотрел на парочку и даже не пытался скрыть глумливой улыбки.

- Я идти в нужный час. - осклабился старик, и деловито вошёл в хижину.

- Кай, - очнувшись от столбняка, быстро затараторила Микаэла, выдавая своё смущение с головой, - это Чохонпо. Шаман и глава племени нуаку.

- Хой! - бодро отозвался шаман, помахав рукой Каю. Выглядело это крайне странно, но Кай сделал вид, что все нормально, включая недавний инцидент, и попытался встать.

- Ложиться. - несколько раз опустив ладони вниз, сказал Чохонпо. - Я смотреть тебя. Я уметь.

Кай послушно лёг, и шаман принялся осматривать его. Он осторожно убрал ткань, под которой оказались пряностью пахнущие листья. Кай с интересом следил, как шаман убрал и их, и удовлетворенно кивнул. Проследив за его взглядом, Кай не поверил увиденному, вместо куда попала стрела покрылось слоем розовой кожи.

Чохонпо повернулся к Микаэле, которая по прежнему стояла позади и что-то быстро сказал на языке нуаку. Девушка залилась красным румянцем. Каю стало очень любопытно:

- Что он сказал? - Микаэла лишь кинула в его сторону быстрый взгляд и отвернулась.

- Я говорить, что её мужчина будет носить шрам. И она может гордиться.

Кай усмехнулся и посмотрел на Микаэлу, но девушка разглядывала пол под ногами.

- Гордиться? - он перевёл взгляд на Чохонпо.

- Нуаку гордиться метками. Это говорить о храбрости.

Или глупости, подумал Кай, но озвучивать не стал.

- Почему рана так быстро затянулась? - на этот раз ответила Микаэла.

- Чохонпо призвал духов. - Кай вскинул бровь намекая на пояснение. - Когда охотники племени нас нашли, в той пещере, ты был в очень плохом состоянии. Почти умер, - её голос сорвался, - они узнали меня и помогли доставить тебя в деревню. В первые сутки Чохонпо принёс в жертву курицу, и окуривал твое тело благовониями. А когда твой дух перестал пытаться ускользнуть в мёртвый мир, начал лечить.

Кай внимательно её слушал и смотрел на Чохонпо. Шаман с благодушными видом кивал и улыбался. Чудной старик. И тут Кая словно ударило:

- Ты сказала в первые сутки? А сколько мы уже здесь?

- Пять дней. - глаза Кая округлились. Пять дней?! Генерал Истон, наверное, рвет и мечет, не получив вестей. А если учитывать все время пребывания Кая, с момента прилёта на остров, то прошла целая неделя! Кай со стоном прикрыл глаза.

Тем временем шаман оторвал грузное тело от пола и направился к выходу, бросив на последок:

- Человеку дракона нужна еда. И разговор.

Он ушел. В хижине повисла тишина. Кай, все еще, лежал, и смотрел в соломенный потолок, размышляя, как побыстрее выяснить все, что нужно и доставить сведения генералу. Микаэла видимо тоже решила уйти.

- Ты куда? - мгновенно очнулся от мыслей Кай. Девушка обернулась.

- Принесу воды, чтоб ты умылся. И поищу что-нибудь из одежды - твою сожгли.

***

Микаэла вернулась не скоро. Но по приходу широко улыбалась.

- Вот! - она с гордостью положила на лежанку свёрнутую ткань. После чего снова выскочила наружу и принесла уже большую миску с водой. Тоже поставила её возле Кая. - Приводи себя в порядок и выходи. Сегодня Луа- Лу, ночь благодарности духам в честь твоего спасения.

Девушка снова ушла, а Кай начал собираться.

Выйдя из хижины он застыл на пороге поражённый. Солнце, почти, скрылось за высокими кронами деревьев, и небо окрасилось золотым и алым. Сотни огней освещали деревню. У каждой хижины, в глиняных чашах плясал огонёк, над которым вился сизый дымок. Воздух пропитался сладостью.

Кай осмотрелся и увидел утоптанную поляну, на которой горел большой костер, с рассевшимися вкруг него, жителями деревни. Люди смеялись, громко переговаривались активно жестикулируя руками. Кай не понимал ни слова. Он подошёл ближе, взглядом отыскивая Микаэлу. Она сидела между девушкой- нуаку и парнем, и оживленно болтала, время от времени заразительно смеясь. Словно почувствовав его взгляд, Микаэла повернулась и улыбнувшись, помахала рукой, приглашая присоединиться к ней.

Когда он подошёл, парень подвинулся позволяя занять место в круге.

- Ну и как тебе? - спросила Микаэла. Кай ответил не сразу, рассматривая её. За то время, что они не виделись, девушка тоже переоделась, став похожей на одну из нуаку. Длинные волосы, разложены на прямой прибор и заплетены в две косы, с в плетёными в них цветами. Давешняя одежда сменилась на небесно-синее платье из тонкой ткани, открыв загорелые плечи, и оттеняя её глаза, придав им ещё большую глубину. Сам же Кай одет был, как и большинство мужчин - в льняную рубаху и короткие штаны. Правда, когда одевался, внутри он нашёл ещё и расшитый узором алый пояс, и тоже повязал тот, поверх рубашки.

- Ещё не знаю, - тихо отозвался Кай, - но выглядит необычно.

- Угу, я в первый раз тоже сидела с открытым ртом. - засмеялась Микаэла. Девушка рядом с Микки, что-то сказала той:

- Сихока, говорит, что бы ты вёл себя мужественно, что бы не случилось, и мне не было за тебя стыдно. - Кай в недоумении посмотрел на Микаэлу, а потом на улыбающуюся Сихоку.

- А что будет?

- Весь этот праздник затеян в твою честь.

- Что?

- По традиции племени, когда они обращаются напрямую к духам за помощью, что происходит в крайне редких случаях, то должны провести ночь в воспеваниях и подношении даров, чтоб отблагодарить за помощь. А иначе духи разозлятся и больше не ответят на призыв. Ну, а ещё можно заодно попросить благословения для себя, семьи или на урожай, и охоту. - разъясняла Микаэла. - Видишь у многих с собой тарелки с едой и всякая мелочь.

Кай снова уже внимательнее осмотрел людей. Действительно, у многих рядом с ними, или в руках, было что-то.

- И что они будут с этим делать?

- Бросать в огонь. Луа-Лу дух огня, именно он привёл тебя назад. - И тут Кая пронзила догадка. Неужели там, в Лабиринте, тем бликом, что спас его, был дух?

Неожиданно все смолкли, когда из круга, на противоположной стороне костра, которую Кай видел плохо, поднялся Чохонпо. Он обвёл взглядом присутствующих, а затем воззрился на Кая, и заговорил. Голос его звучал уверено и спокойно, все жители внимательно слушали своего шамана, даже Микаэла, но Кай не понимал ничего.

- О чем он говорит? - шепнул он на ухо девушке. Та вздрогнула и зашептала в ответ:

- О величии и силе Луа-Лу, о его власти над тьмой, и безграничном милосердии. О том, что Великий дух всегда откликается на просьбы, но никогда не стоит забывать о благодарности.

- Человек дракона, пойти ко мне! - громко произнёс на понятном Каю языке шаман. Кай посмотрел на девушку, и та кивнула в ответ.

- Иди.

Пока Кай обходил кострище чувствовал, как десятки глаз без отрыва следят за ним. Оказавшись рядом с шаманом, Кай остановился. Чохонпо ободряюще улыбнулся.

- Твой очередь сказать Луа-Лу спасибо. - после этого, Кай увидел, как один из мужчин ведёт на верёвке козла. Подойдя, мужчина отдал животное шаману. Чохонпо же вытащил из-за пояса кинжал и передал его Каю. - Ты напоить Луа-Лу кровью.

Кай молча принял кинжал, и не давая себе времени на жалость и угрызения совести, быстрым, точным движением вспорол козлу горло. После чего посмотрел на шамана, тот довольно кивнул, и Кай облегченно выдохнул, поняв, что все сделал правильно, стараясь не обращать внимание на подрагивающие пальцы. Далее Чохонпо забрал кинжал, а вместо него, сунул в руки Кая глиняную миску, и тот наполнил сосуд до краев кровью животного.

- Луа-Лу ждать. - услышал он голос шамана рядом с собой. Повернувшись к костру, Кай ощутил его мощь и жар. Прикрыв глаза он шепотом произнес:

- Спасибо, что вытащил меня оттуда! - и вылил содержимое миски в огонь. В тот же миг алый столб взметнулся вверх, вызывая у присутствующих бурный восторг.

- Луа-Лу принять жертву! - радостно произнёс Чохонпо.

Потом были песни. Непонятные, но длинные и задорные. Подношения даров жителями, и наконец настало время ужина.

Убитого Каем козла, успели ошкурить, разделать, и даже, сварить наваристый бульон.

- Ты говорила, что уже была на таком мероприятии.

Микаэла прыснула со смеху. К этому времени, девушка уже выпила кружку брожëных ягод, и явно была пьяна.

- Только ты, мог назвать ритуал жертвоприношения мероприятием. - она вновь рассмеялась, а Кай залюбовался ей. Протянул руку и убрал со щеки непослушную прядку. Глаза Микаэлы блеснули в свете догорающего костра. Она оставила тарелку и встала, потянув за собой Кая.

- Идем.

Он послушно поднялся, и не спрашивая куда его ведут, пошёл за девушкой. Перехватив поудобнее руку Микаэлы, он переплёт их пальцы, чувствуя, что голова идет кругом. Броженых ягод Кай не пил, но ощущал себя опъяненным. Они двигались вдоль хижин, все дальше удаляясь от костра, вскоре голоса стали намного тише. Микаэла остановилась на краю поселения, которое завершалось обрывом с пологим спуском к реке. Ночь уже плотно окутывала остров, накрывая его бархатным покрывалом темноты.

— Я хотела показать тебе это место, — прошептала Микаэла, смотря в даль. — Всякий раз, когда я посещала деревню, я приходила сюда. Красиво, правда?

Кай встал рядом с девушкой и обвёл взглядом панораму. От открывшегося вида, и правда, захватывало дух: на протекающей внизу реке переливались серебрянные блики, а над зеленой долиной, уходящей далеко вдаль, мерцали миллиарды звёзд, словно рассыпанные жемчужины, сплетающие тонкую золотую сеть.

— Действительно, завораживает, — выдохнул Кай, обнимая Микаэлу и прижавшись губами к её волосам, источавший тонкий аромат диких цветов.

Девушка замерла, ее дыхание участилось. Она развернулась в его руках, приподнялась на цыпочки и подарила нежный поцелуй, таящий сладость тропической ночи. Их губы слились в горячем поцелуе, который с секундой становился все более пылким и глубоким. Кай, зарыв пальцы в мягкие локоны Микаэлы, почувствовал, как волна желания охватывает его тело целиком. Ему казалось, что ещё мгновение — и он потерян контроль над собой, раствориться в водовороте чувств и страсти. Поэтому, собрав волю в кулак, он прервал поцелуй, тяжело дыша, прислонив лоб к теплому лбу девушки. Кай пытался успокоить бешеный ритм пульса, стараясь совладать с бурлящими эмоциями.

Позади них кусты подозрительно зашевелились, и Кай обернулся. Из зарослей, тяжело переваливаясь и пыхтя вышел Чохонпо. Прищурив глаза Кай смотрел, как шаман неспешно, в перевалку, идет к ним. Микаэла тоже его заметила, и отстранилась. Костеря мысленно шамана, на все лады, который второй раз за день, так не во время прерывает их, что впору заподозрить подвох. Тем временем, шаман подошёл ближе.

— Я искать вас. Обойти вся деревня. — он для убедительности повёл руками.

— Мы решили посмотреть на долину. - словно оправдываясь, пояснила Микаэла. Чохонпо кивнул.

— Красивый земля. Я тоже любить это место. Но я искать не поэтому. — он обратился к Каю, — Микки, говорить ты пришёл спросить. Я готов слушать. Идти за мной в хижина.

И не дожидаясь ответа направился назад в деревню. Кай и Микаэла молча переглянулись и последовали за ним. Чохонпо шёл легко, и Кай был уверен, что шаман, несмотря на свой вес, умеет передвигаться безшумно. И вылезая из зарослей, пыхтел специально. Интересно, как долго он торчал в кустах, наблюдая за ними? Кай покосился на Чохонпо, но старик с безмятежной физиономией топал вперед. Вот хитрый старик!

Пока они пробирались по деревне, которая заметно опустела, и большинство огоньков потухло, погрузив поселение во тьму, Кай наклонился к Микаэле и задал, давно интересовавший его вопрос:

— А откуда Чохонпо знает наш язык? - но ушлый старик услышал его и ответил сам:

— Мой друг Сайлас учить меня ваш язык, а я учить его наш. - шаман обернулся, показав щербатую улыбку. Кай на улыбку не ответил. У него вообще сложилось впечатление, что старик над ним потешается. И это злило.

Остановившись у входа одной из хижин, ничем не отличающейся от остальных. Кай замешкался на пороге, и посмотрел на Микаэлу. Отдавая приказ генерал Истон, прямо сказал, что дело важное и суть разговора, никто не должен знать, кроме шамана нуаку. Обижать не доверием Микаэлу Кай не хотел, но и приказ нарушить не имел право. Но из щекотливой ситуации, его спасла сама девушка:

- Я подожду здесь, - она указала на низенькую деревянную лавочку в паре шагов от дома. Кай благодарно улыбнулся, и вошёл внутрь.

Глава 18.

Кай.

Изнутри хижина выглядела интересно. От выложенного по центру из камня очага, который мерно горел, света хватало, чтоб рассмотреть убранство жилища. С потолка свисали на верёвочках разной длины, амулеты, по крайней мере, так решил Кай, разглядывая перевязанные цветные пёрышки, маленькие косточки и дырявые камушки. Стены тоже не пустовали, увешанные связками сушеных трав и кореньев. Остальное выглядело более, чем скромно: с одной стороны стены стояла низкая, дощатая, лежанка, застеленная цветастой тканью, с другой - груда глиняных горшков. Больше в хижине ничего не было.

— Садиться, человек дракона, — шаман указал рукой возле очага, сам опускаясь на пол. Кай последовал его примеру.

— Почему вы зовете меня человеком дракона?

Шаман с хрустом разломил сухую ветку, валявшуюся рядом с ним, и бросил в огонь, тот довольно затрещал, словно голодный зверь получивший долгожданное лакомство.

— Наш народ знать, что не человек поймать большой змей, а большой змей выбрать человек.

— Как так? — Кай впервые столкнулся с таким измышлением.

— Дракон любить свобода, и быть с человек, который доверять.

— То есть Ракс просто позволяет быть с ним потому, что доверяет мне? - вскинул бровь Кай.

— Да, — толстые щеки Чохонпо дрогнули в улыбке. — Ваши люди иметь дракона, но не знать его. Это плохо. Если дракон не доверять человек, и быть связан, то получить злость.

Каю вспомнились случаи, когда владельцы не могли совладать с ящером, что приводило к трагическим последствиям: либо к смерти человека, растерзанного в клочья, либо к признанию дракона, как опасного и склонного к агрессии. И в тех, и других случаях дракона ждала смерть.

На несколько минут в хижине повисла гнетущая тишина. Каждый думал о своём. Каю не давала покоя мысль, что неужели все это время люди убивали здоровых ящеров?! Он припомнил все слышанные им случаи и поежился. Когда он вернется в Феллатор, то обязательно посетит питомник и расскажет владельцу о таком свойстве драконов.

— Зачем ты хотел встретиться со мной? - прервал его размышления шаман. Кай откашлялся.

— Я прибыл сюда по приказу генерала Истона, главнокомандующего армии Его Императорского Величества. Мне велено найти, единственного оставшегося в живых, бывшего жреца из чертога Изгнанного бога.

— Значит ты знаешь кто я? — прищурившись произнёс Чохонпо, совершенно свободно ответив на общем языке.

— Вы только что произнесли фразу без акцента?— удивился Кай.

