Наследие Кали

Глава 1. Решение

Раскалённый медный диск, именуемый полуденным солнцем, нещадно палил, словно хотел сжечь город. Апрель был один из самых жарких месяцев в Колкате. Синоптики по прогнозу робко обещали дождь, но вместо него стояла жара +40. Девушка остановилась, промокая платком липкий пот на лбу и перехватывая тяжёлую сумку, которая врезалась в плечо. Сегодняшний день начался с известия о выселении из гостиницы – её сбережения иссякли, нужно было съезжать. Она один на один осталась с палящим солнцем и необходимостью в течение пары дней найти хоть какое-то жилье. На работе был выходной и девушка бродила по городу в поисках решения.

Шивали снова остановилась и тяжёлый вздох вырвался из груди. С каждой секундой ее одолевала навязчивая идея рухнуть на раскалённый асфальт и разрыдаться. Самым разумным казалось возвращение домой. Там её ждала нерадостная встреча, но хотя бы будет крыша над головой. Девушка цеплялась за надежду, что бабушка и дедушка ее не выгонят. Или, если решат выгнать, то брат заступится. Должен заступиться...

– Нужно возвращаться домой, – вслух произнесла она, словно уговаривая саму себя. Однако мысль о возвращении вызывала тоску. Семья никогда не принимала её, и надежды на перемены не было. В лучшем случае её поспешно выдадут замуж, лишь бы поскорее избавиться от лишней обузы. Традиции в стране никто не отменял. Разве что, ее отец, за что вскоре и поплатился.

Продолжая свой путь, Шивали спустилась в метро. Стало прохладнее, но не надолго. Обманчивая прохлада вскоре снова обернулась душным воздухом. Растерянно застыв перед кассой, она долго не могла решить, какую же станцию назвать.

– Каглихат, – вдруг вырвалось у неё, как будто кто-то другой произнёс это название станции её устами. – В одну сторону.

Расплатившись за билет, она прошла через турникет и опустилась на скамью в ожидании поезда. Шивали не понимала, почему именно эта станция всплыла в её сознании, но решила не противиться этой внезапной прихоти судьбы. Поезд подъехал, двери открылись и девушка зашла в вагон.

«Может, богам виднее,» – подумала она, ища утешение в высшей силе.

Телефон в сумочке ожил, издав короткий сигнал. Шивали без особого интереса достала его. Сообщение было от подруги со спасительным предложением.

«Приезжай ко мне пожить, пока не решишь проблемы».

Слабая улыбка тронула ее губы, согревая теплом дружеской поддержки Анжали.

«Я приеду к тебе вечером. Спасибо!»

Настроение немного улучшилось. Это ненадолго оттягивало неизбежный визит домой.

Глава 2. Махакали

В сердце храма среди опьяняющего запаха благовоний и мерцания свечей возвышалась статуя Кали. Огромная голова с чёрным лицом, три глаза, пылающие огнём, и свисающим языком, что высунут в вечном триумфе торжества над злом. Выражения ярости на её лице дышало божественной, сокрушительной силой. Богиня времени - как ипостась цикличности бытия, смены эпох, жизни и смерти. Ее воля несёт возрождение через гибель старого.

Жертвы для нее, некогда обогрённые кровью, со временем превратились в лепестки алых гиацинтов и тающие столбики воска. Приношение в жертву козлов лишь ненадолго усмиряло её голод. Но сегодня… сегодня кровь животного не утолит её жажды. Ярость богини пробуждалась, набирая силу.

Перед алтарём расположились жрецы, вознося мантры в честь своей тёмной госпожи. Ритуалы были ежедневны. Чтение священных текстов, как и жертвоприношения, являлись важной частью службы, словно нить, связывающая души жрецов с божеством, помогая установить связь с богиней и сосредоточиться на ее почитании.

В миг наивысшей концентрации, когда мантры звенели в воздухе, от статуи плавно отделилась тень. Она сгущалась как дым, обретая очертания женской фигуры. Тень становилась плотнее, пока не обрела почти осязаемую форму живого воплощения. Высокая женщина с кожей синего цвета, что в тусклом свете переливалась перламутром, длинные чёрные волосы, ниспадающие водопадом по спине… На шее зловещим ожерельем сплетались черепа, вселяя ужас. Тончайшая, словно сотканная из мрака, ткань имитировала сари, лишь слегка прикрывая её божественное тело.

Глаза ожившей статуи блеснули, и по храму пронёсся лёгкий холодок. Женщина-тень медленно сошла с пьедестала, ступая бесшумно, как призрак. Один из жрецов, почувствовав изменения энергий, поднял голову и открыл глаза. Зримое олицетворение богини, суть страха и силы, стояло сейчас прямо перед ним. Её присутствие наполнило храм ощущением надвигающегося кошмара.

