Наследие стражей. Прими...

Глава 1

— Да вот же — досада! — воскликнул Крис, в растерянности разглядывая пакетик упаковки в своих руках, в котором на самое дно вывалилась из лаваша вся начинка. — Самое ж вкусное! Ну — нет! — и, растопырив пластик посильней, принялся выхлюпывать полужидкое содержимое.

Я стоял рядом и, глядя на него, старался не ржать, потому как — понятно, от такого дела, как заныривание всей мордуленцией в пакет, через секунду и щеки, и подбородок, и даже нос моего приятеля были вымазаны соусом и видок у него был презабавным.

— Не смейся! — велел мне Кристиан между двумя хлюпами.

— Да ни за что! — выдавил я из себя через силу, благо на мое лицо парню смотреть было недосуг.

В прошлый раз, когда Крис пожаловал ко мне в гости во время моего краткосрочного пребывания в Нижнем, я, как и положено хорошему хозяину, провел ему экскурсию. Все ж большой промышленный город, это не тихий и пустой по глубокой осени Геленджик, куда он шастал уже запастой, под предлогом навестить меня, но, как мы оба знали, больше все же из-за Маньки. А в Нижнем всегда многолюдно и есть на что посмотреть.

И вот, как-то невзначай, уже перед отбытием, я накормил его шаурмой, и этот, не самый замысловатый фастфудовский «деликатес», неожиданно понравился парню больше всего, чем я угощал его в достаточно приличных ресторанах за день.

Так что в этот раз, считай по сложившейся уже традиции, под конец нашего променада он этой штуки и запросил. И если я обошелся одним лавашем, то этот неугомонный взял два. А потому ничего удивительного, что вторая лепешка к моменту употребления размокла, и теперь ему приходилось так изворачиваться, чтоб хоть что-то съесть.

— Все, — на выдохе констатировал Крис, высовываясь из пакета, — чета прям обожрался. Хлеб, наверное, не осилю. Отдам Руди, когда прилетит, он, думаю, опять уже проголодался.

А то! Я ж ему тоже, как и себе, всего одну шаурмичку взял, которую он заглотил не глядя — я, как всегда, едва успел из пасти пакет выхватить.

— Обязательно, — согласился я с приятелем, но предупредить не забыл: — Главное, смотри, чтоб этот, вечно голодающий, не схарчил упаковку, иначе придется его к Наталье опять тащить, а я еще здесь денек побыть планировал.

А так-то — знаем, проходили уже, и нам обоим это не понравилось. Только вот Руди совершенно на своих ошибках не учится — как увидит жрачку, так все мысли из башки вон. Так что учиться приходится за двоих мне и, как результат, побыстрей работать руками, когда нам вздумается отведать фастфуда.

— Ага, — кивнул Крис и, не поленившись при этом спуститься к воде, принялся оттираться... хорошо, что предвидя такой поворот, я для него с прилавка в кибитке побольше салфеток прихватил.

Мы в этот момент стояли на невысоком косогоре, с видом на ночную реку. Грунтовая дорога здесь близко подходила к берегу, и к воде имелся пологий спуск. Хорошее место. Сосны и заросли вербы расступались и открывали небольшой песчаный пляжик, так что летом, не удивлюсь, если тут даже купальщиков было полно.

Но, понятно, не сейчас — по ноябрю, когда даже несильный, чисто речной ветерок, по легкому минусу ощутимо «кусал» лицо и норовил в наглую пробраться «холодными руками» под куртку. Хорошо, что хоть осадков сегодня не было, а то они по такому времени особенно мерзки. Да что говорить, нам вообще повезло с прогулкой — вон, даже звезды кое-где между низкими облаками проглядывают, так что даже не кромешно темно. Хотя, конечно, если поглубже в лес, то там-то точно будет ничего не видно.

Впрочем, лес в том месте, где стояли сейчас мы, был не настолько глух. Это правей и дальше начинался сосновый бор. А так-то, сзади нас сейчас над деревьями самым краешком даже проглядывали подсвеченные обильным освещением многоэтажки.

Но нас это место устраивало, по крайней мере, в это время года и ближе к ночи, когда ни спортсменов на пробежке, ни собачников на выгуле в этой глуховатой местности уже не было. Зато мы, не топая от машины далеко, вполне могли открыть здесь безбоязненно портал в мир Криса. Да и дракончику тут было раздолье, и он мог спокойно полетать над водой. Естественно, в «стеклянном» виде и до первого моего свистка, предупреждающего его о появление в пределах видимости кого-то живого.

Так-то дракон нынче значился уже собакой. Поскольку, не прошло и двух недель, как мы вернулись из Эринии, стало понятно, что в кота он перестал «помещаться» — от слова совсем, даже в мейн куна.

Породу мы с Маней и Крисом подбирали достаточно вдумчиво. Руди, как известно, пожрать весьма любил, а потому телеса всегда имел объемные, а значит, запихивать его в какого-то там дога, что значился самым высоким псом, смысла не имело. Те, как выдавал по ним поисковик, несмотря на немалые рост и вес, собаками выглядели голенастыми, и попец у них от общего объёма, считай, был с кулачок. Во-от, и как, скажите на милость, мы могли нашего толстозада в такие параметры запихнуть?

Так что в результате общего решения Руди теперь бегал сенбернаром — эдакой веселей щекастой квашней, которая при трансформации позволяла особо не перераспределять нажранные габариты.

Хотя, к началу ноября он набрал уже максимальный размер и для этой породы, то есть, сравнялся с месячным теленком и даже перерос его. И мы теперь жили лишь надеждой, что, несмотря на малый возраст он, как это было с «прозрачностью», проявит наконец и главную... как по мне и в связи с нашей ситуацией... драконью способность и научится регулировать свой размер.

Но пока еще мы находились в ожидании сего счастливого момента. А «сенбернар», меж тем, уже стал критически большого роста. Я даже вынужден был начать его стращать. Что, дескать, мы не в Индии живем и ходить по улицам со взрослой коровой у меня, при всем желании, не получится, а значит, придется псу-переростку скоро безвылазно в усадьбе сидеть. Руди, слушая меня, конечно расстраивался, но и ожидаемых талантов пока так и не проявлял.

— Ну что, — сказал меж тем вернувшийся от воды Крис, — с твоим нейромагическим девайсом на этот раз, думаю, все. Я передам снятые показания нашим техникам, они окончательные тесты проведут и результаты зафиксируют. Но лично я считаю, что все в норме и хорошо прижилось.

Это он о моей «серьге» сейчас говорил, которую я вставил в ухо, как только прибыл домой. Отличная, между прочим, штука! Теперь, стоило мысленно запросить, и у меня перед зрением возникал интерфейс, на котором в углу располагалась табличка с общим уровнем магии по фатам и деленная на шесть столбиков разных цветов.

Красный столбик, отвечающий за «огонь», был, понятно, самым высоким и упирался в табличный потолок. Коричневый и бледно-голубой, соответственно «земля» и «воздух», перепрыгнули середину. А вот синяя «вода», которую я, в расстройстве проведя неделю на холодном уже пляже, вымучил всего месяц назад, едва показывала четверть. Сияюще белая «жизнь» и черная «смерть», те вообще чуть виднелись у нижней черты и, как бы мне не хотелось, скорее всего, такими и останутся. Поскольку я мужик и моя чувствительность к этим тонким материям была почти нулевой.

По крайней мере, мне так было сказано. А там — посмотрим. Все ж остальные стихии можно... вернее, нужно... развивать, а значит, и с этими, традиционно чисто женскими направлениями магии, в будущем следует что-то попытаться предпринять.

Потому, как традиции, конечно, традициями, но исключения, как говорится, всегда имеют место быть. Мне ли, носителю кучи попранных правил, этого не знать? Я даже с недавних пор стал приходить к мысли, что жизнь моя, проведенная до двадцати пяти годков в незнании магических реалий, на пользу мне пошла, не загнав меня в соответствующие рамки нормальности и не ограничив кругозор.

Впрочем, Крис вон тоже по «нормальности» не загонялся. Хотя, там случай другой — там ботанская бронебойная натура, которая все стандартные границы не смущаясь прошибает на раз и до «ненормальности» сама стремится докопаться.

— А вот на счет твоей ступе-ени... — протянул в этот момент задумчиво Кристиан, крутя в руках доработанный им самолично фатомер, — да и моей тоже... тут, думаю, придется просто молчать. Даже перед моим отцом и твоим дедом. Хватит, что нас и так двое, кто знает о таком.

Это он теперь еще об одной плюшке, помимо слишком быстрого освоения стихий и драконьего всадничества, невзначай на меня свалившейся.

Поскольку с «водой» я воевал долго, то замеры по фатам мы делали довольно давно, ожидая уже более-менее итоговых результатов. И вот, в прошлое свое гостевание Крис не удержался и решил все-таки показатели снять.

Вышло ровно «10», как собственно и ожидалось.

Но это же, Крис! И сидеть на попе ровно начесанный до размеров сливы нос моему приятелю не позволил. Видишь ли, его насторожило, что при подчинении последней стихии, всего две десятых, что там в запасе до максимального итога имелись, это слишком мало. К тому же, у всех нормальных людей... в смысле, нормальных магов, при выходе на максимум основных стихий, окончательный результат определяется где-то через полгода, а значит, такой задел, в любом случае, реальным быть не может.

В общем, умненький Крисик... как Манька его теперь зовет... по своему усмотренью доработал фатомер и приперся сегодня уже с этой прокаченной штуковиной в гости.

Терпенья в таком деле мой приятель никогда не имел, так что анализы на пользу науке мне пришлось сдавать прямо в машине в лесу, где я его ранним утром и встретил.

Ну, так оно, может, и к лучшему, потому как по получению результатов скакал и орал Кристиан, как ненормальный. И, не ровен час, увидь или хотя бы услышь нас кто, еще неизвестно, чем бы все закончилось.

Вернее, известно — вызовом и полиции, и скорой, и спасателей до кучи.

А так-то — ничего, обошлось. Ну, поскакал мой приятель вокруг машины, ну проорался как дурак, но потом все же пришел в норму и дальше страдал только его нос.

Хотя, если честно, результатом был поражен и я, только у меня эффект охренения погнал в другую сторону — язык связался в узелок, а задницу пришибло к сидению.

Короче, экранчик фатомера по мне выдал невероятную цифру в 13,567208!

Так мало того, заподозрив что-то, Крис принялся проверять и свою кровь, хотя с недостающей «землей» и разобрался лишь по возвращению из Эринии. То есть тоже не так давно. Тогда, по прорыву, его результат что-то там под десятку выдавал, но все же пару-тройку десятых для итогового задела у него оставалось. А поскольку полгода еще не прошло, то и высматривать этот итог смысла пока не имело.

Но вот теперь распухший нос погнал по догадкам дальше и Кристиан от опытов над собой тоже не сумел удержаться. Как результат — вышло 10,557931...

— Слушай, — заинтересовался и я, — может, это норма уже, просто никто не догадывается, что такое может быть?

— Неа, — помотал головой Крис, — во все времена, какой нито умный, как вот сейчас я, обязательно находится и норовит у предельщиков побольше десятки намерять! Но до сих пор таких прорывов истории не известно!

— Ну, а нам тогда с чего такая лафа подвалила? — спросить спросил конечно, хотя и сам кое-какие догадки уже имел.

А Крис не подкачал — подтвердил:

— Считаю, что снова в нем все дело, — приятель ткнул пальцем в улыбающуюся образину, что заглядывала к нам в салон в этот момент через стекло, — слишком близкий и ранний контакт с драконом, который развивается в ускоренном темпе, влияет сильно на тебя. Ну, и опосредованно на всех, кто с ним тоже вместе много времени проводит. Но данных, подтверждающих подобный феномен, понятно, не имеется. Сам знаешь, драконы всадника находят себе обычно позже, а потом, традиционно, эта пара удаляется в какое-нибудь уединенное место, где до полного магслияния занимается только собой. Знаешь, Жень... — задумчиво продолжил Крис, — хотел бы я сейчас измерить фаты у близнецов и Мара. Ведь когда я это делал, по нашему прибытию в замок, то они, все втроем, уже были на итоговом пике своей силы...

Стало понятно, куда после нашей встречи погонит сразу Кристиан — дальше по гостям шляться. Но пока он набирается сил на следующий переход, что в моем мире не так-то быстро, следовало решить, что нам со своими-то запредельными фатами теперь делать. О чем и озвучил мысль. Но тема оказалась серьезной, с набега неподдающаяся даже такому разумному ботану, как Крис, так что было решено, что будим думать, а вечером решим.

А вот сейчас, видимо, мой приятель со своим мнением и определился.

Впрочем, я был солидарен с ним — пусть у нас будет в рукаве некий козырь. Тем более что начавшаяся конфронтация между Верховным Советом магов и Орденом затянулась и неизвестно еще, во что в результате все выльется. И уж не знаю, как там повели бы себя отец Криса и мой дед, но вероятность того, что кто-то из них решит с какими-нибудь специалистами посоветоваться, имелась. А что за тайна, когда о ней столько народа знает? Так что прав Кристиан — молчим.

Я вообще в последнее время... не то, чтобы не доверял деду... но некоторых его порывов остерегаться все же начал. Что-то в них стало проскальзывать в отношении меня такого, до боли напоминающего отношение князя Крадовецкого к Джеру. Типа, сиди-ка ты, Женечка, дома, притом именно в усадьбе, и шариться по другим мирам не смей.

Я понимаю, что я его наследник... хм, единственный, как считает он. Но с другой стороны, кто заставлял его утаивать всю полноту информации от Мани и не давать ей решать самой, какая стезя для нее предпочтительней?

Во-от. Так что теперь и наши тренировки с сестрой тоже стали проводиться подальше от его внимания. Тут уж получается — как ты к другим, так и они к тебе. И это не имеет никакого отношения к родственным чувствам и личному взаимопониманию. Просто, когда старшее поколение на почве перестраховки постоянно ловит шизу, а тебе уже хорошо за двадцать, то это начинает напрягать. Так что — да, тихо, шипом делаем все своим разумением — сами.

— Ладно, согласен — так и поступим, — кивнул я Кристиану, — но как ты утаишь такую информацию, если у Мара и близнецов давно устоявшийся резерв покажет повышение, хотя бы на одну десятую? Это же, как понимаю, тоже ненормально?

— А я решил не ходить с этим к ним. Намного у них не поднимется, а вот напоказ действительно вытащится, а это уже — риск. Я и этот фатомер уничтожу, — потряс он прибором, что в руках держал, и, подцепив его воздушной плетью, отодвинул подальше от нас и поджег.

Пока штуковину корежило в пламени, а расплавленный пластик капал на песок, Крис продолжал свою мысль:

— Сейчас срочно надо идти домой. А там следует уничтожить все записи, чтоб никто, заглянувший в них, даже случайно, не смог из прочитанного сделать те же выводы, что и я. Потом надо кое-что скорректировать в полученных данных и заполнить новый дневник исследования уже по ним.

К этому моменту от фатомера осталось непонятное нечто, и Кристиан той же плетью запустил огрызок подальше над водой.

А стоило прозвучать громкому в ночной тиши бултыху, как парень насторожился:

— Кто-то приближается сюда — нарушен сторожевой контур, — напряженно сказал он мне.

Я-то пока ничего не почувствовал, хотя тоже устанавливал дублирующую сеть. Но, поскольку строилось такое на воздушной магии, то Кристиан, у которого эта стихия была первой по освоению, управлялся с ней гораздо лучше и размах его раскинутой ловушки составлял, наверное, метров сто пятьдесят уже, если не больше. Моя же сеть растягивалась пока едва ли на сотню.

Но не доверять приятелю причин у меня не было, так что я принял к сведению и сразу же посвистел, предупреждая уже Руди. А стоило и мне почувствовать нарушение своего контура двумя разными по весу и росту живыми существами, как из кустов у воды выбрался громадный пес и принялся отфыркиваться. Свалился что ли в воду при приземлении опять?

К сожалению смена личины тоже была пока не заслугой самого дракончика, а все того же чудо-ошейника, что создали в мастерской семьи Криса. Хорошо, что хоть смена облика теперь проходила без моего обязательного участия, и Руди сам научился регулировать эту настройку артефакта. А то я уже запарился снимать и одевать его.

А стоило здоровой пасти в один кусь прибрать Крисов недоеденный лавашик, как из-за поворота вильнувшей впереди дороги показались два, пока не очень хорошо видимых силуэта. Приглядевшись, понял, что это мужичек какой-то с собакой, вольно бегущей возле его ног. Похоже, кто-то припозднился с выгулом своей псины.

Будем надеяться, эта не очень крупная шавка при виде Руди не возбудится сверх меры, а то хорошо сделанный артефакт позволял дракону и вонять, как заправскому кобелю. Что, в свою очередь, нас уже неоднократно втягивало в свары с невоспитанными собаками и их еще более невменяемыми хозяевами.

Но нет — в этот раз, кажется, пронесло. Песик, то ли дворняга, то ли неизвестной мне совсем породы, к Изумрудию интереса не проявил, а вот к заднему колесу моей аудюхи — даже очень. Он обнюхал его обстоятельно, задрал лапу и принялся с незамутненным ничем кайфом обсыкать.

Тут подоспел и мужичек. Видок он имел весьма зачуханный, что заметно было даже в бледном свете звезд — щетинистая морда, растянутые треники, затертая до проплешин дубленка и, как закрепление бомжеватого образа, криво насаженная на башку винтажная — времен развитого социализма, лыжная шапочка.

— Слышь, мужик, чего твой кобель такого нахлебался, что его так несет? — наехал я на него, поскольку мелкая вроде шавка пошла высыкать из себя по всем показателям второе ведро... и все на мою драгоценную машинку.

— Дык это, река-то рядом, — виновато ответил мужик, — а я смог с ним выйти только сейчас... дела, знаете ли... — хмыкнул он, обдав меня с расстояния два метра, убойным перегаром, — вот Шарик и пустился от счастья козлякать, когда мы с ним добрались до лесочка. А набегавшись, грех же вдоволь воды не попить, когда ее рядом столько!

— Ты убрал бы его от моей машины, — напряженно выдал я, чувствуя как на себе, как мою любимую «девочку» заливают потоками мочи, — иначе если возьмусь отгонять я, то одним пендалем не ограничусь.

— Да, все, парни! — поднял мужик руки ладонями вверх. — Понял, тачка дорогая и все такое... — на этом он полез к своей неуемной псине и принялся, прямо чуть не с поднятой ногой, ее от колеса оттаскивать.

Когда ему это удалось, я, при всем понимании, что моча не кислота, не сдержался и решил все-таки обоссаное место на предмет ущерба оценить. Мужик же, заметив это, вместо того чтоб свалить, развернулся и с взявшейся откуда-то вдруг наглой ухмылкой и в не менее отвязном тоне изрек:

— А вы-то чё тут шухаритись, парни? На нариков вроде не похожи... а-а, понял, вы из этих! — и он потер указательные пальцы один о другой. — Да, понимаю, вам по нашим временам приходится тяжко... — а увидев, что мне уже не до машины, и я едва сдерживаюсь, чтоб с кулаками не броситься на него, довольно кинул своей шавке: — Пойдем Шарик отсюда, нам с такими пацанами не по пути! — и только после этого отчалил.

Догонять и стучать ему в лобешник я, конечно, не стал. Но осадочек, как говориться, от встречи остался.

К тому же Крис, наивная простота, еще и принялся расспрашивать, чего мужик такого на пальцах показал, что меня настолько подорвало. Так что пришлось выкручиваться и переводить разговор на что-то другое.

Стопроцентно перебивающей все остальные темы в разговоре с Крисом, была, конечно, «моя сестра» или, перефразируя, «его мечта недостижимая». Тут он мог развозить подолгу, и стоило ее затронуть, как Крису забывалось обо всем.

Хотя, лично я, в общем-то, в недостижимости сей мечты весьма сомневался. Поскольку сама сестра, стоило Кристиану скрыться в тумане портала, тоже не могла еще сутки говорить ни о чем другом, кроме, как о его некрупненькой, но сообразительной тушке.

Хотя, конечно, мне-то лично, было запрещено непосредственно с самой оговоренной «тушкой» этот момент обсуждать. Даже было честно-причестное слово с меня взято. Так что по факту роль моя в этом междусобойчике заключалась в «свободных ушах» и для одной, и для другой стороны участвующих. Пока вроде моего терпения на этот дурдом хватало. А там уж дальше — будем посмотреть.

Но в данный момент имеющийся маразм юных, был мне на руку и от скользких объяснений с Крисом отвлек. И дело не в том, что я был не способен объяснить приятелю значение показанного нам жеста. А в понимании, что со своими неуемными мозгами парень мог на поведенческие нюансы местного социума капитально запасть и удариться во все тяжкие в обсуждении. А для меня это была не та тема в принципе, которую я хотел бы обсуждать. Лучше уж я еще раз прослушаю, какая замечательная у меня сестрица, а он, бедненький, не знает, как подъехать к ней.

Когда и это начало напрягать, поскольку ничего нового я не услышал, а учить наизусть текст мне было в лом, я напомнил парню, что у него там, дома, дневники с замерами на видном месте лежат, и кто-нибудь может в них случайно сунуться.

Это приятеля из романтического нытья выдернуло и даже отрезвило. Не прошло и минуты, как я выдал напоминалку, а он уже принялся строить портал.

А вот это по-настоящему было мне интересно. Деда в свое время, когда я подчинил себе все-таки «воду», пришлось чуть не силком заставлять показать мне азы. Да и потом каждый раз, как я наседал на него с учебой по порталам, он старался увильнуть. Даже попытался попеть мне все те же песни, типа, что я молод еще и во многом не разбираюсь, а сейчас не самое подходящее время для вольного шлянья по мирам.

Короче, кое-как выбив с него основы, я по этому делу начал чаще все того же Криса напрягать. Все ж парень в силу своей ботанской натуры сам очень быстро освоил построение Врат — и манипуляции с настройками, и правила применения наследственного дара, и даже соизмерение приложения силы в зависимости от дальности миров и места нахождения конечных точек.

Благо, он мне ни разу не отказал, и я теперь был способен хоть что-то да построить и при этом попасть туда, куда хотел, а не вываливаться в метре от входа, как у меня упорно, почему-то, получалось под руководством деда.

На вопрос «почему?» у меня тоже теперь был ответ, что, собственно, и добавляло недоверия в наши отношения с родственником. В связи с чем, успел попутно еще и оценить довольно старую поговорку: «меньше знает, лучше спит», в соответствии с которой, чем дальше, чем чаще, я и стал действовать.

Дополнительная сложность... что в понимании Криса преобразовывалось в большую интересность... построение портала в моем мире заключалась в том, чтобы рабочую схему для меньшей заметности создать из воздуха или край из воды, включая активируемые руны. Поскольку Кристиан больше дружил с «воздухом», то и понятно, что именно из него сейчас парень и городил двойной круг.

Я, как прилежный ученик, отслеживал его действия и на личном магинтерфейсе подбирал из справочника нужные символы параллельно с ним, проверяя и собственные знания.

К моей радости наборчик Криса совпал с моим, и я смотрел теперь, затаив дыхание, как приятель проворачивает, словно на сейфовом замке, круги, составляя нужную последовательность совпадений. Потом с некоторой долей зависти пронаблюдал, как руны у него на схеме не замерцали на всю округу ярким светом, а жарким воздухом почти незаметно потекли. Мне, к сожалению, такое аккуратное исполнение выхода в другой мир из не стацсхемы, пока давалось не всегда.

Крис закончил с построением и, когда на месте пентаграммы начал образовываться знакомый туман, потный, немного усталый, но довольный, обернулся ко мне. Все ж и ему, пусть при лучшей, чем у меня подготовке, нехило потрудиться пришлось. Поскольку создание Врат, считай, чуть не в черте большого города, в нашем, почти самом безмагичном из миров, давалось крайне затруднительно.

— Ладно, до скорого, — пожал я ему руку, — в следующий раз приходи в усадьбу, я через пару дней буду уже там.

Более непосредственный Руди потребовал-таки обнимашек и Крису ничего не оставалось, как присесть и обняться с ним. Я лично, в подобные моменты, когда он желал нежничать со мной или на кровать по старой памяти взгромождался, всегда безмерно радовался, что природную сенбернаровскую слюнявость мы в настройках артефакта отключили у него.

На этом затянувшееся прощание закончилось и, помахав нам рукой, Кристиан скрылся в тумане. А не прошло и полминуты, как портал — схлопнулся. Как и не было его — лишь ничем не тронутая картина темнеющего леса осталась на том месте и дорожка шагов на изморози, ведущая в никуда.

И я, соображая, что у меня там дальше по плану, вернулся к машине и полез на заднее сиденье собирать в пакет переодежное барахло Криса.

А не успел я закрыть багажник, куда отправил уже упакованные вещи, как к моим ногам, спикировав между деревьев, приземлился магический вестник.

Глава 2

Я поднял его и с интересом рассмотрел. Самолетик, как самолетик, на первый взгляд и не скажешь, что магическая вещь.

А раз ко мне прилетел, то я ему и нужен… ну, не ему, конечно, а тому, кто послал его… все ж это артефакт третьей категории и настройки его ничем безмагическим из местного технического арсенала сбить невозможно. Впрочем, и по магическим мирам такое сделать очень трудно. В этом случае, как раз из-за примитивности его – он знает только хозяина и конечного адресата, не имея в принципе каких-то дополнений по регулировке, которые можно изменить.

Единственное, что смущало меня немного в его, таком неожиданном появлении, так это то, что дед как-то говорил, что с появлением сотовой связи, все местные Стражи для общенья перешли на обычный телефон. Ну, и интернет, конечно.

С другой стороны, послание может быть и не из этого мира, а придти откуда-то издалека. И почему-то вообразив, что оно может быть от Джены, я принялся сложенный самолетик разбирать.

Увы - мне. Вот не был я никогда склонен к романтическому фантазированию, и теперь начинать не стоило. Первая же строчка письма все несвойственные мне заморочки из головы вышибла на раз:

«Призыв Воину Ордена» - значилось в ней. Вполне стандартная фраза, говорившая о том, что я где-то понадобился, притом с определенной целью – исполнить свои обязательства. Далее написанное излагалось в несколько другом тоне, и было понятно, что меня очень желают видеть, но не настаивают:

«Евгений, я понимаю, что Вы наследник своей семьи, но дело серьезное и сейчас важен каждый Воин, что сможет прибыть – срочно требуется помощь. Так что я взял на себя смелость призвать и Вас. У нас в зоне ответственности прорыв большой группы существ с магической сутью. Подробности пока неизвестны, будем разбираться на месте. Отбытие с места сбора по прибытию большинства призванных Воинов. Координаты: 54.402880,4…

Страж Рязанский, Арсений Волков»

Вот тут я слегка подвис. Рязань? Да ладно?!

Насколько я знал из объяснений деда, левый портал со стороны можно было открыть в местах самого большого напряжения магического фона. А если учесть, что в нашем мире он и так еле живой, то таких мест было и того меньше, чем где бы то ни было еще. И в основном, немногие места для возможного прорыва существовали в местностях, где находились памятники, так сказать, древней истории. При том, настолько древней, что тысчонка лет для них была не сроком.

К примеру, зона ответственности нашей семьи покрывала территории с запада Кавказских гор до их фактического подножия, где когда-то существовала цивилизация обозначенная сейчас, как дольменная культура. То есть, как я понял, в далеком-далеком прошлом, когда магический фон нашего мира совсем еще не сдох, люди более легко находили места концентрации силы, и на них возводили какие-то культовые сооружения.

Из чего следует, что сейчас, когда с магией у нас уже особенно глухо, жиденькие источники, пригодные для построения точки выхода Врат, существуют там, где имеются всякие мегалитические сооружения, храмово-церемониальные постройки, лабиринты и всякое такое прочие.

А в Рязани-то, что? Учился я давно конечно, и история никогда не была моим самым любимым предметом, но даже я помню, что там все известные события происходили при монгольско-татарском нашествии, а значит, хоть и в начале, но все же прошлого тысячелетия. Всего лишь…

Но меня звали на помощь именно туда. А потому я, желая исключить возможные сомнения, «запросил» список Стражей по нашей стране и с немалой долей удивления Арсения Волкова при рязанских Вратах там все-таки нашел.

Ладно, удивляться и выяснять, что там за древняя цивилизация зарыта, будем потом. А сейчас – по факту призыва, следовало решать, что же мне делать и как поступать дальше.

Во-первых, конечно, следует позвонить деду, как бы мне это не претило. И я взялся за телефон.

Но связи, как назло, не было.

Я походил вокруг машины, отошел от нее метров на десять, поводил рукой со смартом по верхам. Но выходило так же - без особого толку.

И снова вставал вопрос – что делать?

Если ехать ближе к домам и ловить сеть там, то потом для построения портала опять придется возвращаться сюда. А это время…

Если же идти прямо сейчас, то потом от деда за самоуправство я точно выхвачу. Но! Мне лет-то сколько, чтоб бояться выговора?! А там-то люди помощи ждут. К тому же, есть у меня подозрение, что мой родственник такие вот «призывы» на меня, когда они приходили на его имя, отклонял уже не раз. И форма обращения – с расшаркиваниями, которую выбрал для послания Рязанский Страж, такие догадки только подтверждала.

В общем, поразмыслив немного, пришел к выводу, что надо идти прямо сейчас, а то не ровен час, дед прознает и примется опять не пускать. А мне, если честно, прям с утра еще подпекало свою вновь намеренную в тринадцать с лишком фатов силу опробовать и хоть куда-то применить.

Впрочем, я не поленился и набрал деду смс с сообщением, где, кто и куда меня выдернул. И даже до полного комплекта продублировал послание в мессенджере. Понадеявшись, что это все уйдет, когда я уже на месте буду.

А потом принялся за портал.

Дело это… для меня так особенно… довольно кропотливое и трудозатратное. Сначала на магоинтерфейсе нужно перевести координаты в руны, потом создать активную схему и готовые символы в слоты ввести - данные по месту отбытия на внешний круг, а по точке выхода – на внутренний. Плюс это все перемежить якорями, усилителями и нейтрализаторами искажений. И главное здесь - с допсимволами не переборщить, чтоб не потянуло из меня лишней силы. А потом якоря на кругах соединить как можно ближе, и для этого кое-где руны расставить, другие поближе сбить… Крису везет, у него глазомер хороший и не приходится символы каждый раз, как вот мне, перетасовывать.

Минут десять спустя, как я взялся за это дело, пот по вискам и спине бежал у меня так, будто я не в ноябрьском сосновом бору Нижнего находился, а где-нибудь в амазонских влажных лесах!

Но выстоял! И даже Врата мне удались, почти такие же, как у Криса! И символы на них не светились, а, как положено, плыли прозрачным, будто горячим, воздухом!

Ну ладно… самую малость, конечно, светились, и портал мой был по единому миру, а не из одного в другой. А значит, следовало признать, что до мастерства Кристиана мне еще далековато…

Так и не решив, хвалить мне себя или еще пока рано, я произнес последние положенные слова и, когда туман наполнил середину моей схемы, бросил Руди: «Будь рядом! Не отходи!» и направился с ним вместе в облачно-дымное пространство.

А едва переступив «порог» и отследив хвост моего «пса», я портал за нами захлопнул. Все ж наша с Маней полулегальная деятельность, которую мы шухерясь уперто вели, научила меня линять с «места преступления» быстро и «хвосты» за собой сразу подбирать.

Что, впрочем, в нашем почти безмагичном мире требовалось делать всегда, во избежание, так сказать, лишних осложнений.

После нейтрального содержимого атмосферы портала – без движения, без запаха, не холодного и не теплого, снаружи мне в лицо ударил морозный ветер, что создало стойкое ощущение, что вышли мы где-то над простором – на высоте. Я быстро огляделся.

Небо в данном месте Рязанской области было таким же, как и там, откуда мы пришли. Набухшие холодной влагой облака, тянущиеся неспешно, и сквозь них проглядывающее черное небо, усыпанное яркими по морозцу звездами. Но вот вокруг нас ничего не видно – вокруг лежал туман, стена которого отстояла едва ли на сотню метров и закрывала обзор дальше сплошняком.

Вблизи же, чуть выше, торчат руины обгрызенной аркады, а справа от них дыра каких-то раскопок, обнажающая камень, то ли могильных, то ли подвальных, плит. Прямо напротив от них едва намеченная по целине тропа убегает куда-то ниже, кажется к деревьям или просто ныряет в овраг, что в подступающем тумане выглядит просто темным провалом. А слева, покрытая клочьями сухого бурьяна земля, так вроде и пролегает до самой мути полотном более-менее ровным.

Но вот обещанного Стража Рязанского и толпы Воинов при нем, нигде не видно...

Я что-то напутал с координатами?

К сожаленью – нет. Стоило мне удивиться, что никого из орденского воинства на условленном месте нет, как Руди, замерший возле моих ног, закрутил башкой и начал принюхиваться. А потом сразу же насторожился, давая понять эмоциональным посылом о неявной пока опасности и наличия вокруг немалого количества живых существ.

И точно, спустя пару минут, как схлопнулся мой портал, из-за уцелевших красно-кирпичных колонн вышли сразу трое. Насколько позволила увидеть едва разбавленная зыбким светом темнота, это оказались мужик довольно импозантной наружности, одетый в балахон мага, и двое других, чем-то напоминающих воинов из каких-нибудь «звездных войн». То есть, доспех их выглядел не рыцарской консервной банкой, а скорее, фантастической боевой броней.

И тут же, как эта троица обозначила себя, так сразу боковым зрением я уловил и справа, и слева какое-то шевеление. А оборачиваясь назад, уже даже не удивился, когда увидел людей, появившихся и из нижних кустов тоже. И большинство все в той же «космической» броне…

Короче, нас с Руди явно пытались окружить. И что-то подсказывало мне, что такой дорогостоящий косплей, устроенный в глуши рязанской, никакого отношение к Ордену не имеет вообще.

Что импозантный маг и подтвердил, заговорив сразу, как полтора десятка человек в броне выстроились от нас с драконом в метрах двадцати по кругу:

- Я командир левого крыла боевого подразделения организации «Грифон», - и типа представляясь, слегка кивнул головой. – Предлагаю не сопротивляться и пойти с нами добровольно, иначе… - тут он в своей, не лишенной пафоса речуге, сделал многозначительную паузу и замолчал.

В общем, как и незабвенный Рарш, этот товарищ, по ходу, был тоже склонен к театральщине и попонтоваться любил. И не важно, что действо происходило в захолустье чужого мира, а из зрителей лишь собственные подчиненные, один единственный левый разумный и лохматый собакен.

Короче, при всем понимании, что я, кажется, угодил в самую, что ни на есть, задницу, данного товарища я определил, как «очередного е… хм, долбанутого урода».

Впрочем, я тоже хорош! Забыл простую истину: что если хочешь чего-то пожелать, то сначала следует головой подумать, а надо ли оно мне? Или все же будет спокойней без желаемого пожить и дальше.

Но, как говорится, уже получил, что хотел. И теперь, похоже, хочу я или не хочу, а испробовать свой запредельный резерв в деле придется.

И я подогнал театрального деятеля высказаться до конца:

- Иначе?

И тот не разочаровал, выдав ожидаемое:

- Иначе мне придется уничтожить тебя, Воин. Таков приказ руководства. Так что советую подумать хорошенько, прежде чем дать ответ.

Интере-есно…

- А ты, уважаемый командир заднего подхвостника, не забыл, что я Воин Ордена и клятва моя уже другой организации принесена? На кой я вообще твоему руководству?

- Возможно, перевод был не точен… - сбился с пафосного тона маг и даже вроде немного растерялся, - у нас подразделение хвоста, это ученые. То есть, они сзади – за нашими спинами и под защитой всегда. Я же командую левым крылом, то есть, боевым подра…

- Ну, так и я не о хвосте говорил, а про то, что под ним и глубже, - пожал я плечами, перебивая этого напыщенного придурка, который даже подкола не уловил.

Я-то хотел его подстебнуть, разозлить, но уж точно не вогнать в недоумение… хотя, ладно, своего я добился и с лишнего пафоса тупорыла сбил.

- Ты хамишь… Воин! - набычился маг.

- Догадался что ли?! Молодец! Догоняешь только долго! – хохотнул я уже в открытую. - Кто тебя такого тормоза в командиры только пустил?!

Нагло? Да… а шо делать?

Было ли мне страшно? Наверное тоже – да, хотя всколыхнувшийся адреналин прямолинейность восприятия уже успел нарушить. Но поскольку я точно знал, что в гости к Раршу не хочу, то и другого выхода у меня не было. Уж лучше так – словить мимолетный кайф от стеба и заодно поднять себе боевой дух!

А там дальше, как обычно – все отдать на откуп капризной женщине, зовущейся моей Судьбой, и надеяться, что хоть она не позволит свой хобот чужакам затянуть в ж... мм, под хвост. Ну, а мы с Руди следом за ней, уж как-нибудь на свет божий из глубин выберемся.

- Да как ты смеешь?! – меж тем взвился маг. – Ты кто?! Мальчишка – молокосос! Ты даже не магистр, а вчерашний рекрут! И хотя приказы командования не обсуждаются, и тебя следовало попытаться взять живым, но будем считать, что ты уже отказался и в противостояние сам вступил! А потому… - на этих словах он попятился, а укрывшись за спинами своих солдат, уже оттуда крикнул: - Уничтожить гаденыша!

Но я-то тоже без дела не стоял и, пока он негодовал, сам «выдернул» интерфейс с таблицей и подключил учебный режим. В теории, как сказал Крис, на таком учат молодых магов управляться со своим даром. Ну, там, на цель атрибут наводить, просчитывать траекторию полета снаряда, как спарринг-партнера, так и своего, а главное, с помощью системы быстро подсчитывать нанесенный ущерб, анализируя при этом и его эффективность.

Но так же, как потом по секрету поведал тот же Крис, хоть режим и учебный, но именно на его основе разработан - боевой. Так что была надежда, что сейчас он мне весьма пригодится.

Впрочем, так же имелось подозрение, что у парней вокруг, судя по их продвинутым доспехам, такие приблуды тоже встроены в комплект. К тому же не прототип, как у меня, а самая, что ни на есть, последняя версия.

Но мне-то в любом случае придется пользоваться тем, что есть…

На что я надеялся, дразня гонористого мага и ввязываясь в неравный бой?

Ну, понятно, в первую очередь, конечно, на свои запредельные фаты.

А во вторую на то, что такая, в «сказочных» нарядах толпень, в нашем мире давно обретаться не может и, скорее всего, прибыли они сюда издалека… то есть, из другого мира… недавно. А, как известно, у нас, в бедном магическом фоне, для полной адаптации требуется не один год, и пользоваться своим потенциалом ни один пришлый маг долго не может.

И еще, если учесть, что очень сильный маг, выше семерки по фатам, в принципе – редкость, то вокруг меня сейчас в основном одни середнячки, которые к тому же при применении своего дара должны очень быстро выдохнуться.

Так что, выдернув интерфейс и установив на нем боевой режим, следующее, что я сделал, это тихо командул Руди:

- Верни свой облик и держись покрепче за меня хвостом. Твоя задача – никого ко мне не подпустить сзади и жечь все, что оттуда в нашу сторону летит, - ну да, хоть этому-то мой дракон с месяц как назад научился…

А пока тот «перетекал» из пса в свой настоящий – драконий, облик и обхватывал меня за пояс хвостом, я уже начал защиту строить. Два многослойных щита из «земли», как основы, и последовательных слоев «воздуха» и «огня» на них.

Первый щит по готовности тут же перекинул за спину, а второй выставил перед собой.

Попутно, накладывая одну стихию на другую и отделяя от резерва готовые щиты, поблагодарил про себя деда. Все ж в этом случае он меня погонял не плохо, и я теперь стал гораздо сильней… вернее опытней от себя того, что бился на Гроденском турнире. И, что дистанционные атрибуты, что создаваемые по факту в бою, давались мне теперь гораздо легче. А значит, была надежда, что щиты мои простоят достаточно долго, чтоб нас с Руди до окончания боя прикрыть. Все же я, хоть и потратив четверть резерва, накачал их по максимуму доступной мне силой.

Тут следует признать, что приблудные парниши нехилой форы предоставили нам, копаясь с созданием первого ударного атрибута.

- Ага, сожрали козлы?! Что, здесь вам не там?! Не выходит так просто?! – не удержался я и гоготнул, глядя, как в руках закованных в броню бойцов что-то ярко сверкает и дымит, но в явный атрибут не складывается.

И, не желая упустить внезапно выданный мне бонус, первое, что сотворил сам, был воздушный ураган, который и запустил по кругу.

Поскольку таблица по выходу на экран показала, что на портал сюда я потратил где-то четверть резерва… много, конечно, но как уж есть… а потом отдал столько же на щиты, то смерч решил не раздувать, и влить в него всего с семерку силы.

Но парням хватило! Они все скопом, как от меткого шара кегли, начали валиться, гремя доспехами и упуская в никуда те атрибуты, что успели сотворить.

Юху-у! Погнали!

Глава 3

Теперь, уже добавив фатов, подпустил в смерч огня и прошелся по упавшим вторым кругом. Кому-то видно досталось меньше, и они почти сразу начали вставать, но несколько солдат, заорав, забились в корчах.

...где-то, на задворках сознания, возникла мысль, что я творю что-то не то — нечто совсем уж страшное... да и потом с поверженными придется что-то решать... ну, с ранеными и теми... которых прибью совсем... все ж и я сейчас нахожусь не где-то там, а здесь — в мире, в котором все на нападение магов не спишешь...

Но мысль эту тут же из меня выбили!

Воинов, которым от моего вихря досталось несильно, к сожаленью оказалось большинство. И теперь те, что смогли подняться, были злы, и они дружно решили показать мне это. В мою сторону с разных сторон полетели фаеры и град довольно крупных камней. Но хуже было то, что парней однозначно учили работать в команде, а потому все эти запущенные снаряды поддерживались «воздухом» и «водой».

Первое для моего щита было не так опасно, но вот камни с водой первый огневой слой частично все-таки сбивали, и в продолбленные бреши прилетало уже сразу всем остальным.

Но моя «учебная» программа по первому, сбитому смерчем удару, успела зафиксировать, кто из парней, чем бил. И выдала мне целеуказания, обозначив над каждым значки по их стихиям. Так что, не раздумывая особо, я сосредоточил свои следующие удары на самых опасных для меня водниках.

Их в команде оказалось восемь. Двое подошли в группе, что выдвинулась из кустов. Пара прибыла в той, которая в лоб из тумана перла. Аквамагами же оказались те солдаты, что прикрывали у арки понтливого козла. И двое заливали меня водой сзади.

Прикинул по выданным системой данным и догнал, что эти косплейщики готовились к бою не просто заранее, но именно со мной — как с очень молодым магом, проявившим себя впервые «огнем» и им же в основном владевшего. Ничего не скажешь, те, кто это организовал, знали прекрасно, на кого нацелились!

И именно водники в моем смерче с огнем, понятно, напор удвоенной стихии выдержали и теперь были в строю!

Хотя-я... те, что фигачили из своих брандспойтов сзади, сильно в позиции теряли. Все ж огонь, который выдавал дракон, простой водой не затушишь. Это уж когда полыхнет что-то от него, тушить уже можно. А в морду Руди, хоть лей, хоть не лей, а действенного результата не получишь!

В общем, не особо опасаясь нападения со спины, я приступил к планомерному выбиванию из круга тех водников, что стояли впереди и по бокам.

Камни, которых под ногами ощущалось великое множество, я легко вывернул наружу и поджег!

...увы мне — сам знаю! А за невольный вандализм, звиняйте уж меня господа археологи... но иначе меня тут прибьют!

А потом по наводке целеуказателя прям так, веером, те рукотворные кометы и запустил!

Тресь, тресь, тресь! И в лобешники троим прилетело. Но остальные, су-уки, смогли предназначенные им камни отклонить! А когда из-за образовавшегося пара я не сразу понял это, то к тому моменту они успели столько воды налить, что продолбали передний щит мне до самой «землицы»!