— Рад, что ты заметил. — насмешливо отозвался шаман. С него слетела вся маска благодушия. Теперь он уже не казался толстым увальнем с плутоватой улыбкой. Взгляд Чохонпо из расслабленного стал неприятно колючим. Добродушное лицо приобрело жесткость, и Кай поразился такой перемене.

— Зачем вы устроили это представление?! - в голосе Кая явственно прозвучали обида и возмущение. Ранее пришедшая мысль, что шаман смеётся над ним, подтвердилась. — Вам нравится издеваться над незнакомцами?

Чохонпо тяжело посмотрел на Кая.

— Вовсе нет, просто я тебя впервые видел, и мне нужно было время хорошенько рассмотреть тебя.

— Рассмотрел? - огрызнулся Кай. Вся учтивость, которую он проявлял ранее к шаману, пропала.

- Угу. - протянул шаман осклабившись.

— Так зачем всё это было?

— Если бы ты только знал, сколько людей пытались, под благовидными предлогами, подобраться ко мне и что-то получить. Видишь ли не тебе одному нужна помощь бывшего жреца Изгнанного бога. И иногда незначительный фарс даёт время на обдумывание ситуации, когда оппонент думает, что общается с плохо понимающим его дикарём. Отчего-то люди с большой земли уверены, что раз мы, жители маленького поселения в сердце джунглей, то априори глупы, и нас можно обмануть. Так что прости, за этот спектакль.

Кай в очередной раз поразился хитрости и двуличию этого человека.

— А Микки... Она знала, что ты владеешь общим языком?

Чохонпо не сводил взгляда с Кая:

— Нет, это мой маленький секрет. Микаэла тоже думает, что я плохо понимаю ваш язык. Догадался только Сайлас Лазар.

От услышанного Каю стало легче. Он, неожиданно поймал себя на мысли, что сильно бы огорчился, если б выяснилось, что девушка, которая ему очень нравится, лгала ему.

— Так как же вышло так, что выходец из племени науку стал жрецом в чертоге Дагона? — Кая разобрало любопытство.

Чохонпо ответил не сразу. С минуту он обдумывал стоит ли отвечать на вопрос, а потом произнёс:

— Я с детства обладал даром говорить с духами. А в то время таких детей, как я, обычно отправляли обучаться в чертог, и неважно откуда был ребёнок. Меня отправили в четыре года, я почти не помню своих родителей. Именно там я и выучил язык. Ну, а после запрета, на поклонение Дагону, я единственный из жрецов, кто остался в живых. Меня не убили, только потому, что сочли не опасным, поэтому сослали на Аспрагус, навсегда запретив покидать остров. Так зачем же я понадобился нашему, всеми любимому, императору? — резко сменил тему Чохонпо. Кай услышал в последних словах столько издёвки, что на миг замер, опешив. Его самого, с детства, отец учил почитать правителя Аристы, и всю императорскую семью, как единственный непогрешимый источник власти и истины. Стушевавшись под пристальным взглядом шамана, Кай неуверенно ответил:

— В горах, на границе с Саргардом, случилось нечто необычное — появился черный туман. Он завис над одним из склонов. Совет учёных магов собранный по приказу Его Императорского Величества, выяснил, что туман имеет магическое происхождение. Но привычные чары, императорских магов, в нём растворяются и не действуют. Поэтому нужен кто-то знающий тёмные ритуалы.

Чохонпо скривился, словно сама мысль о его служении Изгнанному богу причиняла боль.

— Это, конечно, очень занимательная история, но увы, я не могу помочь, — он развёл руками, — теперь я простой шаман обитающий в джунглях.

Неожиданно Кай ощутил прилив злости. Он устал от двуличия этого человека.

— Слушай, — прошипел он, подавшись вперёд, — я пока добирался до тебя, побывал не в самых приятных ситуациях и несколько раз чуть не сдох...

— Кстати про это, — как ни в чем не бывало прервал его шаман, — я так и не услышал слов благодарности от тебя за спасённую жизнь.

— Но мы же вчера ночью провели ритуал.— мгновенно остыв произнёс Кай.

— Ага. Кровью животного задобрили богиню. Но если бы я не обратился к духам, твоя душа так и осталась бы плутать в Лабиринте душ.

От воспоминаний про лабиринт Кая передёрнуло. Шаман понимающе усмехнулся.

— Спасибо, что спас меня. — искренне произнёс Кай и посмотрел в глаза шамана. — Если бы ты не призвал духа, то эти твари просто разодрали меня там на части.

Чохонпо снисходительно улыбнулся:

— Без сомнения. Но я хочу предупредить тебя: Повелитель подземного царства не забудет твоего бегства. Он теперь по праву считается тебя своим, а Дагон не тот бог, который забывает неудачи.

По спине Кая прошел мороз, хотя в хижине было тепло.

— И всё же я прошу тебя помочь империи. Проведи ритуал, свяжись с духами, и узнай, что такое этот туман! Там погибли люди!

Вздохнув шаман произнёс:

— Хорошо, расскажи подробнее, что там случилось.

— Я вместе со своим отрядом занимались патрулированием границы близ Саргарда, — торопливо начал Кай, — в одной из расщелин, в горах, мы увидели чёрный туман. Наш лагерь стоял ниже, по склону, и мы могли наблюдать, как туман разрастается с каждым часом, пока не поглотил часть горы. Чтобы выяснить, что это: я и ещё несколько летунов отправились к туману, но чем ближе мы подлетали, тем беспокойней становились драконы, поэтому мы вернулись в лагерь. А на следующий день, узнали, что кто-то из жителей близлежащей деревни решил тоже сунутся в туман...

— И? — подтолкнул Чохонпо, замолчавшего Кая, к продолжению.

— Они пропали. Все. Кто не успел зайти в туман слышали, как вошедшие начали истошно кричать и молить о помощи.

— Им никто не помог? — Кай помотал головой.

— Они испугались. К вечеру вся деревня исчезла в тумане, вместе со всеми обитателями. — закончил он тихо. — После этого мы спешно вылетели в столицу. Остальное я уже рассказывал.

В хижине повисла тяжёлая тишина. Кай смотрел на пляшущий по веткам огонь, искоса поглядывая на шамана, тот же просто сидел с каменным лицом и смотрел в одну точку.

— Хорошо. — наконец-то нарушил молчание Чохонпо, — я полечу с тобой. Я своими глазами хочу увидеть этот туман.

Кай обрадованно вскинул голову. Ему не верилось, что он смог все-таки убедить старика помогать.

— Но у меня есть условие, прежде чем мы направимся в горы.

— Какое? — мгновенно насторожился Кай.

— Ты добъешься того, чтобы мою ссылку отменили. Я хочу спокойно передвигаться по империи.

Кай поспешно кивнул головой, мысленно недоумевая, как сможет выполнить это требование являясь простым капитаном.

Глава 19.

Микаэла.

Ночь прошла беспокойно, Микаэла сначала долго ворочалась на жёсткой лежанке в хижине Сихоки, пока та не устав слушать бесконечную возню, не подошла и не присела рядом.

— Что случилось? — спросила Сихока на языке нуаку. — Ты вертишься, словно лежишь на раскаленных углях.

Тяжело вздохнув, Микаэла села на лежанке.

— Меня мучают мысли.

Сихока понимающе улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. В племени она считалась первой красавицей - золотистая кожа, чёрные миндалевидные глаза и пухлые алые губы, заставляли мужчин сражаться за не снова и снова. В отличии от амачей, где мужчина мог позволить себе много жен, нуаку соблюдали иные традиции. Здесь, в племени, за женщин сражались. Обычно это происходило один раз в год, на исходе сезона муссонов. Чохонпо, как глава и шаман, советовался с духами и выбирал благоприятный день. Они называли этот день юрэ, что примерно переводилось, как "сражение".

Однажды они с магистром попали на такой праздник. Микаэла запомнила, что днём было очень весело. Женщины много готовили сытной пищи и пели, мужчины готовились к ночи. Вечером начали зажигать костры. Матери или старшие женщины семьи, выводили будущих невест, и те, одетые в свои лучшие наряды и украшения, становились в ряд. После чего холостой мужчина или юноша, вошедший в половую зрелость, преподносил понравившейся девушке дар: это могли быть и искусно вырезанные бусы из раковин, или шкура убитого зверя, либо нечто другое. Всё зависело от умений и ловкости дарителя. А потом начинался бой. Мужчины образовывали широкий круг, за пределы которого запрещалось выходить, а женихи отстаивали своё право на женщину. Этим они должны были доказать всему племени, что будут способны защитить будущую жену и детей от любой напасти, и не дать им погибнуть. Бой Микаэла помнила плохо. Почти всё время её глаза были закрыты, потому что это было страшно. Жених должен был победить одного из сильных войнов нуаку, без оружия, голыми руками. И не просто победить, а уйти из круга на своих ногах и забрать свою женщину. Сихока же была так красива, что каждый раз в круг, против женихов, выходил её отец, сильнейший воин деревни, и ещё никто не смог его победить. Девушке шёл уже девятнадцатый год, что по меркам племени считалось не мало, и мать Сихоки, Айда, сильно переживала, что дочь так и останется в родительской хижине.

— Расскажи мне.

— Кай, прилетел на остров, только чтобы встретится с Чохонпо...— она не договорила, голос её сорвался.

— Ты боишься разлуки с тем мужчиной? — Микаэла кивнула. Кай понравился ей с первого взгляда, и чем больше она его узнавала, тем сильнее росла к нему симпатия. А когда Кай впал в беспамятство, она сильно испугалась. И именно в тот момент поняла, что влюблена. Сегодняшняя ночь показала, что и мужчина тоже чувствует к ней симпатию. А после того, как они с Чохонпо уединились в хижине шамана, Микаэла оставшись одна начала испытывать тоску. Она понимала, что это странно, скучать по тому, кого так мало времени знала и кто ещё рядом, но ощущение утраты уже накрыло её с головой.

Сихока перекинула длинные смоляные пряди за спину, и наклонилась к Микаэле.

— Ты дорога ему, я это видела. — Микаэла недоверчиво посмотрела на подругу.

— Как? Ты умеешь читать мысли? - девушка звонко рассмеялась, и тут же осеклась, быстро стрельнув глазами в угол, где спала её мать. К счастью Айда не проснулась. — Я видела это в его взгляде. Поверь - он твой. У нас в племени есть старая традиция, когда воин уходит далеко от дома, его женщина даёт ему с собой одну вещь.

— Какую? — Микаэла впервые слышала о таком, и ей стало интересно.

Сихока пожала плечами:

— Любую, можно прядь своих волос или браслет, главное, что с ней ты передаешь часть себя, чтобы воин не забыл о тебе и знал, что его ждут дома.

Микаэла задумалась. Идея подарить, что-нибудь в напоминание о себе, показалась ей заманчивой. Улыбнувшись, она обняла девушку, и та обняла её в ответ.

— Спасибо, Сихока. Я так и сделаю.

***

Утром Микаэла всё ещё переживала о предстоящей разлуке, но впереди замаячил проблеск надежды.

— Ты бледна, — сказал Кай, подойдя ближе, и обеспокоенно рассматривая девушку. — Тебе нездоровится?

— Нет, я здорова, — Микаэла постаралась ободряюще улыбнуться, — просто устала.

Кай понимающе кивнул.

— Сложное вышло путешествие, но мы сегодня отправимся обратно, и к вечеру уже будем в Мараньи. Так, что эту ночь ты проведешь в своей постели.

Микаэла подняла голову и посмотрела прямо в глаза Кая. Их взгляды встретились и девушка увидела в них затаенную грусть. Он всё понял! И её фальшивую улыбку и причину бледности. Сделав шаг ближе, Кай обнял Микаэлу и коснулся губами макушки. Не привыкшая к такому откровенному проявлению симпатии на публике, она замерла, быстро обведя взглядом деревню. Но никто не обращал на них внимания, все занимались своими насущными делами.

Они позавтракали кашей, из семян матии, росших на кустарнике окружающем деревню, с добавлением козьего молока и фруктов. Выходило сытно и вкусно. А потом собрались в путь. Помимо Чохонпо, вызвавшегося лететь с Каем, как узнала Микаэла, чему очень удивилась, их отправились сопровождать пять войнов, во главе с Рэкхой, отцом Сихоки. Обратная дорога показалась Микаэле невероятно быстрой. Чохонпо вёл их тропами, ведующими только нуаку, и через несколько часов, с небольшими привалами, они добрались до окраины Мараньи. Там распрощавшись с войнами, Микаэла, Кай и шаман, двинулись уже втроем.

На одной из улиц компания встретила извозчика. Тот увидел шамана и приветливо поклонился.

— Я смотрю вас здесь знают, - заметив приветствие, обратился Кай к Чохонпо. Старик, с безмятежностью ленивого кота, развалился на сиденье, напротив Микаэлы и Кая, и нежился в лучах закатного солнца.

— Мой народ дружить с чужаками и помогать, а они помогать нам. - ответил шаман, при этом глаза его хитро блестели. Микаэла слушала их в пол уха мысленно обдумывая, что скажет Вейджу, когда они встретятся. Не то, чтобы она переживала об этом, но только памятуя о вспыльчивом нраве приятеля, знала, что тот будет в бешенстве, и надоест своими упрёками. И, конечно, не приминет пройтись по её умственным способностям. Иногда, Микаэла задавалась вопросом, зачем вообще терпит выходки Вейджа, и каждый раз не находила ответ. Возможно всё дело было в давнем знакомстве. Когда-то, будучи совсем юной, она верила, что влюблена в красивого и высокомерного мальчишку, каким рос Вейдж. Но с годами, особенно после смерти матери, Микаэла, словно прозрела, разглядев истинную натуру Вейджа. Её начало тяготить навязчивое внимание приятеля, его вспыльчивый нрав, часто граничащий с агрессией, и маниакальное желание жениться на ней.

Экипаж благополучно пересёк город, по прежнему наполненный гуляющими людьми, щебетанием птиц и доносившихся из уличных кафе голосов, остановился перед гостиницей. Покинув экипаж Кай сказал извозчику:

— Подождите, я только схожу в номер и возьму деньги. - после чего поспешно ушёл. Микаэла проводила взглядом его спину,с широкими плечами, и горестно вздохнула.

— Он вернётся. - как бы, между прочим, бросил Чохонпо.

— Конечно, ведь Кай человек чести, и вряд ли сбежит не заплатив. - отозвалась задумчиво Микаэла.

Шаман покачал головой.

— Я говорить не об этом. Я говорить о тебе. — Микаэла мгновенно повернулась к шаману.

— Кай что-то говорил вам об этом?

— Нет, но я видеть, как он смотреть на тебя. - от услышанного уши девушки заалели, а в сердце затрепетало. Она ещё хотела расспросить Чохонпо, и возможно узнать о чем они говорили с Каем, но прежде чем она успела задать хоть один вопрос, раздался громкий топот копыт. У ворот гостиницы затормозил ещё один экипаж, откуда выскочил, одетый с иголочки, пылающий праведным гневом, Вейдж.

— Где ты была?! — проорал Вейдж. Он схватил Микаэлу за плечи и начал поворачивать её то в одну, то в другую сторону, осматривая.

— Прекрати! — воскликнула Микаэла, отталкивая мужчину. — Я что тебе кукла?

— Ты идиотка! — рявкнул Вейдж. И тут же умолк, когда, невесть откуда взявшийся, Кай, ухватил того за грудки, разворачивая к себе.

— Как ты разговариваешь с дамой? — прорычал он.

Но на удивление Вейдж не испугался, а лишь прищурился и зло выплюнул:

— Это все ты! Это ты заставил её!

— Не говори ерунду! — вступилась за Кая Микаэла. — Это была моя идея! Это я предложила проводить Кая до деревни!

— Кая? — Вейдж обжог девушку взглядом.— Так теперь он Кай?

— Наши отношения с госпожой Арибетт, вас не касаются господин Решфор! — холодно отрезал Кай, отпуская Вейджа, и отходя.

— Меня касается все, что происходит с моей невестой!

— Вейдж! — Микаэла была возмущена. — Я же много раз тебе твердила, что не твоя невеста!

— Наши матери... — запальчиво начал Вейдж.

— Это было много лет назад! Фантазии двух подруг, мечтающих породниться. Не более! — крикнула девушка негодуя.

