Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2

Глава 1

Эльсами

- Это так… странно.

Собственный голос звучал непривычно в тишине, нарушаемой мерным потрескивающих дров в камине. Чуть хрипловатый с непривычки, но глубокий и, как мне казалось, слегка певучий… А еще родной. Словно и не забытый, не исчезнувший, не потерянный. Будто я не расставалась с ним никогда, и за все эти дни и недели вынужденного молчания, показавшиеся бесконечностью, я всегда продолжала говорить.

И все же, это чувство было чем-то новым. Как будто я внезапно обрела частичку самой себя. Я снова могла плакать, смеяться в голос, петь, а еще…

- Ари?

… наконец-то произнести имя эрхана вслух.

Такая вроде бы малость для обычных людей и нелюдей, стала вдруг для меня чем-то необходимым и сверхважным. Как воздух для чеак лес для светлого эльфа, как магия... для некроманта.

Казалось бы, нужда в магии характерна для мага любой из возможных стихий. Но, наверное, в свете последних многочисленных событий, я машинально думала о себе исключительно в подобном ключе.

Кто бы мог подумать, что за несколько коротких месяцев столько всего могло произойти?

- Непривычно, – такая знакомая, мягкая усмешка демона, сидящего позади меня, обожгла шею.

- Непривычно что? – аккуратно спросила, застывая в пол оборота, чтобы посмотреть на сидевшего позади меня эрхана. Как всегда, его ответ был чем-то жизненно важным и остро необходимым.

Надо же. Я и не думала, что со временем это чувство во мне будет только расти и крепнуть. Пройдя долгий путь от немой, безродной, запуганной человечки, найденной им несколько месяцев назад на площади Мельхиора, до жрицы Латимиры, имеющей не только голос, знания, умения, но и семью с покровителями, я неожиданно поняла, что сумела обрести нечто новое. Нечто большее, чем все мною перечисленное.

Это новое чувство пугало, немного. Заставляло дрожать вновь приобретенный голос и чуть-чуть руки. Но вместе с тем, оно предавало мне щемящее чувство нежности и, наверное, покоя.

Как бы не берегла я те смутные крупицы воспоминаний о прошлом, я бы ни за что, ни за что ни променяла их на то, что имела сейчас. Даже ради призрачной возможности отмотать время назад и вернуть все, что потеряла. И кого потеряла.

- Непривычно слышать твой голос, - отозвался тем временем наследный принц Сайтаншесса, внимательно наблюдая, как его собственные пальцы переплетаются с моими, мимолетным, едва уловимым движением.

- Как мне непривычно говорить! - тихонечко фыркнула, как всегда невольно смущаясь. И как всегда, принимая поражение даже в таком пустяковом проявлении эмоций. Мне же просто не дали этого сделать!

Пальцы демона как обычно коснулись моего подбородка, заставляя повернуть голову и посмотреть в его сапфирово-синие глаза, с едва тлеющим золотистым узором на радужке. И не отпускали до тих пор, пока мои щеки не окрасил легкий румянец, вызвавший небрежную усмешку старшего принца демонов:

- Мне нравится твой голос, котенок.

- А я только хотела предупредить, что буду часто молчать по привычке, - нервно облизнув губы, едва слышно произнесла я, чувствуя, как от близости демона как всегда слишком часто бьется сердце.

Ариатар же, довольно усмехнувшись вдруг без слов потянулся к моим губам…

И неожиданный романтичный момент, конечно же, вмиг был разрушен ввалившимся в гостиную полуэльфом!

И нет. На этот раз я подобному вмешательству свыше была отнюдь не рада!

- О, вы оба здесь? – бывший упырь выглядел рассеянным, взлохмачивая пятерней собственные волосы. Казалось, он не замечал ничего вокруг. Его не волновала наша недвусмысленная поза в обнимку, ни вино с бокалами, стоящее рядом, ни специально созданный полумрак в библиотеке. Рик как будто был здесь… и не здесь одновременно.

Конечно, я хорошо успела узнать Таилшаэлтена и все его многочисленные привычки. И потому не заметить его чрезмерное «отсутствие» я попросту не могла. Да и не я одна, я думаю. Хотелось бы думать, что его такое состояние напрямую связано с Аэрис, той девочкой, воспитанницей супруги нашего директора. Честно говоря, я даже надеялась на подобный исход! Или на еще какой-нибудь.

Словом, что бы то ни было, лучше будет все, что угодно, чем очередная новость за сегодня, способная напрочь лишить меня спокойствия и умиротворения!

Мне даже неловко стало на мгновение. У Рика, возможно, серьезные проблемы и нужна наша помощь. А я? Думаю только о себе, что совсем на меня не похоже. Просто… просто столько произошло за сегодняшний день, что мысль о чем-то очередном и не очень приятном практически заставляла меня дрожать. Всё, чего я сейчас хотела, это немного отдохнуть. А завтра… а завтра, я как прежде, решительно готова столкнуться со всеми проблемами лицом к лицу.

Но не сегодня, пожалуйста!

- Как видишь, - хмыкнул Ариатар. И при этом он явно не собирался ни отодвигаться от меня, не отпускать из своих объятий, ни делать вид, будто бы вовсе ничего не произошло. И оправдываться, конечно же, он не собирался – эрханы никогда не оправдываются, а уж их принц так тем более! Я больше чем уверена, что он все это специально делает, не обращая внимания на состояние Рика. Пока не обращая, а может, и специально провоцируя на реакцию. Это же Ари, он скидок не делает никогда и никому!

И, как я успела заметить, не терпит их и не принимает, если дело хоть как-то касается меня, моей жизни или моего спокойствия. Особенно остро это проявилось сейчас, сегодня – по дороге с крыши академии он никому не позволил приблизиться ко мне, даже редких встретившихся нам магистров.

Сегодняшний день… он как бы вообще, стер все рамки и границы.

- Не возражаешь, я возьму? – тем временем ухватив мой бокал, для вида поинтересовался полуэльф, практически сразу осушая его до дна. И только после этого заметил. – Так, а Кейн где?

И вот тут я приуныла. Кейн… знала бы я сама о том, где его носит! Почему он ушел, да и вообще… Что на него нашло?

Чем больше проходило времени, чем сильнее крепла наша связь, тем я все больше ощущала ее, наверное, правильно будет сказать, неудобство. Не могу сказать, что скучала по мысленным нецензурным репликам ехидного черного дракона, или наоборот, хотела бы от них избавиться. Эта связь не слишком-то мной ощущалась, если честно, она была какой-то привычной, родной, такой знакомой. Будто бы неизменная часть меня и его, образовавшаяся… лет так сто тому назад! Я уже даже и не помню, как в первое время мне было стыдно от бесконечного трепа в моей голове, и собственных мыслей, нахально выставленных напоказ.

Я к этой связи привыкла, не скрою, даже сроднилась. И теперь, когда Кей заблокировался от меня напрочь, а я никак не могла к нему пробиться, внутри себя, в небольшой части моей души, я ощущала лишь пустоту. А ведь я так хотела разделить с ним все, что со мной произошло с момента его ухода…

А еще, что ни маловажно, я очень хотела узнать, что с ним происходит. Я просто не могла смотреть, как он мучается, как срывается, как отдаляется от меня! Я хотела помочь ему, правда!

И больше всего мне было больно от того, что Кейн, как раз, в моей помощи не слишком-то и нуждался.

- Полагаю, у нашего шизофреника нашлись дела поинтересней, - иронично вскинул бровь Ари. – Как я понимаю, и у тебя?

- Не спрашивай, - отмахнулся от него полуэльф, наклоняясь и подхватывая второй бокал с вином. – Все пыточные камеры Сайтаншесса и лично Сайтос тебе в помощь – я все равно не скажу! Я себя таким уставшим даже в могиле не чувствовал. Эльсами, прошу тебя, никогда не попадайся под руку магистру Джавиру и всем остальным, кто согласен с его мнением. Из меня сегодня всю душу вытрясли, благо спас Сеш'ъяр вместе с мелким… Напомните, кстати, купить ему шоколада. Потом как-нибудь, но побольше! Саминэ, ты сегодня произвела впечатление, знаешь ли. Ари… твое вступление за Саминэ на собрании вообще бесценно!

Я едва не поперхнулась воздухом. В каком это смысле?!

- Запрет на допрос наследного принца не распространяется на его друзей, - как всегда, поняв меня без слов, усмехнулся эрхан, и за его спиной с негромким шелестом распахнулись ранее скрываемые иссиня-черные крылья.

- Именно, - мрачно отозвался Рик. А после, подумав, прихватил с пола и кувшин с прекрасным вином, которым мы с демоном то ли праздновали возвращение моего голоса… то ли отпускали все непростое, что решили оставить в нашем прошлом. А может, мы просто снимали усталость.

В любом случае, я прекрасно помнила, что на кухне, в тайнике, у меня найдется еще.

- Я спать, - обняв емкость с желанной высокоградусной жидкостью, объявил порядком уставший полуэльф. – Придет Кейн, пускай спит под порогом. Меня не трогать даже при нашествии всех упырей разом и до сих пор не пойманного Чершоя! И даже при нашествии всех Хранителей разом. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Рик, - стараясь не рассмеяться, тихо пожелала я ему, глядя снизу вверх.

Вместо ответа нелюдь улыбнулся явно из последних сил, привычно потрепал меня по волосам, и быстро скрылся за занавесью из черного тумана…

- Ра-а-аз, - ухмыльнувшись, негромко начал отсчет Ариатар, удобно опираясь на вытянутые позади себя руки и явно ожидая запоздалой реакции от нашего соседа.

Интересно, не смотря на всю свою усталость, он сообразит?

- Ари, - тихо пихнула я демона в бок, не смотря на то, что собственное желание рассмеяться было очень уж велико.

- Два, - не обращая внимания на мой укоризненный вид, продолжая ухмыляться, медленно протянул эрхан. И только я собиралась со вздохом признать, до какой степени он неисправим… как обратно в гостиную практически кубарем влетел полуэльф, сверкая раскосыми глазами и, кажется, даже трепеща кончиками ушей!

Насколько, конечно, ему позволяла собственная анатомия полукровки.

- Т-т-ты, ты! – я впервые слышала, как один из моих учителей заикается. – Мне от усталости послышалось?!

- Что послышалось? – сдерживаясь уже из последних сил, серьезно спросила я, пока невероятно спокойный демон, естественно, вволю потешался за моей спиной. – Рик?

- Ты разговариваешь! – ошалело блестя глазами, выдохнул бывший упырь и вдруг, ухватив меня за руку, дернул на себя, заставляя подняться, и крепко обнял. Да так, что у меня чуть ребра не хрустнули! Но вместо протеста, я сама только крепче обняла его в ответ. – Хвала Хранителям, Саминэ!

- Не Хранителям, - моя радость, как бы я не пыталась забыть, все еще была разбавлена отголосками горя. Поэтому, закусывая губу, я отстранилась, тихонько качая головой в ответ. – Не им, Рик.

- Ари? – тут же сообразил, пожалуй, самый гениальный полукровка в мире. В вопросах ритуала и магии, конечно же!

В обычных житейских, как и в отношениях, наш бывший упырь, к сожалению, не так же хорошо подкован.

Думаю, Ариатар бы сказал проще и жестче – бесполезен. Но, к счастью, тактичность в формулировках всегда была тем, что нас отличала.

- Что? – и без того изогнутые брови демона тут же взлетели вверх, а насмешливая улыбка была спрятана за бокалом с чудом уцелевшим вином.

- Да как же, - полуэльф закатил глаза совсем в духе нашего языкастого дракона…

При мысли о котором у меня снова сжалось сердце. И на этот раз, клянусь, это было гораздо сильнее, чем раньше! Настолько, что я невольно замерла, уже не обращая на привычную игру в гляделки двух своих друзей.

Это не было простым внезапным чувством, обидой или сожалением. Вовсе нет! Это было словно… отголоском эмоций? Не моих. Это связь давала о себе знать? Или я уже чувствовала дракона физически?

Или…

- Эльсами? – наваждение было столь велико, что я не заметила, как полностью ушла в себя, в напрасной попытке уловить хоть малую долю смятения, появившуюся неизвестно откуда. И очнулась только, когда сильные пальцы привычно сомкнулись на подбородке, заставляя окунуться в омуты сапфировых глаз с тревожным золотым отблеском.

- Я не знаю, - только и смогла, что отрицательно качнуть головой, так и не сумев распознать непонятные чувства. – Я не уверена. Я что-то чувствую. Будто… будто с Кейном что-то происходит. Но он заблокировался от меня, я не могу понять, что именно.

- Ты знаешь, где он? – Ари как всегда, понял все без лишних слов и объяснений. Мне даже на миг показалось, что голос ко мне и не возвращался вовсе, и все осталось по-прежнему.

Я – маленькая, немая, испуганная человечка, а он – всесильный демон, сын Сайтаншесской Розы, эрхан, который не просто взял меня под свою опеку, но еще и научился понимать меня без слов. И вроде бы, за последнее время изменилось вокруг нас, да и между нами не мало. И все же, я по-прежнему остро чувствовала эту нашу связь... И столь же сильно боялась ее потерять.

Да, во мне с новой силой вспыхнуло желание жить дальше, принимая себя и свое прошлое таким, как оно есть.

И вместе с тем, где-то в глубине своей души хотелось вернуть все назад. Оставаться в блаженном неведении, и спрятаться от этого жестокого мира, запахнувшись в надежные, бархатные иссиня-черные крылья.

- Саминэ?

- Нет, - снова прикусив губу, едва не оцарапав ее клыками, выступившими от волнения больше, чем обычно, отрицательно качнула головой, возвращаясь душой и мыслями в нашу уютную комнату в Академии Некромантии. – Не знаю, Ари. Я чувствую, как его эмоции пробиваются через блок. Но не могу уловить их. Только отголоски. Как будто…

- Как будто он перестает себя контролировать, - задумчиво произнес эрхан. И его губ чуть коснулась кривая усмешка. – Похоже, Сеш'ъяр был прав. Его истинная натура не может подавляться столько. Ваша связь пробуждает ее, хочет он этого или нет. Ему придется принять ее. А тебе, котенок, придется помочь ему.

- Ари, ты же знаешь, - отрицательно покачал головой хмурый полуэльф, тоже все понявшй. – Ни к чему хорошему это не приведет. Насильственное пробуждение истинной сути возможно лишь у лунных эльфов, и то, лишь при соблюдении нужного ритуала. В любых других случаях подобное вмешательство может плохо обернуться.

- Невмешательство в данном случае может обернуться еще хуже, - неоспоримо бросил через плечо Ариатар, удаляясь в сторону лаборатории. – Что ты выберешь, Рик? Подтолкнуть нашего дорого шизофреника сейчас… или расстаться с ненужными конечностями в напрасной попытке усмирить полноценного Черного дракона, потерявшего рассудок от резких перемен с его собственным телом и мозгами? Я лично предпочту первое. Исключительно потому, что наш директор любезно просил оставить академию в целости и сохранности хотя бы до конца года.

И, как всегда, ушел, заставив весьма неоднозначный вопрос повиснуть в воздухе библиотеки, нагретой теплом от камина и нашим учащенным дыханием.

Я в ментальной магии смыслила мало, и потому даже не могла представить, как, а главное, чем можно помочь Кейну. И пускай лично никогда не видела драконов (или просто не помнила), примерный размах катастрофы я могла себе представить. И да, о безумии, к которому были склонны именно представители рептилий с черным цветом на чешуе, я тоже слышала. И не хотела верить в то, что языкастого некроманта это может как-то коснуться. Он ведь сильнее всего этого! Я знаю, на что он способен, я в него верю, и никогда не допущу ничего подобного!

Но… но сердце предательски замирало. Безумие – не та вещь, что способна поддаваться контролю. Особенно, если причина ее возникновения непонятна никому, и самому Кейну тоже. Ведь, как известно, чтобы найти противоядие, нужно знать, кто тебя укусил, или что именно подмешали тебе в пищу.

По-другому никак.

Есть, конечно, способы, как можно продлить жизнь любому из всех известных рас, кажется, я слышала о них, или кое-что узнала от мамы когда-то. Но это – не панацея. Всегда нужен первоисточник: яда, заклинания, проклятия.

Только с ними можно найти хоть какой-то выход.

- Хрдыр, - кажется, придя к тем же выводам, что и я, скрипнул зубами Рик, потирая переносицу. – Он прав, Саминэ. Без неприятностей нам не обойтись. Если Кейна постигнет безумие, основанное на противоборстве связи и его неприятии, последствия будут плачевны. Нужно его найти.

- Я сделаю всё, что смогу, - тихонько вздохнула, положив свою ладошку на его плечо, и легонько его сжимая. А после, без лишних слов направилась в лабораторию, где Ариатар, явно предугадавший наше решение, уже начал колдовать над какими-то травами.

Как бы мне не хотелось провести остаток этого тяжелого и насыщенного дня в тишине и спокойствии, так просто оставить дракона я не могла. Это было сильнее меня, и дело даже не в зове истинной Жрицы Латимиры, которые издревле охраняли и воспевали жизнь в любых ее проявлениях. И не в нашей странной, до конца не изученной связи.

Просто… просто я не могла себе позволить потерять кого-то еще.

- Это тимьян и зверобой, - даже не повернувшись к нам, пояснил демон, бросая в специальную гранитную курительницу измельченную практически в пыль траву, и добавляя к ней несколько сухих веточек. – Они уберут чувство тревоги и страх. Дальше все зависит только от тебя, Саминэ.