До кучи добавили огневики, прожигая и «каменную» основу в тех дырах! К тому же стало напрягать осознание, что парни, вдарив по мне уже не раз, почему-то не выдыхаются... неужели я просчитался и они давно в моем мире живут и уже сумели освоиться с его с жидким фоном?!

Не-ет, так дело не пойдет! Придется забыть из какого мира я сам родом, и заодно все нормы, вбитые в меня ... иначе, при таком раскладе, их, опять же, некому станет потом выполнять...

И я, прям с двух рук, запустил в водников свои коронные конусные фаеры, снабдив их еще и твердой сердцевиной внутри. Недаром же я столько с ними экспериментировал?!

Недаром...

Эффект, как и ожидался, оказался убойным и те двое, которым прилетело, рухнули с развороченным животом... и им не помогли ни броня, ни магзащита. Стало понятно, что если из поваленных смерчем, большинство, хоть и от боли, но шевелились еще, то этих я убил точно...

В себя пришел от ощущенья резкой боли. Нет, это не противник достал меня, а добренький Руди за лодыжку просто цапнул. По ходу, дракон понял по фонящим пришибленностью эмоциям, что я от сделанного охренел, и решил привести меня таким незамысловатым способом в чувства.

— Спасибо друг, ты очень вовремя, — бросил я дракончику через плечо и тут же взялся следующую пару конусных фаеров в ладонях нагнетать.

Правда, в этот раз вплавлять в них твердый наконечник не стал, а просто накачал на двенадцать фатов силой и тут же, по готовности, запустил.

Эффект от таких атрибутов был не настолько убойным и, лишь пробив слабые против них водные щиты, они сбили с ног противника, да сквозь металл бронника видно что-то припалили. Впрочем, может они так вопят от того, что их о землю с разлету приложило?

Но раз орут, значит — живы, и мне не за что себя винить... и в ступор от осознанья сотворенного, впадать не нужно.

Пока я соображал, все ли у меня в данной атаке прошло в должной мере гуманно, о том же самом в отношении нас никто задумываться не стал. И следующим ударом сзади уже нас с Руди чуть не снесло с ног слаженным воздушным потоком. А потом нас с новой силой, откуда-то из-за спин солдат, накрыло камнями, да такими крупными, что начавший видно уставать дракон, их все в полете пережечь не смог!

Меня-то всего лишь в спину толкнуло, а вот Руди заверещал. И, не удержавшись, я отвлекся на секунду от боя и на него опустил взгляд. То, что там увидел, в один миг выбило из меня все человеколюбие и, заорав: «- Убью, гады!», я запустил снова смерч уже на всей доступной мне мощи!

Пока мужиков, корежа их броню вместе с костями, носило по кругу, сам к дракону присел. Тот, утеряв весь боевой запал, распластался по земле и скавчал тоненько, что заставило меня вспомнить вдруг, что, несмотря на крупное тельце, дракон, по сути, ребенок еще... которого я, великовозрастный дядя, втянул на равных в настоящий бой.

На его спине, вдоль порванного не закостеневшего еще гребня, пролегала распоротая рана, длиной больше, чем в мою ладонь. И вся эта распанаханная полость пузырилась и текла чисто драконьей, бликующей, словно бензиновая пленка в луже, радужной кровью и несколько отвалившихся чешуек плавали в ней.

Чувство вины и жажда отмщенья, которая никаким воспитанием не сдерживалась уже, заставили меня сложившуюся ситуацию оценить иначе и догнать, наконец, что нас НА САМОМ ДЕЛЕ пришли сюда убивать.

— Подбери ближе, — велел я Руди, вставая и подпихивая к нему ногой свалившийся с меня хвост, и укрыл его более целой защитой. Когда максимально выгнутый заслон прикрыл его полностью, напоследок предупредил: — Лежи тихо и меня не отвлекай, — а сам, уже с учетом новых вводных, принялся осматриваться вокруг.

И только тогда поняв, что запущенный вихрь, так все и носится, догадался на таблицу внимание обратить. Та мне выдала... едва ли с четверть резерва. Запущенный на тринашке «воздух» фаты жрал немеряно и грозил в скором времени оставить меня совсем без сил! Так что оставалось только себя похвалить, что с психу в него еще и огня не подкинул, а то б к этому моменту мог остаться совсем ни с чем!

С другой стороны то, что носило мимо меня по кругу, способных к бою солдат не напоминало совсем. Если в первый запущенный мною порыв, те внутри урагана дергались и пытались ему как-то противостоять, то сейчас все, что были захвачены потоком, кружились в нем совершенно безвольно. А значит... возможно даже... что я победил и такая прорва фатов пошла на дело?!

Но нет. Стоило отпущенному «воздуху», словно с цепи сорвавшемуся псу, рвануть на свободу и раскидать захваченных им солдат, как из темноты, от самого тумана, на меня выдвинулись еще шестеро.

Если честно, не помню, видел ли их в самом начале, или из-за блестящей брони бойцов, на границе дымки тех так и не замети, но сейчас, глядя на них, стало понятно, что эти-то и станут для меня основными противниками.

Один, что стал спускаться от разрушенной арки, был тем самым командиром, то ли какого-то там крыла, то ли дырки под хвостом. Но если без шуточек... на которые, если честно, сил сейчас уже не хватало... следовало помнить, что у магов в руководство выбиваются самые сильные, а значит и этот командир должен быть семеркой, если не больше.

Но хуже было то, что трое из этих шестерых одеты оказались в обычные нашему миру пуховики. Из чего следовало предположить, что эти тут давно и резерв их к местному фону уже вполне привычен, а значит они, в отличие от напыщенного урода, смогут не только в начале на максимуме бить.

На последнюю пару противников я уже едва взглянул, не пытаясь их даже оценивать. Потому, как в своих нарядах... именно, что нарядах... они будто с экрана какой-нибудь «Дюны» сошли, а значит, при устоявшейся силе «местной» тройки, с которой, думаю, и придется в основном воевать, их можно записать чисто до кучи в компанию к театральному деятелю.

Тут опять мелькнула было мысль, что парни в броне, отправленные против меня первыми, вели бой как-то для пришлых нереально долго...

Но, как всегда, нечто умное додумать мне было не дано, поскольку вновь прибывшие... и хорошо прятавшиеся... слаженно ударили по мне.

А вот система, даже до этого удара, одного из «местных» пометила значком «земли», указав определенно, кто себя уже в бою проявил... и на самом деле ранил Руди. Ну, мужик, ты в зеленой куртке — я запомнил. Готовься, отсюда ты точно своими ногами не уйдешь!

Впрочем, давая себе это обещание, в левой руке я уже успел соорудить облегченный щит, а правой снова запустить смерчик. Да, не смерч на этот раз, а чисто так — погнал вокруг гонять на шестерке «воздух», чтоб и моей силы потреблял немного, но и чужие атрибуты с запущенной траектории мог сбивать

Первым мой воздушный смерч пробил, как ни странно, подхвостной дырки командир. Он оказался огненным магом и его плотный, лишь слегка сбившийся в полете шар, был принят на пламя наружного щитового покрытия. Система мне определила его как восьмерку, и поскольку он оказался слабее моего заслона, то, естественно, его не пробил, а отскочил, угодив ослабленным в воздушную воронку, где и пошел наматывать круги.

Что для меня вышло боком, ведь все мои противники остались там, в темноте, за подсвеченной теперь стеной воздуха.

В этот момент, противники видно тоже поняли, что я их не вижу, и имея теперь возможность силу рассчитывать не спеша, принялись бить из-за огненной стены более прицельно.

Первый валун я отбил в легкую, но вот второй, к тому же дополненный огнем, прилетел мне прямо в спину. И хотя, минуя воздушную стену, он в скорости неплохо потерял, но и одного его веса хватило, чтоб долбануть меня весьма ощутимо. К тому же, угодил он видно в капюшон, что в свою очередь, может, и смягчило удар, но вот лохматый мех аляски сразу вспыхнул и вонюче задымил, грозя огонь перекинуть на волосы.

А пока я, не глядя, плескал воды себе на спину, тут и третий камень понизу проскочил, и колено чуть не вынес!

«Короче, — понял я, — хватит в обороне стоять, пора уже самому погонять этих уродов!»

Сказано? Сделано.

Вихрь — долой, а конусный атрибут — в руку, не забыв камнем дополнить его огонь.

— Все, пацаны, время гуманных порывов закончилось! — со злой усмешкой выдал я и тут же запустил снарядом в одного из «местных», который в этот момент водный шар городил, обрадованный видно, что неудобный для его стихии «воздух» между нами исчез.

Ну — да, как и прежде, первым будем убирать из списка участвующих водника.

Этого товарища, не имеющего на себе брони, атрибут прошил насквозь — я даже на фоне серого пуховика, внутри вспыхнувшей по краям дырки, успел увидеть ночную черноту за ним. Правда, пришлось от созерцанья отвлечься сразу, и заваливался он уже без меня.

А внимание свое пришлось отдать мощному, раздутому до восьмерки фаеру, который снова следовало принимать на щит. Впрочем, так может и лучше — не разглядел толком то, что сотворил, а значит, не успел и в правильности сделанного усомниться.

А там опять справа камни посыпались на меня градом. И пришлось уже в той стороне кого-то снарядом одарить... жалко только, что не «местного» мужика в зеленой куртке, а одного из пришлых в фантасмагорическом тряпье.

Противников осталось четверо, и они заметно начали напрягаться. Похоже, что такой прыти от вчерашнего рекрута мужики не ожидали совсем. Они перестали пытаться меня окружить, а, сбиваясь в пары, решили на дальнее расстояние отступить.

Мои «друзья», мужик в зеленой куртке и жопного отряда командир, держались теперь вместе и составляли совмещенные атрибуты огненно-каменных комет.

А вот со вторыми двумя происходила какая-то хрень. Один, что был тоже из «местных», точно лупил одним огнем. Но вот второй... я так и не понял его направления, и даже система сбоила, то и дело, меняя знаки над ним. А он, то воздухом поддерживал пламя соратника, то вдруг усиливал его огонь, то вроде водой плеснул в меня даже... если я правильно понял, конечно, откуда взялся возле моего щита пар. Неужели этот урод обладает универсальной магией?!

Похоже на то... да и система в конце концов определилась, выдав над ним составной значок.

Мой конусный, два в одном, который я, экономя силу, напитал всего на восьмерку, он отбил легко и даже попытался изобразить в ответ нечто подобное. Правда силы впопыхах он в свой снаряд влил маловато, да и форму видно с ходу не усек, так что и я избавился от него просто.

Но вот ситуация в целом стала напрягать, поскольку свои-то щиты они теперь строили тоже один на двоих... а у меня-то резерва — кот наплакал, и физически я устал, а уж про навязчивое желание проверить Руди — как он там, я даже говорить не буду!

К тому же, перестав красоваться, кто во что горазд, они начали все свои действия согласовывать, понятно, что на языке, совершенно мне незнакомом. И если, пока их солдаты были в строю, я и без перевода понимал, что это в основном команды, то вот теперь их активная болтовня начинала напрягать.

Пришлось опять уйти в глухую оборону, а вызвать на «экран» давно и прочно забытое «тараканье» заклинание и со всей старательностью его воспроизвести. Впрочем, с подсказкой и имеющимся языковым оригиналом, я проделал это на раз. Просто следовало одну из произнесенных фраз записать и вставить перед последней, активационной, в тексте.

Первое, что я из членораздельного узнал, это было бурное обсуждение меня любимого. Уроды, слава богу, мою тринашку не раскусили, а считали, что я работаю на обычных для придельщика десяти. Хотя, конечно, дела это не меняло, потому, как те были в курсе, что резерв у меня почти на нуле, и договаривались они теперь, как лучше прикончить его окончательно.

Так мало того, козлы эти, даже вернулись к идее захватить меня в плен! Похоже, руководству их все же я был более интересен живым... а это на автомате возвращало нас к теме «В гостях у Рарша» и моему категорическому нежеланию применять такое приглашение к себе.

И я, глянув на свой остаточный резерв, все же решил рискнуть и добить его сам, но, понятно, на своих условиях. В общем, следующий конусный составной снаряд пришлось-таки запитать на двенашку и послать в того урода, который был по-видимому универсалом и все слабые атрибуты отбивал.

Что произошло, я не понял... пока сам махал щитом, откидывая горящие камни другой пары, в той, что интересовала меня, что-то произошло, и снаряд, запущенный по целеуказателю вполне определенно, в результате поразил не ту цель. И теперь с развороченной грудью лежал не универсальный маг, а тот, что был всего лишь огненным. Видно ушлая скотина как-то извернуться сумел и подставил под удар напарника.

А сам он в этот момент, создав недоплагиат на мой любимый конусный, подхватил его, как пращей, воздушной плетью и с размаха в меня шуранул.

Я, только отбившись от «метеорита», щит довернуть не успел, и атрибут, пусть не конусный, а всего лишь составной, соскользнув по поверхности заслона криво, мне в левое плечо все же угодил.

Система замигала надписью о повреждении, нанесенного снарядом, мощью в восемь с лишком фатом, с поражением в пять процентом от ста. Но и без нее я понял, что меня нехило задело. Да и вспыхнувший рукав куртки недвусмысленно говорил, что эту атаку я прохлопал.

Пришлось щит на дистанционку переводить, что подожрало и так несчастные в своем количестве резервные фаты, но аляску, хочешь, не хочешь, а следовало срочно снимать. Потому, как уж не знаю, чем она там была набита... я-то при покупке оценивал ее, понятно, не изнутри, а по понтам больше... но огню наполнитель пришелся по вкусу и он с голодухи уже вовсю жевал рукав по всей длине!

Не знаю, на адреналине, или связь с драконом крепла не по дням, но боль от ожога была вполне терпимой, и если б не понимание, что там под тканью имеется еще и распанаханная рана, то я бы даже и не стал на руку смотреть. А так, кое-как сдернув куртку, я еще и рукав пуловера рванул.

Можно сказать, повезло... если в моей ситуации, вообще, так сказать можно... но снаряд задел мясо вскользь, при этом еще и сам прижег рану попутно, так что крови не было почти совсем. Обожженное же место выглядело, конечно, ужасно, но понимая, что для меня такое не смертельно, я выкинул эту досаду из головы и опять переключился на боевые действия полностью.

Правда, мужики, похоже, тоже начали выдыхаться и их атрибуты строились теперь гораздо дольше, а значит, и в меня летели реже, и вообще, стали слабей.

Проблема была в том, что если мои противни только подустали, то вот я был вымотан совсем! Таблица на сотенной шкале мерцала красным всего на третьем снизу делении, и сил едва хватало на поддержание щита, а раненая рука дрожала даже под его, казалось бы, нематериальным весом.

Что при таком раскладе я мог исполнить?

Немногое. Выдохшегося понтливого урода можно было попробовать и слабым атрибутом приложить, он тоже сдал совсем и его огненные пукалки теперь были не мощней бенгальских огней. С универсалом... пока даже не знаю, что делать. А вот того, что покалечил Руди, я обещался и вовсе прибить... что в реалиях данной минуты казалось почти запредельной мечтой.

Короче, решил действовать пока по плану, а дальше — посмотреть. В общем, сотворил в руке снаряд, добавив «воздуха» сверх основного состава, и, напитав на семерку, отправил в цель.

Задумка удалась наполовину. Добавленный третий элемент позволил атрибуту прошить двойной стихийный щит, но вот на полное поражение цели накачанной силы не хватило и вместо того, чтоб прошить мага насквозь, снаряд тупо застрял в его пузе.

Впрочем, чего-то да удалось добиться и этим маневром — хоть на какое-то время, но эта пара занялась собой. Один держал щит, а второй, кряхтя и воя, пытался вытащить из себя потухшую уже, но запутавшуюся в кишках, каменную часть атрибута.

А вот универсал угомониться не пожелал и продолжал прикладывать меня своими недоделками, которые все еще умудрялся аж по восьмерке силой наполнять.

Что радовало, так это то, что пока ближе ко мне он подходить остерегался и нападал издалека.

...с другой стороны, имелось понимание, что радуйся, не радуйся, но главным в этой ситуации, все же было определение «пока»...

Глава 4

Но Судьба моя, как я о ней и думал, хоботом своим желала вертеть сама и из чужих рук его перехватила. В общем, подыхать вместе со мной она не захотела... ну и мне, соответственно, не дала.

Когда я уже прикидывал, на что потратить едва мерцающие на единичке крохи фатов, а командир крыла решил пока не помирать и напарника отправил в помощь универсалу, тот, вместо того, чтоб обрадоваться подмоге, руки от боевых атрибутов освободил и, нагнетая вместо них побольше щит, напрягся. А через секунду, чуть не захлебываясь паникой, завопил:

- Там открываются Врата! – указал он куда-то за аркаду. – А там, - уже поведя рукой в сторону низины и кустов, - быстро приближаются три местных повозки! Уходим!

И сам, придерживая щит, принялся прямо там, где стоял, создавать портальную схему!

Вот откуда у этого козла универсальность в магии, он, по ходу, бывший орденский рекрут! Хотя, возможно, он из ворованных детей? А может…

Дальше отвлеченные от текущих событий рассужденья на половине мысли оборвались, потому, как к проявляющимся Вратам направились и маг с развороченным пузом, и, самое главное, мой личный враг! Ну, тот, что обидел Руди.

Не, так дело не пойдет! И, выгребая в кулак из пустого резерва остатки фатов, я лихорадочно соображал, как сделать так, чтоб тем, что имею, не по голове погладить, а хотя бы ощутимо приложить. Насчет «грохнуть» я уже старался даже не фантазировать…

Меж тем, Врата налились светом… ага, вроде маг опытный, а не умеет работать правильно по немагичным мирам, хотя, наверное, ему в принципе - похрену… и руны начали выстраиваться в заданный ряд. А мой вражина, поддерживая приятеля с развороченным брюхом, уже стоял у круга портала и, как я знал, минуты через две, сможет и вовсе в нем скрыться.

Я пошарил по своей совсем пустой таблице и был вынужден констатировать тот факт, что угрохал своей резерв практически полностью, и теперь все столбики стихий выглядят одинаково, включая «жизнь» и «смерть», и…

На этом снова не пошло дальше, потому, как я вдруг разглядел, что столбики последних двух, пусть на одну сотою, но от низа таблицы тоже приподняты, чего раньше, на фоне других, не замечал! А, как говорится, только от личной точки зрения зависит, пуст ли стакан наполовину или все-таки полон! Для всех стихий один процент – это катастрофа. А вот для «света» и «тьмы» такое означать может лишь одно - что мои попытки под руководством сестры стронуть их с места, все-таки увенчались успехом!

Я неплохо разобрался, что значит стихия жизни, и до сих пор совсем не догонял, что дает магу ее антагонист. Что-то там помнилось, что поднимать мертвецов, в отличие от некромантов, наши ведьмы не способны, но вот упокоить поднятых, уже могут за здорово живешь. На этом мои познания в темных искусствах, собственно, и заканчивались. Но что даже капля такой энергии… не то, что лошадь, как никотин, убьет, но и стадо слонов завалит, это я в свое время из слов Мани для себя четко уяснил.

А потому атрибут я создал ма-аленький, в него «темноты» еще меньше вложил… потому, как просто больше не было… и на все оставшиеся после этого действия фаты, чтоб уж точно защиту пробить, постарался смертоносную кроху все же зарядить на тринашку.

Когда портал наполнился туманом, а мой потрошеный друг в него уже вступил, я свой атрибут в спину козла в зеленой куртке и отправил.

Уж не знаю, что он почувствовал, но от удара даже не дернулся… а вот валиться начал сразу, как мой атрибут его настиг. Портальщик к нему подскочил, попытался поднять, но безуспешно, потом зыркнул злобно на меня, затем куда-то в сторону и, махнув досадливо рукой, сразу же сам в туман бегом кинулся. А мгновением позже Врата и вовсе схлопнулись за ним.

Как по мне, но действо это смотрелось каким-то не таким… да я в принципе не сразу сообразил, почему у них все происходит боком… и только когда прочувствовал, что засохшей травой мне колет лишь одну щеку, пришло понимание, что я лежу на земле.

Когда только успел?...

В отличие от той поколотой щеки, рук-ног я не ощущал полностью, да и в общем, похоже, состояние мое было не ахти, а потому, не долго думая, я решил вздремнуть немного. Все ж считается - утро вечера мудреней, да и начинать начинания, по словам умных людей, все-таки лучше с дня завтрашнего…

Проснулся от хлесткого шлепка по и так исколотой щечке.

«А по морде-то, зачем бить?!»

- Ма-альчик, очнись! Ну же, открой глазки! – раздалось где-то от меня совсем близко.

А вот голос, в отличие от довольно тяжелой руки, был ласковым. Да и немолодая женщина, что склонилась надо мной, к себе располагала. Круглое лицо – румяно, зеленые глаза – жалостливы, а мягкая улыбка обещает, что если исполню желаемое, то возможно больше по лицу не будут бить.

Так что глаза я как открыл, так и не закрывал больше.

И не прогадал. Меня не то, что больше по роже не били, так еще и погладили по ней – как маленького.

- Очнулся? Вот и хорошо. Истощение магическое у тебя сильное. Разве ж можно так напрягать себя, тем более в твоем-то возрасте?! – на последней фразе в ласковый голосок добавились строгие нотки, но потом от меня отвлекись и крикнули куда-то в сторону: - Ваня, Ванечка, иди сюда скорей!

Ванечкой оказался здоровенный мужик, с меня, наверное, ростом, но думаю, чуть не вдвое шире в плечах. И хоть он был, как и я, молод, но, то ли благодаря имеющейся бороде, то ли овчинному тулупу, в который он был одет, тот очень был похож на медведя… а вот на «Ванечку» совсем не походил.

Но, надо отдать ему должное, несмотря на зверский вид, улыбаться мужик умел так же лучезарно, как и женщина, что подозвала его к нам. Стало понятно - эти двое, родственники.

Стоило Ванечке подойти, как женщина сразу же взяла его в оборот и принялась распоряжаться:

- Так, давай сынок, присядь возле Женечки и силой поделись. А то у него резерв опустошен подчистую, как бы застоя не было, все ж он освоил дар всего три месяца назад и не раскачал его полностью.

О как! Обо мне-то, оказывается, тут знают все… вот только я, почему-то, нихрена не знаю! Ни кто эти люди вообще, ни откуда взялись, что здесь сейчас делают, ни как их… в смысле ее… имя. С Ванечкой-то, в теории, мы уже были знакомы.

А добродушная, но по прежнему безымянная дама, продолжала медведеподобному бугаю говорить:

- Хотя, подожди, своим тулупом его накрой сначала. Сам-то погреешься «огнем», а у него сил пока даже на это нету.

Парень, похоже, против ничего не имел, что им так заправски распоряжаются, и указания выполнял с улыбкой и четко.

Как оказалось, я уже лежу на собственной куртке, так что когда Иван накрыл меня своим теплым – с тела, малахаем, то меня вроде даже потянуло опять в сон. Но говорливая и активная тетка не позволила:

- Не спи, мальчик. Щас силой с тобой Ваня поделиться и станет легче.

И правда…

Иван присел на полу куртки рядом со мной, положил на грудь мне руку и… я ка-ак кайфанул! Вот не думал, что когда-нибудь смогу такое удовольствие получить, от того, что меня мужик лапает! Но от его ладони скукоженный и замерзший источник развернулся и… зацвел, будто бутон едва распустившийся. Фигурально выражаясь конечно… но некоторое опьянение, что подкинул в мозги оживший резерв, похоже, сказалось на подборе аналогий и выдало эту романтическую хрень.

А если без нее - просто, но честно, то жить действительно стало значительно веселей.

В теле усталость, не дававшая двинуть ни ногой, ни рукой, прошла, источник продолжал в груди цвести и пахнуть, да и в голове тоже наметился просвет, мыслишки в ней зашевелились… и веселье на этом кончилось.

- Где Руди?! – попытался я с перепугу вскочить, потому, как дракона не чувствовал.

Весь бой, что проходил уже без него, на задворках сознания я ощущал его болезненный скулеж и за меня переживания, а вот теперь, ни того, ни другого – одна размеренная какая-то пустота!

Но под придавившей меня лопатой Вани-медведя, я не то, что вскочить, а даже приподняться не смог. Но женщина мягко улыбнулась и, успокаивая меня, сказала:

- Не волнуйся, спит крепко твой дракон. Вон он, - и показала куда-то мне за спину.

Я вывернулся и увидел Руди, который действительно беззаботно дрых и даже подергивал задней лапой, как делал всегда, когда его сон был крепок и здоров. Под него тоже подтянули какую-то куртку, а сверху укрыли пуховым платком. Так что видок у дракончика был, в общем-то, не плохой, и я, успокаиваясь, выдохнул.

А женщина все продолжала говорить:

- Все с ним хорошо. Я подлечила его – рану стянула, кровообращение наладила, ну, а отсеченные чешуйки потом нарастут. Ты что ж о нем-то не подумал? – уже укоризненно сказала она мне. – Мало того, что малыша поранили, так он еще тебя начал терять и сильно испугался! Вы же с ним через источник связаны, а тот у тебя полностью опустел! Думай в следующий раз, что делаешь! А теперь дай-ка… - и от чтения нотации отвлеклась, положив ладонь на руку сына. – Ну, все, достаточно! – решила она с прежней своей добродушной улыбкой, будто и не она отчитывала меня строго секунду назад.

Когда после ее слов мою грудь освободили от пудовой лапы, и я смог сесть, то тут же постарался все-таки выяснить, как зовут нашу с Руди благодетельницу, а то уже выходило как-то неловко совсем:

- Спасибо вам большое – и за Изумрудия, и за себя… вот только, как обращаться к вам не знаю…

Первым отреагировал Ванечка и снова ко мне свою лопату потянул:

- Иван. Я младший сын Стража Рязанского – Арсения Михалыча Волкова.

Да я, в принципе, так и понял, но против официального знакомства, понятно, не возражал, а потому с готовностью пожал его руку:

- Евгений, внук Стража Северо-Кавказского, Александра Олеговича Вязницкого.

Далее Ваня решил сам и женщину представить, она на это лишь согласно покивала и продолжила мягко улыбаться нам, будто мы с Ваньком не мужики взрослые, а дети:

- А маму Валентиной Борисовной зовут…

- Да ладно, - та со смехом прервала его, махнув ладошкой, - тут все свои, можно и настоящим именем представить меня сын. Ты же знаешь, я люблю его звучание, а вот слышу его в последний век редко.

- Как скажешь, - покладисто кивнул он, - тогда – Власта Бологовна. Мама у нас из очень древнего рода, и очень необычного, - продолжил Иван, - сейчас уж и народа этого почти не осталось – слишком малым теперь стал магический фон, а всякой техники слишком много.

- А какого народа? – не удержался от вопроса я.

Знания мои по теме разных магических народов были отрывочными, типа, там ухватил, здесь услышал, но поговорить с кем-то конкретно или почитать о том, времени пока так и не нашлось. К примеру, про старославянские земли знаю, что всяких странных созданий на них когда-то хватало, а теперь едва ли единичного домового или банника в какой-нибудь захолустной деревеньке найдешь. Да-а, дремуч я еще был, конечно, по всей этой альтернативной фигне, а потому и любознателен. Вот и не удержался - и спросил, хотя, возможно, такой личный вопрос не моего ума дело.

- Мама наша, дочь самого Хозяина Леса! - гордо выдал Иван.

- Лешего? – не понял я.

- Жень, ты совсем, что ли ничего не знаешь? – засмеялся парень, а Власта Бологовна покачала укоризненно головой. – Так называть Лесного Царя не следует – это… если современным языком говорить – неэтично, как человека с восточной внешностью с ходу чуркой обозвать.

- Ой, не знал… правда, - повинился я, - извините, - и даже голову склонил, - но глядя на вас, я бы и не сказал, что вы… это… - по инерции брякнул я, и только произнося, осознал, что несу опять что-то лишнее.

Женщина засмеялась:

- Ты хочешь сказать, что обычно выгляжу?

Я кивнул – что уж, раз ляпнул это лишнее…

- А так? – она вынула из-за пазухи простенький с виду медальон, поводила по нему пальцем, шепнула пару слов и…

Я такое уже видел, не далее как месяца три назад, когда одна моя… не самая лучшая… знакомая на моих глазах преображалась из ушастой черноволосой эльфийки в обычную человеческую девицу-блондинку. Так и тут: лицо моей собеседницы как будто на мгновение поплыло, а потом снова проявилось четко. В этот раз моя визави тоже почти не изменилась, лишь кожа стала бледней, абрис лица чуть резче, а заплетенные в косу светло-русые волосы вроде как начали отливать зеленцой.

Хотя через пару мгновений… прям неприличного с моей стороны разглядывания… стало понятно, что в первый момент я, как всегда, кое-что оценил неверно. Просто разум мой, опять же - как обычно, самого странного с ходу решил не замечать.

Во-первых, белые, и что главное, обычные зубки, виднеющиеся между улыбающихся губ, у Власты стали по-звериному острыми. А во-вторых, глаза ее зеленью налились так, как у обычного человека без линз по природе не бывает. И… что это?! Было впечатление, что к этим самым неестественно ярким глазам поднесли свечу близко, и та мерцающими огоньками отразилась в зрачках.

На этом я оторвал от лица женщины взгляд и протер уже свои глаза руками… когда такое преображение наблюдал там, в мире другом, заведомо привыкнув уже к его странности, то это воспринималось… м-м, попроще - однозначно.

Знать – знал, про парней там из нашей конторы, про родственников тех же, меняющих в теории возраст свой легко, про оборотней, с их волчьим обличьем, но увидеть пока сам момент перехода мне как-то не удавалось. И наблюдать воочию подобное здесь, у нас, одновременно помня, что это мир машин, сотовой связи и полного неприятия нереального, для меня оказалось неожиданным… мягко говоря.

Правда, когда отнял ладони от лица, мне улыбались вполне по-человечески:

- Не привык еще, понимаю, - и женщина потрепала меня по голове, - но правила учи побыстрей. Ты магически одаренный, а значит, в том же лесу или на реке с тебя и спрос будет другой, чем с обычного человека… - но тут же, растроенно уточнила, - если, конечно, будет кому спрашивать. А то теперь-то, мало где Хозяева остались, кто ушел из мира совсем, кто тут, силу вложив в свои умирающие владения, в них и растворился.

От этого мягкого выговора мне снова неловко стало – все, что не скажу, не сделаю, почему-то глупостью оборачивается. Но любопытство – оно такое, даже здравую мысль подминает под себя, а потому очередная дичь ляпнулась снова:

- А матушка ваша тоже кем-то таким… ну, не знаю… русалкой, к примеру, была?

Ванечка на это усмехнулся молча. Власта же, отрицательно покачав головой, с мягкой улыбкой опять потрепала по волосам меня, как маленького, но ответила:

- Ничего не понимаешь, ничего не знаешь… видишь ли, если б я была чистокровным порождением иного народца, то среди людей не оказалась бы никогда. А так… ладно расскажу, как такое случалось раньше, сейчас-то вероятность такого исхода неимоверна мала, и вряд ли может случиться. Времена, что ни говори, уже давно другие…

И она, перебирая пальцами длинный лисий мех шубы на коленях, как-то задумчиво, будто подбирая в ритм движениям слова, заговорила:

- Мамонька моя… суди ее душу Удзерц справедливо… была простой крепостной девкой дворян Масоловых. Живали в те давние времена на Рязанской земле такие медных и железных заводов содержатели. Звали матушку Дуняшей и хороша она была так, что слава о ее красоте далеко-о разбежалась. И хотя ее деревенька родная не близ хозяйской усадьбы находилась, но и там прознали о ней. И заинтересовался Дуняшей барин. А было ему тогда годков уж хорошо за пятьдесят. Как понимаешь, мальчик, в таком возрасте и в это-то время большинство мужчин уже особым благообразием не блещут, а тогда в подобном возрасте человека уже, чуть не за старца почитали. Но тот барин себя видно старым не считал и молоденькую девушку для себя возжелал все-таки. А ей тогда и шестнадцати не было…

Власта Бологовна замолчала, похоже, вспоминая рассказ матери о ее мытарствах, и было понимание, что не мне собеседницу подгонять. А потому сидел и переваривал уже сказанное и, как в последние месяцы уже не раз, охеревал от осознания, что беседую с очевидцем таких далеких дней, что и представить страшно.

- Ох, что-то я задумалась, - спохватилась женщина, - но ты, в общем, думаю, понял, что случилось потом?

Я кивнул – чего тут не понять? Старый сластолюбец, беспомощная девчонка, леса вокруг…

- Хозяин Леса ей покончить с собой не дал? – спросил я, раз уж предложили.

Хотя ответ был очевиден и так: не «Морозко» конечно, а как в жизни обычной - попроще, попримитивней и гораздо грубей, но момент в целом именно в такой «сказочный» сюжет укладывался.

- Догадался? – горько улыбнулась моя собеседница. – Да. Увидел мой батюшка деву красную в горести, душа его нечеловеческая взыграла от такой поруганной красоты, ну он в добра молодца-то и перекинулся и деву в супружницы пригласил. Правда, лет через несколько отпустил из своих чертогов, когда стало ясно, что та понесла. Все ж, как ты уже наверное знаешь, дети смешанной крови родятся редко и всегда встает вопрос, как с ними в дальнейшем быть. Рожала меня мамонька у знахарки-ведуньи, что на отшибе под покровительством отца в лесу жила. Когда я родилась, очень на обычного ребенка похожая, то было решено отправить мать растить меня среди людей.

- На обычного? – не удержался от восклицанья я, все ж в настоящем ее облике, как она только что показа мне, обычного было не так уж и много.

- Ну, мил мой, - хмыкнула Власта уже насмешливо, - я понимаю, что ты молод еще и деток своих пока не имеешь. Но, думаю, даже ты в курсе, что у новорожденных зубов еще нет? А про то, что зубки меняются к младшей школе, полагаю, уже и помнить должен. Глазки, кстати, тоже из младенчески-синих, только месяцам к четырем перенимают от родителей природный цвет, да и первый волос выкатывается.

Уж не знаю, какое было у меня выражение лица, но, глядя на меня, смеялась женщина долго. А что я? Про молочные зубы и по первому классу поголовно щербатые рты – да, что-то помнилось, но вот остальное все…

Но раз уж пошла такая пьянка, а она сама решилась так откровенно говорить, то и недоумение свое, думаю, мне было позволительно высказать:

- И как… ну, когда это все проявилось у вас? Это ж, если еще при крепостном праве, то дело точно происходило при царях, а тогда, как вас от церковников-то такую странную скрыли?

- Да, родилась я при царе Петре. Но тогда все попроще было – фаты в мире еще около двоечки держались, так, что и иной народец таким малочисленным, как сейчас, не был. Хотя, правда твоя, малой нечистью уже звался… А нас батюшка лесами переправил в Муром и тамошнему городскому иному народцу с рук на руки передал. Обеспечил он нас сверх меры, все ж в его лесах лихие людишки не один век награбленное прятали и старых, давно забытых кладов, он матери перед нашим уходом не один открыл. И стала она купеческой вдовой зваться… так и зажили потом…

- Как всегда, Валя, сказками о старых временах стращаешь молодежь? – вдруг неожиданно раздался над головой насмешливый дедов голос.

А я-то даже не заметил, как он подошел.

- Образовываю, Сашенька, образовываю, - хохотнула в ответ женщина, - а ты-то, что сам внука не учишь? Элементарного ведь не знает, а мы-то не в пустоте живем – и Хозяина в больших лесах можно встретить, и на реках, где потише, кое-кто еще живет.

- Да знаешь же, не время сейчас для теории, ему практику бы освоить побыстрей, - пожал плечами дед, присаживаясь возле нас на корточки как гопник.

- Ну, с практикой, как я вижу, у него все неплохо, - повела женщина рукой вокруг.

- Да-а… я тоже теперь вижу, - согласился дед и на меня укоризненный взгляд перевел: - Ты что ж такое наворотил-то, внук? Ты же знаешь, мы стараемся не убивать пришлых магов, а пленять. Потом ставим метку невозвращенца и депортируем…

- Да прекрати ты, Саш! - возмущенно перебила его Власта. - Не видишь разве, сколько их явилось?! А он был один с мелким драконом, которого по-хорошему к бою еще и вовсе рано допускать! Даже я понимаю, ситуация сложилась - или они, или пришлые! Так что не ругай внука. Нас вон сколько прибыло! Вас трое, наших рязанцев десятеро, ярославские еще, на чьей земле прорыв и случился, подоспели… хм, почти вовремя. Уберемся – ничего, все как было сделаем. Пойду, кстати, Агаше с Настенькой помогу с ранеными разобраться. Тут я все закончила – и мальчик, и дракон в порядке, сдаю их тебе, - и стала подниматься с помощью Ивана, который тоже с места подскочил.

А я только после ее слов и удосужился повнимательней посмотреть вокруг. Так-то краем глаза наблюдал, как в стороне от нас какие-то люди копошатся, но, сколько их, и что, подсвечивая себе в темноте, конкретно они делают, за интересным разговором пока даже не поинтересовался, благо наша с Руди спасительница спокойно реагировала на них.

А вот теперь-то посмотрел…

Глава 5

Как оказалось, вокруг нас сновала толпа немаленькая, навскидку — десятка три человек. Они, переговариваясь, ворочали раненых и убитых мной магов, куда-то оттаскивали доспехи их. Кто-то, наоборот, на поверженных не обращал внимания, а бродил задумчиво с какими-то приборами и замеры чего-то там производил.

Наблюдение за последними меня немного напрягло, поскольку возникла мысль, что по каким ни то остаточным следам они смогут вычислить применение силы более чем в десятку фатов. Но, то ли у них все оборудование было стандартным и не тянуло больше десяти, то ли они и вовсе не то мерили, но ко мне с вопросами никто так и не пожелал подойти и я постепенно успокоился.

К этому моменту, как я огляделся, Власта с Иваном уже успели влиться в общую суету, а мы остались вдвоем с дедом. Если, конечно, не считать дракона, дрыхнувшего в двух шагах от нас.

— Ну, здравствуй, внук, — похлопал меня по плечу дед и пересел ко мне поближе, на оставленной Ваней край куртки. — Валя, конечно, права — ты молодец... но сюда-то зачем полез один?! Я думал меня инфаркт хватит, когда твое сообщение получил, а позвонив Арсению, узнал, что в эту сторону уже ярославцы мчатся, нагоняя нарушителей, которых зафиксировали целую толпу! Хорошо, что сам Сеня к этому моменту тоже своих ребят уже вызвал и навстречу погоне выдвигаться был готов!

— Ну, а как я должен был поступить? — в недоумении спросил я у деда: — Мне вестник пришел. Я был в тот момент в лесу и провожал Криса, так что дозвониться до тебя не смог, а в записке просили прибыть срочно.

— Ты хоть понимаешь теперь, что это была именно на тебя хорошо организованная ловушка? — устало спросил дед.

— Понимаю, — покаянно кивнул я. — Среди бойцов почти половина оказалась водниками. Но трое, кстати, в одежде нашего мира были... и знаешь что, дед, не только они, но и эти, в иномирной броне, сражались как-то очень уж долго, а ты всегда говорил, что пришлые маги в первое время такого не могут. Но мне удалось их уложить, только применив очень затратные по фатам атрибуты. Как так?

— Жень, ну, сам подумай — я тебе про это тоже говорил, — взгляд деда, которым он меня окинул, на этих словах выразил уже даже не усталость, а какую-то обреченность.

Уж не знаю, что его настолько разочаровывало во мне... возможно забывчивость, возможно так и неизжитое до сих пор неприятие магических проявлений и некоторая тупость, которую я упорно по этому поводу проявлял. Но мне, считай, двадцать шесть стукнуло, и вырос я в мире вполне определенного качества, так что трех месяцев для переосмысления законов мироустройства, даже при всем желании их познать, точно было маловато. А потому, придется ему принимать меня, каким есть... по крайней мере, еще какое-то время.

Но подумать пришлось. Крепко подумать.

И вспомнилось...

Разговор давно минувших дней... наверное даже первых моих дней по возвращению из Эринии. Впрочем, тогда разговоров было много, и буквально каждый из них ставил мое восприятие действительности с ног на голову. Так что ничего удивительного, что в той каше, образовавшейся в «перевернутой» моей башке, что-то оказалось на дне, и в нужной момент всплыть не удосужилось.

А разговор тот, я бы даже сказал спор, случился по поводу моего полного непонимания, зачем теперь, когда наш мир утратил почти всю свою магичность, тащить в него всяких странных и чужеродных для него разумных. Тех же носферату, пусть из самых безобидных, но все ж. Тех же оборотней. Или эльфов вырожденцев, неспособных жить в традиционной для них среде, как тот же Дуля в Эринии. Про человеческих магов разной направленности я уж и говорить не буду — этих, как мне иногда казалось, вообще привлекалось в наш мир без счета.

Нет, я понял принцип потери миром магичности — процесс... хм, почти естественный, почти элементарный, а потому, опять же — почти, поддающийся осмыслению. Сам закон насыщения магией мира был подобен знакомому каждому школьнику закону водоворота воды в природе или, возможно, процессу фотосинтеза. То есть, много существ поглощают магоэнергию мира и использует ее — много и возвращается в переработанном виде. Чтоб осесть и усвоиться снова почвой и водой, отфильтроваться там, сконцентрироваться и по энергетическим жилам опять попасть в источники, ну, или точки силы, и уже оттуда снова выйти в мир в виде свободных фатов.

М-да... как-то так.

Да, еще я уяснил, что каждый мир изначально обладает, как магнитными, известными нам, так и магическими, не признаваемыми сейчас, полями. Когда-то... хрен его знает когда, а так-то даже Стражи не в курсе... в нашем мире тоже имелась по фатам десятка. Это были времена, как я понял, всяких атлантов, гиперборейцев и кого-то там еще, кого я с ходу не припомню. Все эти товарищи по расе числились в демиургах и могли по нашим понятиям творить невероятные чудеса.

Первые, как вроде даже доказано, с чудесами этими перемудрили и угрохали свою цивилизацию. В результате этого магический фон, недосчитавшийся большой части своих переработчиков, стронулся с места и стал потихоньку сползать.

Вторые же... а это уже одни предположения... когда их технологии начали сбоить, а жить в таких условиях они оказались не готовы, то, не став приспосабливаться, просто ушли, найдя для себя новый мир, хоть и дикий, но сильный по фатам.

Что там с третьими и четвертыми... если они были, конечно... мне, как не запомнилось тогда, когда дед говорил, так и не вспоминалось сейчас. Возможно, это были все те же эльфы, как самая распространенная раса по мирам.

А что и у нас они тоже живали, доказывает наличие в нашем мире иного народца, про который упоминала в своем рассказе Власта, поскольку это признанная раса-сателлит альвинов. И всякие там домовые, лешие... извиняй уважаемый родственник Волковых, но про себя могу называть тебя, как привык... русалки и еже с ними, есть в каждом из миров, где прослеживается пребывание эльфов. Зовутся по-разному — это да, но и у нас постславянские нелюди имеют своих «собратьев» в той же Европе — брауни, вместо домового, какая-нибудь наяда, вместо русалки... да много, где аналогия прослеживается еще.

А так-то мы в этом вопросе теперь дремучие и знаем лишь, что числились они когда-то добрыми духами, а потом стали зваться малой нечистью, пока не сгинули совсем. А в остальном, сказки разных народов нам в помощь.

Короче, эльфы, когда их магической сущности во все более уменьшающихся фатах стало совсем тошно, тоже из нашего мира в лучший ушли. И понятно, что в их случае не в загробный, а в более для жизни пригодный.

От этого народа нам остались, то ли их полукровки, то ли магически одаренные почитатели из людей, в виде приверженцев древних культов: волхвов, друидов, шаманов и ты ды до кучи к ним. Но владеющих достаточно немалой силой среди людей всегда и везде рождалось очень немного. Почему так? Никто не знает, но это явление было фактом установленным и повсеместно распространенным.

