Наследие Криптона: Чёрный плащ

Глава 1. ЧЁРНЫЙ ПЛАЩ

Он что-то слышал.

Этот звук не был похож на человеческую речь — скорее на глухой, вибрирующий гул, пробивающийся сквозь толщу ледяной, застоявшейся воды. Звук давил на барабанные перепонки, отдаваясь тупой болью где-то в основании черепа.

Он попытался открыть глаза. Веки казались налитыми свинцом, намертво прилипшими друг к другу. Попытка пошевелить рукой отозвалась полным провалом — пальцы не слушались, а собственное тело ощущалось чужим, отторгнутым, словно его наспех заколотили в тесный металлический гроб.

— Времени нет… — вычленило сознание из гула обрывок фразы.

На этот раз голос прозвучал резче, ближе. Мужской. Нет, голосов было несколько. Они накладывались друг на друга, срывались на хриплый, панический крик. Металлический эхо-эффект искажал их, делая похожими на предсмертный клёкот.

— Ты должен…

Слова оборвались сухим треском статики.

Он напряг остатки воли, пытаясь ухватиться за ускользающий смысл. Ты должен. Что должен? Кому? Из каких глубин темноты доносятся эти приказы? Но вместо ответов в груди ворочался только липкий, первобытный ужас чистого листа. У него не было имени. Не было понимания, где верх, а где низ.

Темнота вокруг была абсолютной, удушающей.

А затем пришла вибрация. Страшный, утробный удар сотряс обшивку.

БАМ!

Металл над головой застонал. Зубы лязгнули друг о друга, во рту разлился солоноватый вкус крови. Его собственной крови.

БАМ!

— Они пробили внешний периметр!

— Запускайте капсулу, живо!

— Протокол не завершен! Психика не выдержит, мы сотрем его!..

— Если не запустим сейчас, он сгорит вместе с ядром! Вместе с планетой!

«Планетой?» — мысль обожгла сознание, но не успела оформиться.

За стенами его стальной колыбели раздалась серия сухих, резких хлопков. Выстрелы. Затем — чей-то захлебнувшийся, оборвавшийся на высокой ноте крик. Запах гари просочился сквозь фильтры, заполняя легкие чем-то едким, химическим.

— Быстрее!

— Код авторизации…

— Запускай!

Мир сошел с ума. Жидкость, в которую он был погружен, резко ушла вниз, и в то же мгновение невидимая плита колоссальной тяжести рухнула ему на грудь. Капсула сорвалась с места. Чудовищное ускорение вдавило его в ложемент с такой силой, что в суставах хрустнуло.

Вокруг завыли сирены. Красный, прерывистый свет аварийных ламп безжалостно резанул по едва открывшимся глазам. Металлическая капсула вибрировала так, словно собиралась развалиться на гайки.

А потом, на долю секунды, бронированные шторки иллюминатора разошлись.

Вспышка.

Космос.

Он увидел его впервые. Бездонная, мертвая пустота, усыпанная холодными, немигающими точками звезд. В этом зрелище не было величия — только леденящее равнодушие. И в этот миг, зажатый между дрожащими листами обшивки, он осознал то, что оказалось страшнее любой боли.

Он абсолютно один. Во всей этой бесконечной, черной пустыне.

---

Время потеряло форму. Оно больше не текло — оно замерзло, превратившись в монотонную, бесконечную пытку.

Сколько прошло? Десятилетия? Века? Циклы?

Иногда его сознание выплывало из анабиоза. Тогда он смотрел на крошечный, тускло мерцающий экран приборной панели. Зеленоватые символы чужого, почти забытого языка плыли перед глазами, складываясь в бессмысленные узоры. Он засыпал снова. Просыпался. Проваливался в беспамятство.

Единственным его собеседником стал его собственный голос. Поначалу он пытался кричать, затем — шептать, задавая темноте одни и те же вопросы. Как его зовут? Откуда он летит?

Но темнота умела только забирать. Память уходила медленно, слой за слоем, словно старую краску соскабливали ржавым ножом. Сначала исчезли лица тех, кто кричал перед стартом. Потом растаяли очертания улиц. Он забыл имя своей матери. Забыл, были ли у него друзья.

Остались только осколки. Острые, как битое стекло, они то и дело вонзались в его спящий мозг.

Криптон.

Это слово жгло изнутри. Каждый раз, когда оно всплывало в мыслях, перед глазами вставали титанические, безупречные шпили из светлого камня и стекла, уходящие в вечно серое, холодное небо. Мир строгой геометрии, стерильной чистоты и передовой мысли.

И лаборатория. Этот кошмар возвращался чаще всего.

Холодный металл операционного стола. Ослепительный, выжигающий сетчатку белый свет. Резкий, бьющий в нос запах антисептиков и озона. И люди в тяжелой, глухой форме. Среди них выделялся один. Его силуэт казался высеченным из базальта. Высокий. Абсолютно равнодушный, сканирующий взгляд. Голос, от которого кости внутри превращались в лед.

Генерал Зод.

Он не помнил, кем этот человек приходился ему, но один лишь образ генерала заставлял фантомное сердце биться в панике.

Вспышка памяти: его ведут по длинному, зацикленному коридору. Двери раскрываются с тихим шипением. Его укладывают на стол. А затем — боль. Нечеловеческая, выламывающая ребра боль, когда в позвоночник впиваются десятки толстых игл. Ему что-то вживляли. Его перекраивали, ломали и собирали заново. На стыке плоти и технологий.

— Показатели стабильны. Наращивайте частоту.

— Мы выжигаем его синапсы, сэр. Он теряет личность.

— Личность не имеет значения. Проект должен функционировать. Еще один цикл.

Он помнил, как хрипел, захлебываясь собственным криком, умоляя их остановиться. Но они не слышали. Они стирали его, превращая в чистый сосуд для чего-то страшного. Постепенно он забыл всё. Кем он был, где рос, какое имя носил до того, как его привязали к этому столу.

Пока в один из дней сквозь пелену боли не прорвалось тихое:

— Ядро нестабильно. Криптону осталось недолго.

— Сколько?

— Недели. Может, дни.

Долгая, тяжелая пауза.

— Тогда плевать на побочные эффекты. Завершайте проект. Любой ценой.

Грохот. Вспышка, разорвавшая воспоминание на куски. И снова долгая, многолетняя тьма космоса.

---

Резкий, пронзительный зуммер выдернул его из забытья.

Капсула больше не спала. Приборы вокруг бешено мигали, окрашивая тесную кабину в тревожный, кроваво-красный цвет. На центральном дисплее пульсировала крупная угловатая вязь. Информационный фильтр, вживленный прямо в его сетчатку, послушно перевел:

ЦЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА.

Он с трудом повернул голову к иллюминатору. Далеко впереди, среди черноты, родилась точка. Она росла с пугающей скоростью, разбухая, обретая объем. Это не была мертвая скала.

Планета. Грязно-синяя, укутанная рваными, плотными облаками, похожими на гноящиеся раны. Живая.

Внутри него, под ребрами, впервые за долгие годы шевельнулось что-то теплое. Надежда. Он не знал, что это за мир, но космическая одинокая тюрьма ему опротивела. Он хотел туда. К этой синеве.

Капсула резко скорректировала курс, двигатели отозвались глухим, вибрирующим ревом. Экран обновился:

ВХОД В АТМОСФЕРУ.

Он не успел даже вздохнуть. Капсулу швырнуло в сторону с такой силой, что его голова мотнулась, ударившись о подголовник. Металл за иллюминатором мгновенно раскалился, зарос яростным, ревущим пламенем. Перегрузка начала давить на череп, выжимая воздух из легких.

БАМ! БАМ! БАМ!

Обшивка трещала, словно старая сухая щепка. Капсула падала, превратившись в неуправляемый метеорит.

Сквозь пелену огня за стеклом замелькали очертания суши. Земля приближалась на безумной, самоубийственной скорости. Он увидел город. Черный, уродливый, раскинувшийся на берегах темной реки, как гигантский осьминог. Острые крыши небоскребов кололи дымное небо, миллионы грязных неоновых огней складывались в хаотичную сетку.

Удар.

Звук взрыва заглушил всё. Земля под капсулой не просто треснула — она взорвалась. Асфальт разлетелся на тысячи острых осколков, выворачивая бетонные плиты и погребая под собой припаркованные машины. Металл обшивки смялся, как фольга. Воздушная волна разнесла на куски витрины окрестных домов, наполнив воздух звоном бьющегося стекла. Наперебой, захлебываясь, завыли десятки автомобильных сигнализаций. Где-то вдали истошно, панически закричали люди.

Он лежал на дне дымящейся, глубокой воронки, раскинув руки.

Вместо ожидаемой смерти пришло странное, пугающее оцепенение. Он дышал. Но каждый вдох был чистым мучением.

Земная атмосфера ворвалась в его легкие, и он едва не задохнулся. Этот воздух был чудовищно тяжелым, влажным, насквозь пропитанным гарью, бензином, запахом мокрого асфальта и тухлой гнили. Сенсорный шок ударил по нервам. Звуки города — далекий вой сирен, капли дождя, стучащие по металлу, гул далеких моторов — обрушились на его слух как грохот кузнечного молота. Каждый шорох резал мозг.

Он медленно поднял руку. С ужасом отметил, что ладонь абсолютно цела, хотя на ней осталась копоть от сгоревшей обшивки. Он заставил себя подняться. Тело казалось неестественно легким, словно сила притяжения этой планеты была для него шуткой. Но эта легкость пугала.

— Где… я?.. — хриплый, чужой голос сорвался с его губ. Готэм ответил ему лишь дождем, который внезапно хлынул из тяжелых туч, мгновенно смешиваясь с дымом пожарища.

Он поднял голову.

На краю воронки, силуэтом выделяясь на фоне грязного неонового неба, кто-то стоял.

Этот огромный воронкообразный кратер подсвечивался снизу отблесками тлеющего кабеля, вырывая из темноты фигуру. На незнакомце был глухой черный костюм, отливающий матовым кевларом. Тяжелый, мокрый плащ свисал до самой земли, колыхаясь от порывов ветра. Острая маска скрывала лицо, оставляя видимыми лишь жесткие, мертвые прорези для глаз.

Они смотрели друг на друга сквозь пелену дождя и поднимающегося пара.

От незнакомца веяло опасностью. Не такой, как от технологий Криптона — эта опасность была приземленной, хищной, пахнущей порохом, сталью и многолетней яростью.

Черный силуэт сделал шаг вперед, тяжело ступив тяжелым армейским берцем на обломок асфальта.

Он неосознанно отступил назад, сжимая кулаки. Внутри него, где-то в глубине мышц, заворочалась глухая, страшная сила. Ему показалось, что если он сейчас ударит, то проломит эту планету насквозь. Страх перед собственным телом сковал его.

Человек в маске поднял руку к уху. Раздался тихий щелчок связи.

— Альфред, — его голос был низким, вязким, пропущенным сквозь вокодер. Он не сводил тяжелого взгляда с пришельца. — У нас здесь гость. Код «ноль». На пересечении Спрэнг-стрит.

Секундное молчание. Дождь застучал по шлему черного костюма сильнее. Незнакомец сделал еще один размеренный шаг вниз, в кратер. Во всем его облике сквозила ледяная собранность, но в глубине глазных прорезей мелькнула настороженность. Обычные люди после таких падений превращались в фарш. Тот, кто стоял перед ним, даже не хромал.

— Лучше я спрошу первым, — ровно произнес мужчина в плаще. — Кто ты такой?

Он открыл рот. Язык казался распухшим, деревянным. Он судорожно попытался выудить из глубин стертой памяти хотя бы один слог, хотя бы созвучие своего имени.

Ничего. Чистая, звенящая пустота.

Он не помнил. Он не знал, кто он.

В его голове осталась лишь одна фундаментальная, выжженная истина: где-то там, в немыслимой дали, в огне и безумии погиб его дом — Криптон. А он остался. Сгусток чужой памяти, запертый в пугающе сильном, чужом теле.

Он стоял на дне грязной, пахнущей мазутом воронки, под холодным дождем чужого мира.

Он еще не знал, что этот проклятый, задыхающийся от грехов город зовется Готэмом. Не знал, что мрачный силуэт перед ним — Бэтмен. И тем более не догадывался, что его первый вдох на Земле навсегда разорвал старый порядок вещей, запустив обратный отсчет для всей человеческой истории.

Глава 2.ПЕРВЫЙ УДАР

— Кто ты такой?

Вопрос разрезал сырой воздух. Спокойно. Слишком спокойно для человека, стоявшего на краю дымящегося шрама, который только что разорвал плоть его города.

Пришелец смотрел на черную фигуру сквозь пелену стекающей по лицу грязи и не понимал, откуда в этом смертном столько ледяной уверенности. Он только что упал из глубин космоса. Он расколол асфальт, смял бетон, принес с собой пламя чужой погибшей звезды. Нормальные существа должны были бежать, кричать, молить о пощаде.

Но этот не двигался. Черный плащ, тяжелая матовая броня, глухая маска. Ни грамма паники. Никакого страха. Только два мертвенно-белых разреза глаз, сканирующих его с хирургической точностью.

— Я… — сорвалось с сухих губ пришельца.

И в этот момент мир внутри его головы взорвался.

Это не была мысль или воспоминание. Это был физический удар по синапсам. Атмосфера Земли, тяжелая и чужая, наконец пробила его внутренние барьеры.

Звуки. Их стало слишком много. Их лавина обрушилась на мозг, сминая сознание. В трех кварталах отсюда захлебывался в масле старый дизельный двигатель. За глухой кирпичной стеной слева испуганная женщина шепотом умоляла кого-то не смотреть в окно. Миллионы дождевых капель с оглушительным, жестяным треском колотили по неоновым вывескам. Вой сирен на другом конце города резал уши, как циркулярная пила. Он слышал, как течет грязная вода в подземных коллекторах под его ногами. Слышал безумный, чечеточный стук собственного сердца.

Он резко завел руки за голову, сжимая виски до хруста в суставах.

— Что… со мной?.. — из горла вырвался задушенный хрип.

Бэтмен мгновенно сделал скользящий шаг назад. Не из-за страха — его тело двигалось по законам безупречной боевой геометрии, разрывая дистанцию, просчитывая углы атаки.

— Не двигайся, — приказал низкий голос из-под маски.

Пришелец с трудом поднял налитые кровью глаза. Ему казалось, что его череп сейчас расколется от этого шума.

— Не… подходи к... мне…

— Я не причиню тебе вреда. Оставайся на месте.

Но он уже не воспринимал слова. Внутри его измученной плоти просыпалось что-то титаническое, древнее, не поддающееся контролю. Мышцы налились свинцовой тяжестью, по венам побежал жидкий огонь.

И тут изменилось зрение. Мир потерял краски, распавшись на спектры. Он увидел человека перед собой совершенно иначе, насквозь. Кожа и ткань стали прозрачными. Он увидел кевларовые пластины брони, скрытые титановые нити, сложнейшие механизмы на поясе. Но хуже всего — биология. Пришелец видел, как бешено качает кровь сердце Бэтмена, видел тепловое излучение его тела, каждую напряженную мышцу, готовую к прыжку. Слишком много слоев. Слишком много информации.

Паникуя, он попытался отступить. Просто сделать шаг назад.

Но его нога опустилась с силой гидравлического пресса. Асфальт под тяжелым армейским ботинком пришельца не просто треснул — он брызнул крошкой. Паутина глубоких разломов с сухим хрустом расползлась по кратеру.

Бэтмен застыл, его руки едва заметно сместились к поясу.

Для напуганного, ослепшего от сенсорного шока существа это движение стало триггером. Угроза. Опасность. Рефлексы, вшитые в его тело учеными Криптона, сработали быстрее, чем успела оформиться мысль. Он яростно выбросил кулак вперед.

УДАР.

Бэтмен, ведомый феноменальным чутьем, успел уйти с траектории за долю секунды до того, как воздух в точке атаки спрессовался. Кулак пришельца прошел в паре дюймов от его маски. Но физика этого мира не была рассчитана на такую мощь.

Воздух взорвался термическим хлопком. Плотная ударная волна, порожденная простым движением руки, рванула по переулку. Она сорвала с петель железную мусорную штольню, подняла в воздух тонны грязной воды и выбила верхние стекла в трех кирпичных домах напротив. Острый град осколков посыпался на мокрую мостовую.

— Чёрт… — глухо вырвалось у Бэтмена, когда его отбросило воздушным потоком. Он жестко перекатился по мокрому асфальту, мгновенно разворачиваясь в боевую стойку.

Пришелец застыл, глядя на свои дрожащие пальцы. Из них валил едва заметный пар. Он сам ужаснулся тому, что натворил.

— Я… я не хотел…

Но Готэм не прощал заминок. Бэтмен уже атаковал. Из его запястья с металлическим щелчком вырвался тонкий, сплетенный из углеродного волокна трос. Крюк-кошка должен был намертво обвить ноги чужака.

Инстинктивно парень отшатнулся и взмахнул рукой, перехватывая натянувшуюся струну. Он просто дернул ее на себя, желая освободиться.

Раздался страшный скрежет стареющего бетона. Тяжелый стальной анкер, к которому Бэтмен крепил трос на крыше, вырвало из стены здания вместе с половиной кирпичной кладки. Многотонный кусок карниза с грохотом рухнул в лужу, подняв фонтан грязной жижи.

Бэтмен понял главное: этот монстр не контролирует себя. Он не умеет драться, он просто паникует. Но эта паника способна сложить Готэм как карточный домик.

— Стой! — рявкнул Летучая Мышь, сокращая дистанцию.

— Не приближайся!

Пришелец снова ударил наотмашь, вслепую, пытаясь отогнать черный силуэт. Бэтмен скользнул вниз, уходя под бьющую руку. Кулак чужака пролетел мимо, но на его пути оказалась бронированная туша Бэтмобиля.

БААААМ!

Звук напоминал столкновение двух поездов. Многотонный, укрепленный титановыми пластинами танк отлетел на четыре метра назад, сминая собственными колесами чугунные ограждения. Капот Бэтмобиля лопнул, превратившись в бесформенное месиво из искореженного металла и рваных проводов. Бронированные стекла разлетелись в пыль. Двигатель хрипнул, выбросив густой столб черного, удушливого дыма.

На улице воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шипением антифриза, выливающегося на мокрый асфальт.

Пришелец медленно опустил руку. Ошметки дорогой углеродной краски Бэтмобиля медленно опадали с его костяшек. На его коже не было ни единой царапины.

— Я… — его голос сорвался на шепот. — Я не хотел этого.

Бэтмен не шевелился. Он перевел взгляд с дымящихся останков своей лучшей машины на пришельца. В его аналитическом мозгу уже прокручивались десятки сценариев, один страшнее другого. Кто это? Биологическое оружие? Метачеловек? Почему он выглядит так, словно сам боится своей силы?

Но развязка оказалась неожиданной.

Чужак покачнулся. Его веки начали судорожно подрагивать. Он попытался сделать шаг к Бэтмену, словно ища защиты, но его колени подкосились.

— Что… со… — договорить он не успел.

Перед глазами все окончательно поплыло, превращая неоновые огни Готэма в грязные размытые пятна. Звуки города внезапно отдалились, словно он снова погрузился под толщу воды. Его сердце совершило последний безумный кульбит и замедлило ход. Тело, десятилетиями спавшее в стерильном анабиозе под защитой криптонских полей, не выдержало радиационного и сенсорного удара Земли. Защитные системы организма просто отключили сознание, запуская аварийную адаптацию плоти.

Он рухнул вперед, как подкошенный.

Бэтмен успел перехватить его в полуфуте от земли, жестко зафиксировав плечи. Пришелец был без сознания.

Несколько секунд Бэтмен просто держал его на руках, оценивая параметры. Вес тела был странным — парень казался тяжелым, плотным, но не настолько, насколько должна весить живая наковальня, способная пробивать броневую сталь. Под пальцами Бэтмена сквозь тонкую ткань чужеродного костюма прощупывались мышцы, твердые, как литой титан.

Маска Бэтмена наклонилась ниже. Лицо незнакомца было чистым, молодым. На нем не было морщин, шрамов или примет времени. Абсолютно чистый холст, только что вынутый из космической утробы.

Бэтмен поднял голову, осматривая масштаб разрушений, и коснулся пальцем коммуникатора.

— Альфред.

В наушнике раздался неизменно спокойный, слегка шуршащий от помех голос старого дворецкого:

— Да, сэр? Надеюсь, вы подобрали нашего… гостя?

Бэтмен посмотрел на лежащего без чувств парня.

— Подготовь медицинский отсек. Полный карантинный протокол.

На том конце связи воцарилась короткая пауза.

— Что-то пошло не так, сэр?

Бэтмен бросил мимолетный взгляд на искореженную, дымящуюся груду металла, которая еще десять минут назад была вершиной инженерной мысли Уэйн Энтерпрайзис.

— Он ударил меня.

— Понимаю, сэр.

— Я увернулся.

— Это, сэр, я тоже понял. Ваша реакция как всегда безупречна.

Бэтмен мрачно нахмурился, подхватывая пришельца поудобнее.

— Он уничтожил Бэтмобиль. Одним ударом руки. Вскользь.

В наушнике повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как Альфред на том конце провода медленно отставил фарфоровую чашку на блюдце.

— Полагаю, сэр… это уже несколько хуже. Мне заказать новые детали?

— Подготовь пещеру, Альфред. Он не контролирует себя.

— И именно поэтому вы решили привезти его в наш дом?

— Он потерял сознание. И у нас слишком мало времени, пока сюда не стянулись все экстренные службы города.

Бэтмен развернулся, прижимая бессознательное тело к груди, и активировал запасной эвакуационный протокол. Через несколько секунд их силуэты поглотила непроглядная готэмская тьма. А на пересечении Спрэнг-стрит осталась лишь глубокая воронка, пахнущая озоном, и разорванный пополам символ ночного правосудия.

– – –

Бэтмен осторожно опустил незнакомца на массивный медицинский стол из нержавеющей стали и только после этого позволил себе на несколько секунд остановиться.

В Бэт-пещере царила глубокая, давящая тишина. Она казалась неестественной, почти осязаемой после того яростного, оглушительного хаоса, который они оставили на поверхности. Сводчатый потолок грота тонул в непроглядной тьме, откуда доносился лишь едва слышный писк летучих мышей да мерный, монотонный стук капель воды, разбивающихся о холодные камни.

На нескольких огромных мониторах суперкомпьютера одновременно открылись окна телеметрии. Десятки датчиков, прикрепленных к телу пришельца, пытались считать его показатели:

Сердцебиение. Температура. Плотность мышечных волокон. Состав крови. Электрическая активность мозга.

Но вместо четких графиков практически на каждом экране одно за другим вспыхивали тревожные, пульсирующие предупреждения:

ОШИБКА. СИСТЕМНЫЙ СБОЙ.

Брюс Уэйн нахмурился, стягивая с лица тяжелую маску. Его лоб был покрыт каплями пота, а в глазах застыла суровая, аналитическая сосредоточенность.

— Альфред, запусти повторный глубокий анализ, — глухо произнес он.

Компьютер отреагировал мгновенно, наполнив пещеру низким, вибрирующим гулом. Тонкие неоново-зеленые полосы лазерных сканеров медленно поползли по телу незнакомца, пытаясь пробить его эпидермис. Но лучи просто отражались от кожи, словно от полированного титана, перегружая датчики давления.

Результат обновился через секунду:

АНАЛИЗ НЕВОЗМОЖЕН. ДАННЫЕ ИСКАЖЕНЫ.

— Ещё раз, — жестче приказал Брюс.

Альфред, стоявший чуть поодаль у консоли управления, медленно поправил очки, не отрывая взгляда от сходящих с ума шкал.

— Сэр, боюсь, если вы продолжите мучить терминал в том же духе, компьютер окончательно укрепится во мнении, что главная проблема находится вовсе не в объекте исследования, а в его создателе.

Брюс даже не улыбнулся. Его лицо оставалось высеченным из камня.

— Продолжай. Выжми из систем максимум.

Сканирование началось по третьему кругу. На этот раз Бэтмен задействовал все независимые военные протоколы, которые были в его распоряжении: жесткий рентген, спектральный анализ плотности, тепловое картирование и биологические уловители аномалий. Параллельно он загрузил в общую базу данные, которые успел собрать на месте крушения: молекулярный состав обломков капсулы, следы сгоревшего в атмосфере неизвестного топлива и уцелевшие фрагменты обшивки.

Брюс резко замер, подняв руку. На одном из увеличенных снимков корпуса капсулы отчетливо проступило клеймо. Оно было старым, глубоким, наполовину стертым от страшного трения о земную атмосферу. Несколько строгих геометрических линий пересекались под острыми углами, образуя сложный, хищный знак.

Брюс приблизил изображение, разворачивая его в трехмерной проекции. Альфред подошел ближе, вглядываясь в монитор.

— Вам знаком этот символ, сэр?

Бэтмен промолчал. Его взгляд потемнел. Он уже видел нечто подобное. Очень далеко от Готэма. Не на Земле. В секретных архивах Лиги, содержащих информацию о событиях, которые перевернули представление человечества о вселенной несколько лет назад.

Брюс быстрыми ударами по клавиатуре вскрыл зашифрованный, изолированный от внешней сети архив. На соседнем экране появилось изображение другого объекта, другой внеземной технологии. Другого мира.

Бэтмен сравнил два символа. Совпадение не было идеальным — линии на капсуле Готэма казались более архаичными, жесткими, словно принадлежали какому-то военизированному крылу или древней касте. Но их общая природа не вызывала сомнений.

— Альфред.

— Да, сэр?

— Подними все закрытые данные по криптонским технологиям и инциденту в Метрополисе.

Дворецкий на мгновение застыл, и в его мудрых глазах мелькнула тень искренней тревоги.

— Вы полагаете, что...

— Пока я ничего не полагаю, — отрезал Брюс, снова поворачиваясь к медицинскому столу. — Я проверяю.

В этот самый момент тело Чёрного Плаща судорожно дёрнулось.

Мониторы жизнеобеспечения мгновенно взвыли пронзительным, прерывистым писком.

ПИК. ПИК. ПИК.

Бэтмен мгновенно развернулся, инстинктивно перенося вес тела на носки, готовый к любому исходу.

— Что с ним? Что происходит?

Графики мозговой активности резко поползли вверх, превращаясь в безумный частокол из ломаных линий. Чужак до белых костяшек сжал пальцы в кулаки, выгибая спину на стальной поверхности стола. Его лицо исказилось от нечеловеческой, разрывающей изнутри боли. Но веки оставались плотно сомкнутыми.

Он не был в пещере. Его сознание снова швырнуло туда. В его личный, вечный ад.

---

Ослепительный, выжигающий глаза белый свет. Стерильный холод операционного стола, намертво сковавший его конечности. Острый, удушливый запах озона и горелой плоти.

Он лежал, не в силах издать ни звука. Вокруг него копошились смазанные, нечеткие силуэты людей. Они говорили быстро, их голоса отражались от металлических стен лаборатории эхом.

— Мы теряем стабильность матрицы! Синапсы выгорают!

— Продолжайте цикл. Увеличьте подачу радиации.

— Генерал, его память… мы стираем её подчистую. Она практически уничтожена. Если мы не остановимся, он превратится в пустое тело.

Тяжелые, размеренные шаги. Силуэты расступились, пропуская фигуру, которая казалась темнее самой ночи. А затем раздался тот самый голос. Леденящий. Спокойный. Голос, в котором не было ни капли человеческого сострадания или сомнений.

— Память не имеет значения, — произнес Генерал Зод.

Он узнал его. Каждая клетка его тела сжалась от этого звука.

— Нам нужен результат, а не его воспоминания. Нам нужно оружие.

Кто-то из ученых нерешительно двинулся обратно к панели управления:

— А если протоколы дадут сбой? Если со временем он вспомнит, кем был?

Наступила долгая, звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом квантовых реакторов Криптона. А затем Зод тихо, свинцово отчеканил:

— Тогда он вспомнит то, что ему нужно.

Вспышка. Острая, плавящая кости боль. Крики, захлебнувшиеся в темноте.

---

Чёрный Плащ резко, со свистом вобрал в легкие воздух и распахнул глаза.

На долю секунды его зрачки вспыхнули яростным, зловещим багрово-красным пламенем, осветив темноту пещеры. Бэтмен инстинктивно отпрянул назад на два шага, готовый уклониться от теплового зрения.

Но красное свечение погасло так же стремительно, как и появилось. Парень тяжело выдохнул, его голова бессильно упала на подголовник, и он снова провалился в глубокое, глухое беспамятство.

Альфред медленно снял очки, его пальцы едва заметно подрагивали.

— Сэр… Вы видели?

— Да, — Брюс медленно подошел обратно к столу, не сводя глаз с лица незнакомца. — Я видел. Его глаза.

В этот момент главный суперкомпьютер издал короткий, чистый звуковой сигнал, извещая о завершении фоновых процессов. Текстовая строка на центральном дисплее обновилась:

[АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН]

БИОЛОГИЧЕСКИЙ ВИД: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: ВНЕЗЕМНОЕ

СОВМЕСТИМОСТЬ С ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ БИОЛОГИЕЙ: 0%

АНАЛИЗ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ...

Индикатор загрузки замер на середине, словно споткнувшись о массив невозможных данных, но затем рывком двинулся дальше. Бэтмен молча, затаив дыхание, наблюдал за ростом цифр.

17%... 43%... 81%... 100%.

Экран на секунду полностью погас, погрузив пещеру в полумрак. А затем в центре дисплея зажглись крупные, белые буквы:

ОБНАРУЖЕНО СОВПАДЕНИЕ В БАЗЕ ДАННЫХ

Брюс нахмурился, его голос стал жестким, как сталь:

— С каким именно образцом? Выведи идентификатор.

Компьютер послушно развернул скрытую карточку объекта, извлеченную из самого защищенного сектора данных Лиги Справедливости:

ОБРАЗЕЦ: КАЛ-ЭЛ

ГЕНЕТИЧЕСКОЕ СОВПАДЕНИЕ С СУБЪЕКТОМ: 98.7%

Брюс застыл на месте, словно превратившись в одну из каменных статуй пещеры. Альфред перевел взгляд с экрана на своего воспитанника.

— Сэр?..

Бэтмен не ответил. Он медленно, шаг за шагом, подошел вплотную к монитору, вглядываясь в безупречное переплетение спиралей ДНК на графиках.

— Ошибка систем сканирования. Проверь базу еще раз. Проведи перекрестный тест.

— Анализ подтвержден аппаратным комплексом, сэр, — бесстрастно отозвался компьютерный голос.

— Ещё раз!

Клавиатура снова защелкала под его пальцами. Компьютер запустил глубокую проверку структуры костного мозга. Результат вывелся мгновенно, запечатывая любые сомнения.

98.7%.

Брюс медленно повернул голову и посмотрел на лежащего перед ним парня. Затем снова на экран.

Кал-Эл. Супермен. Человек из стали. Единственный выживший сын Криптона.

Но тот, кто лежал на медицинском столе в Готэме, был другим. Совершенно другим. В его лице, в его ауре, даже в структуре его мышц сквозила какая-то первобытная, опасная, темная энергетика. И всё же генетически они были настолько близки, что вероятность случайного совпадения в масштабах вселенной равнялась нулю.

Альфред тихо, почти шепотом произнес:

— Ещё один криптонец, сэр? Неужели выжили другие?

Брюс медленно, тяжело покачал головой.

— Нет, — он перевел взгляд на деформированную капсулу в углу пещеры, затем на угловатый, хищный символ на ее обшивке. — Я не знаю, кто он такой, Альфред.

Пауза затянулась. Брюс сжал кулаки.

— Но он прилетел на Землю не случайно. Это не спасательная миссия.

Внезапно на одном из самых дальних, периферийных мониторов, который отвечал за сканирование глубокого космоса и спутниковых систем связи Уэйн Энтерпрайзис, замигал изолированный, слабый сигнал.

ПИП... ПИП... ПИП...

ОБНАРУЖЕН ВНЕШНИЙ ОБЪЕКТ.

Бэтмен резко повернулся к терминалу:

— Что это? Выведи картинку со спутника на геостационарной орбите.

Компьютер обработал запрос и увеличил размытое изображение в максимальном разрешении. Далеко за пределами земной атмосферы, скрываясь в радиолокационной тени Луны, медленно дрейфовало небольшое, угловатое устройство из темного, матового металла. Оно не передавало радиосигналов. Оно не пыталось выйти на связь с Землей или атаковать спутники. Оно медленно вращалось вокруг своей оси, выпуская невидимые для человеческих приборов квантовые импульсы.

Оно искало. Направленно, методично прочесывало поверхность планеты.

Брюс несколько секунд молча смотрел на эту черную точку в бездне космоса. А затем внутри него окончательно сложился пазл. Лицо Бэтмена потемнело.

— Он не один.

Альфред нахмурился, вглядываясь в чужеродный зонд на экране.

— Вы думаете, сэр, что за ним выслали спасательный отряд? Кто-то хочет вернуть его домой?