- Я поняла, - кивнула, осторожно вставая сбоку, чтобы не помешать, и ненароком не испортить процесс. В травах, как и при работе с ядами, излишняя спешка и неосторожность бывают губительны, мне ли этого не знать.

- Тебе останется только уловить вашу связь, - отряхнув с пальцев труху, демон неожиданно коснулся моего лица. – Это будет непросто. И болезненно. Ты…

- Я должна, Ари, - прижав его ладонь к своей щеке, тихо, но уверенно произнесла, слегка улыбаясь.

Я прекрасно его понимала. Его желание уберечь меня и защитить, уже давно и прочно переросшее в инстинкт… И вместе с тем, обязанности, возложенные на него и его родителями, и титулом кронпринца, и даже директором Сеш'ъяром.

Тот Ариатар сейт Хаэл, ведомый лишь злостью и ненавистью, ищущий только месть, безжалостный к врагам и равнодушный к чужим просьбам о помощи, навсегда остался где-то там, в прошлом.

Теперь передо мной стоял он - истинный наследник Сайтаншесской Розы, демон, которого я любила. С непростым характером, острым языком, но огромным сердцем. И пускай он может сколько угодно прятаться за сарказмом и колкими фразами, я всегда буду знать и видеть его настоящего.

- Тогда не будем медлить.

Я только кивнула. А Ари, не задерживаясь больше, наклонился и резко выдохнул, задувая медленно тлеющие остатки трав. Не теряя ни секунды, я наклонилась следом, полной грудью вдыхая ароматный, чуть пряный и не лишенный резкости дымок…

И без чувств рухнула на вовремя подставленные руки, мгновенно погрузившись в некое подобие сна.

Глава 2

Эльсами

Это не было сном, как таковым, не было даже видением. Пожалуй, если душа могла отделиться от тела ненадолго, и отправиться куда-то помимо Грани, ведомая искренним желанием (или, как в моем случае, связью), то мое путешествие можно было назвать таковым. Странным, необъяснимым полетом… в никуда.

Это было пространство без магии и границ, без шагов человеческого тела - только эмоции и чувства, запертые в лабиринт мира и сознания одновременно. Мне не с чем было сравнивать, и это, наверное, было невозможно описать.

Я не видела себя, и я практически не видела ничего вокруг, по крайней мере, ясно. Кажется, это были стены академии, но они представлялись мне смутно, в виде странных пульсирующих плит пестрых цветов с болезненной желтизной и скудной блеклой зеленью. Они будто бы перемещались чуть-чуть, сдвигаясь то вверх, то вниз, меняли цвет, даже шли рябью. А я словно шагала… и в тоже время плыла среди них, ведомая неизвестной силой.

В ушах гулко отдавалось эхо шагов, при том, что вокруг не было ни единой живой души, и даже собственных ног я не видела. Только лишь искаженное пространство, через которое я будто бы проплывала. Проплывала… шагом, не знаю, как еще можно это описать.

Изредка к опостылевшей и чуть болезненной для зрения картинке добавлялись звуки и смазанные движения. Вроде чьи-то голоса и разговоры, проходящие мимо фигуры студентов, пару раз в смутных силуэтах я узнавала даже магистров. Но даже спустя долгое время этого странного путешествия, я так и не смогла ухватиться хоть за какой-то ориентир, как не пыталась этого сделать.

Пульсация стен вокруг вызывала вполне реальную тошноту, и сбивала меня со всякой попытки настроиться на нашу связь, а рассеянный, далекий смех вызывал практически ощутимую боль. Чем дольше я здесь находилась, тем чаще и труднее становилось мое дыхание, а стенам, казалось, все не было конца.

Мне нужен был хоть какой-то ориентир во всем этом. Не знаю, почему, но я вдруг выбрала этот смех, сначала тихий, далекий, редкий. Но становившийся все громче и отчетливее, стоило мне только к нему прислушаться. Он вел меня, словно путеводная нить, заставляя выныривать из вязкого киселя растворяющейся вокруг реальности. Стены и фигуры проносились мимо, боль отходила на задний план, смех становился все громче, а дорога уносила меня вниз, все ниже и ниже, куда-то под академию. В кромешную тьму, пустоту, хаос и тишину, нарушаемую лишь этим диким, странным смехом, все больше и больше отдающим самым настоящим безумием…

Я не поняла, где я оказалась, и как. Бесконечные стены и коридоры вдруг просто кончились, а тьма вокруг, вместо того, чтобы сгуститься, неожиданно расступилась, выхватывая одно пятно на грязном, пыльном полу.

И я увидела их. Не просто старый, треснувший камень, остатки мебели и останки какого-то тела, истлевшего до костей, но и пятна свежей крови. Темной и вязкой, с кусками свеже содранной чешуи, звучно капающей в сплошной тишине, нарушаемой лишь отголосками того самого жуткого смеха.

Я почти наяву почувствовала привкус металла и сладости на языке и… проснулась.

- Я видела, - в тщетной попытке отдышаться и унять сердцебиение, еще до того, как приобрела полую способность говорить, я сумела выдавить из себя, глядя во внимательные глаза удерживающего меня на руках демона. – Я знаю, где прячется Кейн!

- И года не прошло! – вместе с головной болью в уши ввинтился гранитным стержнем знакомый до боли голос. – Я уже думал, ты никогда его не заберешь!

- Ари, нет, - я только и успела слабо возразить за мгновение до того, как в смутный силуэт появившегося приведения полетело ментальное заклинание. Чувства и эмоции эрхана были обострены как никогда, и странно, и необычно было осознавать, что именно я послужила тому причиной. И все же, чуя практически нутром, я успела почувствовать и его настрой, и его магию – спасибо способностям интуита. – Это Таська. Он не причинит нам вреда.

- Тебе не причиню, - вредно пропыхтел совсем белесый призрак, чьи силы в последнее время уходили на то, чтобы скрываться от поисковых заклинаний и маячков преподавателей академии, усиленные и умноженные в поисках сбежавшего упыря.

Ну и после невероятных энергозатрат при построении портала на Грань, в чертоги Хаоса.

- И другим не причинит, - с нажимом повторила я, аккуратно опускаясь на ноги, хоть и не чувствуя в себе хоть каких-то сил после долгих поисков черного дракона.

Демон, к счастью, возражать не стал. К моему удивлению, некроматская сеть обездвиживания, которую он сплел буквально за миг, опала полностью, невидимыми искрами осев тусклыми нитями на каменный пол.

В такие, пусть и нечастые моменты мне казалось, что доверие Ариатара ко мне безгранично. И это пугало, и в тоже время, вызвало целую бурю других чувств и эмоций.

- Это я еще подумаю, - мрачно буркнув в сторону спокойного демона и задумчивого полуэльфа, Таська сдул белесые пряди со лба и сложил на призрачной груди белые тонкие руки. – Забери своего дракона, Сами́. Он меня достал!

- Он не мой…

- Ой, да ради Гекаты! – почти сразу взвился нетерпеливый призрак. – Чей еще! Нашла, так забирай! У меня и так проблем хватает, чем выслушивать предсмертные хрипы этого… нестабильного!

- Предсмертные? – испугалась я, буквально окаменев в руках Ариатара.

- Хрипы? – с исключительно научным интересом поинтересовался Рик, почти всем телом подаваясь вперед.

- Ты что-то знаешь, - ни капли не удивившись, уверенно усмехнулся эрхан, надежно переплетая свои пальцы у меня на животе, явно не собираясь отпускать меня куда бы то ни было.

Таська же привычно скривился:

- Ничего не знаю, ничего не вижу, ничего не говорю. Просто, забери этого шизофреника. Или всем нам будет хуже!

И попросту испарился из нашей лаборатории, оставив после себя сизую дымку, легкий запах аконита и почему-то лаванды.

Впрочем, задумываться очередной раз о способностях Таса мне не хотелось. Гораздо более важным и остро необходимым стоял ребром вопрос возвращения Кейна. Для чего, разумеется, нужно было для начала привести его хотя бы в относительный порядок и что-то, смутно напоминающее слабое подобие хоть крупицы здравого смысла!

Хотя, что-то мне подсказывало, не будь у дракона этой крупицы сейчас, вся академия давно бы спасалась бегством из-под массовых обширных завалов, убегая от потоков неконтролируемого черного пламени!

Я помню уроки истории. Очень хорошо помню!

- Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя одну, - я не успела заметить, как в такт моим мыслям, руки обнимающего меня демона буквально окаменели.

Я развернулась к нему лицом, пряча улыбку в уголках опущенных губ. И, вместо ответа, глядя прямо в невыносимо-синие глаза, коснулась кончиками пальцев его щеки с упрямыми, четкими скулами:

- Прости, Ари.

И в тот же миг я просто испарилась!

Да, я знаю, что далеко не всем дозволены вольные перемещения по академии с помощью магии. Порталы, обереги, мгновенные перемещения или еще что – они не просто запрещены. Они исключены полностью! Если даже раньше нельзя было воспользоваться ничем, кроме, пожалуй, тьмы эрханов… То сейчас, во время чрезвычайного положения в связи с нависшей угрозой, для студентов вообще большая часть маги была под запретом. Даже Ари не смог бы пробиться со своей родовой магией, во всяком случае, далеко не сразу – все таки не стоило забывать, кто он такой на самом деле.

И все равно, пока он не вступил в свою истинную силу, ему нужно было время.

А мне – нет!

Связь между мной и Кейном пульсировала все это время, то натягиваясь тонкой струной, грозясь обрывом, то утолщалась до нереального состояния стального каната. И в эти краткие, почти неуловимые, и все же, невероятно четкие моменты, я чувствовала его насквозь.

А заодно, и себя. Не могу сказать, что мы были единым целым в эти редкие мгновения, но в этот краткий миг чувство чего-то родного будто окутывало меня волной теплого, почти горячего ветра. Словно Кей был неизменной частью меня, практически звеном нашей с ним цепи, эдаким его продолжением.

Мне всего-то и нужно было, что почувствовать, впитать в себя эти ощущения… и вот уже я в зоне его досягаемости. Пожалуй, если задуматься, нет такого способа, по крайней мере, объяснимого. Нет такой магии, которая обошла бы все запреты и ограничения, нет такой силы из ныне существующих и известных!

И все же, она была. Просто тягучая улыбка, взмах ресниц – и вот я уже стою в полной темноте одна, в подземельях академии, в тени старых руин разрушенных коридоров и кабинетов ядододелов и некромантии.

А в тусклом свете чахлых сальных огарков свечей матово блестела черная чешуя до конца не обернувшегося дракона.

- Уходи.

- Кейн, я не могу, - робко выдавила из себя, не сумев сразу справиться с эмоциями при смутном виде и представлении того, что происходило с Черным драконом в темноте.

Как сказал бы он сам, будучи в более… мягком состоянии, его конкретно «покорежило».

Наверное, именно в тот момент, я впервые в своей жизни узнала, увидела и прочувствовала, чем же так болезненна, неприятна и опасна неконтролируемая частичная трансформация человека в дракона.

И поняла, наконец, почему вопреки всем чувствам и эмоциям, драконы предпочитали в большинстве своем гибнуть без своей Равной иной расы, чем создавать смешанные браки с последующим обзаведением потомства.

Кейн выглядел ужасно. И достойного, приемлемого описания его внешнему виду нет. Я даже не собиралась искать подходящего описания, чтобы своими мыслями его не обидеть.

- Я сказал уходи! – вместе с тщетной попыткой подняться, у неполноценного черного дракона вместе с хриплым, тяжелым дыханием вырвался сгусток черного пламени. Раздался оглушительный треск – не оформившееся до конца пламя моментально сжирало материальную иллюзию трона.

Я дернулась от неожиданности, но даже не подумала о том, чтобы сойти с места. Да, это было опасно для меня, Кейн себя почти не контролировал. И контроль терялся буквально на глазах, причем как над эмоциями и мыслями, так над телом и магией.

Но… разве я могла оставить его одного?

Сейчас?

- Упрямая девчонка! – утробный рык сопровождался жутким звуком огромных когтей, царапнувших по камню – дракон пытался перебороть себя и подняться. Контуры его тела шли рябью и постоянно менялись, скорее всего, причиняя невыносимую боль. – Я тебя ненавижу!

И, чтобы хоть как-то справится с этой болью, он предсказуемо пытался причинить ее мне.

- Наверное, я это заслужила, - кивнула, пытаясь оставаться спокойной. Не могу сказать, что это удавалось легко, в конце концов, в происходящем действительно была значительная доля моей вины. Осознавать все это, по меньшей мере, нелегко. Но всем этим я, наверное, буду терзаться намного, намного позже. – Но я не уйду, Кейн.

- Зря, - глухой, и какой-то потусторонний рокот отозвался где-то в его грудной клетки. Когти царапнули по камню снова и дракон, наконец, тяжело поднялся.

И он, без преувеличения, был огромен, хоть по всем признакам и не достиг своих максимальных размеров. Чешуя где-то дымилась и осыпалась на пол, на морде виднелись свежие шрамы, а в золотых глазах с вертикальным росчерком зрачка бушевало зеленое некромантское пламя.

На миг, в глубине души, мне стало страшно. И я усилием воли подавила в себе это чувство, понимая, что сейчас не время идти с ним на компромиссы. И смело шагнула вперед.

Я понимала, что достаточно всего одного залпа его пламени, и от меня останется лишь горстка пепла – подобное не переживет даже истинный вампир. Как и понимала, что от его лап и когтей мне придется несладко. Я понимала, что, может быть, совершенно напрасно рискую своей, еще недавно обретенной жизнью.

Понимала, и всё равно шагнула вперед:

- Нет.

Дракон ринулся внезапно, хотя, в глубине души, я была к этому готова. И он не напал, нет. Две его огромные лапы с чудовищным скрежетом когтей опустились прямо передо мной, да так, что закачался монолитный, казалось бы, пол. Широкая морда резко приблизилась, лицо опалило жаром, а от дикого, животного рыка заложило уши:

- Убирайся!

Голос милого, смешного, обаятельного и говорливого некроманта, ставшего мне родным за короткое время, я практически не узнавала. Пожалуй, это стало даже больнее, чем предыдущие его слова.

И всё же.

Времени оставалось критически мало – я чувствовала, как предупреждая, нагрелся сапфир в центре креста на моей груди. И тихо, но четко произнесла очередное:

- Нет.

И протянула вперед руку, с немой мольбой глядя в чужие теперь глаза, затянутые пеленой ярости, ненависти и безумия. Отдавала ли я себе отчет, чем всё это закончится? Я не могу сказать наверняка. И все же, для меня стало полной неожиданностью, когда дракон подался вперед с очередным низким, угрожающим рыком.

Я отчетливо видела каждую чешуйку, каждый острый клык в оскалившейся пасти, каждую каплю крови. Чувствовала запах магии и смерти в его обжигающем дыхании. Я практически кожей ощущала неизбежность будущей трагедии.

Но вдруг, когда моя раскрытая ладонь коснулась его носа, случилось необъяснимое. Черный дракон, на миг прикрыв глаза, вдруг утробно взревел и рывком встал на задние лапы! На свободу с жутким треском вырвались кожистые крылья, и порыв ветра, приправленный чистой, сырой магией смерти, снес меня с легкостью, подобно которой ураган сметает на своем пути детскую соломенную игрушку.

От удара об стену подземелья из глаз посыпались искры. Падение на пол после этого я уже не чувствовала, разве что на грани сознания заметила, как собственные клыки прокусили нижнюю губу. Я смогла только охнуть и болезненно застонать, пытаясь пошевелиться.

И это действительно было больно.

Я даже не сразу поняла, что в подземелье воцарилась звенящая тишина. И до сознания н сразу дошел сиплый, всё еще звериный рык, полный странного, какого-то иррационального недоверия:

- Нет…

Прошло еще много долгих, томительных мгновений, прежде чем смолк противный звон в ушах. Вместо него на смену пришло головокружение и тянущая, неприятная боль в затылке. Но вместе с ней, появился совершенно другой голос, разительно отличающийся от того, что я слышала совсем недавно:

- Нет… нет, нет, нет, только не это!

И вместе с этим, очень скоро, меня коснулись чьи-то руки, пытаясь осторожно перевернуть на спину:

- Да что же это… Саминэ… Саминэ, ты меня слышишь? О, Геката, помоги, какой же я идиот!

- Ты не идиот, - пытаясь улыбнуться окровавленными губами, ответила я, уже узнав, к счастью, голос того самого, прежнего некроманта, с той самой, неповторимой степенью шизофрении. – Ты просто немного не в себе.

Раздавшийся в ответ смешок снова отдавал безумием. Но теперь тем самым: родным, единственным и неповторимым. И я даже смогла открыть глаза, чтобы убедиться – рядом со мной, на коленях, действительно стоял Кейн, в своем обычном человеческом обличье. Разве что в разорванной одежде, лохматый больше, чем обычно, бледный и осунувшийся, с затягивающимися царапинами на лице…

Но всё еще тот же самый.

Вот теперь, кажется, можно потерять сознание.

Однако вопреки всему, оно меня покидать не торопилось.

- Глупая, - скорее раздосадовано, чем зло, буркнул Кейн, сейчас очень напоминающий того серьезного некроманта, с которым мы познакомились в более чем странных обстоятельствах. Осторожно взяв мою голову в свои руки, он ощупал ноющий затылок, и ругнулся, обнаружив значительную шишку. – Хрдыр! Ты понимаешь, что я мог тебя убить, упырева девчонка?!

- Вполне, - искренне улыбнулась в ответ, отчетливо осознавая, что все полученные мной повреждения вполне можно пережить. Судя по ощущениям, даже позвоночник не сломан, а всё остальное легко лечится. Самое главное, я всё-таки сумела вернуть к нам нашего любимого говорливого дракона. И цена за это волновала меньше всего.

