Наследие. Добро пожаловать

Глава первая

Добро пожаловать в Скалигер!

Возможно, он всегда подозревал, что ему чего-то не хватает. Чего-то действительно важного.

Ещё раз оглядев мощёную камнем дорожку, по которой с препративным раздражающим постукиванием перемещались сотни чемоданов на колесах - где-то ехали сами, где-то их катили подростки - он двинулся вперёд, вливаясь в бурный поток стремившихся к знаниям детей.

Должно быть, именно этого ему и не хватало. Нет, не ощущения значимости, когда шествуешь в большой компании в одном направлении. И не залитой солнцем огромной ухоженной площади, на которой то там то сям стояли фонтаны причудливой формы, кусты самых невообразимых цветов и мраморные скамейки. Нет. Ему не хватало магии.

- Имя? - не отвлекаясь от увесистой книжицы, спросила пожилая дама с осиным гнездом из волос на голове. За размышлениями он не заметил, как подобралась его очередь. Осёкшись, он ответил:

- Максим, - и через долю секунды добавил с глуповатой улыбкой: - Ивлев.

Не ожидая подвоха в таком простом вопросе, Макс слегка растерялся. Мимолётный укол неловкости затерялся на общем фоне нервозности, которую он сейчас ощущал. Что действительно напрягало, так это любопытствующие взгляды, направленные в его сторону. Максим, мягко сказать, выделялся.

Дама наконец подняла голову и хмуро смерила взглядом юношу перед собой.

- Что-то вы староваты для первоклассника, - сухо произнесла она, явно подумав о чьём-то розыгрыше. И хорошо бы оно было так, но правда порой бывала абсурднее.

- Я из "ночных", - лишь коротко ответил Макс, усилием воли заставляя себя не оглядываться, чтобы не видеть лица детей позади, ждущих своей очереди на распределение в общежитие.

- Но… вы не должны… - бубнила себе под нос дама, листая свою книгу. Вдруг она что-то вспомнила и резко вскинула голову: - Так вы тот самый… тот, кто устроил беспорядок на зачислении.

Максим горько усмехнулся - он надеялся, что эта фраза не станет его эпитафией. Вместо ответа он быстро кивнул и всем своим видом дал понять, что жутко торопится.

Женщина кивнула и достала карточку, что-то там быстро чиркнула и протянула Ивлеву.

- Вот. На всякий случай записала. Вы будете жить в блоке А, корпусе 3.

Мельком бросив взгляд на протянутую бумагу, Макс поспешил уйти. Чужие осуждающие взгляды были невыносимы, а они таковыми ему и казались, хоть он и понимал, что это только воображение.

"Тот, кто устроил беспорядок на зачислении", - эта фраза напомнила Ивлеву то, как он здесь оказался. На фоне пограничного настроения между мрачной решимостью и холодящим страхом, что это всё нереально, он погрузился в размышления о событиях дня, когда ему сообщили о существовании магии.

Тогда он сидел, как обычно, перед телевизором на любимом удобном диване и смотрел сериал. Слева лежала тарелка с чипсами и последним куском вчерашней пиццы из холодильника, а справа пульт и большая кружка чая. Обыденный завтрак, ничем не примечательное осеннее утро. Кроме, разве что, внезапно открывшейся входной двери.

Максим подскочил, спеша посмотреть на незваного гостя, думая о родителях, которые имели второй ключ. Однако на пороге стоял незнакомец, как ни в чём не бывало оглядывал уютную, но совершенно не прибранную, однокомнатную квартиру.

Первым порывом Максима было схватить какое-нибудь оружие. Поэтому он стянул с ноги тапок, который не стирался со дня покупки, то есть вообще никогда, и угрожающе направил его в сторону нарушителя границ частной собственности.

Незнакомец снисходительно улыбнулся - Ивлеву показалось, что слегка натянуто - и поднял руки в сдающемся жесте.

- Максим Ивлев, - хозяин квартиры вздрогнул от упоминания своего имени, - здравствуйте. Меня зовут Кирилл, и на сегодня буду вашим провожатым. Вас приглашают учиться в Школе магических искусств имени Скалигера, поздравляю.

Теперь он не улыбался, говорил бред с серьёзной миной, однако руки не опускал - значит, увидел в тапке серьёзную угрозу. Или же просто хотел показаться вежливым.

- Магических? - переспросил Макс. Он грешил на соседских мальчишек, решивших устроить старому отшельнику розыгрыш. По погоде Кирилл не был одет: свободная футболка с затейливым принтом, джинсы и кеды. Слишком легко для промозглого сентября, следовательно, он мог прийти только из подъезда. - Как вы сюда попали? Если это какая-то шутка, то прошу свалить обратно, так как я очень занят.

Тот выглянул из-за плеча, заметив поставленный на паузу сериал, а затем посмотрел на входную дверь так, словно видел её впервые, и пожал плечами:

- Магия.

Чтобы не сорваться на истерический визг, Максим глубоко вздохнул и пристально посмотрел на гостя. Небрежная аккуратность в одежде, короткие русые волосы расчёсаны и уложены в подобие причёски, молодой парень, меньше двадцати. С трудом верилось, что эти ясные серые глаза могли врать. Но ещё больше сомнений вызывали разговоры о магии. Ха! Будто она в наше время могла существовать! Абсурд.

- Хорошо, - пошёл на компромисс с Кириллом и самим собой Максим. - Так докажи, что колдовство реально. А иначе… дам нюхнуть тапок!

Гость искренне рассмеялся и, кажется, по-новому посмотрел на своего подопечного. Искра интереса блеснула в его глазах, когда вскинул вперёд руку, и через мгновение над ладонью уже парил язычок пламени. Кулак сжался, и огонь погас, а Максим так и продолжал смотреть в одну точку.

- Показывая это, я нарушил правило, - между прочим заметил Кирилл. - Но, думаю, в данной ситуации это простительно.

Ивлев, как и, наверно, большая половина человечества, желал, чтобы магия имела место быть в их жизни, но верить в это… поверить в это… Очевидно, никакого фокуса Кирилл провернуть не смог бы: короткий рукав не позволял спрятать какое либо устройство, а обман зрения исключался, так как территория принадлежала Максиму. Здесь он знал и дружил с каждой пылинкой в самом удалённом уголке.

Стоило признать, что Кирилл не соврал - он маг, и наличие где-то магической школы уже не выглядело розыгрышем соседских мальчишек.

Максим раздумывал недолго. Бросив гостю что-то вроде “uno momento”, он ринулся в ванную. Оттуда послышался плеск воды, шум электрической бритвы и прочая возня, и уже через двадцать минут из крохотного помещения вышел совершенно другой человек - посвежевший, чистый и, главное, причёсанный Максим. Приличный джентльмен… в трусах и старой майке, у которой в совершенно неожиданных местах образовались дырки. Чертыхнувшись, Ивлев быстро натянул джинсы и чистую рубашку.

- Верхняя одежда, я так полагаю, мне не понадобится? - уточнил он, на что провожатый кивнул. - Тогда я готов.

Изначально Кирилл был не в восторге от того, что придётся возиться с непосвящённым, но влияние этого мероприятия на оценки и рекомендации было слишком заманчивым бонусом. От подопечного он много не ждал, так как видел тонюсенькое досье на имя Максима Ивлева. Однако персонаж оказался интереснее в живую, чем на бумаге.

Преображение Ивлева было изумительным. И речь шла не об одежде или щетине. Взгляд дохлой рыбы, которым тот встретил Кирилла, сменился на что-то иное. Кажется, он дал Максиму надежду, и это не могло не отозваться в душе. Захотелось в ярких красках показать мир магии, мир Скалигера. Вдохновение, особое волшебство первой встречи.

Ивлев достал ключи от квартиры, но Кирилл его остановил и показал свой:

- Мы отправимся с помощью этого.

Мельком, но Максим увидел предмет в руке провожатого. Старинный, увесистый и громоздкий бронзового цвета ключ, головка которого украшена литой птицей или чем-то подобным, так как перья выделялись хорошо. Без проблем вставив его в явно узкую замочную скважину, Кирилл невозмутимо, но с долей таинственности, открыл дверь. В глаза ударил яркий свет, заметно контрастировавший с тёмной серостью квартиры.

“Конец тоннеля”, - усмехнулся про себя Ивлев и, на всякий случай зажмурившись, ступил через порог. Он услышал, как дверь позади захлопнулась, но не стал открывать глаза из страха, что наваждение схлынет, и он окажется снова у себя в комнате, одинокий, совершенно обычный и никчёмный человечишко.

Тычок в плечо вынудил очнуться. Свет никуда не исчез, наоборот, стал ещё ярче. Не привыкшие к нему глаза прослезились, и когда Макс освоился со слепящим, по сравнению с полутьмой однокомнатной квартиры, солнцем, то первым делом заметил нелепо высокое здание впереди.

- И что теперь? - как-то отстранённо поинтересовался Максим, не сводя взгляда с часовой башни. Она выделялась, высилась над всем этим грёбаным миром и приковывала к себе внимание.

- Что ж, у нас есть время до вводной лекции для “ночных”, - отозвался Кирилл, посмотрев на циферблат башни. - Так что сейчас присядем, и за милой беседой я отвечу на любые твои вопросы.

Оказалось, позади них располагались небольшие двухэтажные домики, словно сошедшие с картинки европейского старинного города. Тёмное дерево, разноцветные витражи вместо стеклопакета и не только - всё это было как в сказке, красивой и безумно готической сказке. “Домики для гостей” - как пояснил провожатый.

Бросив напоследок опасливый взгляд на башню - своей величественностью она восхищала и пугала одновременно - Максим последовал за Кириллом в один из крайних зданий и на себе прочувствовал элегантность обстановки в доме. Там не было ничего лишнего, разве что люди. Когда Ивлев зашёл внутрь, то приметил ещё три пары по виду напоминавшие его с Кириллом - один подросток, второй неизменно взрослый. Кто-то оживлённо разговаривал, активно жестикулируя, кто-то тихо сидел на антикварных диванах и спокойно читал книги. Полки с ними были точечно расставлены по всему холлу, причём так искусно, что, казалось, они всегда были частью дома и были построены вместе с ним ещё до мебелировки и декорирования.

Справа от входа находилась небольшая кухонька, современно оснащённая, однако выполненная в той же цветовой гамме, так что нисколечко не выбивалась из общей обстановки. А на полке сиротливо лежали разные сладкие вкусности.

- Пока присаживайся, а я сделаю нам чай, - сказал Кирилл, дождавшись, пока подопечный налюбуется окрестностями. - Тебе какой?

- Черный, можно без сахара, - ответил Максим и, немного помявшись, смущённо добавил: - И можно тех чудесно выглядящих пирожных?

- Разумеется, - усмехнулся тот и направился на кухню. А Ивлев, глазами поискав удобное местечко, осторожно присел на кресло, стоявшее в небольшой нише из полок, которые прикрывали его ото всех прочих людей.

В ожидании он лениво стал рассматривать корешки книг. Русские и иностранные классики в оригинале. Некоторые книги будто вышли из самого первого издания, это завораживало взгляд и будоражило воображение. Если это гостевой дом, то что же тогда творилось в библиотеке? Максим не стал гадать - ведь он рано или поздно увидит всё своими глазами.

- Прости за ожидание, - Кирилл пришёл с подносом и поставил его на столик рядом, а затем уместился на кресло справа. Запахло шоколадом и чаем, у Ивлева аж слюнки потекли от прекрасного вида небольших пирожных с кремовыми розочками и кусочками фруктов. Провожатый заметил жадный взгляд подопечного и снова рассмеялся: - Да, такие сладости делают раз в год. Я и себе набрал, в нашей столовой такого не найдёшь.

Когда они расправились с содержимым подноса, наступило время вопросов и ответов. У Ивлева было время подумать и переварить текущую ситуацию, а потому он выдал заранее заготовленную речь:

- Понятия не имею, что сейчас происходит. Магия? Школа магических искусств? Не понимаю, почему я всё же последовал за тобой, это же прямая дорога в психушку, но то, что ты показал, заставило меня усомниться не только в моём психическом здоровье. И не только в твоём, - он усмехнулся. - То, что ты сделал… А что ты, кстати, сделал?

- Иллюзия, - признался Кирилл. - Магическая иллюзия.

- Я смогу также? - тихо спросил Макс, на что тот коротко кивнул, не вдаваясь в подробности. - Вопросов у меня столько, что я не знаю, какой задать. Поэтому для сначала расскажи о школе… как её там?

- Скалигера, - услужливо подсказал провожатый и принялся объяснять, как так всё это получилось.

Интернациональная школа-пансионат. Здесь учились одарённые дети со всех концов Земли, конечно, если были деньги на оплату обучения. Увы, со временем маги то ли обленились, то ли вырождались, однако поистине сильных и талантливых становилось всё меньше. И чтобы ряды квалифицированных волшебников не редели, была создана программа "ночных студентов". В неё набирали людей, которые и сном не думали, что магия существует. Специальная машина отыскивала таких людей по всей планете, но, к сожалению, магия в таком случае проявлялась у них только в достаточно взрослом возрасте, поэтому группу назвали "ночной".

- У многих есть семья, работа, личная жизнь, которую они не хотят менять, - пояснил Кирилл. - Им идут навстречу, составляя чуть ли не индивидуальное расписание. Так как ты и твои будущие одногруппники только что узнали о волшебстве, то и учиться вы будете отдельно от нас, обычных школьников, у вас будет своя программа, разительно отличающаяся от нашей, а теорией заниматься будете преимущественно на дому. Вам даже первый год учебы оплатят. Одни привилегии, - завистливо вздохнул он и тут же бодро продолжил.

Позже надо будет пройти регистрацию - ничего сложного, заполнить пару бумажек - а затем вводная лекция, которую будет вести сам директор школы. Он всё объяснит и ответит на возникшие вопросы. После этого, уже для всех первогодок, начнется церемония зачисления. Восхитительное зрелище, которое каждый юный маг ждёт с нетерпением. Кирилл так вдохновенно говорил об этом мероприятии, что и Максим сам невольно проникся. Что же там такого замечательного будет? Но провожатый лишь таинственно улыбнулся и промолчал.

- Я заметил книги на английском, китайском, итальянском. Если здесь учатся разные народы, то как все друг друга понимают? Лично я английский лишь в школе проходил. И то мимо.