Бэтмен продолжал неотрывно смотреть на далекий сигнал, и в его голосе прозвучала мрачная, пугающая уверенность:

— Нет. За ним прилетели не друзья.

Пауза.

— Думаю, кто-то его ищет, чтобы уничтожить. Или забрать то, что в него заложили.

А в глубине медицинского отсека, укутанный тенями Готэма, Чёрный Плащ снова судорожно пошевелил пальцами. Он всё еще спал, запертый в клетке своего поврежденного сознания. На его бледном лице снова проступило выражение жгучей, фантомной боли.

И впервые за долгие десятилетия анабиоза его губы шевельнулись. Из них сорвался тихий, едва различимый шепот. Слово, значения которого он сам пока не понимал, но которое заставило бы содрогнуться всю планету, если бы его услышали на поверхности:

— ...Зод...

Глава 3. ЧУЖОЙ

Сознание возвращалось медленно, словно пробивалось сквозь толщу застывшего мазута.

Сначала пришёл звук. Мерный, тонкий, до одури раздражающий писк какого-то электронного прибора, бивший прямо в левый висок. Потом — запах. Резкий, стерильный, совершенно чужой. Это не была гарь пожарища, не запах бензина и не кислый дух готэмских трущоб.

Антисептик. Хлор. Чистое железо.

Он попытался открыть глаза. Белый свет медицинских ламп мгновенно резанул по незащищенной сетчатке, выбивая слезы. Пришелец судорожно дёрнулся, пытаясь вскочить, но тело отозвалось тяжелой, ватной слабостью. Мышцы напряглись сами собой, превращаясь в литой камень — организм, привыкший к вечной угрозе, инстинктивно готовился к нападению.

Он замер. Несколько секунд парень просто лежал, тяжело дыша и глядя вверх. Высокий сводчатый потолок, грубый скальный массив, переплетенный со стальными балками, массивные светильники и жужжащие терминалы.

Он медленно повернул голову. На груди и запястьях не было ремней. Его никто не связывал. Но вокруг стояло слишком много сложного, хищно мигающего оборудования, чтобы поверить, будто его оставили здесь из милосердия.

Он приподнялся на локтях, а затем сел, свесив ноги.

И тут же заметил силуэт в пяти метрах от себя. Бэтмен стоял неподвижно, полурастворившись в тени массивного суперкомпьютера. Без плаща и маски он казался чуть ниже, но тяжелая кевларовая броня и шрамы на жестком лице не оставляли иллюзий — перед пришельцем был опасный хищник. Мужчина стоял, спокойно сложив руки на груди, и изучал гостя ледяным, сканирующим взглядом.

Пришелец мгновенно подобрался, его плечи напряглись.

— Где я? — голос прозвучал хрипло, как скрежет ржавого железа.

Брюс Уэйн даже не шелохнулся.

— В безопасности.

Несколько секунд пришелец молчал, оглядывая холодные стены пещеры. Его взгляд задержался на экранах с бегущими строками данных.

— Откуда ты знаешь?

Бэтмен выдержал тяжелую, давящую нуарную паузу.

— Не знаю.

Этот ответ оказался настолько прямым и лишенным фальшивого утешения, что пришелец нахмурился. Он осторожно опустил ступни на пол. Бетон под ногами обжег холодом.

— Тогда почему ты говоришь, что я в безопасности?

— Потому что если бы я хотел тебя убить, ты бы не проснулся, — ровно ответил Уэйн.

Пришелец посмотрел ему прямо в глаза. Странный человек. Суровый, закрытый. Слишком спокойный для того, чью многотонную бронированную машину он разнес в щепки всего несколько часов назад. Память об огненном взрыве и скрежете сминаемого металла заставила парня опустить взгляд на свои руки. Они были чистыми, но в глубине мышц все еще вибрировала та пугающая, первобытная мощь.

— Машина… — глухо произнес он.

— Да. Бэтмобиль.

— Я… — он запнулся, чувствуя глухое раздражение на самого себя. — Я не хотел её уничтожать. Она просто оказалась на моем пути.

— Я знаю, — Бэтмен сделал шаг вперед, выходя на свет ламп.

— Откуда?

— Ты выглядел испуганным. Ты не нападал, ты паниковал.

Пауза завязалась тугим узлом. Пришелец криво усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла — только горькая, антигероическая злость на собственную беспомощность.

— Я был испуган. Это правда.

Бэтмен ничего не ответил. Они молча мерялись взглядами, два чужака в подземном мире. Наконец Уэйн нарушил тишину:

— Как тебя зовут?

— Бэтмен, — машинально повторил парень имя, которое услышал на поверхности.

— Бэтмен — это я, — Брюс едва заметно качнул головой. — А тебя?

Пришелец снова опустил взгляд. Этот простой вопрос отозвался в черепе тупой, пульсирующей болью. Он попытался протиснуться сквозь ментальные завалы своего сознания. Имя. Хотя бы один звук. Символ. Хоть что-то, за что можно ухватиться. Но внутри была лишь холодная, звенящая пустота.

— Я не знаю.

Брюс чуть прищурился, фиксируя реакцию:

— Совсем ничего?

— Совсем, — парень с силой провел широкой ладонью по лицу, словно пытаясь стереть морок. — В моей голове… как будто кто-то выжег всё до основания. Я не помню себя.

— Что ты помнишь? — настаивал Бэтмен, делая еще шаг к столу.

Пришелец закрыл глаза, и осколки чужой памяти снова с визгом полоснули по мозгам. Ослепительный белый свет. Холодный металл. Длинные иглы, уходящие под кожу. Его собственные крики, от которых лопались сосуды. И чужой, базальтовый голос, не знающий жалости.

Он резко распахнул глаза. Зрачки на секунду мазнули багровым.

— Зод.

Бэтмен внутренне подобрался, хотя внешне остался неподвижен:

— Кто это?

— Я не знаю! — в голосе пришельца впервые прорезалась ярость. — Я не знаю, черт подери!

— Но ты помнишь его.

— Нет. Я помню только имя. И то, что он делал со мной что-то страшное.

Парень судорожно сжал виски руками. В ушах до сих пор стоял этот хриплый приказ: «Нам нужен результат, а не его воспоминания». Он резко отнял ладони от головы, тяжело дыша.

— Они перекраивали меня на том столе. Я не знаю, что они во меня вложили. Но это… это пугает меня самого.

— Где это было?

— На Криптоне.

Бэтмен впервые за весь вечер изменился в лице. Фирменная маска безразличия дрогнула, в глазах мелькнула тень жесткого удивления.

— Ты знаешь это слово?

— Криптон? — пришелец посмотрел на свои дрожащие пальцы. — Да. Это мой дом. Вернее… то, что от него осталось. Я просто знаю, что он мертв.

Брюс развернулся к главному терминалу и нажал комбинацию клавиш. Огромный центральный монитор обновился, выведя детальное архивное досье. На фотографии был мужчина в сине-красном костюме с раскинутым за спиной плащом. Воплощение абсолютного, идеального добра. Супермен.

Пришелец долго, внимательно всматривался в идеальные черты лица на экране. На его лице не отразилось ни уважения, ни страха. Полное равнодушие.

— Ты знаешь его? — спросил Бэтмен, внимательно следя за его мимикой.

— Нет.

— Его зовут Кал-Эл. Он тоже с Криптона.

Внутри черепа пришельца что-то со скрежетом провернулось. Не воспоминание — скорее острая, фантомная боль. Он болезненно поморщился, хватаясь за край стола. Перед глазами на миллисекунду пронеслось чужое, смазанное видение: развевающийся на солнце красный плащ, черные волосы и ослепительные, теплые лучи желтой звезды. А затем этот образ сгорел, оставив после себя лишь привычную тьму и холод.

— Нет, — тихо, но твердо отрезал он, выравнивая дыхание. — Я не знаю его. И мне плевать, кто он такой.

— Но? — Бэтмен уловил заминку.

Пришелец медленно поднял тяжелый, хмурый взгляд на Уэйна:

— Но почему-то мне кажется… что я должен его ненавидеть. Или уничтожить.

В пещере снова повисла тяжелая тишина. Бэтмен повернулся к клавиатуре, выводя на экран сложные генетические цепочки, мерцающие миллионами цифровых комбинаций.

— Я провел экспресс-анализ твоей крови, пока ты был в отключке.

— И к какому выводу пришел местный доктор? — пришелец безрадостно, цинично усмехнулся.

— Ты не человек.

— Это я понял еще тогда, когда пробил головой твой асфальт.

— Твоя ДНК, — Бэтмен указал на переплетение спиралей, — почти полностью, на девяносто восемь процентов, совпадает с молекулярным профилем Кал-Эла.

Парень нахмурился, в его голосе проступили опасные нотки:

— Значит, я его родственник? Брат? Что за чушь?

— Я этого не говорил, — глухо ответил Бэтмен.

— Тогда кто я, черт тебя дери?! Какой-то дефектный дубликат?

Бэтмен промолчал. И это аналитическое, взвешенное молчание оказалось страшнее любого прямого оскорбления. Оно без слов говорило: «Ты — аномалия. Ты — опасность».

Пришелец раздраженно отвернулся, чувствуя, как внутри закипает глухая, неконтролируемая злость. Ему не нравился этот подвал, не нравился этот допрос и этот мир. Он машинально, в порыве раздражения, опустил ладонь на край массивного медицинского стола и сжал пальцы.

ХРУСТЬ.

Тяжелая плита из закаленной нержавеющей стали, рассчитанная на колоссальные нагрузки, жалобно взвизгнула. Металл смялся под его пальцами, как мокрый картон. Парень замер, удивленно глядя вниз. Его пальцы оставили в стальной кромке глубокие, рваные вмятины.

Он медленно отдернул руку, словно обжегся, и посмотрел на свои ладони. Никакой боли. Никаких усилий.

— Я… это сделал я?

— Да, — Бэтмен покосился на искореженную сталь.

— Я настолько сильный? — в голосе пришельца смешались страх перед самим собой и мрачное осознание своего превосходства.

— Судя по тому, что осталось от Бэтмобиля и карниза на Спрэнг-стрит — ты ходячее оружие массового поражения.

Парень хмуро опустил голову, пряча взгляд под упавшими на лоб волосами:

— Я действительно не хотел ломать твои игрушки.

— Это не делает их целыми, — сухо отрезал Брюс.

На долю секунды в пещере повисла странная пауза. Пришелец хмуро зыркнул на хозяина пещеры, Бэтмен ответил ему тем же. В этом обмене взглядами проскочило нечто, отдаленно похожее на мрачный, сухой готэмский юмор. Два тяжелых характера столкнулись под землей.

И тут один из дальних терминалов суперкомпьютера захлебнулся частым, пронзительным зуммером.

ПИП! ПИП! ПИП!

Бэтмен мгновенно развернулся к главному монитору, его пальцы взлетели над клавиатурой. Экран глобального слежения окрасился в тревожный рубиновый цвет.

— Что там еще? — пришелец поднялся со стола. Пол под его шагами едва заметно вибрировал.

На трехмерной карте звездного неба появилась яркая красная точка. Через секунду — вторая, третья, четвертая. Система глубокого космического мониторинга «Уэйн Энтерпрайзис» начала автоматически масштабировать сектор. Объекты находились на колоссальном удалении, далеко за пределами лунной орбиты, но их скорость была пугающей.

— Они вошли в систему, — Бэтмен быстро вводил команды, пытаясь перехватить телеметрию. — Движутся направленно. Прямой курс на Землю.

Пришелец подошел ближе, останавливаясь за спиной Брюса. И вдруг резко замер. Его лицо изменилось, разгладилось, а глаза расширились от дикого напряжения.

— Подожди… — прошептал он.

Бэтмен обернулся:

— Что?

Парень смотрел в пустоту перед собой, словно сквозь каменные своды пещеры, сквозь тучи Готэма, прямо в черную бездну космоса. Его ноздри трепетали.

— Я… я что-то слышу.

Брюс нахмурился, активируя датчики звуковых аномалий на мониторах:

— Что именно? Компьютер молчит.

Пришелец сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он сам не понимал, как это возможно, расстояние мерилось миллионами миль, но его новые, перегруженные земной атмосферой чувства пробили этот барьер. Сквозь вакуум, сквозь шум Готэма до его ушей доносился тяжелый, вибрирующий металлический гул. Работа ионных двигателей. Рев квантовых реакторов. Глухая вибрация титановых корпусов. И голоса. Чужие, жесткие, лающие голоса, говорящие на почти забытом им языке.

— Они приближаются, — выдохнул он, и на его лбу выступил холодный пот. — Их много.

Бэтмен снова резко повернулся к экрану. Количество красных отметок на мониторе множилось в геометрической прогрессии. Одна… пять… двенадцать… тридцать… Система не успевала обрабатывать сигналы, захлебываясь в потоке данных. Это был не просто исследовательский отряд. Это был авангард. Вторжение.

— Ты знаешь, кто это? — Бэтмен жестко посмотрел на парня.

Пришелец долго молчал, вглядываясь в рой красных точек.

— Нет. Да и плевать если честно.

— Тогда откуда они знают, где мы? Где искать Землю?

Парень медленно поднял голову. В его истерзанной, поломанной памяти снова шевельнулся тот самый фантомный кошмар. Белый свет лаборатории Криптона. Острые иглы. И леденящие слова генерала Зода: «Тогда он вспомнит то, что ему нужно. Он станет маяком».

Пришелец судорожно вздохнул, и в его глазах застыл дикий, антигероический ужас от осознания правды.

— Они ищут не Землю… Они знают, где я. Во мне сидит чертов передатчик. Я привел их сюда.

Бэтмен молча посмотрел на него, и этот взгляд не обещал ничего хорошего.

За пределами пещеры, над стонущим Готэмом, продолжал идти обычный, равнодушный ночной дождь. Город, погрязший в своих мелких грехах и разборках банд, еще не знал, что его привычный мир только что закончился. Далеко за пределами земной атмосферы, разрезая космическую тьму, к планете приближалось нечто, готовое сжечь ее дотла.

В то же время. Глубокий космос.

Огромный флагманский корабль медленно, зловеще скользил сквозь безмолвную, ледяную черноту вселенной. Его титанический корпус, собранный из матового, неизвестного науке тёмного металла, был покрыт массивными, угловатыми броневыми пластинами. На них не было изящных линий или декоративных элементов — только чистая, функциональная жестокость войны. По искореженным бронелистам изредка пробегали редкие, пульсирующие полосы холодного, мертвенно-белого света.

Внутри, в полумраке монументального командного мостика, царила рабочая, гнетущая тишина. Десятки высоких фигур, закованных в тяжелую, глухую броню, неподвижно застыли перед колоссальным панорамным экраном. На нем, постепенно заполняя собой всё пространство, разворачивалась грязно-синяя жемчужина.

Земля.

Один из офицеров, чей шлем отражал холодное свечение приборов, размеренным шагом подошел к центральной консоли управления.

— Сэр. Мы на пороге. Вектор движения стабилен. Скоро мы войдем в границы так называемой Солнечной системы.

Стоявший впереди мужчина, чья фигура казалась монолитом, высеченным из камня, даже не обернулся. Его руки были заведены за спину, а взгляд намертво прикован к далекой планете.

— Докладывай, — раздался его низкий, безэмоциональный голос.

— Предварительное сканирование сектора завершено. Датчики фиксируют маркеры органической и разумной жизни сразу на двух планетах этой системы. Четвёртая планета — Марс. Третья — Земля.

На голографической карте, вспыхнувшей в центре мостика, развернулись две объемные проекции.

Ржаво-красная. И грязно-голубая.

Командир слегка наклонил голову, изучая данные.

— Марс имеет признаки разумной жизни? Нам сообщали, что этот мир мертв.

— Данные нестабильны, сэр, — офицер быстро ввел команду на панели. — Атмосфера разрушена, но глубоко под поверхностью зафиксирована тектоническая и биологическая активность. Там кто-то есть. Но они не представляют угрозы.

Мужчина несколько секунд молча смотрел на красную сферу, а затем его взгляд перетек на соседнюю планету.

— А Земля?

— Перенаселена эндемиками. Технологический уровень — начальный. Планетарная оборона отсутствует.

Наступила тяжелая пауза. Офицер перевел взгляд на вспомогательный монитор, где алгоритмы заканчивали обработку зашифрованного квантового импульса.

— И… сэр. Мы обнаружили то, за чем пришли. Источник сигнала запеленгован.

На голографической карте Земли, прямо на восточном побережье материка, яростно запульсировала багровая точка. Готэм.

— Он здесь, — выдохнул офицер.

Командир медленно поднял голову, и в полумраке мостика блеснули его мертвые, расчетливые глаза.

— Сколько времени до входа в планетарную атмосферу?

— Несколько часов, если сохранять текущую субсветовую скорость.

— Хорошо, — мужчина сделал один короткий шаг вперед, почти касаясь лицом панорамного стекла. Земля на экране становилась всё больше, словно призывая их к себе. — Начинайте подготовку к планетарному спуску.

Офицеры молча, без суеты разошлись по своим терминалам. Один за другим с тихим электронным писком ожили десятки боевых постов.

А далеко позади флагмана, отключая маскировочные поля, из непроглядной темноты космоса начали один за другим появляться новые, зловещие силуэты. Сначала один. Потом два. Десять. Тридцать. Сотни.

Целый армада черных, угловатых кораблей, готовых замкнуть кольцо вокруг испуганной планеты.

---

Бэт-пещера

Брюс Уэйн всё ещё стоял перед главным монитором суперкомпьютера, тяжело опершись ладонями о край консоли. Его лицо осунулось. Красные отметки на радаре глубокого космоса продолжали стремительно сближаться, неумолимо пробивая внешние защитные спутниковые кордоны.

Бэтмен ввел команду, принудительно увеличивая оптическое изображение одного из приближающихся объектов. Оптика дальнего слежения «Уэйн Энтерпрайзис» выдала зернистую, но вполне различимую трехмерную модель.

Огромный, хищный корабль. Тяжелые броневые пластины. Абсолютно незнакомая, чуждая конструкция, лишенная привычных аэродинамических форм. Но некоторые элементы... Брюсу показалось, что он улавливает логику этого строения.

Он нахмурился, быстро вскрывая архив Лиги Справедливости.

— Сравнение с базой данных криптонских технологий, — приказал он компьютеру. — Ищи совпадения по обшивке, двигателям или энергетическому следу.

Компьютер выдал серию коротких, сухих сигналов.

СОВПАДЕНИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО.

Брюс выдохнул сквозь зубы, его пальцы яростно защелкали по клавишам.

— Расширить поиск. Запустить второй, глубокий спектральный анализ. Ищи архаичные военные протоколы Криптона. Времен генерала Зода. Живо.

Полоса загрузки дошла до конца и сменилась жирной красной надписью:

СОВМЕСТИМОСТЬ: 0%. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ МАРКЕР НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН.

Брюс медленно, обессиленно откинулся в кресле, не веря собственным глазам. Логика, которой он так гордился, дала сбой. Пазл не складывался.

— Что за чертовщина... — тихо выругался он.

Чёрный Плащ всё это время неподвижно стоял позади него, чуть в тени. Его тяжелое, прерывистое дыхание выдавало внутреннюю бурю. Он неотрывно, немигающим взглядом смотрел на центральный экран. На эти черные, угловатые корабли. На их пугающие, острые силуэты. На странные, мертвенно-белые энергетические шлейфы, которые они оставляли за собой в вакууме.

И вдруг его лицо мертвенно побледнело. Кожа стала серой, а в глазах застыл такой дикий, леденящий ужас, какого Бэтмен еще не видел у этого всесильного существа.

Парень сделал один шаткий шаг назад, словно его ударили в грудь.

— Нет… — сорвалось с его сухих губ. — О боги, нет...

Брюс резко обернулся в кресле, фиксируя его панику:

— Что? Что ты там увидел? Ты узнал их?

Чёрный Плащ продолжал смотреть на экран, словно завороженный змеей. Несколько секунд в пещере стояла оглушительная тишина, прерываемая лишь гулом кулеров суперкомпьютера. Парень судорожно сглотнул, и его хриплый, дрожащий шепот заставил Бэтмена похолодеть:

— Это не криптонцы.

Бэтмен замер, и его аналитический мозг на секунду просто отказался обрабатывать эту информацию. Не криптонцы. Но датчики воняли его ДНК, его капсула была с Криптона, имя Зода было выжжено в его голове... Тогда кто летит за ним из темноты?

Ответа не было.

А далеко в безмолвном, равнодушном космосе сотни неопознанных, зловещих кораблей продолжали на безумной скорости приближаться к беззащитной Земле.

Глава 4. ПРОШЛОЕ

Бэтмен продолжал неподвижно стоять перед мерцающим экраном.

Рубиновые отметки на радаре глубокого космоса множились, неумолимо пробивая внешние защитные спутниковые кордоны. Целая армада неопознанных объектов клином шла к Земле, и с каждой секундой эта угроза становилась всё осязаемее.

Чёрный Плащ стоял рядом. Его взгляд намертво прикипел к пульсирующим точкам.

— Кто это? — наконец глухо спросил Брюс, не поворачивая головы.

Пришелец промолчал. Он смотрел на радар, но его ослепленный разум видел совершенно другое. На сетчатке снова выжигались хаотичные фантомные образы: резкий мертвенно-белый свет, давящие стены чужого комплекса, холодные лица существ в тяжелой угловатой броне и их резкие, лающие голоса.

Обрывки. Слишком короткие, рваные и болезненные, чтобы сложиться в полноценную картину. Но они были достаточно знакомыми, чтобы вызвать мерзкое, липкое чувство страха и отвращения где-то глубоко под ребрами.

Парень прикрыл глаза, шумно выдыхая сквозь зубы.

— Они… — его голос сорвался, превратившись в хрип. — Они сидят у меня где-то внутри. Вросшие в память.

Бэтмен резко повернулся к нему, ловя каждое изменение в его мимике:

— Ты их знаешь?

— Не знаю, — Чёрный Плащ медленно, тяжело покачал головой, силясь унять дрожь в руках. — Но моя плоть… моя плоть их помнит.

Он снова открыл глаза, уставясь на дисплей.

— И они не криптонцы. Это я знаю точно.

Брюс нахмурился, его аналитический ум искал логическое обоснование этой уверенности:

— Откуда такая уверенность, если ты ничего не помнишь?

— Не знаю, — пришелец раздраженно зыркнул на Уэйна. — Просто знаю. На подсознании. Кожа горит, когда я смотрю на форму их кораблей.

Бэтмен несколько секунд пристально изучал его лицо, оценивая уровень ментальной нестабильности объекта. Затем он резко развернулся к панели и одним ударом по клавишам свернул часть диагностических окон.

— Ладно. С этим разберемся позже. Сейчас не до этого.

Чёрный Плащ недовольно свел брови к переносице:

— Что значит «не до этого»? К нам летит армия.

Брюс повернулся к нему всем корпусом, его взгляд стал жестким и прямым:

— Драться умеешь?

Пришелец посмотрел на него так, словно Уэйн заговорил на безумном наречии.

— Не знаю. Я ничего не знаю о себе.

Брюс перевел выразительный взгляд на искореженную, смятую в гармошку стальную кромку медицинского стола, а затем на дымящиеся обломки Бэтмобиля в углу пещеры.

— Судя по разрушениям, которые ты оставляешь после себя просто так — умеешь. И делаешь это эффективно.

— Возможно, — буркнул парень, опустив взгляд на свои массивные кулаки.

— Сила в тебе есть, и сила чудовищная, — Бэтмен подошел к центральному пульту управления тактическими ресурсами. — И она нам сейчас понадобится. Земле понадобится любая помощь, когда эти твари войдут в плотные слои атмосферы.

Чёрный Плащ ничего не ответил, но внутри него что-то болезненно царапнуло. Помощь. Защита. Спасение. Все эти концепты казались ему какими-то искусственными, бесконечно далекими от его текущего состояния. Он был чистым листом, дезориентированным существом, задыхающимся от запахов бензина и сырости чужого Готэма. Как он мог решать, кого защищать, если он даже не знал, кто он такой? Ему было плевать на этот город. Его волновал только собственный внутренний ад.

Но прежде чем он успел высказать свое раздражение, в его сознании всплыл один важный нюанс. Пазл, который Бэтмен складывал на экранах, вдруг выдал противоречие.

Зод. Лаборатория. Холод. Мертвый Криптон.

Парень резко поднял голову, его глаза недобро сузились.

— Погоди. Ты говорил про генерала Зода.

— Да, — Брюс остановился, почувствовав изменение атмосферы в пещере.

— Но несколько минут назад, когда я только очнулся, ты утверждал, что понятия не имеешь, кто я такой и что это за имя, — Чёрный Плащ медленно сделал шаг вперед. В его осанке проступила опасная, хищная грация антигероя.

Брюс на секунду замолчал, взвешивая ответы.

— Я…

— Ты намеренно скрыл от меня информацию, — отчеканил пришелец. — Ты сказал, что не знаешь его.

— Я собирал данные. Пытался понять, насколько ты опасен.

— Врёшь, человек, — выплюнул парень.

В следующую долю секунды законы физики Готэма просто перестали существовать.

Чёрный Плащ не просто побежал — он буквально растворился в воздухе, смазавшись в пространстве со звуком бьющего хлыста. Бэтмен, обладающий феноменальной реакцией, даже не успел поднять блокирующие щитки брони. Тяжёлые, несокрушимые пальцы со свистом сомкнулись вокруг его горла.

ХЛОП.

Брюс оказался оторван от земли с легкостью тряпичной куклы. Его тяжелые армейские ботинки повисли в полуфуте от бетонного пола. Пришелец держал многоборца одной рукой, на вытянутом запястье, не выказывая ни малейшего физического усилия. На его лице не было ярости — только ледяная, пугающая решимость существа, которое не привыкло просить дважды.

— Ты знал про Зода, — голос пришельца упал до свистящего, смертоносного шепота. Пальцы сжались сильнее, кевларовый воротник брони жалобно хрустнул. — Рассказывай всё. Сейчас же.

Брюс судорожно вцепился обеими руками в его запястье, пытаясь применить болевой прием на сухожилия, чтобы разжать хватку. С тем же успехом он мог пытаться согнуть рельс. Ему банально перекрыли кислород, легкие начали гореть.

Альфред, наблюдавший за этой сценой через панорамные камеры скрытого слежения, мгновенно переключил резервные тумблеры.

— Мастер Брюс! — его голос из динамиков пещеры потерял былую невозмутимость. Рука дворецкого уже зависла над кнопкой активации автоматических турелей с криптонитовым напылением.

— Не надо… Альфред… — хрипло, сквозь сжатые зубы выдавил Бэтмен, удерживая визуальный контакт с пришельцем.

— Но, сэр! Он раздавит вам кадык!

— Не… вмешивайся. Это прика… кха… приказ.

Альфред замер, стиснув зубы у пульта.

Чёрный Плащ продолжал смотреть Бэтмену прямо в глаза, сканируя его на наличие страха. Но Уэйн не боялся. В его глазах была только холодная оценка.

— Кто такой Зод? — повторил пришелец.

Брюс, собрав остатки воздуха, с трудом выдавил:

— Несколько лет назад… Военный лидер Криптона… Генерал Зод… прилетал на Землю. С целым флотом.

Пришелец застыл, но хватку не ослабил. В его голове имя Зода отозвалось глухим ударом колокола.

— Что? Зачем он сюда прилетал?

— Он пришел… за Кал-Элом. За Суперменом, — Бэтмен сделал судорожный вдох сквозь сжатое горло. — Я не знаю всех деталей их расовых протоколов. Но Зод хотел перестроить Землю под новый Криптон. Сжечь наше человечество, чтобы возродить свое.

Парень молчал, переваривая информацию.

— И что случилось? — спросил он.

— Супермен… Кал-Эл остановил его. Зод мертв. Его флот уничтожен или пленен.

Пальцы на горле Бэтмена наконец дрогнули и медленно разжались. Брюс мешком рухнул на колени, жестко опершись руками о пол и судорожно, со свистом втягивая ртом прохладный воздух пещеры.

Чёрный Плащ отступил на два шага назад, его взгляд снова стал блуждающим, направленным куда-то сквозь каменные своды.

— Зод… был здесь? На этой планете?

— Да, — Брюс медленно поднялся, потирая шею, на которой уже проступали багровые кровоподтеки.

— Сколько лет назад это произошло?

— Около десяти лет назад. Инцидент в Метрополисе.

Пришелец резко, как от удара током, повернулся к нему. В его глазах впервые за всё время появилось не раздражение, а подлинный, экзистенциальный ужас чистого листа.

— Десять лет? — его голос задрожал. — Этого… этого просто не может быть.

Бэтмен нахмурился, мгновенно включив режим детектива:

— Почему? Что не так с датами?

Чёрный Плащ сглотнул горькую слюну, его грудь ходила ходуном.

— Я летел. Я точно знаю, что я летел в этой железной коробке сквозь темноту. Мой анабиоз… бортовой журнал капсулы, который я видел перед отключкой… Время тянулось бесконечно. Десятилетиями.

Пауза повисла, тяжелая, как свинцовая плита.

— Тридцать лет… — парень судорожно сжал кулаки, на его лбу проступили вены. — Может, сорок. Мои внутренние биологические часы… я должен был находиться в пространстве гораздо дольше, чем десять лет с момента гибели Криптона! Если Зод погиб десять лет назад, то где, черт возьми, носило меня всё это время?!

Брюс подошел к консоли, его ум лихорадочно перебирал варианты — от релятивистского замедления времени при движении на субсветовых скоростях до искусственной задержки старта.

— Но твоя капсула рухнула на Землю сегодня. Это факт.

— Я знаю! — парень яростно оскалился. — Но математика не сходится! Если Зод был здесь десять лет назад, я должен был прибыть вместе с ним. Или раньше.

— Тогда где ты был? Где летала твоя капсула эти лишние двадцать лет?

Чёрный Плащ не ответил. Он не знал. В его истерзанной голове снова завертелись кошмары: стерильная лаборатория, иглы, вживляемый в ДНК неизвестный код третьей расы и слова Зода: «Ты вспомнишь то, что нужно. В свое время». Его запустили позже? Или его капсулу кто-то перехватил в пути, изменив координаты и стерев память?

Он резко вскинул голову, и в его глазах зажглось опасное, непреклонное решение.

— Мне нужно увидеть Супермена. Этого Кал-Эла. У него есть ответы.

Бэтмен сделал предостерегающий шаг вперед, поднимая руку:

— Стой. Ты нестабилен. Ты не контролируешь свои силы, встреча с ним в таком состоянии превратит Метрополисе в руины…

Но Чёрный Плащ его уже не слушал. Ему было глубоко плевать на планы Бэтмена. Он просто согнул колени и резко оттолкнулся от пола.

БА-БАХ!

Мощнейшая сверхзвуковая ударная волна во все стороны рванула от точки взлета. Бетонный пол под его ногами разлетелся в крошку. Колоссальное давление воздуха сбило Бэтмена с ног, отбросив к терминалам. Тяжелые каменные глыбы с грохотом посыпались со сводов пещеры, круша дорогостоящие серверные стойки. Система основного освещения жалобно мигнула и погасла, переключившись на аварийные красные лампы.

— Стой, черт тебя дери! — крикнул Брюс в темноту.

Поздно. Пришелец живой ракетой рванул вертикально вверх. Многометровая толща скальной породы и укрепленного бетона над Бэт-пещерой не выдержала этой первобытной мощи. Парень буквально пробил потолок грота, превратив тонны гранита в мелкую пыль, и с оглушительным ревом исчез в грозовом ночном небе Готэма. Через образовавшуюся титаническую брешь в пещеру хлынули потоки холодного готэмского дождя.

Брюс Уэйн медленно поднялся на ноги, отряхивая кевларовую броню от гранитной крошки. Он поднял голову, угрюмо глядя на зияющую дыру в потолке, сквозь которую виднелись свинцовые тучи.

На ближайшем уцелевшем мониторе появилось обеспокоенное лицо Альфреда.

— Сэр… Вы в порядке?

Брюс хладнокровно поправил деформированный шейный щиток костюма, хотя его дыхание все еще было тяжелым после удушения.

— Я в норме, Альфред.

— Вы… вы просто позволили ему уйти? Не активировали защитные периметры?

— Да, — Бэтмен подошел к уцелевшей клавиатуре. — Потому что прямо сейчас у меня нет протоколов, способных остановить это существо. Он бы просто разнес пещеру до основания.

Дворецкий мрачно промолчал, понимая правоту своего воспитанника.

Брюс активировал резервную схему питания. Центральный терминал снова ожил, выведя обновленную карту глубокого космоса. Красный рой неопознанных кораблей продолжал свое неумолимое, страшное движение к Земле. Времени почти не осталось.

— Альфред, активируй протокол «Иерихон». Свяжись со всеми, кто может держать удар.

Дворецкий нахмурился, осознавая всю тяжесть ситуации:

— Со всеми, сэр? Включая Диану и Артура? Включая удаленные сектора?