Оставалось только пережить гнев моего синеглазого демона.

- И пошла на это? – пальцы некроманта, стирающие капли крови с моего подбородка, вдруг дрогнули и остановились. А зеленые, с желтыми искорками глаза, смотрели с самым настоящим недоверием и непониманием. – Почему, Эльсами?

- А что бы я стала без тебя делать? – задала единственный, наверное, самый правильный для меня вопрос, в котором и содержался нужный ответ.

И, похоже, на сей раз дар интуита меня не подвел.

Кейн почти не изменился в лице, но глаза его как-то странно блеснули. И вместо ответа, этот вечный паяц вдруг неожиданно, и даже легко, шлепнул мне ладонью по лбу:

- Что б больше так не делала, поганка клыкастая!

Я даже отреагировать не успела.

- Ты тоже, - внезапно послышался еще один голос, полный ледяной стали, и дракона снесло с место мощной магической волной! Следом раздался отвратительный звук удара о стену, хруст и свершилось очередное падение на пол. И Кейн, как я, не стонал.

Только сдавленно булькнул из дальнего угла подземелья, смиренно признавая свое поражение:

- Виноват, понял. Больше так не буду!

- И меньше тоже, - следом за услышанными, твердыми шагами, в поле зрения появился, конечно же, Ариатар. И мне даже не нужно было смотреть в его сапфирово-синие глаза, на которых багровым цветом полыхал узор – его злость и недовольство я ощущала кожей. – Если ты…

- Больше никогда, - торопливо отозвался несчастный дракон, даже не пытаясь, как обычно, оправдываться, спорить или просить прощения в своей обычной детско-шутливо-ехидной манере. – В следующий раз, если он будет, просто грохни меня сам. Я сопротивляться не буду!

- Думаешь, мне нужно твое разрешение?

- Я на всякий случай уточнил!

- Прекратите вы оба, - тихо попросила я, прерывая перебранку, которая, судя по окаменевшему лицу старшего наследника Сайтаншесса, в любой момент могла легко перерасти во что-то серьезное и очень, очень кровавое.

Я прекрасно осознавала, что в вопросах моей безопасности, после всего произошедшего, Ариатар на уступки идти не будет. И мстить, в случае чего, он будет так, как это умеют только демоны. И совершенно неважно, кто в этот момент будет стоять перед ним: новый враг или старый друг.

От осознания этого, иногда становилось страшно. И, в глубине души, приятно одновременно. Честно сказать, глубина моих чувств к этому демону, и ответные его, порой меня пугали.

Но смогу ли я отказаться от этого?

Наверное, уже никогда.

- Не думал, что скажу это, - спокойно, и от этого не менее жутко произнес эрхан, не глядя мне в глаза. Опустившись на одно колено, он провел руками над моим телом, магически проверяя его на повреждения. - Но вот тебе, котенок, сейчас стоит помолчать.

И куда только сейчас делась вся моя прежняя совесть, смущение и стыд?

- Я в порядке, - попробовала протестовать, но вынуждена была замолкнуть, когда надо мной золотистым облаком сгустилась магия. Та самая, легендарная и непостижимая магия Хранителей, окутавшая моё тело пуховым одеялом, заботливо вылечивая все, даже самые крохотные ссадины и царапины. Прошлась живительной силой по венам, согрела озябшие пальцы, лизнула напоследок в щеку, словно ласковая кошка, и растворилась в воздухе, оставив после себя легкий, едва уловимый аромат. Я невольно улыбнулась. – Спасибо.

Демон, всё еще не сводящий с меня жесткого, даже напряженного взгляда, иронично вздернул бровь… И усмехнулся уже в своей обычной манере, поднимаясь:

- Я так понимаю, взывать к твоей совести бесполезно?

- Верно, - с улыбкой откликнулась, принимая протянутую руку. Впрочем, едва ли это был простоя жест поддержки – на ноги меня буквально вздернули, как какую-то морковку из деревенской грядки. – Я по-прежнему убеждена, что ничего страшного не случилось.

На что эрахн, не отпуская моей руки, дернул еще раз, но уже на себя, заключая в тесные объятия, в которых даже становилось трудно дышать. И еще долго всматривался в моё лицо, пока не хмыкнул, но уже так… обыденно, лениво и беззлобно:

- Так не честно, Эльсами.

- О чем ты? – непонимающе посмотрела я на демона, с некоторым удивлением замечая, что алый цвет полностью ушел из его глаз.

- Пока ты говоришь, котенок, - касаясь моей щеки костяшками пальцев, с толикой недовольства констатировал Ариатар. – Я не могу заставить себя злиться.

И я вспыхнула румянцем быстрее, чем успела об этом подумать!

- Я больше не буду. Честно-честно!

- Это покаяние, – заинтересованно вскинул бровь мой синеглазый демон. – Или угроза?

И я покраснела еще больше.

Вот же ж… Вот всегда он такой!

Глава 3

Эльсами

Как это ни странно, но вернулись в комнату мы так же быстро и легко, как и уходили – с помощью магии. И, как это получилось, задаваться вопросом не оставалось ни сил, ни желания.

Пожалуй, я ничуть не преувеличу, сказав, что этот день получился самым насыщенным за последнее время. И на события, и на эмоции.

Даже собственная смерть казалась уже чем-то далеким и не слишком правдоподобным.

Ари, как ни в чем не бывало, снова устроился на ковре, легко подхватив бокал с чудом уцелевшим вином. На огонь в камин он смотрел спокойно, но кому, как не мне знать, насколько обманчивым бывает поведение единственного наследника земли эрханов? Когда мы покидали подземелье, он на Кейна даже внимания не обратил, и не забрал его с нами.

Опустившись рядом, я осторожно коснулась его локтя:

- Ты злишься на меня?

Демон размышлял недолго. Протянув руку, он кончиками пальцев коснулся моего лица и, поглаживая пальцами подбородок, задумчиво произнес:

- Я же сказал, что нет. Хотя стоило бы.

- Но ты же понимаешь, что…

- Что у тебя не было выбора? – усмешкой перебил меня Ариатар. Взгляда он не отрывал, но его глаза до сих пор сохраняли ровный, глубокий сапфировый цвет. – И что ты, как жрица Латимиры, всегда будешь стремиться сохранить всё живое? Не говоря уж о том, как наш шизофреник неожиданно стал тебе гораздо больше, чем просто друг.

Для меня его слова откровением не стали. Ари всегда лучше других понимал меня, даже когда я не могла говорить – ему хватало простого взгляда.

И всё же, я не могла не спросить:

- Как ты?..

- Как я понял? – иронично вскинул брови Ариатар. – Иногда мне кажется, котенок, что тебя я понимаю гораздо лучше, чем себя. Но пообещай мне одну вещь.

- Какую? – охотно заинтересовалась я, хотя внутренним чутьем понимала – вопрос не важен.

Ему я пообещаю всё, что угодно.

- Что ты не станешь таскать в нашу комнату мелких зомби только потому, что тебе вдруг стало их очен ь жаль.

- Ну, Ари! – возмутившись до глубины души, я попыталась пихнуть этого упрямого, невыносимого демона в бок. Естественно, не получилось!

Эрхан играючи перехватил мою руку и дернул так, чтобы я в одно мгновение шмякнулась спиной на его грудь, да еще и под самодовольный смешок:

- Так-то лучше.

Я лишь фыркнула, возводя глаза к потолку и улыбаясь украдкой. Этот демон неисправим!

А я… а я не то, чтобы очень против. Особенно когда над головой с тихим шелестом сомкнулись иссиня-черные, как ночное небо, могучие крылья…

А следом за этим где-то сверху что-то глухо хлопнуло, и отчетливо потянуло дымом. И вроде это могло быть чем-то угодно, даже чем-то опасным. Но подниматься было категорически лень. Да и Ари озабоченности не показал.

И всё же, я решила уточнить:

- Что это?

- Похоже, послание от директора, - демон неохотно протянул руку, и поднял с края ковра тонкий пергаментный конверт с сургучной печатью в виде затейливого цветка аконита. Легко сковырнув когтем сургуч, он пробежался глазами по строкам, чтобы после задумчиво протянуть. – Вот оно как.

- Дени в порядке? – тут же заволновалась я.

- Этот упрямый мальчишка всю академию переживет, - насмешливо откликнулся эрхан, небрежным жестом отправляя послание прямиком в камин. – Сешꞌъяр решил распустить всех учащихся. Пока что на десять дней.

- Будут искать упыря? – сразу поняла я.

И в душе, если честно, всколыхнулись неприятные чувства, которые я постаралась загнать поглубже. Как единственная, кто практически не пил и участвовал в создании портала в чертоги Хаоса, я твердо могу сказать – освобождение директора Чершоя не наша вина. Кто бы там что ни говорил.

- Да. И хотя директор с гораздо большим удовольствием воспользовался бы моей помощью, ровно как и твоей, Рика и даже Кейна, в свете последних событий, от себя лично, он настоятельно рекомендует держаться подальше от академии. И особенно – держать подальше тебя.

Я кисло улыбнулась, начиная понимать:

- Он думает, что это мы, да?

Конечно, директора никогда нельзя было обвинить в предвзятости. И, несомненно, он имел полное право, как Глава Гильдии некромантии, предпринимать любые меры для обеспечения общей безопасности.

И все же. Даже тень сомнения меня очень расстраивала.

- Сешꞌъяр в тебе не сомневается, - в очередной раз легко угадав мои мысли, непривычно-мягко улыбнулся эрхан. – Но, видишь ли, в чем дело, Эльсами. Некоторые личности в правлении академии странно желают повесить всех собак именно на тебя. Поэтому я согласен с драконом. На некоторое время нам лучше оставить общежитие.

- А куда мы поедем? – спросила, растерянно глядя на затухающие угли в темном нутре камина.

Если так подумать, вариантов десятки, может даже и сотни: от земель демонов до вотчин лунных эльфов…Но разница лишь в том, что лично мне ехать просто некуда.

Мне, и еще, пожалуй, Кейну.

Хотя, если подумать, о нем я знаю ничтожно мало. И хотелось бы знать больше, но лезть к нему в душу я не имею никакого права.

Эрхан же ответил ни сразу. А потом, сощурившись, неожиданно сощурившись, легко поднялся на ноги:

- У меня есть один вариант.

И исчез, растворившись в клубах родной для него магии тьмы.

Я только плечами пожала, не испытывая какого-то особого огорчения. Ари наверняка знает, что делает. Разве внутри что-то немного шевельнулось – последний сюрприз демона для меня оказался весьма… своеобразным.

- Ушел? – и тут же, по всем законам жанра, из-за теневой завесы у выхода высунулась знакомая, лохматая втройне обычного, черноволосая голова. – Точно ушел?

- Ушел, - тихонько фыркнула, как всегда ничему не удивляясь. – Но куда, как далеко и насколько, я не знаю.

- Да это-то понятно, - покивал Кейн, внимательно присматриваясь и, вроде как даже принюхиваясь. – Но он правда-правда ушел?

Я не смогла не рассмеяться, настолько комично смотрелся еще недавно грозный, огромный и разгневанный дракон, теперь по-мальчишески остерегающийся сунуть нос в собственную же комнату.

- Правда, правда. Иди скорее в ванную. Если успеешь до возвращения Ари привести себя в порядок и лечь спать, думаю, он тебя не тронет. А если попытается выкинуть в окошко, я заступлюсь.

- Спасительница, - состроив умильные глазки, некромант едва ли не пустил скупую слезу от счастья. – Благодетельница! Век не забуду!

И с такой скоростью рванул через всю гостиную-библиотеку, что порывами ветра не только мои волосы взметнуло, но и вспыхнули почти погасшие угли в камине!

Отсмеявшись, я поднялась тоже, собираясь ненадолго оккупировать кухню. Готовить на ночь, как и есть, не хотелось, да и все съестные припасы почти закончились. Но выпить перед сном чего-нибудь восстанавливающее и успокаивающее не помешает ни мне, ни нашему дорогому шизофреннику.

Наверное, ему что-то лечебное тоже бы не повредило бы, но я буквально собственной кожей чувствовала, что с его драконьей регенерацией не сравнится ни одно лекарство. Разве что очень дорогой и редкий отвар из горной сюссереи. Подобного растения, произрастающего высоко в горах, в моих запасах, к сожалению, не было, зато всех остальных трав хватало с избытком.

Шутка ли, но только сейчас, перебирая аккуратные пучки под далекий плеск воды из ванной комнаты, я вдруг поняла, насколько внимательно всё это время Ари относился ко всем моим просьбам. Не он один, конечно. Но по части купить что-то для общего (и моего личного) пользования Рик всегда отличался тотальной забывчивостью.

Кстати, а где запропастился сам Рик?

Задаваясь этим обыденным, в общем-то, вопросом, на всякий случай заварила отвар и на него, добавив немного его любимой патоки для сладости. Кейн любил мяту, я листья малины. Ариатар же… не знаю, как это сочеталось, но любой отвар, даже самый горький, становился ему приятнее, если от него исходили едва уловимые нотки ванили.

Я всегда держала пузырек-другой эссенции на этот случай. Хотя, учитывая количество любителей сладкого и выпечки, ваниль, как и корица всегда заканчивались катастрофически быстро. Так что куда ж без секретной заначки?

Достав нужное с полок, капнула в крайнюю кружку и спрятала обратно. Затем две из четырех окутала сохранным заклинанием, чтобы не остыло, а две прихватила с собой в лабораторию, где устроилась в одном из кресел, не став зажигать свет. На душе было спокойно… и немного пусто, что ли?

Странное ощущение, если честно. И, похоже, оно охватило не меня одну. Не прошло и пяти минут, как, скрипнув приоткрытой дверью, объявился Кейн. За окном уже наступила полноценная ночь, и в свете луны из окон было видно, как блестели капли воды на его волосах и обнаженной груди. От глубоких царапин на лице и шеи остались только свежие розовые следы, а вот качество штанов вызывало нездоровые сомнения.

Опять где-то свои старые достал?

Проще, кажется, забрать у нашего упыря сладости, чем отобрать у дракона древние, латанные, но горячо любимые брюки.

Однако заострять внимание на его внешнем облике и его, скажем так, достопримечательностях я не стала. Только пододвинула кончиками пальцев кружку и, пригубив из своей, обхватила коленки руками.

Дракон-некромант тоже ерничать не стал. Молча развалился в кресле напротив, широко расставив босые ноги, хмыкнув, отхлебнул отвар. А после, без нотки удивления, блеснул зелеными глазами, которые сейчас, втемноте, имели непривычный янтарный отблеск.

Голос его звучал знакомо, и непривычно в той же степени:

- Почему ты такая, Сами́?

Я безразлично пожала плечами. Какая именно, объяснять вслух не требовалось. Да и кому? Кейну, в котором снова заговорила его драконья сущность?

Наша с ним связь давно уже была столь очевидна и крепка, что отрицать ее было бы смехотворным и бесполезным занятием. И связь, в моем понимании, по большей части была не с некромантом. А с ним – с тем самым драконом, которого я отчетливо видела сегодня в подземелье.

Задаваться же вопросом, откуда она, зачем и почему уже встало на одну строку с размышлением на тему, кто же пытается меня убить. Просто бесполезно, да и надоело.

Остро хотелось только одного. Жить!

Дракон-некромант, прекрасно уловивший мои мысли, только усмехнулся. А после задумчиво протянул:

- Наверное, мне стоит извиниться?

- А разве есть за что? – протянув руку, я снова пригубила отвар. Я не лгала, да и не пыталась – солгать дракону просто невозможно. Они всегда чуют ложь и, чем ближе их трансформация к истинной сущности, тем отчетливее.

К тому же, я всегда ненавидела лгать кому бы то ни было. Я могла промолчать, да. Но даже будучи немой, беспомощной девочкой без роду и племени, как часто мне удавалось подобное? Судьба… нет. Древние и Хранители свели меня с теми людьми, которым не нужна была моя речь, чтобы меня понять. Да, не без трудностей, да, ни сразу.

И всё же.

- В таком случае, мне стоит тебя поздравить?

Я удивленно вскинула брови.

С чем?

- Почему не вслух? – тут же дракон заинтересованно склонил голову набок. – Хотя… я всё равно тебя слышу. Всегда.

- Это не моя вина, - вздохнув, я снова пристроила голову на коленях, глядя в потемневшее окно. – Но прости, Кей. Я не хотела доставлять тебе неудобства. Если найдется хотя бы один способ, мы обязательно…

- Не найдется, - без сомнений, даже малейших, перебил меня дракон. Показательно-медленно опустошив кружку, он столь же медлительно растер ее буквально в труху, просто одной рукой… И усмехнулся. Но уже не зло и болезненно, и даже не равнодушно. А как будто понимающе. – Таких способов нет. Я не против, Сами́. Уже не против.

И, поднявшись, ушел, больше ничего не добавив.

Это было странно. Но страннее ли, чем всё предыдущее за всё последнее время? Вряд ли.

Пытаться разобраться, что к чему на этот раз, я даже не стала пытаться. Стало понятно только одно. Кажется, дракон Кейна меня всё-таки принял. И сам Кейн начал принимать своего дракона, ранее ненавистного и презираемого, чужого и чуждого.

Надо же. Два, нет, три поразительных происшествия за один короткий день. Я обрела речь, наш некромант начал обретать сам себя, а Ари… Ари, наконец-то, взял в руки скрипку.

Даже не знаю, что из всего перечисленного радовало меня более всего.

На грани сознания мелькала еще какая-то мысль, но какая именно, я так и не смогла понять. Она ускользала каждый раз, когда я пыталась ее ухватить, и продолжалось это до тех пор, пока сами собой незаметно не закрылись глаза.