— Микки...

— Ты даже ни разу не спросил моего мнения, а хочу ли я? — добила его Микаэла.

— Причём здесь желание? Это давно решённое дело. А все твои заявления не более чем, попытка оттянуть неизбежное. — отчеканил Вейдж. Микаэла в изумлении открыла рот.

— Прости, Вейдж, но я не твоя невеста, что бы ты себе не придумал. И никогда ею не буду! — твёрдо произнесла Микаэла, глядя на приятеля. Кай не сдержал усмешки, на что получил злобный взгляд от Решфора.

— Посмотрим. — процедил мужчина, и одарив Кая ненавидящим взглядом вернулся в ожидающий его экипаж.

За всю перепалку Чохонпо не произнёс ни слова, с интересом наблюдая со стороны.

— Гнев правит им. — произнёс шаман, встав рядом с Каем. Тот смотрел вслед экипажу. Кай не ответил, только хмуро посмотрел на старика.

— Чохонпо прав, - обратился он к Микаэле, — Решфор слишком зол и может натворить глупостей. Я переживаю за тебя.

Девушка покачала головой.

— Вейдж, просто слишком вспыльчив, но также быстро и отходчив. Ему нужно дать время остыть. Я поговорю с ним позднее. — её слова совсем не убедили Кая, он скептически скривил губы, — Я знаю Вейджа с детства, поверь, я могу с ним справиться.

Помолчав с полминуты, что-то обдумывая, Кай, наконец-то, кивнул:

— Хорошо. А сейчас нужно обустроить Чохонпо на ночь, завтра, на рассвете, мы улетаем в Аристу. Придёшь проводить нас?

— Конечно! - Микаэла обрадовалась этой просьбе. Она подняла голову смущённо заглядывая в его лицо. Кай улыбнулся, и склонившись, коснулся губ девушки. Поцелуй вышел быстрым и лёгким. Затем он отстранился.

— Тогда до встречи утром. — Микаэла изобразила довольную улыбку. После чего он и Чохонпо скрылись за дверями гостиницы. Микаэла же медленно побрела домой.

Очутившись в родных стенах, девушке, казалось, что она покидала дом на многие годы. Она долго бессмысленно слонялась по комнатам, не находят себе место. Все её мысли были обращены к Каю и его скорому возвращению на континент. Неожиданно, Микаэла застыла по среди гостиной, в которую принесли её ноги. Её только сейчас посетила мысль, которая привела в полный ступор: за всё время, их безумного приключения, она ни разу не спросила, есть ли у Кая невеста! От одной мысли, что его кто-то ждёт на континенте, Микаэла скривилась. Поток её горестных мыслей прервал громкий и настойчивый стук в дверь. Вздрогнув, от неожиданности, Микаэла посмотрела на часы, стоящие на каминной полке. Те показывали почти десять вечера. Довольно поздно для посетителей. Стук повторился, и теперь удары сыпались один за другим. Разозлившись, на столь настырного и незванного гостя, Микаэла быстрым шагом, преодолела гостиную, и пылая праведным гневом, рывком распахнула входную дверь, чтобы тут же наткнуться на перекошенную яростью физиономию Вейджа.

— Что ты тут де...— Вейдж не дал ей договорить. Не дожидаясь приглашения, он обогнул удивленную Микаэлу, вошёл в дом. Вейдж ответил не сразу, он хищно обвёл взглядом девушку, а потом и прихожую.

— Ты долго не открывала. Ты не одна?

— Это не твоё дело. — она осеклась и принюхалась, - Фу, Вейдж! Ты, что пьян? От тебя разит, как будто ты искупался в бочке с вином!

— А что у меня нет повода напиться? — огрызнулся он в ответ. Его повело. Он неловко переступил с ноги на ногу, те, очевидно, его плохо слушались. Микаэла отметила, что за те часы, которые они не виделись образ приятеля существенно изменился. Всегда безупречный костюм, сейчас выглядел помятым и местами пыльным, идеально уложенные волосы, торчали во всё стороны, а красивое лицо раскраснелось, и кривилось от злости.

— Уходи, Вейдж. — всё ещё стоя у распахнутой у двери, холодно произнесла Микаэла. Вид его пьяной физиономии вызывал чувство отвращения.

— Оу, разве ты не рада видеть меня? — слова его сочились ядом, а взгляд прожигал насквозь.

— Не сегодня.

— А что так? Или ты кого-то ждёшь? Дай угадаю: неужели Коффера?— Вейдж прищурился, подошёл ближе. Микаэла никогда прежде не ощущала от него угрозы, но теперь непроизвольно отступила, сделав шаг назад. Вейдж больно схватив Микаэлу за плечи, встряхнул:— Отвечай!

— Ты бредишь! — выкрикнула в лицо Вейджа Микаэла. - И отпусти меня!

Но мужчина её не слышал. Глаза его горели огнём.

Она попыталась оттолкнуть Решфора от себя, но ничего не вышло.

— Так значит... - губы Вейджа сложились в нехорошую ухмылку, чем испортили его красивое лицо, сделав опасно хищным. После чего прижал Микаэлу к стене, а сам навалился сверху, вдавливая её в своё тело.

— Что ты творишь?! - испуганно выкрикнула девушка. Вейдж одной рукой перехватил ее руки, которыми она попыталась оттолкнуть мужчину, и поднял над ее головой.

— Я долго ждал, Микки. - обдавая перегаром, забормотал Вейдж, прижимаясь к ней всем телом, и стараясь второй рукой задрать подол платья, — Я терпел твои бесконечные отказы и сносил насмешки. Согласись, я был очень терпелив, и всё ждал, когда же ты одумаешся. Но ты, со своим ослиным упрямством, никак не хотела понять одну простую вещь - ты моя! Мне тебя пообещали и я возьму своё!

Ему всё же удалось пробраться под платье, и Микаэла ощутила горячие пальцы на своей коже, её передёрнуло от отвращения. Она снова попыталась оттолкнуть Вейджа и закричать, но его губы впились в её рот. Она сразу ощутила, как чужой язык начал шарить внутри. Замычав, протестуя, Микаэла решилась на последнее средство. Резко согнув колено она со всей силы ударила Вейджа промеж ног. Тот не ожидая такого, громко охнул и ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, Микаэла оттолкнула, побледневшего мужчину и схватила первое, что попалось под руку - увесистую мозаичную вазу, стоящую в прихожей на высоком при дверном столике, с пышными пионами, любимыми цветами матери. Перехватив её поудобнее, она даже не заметила, как вода, вместе с цветами, выплеснулась на пол.

- Пошёл прочь! - зашипела взбешенная девушка, занеся вазу для удара. В ней клокотала ярость. И ещё страх, который поселился где-то под рёбрами.

Вейдж замер, оценивая ситуацию, после чего криво, неприятно, усмехнулся, и пошатываясь направился к двери:

— Сейчас я уйду, раз ты просишь, — пьяно протянул он, — но запомни мои слова- ты принадлежишь мне! И этого не изменит ни что и никто!

Он ушёл, растворившись во тьме тропической ночи.

Опустившись, обессиленно на пол, девушка, ощутила, что её мелко трясёт. По щекам струились слезы, которые она не замечала. Впервые она встретилась с такой стороной Вейджа. И эта его часть натуры сильно её напугала.

Глава 20.

Микаэла.

За ночь Микаэла, так ни на миг, и не сомкнула глаз. Большую её часть она сверлила взглядом потолок спальни, обдумывая всё что произошло в последние дни. За прошедшую неделю, она столько раз находилась на грани смерти, и чудом избегала её, что в какой-то момент ей пришла мысль, что однажды везение может закончиться. И отчего-то ей казалось, что этот произойдёт в самый неподходящий момент.

Промаявшись до того времени, как ночная тьма начала таять, девушка поднялась с постели, привела себя в порядок, и вышла на улицу. Раннее утро встретило её приятной прохладой. Морской бриз холодил кожу и играл с волосами, которые Микаэла подвязала, атласной синей лентой.

Дом её родителей, а теперь и её, находился за пределами города, на побережье, поэтому дойти до нужного ей места было делом нескольких минут.

Добравшись до пирса, девушка заметила, одетого в военную форму, Кая. Она остановилась рассматривая его. Мужчина стоял спиной к ней, разговаривая с Чохонпо, который сильно изменился за прошедшую ночь. Пропали широкие короткие штаны и медные обручи, стягивающие его предплечья. Теперь шаман племени нуаку больше походил на одного из жителей Мараньи, одетого в прямого кроя коричневые брюки, и голубую, заправленную в них, рубашку, с закатанными рукавами, и коричневые ботинки. Длинные волосы, шаман собрал в низкий хвост. Чохонпо первый заметил Микаэлу, он что-то сказал Каю, и тот тут же обернулся. Сердце девушки дрогнуло стоило ей увидеть, как по лицу мужчины расплылась улыбка.

Он махнул ей рукой приглашая подойти. Микаэла поспешила к ним.

— Доброе утро! — поприветствовала девушка подходя ближе.

— Доброе, — отозвался Чохонпо со своей неизменной хитроватой ухмылкой.

— Ты сегодня прекрасна, как никогда, — произнёс Кай, окидывая Микаэлу жарким взглядом. Девушка мгновенно смутилась. Присутствие Чохонпо не давало ей возможности ответить и вести себя более свободно, как бы она того хотела, поэтому Микаэла ограничилась лишь мягкой улыбкой.

Они стояли друг напротив друга и не в силах отвести взгляд.

— Я идти пройтись! — громко произнёс Чохонпо. Микаэла увидела, как Кай поджал губы качая головой. Смысла этого жеста девушка не поняла, но шаман отчего-то широко осклабился, и насвистывая незатейливую мелодию, пошёл прочь.

— Что это с ним? — удивлённо провожая взглядом шамана, спросила Микаэла.

— Не обращай внимания. — отмахнулся Кай и взял ладони девушки в свои. Чохонпо в миг покинул её мысли, всё её внимание занял мужчина перед ней.

— Перед отлётом я хотел не только с тобой попрощаться, но и кое-что сказать. — Кай замолчал изучая лицо Микаэлы.

— И что же это? — дыхание её от волнения перехватило, и говорить стало сложно. Не отпуская зрительного контакта Кай наклонился и поцеловал её ладони, зарываясь в них лицом. После чего произнес:

— Когда я прибыл сюда, то не думал, что встречу здесь, на острове, самую прекрасную девушку, которую мне доводилось видеть. — щеки Микаэлы вспыхнули алым, жар окатил тело, а глаза предательски защипало. — И только боги знают, как мне не хочется оставлять тебя!

Закусив губу, она прильнула к груди Кая, ощутив, как тот обнимает её.

— Я тоже не хочу, чтоб ты покидал меня. — она подняла голову заглядывая в его лицо. Он стёр большим пальцем с щеки девушки, все-таки, скатившуюся слезу.

— Как только я доставлю Чохонпо в Феллатор и улажу все дела - я вернусь! — с пылом прошептал он. — Обещаю тебе.

Кай наклонился и поцеловал её. Поцелуй длился бесконечно долго, и Микаэла чувствовала, что мир вокруг растворяется: рокот прибоя, крики птиц, даже шорох песка - всё исчезло. Остались только они вдвоём и их неоспоримое притяжение.

Когда поцелуй всё же завершился, оба тяжело дышали и выглядели счастливыми. Потом Микаэла одним движением потянула за край ленты, что стягивала волосы, и развязав, протянула ее Каю.

— На память, чтоб ты помнил о своём обещании. — Кай, осторожно, взял шёлковый лоскут, и очень бережно свернув, убрал в нагрудный карман мундира.

— Я извиняться, но кажется идти гроза. — на удивление робким голосом произнес Чохонпо, возвращая их в реальность. Кай нахмурился и посмотрел туда, куда указывал шаман. Небо, со стороны города, становилось всё темнее. — Если мы лететь, то сейчас.

Кай согласно кивнул. Микаэла, до этого всё ещё прижимавшаяся к Каю, отступила на шаг, а тот засунул руку в карман и вынул плоскую тонкую свистульку, какими обычно балуются дети, поднёс к губам и подул. Микаэла не услышала никакого звука, и с недоумением посмотрела на Кая. Тот улыбнулся и укаказал пальцем вверх. Ничего не понимая, девушка перевела взгляд в небо и... Её глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в изумлении. Высоко, в вышине, рассекая облака, к ним стремительно нёсся, белоснежный с красными полосами, дракон.

Спустя пару минут, огромная туша, грациозно опустилась на песок.

— Вот это зверь! — услышала она восхищённый возглас Чохонпо, осматривающего горделивого ящера. Не обращая внимания на скачущего вокруг него старика, дракон величественно повернул рогатую голову и воззрился алыми глазами на Микаэлу.

— Идём, я вас познакомлю, — заметив ошеломление девушки с улыбкой произнёс Кай. И не дожидаясь ответа, подхватил ту за руку, подвёл к дракону. Никогда до этого не видевшая драконов, Микаэла готова была рухнуть в обморок. Её руки дрожали, а сердце собиралось выскочить из груди. Поняв, что девушка испугана, Кай привлёк её к себе и прошептал: — Не бойся, Ракс, умный зверь. Он понимает, кто ему друг, а кто враг.

Микаэла очень хотела не бояться, поэтому сглотнув комок в горле, слабо улыбнулась дракону.

— Я надеюсь.

— Протяни руку, пусть он узнает твой запах. — Микаэла с ужасом посмотрела на Кая.

— Ты доверяешь мне? — серьёзно спросил он. Девушка кивнула. Каю она доверяла безоговорочно, а вот дракону... И всё же пересилив себя, она протянула дрожащую руку. Дракон секунду смотрел на неё, после чего неспешно приблизил огромную голову, вызвав у Микаэлы судорожный вздох. Ракс пошевелил большими ноздрями, смешно фыркнул, обдавая лицо девушки теплом, и коснулся мордой ладони. Микаэла вздрогнула.

— Погладь его. — прошептал над ее ухом Кай. Микаэла осторожно провела пальцами по бугристой шкуре ящера, та оказалась не только бархатной на ощупь, но ещё и тёплой. Дракон снова фыркнул, и на этот раз Микаэла не испугалась, а снова провела ладонью по морде ящера. — Ну вот, теперь вы знакомы. Ракс принял тебя.

В голосе Кая чувствовалась радость и... облегчение? Убрав руку, Микаэла отошла, а дракон чуть приосанился.

— Нам пора, - повернувшись к девушке, с грустью сказал Кай, — Помни моё обещание, Микки.

Он наклонился и вновь поцеловал девушку, на этот раз поцелуй вышел коротким.

— Чохонпо тебе лучше не бесить его, а то он скинет тебя над океаном! — крикнул он шаману, который уже полез под брюхо дракона. Шаман что-то проворчал, и вылез, получив очень недобрый взгляд Ракса. — Забирайся наверх!

На удивление Микаэлы и Кая, шаман довольно уверенно вскарабкался на спину дракона и теперь сиял, подобно золотой монете, взирая на них сверху. Следом, ловко, залез и Кай, заняв месте впереди Чохонпо. Бросив последний взгляд на Микаэлу, Кай обратился к шаману: — Держись крепче!

В следующий миг Ракс плавно оторвался с земли, и взмыл в небо, унося на спине Кая и Чохонпо. Микаэла провожала из взглядом, приставив одну руку козырьком ко лбу, пока они не став еле различимой точкой, вовсе не скрылись среди облаков. Постояв ещё немного она с грустью посмотрела на синий простор перед собой. Обернувшись, девушка действительно увидела, как небо над джунглями потемнело. Наверное, будет шторм, подумала Микаэла, и неспешно побрела к дому.

Глава 21.

Микаэла.

Вернувшись домой Микаэла долго сидела на диванчике в гостиной уставившись в одну точку. Мысли унесли ее назад по времени, в тот день, когда она впервые увидела Кайрана Коффера, высокого статного капитана в синем мундире, стоящего посреди приёмной, в лекарне её отца. Потом в памяти один за другим всплывали безумные приключения, что им пришлось пережить по дороге к нуаку...