Брюс бросил короткий, свинцовый взгляд на радар:

— Со всеми. Нам понадобится каждый чертов метачеловек на этой планете. Мы начинаем экстренный сбор команды.

Он приблизил на экране трехмерную модель Земли, над которой сжималось кольцо чужого флота.

— И еще кое-что, Альфред. Важная деталь.

— Слушаю, сэр.

Бэтмен вывел на экран архивную фотографию Супермена. Память о том, как пальцы пришельца сжимали его горло, еще свежа. Этот новый парень — не герой. Он опасен, он полон скрытой злобы и не имеет моральных тормозов Кал-Эла. Их встреча может стать детонатором.

— Пока что… ни слова Кал-Элу о новом криптонце. Заблокируй любые автоматические отчеты Лиги.

Альфред удивленно приподнял бровь:

— Вы… вы не доверяете Супермену, сэр?

Брюс медленно повернулся к экрану, и его лицо утонуло в багровых тенях аварийных ламп.

— Прямо сейчас, Альфред, я не знаю, кому вообще можно доверять в этой вселенной. Ни Супермену с его идеалами. Ни этому пришельцу с его провалами в памяти.

Пауза зазвенела от напряжения.

— Ни даже самому себе.

---

А далеко за пределами подземного бункера, разрывая плотные грозовые тучи, Чёрный Плащ на безумной скорости летел над ночным Готэмом. Холодные капли дождя хлестали по его лицу, но он не чувствовал холода. Его разум горел.

В черепе набатом стучало одно-единственное имя: Зод.

И один фундаментальный, сводящий с ума вопрос: если генерал прилетал сюда десять лет назад и погиб… то где, в каких черных дырах вселенной всё это время находился он сам? Что с ним сделали?

Парень летел вслепую, ориентируясь на смутное, фантомное притяжение чужой силы, не подозревая, что оставляет за собой инверсионный след, разорвавший облака над городом.

А глубоко в безмолвном вакууме космоса неизвестный, зловещий флот продолжал неумолимо приближаться. И никто на Земле еще не догадывался, что через несколько часов все их вопросы, страхи и тайны станут самой незначительной пылью перед лицом того, что готово было обрушиться на их мир.

Глава 5. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Чёрный Плащ летел.

Он не знал, куда держит курс. Не знал, зачем. И уж тем более не представлял, что собирается делать, когда окажется там, куда его в итоге занесет безумная скорость.

Мрачный, задыхающийся в собственной сырости Готэм остался далеко позади. Его уродливые готические небоскребы постепенно растворились в рваных грозовых облаках. На смену давящему шуму мегаполиса пришла пронзительная, свистящая в ушах тишина больших высот.

Внизу, в просветах между тучами, тускло мерцали нити автомобильных дорог, темные змеи рек и бескрайние массивы лесов.

Чужой мир. Слишком огромный. Слишком живой. Перенасыщенный запахами и звуками, от которых его рецепторы кровоточили.

Он летел уже несколько минут, но направление не имело значения. Он просто бежал. Бежал от подвала Бэтмена, от самого себя и от тех вопросов, на которые у него не было ответов.

В ушах набатом продолжали крутиться хриплые слова человека в маске: «Генерал Зод уже прилетал на Землю. Десять лет назад».

Десять лет. Эта цифра упорно не желала укладываться в логические цепочки. Он ведь отчетливо помнил — или думал, что помнил, — ледяную пустоту космоса, мерцание тусклых приборов капсулы и бесконечный полёт длиной в тридцать, а то и сорок лет. Время в анабиозе тянулось как расплавленный свинец. Математика этого мира ломалась. Возможно, поврежденная память снова нагло лгала ему, подсовывая фальшивые маркеры.

Парень яростно сжал кулаки, разрывая плотный воздух руками.

— Что… что со мной сделали?! — сорвался в пустоту его отчаянный крик. Небо ответило лишь свистом ветра.

Впереди, пробивая пелену тумана, показались очертания другого города. Не такого мрачного, как Готэм, но столь же высотного и хаотичного. Фосетт-Сити.

Пришелец начал инстинктивно снижаться, гася скорость. Высотные башни из стекла и бетона, переплетенные эстакады, забитые машинами перекрестки. И тысячи людей.

На одной из центральных улиц движение внезапно замерло. Десятки автомобилей резко затормозили прямо посреди дороги, водители вылезали из салонов, задрав головы и указывая пальцами куда-то вверх.

Чёрный Плащ тоже поднял взгляд, зависая между двумя небоскребами.

И увидел его.

В небе, залитом блеклым светом восходящего солнца, парил человек. На нем был вызывающе яркий красный костюм, белоснежный плащ, лениво колышущийся на ветру, и гигантская золотая молния, горевшая на груди. Странный незнакомец выглядел абсолютно спокойно, даже расслабленно, словно левитация над оживленным проспектом была для него чем-то обыденным, вроде утренней прогулки.

Чёрный Плащ замер в паре десятков метров от него, удерживая высоту за счет микровзрывов гравитации под ногами.

Красный силуэт тоже заметил чужака. Несколько секунд они молча, настороженно разглядывали друг друга сквозь пелену городского смога.

Первым тишину нарушил человек в красном костюме. На его лице проступила открытая, почти мальчишеская улыбка.

— Эй! Привет! — крикнул он, подлетая чуть ближе.

Чёрный Плащ не издал ни звука. Его тело инстинктивно подобралось, центры тяжести сместились, готовясь к прыжку.

— Ты типа новый супергерой в городе? — незнакомец наклонил голову, разглядывая его порванный, покрытый копотью криптонский костюм. — Я никогда тебя здесь раньше не видел. Я Шазам, кстати. А ты кто?

Пришелец продолжал молчать, но его дыхание стало тяжелым. Слово «супергерой» тупым шилом вонзилось в его воспаленный мозг. Оно вызвало мгновенную, яростную реакцию отторжения. Он посмотрел на эту золотую молнию, на безупречную, беспечную улыбку Шазама…

И в этот миг поломанная память снова нанесла коварный удар изнутри.

Вспышка. Мертвенно-белый свет операционной. Фигуры в броне, удерживающие его. Крик, разрывающий легкие. Иглы, уходящие глубоко в нервные узлы. И равнодушный голос: «Продолжайте цикл. Увеличьте мощность. Нам нужно оружие».

Его нервная система, перегруженная земными сенсорами и посттравматическим шоком, выдала однозначный сигнал: Угроза. Враг перед тобой. Антигероический рефлекс, не знающий жалости и тормозов, сработал раньше, чем парень успел осознать, где находится.

Шазам даже не успел заметить начала движения. На такой скорости обычный воздух превращается в твердую стену, но Чёрный Плащ просто проигнорировал законы трения. Он исчез.

УДАР.

Тяжелый, титанический кулак пришельца с размаху вошел прямо в солнечное сплетение Шазама. Звук удара напоминал разрыв артиллерийского снаряда — плотная воздушная волна с громким хлопком разлетелась во все стороны, выбивая панорамные стекла в радиусе пятидесяти метров.

— Кх-а-а!.. — весь воздух со свистом вылетел из легких Шазама. Его идеальная улыбка мгновенно сменилась гримасой шока и дикой боли.

Его тело, подкошенное страшным импульсом, живым снарядом сорвалось вниз, по диагонали. Шазам спиной пробил крышу ближайшего торгово-офисного центра.

БАМ!

Пятый этаж. Четвертый. Третий. Перекрытия из армированного бетона разлетались вокруг его тела кирпичной крошкой и рваной арматурой. Шазам насквозь прошил всё здание, вылетел с противоположной стороны первого этажа и жестко рухнул прямо на проезжую часть.

Асфальт под ним взорвался кратером. Несколько припаркованных легковых машин отбросило в стороны, как пластиковые игрушки. Перепуганные люди на тротуарах истошно закричали, бросаясь врассыпную. Наперебой завыли сирены.

Чёрный Плащ медленно, плавно опустился из облаков, зависая в нескольких метрах над дымящейся воронкой. Он смотрел на дело своих рук. На разрушенное здание, сквозь которое зияла сквозная дыра. На искореженный металл автомобилей.

В его взгляде не было ни капли злобы. Не было триумфа или садистского удовлетворения. Только глухое, паническое непонимание. Его кулак до сих пор вибрировал от тактильного ощущения чужого, пугающе прочного тела.

— Кто ты такой?.. — хрипло прошептал он в пустоту. Обычный человек после такого удара превратился бы в кровавый туман.

Из-под горы бетонных обломков и дымящейся пыли в центре воронки донесся тяжелый, надрывный кашель. Пришелец удивленно нахмурился.

Обломки плит зашевелились, с грохотом скатываясь в стороны. Шазам, пошатываясь, поднялся на ноги. На его ярко-красном костюме осела толстая корка серой строительной пыли, белый плащ был изодран, а на губе запеклась тонкая струйка крови. Он вытер лицо тыльной стороной ладони, шумно дыша.

— Блин… — протянул Шазам, поднимая налитые золотой яростью глаза на обидчика. — Ты это серьезно сейчас?!

Чёрный Плащ молчал, удерживая боевую стойку.

Шазам выпрямился во весь рост, хрустнув шейными позвонками.

— Я вообще-то просто поздоровался. Спросил, как зовут. Это у вас, новых металюдей, теперь такой этикет в Готэме, да?

Никакого ответа. Парень в черном продолжал сканировать его взглядом, внутри него всё сильнее росла паника от осознания того, что он натворил.

Шазам покосился на разрушенный фасад здания, из которого сыпались обломки, затем снова перевел взгляд на молчаливого пришельца. Его мальчишеское лицо потеряло былую веселость, став жестким и взрослым.

— Ладно. Хорошо. Я всё понял, — он медленно поднял кулаки, вокруг которых начали с треском проскакивать ветвистые фиолетовые молнии. — Разговаривать ты не настроен. Значит, будем общаться на твоем языке.

Чёрный Плащ неосознанно сжался, готовясь к ответной атаке. Шазам подался вперед, аккумулируя магическую энергию Земли.

И в этот момент до ушей пришельца сквозь пелену паники прорвались звуки города. Много звуков. Наперебой, захлебываясь, выли десятки полицейских и пожарных сирен, стягивающихся к площади. Люди в ужасе бежали по переулкам, бросая вещи. Женщина где-то внизу прижимала к себе плачущего ребенка, со страхом глядя на двух летающих монстров.

Парень посмотрел на дымящиеся руины. На панику. На Шазама.

И его словно окатило ледяной водой. Он осознал. Это сделал он. Он ударил первым. Без внятной причины, без предупреждения. Просто потому, что испугался вспышки в собственной голове. Он не дал человеку даже закончить фразу.

Чёрный Плащ отвел взгляд от Шазама, его кулаки медленно разжались.

— Я… — его голос сорвался.

— Что? — Шазам замер, не опуская рук, но фиксируя смену настроения врага.

— Я не хотел, — тихо, с какой-то глухой, антигероической тоской произнес парень.

Шазам удивленно моргнул, электрические разряды вокруг его запястий стали слабее.

— Чего ты не хотел?

— Вот этого, — Чёрный Плащ указал обрубленным жестом на разрушенное здание и смятые машины. — Я не собирался его ломать. Оно… оно само так вышло. Тело дернулось.

Шазам посмотрел на пробитые этажи офиса, затем снова на пришельца. На его лице отразилась крайняя степень замешательства.

— Ну, знаешь… Это уже второй раз за сегодня, когда мне ломают лицо, а потом говорят, что не хотели ничего портить. Вы там в Лиге Справедливости коллективно с ума посходили?

Чёрный Плащ нахмурился, не понимая, о какой Лиге речь:

— Что?

— Неважно, — Шазам тяжело, устало вздохнул, опуская кулаки, хотя молнии на костюме всё еще тлели. — Ты вообще кто такой? Откуда свалился на мою голову?

Парень в черном посмотрел на свои ладони, на которых осталась пыль от чужого костюма.

— Не знаю.

— Да что значит «не знаю»?! Ты издеваешься?

— Я не помню, — отрезал пришелец. — Моя память… это куски битого стекла. Я помню только войну, лабораторию и имя «Зод». Больше ничего.

Шазам несколько секунд молча, пристально вглядывался в его бледное, измученное лицо. Магическая мудрость Соломона, скрытая внутри юного Билли Бэтсона, подсказала ему, что этот парень не врет. Перед ним стояло существо колоссальной силы, но с абсолютно сломанной, истерзанной психикой. Ходячая бомба замедленного действия.

— Ты… ты реально потерял память? — уже мягче спросил Шазам. — И поэтому швыряешь первых встречных сквозь торговые центры?

Чёрный Плащ ничего не ответил. Ему было невыносимо стыдно за свою слабость перед самим собой, и это порождало в нем глухую, защитную агрессию.

Шазам покачал головой, делая шаг навстречу:

— Слушай, паря. Я понимаю, что у тебя, походу, выдался самый дерьмовый день в жизни…

Но договорить он не успел. Чёрный Плащ, не желая продолжать этот унизительный для него разговор, резко взмыл вертикально вверх.

ХЛОП!

Очередная воздушная волна подняла тучи пыли на площади.

— Эй! Твою налево! Куда ты опять?! — крикнул Шазам, но пришелец уже превратился в крошечную черную точку в небесном своде.

Золотой защитник Фосетт-Сити проводил его долгим, хмурым взглядом.

— Ну конечно. Накосячил и в кусты. Просто прекрасно, — он обернулся к подбегающим спасателям и указал на завалы. — Ладно, парни, давайте разгребать это дерьмо…

---

Чёрный Плащ снова летел сквозь облака, еще быстрее, на грани своих физических возможностей.

Ему хотелось убраться как можно дальше от этого проклятого, шумного мира, где всё было слишком хрупким и сложным. Он не понимал людей. Не понимал их законы, их улыбки. Не понимал Бэтмена с его подозрительностью. Но сильнее всего его пугал собственный организм. Его плоть действовала автономно, рефлексы опережали мысли, превращая любую ошибку в катастрофу.

«Я должен научиться контролировать эту силу».

Эта мысль появилась в голове неожиданно, без флешбэков и боли. И она впервые показалась ему абсолютно правильной, его собственной, а не вшитой криптонскими учеными.

Он не знал, сколько лет провёл в пустоте вакуума. Не знал, кем был до того, как его привязали к операционному столу. Не знал, ради какого страшного проекта Генерал Зод стер его личность. Но одну истину он зафиксировал четко: если он продолжит бросаться на людей вслепую, рано или поздно рядом окажется тот, кто не обладает прочностью этого Шазама. Кто-то просто превратится в фарш из-за его секундной паники. И это сделает его чудовищем.

Он посмотрел вниз. Фосетт-Сити окончательно скрылся за плотным ковром свинцовых туч. Парень летел в пустоту, наедине со своими мыслями.

---

В то же время. Бэт-пещера.

Брюс Уэйн по-прежнему стоял перед центральным монитором, скрестив руки на груди. Его силуэт в багровых тонах аварийного освещения казался зловещим.

Рубиновые точки на радаре глубокого космоса продолжали свое неумолимое сближение с Землей. Они уже прошли орбиту Сатурна. Времени оставалось от силы пара часов.

Альфред наблюдал за состоянием своего воспитанника через камеру связи терминала.

— Сэр, медицинские приборы показывают, что у вас повышенное давление. Возможно, вам стоит присесть и обработать шею…

— Не сейчас, Альфред, — жестко перебил Брюс, проводя пальцами по горлу. Кожа под кевларовым воротником до сих пор горела, напоминая о ледяной хватке пришельца. Этот парень едва не раздавил его бронекостюм одной рукой. Без замаха. Просто сжав пальцы.

Бэтмен открыл на соседнем экране заблокированное досье.

ОБЪЕКТ: ГЕНЕРАЛ ЗОД. СТАТУС: ЛИКВИДИРОВАН.

Брюс долго всматривался в суровое, безжалостное лицо криптонского военачальника на фотографии. Затем перевел взгляд на генетические выкладки Чёрного Плаща.

Совпадение с Кал-Элом — 98.7%. Криптонские маркеры обшивки. Лаборатория. Имя Зода, выжженное на синапсах.

Пазл становился всё более пугающим. Но сейчас у Бэтмена не было времени решать загадку происхождения этого антигероя. На подходе была внешняя угроза.

— Если этот парень прав, и корабли на радаре — это не Криптон… — Брюс сжал челюсти. — Значит, проект Зода привлек внимание тех, с кем Земля еще никогда не сталкивалась.

Альфред на экране согласно наклонил голову, его лицо было бледным:

— В таком случае, сэр, мы имеем дело не просто с одним агрессивным пришельцем. Мы стоим на пороге планетарной зачистки.

Брюс решительно ударил по клавишам, открывая глобальный список экстренных контактов Лиги Справедливости и независимых металюдей.

— Подготовь защищенный квантовый канал связи, Альфред. Протокол «Судный день».

— Кому отправлять пакет данных, мастер Брюс?

Бэтмен вывел на экран карту полушарий, где загорались маркеры союзников.

— Всем, кто способен держать удар и не умрет от первой же взрывной волны. Нам нужны все ресурсы.

Альфред на секунду замялся, изучая список:

— Вы включаете в сеть даже Фосетт-Сити? Даже Шазама? Вы ведь говорили, что он слишком… юн для таких операций.

Брюс вспомнил, как Чёрный Плащ пробил потолок его пещеры, оставив тонны гранитной крошки.

— Да. Включай его. Нам понадобится любая магическая и физическая мощь, способная сдерживать таких существ. Шазам выдержит удар.

Палец Бэтмена замер над главным, самым крупным контактом в базе данных. Значок в виде стилизованной буквы «S». Супермен. Человек из стали.

Брюс несколько секунд смотрел на этот символ, а затем… решительно закрыл вкладку, так и не нажав кнопку вызова.

Альфред удивленно приподнял бровь:

— Сэр? Вы не сообщаете Кал-Элу? Но ведь флот летит за существом, которое делит с ним одну ДНК! Это касается его напрямую. Вы ему не доверяете?

Брюс медленно повернулся к камере, и в его глазах, скрытых глубокими тенями, проступила вековая, параноидальная готэмская мудрость:

— Прямо сейчас, Альфред, в этой чертовой вселенной слишком много неизвестных. Я не знаю, кто этот новый парень — брат Супермена, его дефектный клон или спящий агент, созданный Зодом для уничтожения Кал-Эла. Их встреча прямо сейчас может спровоцировать ментальный взрыв. Сначала я хочу лично понять, кто этот Чёрный Плащ. И чьи приказы он выполняет на самом деле.

Бэтмен закрыл архив, погружая терминал в рабочий режим.

— Кал-Эл пока остается в неведении. Это мой приказ.

---

Пару часов спустя.

Шазам по-прежнему стоял посреди разрушенного перекрестка, помогая спасателям поднимать тяжелую бетонную балку, придавившую пустую машину. На его лице снова играла привычная, слегка нагловатая улыбка, хотя в глубине глаз застыла серьезная аналитическая мысль.

Он посмотрел в пасмурное небо, туда, где за облаками скрылся его странный оппонент.

— Ну и тип… — негромко пробормотал Билли Бэтсон, потирая ноющую грудь под золотой молнией. Удар был страшным. Если бы не магия Атласа и сила Зевса, его бы просто размазало по стенам. — Дикий. Ненормальный. Оставляет после себя руины и даже не извиняется нормально.

Вдалеке, со стороны орбиты, послышался едва уловимый, ультразвуковой гул, который заставил Шазама поднять голову выше. Его магические чувства уловили резкое изменение энергетического фона планеты. Атмосфера Земли словно сжалась, готовясь к страшному давлению.

— И сильный… сука, какой же он сильный, — Шазам нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Ладно. Кажется, у меня появился новый знакомый. Или враг. Надеюсь, при следующей встрече он хотя бы поздоровается без использования кулаков.

---

А далеко от Фосетт-Сити, разрывая стратосферу, Чёрный Плащ продолжал свой бесконечный полёт.

Он летел наперерез ветру, не зная конечной точки. Но теперь в его поврежденном, истерзанном сознании наконец оформилась четкая, доминирующая цель.

Ответы. Ему нужны были ответы. Не приказы покойного Зода. Не параноидальные планы Бэтмена. И не идеалы Супермена, которого он инстинктивно ненавидел. Ему нужно было найти себя. Понять, кто он — человек, монстр, проект или оружие.

И в этот момент, словно отвечая на его внутренний запрос, где-то в самых глубоких, заблокированных секторах его мозга снова эхом отозвался тот самый леденящий голос из снов:

«Проект должен функционировать. Матрица обязана выжить. Любой ценой».

Чёрный Плащ резко открыл глаза. Зрачки на долю секунды вспыхнули чистым, багровым пламенем.

Перед ним простиралось бескрайнее, холодное ночной небо Земли. А далеко впереди, за пределами человеческого зрения, сквозь термосферу планеты уже бесшумно прорывались первые черные, угловатые корабли неизвестного флота.

Он еще не знал, что обратный отсчет завершен. И очень скоро этому сломанному, безымянному антигерою придется сделать свой первый, самый главный выбор в жизни: за какой из этих чужих миров ему стоит проливать кровь, и против кого направить ту разрушительную силу, которую он так панически боится выпустить наружу.

Глава 6. НАД ЗЕМЛЁЙ

Чёрный Плащ летел.

Он уже давно перестал понимать, куда именно направляется и где закончится этот безумный, стихийный марафон. После короткой, разрушительной вспышки в Фосетт-Сити и столкновения с тем странным парнем в красно-золотом костюме он просто инстинктивно рванул вертикально вверх. Подальше от хрупких зданий. Подальше от криков и сирен.

Сначала под ним стремительно блекли и уменьшались улицы чужого города. Затем высотки превратились в россыпь маленьких точек, а скоростные эстакады смазались в едва заметные паучьи нити. Огни цивилизации превратились в блеклый фосфоресцирующий ковер.

Он пробил плотный слой грозовых туч. Ледяной, разреженный воздух на мгновение хлестнул по лицу, обжигая кожу. Но этот холод не задержался. Парень продолжал разгоняться, уходя всё выше. Выше стратосферы. Выше термосферы.

И наконец он сделал то, чего секунду назад даже не планировал.

Остановился.

Просто замер посреди абсолютного ничто, удерживаемый невидимыми гравитационными токами собственной измененной биологии. Вокруг него больше не было звуков, ветра или давящего земного шума. Только бесконечная, бархатная темнота.

Он медленно опустил взгляд вниз. И застыл, боясь пошевелиться.

Перед ним была Земля.

Не грязный закоулок Готэма, не кусок неба над воронкой и не пиксели на мониторах Бэтмена. Вся планета целиком. Гигантский, величественный голубой шар медленно, почти незаметно вращался в бездне под его ногами. Огромные, закрученные в спирали полосы белых облаков лениво пересекали материки. Глубокий, первозданный синий цвет океанов отражал космическую пустоту и казался настолько сочным, что парень едва верил своим глазам. На самой границе атмосферы, отделяя этот живой оазис от мертвой космической пустыни, тончайшей, призрачно-голубой линией пульсировал свет.

А за ней простирался космос. Бесконечный. Чёрный. Безмолвный.

Чёрный Плащ несколько секунд просто смотрел, затаив дыхание. Его легким больше не нужен был кислород, сердце замедлило свой ход, подстраиваясь под вакуум. Ему казалось, что если он сделает хотя бы одно неловкое движение, это хрупкое, нереальное мгновение просто растворится, как морок.

Отсюда, с орбиты, миллиардные города казались игрушечными макетами. Где-то там, во тьме, задыхался Готэм. Где-то сверкал Метрополис. Где-то приходил в себя Фосетт-Сити. Где-то внизу находилось место, которое его измученное тело уже готово было назвать домом, хотя его стертый разум еще не понимал, почему.

Он медленно, плавно поднял голову.

Прямо перед ним, не прикрытое фильтрами туч, горело Солнце. Ослепительно яркое. Настоящее. Настолько живое и мощное, что его радиация должна была выжечь сетчатку любого смертного. Но пришельцу этот свет приносил лишь сытость. Яростные лучи окрашивали край Земли, превращая призрачную атмосферу в идеальное, сияющее золотое кольцо.

Чёрный Плащ медленно развернулся в пространстве, подставив спину звезде.

Его рваный, покрытый копотью костюм мгновенно погрузился в плотное золотое сияние. Обрывки плаща лениво колыхались в невесомости. Парень медленно, неосознанно раскинул руки в стороны. Не потому, что собирался атаковать или применить силу. Просто… так захотелось. Ему нужно было впитать это тепло каждой клеткой своей плоти.

Он закрыл глаза. Нефильтрованный солнечный свет мягко коснулся его бледного лица.

И впервые с момента страшного пробуждения в кратере внутри него не было панического страха. Не было разрывающей суставы боли. Не было чужих, лающих голосов. Не было жутких воспоминаний об операционном столе, иглах и фиксаторах. Не было Зода. Не было параноика Бэтмена с его вопросами.

Только звенящая, благословенная тишина. И Земля под ногами.

Он снова открыл глаза, глядя на синий диск планеты. На его губах проступила слабая, первая искренняя улыбка.

— Какая же ты… — он замолчал, чувствуя, что человеческий язык слишком беден. Он не мог подобрать правильное слово. Красивая? Огромная? Живая? Все эти эпитеты казались жалкими и плоскими.

— Прекрасная… — выдохнул он почти шепотом.

И неожиданно в глубине груди, прямо под ребрами, разлилось странное, щемящее тепло. Оно не было физическим. Это было фантомное ощущение, будто он уже когда-то, в прошлой, стертой жизни, смотрел на эту планету. Не так. Не из ледяного вакуума. Но смотрел. Очень давно. Из какого-то другого места.

Парень нахмурился, пытаясь удержать это тепло, но синапсы тут же отозвались резким разрядом боли.

Перед глазами на долю секунды вспыхнул кошмар: глухой каменный коридор, залитый багровым, тревожным светом, и чужой, искаженный вокодером голос, бьющий по ушам:

«Он никогда не станет одним из них. Он будет оружием».

Чёрный Плащ резко распахнул глаза, судорожно хватаясь руками за голову. Воспоминание рассыпалось прахом, оставив во рту металлический привкус.

— Нет… — прохрипел он, тяжело дыша. Боль ушла так же стремительно, как и появилась, но оставила после себя горький след. Он снова посмотрел на Землю, чувствуя себя бесконечно чужим. — Что… что со мной происходит?..

Ответа не было.

Он медленно опустил руки, пытаясь вернуть прежний покой, как вдруг его обострившееся зрение уловило мимолетное движение в черной бездне космоса.

Сначала ему показалось, что это просто далекая, едва заметная звезда. Маленькая, блеклая точка. Но точка двигалась по сложной траектории, причем двигалась слишком быстро для естественного космического тела.

Чёрный Плащ прищурился. Его зрачки сузились, мгновенно приближая объект на манер мощнейшего телескопа. Из темноты проявился резкий, угловатый силуэт. Матовый, тяжелый металл бронепластин, глухое свечение дюз, хищные обводы корпуса. Корабль.

Парень нахмурился, его сердце забилось чаще:

— Что?..

Справа от первого корабля родилась еще одна точка. Потом вторая. Третья. Четвертая.

Чёрный Плащ медленно развернулся всем телом, описывая дугу в пространстве. Теперь он видел их десятки. Целый рой черных, зловещих силуэтов выходил из радиационной тени планет один за другим. Они были огромными, размером с города, и совсем крошечными, юркими. Они отличались по форме, лишенные единого стандарта криптонских технологий, но все они двигались в одном жестком, скорректированном направлении.

К Земле.

Пришелец почувствовал, как внутри него всё окончательно перевернулось. То космическое спокойствие, которое он обрел в лучах Солнца пару минут назад, испарилось без следа. Вместо него пришло знакомое, выжженное на подкорке ощущение.

Опасность. Смерть. Зачистка.

Он не знал, откуда в его чистом листе памяти сидит этот маркер, но знал твердо и бесповоротно: эти корабли летели сюда не с миром. Они не должны были оказаться здесь.

Один из передовых крейсеров прошел мимо флагмана и резко довернул корпус, выбрасывая короткие вспышки тормозных двигателей. Словно сверял координаты. Корректировал курс по какому-то маяку.

Чёрный Плащ смотрел на этот армаду несколько секунд, и его зубы оскалились в ярости.

— Они летят сюда… За мной.

Он снова посмотрел вниз. На беззащитную голубую Землю. На крошечные, ничего не подозревающие города. На миллиарды людей, которые сейчас спали, работали, любили и даже не догадывались, какая титаническая смерть только что развернулась над их головами.

Парень с силой сжал кулаки. И в этот момент в его истерзанной памяти снова, как детонатор, мелькнула яростная вспышка.

Огромный военный зал. Десятки существ в тяжелой броне мечутся у терминалов. Воют багровые сирены. И кто-то истошно, срывая голосовые связки, кричит в панике: «Они пробили периметр! Они уже здесь!»

Вспышка погасла, оставив после себя лишь холодный пот на лбу. Чёрный Плащ тяжело, со свистом вдохнул вакуум.

— Я это уже видел… — прошептал он, и в его голосе прорезалась жесткая, антигероическая решимость. Он не знал, когда это было. Не знал, на какой из планет разыгралась та трагедия. Но это чувство бессилия перед катастрофой было слишком знакомым.

Он посмотрел на приближающийся рой кораблей и жестко отчеканил:

— Только не снова. На этот раз — нет.

Его тело резко развернулось вектором вниз. В следующую секунду законы гравитации просто перестали существовать. Парень исчез с орбиты, превратившись в размытый, смертоносный росчерк. Он рванулся обратно к Земле с такой чудовищной, самоубийственной скоростью, что окружающее пространство вокруг его тела мгновенно вспыхнуло яростным, ревущим пламенем планетарного входа.

---

Готэм. Бэт-пещера.

Внизу, под толщей гранитных скал, Брюс Уэйн уже несколько часов практически не отходил от главного терминала суперкомпьютера. Вся пещера была залита багровым светом аварийных ламп.

Перед Бэтменом одновременно отображались десятки экранов: спутниковые снимки высокого разрешения, тектонические карты, перехваченные зашифрованные радиосигналы военных частот и спектральный анализ неопознанных объектов на орбите.

Он принудительно увеличил масштаб одного из центральных окон, где компьютер строил трехмерную схему ближнего космоса Земли. Количество красных маркеров на ней росло с каждой секундой.

— Сколько их там? — раздался из темноты негромкий, но напряженный голос.

— Точное число пока неизвестно, — глухо ответил Бэтмен, не оборачиваясь и продолжая яростно вбивать команды в консоль. — Системы слежения перегружены.

— Отлично. Просто супер, — Флэш вышел на свет ламп, засунув руки в карманы своего красного костюма. — Обожаю такие определенные ответы. Сразу чувствуешь себя увереннее.

Бэтмен предсказуемо проигнорировал его сарказм.

В пещере сейчас находился костяк Лиги Справедливости. Флэш нервно переминался с ноги на ногу, Зелёный Фонарь молча крутил на пальце изумрудное кольцо, Чудо-женщина замерла у оружейной стойки, а Шазам, хмурый и непривычно серьезный, стоял чуть поодаль, потирая ноющую грудь под золотой молнией. Каждого из них Бэтмен выдернул по экстренному протоколу. И все они понимали: параноик из Готэма никогда не собирает их вместе ради рядовой угрозы.

Барри Аллен еще раз обвел взглядом присутствующих, остановившись на Шазаме, а затем снова повернулся к Брюсу:

— Ладно, подожди.

Он указал пальцем на парня в красно-золотом костюме.

— Я понимаю, почему здесь Диана. Понимаю Хэла. Но почему Билли здесь? И… ладно, я даже не об этом.

Флэш резко перевел палец на самый крупный, но сейчас абсолютно темный и пустующий экран тактического мониторинга.

— Я про Супермена. Где Кал-Эл, Брюс?

В пещере мгновенно установилась тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как мерно капает вода со сводов грота. Бэтмен продолжал методично вводить коды шифрования, даже не повернув головы.

— Он придет.

— Когда «придет»? — нахмурился Флэш. — Через час? Когда нас захватят?

— Позже.

Барри недовольно сделал шаг вперед, его голос стал серьезнее:

— Бэтмен, ты буквально собираешь глобальную команду для отражения полномасштабного инопланетного вторжения. Армада кораблей висит над нашими головами.

— Я знаю, — отрезал Уэйн.

— И нашего главного тяжеловеса, Человека из стали, здесь нет!

— Он занят.

Флэш несколько секунд молча, в упор смотрел в широкую спину Бэтмена, пытаясь считать его блеф.

— Занят? Чем, черт возьми, он может быть занят в такой момент?

Бэтмен наконец оторвал пальцы от клавиатуры и медленно повернул голову. Его взгляд из-под надбровных дуг был свинцовым.

— Личной проблемой. Очень серьезной.

Шазам нерешительно поднял руку, нарушая паузу:

— Эм… Бэтс, а можно как-то уточнить, что это за «личная проблема» такая важная, из-за которой Супермен пропускает потенциальный конец света? Ну, чисто для протокола.

— Нет, — коротко оборвал Брюс.

