Наследие небес

Глава 1. Трудный выбор

В главном зале клана Ин было тихо и пахло старым деревом. Сквозь высокие окна падал косой свет, освещая каменный пол и пыль, медленно кружившую в воздухе. За пределами зала слышались приглушенные голоса и стук деревянных тренировочных мечей.

Ин Дэ стоял посреди зала, держа перед собой лист бумаги, исписанный мелким почерком с записями об учете грузов на перевале. Он уже не в первый раз внимательно изучал цифры, хотя давно знал их наизусть.

За массивным деревянным столом сидел старейшина Ин Чжэн. Он неторопливо перебирал костяные счеты, время от времени делая пометки кистью на бамбуковой дощечке. Рядом лежали несколько стопок документов, часть которых была перевязана тонкими веревками.

— Перевал в этом месяце принес меньше, чем мы ожидали, — произнес старейшина, не поднимая глаз. — Доставка задержалась, а часть груза пришлось оставить на промежуточном складе.

Ин Дэ чуть крепче сжал лист бумаги.

Старейшина отложил кисть и наконец посмотрел на стоявшего перед ним мужчину.

— В следующем месяце твоей семье сократят выдачу провизии на тридцать процентов. Если еды окажется недостаточно, твоя жена…

Он сделал едва заметную паузу, словно только сейчас вспомнил о присутствии остальных в зале.

— Знает многое о лекарственных травах. А так как в нижнем дворе постоянно нужны люди, она могла бы заняться перевязками и приготовлением целебных составов. Это должно компенсировать недостаток продуктов, голодать не будете.

Ин Дэ опустил голову.

— Благодарю старейшину за заботу. Мы постараемся справиться.

Су Янь стояла позади мужа. Рукава ее простого платья были закатаны, а пальцы покрывали мелкие порезы и темные пятна от разных трав. Утром она уже успела помочь в нижнем дворе, а затем отправилась вместе с семьей к старейшине. От усталости у нее побаливала спина, но сейчас старалась стоять прямо.

— Если потребуется, я буду работать больше. — Негромко сказала она.

Ин Дэ едва заметно повернул голову, предупреждая жену, что продолжать не стоит.

Су Янь замолчала а старейшина коротко кивнул.

— Это уже ваше дело. Главное, чтобы обязанности перед кланом выполнялись четко и вовремя.

Рядом с матерью стояла Ин Лин. Девочка прижималась к ее боку. Волосы были аккуратно заплетены, а на подоле простого платья осталось небольшое пятнышко крови от вчерашней работы. Она иногда помогала матери перевязывать раненых, как это было и сегодняшним утром.

Возле самого выхода стоял Ин Кай, ее старший брат.

Он не участвовал в разговоре и не пытался привлечь к себе внимание. Старейшина лишь однажды скользнул по нему взглядом, отмечая присутствие еще одного члена этой семьи, и тут же вернулся к документам.

— На этом все, — произнес Ин Чжэн. — Можете идти.

Ин Дэ поклонился и направился к выходу. Су Янь последовала его примеру, увлекая за собой Лин. Когда они прошли мимо Кая, он молча двинулся за ними.

Выйдя во двор, солнечный свет ударил в глаза. После полумрака зала все вокруг казалось слишком ярким. Взору предстали белесые камни дорожек, красноватые столбы навесов и зеленые кроны деревьев за стеной внутренних построек.

Ин Дэ шел первым, Су Янь держалась рядом с ним, а Лин несколько раз оглянулась на брата, словно хотела что-то спросить, но так и не решилась.

Кай немного отстал.

Сбоку к нему приближались двое молодых практиков. Первому было около восемнадцати. На его поясе висел короткий меч, а в движениях чувствовалась уверенность. Этот парень к своим годам достиг четвертого уровня концентрации ци, что было несомненным достижением. Он опережал многих сверстников, но до тех кого называли истинными гениями, ему было далеко.