А мир, который покинула последняя раса, поголовно и естественно владеющая магией, не выдержал и его магический фон постепенно, но неуклонно, съехал, как считается, до троечки. Приход же религий, не признающих неподконтрольные им чудеса, его и вовсе добил, изничтожив поголовье одаренных почти уже полностью, тем самым и троечку заставив уверенно устремиться к нулю.

Так вот, теория по этому вопросу была такова, и я ее выучил. Но я долго не мог понять, зачем теперь, когда магический фон едва держится на дохлой единичке, с помощью мигрантов процесс обнуления тормозить, если имеются некие силы, которые мечтают наш мир захватить. В моем понимании проблема решалась просто — нет магического фона, нет и одаренных магически хапуг, а дармовая лавочка — прикрыта.

И вот, когда я уже раз на пятый доказывал, что завоз со стороны всех этих чуждых людям разумных не нужен, дед, как всегда с разочарованным видом изрек:

— Жень, ты у Кристиана в гостях уже ведь был?

— Был, конечно, — ответил тогда я, еще не понимая, куда он клонит.

— Как живут там, в развитом маготехногенном мире, видел?

— Видел...

— Ну, и как думаешь, сколько таких миров существует?

— Много...

— Вот именно! Хотя и мог бы уже выучить по цифрам конкретно... но не суть. Теперь, раз ты такой фанат полностью безмагичного мира, попробуй доказать мне, кто и что сможет помешать одержимому жаждой хапнуть магу натащить в беззащитный мир артефактов-накопителей и за счет них стать в этом мире богом?

Да-а, вот тут-то я и сел.

— Теперь понял? Захват и защита мира в таком случае просто перейдут на другой уровень, и все. Хотя, конечно, техническое исполнение задуманного для обеих сторон станет сложней. Но есть ли смысл добиваться этого? А вот прецеденты есть...

Манера деда разговаривать со мной, как с первоклассником, заставляющая доходить самому до ответов на элементарные, по сути, вопросы, конечно, раздражала. Но и я был уже не малолетним пацаном, и при всем раздражении понимал, что шевелить мозгой полезно. А потому, когда ему удавалось ткнуть меня в очевидную глупость носом, я по большей части молчал.

Вот и теперь, когда он своими намеками навел меня на это воспоминание, я хорохориться не стал, а сразу уточнил по делу:

— Ты хочешь сказать, что эти все, кто пришел по мою душу сегодня, имели артефакты-накопители?

— Дошло?

— И поэтому с них снимают броню?

— Ну, доспехи в любом случае придется снять, поскольку они произведены по неземной технологии и оставлять их в этом мире категорически запрещено, — пожал плечами дед, — ты же знаешь, что один из пунктов Кодекса Ордена гласит, что иномирные артефакты в недоразвитые миры вносить нельзя.

— Звучит как-то... не очень, — поморщился я.

— А как ты хотел? Земная цивилизация на данном этапе своего развития с магией совершенно не знакома. Ладно, с этим закончили. Надеюсь только, что ты на этой своей ошибке, чуть не стоившей жизни и свободы тебе с драконом, а мне здоровья, хоть чему-то научишься, и больше не полезешь на рожон. А теперь скажи-ка мне, а ушло-то их сколько?

— Двое, — ответил я, радый, что тыканье носом во все, что ни попадя, меня любимого вроде завершено и с неприятной темы мы соскочили, — один тоже раненный, а второй... дед, вы же поняли, что у них свой портальщик имелся?! Кто он... верней, откуда?!

— Естественно поняли, — кивнул головой дед, — раз вообще из нашего мира уйти сумели. У нас-то, сам знаешь, обычный маг даже на месте силы построить Врата не сможет — сюда придет, а отсюда уже нет. А вот откуда он — неизвестно. По нашим данным, у них есть таких семеро из похищенных в разное время детей, и двое со снятой клятвой... хотя последних, возможно, уже и нет в живых после такого ритуала...

На этих словах, произнесенных каким-то задушенным голосом, дед замолчал. А мне вспомнился рассказ Юлии о подобном случае, в котором фигурировала женщина маг-портальщик. Но, то ли орденцы про нее не знают, то ли дед просто для меня сейчас пол магов уточнять не стал. Надо будет рассказать ему об этой магине, но только не сейчас — понималось, что тема с потерянными детьми весьма болезненна, а значит, на бегу такой разговор вести не стоит. И я заговорил о другом, что меня интересовало:

— Кстати, а что за место силы здесь, в Рязани? Вроде про культовые сооружения древних я никогда не слышал. Это-то, — я мотнул головой на остатки аркады, стоявшей чуть выше нас, — как понимаю, всего лишь с века тринадцатого здесь осталось.

— Это Жень, вообще, считай, новодел, — хмыкнул дед, проследив глазами за моим кивком и посмотрев на краснокирпичные руины, — этот конкретно храм строили в начале прошлого века. Но, если нормально историю учил, то должен помнить, как проходило взятие войсками Батыя Рязани. Именно здесь, на этом месте, в течение всего нескольких дней погибло очень много людей — защитников, нападающих и это только воинов. А мирные, в основном женщины и дети, прятались в церквях, единственных на тот момент каменных постройках. И, естественно, молились. И вот их уже так — разом, и перебили в них, когда осаждающие прорвались в город. А что бывает, когда такое случается?

— Да помню я, помню! Массовое жертвоприношение в культовом месте может пробить и на какое-то время закрепить в данном месте источник силы.

— Во-от, а если учесть, что по фатам фон тогда на уверенной двойке еще был точно, то сам понимаешь... — развел руками дед.

— Ясно. Значит, с того момента здесь точка напряжения магического поля и зафиксировалась, — констатировал я очевидное.

— Закрепили точку — да, но вот пробивать ее и не нужно было. При недавних раскопках главного Рязанского собора под алтарем нашли еще один, гораздо более древний молебенный камень! В деревне же рядом, где Волковы живут, имеются раскопы времен верхнего палеолита. В общем, как ни крути, а места здесь действительно обжиты с древности. Так что, и на этом холме, и по месту вообще, молились давно, и, сам знаешь, жертвы приносили. А значит, источник тут существует с незапамятных времен, когда еще многие такое могли чувствовать и служили ему, как могли.

— Угу, — признал я правоту деда в своей кромешной дремучести, о которой, конечно, подозревал, но теперь прям точно уверился. А раз все равно себя уже дурачком выставил, то можно было под это дело еще кое о чем спросить: — А в Ярославле, что? Раз там есть свои Стражи, тоже какая-нибудь Месопотамия зарыта?

— Жень, возьми, почитай уже что-нибудь из моей библиотеки, или хоть в интернете поищи! В Ярославской области находится большое количество следовиков — камней таких особенных! Так что, в некотором смысле ты прав, какая-то «Месопотамия» там точно имелась! — с сарказмом ответил он и начал подниматься: — Вставай, хватит рассиживаться, мне надо помочь парням все здесь завершить. А ты посмотри, что сейчас происходить будит, на будущее пригодится. Да и Рудольфа, давай уже, буди.

Вот терпеть не могу, когда дед имя моего дракона так зверски коверкает! Ну, и на нервах меня подорвало:

— Он не Рудольф, он — Изумрудий!!!

Дед на мой срыв только насмешливо хмыкнул и на ноги встал, а, отряхнувшись, вовсе восвояси отправился и внимания на нас больше не обращал.

А стоило мне подняться с куртки и разбудить Рудьку, как к нам потянулся народ. Я, как оказалось, в очередной раз в герои угодил, и теперь все желали со мной познакомиться.

Ну... может не столько со мной, а больше с драконом, но поскольку к нему без знакомства со мной подгребать было не комильфо, то и мне народного признания немало перепало.

Первыми, как хозяева места, подошли Волковы. Сам глава, и старшие сестра и брат Ванечки, соответственно Андрей и Агата, которые, если честно, внешне выглядели скорее на возраст родителей, чем на наш с Иваном.

Потом подъехали с рукопожатием ярославцы. Их Страж — Дмитрий Семенович, представительный мужик среднего возраста, его сын Владимир, который смотрелся против отца старшим родственником, и внучка Настенька, вписывающаяся внешне в одну возрастною категорию вместе с дедом.

За ними в очередь потянулась толпа боевиков из их миграционной службы. Эти, как и у нас, по расовому составу были самым настоящим сбродом — маги, носферы, безухие под артефактом эльфы, конечно оборотни и скорее всего кто-то еще, про кого я просто пока не спрашивал. Потом опять рязанцы подошли из аналогичной местной конторы, что не успели со знакомством вместе с руководителем и его семьей.

А в завершении еще и наши «горячие» парни решили высказать нам с Изумрудием свое одобрение. Эти уже так — по-свойски, по-простому, похлопали по плечу меня и потрепали по голове дракона.

Балаган со смотринами закончился только тогда, когда моя ладонь от трех десятков добротных рукопожатий уже чуть не начала опухать, а в голове от такой кучи имен все смешалось. Да и Руди к тому моменту от внимания устал и принялся от новых поклонников за меня прятаться.

Глава 6

Но потом все разошлись, и с нами рядом остался только сам Рязанский глава, к которому я уже и подступился с вопросами, которые интересовали лично меня:

— И что теперь? — кивая на убитых, которых в этот момент вернувшиеся к работе парни стаскивали в одно место.

Именно эта проблема меня сильно тревожила, все же взросление мое прошло в мире, где человеческая жизнь имеет ценность, а то, что устроил я, называется убийством и обязано по закону наказываться. Волков, что хорошо, от меня не отмахнулся, а принялся обстоятельно объяснять:

— Тела сейчас сожжем прямо здесь. Что-то другое предпринять по поводу похорон мы не сможем, ведь у большинства ни документов, ни каких-то других якорей в этом мире нет. А нам проблемы с местными органами правопорядка не нужны, сам понимаешь, про магов из другого мира им не объяснишь. Потому и доспехи снимаем. С ними, кстати, тоже морока. Они слишком экзотичны и их придется из нашего мира уносить.

Про доспехи дед мне уже объяснил... и не это меня сейчас волновало:

— А много... убитых? — с трудом сглатывая, спросил я.

— Восемь... м-м, существ, скажем так. Там тоже не все людьми были. А ты что, переживать по этому поводу надумал? — участливо спросил он меня и по плечу похлопал. — Понимаю, но ты должен это превозмочь. И понять, если б ты дал слабину, то убили бы тебя и твоего дракона! И потом, не забывай, и у нас случается всякое... когда наши ребята вступают с такими укомплектованными солдатами в бой, то тоже, бывает, погибают. Все же броня с накопителем не всегда оборотням и носферам, как говорится, по зубам. Да и молодым магам тоже. Но, скажу я тебе, самое плохое, что вас с драконом могли не убить, а забрать в штаб к «Грифонам». А такая участь... поверь, я знаю, о чем говорю... похуже смерти в бою будет.

— Я в курсе... — кивнул я, все ж в свое время уже довелось пообщаться с Раршем и «уговоров» его отведать слегка.

— Ну вот, и не раскисай! — ободряюще улыбнулся мне Рязанский глава.

Я кивнул, но когда сложенные штабелем тела окружила четверка магов, среди которых был и мой дед, я наклонился к Руди и сделал вид, что занят им — типа, разглядываю на его спине подживающую рану.

Хотя, конечно, краем зрения видел все равно, как пламя взметнулось высоко и мощно, а потому долго молчать не смог:

— А ничего, что так полыхает? Мы все-таки находимся сейчас на холме и нас, наверное, издалека видно!

Арсений усмехнулся:

— А когда воевал, о таком не задумывался?

— Тогда не до того было... — пожал я плечами.

— Нет, не видно, не беспокойся, — уже серьезно ответил мне Рязанский Страж, — они хорошо подготовились, генераторы скрытности с мощными накопителями привезли с собой. Видишь, какая плотная и высокая завеса стоит до сих пор?

Ага, точно... про туман, сливающийся с темнотой ночи, я как-то забыл.

— А дальше что? — спросил я его, когда пламя начало проседать и стало понятно, что кремация подходит к концу. — Это ж какая выжженая проплешина тут останется!

— Не беги впереди паровоза, Жень. Все отработано давно. Или ты считаешь, что такое происходит впервые? — и хотя тон его был размеренным, но взгляд на этих словах стал каким-то устало-напряженным. — Особенно в последнее столетие «грифоны» активизировались, обнаглели совсем, так что стычки происходить стали постоянно. А у нас в мире, как специально, рывок технического прогресса произошел и с прикрытием их действий все больше возникает проблем. Еще эта цифровизация последних лет, которую все плотнее вводят... прям не знаю даже, как дальше с документами будем управляться и легализацию проводить. Ты ведь, наверное, знаешь, если еще совсем недавно достаточно было лишь обычного, корректирующего возраст и внешность артефакта личины, то теперь приходится учитывать дактилоскопические данные, и даже озаботиться на дальнейшее о коррекции сетчатки глаз? А что там еще могут ввести в дальнейшем? О-хо-хо... — и он тяжело выдохнул.

Это — да, на счет проблемы документов меня уже в курс дела ввели.

Обсуждение этой, как оказалось, злободневной проблемы состоялось буквально на следующий день после моего возвращения из Эринии. Естественно, что я заинтересовался вопросом сам, поскольку к тому моменту уже знал, что маги живут гораздо дольше обычных людей, и принялся выяснять, что у меня по факту у родственников.

И нужно честно сказать, я хоть и считал, что морально готов к любым известиям, но реальность тогда долбанула по черепу гораздо сильней, чем ожидалось. Дед нам с Маней оказался не совсем дедом... вернее вдвойне — с приставкой «пра», а по возрасту ему за три сотни накатило. Наталья же не тетей, а бабушкой приходилась нам и была единственной дочерью де... тьфу ты, прадеда. И если тот был примерно, как и Власта, ровесником Петра Великого, то Наташу по «первой» жизни можно было числить современницей Александра... ну, того, что тоже самым Первым был.

Да и мама, когда знакомилась с отцом в конце девяностых юной девушкой, только-только начинала уже, так сказать, «вторую» свою жизнь. Но больше всего пришибло то, что Кобо оказался нашим дедом — именно, тем самым — настоящим, без всяких приставок «пра».

А осознание, что и в нас с сестрой есть нечто от оборотней, прибавило некой шизанутости такой инфе и на несколько дней вышибло меня из морального равновесия. Я тогда как раз впервые в мир Криса и ушел, чтоб в том, фантасмагорическом антураже, немного в норму вернуться и понять, что все происходящее у нас, от старого восприятия мира не так уж сильно и отличается.

В общем, когда в первый раз всплыл вопрос документального оформления сказочных реалий, то я, не справившись со стрессом, нервно схохмил, что это, дескать, какое-то планомерное мошенничество и чистой воды авантюризм.

Впрочем, дед быстро веселье мое угомонил, сказав с самым, что ни на есть, серьезным видом, что может, и да, и авантюризм, но и я теперь в этом деле увяз по уши и мне придется с этим как-то жить.

И не просто жить, а выкручиваться в поиске возможностей раз за разом легально вводить себя молодого в жизнь. Поскольку, мало того, что извечный социальный закон: «без бумажки ты какашка» никто не собирался отменять, так теперь еще все чаще на каждое действие стал требоваться и QR-код. А это в свою очередь тянуло за собой многолетнюю и планомерную адаптацию новой личины через электронный контент!

И это только по собственной личности, а Страж-то отвечал еще за миграционную службу на подответственной земле, которая состояла в основном из иномирных привлеченных чудиков.

Нет, конечно, какие-то связи в административных службах и даже руководстве государств имелись, и кто-то где-то по верхам, кое о чем был в курсе и деятельность Стражей прикрывал. Но именно, что по верхам. И поскольку людей адекватных, но способных допустить, что нечто эдакое в нашей жизни все же существует, не так много, то их, понятно, по мелочам предпочитали не дергать. А значит, на случай разных происшествий приходится самим иметь систему действий, позволяющих последствия на месте устранять и по возможности местные власти не впутывать.

К этому моменту, пока я соображал, магический огонь прогорел, оставив после себя лишь пепел, и Волков опять обернулся ко мне:

— Смотри, что будут делать дальше. По нашему времени всякое может произойти и возможно в какой-то момент тебе самому придется разбираться с последствиями своего противостояния с чужими магами.

Вот не хотелось бы...

Но мужик прав, как показал сегодняшний день, случиться действительно может всякое.

Меж тем, двое магов, глава ярославцев и еще один из тех, кого я не запомнил, как зовут, принялись землю пластами поднимать и под них сдувать пепел. Затем те пласты так же аккуратно на место класть. А в это же время мой дед и старший брат Ванечки... если правильно помню, Андрей... воздели к небу руки и эдакими безбородыми Гэндальфами начали к нему взывать. И я, как собственно и большинство вокруг стоящих, тоже задрал голову в ожидании, что эти два «великих волшебника» нам наворожат такого, чтоб на месте преступления окончательно улики скрыть.

К моменту, когда по низу последний пласт земли лег на свое место, по далекому верху тяжелые, но редкие облака начали сбиваться в тучи и, будто вбирая в себя еще больше ночной темноты, стали проседать еще ниже. Впрочем, те первые, что начали этот процесс, под поднявшимся ветром бешенным стадом из поля зрения быстро унеслись, а над нами теперь нависали другие, которые в себе пургу принесли. То, что полетело в лицо и принялось забиваться за ворот, было мелким, но колким, а ветер, управляющий всем, ледяным.

На Ивана, что так и стоял в одном свитере посреди поднявшегося бурана, было холодно даже смотреть... но и тулуп отдавать желания как-то не возникало. Пока соображал, смогу ли потратиться из скудного источника на личное отопление, чтоб это нежелание перебороть и отдать человеку его шубу, бешеный ветер уже схлынул, а из туч плавно и мягко повалил пушистыми хлопьями обильный снег.

Сразу стало теплей и светлей, а народ, замерший было в ожидании, как-то сразу весь подорвался, задвигался, загомонил.

А из снежной пелены вышли трое... с чемоданами в руках. Приглядевшись, понял, что баулы эти явно не местного производства, потому как в рязанской глуши взяться сразу трем одинаковым, чисто женским, в разноцветных стразах экстравагантным чемоданам, было просто неоткуда. В общем, по всему выходило, что это те самые генераторы помех и есть, которые где-то там, на удаление, были нападающими размещены.

— Ну что, Жень, — сказал мне, меж тем, Волков, — все увидел и запомнил? Только, само собой, если происшествие случилось не зимой, то для сокрытия следов вызывать следует сильный ливень.

— Поглядел и вроде все понял... — кивнул я, — только к погодной магии даже не знаю, с какого боку пока подходить...

— Учись, — хохотнул он, — какие твои годы! Только учти, делать это надо быстрей — время сейчас такое, затягивать со всем, что может пригодиться в нестандартной ситуациях, нельзя.

Кто б сомневался... только знать бы еще, за что хвататься в первую очередь...

— Ладно, здесь все, — сказал местный глава, — теперь, прошу пожаловать к нам в гости! — и прямо не сходя с места начал открывать Врата.

Пока дрожа будто горячим воздухом проявлялся круг схемы, к нам подошли ярославцы прощаться и, пожимая руки по очереди, принялись отбывать, уводя и большую часть арестованных. У них где-то там, на дороге ниже, стояли машины, куда видно до этого и таскали снятую с убитых и плененных броню.

К тому моменту, когда они скрылись за снежной завесой, заменившей туман, к нам с Арсением и прижухшим Руди подгребли уже все остальные. И стоило порталу наполниться туманом, как ребята из местной миграционной конторы, поддерживая самых слабых, но, тем не менее, скованных пленников, начали заходить в него.

Потом за ними прошли в портал и мы. А едва я уразумел, что оказался в весьма узнаваемом подвале — один в один похожим на наш, как следом из Врат вышло и семейство Волковых.

— Ну что, гости дорогие, — как всегда с улыбкой сказала Власта, когда все были уже по эту сторону, — прошу пройти отужинать в дом.

Но не успел Иван схохмить, что, дескать, может, следует приглашать уже позавтракать, а мы с Руди возрадоваться, что нас в принципе собираются кормить, как дед запротестовал:

— Нет, Валечка. Спасибо, конечно, за приглашение, но нам следует побыстрей отбыть домой. Чувствую я, что этим все не закончится, и грифонцы что-то еще в ближайшее время устроят нам. Так что, Сень, Врата не закрывай пока.

— Но у Женечки резерв далеко не полон! Да что там, считай, почти пуст! — заволновалась женщина с ходу. — Ему обязательно надо сытно поесть, да и поспать бы часиков десять не помешало!

— Ну что ж, поест и поспит... но уже дома, — пожал плечами дед, — а здесь, пойми, задерживаться нам не стоит. Там у нас только Наташа с Машенькой под охраной оборотней остались, знаешь же, что моей семье в последние поколения на детей не очень везет и Воинов у нас, кроме Жени, нету. Я, правда, уходя сюда, ребят из города дополнительно вызвал, но все равно, сердце что-то не на месте.

— Дед, мне в Нижний надо, у меня там машина осталась в лесу, — напомнил я, потрепав по голове в раз ставшего несчастным Рудьку, который уразумел, что со жратвой в ближайшее время облом полный.

— Вот, и как мальчик с таким резервом пойдет, даже не домой, а в большой город?! — подбавила в своем волнении Власта. — Там же магичить вдвойне трудней!

— Не волнуйся, милая, — Арсений приобнял ее за плечи, — Врата мы ему, куда установит, откроем сами. Да и резерв теперь, когда мы уже дома, можно ему дополнить еще. Но Саша прав, раз интуиция говорит, что надо идти, то им и правда туда — надо, сама знаешь, — и оглянулся.

— Агата с раненными ушла, — констатировал он тот факт, что не обнаружил дочери рядом, — ну да ладно, — и махнул рукой, подзывая сына, — Вань, ты тогда помоги парню.

«А можно Агату все же позвать», — хотел было попросить я, но опоздал.

Иван как всегда без возражений уже придвинулся ко мне и возложил на грудь руку.

Неземного кайфа, как в прошлый раз, когда источник был совсем пуст, я, что радовало, не испытал... но некие приятности от его прикосновения все же почувствовал, и в очередной раз неловкость ощутил. Все-таки на будущее следует научиться распределять резерв так, чтоб обнимашками с мужиками дело по его растрате не заканчивалось.

А дед, понимая, что по другому — никак, и в Нижний сходить мне придется, принялся указания раздавать:

— Так, идешь туда и обратно! Машину на стоянку отгонишь и, никуда не заходя, на такси снова дуешь к бору. На все тебе даю час максимум! Ничего, по ночному городу управишься. Может и Рудольфа мне с собой сразу забрать? — посмотрел он на Изумрудия.

В общем, развоевался дед не на шутку, и его понесло куда-то не туда, что поняли все, включая Руди, который опять принялся прятаться за меня.

— Нет, дракон пойдет со мной, — категорически заявил я, решив прекращать это безобразие, а заодно напомнить, что мне уже не пятнадцать лет и пасти меня больше не нужно.

А то знаю я, сейчас пойди у него на поводу и после произошедшего, нас точно попытаются под арест в усадьбе надолго посадить.

Но мне с протестом очень кстати помогли Волковы, кинувшиеся в один голос всей толпой деду напоминать, что я всего час назад проявил себя сильным, ловким и умелым. Против коллективного напора дед стух и отстал с нравоучениями от нас с Руди.

Тем временем я уже на готовой активной схеме ввел координаты точки выхода в лесу, благо уже не только умел строить расчет по визуальному образу, но и готовые — конкретно эти, мы с Крисом зафиксировали давно.

Тулуп, который так и был до сих пор на мне, Власта вернуть не позволила, напомнив, что аляска моя от поливания на морозце водой закацубла, да и от валянья по земле довольно грязна. И, заслав Ивана куда-то в дом — наверх, по его возвращению всучила мне два флакона какого-то своего варева, один из которых велела, прям сейчас, применить.

Тоник, как всегда почему-то, гадостью оказался отменной, но дело свое знал. Так что отбывали мы с драконом, который опять стал псом, уже, считай, во всеоружии и готовые еще погулять по холодному лесу.

Но из тумана портала мы вывалились почему-то не на речной пляж в десяти метрах от машины, а в каких-то зарослях, что говорило о том, что...

Точно, выбираясь как можно аккуратней из кустов, вскоре заметил, что возле моей аудюхи кто-то толкется. Подойдя еще ближе, разглядел троих парней, которые безуспешно пытались к ней подступиться.

С последним понятно. Я ж уходя, активировал кое-какие приблуды, которые мне придарил Крис. Да, иномирные штучки и, можно сказать, по месту — запрещенные, но отказать в них себе, вернее моей «девочке», я не смог. Конечно, такие спецэффекты в городе подключать я не решался. Но вот здесь, в лесу, где гибддешников и эвакуаторных дел мастеров не водится, а на машину может позариться лишь незаконопослушный народ, почему бы такую защиту и не опробовать?

Что сейчас и наблюдал — то есть, непосредственно подарки Криса в действии.

Как стало видно вблизи, парней уже точно оказалось трое. Они были гораздо моложе меня, лет по восемнадцать — не больше. И теперь, переговариваясь меж собой, наматывали гуськом круги возле машины. И как раз в тот момент, когда я выглядывал метрах в десяти из-за дерева, один... кстати, самый крупненький и в соответствии со стереотипом самый тупой?... попытался «девочки» коснуться.

— А-ай! — заорал он, когда его не просто шибануло током, но еще и обдало веером искр.

— Чё Вовчик, с первого раза не понял? — хохотнул второй пацан, который благоразумно грабли свои в карманах держал.

— Да я ж теперь через рукав пытался! — обиженно выдал неуемный экспериментатор.

— Ну, Серый, и чё теперь делать? — спросил тот, что смеялся над Вовчиком, третьего парня. — Ты ж сказал, что придем, по-тихому кое-что снимем, а тут такое! — и он попытался машину по колесу пнуть.

Но, понятно, ему это не удалось и его тоже не хило приложило током.

— Да й.б твою мать! — заорал он, прыгая на одной ноге. — Это что вообще за хрень такая?! Колеса ж резиновые, их не должно пробивать! Чё за дела, Серый, чё ты заткнулся? Ты нас сюда притащил! Говорил, что будет стоять безнадзорная тачка, и мы ее сможем беспалевно потрашнуть!

— Ну, я же не гнал — вот она, тачка, — как-то индифферентно отреагировал Серый, — разбирай.

— Не, ну ее на х.й... я даже не знаю, что это за система защиты на ней такая стоит! — отмахнулся от его предложения Вовчик.

— Мне кажется, — подал голос безымянный парень, — это что-то незаконное. Давайте ментам заяву на этого типа накатаем, пусть посмотрят, что у него стоит. Может, хоть штрафанут е.лана!

«Вот же гавнюк! — восхитился я незамутненной малейшим сомненьем, но безоткатной логике рассуждений пацана. — Пришел чужую машину потрошить, а как по ручонкам выхватил, так о законах вспомнил и решил хозяину в отместку еще и отомстить!»

Стало понятно, что пора выходить и кое-что объяснить беспринципным ребяткам.

Но прежде, чем выбираться с насиженного места, наказал Руди:

— Не суйся, я тут сам как-нибудь. Понял?

Тому, естественно, такое предложение не понравилось, но перечить он не стал. И на том спасибо.

Глава 7

Скинув сковывающий движения тулуп, я вышел из-за дерева и, уже не таясь, похрустел по сухой хвое к незадачливым деятелям. Естественно, при таком шумном продвижении меня заметили сразу же. Напряглись. Сбились в стаю и, как и положено бродячим псам, ощерились.

— Ну, и что мы тут делаем, возле чужой машины? — вальяжно — понаглей, с позиции более сильного спросил я, поскольку знал, что с таким контингентом, чем конкретней с ходу будет наезд, тем плодотворнее пойдет дальнейшее общенье.

Так и есть. Эти тоже запереглядывались, и даже всей стаей попытались отступить. Но последним в строю стоял флегматик Серый и двое других о него запнулись и дальше продвинуться не смогли. А жаль. Похоже, придется драться — такие товарищи, если не сдриснули сразу, то начинают борзеть.

И точно:

— Это твоя что ль тачка? — с прищуром оценивая мой драный пуловер, вскинулся тот из парней, чьего имени я так и не услышал.

— Моя, — не стал отказываться естественно я, — а тот облезлый металлолом, твой что ли? — кивнул пренебрежительно, то ли на пятерку, то ли на семерку, стоящую невдалеке и которую я увидел, только когда выбрался на дорогу.

Безымянный промолчал, а вот тот, что звался Вовчиком, на мои слова насупился, но все-таки рыпаться резко не стал, хотя и с места вроде сдвинулся.

Плохо. Меня эта ситуация начинала напрягать...

В общем-то, против жигулишек я по жизни ничего не имею, а если ж такой раритет еще и бегает, даже свое почтение могу хозяину высказать. Но не при нынешних обстоятельствах, когда требовалось подзадорить пацанов и вытянуть их на активные действия. Имелась надежда, что после явного подкола те или слиняют сразу, не захотев связываться, или кинутся на меня.

Мне, собственно, было поровну, что они предпримут, лишь бы все свернулось побыстрей. Очень уж домой хотелось. Жрать и спать. А еще у меня за спиной раненный, но не славящийся терпением дракончик имелся, и, не ровен час, если затянуть, он влезет таки в наши разборки.

Короче, раз даже подкол ситуацию не расшевелил, то действовать пришлось уже откровенным наездом:

— Так, пацаны, руки в ноги и свалили, пока я не навалял вам! — угрожающе, но с наглой ухмылкой попер на них сам. — С чужой тачкой вам сегодня обломилось, так что запрыгнули в свое корыто и сдернули отсюда побыстрей!

И только после этих слов им, наконец-то, сорвало крышу.

Что там делал третий за спинами первых двоих, я не видел, но вот эти двое сразу напряглись и сдвинулись с места.

Ну, погнали пацаны!

Крупненький Вовчик, выставив кулаки, с ходу запрыгал, типа в боксе — мячиком, и изготовился вдарить мне.

Мое же тело в виду соперника в целом расслабилось, ноги в коленях, готовясь пружинить, наоборот напряглись, а руки вскинулись на прием того, что нам подадут в первую очередь.

Два мягких шага навстречу «мячику»... тот тоже, понятно, не спал... и, стоило нам сблизиться, как его правый кулак пошел мне точно в голову.

Стал быть, первой подали руку — с нее и начнем.

Левой ее перехватываю и, цепляя за рукав, отвожу, а своей правой в это время хватаю парня за горло, благо тот в толстом свитере и выбить кадык ему по неосторожности, я при всем желании не смогу. Ногой заступаю за его и по инерции через бедро тушку уже целиком перекидываю. Еще умудряюсь ладонью с шеи соскользнуть и ухватить за широкий плотный ворот, чтоб в полете придержать, и та о мерзлую землю совсем уж не расшиблась.

Но мой гуманный порыв не был оценен и второй пацан, тот, что так до сих пор безымянным и оставался, с воплем: «- Убью козлину!» уже кидался на меня.

Ну-ну, попробуй...

Но разворачиваться пришлось быстро. Едва я успел поверженного Вовчика для всякого в лобешник приложить, как пришлось встречать плечом второго парня, все ж разогнуться, укладывая первого, я уже не успевал.

Впрочем, ускорения действию, и соответственно силе приложения, он придал самостоятельно. А потому мое плечо, пришедшееся ему в пах, послужило пацану опорой, и через меня он перекинулся тоже практически сам. И мне лишь оставалось подняться, но не дать, то же самое, сделать ему, что я и устроил, резко разгибаясь. В результате ноги того взлетели высоко и не позволили ему сгруппироваться в полете.

На спину перекинуться он хоть и не успел, но на бок завалился неловко, что дало мне возможность перехватить его руку в запястье на излом. Тот взвыл, но лягнуть меня со всей дури сумел. Был бы я в Ванечкином тулупе, тот бы часть удара, конечно, смягчил, но без него, угодивший мне в живот даже вскользь тяжелый ботинок, на миг из меня выбил дух. Да я еще как дурак на ровном месте споткнулся! С чего бы вдруг?!

А вот безымянному парню хватило этого мига, чтоб извернуться, вырвать кисть и даже почти успеть подняться. Но «почти», что ни говори, состояние неустойчивое. А потому я, уже злой и совсем негуманный, по склоненному еще торсу с разворота ногой влепил.

Тот в попытке удержать равновесие замахал руками и, вереща, в сторону птичкой полетел. Но до этого-то кулаками он махал как взрослый, так что ребенком или той же птичкой не был, и я ему по приземлению от души еще и по мордасам ввалил.

Но мой кулак, летящий вроде точно, челюсти парня не достиг! Его чем-то резко захватило и дернуло с размаху в бок. Меня, не готового к такому, на ускорение за рукой повело и кинуло вдоль дороги считать мерзлые кочки.

А вот это был сюрпрайз... которые я не люблю!

Короче, самый щуплый и тихий из троих, флегматик Серый, что ныкался за спинами других и которого я, было, уже списал с места драки, оказался магом!

А значит...

Значит, дед хватался за сердце не зря. И, как следствие, вся эта хрень с интересом к моей машине, случилась не за ради желания легкой добычи и быдлячей тупости пацанов.

Вот же гадство!

Хотя, конечно, последние две причины появления здесь парней, тоже имеют место, но видно не для всех, а потому «гадство» все-таки основной определяющий для ситуации в целом термин.

Я кинул взгляд на вызванную машинально таблицу и напряженно констатировал, что мой источник едва на треть.полон. А вот мой противник, похоже, маг из тех, что в нашем мире обретается не первый год и силу свою к бедному фону уже приспособил.

Впрочем, проделал и подумал я все это уже вскакивая и вставая в стойку. Медлить было нельзя — маг, ухмыляясь, вразвалочку направлялся ко мне, и было ясно, что в этот раз тихариться за машиной он не станет. Теперь надо было понять, насколько он готов оборзеть и в нарушении всех установленных правил показать в закрытом мире при обычном человеке, кто он на самом деле есть. И это хорошо, что хоть при одном, поскольку Вовчик, как выхватил, так и возлежал несколько в стороне.

Кстати, «обычный человек», что был в наличии, видно не зная, что высматривать, ничего пока так и не заметил, и, матерясь, тоже поднимался с явным намерением продолжить.

От него меня отделяло метра четыре, от мага вдвое больше, и между нами еще моя машина была. В общем, по всему выходило, что парня надо вырубать до того, как начнется настоящий бой с применением несвойственных этому миру техник. И я, мимоходом проверяя, насколько сильно дернута рука, ринулся к парню навстречу.

Но в тот момент, когда я, поведя плечом, убеждался, что оно хоть и болит, но стоит на месте, раздался грозный рык и из темноты за магом выскочил лохматый пес и кинулся ему на спину.

Вот, чего я и боялся — Руди в кустах не усидел и влез-таки в разборки!

Но сделать с этим я уже ничего не мог — у меня тут во всю кулаками перед носом махали, и их хозяина следовало побыстрей угомонить.

Поскольку сам я уже был в движении, а выдернутое плечо следовало пощадить, то действовать начал двумя руками. Выкинутый кулак противника дальше к локтю перехватил, поднырнул в развороте ему под мышку, принял на спину и, заставив исполнить вверх ногами с переворотом кульбит, с размаха приложил о землю. Тот долбанулся спиной основательно, потому, как ни рук, ни желания, чтоб его тушку беречь, у меня на этот момент уже не хватило.

Да что говорить! Понимая, что вывести из боя пацана у меня другой возможности не будет, я, подбавив в едва живую руку немного от «камня», еще и в челюсть ему приложил. Тот, наконец-то, вырубился.

Вовремя! Потому как уже в следующий миг с той стороны, где Руди полминуты назад повалил мага, раздался сначала визг, потом хрип, который тут же начал захлебываться!

Между нами все еще находилась машина и видеть толком, что там, я не мог, а вот слышал только жуткие звуки! Понимая, что этот урод что-то там ужасное с моим драконом творит... и одновременно забыв, что резерв мой далеко неполон... поддал себе под ноги воздуха на толчок, который меня через тачку в один прыжок и перекинул.

Приземлился как раз возле борющегося с «псом» мага. Тот, угребыш, сумев как-то извернуться под прилетевшей сверху тушей, теперь держал кобеля одной рукой за шерсть, а второй управлял удавкой-плетью!

Дракон к этому моменту уже даже не хрипел, глаза его выпучились, а морду собачью местами вело, выпуская из-под иллюзорной шерсти гладкую чешуйчатую зелень. Похоже, его ошейник где-то передавило, но будем надеяться, не порвало...

Но это наблюдение так, прострелило чисто где-то мимо. А сам-то я, едва приземлившись, тем же кулаком с добавленной «землей», уже бил мага по чему придется. В лоб, в челюсть, плечо, в ту руку, что в шерсть Руди вцепилась! Бил так, что искры летели... так что, возможно, добавлял в удар и чего-то еще... отчего дистанционная защита мага не просто проминалась силой, а пробивалась до дыр!

А что рука больная, даже не вспомнил — мозги мои под хрипы Руди съехали совсем...

Наконец-то, урод выпустил придавленного дракона и отпихнул его ногой, а плеть попытался на меня перекинуть.

Ага, щас! Когда Руди, откатившись, перестал даже частично перекрывать козла, я вдарил по тому всем, чем только мог, благо для магических действий, как в драке, махать мельницей руками не пришлось.

Первый же фаер, с психу выданный не менее чем на десяти фатах, прожег очередную дыру, грозя расколоть драный щит уже надвое. Булыжник, полетевший следом и который я, не удосужившись добыть, сотворил, как и ожидалось, его разгрохал. И, так и не успевший подняться на ноги маг, принялся отползать на четвереньках. Потом видно щит он преобразовал и перехватил в руку, потому как, стоя уже на коленях следующий выданный мною огонь, кое-как сумел отбить.

Ха! Мне же лучше! Быть сильней меня, ни по каким соображеньям, этот козел не мог, а значит, чтоб отбить мой атрибут, щит ему пришлось сделать плотней, а вот по размаху уменьшить! И я выдал в его сторону молниевый фейерверк!

Сноп из трескучих зарядов накрыл его полностью и, естественно, ни отбить, ни стопроцентно уклониться он не смог, а потому его пожгло основательно. От его воплей мне крышу снесло совсем и, не обращая внимания на слабую плеть, попытавшуюся обвить мне ногу, я подлетел к нему и приложил козла кулаком. Очень уж хотелось и в этот раз достать врага по старинке и почувствовать, как собственные костяшки врубаются в чужую плоть!

Каменный кулак пробил ослабший щит четко и врезался в нос, сворачивая его и выбивая кровавые брызги! Маг, обняв голову руками, грохнулся на землю, поджал ножки и заныл.

И правильно сделал, между прочим, потому как я мог и перестараться, все ж он моего Руди чуть не убил! А так, увидев под рукой трясущееся тельце, я тормознул и зашибить его совсем не успел. Но это - мысли в общем, а так-то, конечно, остановить летящий кулак было уже не в моих силах, и следующим ударом я его все-таки добил.

В смысле, вырубил. О чем, собственно, тут же пожалел, потому, как крыша встала на место, и я понял, что совершенно не знаю, что с ним делать.

Звать деда сюда было нельзя, пока я не разобрался с остальными участниками драки. Пацанов следовало сначала в чувство привести, и выпроводить отсюда. При этом извернуться как-то так, чтоб не отдавать им приятеля, а главное, ничего не объяснять.

В общем, я не придумал ничего лучше, как припрятать пока этого «приятеля» в багажник, который хлопотами деда был оборудован как раз для таких дел. То есть, оснащен сковывающими магию артефактами и прибором иллюзий, наподобие ошейника Руди, который давал возможность арестанта внутри от посторонних глаз скрыть.

Приняв это, пусть возможно, и не лучшее решение, я сразу же приступил к его реализации. Запустил пару светляков и, подхватив мага под мышки, поволок его кое-как к машине, благо тащить было недалеко — метра три, не больше.

Достал ключи из кармана джинсов, с брелока снял защиту и пинком багажник открыл... а вот дальше в деле затык случился. Плечо без адреналиновой анестезии разнылось капитально и нормально утрамбовать страдальца у меня никак не получалось Он, словно тряпичная кукла, весь под руками разваливался, терял кроссовки, стучался, обо что не попадя башкой, и цеплялся за все разом объемной курткой.

Через пару минут таких мучений, едва перевалив товарища через край, я остановился перевести дыхание... и в какой-то момент шевеленье в стороне уловил. Сначала отмахнулся, подумав, что это Руди в ожидании, пока все закончится, нарезает круги. Но потом сообразил, что дракончик от меня с другого края с удовольствием наблюдает, как я в сердцах пакую в багажник его врага.

А вот это уже насторожило...

И я принялся высматривать в окружающей нас темени, что ж такое там может быть. Оказалось все просто — это очухался выхвативший первым крепыш Вовчик, и теперь он во все зенки на меня смотрел.

Такое напрягло еще больше, поскольку, что делать с обычным человеком, узревшим мага в действии, я как-то, с ходу, сообразить не сумел.

Впрочем, «подсказка» была тут, как тут, и порядок действий в такой ситуации подкинула. И я, сообразуясь с ней, для начала решил с парнем пообщаться и поподробнее узнать, что он видел в действительности. А заодно проверить один ли он такой наблюдательный или его дружбан тоже клиент на сеанс ментального внушения, на тему, типа, что это просто у него такие «сказочные» последствия удара по башке.

Боюсь только, что багажник мой троих уже не вместит... хотя, с другой стороны, теперь можно деда сразу звать и скидывать на него всю компанию.

Единственное, мне по прежнему до зубовного скрежета не хотелось обращаться к родственнику и расписываться в своей косяке. Поскольку знал я, что все мои огрехи берутся на заметку, и потом, как веские доводы, в борьбе с моим же свободолюбием, преподносятся мне.

Короче, бросил дракону: «С такой мордой к людям близко не суйся» и сам двинул к разлегшимся на земле парням, в надежде, что хоть второй не очухался, а значит он проблема не моя и, соответственно, не моего багажника.

Вовчик, меж тем, приподнявшись на локотке, продолжал на меня безотрывно пялиться и, похоже, ни разу так еще и не сморгнул. Понадеявшись, что он так же, беспроблемно, еще с минутку полежит, я первым делом направился к его безымянному приятелю.

Тот меня порадовал. Лежал он спокойненько, но дышал равномерненько, о чем мне доложил кровавый под носом пузырь, который на каждом выдохе надувался, а при вдохе спадал. Я же... ведь добрый, по сути, парень... вспомнив невзначай, что белой энергии у меня кот уже чуть-чуть наплакал, и как учила Манька, еще и диагностику ему провел. Что в хребтине, что в ушибленной башке, каких-то плотных затемнений не увидел... я, если честно, в наполнителе и того, и того, вообще большой разницы не заметил, даже было посчитал, что думать задницей, это как раз именно этот случай. Но результат проведенного «рентгена» успокоил и я, наконец-то, отправился решать реальную проблему.

Присев рядом с Вовчиком, хотел заговорить, но тот почему-то таращился куда-то поверх моей головы и на мое приближение даже не отреагировал.

Через минуту таких разглядываний... мною — его, а им — хрен пойми чего... я таки догнал, что просто забыл светляков «выключить» и это с них, похоже, его так неслабо прет. Отраженьем в глазах парня двигающиеся огоньки я, собственно, и разглядел. Те кружили, ерзая в серой радужке, добавляя в и без того по-детски восторженный взгляд какой-то совсем уж нездоровой сумасшедшенки.

Стало понятно, что парня пора из тенет глюка доставать, пока дело не закончилось настоящей психушкой.

Хотя-я... мысль про дурку была неплоха и кое-какие рациональные соображения мне навеяла...

— Э-э, Вова, ты меня слышишь? — похлопал я его меж тем по щеке.

Тот взгляд ниже опустил, икнул, хрюкнул и с третьей попытки заговорил:

— Мужик, ты кто?

Конечно, очень хотелось ответить, что конь в пальто, но имелось понимание, что парень настолько не в себе, что принять на веру и такое пояснение вполне был способен. А потому врать не стал и сказал честно:

— Добрый волшебник.

