Наследие Мёртвых

Глава 1

На речной глади то и дело возникали круги, оставленные жирующей рыбой. Жаркое летнее солнце едва показалось над горизонтом, но на широкой площадке под обрывистым берегом раздавался характерный стук учебных мечей. Двое парней атаковали друг друга всё более ожесточённо. Справа, на громадном стволе упавшего дерева, замерли трое – два парня и девушка, не сводя глаз с происходящего поединка.

Мечи были деревянными, искусно вырезанными из дуба, но несмотря на качество исполнения, не могли поспорить с изяществом боевых клинков. Тем не менее, глядя на сражающихся, было ясно, что за их плечами множество учебных поединков.

«Летящий журавль» – старая атака северной школы из высокой стойки. Парень с копной чёрных нестриженных волос, взмахнул мечом, но противник сделал встречный выпад, уходя из-под удара, и заставил темноволосого на миг пошатнуться. В свою очередь, его удар не достиг цели. Деревянный меч лишь скользнул в опасной близости от тела соперника. Снова стук деревяшек. «Железная дверь» против «Кабана на снегу», и снова безрезультатно. Девушка, сжав кулачки изо всей силы, склонилась вперёд. Она закусила губу, но не замечала этого.

«Змея в камышах» – меч мгновенно взметнулся из низкой стойки. Темноволосый отпрыгивает словно заяц, но недостаточно быстро. Противник тут же атакует снова и деревянный меч добирается до плеча, нанося чувствительный удар.

– Три из пяти твои, Мартин, – темноволосый беззлобно усмехается. – Ещё один? Или достаточно?

– Как хочешь, Ян, – тот разводит руками. – Тренировок не бывает много, но пожалуй, будет честно уступить мечи.

– Да, – Ян согласно кивает. – Теперь мы станем глазеть, как на великой арене в Тромсе. Жаль только пива нет.

– Глазеть, но молча! – один из сидящих на дереве медленно поднимается. Этот парень ниже Яна на голову, но в плечах шире едва не вдвое. Его спокойные серые глаза с сомнением глядят на темноволосого.

– Молча-молча! – сверкает Ян белоснежными зубами. – Не волнуйся, Ёж, достойным зрителям не пристало шуметь, – он ухмыляется, изображая, как набрасывает на плечи мнимый плащ. – Но вот жесты... – при этих словах Ян опускает вниз большой палец левой руки. – Не запрещены, правда?!

– Трепло ты, Скворец, – парень махнул рукой. – Тебе бы хорошо развлекать зевак в имперском цирке. Обваляться мукой... Или скакать на необъезженном быке... Твой талант шута пропадает даром.

Темноволосый напрягся на мгновение, но Мартин скользнул вперёд, между ними, и протянул Ежу стёганую куртку:

– Не обращай внимания, Фестер, – сказал он неторопливо. – Ты же знаешь этого бездельника. Он никогда не мешает во время поединка, но вот заранее...

Ян засмеялся, отдавая свой меч четвёртому из парней. Тот, высокий и светловолосый, одним лёгким движением перехватил деревяшку, и взмахнул ею, разминая ладонь.

– Как думаешь, –тихо проговорила девушка, глядя на усевшегося рядом Мартина, – Кто выиграет?

– Ты знаешь лучше меня, Лики, – Мартин пожал плечами. – Фестеру трудно даётся работа с клинком. Ему бы алебарду или вообще, боевой молот. Он хочет научиться, но с Кертом ему не тягаться. Керт ловок даже для нас с Яном. В учебном поединке у Фестера мало шансов.

– В учебном – да, – Ян сел с другой стороны, набросив на плечи девушки стёганку. – А вот в настоящем...

Мартин смотрел вперёд, увлёкшись поединком, но Ликия теперь вовсе не обращала внимания на сражающихся. Девушка косилась на Мартина, и словно невзначай придвинулась ближе к нему, поправляя собранные в хвост ярко-рыжие волосы. Она была высокая и стройная, но не особенно красива, и с некоторых пор переживала из-за собственной внешности. Хоть и одевалась всё так же по-мужски – грубые брюки, рубашки и плетёные кожаные сандалии.

Фестер двигается осторожно, то и дело едва отбиваясь от Керта. Белоголовый ловок и быстр. Он наступает всё время, заставляя Ежа пятиться и уворачиваться. Вот в один миг Керт бросается вперёд скрестным шагом, разом меняя стойку, но удар уходит в пустоту. Фестер ускользает и деревянный клинок колет Керта в грудь.

– Всё-таки достал! – улыбаясь, говорит Мартин. – Керт слишком расслабился.

– Да, – смеётся Ян. – Ему полезно не забывать об осторожности.

Немного поодаль сверху скатывается несколько комьев земли, заставляя всех обернуться. Над обрывом берега стоят две женщины, у ног одной из них громадный остроухий пёс. Он пристально вглядывается вниз, настораживая уши.

– Магички... – недовольно произносит Ян. – Те, что вчера приехали к старому Клосу.

– Они! – восхищённо соглашается Ликия. Ей явно интересно. Её заветной мечтой всегда было стать волшебницей. У самой Ликии есть определённый дар – она чувствует воду под землёй, обходясь без виноградной лозы, но в Птичьем Береге этот дар ни к чему – река рядом. Никто не копает колодцев.

– Та, что с собакой – госпожа Ютта, внучка Клоса, – негромко говорит Ёж, подходя к сидящим. – Её конь потерял подкову на правой передней, она и приходила в кузницу.

– Вот как? – с любопытством спрашивает Мартин. – От тебя лишнего слова не услышишь, – он усмехнулся, – Ян, тот не успел увидеть, уже рассказал всем, а ты молчишь.

– А чего говорить? – Фестер недоумённо пожал плечами. – Ну, пришла женщина, подковали мы ей коня... Что тут интересного?

– Всё! – выпалила Ликия. – Неужели, ты не понимаешь, Фестер?! Ведь они маги! Ты помнишь, хоть раз, чтобы к нам в посёлок приехал маг?

– Да, – тут же кивнул Ёж. – Тот старикан из Виесбора.

– Это было давно... – Ликия скривилась. – Мы были совсем маленькие. Я помню только, что они рыли ямы у Чёрного Брода – искали в земле старые вещи... Помнишь, Керт?

Керт помнил. Он тогда стащил у отца ожерелье из кабаньих клыков, привезённое ещё после войны с тюфрами, и зарыл на раскопках. За это ему попало, как никогда. Пороли его нещадно, и хоть маги были вовсе ни при чём, с тех пор Керт их недолюбливал.

– Любопытно... – тряхнула головой Тайра. Будучи магом Ордена Познания, она нехотя согласилась сопровождать подругу в поездке. Дорога из Тромса к Птичьему Берегу была долгой и небезопасной. Тайра терпеть не могла сёла, будучи типичной городской жительницей, но Птичий Берег ей понравился. – Я не думала, что кто-то из крестьян занимается фехтованием.

– Они не крестьяне, – Ютта удивилась. – Ведь я уже говорила тебе. Птичий Берег это посёлок легионеров. Бывших легионеров, – тут же поправилась она. – Ты же знаешь, что после окончания службы, каждому воину империи должны предоставить землю. Вот её и предоставляют.

– Я думала, что им дают её только в новых провинциях... – Тайра пожала плечами. – Чтобы они были заслоном на пути варваров.

– Обычно да, – кивнула Ютта. – Но иногда, если сильно протестуют, то им дают просто неудобные для обработки участки. Такие, как здесь. Чтобы взять хороший урожай на этих землях приходится постараться. Потому мало кто из легионеров занимается распашкой земель.

– А чем же тогда?

– Кто-то охотой, – Ютта придержала пса на месте, – кто-то нанимается охранять торговые караваны, а в своём доме почти и не бывает. Некоторые всё же принимаются за сельское хозяйство. Но немногие... – она взмахнула рукой. – Ведь мало кто из солдат желает ковыряться в земле. Сама понимаешь, за долгие годы сражений они отвыкают от мирной жизни.

– Потому в посёлке так много пустующих домов? А ведь есть и просто голые участки, где ничего не строили.

– Да, – кивает Ютта. – Потому что участок в посёлке легионеров продать почти невозможно. Никто из крестьян не купит его. Они боятся жить по соседству с бывшими солдатами. Не зря, конечно... – Ютта усмехнулась. – Очень немногие рискуют совершить такую покупку, хоть и стоят участки сущую мелочь, по сравнению с другими.

– Потому твой брат и засунул деда в эту глушь? – понимающе сказала Тайра. – Ещё бы, продать дом в Маклене и купить эту хибарку... Разница в цене огромная...

– Огромная, – зло фыркнула Ютта. – Только её уже нет! Этот пустоголовый тупица всё спустил на бегах! А мне деда некуда забрать! Сама знаешь...

Тайра молча кивнула. Высшая школа риторики Тромса, лучшая среди всех имперских, давно находилась в финансовом упадке. Когда-то её преподаватели получали жалование равное жалованию легатов, но это было давно. Вот уже долгие годы императоры выделяли всё более скудные средства, чем оттолкнули большинство действительно талантливых учителей. Кто-то создал свою частную практику, кто-то подался в Браниград, где было немногим лучше, но для женщин выбор оказался небольшой. Преподавать в Тромсе считалось престижным, к тому же школа обеспечивала бесплатным жильём, что было для многих главным стимулом остаться в старой столице.

– Спустимся? – Ютта вопросительно замерла. – Поболтаем с местной молодёжью.

– Как хочешь, – Тайра скептически оглядела тропинку, ведущую вниз, но глядя на легко ступившую Ютту, нехотя шагнула следом. Пёс, фыркнув, заскользил первым.

– Доброе утро! – улыбнувшись, произнесла Ютта. – Я надеюсь, мы не помешали?

Ян промолчал. Ёж что-то неловко пробормотал. Керт легко поклонился.

– Конечно, не помешали! – торопливо проговорила Ликия.

– Мы решили полюбоваться рассветом, – Ютта снова улыбнулась. – Но вместо этого стали невольными зрителями ваших поединков, – при этих словах она обвела глазами всех парней, на миг с недоумением остановившись на Мартине, но тут же продолжила. – Вы всегда фехтуете в такую рань?

– Нет, – ответила Ликия. – Не всегда. Просто теперь не получается так часто собираться вместе, как прежде. Мартин и Керт всё чаще уходят с отцами, а Ян с Фестером пропадают на охоте...

Мартин ничего не слышал и не замечал. Он, распахнув глаза, совершенно по-дурацки смотрел на Тайру, будучи не в состоянии отвести взгляд. Пёс подошёл к нему вплотную, но Мартин не обратил на собаку ни малейшего внимания. Тайра едва уловимо усмехнулась, серые глаза сверкнули, её явно забавляло замешательство парня.

– Мартин! – Ёж легко толкнул его рукой. – Ты меня слышишь?

– Да, – кивнул тот в ответ, чуть оглянувшись. – Что?

– Ничего, – Фестер отмахнулся. – Ты оглох? Почтенная госпожа Ютта спрашивает, не носишь ли ты какой-нибудь медальон?

– Нет, – Мартин настороженно прищурился. – Не ношу. А что?

– Ничего особенного, – Ютта всем видом изображала безразличие. – Просто я почувствовала присутствие магии. Пожалуй, я ошиблась.

– Нет! – довольно улыбнулся Ёж. – Это вы, наверное, почувствовали Лику! Она единственная из нас обладает каким-то даром!

– Возможно, – согласилась Ютта, едва взглянув на смутившуюся вмиг девушку. – Возможно, ты прав.

Ютта откровенно лгала. Жалкую искорку дара она заметила в девушке сразу и не придала ей ни малейшего значения. Но парень, сидящий перед ней, был загадкой. Она чувствовала способности, хоть они словно скрывались за зеркалом. С таким Ютта не сталкивалась ни разу в жизни, но заметив, как Мартин насторожился, сделала вид, что ничего особенного не происходит. Она перевела взгляд на Айлло, который приветливо застыл возле Мартина. Громадный аверский пёс не отличался мирным нравом, и сейчас впервые заинтересовался чужаком. Мартин словно только заприметил собаку, и совершенно свободно погладил пса по голове. Ютта замерла в удивлении.

– Как видно, Айлло стареет, – наигранно усмехнулась она. – Пора ему на покой.

– Нет, – Ёж махнул рукой, – просто собаки любят Мартина.

– Не всегда, – осторожно ответил Мартин, не сводя глаз с магички. – У вас хороший пёс. Действительно, Вихрь. Имя явно подходит ему.

– Подходит, – Ютта уверенно кивнула, – ты первый, кто сохранил руку после такой фамильярности.

Услышав об этом, Ликия отступила подальше от собаки.

– Ютта шутит, – раздался уверенный голос Тайры. – Айлло хорошо обучен и без желания хозяйки не причинит никому ни малейшего вреда.

– Умный пёс, – согласился Мартин. – Сразу видно, что чистокровный аверец.

– Отличный, – кивнул Ёж. – Только не для охоты.

– Почему? – удивлённо спросила Ютта.

– Жалко, – Ёж усмехнулся. – По мелкой дичи его работать не заставишь, а по кабанам опасно. Жаль потерять такого пса из-за свиньи.

– Но ведь с аверцами охотятся на медведей и кабанов, – ответила Ютта.

– Охотятся, – не стал отрицать Фестер. – Богатые люди. Ведь такой пёс стоит немногим меньше хорошего коня.

Пёс, словно услышав похвалу, довольно зевнул, показав белоснежные клыки.

– А вы надолго приехали? – слегка смутившись спросила Ликия.

– Ещё не знаем, – задумчиво ответила Ютта. – Если моей подруге не надоест, то побудем какое-то время, прежде чем отправимся обратно в Тромс.

– Вы приехали из Тромса? – Мартин впервые проявил интерес.

– Да, – Ютта легонько кивнула. – Мы преподаём там. В Высшей школе риторики.

Ликия восхищённо ахнула.

– Я слышала, туда очень трудно поступить... – неуверенно произнесла девушка.

– Трудно, – кивнула Тайра. – Очень трудно, если на стипендию. Но при возможности оплачивать учёбу, ничего особенно сложного. Нужно иметь минимальный талант и базовые знания.

– Но если талант выше среднего, – Ютта испытыюще поглядела на Мартина, – то можно учиться бесплатно. Никогда не думал об учёбе там? – она вдруг резко спросила у него.

– Я? – Мартин едва не рассмеялся. – Какой из меня маг? Это Лики стоило бы отправиться в Тромс. Она талантлива.

При этих словах щёки девушки порозовели.

– А ты собираешься зарабатывать мечом? – Ютта прищурилась. – Вступишь в какой-нибудь легион?

– Нет! – вырвалось у Ликии. – Мартин уже зарабатывает. Он с отцом сопровождает караваны. Он не пойдёт в легион!

– Наверное, не пойду, – Мартин недовольно покосился на Ликию.

– Охранять купцов... Пожалуй, кому-нибудь нужно это делать, – вмешалась Тайра в разговор. – Но работа не из лёгких. Она рискованна. Любой имперский табеллион получает больше, а трудится в разы меньше.

– Мне не стать табеллионом, – Мартин осторожно развёл руками. – Даже если бы и мог, то не хотел бы перекладывать бумаги.

– Табеллион не просто перекладывает бумаги, – Ютта усмехнулась. – Он должен владеть языками, парень. Хорошо знать велеборский, лангерский, и желательно шуухду – язык огнепоклонников.

– Мартин умеет читать на древнем языке! – Ликия задрала нос.

– Вот как? – Тайра заинтересовалась. – Тогда ему не в табеллионы, а в историки, – она с сомнением поморщилась, – М'иир ваин й'ерру, – едва слышно прошептала она, бросив взгляд на реку.

– Ласточка приветствует утро, – осторожно произнёс Мартин.

– Именно так, – Тайра удивлённо кивнула. – Ты и вправду знаешь древний язык?

– Немного, – Мартин поморщился.

– Ш'ьеео л'иир нов'рс анн в'ерр.

– Да, рассвет прекрасен, – согласился Мартин. – Ф'ео н'ядд йел к'ерро нетти.

Ютта замерла, переводя взгляд с Тайры на Мартина, и даже Ликия недовольно наморщила лоб.

– Благодарю, – Тайра усмехнулась одними глазами.

– Переведи, – тихо шепнул Фестер Ликии.

– Это утро прекрасно, – солгала Ютта, не дожидаясь пока девушка ответит.

Ликия хмуро кивнула. «Но есть женщины, которые затмевают солнце!». Вот значит, как! Только теперь девушка заметила, что Мартин не сводит с Тайры глаз.

– Нам пора, Мартин, – негромко произнёс Керт, уловив замешательство.

– Да, – неохотно согласился тот. – Ты прав. Мы не должны опаздывать.

– Куда можно опоздать в такую рань? – вмешалась Ютта, недовольная тем, что Мартин уходит.

– Седлать коней и готовиться в дорогу, – ответил Керт. – Мы выезжаем сегодня.

– Далеко? – Ютта нахмурилась.

– К Румийским горам.

– Не близко, – магичка поморщилась. – До них отсюда не меньше месяца пути.

– Да, – кивнул Мартин. – Недели три, если очень повезёт и не будет дождей.

– Жаль, – негромко произнесла Ютта. – Приятно было познакомиться.

Она вдруг протянула руку вперёд, прощаясь, и Мартин неохотно пожал предплечье. На него словно хлынул поток ледяной воды, пронизав до костей. Сердце заколотилось, и Мартин отдёрнул руку. Ютта, как ни в чём ни бывало, улыбнулась:

– Всё хорошо?

– Да, – Мартин сжал зубы. Он злился на женщину, проделавшую с ним такой трюк, но не подал виду. Молча обернулся, прощаясь с Фестером и Яном. Ликия шагнула вперёд и легонько обняла его:

– Будь осторожен, – прошептала она, – и пусть боги благоволят тебе.

Отпустив Мартина, она обернулась к Керту, так же прощаясь с ним. Мартин, шагнув вперёд, встретился глазами с Тайрой.

– Удачной дороги, Мартин, – спокойно произнесла женщина. – Береги себя.

Мартин молча кивнул. Он хотел протянуть руку, но постеснялся, и только потрепал по голове Айлло, вертевшегося рядом. Парень принялся подниматься по тропинке, и заметил троих мужчин, стоявших вверху.

– А я было думал, что вы проспали! – усмехнулся Ленз, крепкий жилистый человек, лет сорока пяти. Его короткие тёмные волосы изрядно посеребрила седина. На лице красовалась россыпь мелких шрамов.

– Нет, мы тренировались, – проговорил Керт, едва достигнув края обрыва.

– Тренировались... – гулко выдохнул Ханк, здоровенный мужчина с короткой бородой песочного цвета, отец Керта. – Лучше скажи, выделывались перед магичками.

– Они недавно пришли, – Керт едва усмехнулся. – Мы бы и повыделывались, если бы знали, что они заявятся.

– От магичек надо держаться как можно дальше, – холодно заявил Райнер, отец Мартина, недовольно вглядываясь в стоящих внизу женщин единственным уцелевшим глазом. Вся левая сторона лица представляла собой сплошной шрам от ожога. Райнер был крепок, как дуб, хоть и не очень высок. Он ещё раз взглянул на женщин и поморщился, изучая Мартина.

– Не доверяй ни одной из них, – произнёс он, смотря сыну в глаза. – Все магички – дрянь. Подлые змеи. Им нельзя доверять. Они способны сбить любого с верного пути. Они делают только то, что выгодно лично им. Что они хотели от вас?

– Ничего, – Мартин, изображая безразличие, пожал плечами. – Просто явились полюбоваться рассветом, а тут мы... Да и чего они могут от нас хотеть? – уставился он недоумённо. – Ведь у нас нет Дара. Значит, мы им ни к чему.

– А может и к чему, – захохотал Ханк, легко толкая Керта в плечо, отчего тот пошатнулся. – Они, хоть и магички, но те же бабы! Может, им никто уже давненько не задирал подол... – он засмеялся ещё громче. – Но не связывайся с ними, – Ханк стал серьёзнее, глядя на Керта. – И без них баб хватает. В любом трактире полно сговорчивых.

Керт согласно кивнул, хоть магички не шли ни в какое сравнение с трактирными девками, но спорить с отцом не стал.

– Женить вас пора, – проговорил Райнер спокойно, но веско, и Мартин, изображая испуг, замотал головой.

– Нет уж, отец, – ответил он, улыбаясь, – сначала нужно женить тебя. А вообще, стоит принести жертву богам, чтобы такие мысли не посещали наши головы. Ведь не зря говорят, что не следует желать близкому того, чего не желаешь себе.

– А ведь он прав, – Ленз усмехнулся. – Женитьба это словно камень на шею! Или петля палача на Площади Справедливости! Не пугай их, Райнер! В женитьбе нет ничего хорошего! Уж я-то знаю!

– Верно, – усмехаясь, согласился Ханк. – Вот я, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, тащу всё заработанное домой! Ни костей, ни карт, ни даже выпивки, сколько душа пожелает!

Мартин засмеялся, но Райнер только прищурился, и от этого взгляда Мартину стало не по себе. Его отец отчего-то ненавидел женщин, владеющих магией. Мартин придал себе безразличный вид, и зашагал вперёд.

Глава 2

* * *

В трактире «Бычья голова» было шумно. Расположенный на перекрёстке дорог, он являлся излюбленным пристанищем всего бродячего люда окрестных мест. Каменотёсы, строившие ближайший храм Граца, покровителя торговцев, по окончании работы просиживали здесь свою дневную оплату. Они занимали длинные дубовые столы справа от входа, на которых виднелись аккуратные пивные бочонки.

Немногим дальше, несколько паломников в запылённых одеждах, что-то негромко обсуждали за дешёвым вином. Слева от них, в углу, расположились дорожные стражники, прислонив к стене окованные железом палки. Чуть ближе сидела разномастная компания, затеяв игру в кости. Мартин мельком оглядел их. Каждый был вооружен – у кого-то длинный кинжал, у кого-то меч или боевой топор, а у одного, смуглого, словно прокопчённого солнцем, имелся тяжёлый арбалет.

– «Цирюльники», – негромко произнёс Райнер. – Стригут бороды проезжающим купцам.

Мартин понимающе кивнул. Впрочем, их компанию тоже можно было принять за разбойников.

– А вот и Улрич! – раздался голос Ленза, завидевшего входящего человека.

Улрич был уже немолод, лет за пятьдесят, может немногим более. Его крупное тело, когда-то бывшее крепким, обрюзгло и расплылось. Одет он был в простую серую котту, такого же цвета штаны на завязках, и только отличные жёлтые сапоги выдавали, что их обладатель далеко не нищий.

Следом за Улричем вошли двое с мечами на поясах. Мужчины настороженно осмотрели зал трактира.

– Полно, Фредж, – легко взмахнул рукой Улрич. – Вот же наши.

Человек, к которому он обращался, согласно кивнул, но так и остался напряжённым. Садясь за стол, Фредж подал знак второму, Виму, и тот разместился так, чтобы видеть входную дверь.