Микаэла почувствовала, как на сжатые в замок руки что-то капнуло. Она даже не заметила, как из глаз полились слезы. Подняв руки, она стёрла влажные дорожки со щёк, и поднялась с дивана. Кай обещал вернуться к ней, и у неё небыло оснований ему не доверять. Она сделала несколько шагов к выходу из гостиной ощутив внезапный приступ усталости. Покосившись на часы, на каминной полке, она отметила, что ещё довольно ранний час, и не будет ничего дурного, если она немного вздремнет.

Когда в следующий раз Микаэла открыла глаза. Комната оказалась погружена в полумрак. Неужели она так долго проспала и уже наступила ночь? Спустив ноги на тёплый пол, она прошлепала к окну. Все вокруг, до чего доставал её взгляд утопал в чёрном тумане, сквозь который виднелось серое небо с блеклым пятном, вместо солнца. Да вдалеке прослеживались неясные очертания деревьев и домов.

— Что происходит?

***

Кай.

В конце первых суток Кай напоминал себе загнанную лошадь. Не успели они приземлиться, на летной площадке, как к ним подбежал адъютант генерала Истона и приказал идти за ним. Потом последовали долгие часы рассказа о произошедшем на Аспрагусе. А ещё позже, всю их честную компанию,вызвали во дворец. И вот там-то началось представление. Чохонпо, совершенно не смущаясь, потребовал у императора отмены ссылки, взамен на помощь. Переговоры шли долго, и всё это время Кай, подобно истукана, послушно стоял в стороне, наблюдая, как шаман нагло выторговывает себе свободу. Когда же император сдался и всё было решено, взбешённый генерал одарил бывшего жреца таким, многообещающим все страдания мира, взглядом, что даже Кая проняло. Но не Чохонпо. Тот счастливо читал документ об отмене ссылки.

Когда шаман и генерал ушли, а ему было позволено отдыхать, Кай направился в свою комнату, в одной из казарм, где и проспал много часов.

Через два дня, Чохонпо, с группой учёных магов, улетел на границу с Саргардом, а Кай наконец-то получил долгожданный отпуск. Кай собирал вещи. Он расчитывал пробыть на острове не менее недели, а потом уговорить Микаэлу вернуться с ним в Феллатор.

Дверь его комнаты с шумом распахнулась и внутрь ворвался Эдвин.

— Слышал новость?— Кай посмотрел на друга, весь его вид выказывал возбуждение.

— Что случилось?

— Аспрагус поглотила тьма!

Часть 2. Чёрный туман.

Три года назад. Остров Аспарагус.

За совсем короткое время остров полностью окутал чёрный туман. Местами он был таким плотным, что ничего нельзя было вокруг рассмотреть. Она медленно брела по улице, выставив одну руку вперёд, а другой прикрывая рот и нос. Помимо того, что туман лишал видимости, он ещё и не давал дышать. Стоило ей только покинуть дом, как она сразу ощутила на языке едкий, горьковатый привкус, от которого тут же замутило.

Пока она шла от побережья до города ей не встретилась ни одна живая душа. Мараньи словно вымер. Продвигаясь по узким, знакомым с детства улочкам, она сама себе казалась призраком, заблудившимся во тьме.

На миг ей показалось, что перекрёсток, впереди проскочило нечто огромное, но всё случилось так быстро, что она не поняла что это было. Решив, что это всё действие странного тумана, она пошла вперёд, и тут же замерла услышав сбоку от себя душераздирающий вопль, а потом звуки борьбы, которая, почти мгновенно, прекратилась. Она попятилась. Мысль, что кто-то из зверей покинул джунгли и вышел в город, её напугала. Такое иногда случалось, но только на окраинах, и ничем хорошим никогда не заканчивалось. Сейчас же она стояла в самом центре Мараньи. Продолжая пятиться, её слух уловил странные хлюпающие звуки. Туман, который имел свойство передвигаться, чуть разошёлся, открыв картину, от которой у неё волоски на теле встали дыбом. Нечто сгорбленное, только отчасти напоминающее животное, совершенно лишённое шерсти, на сером теле, склонилось, над распростёртым на мостовой человеком, и с упоением пожирало его. Она почувствовала, как спазм сжал её горло, а желудок готовится извергнуть съеденное накануне. Прижав плотнее руку ко рту она не могла заставить себя двинуться с места, её парализовало от страха. Борясь с тошнотой, и продолжая с ужасом взирать на вымазанное кровью существо, она не услышала приближение другой твари. Оно выскочило, внезапно, словно призрак появившись из черноты тумана, и с лету обрушилось на первое существо. То от неожиданности отлетело в сторону с диким визгом. Нападавший выглядел крупнее. Его лапы покрывали бугристые вены, а голова низко склонилась вниз. Пришлая тварь, явно, готовилась к атаке. Но и первое существо уже оклемалось и зарычав, обнажило окровавленные клыки. Не сговариваясь обе твари рванули друг к другу. И тут её отпустило, ступор прошёл, и она бросилась прочь, не разбирая дороги. Она неслась так, как не бегала никогда в жизни - её гнали страх и паника. На одном из перекрёстков двух узких улочек, она увидела распахнутую дверь подвала, в одном из домов. Позади раздался громкий, заставляющий леденеть душу, вой, и она больше не мешкая, рванула к двери, юркнув внутрь, прикрыла ту за собой, привалившись к ней всем телом и тяжело дыша. А туман, меж тем, продолжал плотным коконом окутывать остров, проникая во все щели и поглощая всё живое.

Глава 1.

Ариста, граница с Саргардом, горы Эи.

Анабель.

Дорога вилась изогнутой лентой, Анабель равнодушно смотрела, на проплывающий мимо повозки, пейзаж. Будь кто-то другой на её месте, он бы, вероятно, восхитился открывшемуся виду: необъятных размеров зелёная долина, покрытая множеством таких же зелёных холмов, с вкраплениями красного, жёлтого, синего, розового и белого. Словно, какой-то безумный художник выплеснул на изумрудное полотно разом все краски. Те же в свою очередь перемешались создавая неописуемую и изумительную, в своем безрассудстве, картину. И вершиной совершенства служили горы, окружившие долину. Острые пики, покрытые белоснежными шапками, завершали образ. Но этим восхитился бы кто-то иной, Анабель же видела эту пастораль не раз, и даже не десять, и давно перестала восхищаться виденным. Теперь же она лишь всё сильнее хмурилась.

— Анабель что- то не так? — девушка вскинула голову и встретилась взглядом с зелёными глазами Дорна. Внутренне подобравшись она, выдавила улыбку и ответила:

— Все в порядке, просто небольшое недомогание. — спустя мгновение Анабель поняла, что совершила ошибку. Молодой лекарь, сразу посуровел и пересел ближе к девушке.

— Где у тебя болит? — Анабель подавила внутреннее раздражение, и чуть отстранилась от слишком близко подобравшегося лекаря.

— Ничего серьезного, Дорн. Просто головная боль. Когда приедем в госпиталь я приму пилюлю. — получилось резче, чем она расчитывала и юноша, мгновенно сник, отстраняясь. Анабель тут же пожалела о своей резкости, но решила, что так будет даже лучше. Она давно заметила, что молодой лекарь неравнодушен к ней, и часто проявлял знаки внимания, которые Анабель старательно игнорировала. Завязывать сейчас роман было бы верхом безрассудства. Хотя Дорн, определённо был милым парнем. Тем более нужно держаться от него подальше! Анабель отвернулась, продолжая безучастно смотреть на зеленеющие вдали холмы.

Спустя час, их повозка достигла, недавно основанного поселения, в котором открыли новый госпиталь. Как только телега замерла, Дорн ловко перемахнул, через борт и протянул руку Анабель. Решив, что от столь незначительного проявления внимания ничего не случится, Анабель выдавила из себя слабую улыбку и спустилась на землю. Она хотела поблагодарить Дорна, когда дверь госпиталя распахнулась и к ним навстречу, вихрем вылетел профессор Матиас Лимм.

— Наконец-то вы приехали! — как обычно не обременяя себя приветствием, произнес Лимм, дребезжащим голосом. Потом быстро пробежался острым взглядом по Анабель и изрёк:— Что с тобой? Надеюсь ты не подцепила эту неприятную инфекцию, что бушует сейчас в деревне? Мне бы очень не хотелось сажать тебя на карантин - ты нужна мне в лаборатории!

— Нет.— Анабель почувствовала уже знакомую волну ярости, что начала подниматься из глубин её существа. — Это всего-навсего головная боль. Ничего страшного.

— Вот и отлично! — обрадовался профессор, и тут же позабыл об Анабель оборачиваясь к Дорну.

— Я, надеюсь, ты собрал все образцы, за которыми я отправлял тебя?

— Да, профессор, — затараторил тот, — Я облазал все склоны, как вы и велели...

Анабель перестала их слушать. Головная боль всё усиливалась, а с ней и начали появляться первые предвестники скорой агонии. Мелкая, ещё не зримая дрожь, пробежала по её телу, заставляя стиснуть зубы.

— Если я сейчас не нужна, могу я привести себя в порядок и принять обезболивающее? — двое мужчин прервали разговор и недовольно посмотрели на неё.

— Да, Белль, иди, — хмуро кивнул профессор, — ты, действительно, что-то слишком бледна. Ты уверена, что не больна?

— Уверена, — отозвалась она, направляясь в сторону длинного дома, выделенного под жилище персонала госпиталя.

Ей стоило огромных усилий, чтобы дойти до входа, с ровной спиной, и не согнуться от обрушившейся на неё боли. Как только дверь за ней закрылась, Анабель прислонилась к стене, её знобило, испарина покрыла лицо и шею. Она благодарила богов, что сейчас в коридоре никого не было, и вокруг стояла мёртвая тишина. Голова шла кругом, зубы начали выбивать дробь, а окружающий мир стал не четким. Сил на то, чтобы дойти до своей комнаты не оставалось. Анабель уже предчувствуя надвигающийся спазм, который скоро скрутит её тело, выворачивая наизнанку, сделала судорожный вдох, и опираясь о стену медленно поползла к своей комнате. Едва переступив порог, она рухнула на колени, сгибаясь в приступе невыносимой боли.

Не кричать! Только бы не закричать! Девушка вцепилась зубами в ткань рукава, силясь не издать ни звука. Если кто-нибудь обнаружит её в таком состоянии, то незамедлительно позовёт профессора Лимма, а это прямая дорога в могилу. Глотая слезы, она дождалась момента, когда боль немного утихнет, и не вставая с колен, поползла к прикроватной тумбе, в недрах, которой, припрятана маленькая ампула. Добравшись, Анабель дёрнула ящик, и нашарила заветный пузырёк, замотанный куском темной ткани. Вытащив ампулу, девушка с удовлетворением отметила, что тот ещё оставался холодным, как она и зачаровала. Больше не медля она вытащила зубами пробку и вылила содержимое себе в рот. Нарастающий спазм мгновенно стих. Почувствовав, что чудовище внутри успокоилось, Анабель, без сил, опустилась на пол, прижимаясь щекой к прохладным доскам.

Наверное, в какой-то момент она всё же потеряла сознание, потому, как в реальность же её вернул громкий стук в дверь.

— Белль! Белль, ты там? — Анабель мгновенно узнала тонкий голос Элайзы, единственной девушкой, с которой здесь сошлась. Открыв, рот, чтобы ответить, Анабель почувствовала, что её язык еле ворочается, а горло горит огнем - последствия долгой диеты. Так было каждый раз, когда она затягивала с кормежкой, и доводила до приступов.

— Да, я сейчас выйду. — ей всё же удалось ответить, хоть и получилось слабо и хрипло.

— Ты в порядке? — в голосе Элайзы послышались тревожные нотки.

— Всё...хорошо. Я просто спала.

— Тогда ладно. — теперь тон Элайзы вновь стал беспечным. — Жду тебя на крыльце. Лимм просит явится в госпиталь незамедлительно.

Анабель к этому времени уже поднялась с пола, и теперь жадно пила из кувшина, стоящего на тумбе. Напившись, Анабель подошла к шкафу и быстрым движением сняла с себя одежду. Мыться времени не было, поэтому она схватила одно из двух, висевших в шкафу, синих платьев - униформы сестёр милосердия, и надела его. Затем, поверх повязала белоснежный фартук, закрывающий грудь, и заплела волосы в косу. В последний раз взглянула на себя в зеркало, в отражении на неё смотрела бледная, без единого намёка на румянец, девушка, в глубине тёмных глаз, которой проскакивали бордовые всполохи. Анабель скорбно поджала губы, а когда- то там плескалась синева, подумала она, которая даже кому-то нравилась...

Глава 2.

Ариста, столица Феллатор.

Кай

Кай сидел в гостиной дома семейства Вальден. Юной леди Алексии Вальден недавно исполнилось восемнадцать. Она была свежа и прекрасна, как майская роза. Юная Алексия слыла красавицей в высшем феллаторском свете, при этом обладала жизнерадостным нравом. Каю было известно, что её расположения добивались и продолжают добиваться многие мужчины. Его же на этот диван в богато обставленной гостиной привело желание отца. Тот просил, чтобы Кай начал ухаживать за девушкой, даже точнее — Арнак Коффер требовал, чтобы сын наконец-то остепенился. Он упирал на то, что девушка из древней аристократической семьи, и её отец имеет вес при дворе, что очень поможет в карьере. Кай подчинился. Он всё это понимал и действительно видел, что Лекса не только хороша собой, но и обладает превосходным образованием, и станет хорошей и преданной женой; к тому же он заметил, что девушка неравнодушна к нему, о чём она не раз намекала. Но Кай медлил. Сердце его оставалось спокойным при виде её серых глаз и розовых щёчек. Что-то в душе отчаянно этому противилось. То ли чрезмерное давление отца делало своё дело, то ли опека самой Лексы, а может, всё дело в синей ленте, которую Кай хранил в своём шкафу и которая не давала ему забыть ЕЁ.

Мысли сами собой вернулись на три года назад. В тот день, когда Эдвин ворвался в его комнату, пока Кай собирал вещи в долгожданный отпуск и спешил на встречу с девушкой, которая покорила его сердце, всё изменилось. Новость, что Аспрагус поглотил чёрный туман, мгновенно разнеслась по округе. Был объявлен общий сбор. После короткого инструктажа вся эскадрилья была поднята в воздух и отправлена к острову. Подлетев к месту происшествия, все были поражены: Аспрагус окружил плотный кокон черноты. Ещё на подлёте все драконы начали волноваться, реагируя на магический фон тумана. Сколько бы летуны ни пытались прорваться, у них не получалось. Кружa около тумана, Кай находился в состоянии паники, которое передавалось и Раксу. Дракон рычал, стараясь улететь, но Кай каждый раз направлял его обратно. Тогда так ничего и не вышло. А спустя ещё день к острову направили корабли, на одном из которых находился и Кай. Первые несколько минут в тумане показали, что тот очень негативно влияет на людей. Многие падали замертво, надышавшись его ядовитыми парами; другие сначала чувствовали себя неплохо, но вскоре их тела покрывались язвами. Вновь пришлось отступить. Именно тогда Кая посетили первые мысли, что, возможно, он опоздал и больше никогда не увидит Микки. И только по прошествии двух недель, когда лучшие маги империи создали артефакты, позволившие без ущерба для здоровья некоторое время находиться в тумане, Кай смог вступить на остров.

Первым делом он проверил дом Микки. Там его ждало разочарование. Он бродил по большому пустому дому, звал девушку, переходя из комнаты в комнату, но всё было тщетно. Оставалась надежда, что Микки смогла уцелеть и где-то спрятаться. Он также вместе с Эдвином, который следовал за другом неотступно, проверил лекарню, но их встретил погром. Всё здание было перевёрнуто вверх дном: мебель раскурочена, а на стенах и полу виднелись кровавые следы. Остальное исследование Мараньи доказало, что девушка, скорее всего, погибла. Несколько раз им встречались бывшие жители острова, которые, как выяснилось, стали жертвами тумана и мутировали, превратившись в ужасных монстров. Они выскакивали из дверей домов или прятались в тёмных углах. Их группе пришлось вступить в схватку, и нескольких человек они потеряли. Сам же Кай получил тяжёлое ранение, сойдясь с одним из таких чудовищ: тот распорол ему грудь, почти выпотрошив длинными когтями.