— Ладно, — Шазам послушно опустил руку, криво усмехнувшись. — Стоило попробовать.

Чудо-женщина всё это время стоявшая неподвижно, как античная статуя, сделала размеренный шаг вперед. Ее ладонь спокойно, но властно легла на край консоли суперкомпьютера, заставляя Брюса посмотреть на нее.

— Ты что-то скрываешь от нас, Брюс. И скрываешь намеренно.

Бэтмен не ответил, удерживая ее взгляд.

— Это был не вопрос, — жестче добавила Диана.

— Я знаю, — отозвался он.

— Тогда ответь Лиге. Мы имеем право знать, во что ввязываемся.

Брюс выдержал тяжелую, чисто готэмскую паузу, а затем глухо произнес:

— Я расскажу вам всё. Но только тогда, когда буду уверен сам.

Зелёный Фонарь недовольно скрестил руки на груди, его кольцо выдало короткую зеленую вспышку раздражения:

— Уверен в чём, Уэйн? В том, что мы выживем?

Бэтмен перевел взгляд на центральный радар, где рой красных точек уже начал перестраиваться в боевой порядок.

— В том, что именно сейчас приближается к Земле. И зачем оно сюда летит.

Флэш тоже посмотрел на экран, изучая странные, угловатые контуры крейсеров.

— То есть ты уже понял, что это не обычные криптонские корабли? Не остатки армии Зода?

— Да.

— Откуда такая уверенность?

— Их конфигурация, тип излучения двигателей и молекулярный состав брони не совпадают ни с одной известной нам внеземной технологией. Ни с Криптоном, ни с Апоколипсом, ни с архивами Корпуса Фонарей. Это третья сила.

В пещере стало еще холоднее. Шазам окончательно перестал улыбаться, его лицо побледнело.

— То есть… — он медленно обвел взглядом остальных героев Лиги. — Мы вообще понятия не имеем, кто к нам летит и чего они хотят?

— Пока нет, — подтвердил Бэтмен.

Флэш тяжело, шумно вздохнул, потирая виски:

— Ну замечательно. Просто блеск. Обожаю сюрпризы от космоса.

Бэтмен решительным движением выключил один из второстепенных экранов, переводя систему в режим тактического развертывания обороны.

— Именно поэтому я вас всех здесь и собрал. Нам придется действовать вслепую.

Чудо-женщина пристально посмотрела на карту полушарий Земли:

— А если это просто исследователи? Если они не нападут, Брюс?

— Тогда мы потеряем несколько часов драгоценного времени и разойдемся по домам.

— А если они нападут сразу, без переговоров?

Бэтмен повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза, и в его голосе прозвучала пугающая, параноидальная правда:

— Тогда у этой планеты не будет даже нескольких часов, Диана.

Никто больше не пытался шутить. Атмосфера в подземелье накалилась до предела.

И именно в этот момент один из самых чувствительных орбитальных датчиков, настроенных на фиксацию термальных аномалий, резко, панически завыл.

ПИП! ПИП! ПИП!

ВНИМАНИЕ: АНОМАЛЬНОЕ ВХОЖДЕНИЕ В АТМОСФЕРУ.

Бэтмен мгновенно развернулся к терминалу, его пальцы с бешеной скоростью полетели по клавишам, вылавливая координаты. На тепловой карте планеты, прямо над северным полушарием, родилась одиночная, невероятно мощная энергетическая отметка. Она падала вертикально вниз, прожигая стратосферу.

Флэш резко подался вперед, вглядываясь в экран:

— О боже… Это один из их передовых кораблей? Крейсер пошел на таран?

Бэтмен быстро переключил лазерные дальномеры на точку входа, анализируя массу и плотность падающего объекта. Его глаза под маской расширились.

— Нет. Это не корабль.

— Тогда что это, черт возьми?! — крикнул Хэл Джордан, чье кольцо уже сформировало вокруг него защитный зеленый ауру.

Бэтмен принудительно увеличил зернистое изображение со спутника. И впервые за всё время с момента начала этого кризиса его лицо, всегда казавшееся высеченным из камня, дрогнуло. На нем проступил отчетливый, искренний шок детектора, который столкнулся с невозможным.

— Я… я не знаю, — тихо, сорвавшимся голосом произнес Бэтмен.

---

Высоко над Землёй.

А Чёрный Плащ уже насквозь пробивал плотные слои мезосферы.

Гигантский, яростный огненный шлейф из раскаленной плазмы тянулся за его телом, разрывая ночные облака на тысячи миль вокруг. Он летел камнем вниз. К этой синей Земле. К ничего не подозревающим людям. К городам, которые еще спали.

Он не знал, почему возвращается именно сюда. Не знал, что будет делать, когда его ноги коснутся асфальта. И уж тем более не знал, хватит ли у его дефектного, созданного в лабораториях тела сил, чтобы остановить ту черную армаду, которая уже разворачивала свои орудия на орбите.

Но одна-единственная мысль намертво выжглась в его сознании.

Там, в ледяной и равнодушной пустоте космоса, когда он раскинул руки в лучах Солнца… эта планета показалась ему по-настоящему прекрасной. Единственным местом во вселенной, которое заслуживало шанса на жизнь.

И теперь этот грубый, сломанный антигерой не собирался позволить кому бы то ни было уничтожить её. Даже если для этого ему придется сломать этот мир своими собственными руками. Даже если он сам пока не понимал, почему чужая Земля вдруг стала для него единственной причиной, ради которой стоило умереть.

Глава 7. НЕТА ПЛАНЕТА

Чёрный Плащ не знал, сколько времени прошло с того момента, как он живой ракетой пробил скальный свод и покинул Бэт-пещеру.

Несколько минут? Десять? Может, больше. Время на этой планете текло иначе, оно казалось рваным, как неоновые вывески Готэма, над которыми он только что летел. Огни улиц внизу смазывались в длинные, фосфоресцирующие полосы, редкие автомобили казались мертвыми каплями мазута на асфальте, а люди — едва различимыми, копошащимися в грязи пятнами.

После всего, что произошло в Фосетт-Сити, после паники и разрушений, его израненное сознание требовало только одного. Вернуться к единственной константе в этом безумном мире. К существу, которое хотя бы пыталось говорить с ним на языке фактов, а не кричать от ужаса.

Бэтмен.

Странный, смертный человек в глухой маске, который, несмотря на уничтоженный Бэтмобиль и багровые следы пальцев на собственном горле, продолжал изучать его. Не как безмозглого монстра, а как сломанное, дезориентированное оружие, потерявшее своего хозяина.

Пришелец на безумной скорости спикировал обратно к гранитным скалам пригорода Готэма, проскальзывая сквозь свежую, рваную брешь в породе.

Он плавно опустился на холодные камни, гася гравитационный импульс, и сделал несколько тяжелых шагов вперед. И тут же замер.

Света в пещере стало слишком много. Это не было привычное тусклое мерцание рабочих терминалов Брюса Уэйна. Десятки прожекторов и промышленных ламп горели одновременно, выхватывая из темноты контуры титановых опор, серверных шкафов и центральной консоли.

Чёрный Плащ медленно, бесшумно, как хищник, подошел ближе к границе медицинского сектора. И увидел их.

Не людей. Металюдей. Героев этого мира.

Несколько мощных, статичных силуэтов застыли у центрального тактического стола. Первым его обострившиеся чувства зафиксировали мужчину в темно-зеленой кевларовой броне. За спиной — массивный колчан, в руке — футуристический блочный лук, лицо скрыто полумаской. Рядом с ним стоял высокий, плечистый парень в ярко-красном костюме с огромным символом золотой молнии на груди. Тот самый. Шазам.

Чуть левее высилась третья фигура, от которой веяло тяжелой, первобытной мощью океанских глубин. Синий гидрокостюм, покрытый золотистой чешуйчатой броней, жесткое, обветренное лицо с диким взглядом и массивный, отливающий неизвестным сплавом пятизубец в руке. Аквамен.

А непосредственно у главного интерфейса суперкомпьютера находилось существо, которое заставило Чёрного Плаща нахмуриться. Больше половины тела этого человека была заменена на матово-серые, вибрирующие титановые конструкции. Вместо одного глаза горел зловещий рубиновый лазерный окуляр, а внутри его кибернетических узлов непрерывно, со свистом циркулировал хладагент. Киборг.

Как только Чёрный Плащ переступил черту тени, все разговоры в пещере оборвались мгновенно, словно их перерезали ножом.

Четыре пары глаз одновременно повернулись в его сторону. В воздухе повисла густая, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным писком приборов. Никто не сделал ни единого движения. Даже Бэтмен, стоявший у терминала в резервном костюме, замер, на мгновение перестав вбивать коды. Его суровые челюсти сжались. Он явно не ожидал, что пришелец вернется в свой капкан добровольно.

Аквамен первым нарушил мертвую паузу. Он перевел тяжелый взгляд с Бэтмена на Чёрного Плаща, а затем снова на Брюса. Его пятизубец едва заметно качнулся, издав тихий металлический звон.

— Это твой… знакомый, Брюс? — в его низком, рокочущем голосе сквозило откровенное недоверие.

Бэтмен промолчал. Чёрный Плащ тоже не издал ни звука. Он стоял, скрестив руки на груди, покрытый гарью и пылью двух разгромленных городов, и понятия не имел, что должен сказать этим существам. «Привет, земляне»? «Я случайно разнес карниз в Готэме и торговый центр в Фосетт-Сити»? «Меня зовут никак, потому что я дефектный кусок мяса из криптонской пробирки»?

Последний вариант казался ему наиболее честным и нуарным, но он предпочел остаться немым.

Аквамен нахмурился сильнее, его пальцы жестче перехватили древко оружия.

— Брюс. Я жду ответа. Кто это?

Бэтмен сделал шаг вперед, выходя под свет ламп. Его голос без маски звучал утомленно и свинцово:

— Он не мой знакомый, Артур.

Чёрный Плащ чуть повернул голову, его глаза опасно блеснули в полумраке пещеры:

— Тогда какого черта я здесь нахожусь, человек в плаще?

— Это отличный вопрос, — отчеканил Брюс. — На который мы все пытаемся найти ответ.

Киборг в это время уже вовсю работал с интерфейсом, его рубиновый сканер бешено вращался, считывая биометрические параметры гостя прямо по воздуху.

— Бэтмен, ты утверждал, что этот субъект рухнул в черте города всего несколько часов назад? — не оборачиваясь, спросил Виктор Стоун.

— Да.

— И его биологический профиль заблокирован квантовым шифрованием?

— Да.

— Откуда он прибыл?

— Я не знаю, Виктор.

Киборг наконец оторвался от экрана и посмотрел на Чёрного Плаща своим человеческим глазом, в котором читался неподдельный аналитический интерес:

— Похоже, пришло время вскрыть этот контейнер.

Пришелец лишь цинично усмехнулся. Он физически кожей ощущал их враждебность. Они не доверяли ему, видели в нем угрозу, потенциального врага. И это было чертовски логично. Он сам не доверял себе, боясь выпустить наружу ту разрушительную силу, которая ворочалась в его мышцах.

Но затем из-за широкой, закованной в чешую спины Аквамена раздался знакомый, мальчишеский голос, в котором смешались удивление и возмущение:

— О! Ни фига себе!

Чёрный Плащ медленно перевел взгляд. Шазам стоял, вылупив глаза и указывая на него пальцем. Пару секунд в пещере длился ступор, а затем лицо юного бога озарила широкая, злая улыбка:

— Так это ты! Тот самый чертов метеор!

Пришелец угрюмо свел брови:

— Мы разве знакомы, парень в красном?

— Еще как, мазила! — Шазам сделал шаг вперед, его плащ взметнулся. — Ты тот самый ненормальный тип, который без единого слова врезал мне в дыхалку, пробил мной пять этажей торгового комплекса, впечатал в асфальт Фосетт-Сити и просто свалил в туман! Брюс, где ты откопал этого психа?!

В Бэт-пещере стало тихо. Настолько тихо, что стало слышно, как остывают процессоры.

Аквамен медленно, с каменным выражением лица повернул голову к Бэтмену. Зелёная Стрела прекратил перебирать стрелы и уставился на Шазама, как на сумасшедшего. Киборг замер, его титановые пальцы зависли над сенсорной панелью.

Брюс Уэйн просто закрыл глаза. Всего на одну долгую секунду. Похоже, именно этого сценария его параноидальный мозг и боялся больше всего. Вся его секретность пошла прахом из-за того, что этот криптонский клон страдал от вспышек ярости.

Чёрный Плащ посмотрел на Шазама. Внутри него снова шевельнулось то неприятное, давящее чувство вины антигероя.

— Я… — он запнулся, подбирая слова. — Я уже говорил тебе там, внизу.

— Что ты говорил? «Ой, извини, я не хотел»? — передразнил Шазам.

— Да. Я не хотел этого, — твердо повторил пришелец, глядя ему прямо в глаза. — Мое тело… оно реагирует быстрее ума. В моей голове сработал триггер. Я принял тебя за тех, из лаборатории.

Шазам приподнял брови, оценивая тяжелый, измученный взгляд парня:

— Ты пробил мной бетонные перекрытия, чувак.

— Я знаю.

— И оставил там воронку.

— Я знаю.

Билли Бэтсон еще несколько секунд всматривался в его бледное лицо, а затем просто махнул рукой и шумно выдохнул, гася искры молний на запястьях:

— Ладно. Хорошо. Проехали. Но ты реально странный тип. Тебе бы к психологу сходить, что ли.

Чёрный Плащ ничего не ответил, но внутренне расслабился. Бэтмен же, напротив, напрягся еще сильнее. В его голове крутилась одна крайне паршивая мысль: если в эту пещеру сейчас каким-то образом прилетит Супермен, ситуация не просто выйдет из-под контроля. Она превратится в бойню. Перед ними стоял нестабильный криптонец, генетический близнец Кларка, который уже успел подраться с Шазамом, разнести половину улицы и ничего не помнил о своем прошлом.

Брюс уже открыл рот, чтобы отдать Киборгу приказ о принудительной изоляции объекта, как вдруг—

БИП. БИП. БИП.

Все до единого экраны в огромной пещере одновременно моргнули и погасли, погрузив грот во тьму. Через долю секунды они включились снова, но их привычный синий интерфейс исчез.

Киборг резко вскинул голову, его рубиновый глаз тревожно замигал:

— Что за чертовщина…

На главном панорамном мониторе поползли тяжелые, багрово-черные помехи. Строки неизвестного, угловатого цифрового кода начали каскадом сыпаться сверху вниз, выжигая системные платы.

Бэтмен в мгновение ока оказался у центральной консоли, его пальцы бешено застучали по клавиатуре:

— Виктор! Перекрой шлюзы связи! Врубай локальный брандмауэр!

— Это не мой софт, Брюс! — Киборг прижал ладонь к терминалу, его титановая рука покрылась синими нитями данных, пытаясь перехватить контроль. — Моя внутренняя система… она не принимает мои собственные запросы! Нас изолировали от сети Уэйн Тек!

— Взлом извне? Правительственный кибер-удар?

— Нет… — голос Виктора Стоуна дрогнул, чего с ним не случалось уже очень давно. — Это не взлом. Это прямой перехват несущей частоты.

В центре главного экрана, перекрывая все коды, запульсировала жирная, зловещая строка:

ОБНАРУЖЕН ВНЕШНИЙ КВАНТОВЫЙ СИГНАЛ.

ИСТОЧНИК: ВНЕПЛАНЕТАРНЫЙ. КООРДИНАТЫ НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ.

Киборг побледнел, его человеческий глаз расширился:

— Это… это технически невозможно.

— Что невозможно, Виктор? — Бэтмен жестко схватил его за плечо.

— Этот сигнал… он не использует наши спутники, ретрансляторы или кабельные сети. Он транслируется напрямую на атомном уровне сквозь породу. Прошивает саму материю Земли.

Аквамен сделал шаг вперед, его пятизубец зловеще блеснул в багровом свете:

— Тогда откуда, черт возьми, идет этот звук?

Чёрный Плащ медленно, с хрустом в шее поднял голову вверх, всматриваясь в каменный потолок пещеры. Его обострившийся слух, пробивая толщу гранита и слои атмосферы, поймал этот импульс. Очень далеко. В холодном вакууме. Тяжелый, вибрирующий, металлический гул сотен одновременно работающих генераторов.

Бэтмен мгновенно зафиксировал его реакцию:

— Что ты слышишь? Говори!

Пришелец не успел ответить. Центральный монитор пещеры снова моргнул, и все цифровые строки исчезли, оставив лишь сплошную, непроглядную черную бездну. А затем в самом центре экрана, медленно, словно высекаясь из базальта, начали появляться крупные белые буквы. Текст транслировался на идеальном английском, но от формы шрифта веяло мертвой, космической жестокостью:

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО СЕГОДНЯ ПАДЁТ.

В Бэт-пещере установилась такая тишина, что стало слышно дыхание каждого из присутствующих. Шазам окончательно перестал улыбаться, его лицо стало суровым. Зелёная Стрела молча, плавным профессиональным движением достал из колчана тяжелую стрелу с термобарическим наконечником и положил ее на тетиву. Аквамен поднял пятизубец на уровень груди.

Киборг судорожно пытался вернуть контроль над терминалом, его порты искрили:

— Это… это объявление войны? Ультиматум?

— Очевидно, — глухо бросил Бэтмен, его лицо превратилось в маску из камня. — Кто отправитель? Есть спектр?

— База данных пуста… Погоди. Компьютер строит визуализацию.

Черный экран терминала обновился, выведя трехмерную модель земного шара. Синяя, чистая, невероятно красивая планета, которую Чёрный Плащ совсем недавно созерцал с орбиты.

А затем вокруг нее, как чумная сыпь, начали вспыхивать ярко-красные маркеры. Один. Пять. Двадцать. Восемьдесят. Сотни. Они возникали в радиационной тени Луны, прорывали границы пояса астероидов, выходили из гиперпространственных карманов по всей Солнечной системе.

Киборг окончательно потерял краску, его рубиновый глаз яростно мигал:

— Брюс…

— Я вижу, Виктор. Вижу.

— Их… их слишком много. Наша орбитальная оборона… ее просто сомнут за первые тридцать секунд.

Красные точки неумолимо сжимали кольцо вокруг Земли. Целая армада тяжелых, матовых кораблей шла на сближение.

Чёрный Плащ неотрывно смотрел на экран. Ему не нужны были графики Киборга. Он узнал их. Не форму их обшивки, не калибр их орудий. Но это липкое, фантомное ощущение смертельной опасности. То самое, что преследовало его в кошмарах на операционном столе. То самое, что заставило его клетки сжаться, когда он раскинул руки в лучах Солнца на орбите. Это были они. Те твари, от которых криптонские ученые пытались создать оружие. Те, кто стер его прошлое.

Шазам тихо, сдерживая дрожь в голосе, спросил:

— Сколько их там, Вик?

Киборг судорожно увеличил масштаб одного из секторов:

— Сотни.

— Сотни крейсеров?

— Нет, — Стоун вгляделся в энергетические маркеры. — Это не просто корабли. Это сотни неопознанных объектов колоссальной массы. Мы даже не знаем, какая технология приводит их в движение.

Бэтмен молча смотрел на тактическую карту, а затем медленно, свинцово перевел взгляд на Чёрного Плаща. И впервые в его глазах, повидавших немало ужасов Готэма, проступила не просто паранойя метадектива. Там застыла подлинная, леденящая тревога.

Потому что Брюс Уэйн знал одну фундаментальную деталь, о которой остальные члены Лиги пока не догадывались. Эта космическая смерть пришла к Земле не в ходе случайной экспансии. Они нашли эту глухую систему, пробив миллионы световых лет. А нашли они ее… потому что в теле этого безымянного пришельца зажегся квантовый маяк адаптации. Он привел их за собой. Он был приманкой.

Чёрный Плащ стоял посреди залитой багровым светом пещеры и смотрел на приближающийся рой красных точек. Он не просил этой силы. Не просил стирать ему память. Не хотел становиться участником этой бойни, защищать людей или быть героем. Он просто хотел покоя.

Но Готэм и космос не оставили ему выбора. Рубикон был перейден. Эти твари явились за ним, готовы сжечь этот синий мир дотла, лишь бы забрать то, что вживил в его ДНК Генерал Зод.

Бэтмен резко развернулся к Лиге, его голос громом разнесся по пещере:

— Всем боевым постам — полная готовность! Диана, Артур — держите береговую линию и Метрополис! Барри — эвакуация прибрежных зон! Начинается.

Зелёная Стрела молча проверил натяжение тетивы, его лицо было абсолютно спокойным. Аквамен с яростным криком вонзил тупой конец пятизубца в бетон, активируя внутренние резервы брони. Киборг окончательно интегрировал свои системы с планетарной оборонной сетью.

Шазам медленно подошел к Чёрному Плащу, вокруг его плеч с треском вились фиолетовые молнии. Он снизу вверх посмотрел на угрюмого пришельца:

— Эй. Чужак.

Чёрный Плащ повернул к нему свою суровую маску лица:

— Что тебе, парень?

Шазам указал кулаком на панорамный экран, где красная армада уже входила в термосферу:

— Очень надеюсь, что это прилетели не твои старые друзья по Криптону. Потому что если это они… нам всем хана.

Пришелец несколько секунд молча смотрел на рой кораблей, а затем жестко, с глухой антигероической яростью отчеканил:

— Я не знаю, кто они. Но они точно мне не друзья. И сегодня я собираюсь сломать им хребты.

И впервые в пещере никто не стал спорить или смеяться. Потому что за пределами гранитных скал, высоко над стонущим Готэмом, ночное грозовое небо начало окрашиваться в неестественный, мертвенно-белый цвет. Черная армада прорывала облака. Они выбрали Землю своей финальной точкой зачистки, совершив одну глобальную, фатальную ошибку.

Они не знали, что на этой пахнущей мазутом и бензином планете почти на каждом углу стоял свой чертов защитник. И те, кто сейчас сжимал оружие в Бэт-пещере, были лишь малой, передовой частью тех, кто готов был встать живой стеной между человечеством и космической бездной.

А Чёрный Плащ… Чёрный Плащ наконец понял, зачем его создали. Оружие должно стрелять. И он собирался направить всю свою разрушительную, пугающую мощь против тех, кто посмел покуситься на его новую, синюю Землю.

Глава 8. Первый Удар

В Бэт-пещере никто больше не задавал глупых вопросов. Воздух звенел от статического электричества.

На огромном панорамном мониторе, разрывая тактическую сетку, продолжали неумолимо сжиматься сотни ярко-красных отметок. Чужая армада брала Землю в удушающий захват. Некоторые тяжелые крейсеры уже пересекли орбиту Луны, превращая ее гравитационное поле в хаос, другие входили в термосферу. Новые объекты продолжали лавиной вспыхивать на границе слежения глубокого космоса.

Бэтмен молча изучал этот цифровой ад несколько секунд, а затем резко, всем корпусом повернулся влево:

— Барри.

Флэш смазанной красно-желтой молнией мгновенно материализовался прямо перед его терминалом, его костюм тихо потрескивал от остаточной энергии Спидфорса:

— Я здесь, Брюс. Слушаю.

— Эвакуация. Полный приоритет.

— Кого именно? Какую зону изолировать?

— Всех, кого сможешь вытащить, — свинцовым голосом отчеканил Уэйн.

Барри Аллен на долю секунды замер, его зрачки расширились от масштаба приказа:

— Брюс… Весь Готэм? Миллионы людей?

— Не только Готэм, Барри. Смотри на карту.

Уэйн ударил ладонью по сенсору, и на глобальной проекции Земли одна за другой начали пульсировать желтые карантинные зоны, перекрывая крупнейшие мегаполисы планеты:

Метрополис. Фосетт-Сити. Централ-Сити. Готэм. Кост-Сити.

— Начни с самых густонаселенных жилых кварталов, — Бэтмен схватил Флэша за плечо, вжимая слова ему в сознание. — Затем больницы, школы, транспортные узлы, вокзалы, подземные муниципальные убежища. Интегрируйся в частоты полиции и экстренных служб. Если на улицах начнется паника — дави ее в зародыше. Не жди моих приказов. Действуй.

Флэш бросил один короткий взгляд на карту, где кольцо чужого флота уже сжималось вокруг планеты, и судорожно сглотнул:

— Ты хочешь, чтобы я в одиночку очистил целые мегаполисы?

Бэтмен посмотрел ему прямо в глаза, и в этом взгляде не было жалости — только холодный математический расчет:

— Я хочу, чтобы ты спас столько жизней, сколько физически способно выдержать твое тело, Барри. Времени нет.

Аллен медленно, серьезно кивнул:

— Понял. Скоро буду.

И исчез. В ту же микросекунду воздух в Бэт-пещере с диким свистом взорвался от звукового удара. Затем еще раз. И еще десятки раз, когда Флэш набрал истинную, субсветовую скорость.

Для обычного человека на поверхности мир замер. А для Барри Аллена начался самый длинный и страшный рабочий день в его жизни. Красная тень возникала одновременно на сотнях перекрестков Готэма. Он выхватывал людей из застревающих в пробках машин, на руках выносил тяжелобольных из палат госпиталей прямо на безопасные окраины, помогал обезумевшим от страха копам выстраивать заграждения и тут же возвращался назад за теми, кого упустил в хаосе. Цена каждой секунды его бега сегодня измерялась не секундами, а миллионами человеческих жизней.

Бэтмен уже переключился на соседнюю панель связи, его пальцы летали по клавиатуре:

— Виктор.

— На связи, Брюс, — отозвался Киборг, его рубиновый окуляр бешено вращался, обрабатывая терабайты ломаного кода. — Соединяю каналы.

— Свяжись со всеми резервами. Поднимай всех.

— С кем именно устанавливать мосты?

— Со всеми, кто способен держать оружие и не подохнет от первой же взрывной волны. Лига. Юные Титаны. Автономные металюди. Магический сектор Трентона. Поднимай А.Р.Г.У.С. Всех.

Виктор Стоун глухо зарычал, его титановые порты на плечах выбросили струю пара:

— Есть системная проблема, Бэтс.

— Говори.

— Внешняя сеть падает. Четверть наших военных спутников связи Уэйн Тек только что полностью ослепли. Я не знаю, это их глушилки или они физически выжигают орбиту, но каналы Лиги рушатся.

Брюс яростно сжал челюсти до хруста:

— Задействуй закрытую квантовую линию. Протокол «Ноев ковчег».

— Уже в процессе, — Киборг перебросил пучки кабелей прямо из своего запястья в главный сервер. — Кого выводить на селектор в первую очередь?

— Диану.

— Канал стабилен, она уже разворачивает силы в Темискире.

— Артура.

— Аквамен на прямой связи с Атлантидой, флот глубин поднят.

— Зеленую Стрелу.

Оливер Куин в своем зеленом кевларе коротко крутанул блочный лук в руке, его лицо под маской было бледным, но собранным:

— Я здесь, Брюс. Мой отряд в Стар-Сити ждет координат.

— Хорошо, — Бэтмен вернулся взглядом к рою красных меток. — Шазам.

— Я тут, — Билли Бэтсон сделал шаг вперед, его золотая молния на груди тревожно подрагивала.

— Оставайся в связке с Артуром на береговой линии Готэма.

— Почему там?

— Потому что если они начнут орбитальную бомбардировку, океан поднимется. Твоя магия и молнии Зевса понадобятся, чтобы сдерживать цунами.

Шазам серьезно, без тени привычной улыбки кивнул. Бэтмен замолчал на долю секунды, вглядываясь в карту Ближнего Востока, а затем негромко, но отчетливо произнес:

— И… вызови еще одного.

Киборг резко повернул к нему свою металлическую половину лица, его лазерный глаз сузился:

— Кого, Брюс?

— Тет-Адама. Чёрного Адама.

В пещере мгновенно установилась мертвая, звенящая тишина. Даже Зеленая Стрела застыл с полуоткрытым ртом. Шазам резко рванулся к Уэйну, его кулаки сжались:

— Ты это сейчас серьезно, Бэтс?! Вызвать Адама? Ты в своем уме?

— Да, — ровно ответил Бэтмен.

— Ты уверен, что этот тиран не ударит нам в спину, как только увидит корабли?

Брюс медленно повернул голову и посмотрел на подростка в теле бога:

— Я ни в чем не уверен, Билли. Но сейчас мне не нужна уверенность. Мне нужна любая сила, способная разрывать обшивку этих крейсеров. Адам умеет это делать лучше всех нас.

Он снова перевел взгляд на Виктора:

— Найди его в Кандаке.

— Пытаюсь пробить их щиты обороны… — Киборг застучал по клавишам.

— Не пытайся, Виктор. Просто найди его. Это приказ.

Киборг криво, чисто по-человечески усмехнулся:

— Понял. Делаю.

Через три секунды на тактическом экране вспыхнул изолированный черный маркер в районе Синайского полуострова.

— Есть контакт. Канал открыт. Он слушает.

Бэтмен подошел к микрофону, его голос звучал как удар могильной плиты:

— Передай Тет-Адаму одно сообщение: сегодня не время для старых конфликтов и личной мести. Если Земля падет, его Кандак превратится в радиоактивный пепел вместе с Готэмом. Пусть поднимается в воздух.

Киборг кивнул, отправляя пакет данных сквозь помехи. Бэтмен обернулся к остальным членам Лиги:

— И самое главное правило для всех. Повторяю один раз. Никто. Ни при каких обстоятельствах. Не выходит на связь с Суперменом.

Шазам недоуменно нахмурился:

— Но почему, Брюс? Кларк — наше главное оружие! Если флот начнет стрелять, нам понадобится Человек из стали!

— Потому что я не собираюсь бросать Кларка в эту мясорубку вслепую, — жестко оборвал его Бэтмен. — Мы не знаем природы этой расы. Не знаем их оружия. Не знаем, есть ли у них криптонитовые излучатели или красная радиация.

Он медленно перевел свинцовый взгляд на Чёрного Плаща, который по-прежнему неподвижно стоял в тени у разбитого стола.

— И я не собираюсь сталкивать двух криптонцев в одной точке, пока не пойму, чьи приказы выполняет этот гость. Кал-Эл остается в неведении. Это не обсуждается.

Пришелец в черном костюме не проронил ни слова. Он неотрывно смотрел на монитор, где красные точки уже начали пробивать верхние слои ионосферы. Он видел контуры Земли, видел испуганных людей в окнах связи и понимал: этот мир, который он всего пару минут назад назвал прекрасным с орбиты, сейчас разорвут на куски. Из-за него.

Бэтмен резко отвернулся к консоли:

— Виктор, полностью изолируй пещеру. Отключи внешний доступ, запри броневые шлюзы. Нам нужна автономность.

— Уже сделано.

— Запусти резервные реакторы на жидком криптоните для защиты периметра.

— Системы взведены.

— И если ты увидишь хотя бы один чужеродный объект, который войдет в нижние слои атмосферы Готэма…

Киборг глухо перебил его, его рубиновый окуляр вспыхнул яростным светом:

— Уже вижу, Брюс. Прямо над нами.

Все как один развернулись к главному панорамному экрану. Одна из самых крупных красных отметок на радаре внезапно погасла, а затем со скрежетом восстановилась, но уже внутри планетарного контура.

— Первый монолит пробил термосферу, — прошептал Киборг, выводя картинку с выживших городских камер. — Сектор Готэм-сити. Координаты… прямо над Кингс-Пойнт.

В пещере никто не пошевелился. А через долю секунды каменный свод над их головами озарился неестественным, мертвенно-белым сиянием.

Чёрный Плащ первым вскинул голову. Его измененные криптонские каналы восприятия поймали этот звук. Низкий, вибрирующий, утробный гул, от которого гранитные стены пещеры начали мелко дрожать, а вода в подземном озере пошла кругами. Что-то колоссальное, весящее миллионы тонн, с корнем разрывало саму ткань земной атмосферы, опускаясь на город.

---

Над задыхающимся от смога Готэмом появилось нечто, что ни один человек не смог бы принять за обычное судно металюдей или земной корабль.

Оно было слишком огромным. Слишком темным. Слишком медленным.

Этот титанический монолит, высеченный из неизвестного матового сплава, напоминал хищный, искореженный клинок бога войны. Он не падал, не пикировал — он буквально вползал в воздушное пространство города, выдавливая из себя тонны плазменного огня. Тяжелые грозовые тучи Готэма с сухим треском раздвигались вокруг его испещренного шрамами корпуса. Воздух вокруг раскалился докрасна.

Огромная двухкилометровая машина прошла сквозь пелену дождя и полностью закрыла собой блеклый диск луны, погрузив мегаполис в абсолютную, зловещую тьму.

Люди на улицах Спрэнг-стрит и Даймонд-дистрикт застыли. Водители бросали машины, выскакивая на мокрый асфальт. Кто-то судорожно пытался снимать это на телефоны, кто-то в панике бежал в метро, а кто-то просто стоял, парализованный первобытным ужасом. Впервые в истории Готэма миллионы грешников одновременно смотрели вверх, на то, как небо над ними перестало существовать. Смерть пришла за ними. И она не собиралась вступать в переговоры.