Тот снова икнул и вылупился теперь уже на меня, как до этого на огоньки таращился.

— Не веришь, что добрый? — спросил, как спросилось, но получилось почему-то угрожающе и Вовчик отшатнулся от меня, так что пришлось свою доброту на примере доказывать: — Чё не так? Ты жив, почти здоров, приятель твой вон — тоже. Так чего ты зассал снова?

— А Се-е-ерый? — сподобился проблеять тот.

— А Серый тебе не приятель, он тоже волшебник, только, в отличие от меня, очень злой. Веришь мне?

Вовчик отчаянно закивал.

— Вы же с ним недавно знакомы?

— Угу, днем только схлестнулись. Он нам с Коляном предложил пивасика попить, а потом позвал на дело...

— Вот видишь, как все хорошо сложилось, — начал я подводить разговор к тому, что мне было от парня нужно, — злой волшебник вас в лес заманил, а тут пришел я — ваш спаситель. И ты теперь можешь спокойно вставать и заводить свой драндулет, потом мы тебе твоего друга туда загрузим, и вы поедете домой делать бай.

— А... — парень сглотнул и ткнул пальцем в так и продолжавшие кружить над нами огоньки.

— А вот об этом забудь, — велел я.

— Совсем?!

— Совсем, — подтвердил я заданную установку, — ты пойми, Вова, кроме тебя этого никто не видел, а станешь рассказывать, никто не поверит тебе. А что бывает с теми, кто упорствует в том, во что остальные не верят?

Тот задумался, но быстро прозрел, хотя догадка его явно не порадовала:

— Скажут больной и на дурку проверяться отправят.

— Во-от, ты сам прекрасно понимаешь — значит, не дурак и тебе пока туда не надо. Так что об этом, — ткнул пальцем в светляков теперь сам, — да и обо всем остальном, тебе лучше забыть. Окей?

И подал ему руку, помогая с земли подняться.

Потом мы за руки, за ноги затащили на заднее сиденье пятерки Коляна, и Вовчик послушно принялся заводить машину. А я отправился к своей, закрывать багажник и делать вид, что тоже собираюсь вскоре ехать.

Подойдя к багажнику, увидел торчащие оттуда ноги в одних носках и вспомнил, что отвлекшись на парней, так и не успел поднять кроссовки мага. Так что первым делом пошел по округе обувь собирать.

Первый туфель нашел считай там, где мы дрались с его хозяином. А вот второй валялся рядом — возле колеса, утерянный видно в момент самой закладки товарища в багажник. Я наклонился и... в свете все еще кружащих надо мной светляков, отчетливо увидел подложенную под колесо штучку, весьма напоминающую артефакт. Уже догадываясь, что это, поднял предмет и рассмотрел. Фигня оказалась действительно ни на что особо непохожей, если конечно не предположить, что кто-то по лесу в брюликах гулял и одну, весьма нехилого размера брошечку, невзначай посеял.

Кое-что в уме сопоставив, также догнал, что в одном месте закрытого мира сразу несколько приблудных магов находиться вряд ли может. А потому вернулся к открытому багажнику, поворочал там все еще бессознательное тело и из-под ворота толстовки, как и ожидалось, достал двойной медальон.

Один кругляш вполне ожидаемо был глушилкой, не дающей Стражу ощутить наличие в ком-то магии, а второй тем, что я и искал — артефактом иллюзорного преображения. В общем, с помощью «подсказки» прочитал нужное заклинание, пальцем мага по медальону подвигал камешки и — вуаля! Через секунду в багажнике моей машины лежал уже мужичок, больше похожий на того невзрачного, что с собакой-зассанкой по лесу гулял, чем на молоденького паренька по кличке Серый.

— Эй, добрый волшебник! — в этот момент радостно окликнул меня Вовчик. — У меня тут Колян кажись приходит в себя!

— Я счастлив! — отозвался я и вырубил подсветку.

— Во-о! И зачем я только сказал, а то б и Колян их увидел... — раздалось разочарованное из пятерки.

— Считаешь, что двоим не очень трезвым малолеткам поверят? — спросил я, захлопывая багажник и отходя за свою машину, где решил найденный возле колеса артефакт прямо сейчас сжечь.

— Мы не малолетки! — обиженно выдал Вовчик, начиная уже понемногу меня злить. — А чё ты там жжешь такого?

— Слушай, Вова, ты сегодня мало выхватил? — стал я заводиться уже не на шутку. — Тебе, что ли добавить еще?

— Не, все, мужик, понял! Это я так уж спросил, пока машина грелась. Ладно, погнали мы!

— Бывайте! И, слышь, о дурке не забывай! — напутствовал я его, глядя, как пятерка тыркается на разворот, а потом, наконец-то, катит из леса на выезд.

В этот момент найденный у колеса машины артефакт прогорел и сразу же гитарки «Системы» дали мне знать, что вполне неплохая сеть тут точно имеется.

Достал из кармана телефон и, глянув на экран, ответил бате:

— Да пап, че случилось, время-то ско...

— Да Господи, наконец! — не своим, придушенным каким-то голосом, перебил меня отец: — Где тебя черти носят?! Быстро дуй сюда, домой! На нас напали... — и растерянным тоном добавил: — мне кажется, это не люди, а эти, ваши... как их там, что ли... колдуны...

Меня как пыльным мешком по голове огрели, я аж весь похолодел, хотя за всеми треволнениями до сих пор мороза так толком и не заметил.

— Что с Олей, с мальчишками?! — уже несясь к ближайшим кустам и выглядывая место для портала, не удержавшись, спросил я.

— В бункере, что дед твой соорудил! Ты едешь?!

Последние слова ввели меня в некоторые сомнения...

— Еду! — тем не менее, ответил я. — Ты сам-то тоже в бункере, надеюсь?!

— Ш-ш-ш-ш... — ответили из телефона мне, потом звук, будто что-то упало... разбилось... и тишина.

Глава 8

Испуг от этой тишины подстегнул мозги, и я понял, что тупанул, собираясь портал строить. Я-то с ним провожусь минут двадцать... если вообще резерва хватит на него... да и вряд ли смогу вывести на самый двор схему, скорее всего, все равно вышибет в лес! А тут до дома отца не более пятнадцати минут езды днем! Сейчас же, глубокой ночью, при отключенных светофорах и почти полном отсутствии машин, можно было, наверное, уложиться и меньше, чем в десять!

Впрочем, соображалось это на ходу, а ногами я уже перебирал обратно в сторону машины и рукой нажимал на брелок.

В тачку запрыгнул чуть не с разбега и сразу же сдал назад — на разворот. «Девочка» с мороза возмутилась, но, загребая по мерзлым кочкам, колесами крутанула хорошо.

Когда кусты остановили мой лихой разворот... радует, что не дерево... в свете фар на дороге я увидел разворошенный тулуп, поверх него сидевшего пса, который, в недоумении склонил голову и с упреком глядел на меня...

— Быстро в машину! — заорал я.

Тот подхватил дубленку и сиганул в открытую мною дверь. А я уже даже и не вспомнил, что подстилка его осталась позади и грязные лапы топчут мне соседнее сиденье...

Но укор в глазах дракона все же прочистил мне мозги и, что надо бы известить о происходящем деда, я сообразил.

— На отцовский дом напали! — без всяких предисловий выпалил я, когда на том конце ответили. — Он говорит, что маги!

— Ты сам где? — спросил дед.

— Еще в лесу, но уже еду! — и, правда, в этот момент я действительно ехал насколько мог быстрей по проселку, выбираясь на асфальтированное шоссе.

— Что-то ты долго... — буркнул родственник, но тему развивать не стал. — Все, дуй туда. Я собираю ребят и мы тоже выдвигаемся. Я открою портал как обычно, в старый бор, так что будем на месте вскоре после тебя.

Ну, да, им там будет напрямую. А мне следовало выехать по дороге от реки к микрорайону, потом по Ореховской вдоль лесопарка промчать до улиц с частными постройками, где на одной уже находился и отцовский дом.

В общем-то, наш особняк хоть и построен недавно, но по факту не в коттеджном поселке стоит. Этот район возле соснового бора когда-то был деревней, потом числился дальним пригородом, и батя в свое время три соседних участка здесь прикупил. Впрочем, таких усадебок в меру солидных людей по месту уже давно насчитывалось немало. Хотя, конечно, близкий старый лес и немногие, не снесенные еще домишки с резными наличниками, своеобразия кварталу придавали, делая его более уютным, чем размерный по линейке однотипный современный район.

Пока вспоминал, как мне быстрей добраться — где можно срезать, где удобней свернуть, чтоб в тупик и на односторонку не въехать, я тем временем подъезжал уже к микрорайону. Теперь, когда парковая зона осталась позади, следовало быть внимательней. Поскольку, хоть время сейчас и ночное, но светофоры отключены давно, а придурков, как известно, всегда и везде хватает.

Вот так, ориентируясь на гипотетических лихачей, гнал по возможности быстро, но с напряженным вниманием.

С полудурками на колесах, что слава богу, не срослось, но вот двух пеших дур мне «везение» все-таки подкинуло!

Я тут мчусь, весь из себя такой нэрвный, смотрю, чтоб никто не вырулил из-за угла, а прямо вдоль по питерской прут две явно бухие леди! Я бы сказал, что четко посередине проезжей части, если б их не мотало так, что было непонятно, в какую сторону и насколько их может на следующем шаге занести. Короче, объезжать красоток было просто страшно!

Хорошо, что гнал я по прямой и дам-с, с их голыми не по-зимнему ногами и ярким шмотьем, издалека заметил. А потому рискнул и, запустив воздушную плеть, девиц придержал немного. Вышло неласково... или они были настолько пьяны... но на ногах девочки не удержались. Хотя, как показало зеркало заднего вида, им, похоже, на пользу пошло и, приложившись задом об асфальт, они протрезвели достаточно, чтоб попытаться с проезжей части до тротуара доползти.

Происшествием занимал себя, чуть не насильно, потому как стоило подумать о том, что происходило сейчас в отцовском доме, как я начинал паниковать и нога сама давила на газ сильнее. А ведь могли еще и «друзья» гибддешники... эти наоборот — чисто по-зимнему голодные... где-то втихую поджидать.

Но, тут повезло и кроме двух загулявших девиц окраинные улицы меня ничем больше не напрягли.

На подъезде к отцовскому дому выключил фары и, понятно, по скорости чуть не пешком пошел, так что поворот на нашу улицу миновал в темноте осторожно. Машину остановил под забором у соседей двора за три и, вылезая, тихо велел Руди:

— Помни, ошейник у тебя сбоит, так что больше, чтоб не самодействовал, а то потом оба выхватим и дед посадит нас под арест. Охраняй вон своего обидчика!

Тот понуро покачал чешуйчато-лохматой башкой, а взгляд его разных теперь глаз стал несчастным.

Но мне впечатляться драконьей тоской было некогда — я уже весь был в грядущем и соображал, что следует предпринять. А подумать пришлось... хотя и не хотелось, а желалось к дому со всех ног нестись. Но подключенная таблица показала не больше семи процентов, и следовало решить, как таким богатством распорядиться, чтоб и самому не влететь, и хоть чем-то помочь, пока не прибыли ребята с дедом.

Выбора не было — действовать на этот раз придется тем, что отлично работает в любом из миров, магический он там или не очень. В общем, полез в тайник под бардачком, где у меня были припрятаны набор «стрижей» и нож.

Ножны с кинжалом тупо сунул за пояс штанов, в карман пристроил флакон тоника, а портупею с мелочью на ляжку нацепил. С тем и двинул к отцовскому дому.

Улица, как никогда раньше, была темна и фонари не горели даже над калитками. Что, понятно, было неспроста и говорило о том, что нападающие шли на дело подготовленными. Ворота, ожидаемо, оказались не заперты и легко отъехали с первого толчка. А сразу за ними я тут же угодил в знакомую мглу и во двор дома пришлось пробираться чуть не на ощупь, раздвигая ладонями клубы плотной завесы.

Как я знал, подъездная дорога пролегала до крыльца по прямой метров на двадцать. Слева от меня оставался КПП. А дальше за ним вдоль забора шел флигель, где обитала охрана и кое-кто из служащих, кто постоянно здесь жил.

Короче, вопрос: «а где все эти товарищи?» заставил меня ступить с подъезда в сторону. И тут же, прямо возле ступеней сторожки, я наткнулся на охранника, лежащего лицом вниз. Аккуратно перевернул. Это был молодой, не старше меня, парень и, по всей видимости, простой человек. Теперь, когда он лицом оказался вверх, стало заметно, что глаза его невидяще уставились куда-то в сторону и, хотя пульс по инерции на его шее я все же поискал, было понятно, что он точно мертвый.

А вот это было совсем не хорошо...

Нет, убийство человека всегда деяние ужасное и в нашем мире стопроцентно противозаконное. А раз те, кто сюда явился, рискнули кого-то убить, при том в жилой зоне, то значит, они пошли ва-банк и мне тоже следует теперь ко всему быть готовым.

Сердце ёкнуло с перебоем, и я сдержал порыв нестись прямо в дом. Сначала следовало в любом случае оглядеться. И успокаивая себя, что Ольга с братьями в противомагическом бункере... и отец тоже там, иначе разумно мыслить не получалось... я осторожно начал двигаться вдоль дороги, поскольку понимал, что убитый охранник один быть здесь не может. Не в смысле, что я прям ждал, что тут еще трупы будут, а то, что какие-то следы борьбы, как ни крути, остаться по проходу на газоне обязаны.

Все ж, как я знал теперь, обычных людей в охране отца было не много и в основном в нее входили иномирцы, что подписали с конторой магконтроля контракт. Да еще и дед после всех известных событий в последние месяцы усилил команду оборотнями.

Дом постепенно проявлялся в мареве... какой-то спокойный, по ночному темный, будто и не случилось ничего — в окнах света нет, лишь уличные фонари, притененные туями, вокруг него горели неярко. И главное тихо-то как...

Потом я сообразил, что выставленная завеса не только от глаз скрывает все, но и звуки, похоже, глушит. А свет в самом доме... ну, если что-то и происходило в нем, то, скорее всего, в гостиной, а она окнами выходила на задний двор.

В этот момент, уже на границе тумана, где видимость получше была, наткнулся еще на двоих лежащих.

Первым попался под ноги все же труп. Проверять его на наличие пульса и пытаться не стоило, потому, как горло было вырвано считай целиком и голова, казалось, не отделилась от тела только чудом. А с таким, даже мне было понятно, и маги не живут.

А чуть дальше лежал совершенно голый мужик и вот он-то был еще жив точно. Хотя грудь у него оказалась разворочена настолько, что я отчетливо видел, как в полной крови дыре, в ритм дыханию, перекатывается что-то и вздрагивает.

Я быстро склонился к нему. По тому, что он был раздет полностью, и еще жив, несмотря на смертельную для простого человека рану, я догнал, что это оборотень. А то, что он до сих пор не перекинулся и не восстановился, говорило о том, что он в полной отключке.

Я ошибся.

— Же..ня? — слабо сказал мужик, в котором при близком рассмотрении я узнал одного из дедовых парней, которого знал под именем Орих.

— Что не так? Что мешает перекинуться? — задал я вопрос, когда понял, что смотрит он на меня, хоть с трудом, но осмысленно.

— Там, — прохрипел он, опуская глаза и видно указывая куда-то ниже, — арт... факт... убери...

Я пошарил взглядом в том же направлении и на бедре, чуть сбоку от колена, увидел вцепившегося в ляжку небезызвестного мне «паука», только не с серым невзрачным камнем, а с оранжевым.

— Волчий к...мень, — пояснил Орих, — пер... кинуться не дает...

Зная по опыту, что отцепить впившуюся в тело хрень просто так не удастся, пояснил ему:

— Вырезать придется, иначе — никак.

— Знаю... режь...

Ну, и чё делать?

Да ни чё. А как было велено, брать в руки нож и ковырять находящегося при памяти человека... и не важно, что он оборотень — кромсать живое тело мне это знание не помогло. Но хоть руки и тряслись под сдерживаемый скулеж пациента, мясник Женя... то есть, я... с задачей справился на отлично.

А стоило кровавому куску вместе с пауком из цельной ноги вывалиться, как упомянутое тело быстро начало трансформироваться... что, по большому счету, на вид было похлеще, только что наживую проведенной операции.

Но тут я уже знал, что к чему, а главное, сам в этом издевательстве не участвовал. И когда через минуту возле меня вместо голого окровавленного мужика образовался крупный и вполне целый волчара, для меня такой результат был ожидаемым.

Правда, спустя еще минуту мне пришлось и обратный процесс наблюдать. А как только человеческая форма на теле оборотня закрепилась, Орих сразу заговорил:

— Сегодня не моя смена, так что я в своей комнате был. Меня разбудил запах выплеснувшейся где-то совсем рядом большой доли адреналина, видно парень на воротах, когда его убивали, испугаться все же успел. Дверь и окна по первому этажу оказались заблокированы. Выскочил со второго, а здесь уже напитывается завеса и видимости никакой. Четко двоих увидел, но по остаточному запаху еще как минимум двое сразу прошли в дом...

— Сколько сегодня из ваших там было? — не удержавшись, я перебил его.

— С хозяйкой и детьми находились Арни с Кохо. С хозяином прибыли Михаил и Шак. Как я понял, они буквально перед самым нападением только приехали.

Понятно, нападающие ждали приезда отца... а значит, это не просто акт устрашения, им зачем-то нужен был именно он.

Ох, папа, если ты не в бункере... я самолично тебе в лобешник настучу! И не говори потом, что такое не дозволено — как-нибудь переживешь!

Только сейчас, пожалуйста, выживи...

Меж тем, внутренне от страха замирая, но, не позволяя себе раскисать совсем, велел оборотню рассказ продолжить:

— Что дальше?

— Я кинулся на одного из тех, что были еще в досягаемости. Он оказался магом воздуха. Не очень сильным, но похоже, что при накопителе — мощных атрибутов не создавал, но швырялся ими долго. Все норовил удавку накинуть, но в основном подсекал и тараном бил.

Ну, взрослому оборотню несильный маг воздуха — не противник, это-то я уже выучил.

— Этот «жуками» не воспользовался, да их может, и не было у него ... — меж тем продолжал Орих, — это когда я уже глотку ему вырвал, вернулся второй, маг земли, и подловил меня во время оборота в человека. Тогда я и "жука выхватил, и ранить он меня каменным мечом успел... видно думал, что убил, потому, как он сразу в дом вернулся.

Ну, да, убил. Вернее, Орих сам бы минут через десять скончался, если б я его от «паука» не освободил.

В тот момент, когда я соображал, способен ли будет волк на какие-то дальнейшие действия, или его лучше пока не привлекать, дверь из дома с грохотом открылась, от движенья вспыхнул свет и на крыльцо вытолкнули сначала отца, а следом за ним вышли и два мага.

Я, стоило двери распахнуться, сразу же на землю лег, а к зрению подключил учебную программу, которая помогла мне недавно в бою.

Один из магов был одет в распахнутую обычную куртку и с виду ничем не отличался от привычных, земных, мужчин. А вот второй, поверх халатоподобного пестрого телогрея, на груди имел нечто такое, что напоминало одетый задом наперед девчоночий в стразах рюкзачок. Из чего я сделал вывод, что один из них «местный», а второй пришел извне, экипированный зарядным устройством.

Хорошо, что хоть я компанию на крыльце видел, а вот они меня в темноте и на границе тумана, похоже, что нет. Но на этом плюсы моего положения заканчивались, поскольку противопоставить мне им было почти нечего.

Таблица показывала, что источник в своем наполнении так до восьмерки и не дотянул. А значит, ни о каких емких по силе техниках мне можно было даже не мечтать. Так что, хочу я или не хочу, а придется мне действовать тем, чем и планировал. И магию расходовать лишь в помощь клинкам и может быть, на чисто символическую защиту.

Но ведь что-то надо было делать еще с отцом...

А тот, как вышел из двери, так возле нее по стене и сполз в изнеможении. И теперь, привалившись, сидел на полу, вздернув голову над сдерживающими его водными путами.

Понимая, что крышу от такой картинки нехило стало подрывать, я перевел взгляд на противников и сосредоточил свое внимание на них. Те в этот момент, оставив у стены связанного пленника, сами подошли к спуску с крыльца. Огляделись... на мое счастье все больше по верхам... и «местный» сказал пришлому:

— Ну что, сможешь создать портал прямо здесь? Боюсь, до леса мы не доберемся.

— Смогу, — кивнул тот, — накопитель я до сих пор не трогал, так что мощности должно хватить. Все ж это не город, как ты раньше предупреждал, а больше все-таки деревня.

— Здесь это называется пригород... — поправил его «местный» и следом велел: — Начинай, раз уверен! Пора уходить. Есть подозрение, что сработали не чисто и хозяин дома успел кого-то известить.

Этот приказ подстегнул и меня. И как-то сразу сообразилось, как я смогу обезопасить отца... хотя, конечно затратно, но зато наверняка.

Душу так же грело заявление портальщика, что накопитель он припер в наш мир не для того, чтоб сражаться со мной любимым, а открывать в сложном месте Врата. А значит, в серьезных соперниках у меня оставался только «местный».

Но время поджимало — маги спустились с крыльца и портальщик прямо тут — в двух метрах от нижней ступени, сразу начал схему возводить.

И я принялся действовать.

Глава 9

— Не суйся пока к ним, у меня резерв почти пуст и прикрыть тебя, если что, я не сумею, — предупредил я шепотом оборотня.

А сам вскочил, выхватывая прямо в движении «стрижа», и запустил нож в того мага, который, как я посчитал, держал водными путами отца.

Вжик!

Нож, хоть и окутанный воздухом для дальности полета, попал не туда. А метил я, понятно, в горло. Но маг, видно уловив мое движение, слегка отклониться успел.

Впрочем, получилось тоже неплохо — если судить по вмятине на куртке, то нож угодило ближе к подмышке правой руки. Так что «местный» все же охнул, потерял контроль над дистанционным атрибутом и путы на отце сбросились обычной водой. И хотя теперь он был весь мокрый, но зато в угол крыльца смог отползти.

Но на этом, понятно, удача моя закончилась. Маг, даже прежде, чем схватиться за собственную рану, с ладони здоровой руки атаковал меня ледяными иглами. А его товарищ, не отпуская напитывающейся силой схемы, выставил огненно-каменный щит, за который сразу нырнул и раненный.

Моя же защита, которой я озаботился, едва надумал кидать нож, получилась не лучшей, и пара сосулек застряла в его верхнем слое. Огонь, конечно, их постепенно растопил, но по вложенной силе было понятно, что акция эта разовая и в следующий раз щит может какой-то атрибут пропустить насквозь. Что подтвердила и учебная программа, обозначив над головой у каждого мага по восьмерке сил.

В общем, пришлось сжать защиту совсем до минимума, чтобы хотя бы на тех же восьми суметь удержать ее подольше.

Но другого выхода не было. Потому как большую часть резерва, воспользовавшись тем, что щит противников пока перекрывал только их двоих, я вложил в воздушный поток и послал к отцу вихрем.

Надеюсь, у папы хватит ума не шевелиться, ведь при почти пустом резерве контролировать дистанционный ураган я не смогу.

Ну, а мне лично при таком раскладе, оставалось лишь попытаться навязать магам контактный бой, в котором, как я помнил, они обычно не сильны, да и применение мощных атрибутов оказывалось в нем невозможным.

А что делать? Дед с парнями где-то лазили до сих пор, а вот портал постепенно, но неуклонно, нажирался силой.

Но психовать на деда, опять же, было некогда — тот маг, что был «здешним», увидев, что отца от них отделила ветряная стена, кинулся к нему вверх по ступеням.

— Даже, козел, не думай! — рванул я с воплем наперерез, а сам тем временем сотворил из камня конус и в спину противнику запустил.

В порыве оградить батю, портальщика я из вида упустил. Что было зря и мне о том, сразу же напомнили. Универсал не только сумел растянуть защиту и напарника прикрыть, но и в меня одновременно запустил таким же камнем.

Нет, конечно, кое-как свой мелкий щит я успел выставить, но удар, не столько больно, сколько отрезвляюще, меня все ж по касательной задел.

По ходу, сказывалась усталость. Да и защита кого-то близкого, а не себя, крышак срывала капитально, отчего мыслить трезво я не успевал.

Но вот как раз поэтому, пацану с девчачьим рюкзаком следовало сказать спасибо. Все ж мозги он мне не выбил — раз, на место их поставил — два, ну и щит свой растянул на несколько метров — три!

Лови, «друг», благодарность! И я запулил в него свой фирменный, рискнув напитать его на десятку и придать ускорения ветерком!

Мои огонь с камнем такой же, но где-то семерочный щит, пробили насквозь и, лишь немного потеряв в силе, угодили портальщику в живот. Того ударом отшвырнуло от Врат в сторону, а нестабильную еще схему закоротило... что не радовать тоже не могло.

Что там происходило в той стороне дальше, я не разглядывать не стал. Я к лестнице в этот момент подбегал и готовился вдарить второму магу, который уже был на крыльце и как раз принялся курочить воздушный заслон перед батей.

Но орал портальщик громко, так что добежать до соперника я не успел. Тот, услышав вопли приятеля, быстро развернулся и встречал теперь меня лицом, перекатывая в ладонях свою «воду».

Но маг, похоже, оказался опытным, так что бить чем-то убойным он уже не рискнул.

Ага, понимал козлина, что при таком раскладе могло сработать западло, свойственное ближнему бою. А именно: рикошет и отдача, помноженные на непривычный по атаке для дистанционщика расчет.

А все маги, как известно, дистанционщики и на малой площади предпочитают бой не вести. А тут мало того, что верхняя площадка пять на три — не больше, так еще и нишей встроена в дом. Вдарь тут чем-то убойным и сам потом запаришься отмахиваться щитом.

Да и незавершенный портал оказывался как раз в непосредственной близи от места драки, а во избежание проблем его следовало уберечь от левой магии.

Короче, мой новый «друг» попал! И главное, отвалил от затертого вихрем в угол бати.

Впрочем, кинжальчик для ближнего боя и у него имелся и, судя по постановке тела, в работе с ним мужик поднаторел. Недаром, похоже, обретался в нашем мире долго и успел возможности безмагичной защиты по достоинству оценить.

Я же, пока осмысливал это, вполне машинально выровнял дыхание, расслабился, и выхваченный на бегу нож на обратый хват перехватил.

Правда, при подъеме на крыльцо пришлось раскошелиться на добычу песка... или земли, не знаю, что там по зову с газона прилетело... потому как этот мудила, пробивая возле отца мой щит, налил своей воды и всю площадку затопил. Сам-то он, то ли не понял пока, что натворил, то ли родная стихия не была ему помехой, но мне-то точно не хотелось танцевать на застывающем льду, а проверять свое сопряжение было просто не на что.

...звиняй Оля, но придется тебе премию горничным потом доплатить...

И мы закружили по площадке, присматриваясь друг к другу.

Мой противник держался в раскорячку — с руками на большом отлете, сильно в наклон и присев. Впрочем... может эта постановка по какой-то другой школе, восточной или, вообще, иномирной какой?

Да и ладно! Не певать ли мне? Насколько знаю, техники «всех победю» не существует, так что в любом случае, победа достанется тому, кто окажется быстрей, ловчей и станет бить ножом резче. А там посмотрим, на что способен мой враг и как покажет себя в незнакомой мне технике.

Хотя... как оказалось, меня врагом он не считал:

— Ты же Женя? — вполне миролюбиво спросил он, при этом делая рывок явно ложный.

Но я такое уловил, поскольку ногу для положенного упора он не переставил. Это говорило о чем? Ха, да о том, что практики у него было маловато и, по крайней мере, обманку в должной мере он не проходил.

Ну, а вопрос я мимо ушей пропустил, вылавливая следующие в его действиях огрехи. Но он так просто не отстал:

— Ты измотан, мальчик... хэх... чего ты добиваешься? — спросил он меня на следующем выпаде.

Теперь это, возможно, была уже настоящая попытка меня достать, да и нож его слегка засветился, подсказывая о том, что он через него пустил силу.

Ну, мы тоже такое умеем — эльф нас учил! И я высвободил в свой клинок чистой, не преобразованной в стихию силы. Теперь мой нож продолжение руки и я могу загнать в него все, что потребуется по ходу, при этом не строя по атрибутам схем. Примитивно — да, но для ближнего боя удобно. А в моем случае не стоит забывать, что при таком подходе, экономятся еще и фаты.

В общем, удачненько так вышло! Не надо было меня настолько близко подпускать и напоминать о том, о чем я сам по безалаберности не вспомнил.

— Мы сюда ради тебя пришли, ты же понимаешь, — меж тем не оставил своих увещеваний маг, махая ножом больше для порядка, — и если ты пойдешь с нами сам, то мы твоего отца отпустим! Иначе придется его убить! Будь благоразумен мальчик — спаси папу! Тебе, такому слабому, сейчас против нас выстоять не хватит сил! — оскалился он в улыбке.

О чем речь?! Папу я, конечно — спасу! Но и обидчикам его с рук спускать ничего не собираюсь, а за угрозы в адрес бати следует по двойному тарифу им навалять!

С этим все ясно.

Но меня успела напрячь уже проблема другого плана — помнилось пока, в каком мире происходит дело и грохнуть просто так козла, как бы ни хотелось, скорее всего, просто не выйдет. Поскольку у этого типа, раз он в нашем мире живет не первый год, имелись на руках какие-то документы, и значит, именно его можно было полиции предъявить. А в том, что в этот раз, когда убили простого человека, наряд вызывать придется, даже мне догадаться не составило труда.

И пока крышак еще был на месте, а папа по-прежнему в безопасности сидел, я решил больше тут не вытанцовывать, а закончить с делом по возможности быстрей.

Замах, удар, который отбить сумели, но мою вооруженную руку перехватить не смогли. Что снова подсказало, что практики у мага маловато.

Шаг отступа для начала, перехват ножа на прямой, и быстрая атака снизу. Противник дернулся назад и снова раскоряченную позу принял, раскинув сильно лапти по сторонам. Так что ноге моей тут само покатило, и я ее с разворота отправил в полет. Ступней достал запястье и нож козлины, бликуя в свете фонаря, улетел ему за спину.

Мой соперник опять отскочил, не подпуская меня близко, молниеносно глянул в сторону и определил, куда угодил нож и даже попытался в его сторону рыпнуться.

Я, понятно, не спал тоже и буром на него попер, не позволяя добраться до оружия. При этом метил большее ногами и кулаком, а если и ножом, то с расчетом, что выйдет не критично.

Прямой бесхитростный удар, который, по сути, был провокационным, он взял на блок. Но пока пытался зацепить мою руку и выкрутить из нее клинок, усиленный воздухом удар снизу левой пропустил и выхватил под дых. Плохо то, что я не подрасчитал и сбил его с ног, притом настолько основательно, что тот отлетел в тот угол, где лежал выбитый до этого нож.

Он его как родного схватил и тут же вскочил на ноги:

— Ну что, мальчишка, ты доигрался, — набычившись и еще задыхаясь, прохрипел он, — теперь я тебя убью вместе с отцом! — и попер на меня, выставив клинок... который увеличился за счет льда чуть не вдвое.

— Валяй, — разрешил я.

Сам же двинулся пока по кругу, не давая противнику сделать выпад по прямой.

Тот, при таком-то дрыне, видно осмелел и ломанул на меня с разгона. А поскольку места на площадке было немного, то в два прыжка он меня настиг и снизу своей ледышкой двинул.

Я по его, так и опущенному в начале атаки клинку, понял, откуда заход будет, а значит, успел отклониться, чуть присесть и принять запястье вооруженной руки на треугольник. Телом налег, вздернул плечом, и нож из кулака противника выдавил. Мой же клинок пошел ему сразу в живот, в результате чего — конечность вражеская на изломе, его кинжал опять на полу, а сам маг шипит от боли!

По логики боя... если уж решил не убивать, а маги знаю — живучи... я должен был хотя бы ударить в живот еще раз, но — не вышло.

Маг хоть и закряхтел сквозь зубы, но сориентироваться успел и с освободившейся ладони пустил воду. С такой позиции, понятно, она под напором угодила мне точно в лицо. Пришлось переключаться и ставить защиту.

Та сама, по своему воздушному свойству, нас друг от друга отпихнула, и поддержала порыв противника отступить. В итоге маг опять у стены на полу, а я, весь мокрый как дурак, один посреди крыльца обтекаю.

А тут и портальщик дал о себе знать! Уж не знаю, как у него это с драным пузом вышло, но мне, стоящему на открытом месте, он камень с огнем в лобешник без проблем запустил. И если б не кинжал, напитанный хоть и сырой, но все же силой, я бы отмахнуться от него не сумел.

Но руке, послужившей щитом, досталось. Ожег ладно, не в счет — там и рукав намокший частично сбил пламя, да и моя невосприимчивость к огню помогла снять от него боль. Но вот удар, который булыжник нанес, заставил меня вспомнить, что рука эта уже и так наболела, и мне следовало бы ее поберечь.

Впрочем, тут же стало понятно, что если что-то беречь, то все сразу, поскольку в этот момент таблица... предательница такая... на единичке начала истерить.

И, недолго думая, я попятился к отцу в угол и провалился спиной сквозь воздушный щит.

— Женя, ты с ними не справишься... — трясущийся от холода отец сразу начал комментировать происходящее, — ты весь в крови...

«А ты че хотел?! — усмехнулся я про себя. — На мне лишь тонкий джемпер, а отбиваться приходится не от кулака. Так вот и получается, что от моего противника порой лишь пух летит, а у меня даже легкий порез выходит кровопусканием».

Но объяснять элементарные вещи не стал, провел ладонями по предплечьям, прижигая порезы огнем, а от пораженного отца просто отмахнулся:

— Все потом, батя, — и, достав пузырь с тоником, глотнул из него.

О, как нынче вкусна была эта гадость! А приход от нее, еще лучше зашел! Истеричка-таблица наконец-то заткнулась, и выдала мне целых четыре пункта из ста, набавив их еще и небольшим хвостиком.

— Живем, — решил я и, кинув отцу: — Сиди и не высовывайся, — опять на площадку рванул.

Стоило переступить смазывающий картинку вихрь, как увидел, что водник уже заждался меня — кроме тесака в правой руке, в левой он держал не меньших размеров сосульку.

Но вот поверх оборзевшего Деда Мороза я заметил кое-что еще, что было гораздо хуже его полуметровых клинков! Там, за спиной у водника, светился вполне стабильный контур Врат и, хотя готовый круг был пока только внешним, но я-то знал, что у меня на все развороты осталось не более двух минут! А потом и правда — все, аля-улю, и ищи, свищи, где эти ушлепки по мирам попрятались!

Следовало что-то делать... и побыстрей. Мысли закрутились в голове молниеносно, злость уложила в логическую схему их, так же мгновенно выдав по итогу:

Во-первых, я тоже портальный маг... ага, пока, конечно, не очень, но ломать — не строить, так что по факту и мой недоопыт сойдет.

Во-вторых, раз у меня, как ни крути, на все осталось минут несколько, то выходило, что даже с четверочкой в резерве, я все равно — невообразимый богач, и могу теперь, ни в чем себе не отказывать!

Ну, и в-третьих, поскольку выходя из-за ветряного заслона, я оказался к ступеням лицом, то мог еще себе позволить бить, чем угодно, без опасений выхватить в обратку от стен!

Заморачиваться не стал — выдал первое, что в голову пришло. Запустил воздушную длань сразу на десятке, снеся ею, подбирающегося ко мне с бочка как краб, раскоряченного водника. А не успел тот приземлиться на подъездной дороге, как я уже послал в недостроенный портал такую же, как «воздух», но «универсальную руку», которой от души по схемы и повозил.

Пока скакал по ступеням, нагоняя «краба», краем глаза отметил, что своего добился сполна и руны на обоих кругах сбились! Юху-у! Удалось! В туман под таким набором даже самый отмороженный придурок не рискнет теперь ступить!

А пробегая мимо, по замершему в ступоре портальщику еще и фирменным влупил.

И уже через мгновение я прикладывался новеньким каменно-огненным щитом к башке только начавшего выпутываться из моей плети водника.

Тот выставил, естественно, свой щит. Но что бедолага на своей восьмерке мог сделать? Понятно — ничего! И, сбив с ног его снова, повторным ударом впечатал мага в асфальт! Нос ему от такого свезло набок и по обожженной морде кровь хлынула ручьем!

Но победе я снова обрадовался рановато. Пока «любовался» на него и соображал, что дальше с ним делать... ну, чтоб вдарить и не прибить... аквамаг поднатужился и как-то слишком быстро смог на ноги вскочить! Терминатор какой-то хренов...

Я снова кинжал выхватил и кинулся вперед, благо тот еще нетвердо на ногах держался.

Спонтанная, скорее с досады атака, быстрого успеха не принесла. Держали уж там ноги мага, или нет, но руками он сработал быстро и мой выпад отбил. И тут же, по моему же примеру, мне по морде своим вновь образованным щитом приложил.

Больно. Даром, что вода, но при такой-то плотности, да наотмашь, шурануло мне ею по щеке хорошо.

Да и на ногах я едва удержался — попятился конечно, но, слава богу, не загремел. И то, думаю, повезло — по фатам в щит вложено было не много, то ли тоже выдыхаться начал мой оппонент, то ли битый бубен плохо у него пока работал.

А проверять варианты было недосуг, он, раскорячившись, уже готовился напасть, при этом организовал в руке тесак, навороченный сосулькой вдвое... хорошо еще, что вторую где-то потерял.

Пока эти мысли проносились в голове, тело уже само вставало наизготовку. Ноги — в упор, правая рука с ножом — в прямом хвате, вторая — согнута так, чтоб прикрывать грудь и голову за кулаком. Молниеносное расслабление — вдох, выдох, вдох... а тут уже и противник прибыл.

Выпад с клинком я отбил локтем, кулак левой тоже. Ткнул сам, но и мою атаку взяли на блок. Потом ожидаемый от противника повтор: выпад ножом, угодивший на мой локоть, отвлекающий кулаком, который типа пропускаю, но тело чуть в сторону увожу и вскользь лишь по груди получаю.

Сам атакую снизу ножом. А когда чувствую хват на запястье, левый кулак облепляю «ветром» и «землей» и бью прямо в подставленное ухо.

Меня конечно ледяным тесаком перехватить пытаются, но «камень» срабатывает броней, а «воздух» придает такого разгона, что едва успеваю касание клинка запястьем уловить. Голова на пути тоже особо кулаку не помеха, так что маг снова оказывается на земле. А я, влекомый «привязанным» к себе снарядом, заваливаюсь сверху.

Спохватываюсь и хватаю противника за шею — затаив дыхание слушаю слабый пульс и, успокоено вздохнув, с него скатываюсь. Минуту жду, не оживет ли снова этот терминатор, потом для собственного успокоения накидываю на него воздушную плеть и в изнеможение откидываюсь на спину.

Что ужасно... но в принципе ожидаемо... полежать спокойно и отдышаться мне не дают.

Сначала таблица вдруг начинает истерить, сообщая, что с бохатсвом я перебрал немного и теперь у меня по фатам опять — «один» пшик. А сразу, как она заткнулась, со стороны недостроенных Врат раздается грозный рык и очередной вопль портальщика.

Пришлось хоть посмотреть туда... но надежда еще была, что в этот раз без меня разберутся и я смогу несколько минут отдохнуть.

Но — нет.

Портал опять стабилен, а маг снова каким-то чудом на ногах. Правда, Орих похоже решил больше в стороне не отсиживаться и волком на него напал. Отсюда и крики одного, и басовитое урчание второго.

Портальщик видно уже изрядно устал, так что отбивается, чем придется. Но оборотню по большому счету, что пукалки его, что брызги, были пофиг, и он валил противника, за ногу того ухватив. Маг же удерживается вертикально только благодаря тому, что успел привалиться к туе и намертво уцепиться за нее.

...прости Оля, тебе, по ходу, сверх тарифа придется еще и садовнику платить...

«Да когда же это закончится?! Где там запропастился дед?! Как-то его „вскоре“ длится слишком долго!»

Впрочем, на родственника я ругаюсь между делом, а сам уже со всех ног к дерущимся несусь.

Успеваю вовремя.

Портальщик, понимая, что если его сейчас повалят, то горло точно перегрызут, с перепугу что ли, вспомнил науку юности и додумался выхватить обычный нож! И теперь, одной рукой вцепившись мертвой хваткой в ветки, второй он отмахивался огненным клинком.

А вот такое опасно даже для оборотня! Тем более что ногу противника тот отпускать не желал, а уворачиваться в таком положении у него не очень-то хорошо получалось.

Короче, метнувшись к ним, в последний момент едва успеваю отбить пылающий клинок своим. Левой же рукой, как есть — с разгона, впечатываю магу в лоб. Облечь руку в камень тоже не забываю, да и обычную физику никто не отменял, так что товарищ выхватывает знатно и отправляется в полет.

Угодил он все в то же куст несчастный, так что, хвою телом проломив, мне он лишь четыре лапти на выбор снаружи оставил. Я, понятно, невооруженный верхний предпочел, дернул за него и, встретив башку очередным в ухо, руку полуобморочного мага за спину завел.

...и на этом понял, что выдохся полностью...

Так что товарища укладываю на землю и предлагаю Ориху посторожить, а сам, держась за все ту же, потрепанную туйку, усаживаюсь рядом с ней.

И почти сразу к нам прибывает долгожданное подкрепление... и нахрен б оно теперь сдалось, неужели нельзя было доехать вовремя?!

Уважаемые читатели, благодарю всех, кто остался с нами. Женька-то может, по безалаберности своей и мажоровом менталитете, как-то более легко к такому относится, но для меня, йуного автора, ваша поддержка — дело великое! Чтоб порадовать вас, заставлю его и дальше приключаться от души, а сам постараюсь выдавать вовремя проду.

Глава 10

Как чаще всего у меня и бывало, я и в этот раз оказался не прав.

Впрочем, отдышавшись, понимаю об этом сам, без всяких подсказок.

При том, что мне бы помощь не помешала конечно, но в целом-то я проблему не решил.

Поскольку вся трудность заключалась в том, что находились мы сейчас в закрытом мире. А в таком победить в бою магов, это не то, что половина дела сделать, это как бы, едва ли на одну десятую его решить. И если на рязанском холме, вдалеке от поселков, все можно было закончить сожжением трупов и последующим снегопадом, то в данном случае, когда нападение произошло в жилой зоне, и при этом убит простой человек, скрыть все от местных органов правопорядка не выйдет.

Как, собственно, я уже недавно и предположил...

В общем, пока я психовал, разглядывая людей, выдвигающихся из тумана, потом по реалиям догонял, народ тот взялся решать проблему уже как есть — целиком.

Но и мне прохлаждаться под кустом в одиночестве долго не позволили. Стоило толпе рассредоточиться по территории и пройти в дом, как возле меня наконец-то нарисовался и дедушка.

— Ну что, внук, не прошло и часа, как ты опять в самую задницу угодил? — укоризненно наехал добрый родственник. — Неужели нельзя было дождаться нас? Сколько у тебя опять по резерву осталось? Снова, чай поди, выбил его под ноль?

— Не, единица наберется... — машинально ответил я, но сразу же возмутился: — Вас ждать?! Вы где вообще лазили?! Если б я их не остановил, то они ушли бы снова!

— Прошло не больше пятнадцати минут, как ты объявился, — подал голос Орих, прикрывшийся уже каким-то пледом и сдавший пленника прибывшим мужикам, — но, что — да, то — да, Олегыч, следует признать, что если б не Женя, то портал бы они построить успели, — деду он все же по честному попенял.

Меж тем за спинами этих двоих я наблюдал, как пленника-универсала заводят в дом, а труп с разодранным горлом, наоборот, несут к воротам. При этом людей по двору сновало человек пятнадцать, и многих из них я не знал.

— Кого-то еще позвали? — мотнул я головой на мельтешащий народ.

