Наследие Хогвартса. Утерянные воспоминания

Пролог

Туманный день. Улицы Лондона тихи, как и в любой другой пасмурный день. Торговцы давно ушли домой. Владельцы кафе больше не ждут посетителей. Кучер вёз свой шарабан через главную улицу. И только мальчишка в кепи размахивал газетой на пустом перекрёстке.

Тем временем, скрытый от магловских глаз, Министерство Магии кипело жизнью. Сотни волшебников и волшебниц с нетерпением ждали встречи Министра Магии Великобритании — Арчер Эвермонд — с немецким министром магии — Герхардом Шварцем. Несмотря на радостное событие, и Эвермонд, и Шварц были в сопровождении мракоборцев. Среди них был Морган Спрайт — молодой мужчина, показавший себя ещё в Академии.

Среди гомона и взрывающихся конфетти пронёсся зелёный луч. Один из мракоборцев, рослый парень в серой мантии со знаком Министерства магии Германии (белый орёл с золотым ореолом), заслонил собой Герхарда, когда тот пожимал руку Арчера. Толпа ахнула. Парень упал замертво, не закрывая своих голубых глаз.

— Это ловушка! — воскликнул Шварц, доставая волшебную палочку. — Вы заманили нас, чтобы убить! Никакой речи о переговорах не будет!

Мракоборцы достали свои палочки, направляя их на противников. Толпа закричала и ринулась к каминам. Ещё один луч. Эвермонд заметил его и применил заклятие «Левиосо» к каменному полу. Заклятие отскочило.

— Там! — воскликнул Эвермонд, указывая на верхние окна Атриума.

Несколько мракоборцев побежали наверх, остальные окружили министров защитным кольцом.

Преступник успел сбежать. Посреди кабинета лежал сотрудник одного из отделов. Он был убит тем же заклинанием, что и мракоборец из Германии. Никакого погрома или следов, только распахнутое настежь окно.

— Ревелио, — произнёс Морган, взмахнув волшебной палочкой.

Золотая пыль разлетелась по месту преступления, оседая на полу. Это были следы того человека, что стрелял в министра. Они вели дальше по коридору отдела. Не став ждать ни минуты, пока прибудут остальные, Спрайт двинулся дальше. Он бежал не жалея ног и время от времени произносил заклинание, чтобы не потерять след.

Дверь в архив была открыта. Высокие шкафы были наполнены документами и пергаментом. Проходя мимо них, пробирала дрожь, словно они лопнут и завалят собой непутёвого гостя. В архиве царил мрак.

— Люмос Максима! — Пучок света полетел в центр комнаты, но даже его свет не смог достичь потолка.

Мелькнула тень. Красный луч пролетел мимо Моргана, попав в один из шкафов. В ответ он послал такой же луч. Промах. Ещё и ещё. Архив озаряли красные и зелёные вспышки. Из укрытия вылезла тень:

— Акцио!

Один из шкафов двинулся за спиной Спрайта. Отпрыгнув в сторону, он кинул заклинание:

— Депульсо!

Мага откинуло прямо в кучу из свитков и отчётов. Отойдя после боя и приняв рябиновый отвар, Морган подошёл к куче. В ней лежал человек в волчьей маске. Сняв её, мракоборец увидел знакомое лицо.

Из-за спины раздался голос:

— Забвение.

Сознание Моргана Спрайта погрузилось во тьму.

Глава 1. Омут Памяти.

Он не чувствовал ничего. Ни боли, ни разочарования. Он дрейфовал в тёмных водах небытия, и лишь один вопрос бился в сознании: «Кто я?». Образы сменяли друг друга подобно калейдоскопу, разрывая голову на части. Всё, что он мог делать, — это ждать конца.

Вспышка света выдернула его из омута воспоминаний наверх. Луч не исчез — он плавно двигался из стороны в сторону, пока голос за ним не спросил:

— Как вы себя чувствуете? Помните, где находитесь?