– Всё, как обычно, – тихо проговорил Улрич, когда смолкли приветствия. – Отправимся завтра с рассветом. Заберём груз у Стефана и двинем по тракту в сторону Летибора.

Мартин не прислушивался к беседе старших. Он негромко болтал с Кертом о лошадях, делая вид, что ему вовсе не интересно. Мартин не любил Улрича, такого спокойного и доброжелательного с виду. Он хорошо знал истинную натуру этого толстяка. Улрич зарабатывал тем, что перебрасывал через тропинки в Румийских горах кубки цветного стекла, работы макленской гильдии, ценимые тюфрами необыкновенно высоко. Обратно в империю он ввозил ашшу – жгучие палочки дерева слёз, ценимые лекарями и купцами. Торговля с тюфрами была под строгим запретом, который, как это обычно бывает, контролировался из рук вон плохо. Редкие пограничные заставы нуждались в деньгах и за определенную мзду закрывали глаза на небольшие перевозки. Но тем не менее, риск был высок. То и дело контрабандисты, подобные Улричу, пропадали бесследно в бескрайних лесах. Груз жгучих палочек стоил больших денег.

Улрич был дальним родственником Ленза, и оттого охотно нанимал бывших легионеров для сопровождения грузов. Платил он исправно, и вот уже в восьмой раз Мартин сопровождал Райнера в поездке. Большой отряд привлекал бы ненужное внимание, и потому Улрич делал ставку на скрытность. Работал с проверенными людьми на заставах, и пока выходил сухим из воды.

Керту надоело слушать трёп за столом, и допив кружку пива, он подмигнул Мартину и вышел на улицу.

Снаружи уже смеркалось. У масляного фонаря мелькал целый рой мотыльков. Керт взобрался на невысокую бревенчатую ограду, и уселся, легко шевеля уставшими ногами в коротких стареньких сапогах.

– Этот хитрый жук только и знает, что жаловаться, – проговорил Керт, дождавшись, когда Мартин устроится рядом. – Он думает, что мы дураки и не знаем почём палочки ашшу в городах.

– Ну, он тоже продаёт их сразу, значит берёт меньше наполовину. Да, Улрич неплохо зарабатывает, но и рискует головой вместе с нами.

– Рискует... – Керт бросил на Мартина быстрый взгляд. – Он рискует за деньги, а мы просто так.

– В смысле?

– Ты никогда не думал уйти от отца? Жить самостоятельно? Признаюсь, я устал. Мне хочется свободы.

– Только не говори, что собираешься вступить в легион.

– Нет уж, Мартин, я не дурак, – уверенно ответил Керт. – Я не мечтаю сложить голову за нашего славного императора. Да и потом... Что проку в легионе? Посмотри на них, – он кивнул в сторону трактира. – Наши отцы проливали кровь, а что им власть предоставила за это? Жалкий клочок земли в лесной глуши? Нет, Мартин, меня в легионеры не заманишь.

– Что же ты хочешь?

– Свободы... – тихо выдохнул Керт. – Свободы и золота.

– Надумал в «цирюльники» податься?

– А хоть бы и так? – Керт поморщился. – Представляешь, сколько стоят десяток вьюков ашшу?

– Много, – согласно кивнул Мартин, – но в городе. В лесу, где ты хочешь их взять, они ничего не стоят. Совсем ничего. Ты предлагаешь ограбить такого, как Улрич? Это трудно. Даже выследить трудно. А отнять? Для этого нужны люди, а где их взять? Да и не стоят эти проклятые вьюки убийства десятка человек. Не дури, Керт.

– Надоело, – светловолосый махнул ногой. – Пока я с родителями, вся моя доля идёт в семью. Хочу быть самостоятельным. Уехать из Птичьего Берега.

– А что на тебя нашло именно сегодня?

– Магички... – неохотно ответил Керт. – Знаешь, я глядел на них и думал, что где-то там большой мир, понимаешь? Там есть возможности для тех, кто умеет работать клинком. Там можно найти золото, красивых женщин... Я думал о том, что эти магички вовсе не такие недоступные, как кажется.

– Может ты и прав, – Мартин поморщился. – Может, они действительно просто женщины, как говорит твой отец...

– Говорит... – Керт фыркнул. – Он хоть и мой отец, но иногда говорит чепуху. Неужели помня о них, мне захочется пойти к трактирным коровам? Вот тебе, Мартин, по душе такие рассуждения? Это всё равно, что сравнивать иверийский меч с кухонным ножом моей бабки! Они – женщины! А это просто грязные и глупые коровы!

– Тут ты прав, – Мартин усмехнулся, – но не дури, Керт. Груз ашшу никак не приблизит к тебе магичек, скорее наоборот. Ты когда-нибудь слышал о разбойниках и магичках? Молчишь? То-то и оно. Может, ты говоришь верно, и к таким можно найти подход... Но не так, Керт.

– А как? – Керт задумался.

– Пока не знаю, – Мартин потёр подбородок. – Но я хочу найти его не меньше тебя, – проговорил он, качая головой. – И мы найдём его, Керт, даже если разобьёмся в лепёшку!

– Ха! – Керт впервые улыбнулся. – Я знал, что ты поймёшь. Я видел, как ты смотрел на неё. Хоть вряд ли мы когда-нибудь ещё встретимся с ними, но я рад, что они напомнили мне, какими бывают женщины.

– Почему не встретимся? – Мартин удивился. – Ты же слышал? Высшая школа риторики. Не знаю, как ты, а я съезжу в Тромс. Обязательно.

– Замётано! – Керт протянул руку и Мартин охотно пожал её.

Глава 3

* * *

Северный тракт давно остался позади и узкие дороги пересекали вековые леса целым хаосом переплетений. Здесь, в стороне от Летибора, купцов было не отыскать. Лишь редкие бродячие торговцы встречались на пути, ведя осликов, нагруженных всевозможной дрянью, стоившей сущую мелочь. В глухих деревушках не водилось излишних деньжат.

Восемнадцатый день Месяца Трав встретил путников моросящим дождём. Громадные дубы и грабы уступили место чёрным соснам и редким ореховым деревьям. Подлесок густо зарос шиповником и тёрном. Дорога карабкалась к горам – хорошо утоптанная полоса красноватой земли. Лёгкий туман клубился вокруг, заставляя Мартина всё больше кутаться в плащ. Дождь промочил его уже изрядно, и судя по тяжёлым облакам, полностью скрывшим солнце, под бесконечной моросью предстояло двигаться до самого вечера.

Фредж, едущий вместе с Лензом в самом авангарде, оглянулся назад и задержался. Он приподнялся на стременах, нахмурившись, и Мартин, обернувшись, понял причину беспокойства. Вдали поднимались клубы чёрного дыма, едва видимые за завесой дождя и тумана.

Керт, оказавшись рядом, тихо присвистнул:

– Бьюсь об заклад, горит Лесной Остров!

– Да, – бесшумно подъехавший Райнер мрачно согласился с ним. – Это Лесной Остров, парень, без сомнения, и хотел бы я знать, что, к демонам, там стряслось.

– Я думаю, тюфры, – Ханк сплюнул под копыта лошади. – Не нравится мне это. Волчьеголовые ублюдки давно не шевелились, и потому многие подзабыли сколько хлопот было с ними лет пятнадцать назад. Впереди праздник Туллы, или же День Солнца у этих чёрных уродов. В прежние времена они переходили границу, чтобы захватить пленных для жертвоприношений.

– Они уже забыли, как воевать! – Улрич криво усмехнулся. – Легионы навсегда заставили тюфров узнать своё место. Эти трусы и не подумают напасть!

– Трусы?! – Ханк недовольно хмыкнул. – Я рубился с ними под самым Летибором и не назвал бы их трусами! Они стойкие и упорные. Эти трусы, как ты говоришь, здорово пометили мою шкуру, хоть и не смогли отправить в Мир Мёртвых. Ты видел их купцов, Улрич, а я видывал воинов, и поверь мне, ты бы не пожелал столкнуться с ними.

– Дым над Лесным Островом это ещё не тюфры, – спокойно ответил тот. – Не следует предполагать худшее. В пяти милях впереди – Белый Камень, последний приют перед заставами. Доедем туда и узнаем новости.

Против такого предложения возражений не нашлось, и всадники двинулись дальше, но Райнер с Ханком переглянулись, будучи уверены, что волчьеголовые всё же перешли горы.

Разговоры умолкли. Ленз напялил на голову свой видавший виды открытый шлем с длинным наносником, оглядел копьё и, казалось, весь подобрался. Фредж, не снимающий в пути простенькую кольчужную рубаху, последовал примеру. Клёпаный купол его шлема украшали узоры и завитушки. Вооружен Фредж был «полуторником» и длинным кинжалом.

Ханк выразил мнение, что следует отправить двоих разведчиков вперёд, дабы не наткнуться на засаду. Выбор пал на Ленза и Райнера, владеющих лучшими лошадьми. Глядя как всадники исчезают впереди, Мартин почувствовал беспокойство и поправил короткий обоюдоострый меч. В качестве оружия всадника он был почти бесполезен, но Райнер вдобавок оставил сыну копьё, прихватив с собою «бастард» и боевой топор. Сейчас, сжимая древко копья, Мартин впервые задумался, что в бою он может рассчитывать только на него.

Ханк успокаивающе подмигнул Керту, но тот не нуждался в поддержке. Светловолосый ничуть не переживал. Тюфры казались ему едва ли не выдумкой родителя, и Керт совершенно спокойно двинул лошадь с места.

Дорога к Белому Камню была пустынной. Райнер и Ленз проехали уже добрую половину пути, как справа, у комля громадного ореха, завидели белеющее пятно.

Мертвец лежал на спине, разбросав руки, одетый в залитую кровью исподнюю рубаху. Его коротко остриженная голова была рассечена косым ударом напополам. Зубы причудливо скалились.

Немного в стороне валялись ещё два тела, раздетые донага. Райнер, осторожно спешившись, осмотрел раны.

– Работа волчьеголовых, – едва слышно проговорил он. – Как думаешь, Ленз, куда нам теперь податься?

– Паршивое дело, – поразмыслив, произнёс тот. – Куда не сунешься, есть шанс наткнуться на этих гадов. Их отряды могут бродить повсюду. Если бы не проклятое стекло, то стоило бы бросить вьючных лошадей, и лесами уходить к Летибору.

– К демонам стекло! – фыркнул Райнер. – Ты знаешь не хуже меня – волчьеголовые если идут, то серьёзно. Давай так, назад соваться ещё опаснее, чем идти вперёд. Едем до Белого Камня, но тише мышей. Не нравится мне всё это.

Чем ближе подъезжали, тем осторожнее становились всадники. Посреди лесной дороги им встретилось тело пожилого мужчины, очевидно, бродячего торговца. Возле него, втоптанные в грязь, были разбросаны алые ленты, заколки и тому подобная дребедень.

Белый камень, деревня в тридцать дворов, встретил их могильной тишиной. Распахнутые двери, пара испуганных собак, сбежавших в один миг при виде всадников. У небольшого трактира несколько зарубленных стариков и старух.

– Угнали, – зло произнёс Ленз. – Мало мы резали этих ублюдков.

– Мало, – кивнул Райнер. – Надо идти к заставам, если сумеем проскочить.

– Я думаю, там такая же картина, – сплюнул Ленз. – Скорее, следует уходить восточнее, срезая путь как можно больше.

– Может и так, – Райнер кивнул. – Но уходить. Может, они и вернулись, наловив рабов, но вряд ли. Должны быть ещё отряды, если волчьеголовые не изменяют себе.

Лишь оказавшись в Белом Камне, Улрич осознал опасность. Толстяк разом побледнел, завидев мертвецов, и растерянно зашевелив губами, обратился к Фреджу:

– Ты думаешь, они знали? – голос его, всегда такой уверенный, задрожал. – Ты думаешь, этот пёс, Салиб, знал, что тюфры готовят набег, и не предупредил меня?

– Какая уж теперь разница... – охранник тяжело вздохнул. – Знал, небось, овечий потрох, да умолчал. Этот прохвост завсегда знает больше других.

– Надо идти на заставу, к Менно. Там отсидимся, пока не утихнет, – торговец утёр с лица дождевые капли. – Не зря же он берёт деньги за безопасный проход.

– Боюсь, их там теперь некому будет брать, – вмешался в разговор Райнер. – На третьей заставе и в лучшие времена была горстка солдат, а в последнее время... Сам знаешь, – добавил он хмуро, – вместо ветеранов, там обосновались любители собирать подати с контрабандистов. Я слышал, что пройдохи платили по два золотых солида, лишь бы перевестись на заставу близ перевала.

– Да, – кивнул Ленз. – Эти вояки или мертвы, или в плену у волчьеголовых, и нам нужно постараться не пойти следом за ними.

– Назад? – Улрич поднял брови. – Но откуда мы знаем, что творится возле Лесного Острова? Ведь нам придётся ехать через него. Другой дороги нет.

– Нам нужно избегать дорог, – проговорил Ханк. – Забыть о них. Наш отряд слишком медленно движется. Надо бросать вьючных лошадей и уходить лесами к Летибору.

– Бросать? – торговец не верил своим ушам. – Ты что, обалдел? Ты знаешь, сколько стоят эти кубки? Я останусь нищим!

– Лучше быть нищим, но живым, – Райнер старался говорить спокойно. – Не хочешь бросать, давай спрячем груз в глуши леса, а потом вернёмся, если останемся в живых.

– Нет! – Улрич с ужасом поглядел на тюки. – Я не согласен. Возвращаемся назад.

– Знаешь, что тюфры делают с пленными? – Ханк зло прищурился. – Они предназначают их в жертву своим идолам. Пленный должен умирать долго, очень долго, чтобы проклятые божки насладились его муками. Это тебе не толлы, которые просто вырежут сердце или отрубят башку. Опомнись, Улрич! Твоя шкура куда важнее зелёных стекляшек!

– Вы что, лишились разума? – торговец огляделся вокруг. – Бросить груз только потому, что вам так хочется? Ну, уж нет! Мы возвращаемся и на этом всё!

– Нет, Улрич, – Райнер помотал головой. – Не всё. У нас и так мало шансов выскочить живыми. Там, – он махнул рукой на восток, в сторону Летибора, – сам знаешь, есть возможность проскочить, если боги будут милостивы к нам. Тюфры не поведут пленных и не погонят скотину через лес напрямую. Они пойдут по дорогам, не дожидаясь, пока из Летибора выступят им вдогонку. Они всегда делали именно так. Нам очень повезло не встретиться с ними сейчас, но поверь, все они вовсе не вернулись обратно. Кто-то погнал жителей Белого Камня в горы, но остальные должны были пройти вперёд, и нам нужно разминуться с ними, когда они станут возвращаться.

– И не уговаривай! – Улрич отмахнулся. – Я нанимал вас не для советов! Вы должны охранять меня! И только! Потому разворачиваемся и едем!

– Ты нанимал нас для охраны, это верно, – Райнер ничуть не смутился. – Но мы должны охранять тебя от «цирюльников», а не воевать с тюфрами. Коли тебе кучка стекла дороже жизни – твоё дело. Мне плевать на это барахло! Нам скоро придётся бросить и собственных коней, чтобы пробраться через леса, а ты хочешь отправиться прямиком по дороге? Поверь мне, если тюфры сожгли Лесной Остров, то немногим дальше в той стороне хватает деревень, чтобы привлечь внимание волчьеголовых. Они идут не наобум, а за пленными, и благодаря лазутчикам хорошо знают местность. Если мы столкнёмся с ними, то уже будет поздно жалеть о стекляшках.

– Ты меня не убедишь! – торговец помрачнел, но не собирался отступаться. – Ты...

– Конница с севера! – раздался крик Ленза, завидевшего на дороге группу всадников.

Мартин обернулся. По горной дороге скакал отряд, человек в пятнадцать. Убраться с его пути уже было некуда. Всадники явно заметили маленький караван и пустили лошадей вскачь.

Глава 4

Низенькие лохматые кони неслись на удивление проворно. Мартин глядел на всё приближающихся тюфров, издалека заметив на щитах чёрные круги.

– Готовьсь! – проревел Ханк. – Не пятиться! Встретим их, как подобает! Будь слева, – добавил он негромко, обращаясь к Керту, – и не бойся. Они люди, а не демоны. Руби их!

Боевой клич тюфров и вправду был похож на волчий вой, но как ни странно, не оказал на Мартина воздействия. Он направил коня прямиком к отцу, готовя копьё.

– Гляди в оба! – выдохнул Райнер. – Помни, как я тебя учил.

Мартин кивнул. Он сжал зубы, готовясь к столкновению. Маленький щит едва ли мог быть надёжной защитой, но другого взять было негде. Только у Ханка старый капельный щит закрывал всадника, с его оранжевого глянца скалился чёрный дракон.

Лишь теперь Мартин понял, что на каждом из тюфров напялена волчья шкура, поверх грубых стёганых курток. За спиной он услышал спуск арбалета и конь под одним из тюфров споткнувшись, сбросил всадника. Улрич, имеющий единственный самострел в отряде, уже не успевал перезарядиться. Он уронил оружие, готовя боевой топор с длинной рукоятью. На его обухе блестел длинный шип для пробивания доспехов.

Всадники были уже рядом. Прямиком на Мартина вылетел бородач с надвинутой едва не на лицо волчьей головой. К счастью, у него не оказалось копья. Тюфр замахнулся кривой саблей, но Мартин, двинув коня навстречу, ударил копьём бородатому в левое плечо. Наконечник пробил кожаный наплечник и завяз в теле. Волчьеголовый вылетел из седла, падая на землю вместе с копьём Мартина. Справа, сразу двое тюфров атаковали Райнера, но одноглазый знал толк в сражениях. Он отбил нацеленное в себя копьё, и ловко рассек «полуторником» его владельца. Тут же увернулся от сабли второго бородача, и с размаху отрубил ему руку. Кровь брызнула вокруг. Лошадь заржала, и тюфр с криком повалился наземь.

Мартину пришлось туго. На него насел опытный воин. Щит, окованный металлом, под ударами топора угрожал развалиться совсем, и только каким-то чудом бородатый ещё не зарубил Мартина. Рука со щитом дрожала и не слушалась, но изо всех сил сжимала рукоять. Мартин не успевал атаковать в ответ, он только закрывался и закрывался щитом. За какую-то минуту парень вымотался донельзя, но тут мучения закончились. Вим, подъехав со спины, чудовищным ударом топора разрубил тюфру голову.

Керт оказался в гуще всадников. Его спасло то, что внимание нападающих привлекал Ханк. Бородатые намеревались добраться до великана, но враз убедились, что это непросто. Громадный щит принимал удары копий и кривых сабель. Топор Ханка поднимался и опускался. Трое тюфров нашли свою смерть под его лезвием, прежде чем Керт столкнулся с противником.

Бородач метил копьём, но Керт уклонился, в свою очередь не добравшись до тюфра коротким мечом. Фредж рубился с двумя волчьеголовыми разом. Он зарубил одного из них, но второй, могучий чернобородый воин, ударом топора смял лёгкий шлем, раскалывая голову, как орех.

Улрич едва не пал, пронзённый копьями. Тюфры с остервенением пытались добраться до него, очевидно, приняв толстяка за командира отряда. Вим, закрывая торговца, получил удар саблей. Хоть кольчужная рубаха выдержала, но тут же на плечо обрушился топор. Меч вылетел из руки охранника, и массивное полотно топора следующим ударом оборвало его жизнь.

Но Улричу повезло. Ленз оказался слева. Он вмешался в схватку, ловко рубя «бастардом». Длинный клинок снёс голову ближайшему из тюфров, рубанул коня другого. Третий уклонился, принимая удар щитом, с изображением чёрного круга, и атаковал в ответ. Ленз всё же избежал удара. Клинки с лязгом встретились и хрупкий металл сабли не выдержал. Тюфр на долю секунды задержался, глазея на обломок в руке, и уже не успел отпрянуть. Меч рассёк его едва ли не пополам.

Райнер сблизился с воином, убившим Фреджа. Меч давал преимущество в конном бою. Массивный топор тюфра имел короткую рукоять, и это решило всё. Одноглазый обрушил град ударов, заставляя волчьеголового обороняться, и улучив момент, нанёс укол ему в правый бок, пронзая обоюдоострым клинком насквозь. Изо рта бородатого хлынула кровь. Он выронил топор и жалобно всхлипнув, свалился с коня.

Мартин попытался зарубить тюфра, потерявшего коня, но тот оказался не промах. Волчьеголовый отпрянул и ухитрился резануть лошадь саблей. Смирный мерин Мартина вовсе не был боевым конём. Он жалобно заржал и заскакал, как бешеный, сбрасывая всадника.

Ханк зарубил ещё двоих. Казалось, он даже не устал. На лице великана мелькнула гримаса удовольствия. Ленз добрался клинком до тюфра, спрыгнувшего с раненой лошади. Ещё один бородач атаковал Райнера, но одноглазый с лёгкостью зарубил его. Мартин свалился с мерина, едва не напоровшись на собственный меч. Тюфр бросился к нему, но Ханк буквально смял пешего конём и ударом топора довершил дело.

Керт отразил атаку противника. Противостоящий ему воин был так же молод, как и сам Керт. Волчьеголовый махал саблей, но открывшись на мгновение, подставился под удар меча. Раненый, он покачнулся в седле, выронив оружие, и схватился за руку. Керт на миг замялся. Глядя на растерянное лицо тюфра, парень вдруг внутренне дрогнул. Он знал, что нужно добить противника, но медлил, пока оказавшийся рядом Ханк не зарубил раненого.

– Не спи! – крикнул отец Керту. – Проклятье! Ты хочешь, чтобы тебе снесли башку?!

Керт замотал головой. Он пришёл в себя, но всё было кончено. Последнего оставшегося в живых тюфра атаковали разом Ленз и Райнер, изрубив во мгновение ока. Только раненый в плечо тюфр ворочался на земле, пытаясь извлечь копьё из собственного тела. Кровь пропитала его стёганку насквозь и медленно текла, смешиваясь с дождём.

Ханк, несмотря на свои габариты, ловко спрыгнул с коня. Он выхватил кинжал из ножен, и шагнул к раненому. Тот попытался отползти, что-то бормоча.

– Сволочь! – вдруг выдохнул Ханк на тюфрском. – Ах ты проклятый богами овцелюб! Ты кого назвал ворами, падаль! Явился на нашу землю и ещё ругаешься! Язык отрежу!

– Что ты сказал? – громко вмешался Райнер. Лишь он, кроме Ханка, немного знал тюфрский язык. – Говори, пока можешь! Или, клянусь богами, мы снимем с тебя кожу!

Волчьеголовый был уже немолод. Его чёрные глаза зло уставились на Райнера. Он сплюнул вперёд, едва не угодив в Ханка, и заворчал на своём языке.