---

В Бэт-пещере Киборг лихорадочно выводил трехмерный анализ объекта на центральный дисплей:

— Длина корпуса — два с половиной километра. Плотность брони превышает любые земные элементы. Энергетическое ядро… бог мой, оно пульсирует на темной материи.

Шазам тихо присвистнул, пытаясь сбить напряжение:

— Неплохой размерчик. У кого-то явно комплексы.

Аквамен свирепо зыркнул на него, покрепче перехватив пятизубец:

— Ты сейчас шутишь, малец? Это над твоей головой висит могильная плита!

— Я просто констатирую факт, Артур! Нам придется попотеть.

Зеленая Стрела плавным движением натянул тетиву своего блочного лука, его дыхание было идеально ровным, как у истинного охотника:

— И какой план, Брюс? Что делаем?

Бэтмен медленно потянулся к поясу, активируя боевой интерфейс своего костюма:

— Теперь мы ждем.

— Ждем чего, черт возьми? — Оливер прищурился.

— Их первого шага. Нам нужно понять их тактику.

Чёрный Плащ медленно, тяжелой поступью подошел к самому краю платформы, вглядываясь в зернистое изображение черного монолита на экране. И внутри его истерзанного тела что-то с визгом замкнулось. Это не был страх смерти. Это была фантомная, выжженная на синапсах память.

Он видел этот клиновидный силуэт раньше. Не в этом Готэме. Не под этим небом. Где-то бесконечно далеко, в той прошлой жизни, которую у него украли.

Перед его внутренним взором яростно вспыхнул короткий, детальный образ: стерильная белая лаборатория. Толстенное кварцевое стекло, за которым мечутся ученые в форме. Вспыхивает аварийный красный свет. Кто-то истошно кричит, зажимая разорванное горло. А там, за прозрачной перегородкой, в доке космической верфи, застыл точно такой же угловатый черный корабль.

Пришелец резко, как от удара, отступил на шаг назад, его зрачки сузились до предела:

— Я… я знаю их. Я помню этот металл.

Бэтмен мгновенно развернулся к нему всем корпусом, его глаза опасно сузились:

— Откуда ты их знаешь? Что это за раса?

Чёрный Плащ тяжело, прерывисто дышал, его кулаки вибрировали:

— Я не помню названия… Мой разум заблокирован!

— Что еще ты видишь в своей голове? Вспоминай, от этого зависит выживание планеты!

Парень с силой сжал виски, его зубы оскалились от дикой головной боли. Перед глазами снова завертелся ад криптонского бункера: искаженные ужасом лица исследователей, лающий голос Генерала Зода и слова, которые он наконец смог разобрать сквозь статику: «Они выследили нас. Проект должен быть эвакуирован. Он — последняя надежда».

Паника, дремавшая в его клетках, уступила место леденящей, антигероической ясности. Он медленно опустил руки от головы и посмотрел на Бэтмена. В его глазах впервые не было замешательства. Только мрачная, страшная правда.

— Они пришли сюда не ради завоевания Земли, — тихо, но отчетливо произнес Чёрный Плащ.

Бэтмен замер, его пальцы застыли над пультом:

— Тогда зачем они разворачивают флот над нашими городами?

Парень обвел тяжелым взглядом притихших героев Лиги, а затем посмотрел на свои собственные ладони, на которых снова проступали вены, налитые багровым пламенем:

— Они пришли за мной. Я — то, что они пытаются уничтожить во вселенной больше всего. И они выжгут эту планету, просто чтобы убедиться, что я превратился в пепел.

И в эту самую секунду двухкилометровый монолит над Готэмом открылся.

В его нижней, брюшной части с тяжелым гидравлическим скрежетом разошлись броневые плиты, обнажая гигантскую, светящуюся мертвенно-белым светом щель. Через мгновение от главного корпуса начали тысячами отделяться мелкие, юркие угольно-черные объекты.

Киборг яростно ударил по клавишам, выводя максимальное увеличение:

— Брюс! Началась массовая высадка десанта! Дроны идут к поверхности!

Первая волна черных капсул бесшумно врезалась в мостовые Готэма. Вторая. Десятая. Сотая. Они падали на крыши домов, на перекрестки, в переулки. Но они не открывали огонь из плазменных орудий. Не взрывали здания. Не издавали ни звука.

Из капсул начали медленно выходить высокие, безликие антропоморфные фигуры, закованные в глухую черную броню, которая словно поглощала сам свет неоновых вывесок. Они двигались по улицам Готэма размеренно, спокойно, с пугающей механической уверенностью хищников, которые точно знали, что этот город и эти люди уже принадлежат им.

Шазам хмуро перехватил кулаки, молнии вокруг него затрещали громче:

— Честно сказать, мне это беззвучное дерьмо нравится еще меньше, чем взрывы.

Аквамен яростно вскинул свой пятизубец, его лицо перекосилось от боевой ярости атлантов:

— Мне плевать, как они молчат! На моем трезубце они будут орать от боли!

Зеленая Стрела плавно довернул прицел лука:

— Брюс? Дай отмашку.

Бэтмен уже стоял у массивного подъемника, ведущего к верхним шлюзам пещеры. Его резервный плащ зловеще развевался от ворвавшегося сквозняка.

— Время вышло, Лига. Выдвигаемся на перехват. Защищайте мирных, пока Барри не очистит квадраты.

Затем Брюс медленно обернулся и посмотрел на Чёрного Плаща. На парня, который был живым проклятием для этой планеты.

— Ты с нами, чужак? Или снова сбежишь в облака?

Пришелец угрюмо посмотрел на Человека-летучую-мышь. Затем перевел взгляд на панорамный экран, где безликие черные твари уже начали окружать испуганных готэмских копов на улицах. В его груди снова разлилось то странное, теплое чувство, которое он испытал на орбите, глядя на синий диск Земли. Он не просил этой войны. Но эти твари посмели явиться в его новый дом.

Парень медленно, со звуком разрываемого воздуха оторвался от каменного пола, зависая в трех футах над землей. Его глаза налились глухим, зловещим багровым пламенем.

— Я иду, — выдохнул он. — И я собираюсь превратить их десант в фарш.

Бэтмен коротко кивнул и ударил по кнопке гидропривода. Гигантские титановые ворота Бэт-пещеры с оглушительным скрежетом разошлись в стороны. В подземный бункер хлынул ледяной, пахнущий бензином, гарью и дождем ночной воздух Готэма. Где-то далеко на поверхности надрывно, панически завывали сирены гражданской обороны. А над шпилями небоскребов уже загорались первые, смертоносные огни чужого оружия.

Чёрный Плащ наконец осознал простую нуарную истину этого мира. Он мог сколько угодно бежать от своего стертого прошлого, пытаться найти имя или просить пощады. Но прошлое всё равно нашло его, выследив по квантовому шлейфу. И теперь оно пришло забрать не только его дефектную криптонскую жизнь. Оно пришло стереть с лица вселенной всю Землю. И его кулаки были единственным, что стояло между этим миром и вечной тьмой космоса.

Глава 9. СТАЛЬ И БИОМЕХАНИКА

Готэм никогда не был тихим городом. Он всегда задыхался от грехов, сирен и криков в подворотнях.

Но этой ночью он перестал быть просто городом. Свинцовое небо лопнуло, и мегаполис превратился в гигантскую, заливаемую дождем бойню.

Первый тактический взрыв разорвал перекресток Спрэнг-стрит, вывернув наизнанку сто метров дорожного полотна. Асфальт вздыбился многотонными пластами, обнажая ржавые трубы коллекторов. Раскаленные осколки гражданских автомобилей шрапнелью разлетелись по переулкам, срезая неоновые вывески. Острый град витринного стекла с глухим звоном посыпался на мокрую мостовую.

Тысячи людей, охваченные первобытной паникой, бежали куда глаза глядят, давя друг друга в дверях метро, пока над их головами, разрезая тучи, медленно проходили колоссальные черные тени десантных челноков.

Чёрный Плащ неподвижно стоял в самом центре разрушенного перекрестка. Вода стекала по его лицу, смешиваясь со слоем копоти.

Прямо перед ним, выходя из густого пара, плотной фалангой двигались они. Пришельцы.

Те самые безликие твари, которых он видел на мониторах в подземелье Уэйна. Но теперь они были реальными. Осязаемыми. И гораздо более жуткими. Их массивные тела скрывала угольно-черная биомеханическая броня, которая не была надета сверху — она буквально выросла из их плоти, переплетаясь с сухожилиями. Острые, хитиновые сегменты покрывали грудь, плечи и вытянутые конечности. Между сочленениями пластин, словно в венах, пульсировал тусклый, зловещий красный свет.

Они не издавали звуков. Не рычали, не пытались запугать. Они просто шли на него, как отлаженный, безжалостный механизм зачистки. Десятки. Сотни.

Один из передовых штурмовиков плавно поднял массивное био-орудие, сросшееся с его правым запястьем.

Чёрный Плащ просто исчез с места.

В воздухе раздался оглушительный вакуумный хлопок — парень преодолел звуковой барьер у самой земли. Пришелец даже не успел довернуть окуляр шлема.

УДАР.

Титанический кулак пришельца вбил штурмовика в пространство. Тяжелое тело десантника снарядом пролетело через витрину ювелирного магазина, насквозь пробило несущую бетонную стену ломбарда и растворилось в удушливом облаке известковой пыли.

Остальная фаланга среагировала синхронно, мгновенно открыв шквальный огонь. Тяжелые красные энергетические заряды рванули по улице, плавя асфальт и превращая лужи в кипящий пар.

Чёрный Плащ свечой взмыл вертикально вверх. Один плазменный сгусток пролетел прямо под его ногами, мгновенно испарив покрышку брошенного такси. Второй мазнул по плечу, оставив на криптонской ткани лишь дымящийся след. Третий заряд парень встретил открытой ладонью.

Красная чужеродная энергия с шипением вспыхнула между его плотно сжатыми пальцами. Он опустил взгляд на свою руку, чувствуя лишь легкое покалывание. Никакой боли.

— И это всё, на что вы способны? — глухо прорычал он.

И с силой швырнул чужую плазму обратно в гущу врагов.

Термический взрыв чудовищной силы разбросал передовую группу пришельцев, как сухие щепки. Чёрный Плащ камнем рухнул обратно в толпу, разрывая дистанцию.

Движения его были грязными, дикими, лишенными хоть какой-то боевой эстетики Лиги Справедливости. Он действовал — грубо, яростно и максимально разрушительно. Первого попавшегося штурмовика он мертвой хваткой схватил за горло, второго — за сочленение грудной брони. Скрестив руки, он с размаху столкнул их черепами. Раздался тошнотворный хруст ломающейся биомеханики, красный свет в их венах мгновенно погас.

Парень даже не замедлил ход. Один из низколетящих черных десантных дронов с гулом проносился над перекрестком, поливая огнем позиции полиции. Чёрный Плащ резко подпрыгнул на двадцать метров вверх, намертво вцепившись пальцами в обшивку машины прямо в воздухе.

Тяжелый дрон заложил вираж, пытаясь сбросить живой балласт, его реактивные сопла взвыли. Бесполезно. Пальцы пришельца ушли в композитный металл, как в теплое масло.

— Стоять, — выдохнул он.

Парень резко развернул корпус в воздухе и всем своим весом швырнул многотонную летающую машину обратно на землю.

Дрон с колоссальной скоростью врезался прямо в бронированный фургон спецназа ГПД, который копы использовали как баррикаду.

БУУУУМ!

Огненный гриб разрыва поднялся до третьего этажа. Плотная ударная волна прокатилась по Спрэнг-стрит, сбивая с ног уцелевших солдат.

Бэтмен, укрывавшийся за перевернутым остовом гражданского седана, жестко пригнулся, прикрывая голову углеродным щитком. Зелёная Стрела, сидевший рядом с ним в луже, судорожно смахнул с маски копоть и посмотрел на бушующий на перекрестке хаос. Его глаза были размером с блюдца.

— Брюс… Этот твой парень… Он вообще понимает, что делает?! Он же разносит город быстрее, чем эти твари!

Бэтмен хранил свинцовое молчание. На его лице отражалась глубокая, мрачная оценка происходящего.

А Чёрный Плащ на перекрестке уже нагнулся и вогнал пальцы глубоко под растрескавшуюся дорожную плиту. Мышцы его спины нарядились, костюм натянулся до треска. Одним рывком он выдрал из земли кусок разрушенного покрытия весом в несколько тонн. Асфальт, арматура, куски труб — всё это превратилось в единый снаряд.

Парень скрутил торс и швырнул этот блок перед собой.

Многотонная глыба со свистом пролетела через перекресток, буквально размазав по кирпичной стене сразу пятерых безликих штурмовиков.

Оливер Куин медленно, как в прострации, опустил свой блочный лук, так и не выпустив стрелу. Он посмотрел на Бэтмена мертвым взглядом:

— Ладно. Беру свои слова назад. Он ни хрена не понимает.

Бэтмен продолжал неотрывно анализировать бой. Этот пришелец не сражался по законам логики. Он ломал мир вокруг себя. У него не было техники, он не экономил движения, не думал о минимизации сопутствующего ущерба. Он просто хватал всё, до чего мог дотянуться его титанический рефлекс, и обращал это против врага: кузов пикапа, стальную двутавровую балку, оторванную опору дорожного знака. Каждый предмет в его руках становился смертоносным ядром.

Один из пришельцев, прыгнув с крыши автобуса, попытался обрушиться на него сверху, выставив лезвия. Чёрный Плащ перехватил его запястье в дюйме от своего лица. Тварь попыталась ударить второй рукой — парень заблокировал и ее.

Несколько секунд они стояли в клинче, тяжело дыша друг другу в лица. Инопланетная биомеханика, пульсирующая темной материей, против чистой, первобытной криптонской силы. Напористый гул сервоприводов против плотных мышц.

Затем Чёрный Плащ просто, без эмоций, начал сжимать пальцы. Бронированные перчатки штурмовика начали сминаться, из сочленений брызнула темная гидравлическая жидкость. Парень плавно поднял хрипящую тварь над головой на вытянутых руках… и с размаху впечатал ее спиной в расколотый бетон.

БАМ!

Земля под перекрестком ощутимо дрогнула, в коллекторах ниже лопнули трубы. Бэтмен крепче сжал кулаки, его маска покрылась каплями дождя.

— Его биологические показатели растут. Он становится сильнее и плотнее, когда уровень адреналина и злости зашкаливает.

Зелёная Стрела хмуро посмотрел на него, доставая очередную стрелу:

— И что это значит для нас, Брюс? А если этот окончательно сорвется с катушек? Кто его будет тормозить? Ты со своими бэтарангами?

Уэйн не успел ответить. Потому что Чёрный Плащ уже разворачивал корпус к следующей фаланге десанта. Его дыхание было тяжелым, а в глубине зрачков снова начало разгораться то самое зловещее, багрово-красное пламя теплового зрения. Он был готов выжечь эту улицу до основания.

---

И в этот момент над стонущим Готэмом вспыхнула молния.

Но это не был обычный разряд шторма. Небо над городом словно раскололось надвое, обнажив первобытную тьму. Оглушительный, утробный раскат грома заставил завибрировать бронированные стекла в небоскребах Даймонд-дистрикт.

Чёрный Плащ инстинктивно вскинул голову, гася красное свечение в глазах. Все на перекрестке — и копы, и пришельцы — на секунду замерли, придавленные колоссальной магической энергией, хлынувшей из облаков.

В грозовом тумане прорисовался силуэт. Мужчина. Тяжелый черный плащ, монолитное, словно высеченное из черного гранита тело, и глаза, до краев налитые древней, вековой яростью богов. Он не падал. Он летел. Прямо вниз. Направленным, карающим метеором.

И ударился о землю в пятидесяти метрах от пришельца.

БУУУУМ!

Плотная магическая ударная волна золотого цвета разметала три десятка безликих штурмовиков, превратив их броню в рваные хлопья. Густое облако пыли и гари поднялось над мостовой. Чёрный Плащ закрыл лицо предплечьем, сдерживая напор ветра.

Из дымящегося кратера размеренным, царственным шагом вышел мужчина. Черный костюм, глубокие золотые канопы на поясе и гигантская, пульсирующая молния на груди. Тысячи электрических разрядов с треском пробегали по его широким плечам, выжигая сырость воздуха.

Правитель Кандака медленно поднял голову, и его мертвый, сканирующий взгляд уставился на черную армию. Передовой штурмовик пришельцев попытался вскинуть орудие.

Чёрный Адам даже не удостоил его словом. Он преодолел дистанцию за миллисекунду. Его рука, жесткая, как скалы Синая, сомкнулась на шлеме твари. Одним коротким, скручивающим движением он вырвал голову пришельца вместе с половиной биомеханического позвоночника.

Безжизненное тело рухнуло в грязь. Адам брезгливо отбросил рваный металл в сторону и обвел тяжелым взглядом оставшуюся фалангу. Его голос, пропущенный сквозь раскаты грома, заставил содрогнуться переулок:

— Значит… это вы, ничтожества, решили явиться на мою Землю без моего дозволения?

Яростная молния ударила в соседний фонарный столб, плавя чугун. Пятеро пришельцев одновременно бросились на него с поднятыми клинками. Чёрный Адам хищно улыбнулся. И растворился в воздухе.

Первый десантник получил удар ладонью в грудь — его кевларовый панцирь вогнулся внутрь, разорвав легкие. Второму Адам снес челюсть апперкотом. Третий штурмовик просто испарился в ослепительной вспышке чистой электрической дуги. Они дрались без пощады. Без человеческой морали.

Чёрный Плащ неотрывно наблюдал за действиями этого существа. В движениях Адама парень не видел человеческой осторожности, не видел страха сопутствующих разрушений или желания спасти инфраструктуру. Только чистая, концентрированная ярость и абсолютная сила. Настоящий антигерой. Такой же, как он сам.

Чёрный Адам тоже зафиксировал его присутствие. Два тяжелых, свинцовых взгляда встретились посреди пылающего Готэма. Два существа колоссальной мощи молча изучали друг друга пару секунд, игнорируя взрывы вокруг.

Наконец Адам скосил глаза на подступающую третью волну безликих тварей и хмуро спросил:

— Это твой мусор, чужак?

Чёрный Плащ недовольно свел брови, его кулаки задымились:

— Нет. Они пришли убить меня.

— Отлично, — Адам резко развернулся к врагам, вокруг его шеи затрещали фиолетовые разряды. — Тогда мы просто выжжем их до основания.

На бледном лице Чёрного Плаща впервые за всё время с момента пробуждения проступила дикая, едва заметная, но крайне опасная усмешка. Он почувствовал родственную кровь.

— Согласен, — выдохнул он.

Они рванули вперед одновременно, разорвав звуковой барьер синхронно.

Чёрный Плащ правым флангом врезался в железные ряды десанта, превращая их строй в кровавое месиво. Чёрный Адам ударил с левого фланга, выжигая сектора миллионами вольт магической энергии. Две сокрушительные силы металюдей методично, с яростью мясников уничтожали космический авангард. Бетон взлетал в воздух до пятого этажа, металл обшивки рвался со скрежетом, красная плазма пришельцев смешивалась с золотыми молниями Кандака, озаряя готические шпили Готэма.

Парень в черном костюме перехватил штурмовика и с силой запустил его в летящий челнок, Адам в ту же секунду пробил бронеплиты второго корабля сквозным ударом тела. Им не нужны были тактические планы Бэтмена или радиосвязь. Они оба понимали главную нуарную истину этой ночи: сначала нужно превратить врага в пепел, а уже потом, на руинах, разобраться, кто из них двоих имеет больше прав на эту планету.

---

Бэтмен угрюмо наблюдал за этой титанической бойней из своего укрытия, фиксируя каждую деталь. Зелёная Стрела медленно, обреченно покачал головой, опуская лук:

— Отличный расклад, Брюс. Просто шикарный. Ты ведь понимает, что теперь вместо одной проблемы у Готэма появилось сразу два неуправляемых бога войны, которым плевать на законы?

Бэтмен активировал наручный тактический терминал, его лицо в свете экрана казалось серым от усталости.

— Нет, Оливер. Ты ошибаешься.

Куин удивленно приподнял бровь, косясь на то, как Чёрный Плащ голыми руками разрывает пополам десантный челнок:

— Ошибаюсь? В чём, черт возьми? Нам хана!

Брюс поднял голову и посмотрел в грозовое небо. На его экране слежения за секунду вспыхнули тысячи новых, яростно мигающих рубиновых точек. Они больше не ждали на орбите. Они шли лавиной.

— У нас не две проблемы, Оливер. Их теперь гораздо больше.

Прямо над шпилями Уэйн Энтерпрайзис и мостами Готэма, разрывая тучи, начали одновременно открываться тысячи черных десантных капсул. Сначала десять. Сто. Тысяча. Весь небосвод города заполнился зловещими, падающими огнями чужого оружия. Небо превратилось в сплошной горящий ковер.

Настоящая война за Землю только начиналась. И Готэм был лишь первой точкой этого планетарного пожара.

Глава 10. ВСЯ АМЕРИКА В ОГНЕ

Готэм больше не был единственной кровоточащей точкой на карте мира.

Пока над его готическими шпилями разрывалось небо, пока Чёрный Плащ и Чёрный Адам со звериной, антигероической яростью превращали передовые линии инопланетного десанта в месиво из рваного пластика и биомеханики, пожар войны уже пожирал континент.

Сотни клиновидных кораблей, прорывая плотные слои атмосферы, рассыпались по полушарию. Одни титаническими монолитами шли на штурм крупнейших мегаполисов, другие дробились на тысячи юрких десантных челноков, третьи неподвижно зависали над стратегическими зонами, бесперебойно выплевывая угольно-черные капсулы.

Небо над Америкой стремительно исчезало, погребенное под глухими, поглощающими свет стальными силуэтами. И в каждом охваченном паникой городе разыгрывался один и тот же нуарный кошмар: истошный вой гражданских сирен, бегущие в никуда толпы, тщетные попытки регулярной армии занять огневые рубежи и… они. Безликие, бесшумные черные фигуры, несущие системное истребление.

---

Централ-Сити

Барри Аллен двигался на таких скоростях, что сама ткань пространства вокруг него начинала плавиться, превращаясь в вязкое желе. Окружающий мир для обывателя превратился в мешанину из взрывов, но для обостренного восприятия Флэша он распался на миллионы статичных, кристально четких трагедий.

Горящий остов семейного седана, медленно переворачивающийся в воздухе. Вылетающие из окон витрин острые лезвия стекла, застывшие в полете. Лежащий на мокром асфальте раненый офицер. Плачущий навзрыд ребенок у смятого капота школьного автобуса. Пожилой мужчина, застывший в шаге от падающей гранитной плиты карниза.

И прямо над ними — исполинские тени чужих крейсеров, закрывающие солнце.

Красно-желтая молния Спидфорса прочертила перекресток. Барри возник у автобуса, подхватил водителя и ребенка. Микросекунда — и они уже в безопасном бетонном створе подземного коллектора за три мили отсюда.

Флэш вернулся. Еще один человек. Еще двое. Целая семья, застрявшая в лифте горящего отеля. Он перестал считать спасенных на первой тысяче. Математика потеряла всякий смысл. Каждый раз, когда его перегруженные мышцы вырывали из лап смерти одну жизнь, в десяти кварталах отсюда под гусеницами чужих дронов гибли другие.

Барри резко затормозил в центре площади, тяжело, со свистом хватая ртом раскаленный воздух. Он вытер пот со лба, оставив на коже полосу сажи, и посмотрел вверх. Прямо над Централ-Сити плотным треугольником зависли три двухкилометровых черных монолита.

— Отлично… — прохрипел Аллен, его костюм яростно трещал от остаточных фиолетовых разрядов. — Просто блеск. Похоже, сверху нам никто не рад.

Вдалеке с грохотом сложился жилой многоэтажный комплекс. Флэш снова растворился в пространстве. Через мгновение он уже выносил из огненного ада двоих детей, затем их мать, затем парализованного старика. Его скорость была благословением для людей, которые видели лишь спасительную красную тень, но для самого Барри это был персональный ад, где он каждую секунду принимал решение, кто выживет, а кто останется под обломками.

Он сделал глубокий вдох, его сердце забилось с частотой пулемета:

— Ладно. По одному. Всех не заберем, но попробуем.

И снова превратился в чистую кинетическую энергию.

---

Вашингтон

Небо над столицей расколола ослепительная, выжигающая сетчатку вспышка изумрудного света. Зелёный Фонарь поднялся над Капитолием, его волевой контур горел яростным зеленым пламенем.

Внизу, между классическими колоннами правительственных зданий, плотными шеренгами маршировал десант безликих тварей. Регулярные войска США вели отчаянный огонь: ревели орудия «Абрамсов», тактические ракеты с шипением уходили в тучи, но тяжелая биомеханическая броня пришельцев поглощала кинетическую энергию, продвигаясь вперед без остановок.

Хэл Джордан мрачно оглядел масштаб вторжения:

— Похоже, ребята, вам действительно приглянулся этот белый домик. Но сегодня у нас закрыто на спецобслуживание.

Его кольцо Корпуса отозвалось мощным низким гулом. Изумрудная энергия сгустилась в воздухе, формируя гигантскую, прописанную до мельчайших поршней механическую ладонь весом в тысячи тонн. С титаническим ревом эта конструкция обрушилась прямо на наступающую фалангу пришельцев.

БААААМ!

Три десятка безликих штурмовиков оказались намертво прижаты к растрескавшемуся бетону. Хэл жестко сжал кулак, и изумрудный пресс последовал его движению. Черный хитин пришельцев начал со скрежетом лопаться, выпуская наружу густую красную жидкость. Остатки отряда Фонарь просто снес с площади колоссальной приливной волной зеленой плазмы.

— Так-то лучше, — выдохнул Джордан.

И в этот момент его кольцо выдало прерывистый, панический зуммер опасности. На внутренней проекции интерфейса одна за другой начали вспыхивать новые рубиновые отметки. Хэл поднял голову к облакам. Сквозь дымовую завесу в атмосферу Вашингтона входили новые корабли. Не три. Не десять. Целая армада, выстроившаяся в идеальный боевой порядок.

Фонарь нахмурился, поднимаясь выше, к самым тучам, его кольцо разгорелось с новой, безумной силой:

— Ладно, уроды. Значит, дипломатия отменяется. Играем по-крупному.

Изумрудный купол планетарной обороны Уэйна начал медленно разворачиваться над столицей под его контролем.

---

Побережье Атлантики

Океан взорвался.

Несколько десятков десантных капсул на огромной скорости рухнули прямо в прибрежную акваторию, поднимая сорокаметровые гейзеры пены. Черные безликие существа начали медленно выходить из прибоя, их оружие сканировало линию пляжа.

Но вода вокруг них вдруг изменила свои физические свойства. Она стала вязкой, неподвижной, мертвой. Будто жидкое стекло. Передовой пришелец попытался сделать шаг, но его конечность намертво завязла в волне.

В следующее мгновение море завыло. Колоссальная, стометровая стена воды поднялась над побережьем, закрывая собой горизонт. На самом гребне этой ревущей стихии, заливаемый солеными брызгами, стоял Артур Карри. Аквамен. Его золотая чешуйчатая броня горела в отсветах взрывов, а пятизубец в правой руке вибрировал от переполнявшей его древней магии глубин.

Он сверху вниз посмотрел на космическую саранчу:

— Вы явились из своего фальшивого, холодного космоса, — его голос перекрывал рев шторма. — И почему-то решили, что земные моря проглотят вас без последствий.

Аквамен с яростным криком опустил пятизубец вниз, вонзая его в толщу воды.

— Фатальная ошибка!

Гигантская волна с грохотом обрушилась на берег, развивая давление в тысячи атмосфер. Десятки безликих штурмовиков мгновенно исчезли под этим колоссальным гидравлическим прессом, их биомеханические кости ломались под весом океана. А следом за волной из темной пучины проявились гигантские, хищные тени. По приказу Короля Атлантиды из глубин поднялись древние морские хищники: стаи тигровых акул и титанические касатки кинулись на поврежденные капсулы, разрывая их титановую обшивку своими челюстями. Мутная прибрежная вода окрасилась в зловещий бурый цвет.

---

Где-то на западе

Чудо-женщина неподвижно стояла посреди разрушенного пригородного шоссе. Перед ней, перекрывая дорогу, выстроился целый карательный отряд пришельцев. Их био-винтовки синхронно поднялись, нацелившись ей в грудь.

Диана даже не шелохнулась. Ее лицо оставалось безупречно спокойным, как у античной богини войны перед триумфом.

Сотни красных плазменных зарядов одновременно ударили в ее силуэт. В последнюю микросекунду принцесса Фемискиры скрестила перед лицом свои серебряные браслеты.

ДЗЫНЬ!

Ослепительная, концентрированная вспышка божественной энергии разорвала полумрак шоссе. Чужая плазма с шипением рассыпалась по сторонам, выжигая траву на обочинах. Диана плавно опустила руки, ее щит и меч слегка дымились, но на броне не осталось ни единой отметины. Она посмотрела на пришельцев холодным взглядом амазонки:

— Теперь моя очередь.

Она сорвалась с места, превратившись в размытую тень. Первый пришелец даже не успел зафиксировать движение — тяжелый удар ее щита в грудь разнес его хитиновый панцирь в щепки, отбросив тело на тридцать метров. Второй штурмовик попытался вскинуть клинки, но меч Дианы, выкованный самим Гефестом, прошел сквозь его биомеханическую шею, как сквозь масло.

Третий пришелец, более массивный, попытался зайти с фланга, но золотая нить Лассо Истины уже обвила его торс. Диана резко дернула руку на себя.

Многотонное черное тело пришельца с визгом пролетело над дорогой и со страшной силой врезалось в бетонную опору моста, вызвав обрушение пролета. Еще четверо существ ринулись на нее одновременно, выставив шипы. Диана крутанулась на пятках, ее плащ взметнулся кровавым знаменем. Меч сверкнул идеальной дугой, срезая чужое оружие.

— Вы выбрали не тот мир для своей зачистки, твари, — выдохнула она, впечатывая последнего командира отряда лицом в растрескавшийся асфальт.

---

Готэм

Бэтмен тенью скользил среди горящих руин Даймонд-дистрикт. Он не мог позволить себе драться так, как Чёрный Плащ или Адам — у него не было их неуязвимости. Но у него был интеллект детектора. Он не ломал — он препарировал врага.

За несколько минут интенсивного боя его аналитический мозг полностью считал алгоритмы захватчиков. Каждый безликий штурмовик двигался с механической монотонностью: одинаковая скорость реакции, одинаковые слепые зоны брони, одинаковая тактика подавления. Они были идеальными солдатами, но предсказуемыми.

— Оливер, — тихо произнес Брюс в коммуникатор, скрываясь за обломком стены. — На три часа. Видишь сочленение шейных пластин? Там открытый узел гидравлики.

Зелёная Стрела, сидевший на пожарной лестнице этажом выше, плавно натянул тетиву:

— Вижу. Держу на прицеле.

Стрела, снабженная композитным бронебойным наконечником, со свистом сорвалась с тетивы. Она ударила с точностью хирургического скальпеля, пробив щель в черном хитине пришельца. Тварь судорожно дёрнулась, ее венозный красный свет замигал.

Бэтмен мгновенно выскочил из тени, сокращая дистанцию. Два жестких, просчитанных удара кевларовыми перчатками по поврежденному узлу. Электроника штурмовика замкнула, и безликое существо мешком рухнул на мокрую мостовую.

Оливер Куин спрыгнул вниз, переводя дыхание и осматривая поверженного врага:

— Значит, у этих космических танков всё-таки есть уязвимые места? Они смертны?

— Всё, что создано, можно разрушить, — глухо отозвался Бэтмен, подбирая обломок чужого оружия для анализа.

— И ты не мог сказать мне об этом до того, как я расстрелял половину своего колчана?

— Ты не спрашивал, Оливер.

Стрела раздраженно покачал головой, досылая новый снаряд:

— Иногда я искренне ненавижу твой готэмский характер, Уэйн.

— Слева, три объекта, — прервал его Бэтмен, снова исчезая в дыму.

— Понял, работаю!

Оливер мгновенно развернулся на пятках, выпуская тройной залп. Три стрелы ушли веером. Взрыв. Мощнейший электромагнитный импульс. Углеродный трос, связавший ноги штурмовиков. Все три инженерных решения сработали идеально, превратив передовой дозор пришельцев в неподвижный металлолом.

— Готово, Брюс. Как тебе?

Бэтмен мазнул быстрым взглядом по результату, прыгая на крышу брошенного фургона:

— Приемлемо.

— «Приемлемо»? Серьезно? Ты хоть раз можешь просто похвалить?

— Нет.

---

Фосетт-Сити

Яростная фиолетовая молния с грохотом разорвала туман над центральной площадью. Шазам материализовался прямо посреди улицы, его белоснежный плащ слегка обгорел, но на лице играла жесткая, упрямая улыбка.