Юноша посмотрел на уходящую семью, а затем задержал взгляд на Кае.

— Опять эта бездарность по улицам в сопровождении семьи шастает, — произнес он брезгливо. — Интересно, сколько еще старейшины будут терпеть его в клане?

Спутник юноши усмехнулся.

— Хотелось бы мне знать. Жаль только что из-за этого недоразумения страдает его сестра. Ей всего четырнадцать, а она уже достигла третьего уровня. С таким талантом у нее могло быть большое будущее.

— Вот именно. Ей бы хорошего наставника найти, а не тратить время на домашние дела.

— Да только таких у нас не сыщешь. Связываться с этой семейкой себе дороже.

И оба рассмеялись.

Первый толкнул приятеля плечом, и они двинулись дальше, продолжая обсуждать предстоящие тренировки и недавние успехи товарищей. Разговор о семье Ин Дэ закончился для них так же быстро, как и начался.

Кай стиснув зубы опустил взгляд и продолжил идти дальше.

Лин действительно обладала талантом. Она совершенствовалась гораздо быстрее него, лучше чувствовала ци, и с каждым годом разрыв между ними становился всё больше и больше.

Их дом стоял у самой стены клана. Небольшой, сложенный из потемневшего дерева, с низкой крышей и узким двором. Он выглядел куда скромнее домов большинства семей, имевших хоть какое-то положение в клане.

Вдоль стены стояло несколько старых горшков. Под навесом лежала небольшая куча дров, которую требовалось пополнить до наступления холодов. У забора сушились пучки лекарственных трав.

Первым в дом вошёл Ин Дэ. Разувшись, он сел за стол и разложил перед собой бумаги, хотя вся работа с ними уже была закончена. Он машинально разгладил складку на краю верхнего листа, а затем сложил его пополам.

Су Янь тем временем направилась к очагу. Она раздула угли, поставила котелок и принялась готовить ужин. Лин помогала ей по хозяйству. Носила воду из бочки и нарезала сушеные овощи.

Кай задержался на пороге.

Всё было как обычно, но сегодня привычная домашняя суета казалась юноше какой-то чужой. Он словно отдалился от происходящего и теперь наблюдал за семьей со стороны.

— Кай, — сказала Су Янь, обернувшись к нему. — Сходи умойся. Ужин скоро будет готов.

— Хорошо.

Он вышел во двор, подошёл к бочке с водой и зачерпнул пригоршню. Холодная вода стекала по лицу, несколько капель затекли за ворот рубахи. Кай провёл ладонями по глазам и щекам, словно надеялся вместе с водой смыть тяжесть, накопившуюся у него на душе.

Он хотел хоть что-нибудь изменить.

Найти работу. Вырваться из опеки родителей. Начать тренироваться всерьёз, чтобы наконец добиться хоть какого-то результата.

Но стоило задуматься о том, с чего начать, как перед ним вставали новые вопросы, на которые он не знал ответа.

Кай опустил руки, вытер лицо рукавом и вернулся в дом.

Через некоторое время все уселись за низкий стол. На нем стояли миска с кашей, несколько небольших тарелок с сушеными овощами и рыба, которую Су Янь приготовила еще днем.

Обычно Лин ела быстро, но сегодня почти не притрагивалась к каше, лишь медленно водила ложкой по её поверхности.

Наконец она отложила ложку, взяла свой кусочек рыбы и положила его в миску Кая. После этого девочка снова принялась за кашу, словно ничего не произошло.

Кай посмотрел на сестру.

— Ты сама почти ничего не съела.

— Мне хватает.

— Лин.

— Ешь, пока не остыло, — тихо ответила она, не поднимая глаз.

Кай потянулся, чтобы вернуть кусочек, но Лин заметила это и прикрыла свою миску рукой. Затем подняла на брата взгляд, в котором было столько упрямства, что он решил не спорить.