Мартин не понимал ни слова. Он с облегчением доковылял к упавшему мечу, обтёр его и вложил в ножны. Керт спешился и с любопытством глазел на раненого бородача.

– Надоело! – фыркнул Ханк. – Я этого урода понимаю через несколько слов. Он клянёт нас ворами и собаками. Что-то толкует о камнях, но я не пойму, причём тут проклятые камни. А ты, Райнер, понял его?!

– Так же, как и ты, – одноглазый скривился. – Он твердит, что мы украли у него камни. То ли сумасшедший, то ли что-то ещё. Талдычит о Приходящих, которые отплатят за это... Некогда разговаривать с ним по душам. К демонам эту мразь!

– Точно! – Ханк зло фыркнул. – Керт! – он обернулся к сыну. – А ну иди сюда!

Керт всё понял. Он шагнул вперёд, побледнев. Ханк протянул ему кинжал:

– Дорежь этого пса!

Керт не взял кинжал. Он поднял свой меч, и отец не стал настаивать. Парень двинулся к тюфру, который оскалился в усмешке и заговорил на своём языке:

– Щенок! – проговорил он. – Жалкий трус! Вы все трусы! Вы не умеете умирать, как мужчины! Ну, давай, выродок, попробуй меня добить!

Раненый пошарил рукой, пытаясь добраться к ножу, висящему на поясе, и Керт решился. Он понял, что бородатый смеётся над ним. Парень вспыхнул от оскорбления и ударом меча прибил тюфра к земле. Потом ударил ещё раз и ещё, пока Ханк не оттащил его.

– Я сказал дорезать! – он встряхнул сына. – Очнись, Керт! Это война! Тут не место бабьим душам! Ясно! Если кто-то против тебя – убей! Без жалости, без раздумий! Пусть его мать плачет, а не твоя! Понятно?

Керт закивал головой. Руки его дрожали. Мартин подошёл к другу и толкнул рукой:

– Правильно, – тихо сказал он. – Нам надо вернуться живыми.

Сам Мартин вовсе не жалел тюфров. Лишь чудом не зарубленный, он не питал к бородатым ни малейшего сострадания.

– Уходим, – произнёс Райнер. – Уходим как можно скорее!

Теперь Улрич не дорожил ни товаром, ни лошадьми. Уцелев в стычке, он молил богов о милости, обещая дары каждому из них. Глядя на мёртвых Вима и Фреджа, торговец прошептал молитву Мааре, богине смерти, прося её позаботиться о душах погибших. Он мысленно обещал принести в жертву чёрного барана, как только доберётся до Летибора. Толстяк ещё какое-то время стоял, смотря на тела. Фредж был братом его жены и Улрич заранее предвкушал её истерику, при вести о гибели мужа.

Ханк с Лензом обшарили трупы, но добычей оказалась лишь горсть мелких монет и кинжал с посеребрённой рукоятью. Глядя на Мартина, отец протянул ему меч, взятый у погибшего Фреджа.

– Свой выбрось, – проговорил Райнер. – Ты неплохо держался, сын. Неплохо для первого боя.

Отряд углубился в лес, двигаясь всё восточнее. Мартину достался лохматый конёк одного из волчьеголовых. Он зло фыркал, норовя укусить, но парень, привычный иметь дело с лошадьми, привёл его к повиновению достаточно быстро.

Время перевалило за полдень. Тюфры пока не встретились на пути. Райнер, едущий первым, всё больше торопился, хоть кони здорово устали. Ханк, чей гнедой совершенно выдохся, только собрался притормозить приятеля, как над лесом разнёсся звук.

Мартин едва не свалился с коня. Долгий протяжный призыв зазвучал, казалось, отовсюду. Мартин не понял, был ли это рог, либо голос какого-то существа, но он пронизал насквозь. Кони, словно ошалев, ржали в ответ, оборачиваясь на запад. Как видно, животные угадали, откуда доносится странный призыв. Лошади так и стремились направиться к нему. Они неистово рвались на звук.

– Проклятые! – Ханк чудом осадил коня. – Вы с ума посходили?!

– Бросим их, – Ленз хмуро покачал головой. – Лошади выдадут нас.

Призыв долетел снова, ещё более манящий, и кони будто взбесились. Улучив момент между звуками, все разом спешились, забирая из седельных сумок самое необходимое.

– Шаман, – негромко сказал Райнер.– Порази его молния! Эти твари управляют животными.

Мартин только кивнул. Он с радостью бросил щит, взятый у мёртвого тюфра. Левая рука крутила и ныла, представляя собой сплошной синяк. Парень прихватил кожаную флягу, перебросив ремень наискось через плечо, меч и кинжал. Со всеми остальными вещами он расстался без сожаления.

– Верно, – одобрительно сказал Райнер. – Мертвецам барахло ни к чему.

Сам он бросил щит, топор и копьё, оставив только меч. Ханк, выругавшись, с жалостью отшвырнул свой любимый щит. Слишком громоздкий, чтобы тащить его пешком.

– Они ответят за это! – великан нахмурился. – Клянусь богами!

Улрич приготовил самострел. Арбалет торговца был весьма неплох. Стальная дуга, кранекин, отличная ложа из кости. Болты с пергаментным оперением. Несколько лет назад Улрич купил его в окрестностях Виесбора у разорившегося дворянина, и сейчас радовался приобретению как никогда.

Снова призыв долетел к отряду, и лошади, одурев от звука, бросились на запад. Ханк сплюнул:

– Жаль, амулетов нет. Не люблю сталкиваться с магией. Эти ублюдки нагонят нас рано или поздно.

Заросший овраг пересёк путь. Снова донёсся голос, и чуть не сбив идущего впереди Райнера, из оврага вылетели два обезумевших коня. Ничего не замечая, они бежали вперёд. Люди отскочили в сторону. Мартин увидел дорогое седло иверийской работы, да и сами кони были породистыми животными. Он покачал головой, жалея, что не может поймать одного, и подумал о том, откуда они вообще взялись, когда внизу, в овраге, у мелкого ручейка, наткнулись на их бывших хозяев.

Улрич едва не всадил в ближайшего арбалетный болт, остановившись буквально чудом. Человек, глядящий на него, носил хауберк и тяжёлый нагрудник с изображением солнца. Вместо белого плаща на рыцаре был обычный дорожный, но Улрич не сомневался в том, что перед ним рыцарь Ордена Света.

Следом за рыцарем стоял приземистый старичок, завернувшийся в грязноватый серый плащ. Его лицо даже не дрогнуло от удивления, и Улрич нутром почуял мага. Как видно Райнер был того же мнения, и сразу же положил руку на меч.

– Мы не враги! – ничуть не опасаясь, произнёс старик. – Я – Вильфрид, учёный, а это мой спутник – рыцарь Джервас, несущий свет этому миру.

Улрич с почтением кивнул:

– В такой глуши встретить имперского учёного... – торговец развёл руками. – Мы простые путники, лишившиеся всего. Безбожники напали на моих людей, ограбили меня... Лишь чудом мы уцелели...

– Чудом! – Джервас усмехнулся. – Лучше скажи, мастерством добрых людей из охраны.

– Ты прав, достойный! – Улрич согласно кивнул. – И это тоже. Но главное, что боги не оставили нас своей милостью! Мы слышали голоса, внушающие страх, и сами боги послали нам встречу с магами Света! – при этих словах торговец поклонился.

Старик легко кивнул в ответ. Он, словно невзначай, пробежал глазами по спутникам Улрича, на миг остановившись на Мартине, но ничего не сказал. Джервас уверенно произнёс:

– Мы движемся на север, – рыцарь махнул рукой в перчатке в сторону гор. – Если вам по пути, то можете присоединиться к нам.

– На север? – Ханк вытаращил глаза. – К тюфрам?

– Они уже здесь, – Джервас скривился. – Леса кишат ими до самого Летибора. Мы с Мудрейшим хотим пройти через горы и выйти восточнее Синей реки, уже далеко за городом. Это лучше, чем пробиваться с боем.

– Мы маги, – усмехнулся старик, – но мы не всесильны. Стрела, пущенная безродным овечьим пастухом, опасна для нас не менее, чем для других.

– Но идти через земли тюфров опасно! – Ханк удивился. – Карабкаться по проклятым горам прямиком к ним в руки!

– Мы думаем, их там нет, – отвечал Вильфрид. – Все шайки разбойников вторглись на землю империи, и мы сможем миновать волчьеголовых пройдя через Чёрные Ворота.

– Благодарю, – ответил Райнер, – но нет. Лучше я встречусь с шаманами тюфров, чем с духами Торз Шерна.

– Идти в могильники древних не лучшая идея, – Ленз покачал головой. – Признаюсь, не понимаю, почему вы так решили.

– Торз Шерн далеко не так страшен, как рассказывают, – ухмыльнулся старик. – Этому некрополю сотни, если не тысячи лет. За это время множество грабителей могил посещали его негостеприимные лабиринты и растащили там всё дочиста. Я бывал в Торз Шерне прежде и как может убедиться каждый, всё ещё жив.

– А ведь с этой стороны не пройти к нему, – задумчиво сказал Ханк. – Ведь ещё при императоре Константине, да пребудет его душа в Свете, разрушили мосты, ведущие в Торз Шерн.

– Это верно, – маг снисходительно вздохнул, – каменных мостов больше нет, но есть другой, со стороны тюфров. Его, разумеется, не чинили одним богам известно, сколько времени, но он всё же существует.

Странный призыв долетел снова, и путники разом приуныли. Вильфрид нахмурился:

– Пока мы примемся препираться, волчьеголовые подойдут к нам вплотную. Мы с Джервасом отправляемся к Торз Шерну. Без промедления. Кто хочет с нами, может идти. Неволить не буду, – старик ухмыльнулся. – Можете предпочесть нашей компании, общество Приходящего.

– Кого? – Улрич разинул рот. – Тот бородатый тоже толковал о Приходящих...

– Байки для непослушных детей! – фыркнул Ханк.

– Нет, – серьёзно произнёс маг. – Ты же слышишь его. Нам нужно избегать этой твари. Поверь, здоровяк, твоя сила ничто против его умений.

– Кто они, Приходящие? – спросил внезапно Мартин, и старик хитро прищурился, изучая парня.

– Отродья Тьмы, – ответил Вильфрид. – Гости из Тонкого Мира. Любимейшие покровители тюфров. По меньшей мере один сейчас выслеживает нас. Потому бросьте болтать и идёмте скорее!

Его послушались все. Даже Райнер, задумавшись, подал Мартину знак. Маг едва заметно улыбнулся:

– Я гляжу, воин, ты питаешь к одарённым неприязнь?

– Не люблю магов, – спокойно ответил одноглазый.

– Понимаю, – сказал старик. – На твоём месте я бы тоже их ненавидел.

Мартин ничего не понял, но Райнер криво усмехнулся. Разговоры смолкли, и люди принялись подниматься по оврагу, уходя на север. Приходящий, кем бы он ни был, больше не подавал голоса. Отряд прошёл несколько миль, достиг склона не очень высокой, плоской, как стол горы, и вскарабкавшись по нему, Ленз заметил преследователей.

С такого расстояния Мартину были видны только тёмные фигурки людей. Человек тридцать, если не более. Маг всматривался пару минут, а потом заявил, указывая рукой:

– Приходящий!

Керт, своими зоркими глазами, едва разобрал на кого указывает кажущийся подслеповатым старичок. Одна из фигур была выше и тоньше, двигаясь как-то изящнее, но лица её Керт разобрать не смог.

Глава 5

Оказавшись наверху, Мартин сразу понял, что преследователи нагоняют. Уже можно было хорошо различить воинов, в их неизменных шкурах, и ещё двоих. Один, в буро-зелёном плаще, носил чудной головной убор, вроде шутовского колпака, но судя по виду, шутом явно не был. Он сжимал в руке посох, на навершии которого мерцал синеватый огонёк. Второй, в тёмных доспехах, шагал так легко, словно не тащил на себе груду железа. Мартину показалось, что лицо этого воина ещё чернее, чем его доспехи.

Вильфрид вдруг замер, достал из кармана какой-то блестящий предмет, и швырнул его по склону. Грохот разорвал тишину. Вниз покатились камни, и оттуда донеслись крики.

– Идём! – выговорил старик, тяжело дыша. – Нам нужно достичь моста раньше них!

Мартин только сейчас понял, куда указывает маг. За совершенно плоской вершиной находилось ущелье, через которое был переброшен мост.

Ханк выругался, глядя на него. Через узкое пространство ущелья, были протянуты почерневшие от времени канаты, между которыми с чудовищными промежутками крепились такие же гнилые брёвна.

– Это и есть твой мост? – великан взглянул на мага, как на умалишённого. – Это недоразумение? Ты хочешь пройти по нему? Да эта дрянь рухнет, если на неё взберётся полевая мышь!

– У тебя есть лучший выбор? – зло хмыкнул маг. – Можешь вернуться.

Старик неторопливо шагнул к мосту, и ничуть не сомневаясь, поставил ногу на первое из брёвен.

Он прошёл до самого конца без проблем. Мост раскачивался, грозя оборваться и рухнуть на острые камни, но выдержал. За магом двинулся Ленз, ловко перескакивая по скользким брёвнам. Потом Улрич, шатаясь, как пьяный. Следом Ханк толкнул Керта. Преследователи вышли на вершину и несколько стрел взвились в воздух.

– Проклятье! – проговорил Райнер, когда одна из них просвистела в метре от него. – Теперь ты, Мартин.

– Возьми! – Джервас вдруг сдёрнул с себя заплечный мешок. – Передай Мудрейшему. Я и так слишком тяжёл для этой пародии на переправу.

Мартин забросил мешок на спину. Он больно ударил по рёбрам и раздался глухой стук. Рыцарь вспыхнул:

– Осторожно, парень!

Мартин чуть было не отдал мешок обратно, злясь на Джерваса не на шутку, но заметив, насколько приблизились тюфры, торопливо зашагал по мосту.

Ноги скользили. Поднялся ветер, и Мартин еле добрёл до противоположного конца ущелья. Он обернулся и увидел, как Ханк с Райнером спорят, кто пойдёт первым.

Ханк почему-то уверился, что мост не выдержит его, и оттого не хотел идти прежде остальных. Райнер плюнул с досады, но прекратил спор, и легко заспешил по мосту. Глядя на отца, Мартин преисполнился восхищением. Он сам прошёл этот путь гораздо медленнее.

Теперь на брёвна нехотя ступил Ханк. Гигант шагал с обречённым лицом, но мост и не думал падать. Отец Керта дотопал к остальным, и как показалось Мартину, замер у края, чтобы перерубить канаты после прохода Джерваса, но было поздно.

Рыцарь не успел. Он уже собирался шагнуть на пляшущие брёвна, как тюфры оказались рядом. Стрела угодила Джервасу в ногу, и он пошатнулся. Противник в тёмных доспехах вдруг словно пронёсся по воздуху. Рыцарь взмахнул рукой, и сияющая полоса возникла в ней из ниоткуда. Джервас попытался атаковать, но промахнулся.

Мартин во все глаза смотрел на Приходящего. Он явственно видел узкое чёрно-серое лицо, с глубоко посаженными глазами без зрачков. Вместо носа зияли чёрные дыры. Шлема на голове не было, и Мартин разглядел целую россыпь коротких тупых шипов, усеивающих лысую башку.

Приходящий увернулся от Джерваса. Он, гибкий до невозможности, перенёсся вправо, и тут же оказался вплотную с рыцарем. Крик Джерваса раскатился эхом. Существо просто ткнуло ладонью прямиком в хауберк, пробивая его, словно бумажный. На мгновение голова Приходящего увеличилась до размеров лошадиной. Мартину показалось, что дракон со щита Ханка ожил и явился к ним. В долю секунды страшная клыкастая башка сомкнулась на Джервасе, заглотив едва не до половины, и лёгкая дымка заслонила существо.

– Сделай же что-нибудь! – моляще произнёс Улрич, обращаясь к старику. – Ведь ты же маг!

Вильфрид ничего не ответил. Он подошёл к канатам, коснулся их руками, и те разом вспыхнули. Огонь загудел, пожирая мост, но через языки пламени Мартин разглядел улыбку Приходящего. Его голова уже приняла свой нормальный размер, и белые острые зубы скалились в ухмылке.

– Твою мать! – проговорил Ханк. – Ох, и тварь!

– Чем его можно убить? – спросил мага Райнер.

– Почти ничем, – старик пожевал губами. – Мне неизвестны достоверные случаи.

– А магией? – не выдержал Мартин.

– Сложно, – прищурился Вильфрид. – Она действует на него только опосредованно. Напрямую поразить не выйдет. Когда-то наши далёкие предки убивали их, без сомнения, но вот как... Этого я не знаю.

Солнце начало клониться к закату, и притихшие люди побрели прочь от ущелья. Старик хотел отобрать у Мартина мешок, но поразмыслив пару минут, раздумал. Мартин промолчал, недовольный тем, что в мешке что-то постоянно стучит и словно перекатывается, но заставлять мага самому тащить свой драгоценный груз не решился. Он хмуро обернулся в сторону пропасти.

– О чём задумался? – спросил маг.

– А этот, Приходящий... Он не может перелететь по воздуху?

– Не берусь судить, – старик помялся в раздумьях. – Но думаю, если и может, то те, которые с ним, не в состоянии повторить его подвиг. Оттого, пожалуй, они постараются придумать что-то другое.

– Что именно? – заинтересовался Райнер.

– Обойти. Это долго, но результативно. Либо прибегнуть к магии.

– Будь они прокляты, безродные любители овец! – Ханк пнул ногой камень. – Принесло же этих ублюдков на наши головы!

* * *

Торз Шерн! Мартин смотрел на него, затаив дыхание. Некрополь давно исчезнувших народов, бессменный ужас в рассказах бродячих менестрелей. Здесь великий герой Лудджер Суровый сражался с джиннами теней! Здесь богиня смерти ступила на землю во главе легионов мрака! Здесь обитают демоны, заточённые в склепах и лабиринтах! Множество историй промелькнуло в мозгу Мартина пока он шагал следом за Вильфридом, но сейчас, оказавшись рядом с некрополем, все они улетучились словно дым, уступив место восхищению.

Колоссальный храм, с громадными рядами колонн, занимал центр широкой горной долины. Он был словно высечен из розового камня и казался непоколебимым монолитом. Вокруг него, образовав треугольник, виднелись гробницы, но уже из простого серого камня окрестных скал. За ними ещё пять поменьше, образуя неровный круг, и следом за этими, семёрка таких же. Потом девять попроще, и наконец все скалы были изрезаны пещерами и нишами, храня в своей глубине неизвестных героев древности.

– Какая красота! – тихо произнёс Мартин.

– Гадюшник! – ошарашенно вздрогнул Ханк, уставившись на парня, как на помешанного. – Жуткое местечко! Тут небось бродят умертвия! Храни нас от них Маара!

– Если желаешь помолиться ей, – усмехнулся маг, – то лучшего места не найти. Это её храм. Но хорошо подумай, стоит ли привлекать к себе внимание.

Молиться Мааре Ханк вмиг передумал, когда, пробираясь по аллее, вышли прямиком к храмовым ступеням. На него словно опустился тяжёлый взгляд, и великан, не боявшийся ни единого человека, ощутил холод в своей душе. Они взошли по ступеням медленно и осторожно. Впереди, в центре храма, за громадным жертвенным камнем, стояла белоснежная статуя женщины.

Древний её создатель постарался на славу, создав небывалое творение, вершину абсолютного мастерства. Женщина, несомненно высеченная из камня, казалась живой. Её развевающееся платье словно подхватил ветерок да так и замер на мгновение. Лицо будто бы не имело возраста, и каждый из мужчин воспринял её по-разному. Кто-то увидел юную девушку, а кто-то немолодую женщину. Глаза статуи глядели вниз, прямиком на пришедших, и от её каменного взора по спинам пробежали мурашки.

Левая рука статуи была направлена вперёд, словно небрежно преграждая путь. Вокруг неё вилась змея. Правая рука сжимала здоровенный серп. Ноги женщины покоились на груде каменных черепов.

– И ты до сих пор считаешь, что здесь красиво? – Ханк ухмыльнулся, глядя на Мартина.

– Да, – не задумываясь ответил тот. – Очень.

– Ты чудак, парень, – беззлобно вздохнул Ханк. – И что ты предлагаешь? – он обратился к магу. – Ты же не собираешься оставаться здесь на ночь?

– Не вижу другого выхода, – проговорил Вильфрид. – Скоро стемнеет. Идти по горам ночью – это верный способ сломать себе шею, или в лучшем случае, ногу. Мы пройдём ещё немного и придётся остановиться. Признаюсь, мне не нравится место, но в другом конце долины вряд ли будет безопаснее. Здесь, по крайней мере, хорошая видимость. Тот, кто строил храм, подумал и о другом. Это Место Силы. Оно концентрирует магию. Оборонять этот храм значительно легче, чем просто клочок земли.

– Ясно, – кивнул Райнер. – А если придут умертвия? Ты справишься с ними?

– Попробую... – маг едва заметно пожал плечами. – Умертвия бывают разные... Далеко не все из них когда-то были людьми.

Солнце садилось, обагряя камни скал своими лучами. Маг обошёл храм, заглянул во все углы и закоулки. Он подошёл к остальным, и заметив, как Улрич пьёт воду из фляги, проговорил:

– Не уподобляйся верблюду, мой друг. Если тебе захочется отлить, то придётся топать до самого конца некрополя. Никто из вас не должен осквернить могилы! Я посоветую сходить заранее, пока не село солнце. Бродить в темноте по Торз Шерну даже я не имею ни малейшего желания.

Керт с Мартином затопали по западной аллее. До края некрополя было неблизко и Керт заворчал, поминая старика нелестными словами. Он предложил Мартину просто свернуть за ближайшую гробницу, но тот замотал головой:

– Не глупи. Может, старик и чересчур осторожен, но далеко не дурак. Мне не хочется, чтобы к нам явился мертвец только потому, что ты отлил на его могилу.

Керт неохотно согласился. Он не верил в умертвий, но пройдя ещё немного, принялся оглядываться по сторонам.

– Будто смотрит кто-то... – прошептал он, поправляя рукоятку меча.

– Ты тоже чувствуешь? – Мартин хмуро кивнул. – Я почувствовал взгляды, как только мы вошли сюда.

– А что надо делать с умертвиями? – задумался Керт.

– Отрубить голову, вставить в рот камень, и проткнуть рябиновым колом, – хмыкнул Мартин в ответ. – Если верить байкам. А на самом деле...

– А может, наоборот? Сначала воткнуть кол?

– Ага, может и так. Только где ты возьмёшь умертвие, чтобы оно не сопротивлялось? Бьюсь об заклад, если они существуют, то движутся далеко не как сонные черепахи.

От разговора об умертвиях, обоим стало не по себе, и парни торопливо набрали темп. Наконец-то закончились гробницы. Справа был каменный завал, стоя лицом к которому, друзья облегчились, и вдруг Мартин заметил в лучах заходящего солнца как что-то тускло сверкает среди каменной груды.