- О, - что-то вспоминая, протянул Кирилл. - Скалигер - хитрое место. Помимо слоя атмосферы и защитного экрана от космического мусора вокруг рыбины на всей территории школы также работают чары, позволяющие разговаривать абсолютно со всеми на родном языке. Все понимают тебя и ты понимаешь всех. С письмом точно также. Сможешь читать на любом языке как на русском.

Чтобы проверить его слова, Максим стянул первую попавшуюся книгу. Вместо китайских черточек и закорючек он увидел вполне так знакомые буквы алфавита. И тут до него дошёл весь смысл сказанных слов.

- Постой… рыбины?!

- А! Ахаха, действительно, откуда тебе знать… - смеясь, протянул Кирилл и резко посерьёзнел: - Школа построена на боку гигантской плоской рыбы, дрейфующей в открытом космосе. Земля плоская! - напоследок воскликнул он и заржал. Макс тоже улыбнулся, но скорее по привычке. Он нервно перебирал в уме законы физики и всё, что он знал о вселенной.

- Н-но… - попытался возразить он, но захлопнул рот. - Ты уверен? В смысле, ты сам её видел, рыбу эту?

Кирилл помотал головой.

- Говорят, - мечтательно начал он, - если встать на край участка земли, то можно увидеть большущий глаз, который тут же уставится прямо на тебя… - выдержав паузу, он весело добавил: - К слову, мы сейчас ближе к хвосту. Часы - ты их уже видел - расположены точно посередине диска.

Максим представил, как помимо людских глаз на него смотрел еще и рыбий, размером с астероид, и передёрнулся. Вопрос, как что-то органическое может выжить в условиях космоса, был бессмысленным. Магия. Теперь Ивлеву предстояло привыкнуть к миру, находившимся далеко за гранью его понимания. "Забудьте всё, чему вас учили в школе", - он мрачно усмехнулся про себя.

- Мы все зовём её Маей, - тем временем продолжал Кирилл. - Не знаю, кто и когда её так назвал, но точно очень и очень давно.

- И что же, я буду здесь учиться? - решил сменить тему Макс.

- Да, раза два в неделю будешь приходить с Земли и заниматься в группе с учителем. Теорию и историю магии узнаешь уже из книг самостоятельно.

Далее он рассказал еще немного о "ночных". Группу набирали раз в шесть лет, понятное дело, обучение происходило за этот период. Обычные школьники начинали с четырнадцати лет и учились столько же, но помимо магических дисциплин у них были и научные, и гуманитарные.

- Ого, уже столько времени! - взглянув на часы на стене, воскликнул Кирилл. - Пора нам сходить на регистрацию, а то детишки потом налетят, не протолкнуться будет.

Сказано - сделано. Они поднялись с насиженных мест и через улицу прошли в соседний домик. Там обстановка оказалась другой: просторное помещение с досками информации и низенькими письменными полками, а посередине располагалось три стола, за которым пока что сидел лишь один человек.

Провожатый остался у входа, поэтому Максиму пришлось подойти к, он не побоялся бы этого слова, красивой девушке одному. Общение с людьми никогда не было его сильной стороной, поэтому он слегка нервничал.

Мягкие черты лица на смуглой коже девушки не изменились, когда она подняла голову и посмотрела на Ивлева. В темных глазах можно было утонуть, но так и не понять, что они выражают, а чёрные волосы были затянуты в тугой хвост. Максим заволновался куда сильнее, когда она заговорила. Он думал, что вот-вот она мило улыбнётся дежурной ослепительной улыбкой с не менее банальной фразой "добро пожаловать". Вместо этого, казалось, тоном своего голоса она опрокинула на его голову ведро ледяной воды.

- Заполните бланк регистрации и анкету по образцу на доске и положите мне на стол, - изъяв из разных стопок по одному листочку, она расположила их на пустом месте посередине стола ближе к Ивлеву.

В голове промелькнула мысль о допросе с пристрастиями, который вполне могла - и успешно - вести эта девушка. Впрочем, подобные фантазии не были противны Максу. Осторожно, чтобы не спугнуть серьёзную леди, он стащил бланки и быстро отвернулся, направляясь к указанным инструкциям. Там же были ручки - не приклеенные намертво к столам - и низкие, не рассчитанные на взрослого мужчину, полки, на которых, подразумевалось, он и будет заполнять анкеты.

Содержание бланка было стандартным: имя, фамилия, дата рождения, место жительства, гражданство, прежнее место учёбы и прочее. Вот анкета оказалась поинтереснее, она касалась каких-то личных качеств и предпочтений ученика. И если она была общей для всех абитуриентов, то регистрационная карточка являлась эксклюзивной для "ночной" группы и содержала такие неудобные вопросы, как семейное положение и место работы. "Не женат", "нет детей", "безработный" - скрепя сердце, Максим нарисовал галочки рядом с этими надписями. И что, что не было семьи? Одному даже лучше, никто не пилит и можно класть носки куда угодно, хоть на люстру.

Заполнив документы, дрожащей рукой Ивлев протянул их девушке, которая безэмоционально приняла их и разложила по местам. А затем вернулся к Кириллу, который понимающе потрепал его за плечо.

- У нас есть немного времени до вводной лекции, чем займёмся? - спросил провожатый у до сих пор пребывающего в пространном оцепенении Ивлева.

- А? Ага… может, прогуляемся? - предложил он. Кирилл пожал плечами - парадом руководил не он.

Они ходили по главной площади. Была ещё малая, за башней и старыми корпусами, однако она не могла никак сравниться красотой и помпезностью с этой. Хаотично расставленные по всей территории фонтаны являли собой пример скульптурного многообразия: от обычных животных до самых фантастических тварей, про некоторых из которых Максим даже не слыхивал. Дорожка петляла и развлетвлялась, запутывая неудручённых проживанием в Скалигере гостей, а между её камней проступал и слегка окутывал бордовый мох. Вокруг каждого фонтана росли аккуратно подстриженные кустарники и местами клумбы с экзотическими и не очень растениями. Кирилл с содроганием помянул жутких садовников, но Ивлев так и не понял, что в людях, разводящих цветочки, может быть такого пугающего.

Площадь была похожа на лабиринт, в котором вот-вот из-за угла появится минотавр и рассечёт секирой череп на две абсолютно равные половинки. Но часовая башня, возвышающаяся над всем этим трепетным великолепием, словно направляла их в нужную сторону. Тем не менее, не будь рядом Кирилла, Макс обязательно бы здесь заблудился.

Когда они подошли ближе к старым корпусам, Ивлев лучше рассмотрел циферблат. Утонченные римские цифры, казалось, были выгравированы вручную, и даже чёрный их цвет был настолько глубок, что мог посоревноваться даже с глазами девушки в гостевом домике за стойкой регистрации. Стрелки часов не отставали в элегантности, похоже, мастер, сделавший их, потратил годы бессонных ночей, чтобы создать этот шедевр. Сама башня имела тёмный цвет, и на каждом этаже красовались цветные витражи, изображавшие картинки из мифов и легенд.

Интересовавшийся европейской архитектурой Максим был под впечатлением, гадая, сколько же лет могло быть этим зданиям и сколько ушло денег на их реставрацию за весь период. Заметив неприкрытый интерес подопечного, Кирилл с улыбкой сказал:

- От этого места веет стариной и… тайной, ты так не думаешь?

Макс задумался над этими словами. Действительно, было что-то странное в этой нелепо высокой башне, что высилась над соседними зданиями, которые были не больше трёх этажей.

- А ведь она - одна из загадок Скалигера. - Ивлев вопросительно уставился на Кирилла, и тот, смеясь, продолжил: - Дело в том, что у неё нет дверей. Через окно тоже невозможно пролезть, даже магия не работает, - внезапно он погрустнел, что-то вспомнив. - Не подозрительно ли? Часы никогда не отстают, ходят исправно, без задержек. Говорят, только Часовщик имеет доступ. Он-то и обеспечивает бесперебойную работу башни. Только вот никто не знает, как он выглядит, и существует ли на самом деле. Одно знаю наверняка - внутрь не попасть никак.

- Ты так говоришь, будто собственной персоной пытался туда пролезть, - усмехнулся Максим, тыкнув наугад.

- Разумеется! - наигранно возмутился Кирилл. - Когда дело доходит до “нельзя”, тело действует само по себе, - сказал он и легко рассмеялся.

Они вошли в левый корпус - там должна была пройти вводная лекция для “ночных”. В коридоре пахло, наверное, магией, во всяком случае, Максим никогда ещё не ощущал подобную атмосферу. Кирилл странное чувство подопечного сослал на старинность здания: использовали его ещё при Скалигере. С тех пор прошло много времени, и разные опасные эксперименты проводились именно в этих стенах.

Слова провожатого подтверждали таблички на дверях. Где-то красовалось “Лаборатория”, где-то просто число без посторонних надписей. На них игриво падали лучики солнца, преображённые цветными стёклами, из-за чего казалось, что вселенная насмехалась над Максимом, показывая чудесный сон.

С равными промежутками со стен свисали винтажные подсвечники, на которых, несомненно, когда-то покоились настоящие свечи. Теперь же там находилась умелая имитация - фигурные лампочки в виде язычков пламени. Магия магией, а электричеством они не гнушались пользоваться.

Вопрос сорвался с языка Ивлева сам по себе:

- Откуда здесь электричество? Мы же на другой планете?

- Здесь есть своя электростанция, она питает весь Скалигер, - задумавшись на секунду, ответил Кирилл. - Некоторые вещи, как ни крути, проще сделать без магии. К тому же, лучше платить дюжине человек за работу станции, чем сотне за замену свечей, - он посмеялся “древней” шутке.

Как-либо высказаться по этому поводу Макс не успел - они остановились перед дверью, вывеска на которой культурно гласила “012”. “Мы на месте”, - догадался он, а провожатый, словно прочитав мысли, сказал эту фразу вслух. Он расслабленно открыл дверь и вошёл внутрь, а Ивлев вынужденно последовал за ним.

Вопреки всем представлениям, перед Максимом открылась обычная аудитория с длинными, расположенными вверх по лестнице, партами. Они были поделены на две части: слева от прохода сидели молодые люди, обычные школьники Скалигера, справа - несколько взрослых человек. Часть “ночных” выглядела более уныло, они практически не переговаривались между собой, когда как коллеги Кирилла не умолкали, делясь опытом и впечатлением сегодняшней встречи.

- Пойдёшь к своим? - с капелькой тоски в голосе спросил Ивлев.

- А куда я денусь? - улыбнулся провожатый.

- Надеюсь, будешь рассказывать обо мне только хорошее, - ухмыльнулся Макс.

- Обижаешь, - ещё шире улыбнулся Кирилл. - Им будет очень интересно узнать, какие милые, с котиками, на тебе были трусы.

- Но у меня не… - начал было тот, припоминая серые в горошек семейники, в которых он предстал перед ним, но вовремя просёк ситуацию. - А. Подловил.

Кирилл весело помахал ему и присоединился к кучке подростков, а Ивлеву предстояло снова общаться с незнакомцами. Он прошел группу из трёх вместе сидящих человек, чтобы забиться в дальний угол и в гордом одиночестве дождаться какого-нибудь конца, но его окликнули.

- Хэй, парень, я могла тебя где-то видеть?

Макс остановился и внимательнее взглянул на говорившую. Ею оказалась брюнетка с таким слоем штукатурки на лице, что определить возраст дамы не представлялось возможным. Ярко-алые губы расплылись в дружелюбной улыбке, а Максим отчего-то боязливо поёжился. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, он принялся рассматривать её соседей по парте. Они выглядели не менее примечательно. Если кратко, то там сидело трое: вышеупомянутая вульгарная брюнетка, элегантная блондинка и ковбой.

Ивлев задержал взгляд на последнем. Широкополая шляпа сидела, как влитая, пиджак выглядел заношенным, но приличным, а его край подозрительно топорщился. Очень подозрительно…

Максим мысленно помотал головой, стараясь не думать о том, о чём он только что подумал. Чтобы хоть как-то заполнить тянущуюся молчаливую паузу, он всё же ответил:

- Нет, я вас впервые вижу.

- Не вижу причин соблюдать формальности, - кокетливо отозвалась она, хлопая жирными от туши ресницами. По спине Ивлева пробежались мурашки, добрались до затылка и разбежались кто куда. - Меня зовут Мэрилин, - она протянула слегка пухловатую руку ладонью вниз, но Макс проигнорировал толстый намёк и просто, не без внутреннего содрогания, пожал предоставленную конечность. - Хм… - ненадолго задумалась она, с сомнением разглядывая свою ладонь, но быстро оклемалась и показала на других двоих: - А это Джон и Грейс.

- Джон Росси, - представился ковбой. Рукопожатие с ним было крепким и не таким натянутым, как с Мэрилин.

- Максим Ивлев, - назвался Макс.

- Приятно познакомиться, - сдержанно улыбнулась Грейс. Возможно, она была старше соседки, однако выглядела заметно лучше. Минимум косметики придавал ей утончённый вид, а цыганские черты лица только прибавляли мистического шарма.

Чувствуя, что беседа затянется надолго, Ивлев присел на парту ниже, чтобы видеть их всех, однако Мэрилин тут же подсела к нему и защебетала.

- Любопытная фамилия, - сказала она, недвусмысленно прижимаясь ближе.

Макс мысленно сосчитал до десяти и глубоко вдохнул:

- Обычная русская фамилия.

Не то чтобы ему был противен противоположный пол, скорее наоборот, но именно Мэрилин, её вызывающий вид, напористость, вселяли стойкое желание вскочить и далеко убежать, громко хлопнув дверью, и никогда больше не вернуться. Но Максим стерпел. Мысли о возможности магии были сильнее.

- Ты из России? - поинтересовалась Грейс, давая ему небольшую передышку от поползновений Мэрилин.

Ивлев кивнул и как можно более незаметно отодвинулся от “жгучей брюнетки” на сантиметр.

- А вы все откуда? - пискнул он.

- Я американец, но у меня итальянские корни, - ответил Джон.

- Я тоже из США, - спокойно отозвалась Грейс.

- А я из Германии, - весело промурлыкала Мэрилин и захихикала.

Причину смеха Максим не мог понять, однако и то, что она совсем не похожа на немку - тоже. Он был готов сам уже захихикать - нервно - вот настолько внешность могла быть обманчивой. А Джон и вовсе был похож на какого-нибудь кавказца, но никак не на итальянца.

- Ой, а правда, что у вас в России по городам гуляют ручные домашние медведи и вы кормите их этим, как его... мож-жевельником, во? - с запинкой, но на одном дыхании, поинтересовалась Мэрилин.