Это был один из целителей Святого Мунго. Морган не помнил, но догадался по белому халату с гербом больницы. Доктор склонился ниже.

— Вас поразило заклятием Забвения, мистер Спрайт. Вам повезло: в Отделе магического правопорядка хранились копии ваших воспоминаний. Нам пришлось постараться, чтобы вернуть хотя бы часть. Остальные будут отдаваться порционно. Если вернуть всё разом, вы просто сойдёте с ума.

Врач отошёл за ширму. Раздалось звяканье пузырьков и хлопок деревянной дверцы.

— Выпейте, — он протянул пузырёк с зельем молочного цвета. — Это поможет утолить головную боль. И возьмите это. Оно лежало во внутреннем кармане вашей мантии.

Это было письмо.

Убедившись, что с пациентом всё в порядке, целитель вышел из палаты.

Морган внимательно осмотрел конверт. Письмо было адресовано ему от самого себя:

«Здравствуй.

Если ты читаешь это письмо, мои подозрения оказались верны. Ты лишился памяти, но беспокоиться не о чём.

Я никогда не оставлял заметок на бумаге, а хранил всё в «памяти». Именно в «памяти»!

Покушение на Министра Магии было спланировано, и я знаю, кто это сделал. Но флаконы с нужными воспоминаниями я спрятал в надёжных местах. Тебе предстоит найти их все.

Будь осторожен. Преступник может быть в Хогвартсе. Свяжись с Альбусом Дамблдором. Это единственный человек, на кого я мог положиться.

Выздоравливай. Морган Спрайт — мракоборец»

Дочитав послание от прошлого себя, Морган услышал голос медсестры:

— Мистер Спрайт, пройдите за мной в процедурную.

Идя по коридору пятого этажа, Спрайт наблюдал за другими пациентами. Их было немного: волшебница, наполовину превратившаяся в дерево; иллюзионист, безуспешно ищущий свою вторую руку в шляпе; мальчишка лет двенадцати, сидящий на кровати и посыпающий себе рот солью. На миг Моргану показалось, что мальчик выплюнул раковину улитки.

Процедурная была заставлена стеклянными шкафами с пробирками и инструментами. У одной стены стояла кушетка, у другой — процедурный стол. А в центре комнаты возвышался Омут Памяти. Достав флакон из футляра со знаком Министерства Магии, медсестра вылила серебряные нити в воду.

— Окуните лицо, мистер Спрайт, — требовательным тоном сказала она.

И Морган окунул.

Он летел сквозь дымку мимо обрывков чужой жизни. А когда приземлился на твёрдый пол кабинета министра магии, его встретил суровый голос Эвермонда:

— Мы не можем пойти на такой риск! Подвергать опасности не только Министра Магии Германии, но и всё волшебное сообщество! Сотни солдат рвутся на передовую в помощь маглам. Скольким из них нам пришлось стереть память? Я надеюсь, Морган, вы знаете, что делаете.

— Да, министр, — ответил Морган не по своей воле. — Один из сообщников «Волков» не сможет устоять и выдаст себя на мероприятии.

— Министр прав, — встрял Колин О'Нил. — Дело не стоит такого риска...

— Я уверен: мы поймаем мерзавца, а с ним и всех причастных к «Волкам», — отрезал Морган.

Картинка сменилась рябью. Его выкинуло из воспоминания. Мир закружился. Единственное, чего он хотел — прилечь.

Пока Морган приходил в себя на кушетке, медсестра принесла такой же пузырёк, что давал ему врач. Не успел он отказаться, как голову снова начало разрывать на части. Солнечный свет резал глаза, больничные запахи впивались иглами через нос. Было лишь одно желание — прекратить эту боль любой ценой.

— Выпейте немедленно! — Медсестра всунула ему в руки флакон.