– Гляди! – произнёс он, указывая пальцем. – Там что-то есть!

– Пойдём, – Керт потянул его обратно. – Блестит какая-то дрянь. Ну её! Может это умертвие нас заманивает.

Но Мартин не пожелал уходить. Его воображению предстали сокровища. Хоть каждая легенда говорит, что зариться на золото из некрополя смертельно опасно, но Мартин ничего не мог с собой поделать. В этом месте он не чувствовал взглядов. Мартин решился и принялся карабкаться по груде камней.

– Постой здесь, если не хочешь лезть, – тихо сказал он Керту. – Я мигом, туда и обратно. Только взгляну.

Керт выругался. Он огляделся, но карабкаться за приятелем не стал. А Мартин, словно горный козёл заскакал по камням. Теперь он ясно видел какую-то блестящую вещицу. Добравшись вплотную, он ахнул.

Из груды камней торчала рукоятка меча искуснейшей работы, изготовленная в виде крылатой рыбы. Она была прекрасна, и Мартин, ухватившись за сияющий рыбий бок, осторожно потянул, хоть и не рассчитывал, что клинок уцелел.

Раздался щелчок, потом ещё один, и рукоять поддалась усилиям. Мартин неверяще тащил её, моля богов, чтобы меч оказался целым. То ли боги услышали его, то ли обошлось без них, но изумлённым глазам парня предстал диковинный клинок. Чёрный, чернее угля, с каким-то синеватым бликом, узкий и лёгкий, он имел невиданную Мартином форму. Вдоль плоскости клинка, там где обычно находится дол, шла широкая волна. Мартин слышал о пламенеющих клинках от отца, но этот не походил ни на одно из описаний. Держа его в руках, парень только покачал головой, размышляя о кузнеце, создавшем такой технически сложный клинок.

Мартин глупо улыбнулся. Он чуть не подпрыгнул от радости, как вдруг потрясённо вздрогнул. Камень, на котором он едва не приплясывал, вовсе не являлся таковым. Это был панцирь колосса. Вглядевшись как следует, Мартин сообразил, что стоит прямиком на громадном трупе, из щели в панцире которого и извлёк свою примечательную находку.

Существо, очевидно, погибло давным-давно. Его чудовищные кости стали похожи на камень. Череп с остатками плоских зубов, был удивительно небольшим для громадного тела. Зато руки, покрытые панцирем, походили на шипастые колонны. Грудь тоже закрывал панцирь, будто у черепахи, только твёрдостью превосходящий камни.

Мартин тихонько вздохнул, разобравшись, что топчет чей-то труп, но бросать клинок и не подумал. Он, пятясь, вернулся к Керту и показал находку.

Керт присвистнул от удивления. Все страхи разом забылись. Теперь друзья топали к храму, обсуждая, из какого металла выкована диковинка.Они так и не пришли к выводу, как уже взобрались по ступеням, и вызвали удивление у остальных.

Райнер, Ханк, Ленз и даже Улрич, изумлённо качая головами, разглядывали меч. Но тут раздался голос мага:

– Я же говорил не лазать по гробницам!

– Мы и не лазали, – Мартин нахмурился. – Он валялся на куче камня. Там нет никаких гробниц.

О мёртвом существе Мартин не сказал даже Керту. Он решил, что оно слишком давно мертво, чтобы расхаживать по некрополю, и ни к чему пугать спутников.

– На куче камня! – маг фыркнул. – Балбесы! Значит, там были гробницы раньше!

– Но ведь мы уже взяли меч, – Мартин развёл руками. – Мы теперь не можем его вернуть. Если у него есть хозяин, то он может рассердиться только потому, что я трогал оружие. Но там не было человеческих костей. Я хорошо смотрел.

– Смотрел! – Вильфрид сурово сдвинул бровь. – Куда? Ты хоть знаешь, что притащил с собой?

– Меч! – Мартин удивился вопросу. Он обернулся к отцу, но тот только пожал плечами. – Меч, – повторил парень. –Только уж больно необычный.

– Ещё бы! – хмыкнул маг, разозлившись. – Конечно, он необычный! Это р'инн – меч некромантов!

Мартин с сомнением уставился на клинок. Никаких рун на нём не наблюдалось. Просто иссиня-чёрный металл, искусной ковки. Рукоять легла в ладонь, как влитая, и сжимая её, Мартину было наплевать, кто пользовался клинком ранее. Расставаться с мечом он не собирался.

– Ну, чёрный цвет, – парень изобразил равнодушие. – Какая разница, кому он принадлежал? Ведь его хозяин мёртв многие века назад!

– Ты видно не понял меня, – маг с сомнением уставился на Мартина. – Я сказал, что это р'инн, и повторю снова. В твоих руках – это лишь кусок изнаночного металла с чудной рукояткой, но в руках некроманта – это не просто меч. Он живой, если можно так назвать то, что обитает в нём. Некроманты делали себе клинки со способностями. Если верить легендам, то в рукояти заточён дух – убитого мага, великого воина, а может быть даже демона Тонкого Мира! Кто знает, кого именно некромант, создавший твою «Рыбу», упрятал в неё? В любом случае, это опаснейшая вещь, и как только рассветёт, ты отнесёшь её туда, где отыскал, и навсегда позабудешь, что держал её в руках.

– Нет, – Мартин покачал головой. – Я нашёл её, и это мой меч.

– Верно, – вдруг поддержал его Ханк. – Парень нашёл его. Ведь если клинок целиком из нейса, изнаночного металла, то он стоит целое состояние! Я никогда даже не слышал о мечах из него! Я видел единственный раз кинжал из нейса у легата Меинарда, и он гордился им больше всего на свете!

– Ты думаешь, что он стоит гору золота? – маг прищурился. – Ты прав. Только кому парень продаст его? Наместнику? Или может самому Императору? Они просто отнимут меч, а паренька прикажут удавить в подземных темницах. Что, не так?

– Многие из богачей собирают древности, – Ханк ничуть не смутился. – Можно найти покупателя. Незачем пугать парня. Богиня Удачи благоволила ему, указав находку.

– Удачи? – маг усмехнулся. – Или может быть, Смерти? А может, у этой находки хватило умения найтись самой? Ты об этом не задумывался?

– Я не выброшу меч! – Мартин фыркнул. – Это моя вещь, и мне решать, что делать с ней!

– Мартин! – проговорил отец. – Передай мне клинок!

Парень неохотно согласился. Он протянул меч, и Райнер завернул его в плащ.

– Меч пока побудет у меня, – веско сказал одноглазый, глядя на мага. – Чтобы ни у кого не осталось сомнений, будто этот р'инн может навредить Мартину или ещё кому-то из нас.

– Лучше передай его мне, – заявил Вильфрид негромко. – Так будет надёжнее.

– Нет, – Райнер криво усмехнулся. – Ты же помнишь, достопочтеннейший, что я не доверяю одарённым. Если это клинок некроманта, то никто из нас, за исключением тебя, не сумеет использовать его. В моих же руках он никому не причинит вреда.

Вильфрид ничего не ответил. Маг понял, что спорить с Райнером бесполезно. Одноглазый не собирается передавать оружие.

– Темнеет, – произнёс Ленз, – а мы спорим о сущей ерунде.

– Да, – согласился торговец. – Нам лучше подумать о том, как уцелеть ночью.

– Не покидать храм, – маг обвёл взглядом спутников. – До самого рассвета. Будем караулить по очереди, ведь я не могу создать барьер от умертвий заранее. Никакой силы не хватит удерживать его так долго.

Вильфрид выбрал место прямиком у ног статуи. В храм вело множество пустых оконных проёмов, но снизу вход был только один – через колоннаду у громадных ступеней. Второй вход, в правой стене, очевидно в былые времена используемый служителями, был заложен каменными блоками.

Глава 6

Мартин не думал, что сможет уснуть, но ошибся. Казалось, он только лёг на пол, завернувшись в грязный плащ, держа под рукой меч покойного Фреджа, как его разбудил Керт, дежуривший с отцом.

– Твоя очередь, – прошептал белоголовый. – Здесь тишина, как на кладбище, – Керт усмехнулся. – Только Улрич храпит, словно медведь в берлоге.

Райнер уже был на ногах. Он подождал пока Ханк с Кертом уснут, и легко толкнув Мартина, отправился обходить храм.

Взошла луна, полная и необыкновенно яркая. Её свет, попадая через окна, серебрил статую. Райнер, с мечом наготове, обошёл храм, заглядывая во все тёмные уголки, и только перед входом остановился.

– Больно тихо, – едва слышно проговорил он. – Гляди в оба, сын.

Мартин и без того глядел, насколько было возможно. Тишина и впрямь стояла гробовая. Ни ветерка, ни шороха, ни голосов ночных птиц. Они с отцом медленно ходили вдоль храма, и оказавшись вдали от статуи, Райнер произнёс негромко:

– Не доверяй магу. Этот старик непрост. Ты не знаешь, что лежит в мешке, который передал тебе Джервас?

– Я так и не успел заглянуть, – виновато ответил Мартин. – Но на ощупь, что-то круглое. Несколько кругляшей.

– Камни, – ухмыльнулся Райнер. – Вот о чём говорил раненый тюфр. Не верю я в такие совпадения. Должно быть Орден Света сунул свой нос в земли волчьеголовых и утащил у них что-то ценное. Отсюда и весь сыр-бор.

– Но если это драгоценные камни, то они огромные!

– Кто знает, какие они? – Райнер пожал плечами. – Быть может, это просто название. Но помни, что я говорил – держись от старика подальше.

– Хорошо. Но ты же не отдашь ему меч?

Райнер только усмехнулся, и Мартин успокоился.

Судя по всему, давно перевалило за полночь. Никто не пытался проникнуть внутрь храма. Выждав ещё немного, Райнер разбудил Ленза и Улрича.

Теперь, хотя храп торговца прекратился, Мартин не мог заснуть. Пол казался ледяным. Парень уселся у статуи, опираясь спиной на жертвенник, и склонив голову, задумался.

Мысли путались, перескакивая с найденного меча на тайну мешка Вильфрида, но чаще всего в голову приходила женщина, чьё имя он так и не узнал. Её лицо представлялось ему, как вживую, и Мартин жалел, что так быстро расстался с ней. Грезя наяву, парень забыл обо всём вокруг. Никакие умертвия не тревожили его, но тут раздался спуск арбалета и короткий вскрик.

– Попал! – донёсся голос Улрича.

Мартин вскочил на ноги, будя отца. Звук кранекина, долетевший от входа, выдавал, что торговец перезаряжается. Тут же в полумраке скользнул Ленз:

– Подъём! – проговорил он, толкая ногой Ханка. – У нас гости.

Улрич не сводил глаз с мелькающей тёмной фигуры. Первый человек, в которого угодил арбалетный болт, лежал неподвижно у одной из колонн. Второй оказался на виду, и торговец нажал спуск.

Этот болт, взятый на ощупь в почти полном мраке, был так называемым «шилом», изготовленным для пробивания доспехов. Он с лёгкостью пронзил кожаный нагрудник тюфра, влетев в грудь по самое оперение, но не убил разом. Воин принялся ругаться на своём языке, и поняв, что обнаружены, волчьеголовые бросились к входу.

Торговец, несмотря на грузность, двигался проворно. Он завопил, призывая спутников, и бегом заспешил к ним.

– В сторону! – рявкнул маг повелительно, и мимо едва успевших расступиться Ленза и Райнера, пролетел огненный шар. Врезавшись в одного из бегущих тюфров, он разлетелся вдребезги, обдав пламенем добрую половину воинов.

Ещё несколько шаров пролетели за ним, и тюфры дрогнули. С воем они метнулись обратно, оставляя раненых и погибших на каменных плитах. Ханк с уважением кивнул, признавая мастерство мага, уложившего десяток волчьеголовых. Ленз одобрительно ухмыльнулся. Даже Райнер легко склонил голову в знак уважения к способностям старика.

Но Вильфрид не выглядел довольным. Он поправил висящий на шее медальон, и сказал:

– Нашли всё-таки. Интересно, что поделывают их хозяева? – маг кивнул на лежащих тюфров, одного из которых топором добивал Ханк, но великан усмехнулся:

– Поздно, достопочтенный. Я устал слушать его визг. Да и он бы всё равно ничего толком не сказал. Трудно говорить, собирая кишки ладонями.

Вильфрид вздохнул, глядя на Ханка, но не успел ничего ответить. Снаружи, откуда-то издалека, долетел едва слышный звук.

– Покойному менестрелю приспичило поиграть? – Ленз поднял брови в недоумении. – Ведь это же лира, клянусь богами!

– Лира! – лицо мага побелело так, что это стало заметно и в полумраке. – Проклятье!

– Что такое? – Райнер насторожился.

– Шаман! – выдохнул маг. – Или же настоящий некромант, будь он проклят! Это Лира Смерти! Они сейчас придут!

– Кто? Тюфры? – спросил Ханк.

– Умертвия! – Вильфрид скривился. – Он поднимет всех, кого сможет, и бросит на нас!

– Твою мать! – торговец схватился за голову.

– Надо добраться до него, – выдохнул маг. – Надо убить его. Иначе мы не продержимся.

– Как? – проговорил Ханк. – Искать его в темноте? Ведь он далеко! Я едва слышу музыку!

Гул тяжёлых шагов раздался у входа и люди, приготовив оружие, шагнули навстречу. Среди колонн торопливо двигался высокий силуэт.

– Драуг! – Вильфрид сжал кулаки.

– Ещё один! – указал Ленз вдаль, где среди гробниц прыжками мчалась тень, чернее ночи.

Первый из драугов, то ли завидев, то ли почуяв людей, бросился вперёд. Он был высок, едва не выше самого Ханка, но двигался необычайно проворно. Глядя на него, Мартин ощутил ужас.

Маг поднял ладони. Воздух стал стеной, метнувшейся драугу навстречу, но умертвие и не шелохнулось. Оно не сбавило ни на миг своего темпа, в неустрашимом беге напоминая нападающего быка.

– Его не берёт магия! – воскликнул торговец.

Но Вильфрид нашёлся. Он оттолкнул людей в стороны, завёл руки за спину, и сабли убитых тюфров взмыли в воздух. Они обрушились на драуга, изрезая в клочья. Дикий рёв оглушил людей, но услышав его, второй драуг только прибавил ходу.

– Там! – показал Ханк в сторону ближайшей гробницы. – И вот ещё один! И ещё!

Лира, словно в насмешку, выдала особо ласковую музыку.

– Найдём его! – решившись, произнёс Райнер. – Иначе они убьют нас! Ханк, ты со мной?

Мартин не стал слушать. Он бросился внутрь храма, разыскивая в темноте «рыбу». Увидев, что маг всецело занят драугами, Мартин метнулся к его мешку, и совладав с завязками, запустил в него руку. На ладони оказался шар, покрытый глубокой резьбой. Он был тяжёлым и обдавал руку холодом. Мартин положил его обратно, и схватив свёрток с «рыбой», побежал обратно к входу.

Там уже кипела свалка. Драуги приблизились. В лунном свете, Мартин хорошо их разглядел. Когда-то бывшие людьми, сейчас они почти не напоминали их. Ближайший из драугов оскалил зубы и замахнулся топором.

Ханк едва успел отпрянуть. Широкое полотно рубануло лезвием по каменной стене совсем рядом с его головой. Ленз мечом уколол драуга в ногу, но тот, казалось, и не заметил этого. Маг, выругавшись, двинул рукой, и топор, вылетев из рук умертвия, долбанул другому по башке, развалив её напополам и завязнув в теле.

Драуг, оставшийся без оружия, недовольно промычал. Он прыгнул вперёд, сбивая с ног Ленза и торговца, но натолкнулся на меч Райнера. Клинок полуторника взметнулся, пробивая драугу горло. Тот хрипло взревел, хватаясь за лезвие голыми руками. Райнер потянул меч обратно. Драуг махнул ногой, едва не уложив одноглазого, но топор Ханка опустился на голову умертвия. Тело рухнуло назад и покатилось по ступеням.

Маг взмахами рук вращал топор. Лезвие опускалось и поднималось, разя руки, плечи, головы. Драуги устроили свалку перед входом, пытаясь опередить друг друга, и мешали один другому. Лира не умолкала, гоня умертвий вперёд.

Райнер, улучив момент, бросился в сторону, пытаясь прорваться мимо драугов. Мартин, переборов страх, метнулся следом. Он выронил меч Фреджа, оставив только «рыбу», и краем глаза заметил, что камни на рукояти, изображающие глаза, тускло светятся зеленоватым огнём.

Один из драугов ринулся к нему, но Мартин оказался проворнее. Он увернулся и что есть духу побежал за Райнером, который уже миновал ступени.

К удивлению Мартина, умертвия не бросились следом. Они без устали рвались в храм, но оглядываться не было времени. Парень только успевал следовать за отцом, взявшим небывалый темп.

За треугольником гробниц они с ходу налетели на группу. Людей, как им показалось вначале. Но ближайший из них обернулся, и в лунном свете блеснуло высохшее лицо мумии, в глазницах которой сиял белый огонь.

Райнер завертел клинком. «Бастард» взлетал и падал. Одноглазый вертел им, словно в танце, рассекая противников. В отличие от драугов, эти восставшие мертвецы разбивались в прах под ударами меча.

Мартин взмахнул «рыбой». Чёрный клинок обрушился на мертвеца, отсекая кость руки, каким-то чудом державшей кинжал. Второй удар отрубил голову, и мертвец обратился в облако пыли.

– Ты не должен был идти! – выдохнул Райнер, рубя следующего покойника. Он сурово взглянул на Мартина, хоть и был рад, что сын оказался храбр.

Мартин не ответил. На него набежали сразу трое мертвецов. Они казались легче пёрышка, но искусно размахивали короткими мечами. Мартину понадобилось всё проворство, чтобы отразить их атаку. Будь они живыми, парень давно бы отправился на тот свет.

Наконец-то противники закончились. Райнер побежал снова, следуя на звук лиры. Музыка явно приблизилась. Мартин был уверен, что играющий находится где-то в седьмом круге. Никак не дальше. Он рванул вперёд, сокращая расстояние, и заметил вышедшее из мрака чудовище.

Зверь размером с корову грузно шагал мимо гробниц. Он был сер, словно призрак, только глаза светились во мраке. Монстр потянул носом воздух, восторженно взвизгнул, и со всех ног бросился вперёд.

– Берегись! – выкрикнул Райнер.

По камню аллеи загрохотали копыта. Зверь нёсся, наклонив тяжёлую голову. Райнер увернулся от атаки, резанув клинком по телу чудища, но оно и не дёрнулось. Мартин сжал «рыбу» что есть силы.

Монстр был весьма проворен. Челюсти лязгнули, демонстрируя ряды клыков. Мартин ударил «рыбой» в грудь существа, уже не надеясь тому навредить, но страшный рык чудовища превратился в жалобный писк. Клинок «рыбы» тускло блеснул синевой и проделал здоровенную дыру в облаке тумана, окружавшего зверя. Чудище неистово завизжало и, казалось, втекло внутрь темнеющего на глазах клинка. Глаза на рукояти мигнули, и Мартин едва не уронил меч. Перед ним, на камне, лежал рассыпавшийся в прах скелет неведомого создания.

– Великие боги! – выдохнул Райнер. Он взглянул на сына, но снова заслышав лиру, махнул рукой и заспешил вперёд.

Мартин не ошибся. В седьмом круге, перед входом в одну из гробниц, на каменной плите стоял человек с лирой. Музыкант носил длинное светлое одеяние, и оттого был явственно виден, но при виде лиры в его руках, Мартина охватил страх.

Рогатый череп сиял в темноте рубиновыми глазами. Он словно оживал с каждым перебором струн. Музыкант весь отдался игре, сосредоточившись донельзя, но вокруг него находились шестеро воинов. Они сразу заметили вынырнувших из-за угла людей и бросились навстречу.

Райнер встретил противника сходу. Полуторник взмахнул снизу вверх, из «дурацкой» стойки. Не искушённый в фехтовании тюфр получил страшную рану, но второй, насев на Райнера, своей кривой саблей едва не зарубил одноглазого. Мартин, столкнувшись с двумя противниками, не мог помочь отцу.

Тюфры атаковали его слаженно, и как назло, у Мартина не было щита. Он чудом увернулся от первого клинка. Второй зацепил его левую руку. Тёплая кровь тонкой струйкой потекла вниз.

Ещё двое тюфров были совсем рядом. Более грузные, чем остальные, они только добегали, и Райнер понял, что умрёт, если они поравняются с ним. Его нынешний противник – рослый воин в хауберке и остроконечном шлеме, лишь тянул время, ожидая подмогу. Он здорово защищался и атаковал, то и дело закрываясь круглым щитом с шипом на умбоне, созданным ломать вражеские клинки, и Райнер никак не мог справиться с ним.

Мартин разил мечом не помня ни о каких стойках. Он даже не успевал думать. Только шаги, отскоки, попытки атаковать... Мартина словно вовлекло в круг, где он лишь чудом умудрялся вертеться. Он был быстрее и легче противников, потому ухитрялся остаться живым, но долго так продолжаться не могло.

Райнер всё же достал мечом тюфра. Бородатый получил глубокий укол в ногу и рухнул наземь. Райнер крутанулся, и «падающий сокол», высокая южная стойка, обрушилась на подбегающего волчьеголового.

Лезвие полуторника развалило лёгкий клёпаный шлем, убивая тюфра на месте. Второй, изловчившись, резанул искоса саблей. Лёгкая кольчужная рубаха выдержала удар. Райнер отпрянул и тут же сблизился, разом меняя стойку. Волчьеголовый не успел закрыться. Меч в позиции «быка» пробил ему левый глаз.

Мартин испытывал желание отбежать в сторону. Он не мог тягаться с двумя противниками разом, и только помня об отце не уклонялся от боя. Длинная «рыба» давала ему возможность остаться живым, но не имея опыта сражений, Мартин терялся. Он пропускал удобные моменты для атак и мог лишь ускользать от вражеских клинков.

Райнер успел вовремя. Он бросился на помощь, и зазевавшийся тюфр получил «бастард» в спину. Другой волчьеголовый обернулся к новому противнику, и наконец Мартин атаковал.

«Рыба» ударила наискось, разрубая от шеи до пояса. Клинок, пролежавший долгие века, оказался острее бритвы.

Музыкант замер, глядя на них, и Райнер рванул вперёд. Он понял, что шаман сейчас перестанет играть, и примется за них. Мартин метнулся за отцом. Но они оказались недостаточно быстрыми.

Шаман убрал руку со струн. Огни в черепе медленно угасали. Шаман вскинул ладонь, что-то крича. С неё ударило огнём и ветром. Мартин на бегу заслонился мечом, жмурясь в ожидании смерти. Его опалило пламенем, уши заложило от грохота, но парень уцелел. Врезавшись в «рыбу», магия будто раскололась напополам, и миновав Мартина, пронеслась мимо.