- Да, - ответил Максим с мрачной решимостью избавить мир от этой дуры.

- Ой, как интересненько, - захлопала в ладоши она. - А…

Её прервал стук входной двери, все, как по команде, посмотрели в ту сторону. Однако то вошла очередная пара с провожатым во главе. На этот раз к лагерю “ночных” абитуриентов присоединился панк с пирсингом в ожидаемых местах и зелёным хохолком из волос на голове. Аудитория продолжала заполняться, пока наконец в помещение не вошёл пожилой человек в гордом одиночестве. Опираясь на резную, богато украшенную трость, он прошествовал к пьедесталу преподавателя и кашлянул. Зал моментально затих. Даже провожатые прониклись незримым уважением к появившейся персоне. Не надо быть предсказателем, чтобы понять, кем он являлся.

- Приветствую вас, дорогие абитуриенты. Я директор Школы магических искусств именем Скалигера - Арнольд Трент, - говорил он на чистейшем русском, которого не могли бы добиться и носители языка. Однако это могло быть достигнуто за счёт того самого заклинания, которое позволяло всем понимать всех. Сам мужчина был может чуть старше пятидесяти, отутюженные брюки могли рассечь парящую травинку, а клетчатый жилет со свисающей цепочкой карманных часов вызывали ассоциации с англичанами. Директору бы куда больше пошло сидеть посреди какой-нибудь оранжереи в беседке и за изящным столиком на одной витой ножке попивать безумно дорогой и не менее от этого вкусный черный чай из расписной фарфоровой чашки. Даже опираясь на трость, он сохранял прямую осанку и гордость, а говорил он складно, мягкий баритон располагал к себе даже скептически настроенного слушателя. - Быть может, вам уже рассказали провожатые, мир магии претерпевает не самые лучшие времена. От двух волшебников рождается один, а то и вовсе никого, ряды наши редеют. На счастье, мои предшественники нашли способ на это повлиять. Как оказалось, в очень редких случаях магия появлялась и у людей, далёких от всяких колдовских штучек. Однако, если дети магов могли творить волшебство чуть ли не с пелёнок, то одарённые Волей - такие как вы - проявляли свои способности только лишь в уже достаточно взрослом возрасте. Каждые шесть лет мы ищем таких людей по всей Земле и приводим сюда - в Скалигер.

Он оглядел лица присутствующих, наблюдая за их реакцией, а затем продолжил монолог. Максим - избранный. Все абитуриенты в аудитории - тоже избранные. Во всяком случае, в этом хотел убедить их Трент. И его слова не были лишены здравого смысла: из тридцати имён, которые выплюнула чудо-машина, только двадцать два человека согласились проследовать за провожатыми, и это была чертовски малая доля населения планеты.

- Магия - недостающий кусочек паззла, - продолжал директор. - Перед вами откроются невиданные ранее горизонты. Вы сможете сменить профессию, скажем, если мечтали быть врачом, но стали сантехником. Сможете углубить знания в уже существующей, пойдя стремительно вверх по карьерной лестнице. Даже в криминальной сфере преуспеете как никто другой непосвящённый человек. По окончанию всего курса, который длится шесть лет, вам выдадут сертификат об окончании Школы магических искусств именем Скалигера, который для не магов будет выглядеть как диплом о высшем образовании престижного учебного заведения на абсолютно любом существующем направлении.

Кирилл уже упоминал что-то подобное. Дети магов шли учиться в Скалигер с четырнадцати лет и проходили, помимо магии, ещё и стандартную школьную программу. Так как “ночные” своё уже отсидели, то и смешивать их с подростками не было смысла, поэтому и была организована отдельная группа со своими правилами и множеством привилегий, коих не было даже у лучшего ученика Скалигера.

- Вы будете приходить с Земли два раза в неделю, вам выдадут специальный ключ, который это позволит. Занятия носят практический характер, а теорию вы будете изучать дома. Вам запрещается творить какую-либо магию на Земле, пока учитесь в Скалигере. Нарушение грозит отчислением, - сурово предупредил Трент, но тут же смягчился: - Однако, помимо этого, ограничений никаких не имеется. По окончании школы существует лишь одно правило - не предавать Магию.

Ивлев подумал о том, что это всё слишком красиво звучало. Наверняка имели место быть подводные камни, о которых не хотел или не мог рассказать директор. Но Макса всё равно поглотили мечтании об ограблении банка и прочих деяниях, наказание за которые он не понесёт, воспользовавшись магией.

“Покажите пальцем мне на человека, который ни разу не задумывался об ограблении банка, и я засуну его досье в раздел фантастики”, - с усмешкой подумал Макс, вполуха слушая Трента. Тот знал, чем подкупить всех присутствующих, отчего Ивлеву на мгновение стало не по себе.

Дело наконец дошло до вопросов из зала. Кто-то поднял руку и спросил про стоимость всего этого великолепия.

- Действительно, - кивнул директор, - обучение в Скалигере платное, не каждая семья может позволить отправить своё чадо сюда. Однако, как и в любом частном учебном заведении Земли, у нас имеются стипендии. Их количество на параллель катастрофически мало, но это позволяет создавать здравую конкуренцию.

“Ночные” студенты первый год обучались за счёт школы, а по прошествию срока проводились экзамены. По их результатам студенту открывалось три варианта: продолжение учёбы с сохранением бюджетного места, продолжение учёбы за свой счёт или отчисление. В случае удачной сдачи проходных тестов в конце года - первый пункт, плохие результаты - давались на выбор два последних варианта. Всё казалось настолько просто, что Максим мысленно уже был готов постараться на магическом поприще, так как всего лишь через год он отсюда уходить не собирался, а денег на продолжение явно не хватало.

Директору задавали ещё вопросы, но Ивлев их уже не слушал, погрузившись в собственные мысли. Его окутало возбужденное состояние, когда знаешь, что вот-вот должно произойти нечто грандиозное, а ты сидишь на месте и никак не можешь ускорить процесс. Следом пришёл страх - а вдруг ничего не получится? Если случился шанс на миллион и машина ошиблась в сверхспособностях Макса?

- Ты собираешься идти на церемонию? - сквозь дымку донеслось до Ивлева. Он поднял голову и увидел Кирилла. И больше никого. Аудитория была пуста.

Вдвоём они через противоположную дверь вышли из корпуса на внутреннюю площадь. К центру уже из всех щелей стекались дети в сопровождении родителей. Но Макса больше занимало его нынешнее одеяние...

- Да перестань ты всё время отдергивать парадную мантию! - не выдержал Кирилл.

Ивлев посмотрел на него затуманенно-недовольным взглядом принцессы на горошине и снова поправил подол мантии, тем самым вызвав обреченный стон провожатого.

- Она такая неудобная, - вслух возмутился Макс, сверху на себе оглядывая кусок, возможно, дорогой ткани коричневого цвета. Сзади красовался пикирующий орёл, вышитый блестящими зелёными нитями. - Надеюсь не придётся всё время в ней ходить.

- Расслабься, - успокаивающим тоном заверил его Кирилл. - Их надевают только на важные церемонии. В конце и начале учебного года. В остальном здесь никакого дресс-кода.

У Максима отлегло на душе, и он ещё раз поправил мантию, наивно полагая, что это был последний раз. Через ровно две секунды руки снова потянулись к воротнику.

На площади было шумно. Со всех сторон раздавались детские возгласы и писки, безуспешное шиканье родителей и радостные знакомства между сверстниками. Максим увидел, как на помост взошел Трент и оглядел собравшихся. Он кашлянул, но никто даже и в мыслях не подразумевал, что необходимо заткнуться и слушать. Тогда он предпринял новую попытку усмирить народ с помощью нехитрых жестикуляций. Так подумал Ивлев, но оказался в корне неправ.

Вскоре Макс и все остальные присутствующие, испытывая магию на деле, прямо у себя под ухом услышали оглушительный голос директора:

- Добро пожаловать в Скалигер!

Глава вторая

Добро пожаловать в общежитие!

Из воспоминаний вывел внезапно образовавшийся перед ним тупик. Чертыхнувшись, Максим развернулся и хотел было пойти обратно, отловить какого-нибудь несчастного и заставить его помочь найти дорогу к третьему корпусу, как вдруг пришло озарение. Он просиял и осмотрелся. Как мог забыть то, что ему совсем недавно говорили!

Здание с нужной цифрой отыскалось справа от "тупикового" дома. Снаружи оно напоминало гостевые дома: всё то же тёмное дерево, расписные толстые стёкла в окнах и два этажа. Вокруг были понатыканы высокие кустарники и ветвистые деревья, чтобы жильцы не подглядывали к соседям. Максим сделал неуверенный шаг вперёд. Он даже не догадывался, что его может ждать за массивной входной дверью, и не сильно-то спешил это узнать. С другой стороны, ему и на улице было хорошо - экзотические птицы неведомо откуда трещали свою песню, солнышко светило, ветер дул, вокруг ни души…

Тут Ивлев подумал, что где-то ему необходимо будет ночевать, поэтому, взяв волю в кулак, он отправился навстречу неизвестности.

Стоило ли постучать, прежде чем зайти внутрь? Но это, можно сказать, было его нынешним домом, и не было бы странным стучать в собственную дверь? Согласовавшись с совестью, разумом и телом, он принял решение сначала легонько стукнуть костяшкой пальца по дереву, а затем, повернув ручку, отпереть дверь и как ни в чем не бывало прошествовать в свои апартаменты.

Так он и поступил, однако, вопреки любым надуманным ожиданиям, встретили его горячо. Прямо с порога.

- Добро пожаловать! - хором прокричало три разных голоса.

Максим оторопел и полуиспуганно уставился на их обладателей, не в силах молвить ни слова.

- Ну вот, а я думала это маленькая милая первоклашка, - надула щёки симпатичная девушка в больших очках. Стоящий рядом лохматый парень растерянно посмеялся, а ещё одна девушка на заднем плане только недовольно хмыкнула.

- Боюсь вас огорчить, - медленно произнёс наконец Ивлев, - я не маленький, но с сегодняшнего дня буду учиться в первом классе и, если очень надо, могу быть милым.

Он расплылся в единственной улыбке в его арсенале, которая могла означать вообще что угодно. Послышался приглушённый хохот, издаваемый долговязым парнем, стоявшем чуть поодаль. В конце концов он не выдержал и заржал уже в голос. Смех поддержал лохматый, и голубоглазая блондинка с пышными формами замахнулась и ударила того в плечо. Четвёртая участница импровизированного приветствия прикрыла рукой лицо и, глубоко вздохнув, обреченно покачала головой. Внезапно она кое-что вспомнила:

- А я слышала о тебе! Тот самый "ночной". Поговаривали, что тебя отчислили.

Максим, до этого еле державший на лице невозмутимое выражение, боролся с желанием спрятаться в кусты и не выходить оттуда до полнолуния. Или хотя бы пока не наступит конец света.

- Меня распределили в это общежитие. Не очень-то похоже на то, чтобы меня выгнали из школы, - натянуто улыбнулся он и умоляюще посмотрел на лестницу за их спинами, ведущую на второй этаж.

- А я тоже кое-что о тебе слышал, - с таинственной улыбкой и блеском в глазах произнёс лохматый, словно наметил очередную жертву для шуток. - Проходи, - отошёл он в сторону так, что загородил лестницу, но оставил проход в гостиную. - Ты сломал Оракул, оставив бедных первоклашек без предрасположенности, - нарочито расстроенно произнёс он, осуждающе покачав головой.

- Не совсем так… - посчитал своим долгом уточнить Ивлев, принимая навязчивое приглашение. - Не прошедших церемонию оставалось совсем чуть-чуть, и они получили своё в частном порядке. Никого я ничего не лишал.

Произнеся эту речь не без толики обиды, он огляделся. Общее впечатление от гостиной ничем не отличалось от посещения домика гостей, только здесь было в сотню раз уютнее. А у дальней стены стоял самый настоящий камин! Сейчас в нём кто-то развёл искусственный огонь, не выделявший тепла, так как погода на улице стояла прекрасная. Понял он, что пламя не настоящее потому, что оно висело в воздухе и горело из ничего.

- Присаживайся, чего стоять-то, - очаровательно улыбнулась мисс Большие Очки И Не Только. От её голоса у Максима засосало под ложечкой, и он подчинился.

Диван и кресла вокруг камина занимали жильцы корпуса, которых оказалось больше, чем четверо. Ивлев слегка смутился наличию здесь девушек - это означало, что придётся жить с ними под одной крышей как минимум год, а это плохо сказывалось на здоровье… Впрочем, любоваться вблизи на красотку, сошедшей с картинки мужского журнала, не так уж и отягощало совесть Макса. С другой стороны, он напоминал себе, что ей может быть меньше восемнадцати, да и не станет такая шикарная юная леди связываться со старым пузатым отшельником. Ей куда больше подходил вон тот, лохматый. Обаятельная улыбка, уверенность в себе и красивое лицо - всего этого не было у Максима. Другой парень, встретивший его в дверном проёме, ростом выше всех, но был до того худым, что вполне можно было не тратиться на покупку скелета в класс биологии. Длинные русые волосы тот забирал в забавный хвостик на затылке. Казалось, что он был не от мира сего, даже несмотря на его имя - Орбис. Отчего-то его смущало полное имя. Казалось, каждый присутствующий понимал, в чём прикол, кроме самого Максима. Так что все называли его Орб.

- Максим, - представился Ивлев. Так он узнал, что грудастую любительницу первоклашек звали Сарой, а лохматого шутника Рафаилом.

Тихая и неприметная длинноволосая брюнетка назвалась Кариной. Не подай она голос, Макс бы так и не заметил её присутствия. Возможно, она и сама не была в восторге находиться здесь, читать книжки ей было куда интереснее. Одну из них она сжимала в руках.

- Что ж, Максим, - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, сказал Рафаил. - Нам всем здесь интересно, что же на самом деле произошло на церемонии зачисления. Колись.

- Говори за себя, Раф, - тихо буркнула Карина, однако с места не сдвинулась. Да и всё равно её слов никто не услышал.

Ивлев осмотрел аудиторию, мысленно молясь не забыть имена всех. Помимо упомянутых ранее четверых в комнате находилось еще столько же ребят. Двое азиатов - Шон и Каори, чернокожий коренастый мальчик Мози и смуглый полноватый Мигель, явно комплексующий по поводу своего низкого роста. Мысленно повторив все имена, Максим окунулся в воспоминания о дне, когда он стал "тем самым, устроившим беспорядок на зачислении".