Морган не стал колебаться и выпил содержимое. В одночасье голова обрела лёгкость и сонливость. Мир перестал казаться враждебным и отвратительным. Свет стал мягким и тёплым. Спрайт хотел узнать, что это за зелье: послевкусие напоминало ему утреннюю зарю после звёздной ночи.

— Это молоко единорога, — сказала медсестра, готовясь к следующему пациенту. — Процесс восстановления памяти очень болезнен, не все готовы пройти его до конца. Молоко помогает при приступах и усвоению воспоминаний. Хоть оно и не трудно добывается, но имеет свои последствия: чрезмерное потребление ведёт к зависимости, а там недалеко до проклятия.

— Что за проклятие? — Морган нервно сглотнул.

— Люди теряют себя, мистер Спрайт. Больные добровольно готовы забыть всё своё прошлое лишь бы ещё раз вкусить каплю этого молока. Их собственное «Я» тонет в блаженстве безвозвратно. И тут не помогут ни заклинания, ни Омут Памяти.

Глава 2. Возвращение домой

Спрайт жил в районе Сохо, в Лондоне, снимая небольшую квартирку у пожилой женщины-магла — миссис Пикок. Старушка обожала вечерние радиопередачи, особенно детективные романы, и часто приговаривала, что Морган похож на её любимого героя — Шерлока Холмса: такой же умный и загадочный.

Вернувшись из больницы Святого Мунго, Спрайт застал в квартире запустение. Обеденный стол, стул, текущая батарея, односпальная кровать и чемодан, сиротливо лежащий на ней. Едва он прикрыл за собой входную дверь, как из пустоты донёсся знакомый голос:

— Господин Морган, это вы?

— Д-да, — ответил Морган в пустоту комнаты.

— О, какая радость!

Из воздуха материализовался домовик-эльф. Он был одет в клетчатый костюм соразмерно своему росту.

— Прошу прощения за беспорядок, сэр. Миссис Пикок часто сюда захаживала, пока вы выздоравливали. Позвольте Хомлу это исправить.

Эльф щёлкнул пальцами. Чемодан запрыгал по комнате: из его недр вырвались вещи и встали каждый на своё место. Комната обрела краски и, как показалось Спрайту, стала больше. Из тесной однушки квартира превратилась в подобие уютного особняка.

— О, Хомл чуть не позабыл о посылке, что пришла вам ещё с утра. Она стоит в кабинете.

Недалеко от рабочего стола стояли два ящика: один большой, а другой поменьше.

— Желаете распаковать их, господин Морган?

— Конечно, — придя в себя, ответил Морган. — Только...

— О моя дурья голова! — воскликнул эльф. — Вот ваша палочка.

На столе лежала волшебная палочка. Взяв её, Спрайт почувствовал, что частичка его души вернулась на место. Память о том, как ею пользоваться, была стёрта, но он знал: палочка его не подведёт.

Морган направил кончик палочки на ящики. Гвозди и дощечки исчезли, оставив после себя шкаф, похожий на секретер, и стеклянную шкатулку. Открыв дверцу секретера, Морган увидел серебряное блюдо — точно такое же, как в Больнице Святого Мунго.

Отойдя от Омута Памяти, Спрайт заглянул в шкатулку. Внутри лежала записка. На пергаменте изумрудными чернилами было выведено имя отправителя: Альбус Дамблдор.

«Дорогой друг,

Слухи о твоём состоянии дошли до меня раньше, чем Еженедельный Пророк выпустили в тираж.

Надеюсь, мой Омут Памяти послужит тебе во благо. Вместе с ним присылаю твои воспоминания, которые ты попросил вернуть в нужный час.

Если понадобится помощь, я буду ждать тебя в Хогвартсе.

Твой друг и профессор трансфигурации,

Альбус Дамблдор»

Не успев дочитать последние строки, он услышал стук во входную дверь.

— Мистер Спрайт, можно вас на минутку? — Это была миссис Пикок.

— Сейчас! — громко ответил Морган. — Хомл, скорее всё прячь! Нельзя, чтобы она это увидела! — прошептал он домовому эльфу.