Пришёл в себя Кай только спустя месяц в госпитале, который был основан специально для изучения странного явления. Однажды заглянувший Эдвин сообщил, что Микаэлу так и не нашли. Те дни Кай помнил смутно, мучаясь от ещё не забивших ран и чувства утраты. Позднее он узнал, что нескольких монстров отловили специально созданные группы во главе с учёными-магами, которых стали называть профессорами. В госпиталях начали рьяно изучать влияние тумана на его жертв и искать способы излечения.

Из тяжёлых воспоминаний Кая вывел звонкий голос приближающейся Лексы. Она вихрем ворвалась в гостиную в облаке розового шёлка. Её медового оттенка волосы, собранные в замысловатую причёску, сверкали в лучах полуденного солнца. Кай встал с дивана и поклонился, придав лицу вежливое выражение.

— Кай, я так рада, что вы меня навестили! — девушка подошла ближе; в её глазах читалась неприкрытая радость.

— Добрый день, леди Алексия.

— Ну что вы, я же много раз просила называть меня просто Лекса! — всплеснула руками девушка с жаром. Кай невольно улыбнулся; его забавляла эта восторженная горячность. В дверном проёме показалась фигура дуэньи. Невысокая, сухопарая женщина вошла в комнату. Как всегда, одетая в строгое тёмное платье, с прямой, словно проглотила кол, спиной и суровым лицом.

— Добрый день, господин Коффер, — приветствовала его госпожа Тереза Айлз. Кай сразу подобрался. Дуэнья ему не нравилась; она походила на злого сторожевого пса, охраняющего вверенную ему территорию. Он сухо поприветствовал её. Айлз быстро осмотрела подопечную, и её и без того плотно сжатые губы поджались ещё сильнее.

— Воспитанной девушке не пристало так себя вести, леди Алексия! — тут же выговорила она. — Отойдите на приличное расстояние и сядьте!

От её менторского тона Кая передёрнуло. Он с сочувствием посмотрел на Лексу. Девушка не заметила этого и послушно отошла, сев на один из двух диванчиков, стоящих по обе стороны низкого кофейного столика. Расправив пышные юбки, она под бдительным взором дуэньи выпрямила спину и улыбнулась.

— Где же ваши манеры, леди Алексия? — вновь начала выговаривать дуэнья. — вы ведете себя бестактно, вы даже не предложили господину Кофферу чай!

Лекса тут же покрылась смущённым румянцем и пристыженно опустила взгляд.

— Господин Коффер, не хотите ли чаю? — самым смиренным тоном спросила девушка, поднимая на него глаза. Каю стало жаль это беззаботное создание, которое строгая наставница муштровала подобно зеленому новобранцу.

— Спасибо, леди Вальден, с удовольствием, — вежливо ответил Кай и заслужил благосклонный кивок от Айлз. Кай неожиданно ощутил себя словно на экзамене в академии перед строгой комиссией. Ему стало неприятно.

Позвонив в серебряный колокольчик Лекса, дала распоряжение появившейся служанке принести чай. Чаепитие прошло уныло. Под пристальным вниманием Айлз Лекса больше не вела себя раскованно, а разговор вертелся вокруг дворцовых сплетен. Кай не любил обсуждений чьих-то интрижек и нарядов, поэтому, сказавшись занятым, поспешил уйти. Он видел, как расстроилась Лекса, и снова пожалел девушку. Наверное, тяжело жить под постоянным надзором столь суровой дамы.

Оказавшись за пределами особняка, Кай смог свободно выдохнуть. Он понятия не имел, прошёл ли тест Терезы Айлз, и, если честно, ему было всё равно.

Но тяжёлый день только набирал обороты. Стоило ему вернуться домой, как Арнак Коффер вызвал сына к себе. Предчувствуя недоброе, Кай вошёл в кабинет.

Тот сидел за своим широким столом из морёного дуба и что-то писал. Заметив сына, он не оторвался от дела. Кай, знавший строгий нрав отца, смиренно прошёл и сел в кресло напротив. Арнак Коффер был высок, как и сын, и так же широкоплеч. В свои шестьдесят два он выглядел очень хорошо: подтянутый, почти без морщин, с тёмной шевелюрой, собранной в низкий хвост; лишь виски уже покрывала серебристая проседь, выдавая возраст.

Закончив, он сложил листы и убрал их в бордовую папку, которую спрятал в один из ящиков стола. Затем посмотрел на сына. Отец обладал тяжёлым взглядом, от которого Каю всегда становилось неуютно. В дни его беспечной юности, когда он часто совершал безбашенные поступки, Арнак ставил сына перед собой и смотрел так, что поджилки начинали трястись. В такие моменты Каю хотелось признаться во всём, даже в том, чего он не совершал. Отец всегда говорил, что его легкомысленный нрав — наследство от матери, которая умерла очень давно.

— Ты навещал дом Вальденов? — без обиняков спросил Арнак.

— Только что, — ответил Кай.

— Как поживает юная госпожа? — Кай знал, что отцу всё равно, как живётся Лексе; вопрос был задан, чтобы начать разговор.

— У Алексии Вальден всё хорошо, — заученно произнёс Кай. — Она здорова и рада жизни.

Арнак кивнул.

— Ты уже несколько месяцев ухаживаешь за Алексиeй, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты наконец-то совершил решительный шаг и сделал ей предложение.

Кай замер. Он боялся этого разговора и всячески оттягивал его.

— Отец, я... — начал он, но Арнак нетерпеливо отмахнулся.

— Перестань! Я уже много наслушался твоих оправданий: у тебя то одно, то другое... Алексия Вальден — прекрасный вариант для тебя! К тому же девушка очень видная, и если ты не поспешишь, кто-нибудь более расторопный опередит тебя! — тон его голоса повысился.

Кай чуть не фыркнул, но вовремя спохватился. Отец не постеснялся бы дать нерадивому сыну затрещину. К тому же накануне отец Лексы, Кристиан Вальден, был назначен на новую должность — главы магсовета, которому подчинялись все учёные-маги и новоявленные профессоры. Арнак, один из генералов императорской армии, очень хотел, чтобы сын стал зятем такого уважаемого человека. Набрав в грудь воздуха, Кай выдал:

— Я не хочу жениться на леди Алексии!

Лицо Арнака стало жёстким. Он резко встал из кресла и облокотился на стол руками, нависая над сыном.

— Ты что?!

Кай давно вышел из того возраста, когда трясся перед гневом отца, и тоже поднялся.

— Я не женюсь на Алексии Вальден! — чётко произнёс он.

— Почему? — Кай видел, что отец пытается сдержать ярость, но это плохо получалось. Лицо его побагровело, и без того орлиные черты стали ещё острее. Кай не ответил. Однажды, в порыве слабости, Кай рассказал ему о Микаэле. Говорить, что в его сердце всё ещё живёт чувство к другой девушке, не имело смысла. Тогда отец взорвался:

— Та девушка, как её? Микаэла? Она мертва! Её уже давно нет, пора забыть и жить дальше!

Слова больно ударили Кая. Он дёрнулся.

— Ну и что? Я всё ещё люблю её! И не хочу жениться на той, которую подсовываешь мне ты! — в ответ рявкнул Кай.

Это было ошибкой. Удар кулака Арнака по столешнице разнёсся по кабинету.

— Глупый мальчишка! Кристиан Вальден сейчас один из самых значимых людей в империи, и у тебя есть шанс стать его зятем и подняться по карьерной лестнице! Причём здесь любовь?! Выгода — вот что должно тебя волновать!

Или тебя, подумал Кай.

— Так или иначе, — продолжил Арнак, — ты женишься на Алексии Вальден! Это не обсуждается. А сейчас оставь меня!

Он снова сел в кресло, всё ещё пылая от гнева.

Кай вышел, хлопнув дверью. Может, ему и досталось от матери легкомыслие, но он тоже умел злиться не хуже отца.

Глава 3.

Ариста, граница с Саргардом, горы Эи.

Анабель.

Когда Анабель и Элайза пересекали двор госпиталя, то столкнулись с профессором Лиммом. Тот выглядел раздраженным.

— Элайза, где тебя носит? — набросился Лимм, только заприметив девушку. Та постаралась оправдаться, но Лимм лишь отмахнулся. — Не нужно слов, немедленно иди помоги Бритт, она тебя обыскалась! Ты же должна была заняться с ней стиркой!

Анабель сочувственно взглянула на подругу: она знала, как та ненавидела таскать вёдра с водой и отстирывать после больных простыни. Элайза кивнула и понуро побрела к хозяйственной пристройке, где уже подбоченившись ожидала её недовольная Бритт.

— А ты чего стоишь? — переключился на Анабель профессор. — Я вижу, что с тобой всё в порядке, поэтому ступай в лабораторию! — Мысленно застонав, она направилась в госпиталь. — Я обладаю учёной степенью, вхожу в Императорский Совет лекарей, имею многолетний опыт, а должен гонять нерадивых девчонок!

Лимм ещё что-то продолжал бубнить себе под нос, но Анабель уже не слушала — она вошла внутрь.

Императорский Совет лекарей, полномочия которого за последнее время расширились, а влияние значительно возросло, предложил построить госпитали, где проходили бы лечение пострадавшие от воздействия тумана, а также проводились исследования и изучение его влияния на живые организмы. Таких госпиталей, насколько знала Анабель, по империи было с десяток, и каждым управлял профессор — человек не только обученный магии, но и понимающий в лекарском деле. И самым первым был этот — Госпиталь Великого Орнуса, названный в честь главного божества Пантеона, покровительствующего наукам и знаниям. Место для госпиталя выбрали неспроста: именно здесь, три года назад, в горах Эи, на границе с Саргардом, произошёл самый первый прорыв чёрного тумана. Ту дыру, сквозь которую просачивался туман, отравляя всё вокруг, сумели, хотя и с потерями, закрыть. Анабель слышала, что шаман, который делал это, так выложился, что после закрытия прорехи его уносили на носилках в бессознательном состоянии. Возведённый в короткие сроки госпиталь имел три этажа — два надземных и один подземный. Надземные отвели для пациентов, а подземелье, как его окрестили сёстры, служило лабораторией, где изучали возникшую проблему и привозили для опытов тварей, выловленных в тумане.

Спустившись вниз, Анабель попала в длинный, узкий, со множеством ответвлений коридор. Следом за ней спустился и Лимм.

— Сегодня я попробую тот новый порошок, что мы приготовили два дня назад, — скрипучим голосом сообщил профессор, поравнявшись с девушкой. — Подготовь лабораторию и всё необходимое.

Анабель молча свернула в первое ответвление, где за стеклянными дверями расположилась нужная комната. Сам же профессор прошёл дальше. Видимо, отправился в «зоопарк» — так наименовали здесь скрытую за железными дверями комнату с клетками, в которых содержались монстры. Обычно, когда рядом никого не было, они вели себя тихо, но стоило хоть кому-то подойти к дверям «зоопарка», как твари начинали буянить. Спустя минуту Анабель услышала пронизывающий до мурашек вой и рычание. Как обычно, в такие моменты девушку пробрал озноб и настигла волна страха. Стараясь отрешиться от звуков, она вошла в лабораторию, попутно зажигая масляные светильники, коих здесь было много. Затем сняла с металлического стола, что стоял посередине комнаты, белую простыню, проверила исправность железных оков, предназначенных для сдерживания монстров, и подошла к длинному шкафу, зажатому между стеной и белоснежным столом. Там за стеклянными дверцами хранились нужные ингредиенты. Вынув порошки и колбы, она перенесла всё это на стол и начала смешивать эссенцию. Делала она это осторожно, так как многие ингредиенты были выведены специально профессором и имели свойство жечься или оставлять на коже болезненные волдыри. Однажды Анабель поинтересовалась, почему профессор среди двух десятков сестёр предпочёл её, а не более опытную сестру Улу, и Лимм сказал, что сестра, хоть и с давних пор помогала ему, но не имеет нужных знаний в лекарском деле, в то время как Анабель изучала его, к тому же уже слишком стара.

Послышались шаги, и в лабораторию вошли трое ловцов — ещё одна новинка в их мире, — во главе с профессором. Они вкатили каталку, на которой лежала одна из пойманных тварей. Прорывов здесь больше не было, но они теперь часто возникали в других местах, поэтому недостатка в материале не имелось. Анабель смотрела на чудовище с запрокинутой головой и серое, с грудой мышц, массивное тело, что теперь бесчувственно лежало на каталке, и разрывалась от противоречивых чувств: омерзение и жалость боролись в ней. Когда-то она также лежала и ждала своей участи.

С помощью ловцов монстра переложили на стол, закрепили кандалы на конечностях, со вздувшимися венами, и начался очередной эксперимент.

— Анабель, набери в шприц эссенцию, — велел Лимм, осматривая чудовище. Девушка послушно выполнила указание. Профессор взял инструмент с бурой жидкостью и ввёл всё содержимое в вену на шее монстра. Тот дёрнулся и утробно зарычал. Анабель инстинктивно отошла.

— Записывай, Белль, хватит глазеть! — резко бросил Лимм, заметив её смятение. Девушка бочком обошла дёргающегося в судорогах монстра, поспешно схватила со стола блокнот и карандаш и принялась писать под диктовку.

— Реакция объекта на введение препарата бурная, несмотря на усыпляющий настой. Спустя пять минут кожа объекта начала менять цвет. — Анабель оторвалась от записей и посмотрела на монстра: его цвет действительно из тёмно-серого стал светлее. — Мышечная масса уменьшается на глазах, — продолжил говорить Лимм. — Неужели получилось?

В голосе профессора звучала надежда вперемешку с радостью. Монстр стал словно таять. Мышцы на теле перестали бугриться, длинные когти на верхних конечностях укоротились, а приплюснутая морда с вывернутыми наружу ноздрями и широкой клыкастой пастью начала видоизменяться.

Анабель заворожённо смотрела на метаморфозу, молясь богам, чтобы всё получилось. Если этот настой, с таким трудом выведенный профессором, и вправду действенен, то значит, и у неё есть шанс вернуть свою жизнь. Но всё изменилось в одно мгновение. Монстр с рыком выгнулся, а затем его тело забилось в конвульсиях, с силой срывая со стола прикрученные кандалы. Ранее укоротившиеся было когти выросли вновь, и чудовище принялось размахивать свободной конечностью вокруг себя. Анабель шарахнулась в сторону.

— Нортон! — заорал Лимм, и тут же в дверь влетели все три ловца. Быстро оценив происходящее, они уворачивались от рвущегося на волю монстра, который успел сорвать и вторые кандалы, уже сидел, со злобой обводя присутствующих взглядом и брызгая слюной.

— Белль, двойную дозу снотворного, живо! — гаркнул Лимм. Со сноровкой молодого мужчины он скакал вокруг монстра вместе с ловцами, которые вытащили длинные металлические штыри с пиками на конце, и уворачивался от взбешённой твари. — Быстрее, Белль, если он вырвется — нам всем тут конец!

Девушка подскочила к шкафу и трясущимися руками, ежеминутно оборачиваясь, смешала ингредиенты, после чего набрала новый шприц.

— Давай сюда! — крикнул Шант Нортон и указал себе под ноги, заметив, что она стоит со шприцем и не знает, что ей делать.

Анабель присела и швырнула металлический цилиндр к Нортону. Тот прокатился по каменному полу и замер у ног ловца. Подхватив шприц, Нортон приказал:

— Гевин, Данхилл, отвлекайте!

Двое ловцов с силой ткнули в монстра с другой стороны, и тот, взревев, оторвал третью скобу. Теперь его держал только один зажим. Улучив момент, Нортон подскочил сзади и со всего размаху воткнул шприц в загривок чудовища. Оно ещё пару раз махнуло когтистой лапой и рухнуло без чувств на стол.

Анабель ощутила, что ноги перестали её держать, и она бессильно привалилась к стене. Профессор же, напротив, был взбудоражен и всё продолжал суетиться вокруг монстра:

— У нас почти получилось! Белль, ты видела? Он начал изменяться! Это значит, что мы на верном пути! — он запустил обе ладони в седые волосы, отчего те теперь торчали дыбом, серые глаза за круглыми окулярами азартно блестели. — Нужно немедленно сообщить в Совет.