Жрец, трепеща, пал ниц, склонив голову в безмолвной мольбе. Остальные служители, узрев явление богини, последовали его примеру.

Кали властно окинула взглядом храм и остановила свой холодный, немигающий взор на тех, кто посвятил ей свои жизни.

– Смерть вам! – Голос богини обрушился на храм ледяным порывом ветра, и жрецы рухнули на пол, захлёбываясь кровью из перерезанных глоток.

Багряные реки тёплой человеческой крови устремились к ногам богини, питая Кали столь желанной силой. Богиня издала торжествующий, леденящий душу смех.

Глава 3. Калигхат

В Колкате находился знаменитый храм богини Кали – Калигхат. Это был не просто храм, он являлся свидетельством богатого культурного и религиозного наследия. Его история, связывающая несколько столетий, представляла собой полотно мифов и легенд, которые продолжали будоражить воображение верующих. Современное здание храма было возведено в 1809 году. Величественно стоя среди оживлённых улиц, Калигхат оставался маяком духовного спокойствия в океане мирской суеты.

Шивали хоть и была воспитана в строгих религиозных традициях, не питала любви к этому месту. Толпы паломников, любопытные туристы и те, кто стремился превратить духовность в источник наживы и сделать не только нахождение на территории храма платным, но и денежные пожертвования от определённой суммы. Это создавало неприятное впечатление и какую-то нездоровую атмосферу, которая не должна присутствовать в святых местах. Отсутствие должной чистоты и порядка с внешней территории, а также прилегающий рынок с навязчивыми торговцами, создавали неухоженный вид и лишь усугубляли отталкивающее впечатление.

Девушка шумно вздохнула, приближаясь к храму. К ее удивлению, вокруг было немноголюдно. Шивали достала телефон и, взглянув на время, поняла, что до открытия ещё пара часов. Как же было опрометчиво забыть, что храм открыт только в определённые часы и сейчас он закрыт на службу. Она хотела было развернуться и уйти, но ноги, словно околдованные, отказывались повиноваться.

– Да какого демона! – сорвалось с её губ, когда нога предательски подвернулась на ровном месте.

Девушка подняла руки вверх, показывая богам, что сдаётся.

– Хорошо, я подожду, – проворчала она, недовольно закатив глаза.

Прихрамывая, Шивали принялась обходить храм в поисках подходящего места для ожидания. Солнце палило нещадно, нога ныла, идти куда-то далеко особо не хотелось. Внезапно, её взгляд привлёк один из входов, оставленный без охраны. Шивали замерла, заметив приоткрытую дверь. Замыслив этим воспользоваться, она огляделась по сторонам, но не увидела кого-либо, кто мог бы ей помешать. Было странно, что обычно столь оживлённое место стало вдруг практически безлюдным, а немногочисленные торговцы попросту не замечают ее. Странно, но слишком изнуряюще жарко, чтобы заставить мозг работать и складывать в голове все кусочки странностей, которые сегодня происходили. Шивали сняла джутти, неаккуратно уложив их в сумку, чтобы не привлекать внимание оставленной обувью. Девушка незаметно проскользнула к двери и осторожно открыла ее как раз в тот момент, когда навстречу ей выскочил чёрный молодой козлик и поскакал прочь, оставляя за собой кровавые следы копыт. В воздухе развивался обрывок верёвки, привязанный к его шее.

– Демоны тебя раздери! – воскликнула Шивали, испуганно отшатнувшись.

Она проводила взглядом убегающего козла, которому каким-то чудом удалось избежать участи жертвенного животного. Судьба животных, предназначенных для жертвоприношений, не вызывала у большинства индуистов сожаления. Считалось, что принесение в жертву избавляет это животное от круга перерождений. Но Шивали, как ветеринарный врач, невольно порадовалась за беглеца. Взгляд девушки упал на кровавые следы, тянущиеся вдоль каменного пола. Слегка подобрав подол сари, она присела и всмотрелась в наиболее отчётливый из них. Провела пальцами по вязкой красной субстанции, растёрла ее между ними и поднесла к носу. Обоняние уловило резкий металлический запах. Шивали поняла, что кровь человеческая.

Ощутив одновременно страх и любопытство, девушка застыла в нерешительности: зайти посмотреть, что случилось, сразу вызвать полицию или тихо уйти, чтобы не навлекать на себя беду. Традиции предостерегали вмешиваться в то, что происходит на службах, но кровавые следы и сбежавший козлик наводили на мысли, что кто-то может нуждаться в помощи. Она снова огляделась по сторонам, но по-прежнему никого не было видно. В сознание закрадывалась тревожная мысль, что так быть не должно. Это место всегда наполнено людьми, а во время службы храм однозначного должен был быть закрыт. Что-то явно было не так и лишних проблем не хотелось. Служители храма определённо сами разберутся и окажут помощь, если потребуется. Шивали напомнила себе, что она только ветеринарный врач, поднялась, подхватила сумку и сделала шаг прочь. Собственное сари потянуло её назад, словно чья-то рука схватила за подол. Шивали вздрогнула и обернулась. Подол зацепился за острый край двери. Девушка облегчённо выдохнула.