Кай взял рыбу и положил ее в рот.

Та оказалась немного пересушенной. Парень медленно пережевывал ее, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Завтра в нижнем дворе снова будут принимать раненых, — негромко сказала Су Янь, стараясь говорить как обычно. — Обещали привезти травы из восточной долины. Если удастся, принесу немного домой. Наши запасы почти закончились.

Ин Дэ молча кивнул.

— Лин тоже могла бы там помочь. Она уже умеет готовить несколько простых снадобий. Если лекарь разрешит ей задержаться подольше, то, может быть…

— Посмотрим, — ответил Дэ.

В его голосе не было ни раздражения, ни явного неодобрения, но Су Янь всё же не стала продолжать.

Некоторое время за столом слышались лишь стук ложек о миски да потрескивание углей в очаге. За стеной кто-то громко окликнул соседа, следом хлопнула дверь. Постепенно тишина растворилась в привычных вечерних звуках.

Кай посмотрел на отца.

Ин Дэ никогда не был слабым человеком. Он умел вести учёт грузов, знал караванные маршруты и мог по одним лишь записям определить, где возникла недостача. Когда-то ему доверяли важные поручения, считая человеком, на которого всегда можно положиться.

Но с тех пор, как положение семьи ухудшилось, в нём словно что-то надломилось. Он не стал слабее, но будто утратил часть прежней уверенности.

Ин Дэ больше не рассказывал детям о торговых путях и не говорил о планах на будущее. За ужином он всё чаще молчал, а по ночам подолгу сидел над документами, снова и снова проверяя цифры, хотя эти расчёты уже ничего не могли изменить.

Кай отвёл взгляд.

После ужина отец собрал бумаги и ушёл в соседнюю комнату. Су Янь отправилась мыть посуду во двор, а Лин помогла ей убрать со стола. Кай уже собирался присоединиться к ним, но мать покачала головой, давая понять, что они справятся сами.

Ночь незаметно опустилась на клан Ин.

В маленькой комнате, где спали Кай и Лин, всё ещё горела масляная лампа. Её свет колебался от сквозняка, отбрасывая на стены неровные тени. Из-за тонкой перегородки доносился шелест бумаг: отец всё ещё не ложился спать.

Лин недавно уснула, свернувшись на своей половине циновки. Её коса растрепалась, несколько прядей лежали на плече.

Кай сидел у низкого стола. Перед ним лежал чистый лист бумаги, рядом стояла чашка с разведённой тушью. Он несколько раз брал кисть, обмакивал ее в тушь, но так и не решался коснуться бумаги.

Он не знал, что написать семье на прощание.

Сказать что любит их? Они и без того знали.

Пообещать вернуться? Он не мог быть уверен даже в том, что переживет первые дни за пределами клана.

Объяснить почему уходит? Но он и сам до конца не понимал, насколько разумным было это решение.

Кай посмотрел на сестру.

Если он останется, через несколько месяцев всё будет по прежнему. Семья продолжит жить в этом маленьком доме. Отец — выполнять поручения клана, мать — подрабатывать в нижнем дворе. Лин так и будет учиться в обычной школе, не имея возможности раскрыть свой потенциал в полной мере. А сам Кай останется тем, кого считают ошибкой природы.

Ему хотелось лишь одного — перестать быть обузой для семьи. Хоть раз сделать что-то, от чего близким стало бы легче жить.

Наконец Кай опустил кисть на бумагу.

Первые строки получились сбивчивыми. Он перечеркнул их и начал заново, но вскоре снова остановился. Подолгу подбирал слова, пытаясь сказать всё, что хотел, и в то же время боясь написать что-нибудь, что причинит семье ещё больше боли.

В конце концов на листе осталось всего несколько строк.

Кай перечитал написанное и замер, глядя на буквы. Они постепенно расплывались перед глазами. Он сердито потёр переносицу, убеждая себя, что дело лишь в усталости, а затем аккуратно отложил кисть.