Перед ним стояли три десятка черных штурмовиков, их орудия уже перестраивались на его тепловой маркер. Билли Бэтсон оглядел разрушенные фасады магазинов, разбитые машины и глубокие шрамы на асфальте, оставленные Чёрным Плащем пару часов назад.

— Так, ребятки… — Шазам хрустнул кулаками, вокруг его пальцев с треском заплясали искры. — Я не хочу показаться невежливым, но вы реально выбрали самый неподходящий день для визита. Тут до вас уже один хмурый парень в плаще отметился.

Пришельцы открыли шквальный огонь плазмой. Шазам хищно оскалился:

— Но магия Зевса всё еще работает! Шазам!

Титанический грозовой разряд ударил прямо в его золотую молнию на груди. Плотная ударная волна колоссальной мощности веером разошлась по площади, отбросив десант на десятки метров и впечатав их в стены. Парень богом рванул вперед.

Один сокрушительный удар руки — и шлем пришельца разлетается в пыль. Второй — биомеханический корпус лопается по швам. Третий — он хватает штурмовика за тяжелую ногу и с размаху швыряет его в гущу врагов, как шар для боулинга.

— Это за мой город! — орал Билли, нанося удары. — Это за разбитый торговый центр! А это просто потому, что ваши черные рожи меня уже до печенок достали!

Он остановился, тяжело дыша и оглядывая зачищенный перекресток. На мостовой дымились останки десанта, но из переулков уже выдвигалась новая, еще более плотная шеренга врагов.

Шазам устало вздохнул, его плечи опустились:

— Да ладно… Их что, на конвейере там штампуют?

Один из командиров пришельцев плавно поднял массивное сдвоенное орудие. Шазам прищурился, фиолетовые молнии снова окутали его силуэт:

— Ну давай, попробуй.

---

Готэм. Бэт-пещера

Виктор Стоун сидел перед гигантской стеной панорамных мониторов, его титановое тело было напрямую подключено к центральным серверам пещеры через десятки кабелей. Он больше не пытался контролировать только тактическую зону Готэма. Его измененный мозг Киборга сейчас обрабатывал данные планетарного масштаба. Сигналы тревоги на карте мира вспыхивали с частотой безумного стробоскопа.

Тень Бэтмена бесшумно соткалась за его спиной. Брюс вернулся с поверхности, его резервная броня была покрыта глубокими царапинами и копотью.

— Что по глобальному сектору, Виктор?

Киборг вывел на центральный дисплей трехмерную карту полушарий Земли, его рубиновый глаз тревожно пульсировал:

— У нас не просто проблемы, Брюс. Всё гораздо хуже, чем мы думали.

— Конкретизируй.

Виктор увеличил масштаб североамериканского континента. Помимо крупных мегаполисов, которые уже захлебывались в огне, ярко-красные точки начали кучно вспыхивать в совершенно неожиданных, глухих квадратах:

Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго, Хьюстон, Майами, Бостон, Детройт, Сиэтл.

— Они больше не концентрируют силы только в жилых зонах, — Киборг вывел схемы энергетических потоков. — Смотри на их векторы движения. Они распределяют десант по четкой системной сетке.

Бэтмен прищурился, его детективный ум мгновенно выхватил логику развертывания:

— Они захватывают узлы инфраструктуры.

— Именно, — подтвердил Виктор, и его механический голос прозвучал жутко. — Всё подминают под себя. Линии дальней связи. Глобальные энергосети. Секретные военные базы ЯО. Орбитальные телескопы. Крупнейшие транспортные хабы. Они не просто ведут войну на уничтожение, Брюс. Они методично, слой за слоем, берут эту планету под полный колониальный контроль. Они изучают наши ресурсы прямо во время боя.

Бэтмен молчал, его челюсти сжались. Ловушка захлопнулась. Эти существа действовали с пугающей, расчетливой безупречностью. Они выжигали сопротивление Лиги, одновременно лишая Землю любых шансов на ответный технологический удар.

---

Чикаго

Исполинская фигура в тяжелом черном костюме с золотой вязью — с яростным рыком поднял над головой брошенный многотонный городской автобус и с силой запустил его в наступающую фалангу пришельцев. Взрыв уничтожил передовой дозор врагов.

В другом конце улицы местный метачеловек судорожно возводил мерцающие энергетические барьеры, пытаясь прикрыть отступающих копов. На крышах небоскребов уцелевшие отряды героев вели непрерывный, отчаянный бой с десантом. Никто в Чикаго не понимал, сколько еще продлится эта кровавая ночь и доживет ли город до рассвета.

---

Метрополис

Над сверкающими зеркальными башнями делового центра города, разрывая дымное небо, медленно проявились три новых, гигантских черных крейсера. Военная авиация США пыталась перехватить их на дальних подступах — эскадрильи истребителей шли на вираж, выпуская ракеты.

Но один из клиновидных флагманов лениво довернул носовую часть, и из его орудий вырвался колоссальный, беззвучный фиолетовый импульс квантового искажения. Несколько новейших самолетов мгновенно, без взрывов, просто растворились в воздухе, превратившись в атомарную пыль.

Перепуганные люди на улицах Метрополиса с криками задрали головы, понимая свою беззащитность.

И в этот самый момент один из тяжелых десантных челноков пришельцев, шедший к поверхности, вдруг со страшной силой взорвался прямо в воздухе. Из его искореженного брюха вылетел передовой штурмовик, его тело на безумной скорости пробило крышу центрального небоскреба «Дэйли Плэнет», прошив три этажа вниз.

Из образовавшейся дымы, среди летящих обломков бетона и пыли, медленно, с достоинством вышла фигура.

Сине-красный костюм. Идеально развивающийся за спиной алый плащ. Символ надежды «S» на груди, сияющий в свете пожаров. Супермен.

Кларк Кент медленно опустил носки ботинок на разрушенный пол, его лицо было бледным, а в глазах застыл суровый, неподдельный шок. Он пробил блокировку Бэтмена. Он увидел этот апокалипсис сам. Он посмотрел на дергающееся в судорогах биомеханическое тело пришельца у своих ног, затем перевел тяжелый, непонимающий взгляд на черную армаду, закрывшую небо его любимого города.

Его суперслух поймал миллионы криков по всей стране. Кларк сжал кулаки так, что воздух вокруг его ладоней спрессовался, и тихо, свинцово произнес в пустоту:

— Что… что здесь происходит? Кто эти твари?

Он еще не знал, что Бэтмен скрыл от него правду. Не знал, что в Готэме дерется его дефектный генетический близнец, который и привел эту смерть на Землю.

---

Готэм

А Чёрный Плащ продолжал свою безумную, грязную мясорубку. Чёрный Адам находился в паре десятков метров от него, его золотые молнии Кандака беспрерывно выжигали сектора. Два брутальных антигероя уже уничтожили сотни безликих штурмовиков, их костюмы были покрыты чужой бурой кровью и копотью. Но врагов не становилось меньше. Их становилось гораздо, намного больше.

Парень в черном криптонском костюме тяжело выдохнул, гася багровое свечение в глазах, и поднял голову к свинцовым тучам Готэма. Через новые бреши в облаках прорывалась очередная, колоссальная группа черных кораблей. Его кулаки судорожно сжались от бессилия перед этой бесконечной лавиной.

Чёрный Адам приземлился рядом, его тяжелые сапоги оставили вмятины в бетоне. Он тоже хмуро посмотрел на заполняющийся черными крейсерами небосвод:

— Похоже, чужак, эти тараканы у тебя во вселенной просто не заканчиваются. Они идут нескончаемым потоком.

— Да, — глухо отозвался Чёрный Плащ, его зубы оскалились в ярости. Он посмотрел на разрушенные улицы Готэма, на дымящиеся руины, на бегущих испуганных людей, которых Флэш судорожно пытался вытащить из зоны огня. А затем снова перевел взгляд на армаду. — Они не заканчиваются. Они только начинают развертывание.

---

Бэт-пещера

Киборг на центральном терминале принудительно увеличил масштаб глобальной карты мира. И в этот момент у всех присутствующих перехватило дыхание.

Ярко-красные рубиновые отметки чужого флота теперь пульсировали не только над американским континентом. Они плотным, удушающим саваном покрывали всю планету целиком. Рой кораблей замкнул кольцо над Атлантикой, над бескрайними просторами Тихого океана, над городами Европы, над Азией, Африкой и Южной Америкой. Земля была взята в идеальную космическую блокаду.

Бэтмен молча, оцепенев, смотрел на этот цифровой апокалипсис. Его лицо казалось мертвым.

— Какова их общая численность, Виктор? Назови число.

Киборг ответил далеко не сразу. Его титановые порты испускали пар, а процессоры работали на пределе возможностей:

— Я… я не могу сосчитать, Брюс. Датчики зашкаливают.

— Примерно, Виктор. Мне нужна цифра для выстраивания обороны!

Стоун судорожно сглотнул, его человеческий глаз застыл:

— Тысячи, Брюс. Десятки тысяч тяжелых объектов. Это не экспедиция. Это планетарный карательный флот.

В подземелье воцарилась гробовая, леденящая тишина. Зелёная Стрела медленно опустил лук, его пальцы безвольно разжались. Он посмотрел на пульсирующую красным цветом карту мира:

— Они… они уничтожают всю нашу цивилизацию. Захватывают планету за один час.

Киборг медленно, хмуро покачал головой, вглядываясь в странное поведение чужих кораблей на графиках:

— Нет, Оливер. В том-то и дело. Они ее пока не уничтожают. Они не ведут ковровую бомбардировку.

Все как один обернулись к нему.

— Что это значит, Виктор? — Бэтмен сделал шаг к экрану.

— Смотри на их координаты. Они заняли идеальные геометрические точки над всеми геомагнитными разломами и ключевыми энергосетями Земли. Они просто… заняли позиции. Они зафиксировали планету в тисках.

Брюс Уэйн судорожно свел брови к переносице, его параноидальный мозг лихорадочно искал скрытый мотив врага:

— Заняли позиции? Для чего? Какой их следующий шаг?

Киборг молчал несколько секунд, его интерфейс выдавал сплошные системные ошибки:

— Я не знаю, Брюс… Погоди. Сигнал меняется!

На панорамном дисплее терабайты кодов вдруг выстроились в единую, пульсирующую фиолетовую спираль. Один из главных крейсеров над Готэмом выбросил в ионосферу мощнейший направленный квантовый импульс. Через миллисекунду такой же импульс передал корабль над Метрополисом. Затем над Лондоном. Над Токио. Над Каиром. Все десятки тысяч кораблей по всему земному шару связались в единую, неразрывную энергетическую сеть, замкнув контур вокруг планеты.

Бэтмен смотрел на эту фиолетовую клетку, окутавшую Землю, и в его глазах проступил дикий, леденящий ужас от внезапного осознания их истинного замысла:

— О боги… Они не собираются драться с нами на улицах. Они готовят нечто глобальное. Они синхронизируют ядра.

Киборг в панике поднял взгляд от консоли:

— Что? Что они синхронизируют, Брюс?!

Бэтмен не успел произнести ни слова.

Потому что в эту самую секунду за пределами подземного бункера снова раздался раскат грома. Но это не был звук молнии Адама или шторма. Это был тектонический, утробный, страшный гул самой Земли. Планетарная энергетическая сеть пришельцев выдала первый синхронный такт. Звук был настолько чудовищным и плотным, что сама гранитная гора над Бэт-пещерой судорожно задрожала, с потолка лавиной посыпались многотонные каменные глыбы, круша терминалы.

Все уцелевшие мониторы Лиги Справедливости одновременно моргнули и окончательно погасли, погрузив пещеру в багровую тьму аварийного пекла.

А через секунду на единственном уцелевшем дисплее центральной консоли, пробивая помехи, загорелась финальная, зловещая строка белых букв чужого кода:

ПЕРВАЯ ФАЗА ЗАВЕРШЕНА. НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ МАТРИЦЫ.

Бэтмен медленно, сквозь зубы выдохнул, поднимая тяжелый взгляд к трясущемуся каменному своду. Шея болела, броня была разбита, флот врага сомкнул капканы. И внутри него окончательно запечаталась страшная нуарная истина: всё то титаническое безумие, все те разрушения, взрывы и драки на улицах, которые они пережили этой ночью… были лишь легкой, незначительной увертюрой.

Настоящий кошмар для человечества только что переступил порог их дома. И Чёрный Плащ, стоящий посреди руин Готэма бок о бок с Адамом, был единственным ключом к этой космической бойне, которую они либо остановят вместе, переступив через все свои правила, либо сгорят в огне чужой погибшей звезды.

Глава 11. СУПЕРСОЛДАТЫ

На борту исполинского флагманского корабля царила гробовая, леденящая тишина.

Это не был покой затишья после кровопролитной бойни и не глухая сосредоточенность перед массированной атакой. Это была мертвая, системная тишина места, где результат любого уравнения уже давно был просчитан, а исход войны не вызывал ни малейших сомнений у палачей.

Гигантский клиновидный монолит неподвижно завис на геостационарной орбите Земли, полностью закрывая собой созвездия и блеклый диск луны. Его шероховатая, поглощающая свет черная поверхность казалась дырой в самой ткани пространства.

Глубоко в его недрах раскинулся монументальный командный зал. Высокие своды тонули во тьме, и лишь по стенам, словно вскрытые артерии, пульсировали тонкие рубиновые линии квантовых цепей.

В самом центре зала, уходя лицом в панорамный обзорный сектор, неподвижно стоял один из предводителей. Но он фундаментально отличался от той безликой, хитиновой саранчи, которая последние несколько часов заливала кровью и плазмой улицы земных мегаполисов.

Он обладал безупречными, почти человеческими пропорциями тела. Две руки, две ноги, гордая осанка военного лидера. И даже черты лица казались высеченными из мрамора. Если бы не глаза. Абсолютно слепые, мертвенно-белые белки без намека на зрачки или радужку, сканирующие планету сквозь толщу бронестекла.

На нем был глухой белый костюм. Не громоздкая броня с сервоприводами, а сложнейший биомеханический скафандр, сидевший как вторая кожа. Гладкий, лишенный швов материал непрерывно жил собственной жизнью — под матовой поверхностью, как мышечные волокна, лениво переливались тонкие, фосфоресцирующие нити энергии. На его груди не было геральдических символов или знаков отличия. Только одна небольшая, хищная черная метка в основании шеи.

Командир долго смотрел на сине-голубой диск Земли, который в районе восточного побережья уже покрылся багровой сеточкой пожаров. Затем его бледные губы шевельнулись, выдав короткий, лишенный эмоций приказ:

— Выпускайте суперсолдат. Протокол селекции.

По титановому корпусу флагмана прокатился утробный, низкочастотный гул. Где-то в изолированных трюмах с тяжелым гидравлическим скрежетом начали одна за другой расходиться стометровые стальные створки. Одна. Десятая. Сотая.

Вдоль внутренних доков синхронно вспыхнули чистые белые линии энергоподачи. И тогда из темноты проявилось то, что создатели проекта так долго прятали в черных дырах космоса.

Квантовые капсулы. Тысячи стерильных ячеек. Большинство из них пустовали — их обитатели сгорели при зачистке Криптона или еще не прошли инкубацию. Но те контейнеры, что занимали центральный, самый защищенный сектор верфи… были активированы. Внутри каждой прозрачной плиты застыл антропоморфный силуэт. Глухой белый костюм, безликая белая маска, черные акценты линий на запястьях и шее. Никакого тяжелого плазменного вооружения. Никаких встроенных клинков или когтей. Только совершенная биологическая машина плоти. И именно это отсутствие внешних орудий пугало сильнее всего.

Один из штурмовых офицеров прижал ладонь к консоли авторизации. Бортовой компьютер отозвался ровным синтезированным звуком:

[АКТИВАЦИЯ АВАНГАРДА. СИНХРОНИЗАЦИЯ С СЕТКОЙ ПЛАНЕТЫ]

Капсулы с тихим шипением раскрылись, выпуская хладагент.

Передовой белый солдат сделал первый, размеренный шаг на стальной помост. Его движения были безупречно точными, лишенными человеческой неуклюжести. За ним вышел второй. Десятый. Сотый. Их было ничтожно мало по сравнению с миллионной ордой безликого десанта, терзавшего Землю. Горстка.

Но стоило первому из них просто поднять голову, настраивая сенсоры, как броневая сталь палубы под его ботинком с сухим треском лопнула, расходясь паутиной глубоких трещин. Белый боец даже не взглянул вниз. Другой солдат медленно сжал кулак, и плотный материал скафандра на его предплечье едва заметно деформировался от колоссального внутреннего давления мышц. Они были живыми прессами.

Командир у окна связи не оборачивался:

— Начинайте отсев. Избавьте этот мир от его ложных защитников.

И они исчезли. Без вспышек реактивных ранцев, без прыжков или траекторий полета. Пространство перед капсулами просто схлопнулось. В следующую миллисекунду белые фигуры уже рассекали термосферу Земли, идя на перехват.

---

Готэм

— Бэтмен, у нас системная аномалия. Срочно, — голос Киборга ворвался в коммуникатор Брюса, шурша от жутких статических помех.

Уэйн стоял на краю полуразрушенной крыши готического собора, угрюмо наблюдая за тем, как Чёрный Плащ и Адам на перекрестке добивают остатки третьей волны десанта.

— Еще одна группа крейсеров вошла в сектор, Виктор? — Брюс поправил разбитый щиток на плече.

— Нет, — Стоун в пещере лихорадочно переключал панорамные экраны. Его человеческая половина лица была мертвенно-бледной. — Наоборот. Их общая численность на радарах… она начала резко падать.

Бэтмен под маской нахмурился, его детективный инстинкт мгновенно учуял подвох:

— Хочешь сказать, десант отступает? Это должно меня радовать?

— Если бы они бежали — да, Брюс. Но они не бегут. Их координируют.

Киборг принудительно увеличил тактическую карту полушария. Рубиновый рой обычных пришельцев стремительно расходился к периферии, освобождая центры городов. А между ними, как сверхновые звезды, начали одна за другой загораться новые точки. Чистого, ослепительно-белого цвета. Настолько яркие, что датчики пещеры выдавали перегрузку.

— Я фиксирую совершенно иные энергетические сигнатуры, — выдохнул Виктор.

— Сколько их вошло в плотные слои?

— Немного. По сравнению с первой фазой — ничтожно мало.

— Конкретную цифру, Виктор!

— Слишком мало, Брюс… — Киборг замялся, сверяя показатели массы. — И в этом вся загвоздка.

— И?

— Энергетический потенциал каждого из этих белых сигналов… он превосходит всё, что мы видели до этого момента. Приборы не могут считать их плотность. Они ломают шкалу.

Бэтмен замер на карнизе, его плащ зловеще колыхался на ветру:

— Насколько сильнее, Виктор? Дай аналог.

Киборг еще раз прогнал данные через квантовый фильтр и глухо произнес:

— Я не знаю, Брюс. Компьютер выдает бесконечность.

Уэйн почувствовал, как по спине пробежал ледяной морок. Если Киборг со своими кибернетическими мозгами расписывался в бессилии, Земля стояла на краю пропасти.

— Каковы их координаты? Где точки спуска?

— Они распределяются по ключевым узлам сопротивления. По всей чертовой планете.

Белые маркеры вспыхивали одновременно в крупнейших столицах мира, выстраивая идеальную геометрическую сетку: Готэм. Метрополис. Централ-Сити. Фосетт-Сити. Вашингтон. Береговая линия Атлантики. Европа. Азия. Африка. Они покрыли карту, как хирургические маркеры перед зачисткой плоти.

— Сколько их всего на данный момент? — спросил Бэтмен, уже прыгая к тросу эвакуации.

— Семьдесят четыре подтвержденных объекта, — отчеканил Киборг. — Они бьют точечно.

— Всего семьдесят четыре мета-единицы на всю планету?

Киборг медленно, хмуро покачал головой, вглядываясь в искажения пространства на мониторах:

— Нет, Брюс. Я так не думаю. Мы видим только тех, кто сознательно позволил себя обнаружить. Остальные… они уже среди нас.

---

Централ-Сити

Барри Аллен резко затормозил. Впервые за четыре часа непрерывного, изнурительного бега его ноги замерли на мокром асфальте.

Перед ним раскинулась центральная авеню, которая еще недавно была забита эвакуационными автобусами. Теперь здесь царило жуткое пепелище: перевернутые остовы машин, рваные провода, шипящий антифриз и стена огня.

Но плач ребенка, который Флэш поймал своим суперслухом секунду назад, внезапно оборвался. Барри повернул голову к разрушенному вестибюлю банка и застыл, боясь сделать вдох.

На обломках гранитной колонны стоял белый человек. С виду — абсолютно обычный, худощавый метачеловек высокого роста. Тонкий белый биокостюм, глухая маска, разделенная пополам одной тонкой черной линией. Никакого оружия в руках. Полная, абсолютная статичность.

Барри моргнул, его сердце сделало безумный кульбит:

— Эм… Слышь, чувак. Ты типа из новеньких? Места в партере закончились.

Белое существо плавно, с пугающей грацией повернуло голову в его сторону. Его голос прозвучал прямо в сознании Аллена — чистый, лишенный акцента или механических искажений:

— А ты действительно быстрый, Барри Аллен. Самый быстрый эндемик этой экосистемы.

Флэш мгновенно перенес вес тела на носки, его костюм заискрился фиолетовыми разрядами:

— Ого. Ты еще и разговариваешь? А я-то думал, вы там на орбите только рычать и плазмой плеваться умеете.

Белый солдат на обломках колонны едва заметно, хищно улыбнулся под маской:

— Тогда давай не будем разочаровывать друг друга, бегун. Покажи, на что способна твоя кинетика.

Барри исчез. Окружающий мир для него мгновенно замер, превратившись в статичную серую картину. Воздух стал плотным, как кисель. Флэш набрал свою предельную, субсветовую скорость, заходя со слепой зоны.

УДАР. ЕЩЕ УДАР. ДЕСЯТЬ. СТО. ТЫСЯЧА УДАРОВ.

Каждый его выпад нес в себе колоссальную энергию, способную сносить танковые башни. Секундный тайминг Аллена выдал идеальный каскад атак по корпусу врага. Любой обычный пришелец десанта уже давно превратился бы в молекулярный фарш.

Но белый солдат… даже не покачнулся. Тонкие светящиеся нити под его белой броней вспыхнули ярче, полностью поглощая весь кинетический импульс Флэша, как губка.

Барри резко разорвал дистанцию, тяжело дыша. Его глаза расширились от дикого ужаса. Он впервые столкнулся со стеной, которую его скорость не смогла даже поцарапать.

— Оу… Это плохо, — прошептал он.

Белый боец медленно, плавно довернул шею, ловя его взгляд сквозь слои пространства:

— Твой лимит исчерпан, бегун. Теперь моя очередь.

Короткий замах. Барри даже не успел зафиксировать начало траектории движения — скорость этого существа лежала за границами человеческого или метачеловеческого восприятия.

УДАР.

Тяжелое тело Флэша живым снарядом сорвалось с места, насквозь пробив кирпичную кладку трех жилых высоток подряд, и исчезло в руинах на другом конце квартала.

---

Метрополис

Супермен парил в небе над пылающим деловым центром. Его алый плащ развивался среди столбов черного дыма. Последние полчаса он непрерывно, на пределе сил вытаскивал людей из рушащихся небоскребов «Дэйли Плэнет» и Уэйн Энтерпрайзис.

Но вдруг его обострившийся суперслух поймал странную аномалию. Это не был крик о помощи, не грохот разрывающейся плазмы или скрежет сминаемого металла. Это был чистый, мерный, вибрирующий звук чужого, невероятно плотного сердцебиения. Так не билось ни одно человеческое сердце.

Кларк Кент резко развернулся в воздухе, его зрачки сузились. На обзорной крыше соседнего отеля стояла одинокая белая фигура, спокойно наблюдавшая за ним.

Супермен плавно спикировал вниз, опустившись на растрескавшийся пентхаус прямо напротив незнакомца. Его лицо было суровым, в глазах горело синее пламя праведного гнева Человека из стали:

— Ты один из тех предводителей, кто принес эту смерть на мою Землю?

— Да, Кал-Эл, — ровно отозвался белый солдат, слегка наклонив голову. — Я один из тех, кто завершает проект.

— Тогда я дам тебе и твоему флоту один последний шанс, — Кларк сделал шаг вперед, воздух вокруг его кевларового костюма задрожал от плотности гравитации. — Убирайтесь с моей планеты. Немедленно. Пока я не уничтожил ваши крейсеры.

Наступила секундная тишина. Белый боец внимательно изучил идеальный символ «S» на его груди:

— Ответ отрицательный, Сын Криптона. Твои угрозы здесь не имеют веса.

Супермен тяжело, горько вздохнул, его челюсти сжались:

— Жаль. Очень жаль.

Он исчез с места, разрывая звуковой барьер с оглушительным ревом.

УДАР.

Титанический кулак Кларка Кента с размаху вошел точно в челюсть белого солдата. Импульс был настолько страшен, что вся надстройка крыши отеля мгновенно испарилась, превратившись в крошку. Белую фигуру с безумной скоростью отбросило на три километра назад, через залив Метрополиса.

Но враг не рухнул в воду. Белый солдат жестко, со скрежетом затормозил прямо в воздухе, удерживая равновесие за счет внутренних гравитационных полей скафандра. Он завис над волнами, не выказывая никаких признаков повреждений.

Супермен над руинами отеля нахмурился, его рентгеновское зрение зафиксировало, что структура костей противника осталась абсолютно целой.

Белый боец медленно поднял руку и тыльной стороной перчатки хладнокровно вытер крошечную каплю густой красной крови с уголка своих бледных губ. Он посмотрел на мазок на броне, а затем впервые за весь бой его безликая маска исказилась в широкой, безумной и хищной улыбке. В его слепых глазах загорелся дикий боевой азарт:

— Ну надо же… А вот теперь становится по-настоящему интересно, Кал-Эл. Покажи мне мощь Дома Эл.

---

Береговая линия Атлантики

Аквамен стоял по колено в пене бушующего прибоя, намертво сжимая древко своего пятизубца обеими руками. Напротив него, прямо на мокром песке пляжа, неподвижно застыл очередной белый солдат, чья броня поглощала отсветы горящих на орбите челноков.

Вокруг них ревел стометровый шторм, океан буквально выл по приказу своего Короля.

— Ты совершил глупость, ступив на эту землю, чужак! — пророкотал Артур Карри, его глаза налились яростью атлантов. — Тебе не должно здесь находиться.

— И почему же, правитель рыб? — безэмоционально спросил белый боец.

— Потому что это мое чертово море! И оно сожрет тебя живьем!

Белый солдат скосил слепые глаза на вздымающиеся водяные валы, которые уже готовы были обрушиться на него:

— Твое море? Громкие слова для смертного. Ну что ж… Попробуй забрать его обратно, если сможешь.

Артур свирепо оскалился, вонзая пятизубец в песок:

— С огромным удовольствием, тварь!

Колоссальная приливная волна весом в миллионы тонн с грохотом обрушилась на побережье, погребая под собой белый силуэт.

---

Готэм

Чёрный Плащ почувствовал присутствие этого врага еще за долю секунды до того, как его зрение зафиксировало белую точку в переулке. Его криптонские клетки, перекроенные в лабораториях, отозвались резкой, фантомной болью — той самой, из кошмарных снов. На подсознании сработал маркер: Они здесь. Создатели пришли.

Парень стоял посреди залитого бурой кровью пришельцев перекрестка Даймонд-дистрикт. Вокруг лежали искореженные, дымящиеся останки десантных капсул. Чёрный Адам в паре десятков метров от него жестко вырывал кабель из генератора чужого челнока.

Чёрный Плащ медленно, с хрустом в шее повернул голову.

На другом конце разбитой улицы, соткавшись прямо из тумана и пара коллекторов, неподвижно стоял белый солдат. На его безупречной, лишенной швов броне не было ни единой капли готэмской грязи. Он казался стерильным призраком посреди этого нуарного ада.

— Ты… — выдохнул парень в черном костюме, его кулаки инстинктивно сжались.

Белый солдат слегка наклонил голову набок, изучая его рваный силуэт со смесью превосходства и странного удовлетворения:

— Ну наконец-то. Я нашел тебя, дефектный образец. Матрица запеленговала твой импульс адаптации.

Чёрный Плащ сделал тяжелый шаг вперед, асфальт под его сапогом хрустнул:

— Мы знакомы, кусок белого железа? Ты из тех, кто держал меня на столе?

— Нет, — белая маска штурмовика исказилась в широкой, зловещей улыбке. — Мы не знакомы лично. Но я очень, очень давно мечтал увидеть то великое оружие, ради которого Генерал Зод сжег последние ресурсы наших лабораторий перед гибелью Криптона.

Парень в черном костюме застыл, внутри его черепа снова со скрежетом провернулись заблокированные синапсы.

Яростная белая вспышка. Крик, разрывающий легкие. Звук ломающихся костей. Стерильный металл верфи Криптона. И тот самый леденящий, базальтовый голос Зода над его ухом: «Проект завершен. Оружие готово к запуску. Спрячьте его в глубоком космосе».

Пришелец судорожно схватился руками за голову, его зубы оскалились от дикой, невыносимой головной боли:

— Заткнись… Заткнись, черт тебя дери! Перестань лезть в мою голову!

Белый солдат лишь тихо, искренне рассмеялся, делая плавный шаг навстречу. Светящиеся нити на его скафандре налились пульсирующим фиолетовым светом:

— А я-то думал, что секретный проект Генерала окажется намного сильнее. Ты жалок, чужак. Ты задыхаешься от запаха бензина этой грязной планеты и дрожишь от собственных воспоминаний. Ты разочаровываешь меня.

Чёрный Плащ медленно опустил руки от головы. Его лицо разгладилось, превратившись в суровую, смертоносную маску антигероя. Паника ушла. Осталась лишь чистая, первобытная, разрушительная ярость существа, которому больше нечего терять. Его зрачки до краев налились глухим, зловещим багрово-красным пламенем.

— Повтори, — тихо, со свистом выдохнул он.

— Что именно повторить, дефектный? — усмехнулся белый боец.

— Последнее слово. Про мою силу.

Белый солдат снова рассмеялся:

— Я сказал, что ты ра…

Он не успел договорить. Пространство между ними просто аннигилировалось. Чёрный Плащ сорвался с места с такой безумной, яростной скоростью, что ударная волна воздуха разнесла фасады двух кирпичных зданий по обе стороны переулка.

УДАР.

Титанический кулак пришельца в черном костюме встретил блок белого солдата в полудюйме от его маски. Земля под их ногами в ту же микросекунду взорвалась гигантским кратером, выворачивая наружу вековые бетонные плиты и чугунные трубы коллекторов.

Импульс отбросил Чёрного Плаща назад, через три жилых квартала подряд. Он спиной пробил несущую стену банка, прошил насквозь офис страховой компании, разнес в щепки автосалон и жестко остановился лишь в центре соседней площади, подняв тучи известковой пыли.

Тишина. Дым. Звон разбитого стекла.

Парень медленно, тяжело поднялся на ноги среди руин автосалона. Из уголка его губы текла тонкая струйка густой, багровой криптонской крови. Он провел по лицу пальцами, размазывая ее по коже, и посмотрел на окровавленные костяшки. Никакого страха. Никакого оцепенения.

На его бледном лице впервые за всё время с момента крушения капсулы проступила дикая, пугающая и абсолютно безумная усмешка антигероя. Он почувствовал то, чего ему так не хватало на этой хрупкой Земле — истинное сопротивление материала.

— Ну наконец-то… — прорычал он, и его голос вибрировал от восторга.

Белый солдат плавно завис в воздухе прямо над площадью, его скафандр слегка дымился, но слепые белые глаза горели азартом:

— Что «наконец-то», проект?

Чёрный Плащ с огнушительным ревом оторвался от земли, взмывая в воздух наперерез врагу:

— А то я уже начал всерьез думать, что на этой чертовой, задыхающейся планете вообще никто не умеет драться в полную силу!

Белый боец яростно рассмеялся:

— Вот теперь! Вот теперь я узнаю те маркеры, о которых предупреждали создатели! Давай проверим твою прочность!

Они столкнулись прямо в грозовом небе Готэма, на высоте птичьего полета.

Каждый их встречный удар звучал как разрыв вакуумной бомбы. Очередное столкновение титанов выбивало панорамные стекла и неоновые вывески в радиусе пяти кварталов вокруг. Белый солдат с размаху пробил телом Чёрного Плаща кирпичную кладку тридцатиэтажного небоскреба «Уэйн Энтерпрайзис». Парень вылетел с противоположной стороны офисного этажа среди летящих стульев и документов, жестко затормозил в воздухе, развернулся на месте и живым снарядом врезался обратно в пролом, увлекая врага за собой.

Они сталкивались снова, и снова, и снова, превращая верхние ярусы готического Готэма в крошащиеся руины. Немногие оставшиеся в живых люди на улицах в панике бежали в укрытия, бросая машины. А над их головами два существа колоссальной мощи двигались с такими безумными скоростями, что человеческий глаз уже не мог различить их контуры — лишь две смазанные полосы, черная и белая, яростно рвали ночное небо на куски под раскаты грома.