– Великая Кали, да будет по-твоему! – с вызовом бросила Шивали и, переступив порог, шагнула внутрь и закрыла за собой дверь. Внутри поселилось неприятное предчувствие.

Глава 4. Встреча 1

Девушка застыла посреди храма, словно изваяние. Страх и ужас сковали тело, удушливый запах крови в смеси со сладким дымом благовоний доводил до тошноты. Шивали прислонилась к холодной стене, тщетно пытаясь унять дрожь и справиться с потрясением от увиденной картины. Ком подкатил к горлу, лишая возможности вздохнуть. Семь жрецов, в некогда белоснежных одеждах, ныне обогрённых собственной кровью, распростёрлись у подножия статуи Махакали. Собрав остатки воли, Шивали, пошатываясь, приблизилась к телам, ступая на негнущихся ногах. Порезы были нанесены с пугающей хирургической точностью. Мысли о спасении кого-либо растаяли, как дым. Нужно было бежать отсюда, и чем скорее, тем лучше.

Поглощённая мрачной картиной смерти, Шивали не заметила, как из тени, отбрасываемой грозной статуей Кали, вышла женщина и, словно дикая кошка, начала подбираться к ней. Девушка ощутила чужое присутствие позади, и ледяное дыхание коснулось её шеи. Стараясь не выдать ни единым движением, что она знает о постороннем, Шивали сделала несколько нарочито естественных шагов вперёд и резко обернулась. Пустота.

– Почудилось? – прошептала девушка, нервно оглядываясь по сторонам, в тщетной попытке разглядеть хоть что-то в стенах храма, хранящих свои секреты.

Тишина вдруг стала оглушительной, давящей, и леденящий холод пронзил позвоночник. Шивали вздрогнула и медленно обернулась. В этот раз пустота развеялась, и в мерцании свечей проявился силуэт. Это была женщина с синей переливающейся кожей. Высокая, облачённая в одеяние из чёрной ткани. Она двигалась плавно и бесшумно, будто парила в воздухе. Воплощённый ночной кошмар. Ее глаза, как два раскалённых угля, прожигали Шивали насквозь. На шее зловеще красовалась гирлянда из черепов, безмолвных свидетелей смерти. Сердце девушки пропустило удар. В ужасе она сделала шаг назад, ноги стали ватными, колени подогнулись, и Шивали упала на пол. Отползая спиной назад, словно загнанный зверь, она упёрлась в стену. Крик застрял в горле, не в силах вырваться наружу, когда неземное создание приблизилось почти вплотную. Девушка вжалась в стену, зажмурилась, ожидая неминуемой смерти, но ничего не произошло.

– Не бойся, – услышала Шивали спокойный голос, полный силы и величия. – Я ждала тебя.

Она открыла глаза и в немом ужасе уставилась на богиню. Страх сковал ее, Шивали едва дышала и не понимала, что происходит.

Воплоти перед ней стояла богиня Кали, девушка в этом не сомневалась. В индуизме Кали представала как божество смерти. Она управляла сферами войн, стихийных бедствий и насильственной кончины. Однако Кали также почиталась как созидательница и дарующая жизнь, а смерть рассматривалась как неизбежная часть земного бытия. Кали была известна под разными именами: Мать всех миров, Черная земная мать, Носительница черепов, а еще многоликой. Последнее имя было связано с представлением о богине как о тёмной ипостаси Парвати, супруги верховного бога Шивы, а также воплощении его гнева. Многоликая Кали обладала колоссальной властью, контролируя миропорядок и пять первоэлементов: воду, землю, воздух, огонь и эфир. Тому, кто проявлял к ней почтение, Кали даровала мудрость и освобождение. Поэтому в Индии и других регионах, где практикуют индуизм и его различные течения, эта богиня особо почиталась.

– Я знаю, что гложет твое сердце. – Богиня наклонилась к девушке, пронизывая её взглядом насквозь.

Шивали показалось, что она разучилась дышать.

– Ты хочешь справедливости, – продолжила Кали, отступив назад.

Девушка судорожно вдохнула, стараясь унять дрожь, и нервно выдохнула, прижав ладони к лицу.

– Жажда мести живёт в тебе, как огонь, скрытый под слоем пепла. – Богиня снова приблизилась к ней, и Шивали сильнее вжалась в стену храма. – Я помогу тебе разжечь этот огонь до испепеляющего пламени.