После этого Кай приподнял фитиль масляной лампы. Пламя разгорелось ярче, осветив знакомую до последней мелочи комнату. Он медленно обвёл её взглядом, словно хотел сохранить в памяти каждый уголок. Треснувшую чашку у стены, старую ширму, за которой хранились его вещи, и Лин, мило посапывавшую теперь уже на своей циновке.

Кай задержал на ней взгляд, но вскоре заставил себя отвернуться.

За ширмой стоял собранный заранее мешок. Внутри лежали сменная одежда, немного сухой еды, фляга и несколько мелочей, которые могли пригодиться в дороге. Всё, что он мог взять с собой.

Он задул лампу.

Комнату поглотила темнота. Он постоял неподвижно, прислушиваясь к ровному дыханию сестры, и лишь спустя некоторое время тихо прошептал:

— Прости… Но вам без меня будет лучше.

Накинув мешок на плечо, осторожно приоткрыл дверь и вышел из комнаты.

Записку которую держал до этого в руках он аккуратно положил посреди обеденного стола, чтобы утром ее обязательно заметили. И теперь уже вышел из дома.

На улице было темно и прохладно. С перевала тянуло запахом влажной земли и хвои. За внешней стеной клана шумел лес.

Кай остановился посреди двора и оглянулся на дом. В окнах было темно. Завтра мать, как обычно, встанет пораньше, чтобы приготовить завтрак, отец снова сядет за бумаги, а Лин займется домашними делами перед занятиями.

Теперь он не знал, увидит ли семью снова.

За забором соседнего участка послышались шаги. Он прижался к стене и замер, дожидаясь, пока звук стихнет. Убедившись, что вокруг снова тихо, он двинулся к внешней стене клана.

Этот участок он знал с детства. Между камнями кладки оставались глубокие щели, за которые можно было зацепиться руками и ногами. Когда-то он уже пытался взобраться здесь наверх из обычного любопытства, но едва не сорвался и получил от отца такую взбучку, что надолго забыл об этой затеи. Теперь это воспоминание казалось почти забавным.

Кай проверил ремень мешка, перекинул его через стену и начал карабкаться следом, стараясь двигаться как можно тише.

На середине пути нога соскользнула. Он резко ухватился за выступ и замер, чувствуя, как острый край камня впивается в ладонь. Несколько мгновений Кай боялся даже пошевелиться, прислушиваясь к ночной тишине.

Но никто не вышел проверить шум.

С трудом подтянувшись, он перебрался через край стены и спрыгнул на другую сторону. Приземление вышло неудачным. Кай упал на колени, и от боли перед глазами на миг потемнело. Он поднялся, подхватил мешок и в последний раз оглянулся на место, которое шестнадцать лет было его домом.

Потом двинулся вдоль стены, стараясь держаться в тени деревьев. Когда стена наконец осталась позади, он свернул в лес и ускорил шаг.

Глава 2. Караван

Первые несколько часов он шел ускоренным шагом. Ветки хлестали по лицу, мешок бил по спине, а под ногами то и дело попадались корни и острые камни. Несколько раз спотыкался и падал, но сразу поднимался и продолжал двигаться.

Только когда дыхание стало сбиваться, пришлось замедлиться.

Лес вокруг был густым. Между стволами лежали длинные полосы темноты, а под ногами хрустели сухие ветки. Изредка вдалеке раздавались крики птиц.

Ему нужно было уйти как можно дальше от клана Ин, туда, где никто не знал его имени и не смотрел на него с жалостью или презрением. Где не приходилось бы каждое утро напоминать себе о том, кем он так и не смог стать.

К четырнадцати годам даже самые посредственные ученики клана достигали первого уровня концентрации ци. К этому возрасту у большинства уже формировалось не менее трёх достаточно развитых меридианов, по которым ци могла поступать в море.