После проникновенно воодушевляющей и на удивление совершенно не затянутой речи директора все первоклассники, оставив родителей на площади, стянулись в один сплошной поток. У Максима не было ни шанса задать ему направление, ни вырваться. Дети уверенно шагали в актовый зал. Согласитесь, какая школа без него?

Однако зал Скалигера нельзя было назвать иначе как Арена или Колизей. Это было круглое помещение, казалось, высеченное из цельного камня. Из множества арок, служивших входами, выползали дети, словно муравьи в муравейник. Максим не успел моргнуть, как все места оказались заняты галдящими возбужденными школьниками, и ему не оставалось выбора, кроме как стоять у одного из выходов. Впрочем, он был такой не один. Много тех, кто прибыл в хвосте потока, остались без сидячего места.

Вдруг наступила всепоглощающая тишина. Из той категории тишины, когда звуки впитывали сами себя, обрывались на корню. Максим бы подумал, что здесь была замешана магия, но он слышал собственное дыхание. Просто все завороженно затаились в ожидании церемонии.

На середину Арены, на плоскую круглую нишу вышла девушка - её Ивлев узнал практически сразу. Это была та самая строгая смуглая брюнетка с конским хвостом на голове, встретившая его в помещении регистрации абитуриентов. Она держала перед собой самый что ни на есть настоящий пергамент, вид которого граничил от "разваливающейся рухляди" до "только что вышедшим из станка". Рядом с ней стоял деревянный квадратный стол на одной толстой расписной прямыми, как в лабиринте, линиями ножке. Макс готов был поклясться, что раньше его там не было.

Девушка произнесла первое имя, и с заднего ряда радостно спустилась девочка. Она нетерпеливо раскачивалась на пятках взад-вперёд, жадно разглядывая таинственный стол.

- Свиток показывает по одному имени, - пояснил кто-то знакомым голосом. Ивлев вздрогнул и обернулся - за спиной стоял улыбающийся Кирилл. И когда только успел?

- Мхм, - неопределённо выдал Макс, снова поворачиваясь к центру зала. Он был слегка смущён своим поведением, чтобы сказать что-то членораздельное.

- Он сам выбирает имя, - невозмутимо продолжал провожатый. Наверняка его работа не ограничивалась простым приглашением в Скалигер. Помимо этого следовало разжёвывать "ночным" всякие непонятные штуковины. - В своём собственном, ведомом лишь ему и его создателю, порядке.

Ивлев наблюдал, как девушка достала слишком большую для иглы иглу и точечным движением проткнула маленькой девочке палец насквозь. Нет, ему показалось. Рана оказалась не сквозной, но достаточной, чтобы одна капелька крови упала на теперь уже таинственно-зловещий стол. Мимолётную мысль, что девушке со свитком и страшной иглой могла очень даже нравиться эта процедура, он мгновенно отбросил на задворки сознания, сосредоточившись на происходящем.

- Это они демона что ли вызывают? Фамильяра или что? - недоверчиво пробормотал Максим, готовый сразу броситься к выходу, как разверзнутся врата ада. Быть поглощённым мерзкой тварью он на сегодня не планировал.

- Всё куда невиннее, - усмехнулся Кирилл. - Смотри.

Ивлев вздохнул и через силу посмотрел на светящийся стол. Удивительно, но всего лишь одна капелька крови расползалась по всем канавкам в квадрате, образуя круг со вписанной звездой, отчего-то сильно смахивающий на…

"Ты точно уверен, что они не собираются вызывать самых ужасных дьявольских созданий из темнейших глубин мрачных бездн?" - Макс благоразумно проглотил этот вопрос, во все глаза таращась на мерцающий стол. Когда генетический материал был впитан в волшебный артефакт - Ивлев решил смягчить метафорическое название предмета, чтобы случайно не построить кирпичный дом - тот засветился сильнее, озаряя лица всех присутствующих. В рассеивавшемся где-то у потолка луче появилась трёхмерная фигура… чего-то.

Максим, не веря своим глазам, сдавленно поперхнулся.

- Некромантия, - кивнул Кирилл с уверенностью человека, всю жизнь занимавшегося определённым ремеслом.

Макс издал какой-то булькающий звук неизвестного происхождения, с опаской поглядывая на потрёпанного временем, местами с частичками давно сгнившей плоти, человеческого скелета пританцовывавшего танец, который назвать таковым не поднимался язык. Скорее объект просто ритмично двигал тазом, помогая себе руками.

"Что за…" - не успел Ивлев озвучить нецензурную мысль, как Кирилл его опередил:

- Оракул выводит своего рода голограмму, визуально представляющую твоё предрасположение к магии, - выждав секундную паузу, он предупредил следующий вопрос: - Предрасположение - это определённый вид и направление магии, которое изучать конкретному человеку будет в разы проще. Но это лишь рекомендация. Следовать ей или нет - решает ученик. По сути, с должным упорством, можно выучить любое направление или даже несколько.

- И много кто игнорирует эту рекомендацию? - поинтересовался Макс.

- Практически никто, - широко улыбнулся Кирилл.

Ивлев кивнул. Красочное световое шоу всегда привлекало много зрителей, было не удивительно, что дети с восторгом воспринимали церемонию зачисления и ждали её с нетерпением. Максиму тоже стало любопытно - какое направление в магии ему пойдёт больше всего?

- А какая магия есть? - решил всё же спросить он. Второй подросток капнул кровью на стол, и все увидели, как из сухой земли вырос прекрасный лиловый цветок.

- Магия одна, - мягко поправил его Кирилл. - Но для удобства придумали три направления: боевое, магия созидания и управления. Они, в свою очередь, делятся на виды.

Некромантия - выявленная у первой ученицы - была частью магии управления. Туда же входили одноимённый вид и иллюзия. Появившийся из неплодородной почвы цветок означал предрасположенность к природной магии направления созидания, в которой также была магия исцеления и сама магия созидания. К боевому направлению относились - вот так неожиданность - боевая магия и магия укрепления.

У Максима закружилась голова от количества новых терминов, но воображение уже рисовало преимущества и недостатки той или иной предрасположенности. Теперь и ему стало чертовски любопытно, какое трёхмерное изображение покажет жутковатый стол.

Дети сменяли друг друга, их было, казалось, бесконечное множество, в самом широком смысле этого понятия. Поначалу смотреть на разрозненные движущиеся картинки были весело, но вскоре новость ситуации протёрлась до дыр, оставляя после себя лишь утомительное ожидание неизбежного. У Максима гудела голова, он потерял связь с реальностью, поэтому не сразу услышал своё имя. Отчего-то не верилось, что зовут именно его. Только после весьма ощутимого тычка в плечо, он растерянно крикнул:

- Да, да, это я, - а затем намного тише добавил: - Вроде.

На ватных ногах он прошествовал к алтарю вызова личного демона с гордо - как он надеялся - поднятой головой. Нельзя было утверждать, что у него имелась боязнь сцены, однако какой-то неведомый страх, холодящей душу костлявой рукой, сдавливавшей шею, всё-таки присутствовал. Но, с другой стороны, что могло пойти не так? Добрая половина первокурсников уже прошла обряд и осталась довольна результатом, чем Ивлев был хуже?

Оказалось, что чем-то всё же был.

Девушка, зачитавшая его имя в свитке, с абсолютно - можно было подивиться её хладнокровности - равнодушным выражением на лице достала заветную иглу. Уколов Максим тоже не боялся, но теперь он уже усомнился в этом утверждении. Покосившись на зловещий стол, испещрённый какими-то символами, письменами и вписанную звезду в кругу, он даже не заметил, как его инициативно схватили за руку и совершенно не ощутимо ранили в палец. Глупо уставиться на повреждение ему не дал пронизывающий и немного осуждающий взгляд девушки, поэтому Ивлев, протянув ладонь, дождался, пока капелька крови беззвучно упадёт на деревянный артефакт.

И с этого момента всё пошло вообще наперекосяк.

Оракул ворчливо засиял и, подумав о смысле бытия, выплюнул сноп света. Появилось изображение камня. Простого, ничем не примечательного, булыжника, парящего в воздухе.

"Управление - тоже полезное предрасположение, смогу двигать предметы силой мысли", - подумал в это время Макс. Однако шоу на этом не закончилось, картинки сменяли друг друга с огромной скоростью, что человеческий глаз не всегда мог уловить, что означало то или иное действие.

Камень упал на землю и треснул надвое. Из разлома пробился сначала малюсенький росток, но он мгновенно превратился в полноценное дерево, которое тут же зацвело прекрасными цветами персикового цвета. Внезапно молодое-старое дерево окутало жарким пламенем, коричневая кора обуглилась, и, если немного включить воображение, можно было услышать, как огонь пел, а дерево вопило от ужаса. Всё прекратилось так же, как и началось, но, под действием какой-то незримой силы, всё снова стало расцветать. Фокус изображения стремительно отдалился, показывая общую картину созданного Оракулом мира: кусочек земли и часть воздуха были со всех сторон окружены бледно-голубым барьером квадратной формы. Куб бережно держал в маленьких костяных лапках скелет белки или хомяка - мимолётность происходящего не давала с точностью определить вид грызуна. В пустых глазницах, казалось, полыхала бесконечность вселенной, но вскоре откуда-то сбоку подул ветер, и оживший труп домашнего питомца растворился во мгле, словно мираж. Магический стол, напоследок мигнув мистическим светом, с глухим треском разломился надвое.

Максим захлопнул рот, как закрывать который до недавнего времени забыл. В воздухе ощущался аромат неумолимо надвигающегося песца - пушистого зверька семейства псовых, который, как и другие животные, не сильно заморачивался понятием чистоплотности. Ивлев глянул на девушку со свитком и, мягко говоря, сильно удивился, увидев на её лице проявление эмоций. Она была напугана. То ли она была в курсе происходящего и поэтому боялась, то ли не знала, что это было, и потому почувствовала страх. К вящему сожалению Максима, она быстро совладала с собой. Зато зал до сих пор сохранял гробовое молчание.

Однако и это продлилось не долго. Послышались первые возгласы. Дети, похоже, вспомнили, что необходимо как-то реагировать, и каждый это делал по своему. Девочки, в основном, завизжали, некоторые парни попадали в обморок, а остальные принялись выкрикивать - как казалось Ивлеву - проклятия в адрес виновника. К ним присоединились другие, но уже сложно было разобрать, что именно все они говорили, это был просто поток нескончаемого хаотичного шума. Некоторые, как подозревал Максим, орали что-то бессвязное просто за компанию.

Ивлев поспешил скрыться с места престу… с центра арены, стараясь не отсвечивать слишком сильно. То, что артефакт - школьная собственность и неотъемлемая часть церемонии поступления - оказался сломан, возможно, по его вине, не давало повода для гордости. Вероятно, его даже из-за этого исключат. Испортить праздник первоклашкам! Нарочно не придумаешь. Оставалось надеяться, что не придётся влачить жалкое существование на дне океана среди водных обитателей.

Макс занял прежнюю позицию у выхода. К сожалению, совсем покинуть помещение он не смог, так как путь к отступлению был отрезан зрителями, толпившимся в проходе. Но и уйти от внимания было уже маленькой победой.

Гнев толпы тем временем был направлен в сторону администраторши - или кто она там. Детей, кто еще не получил предрасположение, было не много, но и этого хватило, чтобы поднять небольшое негодующее восстание. Другие же банально хотели знать, что только что произошло. Глядя на них, Макс сделал вывод, что не каждый день можно наблюдать, как неиствует Оракул. Более того, такое случилось впервые.

- Тишина, - прогремел по колизею спокойный баритон. Это был не приказ, не попытка запугивания, только мягкая констатация факта. На помощь девушке со свитком пришёл директор школы.

Арена стихла. Прямо как тогда, когда Трент зашёл в аудиторию для вводной лекции. Дети завороженно затаили дыхание, даже самые громкие из них предпочли не выделяться и дождаться слова уважаемого мага.

- Нет причин для паники, - сказал директор. - Вина школы, что мы не объяснили должным образом “ночным” студентам порядок церемонии, да и Оракул уже пару сотен лет эксплуатировался нами без каких-либо проверок. Стоило предвидеть, что он рано или поздно износится. Приношу свои глубочайшие извинения, однако церемония на этом завершена. Оставшиеся ученики получат предрасположенность в частном порядке.

- Брехня, - лаконично заметил Кирилл позади Макса. Когда же Ивлев покрутил головой, чтобы найти источник, то не увидел ни одного знакомого лица. Провожатый куда-то исчез.

Первоклассники возвращались к родителям, двигаясь в сторону малой площади, и Максим уныло плёлся среди них. Вдруг кто-то схватил его за плечо.

- О, это ты, - безучастно пробормотал Ивлев, лишь мельком взглянув на запыхавшегося Кирилла.

- Еле нашел, - глубоко вздохнув, чтобы восстановить дыхание, признался тот. - Тебя к директору вызывают.

Сказав последнюю фразу, он еле удержался от хихиканья. Во-первых, это бы сильно ударило по общему впечатлению, во-вторых, испортило бы подопечному настроение ещё больше. Впрочем, этого всё равно было не избежать.

Максим сначала удивился, затем испугался и обязательно попытался бы сбежать, если бы знал как. Скалигер - это планетарных масштабов рыбина, дрейфующая в космосе с неясной целью. Обычными методами покинуть это место не получится. Ивлев это понимал, а потому позволил сопроводить себя до кабинета Трента.

Причиной вызова "на ковёр", несомненно, являлся недавний инцидент на Арене. Хоть частично директор и признал вину школы, но всё же сделал акцент на некой фатальной ошибке, которая и привела к конечному разрушению артефакта. Разумеется, инициатором был Макс, именно его неловкость или неверный шаг вызвали подобный резонанс.

- Ты полагаешь, что директор мог всем соврать? - собрав остатки уверенности в один вопрос, подал голос Максим.

Кирилл задумался, явно что-то взвешивая у себя в голове. Может, он решал, насколько он может быть откровенным с человеком рядом, или обдумывал доходчивый ответ.

- Если ты спрашиваешь в общем - очень даже мог, если того требует долг, - после продолжительной паузы всё же молвил он. - Его должность привносит больше политики, чем предполагается. Ложь неизбежна, - он пожал плечами, но, завидев недоверчиво-недовольное лицо подопечного, рассмеялся: - Ладно-ладно. И чего ты вдруг спросил меня об этом? Дело в том, что даже если сильно постараться, налажать в такой наипростейшей церемонии практически невозможно. Либо ты это всё-таки сделал, либо за озвученной отмазкой скрывается что-то серьёзное. Возможно, они пытались оправдаться за отсутствие техобслуживания у артефактов, - он улыбнулся ещё шире. - Если, конечно, оно вообще применимо к предметам с магией.