Богиня смерти и разрушения протянула девушке изящную, но в то же время сильную руку с длинными чёрными ногтями, напоминающими острые когти. Шивали, страшась, протянула свою руку в ответ. Когда их пальцы соприкоснулись, девушка почувствовала мощный поток энергии, исходящий от богини, всепоглощающую силу, способную разрушить мир и возродить его. Кали едва заметно улыбнулась, и эта улыбка была одновременно пугающей и завораживающей. В ней читалась вечность, неземная мудрость и безграничное могущество. Шивали не могла отвести взгляд горящих глаз богини, казалось, заглядывающих в самую душу и видящих её истинную суть. Прикосновение Кали было подобно электрическому разряду, пронзившему тело, заставляя каждую клеточку вибрировать в унисон с энергией разрушения и созидания.

– Ты...у...убила их...? – Голос Шивали дрожал, а взгляд был полон неподдельного ужаса. Сама аура Кали источала смертельный холод.

Богиня лениво обернулась назад, проследив за направлением взгляда девушки.

– Ах, это…, – небрежно махнула рукой Кали , словно речь шла о разбитой вазе.– Они оказались недостойны моей милости. Пустяки, не бери в голову.

Шивали одёрнула свою руку, но рука богини не шелохнулась.

– Ты и меня убьешь?...

Богиня отрицательно покачала головой.

– Нет, ты нужна мне живой. У тебя есть то, что мне необходимо, – произнесла Кали, и в ее голосе звучала непоколебимая уверенность. – Твоя ярость, твоя боль, твоя жажда возмездия.

Шивали смотрела на нее, не веря своим ушам. В голове бушевала буря противоречий: страх, надежда, сомнение. Утопая в этом хаосе чувств она не знала, как реагировать и какие слова найти.

– Но зачем? – прошептала она, голос дрожал на грани слышимости. – Зачем тебе помогать мне?

– Я не делаю ничего просто так. – Кали усмехнулась. – Твоя месть – это моя игра. Твоя боль – это моя пища. Чем больше ты жаждешь крови, тем сильнее я становлюсь.

Девушка не понимала, что происходит.

– Ты получишь часть моей силы, – ответила Кали.

Шивали замерла, не в силах оторвать взгляд от богини. Ее слова звучали пугающе, но в то же время завораживающе. Часть ее души, та самая, что была пропитана гневом и отчаянием, безоговорочно тянулась к Кали. Она чувствовала, что это ее шанс и возможность отомстить за все страдания, которые ей пришлось пережить.

Не раздумывая больше ни секунды, Шивали протянула руку и, дрожащей ладонью, коснулась ладони богини. Кали притянула девушку к себе. В тот миг, когда их руки соприкоснулись, мир вокруг Шивали перестал существовать. Осталась только Кали, искрящаяся внутренней силой. Ее глаза, два бездонных огненных колодца, манили и пугали одновременно, обещая все и отнимая все. Прикосновение Кали опалило девушку, будто тысяча солнц вспыхнула внутри нее. Страх и благоговение переплелись в сложный, почти невыносимый узел. Кали притянула Шивали еще ближе, их тела соприкоснулись, и по позвоночнику девушки пробежала волна электричества. Запах цветов, исходящий от богини, дурманил рассудок, заставляя забыть обо всем на свете. Лицо Кали приблизилось, жар ее дыхания коснулся щеки Шивали.

– Разрушение – это тоже созидание, – прошептала богиня.

Руки Кали, будто когти хищной птицы, впились в плечи девушки, оставляя на коже багровые следы, но она не почувствовала боли. Алые пятна расплылись на одежде. Время замерло, мир сузился до кончиков их носов, разделённых лишь тончайшей гранью ожидания. Шивали увидела в глазах Кали отражение своей собственной души, полной боли и ненависти. Их губы почти соприкоснулись. Пролетевшая искра грозила разжечь пламя, способное сжечь дотла все. Губы Кали приоткрылись в безмолвном приглашении. Шивали покорилась, зная, что сгорит в этом пламени, но сил сопротивляться не было. Их губы встретились, и это был не просто поцелуй, а столкновение двух вселенных. Девушку накрыла волна эмоций, смывающая все на своем пути. Вкус боли и экстаза слились в один опьяняющий, противоестественный коктейль. Кали углубила поцелуй, и Шивали почувствовала, как что-то ломается внутри нее. Она отдалась потоку, позволяя богине увлечь себя в бездну, в самое пекло, где танцуют демоны и гаснут звезды. Шивали, повинуясь бессознательному зову, ответила на поцелуй с неистовой, обречённой страстью.