Белый солдат безумно смеялся в процессе боя, уклоняясь от ударов. Чёрный Плащ, поддавшись этому первобытному, звериному кайфу разрушения, тоже начал хрипло, яростно хохотать, вколачивая кулаки в белую броню:

— Тебе весело, кусок лаборатории?!

— Чертовски весело, проект Зода! — орал в ответ штурмовик, нанося апперкот.

— Мне тоже! Попробуй выдержать это!

Они одновременно, с максимальным замахом, нанесли друг другу прямые удары в челюсть.

БУУУУМ!

Сверхзвуковое кольцо сжатого воздуха разорвало тучи над Готэмом. Оба титана с колоссальной силой разлетелись в противоположные стороны, оставляя инверсионные следы. Чёрный Плащ жестко затормозил в воздухе в полумиле от собора, его плащ был разорван в клочья, лицо покрыто кровью. Белый солдат замер напротив, на другом конце сектора, его скафандр покрылся сетью мелких трещин.

Несколько секунд они неподвижно висели друг напротив друга сквозь пелену проливного дождя, тяжело дыша.

Наконец белый боец медленно опустил руки, и его смех утих, сменившись уважительным, холодным тоном:

— Теперь… Теперь я лично, на своей шкуре понимаю, почему Высший Совет так панически боялся твоего завершения, чужак.

Чёрный Плащ сурово свел брови, гася багровый огонь в зрачках:

— Кто боялся? О ком ты говоришь?

Солдат хищно улыбнулся, указывая пальцем на черное небо:

— Те, кто создал наш флот. Те, кто стер твою личность, чтобы ты не смог обернуть эту силу против них. Ты — их главный кошмар.

Парень застыл на месте, и эти слова окончательно запечатали интригу его происхождения под сводами Готэма.

---

Бэт-пещера

В этот самый момент в глубоком подземелье Киборг внезапно издал дикий, панический крик, от которого Зеленая Стрела едва не выронил лук:

— БРЮС! БРЮС, ТВОЮ НАЛЕВО, СМОТРИ НА ТЕРМИНАЛ!

Бэтмен мгновенно соткался рядом с его креслом, его глаза под маской сузились:

— Что там, Виктор? Выведи спектр.

На уцелевшем панорамном мониторе развернулась обновленная глобальная карта слежения. Белые маркеры суперсолдат больше не стояли на месте, удерживая периметры инфраструктуры Земли. Они начали стремительно, направленно двигаться по сложным траекториям.

Но они больше не вели зачистку регулярных войск или эвакуационных коридоров Флэша. Киборг лихорадочно приблизил изображение североамериканского континента, и его титановые пальцы задрожали.

Все семьдесят четыре белых сигнала одновременно, сменив вектор, шли на сближение с конкретными координатами. И эти координаты… идеально совпадали с биометрическими маркерами сильнейших защитников планеты.

— Они… они не просто ведут бой, Брюс, — голос Киборга сорвался. — Они перестроили тактическую сетку.

— Какова их цель, Виктор? Куда они стягивают силы?

Киборг медленно, с ужасом поднял свой человеческий глаз на Уэйна:

— Они методично выбирают себе конкретных оппонентов среди нас. Они сканируют Лигу. Они ищут Кларка, Диану, Артура, Билли… и этого нового парня в Готэме.

Бэтмен мертвой хваткой вцепился в край консоли, его параноидальный мозг выдал финальный, страшный диагноз:

— Зачем им дуэли? Какой в этом смысл при планетарном вторжении?

Киборг сглотнул горькую слюну, отключая искрящие порты:

— Чтобы проверить… чтобы лично протестировать, кто из сильнейших существ этой планеты биологически достоин пережить вторую фазу. Это не завоевание, Брюс. Это чертова селекция видов. Выбраковка слабых металюдей перед полным форматированием Земли.

---

В то же время. Орбита Земли.

На борту флагманского черного крейсера белый командир продолжал неподвижно стоять у бронестекла, заложив руки за спину и наблюдая за тем, как планета внизу содрогается от ударов титанов.

К его платформе быстро подошел штурмовой офицер, прижимая ладонь к груди в знак почтения:

— Сэр. Авангард суперсолдат полностью вступил в прямой контакт с местными защитниками. Тест запущен.

— Каковы промежуточные результаты силовой пробы? — не оборачиваясь, спросил командир.

— Объект «Проект Зода» в секторе Готэм и эндемик Кал-Эл в Метрополисе демонстрируют показатели плотности клеток, значительно превосходящие наши предварительные расчетные алгоритмы. Они держат удар. Они уничтожают наших бойцов.

На бледных, высеченных из камня губах командира проступила холодная, зловещая и безжалостная улыбка истинного палача миров. Он удовлетворенно прищурил свои слепые белые глаза, вглядываясь в синий диск Земли, над которым фиолетовая сеть «Матрицы» уже начала давать первый, разрушительный синхронный такт:

— Прекрасно… Это именно то, чего мы так долго ждали в темноте космоса. Настоящее сопротивление плоти. Мы слишком долго блуждали среди мертвых систем в поисках этого оружия.

Он сделал один короткий шаг вперед, и его голос прогремел над притихшим мостиком флагмана раскатом грядущего апокалипсиса:

— Снимите любые ограничения с энергоядер авангарда! Пусть суперсолдаты перейдут в режим полного уничтожения. Пусть начнется подлинная, бескомпромиссная война за этот мир. Мы выжжем слабых, а сильных сделаем частью нашей Матрицы.

И где-то далеко внизу, на глазах у потрясенного и ослепленного Супермена в Метрополисе, первый белый суперсолдат Земли с диким ревом перехватил руками шпиль центрального небоскреба и одним титаническим движением сломал многоэтажную башню пополам, обрушивая тонны бетона на горящий город.

Глава 12. САМУРАЙ

Где-то на окраине Токио.

Знаменитый перекресток и весь район Сибуя были полностью, принудительно эвакуированы.

Еще несколько часов назад здесь кипела сумасшедшая жизнь, неоновые рекламные щиты слепили глаза миллионам прохожих, а гул мегаполиса не затихал ни на секунду. Теперь эти улицы были мертвы. Разбитые, деформированные взрывами гражданские автомобили стояли поперек дорог, перекрывая выезды. В разбитых окнах торговых центров лениво полыхало багровое пламя. Острый град мелкого стекла сплошным хрустящим ковром покрывал мокрый асфальт, а среди этих руин уродливыми угольными кучами лежали десятки тел безликих пришельцев.

Посреди опустевшей проезжей части неподвижно стоял мужчина в традиционных темных одеждах, забрызганных чужеродной бурой жидкостью. На его поясе мирно покоились ножны, из которых был извлечен длинный, безупречно сбалансированный меч.

На его лице не было ни капли страха. Ни тени паники. Только бесконечная, вековая усталость воина, который слишком долго делал свою работу.

— Пятьсот двенадцать… — негромко произнес он, делая размеренный шаг вперед по хрустящему стеклу. — Пятьсот тринадцать.

Самурай Узумаки скользнул холодным взглядом по очередному искореженному телу штурмовика десанта. Затем плавным, отточенным до автоматизма движением пальцев вытер темную гидравлическую кровь с идеальной зеркальной глади своего меча.

— Босс! — к нему из тени разбитого автобуса, тяжело дыша, подбежал один из уцелевших бойцов местного клана самообороны. — Каков общий счет за этот сектор?

Узумаки не спеша оглядел уходящую вдаль улицу, заполненную останками врагов:

— Пятьсот двадцать. В пределах этого перекрестка.

Он поднял катану на уровень глаз, ловя отсветы пожаров. На безупречном стальном лезвии, выкованном по секретным технологиям древних мастеров, не было ни единой царапины, ни малейшей зазубрины от сотен столкновений с хитином пришельцев.

— И знаешь, парень… — самурай медленно провел подушечкой большого пальца по плоской стороне холодного клинка. — Этот кусок стали режет их хваленую биомеханическую броню так, словно она сделана из протухшего соевого масла.

Один из молодых бойцов позади него нервно, на грани истерики усмехнулся, перехватывая автомат:

— Вы… вы опять преувеличиваете свои подвиги, мастер Узумаки. Броня этих тварей держит удары крупного калибра.

Самурай медленно повернул к нему голову, и его тяжелый, сканирующий взгляд заставил парня мгновенно замолчать:

— Хочешь лично проверить прочность моей стали, сынок?

Ученик судорожно сглотнул, бледнея, и мгновенно стер улыбку с лица:

— Нет, мастер. Верю на слово.

Узумаки коротко, хрипло хмыкнул. Он действительно был аномальным существом для этого технологичного века. Слишком быстрым. Слишком плотным. Его рефлексы и мышечный контроль давно вышли за рамки возможностей обычного человека, гранича с метачеловеческим потенциалом. Он был способен одним прыжком преодолевать три десятка метров, бесшумно скользить между шеренгами безликих штурмовиков и наносить смертоносные рубящие удары со скоростью, которую не успевали фиксировать даже высокоскоростные камеры слежения.

Но даже для его закаленного тела эта бесконечная ночь Токио была чистым мучением. Слишком колоссальное количество врагов. Слишком масштабные разрушения. Слишком много невинных жизней сгорело в первые минуты спуска челноков.

Узумаки поднял хмурый взгляд к свинцовым тучам, сквозь которые проступали силуэты черных крейсеров:

— Кажется, передовая фаланга наконец закончилась. Мы зачистили квадрат.

И именно в эту самую секунду пространство над Сибуей натянулось, как гитарная струна.

БУУУУМ.

Что-то колоссальное, весящее десятки тонн, вертикально рухнуло из стратосферы прямо в центр площади, в тридцати метрах от них.

Земля под ногами судорожно содрогнулась, в коллекторах ниже лопнули магистрали. Мокрый асфальт взорвался гигантским фонтаном гранитной крошки, земли и удушливой известковой пыли. Плотная, термическая ударная волна со свистом пронеслась между фасадами небоскребов, выбивая уцелевшие стекла.

Узумаки мгновенно, за долю микросекунды перехватил рукоять меча обеими руками, его тело ушло в низкую боевую стойку:

— Всем назад! Быстро! Разорвать дистанцию!

Его люди, поддавшись звериному инстинкту самосохранения, бросились в рассыпную, прячась за бетонными опорами торговых центров.

Через несколько секунд густая пелена серой пыли начала медленно оседать под каплями дождя. И тогда на площади произошло нечто из ряда вон выходящее. Оставшиеся в живых раненые пришельцы в черной хитиновой броне, которые до этого слепо шли на убой, синхронно замерли. Один за другим они начали медленно, почтительно отступать назад, в переулки. Они больше не атаковали. Не вскидывали био-винтовки. Они просто освобождали пространство для своего лидера.

Узумаки недовольно свел брови к переносице, фиксируя эту перемену:

— Что за чертовщина… У них сменились протоколы?

Из глубин дымящейся воронки донесся мерный, четкий звук тяжелых шагов.

Шаг. Шаг. Шаг.

Из завесы пепла на растрескавшийся бетон плавно вышел высокий антропоморфный гуманоид. Безупречный белый костюм, безликая белая маска, тонкие черные акценты линий, пульсирующие на запястьях и шее. Под матовым материалом скафандра лениво переливались фиолетовые нити квантовой энергии. У него не было в руках плазменного оружия. Не было встроенных лезвий или тяжелой брони. Он просто стоял в центре кратера, сканируя самурая своими мертвыми, слепыми белыми белками глаз.

Узумаки медленно выпрямился, поигрывая клинком:

— Эй! Белая ворона! Ты из какого дока сбежал?

Белый солдат не издал ни звука, его фигура казалась статичной голограммой.

— Я вообще-то к тебе обращаюсь, кусок пластика, — жестче добавил самурай.

Никакой реакции. Полное, абсолютное презрение к смертному эндемику.

Узумаки раздраженно сплюнул на асфальт, его эго мастера было задето:

— Ну ладно. Ты приперся сюда и распугал всех моих черных игрушек, которых я только начал считать. Придется тебе отдуваться за весь их флот.

Белый суперсолдат медленно, почти механически повернул шею вправо. Там, за перевернутым каркасом внедорожника, застыл молодой парень. Ему было едва за двадцать. Субару. Один из самых перспективных и преданных учеников школы Узумаки. Испугавшись мертвой тишины пришельца, он осторожно сделал один шаткий шаг вперед, выставив перед собой короткое танто:

— Ты… ты что, оглох, тварь? Тебе мастер задал воп…

Белая рука штурмовика совершила одно едва заметное, мимолетное движение в пространстве. Будто человек лениво отгонял назойливое насекомое со своего плеча. Скорость была такой, что воздух вокруг его запястья взорвался термальным хлопком.

УДАР.

Субару просто исчез из поля зрения. Его тело на безумной, самоубийственной скорости пролетело сорок метров по диагонали и с чудовищной кинетической силой врезалось в толстую бетонную стену супермаркета.

Раздался оглушительный, ломающий кости скрежет. Плита пошла трещинами, и парень безвольной куклой соскользнул в лужу. А затем над Сибуей снова воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Субару больше не дышал. Его сердце остановилось мгновенно от гидроудара по внутренним органам.

Узумаки застыл на месте. Несколько долгих, страшных секунд он просто неотрывно смотрел на тело своего воспитанника, на бурую струйку, растекающуюся по мокрому песку. А затем его лицо медленно изменилось, превратившись в холодную, лишенную человеческих эмоций маску истинного палача. В глазах самурая зажглось опасное, темное пламя.

— Субару… — тихо, почти беззвучно произнес он. Его пальцы на рукояти катаны сжались так, что кожа побелела. — Ах ты космический ублюдок.

Он медленно перевел взгляд на белого пришельца.

— Это был мой единственный ученик. Последний, кто нес традиции моего Дома в этом проклятом веке.

Белый солдат впервые зафиксировал его как тактическую цель, и его голос прозвучал прямо в сознании самурая — чистый, безжалостный, как лед бездны:

— Самурай Узумаки. Твой биологический потенциал фехтования был занесен в архивы Матрицы еще три цикла назад. Ты признан опасной аномалией этого сектора Токио.

Узумаки криво, зловеще оскалился, его сталь тихо запела от микро-вибрации мышц:

— Откуда у твоих хозяев на орбите мое имя — мне плевать. Но ты расскажешь мне все их секреты сразу после того, как я перережу тебе эту белую шею вдоль и поперек.

Белый боец под маской едва заметно, хищно улыбнулся:

— Смелое заявление для органического существа. Попробуй достать меня, смертный.

Узумаки просто исчез с перекрестка. Асфальт в точке его старта брызнул крошкой от колоссального толчка ног.

Он материализовался прямо перед лицом белого солдата за долю микросекунды, нанося безупречный горизонтальный удар клинком наотмашь. Скорость выпада была запредельной. Белый штурмовик в последнюю долю мгновения качнул корпусом назад — зеркальное лезвие катаны с визгом прошло буквально в миллиметре от его шеи, срезав молекулярный слой белого пластика с ворота.

Самурай не остановился, используя инерцию движения. Разворот на пятке — второй удар. Третий. Четвертый. Белый солдат плавно отступал назад по кратеру, уклоняясь от траекторий. Не из-за паники или страха — его аналитические центры шлема считывали углы атаки, изучая технику человеческого фехтования.

— Невероятная угловая скорость для эндемика, — констатировал пришелец прямо в его мозг.

Узумаки не удостоил его ответом. Он просто стал еще быстрее, перейдя грань своих физических возможностей.

Теперь вокруг белого силуэта бушевала настоящая, непрерывная стальная буря. Лезвие меча смазалось в воздухе, превратившись в сплошной сверкающий кокон из сотен рубящих и колющих линий. Удар. Еще удар. Выпад. Скользящий блок. Белый солдат хладнокровно выставлял предплечья брони, блокируя первый выпад, второй, третий… Но четвертый удар самурая ушел по обманной дуге, ломая всю космическую логику пришельца.

ШРАК.

На безупречном белом костюме в районе груди мгновенно проступила тонкая, ровная линия пореза. Био-материал скафандра разошелся, обнажая пульсирующие фиолетовые нити квантовых цепей.

Белый суперсолдат замер, опуская взгляд на повреждение. Узумаки тяжело, хрипло усмехнулся, удерживая дистанцию:

— Ну что, космический бог? Значит, твоя хваленая шкура всё-таки режется моей земной сталью.

Пришелец медленно поднял на него свои слепые белые глаза, и его улыбка под маской исчезла:

— Интересно. Очень интересно. Тест переходит в активную фазу.

Он исчез из поля зрения самурая мгновенно, разорвав физику пространства. Узумаки ведомый лишь вековым воинским чутьем, успел в последнюю микросекунду вскинуть меч в идеальный вертикальный блок.

БУУУУМ!

Плотный встречный удар кулака пришельца пришелся точно в плоскую сторону лезвия катаны. Импульс был настолько страшен, что самурая живым снарядом отбросило на тридцать метров назад. Он спиной пробил бронированный корпус припаркованного полицейского фургона, смяв металл обшивки, и жестко рухнул на растрескавшийся асфальт.

Но почти сразу, без заминки, он снова поднялся на ноги, тяжело опираясь на клинок. Он сплюнул на мостовую сгусток темной крови и вытер подбородок рукавом кимоно:

— Неплохой замах для пластиковой куклы. Удар держишь?

Белый солдат спокойно стоял на другом конце площади, изучая его повреждения:

— Ты всё еще стоишь на ногах после прямого кинетического удара авангарда Матрицы. Твоя плотность костей превышает человеческую норму в четыре раза. Это аномалия.

— А ты ожидал, что я сдохну от первого щелчка, как муха? — Узумаки яростно оскалился. — В Японии так не принято.

Самурай сорвался с места во второй раз. На этот раз он не пошел на таран по прямой линии. Он начал двигаться по безумной, непредсказуемой круговой траектории, смазываясь в пространстве и используя стены зданий как трамплины.

Прыжок от стены офиса. Разворот в воздухе. Молниеносный удар сверху. Белый солдат хладнокровно сместил корпус, уходя от лезвия. Узумаки мгновенно использовал эту инерцию промаха и с разворота жестко вбил сапог прямо в сочленение колена пришельца. Враг заблокировал этот выпад бедром, но самурай уже перехватил рукоять катаны левой рукой, меняя хват.

Резкий, хирургический выпад снизу вверх. Белый солдат был вынужден впервые за весь бой экстренно отступить на три шага назад, чтобы его череп не раскололи пополам.

Узумаки не дал ему ни секунды на стабилизацию полей. Он атаковал снова, и снова, и снова, превратившись в яростный вихрь из плоти и поющей стали. Белый матовый скафандр штурмовика начал стремительно покрываться сетью мелких, глубоких порезов, из которых шипела фиолетовая энергия. Белый солдат окончательно перестал улыбаться, его движения стали жестче:

— Ты… ты нарушаешь расчетные параметры боя!

Самурай нанес сокрушительный рубящий удар прямо по центру груди. Белый боец в последнюю микросекунду успел выставить скрещенные предплечья брони. Катана с оглушительным скрежетом вошла в белую биомеханику на несколько сантиметров, выбивая пучки квантовых искр. Впервые на безликой маске пришельца проступила подлинная, человеческая эмоция — глухое замешательство перед силой смертного.

— Я ведь предупреждал тебя еще в самом начале, тварь, — прохрипел Узумаки, вдавливая лезвие глубже. — Моя сталь не знает пощады.

Белый солдат в ярости сжал кулак свободной руки, под его кожей фиолетовые нити вспыхнули роковым светом.

БУМ!

Мощнейший направленный импульс темной материи вырвался из его груди, ударная волна буквально снесла самурая с места. Узумаки с размаху врезался спиной в толстую кирпичную кладку собора, оставив в ней глубокую вмятину.

Но он не успел даже сделать вдох, чтобы вернуть кислород в легкие — белая фигура пришельца уже материализовалась прямо перед его лицом.

Удар. Узумаки вслепую заблокировал его лезвием. Удар. Еще один безупречный блок стали. Третий. Четвертый. Скорость и ярость космического штурмовика росли по экспоненте, его кулаки двигались с частотой отбойного молотка. Самурай был вынужден пятиться по руинам, его защита трещала по швам. Густая кровь заливала глаза, мешая обзору.

Он попытался нанести отчаянный, контрвыпад по диагонали, но его утомленные мышцы сдали. Белый солдат с пугающей легкостью перехватил его правое запястье в воздухе, намертво зафиксировав руку:

— Твой лимит скорости исчерпан, самурай. Ты стал слишком медленным для Матрицы.

— Ошибаешься, кусок железа… — выдохнул Узумаки.

И со всей силы жестко ударил его лбом прямо в маску.

ХРУСТ.

Плотный композитный пластик шлема бевого солдата с сухим треском лопнул, расходясь глубокой трещиной от переносицы. Пришелец от неожиданности отшатнулся на два шага, ослабляя хватку.

Узумаки, превозмогая дикую боль в разбитой голове, рванулся вперед в последнюю атаку. Клинок катаны описал идеальную, карающую дугу над мостовой. Белая рука штурмовика инстинктивно поднялась на перехват.

ШРАК.

Меч насквозь разрезал броневую плиту на плече пришельца, глубоко уйдя в его чужеродную плоть. Белый солдат замер, глядя на собственное плечо, из которого густым потоком хлестала фиолетовая квантовая кровь. Самурай тяжело, надрывно дышал, его кимоно было разорвано:

— Я ведь… я ведь предупреждал тебя, ублюдок. Мы, люди, не сдаемся просто так.

Пришелец медленно поднял на него взгляд сквозь трещину в маске, и в его слепых глазах впервые проступила жуткая, безумная улыбка истинного психопата войны. Ему понравился этот уровень боли.

— Теперь… Теперь я наконец в полной мере осознаю, почему вы, ничтожные органические существа, так долго и упорно оказываете сопротивление нашему десанту. Вы безумны.

Он просто исчез из пространства перед клинком. Узумаки не успел даже довернуть голову, его рефлексы подвели его.

БУУУУМ!

Титанический удар колена пришельца пришелся точно в центр грудной клетки самурая. Кости грудины с хрустом лопнули. Узумаки живым снарядом пролетел через два офисных здания насквозь, круша мебель и перегородки, и жестко рухнул на растрескавшийся асфальт в центре Сибуи.

Верный меч с металлическим звоном выскользнул из его пальцев, отлетев на несколько метров в лужу. Самурай судорожно попытался подняться на локтях, но его ноги полностью отказались слушаться — позвоночник был деформирован. Из его рта хлынула кровь.

Он сделал еще одну безумную попытку встать, превозмогая адскую боль, и заставил свое тело подняться на одно колено.

Белый солдат медленным, размеренным, торжествующим шагом приближался к нему по руинам, его дымящийся скафандр испускал фиолетовые искры. Он остановился в пяти шагах, глядя на сломленного воина сверху вниз:

— Всё кончено, человек. Твой биологический цикл завершен. Ты проиграл эту дуэль.

Узумаки тихо, хрипло рассмеялся, и эта усмешка окрасила его зубы в багровый цвет:

— Кха… Ахаха… Рано радуешься, космический мусор.

Он с трудом поднял голову, глядя врагу прямо в глаза:

— Никогда… никогда не смей недооценивать этот мир и людей, ублюдок. Мы умеем уходить красиво.

Белый штурмовик под маской недоуменно нахмурился, его сенсоры зафиксировали странный всплеск ментальной энергии:

— Что ты… что ты задумал, эндемик?

Узумаки медленно протянул свою левую, уцелевшую руку в сторону лужи, где лежал его меч. Его пальцы судорожно сжались в воздухе.

И тут произошло нечто, что заставило пришельца замереть. Безупречное зеркальное лезвие катаны в луже внезапно начало мелко, яростно дрожать. Затем, подчиняясь ментальному зову мастера и древней магии его клана, меч медленно оторвался от земли и взмыл в воздух, зависая на уровне его груди.

Самурай закрыл глаза. Его губы начали судорожно, шепотом читать древний, почти забытый на этой планете синтаксис заклинания. Слова были непонятны для пришельца, это был архаичный язык духов и стали.

Белый солдат застыл на месте, его датчики шлема начали панически выдавать системные перегрузки:

— Что это за звуковая частота? Заблокировать ментальный интерфейс! Что ты делаешь?!

Узумаки продолжал монотонно читать, не слушая его. Вокруг его разорванного кимоно воздух внезапно начал закручиваться в яростный, плотный вихрь. Мокрый асфальт под его коленями с сухим хрустом пошел глубокими трещинами, расходясь кругами. Сама атмосфера Сибуи за секунду стала тяжелой, свинцовой, пропитанной колоссальной магической плотностью.

Белый суперсолдат впервые за всё время вторжения почувствовал, как внутри его безупречного скафандра шевельнулся первобытный, леденящий страх перед неизвестным видом энергии Земли.

— Это… это аномалия энергетического поля планеты! Прервать контакт!

Узумаки резко распахнул глаза. В его зрачках не было боли — только чистая, карающая воля мастера. Он крепче перехватил левитирующую рукоять меча левой рукой:

— Моя страна научила меня одной фундаментальной истине, чужак. Если ты не можешь победить врага своей силой…

На зеркальном лезвии катаны одна за другой начали яростно вспыхивать древние, выжигающие тьму энергетические иероглифы. Клинок раскалился добела.

— …ты просто обязан забрать его с собой в ад! Рубеж Сибуи закрыт!

Белый суперсолдат в панике сделал один широкий шаг назад. Впервые за всю войну он попытался сбежать, разорвав пространство.

— Стой! Объект, останови процесс аннигиляции ядра! Это приказ Матрицы!

Узумаки лишь горько, торжествующе улыбнулся, занося меч над головой единственной рукой:

— Поздно, сука. Самураи не принимают приказы от конвейерных роботов.

Меч вспыхнул ослепительным, выжигающим сетчатку белым светом божественного пламени. На одну долгую, бесконечную секунду весь многомиллионный район Сибуя погрузился в абсолютную, беззвучную белую вспышку

А затем…

БАХ!!! БУУУУУУМ!!!

В самом сердце Токио произошел тектонический взрыв колоссальной магической и кинетической мощности.

Титаническая золотая ударная волна в мгновение ока стерла с лица земли весь перекресток, превратив асфальт и автомобили в атомарную пыль. Панорамные фасады пяти небоскребов по периметру площади с оглушительным ревом вылетели наружу, обрушивая тонны стекла и бетона на соседние кварталы. Огненный гриб разрыва поднялся на сотни метров в грозовое небо, выжигая тучи. Гигантское, непроглядное облако из серого пепла и гари плотным саваном накрыло истерзанный район.

Там, где еще мгновение назад стоял на коленях окровавленный Узумаки, теперь зияла лишь огромная, оплавленная тридцатиметровая воронка, пахнущая озоном и раскаленной сталью. Самурай сжег свою душу и плоть до самого основания, превратившись в чистую энергию возмездия. Белый солдат полностью исчез в эпицентре этого огненного ада.

Прошло несколько долгих, звенящих минут. Дождь продолжал монотонно стучать по дымящимся обломкам бетона.

И вдруг из глубины серой пепельной завесы донесся одинокий, тяжелый, хромающий звук.

Шаг… Шаг…

Белая фигура суперсолдата медленно, покачиваясь, проявилась среди дыма. Его безупречный матовый скафандр был полностью уничтожен: правая половина костюма превратилась в рваные, обугленные лоскуты, обнажая обожженную фиолетовую плоть и искрящие квантовые нити. На безликой белой маске отсутствовал гигантский кусок, открывая взору часть его жесткого, покрытого ожогами лица. Но он всё еще стоял на ногах. Он выжил в этом пекле за счет защитных экранов флагмана.

Штурмовик медленно, с трудом повернул голову, осматривая тотальные руины перекрестка Сибуя. Затем его взгляд упал на лежащий в центре кратера оплавленный, наполовину сгоревший клинок катаны Уэузумаки. Оружие мастера уцелело, приняв на себя остаток взрыва.

И впервые за всё время планетарной зачистки лицо белого суперсолдата перестало выражать высокомерие, цинизм или садистское удовольствие. Его обожженные губы судорожно задрожали, а в слепых глазах застыл глубокий, неподдельный шок перед потенциалом этого мира:

— Люди… — тихо, сорвавшимся шепотом произнес он в пустоту. — Вы действительно… действительно пугающий, странный вид. В вас скрыто то, чего нет в формулах наших создателей.

Он замолчал на несколько секунд, тяжело опираясь на уцелевшую ногу и глядя на дымящийся Токио:

— И теперь… Теперь я на сто процентов понимаю, почему Высший Совет принял решение запустить протокол селекции и проверить каждого из ваших защитников лично. Вы слишком опасны, чтобы оставлять вас в живых в этой вселенной.

Где-то далеко на окраинах Токио, пробивая завесу пепла, надрывно и беспомощно завывали уцелевшие сирены экстренных служб. А над разрушенной, объятой пламенем Сибуей в грозовых облаках по-прежнему неподвижно висели гигантские, уродливые черные корабли.

Вторая фаза планетарного отбора продолжала свой неумолимый, страшный ход по всей Земле. И цена выживания в этой селекции для Лиги Справедливости и Чёрного Плаща с каждой минутой становилась всё более кровавой.

Глава 13. ВТОРАЯ ФАЗА

Фосетт-Сити

Город, который еще несколько часов назад жил своей обычной, беспечной провинциальной жизнью, теперь напоминал растерзанное, выжженное пекло.

Зеркальные небоскребы делового центра покрылись глубокими тектоническими трещинами. Некоторые центральные проспекты из-за взрывов превратились в глубокие, дымящиеся траншеи. Покореженные гражданские автомобили грудами лежали перевернутыми, на крышах панорамные витрины дорогих магазинов были выбиты до основания, а над жилыми кварталами висели удушливые, густые клубы черного дыма. В свинцовом небе над шпилями медленно, зловеще проплывали клиновидные черные корабли. Их было слишком много. Они плотным удушающим саваном полностью закрывали собой облака и блеклый диск луны.

На полуразрушенном, залитом водой перекрестке в одиночестве стоял один человек. Ярко-красный костюм, белоснежный плащ, изодранный осколками, и гигантская золотая молния, тускло тлеющая на груди. Шазам тяжело, надрывно дышал, его плечи ходили ходуном. Прямо перед ним, отрезая пути к отступлению, полукольцом выстроились около трех десятков черных безликих штурмовиков. Еще сотни таких же антропоморфных существ тяжелой, механической поступью двигались по соседним улицам.

— Вы это серьезно сейчас, уроды? — пробормотал Билли Бэтсон, тыльной стороной ладони вытирая запекшуюся кровь с уголка губ. — Я за эту ночь утилизировал уже столько ваших жестяных друзей, что начинаю всерьез чувствовать себя каким-то плохим парнем.

Передовой пришелец фаланги плавно, беззвучно поднял массивное био-орудие. Шазам в ответ лишь устало поднял указательный палец вверх, к тучам:

— Но хорошая новость в том, что я всё еще не настолько плох, как те, кто вас сюда послал.

Яростная фиолетовая молния Зевса с оглушительным ревом ударила прямо с небес.

БАГА-БУМ!

Ослепительная белая вспышка на долю секунды выжгла полумрак перекрестка. Два десятка пришельцев одновременно, со скрежетом деформировались и взорвались от колоссального электрического импульса, превратившись в оплавленный металлолом. Оставшиеся на ногах штурмовики пошатнулись, их сервоприводы закоротило.

Шазам хмуро посмотрел сквозь дым на результат:

— Вот. Так-то лучше. Гораздо чище.

Он сделал один тяжелый шаг вперед, намереваясь добить остатки отряда, и резко остановился. Потому что все черные безликие штурмовики на улице синхронно, как по команде, прекратили любое движение. Они начали медленно, почтительно отходить назад. Не разбегаться в панике, не укрываться от молний. Они просто, с пугающей механической четкостью освобождали проезжую часть, уходя в тень разрушенных фасадов.

Шазам недоуменно нахмурился, его кулаки с треском заискрились:

— Да ладно… Опять спецэффекты?

Из густой завесы серого дыма плавно, соткавшись из пепла, проявилась одиночная белая фигура. Высокая. Абсолютно неподвижная. Глухая безликая маска. Безупречный белый костюм суперсолдата был покрыт тонкими, изящными черными акцентами линий, а непосредственно под матовым материалом скафандра лениво, как мышечные волокна, двигались фиолетовые нити квантовой энергии.

Шазам медленно, хмуро опустил руки, чувствуя, как по спине пробежал холодок:

— Я уже видел сегодня одного такого же пластикового призрака в Готэме.

Белый солдат замер в десяти шагах, сканируя его своими слепыми белыми белками глаз. Юный бог Фосетт-Сити дерзко указал на него пальцем:

— И знаешь что, кукла? Ты мне с первого взгляда тоже ни хрена не нравишься.