Райнер оказался у неё на пути. Его клинок не мог спасти от магии, и одноглазый рухнул наземь, словно ныряя в реку. Раскалённый поток с рёвом пронёсся над ним.

Шаман на миг замешкался. Он снова вскинул руку, но слишком медленно. Мартин уже оказался рядом. Он что есть силы, безыскусно ткнул клинком музыканту в ногу. «Рыба» погрузилась в плоть, мигнуло свечение, и Мартину показалось, что шамана выдернуло из тела. Глаза, исполненные ужасом, выкатились из орбит, и ужасающий крик пронёсся над могильником.

Лира Смерти выпала из разом ослабевших рук и скатилась вниз. Мартин уставился на неё, не решаясь притронуться.

Глава 7

* * *

На реку опустились сумерки. Смолк писк ласточек-береговушек, затихли утки. Нетопыри замелькали над прибрежными зарослями и только у глубокого омута раздавались редкие всплески – сом, обитающий в глубине, вышел на охоту.

Ютта, ловко загребая руками, выплыла на мелководье и коснувшись дна, двинулась к берегу, где Тайра, уже вышедшая из воды, вытиралась куском льняного полотна.

– Славно! – улыбнулась Ютта. – Вода такая прохладная...

– Да, – кивнула Тайра. – Река освежает, не спорю. Давненько я не купалась ночью.

Ютта отжала мокрые волосы и негромко произнесла:

– Вот, а ты постоянно сердишься! Ну посмотри, как хорошо! Неужели, ты бы хотела жить в Тромсе, когда он превращается в раскалённую печь?

– Лучше молчи! – выдохнула Тайра. – Из-за твоего проклятого упрямства мы торчим в этой дыре почти тридцать дней! Скажи на милость, тебе не надоело? Слушать дедовы байки о былых временах и учить эту рыжую дурёху! Ты что обещала мне, когда выезжали из Тромса? Туда и обратно! – Тайра фыркнула. – А теперь? Мы ждём деревенского парня в котором ты якобы заметила талант! К демонам его вместе с талантами! Надоело!

– Чего ты злишься? – Ютта была совершенно спокойна. – Ну скажи, что бы ты сейчас делала в Тромсе? Занятий нет. Шатались бы по городу... Ну, может сходили бы на игры... Так ты их всё равно не любишь...

– Не люблю, – кивнула Тайра. – Терпеть не могу убийства на арене.

– Вот! – Ютта подняла вверх указательный палец. – А здесь... Живём в своё удовольствие, ничего не делаем. Посмотри на себя! Какой красивый загар! Перестань злиться, Тайра! Думай о хорошем.

– О хорошем? – женщина прищурилась. – Интересно, о чём? О том, что ты собираешься торчать здесь ещё столько же времени? Да?

– Брось! – Ютта нахмурилась. – Чего ты бесишься? Хочешь – езжай в Тромс! Я проведу тебя и вернусь обратно.

– Извини, – Тайре стало неловко. – Не знаю, что на меня находит.

– От безделья маешься, вот что! – Ютта скорчила рожу. – Думаешь, мне интересно учить Ликию? Вовсе нет. Просто это помогает скоротать время. Да и не дура она. Нормальная девушка. Что ты хочешь от деревенской? Схватывает она быстро. Дар слабый, но прилежная. Не хуже многих из наших учениц.

– Не хуже, – нехотя согласилась Тайра. – Но ведь ты взялась её учить не по доброте душевной.

– Труд должен быть оплачен, – усмехнулась Ютта. – Узнать о Мартине, не привлекая внимания, было проще всего у неё. Ведь так?

– Так, – Тайра кивнула. – Но это не очень-то порядочно.

– Порядочно... – Ютта рассердилась. – Слышать об этом не хочу! Я делаю, что должна. Тот парень – настоящий талант, вот увидишь! Я поняла это сразу! Или ты не доверяешь мне? Я когда-нибудь ошибалась?

– Нет.

– То-то и оно! – Ютта с гордостью тряхнула головой. – Такого ученика, быть может, не отыскать! Ясно тебе?! Его нужно испытать! Обязательно! Ведь я говорила, что не смогла повлиять на него?

– Говорила, – хмуро ответила Тайра. – И не будь моей подругой, вылетела бы из Ордена за такие проделки! Ты ещё примени Принуждение от избытка чувств! Надо же, попался ученик! Зачем тебе он?

– Как зачем? – не поняла Ютта. – Я же говорю, он точно способный, хоть и сам не понимает, наверное... Ведь интересно поработать с ним. Вдруг, выйдет что-то стоящее. Может, это новый Панкрац Великий!

– Ага, – хмыкнула Тайра, – и Юалд Стойкий в одном лице!

– Как знать... – Ютта ничуть не смутилась. – Знаешь, мне не в тягость попробовать. Что я теряю?

– А что приобретаешь?

– Может и ничего, – женщина пожала плечами, – а может, и многое. Вдруг, он проявит талант в чём-нибудь важном... Сама знаешь, открытия, сделанные учеником, приносят императорскую премию учителю, а вовсе не их творцу.

– Ну-ну, – Тайра усмехнулась. – Ты помнишь хоть один случай за всё время нашей работы?

– Нет, – Ютта усмехнулась в ответ, – но я верю в Богиню Удачи. Я всегда приношу ей жертвы. Она должна мне помочь. Хоть раз в жизни! – Ютта рассмеялась.

– Ты неисправима, – Тайра покачала головой. – Но гляди, если ошибаешься, то я не знаю, что с тобой сделаю!

– Ничего, – вдруг спокойно сказала Ютта. – Только обрадуешься. Сказать, почему ты злишься? Потому что тот парень на тебя смотрел. Вот почему! Ведь дело вовсе не в Птичьем Береге! Тебе здесь нравится! Можешь не врать мне! Я-то знаю. Ты просто боишься, что я отыщу талант у Мартина, а тебе придётся терпеть его присутствие. Но не переживай, если понадобится, я с этим справлюсь!

– Интересно, как?

– Очень просто! – Ютта хмыкнула. – Затащу его в постель и так заезжу, что он на тебя и не глянет!

– Ты серьёзно? – Тайра ошеломлённо уставилась на подругу.

– Абсолютно. Мне не нужен ученик, который будет пялиться на тебя щенячьими глазами и пускать слюни. Если он не поймёт внушения, то я окручу его и дело с концом. Я знаю, звучит глупо, но я не собираюсь рисковать. Этот Мартин будет меня слушаться во что бы то ни стало.

– Великая Мать, вразуми эту сумасшедшую! – Тайра подняла руки к небесам.

– Не призывай богов зазря, – спокойно сказала Ютта. – У них хватает забот без нас. Будто им больше нечего делать, чем прислушиваться к стенаниям двух голых дур.

– Ты что, правда собралась тащить его в кровать?

– Как выйдет, – Ютта задумалась. – Будет это постель или просто тихое место, как здесь, к примеру... Мне без разницы. В любом случае, моё женское естество будет только благодарно.

– Да... – Тайра не находила слов. – Признаюсь, не ожидала...

– Не вижу ничего дурного, – Ютта отмахнулась. – Я забыла, когда отдавалась мужчине. Нет, помню, конечно... – она фыркнула. – Но это было слишком давно.

– Но почему обязательно этот парень?

– Не обязательно. Просто это удобный вариант. Он молод, достаточно красив, и не станет трепать на каждом углу, что имеет магичку.

– Почему ты так решила?

– Знаю, – Ютта усмехнулась. – Он не сказал, когда я попыталась влезть в его голову. Он всё понял, но не подал виду. Этот парень не склонен трепаться. К тому же, он явно не избалован женским вниманием, и вступить с ним в связь – это отличный способ накрепко привязать к себе. Поверь, это самый надёжный вариант.

Айлло насторожил уши, уставившись на воду, и подруги отошли от неё.

– Пойдём, – сказала Тайра. – Вдруг, здесь никса!

– Нас самих можно принять за неё, – Ютта принялась надевать тонкую исподнюю рубашку. – Шляемся среди ночи в непотребном виде... Вот из-за встреч с такими, как мы, и возникли легенды о никсах.

Они, негромко переговариваясь, шли в посёлок. Айлло бегал вокруг, фыркая и нервничая, очевидно натыкаясь на звериные следы. В доме старого Клоса, расположенном на краю Птичьего Берега, тускло горела масляная лампа.

– Видишь, а ты сердилась, что Ликия ночует у нас! – Ютта улыбнулась. – Есть кому разогреть ужин. Признаюсь, я ненавижу готовить.

Тайра только махнула рукой. Она устала от рыжей девчонки, устала от Ютты, но возвращаться в Тромс вовсе не хотела. Ютта права, там ничуть не лучше.

Только сейчас Тайра заметила, что у двора кто-то стоит. Пёс насторожил уши, потянул носом воздух, но сразу успокоился. Ютта тихонько произнесла:

– Ах, Лики! Ах, врунишка! Ждёт Мартина, прям места себе не находит, а сама встречается с кем-то! Ну, проныра! Ведь даже меня обманула! – добавила она то ли с осуждением, то ли восхищённо.

– Это Фестер, – сказала Тайра, разглядев мощную фигуру. – Точно, это он.

Айлло спокойно подошёл к Ежу и вильнул обрубком хвоста. Ютта только собиралась сказать что-нибудь язвительное в адрес Ликии, но услышала, как девушка шмыгает носом.

– У тебя всё хорошо? – голос Тайры стал суровым. – Тебя обидели, Лика? – и магичка пронзила взглядом Фестера.

– Нет, – проговорила та сквозь слёзы. – Просто Ёж, то есть Фестер... Он сказал, что в трактире остановился гонец из Летибора. Там война... – девушка закусила губу. – Тюфры вторглись к нам... Понимаете? А ведь там же отец! И Керт! И Мартин!

Ютта побледнела. Она сверкнула глазами, кляня себя за то, что не придумала способа удержать парня. Магичка разозлилась не на шутку. Проклятые волчьеголовые! Быть может они снесли голову парню! Ютта сжала кулаки, и в воздухе заплясали искры.

– Не волнуйся! – проговорила она веско. – Мы сейчас узнаем, что с ними.

Ёж разинул рот. Тайра фыркнула.

Дом Райнера стоял в центре посёлка. Добротно срубленный, чистый и светлый. Ликия открыла тяжёлый замок, цепь звякнула, и в соседних дворах залаяли собаки.

Масляный фонарь едва коптил и Ликия, легко ориентирующаяся в доме, притащила ещё несколько светильников. Девушка, немного стесняясь, провела всех в комнату Мартина. Тайра хмуро оглядела вещи.

– Вот куртка... – сказала Ликия тихонько. – Он был в ней в тот день, когда уехал...

– Хоть не портки, – буркнула Тайра себе под нос. Она присела на грубую кровать и протянула руки. Ютта замерла. Она не владела Даром Поиска.

Это была маленькая тайна. Дар, доставшийся непросто. Кроме Ютты, о нём никто не знал до этого дня. Потому Тайра очень сердилась. Но она признавала, что не следует проводить время в бессмысленном ожидании. Если парень погиб, то они спокойно уедут в Тромс. Хоть Тайре хотелось вернуться, но она мысленно пожелала, чтобы Мартин остался жив. Женщина ухватилась за куртку и закрыла глаза.

Настроиться никак не получалось. Что-то постоянно мешало и Тайра сжала зубы от злости. Она попыталась снова, отрешившись от всего вокруг. Дрожь пробежала по телу, и женщина, как вживую, увидела Мартина посреди некрополя. Он стоял в окружении трупов и глядел на рогатый череп.

Лира Смерти! У Тайры перехватило дыхание. Она, словно парень мог услышать, закричала во весь голос:

– Не играй! Не играй на ней!

Мартин дёрнулся, будто услышал её, и Тайра очнулась от транса.

Ютта не сводила с неё глаз. Ёж и Лика застыли в ожидании. Тайра сверкнула глазами и проговорила:

– Мартин жив. Пока жив... – добавила она неохотно. – К утру, я попробую ещё. Но вы! – она обвела глазами Ликию и Фестера. – Если хоть одна живая душа узнает!

– Я никому не скажу! – торопливо проговорила Ликия. – Никому!

Фестер на миг промедлил с ответом. Он и не собирался никому говорить, но растерялся, и Ютта вмешалась:

– Смотри! – сказала она, глядя на Ежа снизу вверх. – Только брякни кому-то, и я превращу тебя в гуся!

Фестера обидело недоверие. Он никогда не болтал лишнего. Ёж фыркнул в ответ:

– Бросьте! Все знают, что это сказки! Человека нельзя превратить в гуся!

– Вот как?! – голос Тайры зазвенел металлом. – Ты зря так думаешь, дружок! Может, перья у тебя и не отрастут, но уверяю, что если выдашь мой секрет, то до конца своих дней будешь считать себя птицей. Станешь ходить вперевалку, гоготать и щипать траву! Это я тебе обещаю! Ясно?!

– Ясно, – неохотно ответил Фестер. Этой женщине он поверил. Эта не просто превратит в гуся, но ещё и поджарит.

Он распрощался и ушёл прочь. Ликия тихо заговорила:

– Зря вы пугали его. Фестер молчун. Он всегда держит слово.

– Хорошо, если так, – Тайра фыркнула. – Пойдём, возьмёшь вещи отца, и ещё попробуем.

Глава 8

* * *

Драуги напирали. Вильфрид устал, отражая их кажущийся бесконечным натиск. Оглушительный рёв действовал ему на нервы. Справиться с умертвиями оказалось гораздо сложнее, чем представлялось старику вначале. Драуги, ведомые музыкой, были невосприимчивы к прямому воздействию магии. Они гибли под топорами, щитами и копьями, которые Вильфрид обрушивал на них, ухитряясь завладеть оружием наступающих, но новые и новые умертвия возникали на их месте.

Ханк рубил топором, помогая магу сдерживать напор чудищ. Великан едва держался. Таких противников у него ещё не было. Любой из драугов ростом и силой не уступал ему, и если бы не магия старика, умертвия смяли бы людей в одно мгновение.

Улрич давно бросил арбалет. Он лишился топора, вырванного из рук чудовищной силой драуга, и теперь сражался подобранным копьём, нанося удары из-под прикрытия мага. Торговец не лез вперёд. Он не был трусом, но не терял головы. Выжить Улрич не надеялся. Он не верил, что Райнер с сыном отправились на поиски шамана. Торговец решил, что они просто сбежали, воспользовавшись моментом, пока драуги заняты остальными.

Керта едва не стащили вниз. Когтистая лапа мелькнула так быстро, что парень не смог уклониться. Ленз, вёрткий, как змея, всё же успел вмешаться. Меч пробил драугу бок. Керт отпрянул от растопыренных когтей, лишь черканувших по кожаному нагруднику, но Лензу не повезло.

Драуг рванулся вперёд, за ним ещё один и ещё. Маг, сыпя проклятиями, на миг замешкался, не справляясь с напором тварей. Ленз оказался на пути громадного драуга. Рослого, плечистого, несущего в лапах боевую секиру. Едва увернувшись от удара, Ленз рубанул по ноге гиганта, отскочил в сторону, но лапы ещё одного умертвия подхватили воина, словно пушинку, и швырнули вниз, в беснующуюся массу драугов.

Ленза разорвали в клочья, но Керт этого даже не заметил. Драуги нахлынули так, что Вильфрид попятился. Люди дрогнули под напором умертвий. Они отступили вглубь храма, и драуги ворвались в него.

– Держи вход! – ревел Ханк, обращаясь к магу. – Не дай им обойти нас!

Вильфрид и сам это понимал, но силы таяли. Он, казалось, совершил невозможное, отбросив поток умертвий ударами десятка топоров разом. Но управлять таким количеством долго магу не удавалось. Вильфриду оставалось только надеятся на чудо. Но чуда не случилось. Вместо милости богов, пришли они.

Странный шипящий звук донёсся со спины, и Улрич обернулся. Прямиком на торговца, раскинув кожистые крылья, из-под высокого храмового свода обрушилось существо.

Большой нетопырь, едва не в рост человека, разинул клыкастую пасть, но промахнулся, и вместо головы, вгрызся в плечо торговца, сбивая Улрича с ног. Второй, сжавшись в комок, протиснулся в оконный проём, оттолкнулся, и расправил крылья.

Керт разом понял, что тварь атакует именно его. Он бросился к статуе, пытаясь заслониться ею. Нетопырь проделал крутой поворот, и Керт взмахнул мечом ему навстречу. Клинок рассёк кожистое крыло, заставляя тварь рухнуть наземь. Но нетопырь с необыкновенным проворством подпрыгнул. Керт выставил меч и существо, казалось, не имея ни малейшего страха, налетело на него. От удара Керт опрокинулся навзничь, и чёрные крылья сомкнулись над ним.

Вильфрид не сбавлял темп. Кровь капала из носа мага, пятная и без того замаранный пол. Маг отступал и отступал, пока не оказался прижатым к подножию статуи.

Третий нетопырь упал на Ханка со спины. Великан покачнулся, и ближайший из драугов всё же добрался до него. Меч пробил Ханку грудь, топор второго умертвия опустился на плечо, и Ханк, шумно выдохнув, упал на колени. Удары посыпались на него, превращая воина в кровавое месиво.

Драуги вдруг отпрянули. Они бестолково заметались под ударами топоров мага, и с рёвом попятились. Уцелевшие нетопыри закружились под сводом, уносясь прочь через оконные проемы, и измотанный до крайности маг, застыл, не веря происходящему. Вильфрид понял, что музыка смолкла, и улыбнулся.

Керт, едва дыша, сбросил с себя труп нетопыря. Он попытался отползти в сторону, и уцепившись за каменные черепа осторожно приподнялся.

Совсем рядом хрипел Улрич. Торговец оказался не промах. Он зарезал нетопыря кинжалом, но был изгрызен существом. Улрич морщился от боли, и Керт, шагнувший к нему, не знал, чем помочь.

Парень обернулся, собираясь позвать мага на помощь, но вместо Вильфрида, уткнулся взглядом в Приходящего.

Керт разинул рот, собираясь крикнуть, но Приходящий едва двинул ладонью, и парня отбросило в сторону. Маг заметил Приходящего, но было слишком поздно.

Существо метнулось вперёд, сокращая дистанцию. В его руке блестел кинжал. Вильфрид получил удар в бок и повалился наземь.

Керт шарил вокруг в поисках оружия. Он ничего не находил, опасаясь отвести взгляд от Приходящего. Наконец руки парня наткнулись на мешок мага. Керт схватился за шар, растерявшись, и увидел, как Приходящий вскинул руку.

Керт швырнул в него каменным шаром. Он и не надеялся навредить существу. Просто бросил, ненавидя эту белозубую ухмылку превосходства. С руки Приходящего сорвался огонь, но на половине пути врезался в каменный шар.

Необыкновенный грохот и свист наполнил зал. Шар раскололся вдребезги в синей вспышке света, и из него вырвался ветер.

Облако теней взметнулось, заслоняя всё, охватывая Приходящего потоками темноты. И эта темнота была живая. Керт отчётливо это осознавал. Темнота сомкнулась вокруг Приходящего. Жуткий треск заглушил крик существа. Тени убили его. Оно просто исчезло. Темнота замерла на мгновение и закружилась вокруг Керта.

Керт весь сжался. Тени вращались, как смерч, и стоя в центре его, парень зажмурился. Он чувствовал на себе взгляд, пронизывающий до костей. Гул бури окружил Керта. Ожившая тьма едва не коснулась его, но завертевшись, ринулась наружу. Керт осел наземь, не веря своему счастью. Его била дрожь.

Вильфрид умирал. Он получил глубокий удар обыкновенным кинжалом, но ослабленное тело не могло справиться даже с такой раной. Маг раскинул руки и вдруг коснулся Улрича.

Торговец был ещё жив. Он хрипел, сипел и был покрыт кровью с ног до головы. Вильфрид, мучимый надеждой, решился. Маг сильнее сжал пальцы, хватаясь за локоть торговца. Остаток жизненной силы перетёк в тело Вильфрида. Глаза Улрича погасли, и мёртвый торговец замер с открытым ртом.

Надежда затеплилась у мага. Он нипочём не хотел умирать. Ведь он великий учёный, а остальные... Они просто глупая деревенщина. Вспомнив об остальных, Вильфрид, ещё необыкновенно слабый, попытался оглядеться. Маг заметил Керта и дрожа от нетерпения, окликнул, но к счастью парня, он ничего не услышал. Керт оглох от взрыва и гула оживших теней. Он просто сидел, прислонившись к жертвеннику, бесцельно глядя вперёд.

* * *

Мартин на мгновение замер, глядя на Лиру Смерти, выполненную из черепа рогатого существа. Оскаленная пасть словно ухмылялась, и парень никак не решался прикоснуться к жуткому инструменту.

Ему послышался едва понятный крик, будто эхом долетевший откуда-то из глубины разума. Мартин ничего не разобрал. Ему показалось, что женщина требует от него сыграть, и оттого парень отступил на шаг назад. Он подумал, что сама лира проделывает такие трюки, провоцируя на игру.

Райнер медленно подошёл. Одежду одноглазого опалило, но сам он уцелел. Отец коснулся Мартина и проговорил:

– Не поднимай эту дрянь.

– Но ведь нельзя оставить её здесь, – Мартин пришёл в себя. – Нельзя, чтобы тюфры снова завладели ею!

– Ты прав, – кивнул Райнер. – Давай попробуем её разрубить.

– Нет! – торопливо выкрикнул Мартин. – Нет! В ней словно что-то есть. Что-то живое. А вдруг оно вырвется наружу и убьёт нас?

Райнер нехотя согласился с ним. Он сам поднял лиру за один из рогов, пытаясь не коснуться грубых струн. Райнер тихо сказал:

– До рассвета осталось совсем немного. Давай заберёмся на одну из гробниц. Если мы столкнёмся с драугами, то погибнем. Я надеюсь, что с Ханком и Кертом всё в порядке. Быть может, магу удалось удержать храм. В любом случае мы не сможем пробиться внутрь, если драуги всё так же осаждают его.

Мартин был не против. Он слишком хорошо помнил рёв драугов, их чёрные фигуры, рвущиеся к людям, и горящие в темноте глаза. Против любого из них парень чувствовал себя жалкой мышью.

Они вскарабкались на одну из высоких гробниц пятого круга, и поняли, что сражение утихло. То ли умертвия пали, то ли напротив, разорвали обороняющихся в клочки, но страшный шум умолк. Над Торз Шерном повисла тишина.

– Пойдём, – проговорил Райнер, – посмотрим, что...

Договорить он не успел. Раскат, подобный грому, донёсся из храма, заставив их вздрогнуть от неожиданности.

– Маг жив! – улыбнулся Мартин. Он радостно приподнялся, пытаясь рассмотреть в предрассветной мгле ступени, ведущие в храм Маары.