Кали резко отстранилась, её губы, ещё влажные от поцелуя, застыли в лёгкой улыбке. Девушка коснулась своих губ, ощущая покалывание и странное, непривычное тепло. Она посмотрела на руки и увидела, как тонкая серебристая нить энергии пульсирует под кожей, рисуя на ней мехенди. Узоры появлялись и тут же исчезали, свидетельствуя о прикосновении божественного существа. Пальцы слегка дрожали, но сейчас не от страха, а от волнения, которое Шивали не могла объяснить. Что-то внутри неё изменилось. Новая сила пульсировала в жилах, и это было страшно и прекрасно одновременно.

Кали, всё ещё находясь близко, протянула руку и провела пальцем по линии челюсти девушки. Её прикосновение было властным, как будто она могла читать самые сокровенные мысли девушки.

Инстинкт самосохранения вдруг взревел в голове Шивали, требуя бежать. Не произнеся ни слова, девушка попятилась назад, развернулась и побежала прочь.

– Теперь ты моя, – усмехнулась ей вслед Кали.

Сердце колотилось в груди, лёгкие горели от нехватки воздуха. Она неслась по извилистым коридорам храма, спотыкаясь о камни и натыкаясь на колонны. В отчаянной попытке найти выход, руки шарили по стенам, пока пальцы не нащупали что-то странное – выступающий камень, неровность в кладке. Не думая, Шивали надавила на него, и стена бесшумно отъехала в сторону, открывая потайной проход.

Глава 5. Встреча 2

Задержав дыхание, Шивали шагнула в темноту. Стена за ее спиной предательски сомкнулась с тихим щелчком, отрезав путь назад и погрузив в абсолютный мрак. Девушка остановилась, ловя ртом воздух. Она и представить не могла, что в храме скрывается потайной ход. Богиня не преследовала ее. Она вытянула руки вперед, боясь наткнуться на что-нибудь, и медленно пошла, ориентируясь только на слабое дуновение воздуха, проникающее откуда-то из глубины. Камень под босыми ногами был холодным и неровным. Сердце глухо стучало в груди. Этот храм, посвящаенный Кали, всегда казался ей зловещим, даже днём, когда солнечные лучи проникали сквозь резные окна. Но сейчас, после встречи с самой Кали в этой кромешной тьме Шивали была твердо убеждена, что это самое жуткое место в мире. Проход вёл вниз и оказался длиннее, чем она предполагала. Вскоре мрак рассеялся, уступив место призрачному свету свечей.

Девушка оказалась в просторном зале. Стены были украшены древними фресками, изображающими сцены, которые она никогда прежде не видела. В воздухе витал аромат ладана и чего-то еще, незнакомого и пьянящего. Но самое удивительное было в центре зала. Там, на каменном постаменте, сидел мужчина. Он был необычайно красив. Длинные, цвета воронова крыла волосы ниспадали на плечи, обрамляя лицо с точёными чертами. Его глаза были закрыты, а губы тронула лёгкая улыбка. Он казался погруженным в глубокую медитацию и отделенным от мира. Шивали никогда не видела никого подобного. Боясь спугнуть это видение, она тихонько приблизилась, не отрывая взгляда от его лица.

Дыхание девушки замедлилось, почти остановилось, когда она всматривалась в этого мужчину. Его кожа казалась светящейся в тусклом отблеске свечей, словно он был высечен из белоснежного мрамора. Его руки покоились на коленях, пальцы сложены в мудре, но в их изгибах чувствовалась скрытая сила, будто он мог разорвать воздух одним движением.

Ей хотелось подойти еще ближе, но ноги словно вросли в каменный пол. Аромат благовоний, наполнявший зал, становился более глубоким и тёплым, что заставляло сердце биться быстрее, а разум все больше туманился. Зачарованная его видом, Шивали ненадолго забыла о жрецах в луже крови и поцелуе Махакали. Сейчас она чувствовала, как её кожа покрывается мурашками, а в животе закручивается узел из смеси страха и любопытства, который она не могла объяснить.

Мужчина открыл глаза. Его взгляд был как удар кинжала, пронзающий её насквозь. Глаза цвета мёда и янтаря смотрели на девушку с неприкрытым изумлением, а Шивали не могла отвести взгляд от прекрасного лица.

– Ты как сюда попала? – удивлённо спросил он, и его голос был мягкий как бархат.

Слова мужчины заставили девушку вздрогнуть. Она почувствовала, как её губы слегка приоткрываются, дыхание становится прерывистым. Мужчина поднялся с постамента, его движения были плавными и грациозными. Струящаяся белая ткань обвивала стройную фигуру, оставляя торс полуобнажённым. На груди переливался крупный кулон с символом Ом. Пояс из золотых цепей с подвесками в виде крошечных черепов звенел при каждом движении, а на запястьях мерцали золотые браслеты. Его взгляд, цепкий и обжигающий, не отпускал Шивали, и она чувствовала, как тело откликается на этот взгляд, словно ощущает прикосновение невидимых пальцев, скользящих по коже.