Белый боец плавно, с пугающей грацией приподнял голову. Его голос прозвучал прямо в сознании Билли Бэтсона — чистый, лишенный эмоций, бьющий по синапсам:

— Билли Бэтсон. Носитель невозможной магической сигнатуры.

Мальчишеская улыбка мгновенно, без следа исчезла с лица Шазама, уступив место жесткой боевой сосредоточенности:

— Откуда… откуда ты, черт тебя дери, знаешь мое настоящее имя?

— Данные планетарного сканирования получены и обработаны Матрицей.

— Ах так? Запеленговали, значит?

Шазам до белых костяшек сжал пальцы, фиолетовые разряды вокруг его плеч затрещали в полную силу:

— Тогда получи еще немного свежих данных на свои датчики, урод!

Он просто исчез с места, разорвав звуковой барьер у самой земли. Белый суперсолдат успел лишь в последнюю микросекунду приподнять предплечье брони на перехват.

БУУУУМ!

Тяжелый, заряженный магией кулак Шазама со страшной силой врезался прямо в центр грудной пластины белого бойца. Плотная ударная волна воздуха сжатым кольцом разнеслась по улице, и уцелевшие верхние окна всех ближайших небоскребов разом, со звоном вылетели наружу. Белого солдата живым снарядом отбросило на сорок метров назад. Он спиной пробил кирпичный фасад отделения банка и полностью скрылся в облаке строительной пыли.

Шазам плавно завис в воздухе над кратером, тяжело дыша:

— Ого…

Он удивленно, с легким азартом посмотрел на свои дымящиеся пальцы:

— А ведь я действительно начинаю понемногу привыкать к этой божественной силе.

Но торжествовать было рано. Белая фигура уже плавно, без видимых усилий поднималась из-под груды многотонных бетонных обломков. На его маске не было ни царапины, на лице — ни одной человеческой эмоции. Только холодный, машинный анализ ситуации. Светящиеся нити под его броней вспыхнули ярче, гася остаток магического импульса:

— Фиксирую чистую магическую энергию древнего порядка.

Шазам угрюмо опустился ниже, удерживая боевую стойку:

— Да. И она сейчас оторвет тебе голову.

— Внешний источник силы не соответствует текущим биологическим параметрам твоего органического тела.

— Угу. Продолжай наблюдения, железка.

— Невозможный, аномальный энергетический профиль для этой экосистемы.

Шазам цинично, жестко усмехнулся, перехватывая кулаки:

— Слушай, белая ворона. Ты слишком много и нудно разговариваешь для существа, которое выглядит как дефектный пластиковый манекен из магазина одежды.

Белый солдат просто растворился в пространстве, проигнорировав законы трения. Шазам ведомый лишь инстинктом, едва успел выставить жесткий блок перед лицом.

БАМ!

Удар чудовищной силы швырнул его тело назад, через три жилых квартала подряд. Парень спиной пробил несущую стену одного офиса, насквозь прошил перекрытия второго, разнес в щепки мебельный магазин в третьем и безвольной куклой вылетел на проезжую часть соседней параллельной улицы.

— Ай, черт… Больно же! — Шазам жестко перевернулся в воздухе и плашмя рухнул на крышу брошенного седана. Металл машины со скрежетом сплющился под его весом в тонкий блин. — Это было максимально грубо и неспортивно.

Белый суперсолдат плавно, соткавшись из воздуха, материализовался прямо напротив него в тридцати шагах.

Билли Бэтсон медленно поднялся с раздавленного кузова, на его губах снова проступила упрямая, злая улыбка:

— Ну ладно, кукла. Теперь моя очередь сдавать карты.

---

Атлантический океан

Под колоссальной толщей воды царила непроглядная, первозданная тьма. Но этой ночью даже вековые безмолвные глубины не смогли укрыться от метастазов планетарной войны.

На самом морском дне, среди расколотых рифов, уродливым монументом возвышалась гигантская чёрная конструкция пришельцев. Из её биомеханического основания во все стороны яростно пульсировали тяжелые фиолетовые линии энергии, уходящие глубоко в тектонические разломы океанической коры.

Прямо перед этим шпилем, тяжело опираясь на оружие, стоял Аквамен. В его правой руке был зажат пятизубец, тускло светящийся золотом, а левая ладонь была покрыта фиолетовой квантовой жидкостью. Не его кровью.

В нескольких десятках метров от него, вдавленный в донный грунт, неподвижно лежал белый суперсолдат. Вернее, то, что от него осталось после яростной дуэли титанов. Безупречная белая маска штурмовика была расколота точным ударом пополам, обнажая обожженное лицо. Главный энергетический контур на его груди полностью погас, а густая фиолетовая кровь медленно, зловещими шлейфами растворялась в соленой воде.

Артур Карри шумно, прерывисто дышал, его легкие сжигали остатки кислорода.

— Первый, — процедил он сквозь зубы, глядя на поверженного врага. — И я искренне надеюсь, ублюдок, что ты был последним в своем роде.

Изуродованное тело белого солдата в грязи дернулось, сервоприводы его поврежденного скафандра попытались выровнять положение. Артур мгновенно развернулся всем корпусом, нацелив острия пятизубца прямо в разбитую грудную пластину врага:

— Даже не думай вставать. Твой тест окончен.

Но пришелец, игнорируя повреждения, предпринял слепую попытку подняться, активируя резервные нити ДНК.

Аквамен не стал ждать. Он с дикой силой вонзил тупой конец древка пятизубца прямо в расколотую тектоническую породу дна.

БУУУУМ!

Колоссальный гидравлический взрыв сотряс бездну. Вода вокруг них в секунду закрутилась в колоссальную, безумную подводную воронку, развивающую давление в тысячи атмосфер. Этот водяной пресс намертво сжал белого солдата со всех сторон, блокируя любые движения. Тот судорожно попытался выбросить защитное квантовое поле, но бешеное центробежное течение океана оказалось сильнее — его поврежденное тело начало медленно, со скрежетом вдавливать и засасывать глубоко в развороченное морское дно под основание монолита.

Артур Карри свирепо стиснул челюсти, удерживая контроль над стихией:

— Вы и ваши создатели на орбите можете быть в сто раз сильнее большинства моих прежних врагов, — его рокот перекрывал гул течения.

Он плавно поднял пятизубец над головой для финального импульса.

— Но никогда не забывай, кусок пластика: это мой чертов океан. И здесь я решаю, кому жить.

Последний, сокрушительный удар магии глубин запечатал кратер. Белая фигура суперсолдата окончательно исчезла в глубине разрушенной, погребенной под тоннами ила конструкции. Ловушка захлопнулась.

Аквамен медленно, восстанавливая дыхание, опустил оружие. И только после этого, оставшись один, повернулся лицом к гигантскому пульсирующему шпилю пришельцев.

— А теперь посмотрим, ради чего вы устроили этот цирк на дне, — мрачно пробормотал он.

Артур приблизился к матовой обшивке монолита и осторожно коснулся ладонью черного сплава. И тут же замер, ослепленный ментальным шоком.

Энергия, циркулирующая внутри системы, была чудовищной, нечеловеческой. Чужие генераторы прошивали импульсами саму планету, намертво соединяясь с другими скрытыми узлами в единую, неразрывную цепь:

Один. Второй. Третий. Десятый. Сотый.

Аквамен медленно поднял тяжелый взгляд вверх, сквозь мили воды созерцая невидимую геометрию капкана:

— Вы используете земные океаны как гребаные распределители для своей планетарной системы…

На гладкой поверхности шпиля, пробивая фиолетовое свечение, зажглась угловатая белая вязь обновленного кода:

[СИНХРОНИЗАЦИЯ ПЛАНЕТАРНОЙ СЕТИ МАТРИЦЫ: 74%]

Артур Карри хмуро свел брови к переносице, чувствуя, как внутри растет липкая тревога:

— Семьдесят четыре процента? Время на исходе.

Он посмотрел в сторону далекой поверхности океана, туда, где сквозь плотную толщу черной воды едва различимыми багровыми искрами пробивался далекий, страшный свет бушующей на суше войны.

— Что же вы, чёрт возьми, собираетесь сделать с моей планетой, когда этот счетчик дойдет до сотни?

И в этот самый момент его обострившиеся чувства зафиксировали движение в глубине рифа. Из черных расселин, зажигая рубиновые окуляры шлемов, начали плотными шеренгами появляться новые безликие черные солдаты десанта, зажимая его в полукольцо. Они шли на замену своему павшему лидеру.

Аквамен медленно, с тяжелой грацией Короля повернул к ним голову. На его лице проступила суровая, чисто атлантическая, хищная усмешка воина, который нашел свою цель:

— Ну ладно, каракатицы. Видимо, добровольно вы говорить не настроены. Значит, правильный ответ мне придется выбивать из ваших черных черепов поочередно.

Он до белых костяшек перехватил древко пятизубца, готовый превратить это дно в персональное кладбище для их флота.

---

Кандак

Чёрный Адам на безумной скорости летел над бескрайней, раскаленной пустыней. Он возвращался домой, в свои владения. Его жесткое, высеченное из камня лицо было абсолютно неподвижным, а в глазах застыла ледяная сосредоточенность.

Позади него, в сотнях миль на севере, оставался стонущий Готэм — город, в котором он провел последние часы, проливая кровь и превращая в пепел космический десант бок о бок с тем странным парнем в черном криптонском костюме. Слишком сильным. Слишком хищным, лишенным человеческих тормозов. Парень вызывал в Адаме глухое, инстинктивное раздражение своей пугающей схожестью с Человеком из стали, но сейчас это не имело ровным счетом никакого значения.

Тет-Адам пересек границу своей страны и резко затормозил в воздухе, удерживая высоту.

Древний Кандак был в огне. Несколько гигантских черных крейсеров пришельцев мертвой хваткой зависли прямо над историческими крепостными стенами столицы. На узких улицах шли кровопролитные, отчаянные бои, регулярная гвардия несла страшные потери.

Чёрный Адам медленно опустил тяжелый взгляд вниз, созерцая руины своего дворца. Его зрачки мгновенно вспыхнули яростным, выжигающим сетчатку золотым пламенем:

— Вы посмели явиться сюда…

Титаническая молния с оглушительным треском ударила в землю прямо рядом с его силуэтом.

— …в мой чертов дом!

Он просто исчез из пространства, превратившись в карающий метеор. Через долю секунды один из центральных черных крейсеров над площадью содрогнулся от колоссального гидроудара.

БА-БА-БАХ!

Адам на субсветовой скорости, без использования магии, просто пробил двухкилометровый флагман насквозь. На вылет. Сквозь броневые плиты днища и верхнюю палубу. Через пару мгновений поврежденный реактор корабля сдетонировал, и титаническая машина гигантским огненным шаром взорвалась в небе, осыпая пустыню обломками.

Чёрный Адам плавно, величественно вылетел из эпицентра этого ядерного взрыва, его плащ дымился. Внизу, на разрушенной центральной площади Кандака, уцелевшие гвардейцы и мирные жители истошно, с надеждой закричали, падая на колени:

— Это он! Наш Бог вернулся!

— Чёрный Адам!

Он медленно опустил носки тяжелых сапог на растрескавшийся мрамор площади. Перед ним стояли десятки раненых, покрытых гарью защитников города. Один из командиров гвардии, едва держась на ногах и опираясь на сломанное копье, судорожно кашлянул кровью:

— Правитель… Мы думали… мы думали, что вы оставили нас и не вернетесь из Америки.

Адам жестко посмотрел на его раны, и в его голосе прозвучала свинцовая гордость тирана:

— Я никогда, слышишь, никогда не бросаю свой народ перед лицом уничтожения.

Он снова резко вскинул голову к небу. Через пробоины в облаках на замену уничтоженному крейсеру уже заступали три новых черных монолита. На жестких губах Адама проступила зловещая, хищная улыбка истинного бога войны:

— Но хорошая новость для вас, твари, заключается в том… что теперь я по-настоящему зол.

Яростная фиолетовая молния Зевса с грохотом вонзилась в мрамор прямо у его ног, плавя камень.

---

Готэм. Бэт-пещера

На огромном, панорамном центральном мониторе суперкомпьютера с бешеной скоростью сменялись зернистые спутниковые снимки высокого разрешения, передаваемые выжившими узлами связи Лиги.

Бэтмен угрюмо стоял перед консолью управления, скрестив руки на груди. Зелёная Стрела сидел чуть поодаль на ящике с боеприпасами, методично, с чисто механическим спокойствием перебирая свои выжившие термобарические стрелы. Киборг по-прежнему оставался напрямую подключен к операционной системе пещеры через пучки интерфейсных кабелей.

— Брюс… у меня критическая аномалия по глобальной сети, — внезапно произнес Виктор Стоун, его рубиновый окуляр тревожно замигал.

Уэйн медленно повернул к нему голову:

— Какого рода аномалия, Виктор? Конкретизируй.

— Они… они исчезают с радаров. Один за другим.

— Кто исчезает? Десантные челноки пришельцев?

Киборг принудительно увеличил тактическую карту полушарий Земли. Яростно мигающие рубиновые точки обычного десанта начали синхронно гаснуть в крупнейших узлах сопротивления: Фосетт-Сити, береговая линия Атлантики, Кандак и еще несколько стратегических городов по всему миру.

Бэтмен под маской нахмурился, его аналитический мозг искал подвох:

— Хочешь сказать, они сворачивают операцию и отступают на орбиту?

— Нет, Брюс, — Виктор Стоун мрачно покачал головой, его металлические пальцы судорожно застучали по панели. — В том-то и ужас. Они не отступают. Они перегруппировываются.

На освободившейся от красного роя карте один за другим начали каскадом загораться новые, ослепительно-белые маркеры суперсолдат. Десятки ярких точек пришли в движение. Каждая из них на безумной скорости шла по сложной траектории к строго определенной, изолированной цели.

— Обычная черная пехота закончила свой бой. Свою зачистку, — выдохнул Киборг.

Зелёная Стрела резко поднял хмурый взгляд от своего лука:

— Тогда зачем они бросают позиции и уходят с перекрестков? Мы ведь только начали выстраивать заграждения!

Киборг замолчал на несколько долгих, звенящих секунд, всматриваясь в бегущие ломаные графики ДНК-анализа:

— Потому что они… они уже получили от этой планеты абсолютно всё, что им было нужно.

Бэтмен сделал два быстрых шага к терминалу, его голос стал жестким, как сталь:

— Что именно они получили, Виктор? Дай расшифровку.

Стоун вывел на центральный дисплей скрытый массив данных, перехваченный с орбитального квантового импульса пришельцев. На экране развернулись десятки трехмерных человеческих и метачеловеческих биологических профилей. Каждый профиль содержал детальные медицинские выкладки: предельная скорость Барри, тактический потенциал Хэла, магический уровень Билли, мышечная плотность Артура, регенерация клеток, телепатические маркеры и уровень манипуляции стихиями. И напротив каждого профиля горела жирная, подтвержденная отметка готовности.

— Эти твари не просто вели войну на уничтожение и кошмарили наши города, Брюс, — Киборг повернулся к нему своей металлической половиной лица. — Они измеряли нас. Проводили глобальный краш-тест Лиги Справедливости.

Бэтмен молчал, его лицо превратилось в каменную маску.

— Каждый из этих белых суперсолдат, вступая в дуэль, собирал детальные биометрические данные о конкретном метачеловеке Земли. Их интересовало всё: предельная скорость реакции, болевой порог плоти, устойчивость к плазме, энергетический потенциал магии и даже точная структура ДНК.

Оливер Куин тихо, яростно выругался сквозь зубы, сжимая тетиву:

— То есть весь этот ад, вся эта кровь на улицах и взрывы… всё это было лишь…

— Было обычным полигонным испытанием, Оливер, — закончил за него Киборг. — Взвешиванием сил перед забоем.

Он вывел на главный экран центральную директиву чужого кода, которая наконец обновилась до финального статуса:

[ПРОТОКОЛ СЕЛЕКЦИИ ВИДОВ: ЭТАП I ЗАВЕРШЕН]

[БИОМЕТРИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ УСПЕШНО СОБРАНЫ И СИНХРОНИЗИРОВАНЫ]

Бэтмен неотрывно смотрел на эти белые буквы:

— А каков протокол для второй части, Виктор?

Киборг не успел издать ни звука, чтобы ответить. Потому что вся уцелевшая операционная система Бэт-пещеры внезапно, с громким щелчком полностью погасла. Полная, удушающая темнота. Через две секунды красные аварийные лампы включились автоматически, окрасив подземелье в цвета пекла. А на центральном, изолированном мониторе консоли проступила лишь одна жирная строка белых букв:

[ЗАПУСК ВТОРОЙ ФАЗЫ. ФОРМИРОВАНИЯ КОНТУРА]

Зелёная Стрела мгновенно вскочил на ноги, вскидывая лук:

— Брюс… Что это за чертовщина?!

— Я вижу, Оливер, — свинцовым голосом бросил Бэтмен. — Капкан захлопнулся.

---

Фосетт-Сити

Шазам на безумной скорости летел над разрушенными кварталами делового центра, его плащ развивался огненным шлейфом. Белый суперсолдат мертвой хваткой, не отставая ни на дюйм, двигался прямо за ним по воздуху. Каждый их встречный удар в полете порождал плотную, сверхзвуковую ударную волну, которая крушила фасады уцелевших зданий.

Шазам, подгадав тайминг, резко закрутил торс и нанес сокрушительный прямой удар кулаком прямо в лоб противника. Белый боец успел выставить жесткий блок, но импульс магии Соломона оказался настолько силен, что его белое тело впервые за весь бой ощутимо отступило назад на несколько метров, теряя стабильность гравитационного поля.

Билли Бэтсон мгновенно зафиксировал эту микро-победу:

— Ого! Наконец-то проняло!

Он не дал штурмовику восстановиться, обрушив на него яростный каскад атак. Удар в корпус, апперкот, боковой выпад. Белая матовая броня суперсолдата начала поддаваться, он медленно отступал под напором молний.

— Ага! — Шазам победно, по-мальчишески рассмеялся, прессингуя врага. — Ну что, пластиковый манекен? Значит, вы всё-таки умеете испытывать первобытный страх перед истинной силой Земли?!

— Нет, Носитель магии, — ровно прозвучал голос в его черепе.

В следующую миллисекунду белая несокрушимая ладонь штурмовика с визгом прорезала пространство и мертвой хваткой сомкнулась прямо на лице Шазама, полностью перекрывая ему обзор. Парень мгновенно замер в воздухе, его молнии замкнули.

— Я не испытываю страха. Я просто скорректировал энергетические параметры своего защитного поля под твою частоту.

БУУУУМ!

Белый солдат с силой швырнул его тело вертикально вниз. Шазам спиной рухнул на проезжую часть, и этот страшный импульс полностью уничтожил половину дорожного покрытия улицы, подняв фонтаны земли. Белый боец плавно, беззвучно спустился следом, зависая над воронкой.

Шазам со стоном, пошатываясь, поднялся со дна кратера, его костюм был покрыт пылью. Он вытер струю крови со сломанной губы:

— Ладно, кусок железа… Признаю, вот это сейчас было максимально неприятно и больно.

Белый суперсолдат бесстрастно изучал его энергетический контур сквозь трещину в маске:

— Фиксирую, что твой магический источник энергии крайне нестабилен и хаотичен для этой вселенной.

— Да неужели? Сам догадался или датчики подсказали?

— Но при этом его потенциал чрезвычайно мощен. Он опасен для Матрицы.

Шазам нагло, улыбнулся, выпрямляясь во весь рост:

— Ну надо же. Спасибо за комплимент, космонавт. Я тронут.

Белый боец замер, его фиолетовые нити под кожей вспыхнули ярче:

— Это не был комплимент, Билли Бэтсон. Это была констатация факта перед твоей ликвидацией.

— А мне всё равно чертовски приятно это слышать! — оскалился парень.

И со всей силы крикнул в небо свое главное слово.

Яростная, колоссальная молния Зевса с ревом обрушилась прямо из туч. Белый солдат в последнюю микросекунду успел вскинуть руку, активируя защитное квантовое поле. Древняя магия богов со страшной силой столкнулась с высокотехнологичным щитом пришельцев. На несколько долгих секунд весь Фосетт-Сити озарился ослепительным, чистым белым светом, выжигающим тьму.

И впервые за всё время войны бортовая система белого суперсолдата захлебнулась серией критических ошибок, не в силах обработать импульс:

[ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ]

[НЕВОЗМОЖНО КЛАССИФИЦИРОВАТЬ И ЭКРАНИРОВАТЬ ДАННЫЙ ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ]

Шазам сквозь пелену света отчетливо увидел эту пульсирующую красную надпись на его шлеме. Его улыбка стала шире:

— Оу… Кажется, твой хваленый конвейерный мозг окончательно сломался на земной магии, урод.

---

Атлантика

Аквамен на пределе своих физических сил наконец добрался до центрального распределительного узла шпиля пришельцев. Он высоко поднял свой пятизубец, и золото его стали отразило фиолетовые разряды конструкции:

— Запомни, космическая шваль: древняя Атлантида никогда, слышишь, никогда не станет частью вашей гребаной Матрицы!

Он со всей силы обрушил пятизубец на центральное ядро шпиля.

КРРАААК!

Многотонный титановый монолит под его ударом со страшным скрежетом раскололся надвое. Колоссальный фонтан нестабильной фиолетовой энергии квантов хлынул наружу, мгновенно превращая воду вокруг него в бурлящий, кипящий хаос. Мощнейший водоворот закрутился на дне океана.

Но Артур Карри не успел отпраздновать победу. Он физически почувствовал, как по цепочке все остальные тысячи скрытых конструкций пришельцев на дне Атлантики одновременно перешли в режим максимальной активации. Одна. Вторая. Десятая. Сотая. Квантовые монолиты синхронизировали свои частоты, и где-то в самых глубоких недрах океанского дна возникло гигантское, непреодолимое энергетическое поле, сковавшее саму тектонику Земли.

Аквамен в ужасе посмотрел в бездну, разверзшуюся под его ногами:

— О боги… Что… что за адскую машину вы здесь строите?

Из темной пучины океана планетарная сеть пришельцев ответила ему. Не человеческим голосом или радиосигналом — тяжелой, утробной вибрацией самой материи Земли, от которой заныли кости. И Артур Карри, Король семи морей, повидавший немало чудовищ глубин, впервые в своей жизни почувствовал подлинный, леденящий страх. Не за свою жизнь. За выживание всего этого синего мира.

---

Кандак

Чёрный Адам неподвижно стоял в центре разрушенной площади столицы, окруженный десятками дымящихся, разорванных пополам тел безликих штурмовиков десанта. Прямо перед ним, на растрескавшемся мраморе, лежал один из поверженных белых суперсолдат, чей скафандр испускал фиолетовые искры.

Адам одним плавным, титаническим движением поднял его за горло над землей на вытянутой руке, сжимая пальцы:

— Говори, кусок пластика: где скрывается ваш верховный командир флота?

Мертвая, глухая тишина в ответ.

— Где находится ваш центральный узел управления этой чертовой Матрицей?!

Снова гробовое молчание.

Тет-Адам свирепо оскалился, его пальцы ушли в воротник белой брони, ломая сервоприводы:

— Тогда ответь мне на один последний вопрос, тварь: где находится тот единственный криптонский беглец, ради которого ваш флот пробил миллионы световых лет и зажал Землю в тиски?

Белый суперсолдат сквозь глубокую трещину в маске впервые поднял на него свои слепые белые глаза и посмотрел прямо в душу тирана:

— Твои вопросы… они больше не имеют веса, Адам. Тот, кого мы искали… он уже успешно найден Матрицей.

Адам подсознательно нахмурился, его золотые молнии на плечах тревожно затрещали:

— Кто найден? Назови координаты.

Белый боец лишь криво, окровавленной губой улыбнулся и медленно перевел взгляд в сторону горизонта. На север. В сторону Готэма.

— Объект «Проект Зода». Чёрный Плащ.

Адам замер на месте, и на его жестком лице впервые отразилось глубокое аналитическое понимание ситуации. Несколько секунд в Кандаке стояла оглушительная тишина. Затем он с отвращением отбросил хрипящего пришельца в сторону, и его тело с силой врезалось в полуразрушенную стену дворца:

— Значит, весь этот планетарный пожар, вся эта смерть… вы явились сюда исключительно за его дефектной головой.

Белый суперсолдат с трудом поднялся на ноги среди обломков, его скафандр дымился. Он посмотрел на правителя Кандака холодным, расчетливым взглядом палача:

— Ты ошибаешься, органическое существо. Мы пришли сюда не просто ради его изъятия. Мы пришли провести выбраковку и проверить… достоин ли вообще этот ваш жалкий, хрупкий мир продолжать свое существование во вселенной.

---

Готэм. Бэт-пещера

На панорамном тактическом радаре суперкомпьютера внезапно, с писком вспыхнули десятки новых, невероятно мощных белых отметок. Бэтмен угрюмо всматривался в их движение:

— Они снова активируются, Виктор. Сигналы суперсолдат пришли в движение по всей карте.

Киборг лихорадочно, до хруста в процессорах работал с интерфейсом, пытаясь перехватить их векторы:

— Нет… О боги, Брюс, это не атака на Лигу…

— Говори внятно, Стоун! Что происходит?

— Все белые сигналы суперсолдат на планете… они одновременно, синхронно меняют направление своего движения.

Зелёная Стрела быстро подошел ближе к экрану, вглядываясь в тактическую сетку:

— И куда идет этот рой? Какой город под прицелом?

Киборг судорожно ввел команду, принудительно увеличивая масштаб глобальной карты. Одна-единственная точка. Только одна координата на восточном побережье материка. Система продолжала приближать пиксели изображения, пока на экране со спутника Уэйн Тек не проявился четкий, рваный силуэт. Человек. Черный криптонский костюм. Большая золотая накидка, колышущаяся на ветру над руинами Готэма. Чёрный Плащ.

Бэтмен медленно, свинцовым шепотом произнес в микрофон:

— Кольцо сомкнулось. Они нашли его.

Киборг в панике покачал головой, его порты искрили от перегрузки:

— Нет, Брюс! В том-то и весь ужас! Всё гораздо, намного хуже!

— Что ты несешь, Виктор?!

— Они нашли не просто беглого криптонца... Смотри на тепловые линии!

На мониторе развернулись сотни белых траекторий со всех континентов планеты. И все они, как лучи в линзе, сходились в одной-единственной геометрической точке Готэм-сити.

— Они наконец локализовали того единственного, фундаментального субъекта, ради которого вообще начал эту чертову планетарную операцию.

В подземелье воцарилась гробовая, леденящая тишина. Зелёная Стрела мертвым взглядом посмотрел на Бэтмена:

— Брюс… Что нам делать? Мы не удержим Готэм.

Уэйн уже яростно нажимал на тумблер экстренного коммуникатора:

— Всем членам Лиги Справедливости! Срочный общий сбор в квадрате Готэма!

Киборг резко, со скрежетом повернулся к нему всем корпусом:

— Бэтмен, подожди! Система выдала перевод их финального протокола!

На главном дисплее вспыхнули крупные рубиновые строки белых букв:

[ЦЕЛЬ ГЛОБАЛЬНОЙ СЕЛЕКЦИИ: ПЕРВИЧНО ПОДТВЕРЖДЕНА]

[ОБЪЕКТ: СЕКРЕТНЫЙ КРИПТОНСКИЙ ОБРАЗЕЦ ЗОДА]

[ТЕКУЩИЙ СТАТУС: БИОЛОГИЧЕСКИ НЕСТАБИЛЕН]

[УРОВЕНЬ ПРИОРИТЕТА ДЛЯ АВАНГАРДА: МАКСИМАЛЬНЫЙ]

Бэтмен застыл у пульта, его челюсти сжались. Киборг медленно, шепотом прочитал перевод:

— Брюс… Они сами до конца не знают, кто он такой на самом деле. Его личность стерта из их баз данных.

Бэтмен мрачно посмотрел на экраны:

— Тогда какого черта им от него нужно? Зачем они согнали сюда всю армаду вселенной?

Киборг ответил далеко не сразу, его человеческий глаз застыл от ужаса. Он принудительно увеличил последнюю, самую нижнюю строку чужого кода:

— Судя по логам этой программы…

[ЗАПУСК ГЛОБАЛЬНОГО ПРОТОКОЛА ИЗЪЯТИЯ ЯДРА МАТРИЦЫ]

Бэтмен резко вскинул голову, его параноидальный мозг принял мгновенное решение:

— Виктор! Срочно свяжись с Суперменом! Открой ему все шлюзы данных!

Киборг удивленно уставился на него:

— Но Брюс! Ты же сам пару часов назад под страхом смерти запретил Лиге говорить Кларку Кенту хоть слово о существовании Чёрного Плаща! Ты боялся их встречи!

— Я передумал, Виктор! — рявкнул Бэтмен, его голос сорвался на хрип. — Ситуация изменилась! Если мы не бросим Кларка в эту точку прямо сейчас, этот город превратится в космическую пыль вместе с парнем!

И в этот самый момент вся Бэт-пещера содрогнулась от страшного удара. На поверхности Готэм-сити, прямо на улицах и площадях, одновременно с тяжелым скрежетом открылись десятки гигантских пространственных разломов. Но из этих фиолетовых разрывов никто не выходил — ни черная пехота, ни дроны. Из них лился лишь ослепительный, концентрированный белый свет.

Бэтмен медленно поднял тяжелый взгляд к трясущемуся каменному своду пещеры:

— Они идут.

Киборг судорожно вбил коды авторизации:

— За ним? К Готэму?

Бэтмен:

— За ним. Протокол изъятия запущен.

---

Где-то в небе над разрушенным Готэмом

Чёрный Плащ неподвижно висел в воздухе среди грозовых облаков, удерживая высоту за счет микровзрывов гравитации под ногами.

Внизу под ним полыхали целые кварталы его нового дома, улицы были забиты искореженным металлом. Вокруг, на крышах и мостовых, лежали сотни уничтоженных им лично безликих штурмовиков десанта и один белый солдат, он всё-таки не смог забрать ответы с него. Парень тяжело, прерывисто дышал, его криптонский костюм был разорван в клочья, обнажая плотные мышцы. Он молча смотрел на свои собственные ладони, покрытые копотью и бурой кровью, силясь унять дрожь в пальцах.

И вдруг он услышал этот звук. Не обычными ушами, пробивая шум Готэма. Внутри своего собственного поврежденного черепа. Напрямую по синапсам, пробивая заблокированную память:

— Цель локализована. Объект «Проект Зода» найден.

Чёрный Плащ резко вскинул голову, его зрачки сузились. На горизонте, прорывая пелену тумана и грозовых туч, один за другим начали лавиной появляться белые силуэты суперсолдат. Десятки. Сотни белых фигур. Они беззвучно зависали в воздухе по всему периметру неба, беря его в идеальное тактическое кольцо. Молчаливые. Безликие. Абсолютно неподвижные призраки космоса.

Парень медленно, с глухой яростью до хруста сжал кулаки, багровое пламя теплового зрения снова начало разгораться в его глазах:

— Ну что… Значит, вы всё-таки явились за моей шкурой, куски лаборатории.

Один из передовых белых солдат авангарда сделал плавный, воздушный шаг вперед, его голос зазвучал в его сознании:

— Объект. Твое автономное существование завершено. Подготовься к процедуре изъятия ядра Матрицы.

Чёрный Плащ яростно оскалился, вжимая пятки в пустоту:

— Я не объект, урод. У меня нет имени, но я больше не ваш раб.

Белый солдат не удостоил его ответом. Второй, третий, десятый… Сотни белых суперсолдат одновременно направили свои слепые белые глаза прямо на него, синхронизируя квантовые частоты.

И в этот самый миг где-то бесконечно далеко, на геостационарной орбите Земли, на борту гигантского черного флагмана с тяжелым скрежетом полностью открылось огромное центральное панорамное окно. Белый командир со слепыми глазами неотрывно смотрел на голографическое изображение Чёрного Плаща, пульсирующее в центре мостика.

И впервые за всё время планетарной зачистки его бледные губы шевельнулись, выдав финальный, роковой приказ:

— Активировать протокол изъятия на полную мощность. Нам нужен наш блудный солдат обратно в строй Матрицы. Живым или мертвым.

Чёрный Плащ физически, каждой клеткой своего тела уловил этот транслируемый сквозь космос импульс. И его суровое лицо мгновенно, до неузнаваемости изменилось. Багровый огонь в его глазах погас, уступив место леденящему, первобытному ужасу чистого листа.

Потому что где-то там, в самых темных, выжженных и заблокированных секторах его истерзанного сознания… что-то наконец вспомнило. Это не было конкретное имя, очертания криптонских улиц или лица родителей, которых он никогда не знал.

Это был голос. Тот самый базальтовый, леденящий душу голос, который он слышал за секунду до того, как его погрузили в анабиоз и стерли личность.

И впервые за всё время этой страшной планетарной войны Чёрный Плащ испугался не сотен суперсолдат, окруживших его в небе Готэма. Он до безумия, до дрожи в костях испугался того, что именно его проснувшийся разум готов вспомнить в следующую секунду, если эта Матрица вскроет его черепную коробку.