— Естественно, нижегородцев. На их территории инцидент произошел... хотя эти маги пришли в мир еще с теми, с которыми под Рязанью ты воевал. Но там, как помнишь, толпа прибыла большая и троих, ушедших в другую сторону, ярославцы сначала упустили. А засекли уже, когда домой возвращались и обнаружили след, образовавшийся видно после того, как их глушилки сдохли.

Я кивнул, принимая информацию. Тут все понятно. Если артефакты личины, созданные на крови и привязанные к резерву носителя, потом работают, скорее, по принципу симбиоза с ним, то глушилки внешне очень фатоемкие, и у нас без смены накопителя действуют всего часа полтора. При этом замена аккумулятора в настолько бедном фоне, технически невозможна. Вот и получается — раз исчерпал, то потом только выкинуть. Ну, или тащить туда, откуда принес.

Кстати, у того товарища, что организовал мне драку в лесу, я такой артефакт обнаружил уже почти пустым. И если б моя драка с пацанами затянулась еще хотя бы минут на десять, то я и сам бы почувствовал, что третий «мальчишка» владеет магией.

В общем — ясно. Ярославцы, пока-а вычислили по остаточному следу, куда двинули сбежавшие, пока дали нижегородцам знать и может быть кому-то еще, кто там по трассе располагается, потом пока проявился дед с уточнением, в какое конкретно место козлы прибыли... короче, там только с одной координацией ключевых моментов дело получилось не на пять минут.

К тому же я знал, у нижегородцев основной источник силы, и соответственно Страж при нем на Вратах, базировались где-то в дремучих лесах под Васильсурском. То есть, они тоже сюда порталом шли, и прибыть раньше деда у них в любом случае не получилось бы.

Ладно, как скажете... теперь-то уж точно все — я навоевался, устал как собака, да и начал что-то замерзать, все ж на мне лишь драный, мокрый джемпер, а на дворе не май месяц стоит и на подогрев себя фатов не хватает.

И это... к слову про собак:

— Дед, там, в моей машине, сидит Руди в сломанном ошейнике... и еще маг в багажнике, который, по ходу, задержать меня в лесу хотел, чтоб я не попал сюда, к отцу, вовремя.

— Понятно, ключи давай... — большего родственник сказать не успел, так как с места его снесли, а на меня коршуном набросилась Наталья.

— Женечка, мальчик мой, ты весь в крови! Что с тобой?! Покажи, где ранки! — и принялась лихорадочно ощупывать меня.

— Наташ, — попытался тормознуть ее дед, — все с ним в порядке! Он взрослый мужик — жив и ладно!

Но, куда там! Меня уже вовсю лечили, попутно оглаживали по чему могли и причитать под слезы не забывали.

— Да успокойся ты, — попытался дед снова ее угомонить, — порезы он прижег, кровотеченья уже нету. А так, просто физическое и магическое истощение!

Тетя поняла его по своему и ладонь, что поглаживала меня по голове, переложила на солнечное сплетение

— Ах, мальчик исчерпал себя почти полностью! — всхлипнула она, и я почувствовал, как в меня пошла вливаться сила.

От женщины, пусть даже от родственницы, сила заходила как-то естественно — было просто хорошо само по себе и, ни с какими извращенными аналогиями в комплекте не воспринималась. Но дед все быстро обломал:

— Прекрати делиться с ним силой! — и руку тети от моей груди отнял. — У нас раненые, да и Сережу надо в чувство привести — он замерз сильно, как бы воспаление легких не подхватил. Не Оксане же заниматься нашим родственником? Иди. А тут я кого-нибудь свистну.

Тетя поджала губы, но от меня отстранилась и на ноги поднялась:

— Ладно, на вот, — и, покопавшись в сумке, достала оттуда очередную склянку с тоником и сунула мне, — и как только с тобой закончат, сразу отправляйся переодеваться в дом!

Дождалась, пока я хлебну гадости, и, еще раз жалостливо окинув меня взглядом, отбыла. А дед действительно свистнул, привлекая внимание высокого худощавого мужчины:

— Артем, иди сюда, Жене помощь нужна!

Тот, как раз приводивший в чувство водника, оставил его и направился сразу в нашу сторону. Он был из «своих», и я, понятно, знал, что он никакой не Артем, а эльф из мигрантов с каким-то труднопроизносимым именем. А так-то он выглядел обычным блондинистым мужиком, без всяких там ушей длинных и неестественно огромных подсвеченных глаз.

Он подошел и присел рядом, потом выслушал деда, что тот от него хотел и, кивнув, возложил на меня руку. Я приготовился страдать. Но, как ни странно, кроме вливаемого потока силы, никакой побочки не ощутил.

Мой донор, глядя на мой ошарашенный вид, только насмешливо хмыкнул:

— Жень, моя сила иная, и ты ее воспринимаешь как чистую. А когда силой делиться объект одного с тобой вида, то чувствительность из-за близкого генома повышается, и окрас восприятия идет с учетом личностных предпочтений.

Из сказанного понял где-то половину. Но мне хватило, чтоб для себя решить, кого в следующий раз мне следует звать на помощь. А в то, что такое не в последний раз со мной происходит, как-то верилось уже само...

Кто-то, мне незнакомый, принес плед, потом еще один из наших, несильный маг, но неплохой артефактор Амьэн... в миру Антон, подбегал отрапортовать, что идет в мою машину и сразу там, на месте, будет ошейник Руди смотреть. Ну и почти сразу, как Антошка свалил, Артем тоже со мной закончил, и мы с ним, как и велела тетя, отправились в дом.

Входная дверь, хоть на ней и выжгли замок, с виду особо не пострадала, а, как я и подозревал, вся бойня случилась в гостиной. Большая комната с французскими окнами, выходящими на маленький сад, была разгромлена полностью.

Самих окон, считай, уже не было, лишь на слабом сквозняке болтались покореженные рамы, и россыпь стекол разметалась по полу, вплоть до террасных перил. Фигурные деревца в напольных горшках, что так любила Оля и за которыми, как я знал, ухаживала сама, сломанными и потрепанными лежали вповалку. Что стены, что потолок, что подранные диваны, имели на себе следы гари. Кресла, те вообще валялись перевернутыми по углам, словно это не тяжелая монументальная мебель, а детские игрушки. И все кругом покрывал слой из осколков, камней, клочьев штор и мебельной набивки!

Да-а, тут не то, что горничным доплачивать придется, тут предстоит команду из клининг-сервиса вызывать... вернее, ремонт делать!

Пока же по комнате лазили трое и, как я понял, дробили крупные камни, устраняли следы огня и, похоже, кровавых потеков...

Толпу из родственников, а так же, как знакомых мне, так и незнакомых людей, мы с Артемом обнаружили во вполне целой, а потому теплой столовой. Дед, сидя за столом, беседовал с представительным мужиком. Наверное, Стражем Нижегородским. На двух стульях в стороне пристроили побитых мною магов, и над ними трудилась женщина, с которой я тоже был не знаком. По всему выходило, что это та самая Оксана, целитель местной команды, про которую упоминал дед.

А тетя занималась отцом, которого разместили на маленьком диванчике, что стоял у буфета в углу. Он был уже в халате и крепко спал, на хождение толпы вокруг, и шум, производимый ею, не реагируя совсем.

Дед, увидев меня в дверях и на секунду отвлекшись от собеседника, пальцем указал сначала на свое лицо, а потом настойчиво в потолок потыкал. Это он, стал быть, так спроваживал меня привести себя в порядок.

И то правда, я весь мокрый и грязный. А потому последовал совету и направился к лестнице наверх.

На третий этаж взлетел быстро, но вот с переодежей дело так легко не пошло. Поскольку в последние годы в этой комнате я бывал нечасто, все имеющееся барахло принадлежало в основном к доармейским временам. А я, что ни говори, был сейчас покрупней себя тогдашнего, и вещи в шкафу пришлось основательно перебирать

Короче, в старые джинсы я не влезал точно, а потому довольствовался спортивными штанами. Сверху и вовсе надел растянутый «походный» свитер, который когда-то безразмерным называл, но теперь севший на меня так, будто вязанным был по моей мерке. Ноги же сунул в старые кроссовки, что по раздолбанности своей, в отличие от имеющихся большинства пар, оказались удобными.

Понимая, что провозился долго, а внизу происходит слишком много такого, что могло меня заинтересовать, в горячем душе я был вынужден себе отказать. И, лишь умывшись быстро, помчал вниз.

Едва открыл дверь, как услышал Ольгины отдаленные возгласы, значит, ее с мальчишками выпустили из бункера. Но когда добрался до столовой, она с братьями уже чинно сидели за столом и пили чай. Рядом с ними пристроилась Наталья, которая что-то рассказывала им, сопровождая слова своей вечной успокаивающей улыбкой.

Деда и нижегородского главы, а так же пленников, я уже в столовой не обнаружил. Да и вообще народа, как знакомого, так и нет, здесь поубавилось. Только отец с Артемом сидели все на том же диванчике и Олины телохранители приткнулись по углам.

Хотя, в холле еще троих видел, но, как понималось, те сейчас охраняли не от внешней опасности, а от возможных эксцессов, возникших изнутри. Ну, типа, чтоб Ольга не рванула обозреть гостиную или пацаны, побежав по своим комнатам, зарулили не туда.

Меж тем братья, завидев в дверях меня, с воплями сорвались из-за стола и устремились ко мне навстречу. Я так, с разбегу, их и подхватил.

Сёма что-то залопотал о том, как они в подвале прятались от плохих людей, которые хотели их обидеть, но папа с Орихом победили всех. А вот Ромка, окинув комнату взглядом, и приметив, что на нас никто внимания особо не обращает, понизив голос, зашептал на ухо мне:

— Представляешь, Жень, я такое видел! Мама уже назвала меня фантазером... а я-то видел взаправду все! Вот честно-причестное слово!

— И что же ты видел? — напрягся я.

— Мы с Семкой хотели папу с работы дождаться... он сегодня по делам в Питер летал и потому задержался. Мама уже легла, а мы у меня в комнате засели тихо. Сема не выдержал и заснул, а я-то большой уже и сумел дождаться! Папин мерс въехал во двор, и они с дядей Шаком прошли к дому, а дядя Миша стал машину в гараж загонять. Я уже хотел бежать вниз, но тут, в ворота, которые по-моему даже не успели полностью закрыть, начали входить чужие. Тот парень, что на пропускном... я его не знаю, он новенький... попытался им дорогу заступить, а они что-то сделали с ним и он упал сразу... — мальчик запнулся и засопел, — и больше не шевелился...

Я в этот момент уже передавал отцу Сему, а сам усаживался на стул к столу, умащивая на коленях у себя, так и продолжавшего говорить второго брата.

— Знаешь, Жень, — доверительно продолжал рассказывать мне Ромка, совершенно не замечая, что его уже слушают все, — но выстрела-то я не слышал! И не пойму, чем они его могли с такого расстояния уложить?

Чем, чем? Воздухом! Вспомнил я выкаченные глаза парня и темнеющую на шее полосу. Но брату, понятно, я не сказал этого, а аккуратно, как бы между прочим, спросил:

— А еще что-нибудь ты видел?

— Ага, — закивал тот, — потом еще страньше было... но я честно — не фантазирую совсем! Сначала стена тумана стала подниматься — такая, лазер-шоу с которой делают... потом дядя Миша из гаража выскочил, а чужой дядя в него настоящий фаер запустил! Вот, правда, правда, я не вру! Он летел, как у перса в Варкрафте — вшух такой, с хвостом! — мальчик взмахнул руками в восторге, а я прифигел, поняв, что брат еще и мага в действии видел.

А пацан не Вовчик под пивасом, его возможной психушкой не угомонишь! В лучшем случае, ничего не поймет, а в худшем, еще загорится идеей сходить в такое клеевое место, и я же потом от обещанья фиг отверчусь! И я в поисках помощи уставился на Наталью.

Та уже подсела к нам.

Оля же с немного сонным видом как-то вяло стала выговаривать отцу, что это он разрешил играть Роме в компьютере, и что будет, если ему не просто процесс игры, а кошмары из-за нее начнут сниться?

Наташа в этот момент, мягко улыбнувшись в своей манере, погладила Ромку по голове:

— Ты же понимаешь маленький, что это был всего лишь сон? Просто, даже на неудобном подоконнике ты смог уснуть. Ты же большой мальчик и должен уже знать, что кидаться огнем люди не умеют.

— Ага, знаю, — послушно ответил тот и зевнул.

— Ну вот, и не пугай маму, а перед сном лучше не играй, а посмотри мультики, — шепотом, доверительно сказала она малышу.

— Угу, я понял, — огласился брат покладисто... а я успокоено вздохнул, все ж хорошо, что он еще ребенок, а то знаю, у взрослых этот процесс посложнее идет.

В этот момент у отца пошел вызов с телефона и от выговора его отвлек. А после общенья с абонентом, не возвращаясь к прерванной теме, он сразу велел:

— Оля, собирай ребят, к отцу поедете, у него поживете пока. Он ждет вас, я договорился. Но Арнольд и Кохо и там побудут при вас. Пока так, не спорь, — строго припечатал он, когда Ольга попыталась было возразить что-то, — мне надо разобраться здесь.

Когда мачеха с мальчишками ушли наверх собирать вещи, я спросил отца:

— Пап, я так понимаю, Олины телохранители сидели с ними в бункере, пока тут геройствовал ты?

— Да... — и отец виновато поджал губы.

— А ты понимаешь, что там должен был быть ты, а они здесь?

Виноватость с лица отца как смыло и он сделал морду кирпичом, да таким бронебойным, что я понял, что втолковывать ему что-либо бесполезно:

— Но я решил так! И отсиживаться в подвале, пока всякие громят мой дом, я не могу себе позволить!

Ох, папа... благодаря дедовой заботе, как я недавно узнал, каких-то проблем по своему основному делу, с конкурентами там, с криминалом, с зарвавшимися должностными деятелями, он не имел, вот, видно, бессмертным-то себя и почувствовал...

— Сереж, — подала тихо голос тетя, — если б ребята были здесь вчетвером, а тебя бы не пришлось защищать, то, скорее всего, с нашей стороны без жертв могло обойтись. А теперь Шак погиб, и тот мальчик на воротах тоже.

А вот это отца проняло. Он сунулся в один из шкафов и достал сигареты... которые не курил лет так уже пять... и, судорожно затягиваясь, вылетел на улицу.

— Ничего, ему понервничать сейчас полезно, — с непривычной для нее в голосе жесткостью сказала на это Наталья, — времена нехорошие, ему следует поосторжней быть и еще Олю, которая не в курсе совсем, так же настраивать.

— Это к лучшему, что они пока у Валентина Андреича поживут. Всем спокойней будет, — сказал я тете.

— Да, ты прав, — кивнула она, — еще бы Сережу заставить куда-то уехать. Но ведь не выйдет... а между тем, именно его хотели захватить, чтоб тебя потом шантажировать. А Оле с мальчиками, думаю, ничего особо и не угрожало.

— В смысле?! — не понял я. — Они же тоже мои родные... нет, конечно, я рад, что хоть братьям ничего не грозит, но не понимаю, почему именно папа?

— Еще Машенька под ударом конечно... — горестно поджала губы тетя, — а на счет братьев... видишь ли, Жень, в большинстве миров, у людей... в смысле, у разумных... несколько другие взгляды на родственные отношения, чем в эти времена у нас здесь. Особенно у состоятельных и родовитых разумных, а маги обычно из таких. И не стоит забывать, что во многих мирах в той или иной мере узаконено многоженство. Так что братья, а тем более от других матерей, воспринимаются скорее, как соперники. И если судить по тому, что именно твоего отца, чтоб напасть, ждали, то с уверенностью можно утверждать, что нападавшие наших мальчиков, как приманку для тебя, не воспринимали. Что в нашем случае, конечно, к лучшему. Но вот Сережу как-то надо бы вразумить...

Но решить, как мы станем вразумлять папу, мы с Наташей не успели. Сверху с сумками и детьми спустилась Оля, первые подхватил Арни, а отец и Кохо взяли на руки пацанов. И они, всей толпой, направились на выход.

А стоило бате, отправив семейство к тестю, вернуться, как все вокруг зашевелились, словно кто отмашку дал, и сонный в последние минут двадцать дом, вдруг наполнился голосами и звуками передвигающихся повсюду людей.

Почти следом за отцом в столовую вернулся дед и с ходу на меня наехал:

— Ты почему к нам в кабинет не пришел? Ты же знал, что мы там с Петровичем печати ставить будем! Тебе же учиться надо, Жень!

Это да-а... что-то я момент этот ушами прохлопал. Наверное, все дело в Ромке, который своими откровениями меня с панталыку сбил.

А так-то на постановку печатей невозвращенца мне, конечно, стоило посмотреть. Нет, в теории-то я был подкован, и знал, что это еще одна, такая немалая плюшенция, доступная, помимо постройки Врат и полной универсальности в магии, только Стражам.

Там, на самом деле, ставилось натуральное такое клеймо, сверху, понятно, заклинание начитывалось, и вуаля — товарищ с такой нашлепкой больше никогда и ни под каким предлогом проникнуть в запечатанный для него мир не мог.

Но теперь, когда все равно пролетел с наглядной практикой, меня заинтересовал другой вопрос:

— Слушай, а раз вы их пропечатали, кого теперь полиции будем сдавать?

Так-то, как я знал, после постановки, клейменный товарищ отбывал сразу туда, куда его направляли... а как быть сейчас, когда приедет наряд, а нам и предъявить-то будет некого? Я что, зря корячился и старался этих козлов не прибить?!

Но тут со стороны холла послышались голоса и сразу же на пороге столовой под конвоем объявились те, кого я тут потерял.

Вот, теперь я что-то совсем ничего не понял...

И, что интересно, портальщика успели переодеть, и он теперь выглядел обычным земным парнем — встретишь такого, и внимания не обратишь.

— Все организовали в лучшем виде, — меж тем усмехнулся дед, глядя на меня недоумевающего, — я ж говорил тебе, надо было — смотреть.

А вот расспросить его поконкретней я не успел. Почти сразу за пленными магами, их охраной и нижегородским главой, в дом прошел и Вячеслав Иванович, руководитель ЧОПа с которым работал отец.

Тот, как я опять-таки недавно узнал, тоже непростым был человеком, в смысле не то, что бы магом — нет, он был местным одаренным. Ну, из тех немногих людей, что проявляли хоть какие-то способности в нашем, одном из самых пустых на магию миров. Силы у него было где-то на единичку, и проявлялась она в очень развитой интуиции, которая помогала ему не просто жить, но зачастую и выжить.

Но главное, что Вэ И оказался человеком с гибким восприятием и в свое время столкнувшись с тем, чего... эм-м, как бы в нашем мире не существует, он закрывать глаза на очевидное не стал, а предпочел работать в связке. Что теперь в основном заключалось в курировании и охране вот таких, как наша, смешанных семей.

Я при виде него, входящего в столовую, из-за стола поднялся, и мы пожали друг другу руки:

— Ты теперь в основном в Геленджике, как я слышал? — спросил меня Вэ И.

— Да, пока это необходимо, — кивнул я в ответ.

— Тренировки, надеюсь, не забросил? — включил наставника он.

— Да кто ж мне позволит, — как-то само усмехнулось в ответ.

Но он шутку не поддержал, лишь устало покачал головой. А через минуту, когда он обратился к отцу, я понял, отчего этот, обычно легкий в общении мужик, такой смурной сегодня.

— Вот, чувствовал я, что из твоего дома надо было всех простых парней убирать, — сказал он отцу, когда пожимал ему руку, — зря я тебя послушал, что раз Жени с Машей здесь нет, то и вам от сообщества проблем не будет. Видишь, как обернулось все... теперь Андрюша погиб.

— Да я что, сам, что ли это придумал? — так же устало и как-то даже зло, ответил ему батя, — это вон, они, как ты знаешь, решили, — он кивнул на деда с нижегородским главой, которые опять занялись пленными магами. — Теперь говорят, такого никогда еще не было... а Женька с Машенькой — это да, здесь теперь бывают раз от разу... и кто ж знал, что все получится так?

Да-а, кто знал?

Кто-то, кто следил видно за мной денно и нощно... или, что верней, подготовил все здесь — подальше от опытного деда, который — король в своей вотчине, и ждал моего прибытия в Нижний. А вычислив, процесс поимки... провокации... устрашения... да всего, наверное, что выйдет... запустил.

Впрочем, «кто» — уже известно. Долбанные «Грифоны». Но вот вопрос: «зачем?», остается на повестке.

Глава 11

Порассуждать над этим не удалось. Стоило Вячеславу Ивановичу поздороваться и перекинуться словом со всеми, кто находился в столовой, как явились совершенно незнакомые мне господа, притом совершенно неподражаемые с виду.

Один явно оборотень... но точно не волк. Лев? Тигр? Кто-то из кошачьих однозначно. Он был выше наши «горячих» парней, двигался пластичней, но в движении силу выдавал, не меньшую чем у них. Но я таких двуликих еще не видел, а потому определить с ходу принадлежность его к какому-то конкретному клану не смог. Вот то, что он охранник — это сразу было видно.

А, ладно, потом у кого-нибудь спрошу. Эта троица, похоже, многим здесь неплохо знакома.

Да, оборотень из вновь вошедших был самым крупным, а потому первым и бросался в глаза, но двое других выглядели не менее интересно.

Второй, и как я понял — главный из троих, был щуплым коротышкой. На лицо — человек весьма немолодой. Длинный нос, продольные брыли, но взгляд глубоко посаженных глаз въедливый, как у помоечного кота — глядит внимательно, ничего не упуская. Уши вот — здоровые, на такой некрупной голове, с зализанными сединами, смотрятся почти неестественно. Одет же сей господин был с иголочки — черная тройка костюм, белая рубашка, шарфик атласный под ней, запонки с камнями, что называется, цвета голубиной крови, и брошь на груди, подколотая на таком же малиновом углом платочке. Хотя, не брошь, конечно, а какой-то артефакт, но — для общего образа название не суть важно.

Ну, а третьим в этой компании был носфер. Этих я уже научился определять сразу. Парень, как ему и положено, был бледным, худощавым и немного дерганным. Ну и натуральные глаза, если понимать, спрятаны за очень темными линзами. Да, есть подозрение, что этот у них в компании при ушастом коротышке числится за секретаря.

Я к этому моменту уже перебазировался на диванчик в углу, чтоб не мешаться под ногами все больше прибывающего народа. Рядом присела тетя, видно по той же причине уйдя из-за стола, и именно ее с вопросами я взял в оборот:

— Это кто такие?

Троица меж тем разделилась. Тигро-шкаф сдвинулся к остальным парням — к стене поближе. Коротышка уселся вальяжно напротив «опечатанных» магов. А парень пристроился рядом с ним и принялся метать из портфеля на стол планшет, бумаги какие-то, ручки... достал гусиное перо. Ага, что-то готовятся опять подписывать кровью. Ну-у, без этого ж теперь никак...

— Ну, Жень, — усмехнулась мне в ответ тихо тетя, — таких людей надо знать в лицо. Это сам Яков Соломоныч Болотницкий, юрисконсульт магического сообщества среднероссийского округа. С конторой, понятно, вплотную работает. Кстати, можно сказать, учитель нашего Антона. Ага, а вон и он бежит. Смотри, сейчас с другого боку к Саломонычу подсядет и будет в дело вникать.

Действительно, в этот момент в столовую вбежал Антошка и, поздоровавшись, уселся рядом с юристом. Дальше мне на него внимания обращать было некогда, потому как, сквозь набившуюся в комнату толпу пропихнулся Руди и, «улыбаясь» уже нормальной щекасто-волосатой мордой, устремился к нам. Следовало поприветствовать дракона, который из машинного узилища наконец-то вырвался и теперь был счастлив оказаться в гуще событий.

— А кто он, этот юрист? — спросил я все же тетю, не отрываясь от почесывания собачьих ушей.

— О, это тоже замечательный факт! Он гоблин, рожден уже здесь, во втором поколении. Его предки когда-то, в доисторические по-современному понимаю времена, эмигрировали, а отец Якова Соломоныча решил вернуться и перевез семью в этот мир где-то в 17-м веке.

Тут секретарь поднял руку и попросил тишины. Все, понятно, заткнулись... собственно, как и мы.

— Ну-с, начнем? — произнес довольно гоблин, потирая руки... а перчатки-то, я заметил, так и не снял. — Итак, уважаемые, — обратился он к насторожившимся с его прибытием магам, — быстренько подписываем договор о неразглашении и едем спокойно досыпать в отделение. А вы, Сергей Анатольевич, — обратился он к отцу, который, конечно, из халата в джинсы переоделся, но вот от своего немного ошарашенного вида, так и не отошел, — можете уже минут через пять звонить в полицию. Мы с уважаемыми сейчас быстро закончим, и я проинструктирую вас, какой линии вам надо будет придерживаться в беседе с представителями органов.

— И что я им скажу? — растерянно сказал отец на это. — Полон дом народа, а их не вызвали до сих пор...

— А многого вам говорить и не придется. Вы забыли, у вас теперь есть я?

Батяня только кивнул на это, но то, что выдохнул он облегченно, слышали, наверное, все.

— А с чего вы взяли, что я буду что-то подписывать? — нагловато выдал водный маг. — Тем более, общую подписку при переселении, я еще во Франции давал. Зачем мне это?! — и с вызовом на юриста посмотрел.

— Ну, не будете, так не будете, — покладисто согласился с ним гоблин, а вот взгляд его буравчиков стал страшноватым... я бы вот не хотел, что бы на меня смотрели так.

Собственно, универсал, как я понял, тоже — он под ним сразу же потянулся за листом с текстом договора. А Соломонович размеренно-мягким... слишком мягким... голосом продолжил говорить:

— Но и вы, уважаемый, должны нас понять. Мир здесь дремучий, магию совсем не признают, так что и мы вынуждены в соответствии именно с таким положением действовать. Вы согласны со мной? — водник машинально кивнул, но сразу же насторожился.

И правильно сделал.

— Вы уже обратили внимание, что здесь присутствую две очаровательные дамы? Они из семей Стражей, а значит, весьма и весьма искусны в некоторых делах. Понимаете, да, о чем я? — продолжал ворковать гоблин. — А потому, сейчас кто-нибудь из мальчиков вас ножичком приткнет, а они уж потом со своей темной магией сделают так, чтоб ни один эксперт из местных свежайшие ранки на трупиках не обнаружил. Скажут, так и было — уж час как, минимум, назад.

Портальщик под эти слова совсем взбледнул и уже за лежащим на другом краю стола пером потянулся.

Водный же маг насупился, но такой же покладистости не проявил:

— Это не по Кодексу Стражей, пленных устранять! Я знаю закон! — попытался он на Соломоновича еще и наехать. — Вы уже должны были меня отправить в один из проходных миров!

— Ну, мил человек, — даже не сбившись с манеры вкрадчивого соловья, продолжил щебетать гоблин, — на территориях закрытых миров действует расширенный Кодекс. А вы наверно усеченную читали версию? Ваши наниматели подсунули такую? Вот, ознакомьтесь, — в журчащий голос коротышки подбавилось сочувствия, и он подсунул брошюрку собеседнику, открытую уже на нужной странице. — Понимаю вас... и их тоже, иначе сюда трудно было бы кого-то заманить... да-а. Но мы как-то чересчур разговором увлеклись, сейчас приедут господа из местных органов правопорядка, и нам надо будет что-то им предъявлять — или связанных нападавших... или их трупы.

Портальщик, меж тем, уже порезав руку себе, вовсю возил пером по листу с договором.

Водник на него посмотрел, вздохнул тяжко и тоже потянулся за документом.

— Вот и славно! — возрадовался гоблин, потирая свои маленькие, в черных перчатках ручки.

— И что с ними теперь будет? Как-то я тоже по расширенной версии Кодекса не вспомню... устал наверное уже, — спросил я тетю тихо.

Та усмехнулась и еще тише ответила мне:

— Там расширение пункта, о высылке под печатью, дополнено всего одним подпунктом: «Выбор средств по нейтрализации действий нарушителя, а так же условия высылки, определяет Страж, в чьем ведении находится подконтрольная территория, соразмерно вреду, нанесенному нарушителем. Соразмерность нанесенного вреда определяет Страж, в чьем ведении...», ну, ты понял дальше.

О как, все просто!

— А что с ними будет... — продолжала тетя, — насколько поняла, то парня-портальщика вынесет в один из наиболее развитых маготехногенных миров, может даже в тот, откуда твой друг Кристиан родом. Его там будут ждать уже — станут искать, из какой семьи мальчика выкрали и определять степень его подконтрольности «грифонам». Что дальше с ним будет — не знаю. Второго же, поскольку он не из наших, ждет более суровое наказание. Его вынесет в неразвитый мир, близкий к нижним.

— И доступ к резерву им тоже, как понимаю, перекрыли. Так что они сколько-то пробудут без магии?

— Конечно, дня три, как минимум. Но нам же не надо, чтоб они в отделении наворотили дел? А при такой печати, которая на них сейчас стоит, их вынесет из мира не раньше, чем через три часа после установки и лишь когда тихо будет кругом. Может этой ночью успеет сработать, но скорее, только следующей.

— Жестко... без магии в близком к нижним мире оказаться, -оценил я меру наказания.

— Они знали, на что шли, — твердо, опять в несвойственном ей тоне, ответила Наталья, — человека убили, в закрытом мире применяли открыто магию. Так что все — по содеянному.

— Так. А теперь объясни мне, пожалуйста, как так вышло, что они какие-то непробиваемые оказались! Я каждого раза по два подранил основательно. До вашего приезда они должны были бы дотянуть, но никак не снова сражаться полноценно, — озадачил я тетю уже другим вопросом.

— Жень, все просто. Мог бы и сам догадаться!

— Целительские артефакты? Но они же, как и глушилки, жрут внешние фаты немерено и у нас работают слабовато! А я говорю — не один раз их ранил и довольно сильно!

— Так они ими и обвешаны были, как новогодние елки игрушками, — пожала плечами тетя, — настолько много законсервированной целительской магии с них получили, что когда в руки к Оксане попали, то она едва смогла на них воздействовать своей, живой. Впрочем, они себе только хуже сделали, неизвестно, когда теперь их тела смогут полноценно магическое лечение принимать.

А вокруг постепенно наметилось оживление.

Пленных магов после подписания договора опять увели. Нижегородский глава и его люди, попрощавшись с нами, уехали. И, как я понял, забрали тела убитых магов из нападавших.

Часть толпы из нашей конторы, загрузившись в одну из двух прибывших машин, тоже подалась на выезд. Они должны были дожидаться нас в лесу. Тело оборотня Шака так же забрали с собой.

Как сказала Наталья, тела погибших разумных, даже человеческих магов, старались патологоанатомам не оставлять. Еще буквально лет сто назад местные специалисты вряд ли способны были найти какие-то отличия. Но в последние десятилетия знания о человеческом организме и его функциональности шагнули хорошо вперед, так что теперь в магическом сообществе нашего мира придерживались практики, ничего в этом деле на волю случая не оставлять.

В общем, в результате всех народных перемещений, в доме, кроме отца и нас, остались лишь гоблин со своими подручными, постоянная охрана... вернее те, кто ее теперь составлял, и Вячеслав Иванович, как непосредственный работодатель убитого на КПП парня. Пленных магов я, понятно, не считаю. Их, теперь немагов, примитивно нейтрализовали скотчем и усадили в холле под надзором оборотней дожидаться приезда оперативной группы.

Яков Соломонович провел инструктаж с каждым, а потом так и остался при отце до самого приезда полиции.

И вот они прибыли — четверо усталых мужиков, своим внешним, немного помятым видом, тех бравых парней с экрана, что обычно показывают нам, не напоминающие совсем.

Впрочем, еще двоих патрульных я заметил сквозь открытые двери в холле и, возможно, кто-то еще остался во дворе.

С нами разговаривал один, самый, похоже, замученный. Кто этот Олег Андреевич по званию, я как-то для себя не зафиксировал, но именно он принялся задавать всем нам по очереди одни и те же вопросы.

Я же, если честно, к этому моменту начал впадать в какую-то прострацию, то ли усталость от сплошных драк этой ночи сказалась на мне, то ли Наталья нагладила по спинке. Она, конечно, хотела как лучше, но получилось как всегда и я начал прямо на ходу клевать носом.

Хорошо, что выбранная нашим адвокатом для меня легенда, звучала кратко и большой заинтересованности у следователя... или кто он там... не вызвала.

Я, дескать, разговаривал по телефону с отцом, когда на дом напали. Да, он только что вернулся из аэропорта, а я еще не спал... чем занимался? Да ничем — играл на компе в танчики. Да, родственники были у меня в гостях. Да, как понял, что у отца что-то там происходит, предупредил родных и побежал к машине. Они? Да понятно — увязались за мной. А приехамши? Тоже — да, ничего такого уже не видел. Нет, разбитую гостиную и скрученных охранной нападающих, видел конечно, но на это господа полицейские и сами могут посмотреть.

Гоблин коршуном кружил над каждым, кто показания давал, и встревал в вопросы безбожно, чем усталого мента чуть до инфаркта не довел.

Так что его взялась чаями-кофеями отпаивать Наталья... ну, и по затылку наглаживать слегка, пока остальные из его компании где-то по дому бродили. Он, как и положено, прикосновения ее сносил безропотно, будто это не чужая тетка ему по голове рукой водила, а из приоткрытого окна проскальзывал сквознячок.

Нет, понятно, взрослого мужчину, как мелкого Ромку, таким не прошибешь и думать по-другому не заставишь. Но вот внимание немного сбить и размышления слегка подправить — это вполне. Что нам, собственно, и было нужно.

Хотя, криминалиста тете пришлось напоить все же чем-то убойным, тут даже ласковые ручки ее одни не помогли. Прям пипец, как сорвало мужика с манеры налетчиков вскрывать двери. Он аж, чуть не подавился печеньем, когда его уговорили тоже кофею отпить, рассказывая всем и каждому, что такого еще не видел! Чтоб, значит, именно не вскрыли, не вынесли к чертям, а замок горелкой пропалили! Это ж надо еще и баллон с газом на себе тащить... на кой, спрашивается? Если с другой стороны дома стеклянные пол стены!

Вот какой именно горелкой жгли, чтоб расхреначить такую дырку, что-то не понял он...

Собственно, на этом моменте ему и подменили чашку как бы невзначай, благо он весь на эмоциях был и не особо замечал, что ему под руку подсовывают.

Третьего товарища, самого молодого и затурканного, про которого я даже не понял, чей он помощник, было почти не видно, настолько он перебежками передвигался. То к одному сгоняет, то со вторым рядом посидит, то на улицу по просьбе сходит. Но чаем и его, понятно, оделили.

Участковый же, тот и вовсе был — сама милота. Только, заложив за спину руки, ходил кругами и никуда не встревал. А зевал так, когда считал, что на него никто не смотрит, что я и правда старался на него не глядеть, уже во избежание своей свернутой челюсти.

Но это все для меня прошло как в тумане. Нет, не портала, а простого — в котором ежик бродил, типа контуры чего-то вроде вижу, а конкретно лошадку — уже нет.

Потом нас отпустили и я, подталкиваемый Руди к двери.

Когда проходил мимо стола, следователь, шурша бумажками, констатировал, что хорошо — огнестрел не задействован, хотя холодное оружие, конечно, тоже не комильфо. Я же лишь в холле догнал, что магам видно кто-то кэнджалы подсуетил и велел их полапать. Понятно, что ножи выдали обычные. Настоящие-то, которыми они махали, с рунами там, с каменьями, наши отобрали у них, чтоб без лишних, так сказать, вопросов дело вышло.

Уже в прихожей отдаленно уловил, как опоенный эксперт вполне индифферентно уточняет, почему в разгромленной гостиной столько камней и разлитой воды. А ему... кто-то... поясняет, что, дескать, аквариум, ну о-очень большой там раньше был... а рыбки где? Так собрали. И тот же «кто-то» надеялся, что те отживут.

Потом на улицу выхожу и вижу, что там опять идет незапланированный Яндексом снег... и аудюшка моя возле самого гаража уже приткнута. Знать, перегнал и мне сегодня ее наверное не отдадут. Но, как и эксперту, мне нынче было пофиг — я до места хотел, до постельки, а все остальное могло идти... мимо.

Как в машину сел, как портал прошли — ничегошечки не помню.

Следующим номером нашей программы уже Маня была. Как щебетала она, пытаясь растрясти меня. Как так же — шумно, по лестнице наверх вела. Вот что щебетала? Тоже не помню. По мне, так чисто, как птичка — звуки слышу, а слова уже не распознаю...

Потом — стоим. Посреди моей комнаты. И я в одних трусах, а Манька сконфуженно говорит:

— Дальше уже сам.

Я опускаю глаза — ноги тоже босые.

— Носки ты сняла?

— Ну, а кто? Кто еще за тобой присмотрит, мамы же нету... — и хлюп.

Моя-то ты лапушка... вот за что можно так любить настолько придурочного брата? Правда, выяснить не успеваю... я вообще не по-детски торможу... и даже сестру для пожалеть остановить не выходит, я вроде к ней руки тяну, а она оказывается уже за дверью.

Вздыхаю, бреду в душ, включаю тепленькую воду, сползаю по стене и... сплю-ю...

Глава 12

Из сна выныривать совсем не хотелось, но Маша — девочка настырная, и знала, как меня из него достать. Всего-то за раз тройное воздействие — шторку пошире открыть, трясти посильней и взывать, будто к глухому. Ну, и конечно, для лучшего эффекта не давать накрыться одеялом с головой.

Стоило мелькнуть мысли об этом самом одеяле, как проснулся сразу и сам. Вчера-то, хоть и сквозь сон, но помнилось, как из душа меня вылавливал дед. Ну тот, настоящий — который Кобо. И обтерев как маленького, в постель укладывал. Короче, нельзя допустить, чтоб упертая сестрень решила при побудке перейти к четвертому действенному способу — а именно, к сдиранию одеяла с меня. Я ж под ним по ходу голый...

— Все, я проснулся, — подал голос я, — вот только зачем ты меня разбудила? Чего-то случилось опять?

— Да вроде нет. Но прибыл Крисик и хочет видеть тебя.

— Может, все-таки тебя? На меня-то он вчера нагляделся...

— Не, там с вашими маг-дивайсами какие-то заморочки... я не поняла, но ему точно ты нужен. Да и потом, время к четырем уже, и будешь спать дальше, разболится голова. Все пообедали давно, чаи вон уже гоняют.

А вот и пятое побудочное средство в дело пошло — замануха харчами для не евшего почти сутки человека. Шаурмичку, съеденную в девять вечера, можно не считать — что там того мясика-то в ней было?! А все остальное трава, считай, и тонкий хлеб.

И ведь не скажешь, что такой метод не работает — еще как! Живот поперед меня на него отозвался, тоскливо так, аж с присвистом заявив, что он, конечно, не знает, что я себе там думаю, а он ножки мои одалживает и топает вниз.

Сестра тоже это безобразие услышала и прониклась:

— Умывайся и спускайся, пойду, погрею пока тебе. Котлеты будешь? А супчик?

Ох, уж эти легендарные котлеты, подманившие дракона ко мне... хотя, конечно, в Натальином исполнении их со столовскими не сравнить, с чем, собственно, согласен и Руди.

— А супчик какой? — устремляясь в душевую, кинул я в спину уже закрывающей дверь сестре.

— Харчовый.

— Валяй, грей и его, — спросил-то из чистого интереса — не тот момент, чтоб съестным перебирать, мне бы опять и те столовские котлеты сейчас, наверное, покатили, а уж домашнее харчо — вообще вещь, достойная мечты!

После проведенной бурной ночи, на свежем воздухе к тому ж, общее состояние было разбитым, да и голова, как и предвидела сестра, немного приболела. Так что, чтоб придти в себя, полез принимать контрастный душ. Нет, ЗОШ не моя песня, но для экстренной реанимации иногда что-то сгодится и из него.

По окончанию водных процедур, посмотрев в зеркало, для всякого еще и пожамкал щетинку, но в очередной раз поздравил себя, что после пребывания в Эриниии отказался от классического бритья. Я тогда, поразмыслив немного, оценил для себя триммер и современные тенденции в ношении бороды, поставив тем самым точку в навеянных папенькой трудоемких привычках.

Короче, увидев в зеркале всего лишь трехдневную щетину, понял, что все пока норм, и с немного натужной бодростью погнал вниз.

Послеобеденные чаи гоняли не все, а лишь Наталья с гостем. Рудик, сидя на персональной табуреточке, чай не пил — он ел торт, как обычно, видно принесенный Крисом. Парень вообще, если что, без цветов и сладкого в этот дом не приходил. За что получил благорасположение тети, и за глаза стал зваться «Машенькиным женихом».

Ну, Наталья вообще у нас барышня тургеневская... хотя — нет, если вспомнить, когда родилась, то скорее, пушкинская... но — не важно, главное, что нежная она у нас. И все эти политесы, что исполняет по прибытии в наш дом Кристиан, ее очень впечатляют. И не важно, что Манька сладкое уважает не очень и парню лучше б с шашлыком к ней подвалить, главное — умение делать красивые жесты.

В общем, в столовой присутствовали только тетя и Крис. Дракон понятно тоже — это вообще любимое место в доме у него и, не выгоняй я его периодически отсюда, он бы тут, наверное, и жил. Ну, и Маня прибыла с подносом из кухни следом за мною.

Где все остальные лазили, было непонятно. Но по мне так, даже лучше — не придется объяснять, зачем мы будем уединяться в тренировочном зале. А ведь придется. В смысле, и уединяться, и как-то объяснять, если дед, к примеру, это заметит.

Тут Рудька аккуратно лапкой опять на торт указал... ну — да, понятно, что аккуратно — у тети за столом не забалуешь и хватать все подряд не начнешь... но я заметил, что от торта того, едва ли четверть осталась. А если учесть, что перед самой Натальей тарелочка чистой вовсе была, а перед Крисом лежал лишь ма-аленький треугольный ломтик, то становилось понятно, что дракон-то тот торт в одно рылко и съел.

Пришлось шугануть.

Впрочем, котошрековский взгляд напомнил мне, что, несмотря на размеры, тот еще ребенок совсем и я, устыдившись, разрешил ему еще взять кусочек:

— Один! — не обозначил бы, тот смел бы всю четверть, а мне потом

А расправившись с едой и чаями, мы впятером: я, дракон, Крис, сестрица и ее ревнивый фамильяр, как и планировалось, пожелали уединиться в тренировочном зале. Поскольку тетя к отношениям парочки благоволила, то ни сестру тормозить, ни особо расспрашивать, что мы там делать будем, не стала, и мы всей компанией направились в подвал.

Как известно, что зал с Вратами, что магический полигон, располагались не совсем под землей в конкретном месте, а были из подпространства «вставлены» туда. Насколько понял, такова практика размещения всех помещений, несвойственных общей обстановке, в закрытых мирах. Мало ли, что может случится?

Ну, например, инквизиция в средние века очень такими местами интересовалась. Или товарищи воинствующие коммунисты у нас... или в том же Китае... никогда особой деликатностью не отличались и могли вломиться с обыском в любое время дня и ночи.

В общем, это я к чему? А к тому, что раз место под магическим залом было, так сказать, нестабильным — привнесенным из вне, то и разного рода следилки там работали не очень. А если ж учесть, что и Крис еще постарался, навесив собственного изобретения приблуд на них, то можно было считать, что кроме фиксирования нашего там непосредственного прибывания, они ничего деду более не выдать не могли.

А вот что мы там делали?

У-у, много чего! Начиная от освоения Маней всех непозволенных ей стихий до апробации нового Крисова оборудования. А уж про обсуждаемые нами там темы, я и не говорю.

Вот и в этот раз. Стоило нам спуститься в зал с антимагическими зеркалами, как мой приятель приступил к реализации своего плана по сокрытию наших с ним гипертрофированных резервов. Свою «серьгу» он уже модернизовал, а теперь занялся моей.

Когда он успел все обдумать и еще разработать технологию установки, я, понятно, не знал. Хотя, мог догадаться — нос моего приятеля был до ссадины нынче расчесан, а мордуленция в целом — бледна, так что по всем показателям выходило, что он тоже этой ночью толком не спал.