Взор девушки пригвоздило к силуэту. В горле пересохло, в ушах зазвучал гул, а голову продолжало дурманить терпким запахом благовоний. Она отступила на шаг, как от пропасти, тряхнув головой, чтобы отогнать наваждение и вернуть ускользающую ясность сознания.

– Можно мне воды? – тихо попросила Шивали. – Пожалуйста, – добавила она, чувствуя себя виноватой за вторжение в чужую обитель.

– Есть вино, – растеряно ответил он.

Девушка неловко кивнула, соглашаясь.

– Это даже лучше.

Рядом с постаментом, где только что восседал мужчина, стоял серебряный кувшин. Он проследовал к нему, и в кубок полилась жидкость, красная будто кровь. Шивали прикрыла глаза руками, чтобы отогнать неприятную ассоциацию.

– Как твоё имя? – спросил он, не оборачиваясь.

– Доктор Шивали Мишра, – представилась девушка. Ей показалась, что это прозвучало нелепо в таком месте.

Кубок выскользнул из рук мужчины, и вино залило пол, образуя кровавую лужу. Алые брызги попали на его одежду, расползаясь по ткани крупными пятнами. В памяти Шивали тут же всплыла картина с окровавленными телами жрецов, и она облокотилась о ближайшую колону, чувствуя, что ноги начинают подкашиваться.

– Как ты сказала? – Он резко обернулся.

– Я ветеринарный врач, – пояснила Шивали, решив, что удивление вызвала ее профессия. Она старалась не выдавать своего состояния и сделала вид, что ей просто стало душно.

– Достойная работа для девушки, – оценил незнакомец.

– Я долго училась. Спасибо. – Смутившись, она слегка покраснела.

Мужчина поднял кубок и заново наполнил его вином, медленно приблизился к девушке и протянул ей напиток.

– Вот.

Шивали осторожно взяла кубок из его рук, на мгновение коснувшись чужих пальцев своими. Искра проскочила от прикосновения, но тут же погасла от быстро разорвавшегося контакта.

Она поднесла кубок к губам и сделала небольшой глоток. Вино оказалось прохладным, крепким и приятным на вкус. Распробовав его, девушка залпом выпила все содержимое, словно это было единственное, что могло заглушить ужас и потрясение этого дня.

– Еще? – с сомнением уточнил мужчина, удивленный ее жаждой.

Шивали задумалась, прислушиваясь к ощущениям, как дурман накрывает разум еще сильнее.

– Достаточно, – ответила она, чувствуя, как землю уходит из-под ног.

Незнакомец поспешил забрать кубок и подхватил девушку под руку, чтобы она не упала.

– Тебе лучше присесть.

Он с досадой оглядел зал, понимая, что сесть здесь некуда. Мужчина помог Шивали опуститься на пол, так, чтобы ее спина опиралась на холодную колонну, а сам расположился напротив.

– Расскажешь, что случилось?

Голова кружилась, слова застревали в горле. Незнакомец молчал, внимательно наблюдая за ней. Шивали сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Вино действовало опьяняюще, но в то же время обостряло чувства. Все происходящее казалось нереальным, как будто она попала в странный сон.

– Я видела Кали, – начала девушка, и слова давались с трудом, словно их приходилось вырывать из глубин сознания. – Она как будто ожила и обернулась женщиной.

Шивали посмотрела на мужчину с мольбой, прося простить ее возможное безумие. Но к удивлению девушки, он не улыбнулся, не отмахнулся, а напротив, лицо его стало серьёзным.

– Она ничего тебе не сделала? – с тревогой спросил незнакомец, нахмурившись.

– Нет..., – соврала девушка, невольно опустив глаза, вспоминая поцелуй. Не зачем кому-либо знать о произошедшем. – Но она убила жрецов... Перерезала им глотки. – Шивали содрогнулась, снова вспомнив жуткую кровавую картину. – Там столько крови...

Мужчина вздрогнул, словно от удара невидимого хлыста. В его глазах мелькнул гнев, тёмный и яростный, и он отвернулся, отводя взгляд, как будто боясь выдать секрет. Шивали внимательно наблюдала за ним.

– Знаешь, что странно? – Девушка смотрела на него, пытаясь скрыть страх, который подбирался к ней все ближе и ближе. Внезапное озарение проникло в ее разум и все это время мелькало в сознании, пока не обрело чёткие очертания.

Мужчина не шелохнулся, лишь загадочно улыбнулся дразнящей улыбкой. Было похоже, что он ждал этой реакции.

– Ты не удивился тому, что я рассказала, – продолжила Шивали, и голос предательски дрогнул. – Кто ты?

Мужчина медленно повернулся. В медовых глазах плескалось нечто древнее, нечеловеческое – бездна, заглянув в которую, можно потерять рассудок.