Эльф щёлкнул пальцами — и вся магия схлопнулась обратно в чемодан.

— Что-то случилось? — Морган встретил старушку на пороге.

— О нет-нет! Конечно нет, — успокаивала она. — Но мой Снежок очень нервно поглядывает на вашу квартиру. — На руках миссис Пикок сидел белоснежный кот с пушистым хвостом и фиолетовыми глазами. — Да и я порой слышу странные звуки за вашей стеной.

Домовик опасливо выглянул из чемодана. Кот заметил его и утробно зарычал. Миссис Пикок хотела заглянуть в квартиру, но её остановил Морган:

— Думаю, это мыши. Оттого Снежок и грозен как туча. Сегодня же расставлю ловушки.

— Это хорошо, Морган. Оу, и вот ещё что... — Старушка достала из кармана письмо. — Тут Снежок недавно прогнал сову с твоего подоконника. Так та уронила твоё письмо. Возможно вытащила из почтового ящика. Вот, держи.

Проводив миссис Пикок, Спрайт бросил письмо на обеденный стол. Конверт с гербом Министерства Магии зашевелился, поднялся в воздух и заговорил официальным тоном:

— Дорогой мистер Спрайт! Сообщаю, что вас ждут в Министерстве Магии 29 августа в тринадцать часов двадцать минут в Отделе магического правопорядка. В связи с обстоятельствами за вами пришлют сотрудников министерства. Всего доброго. Чарльз Мелкин.

Письмо безжизненно упало на стол. А Морган сел на пол от шока.

Глава 3. Осколки прошлого

Разговор с министром Эвермондом вышел тяжёлым. Он отстранил Моргана на неопределённый срок, пока тот не вернётся в прежнее состояние. Но это было лишь частью приказа. Перед операцией «Покушение» Спрайт оставил инструкции: в случае провала флакон с доказательствами спрятан в Хогвартсе. Это стало второй целью Моргана. А в-третьих, ему навязали напарников: добровольца О'Нила и Хельгу Хофманн — сотрудницу немецкого Министерства магии, чьё появление было лишь вопросом времени.

Пока его спутники собирались в дорогу, Морган бесцельно бродил по Косому переулку. Воздух гудел от предучебной суеты: школьники закупали перья и котлы, а их родители нервно косились на витрину «Всё для квиддича». Купив пару зелий и новую мантию, взгляд мракоборца зацепился за вывеску «Кафе Виолетт». Он сел у окна и заказал кофе и пирожные.

— Покажи ещё! Ну пожалуйста! — раздался детский голосок за соседним столиком.

— Ладно, но это в последний раз, — вздохнула мать и взмахнула палочкой. — Вингардиум Левиоса!

Пирожные взмыли в воздух. Ребёнок радостно захлопал в ладоши. Морган внимательно следил за движением палочки и решил попробовать сам.

— Вингардиум Левиоса. — Ничего не произошло. Он попробовал снова. — Левиоса! — Чашка стояла как вкопанная. — Левиоса! — теряя терпение, прошипел он.

— Не выходит? — участливо спросила женщина, опуская пирожные.

— Никогда не получалось это заклинание, — солгал Морган.

Мальчик звонко засмеялся, за что получил строгий взгляд матери.

— Не беда. Повторяйте за мной. Нужно рассечь воздух и взмахнуть вот так. Попробуйте.

Морган повторил движение. Чашка медленно поднялась со стола. На его лице промелькнула улыбка облегчения. Он не знал, как отблагодарить женщину, и смог лишь предложить часть своих десертов её ребёнку.

Допивая кофе, он вспомнил слова профессора о гадании на гуще и перевернул чашку. На дне вырисовывалась голова волка.

Внезапно раздался гул. Помещение кафе затряслось, осыпая гостей пылью с потолка. Взглянув в окно, Морган похолодел: люди в панике бежали прочь.