Скорей всего так и было.

После этих слов Максим стал посыпать себе на голову ещё больше пепла. Ивлев совершил невозможное - в плохом смысле - и теперь его ждала расплата. В лучшем случае его пожурят по головке и выпнут из Скалигера, в худшем - заставят возмещать ущерб. Впрочем, был вариант куда ужаснее… но Макс быстро помотал головой, отгоняя слишком уж мрачную мысль. Не будут же они убивать из-за какого-то древнего стола? Ведь не будут же?

Весь путь Ивлев боролся сам с собой. Здравый рассудок подсказывал ему, что ничего страшного не случится, да и не было смысла накручивать себя, не зная ровным счётом ничего ни о магическом обществе, ни о самом Тренте. Однако воображение было сильнее и подкидывало разные варианты возможного и даже самого абсурдного развития событий.

Кирилл всё это видел, и Максим знал об этом, отчего ещё сильнее бесился и глубже погружался в мыслительные баталии. Когда они подошли к заветной двери в старом корпусе, который подозрительно соседствовал с часовой башней, Ивлев разыгрывал в уме сценку, где Трент оказывался инопланетянином с тремя руками и зеленой кожей, а вся эта церемония зачисления была лишь фарсом, чтобы определить вражеских агентов.

Максим прыснул со смеху, когда представил на голове пожилого англичанина гибкие рожки-антенны. Кирилл, доведя подопечного до крыла директора, ретировался, поэтому Ивлев вошёл внутрь один.

Наличие стола секретарши в приёмной говорило о респектабельности помещения, а отсутствие какой-либо жизни - кроме разнообразных растений в горшках - о выходном дне. Похоже предполагалось, что администрация школы сегодня не работала. Игнорируя пустое рабочее место, Макс прошёл вглубь комнаты и слева увидел красивую широкую дверь с табличкой, которая без утайки и теорий заговора показывала предназначение кабинета за ней.

"Школа магических искусств именем Скалигера

Директор

А. В. Трент".

Очень внушающе. Так подумал Ивлев, но чувствовал в тот момент лишь волнение, опасно граничащее со страхом. Тем не менее, он постучал. Робко и нерешительно, из-за чего тут же себя отругал. Однако кое-как собрав себя в руки, он взялся за ручку и открыл дверь.

- А, мистер Ивлев, - за большим письменным столом сидел Альберт Трент. - Я ожидал вас.

Максим посчитал это за приглашение войти и осторожно приблизился к директору. Тот указал на два мягких кресла напротив, предлагая присесть. Так как на какое-то конкретное сидение не было указано, то Макс предположил, что можно выбрать любое, однако он боялся сесть не туда. Одним из вариантов возможного будущего был момент, когда Ивлев потеряет бдительность и сядет на стул, и Трент, нажав большую красную кнопку, отправит его в яму с крокодилами.

Уместиться в сразу оба кресла не представлялось возможным, поэтому Максим выбрал ближайшее и аккуратно на него приземлился. И тут же утонул в мягкости и комфорте сидения. Если договориться о поставках провизии, вполне реально было всю жизнь прожить в этом чудесном кресле. Где можно купить такое же?

- Мистер Ивлев, как я понял, на данный момент вы нигде не работаете, - начал Трент, похлопав рукой по тоненькой синей папочке без опознавательных знаков. На столе были разные предметы, в том числе подставка для ручек, календарь и прочая канцелярия, однако больше всего взгляд Максима приковал предмет, предположительно, являвшийся его досье. Разумеется, его жизнь не была настолько бурной и не изобиловала яркими моментами от слова совсем, поэтому было не удивительно, что в папке оказалось так мало листов. И всё же, было чуточку обидно.

А директор тем временем невозмутимо продвигался к сути разговора:

- У меня для вас есть уникальное в своём роде предложение. - Макс моргнул один раз, неуверенный в адекватности своего слуха. А это точно не являлось очередной фантазией? - Студенты “ночной” программы называются так, потому что все они - взрослые люди, со своими взрослыми проблемами, семьёй, работой. Если бы мы занимали их также, как и обычных учеников Скалигера, то процент отказов был бы равен ста, с некоторыми погрешностями. Поэтому “ночные” приходят в школу в удобное для них время лишь два раза в неделю, занимаясь с наставниками индивидуально.

И только Ивлев задумался, к чему тот всё это повторял, как его огорошили следующей новостью:

- У вас есть возможность, у меня - предложение. Если согласитесь, то сможете учиться с первого курса вместе с детьми магов, при этом сохраняя привилегии “ночной” группы.

Фраза влетела в одно ухо Максима и вылетела из другого, ни секунды не задерживаясь на промежуточной остановке. Разве директор не должен был отчитать его за проступок, а затем назначить строгое наказание? Или это оно и есть?

- И были прецеденты? - сдавленно осведомился Ивлев, припомнив вычурное слово из рассказов о вымышленном известном адвокате.

- Нет, - тут же ответили ему.

“Ага. Значит… - Макс задумался. - А что это значит? Только то, что я по-прежнему ни черта не понимаю”. Так или иначе, он уже сделал выбор, несмотря на возможное наличие подводных камней, а может, даже целых скал.

- Согласен, - быстро произнёс он, чтобы случайно не ляпнуть что-то глупое, однако всё же сделал это: - Только вот…

- Да?

Максим замялся. Ему была любопытна истинная причина такого щедрого предложения - пройти полный курс обучения магией - но также он понимал, что Трент скажет лишь то, что удобно ему самому. И, тем не менее, Ивлев решился:

- Оракул… - через силу произнёс он с надеждой, что никакой ямы с крокодилами за этим не последует.

Директор странно на него посмотрел, но Макс выдержал тяжёлый взгляд, который был полон спектром разных чувств. Жалость, вина, нарастающий гнев, тревога, усталость? Если бы можно было выделить их по отдельности, Ивлев бы не вжимался в кресло, нервно ожидая неизвестности.

- Когда-нибудь, - отстранённо произнёс Трент, - мы все посмеёмся над этим эпизодом, - а затем, словно мысленно стряхнув оцепенение, он уже более твёрдо сказал: - Мистер Ивлев, не вините себя в произошедшем. Артефакты имеют свой предел прочности, и наш Оракул приблизился к конечной точке. Вы оказались в нужное время в нужном месте. Или надо было сказать “не в то время”? - он добродушно рассмеялся. Улыбка эта подразумевала, что её обладателю всенепременно можно было верить, даже если и были какие-либо малейшие сомнения.

Других источников информации у Максима пока не было, так что ему пришлось принять всё вышесказанное за правду.

- Занятия начинаются ровно через месяц, ключ вам уже выдали. Расписание и список необходимых принадлежностей будет отправлен позже.

- Расписание? - встрепенулся Макс на полпути к выходу. - Разве школьники не сами его составляют?

Это он узнал от Кирилла, и потому слова директора несколько насторожили Ивлева.

- Так и есть, - не стал препираться Трент. - Но вы - уникальный случай. Пока вы не знакомы со структурой Скалигера, мы возьмём ответственность создания плана занятий на себя.

- До свидания, - вежливо попрощался Максим и, не дожидаясь ответа, ушёл.

Глава третья

Добро пожаловать на первый урок!

- И что, это всё? - разочарованно протянула Сара, выражая общее настроение всех присутствующих.

Максим не без лёгкого раздражения кивнул. Они сами заставили его рассказать это, и он не виноват, что история оказалась без трупов, перестрелок и фанфар.

- Ну, ты даёшь… - как-то подозрительно восторженно протянул Рафаил. - У тебя, похоже, талант… косячить на ровном месте! - после этих слов он заржал.

- Прекрати, - осуждающе посмотрела на него Сара и виновато покосилась на Максима: - Его не просто так пригласили на очный курс. Быть может, он очень сильный маг и уже через месяц наваляет тебе даже не вспотев, - она очаровательно улыбнулась, а Рафаил икнул. Очередь кататься по полу со смеху настала всех остальных. Если бы эти двое образовали пару, то не стоило даже сомневаться, кто занял бы главенствующую позицию.

- Его иногда заносит, - посчитала нужным пояснить Карина. - Но он не плохой человек.

Закадровый смех, казалось, стал ещё громче. Максим невольно улыбнулся. Всё выглядело так, будто она защищала соседа, чтобы его в будущем не поколотили. Похоже, она сама не сразу это поняла.

Весьма разношёрстная компания, дружелюбные ребята. Если Ивлев найдёт с ними общий язык и не будет запираться у себя в комнате, то вполне может со всеми поладить.

- Пойду взгляну на свою опочивальню, - вспомнив основную цель пребывания здесь, сказал Макс и, подхватив чемоданчик, поднялся на второй этаж. Снизу продолжали раздаваться голоса и частые смешки, но он сконцентрировался на том, что было перед его глазами.

Коридор с самим общежитием делился на две половины: мужскую и женскую. Восьмая комната, теперь принадлежащая Ивлеву, находилась на стороне лестницы в самой середине сектора мальчиков. Всего Макс насчитал четырнадцать дверей, две из которых вели в душевые и туалеты на обоих концах коридора. Судя по всему, сейчас пустовало три комнаты - и все на половине девочек. Сара упоминала, что им в этом году обещали двоих первоклассников, так как в прошлом никого не подселили, а значит второй будет особь женского пола. Маленькая милая первоклашка.

Максим тяжело вздохнул и ввалился в свою комнату. Она оказалась маленькой, меньше кухни в его однокомнатной квартире, но обставленной с особым, минималистичным изяществом. Широкая кровать на полтора человека, письменный стол и шкаф для одежды - что ещё нужно было студенту-волшебнику для практики магии? Всё выглядело новым и довольно-таки прочным, но ядерный взрыв эта мебель вряд ли выдержала бы. Переживёт ли магический всплеск ответить Максиму мешала квалификация, а точнее отсутствие таковой.

Вкатив чемодан и оставив его так и стоять, Ивлев рухнул на постель.

А ведь он так и не получил предрасположенность. Странно, что его новые соседи не заметили этой несостыковочки и не стали задавать вопросов. Впрочем, и Максим не сразу сообразил. Он даже с помощью ключа на следующий день вернулся в Скалигер, однако, так как до начала учебного года был целый месяц, на территории школы никого не оказалось, кроме нелюдимых садовников, из которых не то что доброе, а вообще любое слово и звук было не вытянуть. А когда Максим плелся по огромной главной площади в сторону башни, рядом с которой располагался кабинет директора, загорелся совершенно иной идеей, нежели чем какое-то там предрасположение. Иными словами, Макс опять про него забыл.

Мысль же заключалась в том, чтобы поиметь с текущей ситуации по-максимуму. Если попроситься жить в одном из общежитий Скалигера - всё-таки пансионат, как никак - аргументируя предложение необходимостью и, что главное, возможностью постоянного пребывания в школе магических искусств для плотного изучения этих самых искусств, то возможно ему не откажут. В противном случае, что ему было терять? Только время, которого у Ивлева было в изобилии.

Так, продумывая всякие незначительные мелочи, половина из которых даже не пригодилась, Максим дошел до кабинета директора. Тот оказался на месте. На удивление, Трент мгновенно согласился с малочисленными доводами "ночного" студента и как-то слишком быстро организовал ему место в общежитии.

Далее дело было за малым - перевезти личные вещи обратно в родительский дом, а на пустующую квартиру найти арендаторов. Лишние деньги никогда не будут лишними.

Маму с папой он осчастливил вестью об успешном поиске работы в другой стране - про космос, плоскую рыбу и магию предпочёл умолчать. Даже если они и подозревали что-то неладное, то вида не подали, чему Максим был несказанно рад: лгать родителям - себе дороже.

И вот после всех этих метаний, Ивлев всё-таки вспомнил об отсутствии у себя предрасположенности, и вместе с этим ему по почте - не совиной, не кошачьей, и даже не блошиной, обычной человеческой, мать его, почтой - доставили обещанное расписание. Только раз взглянув в него, Макс понял, что теперь уже не нуждался в определении сильной стороны его магии, так как в списке предметов, по всей видимости, значились вообще все существовавшие в Скалигере дисциплины. Они впихали в жалкие шесть дней в неделе буквально всё, а ведь ещё были занятия с "ночной" группой!

Наверное, составитель данного расписания надеялся, что ученик, который будет по нему жить, вскоре отбросит коньки. Но перед этим всё же узнает, какое из направлений в магии ему удаётся лучше всего.

Максим сфокусировался на небольшом оконце напротив стола в его комнате общежития. За ним были лишь зеленые кусты. Ивлев слышал, что старшекурсники развлекались тем, что накладывали на витражи красочные иллюзии всяких песчаных пляжей, горных вершин и необъятных долин - что кому нравилось. Ему до этого было далеко, поэтому оставалось лишь рассматривать белый потолок, коричневые гладкие стены и тёмно-красный паркет.

От скуки Макс придумал себе занятие.

Смартфон - привычный и столь необходимый гаджет современности - показывал ноль "палок", ненавязчиво намекая на отсутствие связи. Для звонков на Землю существовали специальные таксофоны из прошлого века, однако руководство Скалигера пошло дальше - установило на территории школы собственную сотовую сеть, а для её работы выпустило мобильные телефоны. Так ученики могли переговариваться между собой и, в случае чего, с ними могли связаться учителя. Когда Кирилл рассказывал об этом, он не преминул уточнить, что "ночным" такие мобильники были не положены, да и не нужны. А сам провожатый считал, что лучше было практиковаться в магии, чем использовать технологии, которые итак заполонили весь мир.

Всем первоклассникам был положен телефон, так почему бы не сходить за ним сейчас, чтобы потом не тухнуть в километровой очереди?

Максим спустился на первый этаж и поймал спешащего в гостиную Рафаила с подносом, полным молочных коктейлей. На вопрос, где выдаются мобильники, тот задумался:

- В торговом корпусе. Это где всякие магазинчики находятся с разной канцелярской мелочью и не только, - ответил старшеклассник. - Выйдешь через малую площадь к столовой, за ней должно быть видно бежевое здание с маленькими оконцами.

- Ра-фа-и-ил! - протяжно позвала его Сара голосом, не предвещающим ничего хорошего.

Раф ойкнул и было метнулся в сторону камина, но Максим его притормозил:

- Что-то произошло?