Кай не достиг даже первого уровня.

Ещё в раннем детстве старейшины обнаружили, что у него сформировались лишь два коротких и слабых меридиана. Они проводили ци с большим трудом, поэтому накопление энергии шло крайне медленно. Другие каналы ещё предстояло прокладывать, но для этого требовались силы и запас ци, которых у Кая не было.

С тех пор почти ничего не изменилось.

Кай знал основы культивации и годами выполнял дыхательные упражнения, которым его обучили в клане. Он старался следовать всем наставлениям, но обычный метод почти не приносил результата. Сначала ему советовали набраться терпения, затем заниматься усерднее. Со временем советы и вовсе прекратились.

Особенно хорошо он помнил один разговор. Наставник долго изучал его меридианы, а затем сказал Ин Дэ, что дальнейшие расходы на культивацию сына едва ли принесут хоть какую-то пользу.

Отец тогда не стал спорить. Лишь поблагодарил учителя и увёл Кая домой.

После этого они почти не говорили о культивации.

Кай крепче затянул ремень мешка.

Где-то вдали от земель клана Ин он надеялся начать заново. Найти наставника, который согласится обучать его, и отыскать способ развиваться без дорогих лекарств и привилегий, доступных ученикам знатных семей.

Существовал ли такой путь, он не знал.

Больше всего его беспокоила Лин.

В четырнадцать лет она уже достигла третьего уровня конденсации ци. С хорошим наставником сестра могла бы продвинуться гораздо дальше, однако занятия в школе при клане давали лишь общую подготовку. Даже Хэ Лунь, известный наставник, однажды заинтересовавшийся успехами Лин, так и не предложил ей обучение. Он дорожил своим именем и предпочитал брать учеников из семей, способных достойно оплатить его труд.

Семье Ин такие расходы были не по карману.

Кай понимал, что его уход скорее всего ничего не исправит. Но хотя бы одним ртом в семье станет меньше.

К рассвету ноги почти перестали его слушаться. Вскоре между деревьями показался ручей. Юноша опустился на колени, напился холодной воды и сел на плоский камень у берега.

Достал из мешка лепёшку и ненадолго задержал на ней взгляд. Запасов было немного, а после ночного перехода голод оказался сильнее, чем он ожидал. Отломив небольшой кусок, медленно съел его и убрал остаток обратно.

Отдыхать хотелось невыносимо. Ступни болели с каждым шагом все больше а плечо ныло под ремнём мешка.

Немного переведя дух, он поднялся и продолжил путь.

К полудню лес начал редеть. Между деревьями показалась широкая полоса утоптанной земли.

Кай остановился и внимательно присмотрелся.

Тракт.

О дороге он слышал от отца, когда тот рассказывал о торговых маршрутах между владениями соседних кланов. Если память его не подводила, тракт вёл на восток, к землям клана Ли, проходя через владения клана Хэ.

Выбравшись из леса, он остановился у обочины.

Разбитая колёсами дорога тянулась между невысокими холмами. Ветер гнал по ней пыль и запах сухой травы.

На западе лежал город под властью клана Хэ. Кай решил не идти туда. Семья Ин и без того зависела от его покровительства, и последнее, чего ему хотелось, оказаться там без денег и связей, невольно втянув родню в новые неприятности.

Клан Ли не был связан с его семьёй так тесно, как клан Хэ. На чужих землях Каю пришлось бы рассчитывать только на себя, зато ему не нужно было бы опасаться, что каждый его поступок отразится на положении его клана.

Смотря на небо он постоял еще некоторое время, а после двинулся по тракту на восток.

День тянулся медленно. Солнце припекало всё сильнее, пыль забивалась в складки одежды, пересыхало горло. Кай несколько раз останавливался передохнуть, но каждый раз заставлял себя идти дальше.