Снова гул — теперь уже ближе. Источник был виден: огромный чёрный волк с горящими огнём глазами и оскаленной пастью.

Взяв палочку наизготовку, мракоборец выбежал ему навстречу. Он швырял в зверя всё подряд — бочки, мешки, стулья. Волк ловко уворачивался, скалясь в предвкушении добычи. Резкий прыжок — и зубастая пасть чуть не перекусила Спрайта пополам.

В этот момент тело сработало само. Рука вывела движение, а язык произнёс:

— Диффиндо!

Волк рухнул на каменную мостовую. Его бок тяжело вздымался, заливая дорожку алой кровью.

Целитель из Святого Мунго предупреждал: некоторые воспоминания могут вернуться внезапно. Эта «внезапность» спасла Моргану жизнь.

Тихий рык сзади. Резкий бросок. Волчья пасть сомкнулась на руке Моргана, перекусив конечность вместе с палочкой.

— Инкарцеро! — раздалось за спиной.

Несколько верёвок спеленали тело зверя, обездвижив его. Работники Гринготтса пришли на выручку.

Вскоре прибыли мракоборцы. Следствие установило: чёрный волк не был оборотнем. Это был маг, подвергшийся заклятию трансформации. И Морган узнал его: это был тот самый человек, что пытался убить министра.

Пока преступника вели в Визенгамот, целитель осматривал Моргана. Руку исцелили мгновенно, но вот с палочкой дела обстояли хуже — от неё остались лишь щепки.

— Я понимаю, как дорога вам была эта палочка, сэр, — сказал гоблин из Гринготтса. — Но вы всегда можете обратиться к Гаррику Олливандеру. Его лавка недалеко.

Морган кивнул и пошёл по улице. Магия восстановления работала вовсю: разбитые витрины собирались из крошки в единое стекло, сломанная черепица возвращалась на крыши, мебель вставала на свои места. Всё становилось как прежде, словно погрома и не было.

Через два магазинчика показалась обшарпанная лавка с нескромной золотой вывеской: «Олливандеры: производители прекрасных волшебных палочек с 382 года до нашей эры».

— Здравствуйте! — сказал Морган, заходя внутрь.

Из-за стеллажей донёсся грохот и ворчание:

— Чтоб вас! Как мне работать при таком бардаке? —Из груды футляров вылез молодой мужчина со взъерошенными волосами в пурпурном пальто. — Оу... Добрый день. Прошу прощения за беспорядок. Однако хаос никогда не был чертой нашей семьи.

Незнакомец вызывал доверие с первого взгляда.

— Моя палочка... Она... — Морган выложил на прилавок щепки.

— О Мерлин! — воскликнул Гаррик, собирая обломки. — Что с вами приключилось?

— Если вы слышали, тут в окрестностях бродил очень злой волк.

— Да-да... Подождите немного. Я попробую что-нибудь сделать.

Морган ждал, рассматривая бесконечные ряды футляров и размышляя о природе магии: если палочка сломается, её можно починить? А если купить новую? Будет ли она столь же послушна? Не ослабнет ли связь?

Из мастерской вышел печальный Олливандер:

— Простите, сэр. Я сделал всё что мог... Вашу палочку не восстановить... Мой отец делал похожую.Я поищу её для вас.

Через минуту он вернулся с футляром:

— Вот! Основа и сердцевина идентичны вашей старой палочке. Попробуйте эту.

Морган взял её в руки и сразу почувствовал неладное. Словно эта палочка была чужой — она и есть чужая! Взмахнув ею из кончика полетели искры. Казалось, что это оно... но артефакт вдруг взбунтовался и начал хаотично стрелять магией во все стороны.

— Не может быть... — прошептал Гаррик в ужасе. — Я был уверен: такая же палочка подойдёт её владельцу. Скажу откровенно: волшебная палочка — это не просто инструмент для волшебника, это продолжение его самого: его характера и принципов. Видимо с вами что-то случилось раз палочка не признала в вас хозяина. Моим долгом будет найти ту самую! Или я не Олливандер!