- Ага-а, что-то типа того, - рассмеялся тот. - Пришла вторая новенькая… Сара её приватизировала.

Напоследок рассеянно улыбнувшись, он убежал в гостиную. Ивлеву стало интересно, и он вытянул шею, чтобы посмотреть, что там происходило. То, что он увидел, ещё долго будет прокручиваться в его голове, изымаясь из папки "упущенные случаи". Сара выглядела довольной, прижимая к своей объёмной груди первоклассницу, которая, похоже, уже успела тщетно сопротивляться и сейчас от безысходности терпела все домогательства.

Максим в этот момент пожалел, что родился не маленькой девочкой...

Помотав головой, он пулей вылетел из корпуса. И тут же остановился на древней каменной дорожке у дома перед почти современным асфальтом и огляделся, пытаясь сообразить, в какую сторону необходимо было держать путь. Он долго бы ещё плутал по улочкам блока А, если бы не догадался идти на единственно верный в Скалигере ориентир - часовую башню.

По весьма ёмкому пояснению Рафаила Максиму следовало сначала отыскать столовую - грязно-жёлтое здание с большими панорамными тонированными окнами, которые не позволяли подглядеть внутрь.

Кое-как Ивлев выбрался к малой площади и после того, как мрачно смерил взглядом башню, принялся искать нужную постройку. А это оказалось не так легко! Скалигер представлял собой нагромождение различных жилых, учебных и административных корпусов, которые строились на всей территории в течении шестиста лет. К тому же никакого плана, казалось, даже в мыслях не было, а это значило, что все дома размещались хаотично и в не похожей цветовой гамме: от готического тёмного до нейтрального коричневого и так далее. Максим насчитал минимум три здания, выкрашенных в грязно-жёлтый, причём все они имели разные оттенки.

Пора было признаться, что Макс заблудился.

- Извините, - окликнул он какого-то молодого человека, слишком молодого для учителя, но старого даже для шестикурсника. Впрочем, он был единственной живой душой, встреченной им за последние пять минут. - Не подскажите, где находится столовая?

Тот оценил взглядом видок Ивлева, а затем повернулся куда-то и махнул:

- Там.

Если бы все направления можно было задавать рукой и простой фразой "тебе туда", то в океанах не было бы столь многих потерявшихся кораблей. Но ничего не поделаешь, и Максим это понимал. Кивнув незнакомцу, доброму самаритянину, помогшему заблудшему путнику, он поплёлся по указанному маршруту, огибая попавшиеся дома. Хоть это и была школа магических искусств, проходить сквозь стены Ивлев пока что не умел.

А затем он пришёл прямиком к кабинету директора, который - как всем было известно - расположился рядом с…

"Тут что, и правда абсолютно все дороги ведут к пресловутой башне с часами?!" - мысленно сплюнул Максим, пытаясь утихомирить нарастающее раздражение. Следующим мгновением он подумал о том, что неплохо бы вместо устаревшей и сверхъестественно неудобной мантии выдавать новеньким ученикам карманную брошюру "Как не заблудиться на космической рыбине. Карта Скалигера прилагается". Но, разумеется, традиции были важнее.

Макс ворчливо прошёл основание башни, приблизившись к правому крылу старых учебных корпусов. Чтобы не дать злости себя поглотить, он решил отвлечь сознание на нечто материальное, а так как поблизости была лишь одна дверка с небольшой табличкой, то, подойдя ближе, он прочёл надпись на ней.

"Библиотека", - по мере того, как Ивлев узнавал буквы, в его голове начала зарождаться надежда. Конечно! Где, как не в обители знаний, можно было встретить такое великое и полезное изобретение человечества, как карта местности!

Не долго рассуждая, он вошёл в незапертую дверь. Однако никого из живых людей не обнаружил. К счастью, мёртвых тоже.

Библиотека или то, что назвали таковой, представляла собой сквозной коридор с двумя входами-выходами, очевидно, на малую и главную площади, посередине у правой стены стоял заваленный бумагами большой письменный стол и прилагавшийся к нему простенький стул. Дополнял образ огроменный шкаф, Король среди библиотечных шкафов для всеобразных бланков и карточек с миллионами маленьких ящичков. Еще была винтовая лестница на второй этаж. Можно было расслабиться и порадоваться, что, возможно, литературу убрали туда, но и здесь ждало сплошное разочарование. На втором этаже находился читальный зал.

Максим любил находиться в местах, где обитали книги, однако это таковым назвать было невозможно, даже если растянуть понятия, как очень эластичный предмет для контрацепции. Одна надежда была на магию, с помощью которой, например, призвали маленькую синюю будку и убрали все фолианты туда.

Следующей мыслью было тайком пошариться на столе с бумагами, однако сделать Максим ничего не успел.

- Так-так, - словно оглушил его голос, раздавшийся из-за спины. - И что мы тут делаем?

Ивлев подскочил и, покраснев от стыда, быстро обернулся. Перед ним стоял мужчина, ранее указавший дорогу к столовой.

- Это вы меня не туда направили, - поспешил перевести стрелки Макс, даже не изображая обиду на лице.

- А, - расплылся в улыбке незнакомец. - Небольшое недопонимание. Я подумал, что ты новый преподаватель и сказал, как пройти к учительской столовой, она находится в старом корпусе.

Максим не нашёл, что ответить, вместо этого он внимательнее рассмотрел собеседника. Конечно, это было заметно и в самую первую их встречу, но сейчас Ивлев отбросил всякие сомнения - мужчина был чертовски, нет, дьявольски красив. Он также пристально изучал первокурсника, явно догадавшись о его личности, и в глубоких голубых глазах можно было не то что утонуть, а потеряться. По спине Макса пробежал неприятный холодок: взгляд мужчины пугал и завораживал одновременно. Отчего-то захотелось заплакать. Такое впечатление производила смесь эмоций, мыслей и идей в глазах незнакомца.

Словно порвалась нить оцепенения, он вдруг с прежней лёгкой улыбкой заговорил:

- И всё же, почему ты оказался в библиотеке?

- Искал карту, - не без толики раздражения ответил Максим и не соврал, а лишь предпочёл скрыть большую часть правды. Улыбочка уверенного в себе мужчины выводила ещё сильней, и он не видел причин открываться первому встречному красавцу.

- Тогда… - протянул тот, словно смакуя каждый аспект неозвученной задумки. - Как насчёт маленькой экскурсии? - не дожидаясь ответа, он прошёл мимо Макса и встал у совершенно голой стены, если не брать в расчёт тонкий слой штукатурки и мандариновой краски.

"Просто дайте купить телефон", - мысленно простонал Ивлев, предчувствуя какую-то неведомую неприятность. А через мгновение появилась дверь, которой раньше не было. Скоро Максим перестанет удивляться вдруг возникшим перед его носом вещам, но не в этот день и не в этот миг.

- А это точно…

"Законно?" - последнее слово он проглотил на выдохе, чтобы не показаться невеждой. К тому же перед ним стоял, похоже, один из учителей, а значит, ничего особенно плохого случиться не могло. Наверно.

Дверь была изумительной. Каждая деталь, каждый узор был выполнен вручную не одним ремесленником. Ивлев не питал глубоких чувств к крестам, но именно его изображение занимало практически всю поверхность дерева. Если бы Макс был художником, а не писателем, он бы восхитился мастерством, с которым каждая даже незначительная мелочь ощущалась отдельным произведением искусства. Была также возможность, что без магии здесь не обошлось.

Незнакомец неопределённо помахал руками перед ней и спокойно, как само собой разумеющееся, открыл дверь.

- Пошли, - просто отозвался он, широко улыбнувшись. От этого у Ивлева непроизвольно дёрнулось нижнее веко.

За дверью он видел лишь темноту и лестницу вниз, но вовремя вспомнил, что находился вообще-то в библиотеке и сразу сделал вывод. Если ни в этом коридоре, ни на втором этаже нет ни единой книги, значит, они хранились в подвале, вход в который был тщательно замаскирован. Вероятно, детей туда никто не пускал, а учебная литература выдавались у большого шкафа с маленькими ящичками.

Максим снова поборол порыв спросить про законность их вторжения. В конце концов, мужчина сам изъявил желание его проводить, и ответственность лежала также на нём как на учителе. Макс являлся как бы жертвой. И, как полагается нормальной жертве, он послушно последовал за старшим магом. И нисколечки не жалел о своём решении.

Пространство оказалось огромным и, что примечательно, весьма тёмным: Ивлев несколько раз чуть кубарем не свалился с лестницы. Вместо ламп или примитивных свечей источником света здесь являлись какие-то магические кристаллы, которых явно не хватало, чтобы спокойно что-либо прочесть. Хозяин библиотеки без сомнений заботился о сохранности драгоценных книг. А их было миллионы! Фолианты, свитки, каменные, нефритовые и глиняные таблички - в этом прекрасном месте были собраны, казалось, все существующие знания мира. Возможно, так оно и было.

Незнакомец уверенно шёл вдоль стены, проходя мимо множества стеллажей. У Максима разбегались глаза, он старался не отставать, чтобы не потеряться в бездонных пучинах подвальной библиотеки.

- Должно быть где-то здесь, - пробормотал мужчина, остановившись у какого-то пролёта. В специальных ромбовидных ячейках располагались рулоны широких свитков, как и полуразваливающихся, так и вполне себе новых. Он вытащил один из них и развернул.

Любопытство у Ивлева родилось вперёд него самого и, соответственно, опережало другие инстинкты, так что он, игнорируя свою подозрительность, подошёл ближе к незнакомцу и выглянул тому из-за плеча. Свитком оказалась карта Скалигера.

Впрочем, назвать так сей шедевр было бы ужаснейшим кощунством и неуважением. Карта - именно с большой буквы - была полной. Во всех смыслах. Нет, она не изображала следы подошв людей, находящихся в школе, однако на ней было ВСЁ. Каждый уголок, каждая стена, окно и даже каждый предмет мебели были схематически нанесены на качественный ватман и, что самое главное, подписаны.

Мужчина усмехнулся, заметив рядом ошеломлённого Максима, и без лишних слов передал Карту ему. Пока Ивлев с энтузиазмом трёхлетнего ребёнка тыкал пальцем в бумагу, чтобы вызвать такие надписи, как "стол", "кресло", "Aconitum flerovii", "скрытый механизм тайного прохода" и так далее, он в поисках чего-то рылся у себя в карманах. Наконец нужная вещь была вытащена на тусклый свет.

- Как ты уже понял, - начал мужчина, скептически разворачивая найденный клочок бумаги, - это магическая карта. Предыдущие её варианты ты можешь увидеть здесь, - он неопределённым взмахом руки охватил весь стеллаж. - Как только появлялось здание или менялась планировка уже существующего, создавали новый свиток.

Макс прекратил играться с сенсорным управлением на бумаге и задумался. На Карту были нанесены даже секретные комнаты и коридоры - их было особенно много в старых корпусах - и сложно было представить, что подобное сокровище показывали любому. Или вообще кому-то.

- Сомневаюсь, что это можно взять с собой. Так в чём же смысл? - всё же решился спросить Ивлев.

- Даже мне бы пришлось несладко, задумай я такое, - криво усмехнулся тот. - Тебе же нужна была карта Скалигера, так? Ты её скопируешь. Её запрещено выносить, но никто и подумать не мог, что кто-то будет делать копию, так что это не запрещено. Теоретически.

Максим с недоверием покосился на магический артефакт. Где-то в речи незнакомца проскальзывала фальшь, однако из-за того, что её было итак слишком много, определить, где именно кроется разгадка, было весьма и весьма проблематично. К тому же Ивлев о магии-то узнал всего месяц назад, но, как она работала или как её применять, он до сих пор даже понятия не имел. Не было исключением, что и самой магии могло бы и не быть, однако окружающие верили в иное. Возможно, появился шанс выяснить это для себя раз и навсегда, прочувствовать, так сказать, на собственной шкуре.

- И что мне нужно сделать? - решившись, произнёс он.

- Всё просто, - с готовностью ответил мужчина, победно вручая немного помятый листок, - положи оригинал на пол, сверху накрой чистой бумагой, произнеси над ними заклинание, с умным видом двигая руками, и всё.

Максим поднял указательный палец и раскрыл рот, чтобы возразить о простоте действия, но понял, что этого от него и ожидали, так что тут же заткнулся. Вместо праведного возмущения и словесных перепалок, которые, вне сомнений, проиграл бы, он покорно выполнил два первых действия. Следом, без всякой подсказки, незнакомец продиктовал слова - много слов, - вероятно, на латыни и показал движения руками, больше напоминавшие поглаживания воображаемого хрустального шара в воздухе.

Ивлев честно пытался всё это запомнить и повторить, но потерпел неудачу. И снова. И снова. Ничего не происходило. Даже когда заклинание было выучено на зубок, а движения доведены до совершенства, Карта упорно не хотела копироваться.

- Что и требовалось доказать, - грустно отозвался Максим после двадцатой неудачной попытки и с отсутствующим видом уставился на полку со свитками, не в силах выдержать чужого взгляда. - Ничего у меня не получится. Колдовать, оказывается, так трудно. Не знаю, есть ли у меня вообще какие-то способности.

Мужчина выругался на незнакомом Максу языке, так что он удивлённо поднял голову. Примечательно было то, что волшебный переводчик Скалигера не нашёл в русском языке аналог этих слов. Или дело было совершенно в другом, ведь он понял, что это было нечто нецензурное.

- Соберись, тряпка! - вдруг воскликнул незнакомец, мёртвой хваткой вцепился в плечи Ивлева и с деликатностью слона встряхнул его. На секунду показалось, что голова покинула своё родное пристанище, но это всего лишь слегка хрустнула шея. - Я знаю, что ты можешь это сделать. Теперь и ты знаешь, что я знаю, так что, будь добр, не делай из меня лжеца, хорошо?

Как-то это его "будь добр" очень не по-доброму прозвучало. Сглотнув подступивший ком в горле, Максим инстинктивно попятился и быстро оглянулся в сторону спасительного, но очень далёкого, выхода. Такая реакция лишь позабавила мужчину, и он отступил, победно улыбаясь. Ивлев же скрежетнул зубами и мысленно отругал себя за проявленную прилюдно - да ещё и перед этим самоуверенным красавчиком - слабость.

- Сосредоточься, - как-то подозрительно мягко проговорил незнакомец, кивая на пол, где до сих пор лежали два листа бумаги: один маленький, другой в разы больше. - Я уже объяснял смысл заклинания. Пока его произносишь, представь, как эти слова вырисовывают твоими пальцами полотно и накладывают его на будущую карту. Пусть ты и колеблешься, я не сомневаюсь в твоих силах. Верь мне.