Заметив стоящую у стены побледневшую Анабель, Лимм перестал метаться по комнате, совершенно не обращая внимания на спящего монстра:

— Белль, ты в порядке?

Понадобилось усилие, но девушка кивнула.

После ловцы забрали спящего монстра и отвезли обратно в «зоопарк», а Лимм ушёл, лихорадочно рассуждая на ходу сам с собой, что нужно изменить в составе, чтобы улучшить результат, напоследок попросив Анабель прибраться в лаборатории.

Оставшись одна, девушка тяжело опустилась на табурет возле стола и закрыла лицо руками. Сегодня она стала свидетельницей обратного оборота. Это выглядело пугающе, необычно и… вселяло надежду. Она здесь уже почти два года, и каждый день девушка вела борьбу. Но с каждым днём всё острее ощущала, что силы её на исходе, и что во время очередного приступа ей не удастся одержать победу над тем, что засело в её теле, медленно овладевая им. Анабель знала: время идёт на минуты, и вскоре та тварь, что пожирает её, полностью поглотит сознание, превратив девушку в дикую неуправляемую тварь. Чтобы отвлечься от горестных мыслей, Анабель взялась за уборку. Закончив, девушка почувствовала, что желудок требовательно заурчал, напоминая, что она ничего не ела с самого утра, ещё в деревне, до приезда в госпиталь. Она покинула подземелье и вышла на крыльцо. На улице стемнело и похолодало, облачко пара вырвалось изо рта девушки. Приближалась зима. Кутаясь в тонкую шаль, Анабель поспешила к жилым постройкам. Вокруг госпиталя запалили масляные чаши, света которых хватало лишь на то, чтобы осветить двор, — дорога до домов оставалась тёмной и освещалась только светом звёзд. Анабель надеялась встретить Элайзу, но увидела, что свет в хозяйственной пристройке не горит, поэтому решила, что подруга тоже вымоталась и отправилась спать. Шагая в темноте, она снова услышала урчание в животе. Столовая давно закрылась, поэтому Анабель вспоминала, есть ли в её комнате что-то съестное, когда чья-то фигура преградила ей путь. От неожиданности девушка взвизгнула, и ногти на пальцах сами собой удлинились.

— Белль, не бойся, это я, Дорн! — затараторил парень, зажигая масляную лампу, которую держал в руке.

— Ты что творишь?! — воскликнула Анабель, усилием воли втягивая когти. — А если бы я тебя поранила?

— Ты? — удивлённо спросил Дорн, осматривая девушку. Анабель хотела съязвить, что одного взмаха руки хватило бы, чтобы снести ему голову, но осеклась, сглотнув вмиг образовавшийся в горле ком.

— Это я так, к слову. Что ты тут делаешь в темноте? — раздражённо бросила она.

— Жду тебя, — немного смущаясь, ответил он. — Я беспокоился о тебе весь день и хочу узнать, как ты себя чувствуешь?

Анабель застыла. Всё раздражение пропало, она стояла и разглядывала парня, словно впервые видела. Он был примерно одного с ней возраста, но отчего-то рядом с ним, девушка чувствовала себя намного старше. Несильно выше её, плотный, в меру привлекательный. Она изучала его, думая, что уже давно никто не беспокоился о ней по-настоящему. И неожиданно Анабель стало приятно. Искренне улыбнувшись, она мягко ответила:

— Я в порядке, Дорн. — Парень, почувствовав смену настроения Анабель, мгновенно расслабился.

— Тогда можно я тебя провожу? — он поднял высоко фонарь, освещая дорогу.

— Да, — с улыбкой ответила Анабель.

***

Ночь прошла спокойно: её не мучили кошмары и не выжигало изнутри от жажды, поэтому проснулась она в хорошем настроении. Быстро собралась и одна из первых оказалась в столовой. Накануне она так и не нашла чем перекусить, поэтому только выпила стакан воды. Сейчас желудок отчаянно требовал пищи. Забрав завтрак и устроившись за столом, она принялась за еду. Когда тарелка почти опустела, Анабель увидела, как в столовую вошла хмурая Элайза. Махнув той рукой, Анабель дождалась, пока девушка заберёт свою порцию и, подойдя к столу, тяжело рухнет на лавку.

— Неважно выглядишь, — сказала Анабель, рассматривая подругу.

— Семнадцать простыней и семнадцать наволочек, — простонала девушка. — Мои пальцы кровоточат до сих пор. Посмотри! — и она подставила под нос Анабель свои ладони. Те и вправду выглядели удручающе. — Когда моя мать отправляла меня сюда, то уверяла, что я овладею знаниями и научусь лечить. А я только и делаю, что ношу вёдра с водой, драю полы да стираю простыни!

Из глаз девушки полились злые слёзы. Анабель тихо вздохнула: настроение пропало. Это была не первая истерика Элайзы, она вообще была крайне эмоциональной. Положив ладонь на израненные руки подруги, Анабель прошептала:

— Если хочешь, я поговорю с сестрой Улой, она придумает тебе что-то менее сложное.

— Еще менее сложное? Это чистить хлев что ли? — неожиданно взъярилась Элайза. — Мне и так ничего сложнее ведра и тряпки не доверяют! Хочешь, чтобы вообще сослали во двор?!

Анабель изумлённо заморгала. Она никогда раньше не видела, чтобы Элайза так злилась, тем более на неё.

— Прости, Лиз. Я не подумала… — пробормотала Анабель.

— Конечно, не подумала, — огрызнулась Элайза. — Тебя-то никогда не ссылают на кухню или в прачечную! Ты же у нас самая умная и красивая…

Элайза с шумом отодвинула лавку, вскочила, забрала так и не тронутую порцию и пересела за другой стол. Анабель, ничего не понимая, смотрела на девушку. Та демонстративно отвернулась. Есть расхотелось, поэтому она отнесла тарелку обратно и вышла из столовой. Элайза так и сидела, уткнувшись носом в свою порцию. Шагая через двор, Анабель всё пыталась понять, из-за чего подруга так разозлилась. Эта внезапная вспышка гнева стала для Анабель неожиданностью. И она впервые задумалась, а не завидует ли ей Элайза? И чуть не рассмеялась: уж кому, но только не ей стоит завидовать!

— Белль! — девушка остановилась и покрутила головой. Никого не было видно. — Подними голову! — вновь раздался голос. Послушавшись, Анабель увидела в окне второго этажа морщинистое лицо сестры Улы. — Бери корзину и собери травы.

Сестра Ула считалась старшей и из-за возраста, и из-за опыта. Она прибыла вместе с профессором из столицы и занималась отбором девушек для работы сёстрами милосердия. Поэтому, молча кивнув, Анабель направилась к хозяйственной пристройке, где главенствовала вечно недовольная Бритт. Под хмурым взглядом сестры она забрала одну из корзин и поспешила покинуть двор. Если бы не ссора, она предложила бы Элайзе составить ей компанию: вряд ли сестра Ула была бы против, но размолвка изменила всё. Она пошла к склону, откуда вилась пологая тропа в долину. Остановившись в начале спуска, Анабель посмотрела на открывшийся пейзаж: покрытые зеленью просторы, голубую извилистую ленту реки, и всё это в окружении величественных гор. Там, за неровной грядой, были уже владения Саргарда — земли, бóльшую часть года покрытые снегом. Анабель сделала глубокий вдох. Здесь, на севере, тоже скоро станет совсем холодно. Уже через месяц зелёные луга покроет белое покрывало, и на долгие месяцы настанет зима. Анабель тяжело переживала это время года, потому что привыкла совсем к другим условиям: ей более привычны зной и бесконечное лето. Настроение потихоньку возвращалось. Спустившись в долину, девушка позабыла обо всём. Зелёное море с разноцветными соцветиями заворожило её. Она неспешно шагала по тропе, вдыхая сладкий аромат цветов, наслаждаясь лёгким ветерком, попутно высматривая нужные травы. Когда ей попался нужный пятачок с лимонного цвета листиками, Анабель вынула из корзинки маленький ножик и принялась осторожно срезать стебельки, чтобы не повредить корни, и аккуратно укладывать их в корзину. За работой она не заметила, как наступил полдень. Стало совсем жарко, и девушка стерла со лба испарину, устало прислонилась к большому валуну, что стоял рядом. Анабель откинула голову назад, щурясь от яркого солнца, и посмотрела на безмятежную голубизну неба. В этот момент она ощущала себя счастливой насколько вообще может чувствовать себя человек в её положении. Неожиданно желудок заурчал, напоминая, что она сегодня ещё не ела, и пора бы возвращаться обратно — задание она выполнила. До краёв наполненная корзина свидетельствовала об этом, но уходить не хотелось. Ей нравилось сидеть посреди бескрайней зелени и слушать стрекот кузнечиков. Вот бы остаться здесь навсегда и больше никогда не видеть ни госпиталя, ни вечно ворчливого профессора. Но нельзя! Она приложила так много усилий, чтобы попасть сюда, и просто бросить и уйти стало бы фатальной ошибкой. Тем более что это было очень хорошее место, чтобы прятаться. Когда два года назад ей пришла в голову эта гениальная и дикая в своём безрассудстве идея — укрыться у всех на виду, так сказать, в логове врага, — Анабель поначалу посмеялась над собственной глупостью, но потом, всё обдумав, решила: риск быть обнаруженной очень велик. Скажите, ну кому в здравом уме придёт мысль искать её среди профессоров? И она рискнула.

Глава 4.

Три года назад.

Остров Аспрагус.

Микаэла.

Микаэла не знала точно, в какой момент начала меняться. Возможно это случилось в первые минуты, как она покинула дом, и вступила в туман, или пока блуждала по городу выискивая хоть кого-нибудь, кто бы смог ей внятно объяснить, что происходит. В чем она была уверена, так это в том, что заразилась. Но осознала Микаэла это не сразу. Те первые дни, вообще, слились для неё в один сплошной поток из поиска укрытия, добывания пищи и попыток не сойти с ума, от того безумия, что творился вокруг. Она, отыскав укрытие в чьём- то сарае, наблюдала через узкое решётчатое окошко, как люди внезапно падали на землю, и впадали в агонию, совершенно не подозревала, что туман опасен, спокойно вдыхала его пары. В сарае она просидела два дня, на утро третьего решила выбраться наружу, но ей не удалось дойти даже до угла здания, когда из чёрной дымки появился неясный силуэт. Это был мужчина, и Микаэла даже помнила его имя - Лоренс. Он держал булочную, в центре Мараньи, в которую Микаэла иногда заходила.

— Лоренс! — окликнула она его обрадовавшись. Наконец-то она кого-то встретила. Но радость также быстро схлынула,стоило мужчине поднять голову и посмотреть на неё. В его бледном лице не осталось ничего от прежнего добродушного толстяка. Он изменлся, ещё не на столько, чтоб совсем стать неузнаваемым, но прежний облик стал другим. Мужчина почти облысел, хотя раньше мог похвастаться богатой шевелюрой, бронзовая кожа посерела, а в чёрных глазах затаился голод. Лоренс, как дикий зверь, повёл носом, который словно стал шире и его губы дрогнули в оскале, обнажив кривоватые зубы. Микаэла инстинктивно отступила. Словно почуяв добычу, мужчина ускорил шаг, направляясь к Микаэле.

— Ло... — девушка хотела крикнуть Лоренсу, что тот пугает ее, и перестать делать это, но оборвала себя, стоило ему перейти на бег. Он бежал прямо на неё, протянув вперёд обе руки с растопыренными пальцами заканчивающиеся острыми, как бритва когтями. Микаэла развернулась и опрометью бросилась обратно. Существо, которое когда-то было Лоренсом, понеслось следом.

Она ворвалась в знакомый сарай и захлопнув дверь, подперла её ящиком с каким-то хламом. Существо забилось в дверь. Оно колотило так отчаянно, мыча что-то не членораздельное вперемешку с рычанием, но Микаэла не слушала, она забилась в самый дальний угол, прикрывшись пыльными мешками, и зажала уши ладонями, отчаянно взывая ко всем богам.

Так продолжалось долго. В какой-то момент удары перестали сыпаться на дверь, и стало оглушительно тихо. Но Микаэла не спешила выбираться - она продолжала прятаться в углу и прислушиваться. Время шло, но больше ничего не происходило. Однажды, где-то в отделении, девушка услышала крики, но не решилась выйти и узнать, в чем дело. Страх в тебя дни стал её спутником.

Утром, на следующий день, монстров стало больше. Они слонялись по улице и Микаэла их хорошо видела. Все они издали напоминали людей, но она знала, что это не так. И только спустя почти два дня, Микаэла смогла выбраться из погреба. Накануне пошёл дождь, и Микаэла встала под дыру в крыше и набирала в ладони воду, жадно пила.

Наконец собравшись с духом, она выждала момент, когда существа разбредутся, и выскочила из укрытия, побежала вдоль по улице. Она пряталсь в тени домов, и переулках, а когда все же сумела добраться госпиталя, то ошарашенно застыла рассматривая залитый кровью пол приёмной, и следы погрома. Идти вглубь девушка не рискнула, а услышав тяжёлые шаги по коридору, мгновенно развернулась и рванула прочь. На какую-то долю секунды ей послышался приглушённый, до боли знакомый, голос Вейджа:

— Микки...

Она остановилась перед самым выходом, и обернулась, ожидая увидеть того, но поблизости никого не было. И только холодок пробежал по спине, в те пару секунд пока она всматривалась в чёрный зев коридора. Отчего-то ей почудилось, что из темноты за ней пристально наблюдают. Возможно, то было лишь её бурное воображение? И всё же она поспешила убраться подальше, выскочив наружу и припустив со всех ног.

Было далеко за полдень, когда Микаэла добралась до дома. Заперев и забарикадировав двери, усталая, безумно голодная, она осела на пол и зарыдала.

Когда приступ истерики прошёл, Микаэла направилась на кухню и съела всё, что отыскала в шкафах, включая засохшие булочки. После чего, поднялась наверх в спальню, и рухнув на постель, тут же уснула.

Во сне ей чудились чьи-то голоса и крики, но она не просыпалась, только плотнее укрываясь одеялом.

Из сна Микаэлу вырвала боль. Она распахнула глаза- все внутренности горели. Девушка спустилась в кухню и залпом выпила кувшин воды, но ничего не помогло, жжение только нарастало, и вскоре переросло в невыносимую агонию. Её мышцы словно разрывало изнутри так, что из глаз полились слезы. Микаэла встала на четвереньки, ощущая, как кожа на пальцах лопается, заливая пол кровью, и из них растут острые чёрные когти. Больше не сдерживаясь она закричала. Казалось пытка длилась бесконечно долго, а Микаэла всё продолжала истошно кричать корчась от боли. Постепенно всё начало проходить: мышцы больше не разрывало, а во рту, по ощущениям, появились лишние зубы - острые и смертоносные. Единственное, что осталось неизменным - это жажда внутри. Она заставила тело Микаэлы подняться, пересечь длинный коридор дома Арибетт и выйти в туман.

Глава 5.

Ариста, столица Феллатор.

Кай.