Навстречу попались две повозки. Возницы лишь мельком взглянули на одинокого путника и проехали мимо. Кай не стал просить чтобы его подвезли. Ведь незнакомцам незачем было доверять ему, а денег чтобы заплатить за дорогу у него не было.

К вечеру ноги налились тяжестью, и каждый шаг давался с трудом. Понимая что дальше так идти он не сможет, свернул с тракта и спустился в неглубокую ложбину, скрытую от дороги кустарником.

Собрав немного сухих веток, развёл небольшой костёр. Согревшись у огня, достал остатки еды и молча поужинал. Запасов было мало, а впереди ждал неизвестно насколько долгий путь.

Когда стемнело, решил погасить костёр. Огонь давал тепло, но его свет мог привлечь ненужное внимание, а рисковать в незнакомом лесу он не хотел.

Расстелив плащ на земле, юноша лег и попытался уснуть.

Сон не шёл. Каждый шорох заставлял настораживаться, а тени за кустами чудились движущимися фигурами. Кай прислушивался, затаив дыхание, но лес всякий раз снова погружался в тишину.

Запрокинул голову, посмотрел на звёзды.

Впервые он находился так далеко от дома без семьи, и от этой мысли становилось не по себе. Но всё же под страхом скрывалось нечто другое, слабое, непривычное чувство облегчения. Теперь ему предстояло самому решать куда идти и как жить дальше.

Наутро Кай поднялся с трудом. Ночь почти не принесла отдыха, а тело ныло после долгого перехода. На месте костра осталась лишь россыпь остывшей золы. Собрав вещи вернулся на тракт.

Путь давался тяжело. Шел медленно, стараясь беречь силы, но отдыхать подолгу не мог. Запасы еды стремительно таяли, а он не знал, сколько ещё придётся провести времени в дороге.

Ближе к полудню сзади послышался скрип колёс.

Кай обернулся. По тракту двигался караван из четырёх повозок. Их доверху нагруженные мешками и ящиками борта были стянуты верёвками. Рядом шли вьючные лошади, а по обе стороны повозок держались вооружённые охранники. Всего в караване было около десятка человек.

Парень отошел к обочине, пропуская их. За последний день он привык к тому, что встречные лишь мельком поглядывали на него и шли дальше. Он не рассчитывал получить внимание караванщиков.

Первая повозка проехала мимо, за ней — вторая. Когда поравнялась третья, возница повернул к Каю голову.

— Эй, парень! Один идёшь?

Кай поднял голову и коротко кивнул.

Возница придержал поводья и с любопытством оглядел его с ног до головы.

— А куда именно путь держишь?

На мгновение он задумался, решая что сказать незнакомцу.

— Пока точно не знаю. Я надеюсь найти работу.

Мужчина хмыкнул и покосился на его потертую одежду.

— А что умеешь делать?

— Готов учиться, — ответил Кай, первое что пришло в голову.

Возница усмехнулся, собираясь что-то сказать, но к телеге подошёл мужчина с мечом. Он шёл во главе каравана и судя по тому как охранники уступали ему дорогу, здоровяк пользовался среди них уважением. Тёмная дорожная одежда покрылась пылью, однако сам он не выглядел уставшим.

— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с возницы на Кая.

— Парень ищет работу. Один идёт на восток, — пояснил возница, кивнув в сторону путника.

Мужчина остановился перед Каем и внимательно осмотрел его. Его взгляд задержался на дорожном мешке, потертых рукавах, а затем поднялся к лицу.

— Культивацией занимаешься?

Кай невольно выпрямился.

— Пытаюсь. Но пока без особых успехов.

— То есть боевого опыта у тебя нет? — уточнил мужчина.

— Нет, — честно ответил Кай.

Тот некоторое время молча изучал его, словно прикидывал, стоит ли вообще связываться с этим бедолагой. Наконец он обернулся к вознице.