Назвать полноценным сном это было сложно. Скорее уж ровная, умиротворенная тишина, окутавшая не только всю академию, но и мое сознание, создав для него уютную, отдельную, защищенную от всего мира колыбель. И когда-то очень, очень не скоро, в самый темный час ночи перед рассветом, в лаборатории, на периферии слуха, возникли негромкие, уверенные мужские шаги где-то в стороне кухни.

Я вроде как слышала тихий смешок, и как деревянная кружка с легким стуком опустилась обратно на столешницу. Почти уловила приближающиеся шаги, недолгую тишину… И давно ставшее родным недовольное бархатистое ворчание в полголоса:

- Ну что за беспокойный ребенок?

Кажется, когда меня подняли на руки, я даже улыбнулась во сне. Просыпаться окончательно не хотелось, совсем наоборот – почувствовав такие знакомые сильные руки моего невыносимого крылатого демона, сонная хмарь всё сильнее забирала себе в плен мое сознание.

Лишь только раз я почти очнулась, уже когда очутилась лежащей на кровати. И забеспокоилась не потому, что демона не было рядом, а потому, что от него исходил незнакомый мне запах. Даже удалось разобрать смутно угадываемые нотки: немного антꞌтурина – темноэльфийского вина, и, почему-то, яркий аромат… мандаринов?

- Ари? – беспокойно зашевелилась, пытаясь изо всех сил открыть глаза. Почему-то последнее открытие казалось очень важным, но демон лишь крепче прижал меня к своему теплому боку, а его губы коснулись моего виска, успокаивая.

- Тише. Спи. Всё в порядке, котенок.

Вот и как тут можно не поверить?

Ариатар

- Я? Портал? Шутишь, что ли? – выпучив глаза, заикался от удивления Кейн, стоя за воротами академии некромантии. – Я ж не помню, как это делается! Хочешь, чтобы нас куда-нибудь в Эштар выкинуло? Нет, если ты сильно соскучился по родителям, туда я по строй памяти могу!

- Не можешь, - усмехнулся без зазрения совести, подправляя подпругу лошади, одолженной у конюшни академии. Конечно, охотнее я бы выбрал собственного карнейла, или одолжил пегаса у старшего брата, но выбор, к сожалению, пока был не велик. Даже с учетом того, что для нас с вампиркой мы выбрали один транспорт на двоих. – С твоего последнего посещения охрану столицы усиливала сама Повелительница.

- Тогда да, без вариантов - почесав за ухом, огорчился наш дракон-шизофреник, по утру бодрый и наглый в своей обычной, непревзойденный мере. От вчерашних вспышек и трансформации в подземельях ни осталось ни следа на его лице, ни упоминания вслух… Но я кожей чувствовал, что в мое отсутствие произошло что-то еще.

Никаких улик и прямых доказательств, разумеется, не осталось. Да только две кружки на столе лаборатории, и одинокий вампиренок, спящий в кресле по моему возвращению, прямо подсказывали о том, что некоторые ночные разговоры все же имели место быть.

Пытать Кейна – дело бесперспективное, даже если под угрозой истребления окажутся его последние ветхие штаны и не менее ветхая куртка, которую, помнится, лично Саминэ пустила на длинные лоскуты. Как он ее восстановил, я предпочитал не спрашивать, как и куда делась новая форма ученика академии – последняя пала при непроизвольной трансформации в полноценного дракона.

Не удивительно. Этот редкий процесс нашему шизофреннику не удавалось контролировать никогда.

Что же касается Эльсами…

Как бы она не хорохорилась и не пыталась делать вид, что всё в порядке, вчерашние события ударили и по ней в полном объеме. Обошлось, разумеется, без скандалов, паники и истерик – на них мой маленький упрямый вампиренок просто не способен. И всё же. Ночи для восстановления сил, в том числе и моральных (по большей части моральных), ей просто не хватило.

И сейчас, сидя верхом на смиренной пегой кобыле, жрица Латимиры откровенно дремала, бесстыдно прикрыв глаза, не обращая ни малейшего внимания на споры вокруг. На миг мою воспитанницу стало практически жаль. Сегодня ее ждало еще немало потрясений. И сколько она будет после этого восстанавливаться, одним Хранителям известно.

Безусловно, Эльсами ТаꞌЛих сильная личность. Но предел ее нервной системы тоже не бесконечен. И при всём этом, до сих пор остаются вещи, которые ей нужно узнать.

Передо мной стал нелегкий выбор: причинить котенку еще большую боль… или эгоистично оставить ее в блаженном неведении.

Циничная, собственническая натура демона требовала второе. Укрыть в своих руках, заслонить от нервных потрясений, спрятать от опасностей и оставить в единоличной своей власти. Да, именно так, и никак иначе.

И всё же я выбрал иное. Разумом я понимал, что после осуществления задуманного, Саминэ придется несладко, и что претендентов на ее внимание, как и законных прав на опеку над ней разом станет больше.

Знал, но иначе поступить не мог.

Слишком долго этот упрямый ребенок оставался в неведении даже в тех моментах, которые касались ее же жизни и ее собственного прошлого. Она должна знать, она обязана вспомнить.

А я должен позволить ей делать то, что непозволительно моим внутренним хищником – разрешить ей решать самой, что делать дальше.

- Ари? – тем временем дракон хотел пощелкать пальцами у моего лица, но в последний момент решил не рисковать конечностями и ограничился пространственным жестом на безопасном расстоянии, пытаясь вернуть меня из пучины неприятных, и непростых терзаний. – Так куда мы двигаем-то?

- В Карат, - раз и навсегда запретив себе даже сомневаться, я вскочил в седло, едва коснувшись рукой лошадиного крупа. – Так близко к границам столицы, насколько это возможно.

- В-в-в-в… К-к-к-карат? – от удивления дракон начал заикаться, одновременно машинально накручивая поводья своей лошади на кулак. – А з-з-зачем?

- За шкафом, - иронично и непривычно тихо отозвался, одновременно тревожа и без того неглубокий сон Эльсами. Но стоило ее притянуть к себе и чуть подтолкнуть, как вампиренок, не просыпаясь, перебросила ноги на одну сторону, и уютно устроилась в моих объятиях, пристроив голову на моем плече и крепко вцепившись руками в талию. Пришлось понизить голос. – Древним, ручной работы. Думаю, взять даже пару. Как считаешь?

- Шкафом? – и без того иронично изогнутые брови Кейна, кажется, вовсе ушли к уровню его черных, по обыкновению лохматых волос. А потом в зеленых глазах заплясали искры понимания. – О! Кажись, я сообразил, о каких шкафах идет речь. К ним белобрысый заносчивый комод чуть постарше веком, случаем, не прилагается, не?

- В комплекте с собственным сторожевым псом, - против воли ухмыльнулся, глядя, как на лице некроманта проступают самые настоящие нотки паники. – Ты рад?

Ответил дракон-некромант ни сразу. Для начала он раза три опустил-подобрал поводья, да так, что его конь протестующе захрипел; улыбнулся-скривился, наверняка добавив на свое бессмертное лицо пару десятков морщин; вроде как на миг порадовался и тут же приуныл… А после слабо, жалостливо выдавил:

- А, может, не надо?

- А тебя никто не спрашивает, - усмехнулся я в своей обычной манере. Но толком злословить не получилось – Саминэ беспокойно пошевелилась во сне. Правда ненадолго – сунув свой крохотный носик под воротник мой куртки, она практически сразу же успокоилась. Но теперь не спокоен был я.

Как давно она не ела?

Эмоциональный диапазон чистокровного вампира сильно превосходит обычного человека. И не в той же степени, но всё же более широк, чем у всех остальных рас. И чем сильнее потрясение, тем больше сил и времени уходит на восстановление. Хорошее питание, здоровый сон и длительный покой легко восполняет силы других, но в случае Саминэ лишь единственное средство сможет помочь в полной мере.

Я ничего не имел против. Но слишком поздно понял, что этим необходимо было озаботиться немногим раньше.

Удивительно, но каким-то чудом Кейн уловил мои мысли. И лишь вздохнул, непривычно серьезно:

- Ты уверен?

Ответ не дался мне легко. Тревожить покой Саминэ, как и ее спокойный сон, хотелось меньше всего. Девчушка привычно сопела своим маленьким носом, доверчиво прижимаясь ко мне. И я с гораздо большим удовольствием скорее убил бы любого, кто посмел бы сейчас потревожить ее покой. На какой-то миг в груди стала разрастаться решимость – отказаться от первоначального плана и отправиться куда-нибудь в иное место, где Саминэ могла бы как следует отдохнуть, восстановить силы и прийти в себя. Натинало, например. Но…

Неожиданно в душе очередной раз открылись вещи, которые были сильнее меня.

Скрывать еще что-то от нее я больше не смел.

- Уверен, - лишь кивнул в ответ, осторожно подбирая поводья. – Открывай.

- Ладно, - тяжко, почти мученически вздохнув, попытался собрать себя в кучу дракон. – Карат так Карат. Но у меня есть один вопрос. Ответишь, или к упырям пошлешь?

И вновь эта очередная, иррациональная забота от черного дракона – одна из тех вещей, к которым я так же, к собственному удивлению, начал привыкать.

- Рискни, - только усмехнулся, не находя откровенных причин для отказа. Вряд ли в его лохматую голову пришло нечто из ряда вон.

- Ты это делаешь для нее… или для Владислава?

Я изумленно вскинул бровь, глядя на любопытного, но непривычно серьезного полукровку. Его вопрос прозвучал в полной мере логично, но удивлял не он сам. Скорее изумлял факт, что пришел он в голову не только взбалмошному полукровке.

Признаться, я и сам задавался этим, и не раз за последние сутки. И сколько бы раз не думал, всегда приходил к единственно верному ответу – для них обоих.

Можно сколько угодно тешить себя мыслями, что сейчас у Саминэ есть кто-то, готовый принять ее любой. Что она больше не одна, что я смогу ее защитить и уберечь. Что у нее есть всепонимающий Рик или нерушимая связь с Кейном, умеющим перевернуть всё с ног на голову. И хотя последнее в моем понимание скорее недостаток, чем преимущество, я осознавал – ей нужен кто-то еще. Не недавно приобретенный, а непосредственно близкий человек из ее собственного, подлинного прошлого, не пытающийся, разумеется, ее убить.

Однако Эльсами не доверяла Владиславу, она попросту его не помнила. Обрывков ее воспоминаний едва ли хватало даже на призрачную нить того доверия, что было раньше. И в то же время, она отчаянно нуждалась в нем. В том, кто так или иначе был частью ее прежней жизни.

Что же касается Владислава… ему самому приходилось едва ли не хуже.

Я осознавал, на какой иду риск, своими же руками возобновляя отношения между ними. И снова, не без усилий, душил в корне собственнические, эгоистичные порывы.

Пожалуй, в такие моменты, я начинал понимать собственного отца, как никогда раньше.

И откровенный ответ с привычной усмешкой сорвался с губ раньше, чем я успел о нем подумать:

- Скорее всего, для них обоих.

- О-о-о-о! – кто бы сомневался, что этот паяц расплывется в умильно-пакостливой улыбочке, вместо того, чтобы промолчать. – Наш крылатый демон в кой-то веки перестал быть жадиной и букой?

- Кейн, если сейчас у меня заняты руки, это не значит, что чуть позже Саминэ может отвлечься. Надолго отвлечься.

- Понял, осознал, заткнулся, - мгновенно пошел на попятную наш вечный шизофреник, и резво засуетился, попутно переплетая пальцы в попытках настроиться на создание портала. – Считай, что я ничего не говорил!

- Хотелось бы и мне сделать вид, что я ничего не слышала, - раздалось ответное, тихое девичье ворчание где-то в районе моей шеи.

Недолго музыка играла.

- Проснулась? – не смог не удержаться, глядя как вампиренок, не выпуская из рук моей куртки, сонно щурится на утреннее солнце. – Выспалась?

- Нет, - со вздохом констатировала Эльсами, но отстраниться и сесть в седле как следует, даже не подумала. Похоже, долгие месяцы воспитания и нашего общества не прошли даром, и жрица Латимиры стала постепенно забывать о всяком стеснении. Жаль только, не на постоянной основе. – Никак не могу открыть глаза.

- Ты слишком устала за последние дни, - понимающе кивнул, практически не слушая, как Кейн раздосадовано шипит и плюется, пытаясь вспомнить былые навыки и сплести-таки правильный портал, который по итогу никому не только руки-ноги не оторвет, но и выкинет нас хотя бы максимально близко к нужному пункту назначения. – Возвращение голоса не прошло без последствий. Ты голодна?

И кто б сомневался, что от столь простого вопроса девушка напряжется, как серебряная струна. Ей не потребовалось даже ничего говорить – для меня ответ был понятен, как и всегда.

Отпустив поводья, я протянул руку и, привычно ухватив вампиренка за подбородок, мягко, но непреклонно заставил взглянуть на себя.

В золотисто-карих глазах жрицы Латимиры предсказуемо плескалось знакомое чувство вины.

- Эльсами.

- Прости, - кисло улыбнувшись, она подавила вздох и, освободившись от моей руки, вновь обхватила своими узкими, прохладными ладошками мою талию. - Я всё еще…

- Не можешь привыкнуть? – понимающе усмехнулся я. – А пора бы. Ты обещала.

- Тебе легко говорить, - насупилась девушка, и легонько ткнула меня кулаком под ребра. – В такие моменты я чувствую себя… даже не знаю, как сказать!

- Как волк, уговаривающий зайца остаться на ужин? – иронично вскинув бровь, предположил я. На ум пришло самое легкое сравнение из существующих, и не самое подходящее, к тому же. Моя воспитанница самой себе казалась сильным, кровожадным вампиром, не знающим пощады и жалости, как всегда забывая об одном.

Всегда найдется хищник крупнее и опаснее.

- Именно!

- Саминэ, Саминэ, - неодобрительно покачал головой, понимая, что сколько бы я не бился, не объяснял и не уговаривал, ситуация даже с годами останется неизменной. И даже века вряд ли что-то исправят. – В таком случае, как себя чувствовать должен я, заставляя голодать несчастного ребенка?

- Эй! – возмущению юной вампирки не было предела. С раскрасневшимися щеками, упрямо вздернутым подбородком и сверкающими от гнева глазами она смотрелась как никогда забавно… И не представляла, насколько была красивой. – Я не ребенок! Я… ой.

Я хмыкнул, осознавая суть внезапной заминки, параллельно слушая, как Кейн, злобно шипя, смахивает с рук очередное неудавшееся плетение и пытается создать новое. И, на сей раз, судя по моим наблюдением, у него наконец-то получится что-то стоящее. Не без дополнительных корректив, конечно.

Иначе с дракона станется ради развлечения забросить нас куда-нибудь в самую «интересную» часть темноэльфийской империи.

- Ты не помнишь, сколько тебе лет, - мягко, без укора констатировал, снова подбирая поводья застоявшейся уже лошади. Конечно, хотелось промолчать, оставляя для себя лишний повод поддеть бесконечно краснеющую вампирку, но сегодня я предпочел начать день с хороших новостей. – Но могу потешить твоё самолюбие, Саминэ. На самом деле ты на год старше меня.

И не успела она даже осознать данный факт, как раздался протестующий вопль, настолько ожидаемый, что я даже не поморщился.

- Она… что?! – кто бы сомневался, что черный дракон охотнее греет уши, чем занимается возложенными на него обязанностями – новое, почти законченное плетение рассыпалось с тихим шелестом, словно намекая, что торчать нам перед воротами академии придется еще долго. – Что ты сказал, упырев демон?! Она старше меня? Нет, ладно меня, это я готов и простить, и даже может быть понять! Но тебя?!

- Не могу принять твою претензию относительно даты моего рождения, - бросил в его сторону насмешливый взгляд, пока Эльсами пыталась принять услышанное. – Однако готов перенаправить ее по нужному адресу.

Кейн буквально с лица спал:

- Не. Не-не-не! К таким объяснениям я не готов морально! И физически, да. Меня всё устраивает, в принципе. Честное слово, очень устраивает, только не смотри так!

- От чего же? – изумился я, пока Саминэ, пережившая первый шок, уже тихонько хихикала в кулак, сообразив, куда, а главное к кому я собираюсь отправить нашего не в меру говорливого некроманта. – Справедливости ради, я считаю необходимым так же пригласить Кастиэльерру. Думаю, к вопросу ее рождения у тебя так же найдутся претензии.

Полукровка ни сразу нашелся с ответом. От нервного тика правого века до натурального заикания прошло, пожалуй, минуты две. А после, благодаря всего одному взмаху руки пергаментно-бледного дракона, перед нами, наконец-то, был открыт портал.

Надо же, и года не прошло!

- Умеешь ты мотивировать, упырев демон, - со свистом выдавив через зубы воздух, пробормотал не отошедший от возмущения дракон. – Твои методы обучения переплюнут даже неугомонного Райꞌшата, да будут прокляты его кости да сколиоз, что б его прихватило прямо посреди лекции!

- Кей!

- Сами? – от праведного возмущения до детского удивления прошло еще меньше времени, чем раньше. – Лап, вот только не надо его защищать, не надо-о-о! Честное слово, начинаю скучать по тем временам, когда ты лишь укоризненно смотрела на меня… Но исключительно молча!

- В следующий раз я просто в тебя что-нибудь кину, - сложив руки на груди, маленькая, но гордая жрица Латимиры пожала плечами. – Как и просил – молча.