Так что, сняв с меня «серьгу», он забился в дальний угол зала, разложил из рюкзака свои хабари и... рассосался в пространстве. По крайней мере, для нас с сестрой.

А мы занялись построением схем боевых атрибутов. Я уже теми, что были посложней, а Маня пока простенькими.

Так прошло часа два — он не отсвечивал, а мы строили атрибуты и били ими по зеркалам. Ну, или в моем случае, просто строили и схлопывали, воизбежание лишней растраты еще и так неполного резерва.

— Мари, — вдруг подал голос Крис, — будь так добра, выдели капельку крови.

Сестра, не особо задумываясь о странности запрошенного, будто и правда ее попросили передать солонку за столом, позволила ему уколоть себе пальчик. Впрочем, она тоже достаточно уже повращалась в околомагических кругах, где подобные кроваво-чудесные экзерсисы были в порядке вещей. Так что и сестра вполне могла, совсем уж за странную, такую просьбу не посчитать.

Наезжать на Кристиана с вопросом «зачем», как на меня бы наехала, она не решалась... да она в принципе при нем пай-девочкой пока еще себя вела. Да и я решил сразу не встревать, раз приятель не стал в объяснения пускаться. Он это дело уважал безмерно сам, а раз — нет, то значит оглашать при всех ответ, и не стоило.

Но когда он и серьгу ее чуть позже запросил, ту, что за маг-интерфейс отвечала, я начал что-то догонять.

Да оно и понятно. Маша из семьи Стража из маломагичного мира и, как я знал, девятку по резерву выдавала еще в первые дни по моему прибытию из Эринии. Потом были три месяца тренировок по всем доступным ей, но запретным, стихиям и постоянный прогон по разрешенным. Ну, и естественно, дракон-акселерат имелся в наличии, с которым она обнималась не реже, чем с собственным котом-фамильяром.

Короче, я послал Крису заинтересованный взгляд, приподняв вопросительно бровь, и мне ответили легким, подтверждающим догадку кивком. Маня, слава богу, наших перемигиваний не заметила. Но мне-то теперь было понятно, что и у сестры по резерву фаты за десятку стали зашкаливать и Кристиан это определил, и решил заодно и ее девайсик отладить.

А вот как ей теперь об этом сказать?! А ведь как-то надо... доверю-ка я эту миссию Крису, к его словам Маша всяко посерьезней отнесется, а мне не придется ломать мозг в подборе вумных объяснений.

Но это потом, а пока парень склонился над своим, прямо на полу разложенным оборудованием, и «пропал» в нем опять.

А мы с сестрой продолжили прерванное занятие.

В этот раз Кристиан управился быстрей, ну или мне так показалось, пока я под Маниным руководством пытался со своими крохами белой и темной магии нечто толковое изобразить.

— Все, Мари, готово — одевай, — протянул он сестре серьгу, — я там кое-что модернизировал... ой!

Вдруг, недоговорив, согнулся, схватившись ладонью за грудь, и застонал.

На меня в тот же момент, тоже что-то непонятное накатило, так что за ним я наблюдал ровно из такой же позы и сквозь пелену, застлавшую от боли глаза. А в уши при этом долбило настоящим набатом, совершенно непохожим на легкое дребезжание школьного звонка!

— Это что такое?! — воскликнула, задыхаясь, рядом сестра.

— Да, что это было? — озадачился хриплым голосом и я.

— Кхм, кхм... — откашлялся Крис и с трудом разогнулся, — это, похоже, открытие несанкционированных Врат...

— Да ладно, оно не так чувствуется... — не согласился я с приятелем, поскольку это-то уже пару раз переживал.

Маня только покивала.

— Нет, вы не поняли, у вас такого не случается... обычно... но это очень похоже на прорыв с нижних миров, — пояснил Крис. — У нас-то периодически бывает, и я слышал рассказы о том, как ощущается такое Стражами.

Мы ошалело переглянулись и все втроем рванули к дверям.

А на лестнице встретили деда, который уже бежал навстречу нам.

— Это правда твари из преисподней?! — первой подала голос сестра, завидев родственника на ступенях выше.

— Да... а вы откуда поняли?! — удивился дед. — Я сам-то догадался не сразу, у нас такого не было уже несколько сот лет!

— Крис сказал, — ответил Маня.

В этот момент мы настигли его и принялись быстро подниматься уже все вместе.

— Кристиан, ты тоже ощутил? — удивленно спросил дед парня.

— Угу.

— Ну — да, ну — да, ты же Воин... — протянул озадаченно он.

Было видно, что ему действительно такая ситуация внове, и он не совсем понимает, как все должно происходить.

К этому моменту мы выбрались из подвала и почти бегом проследовали в гостиную. Там нас уже ждали Кобо и Граж, а на стене светилась работающая панель телевизора, на которую с планшета была выведена карта с местом прорыва.

— Понятно, — сказал дед, — выход к нам обозначен в районе горы Тхаб. Так что, однозначно, гости опять по нашу душу. Вернее, по твою, внук. Плохо то, что прорыв прямо напротив Михайлова Перевала. Пойдут, скорее всего, по этой лощине, которая в направлении нашей усадьбы лежит, — и он провел пальцем вдоль экрана, указывая линию предполагаемого пути. — Так что успеют достичь поселка, прежде чем начнут подыхать.

— Выдвигаемся сами? — спросил Кобо.

— Да, ребят звать — смысла нет.

— Почему? — не понял я.

— Потому, что Женя, такие вещи уже знать надо! Всю эту гадость можно уничтожить лишь водой или отрывая голову! А водный маг у нас только Антон, но с его пятеркой в резерве, я им рисковать не хочу. Сам знаешь, он у нас еще и за артефактора. Да и Соломоныч не простит, если мы его перспективного ученика недосмотрим. Эльфам и их полукровкам там вообще делать нечего, укус тварей с нижнего мира для них смертелен. Остаются носферы, но из-за них пока терять время не стоит, оборотни вполне заменят их — они и по силе, и по скорости им не уступают.

— Подожди, а Славик с Борюсиком? Они что, тоже не пригодны для борьбы с нечистью? — удивился я, потому как знал про братьев, что они огры. То есть, ребята непомерно могучие, даже в сравнение с теми же двуликими и вампирами.

На этом вопросе в разговор всунулся Граж:

— Этих, босс, я уже предупредил, чтоб выдвигались из города в условленное место, где ты их сможешь, если что, на помощь порталом забрать.

— Да, все правильно сделал. Сейчас на место выдвинемся, и там уже будет ясно насколько прорыв велик. А то я с непривычки как-то, не могу даже определить, сколько их прибыло! До сих пор в груди горит и определенности в понимании нету.

Да, дед был тут прав, меня тоже неприятные ощущения и непонятные предчувствия изводили до сих пор, но определенности по примерной численности нарушителей, как и не было.

— Кристиан, — обратился дед к моему приятелю, — ты с нами? Твоя помощь была бы очень кстати, у нас подходящих стволов раз, два и обчелся — не держим мы такого в большом количестве как-то давно. А я потом, по возвращению, запрос «На помощь Воина» официально оформлю.

— Да, конечно, дядь Саш, — кивнул Крис, — мне и самому интересно.

— Вот и отлично! — взбодрился дед.

— Слушай, а если они водой убиваемые, то может просто дождь вызвать — и все? — спросил я его.

Посмотрели на меня, конечно, как на убогого, даже Крис не сдержался, но все же дед ответил, хоть и полным упрека голосом:

— Жень, вода воде — рознь! Это тоже пора уже выучить! Самый убойный вариант, это когда маг родственной стихией работает. В мирах, где фатонасыщение в атмосфере немаленькое, то и обычный дождь весьма неплохое подспорье. Но у нас-то фон слишком беден, так что наша вода в себе силы почти не несет. Хотя дождь я, конечно, вызову, потом хоть не придется бродить по горам и уничтожать обезглавленные туши, к утру все раствориться само. Но нам на местный дождь надеяться нельзя — слишком близко к жилью прорыв случился. А вот Рудольфа бери, он нам щас в самый раз пригодится, — и обратился уже непосредственно к дракончику: — Ну что, чешуйчатый, поработаешь немного? Это ж твое прямое предназначение, нижних тварей истреблять. Ты как, после вчерашнего оправился? — и он на едва зарубцевавшуюся рану на спине Руди указал.

Тот закивал, подтверждая, что все у него в норме, а глаза его загорелись предвкушением хорошей драки. Ха, тоже еще, тот боец беспредельщик растет!

Тут и подошедшая Наталья заверила, что с драконом все в порядке.

— Ну, и отлично, — констатировал дед. — Тогда, все на выход!

Уже во дворе, пока подтягивались оборотни, он сказал нам с Кристианом:

— Помните, вода и рубить головы, — под это дело Кобо нам всем троим подал ножны с мечами, а так же девайсы, как старшим групп. — На оборотней, что пойдут на точку с вами, во всем не надейтесь, они смогут противостоять только некрупным тварям. Еще и за ними присматривайте, а то они в звериной ипостаси могут увлечься боем и влезть в свару не по силам, особенно молодые.

Через пару минут к нам подтянулись все волки, которых дед задействовал на этой облаве. Их набралось человек пятнадцать и почти все, не считая Гража и еще двоих, были одеты в комбезы и обувь без шнурков и застежек. Эти же трое, которые видно перекидываться не собирались, имели в руках стволы, по виду сразу опознаваемые, как иномирные. Эдакие дуры-пушки из космического боевика, покрытые сплошняком вязью рун и «брюликами».

Так же четверо волков приволокли уже известные мне «дамские чемоданы» генераторов завесы.

— Итак, — начал вещать дед уже для всей собравшейся компании, — помним, что крупные цели оставляем магам и тем, кто с аквабластерами. И главное! Эти твари в наш мир пришли не сами, для их инстинкта здесь слишком пусто по фатам и даже опасно, так что их сюда пригнали специально. И значит, есть погонщики, это, скорее всего, наемники из мира даймонов. Сколько? Не знаю. Но одного, как минимум, мы должны взять живым. Так что убиваем их только в случае, если это непосредственно угрожает вашей жизни. Все, на этом выходим.

Раз мы отправлялись сразу в горы, то на машинах выдвигаться посчитали нецелесообразным и дед решил строить небольшие Врата прямо во дворе, лишь удалившись на приличное расстояние от всех строений.

В первые пять заходов в туман отправлялись только парни с «чемоданами» по очереди и Граж, они ступали туда и почти сразу же выходили уже без оборудования.

Потом так же, постепенно, начали отправлять и нас.

Сначала в портал зашли Охар, один из старших оборотней, вооруженный бластером и трое его соклановцев в комбезах.

Во вторые Врата дед отправил Кристиана с таким же сопровождением.

И только в третьи было велено топать нам с Руди, в сопровождении двоих готовых к обороту волков.

Глава 13

Вышли мы на поросшем лесом склоне, верх которого терялся в зарослях, а вот внизу прекрасно проглядывалась открытая лощина с ложем журчащего посередине ручья. Впрочем, в этой местности почти все низменности, составляющие складки между горами, имели место для прохода воды. Пока нынешней осенью было довольно сухо и дожди еще не зарядили, так, что и эта речушка не разлилась широко.

Пока я озирался, пытаясь понять, где мы оказались, парни уже успели снять одежду и перекинуться. С вновь образовавшейся пастью они, естественно, разговаривать по-человечьи не могли, но наушники имели, а принимать команды деда и передавать их своим «подчиненным» предстояло именно мне. Для того, собственно, мне и выдали «игровой» навороченный девайс.

А перекинувшись, оборотни, уже зверями, разбежались осматриваться в разные стороны. Я же решил спуститься до открытого места, поскольку сумерки уже основательно накрыли горы, и под деревьями было достаточно темно.

В лощине, до которой от места нашего прибытия оказалось не больше десяти метров спуска, ожидаемо такой темноты еще не наблюдалось и, осматриваясь, я прекрасно рассмотрел и оба склона, и поворот самой низины впереди, и поднимающуюся стену тумана в отдалении за нами.

Понимая, что такая видимость, дело не более десяти минут, а дальше и здесь темень настанет, я опустил на глаза очки-визоры. То есть, еще один чудо-артефакт, который не только позволит мне зреть как днем, но сопряженный с телефоном, выдаст по запросу и картинку с коптеров, которые уже должны были дед с Гражем запустить в полет.

Да, как я уже знал, и даже имел в своих загагах всю доступную информацию, на многие бытовые неудобства имелись свои заклинания, облегчающие жизнь. Но поскольку считалось, что в нашем мире магичить очень сложно и маг при применении своей силы изматывался довольно быстро, то по возможности народ предпочитал пользоваться таким вот спецоборудованием.

Я-то, со своим все еще растущим и, как оказалось, запредельным резервом, пока особо не понял разницы, но спорить не стал и очечки, когда мне их выдали, на лоб нацепил. А теперь вот и воспользовался — все равно никакое заклинание мне картинку с коптера не передаст, а я, как человек цивилизованный, привык технике доверять больше, чем каким-то там ахалай-махалай.

Впрочем, стоило признать, что когда ахалайные ощущения были настолько навязчивы, как то жжение в груди, которое тем больше усиливалось, чем дальше я продвигался вперед по лощине, игнорировать их не выходило, и техника тут ничем помочь не могла.

Руди, который вернул себе свой настоящий облик, как только мы вышли из портала, поднялся в воздух и, не желая ждать меня тихохода, попорхал вперед.

Но далеко не упорхал. Я его еще прекрасно видел, когда меня накрыли явно не свои эмоции — паника, негодование, агрессия. И сразу же, то жжение в груди распалось как бы на составные части, и в мозг от каждой из них пошли сигналы, как если бы меня кололи иголкой в разных частях тела, и я четко улавливал, где именно тычут острым — в руку, в ногу... в задницу, блин!

Только эти ощущения шли не от собственного кожного покрова, а извне — впереди, по склонам и ложу лощины на меня неслись десятки этих ощутимых «тычков». И как апофеоз странного восприятия, там — дальше, все сваливалось в один большой «тык»... отчего сразу стало понятно, почему дома, в момент самого прорыва, и позже, уже здесь — по выходу из портала, я не мог определить примерное количество прибывших. Их было очень много!

Я выдернул картинку на «дисплей» и увидел сверху наползающую на редко раскиданные точки, обозначающие нас, волну черноты — будто черный дым клубился и отдельными рукавами рвался вперед.

И тут же в наушниках раздался напряженный голос деда:

— Их порядка нескольких сотен! Дождь сейчас пойдет, а я ухожу за братьями. Держитесь!

И едва отзвучал его голос, как впереди взревел Руди и полыхнул вниз огнем. Кого-то достал, потому как оттуда же, метрах в трехстах от меня, раздались визг и верещание нескольких глоток. И я уже бегом бросился туда.

Но до места, над которым кружил дракон, я не добрался. Почти сразу, как я рванул с места, на меня выскочили две твари, несшиеся вскач. Размером они были с крупного кролика, но те-то передвигались на четырех лапах, а эти на двух. А потому видок у них в движении был как у гигантских тушканов, только в отличие от тех, с виду милых зверушек, эти выглядели отвратительно — будто изможденные ящерицы. Кости и суставы их, обтянутые черной кожей, торчали, а животы казались непомерно раздутыми и бултыхались в такт скачкам. Головы же на длинных тонких шеях, были маленькими, а вот рога большими. При этом глаза тварей горели, что называется, адским огнем.

Выметнувшись сквозь кусты на меня, они тормознули, повели в мою сторону тупорылыми мордами и... обрадовались. Ну, и как водится, когда кто-то так счастлив кого-то видеть, то этот кто-то ломится со всей дури к предмету своей радости.

Но «обняться» при встрече с тушканскими выродками мне, с их вида немного ошалелому, слава богу, не дали. Сбоку, из тех же самых кустов, выскочил один из оборотней и приземлился точно на устремившуюся ко мне парочку. Одного подмял задней лапой, а второго сразу ухватил за голову и рывком ее отодрал.

Сплюнув бяку, волчара попытался ухватить второго, что, вереща, выдирался у него из-под лап, но тот вдруг весь покрылся слизью и смог вывернуться, оставив нападающему лишь хвост.

Стало понятно, что они все же больше ящерицы, чем грызуны.

Но попытка применить к иномирной живности какую-то земную видовую классификацию, тем не менее, не помешала мне запустить аквабол в тикающую от нас тварюшку, благо я уже пришел в себя и был готов действовать.

Гадость рогатая, визжа на запредельно высокой ноте, задергалась, лапками засучила, и начала расползаться прямо на глазах, будто я в нее кислотой ядреной плеснул, а не водой.

Как оно там до конца рассосалось, я увидеть не успел, отвлекшись на заворчавшего вдруг оборотня. Думал он кого еще схватил, пока я тут разглядыванием развлекался. Но нет, волчара злился, пытаясь отодрать прилипший хвост от обсопливленной лапы.

В этот же момент на противоположном склоне, немного выше ложа лощины, почувствовал иномирных существ. Так что, плеснув водички на лапу соратника, дернул через речку туда.

Выруливаю я, значит, из-за куста, а за ним две твари, размером со среднюю собаку, склонились над чем- то. Сопят довольно, похрюкивают, чавкают! Оттуда же несется скулеж и хрипы. Приглядевшись, понял, что эти двое еще живого шакала жрут — животина была уже с развороченным брюхом, но еще дергалась и жалобно ныла.

Понятно, что к такому зрелищу я был совершенно не готов, а потому невольно матюгнулся в голос. Харчующиеся, естественно, резко обернулись и я, считай, нос к носу оказался... с самыми настоящими чертями. По-другому этих созданий обозначить для себя я как-то не сумел...

Тельце у обоих сверху человеческое, некрупное... назвать детским это уродство, даже машинально не смог... низ волосатый, хвостатый и с ногами, как у животных — то есть, с суставами, вывернутыми в обратную сторону. И если верхние конечности с пятерней, то нижние у них были с копытцами. Ну и морды, конечно, в тему — бородатенькие, скукоженные, но, тем не менее, вполне человеческие, кроме поросячьих пятачков на месте носа. Рога и общий черный колер — в наличии.

При виде меня рыла уродцев задергались и, похоже, мой запашок, как и ящерицам, им зашел. Насколько понял, даже больше, чем готовый уже к применению пес, поскольку его они тут же своим вниманием оставили и с радостным похрюкиванием развернулись полностью ко мне.

Впрочем, я решил и с этими не «обниматься», швырнув с двух рук шарами воды. Те впечатались в морщинистые лобешники и сразу же запустили разлагающий их плоть процесс. Хрюкалы повалились на спины и, дрыгаясь, принялись, как самые настоящие свиньи визжать.

Я окатил их водой еще, потому как слушать это, было невыносимо — уши сворачивались в трубочку, а в голове пронзительный звук резонировал, словно в пустом ведре. Черти сразу заткнулись и лишь хрипя, начали на куски разваливаться, которые в свою очередь, тут же таяли, превращаясь в слизь. Через минуту от этих двоих не осталось ничего, что могло бы голосить и из неприятных звуков осталось только сковчание подыхающего шакала. Песика было жалко, и я запустил ледяную иглу ему в глаз. Тот дернулся и смолк.

И тут же, не дав моим ушам насладиться тишиной, визг уничтожаемой твари раздался где-то чуть выше по склону. Еще один прилетел с противоположной стороны. Потом еще и еще — дальше, ближе, наполняя лощину единым каким-то воплем, из которого уже было не вычленить, где изначальные звуки, а где их отраженья, подхваченные эхом и пущенные вдоль ручья шуметь.

Что бы хоть что-то вычленить из этой какофонии и понять, что следует делать дальше, прислушался к магическому источнику.

И правильно сделал! Меня просто неимоверно влекло обратно, в низину к реке, куда я и рванул тут же. Там, уже в пределах видимости, из-за поворота вываливала лавина, будто в ущелье хлынул поток из прорвавшего водохранилища. Черный поток, надо уточнить.

Твари, ожидаемо, в воду не лезли, но вот берега заполняли сплошняком.

Первые были почти на подходе и в общем стаде начали проявляться отдельные силуэты. Впереди несколько пар, синхронно скачущих тушкано-ящеров, и державшиеся большими группами хрюкалы, которые, как оказалось, тоже в основном передвигающиеся о двух ногах. Впрочем, какую-то еще мельтешащую мелочь и следующих дальше монстров я уже не разглядел, хоть многие и были крупнее бесов. Нечто тоже рогатое, волосатое... лысое тоже... на двух лапах, на четырех, ах — да, еще и многоножки какие-то...

Короче, разглядывать стало некогда, потому, как вот это все... хрен пойми что... уже подкатывало единой волной ко мне.

Ага, про волну-то, как удачненько я вспомнил! Так что, особо не заморачиваясь и не вытягивая из воздуха влагу на отдельные атрибуты, прямо как стоял у журчащего потока, так и вздыбил его, сколько смог ухватить! Помня слова деда, вбухал в него фатов и толкнул, обрушивая на несущееся на меня стадо.

Накатило отменно! Накрыло разом метров на тридцать вперед и разного рода воинственное рычание, хрюканье и повизгивание тут же преобразилось в единый болезненный вой, который быстро захлебнулся. Хотя, конечно, эхо его подхватило и, когда передо мной авангард, превращаясь в месиво, уже только хлюпал и пыхтел, вопль еще по лощине вовсю носило.

Но радоваться оказалось рано. Там, за постепенно размываемой речушкой соплями, начали подниматься довольно крупные твари, которых видно не добило волной. А дальше накатывало новое, и вовсе не затронутое моей водой стадо.

Но тут, все ниже проседающее в последние минуты небо, прорвало, и пошел обещанный дедом дождик.

Он был мелким — моросящим, и монстры даже не сразу обратили на него внимание. Но с полминуты спустя задние все же расчухали, пусть всего лишь неприятную, но изрядно досаждающую им субстанцию, и ломанулись на склоны под деревья в лес. Оттуда сразу же раздались визги и вой — там их по ходу встретили парни.

А я, как пер вперед, так и продолжил, потому как ближайшие противники, почуявшие меня, из-за мелкого, почти безмагичного дождика, такой вкусный деликатес, который сам на зуб просился, бросать не пожелали.

Понимая, что поднимать волны и настолько убойно насыщать их фатами бесконечно, никакого резерва не хватит, даже моего, я решил столь радикальное, но дорогое средство, оставить про запас, а пока вооружиться водным щитом и обычным мечом, по которому тоже пустил силу. Я, конечно, не эльф, но и уроки его не должны были еще забыться, все ж тренировал Дуля меня основательно.

Основная делегация по встрече меня любимого состояла из пяти созданий преисподней, которых я к этому моменту в общей толпе разглядеть не успел. С виду козлы козлами — лохмы длинной черной шерсти покрывают тело, на голове изогнутые рога и положенные образу бороденки, но вот рожи в целом — опять почти человеческие. Будто какая нейросеть смешала людские и звериные черты, при этом и те, и те, оставив вполне узнаваемыми. Под такое дело прям вспомнился незабвенный козлина Рарш!

Да, еще у этой пятерки под ногами путались мелкие хрюкалы, числом с десяток и разной степени разложения от попавшей на них воды. Но я видно был в их глазах настолько аппетитной штучкой, что даже парочка чертей с разъеденными чуть не наполовину черепами, дергала остатками пятачков и гребла уперто всеми оставшимися конечностями в мою сторону.

В какой-то момент, когда до встречающей меня группы осталось не более пяти метров, «козлы» тоже вскинулись на две конечности, верхние их копыта оказали трехпалой кистью, из которой по заветам марвеловского Росомахи выдвинулись тонкие острые клинки, которые они и выставили в мою сторону.

И под конец... видно решив запугать меня напрочь, чтоб значит, сам уже предложил себя на блюдечке... козлоподобные монстры раззявили зубастые пасти и, издав хором «- Буэ-э!», вместо ожидаемых после такого звука блевотиков, дыханули дымом.

Короче, козлы все-таки были не настоящими, поскольку нормально бекать-мекать они не могли...

Но это так — мысли проносящиеся где-то за кадром, а на деле я уже встречал первого, самого резвого хрюкала. Ввиду более крупных противников, решил мелочь по возможности просто долбать щитом и отшвыривать. Идея оказалась удачной, поскольку само соприкосновение с «водой» работало, как оружие.

Первому, которого приложил строго сверху, башку вместе с плечами продавило прямо в брюхо, где это все сразу же начало гнить. При этом создание еще пыталось голосить, а ножки его еще бегали. Потом копытца новоявленного Шалтая Болтая поскользнулись на камнях и уродец оказался в ручье, где и начал растворяться уже полностью.

Его дрыганья в воде фиксировал лишь краем зрения, потому как отмахивался уже от пары таких же и встречал первого козлапода.

Отбитые щитом хрюкалы улетели, один в речку, где и остался исполнять нижний брейк, но вот второй спикировал в кусты и, скорее всего, обещал вернуться.

А тут уже и трехклинковая лапа летит мне в лицо, а рука со щитом, откинувшая чертей, не успевает принять защитную позицию. Так что бью по наглой длани снизу мечом.

Хренасе ли?! Нет, удар, конечно, вышел не очень, но все же сталь наша, как говорится, крепка, и лезвие — остро! В теории. На практике же, грабалка оказалась какой-то нереально прочной, и я ее лишь надсек... хорошо, что хоть из-под направленных на меня стилетов сам успел вывернуться.

Ну, ладно, раз так... не любите, значит воду? И я пустил по мечу лед.

Замах второй лапти встретил уже на сталь, искрящуюся изморозью, и трехпалая кисть, еще гребя в хватательном рефлексе, но уже сама по себе, полетела в сторону. Рогатая тварь, меж тем, останавливаться и не думала — по накатанной замахнулась надсеченной граблей, а в лицо пустила удушливой дымной серы.

Почти вслепую машу мечом. От резкого движения гарь чуть-чуть развеивается, и вижу, как наискось по срезу пол черепа сползает, а сама туша, брыкаясь, валится на спину в ручей. Вроде прибил...

Но и ослепляющий дым без последствий не проходит — в клубах его едва успеваю определить, что еще три козла совсем уже рядом, да и хрюкалы всем оставшимся стадом почти у самых моих ног.

Первые грабли встречаю на щит и они, по инерции чуть провалившись, начинают сразу плавиться в нем. Вой оглушает, а глаза снова застилает едкой гарью.

Тут еще и в ноги кто-то вцепился — на левой голени чувствую, прям цельную пасть, а там где кроссовок, кто-то и вовсе жует, хотя пока и не мою лично кожу. От резкой боли чуть не валюсь и удерживаюсь вертикально только на психе, который и помогает переживать боль.

Нет, так дело не пойдет... а тут еще и чей-то «стилет» плечо задевает и от запаха моей крови вся эта адская толпа восторженно взвывает. Отчего, казалось оглохшие уже уши, только теперь понимают, что вот она — полная жесть!

Короче, перехватываю клинок в ту же, что и щит, руку, а освободившейся правой поднимаю «на ощупь» с ручья волну и вслепую всю нашу компанию накрываю.

Дым под водой проседает и сразу же прозревают глаза, и я спешу оценить ситуацию.

Чертям вроде бы хватило и они, все скопом, отвалили от меня и теперь катаются по камням в предсмертных корчах. Но «козлы» встряхиваются, фырчат, буэкают дымной отрыжкой, но уже похоже приходят в себя. То ли я захватил воды из ручья мало, то ли впопыхах плохо фатами напитал, то ли просто эти товарищи гораздо бронебойней хрюкал...

Не дожидаясь пока они очухаются совсем, опять беру меч в правую руку и рублю по ближайшей ко мне голове.

Херась! И еще вращающая горящими глазами первая башка запрыгала по камням мячиком.

Хуяк! И вторая погнала за ней вдогонку!

Тут оставшаяся пара Раршевых портретов взбодрилась и поперла на меня, разом обломав мне надежду разом перебить всех.

Помня об их способности поддавать дыма, я постарался боли в укушенной ноге не замечать и передвигаться поживее. Все ж мне в помощь был и моросящий дождь, и ветерок, сочащийся вдоль ущелья.

Отпрыгнул назад, как только понял, что противники мои опять готовы к нападенью.

Так что первую загребущую длань встретил клинком и отсек ее нахрен. А пихнув этого «козла» ногой, сразу же переключился на следующего.

Одна его лапа уже летит в меня поверху, а вторая шкребет где-то в районе колен, это наводит на мысль, что ручонки у «козлов» на телескопическом приводе, а начальная их длина весьма условна и надо бы это учесть.

Хотя, чего тут учитывать — надо бить!

Херак мечом вдоль собственных коленей! А в щит добавляю «воздуха» с внутренней стороны и бью как тараном. Этот козлопод пока полетел, а что дальше — будет видно...

Но второй, подоспевший, уже вязнет клинками оставшейся лапти в «воде», но норовит обрубленной дланью пролезть за защиту. И как понимаю, лучше этого не допускать — обрубок сочиться какой-то слизью, и парит над ним так, что появляется подозрение, что он нехило раскаленный.

Ну, правильно — тварь-то, типа адская, а значит, температура тела у него для нашего мира должна быть запредельной!

Уворачиваюсь и опять бью. Теперь пытаюсь попасть по рогам, в смысле по черепу, но козлина им трясет, так что действительно, снести удается только отростки. Замахиваюсь сверху, как топором, и клинок прорубает тварь насквозь, погружаясь до самой жо... хм, в общем, в районе паха тормозит, если он у нее, конечно, есть в наличие...

Тут какой-то безногий черт, подползший червяком, опять пытается обслюнявить мне кроссовок. Как оказалось, хрюкалы — еще те живчики! Им бы раствориться по тихому, но — нет, обкоцанными маслами гребут из последних сил! В общем, пока к месту раздачи подгребает последний «козел», я отхреначиваю пожеванную голову... и еще две такие же следом за ней.

На этом вроде с мелочью — все, и я встречаю последнего козлопода.

Этот пациент, тоже скорее мертв, чем жив. Верхних лаптей, тех, что с лезвиями, уже в наличие не имеется. К животу видно я успел приложиться щитом, а потому он частично расползся, и сквозь припаленную шерсть начали уже кишки валиться. Морда товарища, похоже, брызгами пожжена, и красным горит только один глазик, да и нижние копытца явно побывали в воде. Но, сука ж, буэкает, кряхтит, пердит, но гребет-то все равно, как упорно!

В общем, ввиду такой развалины примериваюсь, не особо спеша, и рублю четко между рогов — в темечко. У этого, по ходу, «паха» и вовсе нет, потому как клинок вообще нигде не застревает, и туша, рассеченная пополам, так на две стороны и распадается.

Оглядываюсь. Рядом никого.

Но сразу понимаю, что на противоположном склоне, по ощущеньям совсем рядом, чувствую очередную тварь. И оттуда же слышится тихий скулеж кого-то из оборотней...

Глава 14

Меня ж поставили старшим, и я был обязан за волками присмотреть! В моей группе оба молодые, а значит, горячие!

Срываюсь с места и, как давешние «козлы», скачу по камням через реку.

Хотя... после последней драки, когда я тут заливал все сплошняком, мог бы уже так и не стараться, все равно к этому моменту я был мокр насквозь и не стучал зубами от холода, только благодаря адреналину в крови, ну, и наличию огненной стихии.

Но, как всегда — мухи отдельно, котлеты отдельно, в смысле мысли мои и дела. Так что, пока я оценивал себя на предмет общего состояния, ноги уже вынесли меня на противоположный берег и тащили дальше — в кусты.

Но вот то, что я за ними увидел, отрубило даже автоматический режим, не говоря уже о вставшем дыбом мозге.

Там, под деревьями, на довольно пологом месте, лежал едва шевелившийся один из моих волков, а над ним склонилась тварь, размером с лошадь, и... уже жрала его!

Как и первые, увиденные мною хрюкалы, эта тварюга разодрала жертве живот и с громким чавканьем поглощала то, что из него вывалилось.

— Ах, ты ж сука... да я ж тебя... — не, не ору, а бормочу, борясь с рвотным позывом. При этом даже не пытаюсь понять, отчего так плющит меня — от мерзости представшей картинки, или от страха за оборотня, потому как не могу сообразить, насколько тяжелы его повреждения и сможет ли он теперь сменить лик.

Но зато знаю точно, что облегчить ему, как тому шакалу, муки, я ни за что не смогу...

Но мухи с котлетами и в этот раз раскладываются самопроизвольно по разным местам, и пока мысля плутает по закоулкам ошалевшего мозга, рука сама освобождается от клинка и запускает в монстра шаром воду.

Уж не знаю, насколько выдаю по фатам, но тварь долбануло хорошо. И я обрадованный, скачу ближе, собираясь ее с оборотня методом брандспойта подальше оттеснить.

Но, не тут-то было...

Снизу, метров с десяти, прежде чем мне поплохело от вида того, что эта тварь ела, я для себя определил монстра, как очередного черта, только хрюкал гораздо крупней. Теперь же, уже метров с четырех, я понял, что несколько ошибся в определении его «вида». Там достаточно и от тех уродливых ящериц было, что первыми попались мне на глаза.

Маленькая рогатая голова и торс со спины все же были человекоподобны. Позвоночник выпирает настолько, что под черной полупрозрачной кожей виден каждый сустав. И вот так — пилой, он по всему телу спускается к гипертрофированно увеличенному заду и переходит в почти костяной хвост.

И вот, это угребище, которое теперь уже настороже, когда я подбегаю ближе, отмахивается от моего не самого хлипкого шара довольно легко, словно это так — мелкий безобидный мячик!

Чё делать... чё делать?!

Меж тем, тварь мою водичку отводит и начинает, едва передвигаясь, разворачиваться ко мне.

Почему медленно? Да кто ж ее знает! Может вот те ожоги от попавшей воды все же сказываются, а может, она вообще по натуре ленива... при этом стараюсь даже не думать о том, что не спешит она просто потому, что я со всей своей водой для нее в принципе не помеха и, вообще, на один хлоп.

Но, хотя разворачивается тварь, едва шевелясь, голову на сто восемьдесят вертит резко и я буквально мгновение спустя уже упираюсь взглядом в горящие алым глаза.

Мда... а морды-то, как таковой, у твари нет...

В смысле, кроме зенок, других выраженных черт на той морде не имеется, как у лорда Волан... тьфу, не к ночи будь помянут, а то вдруг он тоже где-то есть и сможет по призыву явиться? После вампиров-то, вольно живущих в Геленджике, я уж и не знаю, кто и что может завалиться к нам «в гости»...

Но щит я, меж тем, успел нагородить отменный. Под имеющуюся «воду» подставил «земли», потом уплотнил это дело «воздухом», и вниз, уже чисто до комплекта, добавил «огонька». А вот меч облек в крохи магии жизни. Надолго не хватит, но чем еще эту тварь можно убить, раз даже «вода» берет ее не очень, я пока как-то сообразить не мог.

В этот момент оставленного монстром оборотня начало корежить и я понял, что тот из последних сил пошел на оборот. В результате чего, от твари я на долю секунды отвлекся, а вот когда вниманием вернулся к ней... то сразу прифигел немного.

... или много...

Сглаженная рожа успела за мгновение чертами обзавестись, и тварь теперь взирала на меня... с моего... угу, точно с моего собственного лица! Не, сопли, гной — все на месте, но все остальное, как в зеркале — один в один, и даже глаза перестали гореть красным.

Бр-р-р...

— Жу-э-эня...

О господи, оно еще и говорит?!

— Ты-э нам ну-эже-эн... — утробно прогудело чудовище «моим» ртом. — Дра-экэна уничто-эжить, Жу-ээню взя-эть!

При виде собственного лица на твари, я охренел. От «жуэни» загробным голосом, повторно. Но когда эта срань принялась мне про убийство дракона говорить, памерки с меня слетели.

Какого хрена я тут стою, любуюсь?! С собственного лица в соплях пересрал? Так теперь зато знаю, как во время простуды со стороны смотреться буду, а то уж и не помню, когда болел. Чего еще? Монстр крупный? Ну, так ведь и не слон, а всего лишь с Огонька размером. Короче, ноги в руки и пошел!

— Вали быстрей отсюда! — крикнул я оборотню, который в человеческом обличье слишком медленно, как по мне, отползал от монстра на локтях и пятках.

Тот подхватился и рванул назад — выше по склону, а я наоборот, устремился вперед.

Тварь на сбежавшую жертву даже не обернулась... что было хорошо... а продолжила трубить про свои планы на «жуэню» и все еще продолжала доворачивать хвостом.

Ах, нет, хвост свой монстрятина не убирала, как я, было, подумал в первый момент, а отводила для удара. И стоило мне преодолеть еще метра два, как он очень быстро взметнулся и полетел с разгона в меня. В этот же момент когти на лапах тварюги вытянулись до размера настоящих клинков, да и рога вроде еще подросли...

Большего в этой жуткой метаморфозе я не увидел, потому, как хвост отправился в полет и я едва успел отскочить за дерево. Основной удар по стволу хряснул, но кончиком прилетело и по мне. А потом этот кончик начал еще и петлю затягивать, и мне пришлось его рубить.

Жалко было белой магии — до чертиков... тьфу-тьфу, что-то не те сравнения сегодня приходят мне на ум... но в целом — да, жаль, потому как хвост, конечно, на треть я отрубил, но сам-то противник остался целым. А он, противник, уже одним прыжком приблизился и сообщил:

— Жуэню тоэже можно убить, но в крайнем случаэ, — потом на свой обрубок посмотрел и изрек, — он наступил, — да как замахнется на меня всеми своими клинками.

Щит я понятно выставил. Когти двух лап угодили в него и вроде начали плавиться. Но монстр не стал ждать и рванул их на себя, да с такой силой, что вырвал у меня защиту. И хуже того, я даже не успел перевести ее на дистанционку и она, вражий маникюр, так и не добив, схлопнулась.

Но ткнуть гада клинком я все ж смог.

Тот взревел, насилуя мне и так наболевшие уши, но я, не обращая внимания на них, еще и за рукоять двумя руками взялся, благо они у меня теперь обе были свободны, и — рванул!

Необъятный живот лопнул, потроха повалились на ноги мне и я, уже от вони не соображая и не пытаясь что-либо предпринять, просто метнулся в сторону.

Было желание от газовой атаки куда-то подальше слинять, но монстр оказался живучим и, ступая по собственным кишкам, как привязанный, устремился за мною. Так что, глотнув свежего воздуха, осознал ошибку в намерениях и решил урода добить.

Создал новый щит, чисто водный, поскольку ему, как оказалось, все равно, какую защиту курочить, а мне, наверное, пора было уже поберечь фаты, все ж на момент начала боев в лощине, я на сто процентов восстановиться не успел.

Итак, между нами не более пяти метров. У меня ледяной клинок и водный щит. У него хвост, покореженные когти-стилеты и в запасе еще неизвестно что.

Ну, погнали!

Рогатый гад сиганул рывком, перепрыгивая собственный волочащийся ливер, и попытался с разлета вогнать в меня свой маникюр покоцанный.

Ага, щас!

Я отскочил и мечом рубанул по когтям крайней ко мне лапы, те посыпались вместе с пальцами. Но мне в ответку чуть не в нос дымящейся культей сунули, которую я, собственно, щитом отбил, оставив на обрубке еще и ожог приличный.

Такого не простили мне и швыранули в меня хвостом. Тот, хоть и был на треть обрублен, но зато теперь летящая его часть уже по весу была просто убойной! Я едва успел упасть и в прелую листву вжаться, а уходить из-под него перекатом пришлось. Но это сработало, и ребристый шланг пролетел мимо.

И тут мне, чтоб видно с лихости своей не зазнавался, выдали принеприятнейший сюрпрайз. Не успел я вскочить на ноги, как вдоль хвоста, составляющая его хребтина в мгновение проросла иглами, которые размером не уступали когтям. И уже в таком виде... да сука ж, еще и низко!... эта убойная дрянь полетела в обратку — в меня!

Если б я и успел вскочить, то вот убраться с дороги ЭТОГО точно не сумел бы. Так что сделал единственно возможное, что за долю секунды мог — пустил в щит по тринашке фатов и скукожился за ним.

Фуф, не пробило! Ура-а! а! а! а!

Не пробило — да, и орал я, конечно, в радости, но наподдало так, что со склона летел, будто пустая консервная банка, подпиннутая пьяным мужиком.

Впрочем, летел не далеко — спуска здесь было всего ничего, да и деревья на том склоне имелись.

Хотя меня угораздило влететь в кусты, где и нагнал меня монстр.

Щит был все еще при мне, так, что я его, конечно, выставил, но поскольку меч-то я как раз упустил, то что делать дальше, даже не догадывался. А рогатая образина нависла надо мной и было понятно, что маникюр свой она и дальше жалеть не станет, так что, пусть не с первого раза, так с десятого, но щит мне точно пробьет.

За что гад с ревом и принялся.

Что называется, жизнь моя понеслась перед глазами в обратном порядке... но дальше вчерашнего дня проехать не удалось. Вспомнился водный маг в роли охреневшего Морозко... сосульки заодно его...

Первую, что сотворил, с размаха вогнал в ближайшее копыто, что стояло на хозяйских кишках. Второю в мускулистую кожистую лодыжку. С третьей так легко проскочить не удалось, и я чуть сам без лапти не оказался. А потому четвертым у меня пошел уже залп — десяток мелких игл, но зато с разлета.

Поскольку диверсию я проводил лежа на бочке и поджав ножки, то объект атаки, понятно, возвышался надо мной и все мои сосульки по единственно возможной траектории ушли товарищу под хвост.

Уж не знаю, что у демона из преисподней под тем хвостом имелось... высовываться из-под щита, что б рассмотреть, мне недосуг понятно было... но рогатой скотине последним залпом досталось видно хорошо. Монстрятина взревел, когда иглы чего-то там нежного у него под хвостом нащупали, и пошел эдаким бешенным лосем по поляне скакать, снося вокруг себя все, что не попадя. Впрочем, если учесть, что танец боли тварюга исполняла на двух ногах, то на гигантское кенгуру она была, наверное, больше похожа...

Э-эх, если б это было кино...

Тогда б я еще и поржал вволю. Но сейчас мне было не смешно, и я бы даже сказал, не интересно. Да я б и вовсе не стал смотреть, если б эта вся хрень не происходила непосредственно возле!

Поскольку ломовой рогатый кенгур особо не разбирал дороги, то скачки его получались хаотичны, ломая громоздким телом все на своем пути. Взмахи же вооруженных лап, как лопасти взбесившегося вентилятора, срезали ветки по кругу и секли стволы. А хвост, так и дыбившийся штырями, сносил то, что чудом еще оставалось целым после самой тушей.

Мне тоже прилетело пару раз. А потому основной моей задачей, было держать щит на тринашке и ножки поджимать. Непролазный густой куст, который был мне неплохой со спины защитой, когда только под него попал, теперь был обкоцан так, будто угодил под нож уволенного по пьяни садовника, и надежное укрытие больше не напоминал.

Сколько тварь металась по склону, снося все вокруг, как-то не учел — не до того было. Но в какой-то момент кенгур стал затихать и дерганные его движения все более выходили вялыми. Кишки к этому моменту успели намотаться не на один пенек, а та лапа, в которую угодили сосульки, явно подкашивалась. Ну, и не следует забывать, что дождик моросил не переставая. И пусть он был несильным, но и кроны деревьев к ноябрю значительно поредели. А потому промокнуть уже успели и не спасали от падающей с неба воды.

Вот, видно все это в совокупности и притомило монстра.

Когда туша «пьяного» кенгура, оступившись, начала валиться, и я полез из куста. Пора было этот цирк заканчивать.

Умный уже, я в лобовую не попер, а принялся расстреливать сосульками скотину с расстояния. Метил, понятно, в лобешник, а для силы удара еще и «воздуха» подбавлял.

Монстрятина пытался еще подняться и башкой той постоянно тряс, да и мелковата она у него была, а рога объемны, так что не все снаряды находили цель. К тому же видно тварь что-то там насоображала и принялась видимость сбивать, пуская вокруг себя клубы вонючего серного дыма, еще более едкого, чем тот, которым травили меня «козлы». Чего пыталась добиться — не знаю, может просто не хотела быстро подыхать и выдала свое последнее убойное средство обороны.