"Он всё-таки сказал это, - покачал головой Макс. - Да ещё с таким серьёзным лицом. И как мне довериться человеку, чьё существование в принципе может быть одной сплошной ложью? Он вообще реальный или плод моего воображения?"

- Если сейчас не справишься, я тебя побью, - с улыбкой добавил мужчина.

В голове Максима до сих пор отчетливо слышался хруст его собственной шеи. Выяснять про свою вменяемость как-то сразу расхотелось, и он сосредоточился, как никогда прежде. Боль не любит никто, а вот в случае с магом, тот мог быстро залечить увечия и тут же нанести новые. Впрочем, об этом Ивлев старался не думать.

То ли угрозы сработали, то ли концентрация наконец дала свои плоды - бумаги замерцали. Это не было похоже на то сияние, что выпускал Оракул. Здесь, в тусклом освещении подземной библиотеки, любое проявление магии могло показаться ослепляющим, однако мерцание было мягким и ненавязчивым, еле уловимым человеческим глазом. На бывшем чистом альбомном листе начали проявляться символы - изогнутые линии бегали друг с другом наперегонки, составляя подробную карту Скалигера.

У Максима всё-таки получилось.

Его первое колдовство! На лицо бессознательно наползла глупая улыбка, он с нежностью разглядывал свои труды, затем бережно приподнял двумя пальцами - их поначалу слегка покалывало, но ощущение на удивление быстро прошло - и рассмотрел ближе.

Только в полной мере порадоваться успеху ему помешал ледяной тон, раздавшийся позади:

- А вы что здесь забыли? - обладательницей великолепного голоса, даже не испорченного нарастающим возмущением и злостью, оказалась смуглая молодая девушка с неизменным конским хвостом. Она нахмурилась, заметив в проёме между стеллажами с картами Ивлева, но ещё сильнее сдвинула брови, завидев его спутника.

Макс икнул, не церемонясь сложил вчетверо новую Карту по уже существовавшим сгибам и развернулся, как можно менее заметно убирая улику в задний карман.

- Ребека! - радушно воскликнул мужчина, вскинув руки, словно ожидая обнимашек. - Давно не виделись.

Подразумевалось, что нахмуриться ещё больше было невозможно, но она блестяще справилась со столь непосильной задачей и многозначительно промолчала в ответ. Тёмные глаза, казавшиеся бездонно чёрными в сумраке помещения, выражали непреклонность. Никаких поблажек, вне зависимости от звания и статуса.

- Решил провести небольшую экскурсию первокурснику, - не дрогнув, продолжил незнакомец. Макс было позавидовал его выдержке, но вдруг вспомнил про валявшуюся на полу Карту и быстро глянул вниз. Однако ничего не обнаружил. Только немного потрескавшийся от времени камень.

"И когда он только успел!" - восхищённо подумал Ивлев и с долей уважения посмотрел на подельника. Затем перевёл взгляд на Ребеку. Что-то в их отношении друг к другу заставило его подумать о том, что когда-то эти двое, возможно, были вместе и в итоге расстались на не очень хорошей ноте…

- Вам не стоит здесь находиться, - наконец проговорила она. Было заметно, скольких усилий ей стоило сдержаться от насильственных методов.

- Уже уходим, - очаровательно пропел мужчина и, потянув за собой Макса, направился к выходу.

С места преступления им удалось скрыться без потерь, причем покидали подземелье они неспеша, но и не слишком медленно. Во избежание возможной смены настроения Ребеки.

- Фух, - вполне искренне облегчённо выдохнул незнакомец, когда они оказались уже на улице в приличном отдалении от входа в библиотеку. - Она у тебя? Покажи.

Максим кивнул, достал лист и протянул его мужчине. Тот развернул Карту, одобрительно хмыкнул и сразу вернул вещь владельцу.

- И что теперь? - устало спросил Ивлев.

- Как что? - притворно изумился незнакомец. - Найдёшь столовую, - и ухмыльнулся.

Макс улыбнулся в ответ. Он из-за всех этих переживаний о своих магических способностях абсолютно забыл про изначальную цель прогулки.

- Удачи тебе, - махнул рукой на прощание мужчина и, прежде чем уйти в другую сторону, предупредил: - Мы, разумеется, никаких законов не нарушали, но на всякий случай советую тебе никому карту не показывать. Надеюсь, ты понимаешь, почему.

Он понимал. Начертанные там схемы помещений, зданий, улиц и подземелья были явно не для общественных глаз. Согласно кивнув, Максим секунду раздумывал над произошедшем и всё же крикнул вслед уходящему незнакомцу:

- Спасибо!

Тот никак не отреагировал, но несомненно услышал слова благодарности. Только когда Ивлев снова достал Карту, чтобы отыскать здание с магазинчиками, он осознал, что до сих пор не знал имени того мужчины. Впрочем, раз он учитель, то они с Максимом наверняка ещё когда-нибудь пересекутся.

С новым приобретением отыскать нужное место оказалось легче простого, и уже через десять минут Ивлев стоял в небольшой очереди за мобильником. Хоть лист бумаги был раз в десять меньше своего оригинала, это не мешало сколь угодно маштабировать карту, как в GPS-навигаторе. Позже, наедине с собой, он изучит улочки и потайные места Скалигера, а пока свободного времени у него не было.

Наконец подошла очередь Максима получать телефон. На выбор давалось три модели: обычная трубка, раскладушка и слайдер. Все кнопочные. Ведомый внезапно окутавшей ностальгией, он выбрал третий вариант. Мобильник был новым, однако без каких-либо опознавательных знаков, определяющих производителя, только крохотное изображение пикирующего на добычу орла.

Пожав плечами, Макс покинул торговые ряды и вернулся в общежитие. Там оказалось пусто, как в склепе. Ни единой живой души. Начав нервничать, Ивлев посмотрел на часы и выдохнул: обеденное время. Наверняка все ушли в столовую. Ему же не хотелось сейчас толпиться среди детишек, видеть много незнакомых лиц и чувствовать на себе чужие взгляды, поэтому, набрав на поднос печенек и кружку с чаем, он спрятался у себя в комнате. Ему было не впервой.

Время до вечера пролетело незаметно. И если у всех школьников занятия начинались с завтрашнего дня, то "ночной" группе первый урок назначили на сегодня. Пора было идти в старый учебный корпус, в ту же аудиторию, что была в прошлый раз, и узнать немного больше о магии. Несомненно, кое-какие способности у Максима были, события в библиотеке помогли это осознать. Бояться было нечего, ведь так?

Ивлев волновался, когда шёл по ранее неизвестной тропинке - короткий путь к башне, найденный с помощью Карты - и когда входил в кабинет номер ноль-двенадцать, и даже когда сел на первый ряд, под пытливыми взорами одногруппников. Однако ещё больше ощущать беспокойство он стал, когда в аудиторию уверенно вошла женщина средних лет и волевым тоном представилась:

- Эрна Остерлиц. И мне поручили провести у вас первый урок. Взгляните на стол. - Макс увидел перед собой белый лист бумаги, которого раньше там не было, и ничуть этому не удивился. - Это список литературы. Госпожа библиотекарь осталась сегодня дежурить, чтобы выдать вам эти книги, после занятия можете их забрать на дом. Настоятельно рекомендуется прочитать все до следующего урока.

Послышалось шуршание - это "ночные" переворачивали свои списки. Ивлев же даже не шелохнулся, но подглядел у соседа, что бумага была девственно чиста с обеих сторон. Ни одной буквы или похожего на них символа.

"Ага. И сразу задание с подвохом", - подумал он, внимательно слушая учителя.

- Я использовала магию управления, чтобы раздать листки и иллюзию, чтобы спрятать их от вас до нужного момента. Её же я применила для сокрытия текста. Ваша задача проявить список книг, чтобы взять их в библиотеке, - с этими словами она написала на доске три каких-то слова на латыни. Похоже, это было заклинание иллюзии, наложенное на бумагу.

Эрна Остерлиц замолчала и выжидательно облокотилась на преподавательский стол, тем самым давая понять, что студенты могли действовать.

Макс взял в руки листок и принялся сверлить его взглядом, словно хотел не прочесть содержимое, а сжечь его дотла. В этот момент Остерлиц хитро прищурилась и, будто невзначай, рассеянно проговорила:

- А, но будьте осторожны. Я могла и ошибиться, случайно подсунув вам действительно пустую бумагу.

Сказав это, она снова приняла расслабленную позу, при этом не прекращая внимательно за всеми следить.

"Да она издевается! - с чувством выругался про себя Максим. - Случайно, как же". Он вперился взглядом в свой список, но так и не понял, что от него требовалось. Лист был обычным, чуть шершавым на ощупь, белого цвета. И абсолютно чистым, ни единого пятнышка, ни постороннего запаха, кляксы или следов от кружки с кофе. Ничего. Только спрессованные древесные волокна.

Макс снова выругался, устав наблюдать за бесполезным куском современного папируса, и начал крутить головой, чтобы разузнать, как дела у коллег по несчастью. Кто-то также подсматривал за другими, пара людей скучающе считали трещины на потолке, а остальные скурпулёзно пытались колдовать, совершенно не понимая, как это делать и, собственно, зачем.

Спустя десять минут мучений, то ли сжалившись над студентами, то ли следуя какой-то немыслимой - и наверняка нигде не публикуемой - программе обучения, Остерлиц озвучила подсказку:

- Чем проще магия, тем сильнее отпечаток она оставляет. Простейшая - а именно её я использовала на ваших списках - имеет самый ярко выраженный остаточный след.

Переварив полученную информацию, Ивлев снова вернулся к своему списку. Воспоминания о том, как покалывала пальцы копия Карты, всё еще были свежи в его памяти, поэтому он положил ладонь на бумагу и напрягся. Почувствовав, что рука будто горит, он вскрикнул и отпрянул. Резкий звук привлёк лишнее внимание, и Максиму пришлось извиняюще улыбнуться. После этого снова обратился к списку литературы.

"Что ж, теперь я хотя бы знаю, что он действительно скрыт магией", - включил непонятно откуда взявшееся позитивное мышление Ивлев. Он пригляделся к заклинанию на доске и попытался менять слова и буквы местами, но так и не достиг какого-либо успеха.

Прошло еще где-то минут пятнадцать, прежде чем учительница заговорила:

- Время вышло. Молодцы, - она выразительно оглядела всех присутствующих. - Для следующего упражнения поделитесь на пары.

Макс растерялся. Пока студенты суетливо перемещались по аудитории, договариваясь между собой, он нерешительно рассматривал свои пальцы. Чуть толстоваты, длинные с кое-как подстриженными неухоженными ногтями. Сейчас он видел их будто в первый раз.

Не успел Ивлев взять себя в руки, как оказалось, что все уже нашли себе товарища.

- Не против объединиться? - сбоку раздался до боли знакомый голосок. Когда Максим посмотрел на Мэрилин, та кокетливо хихикнула, прикрыв рот рукой.

Он простонал и принялся мотать головой, в поисках любого другого свободного человека, но, похоже, у него не оставалось выбора. Пришлось создать пару с оштукатуренной во всех мыслимых и немыслимых - вот их вообще не стоило представлять - местах ведьмой. Получив утвердительный ответ, она радостно подсела к Максу и как будто случайно прижалась своим плечом к его.

Ивлев медленно отодвинулся и жалобно посмотрел на Остерлиц, глазами моля её продолжить урок. Но та ждала, пока усядутся остальные.

- Ты смогла прочесть список литературы? - решил отвлечь напарницу разговором Максим.

Она кивнула, а Макс вперился взглядом в свой так и оставшийся чистым лист бумаги. Как так получилось, что такая недалёкая женщина смогла разгадать замысел учителя, а он нет?

- Отлично, - хлопнула в ладони Остерлиц для привлечения внимания. - Сейчас я раздам по свече, вам потребуется зажечь на ней огонь этими словами: "Волею данной мне прошу зажечь сию свечу".

После этого она объяснила, что для данного заклинания язык не важен. Простейшая магия, если её немного развить, могла откликаться на жесты и даже на мысли. Первокурсники, дети магов, из Скалигера уже давно освоили подобные трюки. "Ночным" же предстояло чуточку напрячься, чтобы легко использовать простейшую магию, но для начала можно было использовать заклинания. Каждый рано или поздно проходил через этот этап.

Свеча была выдана одна на каждую пару. Первой пыталась родить огонь из ничего Мэрилин, но у неё ничего не выходило. Тогда Максим как можно более вежливо и без двусмысленных намёков завладел школьным инвентарём, потерпев сокрушительное поражение в призывании пламени. Снова настала очередь Мэрилин, которая тут же освоила заклинание.

"Ну точно, магия какая-то", - пробормотал Ивлев, хватая в руку свечу. Как-то несправедливо, что у женщины, у которой макияж вместо лица, получилось выполнить задание, а у совершенно обычного не японского студента - нет.

Максим ещё минуты три пыхтел над фитилём, прежде чем смог с горем пополам зажечь на нем огонь. И, словно это и послужило сигналом к действию, оживилась Остерлиц:

- Хорошо поработали, а теперь ваш напарник должен будет постараться потушить свечу, а вы сберечь её заклинанием: "Волею данной мне защити пламя от урагана". И наоборот.

Она хлопнула в ладоши, значит, время пошло. А Макс покосился на свой потом и кровью добытый огонёк, который превратился в тоненькую струйку противно пахнущего дыма.

- Я же ещё не произнёс заклинание… - стиснув зубы, процедил он. Мэрилин задула свечу сразу как только Остериц об этом обмолвилась, не дослушав до конца.

- Прости, - кокетливо хихикнула она, часто-часто захлопав ресницами, явно полагая что так выглядела более мило.

Закрыв глаза ладонью, Ивлев выждал положенные две секунды и, покачав головой, через раз призвал назад пламя. После он попытался наложить второе заклинание, но слабый поток воздуха из вульгарно накрашенных губ потушил все надежды.

- Теперь я, - нетерпеливо выхватила свечу Мэрилин и повторила действия Максима, однако - не без злорадного удовлетворения - он без труда потушил её огонёк.

Напарница нахмурилась, не понимая, что сделала не так. Воспользовавшись мимолётной заминкой Макс попытался выполнить задание сам, но снова потерпел поражение. Сколько бы они оба не пытались, ничего не выходило. Заклинания просто напросто отказывались работать сообща, либо их наложение друг на друга оказывалось весьма нестабильным, что всё равно приводило к провалу. Казалось, задание выполнить было невозможно, но Ивлев мягким местом чуял подвох. Как и со списком литературы, здесь было что-то, чего он не замечал.