— До заставы нам не помешаю лишние руки. Может ехать с нами. Дадим ему еду и место на телеге. Взамен он поможет нам с бытовухой. За бездельничеством вышвырнуть всегда успеем.

Мужчина снова повернулся к Каю.

— Мы направляемся к пограничной заставе клана Ли. До нее нам еще четыре дня. Там возможно получится найти работу. Устраивает?

Кай посмотрел на повозки, затем на дорогу, уходившую за холмы. Он не знал этих людей и не мог быть уверен, что предложение не обернется для него неприятностями. Но после бессонной ночи ноги едва держали, а еды оставалось всего на пару приёмов пищи.

Он коротко поклонился мужчине.

— Меня все устраивает. Спасибо, что согласились взять меня.

— Расположи его сзади. А уже на привале покажешь чем заняться. — Мужчина хлопнул возницу по плечу и направился обратно в начало каравана.

Возница вздохнул, но спорить не стал. Он мотнул головой в сторону последней телеги.

— Давай, забирайся.

Кай направился к повозке. Забравшись на неё, осторожно устроился у борта, стараясь не мешать остальным. Когда караван снова тронулся, он впервые за последние сутки позволил себе немного расслабиться.

Караван неспешно двигался по тракту. Шедшие по обе стороны повозок охранники, время от времени перебрасывались короткими фразами. У одних на поясах висели мечи, другие несли короткие копья или тяжёлые ножи. Среди них Кай заметил нескольких человек, которые судя по всему, занимались культивацией.

Рядом с некоторыми он ощущал едва заметное давление, словно от них исходила невидимая сила. От других не чувствовалось ничего. Кай знал, что практики способны подавлять исходящую от них силу, но далеко не все делали это постоянно. К тому же он не мог быть уверен в собственных ощущениях, из-за недостаточного понимания ци.

К полудню караван остановился у небольшого ручья. Пока одни проверяли упряжь и поили лошадей, другие доставали припасы. Двое охранников остались на дороге, наблюдая за лесом по обе стороны тракта. Мужчина с мечом отошёл к деревьям и развернул небольшой лист с пометками.

Кай спрыгнул с повозки и размял затёкшие ноги. После долгой тряски спина ныла, а колени едва не подгибались. Умывшись и напившись холодной воды, он уже собрался вернуться к повозке, когда возница его окликнул.

— Эй, пора приступать к рабочим делаем. Отнеси это хозяину каравана.

Он протянул Каю небольшой мешок и указал на передние повозки.

— Вон тот, в тёмно-зелёной куртке. Только смотри по дороге не потеряйся, — добавил он с широкой улыбкой, явно довольный собственной шуткой.

Кай лишь покачал головой и закинул мешок на плечо.

Хозяин каравана оказался широкоплечим мужчиной лет сорока с короткой бородой. К поясу были прикреплены два коротких клинка в ножнах, а на левой руке виднелся старый шрам, уходивший под рукав. Он разговаривал с двумя охранниками, обсуждая что-то о состоянии дороги, когда Кай остановился рядом.

— Здравствуйте. Возница велел передать это вам, — сказал Кай, протягивая мешок.

Мужчина прервал разговор и посмотрел на него.

— Какой вежливый, — хмыкнул он. — Положи на край борта.

Кай положил мешок на борт и уже собирался уходить, когда хозяин каравана сказал:

— Погоди. Ты тот парень которого сегодня взяли в караван?

Кай обернулся.

— Да, это я.

Мужчина внимательно оглядел его, задержав взгляд на потертых рукавах и сбитых башмаках. Когда он приблизился к Каю, тот ощутил исходящее от мужчины давление. Оно было заметнее, чем у любого человека в караване. Похоже мужчина не пытался скрывать свою силу полностью.

— Ты культивацией занимаешься? — спросил мужчина.

— Пытался. Но до первого уровня так и не добрался, — ответил он огорченно.

Мужчина нахмурился.

— И сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

Мужчина некоторое время молчал, обдумывая услышанное, затем коротко кивнул.