Оттуда вылетел бушующий смерч. Он пронёсся по трупам драугов, усеивающих проход среди колонн, и на его пути мёртвые чудища просто исчезли. Ветер взметнулся над площадью, и в его рёве Мартину почудились голоса. Бесчисленное множество голосов. Вихрь закружился и умчался на запад быстрее скаковой лошади. Райнер с сыном молча переглянулись.

К храму двигались в полной тишине, ожидая нападения умертвий, но ни драугов, ни оживших мумий, ни каких-нибудь других потусторонних тварей, не встретилось на пути. Мартин глядел на рукоятку меча. Горящие глаза рыбьей головы потухли сразу после того, как Лира Смерти прекратила играть, и теперь меч ничем не выдавал затаившейся в нём жизни.

Тела драугов сморщивались на глазах. Вонь от них заставила людей зажимать носы. Пройдя через коридор, проделанный смерчем, Райнер вошёл в зал, держа меч наготове. Мартин шагнул следом за ним.

Мёртвые тела заполняли пространство перед жертвенником, уродуя облик храма, и Райнеру показалось, что выживших нет, но Мартин торопливо бросился вперёд, заприметив Керта.

Белоголовый не двигался. Он то и дело вздрагивал, что-то бормоча себе под нос. На грязном лице виднелись светлые дорожки слёз.

– Керт! – Мартин, обрадовавшись, склонился над ним, – Ты живой!

Парень очнулся от забытья. Он принялся говорить, но понял, что не слышит собственного голоса и замялся.

– Летучие мыши! – всё же выдохнул Керт с ужасом. – Приходящий! Ветер забрал его! Я думал... – Керт силой заставил себя говорить. – Я думал, он заберёт и меня! Он так кружился вокруг...

Мартин легонько потряс друга, пытаясь успокоить. Он не представлял, что значит столкнуться с тем живым облаком тьмы совсем рядом. Мартину не хотелось даже думать об этом.

Райнер оглядел зал. Он заметил мёртвого Улрича и шагнул к нему, но тут лежащий рядом Вильфрид приоткрыл глаза. Маг был едва жив. Истратив силу до предела, он никак не мог излечить глубокую рану. Жалкие крохи энергии, отнятые у торговца, лишь не давали отправиться прямиком на тот свет. Вильфрид пытался подозвать Керта, но устал от бесплодных попыток. Теперь, завидев Райнера, надежда вспыхнула вновь.

Вильфрид просто жаждал жить. Несмотря на преклонный возраст, маг ничуть сомневался – его жизнь важнее, чем жизнь любого из случайных спутников, а значит, боги не будут против. Учёный должен сохранить себя, а воин... Воинов много.

– Подойди, – прохрипел Вильфрид пересохшим ртом.

– Ты жив? – Райнер даже улыбнулся. – Мартин, неси флягу! – негромко крикнул он, обращаясь к сыну. – Потерпи, старик, – добавил он, глядя на измученного мага. – Сейчас...

Вильфрид сделал жест рукой, прося Райнера наклониться. Одноглазый удивился, но опустился на колено, и рука мага стиснула его запястье.

Дикая боль пронизала Райнера. Крик вырвался из его рта. Он попытался отпрянуть, но не смог. Вильфрид был умелым магом. Он не впервые отбирал жизнь. Даже ослабевший до крайности, старик легко мог справиться с обычным человеком.

– Не-е-ет! – Мартин кинулся к отцу. Он всё понял, хоть никогда не видал подобного. Жизнь Райнера перетекла в старика, и Вильфрид невольно усмехнулся, чувствуя прилив силы.

Мартин опоздал, да он и не мог успеть. Всё произошло за какие-то секунды. Мартин выронил флягу. Он увидел, как безвольно рухнуло тело Райнера, и встретился взглядом с магом.

Старик не успел подняться. Он только привстал, отталкивая тело, и Мартин прочёл в его глазах свою смерть. «Рыба» осталась возле Керта, но буквально в шаге от себя Мартин заметил короткое копьё.

Движение вышло мгновенным. Мартин бросился к оружию, и маг запоздал на долю секунды. Копьё ударило в грудь. Широкий наконечник пробил незащищённое тело. Вильфрид охнул, захлёбываясь собственной кровью. Он вскинул руку, но магия подвела. Тело не слушалось, как должно. Вторая рана оказалась смертельной. Пальцы вздрогнули, пытаясь сотворить пламя, но глаза уже гасли. На Вильфрида нахлынула темнота.

Мартин снова и снова бил труп копьём. Он обезумел от злости. Отец, прошедший множество битв, погиб от подлой руки старика! Мартин рычал, ненавидя мага. Ненавидя всех магов на свете. Не зря отец предупреждал его! Не зря!

Злоба Мартина, как ни странно, привела Керта в чувство. Белоголовый оттащил друга в сторону, и Мартин выронил ставшее бесполезным копьё.

* * *

Вот уже несколько дней они ехали на северо-восток. Тракт становился всё более пустынным. За Серебряным перекрёстком, от которого шёл древний заброшенный путь к давно оскудевшим шахтам, их обогнала имперская конница. Отряд, примерно до полутысячи всадников, пронёсся на север, торопясь обрушить возмездие на головы тюфров.

Слухи, один другого страшнее, носились в воздухе, дополняясь в каждом из трактиров удивительными подробностями. По некоторым из них, волчьеголовые давно сбежали, поджав хвосты, и теперь, должно быть спрячутся за снежными вершинами Второго Румийского хребта. По-другим, бородатые никуда не ушли, а напротив, разрушили все посёлки западнее Летибора и копят силы, чтобы осадить город.

Что из этого правда, а что вымысел, Тайра не бралась судить. Её старый мерин устало топал копытами по тракту, и женщина только надеялась на выносливость скотины. Купить нового коня в здешних краях было сложно, и главное – дорого, а у двух магичек с деньгами было весьма непросто.

Ютта тихо позвала пса. Айлло поравнялся с конём и легко перебирая ногами, заспешил рядом. Впереди, на вовсе убогой кляче, ехал Ян, то и дело настороженно оглядываясь. К сопровождению магичек он отнёсся без энтузиазма.

Фестер, хмурый и неразговорчивый, на немногим лучшей коняге, следовал за ним. Ёж удивлялся сам себе, как мог поддаться на требования женщин. Нет, Мартину с Кертом, конечно, нужно помочь, но присутствие магичек действовало ему на нервы. Эти женщины казались Ежу не менее опасными, чем тюфры. Он куда лучше бы отправился в дорогу самостоятельно.

Ликию мать в дорогу не пустила, тем более, что лишнего коня всё равно не было. Хотя девушка упрямилась и стремилась в поездку, переспорить маму не вышло. Впрочем, Ютта была этому только рада.

– Не понимаю, как ты собираешься их искать? – тихо произнесла Ютта, подождав плетущегося вялой рысью мерина Тайры. – Ты же сама говорила, что не знаешь, где они? Горы и горы!

– Они были в Торз Шерне, – при мысли об этом женщина нахмурилась. – Значит, идут обратно. Если не дураки, то постараются выйти к Летибору. Жаль, карты нет.

– Жаль, – согласилась Ютта. – И горячей ванны, и нормальной еды. От проклятого седла всё болит. Не ожидала я, что ты в один момент решишь отправиться в дорогу.

– Я сама не ожидала, – Тайра печально усмехнулась. – Но это лучше, чем дожидаться в посёлке, не зная, что сказать девчонке. Пусть лучше она узнает о смерти отца от брата или от Мартина. Иначе каждая собака вокруг будет знать, что я владею Даром Поиска. Но вот их, – женщина кивнула на парней. – Я с собой брать не собиралась.

– Не корчи недовольную гримасу! – Ютта, шутя, изобразила подругу. – Ты никогда не думаешь наперёд. Это сейчас трактиры на каждом шагу. А потом? Может, вообще придётся ночевать в лесу! Кто будет рубить дрова? Ухаживать за лошадьми? Я? Не имею ни малейшего желания. А эта рабочая сила совершенно бесплатна! Я просто не могла не воспользоваться.

– Понимаю, но не одобряю, – Тайра махнула рукой. – Впрочем, неважно. Теперь ничего не изменить.

– Тебе они так мешают?

– Не совсем. Просто привыкла разговаривать с тобой без опаски. А теперь, когда они рядом, я должна взвешивать каждое слово.

Ютта усмехнулась:

– Эти парни не отличаются умом, но могут быть полезными. К тому же, если будет необходимо, то мы сделаем так, что они навсегда позабудут даже то, что встречались с нами. Твоё Принуждение работает безупречно.

– Нет, – Тайра явно была против. – Я не стану ломать им разум из-за собственной глупости. Они согласились нам помочь, и отплатить им подлостью я не собираюсь. Никаких особенных секретов они узнать не в состоянии. Мой Дар Поиска... К демонам его! Не стоит эта тайна чужих судеб. Сама знаешь, – женщина поморщилась, – после Принуждения человек ломается навсегда. Эти парни не заслужили подобного.

– Я рада, что ты так считаешь, – Ютта согласно кивнула. – Мне тоже не по душе подобная «благодарность».

Глава 9

Ян дождался пока Фестер поравняется с ним и проговорил негромко:

– Ты думаешь, мы правильно поступили? Эти проклятые магички считают нас кем-то вроде слуг. Надо было ехать самим.

– Куда? – Ёж удивился. – Мы нипочём не найдём Мартина с Кертом без магичек.

– А они не говорят, куда именно мы едем? Может, узнать это, и бросить магичек на полдороги? Не верю я в их желание помочь. Точно говорю, магички задумали какую-то пакость. Мне они сразу не понравились.

– Бросить... – Фестер скривился. – Это нехорошо. Они ведь рассчитывают на нас. Женщины не путешествуют по трактам без сопровождения. Нет, Ян, не нужно.

– Ты переживаешь из-за них? – Скворец фыркнул от смеха. – Да скорее нужно переживать за тех, кто встретится им на пути! Думаешь, магички не могут за себя постоять? Ещё и как могут! Ты думаешь, найдутся идиоты, которые станут приставать к ним?

– Не знаю, – Ёж задумался. – Но всё равно нельзя их бросать. Мы дали слово помогать магичкам.

– Они бы и без нас справились, – отмахнулся Ян. – Эти женщины вроде медных змей. Тонкие, словно былинка, но жалят так, что бык падает замертво. Я не доверяю им ни капли.

– Я тоже, – кивнул Фестер. – Но не брошу их, пока не узнаю наверняка, что они замышляют. Надо выяснить, чего им нужно от Мартина.

– А может от Керта?

– Нет, – Ёж усмехнулся. – От Мартина.

– Так ведь у него нет Дара! – Ян задумчиво прищурился.

– Вот и я так думал, – неохотно ответил Фестер. – Но с чего тогда он понадобился магичкам? Ты же видишь, как они насели на Лику? Учат с утра до вечера! Помяни моё слово, магички утащат её в свою школу.

– Да, – согласился Ян. – Она уже и разговаривает им под стать.

– Я думаю, это хорошо, – сказал Ёж. – Ведь у неё талант. Что она забыла в нашем посёлке? Вот выучится, станет заправской магичкой, приедет в гости и припомнит нам все детские шуточки.

– Хорошо, – Скворец улыбнулся. – Если она не забудет друзей.

– Эй! – раздался громкий голос Ютты. – Заставьте своих кляч плестись быстрее! Мне не хочется ночевать у дороги!

Ян только тяжело вздохнул, пытаясь подогнать уставшую лошадь.

Но ночевать у дороги всё-таки пришлось. В последней маленькой деревеньке не оказалось трактира, а до следующего посёлка с названием Бобры оставалось добрые пять миль. Потому Ютта, морща нос, выбрала поляну справа от дороги. Остановиться в убогих крестьянских домишках с кучей жильцов ей нипочём не хотелось.

Над костерком вскипел котелок, и Тайра швырнула в него щедрую горсть риса, потом ещё одну. Фестер принёс дрова и с любопытством уставился на магичку.

– А ты ожидал, что мы заставим тебя готовить? – Тайра рассмеялась. – Нет. Во-первых, это не мужское дело, а во-вторых, нужно же потом это будет есть. Так что не переживай. Я скажу, как будет готово.

– Крупа из земель айджей, – кивнул Ёж. – Она дорогая. Вы любите её?

– Не насколько сильно, чтобы купить по такой цене, – магичка улыбнулась. – Но один купец из благодарности, что мы всё же выучили его дочку, привёз нам с Юттой целый мешок. Я и прихватила в дорогу немного. Только на самом деле её выращивают не айджи, а народ шурров – огнепоклонники.

– Я не знал, – Фестер с интересом кивнул.

– Теперь знаешь, – Тайра пожала плечами. – Кстати, о знаниях, – вдруг усмехнулась она. – Мне интересно, почему тебя прозвали ежом?

– Это было давно, – Фестер помрачнел. – У меня была старшая сестра – Мирта. Она дразнила меня так. Тогда я обижался... А сейчас... Я хотел бы хоть раз ещё услышать её...

– Извини, – проговорила магичка. – Я не хотела...

– Всё хорошо, – Ёж сжал зубы. Он вдруг почувствовал приязнь к этой женщине. – Она умерла от туманной болезни, вместе с мамой и отцом. Остался только я. Говорят, боги забирают достойных, – Фестер зло фыркнул. – Жаль, что они не забрали меня тогда.

– Перестань! – Тайра нахмурилась. – Нельзя так говорить.

– Можно, – выдохнул Ёж. – Мне очень не хватает их.

– Понимаю, – магичка закусила губу. – Но не стоит туда спешить. Ты встретишься с ними, если жрецы не лгут. Но не торопись. Быть может, Мир Мёртвых намного сложнее, чем нам представляется.

Фестер молча кивнул. Тайре захотелось сменить тему разговора. Она произнесла:

– А Ян? Почему он Скворец? Потому, что смуглый? Он ведь из эсгов? Правильно?

– Правильно. Его нашли в лесу, когда он был ещё маленький. Старуха Пиа вырастила его. Я помню, как он появился в посёлке. Худющий, как скелет, даже какой-то согнутый, но бойкий. Говорил что-то, а не понять... Потом уже научился. Мы и прозвали его Скворцом...

– А Мартин? Как вы называли его?

– Никак, – Фестер усмехнулся. – Они приехали позже остальных. Купили участок и построили дом. Мартин не очень давно в Птичьем Береге. Зим восемь, наверное.

– Ясно, – Тайра кивнула. – А откуда он знает древний язык?

– Он говорил... – Ёж замялся, не зная стоит ли рассказывать о семье друга. – Он говорил, что мать научила его. Мартин умеет читать и писать на древнем языке. Он и Лику научил.

– Знаю. Она рассказывала мне.

Фестер промолчал. Он понимал, что Ликия учила бесчисленные закорючки только для того, чтобы быть рядом с Мартином. Древний язык она ненавидела всей душой. Он давался ей трудно, хоть приложив упорство, девушка всё же смогла освоить его в достаточной степени. Ёж помнил, как Мартин учил её, и, пожалуй, не задумывался о том, зачем ей это понадобилось. Мартин всегда видел в Ликии только одного из своих близких друзей.

Послышался шорох травы и к костру подошёл Ян. Очевидно, он слышал недавний разговор. Скворец неодобрительно покосился на магичку и произнёс, обращаясь к Фестеру:

– Это тебя, Ёж, надо было прозвать какой-нибудь птицей. Щебечешь так, что слышно повсюду.

Фестер на миг смутился. Тайра спокойно посмотрела на Яна:

– Тебе не нравится, что твой приятель говорит со мной? Не так ли?

– Не нравится, – Скворец всё же решился это сказать. – Мне не нравится, что вы ничего не рассказываете ему, а только выспрашиваете.

– Вот как? – голос Тайры зазвенел. – Фестер говорит со мной так, как считает нужным. А ты, если хочешь что-то узнать, то открой рот и спроси самостоятельно!

– И спрошу! – Ян выдержал её взгляд. – Вы спрашивали о наших родных, так расскажите о своих.

– Я не знаю их, – ответила магичка спокойно. – Я выросла в Маклене. В приюте при храме Единого бога.

Скворец недоверчиво замялся, но не решился продолжить разговор.

– А госпожа Ютта? – вдруг заинтересовался Фестер.

– Спроси её сам! – Тайра фыркнула, но потом всё же произнесла. – Ютта из Маклена, но она не росла в приюте. Её отец был городским судьёй.

– Ютта? Кому там я понадобилась? – женщина приблизилась к огню в сопровождении пса.

– Нам, – сказала Тайра, глядя на смутившегося Фестера. – Мы собирались звать тебя ужинать.

* * *

Мартин брёл вперёд не поднимая глаз. Он страшно устал и измучился. За спиной, в длинном свёртке, висела «рыба» и проклятая Лира Смерти. Рогатый череп был громоздкий и неудобный. Каждый раз, карабкаясь по каменистым осыпям, Мартин проклинал эту штуковину, но не бросил даже тогда, когда едва не свалился в пропасть вместе с нею. Мартин не знал, что дальше делать с инструментом, но боялся оставить его в руках тюфров.

Меч Райнера болтался на поясе. Воды во фляге почти не осталось. Вот уже второй день не попадалось источника. Еды не было вовсе, и добыть её в этой бесплодной земле не представлялось возможным. За несколько дней друзьям не встретилось ни одно живое существо, за исключением парящих в небесах орлов.

– А ведь они ловят тут что-то! – завидев очередного орла, сказал Керт. – А мы, как назло, ничего не замечаем!

– Они видят намного лучше, – хмуро ответил Мартин. – Ты всё равно не попадёшь из боевого арбалета в какую-нибудь птичку. Может и хорошо, что мы ничего не замечаем. Трудно глядеть на еду и не иметь возможности её добыть.

– Жрать хочется, сил нет, – выдохнул Керт. – В кармане звенит серебро, а от него никакого проку! Только могу мечтать о трактире. Представляешь, Мартин, жареные цыплята! Грибной суп! Пироги с рыбой!

– Лучше молчи, – при мысли о еде, Мартин едва не согнулся пополам от боли в желудке. – Мы дойдём, Керт. Дойдём до трактира, и тогда ты закажешь всё, что только пожелаешь. Но не говори мне про жратву, пока не окажемся в ближайшей деревне.

– Нет здесь никаких деревень, – печально вздохнул Керт. – Ничегошеньки здесь нет. Одни камни до горизонта. Может, мы идём вдоль хребта? Прямиком в земли аверов?

– Мы правильно идём, – сказал Мартин, хоть и не был уверен в этом. – Вот увидишь, скоро отыщем твой трактир.

– Хорошо бы, – Керт невесело усмехнулся. – А то я не могу уже тащить самострел. Он мне кажется тяжелее, чем вековой дуб.

Друзья всё же продвигались не совсем так, как хотели. Они всё больше отклонялись к югу, и вместо того, чтобы выйти восточнее Летибора, оказались немногим западнее него. Каким-то чудом они миновали имперскую заставу, и ранним утром оказались у переброшенного через пропасть моста.

Этот мост был совершенным близнецом предыдущего. Такие же канаты, протянутые в незапамятные времена, и тёмные брёвна, покрытые слоем мха. Но в отличие от предыдущего, здесь стояла деревянная будочка сборщика податей, в которой маялся древний старичок. На противоположной стороне бродили двое воинов с копьями.

– Хм, – проговорил сборщик. – Путники, как я погляжу. Славно, славно, – старик прищурил слезящиеся глаза. – Стало быть с пешего, согласно эдикту о сборах, по два медных нуса.

Мартин вытаращился на него. Он не понял, чему удивился больше – то ли тому, что в такой глуши существует сборщик податей, то ли тому, что за проход по подобному сооружению могут требовать денег. По мнению Мартина, за проход по этому мосту должны доплачивать зрители. Ведь риск свалиться вниз не меньше, чем у имперского канатоходца. Но вслух парень произнёс:

– Керт, дай монеты.

– Я заплачу, – кивнул белоголовый, подходя к будочке. – Но скажите, уважаемый, ведь сборы ведут для того, чтобы поддерживать мост в должном состоянии.

– Его и поддерживают, – старик удивился. – Ведь приходится ремонтировать, если брёвна обрываются под тяжестью путников.

Керт побледнел. Он ткнул старику деньги и зашагал по брёвнам, стараясь не думать о глубине ущелья. Мартин двинулся следом. Несмотря на опасения, друзья перешли мост без происшествий. Оказавшись на другой стороне, они привлекли внимание стражников:

– Откуда? – с подозрением уставился рослый черноволосый воин, положив кисть на рукоятку меча.

– Из Белого Камня, – произнёс Мартин, прежде чем Керт открыл рот.

– Ох, и далеко вас занесло, – покачал головой второй стражник, в наброшенном на кольчугу плаще. – Небось, из плена сбежали?

– Нет, – ответил Мартин. – Мы просто пытались пройти горами до Летибора. А где мы сейчас?

– Соль, – сказал первый стражник, и видя непонимание парней, добавил. – Посёлок так называется. Примерно в миле отсюда, – воин указал рукой на юг.

– Благодарим, – Мартин заторопился, пока им не захотелось осмотреть свёрток. Он потянул Керта за собой.

– Надо было проверить, – неуверенно произнёс первый из стражей. – Вдруг, они шпионы?

– Ты что? – засмеялся второй. – По-твоему они похожи на тюфров? Не смеши. Да в них душа еле держится. Не выдумывай.

Солнце ярко озаряло Торз Шерн. В центре храма стоял Приходящий, окружённый несколькими магами в волчьих шкурах. Он не сводил глаз с жертвенника, на котором замерла отрубленная голова Вильфрида.

– Вор получил по заслугам, – гулко сказал один из магов. – Но Камни Душ нужно найти. Жаль, что нам нет дороги в земли Белых Плащей.

– Вы пошлёте вести, – шуршащий голос Приходящего с трудом подбирал нужные слова. – Всем, кто верит в Истинных Богов. Пусть держат глаза и уши открытыми. А я отправлюсь искать украденное. Воры убили Фыурра. Они взяли Лиру Мёртвых. Кайз пропал бесследно. Белым плащам придётся ответить за это.

– Белые плащи не рубят друг другу головы, – скептически заметил маг. – Скорее кто-то ограбил самих воров.

– Как бы ни было, я их найду, – Приходящий усмехнулся, обнажив в улыбке белоснежные клыки. – Камни Душ вернутся в Храм Теней.

– Эти сумасшедшие разбили один Камень, – маг повёл руками, и мелкая крошка, оставшаяся от шара, закружилась в центре зала. – Они выпустили джинна на свободу.

* * *

Трактир «Радушный хозяин», несмотря на название, щеголял вывеской с изображением горного тролля. Чудище усмехалось редкими зубами и протягивало путникам пенную кружку пива. Мартин скептически уставился на заведение.

– Трактир... – промурлыкал Керт себе под нос. – Мы всё-таки добрались к нему!

Нарисованная рожа заставила Мартина задуматься, не взирая на голод. Он хорошо знал, сколько неосторожных путников пропадает в трактирах. Ведь многие хозяева не отличаются от разбойников, зарывая тела одиноких странников в окрестных лесах. Керт уже шагнул к двери, и Мартин всё же последовал за ним.