- Сами, я… Хрдыр, прости, - поняв, что перегнул, стушевался некромант, сгорбившись в седле так, чтобы казаться меньше, чем он есть на самом деле. – Ну, дурак я, дурак! Никак моя дурная голова привыкнуть не может. А язык без костей, сама понимаешь, и…

- Кейн, - ровным голосом прервал его сбивчивые извинения. И, дождавшись, пока взгляд напрягшегося за секунду дракона остановится на моем лице, изогнул бровь. – Беги.

Дракон с места сорвался с места так, что пыль встала столбом! На миг даже показалось, что он готов сбежать без лошади, но в портале всё же скрылись оба.

Я только хмыкнул:

- Не воспринимай его слова всерьез. У Кейна много недостатков, но обидеть тебя – последнее, чего бы он хотел. Даже не смотря на постоянные его выходки.

И кто бы сомневался, что вечно понимающая и всех прощающая Саминэ лишь вздохнет, раздосадовано потирая лоб ладошкой.

- Я знаю. Просто иногда кажется, будто я не совсем успеваю привыкнуть к изменениям вокруг. И не только я. Это… сбивает с толку. Я не знаю, как реагировать. Порой начинает казаться, что лучше бы голос ко мне не возвращался.

- Даже не думай об этом, - рычащие нотки в голосе, к собственному удивлению удалось подавить с трудом. Чтобы отвлечься, пришлось направить лошадь к порталу и, видимо чувствуя над собой демоническое недовольство, кобыла тронулась с места куда резче, чем хотелось бы.

К сожалению, перемены настроения заметила и Саминэ.

Вздохнув, она бесхитростно, как и всегда, откинулась на мою грудь и, подняв руку, несмело коснулась моей щеки кончиками пальцев:

- Ари, не злись, пожалуйста. Я не это имела ввиду. Разумеется, я не хочу снова потерять голос. Но ты лучше меня знаешь, как иногда сложно принять изменения.

- Это намек на события четырехмесячной давности?

- Что? Ари, нет! – легко попав в словесную ловушку, испуганный вампиренок закрутилась и засуетилась. – Я не это имела ввиду!

Я не смог не рассмеяться. Как и прежде, она легко велась на провокации, заставляя понять – чтобы не случилось, она навсегда останется такой же. С голосом или без, с воспоминаниями или с полной потерей памяти, с титулами и землями или будучи обычной студенткой академии некромантии…

Она всё равно тот маленький, ласковый котенок, найденный мною на площади проклятого города.

- Вот всегда ты такой, - сообразив, что ее снова обвели вокруг пальца, Эльсами покачала головой. И, не удержавшись, всё же пихнула меня локтем в живот. – Ты же знаешь, я тебя ни в чем никогда не винила.

- А стоило бы, - с неудовольствием поморщился, задавая лошади нужное направление. Портал мы уже миновали, и вокруг раскинулся зеленый, залитый солнцем луг с одной единственной тропой. И к счастью, эту дорогу я знал. – Мною совершено немало ошибок, Саминэ. И за некоторые расплачиваться придется еще долго.

- Вот поэтому я не рада возвращению голоса, - тихонько и даже устало вздохнула она. – Все эти неловкие, неудобные разговоры… Мы всё это пережили, Ари. Зачем вспоминать?

- Без прошлого нет будущего. Или, - усмехнулся я, вспомнив свою несравненную семейку. – Как говорит мой дорогой старший братец: кто не знает историю, тому поправляют географию.

- М-м-м. Это какой-то намек?

- Возможно, котенок, - откликнулся, пряча невеселую усмешку. – Если бы твои воспоминания не вернулись, я бы непременно попытался подарить тебе весь мир взамен. Или хотя бы его часть. Но раз ты вспомнила, кто ты есть на самом деле, я посчитал справедливым вернуть то, что тебе причитается.

Дошло до нее ни разу.

Нет, она не испугалась, не стала причитать или скандалить. Она даже не вздохнула. Только лишь произнесла, задумчиво и, быть может чуть напряженно глядя по сторонам:

- Только не говори, что мы в Карате… Ари!

Я промолчал.

Картина, представшая, когда мы поднялись на холм, говорила за себя лучше всяких слов – внизу, как на ладони, сверкая высокими сторожевыми башнями, гранитными крепостными стенами, и мощными воротами раскинулся Карат. Столица Империи дроу.

Когда вампирка соскользнула с лошади и побежала вперед, я не стал ее останавливать. Лишь осмотрелся по сторонам, опасаясь за ее безопасность. Кейн, естественно, удрал далеко вперед, и наверняка застрял на въезде, Рик же остался помогать Сешꞌъяру в академии. Разумеется, кто мог вычислить местонахождение упыря, как не тот, кто раньше таковым являлся?

Будь моя воля, я бы и нашего шизофреника оставил там же. Но аура дракона, пусть и полукровки, скорее спугнет нежить, чем приманит. К тому же, не смотря на все его недостатки, в случае необходимости защищать Саминэ он будет даже ценой собственной жизни. Не стоит обманываться его отсутствием сейчас – некромант наверняка успел осмотреть местность на предмет враждебной магии, как минимум.

И всё равно, только убедившись лично, что вокруг не души, спешившись, я подошел к девушке, замершей на самой высокой точке холма.

Закусив нижнюю губу своими крошечными клычками, обхватив себя руками за хрупкие плечи, она напряженно вглядывалась вдаль, на город и будто его не узнавала.

Отпустив лошадь щипать сочную зеленую траву, я неслышно встал рядом, впервые за последнюю сотню лет испытывая то чувство, которое, казалось бы, не должен был. Неуверенность. В собственных действиях и принятом решении.

С моих губ едва не сорвалась грубая, почти циничная усмешка. Похоже, вся наша история с Саминэ будет состоять из череды событий, которые можно охарактеризовать двумя словами – «прости» и «спасибо».

И, что удивительно, с обеих сторон. Хотя не могу не признать, что моя вина перед ней многим, многим больше. Снова.

- Саминэ, ты простишь меня?

- За что? – не поворачиваясь, спросила вампирка. И, готов поклясться собственными крыльями, но ни нотки злости или обиды я в ее голосе не услышал.

Или не хотел слышать?

- За то, что опять решил за тебя.

- Глупый, - вдруг повернулась Саминэ, хватая меня за руку. С ее низким ростом, чтобы взглянуть в мое лицо, ей пришлось задрать голову, и я отчетливо увидел ее – счастливую улыбку, искреннюю, ту, которую ни с чем не спутаешь. И крохотные слезинки, застывшие в уголках ее золотисто-карих, сияющих глаз. – Я дома!

Глава 4

Ариатар

Саминэ напоминала ребенка.

Намного отчетливей, чем раньше, она вдруг снова обрела ту самую истинную детскую непосредственность, которую ранее много раз прятала за опытом прожитых лет.

Если подумать, ей никогда не приходилось быть самой собой, вся ее жизнь состояла из череды правил и обязанностей, возложенных на нее без ее ведома и желания. Заложницей поведения она оставалась, будучи высокородной леди при темноэльфийском дворе, после – жрицей Латимиры. И даже сбежав и от одного, и другого, она вынуждена была скрывать все, чем обладала, внешним и внутренним.

И всё же… даже после череды трагедий, несчастий и бед, Эльсами удалось сохранить в себе всё то, что не ценил этот мир в полной мере: нежность, хрупкость, невинность, доброту. Пожалуй, никто, обладая подобным набором качеств, не смог бы прожить долго.

Но не она.

Иногда этот наивный ребенок очень сильно напоминал мне Рагдэна, и порой, глядя на эту пару, я не брался утверждать, кто из них взрослее. Разве что мелкий дракончик, в силу своих расовых особенностей, казался если не старше, то многим мудрее. Но редко.

И вот теперь Саминэ, этот пугливый котенок (которая, впрочем, не побоялась отправить Советника Повелителя демонов в чертоги самого Хаоса), вела себя так, что почти не поддавалась узнаванию. С той самой фразы «я дома», я думал, что именно мне выпадет роль экскурсанта, она же станет талантливым экскурсоводом. Но едва мы официально пересекли границу, все обернулось с точностью, да наоборот.

Леди ТаꞌЛих, ко всеобщему удивлению, предпочла прятаться за мной, как самый настоящий человеческий детеныш!

Такого, пожалуй, я не видел даже в первые совместные походы на рынки Мельхиора. И если б была возможность, пожалуй, я бы сравнил ее с младшей сестренкой, впервые оказавшейся на городской ярмарке.

Однако Кастиэльерра всегда отличалась повышенной любознательностью, неуемным любопытством и полным отсутствием инстинкта самосохранения – с такой семьей ей просто нечего было бояться.

У моего вампиренка же совершенно иная история.

Карат мало изменился за последние тридцать лет, для темных эльфов это не срок. Но поменялась сама Саминэ. Теперь некогда родной город она видела, быть может, даже узнавала… и не знала его одновременно.

После тихой комнаты общежития, полная нелюдей столица оглушала и дезориентировала , а перестроиться из скромной студентки академии некромантии в уверенную в себе, благородную и величественную леди ТаꞌЛих она не могла. По крайней мере, не сразу.

Издеваться над ней по этому поводу мне даже в голову не пришло. И каждый раз, когда она, испугавшись окрика возницы, громкого вопля прохожего или ржания карнейла, ойкнув, пряталась за моим крылом, на моих губах появлялась лишь улыбка.

Только вот Кейн, пытающийся проделать тоже самое, идентичной реакции не вызывал.

Радостно скалясь от уха до уха, он бегал кругами, мешаясь как под моими ногами, так и под ногами других прохожих, которых было предостаточно - темноэльфийская империя сегодня отмечала собственный праздник урожая. Разумеется, дроу больше славились своим оружейным мастерством, их работы ценились по всему миру. Однако могли похвастаться и многим другим: ювелирными изделиями и драгоценными камнями, обработкой и резьбой по камню, целебными настоями и сильными магами.

Но в равной степени они ценили и уважали земледелие.

По случаю очередного сбора урожая, который традиционно проходил дважды в год, в столице проходила ярмарка, одна из крупнейших и массовых. Гуляния, развлечения и торговля проходили не только на главной площади, но и на всех улицах, размеры которых это позволяли. Отовсюду слышался запах свежего хлеба, сдобы, выпечки и даже пирожных, карамели и специй. Буквально на каждом углу стояли огромные бочки с медовухой, квасом и знаменитыми темноэльфийскими винами, в том числе и теми, которые не купишь в обычный день. Мешками и телегами, чуть в отдалении, продавали собранное зерно и овощи… А кроме причастных к празднику, расстарались и другие мастера. Ювелиры, ткачихи, оружейники, вышивальщицы, гончары, стеклодувы и даже ядоделы.

Неудивительно, что черный дракон испытывал непреодолимо желание сунуть свой чумазый нос в каждый прилавок и под каждый навес. Благие намерения разведать обстановку очень быстро сменились неуемным любопытством. Решив, что Саминэ ничего не угрожает, он прилип к прилавкам, как пиявка, решив, ко всему прочему, обзавестись сувенирами, напрочь забыв о том, что бывал в Карате едва ли не чаще, чем в Эштаре.

Разумеется, до того, как Летрак – нынешний Владыка – не попросил его сквозь зубы не попадаться ему на глаза.

Думаю, причины объяснять не надо. За полчаса нашего пребывания в империи Кейн уже умудрился стащить сахарную фигурку, которую вручил Саминэ с самым кристально-честным взглядом, на который был способен.

Меня его ужимки и прыжки не волновали – сразу после досмотра у главных ворот за нами увязались два темных эльфа, вооруженные до зубов и умело это скрывающие. Они держались в отдалении, но не отставали, не привлекали никакого внимания и почти ничем не отличались от обычных жителей... Не имея должного опыта, заметить их невозможно.

Но именно эту военную выправку я узнаю из тысячи.

Братья де Рен прислали охрану.

Младшие принцы Империи, они были давно знакомы с моей матерью. Их связывали столетия крепкой дружбы, более того, они были обязаны ей, без преувеличения, собственной жизнью. И с тех самых пор они делали для нашей семьи всё и даже больше.

Иногда намного больше, чем я просил.

О Касти даже вспоминать не стоит – моя сестренка с детства вила веревки из куда боле устойчивых нелюдей, чем знаменитые темноэльфийские близнецы. Причем вила во всех смыслах этого слова.

- Эльсами? – негромко позвал, заметив, как взгляд молодой вампирки наконец-то зацепился за что-то у очередного, сотого по счету прилавка.

Всё это время она смотрела вокруг с ноткой искреннего восторга и любопытства, но не более. Ничего из разнообразия товаров темноэльфийских мастеров не интересовало ее всерьез. Но я давно научился различать все оттенки ее эмоций, таящихся в ее золотисто-карих глазах.

Даже интересно, смог бы я достигнуть подобного понимания, если б Саминэ не была лишена голоса?

- М? – девушка на секунду отвлеклась от созерцания темно-зеленого бархата, которым был застлан прилавок. – Нам пора идти?

- Напротив, - легко пожал плечами, подходя ближе, словно невзначай закрывая крылом ее спину, пряча наш разговор от посторонних ушей и глаз. – Можем не торопиться. К тому же, не уверен, что нам так просто удастся оттащить Кейна от подноса с ватрушками.

- Или вытащить из очередной лавки с безделушками, - безмятежно улыбнулась Эльсами, машинально касаясь своих волос с правой стороны над ухом. Там, цепляясь острыми зубьями, «красовался» очередной «подарок» - безвкусная бабочка из мягкой стали, чьи крылья трепыхались на пружинках и были украшены пошлыми разноцветными бусинами.

Естественно, леди ТаꞌЛих, будучи идеально воспитанной и образованной, ни единым взглядом не дала понять, что она на самом деле думает об… этом. А наш шизофренник, похоже, утонул в собственном воодушевлении и попросту забыл заглянуть в ее мысли.

Пожалуй, не солгу, предположив, что с ее тонким вкусом подобный дар казался пыткой, достойной самых затейливых работ палачей подземелий Сайтаншесса.

- Боюсь, чтобы пресечь его энтузиазм, придется лишить его рук. Страшно представить, что в качестве сувенира он притащит Рику.

- Ари!

- Шучу, - играючи перехватив кулачок, которым меня пытались возмущенно стукнуть в грудь, легко коснулся губами тонких пальцев. – Возможно.

- Не обижай его, - сердито фыркнула моя леди, но, похоже, сменила гнев на милость. – Он заботится, как умеет. К тому же, ты лучше меня знаешь, как сложно изучить этикет в полной мере. На это требуются десятки лет.

- Кейн не родился с золотой ложкой во рту, - согласился, внезапно осознавая, что среди прочего, Саминэ придется рано или поздно узнать и эту часть нашей общей, непростой истории. Но эту ответственность, без сомнения, я переложу на самого некроманта. – Однако во дворцах он провел гораздо больше времени, чем на воле. Всему виной его лень и ничего больше. Моя сестра потратила немало времени, чтобы он изучил хотя бы основы. Тщетно.

- А твоя сестра, - задрав голову, посмотрела на меня Эльсами, привычно закусывая нижнюю губу острыми клычками, но уже не раня ее. – Какая она? Вы же близнецы?

Вопрос ясно читался между строк, вызывая внутреннюю усмешку.

Похоже, кто-то отчаянно боялся не понравиться моей семье.

- Когда-нибудь я вас познакомлю. Даже интересно, подействует ли твой фирменный укоризненный взгляд на первую бунтарку Сайтаншесса - мягко усмехнулся, привлекая вампиренка спиной к своей груди, осторожно пристраивая подбородок на ее покатом плечике, скрытом тонкой кожаной курткой. - Что-нибудь приглянулось?

- Не знаю, - неуверенно откликнулась Саминэ, однако в этот же момент принялась стягивать с рук перчатки с обрезанными пальцами, которые всегда носила для защиты ладоней от длинных серебряных ногтей. И уже после этого, практически не думая, осторожно завладела понравившимся ей предметом. – Кажется, у меня было что-то подобное… Я…

И замолчала, не договорив, погрузившись, по всей видимости, в обрывки воспоминаний.

В ее ладошках лежало малахитовое яблоко. Идеальной формы, столь же идеально отполированное, оно не нуждалось ни в каких дополнениях, и оттенялось лишь двумя золотыми листочками на коротком черенке. Саминэ не зря избавилась от перчаток – подобные произведения искусства необходимо чувствовать кожей. Естественный, характерный узор минерала завораживал взор, а само яблоко, на проверку, оказалось еще и шкатулкой.

Милая женская безделица действительно могла напомнить ей о многом.

- Обычно юные леди выбирают вещи гораздо дороже обыкновенного яблока, - раздался вдруг низкий мужской голос, и за прилавком, наконец, появился его владелец.

Я не смог сдержать удивления. Темные эльфы столь почтенного возраста встречаются достаточно редко.

И хотя лицо его не тронули морщины, тяжелый взгляд серых глаз свидетельствовал об опыте прожитых столетий, ровно как и его кожа – темная, практически черная, в противовес молодых дроу, чье тело смотрелось лишь бронзовым от загара. Длинные волосы, собранные в простую косу, оказались не белыми, как казалось на первый взгляд. Они были седыми.

- Обычные леди да, - ответил вместо своей воспитанницы, которая еще не успела прийти в себя и толком сообразить, о чем идет речь. – Однако в таком разнообразии может потеряться даже самый искушенный любитель прекрасного.

- Отнюдь, - дроу повел широкой, седой же бровью и, вытащив руку из-под полы богато расшитого плаща, указал в сторону целой коллекции изделий из малахита. Их действительно было много, от сережек до статуэток, и шкатулок насчитывалось ни один десяток. Однако на многих рассмотреть именно малахит практически не удавалось из-за многочисленных узоров золота и серебра. – Труды моих учеников, безусловно, пользуются успехом. Но только истинный ценитель может среди прочих отыскать дело моих рук.