– Моё имя Махеш. – Незнакомец обезоруживающе развел руками и очаровательно улыбнулся. – Забыл представится, прошу прошения.

На лице девушки отразилось непонимание.

– Я задала другой вопрос...

Шивали отодвинулась подальше и поднялась на ноги, готовая бежать в любой момент.

– Я спросила, кто ты?

– Ты боишься, – сказал он, и его губы изогнулись в улыбке, которая была похожа на угрозу. – Но ты не должна.

– Неужели? – усомнилась девушка, продолжая отступать назад к выходу.

Словно насмехаясь над законами физики, Махеш возник за её спиной с пугающей внезапностью, мелькнув лишь размытым пятном в поле зрения. Взгляд Шивали заметался по сторонам в поисках своего таинственного собеседника. Она отшатнулась, почувствовав его близость позади себя, и в панике обернулась. Рука Махеша коснулась её щеки, и прикосновение отозвалось в теле обжигающей вспышкой.

Он шагнул ближе, его дыхание коснулось её губ.

– Все в порядке.

Фраза успокаивающим бальзамом проникла в сознание. Шивали ощутила как действительно начала приходить в себя, забыв все волновавшие ее вопросы. Мужчина двинулся к ней, желая совсем сократить дистанцию, но девушка отступила назад, уперевшись спиной в колонну.

– Где мы? – выдавила она, как будто заново впервые увидела место.

– Это, – Махеш обвёл взглядом зал, – что-то вроде помещения для глубоких медитаций. Место, где стираются грани реальности.

Шивали проследила за направлением его взгляда, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в словах.

– Что-то вроде? И давно ты здесь?

Махеш тихо рассмеялся. Его смех был подобен звону колокольчиков, но в нем сквозила непонятная, зловещая нотка.

– Давно? Вечность это не срок.

– Ты странный, – покачала головой девушка, ничего не понимая из слов Махеша.

– Странный? – Мужчина скривил губы в горькой усмешке, в которой читалось отчаяние. – Что ж, вечность – это одиночество, доктор Мишра. Мне было весьма скучно, гости здесь редкость.

Заметив, что Махеш на миг погрузился в свои размышления, Шивали скользнула в сторону и направилась к выходу.

– Безумно увлекательная беседа, – бросила она через плечо, не останавливаясь. Голос девушки дрожал, выдавая страх. – Но боюсь, мне пора.

От мужчины исходила зловещая аура, хоть он и не выражал явной угрозы. Его слова казались головоломкой, глупой шуткой, граничащей с безумием. Само же место дышало странностью и мистикой, и Шивали чувствовала острую потребность бежать отсюда, как можно дальше.

Махеш промолчал и последовал за ней.

– Стой, – окликнул он, когда девушка замедлила шаг, оказавшись в тёмном проходе, ведущим к заветной двери. – Не хотел бы тебя расстраивать, но дверь открывается только с внешней стороны.

Шивали остановилась, раздражённо выдохнув.

– Ты шутишь, да?

– Нет.

Медленно повернувшись, она всматривалась в непроглядную темноту, где, как ей казалось, стоял Махеш. В кромешной тьме прохода она не видела его лица, но в прозвучавшем ответе не было ни тени шутки – лишь леденящая душу серьёзность. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять панику.

– И что ты предлагаешь? – спросила Шивали, стараясь, чтобы голос звучал как можно более уверенно. – Мне остаться здесь с тобой навсегда? Или есть какой-то другой, более реалистичный выход?

– Знаешь, – мужчина прошел вперед, слегка задев её, – я вообще удивлен, что ты сюда попала. – Может, ты и дверь сможешь открыть изнутри.

– Да хватит говорить загадками! – возмутилась Шивали, торопливо нагоняя Махеша.

Его слова раздражали и подливали масла в огонь, разжигая пламя негодования. Девушке с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не накричать на своего спутника. В темноте его силуэт казался особенно пугающим, а неясные фразы лишь усиливали ощущение ирреальности происходящего. Стены, казалось, смыкались, давя на Шивали. Голова гудела, каждый шорох отдавался эхом в висках. Она следовала за Махешем, надеясь, что скоро они выберутся из этого неприятного места.

– Ну вот, – мужчина остановился перед каменной дверью, что была скрыта в стене, – мы пришли.

Он безнадежно вздохнул и провёл ладонью по исщербленным временем камням. Пальцы беспомощно скользили по шершавой поверхности в тщетных поисках скрытого механизма.

– Ничего… опять.

– Дай я попробую.

Шивали, полная решимости, шагнула вперед, оттесняя Махеша. Затаив дыхание, она тщательно ощупала каждый миллиметр стены, куда могла дотянуться.

– Так вот же он! – торжествуя, воскликнула девушка. – Нашла!

– Что? Где? – Махеш изумлённо вскинул голову, в глазах вспыхнула робкая надежда.