Утром, во время завтрака, за столом стояла гнетущая тишина. Ни отец, ни сын, не желали друг с другом общаться. Арнак Коффер, спрятался за разворотом свежего номера "Имперского вестника", и по прежнему считал, что его сын должен жениться на Алексии, а Кай всё ещё злился, что его хотят использовать в качестве "разменной монеты" в амбициозных стремлениях отца. Есть особо не хотелось, поэтому Кай, попросил у служанки только чай и пару оладьев. Ночь он провёл в раздумьях, всё ещё кипя от гнева. Промаявшись до самого рассвета, он решил проветрить голову. Только начавшееся утро встретило его свежей прохладой и заливистым пением птиц. Сквозь деревья в саду пробивались лучи солнца, обещая погожий день. Поместье семейства Коффер, считалось их родовым гнездом, построенным ещё прадедом Кая, Финнианом Коффером, известным генералом, и победителем Равенской битвы, что близ города Равен, во время войны Аристы с Саргардом. Поэтому тогдашний император, в награду, помимо титула эрла, что подразумевало в обществе теперь обращаться к Кофферу не господин, а лорд, правда носить этот титул мог только глава семьи, без наследования, и выделил ещё не малый надел земли с частью реки, где генерал и построил свой дом. Кай бодро прошёл по выложенной плиткой дорожке, а затем по каменным ступеням спустился к реке. Там, между густых ив располагался лодочный сарай. Подойдя к нему, Кай открыл дверь и вошёл внутрь. Был ранний час и Оливер, их смотритель за лодками, ещё не появился, чему Кай был только рад. Ему не хотелось никого видеть, и другой человек, даже если он просто находится не подалеку, раздражал бы его. Выбрав маленький ялик, с двумя посадочными местами, он ловко спустил тот на воду, и вскоре плыл налегая на весла. На реке стояла оглушительная тишина, нарушаемая только всплеском весел, да утренний туман белесой дымкой стелился над водой, пряча за собой часть берега. Когда, поместье исчезло из поля зрения, скрывшись за зарослями очерета, Кай перестал остервенело налегать на весла и расслабился. Он продолжал грести, но теперь уже получая удовольствие от самого процесса. Такой способ снятия напряжения он начал практиковать ещё в юности, когда после очередной выволочки отца, хотелось крушить всё вокруг, но нужно было соблюдать приличия. Его мысли постоянно возвращались к вчерашней размолвке с отцом, а точнее к ее причине - свадьбе с Алексией Вальден. Без сомнения, Лекса была очаровательна и прекрасна, но Кай отмечал её достоинства с холодным рассудком, словно речь шла о красивом аксессуаре: ярком, модном, но не обязательном. Его отношение к Лексе можно было назвать покровительственным, но не более. Все его думы занимала другая девушка. Микаэла. И её смерть ничего не изменила. Он по прежнему ежедневно продолжал вспоминать о ней. Кай не знал, было ли это следствием сильных внезапно вспыхнувших чувств или так сказывалось бремя вины. Кай проклинал тот день, когда оставил ее на Аспрагусе. Он вспоминал, как в момент полёта обернулся, чтоб ещё раз посмотреть на неё - она стояла там, одинокая маленькая фигурка посреди широкой песчаной полосы пляжа в сердце океана. Каждый раз закрывая глаза он видел её, вспоминал лукавую улыбку и сапфировые глаза. И слова Арнака, прошлым вечером, о том, что пора забыть Микки, напоминание о её смерти, взбесили его, и впервые в жизни Каю захотелось врезать отцу. Сдержался он только чудом. Кай знал, что никогда и никто не затмит образ Микаэлы Арибетт, и не только потому, что она проникла в его сердце, а ещё и потому, что не дала ему погибнуть. Он мог только представить, как была напугана и обессилена молодая девушка, оставшись одна посреди джунглей с умирающим мужчиной на руках, сама недавно перенесшая плен. И она проделала невероятное: провела операцию в совершенно не мыслимых условиях без нормальных инструментов. Её сила духа заставляла восхищаться. Кай не рассказывал об этом отцу, тот бы не понял, а только набросился с упрёками и обозвал его идиотом, что влез в эту авантюру. Знал только Чохонпо. Но после поглощения острова чёрным туманом, шамана Кай не видел, только слышал, что тот трудиться где-то в Императорском Совете лекарей, в ряды которого он вошёл.

На реке Кай провёл более двух часов, а когда вернулся увидел в холле отца, тот всегда вставал рано- военная привычка. Арнак сухо поприветствовал сына и прошёл в свой кабинет откуда не показывался до самого завтрака.

— Милорд, — в столовую вошел Ремс, дворецкий, чинно склонил голову обращаясь к Арнаку, в руке он держал белоснежный конверт. — это принёс посыльный.

Арнак выглянул из-за угла газеты, затем быстро сложил её, швырнув на край стола и подставил ладонь. Отдав письмо Ремс удалился. В столовой вновь стало тихо. Кай с интересом наблюдал, как отец вскрыл конверт и вытащил плотную, размером с ладонь, карту.

Неожиданно губы Арнак расплылись в довольной улыбке, он посмотрел на сына:

— Лорд Вальден приглашает нас в своё поместье на приём, что состоится через несколько дней. — Заметив, как напрягся Кай, Арнак мгновенно изрёк: — Ты идешь, и только посмей отказаться!

Дни полетели один за другим. Сразу после присланного приглашения отец позвал портного, чтобы пошить новые костюмы. За три дня до назначенной даты Кай решил встретиться со старыми приятелями по академии. Обед с друзьями выдался на редкость приятным. Кай не видел их почти полгода — дела, разъезды, бесконечная круговерть то одного, то другого растаскивали их по разным концам империи. А тут собрались почти все, и за несколькими бутылками хорошего вина разговоры полились легко и свободно, без той вымученной вежливости, которой требовали официальные мероприятия.

Кай узнал много нового. О том, что один из приятелей получил повышение. А у другого родилась двойня мальчишек, так что глава семейства ходит сам не свой от счастья. О том, что в городе появился новый клуб, куда без специального приглашения не попасть, и что таинственный хозяин этого клуба, говорят, сам принимает гостей в маске. Слушать обо всём этом, смеяться над старыми шутками и чувствовать себя просто Каем, а не господином Коффером, и уж тем более полковником Коффером, новым званием, которого его удостоил император, было настоящей отрадой.

Когда он вышел на улицу — сытый, слегка расслабленный от вина и доброй компании — мир показался ему даже ярче, чем обычно. Солнце стояло в зените, экипажи сновали по мостовой, дамы под зонтиками чинно прогуливались вдоль витрин, где-то вдалеке играла уличная шарманка.

И именно в этот момент он заметил их. Лекса и её вечная тень — госпожа Айлз — выходили из дорогого ателье напротив. Кай внутренне напрягся. Он не искал этой встречи, не желал её, и уж точно не был к ней готов.

Лекса заметила его почти сразу. Её лицо озарилось той неподдельной радостью, которую невозможно сыграть. Она приподняла руку и помахала ему — легко, непринуждённо, совершенно позабыв о всех правилах приличия, которым её учили с детства.

— Леди Алексия! — тут же раздался за спиной девушки строгий голос Айлз. — Руку. Немедленно. Что о нас подумают?

Лекса виновато опустила ладонь, но улыбка с её лица не исчезла.

Кай мысленно вздохнул. Сделать вид, что не заметил их, было невозможно — они стояли прямо напротив, и Лекса смотрела на него так, словно он был единственным человеком на всей улице. Пришлось перейти проспект, лавируя между экипажами и прохожими, и вежливо поприветствовать дам лёгким поклоном.

— Леди Вальден. Госпожа Айлз. — Его голос звучал ровно, без излишней теплоты, но и без той холодности, которую он позволял себе с теми, кто ему докучал.

Лекса, казалось, расцвела на глазах.

— Господин Коффер, вы тоже решили прогуляться в этот замечательный день? — защебетала она. — Как чудесно, что наши пути пересеклись!

— Я обедал здесь с друзьями, — ответил Кай, кивнув в сторону ресторана. — Давно их не видел, приятно было узнать, как у кого дела.

Лекса тут же обернулась и жестом указала на слугу, который стоял в нескольких шагах под тяжестью покупок.

— А мы вот, — счастливо произнесла она, — кое-что покупаем к приёму. Вы же будете на нём? — Она посмотрела на Кая с такой откровенной надеждой, что вопрос прозвучал почти как мольба.

Кай кивнул:

— Мы с отцом получили приглашение. Думаю, мы не пропустим.

Краем глаза он посмотрел на Терезу Айлз. Та стояла с прямой, как струна, спиной и в упор буравила его взглядом — холодным, цепким, оценивающим. Она желала Лексе добра, в этом Кай не сомневался. И, вероятно, чувствовала его полное равнодушие к девушке, которую опекала.

— Леди Алексия, нам пора, — твёрдо произнесла Айлз, не сводя глаз с Кая. — Ваша матушка будет волноваться.

Лекса приоткрыла рот, собираясь возразить, но смолчала. Взяла себя в руки, как и подобает воспитанной барышне.

— Вы права, Тереза, — произнесла она ровным голосом, в котором, тем не менее, слышалась лёгкая грусть.

Она повернулась к Каю, сделала полшага вперёд и прошептала чуть слышно:

— Я буду вас ждать.

Кай не успел ответить — Айлз уже взяла девушку под локоть и повела к экипажу. Он остался на тротуаре, провожая их взглядом. Лекса обернулась через плечо и помахала ему — уже правильно, только кистью, чинно и благопристойно. Кай ответил коротким кивком.

Когда экипаж скрылся за углом, он выдохнул с облегчением. Встреча вышла случайной, неловкой, но, к счастью, короткой. Лекса, конечно, будет ждать его на приёме. И будет смотреть так же преданно. И её дуэнья — сверлить его тем же недоверчивым взглядом.

«Ничего, — подумал Кай, направляясь к своей карете. — Один вечер я как-нибудь переживу».

***

В вечер приёма, Арнак Коффер подошёл к спустившемуся в холл сыну:

— Я желаю, чтобы сегодня ты наконец объяснился с Алексией Вальден, — потребовал он, не повышая голоса, но с металлом в тоне.

— Это моё дело.

— Пока ты носишь мою фамилию — моё, — отрезал Арнак, сжимая трость.

Кай замер на мгновение, но даже не повернул головы. Его лицо осталось бесстрастным, словно он не расслышал. Не сказав ни слова, он обогнул отца — плавно, почти небрежно, будто того не существовало вовсе — и вышел на крыльцо.

Прибыв в поместье в разгар празднества — Арнак специально рассчитал время, чтобы не стать самыми первыми и не прослыть опоздавшими — Кай и его отец с интересом разглядывали изменившееся поместье. Вальден не поскупился: он словно вознамерился превратить строгую фамильную усадьбу в сказку. Гостей встречала аллея из ярко-синих огней в массивных масляных чашах, отлитых, казалось, из чернёного серебра специально для этого вечера. Пламя в них не коптило, а давало ровный, почти мистический свет, который стелился по мраморной крошке дорожек, заставляя её искриться, как снег под луной.

Посреди парадного двора, там, где прежде стояла лишь скупая зелень, теперь бил многоярусный фонтан. Вода в нём струилась по медным ступеням, зажигая блики на тех же горящих чашах, венчавших каждый ярус. Создавалось впечатление, что в воздухе повисло жидкое золото — столько света и преломлений было вокруг.

Когда экипаж дома Коффер остановился, дверцу им распахнул лакей в ливрее из парчи, расшитой золотыми дубовыми листьями. Воротники обшлага были оторочены таким плотным золотым галуном, что ткань под ним почти не просматривалась. При виде этого зрелища Арнак скривился: он, человек военный и строгих правил, считал подобное излишеством, почти фарсом.

— Кукла на шарнирах, — буркнул он под нос, окинув лакея взглядом, от которого тот неуловимо съёжился.

Внутри дом преобразился до неузнаваемости. Холодный мрамор колонн был оплетён живыми гирляндами из белых орхидей и тёмно-алых роз, а все архитектурные проёмы обрамляла вьющаяся зелень с вкраплениями крошечных светящихся шаров, словно срезанных с той самой синей аллеи. Золото здесь не просто блестело — оно дышало: тяжёлая лепнина на потолке, золочёные канделябры, даже дверные ручки были заменены на хрустальные с позолотой, отчего казалось, что сам воздух в залах стал плотным и драгоценным.

Главная зала, где раньше чинно стояли династийные портреты и дубовая мебель, была полностью очищена. Освободившееся пространство было отведено для танцев. Тяжёлые диваны тёмно-синего бархата с золочёными ножками теснились вдоль стен, предлагая гостям передышку, а в углу, на возвышении, громоздился огромный рояль из чёрного лака — настолько массивный, что казался зверем, притаившимся в засаде. Музыканты, одетые в одинаковые фраки, уже скучились вокруг него, настраивая инструменты, и первые пробные аккорды робко взлетали под высокие своды, смешиваясь с ароматом духов, горячего воска и цветочной пыльцы.

Старая, привычная строгость поместья исчезла, уступив место нарочитому, почти вызывающему великолепию — таким новый глава императорского магического совета хотел явить себя миру.

Воздух дрожал от приглушённого гула голосов — их было больше сотни, — звона хрусталя, шелеста дорогих тканей и сдержанного смеха дам, которые обмахивались веерами из страусовых перьев. Лакеи в ливреях скользили между гостями с серебряными подносами, уставленными бокалами с игристым вином.

Кай, с отцом вошли в зал, он сразу же заметил несколько знакомых лиц — троих офицеров, с которыми отец иногда играл в карты в клубе, пара советников, и несколько челове, кто с недавнего времени искал его расположения, узнав о повышении. Отец, как всегда, держался рядом, но не вплотную — достаточно близко, чтобы контролировать, и достаточно далеко, чтобы не мешать. Арнак Коффер умел эту грань. Кай знал: сейчас главное — не оступиться, не дать ни единого повода для сплетен. И главное — не перечить отцу, по крайней мере прилюдно. Вечер только начинался, а он уже чувствовал привычную тяжесть в затылке. Ту самую давящую усталость, когда знаешь, что Арнак что-то задумал. Отец последнее время только и говорил, что о Вальденах. О положении. О выгодной партии.

— Идём, — коротко бросил Арнак, и они направились к центру зала.

Там, у высокого окна с витражом, изображающим дракона, стоял сам хозяин — Кристиан Вальден. Крепкий, седовласый мужчина с цепким взглядом, в чёрном камзоле с золотым шитьём и орденской звездой на левой стороне груди. Рядом — его супруга Эмилия, женщина с умными глазами и безупречной осанкой, в тёмно-изумрудном платье, расшитом жемчугом. Чуть ближе к отцу — Алексия, и ещё поодаль, словно тень, которую не приглашали, но и не прогоняли, — Тереза Айлз.

Кай перевёл взгляд на Алексию и внутренне замер. Она была сегодня не просто красива. Она была невероятна — той яркой, почти пугающей красотой, которая кричит о себе, и заставляет забыть, о чём ты только что думал. На ней было нежно-голубое воздушное платье с серебряной вышивкой — мелкие звёзды и полумесяцы, вспыхивающие при свете свечей, словно настоящее ночное небо. Платье струилось при каждом движении, как утренний туман над озером, оттеняя её бледную, почти фарфоровую кожу, светлые волосы, уложенные в сложную причёску с несколькими свободными прядями, и серые глаза — глубокие, влажные, словно после дождя. Она была прекрасна. По-настоящему прекрасна, без той приторной фальши, которой грешило большинство светских красавиц.

«Такая красивая, и почему я не могу полюбить её? — подумал Кай с тихой, привычной горечью, и тут же ответил себе, — Потому что сердце моё уже занято».

Невольно он вспомнил Микаэлу — её тёмные, почти чёрные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Её звонкий смех. И её глаза — синие, как воды океана, — которые смотрели на него с таким лукавством. Три года прошло. Три долгих года. А он всё ещё просыпался с её именем на губах и чувством потери.

Он посмотрел на Алексию — и с сожалением, от которого заныло в груди, понял: она красива, но его сердце молчит. И ничего с этим не поделать. Арнак, заметив заминку сына, легонько подтолкнул его локтем и первым шагнул вперёд, расплываясь в самой любезной из своих улыбок.

— Лорд Вальден, — произнёс густым баритоном Арнак, — Позвольте выразить моё искреннее восхищение! Ваш дом — это не просто особняк, это произведение искусства. Каждая деталь, каждая картина — всё дышит вкусом и величием. А приём… — он обвёл рукой зал, — я давно не видел такого блеска. Вы превзошли сами себя. — Кай только чуть дёрнул бровью, вспомнив, как при входе отец кривил губы осматривая двор и холл поместья.

— Лорд Коффер, вы слишком добры, — Кристиан ответил горделивой улыбкой. — Рад вас видеть. И вас, молодой человек, — он перевёл взгляд на Кая. — Слышал, вы участвовали в битве близ Флема?

— Так точно, милорд, — отозвался Кай. — Там внезапно появился прорыв, а я со своим отрядом находились недалеко, у нас были учения.