Весь день они потратили на поиски нужной палочки: одни стреляли заклинаниями во все стороны, другие и вовсе не хотели работать...

Олливандер был близок к отчаянию, пока его взгляд не упал на заросший пылью и паутиной футляр в самом дальнем углу. Этикетка почти стёрлась от времени. Молодой мастер догадался: эта палочка была сделана ещё во времена самого Мерлина! И возможно впервые за сотни лет она найдёт себе хозяина.

— Попробуйте эту.

Морган колебался долю секунды и взял её в руки. По ладони пробежала приятная щекотка, тепло разлилось по всему телу. Он взмахнул палочкой — бирюзовая дымка обволокла помещение мягким светом.

— Что это за палочка? — спросил Морган.

— О, сэр! — молодой Олливандер сиял от восторга. — Эта палочка из дрифтвуда*, а её сердцевиной является волос гиппокампа**. Много-много лет назад мой предок создал её для великого мага, но так и не смог найти достойного владельца. Она бы так и лежала до скончания веков...Если бы не появились вы сегодня. Не знаю что с вами произошло, но я чувствую — она сослужит вам хорошую службу!

*Дрифтвуд (driftwood) — плавник или выброшенное морем дерево.

**Гиппокамп (Hippocampus) — мифическое существо из греческой мифологии; морской конь с рыбьим хвостом.

Глава 4. Мыльные пузыри

Станция Кингс-Кросс гудела, как растревоженный улей. Люди с чемоданами наперевес суетливо искали свои перроны, боясь опоздать к отправлению поезда.

Моргану Спрайту казалось, что в такой толпе и мышь не проскочит, что уж говорить о родителях, провожающих будущих волшебников и волшебниц. Он вглядывался в бесконечный поток людей, пытаясь понять, как в этом хаосе можно спрятать платформу 9¾. Пока он осматривался, его размышления прервал строгий женский голос:

— Прошу вас не отставать. Поезд отбывает ровно в одиннадцать ноль-ноль.

Это была Хельга Хофманн — высокая женщина со светлыми волосами и холодными, как лёд, глазами. Её точёный подбородок, казалось, мог порезать пальцы при прикосновении.

— У нас ещё полно времени, Хофманн, — лениво протянул Колин О'Нил. — Я не думаю, что уместна чрезмерная спешка. Морган, ты правда хочешь ехать на этом школьном поезде? Мы могли бы использовать портал или каминную сеть. В крайнем случае — трансгрессировать.

О'Нил был хорошим мракоборцем, но не всегда предусмотрителен. Его карие глаза всегда были полны надежд, и Моргану было больно смотреть на то, как они разбиваются вдребезги.

— Мистер О'Нил! — шикнула на него Хельга. — Соблюдайте протокол в присутствии маглов. Это во-первых. Во-вторых, мистер Спрайт не может воспользоваться ни одним из предложенных средств перемещения. Либо он подхватит «портальную болезнь», либо потеряется неизвестно где.

— Но Хоф... — попытался возразить Колин, но его прервали.

— И в-третьих. Обращайтесь ко мне «фройляйн», прежде чем произнести моё имя. А я-то думала, англичане — культурная нация... Видимо, вы не входите в их число.

Пока спутники обменивались колкостями, Морган заметил нужный проход. Он решительно направился к нему. Школьники и их родители один за другим исчезали в сплошной кирпичной кладке, оказываясь на платформе 9¾, где их ждал алый паровоз.

В отличие от студентов Хогвартса, Спрайту не требовался огромный багаж: ему хватало одного чемодана, в котором умещалась вся его лондонская квартира в Сохо.

Пройдя сквозь магическую ширму, Моргана чуть не сбила с ног тележка с клеткой для совы. Дети лет одиннадцати не могли сдержать восторга от того, что поступили в школу волшебства. Их родители же едва сдерживали слёзы при мысли о долгой разлуке.