- Работу мастера невозможно спутать ни с чем другим, - открыто усмехнулся, в очередной раз понимая, насколько все они одинаковы. Будь то ювелир или Оружейник – они не простые ремесленники. Они творцы, для которых их творения подобны детям.

И в чужие, халатные, непонимающие руки они свои произведения никогда не отдадут.

От того Танорион делал оружие только для семьи или тех, кто был ему близок, и наотрез отказывался работать на заказ. Пожалуй, он готов был убить любого, кто вторгнется в его мастерскую без разрешения, и четвертовать тех, кто тронет хоть пальцем его труды. Так что намеки темного эльфа я понимал.

И, похоже, не я один.

- Простите, что взяла без разрешения, - неловко переступив с ноги на ногу, негромко проговорила Саминэ, но расстаться со шкатулкой не поспешила. – Можно, я куплю это яблоко?

- Нет, - неожиданно усмехнулся дроу.

Эльсами в моих руках почти вздрогнула.

- Нет? – переспросил уже я, ободряюще сжимая ее поникшие плечи. Вот только спорить, настаивать, торговаться или угрожать не спешил.

Как правило, подобные этому мастеру не дают отказ так просто. Они либо считают покупателя недостойным… либо хотят подарить свое творение. Или обменять.

- Нет, - спокойно подтвердил свои слова мастер ювелирного дела. – Вы его купить не можете.

- Почему? – голос Саминэ звучал тихо, и даже уверенно, однако мне на миг показалось, что он почти дрожал. – Вы думаете, у нас недостаточно средств?

- Что вы, - иронично усмехнулся темный эльф, кивая в мою сторону. – Уверен, дайте волю, и этот молодой господин скупит для вас половину всего, что продается сегодня в столице. Однако я не могу продать то, что изготовлено в подарок.

- Ох, - моя воспитанница вздохнула в очередной раз, но уже с каким-то облегчением. – В таком случае, простите за беспокойство. Я действительно не могу претендовать на что-то, обещанное другому. Возьмите.

- И снова я вынужден вам отказать, - к моему удивлению, дроу опять покачал головой, пряча ухмылку в уголках губ. Кажется, в эту игру он готов был играть бесконечно.

В отличие от меня.

- Я не понимаю, - проговорила Саминэ, и ее нежный, почти хрустальный голосок звенел удивлением. – Вы не можете продать шкатулку, но и забрать обратно тоже. В таком случае, как нам поступить?

- Вы упустили самое главное, юная леди, - смерив вампирку долгим, пытливым, пронзительным взглядом с оттенками хитрецы, заметил эльф. - Вы не спросили, почему я так поступаю.

- Не поймите меня неправильно, но причины меня не интересуют, - просто ответила Эльсами, без обиняков и хождений вокруг да около. - Они могут быть слишком личными для вас.

- Скорее уж они личные для вас, - лукаво улыбнулся темный эльф, помолодев на несколько сотен лет разом.

- То есть? – еще больше запуталась Эльсами, в то время как я, кажется, начал догадываться о сути происходящего.

И дроу своими следующими словами это подтвердил.

- Много лет назад, на этом самом месте, одна придворная дама выбирала для свой дочери подарок. Особый подарок, на какое-то значимое для них обоих событие. И, подобно вам, остановила свой выбор на малахитовой шкатулке моей работы. Я был доволен ее вкусом, однако не был уверен, что маленькой, избалованной вниманием и богатством леди придется по душе чистый малахит, без излишеств и золотых танцовщиц на крышке. На что она рассмеялась и заверила, что следующий день меня не меньше удивит. А на следующее утро пришла она – та самая девочка, с горящими от восторга глазами и искренними словами благодарности. Видите ли…я никогда не любил детей, и особенно отпрысков чужого мне народа, враждебной для всего мира расы. Но та девочка с волосами цвета червонного золота покорила меня своим пытливым умом, тактом, воспитанием и умением увидеть то, что не замечают другие. И я обещал сделать для нее еще один подарок. Он не один десяток лет ждал свою владелицу. И, похоже, наконец, дождался.

- Вы хотите сказать, что та девочка… - нервно сглотнув, совсем тихо спросила Эльсами, и ее голос всё-таки дрогнул. – Это я?

Что ж… что-то подобное я и предполагал.

Сколько бы не было тогда Саминэ, учитывая возраст дроу, для него она до сих пор маленький ребенок. А если она не смогла забрать изготовленный для нее дар, не ошибусь, предположив, что подарок ее мать искала на ее столетие - как раз перед их бегством из темноэльфийской империи.

Неудивительно, что малахит настолько врезался ей в память.

- Верно, - не стал отрицать очевидное мастер-ювелир. И вдруг, неожиданно для нас обоих, склонился в неглубоком, но уважительном поклоне. – С возвращением домой, леди ТаꞌЛих.

Саминэ, замешкавшись на пару секунд, ответила тем же, и поклон ее отличался гораздо большим изяществом и уважением. Вот только ни слова произнести она не смогла.

Коротко кивнув на прощание, я отвел ошарашенную вампирку подальше – к прилавку как раз подошли новые потенциальные покупатели. Ей необходимо было переварить услышанное, и, быть может, снова вспомнить хоть что-то о прошлом. По всей видимости, так и происходило: Эльсами смотрела в одну точку перед собой, крепко сжимая в ладошках яблоко, и мало что замечала вокруг. Это ее состояние я видел раньше много раз, разве что сегодня она чуть более чем обычно ушла в себя. Что, впрочем, неудивительно.

Зато представилась прекрасная возможность пообедать. Солнце уже стояло в зените, и отпущенное для прогулок время подходило к концу. После полудня нас с вампиренком ждали на развалинах ее бывшего особняка. В данный момент он особой ценности не представлял, как и земля, на котором находился – несмотря на нахождение в столице, в получасе езды от дворца Владыки, участок был бесполезен. Магический огонь выжег на нем всё живое, от насекомых до растений, и вряд ли когда на нем прорастет хотя бы одна травинка.

По крайней мере, без стороннего вмешательства.

И до той поры, пока не найдется желающий ликвидировать смертельную магию, руины семейного особняка ТаꞌЛих остаются надежно запечатанными лично правящей семьей темноэльфийской империи.

Они же сегодня и снимут все запреты.

Времени оставалось катастрофически мало, и всё же, я уверенно увел свою воспитанницу в одну из ближайших таверн. В это время найти свободный столик не представлялось возможным, но, к счастью, я знал, куда нужно идти – в знакомстве с верхушкой власти Карата есть свои преимущества.

В неприметной, на первый взгляд, таверне, было не протолкнуться. Здесь не существовало отдельных кабинетов для тайных разговоров, но столики отделяли друг от друга невысокие ширмы с вплетенными в них заклинаниями защиты. Гости могли видеть друг друга, но разобрать, о чем вели разговоры соседи, не представляло возможным. Отштукатуренная кладка стен, мягкая сосновая мебель и блеск полированного камня в обстановке радовали глаз, но явно не дотягивали до шика самых известных рестораций столицы. Но вышколенный темный эльф из подавальщиков, едва взглянув в нашу сторону, очевидно и даже предсказуемо побледнел, и тут же, раскланявшись, поспешил проводить нас к одному из дальних столиков.

Как я уже говорил, иметь титулованных родственников и знакомых является скорее преимуществом, чем недостатком. Хотя в некоторых случаях превращается в значительное препятствие для многих вещей.

Впрочем, будь я или Саминэ из обычных жителей, не наделенных титулами, способностями и магией, вряд ли наши пути когда-нибудь пересеклись вообще. Но, в кой-то веки, не кривя душой, я действительно был рад тому, что всё случилось так, как оно случилось. И было даже наплевать, кто стоял за этим: Хранители, Древние, или даже сам Хаос.

Свою жизнь без маленькой, но гордой жрицы Латимиры я уже не представлял.

Но чтобы шокированный вампиренок сейчас пришел в себя, пришлось идти на крайние меры.

Мой расчет оказался верен – ее тонкое чутье сработало, только когда перед ней на столике оказался высокий бокал на тонкой хрустальной ножке.

Словно очнувшись, Эльсами вздрогнула, привычно сунув ладошки между колен, предусмотрительно положив малахитовое яблоко на край стола. Торопливо оглянувшись по сторонам, она вжала голову в плечи, почти испуганно глядя на меня:

- Ари, это же антꞌтурин!

- Верно, - спокойно усмехнулся, отодвигая чуть в сторону свой бокал, и жестом отправляя подавальщика подальше. Давно изучив вкусы своей спутницы, с выбором еды я определился за двоих. – Нельзя побывать в Карате и не попробовать их традиционное вино. То, что продают в Мельхиоре под видом антꞌтурина, имеет к нему такое же отношение, как Рик к светлым эльфам – середина на половину.

- Но он хотя бы полуэльф по рождению, до воскрешения, - почему-то шепотом возмутилась Саминэ, разгневанно блестя своими золотисто-карими глазами. – Ему это вино пить можно!

- А чем ты хуже него? – усмехнулся я.

- Ари, я вообще-то вампир!

Что ж… пожалуй, стоит признать самому себе, что мне и раньше нравилось дразнить этого шипящего котенка – ее немое возмущение всегда смотрелось презабавно. Но теперь, когда ее нежный голосок звенел праведным гневом… Это казалось музыкой, достойной моей души и скрипки.

И ее я готов слушать бесконечно.

- И что? – иронично вскинул бровь, наблюдая за тем, как тень недоумения скользит по ее светлому лицу. – Хотя, котенок, пожалуй, ты права. Ты действительно вампир.

И, потянувшись, я переставил ее бокал к себе поближе. Но отнюдь не для того, чтобы осушить его содержимое.

Когда я достал из внутреннего кармана куртки кинжал, облегчение Эльсами в мгновение ока сменилось тревогой, такой характерной для нее и почти осязаемой для меня. Вот только я даже не собирался слушать ни одно из ее будущих возражений. И, зажав лезвие в кулаке, медленно, почти показательно выдернул его.

- Ари!

Но слишком поздно – в воздухе разлился характерный металлический запах с едва уловимыми, сладковатыми нотами ванили. Кровь вскипела на острие обсидиана, очищая его, как и любое подобное ритуальное оружие, а в золотистое вино упали первые, тяжелые алые капли.

И как бы не старалась Саминэ, сдержаться ей не удалось.

Радужка ее глаз в мгновение окрасилась алым, и девушка тяжело, почти мучительно сглотнула.

Что ж, это было предсказуемо. И не без нотки лести для меня – с некоторым мазохистским удовольствием я начинал признавать, что именно я – ее любимое блюдо и не менее любимый десерт.

И мне абсолютно наплевать, кто и что скажет по этому поводу. Даже если это будет мой собственный отец.

- Видишь ли, Эльсами, - продолжая сцеживать кровь в вино, я ровным, чуть насмешливым тоном пояснил, не обращая внимания на десятки удивленных, направленных на меня глаз. К сожалению, не только вампиры обладают характерным чутьем, но и другие расы, скопившиеся в обеденном зале, тоже. И всё же, менять собственное решение я не собирался. – Я демон. Но и эльф тоже. Я могу пить антꞌтурин без последствий для организма. И ты теперь тоже.

И раскрыв ладонь, без стеснения продемонстрировал ровный порез, который тут же, фактически в мгновение ока затянулся, на миг всколыхнув дымок с золотистыми искорками.

Кажется, Саминэ тихонько, но явно нервно икнула.

Я только усмехнулся, пальцами пододвигая бокал к ней поближе.

Раскрывать подробности, чей именно это был кинжал, и что именно им ее убили, в ближайшее время я не собирался. По крайней мере, не сейчас. И не потому, что не хотел – считал нужным для начала самому разобраться с тем, как кинжал моей матери, изготовленный руками моего брата, попал к врагам моей любимой.

Что, впрочем, не мешало сейчас продемонстрировать, на что именно способно подобное оружие в нужных руках. Не говоря уже о сильнейшей магии крови, пропитавшей этот кинжал много десятилетий назад.

- Я так понимаю, способность пить темноэльфийское вино - не единственное, чем ты поделился, - тихонько вздохнула вампирка, но бокал, после мгновения мучительных сомнений, всё же обхватила ладошками, забыв про этикет. Отбросив манеры, чуть съежившись и опустив плечи, пробуя напиток мелкими глотками, она напоминала крохотного, нахохлившегося воробья, чем вызывала у меня лишь бесконечную улыбку.

И чем дольше она пила, тем лучше становилась. Хрупкие плечи расправлялись, глаза возвращались к привычному цвету, с лица ушла мертвецкая бледность, а щеки, наконец, покрылись здоровым румянцем.

Эльсами чем-то напоминала замерзшего путника, отогревающегося горячим вином с пряностями.

Что ж, в некотором смысле так оно и есть. И теперь, когда я мог не волноваться за ее состояние, можно было переходить к полноценному обеду. К счастью, местные работники понимали желание гостей с первого взгляда и, не успел я сделать первый глоток из своего бокала, как на столике уже стояла отменно приготовленная дичь.

Как оказалась, весьма недурственная на вкус. Однако, похоже кулинарные шедевры жрицы Латимиры, похоже, успели меня избаловать.

Сама же Эльсами, полностью вернувшись к своему обычному состоянию, неторопливо ела птицу с овощами, ловко орудуя столовыми приборами, в полном соответствии с привитыми ей манерами и воспитанием.

Удивительные метаморфозы.

- Что-то не так? – заметив мой взгляд, негромко спросила она, аккуратно промокнув губы салфеткой.

- Вовсе нет, котенок, - коротко хмыкнул, медленно прокручивая тонкую ножку бокала между пальцев. – Мне просто любопытно наблюдать за тобой вне привычной обстановки.

- Знал бы ты, как это непривычно, - наморщила она свой носик, откладывая серебряную вилку. – Будто два мира смешались, наложившись один на другой. Иногда я не могу понять, какое из прошлых реальное: то, что было здесь, в Карате, или то, что началось в Мельхиоре. Это странно. Бесконечный хоровод картинок в голове, обрывки фраз и разговоров. Казалось, я только привыкла к ним. И вдруг их стало в десять раз больше. Порой кажется, что я начинаю медленно сходить с ума.

- После всего, что тебе уже пришлось пережить, вряд ли найдется то, с чем ты не сможешь справиться, - пожал я плечами, впрочем, ни капли не сомневаясь ни в собственных словах, ни в ее способностях. – Время всё расставит по своим местам. Все воспоминания рано или поздно улягутся. До приезда в академию или после – это всё равно ты, Саминэ.

- Я понимаю, - попыталась улыбнуться она, но слишком уж неуверенно. И будто бы хотела добавить что-то еще, но рядом с нашим столиком раздалось вежливое покашливание и низкий, мягкий мужской голос подчеркнуто-вежливо поинтересовался:

- Прошу прощения. Это не ваше?

Нет, то, что Кейна рано или поздно притащат за шкирку к нам, я почти не сомневался. Но вот личность того, кто это сделает, оказалась весьма, и весьма неожиданной.

- Я ничего такого не сделал! – с самым виноватым видом попытался заскулить черный дракон, сопя и строя глазки обиженного деревенского мальчишки. Но, наткнувшись на мой скептичный взгляд, мгновенно замолк и съежился, пытаясь казаться меньше. – Ну, почти. Сами, хоть ты мне веришь?

Вот только вампирке было совсем не до него.

Чуть нахмурив брови, она внимательно вглядывалась в лицо темного эльфа, стоящего у нашего стола. Немалого роста, широкоплечего, одетого в неприметные черную куртку и кожаные штаны. По тренированной фигуре ее взгляд пробежался лишь раз, на секунду задержавшись на рукояти сатара на широком поясе – национального оружия дроу. А вот в лицо всматривалась долго. И вряд ли Эльсами поразила его красота, хотя темный эльф не был лишен привлекательности – чего только стоили его снежно-белые волосы, остриженные, как и всегда, небрежной «лесенкой», и глубокого, насыщенного цвета аквамариновые глаза.

И только когда дроу понимающе усмехнулся, Саминэ охнула:

- Хантар!

Я только хмыкнул, откидываясь на спинку стула, и складывая руки на груди.

Похоже, возвращение к прежней жизни пройдет для нее гораздо быстрее, чем я рассчитывал.

Глава 5

Эльсами

Я смотрела своими глазами и не могла поверить им же.

Я помнила. Этого темного эльфа с невероятными, снежно-белыми волосами и мягкой, вкрадчивой улыбкой, я помнила!

И помнила не отрывками, не призрачной фигурой из прошлого, а всё, до каждой мелочи: от первого, неловкого знакомства в нашем особняке, до последнего бала в имперском дворце, когда Хантар де Шан вызвался быть моим сопровождающим.

Владислав тогда уже уехал, а мне остро было необходимо избавиться от назойливых ухаживаний потенциальных женихов. Ведь, несмотря на чрезмерную любовь к чистоте крови и расы, многие дроу считали почетным заполучить в свой род Жрицу Латимиры. И количество желающих было столь велико, что порой только вмешательство правой руки темноэльфиского Владыки могло мне помочь.

Прозвище цепного пса он ведь получил не просто так.

Все знали его как самого опасного эльфа империи и, похоже, своих навыков он не утратил.

Я видела нотку удивления и недовольства на лице моего синеглазого эрхана, и понимала, что это значит – похоже, длительную слежку Хантара он заметить не смог. Ни за что не поверю, что наша с ним встреча лишь случайность или стечение обстоятельств.