Он пытался разглядеть то, что нашла девушка, но ничего не видел. Положив руку туда, где была ладонь Шивали, он ничего не почувствовал.

– Рычаг…или что-то похожее. – Девушка не могла точно определить, что именно обнаружили ее пальцы, но это определённо было то, что они искали.

Она нажала на выпирающий камень, и глухой скрежет прорезал тишину, когда каменная дверь неохотно поползла в сторону, открывая проход.

Махеш не сумел сдержать восторженного вздоха, когда они оказались по ту сторону.

– Свобода… – прошептал он, словно пробуя это слово на вкус.

В тусклом свете коридора Шивали видела, как он жадно разглядывает каждую деталь, будто впервые видит эти стены. Махеш вдыхал затхлый воздух, как самый изысканный аромат.

– Ты что, действительно не мог отсюда выйти? – сомневаясь, уточнила она.

– Не мог, – немного помолчав, ответил он. В голосе слышалась глухая тоска об упущенном времени.

– Если серьёзно, как долго ты здесь был?

– Не переживай, – резко оборвал ее Махеш, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало боли, – всего лишь один день.

Он поджал губы, на мгновение задумавшись, взвешивая каждое слово прежде, чем произнести его.

– Сейчас тебе лучше уйти. – Голос стал холодным и властным.

Шивали почувствовала, как по спине пробежал уже знакомый холодок. Она поняла, что больше он ничего не скажет. Строгий взгляд медовых глаз и тон, не терпящий возражений, заставили Шивали снова иначе взглянуть на нового знакомого. Что-то в этом мужчине одновременно манило, пугало и настораживало, пробуждая острое и неправильное любопытство к нему. Не смея препираться и более задавать вопросы, девушка попятилась в сторону.

– В другую, – сухо направил ее Махеш.

Шивали торопливо изменила направление. Чем ближе был выход, тем быстрее становились ее шаги, тем чаще и прерывистей становилось дыхание. Она не обернулась ни разу, но спиной чувствовала пристальный взгляд, провожающий ее. Махеш стоял неподвижно, словно каменная статуя, пока не убедился, что девушка покинула храм. Когда последние звуки ее шагов стихли и воцарилась абсолютная тишина, он медленно, с достоинством двинулся в противоположную сторону.

В зале, где все дышало историей и древней религией, Махеш почтительно склонил голову при виде богини.

– Долго же тебя не было, – хмыкнула Кали, лениво прохаживаясь в своем обители и явно скучая.

– Пятнадцать лет пролетели как один день, – в тон ей ответил мужчина. – Я почти не заметил.

Богиня приблизилась, как хищная кошка, грациозно и бесшумно, изучая лицо Махеша. Взгляд, острый и пронизывающий, впился в него, пристально исследуя. Холодная отстранённость застыла маской на лице мужчины, скрывая истинные чувства. Взгляд глаза в глаза, долгий и пронзительный, – столкновение двух молний, багряной и золотой.

– Как это понимать? – прервав затянувшийся зрительный контакт, спросил Махешь, едва заметным кивком указав на окровавленные тела. – Перформанс божественной скуки?

Богиня даже не удостоила их взглядом. В алых омутах ее глаз плясала насмешка, а на губах застыла издевательская улыбка.

– Знаешь, – начала она, и голос сочился ядом, – я, конечно, одна из самых почитаемых богинь в Западной Бенгалии. И поклонение мне – это смесь ритуалов, сплетённых из символизма и тантрических практик. – Она бросила мимолетный взгляд на свою статую, чье подножие утопало в алых гибискусах. – Мне подносят красные цветы, мои любимые, как символ крови, страсти и жертвенности. Возжигают свечи и лампады, чтобы создать атмосферу священного трепета и мистического присутствия. Рисуют красный тилак на лбу, дабы соединиться с божественным и пробудить внутреннее виденье. Пьют вино, наивно полагая, что так разрушают внутренние оковы и растворяют эго. – Богиня вздохнула, и в ее вздохе слышалось презрение. – Глупцы. Этого мало, мне нужно нечто большее.

– Что именно? – спросил Махеш, хотя ответ он уже знал.

– Кровь. – Голос Кали сорвался на рык.

– Тебе приносят в жертву животных, – почтительно напомнил мужчина.

Кали раздражённо вскинула руку, прекращая наскучивший разговор.

– Убери здесь, – приказала она.

Кали с удовлетворением наблюдала, как Махеш склонил голову в знак повиновения.

– И, Махеш? – Шёпот обжёг ухо, хотя богиня стояла в нескольких шагах. – Поторопись.

Её палец медленно и дразняще скользнул по собственному плечу и сдвинул тонкую ткань одеяния, обнажая кожу.

– Возможно, твое усердие будет… вознаграждено.

Взгляд Махеша остался непроницаемым