В тёмном полумраке зала было людно. Мелкие торговцы, рудокопы и десяток воинов со знаком львиной головы на стальном нагруднике – наместник выделил людей из собственной гвардии для наказания тюфров. Теодорих Второй, Император Благословенной Империи, прислал наместнику гневное письмо, и Эуген Летиборский пришёл в ужас. Он двинул войска в погоню за тюфрами, но шайки волчьеголовых уже сбежали обратно, и всей добычей стало пару десятков пленных бородачей. Их, с большими предосторожностями, отправили прямиком в Браниград, чтобы Теодорих имел возможность сжечь нечестивцев прямиком на городской площади, и доказать всем, что от императорского гнева не скроется никто.

– Нам нужна комната, – проговорил Керт, обращаясь к низенькому человечку за стойкой.

– Комната? – трактирщик едва сдержал усмешку. – У меня нет свободных. Вы можете пройти к «Пляшущей лошади». Быть может, у Фило найдётся свободный уголок.

– Неужели у вас нет комнат? – Мартину не хотелось тащиться в поисках другого трактира. – С каких это пор в Соли нельзя найти место для ночлега?

– Тюфры! – ответил трактирщик, улыбаясь. – Вы поглядите сколько у меня посетителей! На моей памяти их не бывало и вполовину меньше! А теперь!

Мартин едва не схватился за меч. Он с такой ненавистью глянул на радостного хозяина трактира, что тот отшатнулся. Этому человеку было наплевать, что волчьеголовые увели в плен его земляков и примутся мучить их, принося жертвы богам. Трактирщика волновала только прибыль.

– Пойдём, – хмуро буркнул Мартин, обращаясь к Керту. – Отыщем этого проклятого коня.

– В «Пляшущей лошади» тоже нет мест, – сказал один из гвардейцев. – Не тратьте зря время. Если есть деньги, то идите прямиком к Рее, в Дом Удовольствий. Она дерёт за комнату втридорога, но там, по крайней мере, чисто.

– В Дом Удовольствий? – Керт хрипло засмеялся. – Мне сейчас нужна шлюха, только если она умеет готовить!

Солдат тоже рассмеялся, оглядев парней.

– Ну и рожи! – проговорил он. – Словно прямиком из подземного мира!

– Именно так, – ответил Мартин, – вот только никаких сокровищ там нет.

Он улыбнулся и потащил Керта к выходу.

Мамаша Рея оказалась хрупкой старой женщиной с острым лисьим лицом. Её цепкие карие глаза скептически уставились на заросшее щетиной лицо Керта, но звон серебра заставил женщину приветливо улыбнуться.

– Разумеется, – Рея гостеприимно провела новоявленных постояльцев внутрь длинного каменного дома. – У меня отличные комнаты, и если вы добавите несколько серебряных имсов, то сможете разделить их с любыми из моих девочек. Поверьте, – женщина хитро улыбнулась, – они умеют многое!

– Хорошо, – согласился Керт, и Мартин удивлённо уставился на друга. – Если они действительно умеют многое, то смогут отстирать наши грязные вещи.

Рея расхохоталась.

– Нет, – сказала она, смеясь, – не извольте беспокоится о вещах. У нас есть прачка. Её работа входит в стоимость ночлега. Впрочем, за вашу одежду было бы лучше добавить ей хотя бы один имс.

Глава 10

Мартин с наслаждением раскинулся в ванне. Деревянной, обшитой только изнутри медью, но тем не менее, она ощущалась, как настоящая роскошь. Грязь, пот и кровь, казалось, пропитавшие тело насквозь, были смыты, и теперь смешливая белокурая Элия, зажав в кулаке острейшую бронзовую бритву, откинулась назад, довольно оглядывая результат работы. Женщина справилась с бритьём мастерски, на зависть любому цирюльнику. Она кокетливо состроила глаза и взялась за ножницы.

– Береги уши, – улыбнулась женщина. – Если тебе они ещё пригодятся.

Мартин усмехнулся в ответ. Элия ловко принялась за стрижку. Она болтала без умолку. От неё пахло розовым маслом и жасмином. Полная грудь Элии соблазнительно покачивалась перед лицом парня, но не вызывала никаких эмоций. Мартин чувствовал себя немногим живее дорожного камня, по которому проехался караван воловьих повозок. Тело болело до самых кончиков пальцев. Желудок, получив крошечную миску похлёбки, неистово требовал ещё, но Мартин, помня рассказы отца, пережившего осаду Виесбора, не поддавался зову голода. Он помнил, что пища может убить, если пойти на поводу у своих желаний. Через некоторое время он съест ещё немного, а пока парень терпел, и односложно отвечал на вопросы Элии. Он слишком устал, чтобы наслаждаться обществом красивой женщины.

– Пойдём, Мартин, – смеющийся голос пробудил его от дрёмы. – Ты уже спишь. Пойдём в комнату.

Мартин как-то неуверенно взглянул на неё, и женщина сказала уже серьёзно:

– Не дури, парень. Ты едва жив. Нет ничего зазорного, если мы просто проведём ночь рядом. Ты заплатил за мою комнату на три дня вперёд, и я с удовольствием отдохну вместе с тобой. Надеюсь, тебе не в тягость моё общество?

– Нет, – Мартин кивнул головой. – Ты хорошая женщина.

– Благодарю, – Элия усмехнулась и принялась вытирать парня пропитанным духами полотенцем.

В небольшой комнате горели масляные лампы. Мартин проспал до позднего вечера. Он открыл глаза от нежного прикосновения.

– Ужин, – улыбаясь, проговорила женщина. – А тебе снились кошмары?

– Не помню, – Мартин пожал плечами. Он и вправду не помнил.

– Ты ворочался и стонал. И говорил на другом языке. Не на велеборском.

– Может быть, – он привстал с кровати, немного стесняясь своей наготы. – Но я ничего не помню.

– А ты музыкант? – Элия кивнула на свёрток. – У тебя там лира? Я угадала?

– Угадала, – неохотно ответил Мартин. – Но я не музыкант. Это не мой инструмент. Я просто везу его для одного человека.

– Можешь мне не врать, – женщина подмигнула. – Я понимаю, что тебе сейчас не до игры. Жаль. Мне всегда нравилось звучание лиры.

При воспоминании о горящих глазах Лиры Смерти, Мартин поморщился. Он усмехнулся про себя, подумав о том, как завизжала бы Элия, увидев рогатую морду. Звучание этой лиры уж точно не пришлось бы ей по вкусу.

– Тушёные куропатки с травами, – женщина указала на маленький прикроватный столик, где на медном блюде красовались птичьи тушки. Рядом с ними находилась целая стопка лепёшек, сыр, яблоки, и кувшин вина.

Мартин осторожно вгрызся зубами в лепёшку. Он старался есть медленно, сдерживая себя силой воли. Организм требовал броситься вперёд и сожрать куропаток вместе с костями и медным блюдом. Элия налила вино в глиняные кружки.

– Представляешь, – улыбаясь, произнесла женщина. – Вы не самые необычные посетители за сегодня. К нам заявились сразу трое рыцарей Ордена Света.

– В бордель? – Мартин чуть не подавился птичьей ножкой. – Рыцари Ордена Света?

– Да, – Элия уверенно кивнула. – Они искали одного из своих. Спрашивали о маге, в сопровождении Несущего Свет. Не знаю, почему.

Мартин счёл благоразумным промолчать. Он мысленно пожелал рыцарям добраться в Торз Шерн и сложить там головы.

– Сейчас кто только не пытается отыскать друг друга, – женщина пригубила вино. – Очень многие потеряли близких и надеются, что те остались в живых. Тайные повсюду разыскивают шпионов. Позавчера повесили торговца из-за найденных палочек ашшу. Теперь в Соли не встретить ни одного контрабандиста. А вы с другом куда направляетесь?

Женщина спросила с видимым безразличием, но Мартин насторожился.

– В Белом Камне пока нечего делать. Пойдём к родственникам в Виесбор.

– Неблизкий путь, – Элия покачала головой. – Пешком его осилить очень трудно...

– Нам нужны кони, – сказал Мартин. – Найди их. Я дам тебе золотой за помощь.

– Хорошо, – у Элии загорелись глаза. – Я найду хороших. Тебе на когда?

– Завтра, – выдохнул Мартин. – Найди их завтра.

– Лучше бы тебе отдохнуть ещё несколько дней, – женщина задумчиво посмотрела на него. – Ты молод, но гляди, чтобы дорога не доконала тебя. Если хочешь, я поговорю с Реей. Попрошу, чтобы она сбросила цену.

– Нет. Не нужно. Просто найди лошадей. Двух верховых и вьючную, продуктов в дорогу, и, если сможешь, два щита. Небольших, для всадника.

– Не дура, – Элия кивнула. – Найду.

Очередная ночёвка под открытым небом. Тайра, уйдя от костра, положила руки на прихваченную из Птичьего Берега куртку Мартина. В последнее время установить контакт становилось всё труднее, и Тайра переживала, что скоро вещь утратит связь с бывшим владельцем. Магичка закрыла глаза, отрешившись от всего происходящего вокруг, и словно нырнула в воду. Перед её взором возникла крепкая белокурая женщина с пышной грудью. Она маняще улыбалась и гладила обнажённое мужское тело. Сама женщина была тоже в чём мать родила, и от этой картины Тайра скривилась. Она зло фыркнула, отбросив куртку, и встретилась взглядом с тихо подошедшей Юттой.

– Ну как? – Ютта вопросительно качнула головой. – Увидела что-нибудь интересное?

– Голую бабу! – ноздри магички раздувались от гнева. – Такое чувство, будто эта лошадь ласкала именно меня! Вот на что это похоже!

Ютта попыталась засмеяться, но глядя на злость подруги, всё же сдержалась.

– Не знаешь, где он?

– Не знаю, – язвительно ответила Тайра. – На кровати не написано. Но могу успокоить, твой несчастный мальчик жив. Не умер от голода в Румийских горах, а вполне неплохо устроился. Пока мы тут мерим милю за милей, разыскивая его, он... – магичка махнула рукой.

– Значит, едем к Летибору, – произнесла Ютта спокойно. – А там поглядишь. Может, всё же сможешь определить, где он находится.

– Если ещё раз при этом я наткнусь на голую женщину, – глаза Тайры сверкнули, – то выкину его тряпьё и со спокойной душой отправлюсь в Тромс. Этот парень мне надоел заранее!

– Брось, – улыбнулась Ютта. – Ты же поехала не из-за него. Увидеть своими глазами Лиру Мёртвых... Это дорогого стоит. И кто, если ни мы, обязан заполучить её?

* * *

Дорога свернула в лес, и Керт, зевая, недовольно произнёс:

– Куда было спешить? Пожили бы ещё немного... Тех денег, что взяли у Улрича, хватит до самого Тромса, а то и дальше. Не знаю, как тебе, а мне у Реи понравилось. Альба славно согрела меня прошлой ночью...

– Нам надо домой, – ответил Мартин. – Я устал думать о лире. Я боюсь попасть в руки рыцарей Света с этой штуковиной. Они отберут её, а потом убьют нас. Или вообще оттащат в Браниград и сожгут на площади, как некромантов.

– Ты думаешь? – белоголовый вмиг насторожился.

– А ты сомневаешься?

– Так давай закопаем! К демонам её, вместе с твоей «рыбой»!

– А если тюфры найдут? – Мартин покачал головой. – Нет, Керт. Я не хочу, чтобы они с её помощью натравили драугов ещё на кого-нибудь. Мы доберёмся до Лабрии, и я привяжу к этой дряни самый здоровенный камень. Мы утопим лиру в глубоком омуте. Так, чтобы она не смогла позвать кого-нибудь.

– Позвать? – Керт удивился. – Ты что, Мартин?! Это же вещь!

– Она живая, Керт, – парень скривился. – Я чувствую её.

– Великие боги! – Керт невесело хмыкнул. – Вот же угораздило нас... Заработали...

– Да, – Мартин скривился. – Заработали...

– Я не знаю, что скажу матери. Как сказать, что даже не смог похоронить отца?! Я боюсь, она не поймёт.

– Поймёт, – уверенно произнёс Мартин. – Вот увидишь, она обязательно поймёт. Живой сын намного важнее мёртвого мужа. Поверь, она не станет сердиться. Ведь моего отца мы тоже не похоронили, как полагается. Мы сделали, что смогли – засыпали их камнями. Но если драуги и вправду едят мертвецов, то они разворотят кучу играючи. Я просто стараюсь не думать об этом. И тебе не советую.

– Я даже не увидел, как он погиб, – Керт на мгновение зажмурился. – Проклятая мышь налетела на меня. Будь эта тварь хоть немного умнее, она бы меня сожрала.

В лесу треснула ветка, и Мартин насторожился. Керт тоже услышал звук. Белоголовый потянулся за арбалетом.

Мелькнула стрела, но лучник, пустивший её, не отличался мастерством. Железный наконечник воткнулся в дерево, метрах в четырёх от Мартина, едущего первым. Ещё одна пролетела уже ближе, и Мартин, прикрывшись щитом, выхватил меч. Керт наконец-то увидел стрелка и влепил в него тяжёлый арбалетный болт.

Мартин направил коня в прогал, где подле раненого лучника скрывались два человека. Один с топором, второй с коротким тесаком. Обладатель топора замахнулся, но не достал всадника. Мартин атаковал второго, замешкавшегося со своим никчёмным оружием. Этот разбойник явно размышлял – бежать или сражаться, но ему стоило соображать быстрее. Конь налетел на него, и меч, обрушившийся сверху, рассёк ничем не защищённого человека. До разбойника с топором, оставшегося в меньшинстве, наконец дошло, что следует бежать, но было поздно. Керт преградил ему путь. Двое всадников теснили разбойника, пока он не допустил ошибку, слишком замахнувшись топором. Мартин подловил момент, и клинок отрубил незадачливому грабителю левую руку. Второй удар снёс голову, заставив необученного коня отпрянуть при виде крови.

Раненый лучник ещё дышал. Друзья спешились, и заметив мечи, разбойник жалобно скривился:

– Не убивайте! Пожалуйста!

– Ты ведь ждал именно нас, – задумался Мартин. – Кто сказал тебе?

– Элия, – всхлипнув от боли, ответил тот. – Эта сука сказала, что двое парней с деньгами поедут по старой дороге. Но она не говорила, что вы наёмники! Она сказала – два музыканта!

Элия... Мартин вспомнил, как тепло женщина прощалась с ним... Парень покачал головой.

– Она! – раненый истолковал его жест, как отрицание. – Клянусь богами, она сама пришла к нам!

– Не сомневаюсь, – произнёс Керт.

В Мартине что-то дрогнуло. Отец был прав. Никому нельзя доверять. Парень на миг замер, и тут же проделал резкий укол. Меч проткнул шею раненого, но не убил разом. Мартин, сжав зубы, ударил снова. Он с облегчением вздохнул, когда увидел, что разбойник перестал шевелиться.

– Трудно, правда? – Керт скривился. – Только когда приходится это делать, понимаешь, насколько неприятно убивать людей.

– Да, – ответил Мартин. – Но лучше пусть они умрут, а не мы.

Белоголовый согласно кивнул. Он наклонился, поднимая простенький охотничий лук.

* * *

Кузнечный Приют – длинный посёлок, растянутый вдоль тракта. Место торговли скотом и рабами. Но сейчас большой войны нет, и потому рабы в дефиците. Только стада коров, овец и свиней создают неимоверный шум. На выезде из посёлка – кузницы и конный торг. Напротив торга, большой постоялый двор, с соломенным чучелом на бревенчатом заборе. Тайра, правя мерином, с завистью поглядела на загон, где широкогрудый серый жеребец лупил копытами постылую ограду. Но такой конь был магичке не по карману, и она с досадой отвернулась.

У постоялого двора стоял крытый экипаж, украшенный гербом на полированном дереве. С красно-белого щита таращилось чудище, похоже на мантикору. Подле экипажа находился мужчина, лет тридцати с лишним, одетый в расшитый охотничий костюм. На узорчатом поясе кинжал с золотой рукоятью, усыпанной драгоценными камнями.

Человек был окружён несколькими молодыми людьми. В костюмах немногим попроще, высоких сапогах красной и жёлтой кожи, с лёгкими мечами на поясах. По их манере держаться, Тайра безошибочно угадала род деятельности – «чужие мечи», присущие свите действительно богатых персон. Младшие сыновья бедных родов, вынужденные зарабатывать клинком. Удобные люди для устранения неугодных. Поединщики, бретёры и мошенники.

Тайра отвела взгляд, но человек с кинжалом что-то шепнул одному из сопровождающих, и тот, широко шагая по грязной дороге, направился прямиком к путникам.

– Отшей его, – сказала Ютта, поравнявшись с ней.

Тайра тронула коня, словно не замечая идущего парня, но как назло впереди двигалась воловья упряжка. Парень, воспользовавшись моментом, оказался прямиком на дороге, и Ян, осадив свою лошадь, замер немногим правее Тайры.

– Очаровательная госпожа! – при этих словах парень хоть и раскланялся, но глаза его смеялись. – Его сиятельство, милорд Вельфмар, просит вас составить ему компанию за обедом.

– Милорд Вельфмар меня с кем-то спутал, – холодно заявила Тайра. – А теперь уступи мне дорогу.

Парень ухмыльнулся, и ничуть не посторонился. Высокий и крепкий, с волнистыми волосами до плеч, он глядел с презрительным вызовом. Тайра двинула коня прямиком на него. Парень протянул руку к поводьям, но Ян подъехал сбоку и проговорил:

– Убери руки!

– Бродягам слова не давали, – презрительно усмехнулся тот, довольный вмешательством Яна. – Ты оскорбил меня, клянусь Единым! Я вызываю тебя на поединок.

– Согласен, – хмуро произнёс Ян. Парень раздражал его до невозможности, но глядя в холодные и расчётливые глаза, Скворец понял, что этому наряженному благородному уже не раз случалось убивать.

Парень довольно ухмыльнулся. Ютта тихо выругалась. Она не питала иллюзий. Этот парень убьёт Скворца.

Уловив замешательство, вся компания направилась к всадникам. Вельфмар, с ходу разобравшись в происходящем, надменно произнёс:

– Не стоит горячиться, Хелфрид! – при этих словах граф оценивающе оглядел Тайру. – Вы можете убедить вашего спутника принести извинения, – добавил он, обращаясь к ней. – Ещё возможно завершить дело мирно. Не хотелось бы доводить до крови.

Хелфрид насмешливо скривился, и Ян помотал головой.

– Мирно? – глаза Тайры сверкнули. – Нет, милорд. Не выйдет! – она усмехнулась. – Давай, Найдёныш! – Тайра обернулась к Яну. – Зарежь этого наглого ублюдка! Я с удовольствием посмотрю.

Ян мрачно кивнул. Он чувствовал, что противнику не ровня, но отказываться не собирался. Фестер растерянно оглядел Ютту, казавшуюся совершенно безразличной. Оживившуюся в предвкушении зрелища Тайру... Ёж не находил слов. Неужели, им всё равно?! Ведь Скворца могут убить! Его наверняка убьют!

– Где? – Вельфмар лениво поглядел на Хелфрида.

– Здесь, – улыбаясь, ответил тот. – Хочу полюбоваться, как он станет валяться в грязи.

Улица замерла. Из постоялого двора высыпала толпа. Повозки и всадники остановились. Предчувствие зрелища охватило всех окружающих. Только Ютта скучающе глядела по сторонам.

Противники расположились друг напротив друга. Ещё один парень из свиты графа, со смешными кружевами на манжетах, вышел посередине и принялся толковать о правилах поединка.

– До смерти, – вмешался Хелфрид. – Остальное согласно Кодексу Дидерика.

– До смерти, – согласился Ян. Ни о каком Кодексе Дидерика он не имел ни малейшего понятия.

Внезапно Тайра ловко спрыгнула с мерина, и бросившись на шею оторопевшему Скворцу, поцеловала его в одну, а потом и в другую щёку. Тайра прижалась всем телом, и Ян услышал шёпот.

– Гляди за ним. Ты поймёшь. Воспользуйся моментом.

Она отпрянула, вызвав гул обсуждений, и снова взобралась в седло. Ёж подумал, что магичка явно спятила, но не знал, чем помочь Скворцу. Ян куда лучший фехтовальщик, чем он сам.

– Готовы? – громко спросил распорядитель.

Противники ответили разом, и мечи замерли на миг. Тут же «железная дверь» столкнулась с «горным потоком». «Поток» взмыл «летящей цаплей». Хелфрид мастерски владел клинком. Его лёгкий меч, негодный для пробивания доспехов, в поединке давал неоспоримые преимущества. Ян держал в руках старый меч Ханка, выданный Ликией под клятвенное обещание возвратить обратно. Это оружие явно не годилось для серьёзного поединка, будучи тяжёлым для Скворца.

Хелфрид атаковал снизу, тут же перемещаясь в новую стойку. «Лис ловит мышь», старая южная атака, была отточена на загляденье, но что-то пошло не так. Хелфрид зажмурил левый глаз, словно туда попала муха. Внезапно крутанул шеей, будто отгоняя насекомое, и Скворец понял. «Железная дверь» отбила клинок Хелфрида, и тут же меч Яна распорол противнику живот.

Тонкая ткань костюма вмиг пропиталась кровью. Хелфрид выронил рукоятку меча. Он упал на колени, зажимая живот руками, но кровь плыла рекой. Самодовольное выражение слетело с его лица. Парень жалобно охнул. Ян, побледнев, бросил взгляд на Тайру, и та легко кивнула. Скворец взмахнул мечом и почти отделил голову Хелфрида от тела. Она повисла на клоке мускулов, и в толпе раздались возгласы отвращения.

Ян отступил на шаг, собираясь пойти к лошади, но раздался уверенный голос Тайры:

– Согласно Кодексу Дидерика, победитель забирает имущество побеждённого. В частности, меч и коня. Бери, ты заслужил!

Ян замялся, но всё же поднял меч. Вельфмар хмуро что-то произнёс, и ещё один парень подвёл к Яну осёдланного гнедого жеребца. Седло иверийской работы было искусно отделано серебром.

– Зря ты взял коня, – сказал приведший животное. – Он приметный. У Хелфрида большая семья. Они не простят.

Ян молча забрал поводья. Никто больше не преграждал дороги. Скворец привязал повод жеребца к хвосту мерина Тайры, и они тронулись шагом. Толпа принялась расходиться. Только Вельфмар задумчиво глядел на всадников.

Едва посёлок остался позади, Ян обернулся к Тайре.

– Спасибо, – проговорил он. – Вы спасли мне жизнь.

– У нас славно вышло, – Тайра прищурилась. – Ты оказался не так и плох. Теперь у тебя есть новый меч и достойный конь.

– Я хочу отдать вам коня, – Скворец вопросительно взглянул на женщину.

– Боишься, что родственники убитого доберутся до тебя?