Среди суеты раздавались хлопки и вспышки. Уличный торговец катил свою тележку по платформе, но его попытки продать товар были тщетны: ребятишек больше привлекало устроенное им шоу. Спрайт тоже не удержался и пошёл за ним, как мышь за Дудочником. У него разбегались глаза от изобилия: палочки, вспыхивающие северным сиянием при разломе; камни на верёвочке, превращающиеся в тарантулов; дудки, имитирующие крик дириколя*.

Раздался протяжный гудок: поезд звал пассажиров занять свои места. Морган бросил продавцу несколько сиклей и взял то, что тот протянул ему в руки.

В купе было пусто. Несколько студентов с любопытством заглянули внутрь на сотрудников министерства и тут же прошли мимо, перешёптываясь.

Через какое-то время коридор наполнился ароматом сладостей: появилась тележка, набитая доверху лакомствами. За ней шла сухонькая старушка. Хофманн не могла понять, как пожилая дама толкает такую тяжесть. А Колин уже брал пару тыквенных пирожков — прямо как в свой первый день на «Хогвартс-экспрессе».

— Не обращайте внимания, фройляйн Хельга, — сказал он с набитым ртом. — Эта продавщица здесь так давно, что есть подозрение: она призрак поезда. Но её пироги так же вкусны, как и тогда. Попробуй, Морган.

Мракоборец принюхался. Обычный пирожок с тыквой... Но стоило ему надкусить его, как в лицо взорвалась начинка.

— О! А старушка всё ещё даёт жару! Опять зачаровала пирожки с «сюрпризом», — рассмеялся О'Нил.

— Какая дикость, — фыркнула Хельга, доставая платок.

— Разве в вашей школе такого не бывает? — спросил Морган, вытирая лицо её платком.

— Нет, конечно. В Дурмстранге всё иначе. Нас принимают с десяти лет, а не как у вас — с одиннадцати. И далеко не всех. Чтобы учиться у нас, нужно пройти отбор. Сначала детей отправляют на Подготовительное отделение для экзамена на Распределение. Провал означал немедленное исключение без права возврата — ни деньги, ни связи не помогали. — Мужчины притихли. О'Нил застыл с куском пирожка во рту. — Нас — девочек — отправляли по волшебной тропинке в лесу. Кто доходил до школы — попадал на факультет Венери. Кто струсил — возвращался домой.

— А мальчики? — нарушил тишину Колин.

— Мальчики?.. — задумалась женщина. — Как мне рассказывали, их отправляли в зачарованную пещеру разгадать три головоломки. Всё зависело от того, как ты их решишь... По итогу открывалась одна из дверей на факультет.

— Хорошо, что мне пришло письмо из Хогвартса, — усмехнулся Колин. — Туда может поступить любой: чистокровный или маглорождённый. И нам не нужно ничего доказывать для попадания на факультет — для этого есть Распределяющая шляпа.

Через пару минут в купе разгорелся спор о методах обучения. Хельга отстаивала суровую систему Дурмстранга, Колин защищал демократичность Хогвартса. Один из старост (на это указывал значок), несмотря на присутствие сотрудников министерства, попросил их быть тише: первокурсники испуганно жались к окнам от их крика. Хофманн и О'Нил притихли, но не успокоились.

А Спрайт тем временем пошарил по карманам и вспомнил о своей покупке. В кармане лежал флакон с трубочкой — это были мыльные пузыри. Он надул первый пузырь: шар поплыл вверх и превратился в медузу. Второй стал рыбкой.

Вскоре по коридору вагона летали целые косяки морских обитателей. А изумлённые первокурсники смотрели на это волшебство через стеклянные двери купе.

*Дирикол (Diricawl) — это волшебное существо из игры Hogwarts Legacy, пухлая и пушистая птица, которая не умеет летать. Она обладает уникальной способностью исчезать в момент опасности и появляться в другом месте.