Когда игра в лапту мне уже поднадоела, и я принялся соображать, как ускорить процесс, прилетел Рудька и проблему ту решил, принявшись поливать огнем тварюгу сверху.

Какое-то время мы так и продолжали в том же ритме — удар огня сверху, потом град ледышек со стороны. Естественно, такая тактика принесла-таки свои плоды и вскоре черная взвесь развеялась, а рогатый урод угомонился. И я, создав щит, осторожненько к нему подошел.

Что порадовало в первую очередь, так это то, что «моего» лица на морде монстра уже не было, и она приобрела свой первоначальный смазанный вид. Но и в целом итоговый результат порадовал. Рога, которыми он отбивался от моих сосулек, были словно псом погрызенные кости, а тело твари оказалось покрыто язвами, которые сочились гнойной слизью, и теперь оно лежало в луже соплей.

При моем приближении монстр попытался голову приподнять и открыть уцелевший глазик. Но я был настороже, так что одну из подготовленных сосулей загнал ему в висок, а второю в шею. Тот дернулся и затих.

Будем надеяться, что окончательно.

Но в тот момент, как я уже понадеялся, что мне хоть теперь отдышаться дадут, выше, из не снесенных монстром кустов, раздались звуки, предполагавшие проламывающееся напропалую тело. По многоголосому хрусту ветвей и громкому пыхтенью было ясно, что тело то довольно крупно и мне следует не вздыхать облегченно, а снова готовится к приему неслабых гостей.

Руди, меж тем, взметнулся выше... но тут же, передав мне эмоцию разочарованья, где-то там, вверху, завис.

Я не понял...

Но в неведении я оставался недолго, через полминуты треск ломаемых ветвей затих, и на объемную теперь поляну из зарослей вывалилось-таки громадная серо-зеленая человекоподобная туша.

Пришлось срочно возвращать на место щит и вооружаться акваболом.

— Э-э, Женек, — пробухтело это, выставив две лопаты ладоней вперед, — потише, приятель, я свой.

— Славик? — недоверчиво уточнил я, потому как ввиду такого позитивного настроя громилы, догадка могла быть лишь одна, что это объявился кто-то из наших братьев огров.

— Нэ, Борюсик я, — уточнила гора зеленой плоти.

— Ну, извиняй друг, мне вас в настоящем обличье как-то видеть еще ни разу не доводилось — вот с ходу и не признал, — покаялся я.

— Да нэ, без проблем, — отмахнулся огр, — нас-то и в вашей шкурке, под артефактом, путают часто, а чё говорить об истинной личине, если таких как мы, в этом мире больше нет.

Ну — да, ну — да, огров как-то у нас маловато. Да они вообще народ довольно малочисленный... но борзый. Так что в своей среде с ними мало кто вступает в конфликт, и эмигрировать им в основном, смысла не имеет.

Этих двоих, насколько понял, наши еще подростками отбили у «Грифонов» лет этак сто назад, когда те предприняли очередную попытку у нас поохотиться. В общем, пошли по следам экстремистов и напоролись на лагерь работорговцев. Народ, понятно, освободили, по мирам растащили, а эти двое, в результате захвата оставшиеся без родителей, напросились с спасителями сюда.

Подобная информация, как собственно и по остальным парням... и девушкам... нашей конторы, мне с недавних пор была доступна, но вот в настоящем облике я мало кого сумел за это время понаблюдать. А потому сейчас, когда Борюсик во всей своей первозданной красе выперся на поляну, я и не смог себе в удовольствии отказать и принялся разглядывать его получше.

Нет, не пялился конечно, но искоса посматривал.

В общем-то, фигурой огр был чисто человеческий качек в период активного нажора анаболиками. Мордуленцией тоже светил практически нормальной. Да и повышенная волосатость тела при полностью лысой башке, особо из рамок людской внешности его облик не выбивала. Из чистой экзотики, кроме цвета кожи, можно было назвать под три метра рост и мелкие торчащие в разные стороны уши, завернутые трубочкой. Ну, и еще из странного следовало отметить то, что сейчас выступал огр в одной набедренной повязке — считай, практически голяком, и никакого дискомфорта на ноябрьском дожде, по всей видимости, не испытывал.

Борюсик тем временем, пока я исподтишка рассматривал его, сделал круг по поляне, подошел к заваленному нами с Рудькой монстру, и, упершись ногой тому в плечо, ухватил за рога и принялся откручивать тому голову.

Хехнул, напрягся и рванул. Тонкая вроде шея монстра с треском натянулась, но пока огр действительно не крутанул, она не отвалилась.

— Уф, — откинув рогатый череп подальше от тела, довольно выдохнул великан, — крепкая тварь оказалась. Но так надежней будет. Мне тоже с таким пободаться пришлось, и если б не шеф, я б его не завалил в одиночку. Эти, — он пнул ногой тело, — уже полуразумны, ты знал?

— Нет, — помотал головой я, — но теперь знаю.

— Их всего двое было в орде, они шли, как охрана при погонщиках, — потом посмотрел на меня, не совсем догоняющего, о чем речь, и хмыкнул: — Ты чё, наушник отключил? Кстати, мы ж их сейчас и ловим. Ну, и волки остаточную мелочь еще, конечно, гоняют по горам. А так-то уже всех перебили.

Я покивал, благодарно принимая информацию. А так-то — да, наушник я отключил... когда основное стадо поперло и я все равно не слышал кроме рева монстров ничего. Теперь вот — включил... и сразу услышал голос деда, отдающего команды:

— Внимание всем! Кристиан перестарался и того, что шел по левому склону, прибил. Все быстро на правую гору!

— Где у нас тут право-лево? — спросил я великана.

— Мы на правильно склоне стоим, — успокоил тот меня, — ну что, двинули?

— Ага, — отозвался я, и мы побрели по склону в направлении поселка.

Руди порхал где-то вне пределов видимости, но я дальним отзвуком ощущал его радость от полета и постепенно успокаивающийся воинственный раж.

Вокруг вообще все казалось спокойным, будто и не было набега адской орды. И если б не наше не самое аккуратное продвижение, то было б еще и тихо — только шуршание мелкого дождя по редкой листве, и журчанье речки по камням ниже.

Дед что-то там в наушник начал вещать про то, что погонщик, возможно, ушел снова к Тхабе, что надо поспешить, а то вдруг у него договоренность об обратном портале...

Прослушав эту, произнесенную нервным голосом сентенцию, мы с Борей остановились и, переглянувшись, даже вроде начали в обратную сторону грести. Но тут я почувствовал легкий «тык-тык», притом из-за спины, то есть, в направление Михайловского Перевала, куда мы не пошли!

— Стой, Борь, — притормозил я соратника, еще прислушиваясь к себе, — какая-то тварь там точно есть, — махнул я по направлению, где ее ощущал, — нам туда надо. Тут до поселка сколько?

— Недалеко, — ответил огр, — километра полтора по реке, не больше. Сообщи шефу и двинули к поселку.

Собственно, я и сам теперь видел, выдернув карту на интерфейс. Так что, спускаясь со склона, я вызвал деда и сказал:

— Мы с Борей в обратную сторону идем. Там тварь, а может и не одна, прорвались к завесе.

— Понял, — ответил он, — идите. Мы тут сами справимся. Погонщика с коптера уже засекли, он действительно возвращается к горе, но мы тоже на подходе. Не забудь, чтоб Рудольф облик вовремя сменил. Или пусть он лучше с нами летит, эти, из околонижних миров драконов бояться, так что нам он будет нужней.

— Ладно, — ответил я и отключился.

К этому моменту, как наши переговоры с дедом завершились, мы с Борюсиком уже успели спуститься на дно лощины и, перейдя на бег, вовсю гнали по направлению к селу.

— Руди! — заорал я прямо на бегу и заодно добавил призыв ментально.

И через минуту тот спикировал из темноты ко мне и полетел параллельно.

— Дуй туда, — пропыхтел я на бегу, — за пугало там поработаешь, ты же знаешь, как эти рогатые бояться вас.

Дракон урурукнул и, обдав меня противоречивым коктейлем из недовольства и предвкушения, взмыл снова вверх.

А мы с огром продолжили свой бег, более ни на что не отвлекаясь.

В завесу вломились на скорости, и пошли строго вдоль кромки воды, стараясь не сбиться с дороги. По мере преодоления тумана стали прорезаться звуки с той стороны, по нарастанию которых становилось ясно, что твари достигли уже села — собаки на разные голоса разорялись все яростней.

Когда стали видны очертания деревьев, я вдруг вспомнил предостережение деда на счет Руди и догнал, что оно пригодно и для огра. А парень видно увлекся немного и, по ходу, мог так и вломиться в село в своем бесподобно-шрековатом образе.

— Борь, ты ничего не забыл? — спросил я его на самой уже границе тумана.

— В смысле? — не понял он, вываливаясь из дымных клубов.

— Облик, говорю, смени, а то напугаешь народ похлеще адских тварей. Там-то еще неизвестно кто прорвался, скорее всего, мелочь какая-то, а тебя, такого красивого, не заметить точно нельзя! — выдал я на одном дыхании, остановившись и уперев руки в колени, а то этот забег по речным камням — еще то удовольствие, особенно с покусанной ногой.

— Да! Точно! — взревел догадливый огр.

— Да тише ты, не ори! — прикрикнул я на него, хотя, конечно, едва удержался, чтоб с его офигевшей рожи не заржать. — Глотка-то у тебя тоже пока великанская, а завеса осталась у нас за спиной и по ущелью звук далеко вперед уносит.

А тот уже скинул с плеч рюкзачок... в смысле, нормальный такой рюкзак, который просто на нем чуть не кошельком на лямках смотрелся... и стал вытряхивать из него шмотье. В общем, он весь уже был в процессе, но ждать, когда он доведет свой облик до ума, я не стал и, махнув рукой, погнал дальше. Уж больной сильно бесились собаки, как бы монстры какой беды не натворили там.

Здесь, вблизи поселка, уже имелась накатанная машинами вдоль речки дорога, не размытая еще с лета, когда по ней возили отдыхаек по горам, так что бежать стало легче. Но, стоило выскочить из-за поворота, и лишь успеть обрадоваться, что первые дома уже видны, как оттуда раздался испуганный, явно человеческий вопль.

Не помня себя и не глядя, куда ступаю, понесся во всю прыть туда.

Визжала женщина в первом же от леса доме. Вернее, во дворе.

Не особо задумываясь, что делаю, сиганул через забор и даже почти не заметил, что угодил в какие-то колючие кусты. Передо мной открылся довольно большой двор, на крыльце горит свет, а на верхней ступени стоит дородная дама средних лет. Вопит и крестится... крестится и вопит. А на полпути от ворот до нее, у подъездной дороги примостилась конура и собачку на цепи доедает хрюкал.

Бегу к пострадавшей... ну, или просто напуганной... селянке, минуя чавкающую тварь и остатки ее ужина, из-за спины плещу водой, а взлетев на крыльцо, как можно более спокойным голосом спрашиваю тетку:

— Женщина, вы почему так кричите? Я тут мимо проходил, вдруг вы заголосили, думал, случилось чего! Вон, подрался весь, через забор ваш перелезая!

Та сосредоточила на мне ополоумевший взгляд и закивала:

— Случилось! Разве вы не видите, там же настоящий черт?! — и ну, опять креститься.

— Да ладно? — удивляюсь я... надеюсь, что достаточно натурально.

— Ага, ага, — кивает та, как заведенная, — весь черный, с рогами, пятачком! Я вышла, хотела Рексика утихомирить, думала Толька опять своего кобеля отпустил на улицу побегать, а мой теперь разоряется на него... а Рексю-то, оказывается, черти уже съели...

— Да что вы, женщина, какие черти?! — продолжаю удивляться я. — Это вам с испугу показалось! Я когда через забор перелез, от будки вроде шакал ринулся...

— Правда?

— Да вот честное слово! Пойдемте, вместе поглядим, что никаких чертей там нет! — надеюсь, тварюшка уже растворилась.

— Не, не пойду, там от Рексика остатки-и... — и тетка уже слезами залилась. — Завтра Сашка мой проспится, пусть убирает сам, а я до этого — во двор ни ногой! А то он это, — она выразительно щелкнула себе под подбородком, — и Вася ему не чешись, а я тут с чертями и шакалами одна должна разбираться! Вот, что за мужик?!

Тут из двора напротив раздалось кудахтанье всполошившихся кур, а я ощутил четко в том же направление еще одного монстра. Похоже, хюкалы сюда целым стадом прорвались.

Тетка подумала в том же направлении, только, наверное, про шакалов:

— О, у Светки поди еще один в курятнике шерудит!

— Наверное, — пожал я плечами и поспешил вниз с крыльца, — а вы в дом идите! — велел женщине построже. — А то вдруг вернется тот, что съел вашего Рекса, а Вася ваш, пока вам не защитник.

— К-а-акой Вася?! — послышался пьяный мужской голос из открывающейся двери.

— Все, уходите молодой человек, — зашипела грозно тетка, приваливаясь к створке объемным задом, но, тем не менее, махнула мне рукой, указывая безопасную дорогу, — лезьте дальше, там ежевики нет.

В соседский курятник я добрался таким же макаром, как и в предыдущий двор, то есть, скача через чужие заборы.

Там полная жесть — всполошившиеся куры, мечась по тесному помещению, чуть не сбивают с ног, во все стороны летят клубы перьев, пыли, соломы! Ну, и на полу в луже битых яиц сидит хрюкал и чифанит первую квочку. А может уже и не первую... но с таким аппетитом, что даже не замечает, что у него на загривке сидит петух и долбит его по темечку.

Плеснул воды в эту компанию и только собрался линять... как в спину мне уткнулось что-то твердое.

Поднимаю руки и осторожно поворачиваюсь...

— Ты что здесь делаешь, парень?! — грозно рычит мужик и ружейным стволом уж в грудь меня тычет.

Вот — да, и что я тут делаю?...

А перья с соломой все кружат и плавно осыпаются нам на головы...

— Да собачка моя убежала, думал, забралась к вам... — меж тем лопочу какую-то ересь.

— Какая собачка?! — не снижая агрессии в голосе, наезжает дальше мужик.

— Да вот... — я наклоняюсь и подхватываю за шкирку дергающегося в предсмертной агонии хрюкала.

Надежда моя, конечно, была на то, что здесь достаточно темно и черное тельце черта сойдет за не крупное собачье. Но товарищ мне в оппоненты достался не просто воинственный, но и хозяйственный, так что на мою беду в запасе у него нашелся фонарик. Короче, он с ходу в морду бесу посветил и естественно не признал в нем псины:

— Да у него же рыло! Какая собака, что ты парень несешь?! — и он потыкал фонарем в черта. — Так он у тебя еще и дохлый... и это ж!... и это ж!!!

Я уже было собрался дядьку поддержать, когда тот допрет, что я в руке держу настоящего черта, и его кондратий посетит, но, слава богу, сердечный приступ не пришел и даже близко не появился.

Мужичек вообще оказался крепким на удивленье... а уж злы-ым... похлеще, того самого черта:

— Так это ж... я узнал... подсвинок Танькин! — наконец-то разродился он. — У нее ж матка по весне вырвалась и нагуляла от кабана, а летом принесла черненьких! Да ты, я смотрю, парень, основательно уже прошелся по дворам! У-у, как я не люблю вас — наркоманов! Обкуритесь в своих палатках, потом хотите жрать и прете недуром из леса, хватаете тут все, что плохо лежит! — и, подпихнув меня стволом к дверному проему, велел: — Давай, выходи, участковому звонить буду!

А у меня-то уж две проблемы возникло помимо него! «Подсвинок» от воды с ходу разлагаться начал и я никак не мог решить, что сейчас для меня важнее, то ли сопливую тушку не упускать, чтоб хозяйственный мужик все-таки поближе не заинтересовался ею, то ли прям тут не блевануть, дальше, чем вижу.

Но тут наконец-то объявился Борюсик и со всем старанием опоздавшего принялся меня спасать.

Уж не знаю, что подумал о нем мужик, потому как даже он должен быть в курсе, что таких добротных наркоманов в природе не существует.

Впрочем, мордоворот, за два метра ростом, дядьку действительно своим видом впечатлил. А уж из каких соображений тот ему и ружье свое без возражений отдал, и еще пару курочек на дорожку попытался всучить, я не разбирался...

Мне в принципе было пофиг, что у них там за терки произошли, и на вытанцовывания мужика вокруг Бори смотреть было недосуг, я, едва вывалившись из сарая на свежий воздух, черта, куда подальше запустил, а сам рванул к близкой речке.

Глава 15

На приключении в курятнике моя миссия по зачистке поселковых окраин, понятно, не завершилась. После того, как отмыл руки в реке и ледяной водой умылся, выследил еще двух чертей. Но столкновений с сельчанами, что хорошо, больше не случилось, этих я на улице засек, прям над остатками тушки еще одного местного мелкого бобика.

Впрочем, так же вольно шляющийся Толькин кобель, оказавшийся алабаем, ростом мне по пояс, сам не слабо так в зачистке помог. Он задрал двух хрюкал и прям на месте схарчил… поди, тоже за Танькиных подсвинков принял… я после него лишь черепки с рогами да копытца едва нашел – сработал он чисто. В общем, пес охотой остался доволен… в отличие от меня, так и не сумевшего вытрясти перья из мокрых волос полностью.

Когда мы с Борюсиком вернулись на исходную позицию, то есть к месту основного столкновения, наши тоже свою задачу выполнили и погонщика сумели захватить. Судя по его виду – не очень высокому росту, общей закопчености кожных покровов и некрупным, лишь на полкруга рогам, деятель был из низших даймонов. Чего, собственно, и следовало ожидать, поскольку знать их такими авантюрами за пару копеек не не утруждалась, считая ниже своего достоинства у иномирцев на побегушках ходить.

На этом активная фаза мероприятия была завершена и продолжилась уже дома этапом по разбору полетов.

По возвращении в усадьбу оказалось, что дед приводом через Врата братьев-огров не ограничился, а вызвал на помощь еще и Воинов из других семей.

В принципе, насколько я теперь понимал, это были нормальные методы работы Ордена. Тем более что прорыв тварей из нижнего мира считался событием довольно редким вообще, а уж для нас и вовсе экстраординарным.

В общем, всей толпой спустились в межпространственный карман, расположенный под домом. В котором располагались не только зал с Вратами и тренировочный полигон, но и что-то типа офиса для всяких околомагических дел, комнаты передержки для обычных мигрантов и тюремные камеры для всяких особо асоциальных элементов.

Ну, да. Я эти мрачные помещения с минимум удобств обозначил бы именно таким образом. Впрочем, если вспомнить подобное помещение в замке эринийского герцога, в котором довелось погостить однажды и мне, то наши еще и ничего так будут. Вместо засранной дыры – унитаз, вместо гнилой соломы – какая никакая кровать. Да и кормила жалостливая Наталья даже подобный сброд не в пример лучше, чем, скорее всего, накормили бы нас с Крисом, не сдерни мы оттуда.

Кстати погонщик, которого привели для допроса, по поводу своей камеры не возбухал. А Кристиан, который тоже, как участвующий в облаве Воин, на мероприятии присутствовал, как всегда меня дремучего просветил. Что, дескать, этот товарищ из мира, где до унитазов еще не доросли, так, что для него все и так в камере по высшему разряду. Главное теперь, чтоб о предназначении того унитаза он все-таки допер и не начал по углам гадить.

Хотя, конечно, никто такое чудо в нашем мире долго держать не собирался. Нам надо было понять, кто его нанял и зачем. А потом пойдет сей деятель по обычному пути. То есть через печать невозвращенца и прикрытие магии на пару дней. А вот в свой мир он отправится, или нет, это будет зависеть от его стремления сотрудничать.

Он в силу своей убогости и непонимания куда попал, сначала, конечно, попытался покуражиться и повозбухать. Понятно, что ему сразу же помогли осознать действительность – сначала Руди в его присутствии срыгнул огоньком, а потом дед и прибывший Ростовский глава придавили своей харизмой, дав понять, что он может оказаться с запечатанной магией не в своем мире. И вот после этого товарищ, как водится, капитально пересрал. И уже минут через десять после начала допроса валялся в ногах магистров и, подвывая, выкладывал все, что знал.

Только вот беда – ничего полезного сказать он не мог.

Ну – да, нанял их с напарником… кто-то. А вот кто – неизвестной, под личиной точно был. Да, за тот куш, что им был обещан, они согласились отправиться в нижний мир и перегнать оттуда, куда указали, сотни три безмозглых подбесков. А чего, за такие-то бабки? Эта мелочь в Адове даром никому не нужна – на ярмарке как рабочую скотину не продашь, и даже господам для забавы не пристроишь. А управлять ею несложно, для них с напарником - раз плюнуть всех делов. Два полуразумных беса откуда взялись, раз гнать было велено, что попроще? Ну, так кого-то надо было для собственной безопасности иметь? Вот и прихватили, раз попались на пути, когда гоняли мелочь по инфре.

В общем, ничего-то он не знал. Единственное, что более-менее конкретное выдал, так это то, что меня с драконом велено или пленить, или убить. Им даже мое изображение показали и, увидев меня на галерке, то есть в заднем ряду, где мы с Крисом за спинами остальных пристроились, этот рогастый деятель начал тыкать в меня своим когтистым пальцем.

Но это обстоятельство не было новостью. О том же поведали все остальные захваченные накануне маги.

Кстати, тот мужичок, которого достали из багажника моей аудюхи, оказался наводчиком. Сам товарищ числился в «туристах», жил последние годы, в отличие от водного мага с французским гражданством, непосредственно в России, так что приколы местного социума выучил неплохо и личины при слежке за мной подбирал с умом.

Очень удобный товарищ, между прочим, для такого шпионского дела. Магом он был несильным, где-то до пятерочки, что я и понял во время драки с ним, но вот умение подчинять животных, говорило о его предрасположенности к ментальной магии. Нет, взрослого здравомыслящего человека, и тем более мага он подчинить не мог, но вот направить помыслы подвыпивших юнцов в нужную сторону, для него было не сложней, чем заставить бедную псину хлебать воду немерено, а потом терпеть до нужного момента.

В общем, по результату всех допросов, проведенных за сегодняшний день, конкретно выяснить к чему нас подводят, и зачем было устраивать столь агрессивные акции в нашем, закрытом мире, не удалось. Единственное, что приходило голову, что весь их интерес заключен на мне.

Не знаю пока, что по этому поводу думали остальные, но лично мне как-то не верилось в такое. Я, конечно, со всеми доставшимися мне плюшками, приобретение достаточно ценное для любого магического сообщества. Два в одном, как говорится, или даже три, если помнить о моем нереально большом резерве. Но как-то все равно это слишком большое приложение усилий из-за привлечения… добычи?… уничтожения?... одного единственного человека, какой бы силой он не обладал.

В результате, когда стало ясно, что толку от такого информатора фактически - ноль, было решено выдвинуть претензию к руководству того мира, откуда погонщик родом, с требованием провести полное разбирательство на месте. Хотя, конечно, собравшийся народ к идее отнесся скептически, поскольку такой полубог в своем мире, как Владыка Адовы, до проблем каких-то иномирцев вряд ли снизойдет.

Но с другой стороны, какой-нибудь чиновник мог вполне вдруг озаботиться, увидев документ с логотипом Ордена. Все ж портальщики всегда и везде числятся в рядах знати… кроме закрытых миров понятно, где об их существовании никто вообще не знал.

Я, когда они начали развозить и гадать, как дело пойдет, собрался было отваливать спать, но тут в разговор старших всунулся Крисик:

- Господин Вязницкий, - вдруг официально, будто и не свой в доме человек, обратился он к деду, - почему не написать запрос в Адову от имени Жени?

- Зачем? Он, конечно, вроде как самый пострадавший, поскольку все атаки были направлены лично против него, но запрос в любом случае должен идти от старшего в семье магистра, – ответил тот, не понимая, куда парень клонит.

- Нет, это понятно, - согласился приятель, но продолжил дальше гнуть свою линию, - но вы же боитесь, что вашу претензию при дворе Владыки даже рассматривать не станут?

- Так это обычная практика в таких малоцивилизованных мирах, - пожал плечами Аркадий Сергеевич, Страж Ростовский и еще один магистр помимо деда на нашем сегодняшнем сборище. – Так что запрос и претензия, это скорее формальность, и надежды на реальное рассмотрение почти нет.

- Вот именно! – воскликнул Крис. – А между тем, Женя спас из рабства внучку одного из самых приближенных даймонов Владыки!

- Это Юльку что ли? – прошептал я, наклонившись к нему так, чтоб никто больше меня не слышал.

- Угу, ее, - буркнул приятель мне и уже продолжил громче - для всех: - А потому претензию и прошение на расследование следует подавать через него, и понятно, от имени самого Жени!

- Знаешь, Саш, я не вполне понимаю, о чем речь, но если все так, то мальчик прав и в этом есть смысл, - согласился с Кристианом Аркадий Сергеевич, обращаясь к деду, - родственные связи у даймонов значат очень много, и этим следует воспользоваться, может, и выйдет из этого толк.

Тот задумался.

- Ладно, попробуем пойти таким путем, - постановил согласно он.

На этом собрание было решено заканчивать. Дед с ростовским главой занялись печатями и отправкой из нашего мира пленников. Стражи из других семей направились в зал с Вратами и начали расходится по домам. Ну, и мы с Крисом поплелись туда же – пора было и моему приятелю отбывать к себе в мир.

А уже утром следующего дня события начали разворачиваться более конкретно. Стоило мне подписать прошении о разбирательстве, а деду отослать вестник с ним Хранителю Врат в мире Адовы, для передачи Юлькиному деду, как к его ногам приземлился другой самолетик, уже с входящим, так сказать, посланием.

Дед при виде болтающейся на ленточке печати поморщился:

- Ну, что Жень, - с какой-то усталостью в голосе, сказал он мне, - чувствую, что дело наше выходит на новый уровень… - потом развернул послание и стал вникать.

Мне, ничего толком не понявшему, оставалось только ждать его разъяснений.

- Как я и предвидел, - начал дед, как только закончил с чтение письма, - все произошедшее вчера, было в большей мере все-таки актом устрашения…

- Значит, меня на самом деле ни похитить, ни убить не хотели? – уточнил я, когда он задумчиво замолчал.

- Нет, почему? Если б у них вышло, то на этом все и закончилось бы. Но раз нет, то вот, пожалуйста, - он потряс посланием, - в игру вступили более солидные участники и они теперь переводят ее в официальную плоскость. Если до этого мы противостояли «Грифонам», организации совершенно маргинального толка, то теперь нас попытаются раскрутить уже в Совете магического Содружества.

- На что раскрутить? – уточнил я.

- Да как всегда, поди, на свободное служение молодых портальщиков, - хмыкнул дед.

- С этим ясно. Но объясни мне, будь добр, такую вещь, а почему вы и, правда, не хотите дать возможность молодежи выбирать, кому служить? Нет, я понимаю, что есть наследники, кому за конкретными Вратами придется присматривать в дальнейшем, но остальные-то?

- Жень, ты думаешь за многие тысячелетия, что существует Содружество, кто-то из Стражей под давлением… как было к примеру с магистром Аскором… не шел на уступки?

- И чё?

- Внук, пойми главное, Стражи появились не просто так. Их появление, как и все в Мирозданье, процесс закономерный. Можешь это назвать природным явлением, если тебе так будет проще понять. Там, где слабое напряжение между мирами, где возможен прорыв, там появляется Страж – маг универсал с возможностью создавать и главное, закрывать порталы, то есть образующиеся дыры. Вот почему в мирах, где магический фон высок, так мало Стражей. Там пригодных для прохода мест много и затягиваются такие окна очень быстро сами. А у нас, что называется, народ долбится в конкретные точки, а магии-то, считай, нет, и проход долго закрывается. От этого страдают оба мира в местах соприкосновений, слабый, понятно, больше. Нарушается стабильность, в точках прорыва начинают случаться всякие природные катаклизмы, сбои магнитных полей, в технически развитых мирах страдают и волновые процессы, на которых уже завязаны какие-то технологии.

- Именно поэтому ты так настаивал, чтобы я сначала научился закрывать Врата, прежде чем пытаться их открывать?

- Да, поэтому. Обычно, в магически наполненных мирах, никто за собой Врата не закрывает – как я уже сказал, они сами затягиваются довольно быстро. Да и не каждый обычный маг, что смог открыть врата через ритуал, способен это сделать. Но, как известно, Мирозданье… ну, или природа… до определенного момента само о себе может позаботиться. Вот почему, чем ниже магический фон, бедней источники и, соответственно, меньше по территории возможные места прорыва, тем больше в мире Стражей. Не Орден их распределяет, а просто на этом месте рождается первый маг с возможностями Стража. И его уже инстинкт ведет закрывать все дыры между мирами. И вот только тогда приходит Орден на помощь своему новому члену, обучает его и строит стацврата, которые, находясь в полном подчинении своему создателю, а в дальнейшем его наследникам, не воспринимаются Мирозданием как кровоточащие раны.

- Окей, - киваю деду, - и как это сказывается на невозможности подрабатывать портальщиком на стороне?

- Все просто, - усмехнулся тот, - раз вся природа Стражей завязана на конкретном месте, где расположена его зона ответственности, то вдалеке от него мы просто теряем постепенно свои способности. Но и работать на стороне, периодически возвращаясь к порталу семьи, не выход. Не забывай, что вся деловая активность в околомагических структурах завязана на кровных договорах, и на простое честное слово никто не полагается. А в этом случае еще и настройки природной сути портальщика дополнительно сбиваются, и результат выходит тот же. Вот почему стараются похищать детей или совсем юных магов, которые недавно принесли клятву Ордену и не закрепили еще свою суть при семейных Вратах. Но, насколько мы знаем, век таких портальщиков короток, едва ли намного дольше, чем у обычных людей.

- Так, а объяснить по-человечески не вариант? Там же тоже не дураки сидят… ну те, кто эту кашу заварил.

- Не дураки, - кивнул дед согласно, но посмотрел на меня насмешливо. – Ты, Жень, вырос в благополучии и никогда особо не задумывался, что такое карьерные устремления, власть, влияние. Да элементарно, как деньги зарабатываются, ты никогда в голову не брал. Тебе это и не надо было, мы с твоим отцом по возможности оградили тебя от жизненных трудностей, поскольку твое предназначение было в другом. Плюс твой характер развивался в соответствии с твоей же природной сутью – ты защитник по натуре, а не завоеватель. Но большинство людей… да вообще разумных… живут с другими устремлениями. И чем более властен человек, богат, и если он к тому же сильный маг, тем больше он думает о расширении своего влиянии в этих сферах. Как итог, образ их мышления таков, что они не приемлют отказа, считая, что все можно получить, просто надо подобрать для намеченной цели положенную цену. И я сейчас не только о деньгах говорю.

- Нет, не понял, - помотал я головой, тормозя деда, - почему нельзя донести до народа, что Стражи не пригодны к использованию под чужим договором, если их сущность, это природное явление?

- А разве даже в нашем мире… совсем, замечу, безмагичном… не пытаются перекраивать природу того, что властвующим в данный момент людям кажется неудобным и мешает достижению цели, даже если имеются доказательства, что в дальнейшем такое деяние может аукнуться большими проблемами?

Я подумал и кивнул – есть такое. И чем больше развивается прогресс, тем больше таких вот вмешательств в природу чего-либо происходит. Только грандиозная программа советских времен с изменением направлений русла рек, чего стоит, когда только теперь, спустя десятилетия, мы наблюдаем закономерный результат. Обмеление тех же рек и соответственно морей, в которые они впадают, смена розы ветров, когда целые регионы начинают страдать от постепенного изменения климата и не свойственных ранее природных катаклизмов.

А дед меж тем продолжал свою мысль:

- Нет, не скажу, что в Содружестве было всегда все так плохо с наличием здравомыслящих руководителей. Но, ни одно существо, не живет вечно, и проходят сотни… тысячи лет, состав Совета меняется, и опять приходят в него разумные, которые считают, что такие потрясающие маги, как портальщики, обязаны потрудится для их личной пользы. А то, что их физика и магия завязана на семейных Вратах… ну, так это виноват Орден, его Кодекс, упертость старших магистров… да все, что угодно, но что-то точно накладывает на молодежь эти ограничения, которые не дают использовать портальщиков им по своему усмотрению. А если даже, это и природа, то и ее, как я уже сказал, есть желающие под себя подстроить, а если надо, то и переломить. Были бы в наличие ресурсы: деньги, мозговитые ученые, оборудование… и материал, с которым можно работать. А пока обходятся по мелкому – крадут молодежь и используют, насколько их хватает.

- Понятно, - протянул я, осмысливая сказанное, - но почему основная охота идет в основном за молодыми стражами закрытых миров? Потому, что мы сильнее?

- И поэтому тоже, - согласился дед, - но в основном потому, что семьи членов Ордена из таких миров, гораздо… гхм, беззащитнее, что ли. Магического сообщества, как такого, в закрытых мирах нет, и Стражи существуют как бы сами по себе. В магически насыщенных мирах семьи Хранителей, как правило, это высокая знать, поскольку все они сильные маги, и само сообщество мира многочисленно, а работа портальщиков не ведется тайно и часто вписана в государственные службы стран. Плюс, не забывай, сами дети быстро осваивают магию и становятся опасными противниками для большинства нападающих.

- Ясно, - опять киваю. – А со мной, ты считаешь, они так активизировались, потому что я еще и всадник? На опыты меня, значит хотят?

Дед поник:

- Боюсь, что да.

- Так, и что мы можем сделать? Что в том письме конкретно сказано?

- Нам завтра предписано явится в Совет, и дать разъяснения по всему случившемуся.

- В смысле, они все это устроили, а нас еще и крайними хотят сделать?!

- Не думаю… скорее, очередная ловушка на тебя. Потому, как предписано, включить в состав делегации тебя обязательно. А доказать причастность уважаемых людей к тому, что произошло у нас в последние дни, практически невозможно. А все остальное, это наши домыслы… в общем, будем ждать ответа из Адовы, может там какие доказательства найдут.

- Понятно. А игнорировать это приглашение мы можем?

- Нет, Жень. Как в любой организации, в Содружестве существует протокол на все действия. Если есть вызов на Совет, то мы обязаны присутствовать. Тем более что достойной причины отказа мы выдвинуть не сможем. Это ж вроде в наших интересах он проводится – скорее всего, официально предложат наши проблемы помочь всем миром начать разгребать, - дед горько хмыкнул, - недаром же нагнали тварей с нижнего мира. Слабых – да, но сам факт их появления в маломагичном мире, это как бы показатель плохого контроля Ордена над ситуацией вообще. Но это тема вызова для проформы, а закулисные игры поведутся втихую – это уж как водится. Ладно, начну народ собирать, а ты готовься – выспись, поешь хорошо, чтоб с полным резервом завтра был, а то кто его знает, что нас там ждет. И проследи, чтоб Рудольф твой в полном порядке тоже был. Иди.

И сразу же подгреб стопку листов и принялся заполнять вестники.

Я, не желая ему мешать, направился на выход из кабинета. Впрочем, далеко не ушел, тормознувшись в соседнем помещении, которое у нас за библиотеку было. Но сейчас не книги меня здесь заинтересовали, а большой напольный глобус, стоящий в углу.

Сей шарик представлял собой, упрощенное воплощение системы расположения параллельных миров и мне захотелось найти на нем тот, куда мы завтра отбываем.

На самом деле, конечно, все было куда сложнее. Система вселенной параллельных миров была завязана на четырехмерности пространства, и в проекции, показанной мне как-то Крисом, напоминала какую-то невообразимую объемную фигуру в постоянном движении. Она изгибалась, проворачивалась и вывертывалась наружу внутренней частью, чтоб потом ею же опять впихнуться куда-то вглубь.

Зрелище завораживало конечно, но и пугало, стоило подумать, что это имеет отношение к чему-то вполне твердому и незыблемому в обычном понимании. Но если учесть, что все это, еще и было как-то зависимо от времени, то и жутковатая проекция полной картины не давала.

Хотя пугать такое могло, понятно, меня, но не приятеля. Тот, стоило ему присесть на свободные уши, расходился и начинал гнать такую пургу, что мы с моим автопереводчиком впадали в шок уже на пару.

Я, если честно, вообще при подобных разговорах чувствовал себя диким островитянином, которому заезжий ученый-фанатик пытается вдолбить, что Земля на самом деде круглая и вращается вокруг светила. А меж тем, я-то, островитянин, знаю точно, что стою на месте ровно, а солнышко – вон оно, над головой само перемещается.

Но, как утверждал Крис, сама эта четырехмерности, основанная на временных процессах, и обуславливала возможность построения Врат. То есть, каждая точка во вселенной в физическом смысле могла быть от остальных удалена, но во времени все они находились как бы в едином мгновении. Короче, бред…

Впрочем, если не брать во внимания всякие заумности, что поддавалось пониманию лишь уму настоящего ботана, я кое-что из фактов был способен принять просто на веру. Ну, хотя бы то, что преподносилось нам с моим автопереводчиком понятными словами.

Например, что все параллельные миры, это отражение… ну или эхо, одного и того же мира.

Так же знанием, без особого понимания, было принято, что за миллионы лет от точки исхода многое на данный момент разнилось, включая количество и очертания материков, климатических зон и водной составляющей.

Или, к примеру, что каждый мир существовал и в своей трехмерной вселенной, то есть вращение вокруг светила и мира, как планеты в космическом пространстве, никто не отменял. И даже некоторые развитые миры… тот же Крисов… давно вышли за пределы своей планеты и бороздили просторы уже вполне знакомой нашей физике вселенной.

В дебри, опять же, как это все сочетается, я не лез, ибо надежды на то, что пойму, даже в изложении простыми словами, у меня трезвомыслящего – не было. А погружаться в глухую пустоту непонимания, как угодить в тот же космос без скафандра, было тупо – страшно.

Впрочем, я б и в скафандре без великой нужды туда бы не полез…

Но, думается, в столь сложных материях не разбирался и дед, а потому и держал он в доме этот глобус с примитивным изображением вселенной параллельных миров.

Заполнен шарик был на треть. Одним продольным куском от «полюса» до «полюса». Хотя имелось стойкое подозрение, что эта треть весьма условна, и неизведанного пока пространства может быть гораздо больше. Ну, да ладно, раз идем по простенькому варианту, то и будем его придерживаться.

Основная масса мелких кружочков в обозначенной трети глобуса была зеленого цвета, что обозначало миры, входящие в Содружество. По краям основной массы зеленого шли желтые и оранжевые кружки. Понятно, что это были жизненные пространства не присоединившихся пока народов, но более или менее склонных к переговорному процессу. Имелись и красные. Это, как правило, те миры, в которые подолбались лбами, выхватили в обратку и на этом оставили их пока в покое.

В месте, где на глобусе Земли обозначен был Южный полюс, сходились серые к черному круги нижних миров. Из одного такого серенького к нам недавно «гости» и приходили. Что могло зайти из черного, после знакомства с так называемой мелочью, и думать не хотелось.

Возле серых кругов стояло несколько бледно зеленых. Таким образом, как я знал, обозначались миры даймонов, которые вроде и входили в Содружество, но строго свою культуру блюли и числились если не закрытыми территориями, то с ограниченным доступам. Впрочем, к ним особо никто и не лез, потому как, именно эта их культура была завязана на каком-то использовании и, можно даже сказать, симбиозе с «серыми» мирами.

«Северный полюс», ожидаемо, имел на себе белый кружок. И там обитали белые же во всех отношениях создания, в смысле и с виду, и помыслами. И если цвет внешних данных тех товарищей действительно соответствовал заявленному… волосы там, крылья, хвост… нет, хвоста кажется не было… то вот с «помыслами» это означало скорее полный нейтралитет, больше смахивающий на высокомерие, и всемерное равнодушие к проблемам остальных разумных.

Хотя, как помнит история, иногда на самые большие прорывы из «черного» мира крылатые пофигисты являлись и разили ужасных тварей огненными мечами. Но думается, что там скорее срабатывал инстинкт, который требовал нивелировать активность антиподов, чем какой-то истинно гуманный порыв.

Далее, чуть ниже, имелся пяток миров дальних родственников этих чистейших из анжелисов, которые уже без проблем принимали участие в Содружестве и имели менталитет более схожий с остальными разумными, чем со своими блаженными и возвышенными представителями светлейшей части их расы. Крылья у них тоже наличествовали, но были уже достаточно разнообразными по цвету, а стремлениям этих крылатых не было чуждо, ни желание властвовать, ни обогатиться за счет более слабого. То есть, они так же, как и другие древние расы, засветились в малоразвитых мирах, где «поработали» богами и поруководили малообразованными местными.

Такие же миры, как наш, то есть маломагичные и числящиеся закрытыми уже без всяких оговорок, на глобусе были окрашены в два цвета - пополам красный с зеленым.

А вот нам теперь на Совет предстояло идти в самый, наверное, странный мир, который имелся один такой на всю «заселенную» часть глобуса и расцвечивался он уже в три цвета – зеленый, черный и красный.

Что это обозначает, я было попытался узнать у деда, но он отмахнулся от меня, сказав, что все увижу завтра сам.

В общем - встречай меня мир странный и непознанный! Ведь кроме Эринии, где я выгуливал периодически Руди, и пары-тройки гостеваний в Крисовом Даре Грака, я нигде больше не бывал. А значит, этот Кури-Па-Дель со всеми его заморочками вызывал у меня просто страш-шный интерес!

Глава 16

Отправлялись на следующий день ближе к вечеру. Чем такое обуславливалось, разницей ли во времени суток или тем, что тамошние товарищи любят поспать и раскачиваются на дела только после обеда, узнать не удалось. Дед был категорически занят с самого утра, озабочен и напряжен, и лезть к нему под руку, когда он в таком настроении, мне не захотелось.

В общем, решив, а не все ли мне равно, я так и остался в стороне, не особо путаясь под ногами, но и не отпуская вниманием происходящее в доме.

Народ, меж тем, что входил в делегацию, прибывать начал часов с десяти. Магистров набралось четверо. Один откуда-то с нашего севера. Второй был французом, который по результату моего стороннего, но пристального наблюдения, несколько мучался чувством вины, видно признавая, что «спящего» диверсанта именно он проглядел. Ну, и двое прибыли из Египта, места, как известно древнеокученного и не одной цивилизацией топтанного. В результате чего количество Стражей на один квадратный километр у них там было выше среднего по миру, и отрядить на разборки целых двоих магистров, их общине выходило ненакладно.

Воинов же набралось и того больше — десять человек.

Из наших, в смысле российских, прибыло трое. Один был при северном магистре и понятно, сегодня я видел его впервые. А вот двое других оказались вполне знакомыми мне рязанским Ванечкой и ярославцем, которого в лицо я помнил, а вот по имени нет. Ну, так дело недолгое и мы познакомились с Владимиром еще раз.

Воин, понятно, был и при французе. А вот египетские дядьки притащили с собой аж четверых. Ну, и прибывшие последними молодые Стражи, оказались китайцами. Двое из ларца, как говорится, одинаковы с лица, чему, собственно, и удивляться не стоило — все, как обычно с этими азиатами. Впрочем, после получасового общения, опять же, как всегда, стало понятно, парни совершенно разные, что по манере держаться, что на внешность.

Ну, и последними в наш дом прибыли небезызвестный мне уже Яков Соломонович в компании своих помощников — мальчика-вампира и громилы-оборотня.

Пока я знакомился с младшим поколением... все ж, как бы прибывшие не выглядели, но звание магистра получали обычно старшие члены рода... дед общался с пятеркой тех, кто будет отстаивать на Совете интересы нашего мира вместе с ним.

А после обеда и выдвинулись.

Из Врат вышли в какой-то башне, только не на самом верху, на стацсхему, а вполне себе в основании и из стацпортала. Хотя-я...