– Нет, – Ян замотал головой. – Вовсе нет. Просто так будет честно. Ведь вам не нужен меч, значит, заберите коня!

– Хорошо, – Тайра согласилась. – Не могу отказаться от такого подарка. Боевых коней мне ещё не дарили. Всё больше разную дрянь. Благодарю, Ян.

– А почему... Почему вы там назвали меня Найдёнышем?

– Ты не понял? – магичка подняла брови. – Ведь я не хотела назвать тебя настоящим именем. Мы же не договаривались заранее. В случае неприятностей лучше, если имена остаются в тайне.

– Будто сейчас нет неприятностей... – Фестер поморщился.

– Есть, пустая твоя башка! – зло выпалила Ютта. – Но могло быть гораздо хуже!

– Да, – кивнул Ёж. – Если бы этот хлыщ убил Яна.

– Нет, – холодно вмешалась Тайра. – Если бы Ютта сожгла этих напыщенных индюков. Ты что думаешь, балбес, я бы позволила им убить Яна?

– Вы правда бы сожгли их? – Скворец разинул рот.

– Да, – ответила Ютта. – Хорошо, что ты оказался расторопным, и сумел воспользоваться нашей незаметной помощью. У меня не возникает желание скрываться от правосудия. Как думаешь, почему мы не носим напоказ медальоны?

– Я понял! – улыбнулся Ян. – Чтобы не знали, кого искать! Подумаешь, две женщины в брюках...

– Вот-вот, – Тайра фыркнула. – В таких нарядах путешествуют падшие женщины или эксцентричные благородные дамы. Но для благородных дам мы слишком невзыскательно одеты.

– Так этот осёл принял вас за шл...– Скворец прикусил язык на полуслове. – Вот дурак!

Фестер молча согласился. Он не представлял, как можно принять магичек за гулящих женщин. Ни одна шлюха не глядит так, будто способна взглядом испепелить на месте. Ёж поглядел на спутниц и обрадовался, что ошибся в них. Эти магички не дали бы Яну умереть. Теперь Фестер был уверен в этом.

Глава 11

* * *

Широкий мощёный тракт сменился грунтовыми дорогами, а за Новиной и вовсе пошли лесные тропинки, ничуть не пригодные для повозок. Крошечные деревушки – прибежища рыбаков и охотников, были редко разбросаны по просторам северных лесов. К счастью для путников, тюфры сюда попросту не добрались, и проживающие в неведении жители, даже не слышали новостей. В подобную глушь вести из большого мира добираются не быстро.

Мартину и Керту пришлось покинуть тракт не по своей воле. Главный северный путь просто кишел конными патрулями. Имперские солдаты, дорожная стража, и даже добровольцы из Летиборского ополчения, разъезжали по тракту, и в отсутствие волчьеголовых, от безделья цеплялись к подозрительным путникам. В одном из трактиров друзья столкнулись с Охотником, и Мартин мог поклясться, что человек в алом плаще заинтересовался подозрительным свёртком. Тогда путники избежали расспросов по чистой случайности, но больше рисковать не желали. Они свернули, срезая путь, надеясь избежать новых встреч с людьми его профессии.

Охотники чувствовали Тьму. Они сами, или же их медальоны, этого друзья достоверно не знали. Об Алых Плащах ходило множество историй, зачастую совершенно противоречивых. Керт с каждым разом всё настойчивее требовал избавиться от проклятого груза, но Мартин упёрся. Ему казалось, что рогатая голова так и подговаривает оставить её в лесу.

Но с оставлением тракта возникли другие трудности. В небольших деревушках не бывает трактиров и постоялых дворов. Даже с покупкой овса для коней возникли серьёзные проблемы, не говоря о ночлеге. Лесные жители крайне подозрительно относились к любым чужакам, и само собой, не горели желанием предоставлять им кров. В паре случаев, лишь наличие мечей и самострела позволило путникам безопасно покинуть хутор. С тех пор друзья стали осторожными, и сейчас, подъезжая к очередной деревне, Керт приготовил арбалет.

Безымянное селение расположилось на берегу тёмного лесного озера, окружённого почти непроходимым дубняком. Проживали на хуторе всего пятеро семей, и оказавшись подле древних покосившихся избушек, Мартин сразу понял, что о ночлеге не приходится мечтать.

Трое крепких мужчин замерли у невысокой бревенчатой ограды. Двое с топорами, один с охотничьей рогатиной. Бородатые лица настороженно оглядывали путников.

– Милости богов вам, добрые люди! – произнёс Керт, и суровые взгляды деревенских чуть потеплели. – Скажите, тут нигде не найти постоялого двора?

Керт и так понял, что не найти. Он спросил просто, чтобы не молчать. Для деревенских жителей двое вооружённых незнакомцев явно не были желанными гостями, и белоголовый только надеялся, что нигде не притаилась парочка стрелков. Ночевать в этой деревушке парню не хотелось.

– Постоялый двор! – фыркнул рыжебородый приземистый мужик. – Вокруг тебя лес, парень! Лето в разгаре! За каким лешим тебе понадобилось платить за ночлег? Здесь нечисть не шалит, – добавил он, подумав мгновение. – Езжай дальше спокойно, да останавливайся, когда душа пожелает! Ничего с тобой не случится.

– Понятно, – Керт натянуто улыбнулся. – А овса тут тоже не купить?

– У нас лошадок нет, – ответил другой, высокий и жилистый, с рогатиной в руке. – Оттого и овса не держим. Через два дня, коли не свернёте, доберётесь до Лисьей Пашни. Вот там есть трактир и постоялый двор.

– А нет, – усмехнулся третий, самый молодой из них, в цветастой рубахе, – то можете заглянуть к Лейзе на огонёк. Тут недалеко, в паре миль. Она всегда ждёт дорогих гостей.

– Не балабонь! – сурово сказал рыжий. – Нечего парням головы мутить! – мужчина нахмурился. – Езжайте вдоль берега на юг, а потом напрямки через болотину. Там тропа видная, не ошибётесь. А дале место будет хорошее для стоянки – родник и подле него столб Скотьего Бога. Хорошее место, светлое.

Друзья распрощались с местными и тронули коней. Мужик и вправду не обманул. Тропа миновала озёрный берег, вошла в островок густого ольховника, и пролегла через здоровенную болотистую плешь. Оказавшись на той стороне, метров через пятьсот, путники и впрямь увидели идола, вырубленного из дубового ствола. Полумедведь-получеловек скалил деревянные клыки. Немногим поодаль журчал ручеёк.

– Не стоит здесь ночевать, – заявил Керт. – Может эти рожи не зря нас сюда направили. Явятся ночью и упокоят топорами. Давай проедем подальше.

Мартин пожал плечами. Он не думал, что рыжий замышлял недоброе. Мужик показался ему вполне неплохим человеком, но до заката оставалась пара часов, и за это время можно было проехать ещё немного. Мартину было безразлично, где ночевать, если уж в лесу не водится нечисть.

За ручейком тропа свернула в ельник и потянулась к югу. У самой дороги, под приземистой ёлочкой, была навалена груда еловых лап. На мягкой земле отпечатались глубокие следы крупного медведя. Кони зафыркали и беспокойно попятились.

– Недавно лежал, – проговорил Керт, кивая на следы. – Небось ушёл, когда нас услышал. Поедем осторожно и как можно дальше отсюда. Мне не хочется спать на земле, если такая морда бродит вокруг.

Мартин не был против. Столкнуться с медведем он нипочём не желал. Друзья проехали примерно милю, когда тропа разделилась.

– Туда! – уверенно показал Мартин направо. – Видишь, тут дорожка яснее.

– А по мне одинакова, – не согласился Керт.

Друзья немного заспорили и бросили жребий. Имперский имс упал вверх львиной мордой. Выиграл Керт, и Мартин нехотя свернул налево.

Через некоторое время тропа заметно сузилась, свернула в заросли, и тут даже Керт согласился, что ошибся. Тропа вышла на заросшую поляну, и белоголовый улыбнулся:

– Гляди! – произнёс он довольно. – Охотничий домик!

Мартин кивнул, глазея на строение, типичное для трудолюбивых лесных добытчиков здешних краёв. На четырёх стволах близко растущих деревьев, в нескольких метрах над землёй, находился древесный сруб. Узкий вход в него располагался сбоку, и поискав немного, друзья обнаружили грубо сколоченную приставную лестницу в зарослях кустарника.

– Брошенный, видать, – заявил Керт. – Заросло кругом.

Трава явно была примята, но не скошена, и Мартин пожал плечами. В отличие от Яна и Фестера, он не владел искусством следопыта. Может, тут шлялся медведь, надеясь чем-то поживиться... Керт уже приставил лестницу, собираясь заглянуть в домик.

– Чего там искать? – произнёс Мартин. – Ночевать всё равно негде. Нужно не сводить глаз с лошадей. Если мы их потеряем, то примемся топать домой целую вечность.

– Сейчас, – сказал Керт, – я только взгляну.

Никаких ценностей в таких временных убежищах не оставляют, и Мартин только махнул рукой, не понимая, зачем другу туда забираться, но спорить не стал. Керт шустро полез наверх, а Мартин подошёл к вьючной лошади. Нескладная каурая кобыла не любила тащить на себе лиру, даже завёрнутую в гору тряпья. Мартин погладил лошадь, успокаивая.

Керт открыл вертушку на двери. Он и сам не знал отчего решил заглянуть в домик. Белоголовый, согнувшись в три погибели, оказался внутри, и сразу понял, что охотниками здесь и не пахнет.

Под низким потолком висели пучки сушёных трав, создавая аромат похлеще, чем в лекарской лавке. Какие-то резные дощечки украшали стену, но приглядевшись к узорам, Керт вздрогнул. Самые разные морды, искажённые гневом и яростью, словно живые, глядели на него. Череп, измазанный засохшей кровью, лежал на шкуре росомахи. В углу свалявшийся мешок из оленьих шкур и всевозможная мелочь в деревянной кадке. Жилище явно принадлежало ведьме, потому Керт, ничего не тронув, торопливо пополз обратно.

Мартин настороженно оглядывался по сторонам. Он чувствовал чьё-то присутствие, но никого не удавалось разглядеть. Кони тоже беспокоились, и парень решил, что вокруг шатается медведь.

Рубить косолапого обыкновенным мечом – полная дурь, потому Мартин, жалея, что не имеет копья, ослабил завязки на свёртке с «рыбой», куда больше доверяя чёрному клинку. В отличие от лиры, выбрасывать р'инн он не собирался. Крылатая рыба словно сама простилась в руку, и Мартин хорошо понимал, что без р'инна нипочём бы не выжил в Торз Шерне.

Где-то слева от домика хрустнула ветка. Керт уже спускался вниз, когда лошади насторожили уши. Неподалёку, среди подлеска, стояла женская фигура.

Мартин не стал доставать «рыбу». Женщина не казалась опасной на первый взгляд. Невысокая, худая, одетая в расшитую красными нитями потёртую котту, она с интересом глядела на путников, левой рукой опираясь на резной дубовый посох. Внешне ей было лет сорок, может немногим меньше. Лицо, обрамлённое русыми кудрями, можно было бы назвать красивым, но вот глаза Мартину не понравились сразу. Женщина глядела зорко и холодно, ничуть не выражая эмоций.

– Извините, – Керт даже немного поклонился. Он опасался хозяйки, после непрошенного визита в жилище. – Мы не хотели вас потревожить. Мы думали, что этот сруб пустует.

Мартин молча кивнул, не сводя с женщины глаз. Рука гладила лошадь, но была готова мгновенно выхватить «рыбу». Эта тихая хозяйка ему пришлась не по душе.

– Ничего страшного, – женщина вдруг улыбнулась Керту. – Меня зовут Лейза. Я травница. Надеюсь, мне не нужно вас опасаться?

Мартин был уверен, что опасаться необходимо ему. Женщина, несмотря на кажущуюся приветливость, не сводила с обоих парней своих проницательных глаз. Лейза напомнила Мартину приготовившуюся к прыжку кошку.

Керт улыбнулся в ответ, успокоившись. Ведьма, встречи с которой он боялся, оказалась вовсе не древней старухой с бородавками на лице, как изображают колдуний расхожие басни. Она была довольно привлекательна и вовсе не вызывала отвращения. Скорее наоборот, её улыбка заставила Керта забыть про окровавленный череп. Подумаешь, мало ли какие ритуалы проводят травницы? Нет, Лейза совсем не выглядит кровожадным чудовищем.

– Я живу неподалёку, – произнесла ведьма. – Здесь только сушатся травы. Приглашаю вас под свой кров. Если, конечно, вы пообещаете не причинить мне зла. Я вижу, что вы проделали дальний путь.

Керт вопросительно посмотрел на Мартина. Светловолосому не хотелось ночевать в лесу. Теперь он совсем не боялся женщины.

Мартин напротив, хотел уйти как можно скорее и дальше. Он не доверял этому приятному облику, но глядя на сжатую, будто пружина, Лейзу, парень понял, что она не даст уйти. Мартин не знал на что способна эта ведьма, хоть от неё так и веяло опасностью. Парень пожалел, что арбалет не заряжен.

– Ну, Мартин! – Керт прищурился. – Давай составим компанию такой очаровательной даме!

Мартин неохотно согласился. Он не знал, спасёт ли «рыба» от магии Лейзы так, как спасла в Торз Шерне, но проверять не хотел. Парень зашагал, ведя лошадь следом за Кертом. Лейза, опираясь на посох, двигалась первой, заметно хромая на левую ногу. Она проделала петлю, заворачивая след, перебрела полянку, отклоняясь всё дальше к северу, и минут через двадцать довела гостей к своему дому.

У края оврага, на дне которого журчал ручей, скрытый густыми зарослями, словно притаился невысокий закопчёный сруб. Справа от него маленькая банька и крытый навес для дров. Дрова были аккуратно сложены, и у Мартина мелькнула мысль, что мужики из деревни явно захаживают в гости к славной травнице.

Парни расседлали и напоили коней, потом стреножили животных. Лейза, изображая радушие, повесила на лошадей маленькие обереги из шерсти. Мартин чувствовал себя не в своей тарелке. Он не знал, как правильно поступить. Женщина не сделала ничего плохого, и явно не заслужила удар «рыбой», но разум настойчиво подталкивал его к этому.

Лейза пригласила в дом, но Мартин, неискренне улыбнувшись, заявил, что они не станут стеснять хозяйку. Снаружи вполне неплохо. Женщина запротестовала, улыбаясь в ответ. Она, призывно поглядев на Керта, предложила светловолосому растопить баню. Лейза так кокетливо состроила глаза, что Керт оживился. Он совершенно не ожидал подвоха.

Банька топилась по-чёрному. Керт, насвистывая, принялся за печь, расположенную недалеко от входа. Тонкие щепочки и береста разгорелись. Керт, постепенно добавляя дубовые ветви, перешёл к поленьям. Лейза притащила травяной чай, от аромата которого кружило голову, и улыбнувшись, сбежала в дом, приговаривая, что ей следует переодеться. Керт ухватился за чашку, но Мартин замотал головой:

– Пусть сама попробует, – проговорил он. – Ты бы не спешил.

– Думаешь, она задумала нас отравить? – удивился белоголовый. – Но зачем? Из-за вещей?

При мысли о вещах, Мартин едва не подпрыгнул. Тюк с «рыбой» и Лирой Смерти остался подле лошадей. Мартин обернулся и увидел Лейзу возле него. Когда женщина вышла из дома он не услышал, хотя и прислушивался.

– Эй! – крикнул парень. – А ну, не трогай!

Лейза замерла на месте. Мартин торопливо зашагал к ней, моля богов, чтобы та не выхватила чёрный клинок, но ведьма и не собиралась этого делать. По её распахнутым глазам Мартин понял, что женщина успела заглянуть в свёрток, но такой реакции он совершенно не ожидал. Лейза упала перед ним на колени, склонив голову до земли, и моляще произнесла:

– Мейстер! Пощади ничтожную рабу!

Она не поднимала глаз и лишь только сапоги Мартина оказались рядом, попыталась их поцеловать. Парень отпрянул обратно, но Лейза и не подумала подняться на ноги.

– Прости! – заныла она жалобно. – Я червь, я грязь... Пощади меня!

К счастью Мартина, женщина и не пыталась смотреть на него, иначе по растерянному виду явно бы догадалась, что этот парень уж точно не некромант. Но ей подобное и не приходило в голову. Женщина ещё на поляне почувствовала что-то тёмное, скрытое в свёртке, но не могла и помыслить о таком. Она, только заметив р'инн, пришла в ужас, но увидав Лиру Смерти, едва не сошла с ума. Великий некромант явился к ней. А она, вместо того, чтобы догадаться, подмешала ему в питьё настойку ядовитого гриба. Теперь он разгневается... Женщина дрожала, целуя землю, и молила о снисхождении. Она не знала, как уцелеть.

Мартин наконец-то пришёл в себя. Он попытался придать уверенности своему голосу:

– Встань! Посмотри на меня!

Лейза не осмелилась ослушаться. Она, словно побитая собака, поднялась с колен, но и так сохранила униженный вид. Ведьма снова собиралась молить о прощении, но побоялась разгневать некроманта ещё больше. Лейза молила одними глазами, не решаясь открыть рта.

– Ты всегда так встречаешь гостей? – парень нахмурился. – Ты решила отравить нас! Хотела взять себе это? – Мартин кивнул на свёрток.

– Нет! – женщина снова рухнула на колени. – Нет! – взмолилась она. – Нет, Мейстер! Я не признала тебя! Клянусь! Я дура! Я жалкий червь! Я ничтожество! Но я не замышляла против тебя! Поверь! Я просто не знала, кто ты!

Керт, разинув рот, глядел на неё. Он едва не вмешался, но Мартин показал ему кулак, и светловолосый наконец догадался смолчать.

– Ты хочешь сыграть на ней? – спросил Мартин, и женщину обдало холодом.

– Пожалуйста! – она принялась ползти к нему. – Прошу, Мейстер! Поверь мне! Я твоя раба! Я грязь под твоими ногами. Позволь мне жить! Прошу тебя! Не заставляй! Она же выпьет меня за несколько ударов сердца! Умоляю, пощади! Не губи, Великий!

Керт чуть не рассмеялся, но Мартин снова подал ему знак, заставляя заткнуться. Если женщина поймёт, что он никакой не маг, она не простит своего унижения. Мартин собрался играть и дальше. Он холодно заявил:

– Встань, я сказал!

Лейза смирилась со всем. Она поняла, что маг не оставит её в живых, но ничего не могла поделать. О том, чтобы атаковать некроманта, не могло быть и речи. Играющий на Лире Смерти недосягаем для её жалких способностей. Женщина покорно встала и едва решилась поднять взгляд.

– Перестань, – проговорил Мартин. – Хватит. Я не хочу тебя унижать, хоть ты и дура.

– Не убивай... – всё же не выдержала ведьма.

– Не убью, – веско заявил Мартин и лицо Лейзы засияло от счастья. Она опять едва не рухнула на колени, но парень ухватил её за ворот и поднял.

– Всё! – сказал он. – Ты мне надоела. Я хочу есть и отдыхать, а не слушать твоё нытьё. Прекрати!

Лейза быстро-быстро закивала головой.

– Сейчас! – выдохнула она. – Сейчас, Мейстер! – и несколько раз поклонившись, женщина умчалась в дом.

– Ну и дела! – негромко произнёс Керт. – Она никак тронутая...

– Молчи! – прошипел Мартин. – Она просто приняла меня за чёрного мага! И не вздумай ляпнуть, что это не так! Эта тронутая вмиг придёт в себя и сдерёт с нас шкуры. Ты забыл старика? Я – нет. Пусть лучше она верит, что я сильнее её, и не пытается выяснить, так ли это на самом деле. Переночуем у неё, иначе ей покажется подозрительным, что мы уходим на ночь глядя. Утром уйдём. Если ты ничего не выкинешь, то она и не подумает нам навредить.

Керт скривился. Он уже представлял, как попариться в баньке вместе с хозяйкой, а тут такое... Белоголовый неохотно кивнул, соглашаясь, и уже без всякого энтузиазма направился к забытой печи.

Лейза была в совершенном восхищении. Ещё бы! Великий некромант вовсе не сердился на неё. Он разместился напротив, полулёжа на боку, и потягивая травяной чай, слушал её истории. Уже давно стемнело. В доме было тесно. Вытащив во двор пару одеял и медвежью шкуру, гости расположились подле входа.

Женщина почти не решалась задавать вопросы. Она оказалась несказанно польщена, узнав, что маг специально заглянул к ней, а вовсе не натолкнулся случайно. Никто из Круга не присылал вестей, что мейстер посетит её, и это радовало Лейзу ещё больше. Стало быть, она ему понадобилась. Лейза не могла поверить своему счастью. Неужели, мейстер разыскивает способных учеников? От таких мыслей хотелось танцевать на месте. Лейза давно смирилась с ролью ведьмы из провинциального Круга. Но она истово верила, что способна на большее, и наконец боги услышали её.

– Да, великий, – женщина охотно отвечала. – Я собираю травы и корни. Зимой, в Виесборе, продаю их лекарям. Но я училась у Лотильды, в Браниграде, пока проклятые белые плащи не захватили её Круг! Тогда я была совсем девчонкой. Но я была способной! Клянусь, Лотильда хвалила меня! И я не предала её! Хоть эти ублюдки раздавили мне ногу! Я лгала им! А потом сбежала из клетки! Клянусь, мейстер, я могу быть верной!

Мартин едва кивнул. Он испытывал трудности, играя роль некроманта. О магии парень не имел ни малейшего понятия, поэтому боялся вопросов. К его счастью, Лейза и не пыталась расспрашивать. Женщина старалась не совершить больше ошибок. Она решила, что провалила испытание напрочь, не распознав мага, и испытала несказанную радость, что мейстер не придал этому особенного значения. То, что некромант охотно слушает рассказы о её прошлом, говорило само за себя. Он серьёзно рассматривает её, как ученицу. Лейза поражалась его таланту выглядеть молодо. Она понимала, что имеющий р'инн, должен быть по-настоящему стар, и восхищалась всё больше. Лейза была готова на всё, лишь бы мейстер обучил её подобному мастерству. Всегда выглядеть молодо – разве это не истинно женская мечта?

Невысказанный вопрос замер на языке. Она вдруг задумалась о том, как это возможно, и разум услужливо подсказал ответ. Менять оболочку. Переносить дух в подходящее тело. Только теперь Лейза поняла, зачем мейстер таскает с собой этого глупого парня. Запасная оболочка! Ведьма едва не расхохоталась. Вот в чём дело! А она, дура, не догадалась сразу! Но ведь догадалась же! Лейза не сдержала улыбки. Мейстер действительно велик. Это её настоящий шанс!

Керт устал слушать трепотню хозяйки. Убедившись, что она в самом деле ведьма, белоголовый враз перестал помышлять о ней. Он заснул под негромкий разговор, опустив голову на медвежью шкуру.

* * *