- Эльсами, - отбросив придворные премудрости, и отпустив, заодно, ухо Кейна, открыто улыбнулся темный эльф. – Рад тебя видеть. Приятно быть узнанным в первых рядах.

- Я помню тебя, - я тоже улыбалась, чувствуя, как изнутри меня словно распирает собственное солнце, сильное, яркое и теплое. – Каждую нашу встречу помню!

С губ демона сорвалась недовольная усмешка.

Что, конечно же, она не укрылось от проницательного Хантара, занимающего свободный стул за нашим столом:

- Ревнуешь?

- Я? – иронично вскинул бровь Ариатар. И не успела я привычно возвести глаза к потолку, как он спокойно добавил, признавая. – Еще как.

Кейн, старающийся незаметно завладеть последним свободным стулом, от всей души сел мимо него. Правда, вряд ли кто-то обратил на это хоть какое-то внимание.

Я мгновенно покрылась румянцем, одновременно пытаясь найти под столом ногу демона, чтобы ее пихнуть с негромким, укоризненным:

- Ари!

- Что? – как всегда даже не смутившись, усмехнулся эрхан, лениво подпирая щеку кулаком и играючи избегая удара. – Саминэ, если ты хочешь, чтобы я солгал в лицо Цепному Псу Владыки, вынужден тебя расстроить. Это невозможно.

- Ну, почему же? – негромко рассмеялся Хантар, которого, кажется, столь прямые речи никак не расстроили. – Пару раз тебе это удалось. В далеком детстве, и не без помощи твоей сестры, конечно.

Я едва не хлопнула себя ладонью по лбу.

Ну конечно, конечно же, они знакомы! И, похоже, их знакомство состоялось едва ли не раньше, чем моё. Если вспомнить уроки истории, именно Хантар де Шан помог Хеллиане Валанди уничтожить Эрратиана? Да, так оно и есть!

Похоже, со всеми этими событиями я становлюсь невнимательной и очень рассеянной, это никуда не годится. Не хватало еще в неловкую ситуацию попасть!

А между тем, разговор вокруг меня внезапно изменил вектор:

- Кастиэль приглашена на бал?

- Разумеется, - просто кивнул темный эльф, пока Кейн пытался решить, то ли ему слиться со скатертью, то ли позвать подавальщика для обеда. И всё это, к моему удивлению, молча! А еще, что более удивительно, я его чувствовала, практически как себя. – Но я уже оповещен о том, что она вряд ли сможет приехать ввиду острой необходимости ее присутствия в ином месте. Расскажешь, чем занята твоя сестра?

- Нет, конечно, - без какого-либо напряжения хмыкнул Ариатар. – Ты ж знаешь, ее секреты – это ее секреты. Но могу непрозрачно намекнуть в рамках дозволенного: по возвращению мою буйную сестренку мало кто узнает.

- Что, перевоспитанию подвергся не только ты? – практически не сдерживая улыбки, откровенно спросил Хантар.

Закашлявшись в ближайшую салфетку, я отложила столовые приборы и, похоже, сделала это намного громче, чем следовало бы.

Но, в самом деле… есть ли в этом мире хоть кто-то, кто не знает о нашей истории?

- Не утруждай себя возмущением, Ари, - внезапно вскинув ладонь, насмешливо промолвил дроу, чуть кивнув в мою сторону. – Эльсами явно негодует за вас двоих.

И снова я покрылась опостылевшем румянцем.

Если честно, я привыкла к другому темному эльфу: мягкому, обходительному, тактичному, вежливому, но жесткому для тех, кто так или иначе пытался зайти за грань приличия. Он был из тех, чью доброту ошибочно принимали за слабость, и из тех, кто за эту ошибку заставлял дорого платить. Жестокий к врагам и отзывчивый к друзьям, для меня маленькой он казался практически самим совершенством. И я помнила наше с ним общение, как бесконечный танец на острие ножа, как безумная балансировка на грани вольности и этикета.

Обоюдоострые пикировки в рамках разумного, шутки на пике дозволенного, опасные секреты в рамках приличия… Это было что-то такое особенное, да. Без лишних романтических чувств, с легким налетом формальности, юмора и чего-то неуловимого, такого своего, личного – словно заново созданный мир и собственноручно написанные правила в нем.

Нам было уютно настолько, насколько могло быть столь разным нелюдям с такой огромной разницей в возрасте. Мы были в чем-то неуловимо похожи.

Как-то он даже сказал, что если бы у него родилась дочь, то она была бы точной моей копией. И при этом, как мне казалось, он никогда не питал никаких чувств к моей матери – а мне было, с чем, точнее – с кем сравнивать.

И все же…

- Хантар!

… я так и не смогла пересилить себя и называть его по сокращенному имени.

К моему удивлению, дроу рассмеялся, просто и открыто. И даже Кейн попытался согласно хихикать, но, поймав брошенный на него взгляд (не мой!) снова принялся рассматривать вышитые узоры на льняной скатерти, украдкой бросая голодные, завистливые взгляды в сторону обеденного зала.

Вздохнув, я пододвинула к нему свою тарелку, благо успела попробовать всего-ничего. Неприличное поведение, конечно, но я посчитала, что лучше косо смотрят на меня, чем мой друг будет тихонько урчать пустым животом.

А вечный голод Кейна, как и его беспардонность в этом плане, давно стала притчей во языцех.

- Что я слышу? – изумленно и как всегда насмешливо вскинул брови Ариатар, легонько побарабанив кончиками пальцев по столу совсем рядом с полупустым бокалом. – Неужели даже тебе не удалось отговорить ее называть тебя по полному имени?

- Твоя правда, - не стал лукавить дроу. И его улыбка, как знак одобрения, была снова отправлена в мою сторону. – Эльсами для этого слишком тактична и воспитана. Как, впрочем, и ты. За всё время моего существования, на этот подвиг осмелились лишь трое: нынешний Владыка, твоя мать и твоя сестра. Ты так и не решился.

И тут я по-настоящему удивилась. Ари, и не смог что-то? Разве такое бывает?

Он ведь мог легко обойти все запреты любого из Гильдии Некромантии, мог не завуалированно высмеять даже самого директора Сешꞌъяра! А тут и не сумел? Такое вправду возможно?

- Уй-уй-уй, - тихо завыл в тарелку несчастный некромант, который давно хотел вступить в дискуссию, но явно опасался получить по ушам от не последних мира сего. – Дико извиняюсь, но если я сейчас не брякну для уточнения, меня порвет прямо в эту тарелку! Так вот. Эльсами, наш демон, конечно, шикарен, силен, могуч, родовит, и вообще - самим Хранителям родня, в честь самого Ариархата названный! Однако сколь он титулован, столь же воспитан и принципам привержен. Проще говоря, пока высот Хантара не добьется, равным ему себя не назовет. Это по титулу и врожденным силам он его выше на голову, а вот по достижениям пока что нет… Всё, можете бить!

И, к моему удивлению, но Ари лишь добродушно усмехнулся, от чего-то пребывая в самом благодушном расположении:

- Было бы за что. Как это ни странно признавать, но отпуская ехидство и иронию, наш шизофреник сказал чистую правду.

- Эй, а я когда-нибудь просто так врал?!

- Ты? Всегда!

Удивительно, но эта фраза прозвучала одновременно.

Посмотрев друг на друга, не выдержав, мы рассмеялись. И сразу у меня на душе так легко и тепло стало… Будто я действительно ненадолго вернулась в далекое прошлое… Вернулась домой.

Жаль, продлилось это щемящее душу чувство недолго.

Насупившись, Кейн уткнулся обратно в тарелку, быстро-быстро орудуя вилкой, а Хантар де Шан с удивлением заметил:

- Однако признаюсь, странно видеть между вами столь удивительное радушие. Нет, я наблюдал и раньше вашу с Касти иррациональную защиту этого полукровки. Но никак не ожидал тотального принятия в ваши круги леди ТаꞌЛих. Не подумай ничего лишнего, Эльсами. Крутой нрав Ариатара известен всем. От своих отца и матери он перенял не только лучшие качества.

Я не успела даже ответить, как эрхан снова взял на себя всю ответственность:

- Тебе ли не знать, как время и обстоятельства меняет людей и нелюдей. Ты, в свое время, признал силу и ум простой человеческой магички, которая играючи обошла тебя в Турнире Некромантов. Почему же я не могу заметить и оценить все таланты жрицы Латимиры?

- Но обычной жрицы ли?

И вот тут я решила, что с меня хватит этих завуалированных проверок на вшивость.

Хантар всегда относился ко мне и моей семье тепло, едва ли не больше, коль я правильно помнила, чем сам Владислав. И, как я поняла, намерение устраивать проверки всякому, кто пытался приблизиться ко мне, он так и не оставил.

Я могла его понять, правда.

Вот только, что бы он не задумал для кого бы то ни было (даже для сына Сайтаншесской Розы!), меня уже не устраивало. Я была ему благодарна, правда. Но сомневаться в моем синеоком демоне, после всего пережитого, я уже не могла, ровно как не могла позволить кому-то другому зародить в себе хоть тень сомнений. Проще говоря, я считала, что мне в этой ситуации виднее. И, зная, что Ари будет возражать на любые попытки его защиты, я всё равно была готова отстоять своё право решать, кто достоин быть подле меня, а кто нет, как бы пафосно это не звучало.

Да, беря в расчет регалии и титулы, уж скорее я должна доказывать, имею ли право хоть приблизиться к нему.

Вот только Ариатар сам уже не раз четко обозначил расстановку всех действующих лиц.

И я, совершенно не чувствуя себя порабощённой, ущемленной, и еще чего-то там, была готова с этим согласиться.

А потому, решительно стукнув по краю стола, я отрезала:

- Хантар, хватит. Если ты решил его пытать, будь любезен, проведи сей процесс без моих ушей и моего личного присутствия. Всё, чего хотелось мне, и даже больше, он уже доказал и словом, и делом. Остальные ваши… мужские нюансы я, если честно, не хочу знать. Не превращайся во Владислава, пожалуйста. В любое другое время ты можешь применить пытки, соответствующие случаю: от темноэльфийского антꞌтурина, до гномьего самогона. Но не сейчас. Я могу рассчитывать на твое понимание?

Казалось, мужчины за нашим столом на мгновение опешили.

А Кейн, естественно, моментально подавился дичью.

Возведя глаза к потолку, я совсем не по протоколу, просто треснула его по спине, задаваясь обыденным вопросом, уже набившем оскомину.

Интересно, моя жизнь когда-нибудь станет простой и обычной?

Или хотя бы предсказуемой?

- Ты действительно почти не изменилась, - вдруг открыто, искренне, и ничуть не таясь, рассмеялся Хантар. И, протянув руку, легко завладел моей ладонью, чтобы запечатлеть на ней почтительный поцелуй. – Моё восхищение, Эльсами. Ты всё та же.

- Спасибо, - неловко улыбнулась я и, краем глаза заметив внимательный взгляд эрхана, поспешила перевести тему, заодно отвоевывая свою конечность. – Но ты ведь нанес визит далеко не из вежливости, верно?

- Проницательна, как и всегда, - удовлетворённо кивнул темный эльф, и его снежно-белые, остриженные нетипичным образом волосы согласно качнулись в такт словам. – Тебя уже кое-кто заждался. Вас заждались, всех троих.

И, не успела я даже удивиться, как Кейн, набивший птицей и овощами полный рот, предпринял малодушную попытку сползти под стол:

- О, не-е-е-е. А можно, не надо?

Зарождающийся бунт был тут же подавлен демоном, который вытер губы салфеткой и небрежно отбросил ее прямо на стол:

- А тебя, дорогой наш шизофреник, никто не спрашивает. Идем. Иначе поисковая бригада Карата вытреплет нам нервы раньше, чем мы успеем хотя бы дать о себе знать.

- Как бы ни хотелось признавать его правоту, - внезапно хмыкнул Хантар, практически беззвучно отодвигаясь вместе со стулом. – Но так и есть. Близнецы с самого утра ждут тебя. Но, Эльсами, ты помнишь их?

- Близнецы, - я невольно нахмурилась, тормоша то, что внутри меня сейчас называлось памятью, хотя, по сути, являлось скорее лохматым, невнятным клубком из соломы каких-то жизненных отрывков, и к моему великому сожалению, не более того. – Близнецы… Твои… нет, погоди! Они…

- Не нужно, - отрицательно покачав головой, дроу едва заметно, понимающе улыбнулся, поднимаясь и подавая руку. – Увидев их сама, ты вспомнишь наверняка.

Я ему верила. Правда, верила.

И всё же, не смотря на протянутую руку, я покачала головой в ответ, едва обозначив улыбку уголками губ, как можно мягче смягчая отказ.

И только когда на мою талию легла знакомая и уже до боли родная мужская ладонь, я нашла в себе смелость пойти вперед. Выйти из-за стола, покинуть таверну, оседлать лошадь и дальше…

Я не знаю, как бы я проделала весь этот путь через город, не будь Ариатара за моей спиной.

А у высоких, старинных, покрытых копотью и сажей ворот, нас действительно ждали.

Это место я видела, как будто раньше, во снах… Видела, знала, и не узнавала. И, стоило нам только приблизиться к группе темных эльфов, стоящих неподалеку, я сделала то, что противоречило всем возможным правилам приличия – я попросту не обратила на них внимания.

И только будто издалека услышала такое знакомое и родное до боли:

- Саминэ?

Но всё, на что меня хватило, это только кивнуть, балансируя на тонкой грани сознания и зыбучих песков воспоминаний.

Перед собой я видела только их: высокие створки, отлитые из чугуна, витые, с изящными переплетениями и резными листочками; обманчиво-тонкие, но монументальные столбы; и даже чуть пошарканный нетерпеливым ожиданием песок подле них…

В каком состоянии был камень подъездной аллеи по эту сторону, и сохранился ли он вообще, мне не было никакого дела.

Некрасиво, жестоко и, быть может, эгоистично, но на приветственные, полные искренней радости возгласы я так же не обратила никакого внимания. Всё, что меня занимало, это старинные, пострадавшие от времени и магии, черные ворота и то, что скрывалось за ними.

Как во сне я соскользнула со спины лошади, и никто не посмел в тот момент меня остановить. Как в призрачном ведении, не обращая внимания на разговоры и недоумение вокруг, я пошла ближе. Как в странных мечтах, едва только коснулась кончиками пальцев закопченных створок…

И они с пугающим скрипом отворились, не дожидаясь снятия защитных заклинаний.

Родовые владения признали свою истинную хозяйку.

Я помнила, как сделала первый, пугающий шаг в своё собственное прошлое… а что было дальше, уже покрылось жутким, всепоглощающим мраком. Темным, страшным, жутким, беспросветным.

В нем мелькали только образы прошлого, обрывки воспоминаний, анфилада видений и хоровод диких, бьющих наотмашь эмоций… Так явно до сих пор, так ярко и четко, будто это случилось даже не вчера, а только что.

И оно длилось до тех пор, пока в этой кошмарной темноте не стал заметен золотистый проблеск, и не раздался такой спокойный, и такой родной голос:

- Ты в порядке?

Ариатар

- Саминэ?

Она слышала мой голос. Она его узнавала, она смогла даже кивнуть, показывая, что всё в порядке… И вряд ли сейчас хоть что-то осознавала.

В тот миг, когда маленькая хрупкая вампирка шагнула через старинные кованые ворота, все присутствующие могли бы вместе с ней погрузиться в ее воспоминания. Могли бы. Но не стали.

Все, кроме меня.

Я, как и тогда, в воспоминаниях о древнем храме, когда в свете черной луны ковались парные саи, не смог оставить ее одну. Ни сегодня, ни сейчас. Никогда.

И на территорию некогда прекрасного особняка ТаꞌЛих, сотню лет назад, в ее воспоминаниях ступили мы оба.

«Маленькая вампиресса стояла у парадного входа, обнимая себя за худые плечи, взволнованно вглядываясь в жутковатую тень подъездной аллеи. Но, не смотря на великолепное ночное зрение, внутреннее чутье и остальные природные дары, становилось понятно – у ворот было столь же пусто, как и тремя днями ранее.

Отпущенный…нет, обещанный срок подходил к концу.

Но Владислав до сих пор не вернулся.

- Эльсами, - с широкого каменного крыльца, окруженного изящными витыми перилами и множеством вазонов с редкими цветами, неожиданно послышался мягкий женский голос. – Пойдем в дом. Гроза вот-вот начнется, ты вся промокнешь.

- Еще немного, - невысокая, хрупкая, одетая совершенно по-домашнему, в короткие бриджи и мягкую рубашку, молодая вампирка откликнулась, откидывая с лица прядь червонно-золотых волос, брошенных непослушным, буйным в ту ночь ветром. – Мам, еще чуть-чуть! Он обещал. А раз обещал, вернется в срок, правда?

- Конечно, вернется, - бархатистый, ободряющий смех согревал всех вольных и невольных слушателей. И не важно, звучал он лишь в воспоминаниях, или нет. – Эльсами, идем. Не стоит ждать именно сейчас. Ты загадала непростое желание. Путь неблизкий. Не жди в срок. Но твое желание обязательно исполнится. Слышишь?

- Да слышу, - вслух проворчала Саминэ, маленькая на тот момент, совсем почти девочка на сторонний взгляд… и добавила, едва слышно, в самую гущу недовольной погоды. – Мог бы он только исполнить моё истинное желание, а не вот это… материальное.

- Эльсами! – то ли услышав, то ли просто так совпало, требовательно понизила голос леди ТаꞌЛих, стоящая у высоких, дубовых ворот особняка. – Идем! Мы еще не закончили тренировку!