— Тогда запомни одну вещь. Если в дороге случится что-нибудь серьезное, не геройствуй. Держись за повозками и слушай, что скажут охранники.

Кай кивнул, но невольно продолжал следить за мужчиной. А именно, пытался лучше почувствовать исходящее от него давление. Тот заметив взгляд юноши, усмехнулся.

— Ладно. Иди помогай. Через четверть часа снова в путь.

Мужчина повернулся к своим подчиненным, давая понять что разговор окончен.

Кай вернулся к последней повозке и устроился в тени ее борта. Пока остальные обедали, он молча наблюдал за ними, не решаясь просить еду.

Некоторое время спустя возница, проходивший мимо, протянул ему лепёшку.

— На, подкрепись.

— Спасибо, — ответил Кай, принимая еду.

Вскоре караван снова тронулся. До пограничной заставы клана Ли оставалось ещё около четырех дней пути.

До вечера он сидел на краю повозки, стараясь привыкнуть к тряске. Когда караван разбил лагерь в стороне от тракта, возница тут же нашёл ему работу. Кай помог напоить лошадей, перенести припасы и проверить крепления на телегах. Работа была несложной, но после долгого перехода сил почти не осталось.

Ночевали под открытым небом. Охранники выставили дозор, а остальные устроились возле костра. Кай поел вместе с караванщиками и лёг у одной из повозок, завернувшись в плащ. Сегодня юноша мог спать не прислушиваясь к каждому шороху. Так же он всё ещё не знал, можно ли доверять этим людям, но рядом с ними чувствовал себя куда спокойнее, чем в одиночестве посреди леса.

Следующие два дня прошли без происшествий. Караван двигался с рассвета до вечера, останавливаясь лишь для отдыха и ухода за лошадьми. Кай постепенно привык к дорожной жизни. Уже не путался под ногами, знал когда требовалась помощь, и научился определять по поведению охранников, когда лучше оставить их наедине с собой.

На четвертый день местность заметно изменилась. Холмы стали ниже, лес окончательно расступился, уступая место открытым каменистым склонам. Дорога расширилась.

Мужчина с мечом несколько раз сверился с дорожными записями, после чего обменялся парой слов с хозяином каравана.

— Скоро будем на месте, — бросил возница, заметив что Кай начал высматривать что-то в окрестностях.

Юноша выпрямился и посмотрел вперёд.

За очередным поворотом показался пограничную заставу.

Она оказалась гораздо крупнее, чем представлял Кай. За внешним частоколом возвышалась каменная стена с двумя сторожевыми башнями. Над воротами развевался тёмно-зелёный стяг с изображением серебристого листа — знак клана Ли. По обе стороны дороги стояли укреплённые деревянные сооружения, а за воротами виднелась площадка, на которой тренировались вооружённые люди.

Застава напоминала не обычный пост, а крепость, готовую в любой момент отразить нападение.

Караван сбавил ход. У ворот их ждали двое стражников. Один поприветствовал мужчину с мечом, другой потребовал документы и принялся сверять записи о грузе.

Когда проверка закончилась, караван пропустили внутрь. Повозки направились к хозяйственному двору, где уже разгружались другие обозы.

Кай спрыгнул на землю и огляделся. Вокруг сновали рабочие, переговаривались торговцы, отдаленно звенело оружие тренирующихся стражников.

Он добрался до заставы. Теперь предстояло найти работу.

— Эй, парень! — окликнул его возница, забираясь на телегу. — Найди начальника хозяйственного двора. Скажи что ищешь работу. С рабочим местом здесь обычно предоставляют ночлег. Только не жди что тебя станут жалеть. Здесь у каждого своих забот хватает.

— Понял. Спасибо, — поклонился Кай.

Возница махнул рукой и занялся своими делами.

Последовав совету, юноша направился к хозяйственным постройкам.