Странности мира начали проявляться сразу. При том, что по выходу мы оказались в зале, в распахнутые двери которого были видны явно уличная уже лестница и кусты, в узкие бойницы почему-то заглядывало небо, будто мы оказались на высоте.

А стоило выйти из помещения к той лестнице, как все и подтвердилось.

Да, Врата располагались в башне, старой такой, из темного, щербатого, покрытого понизу мхом камня. Но к этой древности на разной высоте крепились тарелки антенн, от которых перевитыми разноцветными кабелями спускались провода и соединяли их с щитками коммуникационных панелей. Не без страз, конечно, был весь обвес, но вполне узнаваемый и довольно модерновый.

Но это, как оказалось, были мелочи... когда глаза сползли с замшелой кладки и взгляд метнулся выше, через кусты, то стало понятно, что мы действительно находимся на большой высоте. И вид открывался просто нереальный! Мимо, уж не знаю на каком расстоянии, но видимая отлично, дрейфовала еще одна такая же башня в навороченном апгрейде!

А дальше, на пределе видимости, еще одна...

Нет, донжоны не висли в воздухе сами по себе, они являлись частью цельного острова — все, как и положено, с основательным куском породы, деревьями на нем, самой башней и несколькими строениями поблизости от нее. Короче, впечатление было такое, что тот кусок горы, на котором когда-то стоял замок, просто выломали из скального образования и запустили полетать.

Мы, понятно, сейчас находились на таком же острове, как и пролетающий невдалеке. Внизу, меж тем, стелилась река, зеленел лес, среди крон деревьев которого тоже высовывались башни замка, а в другой стороне пролегал вполне себе современный, высотный, город. А вдали, на самом горизонте, куда не повернешься, виднелась стена грозовых облаков.

Но, несмотря на реку, наличествующую зелень и высоту, с ее ожидаемо разряженным воздухом, дышалось тяжеловато — словно в пыльной, давно непроветриваемой комнате находишься, и даже ветер отдавал затхлостью.

Как оказалось, ворон ловил не только я, а вся молодежь из нашей делегации. Все парни без исключения, тоже пучили глаза по сторонам, и разевали в немом изумлении рты.

Мужик в шелковом балахоне и обвешенный ювелиркой, что встречал нас на выходе из Врат, по-доброму посмеивался над нами и что-то говорил нашим старшим. Потом раскланялся и убежал обратно в башню.

А господин Никтей ибн Мерид, один из египетских магистров, принялся нам объяснять, что не так с этим миром.

А «не так» с ним было, как бывало со многими мирами на протяжении их многомиллионной истории. То есть, очередная раса демиургов, достигнув в своем развитии апогея и возомнив себя во всех отношениях невъебенной, заигралась во вседозволенность и угрохала мир.

Да, возможно, как и у нас, природа этого мира когда-нибудь, лет так через миллиончик, возьмет свое и постепенно он зацветет былой красотой. Но пока то, что мы можем наблюдать с высоты, это все, что осталось от некогда шикарного в своей техномагичености мира. А те тучи, что обрывают полет взгляду на горизонте, это барьер, который отделяет благополучный оазис от ужасного ничто.

Впрочем, и «ничто» не было необитаемым. Там живность всякая переродившаяся расплодилась, по данным ученых схожая по своей монструозности с тварями из нижних миров.

Барьер, понятно, образовался не сам по себе, его создали с сотню тысяч лет назад маги Содружества, решив использовать никому не нужный пока мир под офис разнорасовой организации. Ну, и как водится, когда все народы в гости к нам... в смысле, в одно место сходятся... тут что-то типа торгового хаба еще образовалось.

А места с Вратами в таком, парящем состоянии, остались еще со времен неудачливых экспериментаторов, хоть и в несколько обгрызенном катаклизмом виде. Вот, когда ёбн... хм, грохнуло, несколько островов так и осталось кружить над непораженной какой-то магической гадостью территорией. Ну, и семьи Стражей при них, которые и продолжили эксплуатировать порталы по назначению.

В общем-то, все просто и даже естественно, если смотреть на ситуацию через призму эволюции вседозволенности. А если не знать подноготною, то — да, пейзаж смотрелся довольно прикольно.

Тем временем мы, нога за ногу, под сопутствующие рассказу вопросы и ответы, спустились по лестнице от башни к большой площадке, выложенной каменными плитами — тоже видно осталось от располагавшейся здесь когда-то крепости. За донжоном с Вратами нашлись двухэтажный палас и несколько еще каких-то некрупных построек. Дальше виднелось с десяток деревьев и заросли кустов, а заканчивался с этой стороны кусочек сохранившейся крепости остатками стены с остовом обвалившейся сторожевой башни.

С другой же стороны никаких стен не было в принципе, замковый двор просто обрывался в пустоту, торча прямо над пропастью неровными плитами. Это место, по ходу, числилось причальной палубой и своим видом сразу давало понять вновь прибывшим, в какое несуразное место они попали.

На самом его краю примостилось несколько... по всем показателям ездовых животных, чем-то отдаленно похожих на драконов. Ящеры были в меру крупными и имели на спине седла для трех или четырех седоков, которым похоже полагалось размещаться паровозиком, как на водном «банане». Морды зверух стягивали ремни намордников, но это их задиристый норов не особенно-то сдерживало, они периодически огрызались друг на друга, за что выхватывали плетьми от возниц, которым они своими разборками мешали трепаться и курить.

И вот, в непосредственной близи от такого архаичного транспорта, разместились технологично совершенные флаеры, очень похожие на те, что я видел в мире Криса.

Когда мы пересекли площадку и подошли ближе, ящеры оставили грызню между собой и, пригнув головы, зашипели на нас. Намордники им явно мешали и из зубастых, чуть приоткрытых пастей, хлопьями потекла пена. Возницам пришлось отвлечься от трепа по серьезному и заняться своей скотиной, потому как те начали еще и пятится, и могли сорваться вниз.

Мы же тем временем всей толпой миновали эту шибутную компанию и принялись загружаться во флаер-минивен.

— На птичках мы, значит, не полетаем... — разочарованно протянул я, — Рудька-то у меня еще маленький, прям запарился уже ждать, когда он меня покатает...

Нет, я прикалывался конечно, появилось желание разрядить набрякшую сурьезностью обстановочку, но дед к шуткам был не склонен и подумал, что я на самом деле дурак:

— Жень, какие птички?! — возмутился он. — Это виверны! И нам нельзя разделяться сейчас, а они только по нескольку человек могут унести на себе! Да и не подпустят они нас, неужели не видишь? Рудольфа они чуют под личиной!

Драконище мой, услышав такое, возгордился и во всю свою сенбернаровскую глотку еще и облаял трусливых дальних родственников. Ну и правильно, они ж раз в несколько крупней него, а вон как ломанули задами к краю, что одна чуть и правда не сорвалась вниз. Ее возница был вынужден даже в седло запрыгнуть и отхлестать паникершу плеткой, заставляя тормозить.

Но тут мы отчалили и наш флаер пошел на разворот, отвернув мое окно от острова с башней, так что я так и не доглядел, чем там у них разборки закончились.

И полетели мы к городу.

Он по мере нашего приближения надвигался на нас остроконечной громадой. Общая архитектура строений напомнила мне чем-то сталинские высотки в Москве. То же стремление всех конструкционных элементов вверх. Но, как стало понятно по приближении, эти здания были по всей видимости еще выше и мощней.

Впрочем, на подлете к городу стало заметно, что подножие его... если так можно сказать, учитывая общую громаду строений... было заполнено, то ли табором, то ли бедуинским лагерем, на несколько километров вокруг.

— Ты не прав Женя, — усмехнулся господин Николя де Боне, наш французский магистр, услышав мои сравнительные эпитеты палаточному городку под нами, над которым мы как раз сейчас и пролетали, — это все большой рынок. И на нем, при должном терпении, можно найти просто уникальные по своим свойствам вещи. Более развитые миры имеют в самом городе представительства и магазины, а из простых по своему устройству миров, народ с торговлей пристраивается здесь.

— Не стоит забывать, — встрял дед, — что в этом мире уже давно коренного населения почти не осталось. Можно сказать, что семьи наших Хранителей, да тех возниц, управляющих вивернами, и есть все местное население, пережившее устроенную правящей на тот момент расой катастрофу. А все остальные здесь пришлые и занимаются исключительно торговлей и налаживанием связей.

К этому моменту многокилометровый табор под нами мы уже миновали и под днищем флаера замелькали шпили городских строений. А мы, по всей видимости, направлялись к центральному и самому монументальному зданию.

Так и вышло. И через несколько минут мы уже швартовались к площадке между двумя шпилями этого колоссального по своему размеру дворца.

К нам из раскрывшихся автоматически дверей выскочил бодренький мужичок и затараторил слова приветствия. Одежонка его тоже была балахонистой, так что, что бы ни говорил наш французский магистр, но некие бедуинские налет в общем антураже этого мира все ж присутствовал.

Вот, я оказался прав. В соответствии с моими подозрениями и внутренние помещения, не утеряв монументальности сталинского ампира, в общем декоре все ж имели нечто восточное. Легкие многослойные разноцветные шторы на окнах и повсеместно несущие на себе сложные витиеватые узоры плафоны, декоративные панели и ковры.

Нет, понятно, что это другой мир, и глупо запихивать увиденное в привычные рамки. Но мозги — такая штука, что делает это не спрашивая, и пытается подвести все под знакомые восприятию параметры.

Мы, меж тем, миновали несколько коридоров, пересекли пару холлов и покатались на вполне узнаваемых лифтах. И в результате прибыли в большой зал, похожий чем-то на оперный. В смысле помещение было с ложами и сценой, а декор имел уклон в напыщенность. Только вместо партера здесь небольшая сцена вытягивалась в подиум.

К этому времени, еще во флаере, произнести «тараканье» заклинание успели все, так что нашего сопровождающего я понимал отлично. Но слушал все ж в пол уха, поскольку речь его была практически бессодержательна и несла в себе лишь «пройдите сюда» и «да будут славны благородные маги».

Короче, было понятно, что мужик был приставлен к нам чисто Сусаниным, а все остальное, что он там нес, это заполнение пауз между указаниями направления, по которому мы следовали.

На том и распрощались с ним, когда он доставил нас в одну из лож, где нас уже принял на попечение местный глава общины Стражей. Магистр был очень похож на того Хранителя, что встречал нас по выходу из Врат, то есть невысок, одет тоже в разноцветный балахон, но вполне доброжелателен. Особенно к нам, молодым. А вот со старшим поколением прибывших, он сразу же взял деловой тон. Но так оно и верно, наверное, мы ж сюда не просто на экскурсию все-таки приехали.

А пока наше руководство вводило в курс дела местного главу, мы, молодняк, смогли позволить себе побыть еще немного туристами. Кто его знает, что там будет дальше? Может бой, может уходить придется спешно, опять же, отмахиваясь всем, чем ни попадя? Впрочем, может и обойдется, в смысле физических и магических нагрузок, но на почве говорильни схлестнуться придется в любом случае. Так что затишье перед бурей мы использовали на разглядывание зала и народа в него прибывающего. Для общего образование тоже вещь нужная... как собственно, и любой тур-променад.

Помпезно украшенные балконы в три этажа вытянулись полукругом и охватывали его с трех сторон, лицом к четвертой, где и располагалась небольшая сцена. При быстром подсчете оказалось, что тех лож не так уж и много, всего двадцатка с небольшим. На мой вопрос, а где будут размещаться представительства всех остальных трех сотен миров, дед попенял мне невнимательному:

— Жень, нас пригласили в Совет, а общий сбор проходит, естественно, в другом зале.

Хотелось бы мне посмотреть на него...

Но видно пока не судьба.

Впрочем, быстро стало ясно, что и этот-то зальчик заполнен будет не полностью. Дед, да и другие наши магистры, наблюдая, как шевеленья намечаются только в ложах по первому этажу, начали хмуриться.

— Что не так? — спросил я родственника.

— Все хуже, чем мы предполагали, — поджал губы дед, — они даже весь Совет не удосужились собрать. Только президиум, в который входят представители всего семи миров.

— И? — подтолкнул я его, когда он на трагической паузе завис, будто я должен был сам догадаться, чем нам это грозит.

Нет, кое-какие мысли у меня, конечно, имелись, все ж я тоже не ребенок наивный, но они требовали подтверждения. Да и не сидеть же тупо молча, когда до начала мероприятия по всем показателям еще ждать и ждать.

Ну, дед и подтвердил:

— Президиум, как правило, формируется из лояльных Председателю представителей. В нынешний для проформы были, конечно, введены члены делегаций не состоящие в коалиции Председателя, но их меньшинство. А потому любое голосование таким составом буде в пользу тех интересов, которые выставит на обсуждение Хар-дуи-Дхорон. А ты, думаю, помнишь, чей он родственник?

— Помню. А кто они с Раршем между собой? Наталья мне говорила, что в мире, откуда эти Дхороны, родственные связи не так уж и крепки.

— Наоборот, у них клановая система. Но это подразумевает главенство одной семьи, притом единственной верхней ее ветви. А вот в ней — да, борьба за первенство ведется обязательно. Но в роду Дхоронов Шурек, он же Председатель Верховного Совета магов, давно утвердил свое превосходство и повелевает кланом железной рукой. А Рарш... не знаю, возможно, его младший брат, при том настолько младший, что даже уже не соперник. Или и вовсе сын, понятно, что не наследник, раз на него возложили столь недостойное дело, которое бесповоротно испортило его репутацию на все Содружество.

— Ясно, — кивнул я.

— Вон, видишь, демиурги расы нуби-ас? — меж тем дед указал на загружающийся в крайнюю к сцене, слева от нас, ложу народ.

Вижу...

Нет, я не был уже настолько дремуч, как три месяца назад. Но жил-то я все же в закрытом мире, где даже те, немногие обжившиеся в нем иномирные разумные, вынуждены били скрывать свой настоящий облик под артефактами личины. В общем, про многие расы читать читал, на картинках видел, и даже видео смотрел, но вот вживую...

Впрочем, видок у нуби-асов был вполне узнаваемым. При виде них на ум сразу приходил Древний Египет, боги со звериными головами и мрачный мистицизм историй о пирамидальных сооружениях.

Наши же египетские магистры при появлении в зале этих разумных скривились, будто отведав лимончика. Ну, как известно, у наших магов, чья память получше, чем у простых людей, все эти «зверобоги» добрых чувств не вызывали. Как было известно, пришли они тогда в наш мир целой толпой... как бы ни сказать, зоопарком... понастроили всякого, драгметаллов и камешков, где смогли по легкому, наковыряли себе, поизмывались над местным население, а до ума мир так и не довели. Как фаты поползли вниз от шестерки к пятерочке, так и слиняли от нас.

На мой свежайший, можно сказать, в этом деле взгляд, нуби-асы совсем уж собачьих морд не имели... так-то на древних фресках у них чисто доберманьи головы к телам пририсованы. Не знаю уж, прижизненная стилизация это была, или их к тому времени уже и не видели давно, а рисовали чисто по памяти, но в натуре выглядели они более человекоподобно. Словно опять хо-орошая такая нейросеточка потрудилась над обликом, сливая черты людские и определенного животного.

У тех мужиков, что сейчас размещались в ложе, черно-шерстистыми была только голова с высоко вздернутыми узкими ушами, а само лицо, кажется, просто покрывал сильный загар. Строение того лица, действительно, было немного нечеловеческим и морду вполне напоминало, имея выдвинувшиеся вперед нос и подбородок, где нос раздвигал обычные в общем-то для человека глаза на две стороны. Короче, достаточно необычно, немного по уродски, но не до отвратительности. Тело же, насколько было видно под объемной одеждой, вполне соответствовало человеческому, как и на фресках.

— Это Нааби Зубери Егериит, — продолжал тем временем просвещать меня дед, указывая на центрального «добермана» в ложе, — глава представительства мира Нейбиру... знакомо звучит?

Я кивнул, но попытался уточнить:

- Но мне кажется это не из египетской мифологии, а-а... месопотамской что ли...

Дед отмахнулся:

- Не важно, о мистической таинственной планете упоминается в эпосах многих народов, - и не развивая эту мысль дальше, вернулся к прежнему рассказу: - Так вот, за последние тысячелетия нуби-асы подмяли под себя другие народы своего мира и вечно облизываются на сторонние. Вообще, этот Нааби наш враг поболее Дхорона. Если второй мечтает о мировом господстве вообще, и о привлечении себе в подчинение Стражей, как раз для решения этой задачи, то этот, так называемый господин, на такие грандиозные проекты не замахивается. Он сторонник более простых и реальных идей. А именно, возвращение под власть Нейбиру тех миров, что его народ когда-то оставил. Понял, да?

— Угу, он хочет наш мир вернуть.

— И еще несколько подобных, — кивнул дед, — на этом их с Председателем интересы и соприкасаются.

— Кто еще чего-то хочет от нас?

— Обрати внимание на разумных рядом с нами, — дед указал глазами на соседнюю слева ложу, где разместились вампиры, возглавляемые худосочной теткой, с замороженным выражением лица, — носферату доминирующего течения. Помнишь, что это значит?

— Да, предпочитают людей за скот держать.

— Понятно, да, для чего им такой беззащитный мир, как наш?

— Да уж...

— Ну, и последние, кто станет поддерживать председателя Дхорона в любом случае, это вон те обычные с виду парни в крайней справа ложе, — кивнул дед на упомянутый балкон, — эти просто подпевалы. Хотя их мир и с сильным уклоном в техномагию, но сами они давно естественным путем не магичат. Вот и подпали под влияние таких ушлых пройдох, как маги Харого.

Понятно, это кажется, поставщики всяких «пауков» и других убойных по своим свойствам артефактов.

— И что, нас никто из здесь присутствующих не поддержит?

Дед пожал плечами:

— Если только дварфы из Гардоро. Гномы вообще господа прямолинейные и не любят когда им указывают, что делать. А если чувствуют, что рядом начинаются какие-то подковерные игрища, то прямо звереют.

— А эльфы? Там же они, правильно я понял? — указал я на ложу, расположенную через одну от нас, за носферами-людоедами.

— Очень светлые... — поморщился дед. — Блаженные, одним словом, в облаках парят, а оживают, только когда чувствуют угрозу своим интересам непосредственно. Как, собственно, и анжелисы, — он указал на вторую справа ложу, в которой разместилось несколько господ с рябенькими крыльями, — лезть никуда не станут без особой причины. Эти вообще весьма предвзято относятся к мирам, где их предки когда-то наследили, но ничего достойного не добились. У них некий выворот разума такой, считают виновными в своих неудачах местное население, дескать, не оценили их, таких во всех отношениях чудесных.

К тому моменту, как на сцену вышел ушастый гоблин и зычным, хорошо поставленным голосом диктора с госканала, начал зачитывать основание для созыва Совета, дед успел дать мне расклад по всем присутствующим в зале.

А вскоре распорядитель пригласил выступить Председателя Верховного совета магов Содружества, господина Хар-дуи-Дхорона.

Меж тем, мужичек, что выплыл на сцену, топча парчовый, тянущийся за ним еще, наверное, на метр халат, был невысок, закопчен, как хорошая салями, но родственника своего все ж напоминал — остренькой бородкой и вытянутой, пучеглазой мордуленцией. Так что на козла он тоже был похож, только не на холеного такого, грозу стада, а плохонького, недокормленного какого-то.

Следом за Чуреком вышли два парня атлетического телосложения, одетые весьма фривольно в какие-то полупрозрачные шароварчики... и более ничего. Один сопровождал левитирующее кресло, которое и подогнал под зад козла-старшего, когда тот остановился у начала подиума, а второй нес самое натуральное опахало из разноцветных перьев.

— Это чё за цирк? — пораженно выдал Ваня, сидящий за нашими с магистрами спинами во втором ряду.

— Это не цирк, молодой человек, — зло хмыкнул магистр ибн Мерид, — это рабы, притом ментально подчиненные. Видите, у них во лбах по камню драгоценному блестит?

— Угу, — отозвался Иван, а остальные все, молодые, включая меня, закивали, — я думал это украшения у них такие, все ж парни одеты несколько... м-м, специфически. А выходит, это модем... я что-то слышал о таком... но это ж незаконно!

— То, что незаконно в одних мирах, вполне допускается в других, — пожал плечами магистр, — не это главное! А то, что этот старый хрыч притащил их сюда и выставил на всеобщее обозрение! Это очередное послание нашей делегации! Подчинить таким методом можно только людей, а маги тоже люди!

Тут козлина-старший продвинул свое кресло чуть вперед по подиуму и, зависнув на некоторой высоте, заговорил.

Когда я понял, что пока это даже не программная речь, а такое пространное приветствие всех присутствующих по очереди, я наклонился к деду и спросил:

— Не понял, они у них что, вживлены прямо в тело, эти модемы?

Слышать нас никто не мог, потому, как в нашей ложе был установлен глушитель, направленный вовне, а потому дед меня одергивать не стал и объяснил все обстоятельно:

— Да, эти приспособления вживлены в кость и соединяются напрямую с мозгом. Убрать их нельзя... отключенный от модема пациент умирает.

— И с магами можно проделать такое?

— Насколько знаю, там от силы зависит и нам, магам из закрытых миров, это пока не грозит. Но время идет и технологии развиваются. В некоторых мирах ведутся работы, но пока, насколько я знаю, от этого садистского метода избавления нет. И Никтей прав, Дхорон очень рискует, вытаскивая таких рабов на всеобщее обозрение, потому как такое представление в Совете с демонстрацией ментально зависимых разумных, может вызвать не очень хороший для него резонанс в обществе. Все ж официально рабство запрещено в более чем двух третях миров, входящих в Содружество. Не знаю, как гномы и нейтралы, но мы съемку ведем и такое не оставим без внимания.

— А Чурек что, этого не понимает?

— Хм, — усмехнулся дед, — не Чурек, а Шурек...

— Я знаю, но ему такое больше подходит, — хмыкнул я в ответ.

— Жень, сейчас не до шуток, — покачал головой дед, — Дхорон закусил удила, и будет теперь продавливать свои интересы, несмотря ни на что. Мы отослали сообщение в орденский Совет, и нам было рекомендовано держаться настороже. Сейчас понемногу, под видом торговцев в основном, в Кури-Па-Дель подтягиваются Воины. Никто не знает, во что это все может вылиться.

А Дхорон тем временем перешел к основной части речи. Вещал он пафосно и велеречиво, как и его родственник. Вскидывал ручки в нужных местах и западал на продолжительных паузах. Короче, еще один театральный деятель на нашу голову.

Как и предсказывали наши магистры, разговор он вел о том, что вот такие миры, как наш, страдают от собственной закрытости и не пора ли практику такую прекратить.

Аборигены, которые в магию не верят? Ну, так поверят — как увидят, так сразу и поймут, что она существует! Упоминания же о ней в эпосах разных народов присутствует, да и религиозные учения некоторых чудес не чужды, так что платформа какая-никакая для нового знания имеется. В общем, пора начинать просвещать необразованных. И первый шаг в этом направлении лучше сделать с помощью введения отрядов миротворцев в самом сейчас проблемном месте мира...

...в зоне ответственности Стража Вязницкого!

Хераси ли?!... Я чуть не подорвался с места от такой борзоты и неприкрытого лицемерия, очень уж захотелось настучать по башке этому деятелю. И — честно, мне было пофиг, что вокруг народа валом и что подумают обо мне!

Но деду и магистрам нашим было не пофиг, и они, скрепя зубами, продолжили играть по предложенным правилам.

В общем, меня придержали, а вперед выдвинулся наш гоблин и принялся меряться пись... гхм, знанием статей Кодекса Содружества с козлиной.

Потом влез «собачий бог», начав продавливать тему именно своих «миротворцев». Его облаяли гномы, чтоб типа со своим рылом в калашный ряд не лез... в смысле, не пугал неискушенную магией публику по закрытым мирам своей мордой. Маги-подпевалы что-то там тоже пытались изобразить, но с этими Соломонович и наши магистры сами справились. Эльфы и анжелесы в какой-то момент так же не захотели молча сидеть, но что эти там подвякивали и в чью пользу, понять не удавалось. Хорошо, что хоть вампиры молчали, но ухмылялись гады премерзко и им тоже хотелось настучать по башке.

При этом голоса всех высказывающихся усиливались магией, в результате чего, шум и гам в зале стояли неимоверные и, насколько я понимал, конструктивному решению проблемы такое ни в коей мере не способствовало. А часа через два народ от столь бурных прений и вовсе подустал и начал выдыхаться. Так что после голосования было решено перенести дальнейшие разбирательства на завтрашний день.

Нас препроводили в гостиничное крыло и заселили в номера. Магистры с гоблином собрались в дедовых покоях. А наша, русская, молодежь у меня. Ванек достал фляжечку с водкой, а Володя с Серегой вскрыли армейские пайки, поскольку еще дома было решено, местного не есть, и три рюкзака с харчами заранее прихватили из нашего мира. С тем и отужинали.

Глава 17

Укладываться на ночь решили не по отдельным номерам, как нас расселили, а по нескольку человек в одном. Так, для всякого.

С учетом Руди, со мной в покоях остался еще и Ваня, который притащил из своей спальни одеяло с подушкой и стал моститься в гостиной на диване.

Когда мы уже постельку ему обустроили, и с драконом собрались отчаливать в спальню, в дверь номера постучали. После разрешения войти, на пороге нарисовался все тот же Сусанин, что вел нас от причала флаеров, и с низкими поклонами, начал причитать, что господа маги остались не емши и управитель гостиничным комплексом дворца Совета очень опечален сиим обстоятельством.

Мы с Иваном попытались, конечно, всунуться в эту пространную речь и донести до человека, что все в порядке на этот счет, но нас будто и не слышали. А потому после пары минут пустопорожнего нытья, в комнату заявилась целая делегация из... официантов видимо, и уже прибранный после ужина стол нам снова завалили блюдами и тарелками.

Потом толпа, выполнив все положенные ритуальные пляски с поклонами и приседаниями, отбыла, а мы с Ваньком остались обалдевать с количества той пищи, что нам натащили. Будто нас тут не трое, с учетом Руди было, а человек десять.

Впрочем, все блюда были накрыты клошами и понять реально, сколько на них жратвы, было невозможно.

Но Руди впечатлился и так, и в предвкушении забил мне по ноге палкой хвоста, а потом и вовсе слюну пустил. Надо думать свою собственную, драконье-обжорную, потому как природно-собачья в его ошейнике была отключена.

— И что? — спросил Ваня, глядя на заваленный стол. — Понесли все в унитаз?

Изумрудий вздохнул тяжко, но я в силу приказа старших был вынужден согласиться с соратником, а не с ним:

— Понесли.

Беда была в том, что от первых же тарелок, с которых мы сняли крышки, чтоб отнести в туалет, пошел настолько убойно-аппетитный аромат, что слюну чуть не упустили и мы с Иваном. Тот поднял одно блюдо, на котором возвышалась горка чего-то, очень напоминающего рассыпчатый плов, и, зажмурившись, втянул носом непосредственно парок:

— У-у, какая вкуснотень! А мы пайками давились. Может все-таки чего ни то жувнем?

Глаза его при этом начали подергиваться такой же дымкой, что плыла от открытых блюд, при этом зрачки начали расползаться, и к окончанию фразы голубой радужки видно уже не стало. А улыбка его приобрела несколько дебильное свойство.

Тут и металлическую тарелищу, что держал в руках, Ваня упустил, и она с грохотом рухнула на пол. Крупа с мясом фонтаном взлетела вверх и обсыпалась на стол и ковер.

Глядя на свои лапти удивленным взглядом, будто в первый раз их видит, он и сам повалился с ног. Метил, думается, на диван, но промазал и уже с этого заржал, как конь.

К этому моменту и мне все происходящее показалось забавным, и я спохватился на том, что хихикаю как дурак вслед за ним.

Руди же, принюхавшись к рассыпанному плову, заверещал встревожено и, скинув личину, принялся заливать огнем и стол, и ковер. В общем, все, на что попала разлетевшаяся крупяная жратва. Пламя пошло скакать достаточно резво, и Ванька, у которого оно оказалось, считай, перед носом, начал плескать в него водой, но получалось не совсем удачно — струйка косила, как у пьяного сыкуна, а акваболы летели через один мимо.

Я, не желая пропускать такое развлечение, присоединился к нему. Но у меня тоже все шло наперекосяк, и это было очень весело. И мы, гогоча в две глотки и уже оба лежа в лужах, которые образовались на набрякшем ковре, принялись хлюпать водой в разные стороны.

При этом одна часть разума прекрасно понимала, что происходит что-то не то, но вторая, более крупная, выпершаяся вперед, веселилась от души и дрыгала нашими ножками.

Тот я, что еще соображал что-то, превозмогая давящее влияние сошедшего с ума «я», все же пытался найти причину такого нездорового состояния. Как всегда «заархивированные» в мозгах знания пришли на помощь и выдали подсказку. Как понял, сей фрагмент вывалился из книги, что мне выдала Маня, когда я пожелал попробовать развить «черную» и «белую» магии.

Справочник этот содержал в себе список большинства известных зелий, включая яды и психотропные вещества. Вот и сейчас, я вдруг понял, чем воздействовали на нас.

Нет, убить нас не пытались. А вот ввести в некое состояние, с расширением сознания, да. Короче, нас накачали убойной наркотой, притом на магической основе. И, что хуже, нейтрализатор имелся для этой гадости один, и состав его чуть не минуту скользил у меня перед глазами. То есть, его не просто взять сейчас было неоткуда, но и составить даже в хорошей лаборатории представлялось затруднительным из-за такого количества ингредиентов.

К этому моменту, превозмогая позыв к продолжению веселья и даже не пытаясь подняться на ноги из-за головокружения, я дошкрябал на четвереньках до ванной комнаты и попытался попить из-под крана воды, вспомнив об элементарном промывании желудка при отравлении... при этом старался не думать, что наркоту нам подсунули не через еду.

Меж тем веселенькое состояние трансформировалось во что-то еще, что помимо беспричинных хохотушек, начало волновать Любителя, подначивая его к захвату власти в и так дурной голове.

Подсказка как раз на этом осознании закончила с перечислением и «вывесила перед носом» название последнего важнейшего ингредиента: «настойка запальной железы из глотки дракона».

Догадка, каким образом добывают этот важный компонент, меня несколько отрезвила и на миг позволила рассудить здраво, что, дескать, если Руди начал палить предложенную нам отраву, а в рецепте важнейшей частью числиться нечто, отчего драконий огонь и разгорается, то...

— Иди сюда, друг, — подозвал я ближе крутящегося и так возле меня мелкого, — давай-ка дыхни мне в лицо. Не таращ глаза, — прикрикнул я на него, когда тот, наоборот, от такой просьбы шарахнулся, — или ты дышишь, или я сейчас вырубаюсь, и нас с тобой обоих пристраивают на опыты!

Уж не знаю, чего он там понял, но морду свою к моему лицу приблизил. Я, упершись затылком в стену, чтоб самому не сдернуть машинально, приготовился. Дракон жалостливо на меня посмотрел и... дыхнул.

Глаза я рукой прикрыл, но вздохнуть себя заставил и носом, и ртом.

Продрало насквозь так, что запекло где-то аж в животе, а пищевод и носоглотка, кажись, сварились напрочь. Про рожу я уже и не говорю, было ощущение, что она обуглилась до кости.

Какое счастье, что я был уже в туалетной, а включенная вода так и продолжала из крана течь! Не знаю, правильно ли такое действие при ожогах, но окунувшись в ледяную воду всей башкой, я почувствовал хоть какое-то облегчение и принялся хлебать, прямо так, не вытаскивая головы из ванной. Когда, плохо соображая и пытаясь в носу тоже чуть-чуть остудить, еще и вдохнул эту благодатную субстанцию, понятно, что захлебнулся и уже Руди потащил меня, перевесившегося через бортик, наружу.

Легчало как всегда довольно быстро, но в зеркале все же отразилось красное в пузырях лицо. Но дурман из мозгов схлынул и Любитель, восставший было без причины, успокоился. Так что по поводу ожогов на лице я расстраиваться не стал и поплелся из уборной.

Ванек, все еще довольно ухмыляясь, так и задрых на ковре. Было понятно, что сейчас я его с места не сдвину, а потому даже не стал пытаться загрузить приятеля на диван. Ничего, в помещении тепло, так что и на влажном ковре не замёрзнет, он по всем показателя парень крепкий.

«Щас полежу немного, отойду, а потом уж и его как-нибудь попробую привести в порядок», — с этой мыслью я кое-как проверил еще раз замок на внешней двери и, еле передвигая ногами, проплелся в спальню.

Рухнул на кровать и провалился в сон.

Снилось что-то непонятное, будто катаюсь на лифте, старом таком, тряском, едущем рывками. Еще и Руди отчего-то волновался, беспрестанно ерзал рядом и будил меня. Не выдержав в очередной раз его дерганий, согнал дракона на пол, благо помнилось, что и в этой комнате все коврами устлано.

В следующий раз проснулся от звука открывающейся двери. С трудом разлепляя глаза, посмотрел туда и... охренел.

Думал, Ваня очухался и заявился ко мне, но — нет. Комнату по направлению к кровати неспешно, танцующей походкой, пересекали три едва одетые девушки.

На двух, что наигрывали на музыкальных инструментах какую-то незатейливую мелодию, я лишь бросил взгляд — девицы, как девицы. Только-то и понял, что одна из них блондинка, а вторая брюнетка, ну и что фигурки у них так ничего.

Но та, что выдвинулась в этой троице вперед, мало того, что обладала ярко-рыжей шевелюрой, так еще и... человеком не была.

Что-то промелькнуло в голове, что я-то знаю про такой народ, и удивляться вроде нечему. Хотя, конечно, я поприкалывался тогда, когда впервые увидел фото, типа, попади такая к нам в мир, то фурор бы среди наших мужчин, она бы произвела просто феерический! Но вот теперь, спросонья и немного не в себе после жесткого детокса, я и сам ошалел до невменяемости от явленья эдакой красотки живьем.

Короче, ко мне, виляя бедрами, приближалась самая настоящая кошкодевочка!

Явно кошачьи, покрытые тонкой шерсткой ушки, торчали на ее голове, раздвигая собой рыжие кудри, а полосатый с белым кончиком хвост мотылялся в такт бедрам из стороны в сторону. Лицо этого воплощения больных мечт было почти человеческим — форма сердечком, носик небольшим, а ротик аккуратным. И только круглые, без явно видимых белков громадные зеленые глаза, в дополнение к ушам и хвосту, выдавали нечеловеческую природу этого создания.

Я так вообще замер и мог лишь не дыша следить за ее неспешным приближением.

Одежда на девице, как и на музыкантшах, была скудненькой... хотя, конечно, зеленый цвет тряпочек рыжухе подходил на все сто.

Тяжелые груди, еще больше подгоняющие весь образ бастеты из расы демиургов под шаблонную кошкодевочку, поддерживались лишь малюсенькими лоскутками. Низко на бедрах лежал расшитый узорами пояс, от которого вниз струилась полупрозрачная юбка, при каждом шаге разрезы на ней расходились и выпускали наружу стройные ножки. Ну и на шее красотки имелось роскошное ожерелье-чокер, крупный камень которого переливался, споря изумрудным блеском с глазами девушки.

Вот, пожалуй и все, что на ней было одето... смотрел я внимательно, да и мне давали себя рассмотреть, но виляющий в районе попки хвост не позволял мне выйти из охреневшего состояния, так что, может я что и упустил.

И совсем уж стало неважным, что там на девице было одето, когда она все же закончила с танцами и добралась до изножья кровати, на которой лежал офигевший я.

Девушка опустилась на нее и, оставляя мои ноги под собой, начала плавно перемещаться вдоль моего тела выше. В какой-то момент она прогнулась, верхний объем вывалился из чисто символического лифчика и напряженные соски заскользили по моему животу. Футболка на мне была еще влажной и... волосы под ней от такого прикосновения встали дыбом. Как и Любитель, понятно, который тут же возомнил себя фанатом кошкодевочек.

Потом хвост, который мотался до этого где-то по низам, взвился вверх, легкая ткань юбки по нему соскользнула и открыла для меня две объемные, нежно-розовые, гладенькие булочки. И только тонкая полоска рыжеватого ворса убегала по хребтинке куда-то под сбившиеся складки шелка. Белый же кончик хвоста гипнотизируя завис, покачиваясь перед моими глазами.

Руки взметнулись сами, не зная за что хвататься в первую очередь, то ли за трущиеся об меня груди, то ли за торчащий так зазывно зад. А девушка, не перекрывая своей головой такой странновато-чарующей картинки, уже повела языком по шее к уху и, через мгновенье подхватив им мочку, принялась ею играть.

Это-то и привело меня в чувство, разбудив окончательно. Уж очень язык был не по-человечески шершавым и проход его ощущался, даже когда его там уже не было.

Какая нахрен кошкодевочка?! Меня ж наркотой травили недавно! У меня там, в соседней комнате, Ванька в невминозе лежит! И что происходит в принципе?!

Короче, очухавшись невзначай, я непроизвольно отшатнулся и девушку оттолкнул.

А тут и Руди вскочил на кровать, прочувствовав резкий переход моих эмоций от сонно-обалдевших к возмущенно-злым. Сам он тоже, похоже, дрых, а потому и его реакция вышла чрезмерной — он не сдержался и плюнул в девчонку огнем.

Та сидела в этот момент на мне, и даже ее кошачьей реакции не хватило, чтоб успеть соскочить. Нога ее запуталась в многочисленных лентах собственной юбки и все, что она смогла, это откинуться немного и скинуть руки, загораживая локтями глаза.

Пламя полыхнуло, поджигая длинные пряди и лоскутки ткани на груди, а заодно и обжигая нежную кожу сразу до мяса. Я чертыхнулся и принялся заливать девушку водой.

Та же, когда я огонь с нее сбил, вместо того, чтоб закричать, зарыдать... не знаю, начать меня обвинять во всем случившемся, схватилась за свое ожерелье и принялась ощупывать его. Там, как я заметил, большой зеленый камень, и составляющий основную красоту безделушки, надкололся, и девушка теперь неверяще водила пальчиком по трещинке.

Я, было, почувствовал себя виноватым, все ж ювелирка для женщин не просто украшения — это нечто сакральное... типа лучшие друзья девушек, это бриллианты... ну и изумруды, думаю, тоже... но эта бастета вдруг растянула обожженные в волдырях губы в счастливой улыбке и сказала:

— Вот спасибочки, добрый человек!

— В смысле? — не понял я такой ее реакции.

— Мой рабский ошейник огнем испорчен! — шепотом, но с восторгом поведала мне девушка, продолжая теребить пальцами треснувший камень.

— Тогда это не ко мне, его вон благодари, — кивнул я на прифигевшего с собственной выходки дракона, — а из-за этого как же, не обижаешься? — указал на ее недавно еще прелестное личико, которое теперь превратилось в красную, распухшую, местами текущую сукровицей маску.

— Больно конечно, — пожала она плечиками, на мой взгляд, как-то уж слишком легкомысленно, — но терпимо. У демиургов, если ты не знаешь, отличная регенерация и высокий болевой порог, так что — пройдет и следов не останется.

И точно, мокнущие на месте лопнувших пузырей ранки на ее подбородке и груди уже начали затягиваться корочкой. Ну, и превосходно — мне меньше проблем, раз она так легко к этому относится.

— Ты чего сидишь? — меж тем спросила она меня еще и насмешливо. — Тебе надо отсюда уходить... бежать надо! Ты же портальный маг?

Я кивнул.

— Вот и отлично! Направо по коридору вскоре будет лестница, по ней поднимешься... м-м, на три этажа вверх, и там, через холл, прямо до упора. Выйдешь в зал, где схема, которой вы, человеческие маги, пользуетесь. И не вздумай лезть в лифт, они имеют внешнее управление. Да, еще... за этой дверью тебя ждут, да и дальше наверное, кто-то где-то имеется...

— За этой дверью?! — насторожился я, потому как там был Иван, притом в неадекватном состоянии. — В гостиной, значит?

— Да нет же! Нет там уже никакой гостиной! — посмотрела девица на меня как на дурака. — Твою комнату переместили в удобное... м-м, для кое-кого место и оно теперь довольно далекое от гостиничного крыла. Тут кругом частные покои членов Совета. Так что не вздумай плутать и искать своих, не дойдешь точно!

— А тебе какое дело, что ты мне все это говоришь? — усмехнулся я, сползая с кровати и хватая скинутый перед сном джемпер... кто его знает, куда я в результате попаду?

— Да никакого! — обиделась дева. — Хотела помочь в благодарность за это, — и она постучала ноготком по камню в ожерелье, — но если не веришь, вали — вперед, иди, ищи своих приятелей! Только потом в таком же ошейнике окажешься.

— А до зала со схемой, значит, дойду?

— Ну, если постараешься...

Сама же она, давая мне указания, так с кровати и не тронулась, продолжая спокойно на мокрых простынях сидеть.

— А ты уйти со мной не хочешь? — спросил ее, подначивая. — Ты же теперь без ошейника и, как я понял, вольна поступать, как хочешь.

— Ой, не волнуйся за меня! — отмахнулась девчонка от моего предложения. — Я-то точно теперь не пропаду... а вот ты, еще неизвестно, — хмыкнула она опять насмешливо.

Я между тем встал, натянул на себя кофту и направился к двери. Уж правду девица сказала, или нет, про то, что Ваньки там нет, но и здесь, понятно, оставаться было не с руки — компания, что ни говори, собралась довольно странная. Одна кошка — как есть кошка, сама по себе... хотя вроде и девчонка. А две другие...

Эти вообще себя странно вели. Мы тут, то клубничкой, то огоньком балуемся, водичкой не пренебрегаем, а они на коленочки опустились и как клуши на яйцах с индифферентным видом сидят, не реагируя ни на возможный пожар, ни на долетающие до них брызги.

Впрочем, стоило мне ступить между ними, как обе подорвались и встали передо мой стеной, не пуская пройти дальше на выход. А потом и вовсе кинулись ко мне, и на шее повисли. Принялись целовать, куда придется, пытаться одежду с меня сдирать, при этом тоненькими голосами приговаривая:

— Господин, не оставляй нас, мы здесь для твоего удовольствия...

Я принялся ловить руки, тянущие джемпер с футболкой вверх и одновременно ныряющие в джинсы, запястья и пальчики в моих граблях казались на ощупь хрупкими и я боялся прижать их лишнего. Были б мужики, давно б уложил подсечкой и в ухо надавал! А эти тонкие тростинки даже сжать сильнее было страшно:

— Девушки, милые, не стоит, у меня времени нет, давайте на другой раз отложим, — лопотал я, стараясь на этих нежных созданий не рыкнуть ненароком.

Тут принесся рыжий ураган — херак, херак, одной по шее, второй, те сомлели и с меня сползли! А пока я охреневал с ее действий и вида девиц, развалившихся на ковре, наглая кошка опять насмехаться принялась:

— Вы, мужчины, чисто как дети! Чего ты с ними церемонии развел?! У тебя вопрос жизни и смерти! Забыл?! Не видишь разве, что они не в себе... и в себе уже не будут?! Беги, чё стоишь?! — кошка еще и подпихнула меня к двери.

А я только сейчас заметил, что у девиц под волосами у каждой во лбу виднеется по камню...

Жалко... мерзко... и тоже как-то не по себе...

Меня же уже просто выталкивали в спину на выход:

— Да беги же ты, беги! У меня ожоги спадают, а мне еще жертву твоей агрессии изображать!

Действительно, чего это я?

— Ждут, говоришь? — спросил я, кладя ладонь на ручку двери.

— Ну, не тебя, конечно, а меня, с сообщением, что ты полностью готов к сотрудничеству, — ухмыльнулась кошка.

— Сколько?

— Точно кто-то из десятников отряда охраны, еще, наверное, кто-то из мозговитых, ну и солдаты, понятно. Этих даже не знаю, сколько нагнали там!

— Понятно, - кивнул я кошке и перевел взгляд на Рулю: - Держись рядом, от меня ни на шаг, но жги все, что шевелится в нашу сторону, — велел я ему и открыл дверь.