- Да иду! – невольно откликнулась юная вампирка, бросая последний взгляд в темноту аллеи и легко взбегая по достаточно крутым ступеням, покрытым первыми каплями влаги.

Природа совсем разбушевалась, бросая сквозь ветер мелкие, острые капли дождя.

Две женщины скрылись в своем убежище, обнимая друг друга и пытаясь приободрить. И не зря – бушующая вокруг непогода всем своим видом внушала сначала полноценное уныние… а после, будто решив, что этого мало, решила преподнести внеочередной сюрприз.

Как-то незаметно небольшой дождь перешел в полноценный ливень. Огромные капли застучали в стеклянные окна и витражи, зловещей музыкой барабаня по добротным каменным стенам. Вдали угрожающе заворчал первый гром, пока еще слабо мерцая далекими зарницами, лишь своими отблесками освещая длинную аллею, густо засаженную по обе стороны лохматыми вековыми елями.

Одна вспышка, вторая, третья…

Будто наяву эрхан вдруг увидел, как очередная, пока еще неяркая вспышка молнии осветила появившуюся из ниоткуда фигуру, сразу за воротами особняка семейства ТаꞌЛих.

Видение явилось на миг и тут же пропало.

А через несколько минут полноценная молния, усиленная магически, со всей силы вспорола крышу дома!

Мягкая черепица разлетелась по саду, в многочисленных окнах в мгновения ока пропал свет. Следующий удар, природный, умноженный чьей-то разрушительной силой тысячекратно, разрушил до основания магический барьер дома, следом последовал еще один, чуть слабее – но на верхних этажах в месте попадания возник пожар…

Зеленое пламя, негасимое косыми струями дождя, разгоралось с ужасающей скоростью, охватывая одну комнату за другой изнутри. Сырой камень трещал, сопротивляясь, но в воздухе меж тем уже отчетливо повис запах гари, а вместе с ним ни с чем несравнимый тошнотворный аромат - предчувствия скорой беды.

Когда две уже знакомые женские фигуры покинули пылающий дом, стало понятно – потушить пожар уже невозможно.

Огонь трещал, сжирая всё на своем пути: шелковые обои, позолоту подсвечников, резную мебель, тканые ковры, фамильные драгоценности и даже родовые артефакты. И все усилия были напрасны – ливень будто смывал все попытки волшебства.

- Мам, мои саи! – молодая вампирка, еще не понимая, что на территории особняка их ждет только гибель, попыталась рвануть обратно на крыльцо, но была остановлена жесткой женской рукой. – Они остались там!

- Не сейчас, Эльсами! – пытаясь перекричать рев дождя и пламени, крикнула женщина. – Нам нужно уходить, и немедленно!

- Но… - на миг забывшись, молодая жрица Латимиры дернулась было в сторону парадного выхода. – Тогда идем! Мам, почему стоим?! Если даже саи не важны, идем скорее отсюда! Мам, ты меня слышишь?!

Но ее увещевания были напрасны.

Сколько бы она не тянула мать в сторону аллеи, где ели уже начинали тлеть мокрой хвоей, та оставалась безучастной.

И причиной тому была она – высокая фигура, застывшая по ту сторону ворот, ощерившаяся в диком, безумном, зверином оскале…

К сожалению, ее увидела и Эльсами.

Только по ошибке приняла не за того, кого хотела:

- Владислав!

- Нет! – в последний момент леди ТаꞌЛих сумела взять в себя в руки и с огромным усилием смогла перехватить рванувшую с места дочь. Окрик ее едва не был заглушен очередным громовым раскатом. – Эльсами, это не он!

- Тогда кто?! – промокшая за пару минут, испуганная и отчаявшаяся, маленькая вампирка тряслась в руках матери. – Кто это, мам?! И где Владислав?! Где он?? Он же обещал? Почему его нет? Что происходит, мама?!

И в этот же миг очередная молния с ужасающим треском врезалась в ближайшее к ним дерево. Вмиг огненным, смертоносным факелом запылала не только подъездная аллея, но и весь сад вокруг!

Оставался единственный выход из огненной ловушки – прямо к воротам, между горящих деревьев. Но…

Взяв себя в руки, леди ТаꞌЛих в последний момент собралась, и как следует встряхнула свою единственную дочь:

- Я всё расскажу тебе, Эльсами. Не позже! А сейчас закрой глаза и доверься мне… Я уведу нас отсюда.

Ариатар будто наяву видел, чего стоило юной девочке взять себя в руки. Как она рвано, судорожно, глубоко вздохнула, расслабляясь… Как закрыла глаза…

И как ее мать достала из-под ворота домашнего бархатного платья незатейливый кулон в виде крохотного золотого дракона.

Она сжала его в ладонях, активируя портал, и обе – мать и дочь – исчезли из огненного ада, шумевшего со всех сторон. И в тот же миг за воротами раздался злой, разочарованный рев хищника, упустившего свою добычу, а пламя, обуявшее особняк, вскинулось практически до небес, разрушая и пожирая все на своем пути…

И в тот же миг Эльсами, судорожно закашлявшись, будто задыхаясь от дыма, рухнула на колени, прямо на брусчатку, треснувшую когда-то от жара, покрытую копотью и не отмытую до сих пор.

Сегодня и сейчас, находясь на руинах ее бывшего особняка, она вспомнила всё, что произошло в ту злополучную ночь.

Глава 6

Ариатар

- Ты в порядке? – не сразу понял, что это не ее, а мой голос звучит настолько хрипло.

Пропускать через себя чужие воспоминания всегда энергозатратно: они, как правило, наполнены искренними, неподдельными чувствами и эмоциями, сильными и не всегда приятными. Собственно, поэтому плохие воспоминания запоминаются лучше всего. Но если чужую память считать легко – словно прочесть неинтересный исторический талмуд посредственного автора – то с близкими всегда невыносимо сложно.

С близкими всегда намного сложнее.

И вряд ли я могу сказать, что в те времена, когда я сам относился к Эльсами немного иначе, отрывки из ее памяти ощущались мной как-то по-другому. И всё же. Каждый последующий раз, очередная ее слезинка воспринималась мной как удар под дых, а каждое ее страдание – как личное оскорбление.

А еще снова зародилась бесконечная злость и ярость, тлеющая ядовитым костром в груди – того ублюдка, напавшего на ее дом в ночь ее столетия, я узнал сразу.

И непонятно, узнала ли его сама вампирка. Но в ответ на мой вопрос лишь неосознанно кивнула… а затем, встрепенувшись, словно раненный зверек, бросилась бежать куда-то прочь!

Впрочем, убежала Саминэ недалеко – к ближайшим развалинам, у которых, рухнув на колени, тут же принялась судорожно разгребать своими собственными ногтями старую землю с обломками, за столько лет под дождями превратившуюся в сплошной монолит.

И ее не волновало уже никто и ничто вокруг. Она даже о магии не вспомнила, и о том, сколько вокруг нелюдей, готовых помочь здесь и сейчас. Один ее беспомощный взгляд и не только я или братья де Рен - ее личный дракон охотно перероет лапами всё на территории ее бывшего особняка и далеко за его пределами.

- Что она делает? – не выдержав, осторожно выдохнул старший из темноэльфийских близнецов – Терен.

Кейн бросил на его сторону быстрый взгляд, вздохнул украдкой… Однако пояснять ничего не стал. А ведь он всё прекрасно видел и чувствовал, хоть и пытался отгородиться. Его драконьи инстинкты сильны, и в последнее время стали еще сильнее. Он всё увидел, но вмешиваться не стал.

Покачав головой, я шагнул вперед. Негромким голосом позвал раз, второй… Но Эльсами не реагировала, продолжая своими тонкими пальчиками копать то, что было похоронено под развалинами, пеплом и сажей давным-давно.

Мне понадобились некоторые усилия, чтобы поднять вампирку на ноги, и еще больше, чтобы заставить замереть и посмотреть на меня. Пришлось даже встряхнуть, чтобы этот озверевший ребенок наконец-то поднял голову.

И только заставив ее уткнуться лбом в мой лоб, глядя глаза в глаза, я тихо, уверенно произнес:

- Перестань, Саминэ. Ты больше не одна. Я помогу. Слышишь?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в золотисто-карих, безумно-расширенных глазах проявилась хоть тень осмысления.

Она слабо, неуверенно, не совсем понимая, с опаской кивнула…

А я смежил веки, чувствуя ее затаенное тепло, ее надежду, и ее непоколебимую, как всегда, веру в меня.

И сила Хранителей, как прежде, и сильнее, чем когда-то, теплым потоком хлынула по венам, заполняя моё нутро, выходя наружу, в единый миг всколыхнув всё вокруг. Пядь за пядью, слой за слоем, стена за стеной – она перепахала пространство, заставляя дрожать землю под ногами. Ровно до тех пор, пока ближайший холм из обломков и грязи не дрогнул и не обрушился, оставляя после себя остатки трубы, огромного старинного камина, и тяжелого даже на вид, небольшого прямоугольно ящика.

От него за лигу несло запахом и холодом, который не спутаешь ни с чем – характерный привкус амарилла буквально кислил на языке, заставляя морщиться даже на расстоянии. Но до того как я успел среагировать, Эльсами, едва увидев, бросилась к нему, снова рухнув на колени в кучу земли, сажи, пепла и строительной пыли. Бездумно схватилась за крышку, но тут же одернула ладони – проклятый металл жег кожу даже сквозь перчатки.

Уже гораздо внимательнее, но всё еще находясь будто под заклинанием, вампирка коснулась серебряными ногтями стыка. Обжигая пальцы, она нашла едва заметную выемку, подцепила и с большим усилием надавила. Скрипнув, поддались проржавевшие от времени петли, и крышка упала, подняв облако старого пепла… А в руках молодой леди ТаꞌЛих блеснули на ярком солнце ее собственные, золоченые парные саи.

На сей раз ошибки быть не могло.

Саминэ встала, с легким непониманием и нахмуренными бровями глядя на оружие, но ее пальцы уже жили своей жизнью: медленно прокрутили раз, второй, третий. Претерпев первые, чуть неловкие, примирительные попытки, и саи завертелись в ее руках с умопомрачительной скоростью, не оставляя даже шанса сомнениям.

Это было истинное оружие жрицы Латимиры, те самые трезубцы, выкованные в ночь черной луны, носящие в себе жуткий сердечник.

Я видел процесс их создания. И я их узнал.

Саминэ же… В пучине неприятных воспоминаний они стали первым осязаемым предметом, за который ее сильная, и всё же хрупая психика смогла ухватиться. И среди страхов и жутких призраков прошлого она нашла единственный островок спокойствия, на который могла сейчас опереться.

Но было еще кое-что.

- Эльсами.

Когда Владислав успел незаметно появиться прямо посреди подъездной аллеи, заваленной пеплом хвои и горелыми ветками, я не заметил. Но факт оставался фактом: эрхан, не собирающий больше прятаться, а потому вернувший, наконец, свой нормальный внешний вид, стоял неподалеку от нас, с несвойственным для него волнением наблюдая за погруженной в себя вампиркой.

Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда я имел честь лицезреть его истинные эмоции. И первый же раз, когда он сам не пытался ничего скрыть, замаскировать или спрятать.

Демон действительно волновался – от меня не укрылся, как едва уловимо дрогнул его голос.

Пожалуй, будь здесь Сайтос, он бы намертво выпал в осадок.

Наверное, это заметила и Эльсами. И только поэтому отвлеклась от вновь обретенного оружия. И, стоило ей только увидеть одинокую фигуру эрхана, как руки ее опустились сами собой. Она его узнала. Да, далеко не сразу и, тем более, не в то же мгновение решилась к нему подойти… Но она его узнала. И пошла к нему – вот только гораздо медленнее, чем я предполагал.

Шаг за шагом, не хмурясь, и не сводя с его бледного лица внимательного взгляда, она шла, пока не остановилась напротив. Найденные саи упали на землю, блеснув в ярких лучах солнца, но вампиренок этого даже не заметила.

А после развалины особняка огласила звонка пощечина.

- Где ты был?!

Ошарашенное покашливание близнецам подавить не удалось. А вот Кейн, в духе которого было в обязательном порядке ляпнуть что-нибудь несвоевременное, на сей раз промолчал, понимающе, и как-то даже сочувственно глядя на вампиренка.

Поразительная для него тактичность.

- Прости, - не смотря ни на что, Владислав не опустил взора. Он смотрел прямо на свою подопечную, открыто, с искренним сожалением, могильной плитой застывшим в глазах цвета оникса. Он не собирался оправдываться или насмехаться, он просто констатировал факт, не стыдясь собственных чувств. – Я опоздал, Эльсами. Прости меня.

- Ты… - не сдержавшись, хрупкая вампирка ухватила его за отвороты куртки, резко дергая. И эрхан, ранее не знавший пощады, ей безропотно это позволил. – Где ты был, когда был нам так нужен? Где ты был, Влад?!

- Прости, - глухо, но всё же смог ответить он. И, даже оставаясь сторонним наблюдателем, я не могу сказать, что подобное признание далось ему легко. – Прости, Эльсами. Я не успел.

И, похоже, Саминэ эти простые слова задели гораздо глубже, чем тысячи высокопарных слов и длинный список объективных оправданий.

Стукнув кулачком в его грудь еще раз… она разревелась.

- Зачем ты послушал меня тогда? Зачем уехал, дурак?! Заче-е-ем?!

- Всё хорошо, котенок, - вздохнув с объяснимой горечью и ни с чем несравнимым облегчением, тихо откликнулся Владислав, крепко, но бережно прижимая вампиренка к своей груди. – Теперь всё хорошо. Я вернулся.

Эльсами

Сложно сказать, сколько продолжалась эта истерика – минуту, две, три…

А, может, и целый час.

По крайней мере, пачкая слезами темно-коричневую шелковую рубашку Владислава, теперь пахнущую так знакомо и уютно, мне казалось, что прошла целая вечность.

Но зато сейчас я его не просто узнавала, я его помнила. Его ехидную для всех, но теплую для меня улыбку. Его огненный, порой жестокий сарказм, но такой мягкий и успокаивающий для меня одной… Для нас он всегда был, как злобный лесной ежик: иголками туда, но мягким брюшком в нашу с мамой сторону.

Кажется, именно так я сравнивала наши отношения в детстве.

Для всех он был слишком хитер, прямолинеен и опасен, в то время как для нас оставался всегда самым верным другом и защитником. Да, я так и не смогла назвать его своим родным отцом. Но ближе у меня когда-то никого не было. И только Хранителям известно, как мне его не хватало!

И как совестно за то, как я с ним поступила на занятиях в академии. Еще и при всех!

Но не успела я отстраниться, как эрхан ослабил хватку, но не выпустил меня из своих рук. И искренне, мягко улыбнулся, что делал так редко, даже для нас:

- Не вздумай, Эльсами. Винить себя не стоит.

- Но…

- Ни в чем из того, что ты вспомнила, - с незаметным для остальных, но четким для меня нажимом повторил демон. – Твоей вины нет. Даже если бы ты не просила, я бы всё равно отправился на поиски подарка. Что предопределено Судьбой, уже не изменить. Тебе ли не знать об этом?

- Но Влад, - в глубине души я понимала, что он прав. Что в преступлении виноват преступник, а не жертва, и что мы не сделали ровным счетом ничего, чтобы заслужить все эти гонения. И уж точно никто из нас не был повинен в том, что мамы больше нет… И всё равно. От осознания прошлого, которое не изменить, меня душили слезы. А дрожащий, беспомощный голос самой себе напоминал сломленного ребенка. – Мама…

- Надрала бы тебе уши за гораздо меньшее, чем ты сейчас творишь, - у эрхана вырвался ласковый, но наполненный горечью смешок. И он снова притянул меня к себе. – Она бы хотела, чтобы мы шли дальше, Эльсами. Нам придется это сделать.

- Я понимаю, - совсем как в детстве обхватив его талию своими ладонями, просто уткнулась лбом в его грудь. И снова, по давно забытой привычке, угодила аккурат в серебряную пуговицу. Похоже, сколько бы ни прошло, Владислав так и остался прежним. Но во всём ли? – Но, Влад… Ты же не отправишь меня снова к Жрицам?

- Глупости не говори, - уже со знакомыми, чуть укоризненными нотками откликнулся демон. – Теперь я глаз с тебя не спущу.

И, кажется, он хотел сказать что-то еще, но договорить ему не дали. Вдруг словно из ниоткуда раздался смех – жуткий, потусторонний, отдающий издевкой и сумасшествием. А вслед за ним послышались аплодисменты: жесткие, скупые. Издевательские.

И я замерла, чувствуя, как по спине прошлась липкая волна страха, тревожа давно забытые чувства. Этот смех я уже слышала!

Я даже моргнуть не успела, как Владислав обернулся, закрывая меня собой и обнажая оружие. Но не сумела я сделать по инерции и пары шагов назад, как моя спина тоже оказалась прикрытой - в то время как по бокам встали Хантар и близнецы, за мной, разворачивая крылья, встал Ариатар.

Но даже так, в этот проклятый Хранителями миг, я не смогла почувствовать себя в безопасности. Впервые на моей памяти, я не смогла даже пошевелиться от ужаса, он сковал по рукам и ногам, вызывая мелкую дрожь во всем теле.

Ведь этот смех… этот проклятый смех, который я пыталась забыть, но иногда слышала в ночных кошмарах, я узнала, как узнала и фигуру, стоящую сейчас у ворот особняка. Это был он. Тот мужчина, что сжег мой дом, убил мою мать и всё это время пытался убить меня!

И, кажется, один раз у него это даже получилось.