— Говорят вас ранили? — вклинилась в разговор леди Эмилия.

— Ничего серьёзного, — сдержанно улыбнулся ей Кай, вспомнив, как одна из тварей убила двоих из его отряда, и только чудом не за дела его, оставив на руке несколько глубоких царапин. И всё же ему удалось её уничтожить,— уже всё прошло.

— Слышал вас вызывали во дворец? Сам император Луисар. — вновь спросил Вальден.

Кай склонил голову:

— Так точно, лорд Вальден. Две недели назад.

— И каков результат? — в глазах Кристиана загорелся живой интерес.

— Император был так милостив, что присвоил мне звание полковника, — ответил Кай ровно, без бравады. — И, учитывая… обстоятельства, отправил в двухнедельный отпуск. В котором я сейчас и нахожусь.

— Полковник! — Кристиан широко улыбнулся и хлопнул Кая по плечу. — В вашем возрасте — это редкость, дорогой мой. Император Луисар умеет ценить смелых. Я искренне рад. Вы это заслужили. Три года назад многие не верили, что вы выживете после Аспрагуса. А вы не только выжили — вы поднялись выше, чем кто-либо ожидал.

— Благодарю, лорд Вальден, — Кай слегка поклонился.

— Скромничает, как всегда, — вставил Арнак с отрепетированной лёгкостью, но в голосе звучала гордость. — Три года назад мы чуть его не потеряли. Почти смертельное ранение. Месяц между жизнью и смертью. И снова ранение... Но выжил. Выкарабкался. А теперь — полковник, да ещё и с личным вниманием императора.

Кристиан понимающе кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде подлинного уважения.

— Кстати, лорд Вальден, — Арнак слегка наклонил голову, голос его стал почтительным, — позвольте поздравить вас с новым назначением. Глава магического совета — это… — он сделал паузу, подбирая слова, — это признание ваших заслуг перед империей. Практически второе лицо после императора.

Кристиан чуть приподнял подбородок, но без надменности — скорее с достоинством человека, привыкшего к тяжёлому бремени власти.

— Благодарю. Должность ответственная, спору нет. Но кто, если не мы?

— Именно так, — поддакнул Арнак. — Именно так.

Кай заметил, что Лекса не сводит с него глаз. Кристиан, наблюдавший за этой сценой с лёгкой, одобрительной улыбкой, взял инициативу в свои руки.

— Что ж, молодые люди, — сказал он добродушно, но с той ноткой, которая не терпела возражений, — не будем стоять на месте. Кай, вы ведь танцуете? Алексия как раз ждала приглашения.

Кай взглянул на отца. Арнак смотрел на него с таким выражением, которое не оставляло сомнений: отступать нельзя.

— Леди Алексия, — Кай сделал шаг вперёд и протянул руку, — позвольте пригласить вас на танец.

Она вложила ладонь в его — тонкую, прохладную, чуть дрожащую — и улыбнулась.

— С удовольствием, господин Коффер.

Оркестр заиграл вальс. Кай повёл её в центр зала, и они закружились.

В танце Алексия была лёгкой, почти невесомой. Она двигалась так, будто знала каждое его движение наперёд — или просто доверяла настолько, что следовала без колебаний. Кай смотрел на неё сверху вниз — на светлые волосы, на серебряные звёзды на голубом платье, на серые глаза, в которых светилась робкая, но такая искренняя радость.

И он чувствовал на себе взгляд отца. Арнак стоял у колонны, говорил о чём-то с Кристианом Вальденом, но нет-нет да бросал короткие, довольные взгляды в сторону танцующих. Кай знал эту отцовскую выжидательную улыбку — так смотрят, когда ставка сделана и кости брошены. Алексия улыбнулась ему — так доверчиво, так открыто — он ответил тем же, хотя внутри всё ныло от мысли, что он обманывает её. Не словами. Самим своим присутствием. Вальс закончился. Кай галантно проводил её к месту, поцеловал кончики пальцев и отошёл, чувствуя спиной её взгляд.

Во время перерыва гости потянулись в салон. Там, у распахнутых окон, собирались смотреть «небесные огни» — новое изобретение магов-учёных, о котором последнюю неделю судачил весь город.

— Говорят, это безопаснее, чем фейерверки, — заметил кто-то из гостей.

— И гораздо изящнее, — добавила дама в зелёном.

Кай вышел на террасу. Ночь была тёплой, звёздной, с лёгким ветерком, который доносил запах садовых роз. Рядом с ним оказалась Алексия — она встала чуть ближе, чем требовали приличия, и Кай почувствовал запах её духов: ваниль и что-то горьковатое, вроде полыни.

— Я скучала, — тихо сказала она, глядя на тёмное небо. — Вы ни разу мне не написали.

Кай помолчал. Он услышал в её интонациях упрёк.

— Я не умею писать письма, леди Вальден. Я военный, а не поэт.

— Вы могли бы попробовать.

— Мог бы, — согласился он. — Но боялся, что получится глупо.

Она повернулась к нему, и в полумраке её серые глаза казались почти чёрными.

— Глупо было не написать вовсе.

Кай не успел ответить. В этот момент в небе вспыхнула первая искра. Потом вторая. Десятки, сотни ярких огней взмыли вверх и рассыпались золотыми водопадами, серебряными нитями, изумрудными звёздами. Дамы ахнули. Кто-то восторженно вскрикнул. Небесные огни плясали в темноте, отражаясь в глазах гостей, в их бокалах, в драгоценностях.

— Как красиво, — прошептала Алексия и нечаянно коснулась его руки. Кай не отстранился. Девушка рядом с ним восторженно смотрела в небо и в её глазах отражались яркие разноцветные вспышки. Кристиан Вальден отыскал их в саду, когда небесные огни уже погасли.

— Полковник, — сказал он, и голос его звучал вежливо, но настоятельно. — Не уделите мне несколько минут? Вопрос, требующий обсуждения. Прости, дорогая.

Он оставил на лбу дочери лёгкий поцелуй. Алексия чуть нахмурилась, но отступила с понимающей улыбкой, и Кай извинившись, проследовал за хозяином.

Курительная комната оказалась небольшой, обитой тёмным деревом, с тяжёлыми портьерами и низким потолком. Пахло дорогим табаком, старым вином и ещё чем-то — пылью или, может быть, самим временем. Кроме Кая и его отца больше никого не было. Арнак сел у камина, положив руку на колено, и ждал. Кай же отошёл к окну, за которым простирался сад, в котором веселились гости.

Когда слуги разлили напитки и двери закрылись, Кристиан заговорил:

— Господа, я позвал вас, чтобы обсудить важные вопросы.

Кай обернулся и увидел, что Вальден не сводит с него пристального взгляда. Это настораживало: обычно глава Тайной канцелярии не проявлял интереса к простым полковникам.

— За последний месяц прорывы участились втрое. — Вальден говорил глухо, без обычной светской мягкости. — Мы запечатываем разрывы, маги Совета работают на износ, армия сжигает заражённые территории. — Он взглянул на Арнака. — Ваши солдаты, генерал, героически гибнут, сдерживая эту гниль. Но тварей, в которых туман превращает людей, становится больше. Локации хаотичны… Император рвёт и мечет. Его Величество требует принять больше мер.

Кай напрягся. Он ожидал светского разговора — об охоте, о политике, о возможной помолвке. Но не этого.

Вальден прошёлся по кабинету, заложив руки за спину.

— Я хочу сказать, что завтра лично выезжаю в горы Эи с инспекцией. — Его холодные глаза остановились на Кае. — Полковник Коффер, я хочу, чтобы вы сопровождали меня в госпиталь Великого Орнуса. Мне нужен рядом человек, который непосредственно вступал в контакт с этими тварями. Возможно, вы сможете что-нибудь привнести в исследования и указать на их слабые стороны.

Кай не ответил сразу. Вместо этого он подошёл к одной из стен, где висела подробная карта империи. Он ткнул пальцем в гористую местность на востоке, отмеченную чёрным крестом.

— Горы Эи, — задумчиво произнёс он. — Именно там случился первый прорыв. Поэтому Совет решил построить госпиталь в тех краях?

— Вы совершенно правы, — с уважением в голосе сказал Вальден, вставая рядом. — Издревле эти места считались святой землёй. Ведь именно оттуда начал свой путь Орнус. А ещё там работает наш лучший ум — профессор Лимм. Гениальный учёный. Он уже долгое время проводит эксперименты в попытках найти противоядие от воздействия тумана и вылечить заражённых.

Кай с интересом посмотрел на Вальдена.

— Я знаю, что в госпиталях лечат пострадавших от тумана, но впервые слышу об экспериментах.

Вальден мгновение помедлил, словно взвешивая, сколько можно сказать.

— Это да, в основном так и есть. Но несколько госпиталей имеют особый статус. В том числе и госпиталь Великого Орнуса. Их совсем немного, и они раскиданы по империи. И помимо лечения они занимаются ещё и научной деятельностью. Нам ведь нужно оружие против этой пакости. Армия занимается только уничтожением и прорывами, но нужно заботиться и о последствиях воздействия тумана.

Вальден отошёл от карты и направил взгляд в окно, за которым царила ночь. Луна пряталась за тяжёлыми тучами.

— Понимаете, чёрный туман поглощает территории быстрее, чем мы успеваем реагировать. Деревни исчезают. Люди… — он помедлил. — Люди меняются. И это держится в тайне не потому, что мы хотим скрыть правду, а потому что правда вызовет панику. Вы понимаете? Мы не справляемся.

Арнак Коффер сидел неподвижно, как изваяние, но Кай заметил, как отец побледнел. Даже он, генерал, не знал всей правды.

Кристиан Вальден повернулся к Арнаку:

— Мои люди следят за очагами. Ловцы переправляют монстров в специальные госпиталя под надзор профессоров-магов. А там уж умнейшие из учёных-магов делают всё, что могут. Правда, пока безрезультатно. Многие из подопытных либо погибают, либо с ними ничего не происходит.

— Но это же бесчеловечно! — Кай не мог и помыслить о таком варварстве. — Это же люди! Да, они заражены, но это всё равно ещё люди! Все, с кем я сталкивался, имели животную природу. Они менялись, рычали и нападали. Но заражённые люди, хоть и менялись, не вели себя так!

Вальден резко обернулся, и его взгляд стал жёстким, почти звериным.

— А вот тут вы ошибаетесь, полковник. Предполагаю, что вы не сталкивались с последней стадией мутации. Люди ничем не отличаются от своих животных собратьев. Они теряют всё человеческое. Ведут себя как голодное зверьё. И упаси вас боги попасться кому-то из них на пути — пощады не ждите. Договориться с ними не получится: они утрачивают этот навык. Только звериный рык да голые инстинкты.

— Я не знал, — тихо ответил Кай.

Вальден грустно усмехнулся.

— Вы и не могли. Это старательно скрывается. Заражённых мы отлавливаем и помещаем в госпитали. Или уничтожаем. Хотя и здесь не всё так просто.

Кай обменялся взглядом с отцом, который за всё время не проронил ни слова. Тот чуть заметно кивнул — продолжай.

— Объясните, лорд Вальден.

Тот задумался, а потом кивнул.

— Раз уж вы едете со мной, то должны знать все нюансы. Среди заразившихся попадаются особые особи, которые не утрачивают разум. — Вальден покачал головой. — Из-за этого случился неприятный инцидент в одном из госпиталей. Ловцы выловили заражённую женщину. Она уже перешла грань человечности и убивала. Они поймали её, перевезли в госпиталь и начали эксперименты. Но это чудовище неожиданно превратилось в обычную девушку и начало с ними говорить. Нормальным языком! Представляете?!

Кай невольно подался вперёд.

— Профессора сначала опешили, затем обрадовались — их действия дали результаты. Но как бы не так! Эта тварь набросилась на одного из них, сильно изуродовала лицо выросшими вдруг когтями, укусила другого и сбежала — сиганула через окно. А это, между прочим, третий этаж!

Кай стоял, вытаращив глаза. Арнак тоже был ошеломлён и произнёс хрипло:

— Тварь погибла?

— Как бы не так! Удрала! Её видели учёные и все, кто находился в то время в госпитале. Стрелой промчалась мимо, размахивая когтями, и скрылась в ночи.

— Её поймали? — спросил Кай.

Вальден понуро посмотрел на него и покачал головой.

— Нет. Сбежала. Её ищут по сей день, но без толку. Понимаете, Кай, насколько они опасны? Это не просто одичавшие люди — это опасные, умные и хитрые существа, готовые напасть в любой момент. Новый вид. И они скрываются среди нас. Поэтому не стоит их жалеть. Теперь они служат тому, что в будущем поможет избежать заражения или излечить его. Эксперименты необходимы.

Кай замолчал. Он отчётливо вспомнил тех тварей, с которыми уже дрался, и представил озлобленное существо, способное вырвать глотку одним взмахом руки, бегающее где-то по империи. Умеющее принимать облик нормального человека и ждущее в засаде свою жертву. А если таких тварей не одна?

Его передёрнуло от ужаса.

Арнак Коффер тоже был впечатлён услышанным откровением. Он медленно повернулся к сыну. В его глазах было то самое выражение — молчаливое требование, которое Кай научился читать ещё в детстве.

— Согласен, — ответил Кай, не раздумывая. — Я поеду.

Кристиан Вальден удовлетворённо кивнул и впервые за вечер позволил себе тень улыбки.

— Отлично. Ваш опыт пригодится. Выступаем завтра на рассвете. Остальное обсудим в дороге.

Когда неформальное совещание закончилось, гости потянулись к выходу.

Кристиан задержал Кая за локоть. Арнак обернулся с интересом заметив эту сцену, но не сказав ни слова вышел в коридор.

— Ещё одно, — сказал он, когда дверь за Коффером- старшим закрылась. — Не официальное.

Кай замер.

— Моя дочь, — Кристиан помолчал, подбирая слова. — Она выделяет вас среди своих поклонников. Я наблюдал сегодня в саду. И не только сегодня.

У Кая пересохло во рту.

— Лорд Вальден, я…

— Не перебивайте, — мягко остановил его Кристиан. — Я не слепой. И, признаться, доволен её выбором. Вы — достойный молодой человек. Смелый, воспитанный, из хорошей семьи. К тому же, полковник, вам нет ещё и тридцати — это вам не шутки. Если всё сложится — а я бы этого хотел, — то в следующий раз я лично похлопочу перед императором о вашем следующем звании. К тому же ваш отец носит титул эрла. Я же могу сделать так, что из личного он станет родовым. Вам не придётся ждать смерти отца, чтобы получить его и все сопутствующие привилегии. Ваши потомки будут наследовать его. Ваше имя внесут в Золотую книгу родов Аристы.

Кай опешил.

— Я… не знаю, что сказать. Это большая честь.

— Вот и не говорите ничего, — усмехнулся Кристиан и хлопнул его по плечу. — Просто не разочаруйте её. И меня. Алексия — девочка ранимая. С ней нужно мягко.

Он вышел, оставив Кая одного в полумраке курительной. Тот стоял, чувствуя, как шею заливает жар, как пульсирует старая рана в плече, и пытался осознать: это предложение? угроза? аванс?

«Отец будет в восторге, — подумал он с горечью. Он вышел в коридор и столкнулся с Арнаком. Тот смотрел на сына с плохо скрываемым ликованием.

— Ну что? — спросил Арнак, хотя всё уже знал по глазам. — Говорил я тебе? Говорил! Вальден — человек нужный. Если его дочь на тебя глаз положила — грех не воспользоваться.

— Отец, — тихо сказал Кай, — она не вещь, чтобы «воспользоваться».

— Я и не говорю, что вещь, — отмахнулся Арнак. — Я говорю о выгоде. Ты военный, Кай. Война кончается, начинается жизнь. А в жизни нужны связи. И деньги. И хорошая жена. У Алексии всё это есть. И она хороша собой, что уж греха таить. Чего тебе ещё надо?

Кай молчал. Потому что возражать было бесполезно. Потому что отец прав — по-своему. Но внутри всё кипело. «Почему ты не спросил меня, хочу ли я? Почему никогда не спрашиваешь?»

Но он знал ответ. Потому что Арнак Коффер не спрашивал. Он приказывал.