Покрутив головой по сторонам, Макс убедился в своей правоте: все "ночные" мучились в тщетных попытках сохранить огонь. Однако кто-то всё же разгадал замысел Остерлиц. Это стало понятно, когда она произнесла:

- Что ж, время вышло. Я вижу одна пара всё-таки смогла выполнить задание. Похвально. Остальным рекомендую прочитать книги из списка, чтобы понять магию и исправить сегодняшние ошибки. На сегодня всё, - с этими словами она спешно покинула аудиторию. Макс рассеянно глянул на стол - все свечи бесследно исчезли.

Народ начал собираться, а Ивлев лихорадочно пытался сообразить, что ему делать со списком.

- Спасибо за компанию, - несколько смущённо произнесла Мэрилин не свойственным ей серьёзным тоном, на секунду, но фальшь в её образе дала трещину. Максим чуть было не подпрыгнул от неожиданности, так как уже успел забыть о её существовании. Но вдруг в его голове родилась гениальная идея…

- Покажешь свой список литературы?

Она кивнула и протянула листок, на нём были напечатаны названия книг, авторы и годы издания. Не веря своему счастью, Ивлев достал смартфон и просто сфотографировал содержимое бумаги. И тут Остерлиц оказалась права - взрослые всегда найдут выход.

Это утверждение дало трещину, когда один из тех, кто хотел выйти из аудитории первым, испуганно воскликнул:

- Она не открывается! - для пущей убедительности он даже пнул дверь, но та оказалась непреклонна. Позади него стояли Джон и Грейс, которые на всякий случай проверили его слова. Все “ночные” оказались заперты.

Многие запаниковали и тоже подёргали ручку, но, чего и следовало ожидать, никакого эффекта это не возымело.

- И что нам теперь делать? - кусая ногти, нервно спросила какая-то девушка у пустоты.

- Чуете? - принюхиваясь, произнёс парень с зелёным ирокезом. - Чем-то кислым пахнет.

- Углекислый газ, - уверенно ответила до этого всегда молчавшая девушка в очках. - Это он, - добавила она и поспешно поднялась вверх по лестнице, к самой дальней парте. - Возможно есть и угарный.

Остальные, кто находился у выхода, последовали её примеру. Максим тоже перебрался с первого ряда на предпоследний и продолжил наблюдать за однокурсниками, попутно обдумывая ситуацию. Не было сомнений, что это очередная злая шутка Остерлиц. Задание с подвохом. Но чтобы подвергать опасности учеников, пусть и взрослых? Это вообще законно? Или в порядке вещей у магов проводить подобные инициации, где на кону собственная жизнь?

Впрочем, просто так, ни с чем, преподаватель не могла их запереть. Где-то лежит подсказка. Ивлев пошарил взглядом по аудитории, и только его внимание привлекла доска, как среди ругательств и пустых перебранок послышался властный голос:

- Смотрите! - Грейс удалось заткнуть не только всех присутствующих мужчин, но и девушек. Плавным движением руки она указала на заклинание: - Надпись… она изменилась.

Тут Макс был вынужден согласиться: как и добрая половина “ночных”, в попытке проявить список литературы он до тошноты в горле и красноты глаз вчитывался в слова на латыни так, что выучил их наизусть. Хоть их количество и не изменилось - три - буквы были уже другими. На доске оказалось уже другое заклинание. Как своевременно.

- Должно быть, это подсказка, - кивнул Джон и задумался, уперев руки в бока. Полы пиджака раскрылись, явив на свет револьвер явно большого калибра. И это была даже пока ещё не метафора. - Кто-нибудь знает латынь? Нам надо хотя бы примерно понять смысл фразы.

Руку робко подняла та самая девушка, что сообщила об углекислом газе.

- Я учусь на ветеринара, нас заставляют зубрить названия костей и тому подобное. Поэтому немного знаю латынь. Мне кажется… нет, я думаю… э… там написано что-то про “открыть” и “замок”.

“Значит, заклинание, открывающее дверь, - подумал Максим и, кажется, кто-то в зале даже озвучил его мысль. - Но не может быть всё так просто. Должно быть что-то ещё…”

От раздумий его отвлёк отчаянный, с толикой нарастающего страха, вопль. По большей части он был полон праведного гнева.

- Не работает! Оно не работает!

Очевидно, самый нетерпеливый из группы рискнул спуститься вниз и опробовать написанные на доске слова в деле, однако потерпел неудачу и теперь чуть ли не головой бился об стенку от злости. Или это была паническая атака, Макс всегда путался в подобных тонкостях.

- Замка три… - осторожно сообщила Грейс. По ней было видно, что ей нравится внимание, но брать роль лидера на себя она не была готова.

В голове Ивлева уже практически сформировалась догадка, и он открыл рот, чтобы её озвучить, но ему не дали погеройствовать:

- У кого из присутствующих предрасположенность к управлению? Нужно три добровольца, - принялся командовать Росси. По какой-то причине никто с ним спорить не стал. Максиму не хотелось признавать, что он не справился бы лучше Джона с организацией вызволения группы из запертой аудитории. К тому же единственные трое студентов с нужной направленностью нашлись практически мгновенно.

Вскоре дверь была открыта, а смертельно опасный газ рассеян. Зал опустел. Погрузившись в себя, Макс не заметил, как остался один. Мысли о несостоятельности как мага не покидали его даже на пути к библиотеке, в которую он пришёл, похоже, позже всех.

- Имя? - не отрываясь от своих бумаг коротко произнесла Госпожа Библиотекарь.

- Максим Ивлев, - испуганно ответил он, ожидая чего-то необычного. Возможно, Ребека его узнает и прогонит взашей, обвинит в краже школьного имущества, и его исключат. Или…

Да. Библиотекарь посмотрела на него и без каких-либо слов или эмоций на лице встала с места. Она пошла к двери, ведущей в подвал, и исчезла внутри.

Максим ожидал более интересной реакции, поэтому несколько разочаровался. Впрочем, такое поведение Ребеке было свойственно, так что не удивительно, что Ивлева не удостоили даже презрительным взглядом.

Вышла она довольно быстро, возможно, книги были подготовлены заранее. Макс чертыхнулся, вспомнив слова Остерлиц о том, что взрослые люди всегда найдут выход из сложившейся ситуации. Ведь список даже и не потребовался.

Библиотекарь снова села за стол и, достав какую-то карточку, протянула её Ивлеву.

- Читательский билет, - лаконично пояснила она. Максим взглянул на протянутый предмет - он был пуст. Так что либо началась очередная проверка магических способностей, либо предполагалось заполнить формуляр.

- Готово, - написав данные, он вернул картонку, и та исчезла в бесчисленных маленьких ящичках позади библиотекарского стола.

Получив на руки учебную литературу, Ивлев ужасом осознал, что не сможет её донести в одних руках. Книг было много, некоторые в нескольких томах, причем далеко не карманного варианта.

- Эм, у вас случайно не найдётся какого-нибудь пакетика? - глупо улыбнувшись спросил Макс, особенно ни на что не надеясь.

Безмолвно Ребека достала пакет с пакетами, вероятно, припасенный как раз для подобных случаев, и вручила один из них "ночному" студенту. Еле удержавшись от язвительных комментариев, Ивлев принял презент и сложил книги туда, мысленно отметив, что от количества полученных знаний у него будет болеть плечо.

Благополучно покинув библиотеку, он поплёлся в общежитие. Однако по пути встретил знакомого, того, кого никак уже не рассчитывал встретить.

- Привет, - весело отозвался Кирилл, только заметив бывшего подопечного.

Максим только что-то буркнул нечленораздельное в ответ, что не осталось без внимания шестикурсника.

- Чего-то ты без настроения сегодня, что-то случилось на первом занятии? - Ничего от него было не скрыть.

- Я провалился на всех каверзных заданиях этой Остерлиц! - разоткровенничался Максим, отчего-то Кирилл располагал к подобным разговорам. - Даже с двумя заклинаниями огня и защиты не справился, я молчу уже о простейшей иллюзии на клочке бумаги!

- Остерлиц? - переспросил бывший провожатый, а затем издал звук, который описывал глубочайшее понимание всей тяжести ситуации: - О…

- Именно, - непонятно с чем согласился Ивлев. - И я облажался.

- Вам ещё повезло, что она не заставила вас ранить друг друга, чтобы затем практиковаться в исцелении, - протянул Кирилл, с содроганием вспоминая уроки лечебной магии. - Но да, она любит всяческие подвохи. Просто подключи немного воображения, и всё получится.

Легко было сказать, он с пелёнок варился на этой кухне. Магия по умолчанию стала его частью. А Ивлев… был всего лишь обычным неудачником, случайно забредшим на праздник жизни.

Весь путь до общежития Максим корил себя за неосмотрительность и уговаривал впредь быть осторожным и дальновидным, ведь в Скалигере он чувствовал, что не получится так легко окончить курсы, как это было в ВУЗе, придётся напрячься. Первым делом, придя в свою новую комнату, он достал злополучный листок и принялся гипнотизировать его взглядом. "Включи воображение", да? А оно подсказывало парню провести рукой над бумагой и сказать:

- Откройся.

Сначала ничего не происходило, так что Макс было расстроился очередной неудаче, но внезапно на белой поверхности начали проступать печатные буквы с названиями и именами авторов.

- Твою мать! - в сердцах воскликнул он и, опомнившись, прикрыл рукой рот.

Но никто не постучался в его комнату, держа мыло наготове, поэтому Максим, в порыве вдохновения, провёл рукой в обратную сторону и текст исчез, будто его и не было. Вот так легко, даже не произнеся ни слова, просто подумав об этом и сосредоточив воображаемую силу в ладони, он смог выполнить трюк Остерлиц. Что ж, а ларчик просто открывался.

Тут Ивлев вспомнил кучу книг, так и оставшихся лежать в пакете на полу. Он любовно их поднял на стол и принялся доставать, аккуратно выкладывая на полке. "История магии", "Основы и принципы магических заклинаний", "Пособие для начинающих", "Направления и виды в современной магии", "История школы Скалигера. Воспоминания", "Направления. Том 1. Боевая магия", "Направления. Том 2. Созидание", "Направления. Том 3. Управление", "Направления. Том 4. Применение", "Учебник о том, как заметать следы с помощью магии. Шуточное издание". Максим решил начать, какая неожиданность, с "Пособия для начинающих", в ведении которого предупреждали, что учебник составлялся специально для "ночных" и был призван помочь в обучении. В основном там рассказывалось не о магии, а о структуре взрослой группы Скалигера. У них не было оценочной системы, в отличие от нормальных студентов, зато были две курсовые работы по одной на конец каждого полугодия, они позволяли определить, способен ли человек учиться дальше. В зависимости от результатов экзамена в конце курса определяя уровень полученных знаний и скорость усвоения материала, а специальная коллегия из уважаемых и компетентных преподавателей выносила вердикт, состоявший из трёх вариантов: перевод с сохранением бюджетного места, перевод без сохранения бюджетного места или же полное отчисление. Среди "ночных", как правило, часто встречались могущественные маги, которые смогли реализовать себя именно в Скалигере. Многие директора школ были как раз из таких. Интересно, подумал Максим, а директор Трент – тоже учился здесь только по вечерам? Помимо уже описанного, в тоненькой книжке было ещё много чего, но об этом Максим уже либо знал, либо то была абсолютно бесполезная для него информация. Поэтому дальше он не вглядывался в текст, и просто быстро пролистал страницы.

Спать пока не хотелось, слишком уж любопытно было, да и к завтрашним урокам нужно быть более подготовленным, чем к прошедшему провальному первому занятию, так что, убрав на полку предыдущую книгу, он взял в руки новую. Истории о давних временах подождут, а вот магией он занимался прямо сейчас, поэтому поначалу он выбирал между двумя темами, но решил остановиться на "Направления и виды современной магии", фамилии авторов не говорили ровным счётом ничего, зато год издания был довольно свежим.

Оттуда он почерпнул что-то новое и весьма для себя полезное. Например, что фактически разделения на виды и направления не существовало, и только около четыре сотни лет назад внедрили нынешние определения только для удобства ведения записей, написания учебников и в целом обучения. Об этом подробнее рассказывалось в книге по истории магии, здесь же была описана современная классификация, которую преподают в школе Скалигер. Условно вся существующая магия была поделена на три направления, как уже успел выяснить Максим, это боевое, управление и созидание. Для заклинаний могло использоваться сразу несколько направлений или видов, а то и вовсе все, как для древней магии, о которой немного подробнее говорилось в учебнике по принципам магических заклинаний. Вскользь упоминалось о четвёртом направлении: один из последователей Скалигера - основателя школы - выдвинул теорию существования девятого вида магии. Но это скрылось за широкой и плотной завесой времени, даже автор книги был сам не уверен в правдивости этого мифа. Что же это было за колдовство, правда, нигде в тексте не упоминалось, поэтому Максим посчитал прочитанный абзац очередным интригующим слухом, не подкреплённым никакими доказательствами.

Что же касается предрасположенности, ей была отведена целая глава. Похоже, один из авторов, указанных на первом листе, занимался исследованиями в этой части. Ему было любопытно, каким же образом проявляются предрасположенности, как их развить и определить. Если убрать красноречивое описание, где некто в тайне следил за людьми с самого рождения, составляя статистику, то оставалось подтверждение того, что талант к определённому виду магии есть выражение характера человека, желания или какие-то глубокие душевные травмы. И выходит, что такой магией носителю легче всего овладеть. Поэтому кровь - самый верный способ определить предрасположенность, но такое разделение ввели всего триста лет назад, когда главой Скалигера стал новый директор, который в корне изменил школьную программу и поменял систему обучения. Опять же, за подробностями нужно было обращаться к истории.

Далее описывался каждый вид магии по отдельности, но ничего конкретного, даже никаких заклинаний не было, чтобы попрактиковаться. Так что Максим со спокойным сердцем отложил книгу и взглянул на часы: циферблат наручных часов показывал что-то около полуночи. Однако как же быстро летит время! Завтра первый урок начинался ровно в восемь часов утра, поэтому вставать придётся рано, чтобы подготовиться, но сейчас важнее всего было узнать как можно больше, чтобы не ударить в грязь лицом. Снова. "Основы и принципы магических заклинаний" - было следующим на очереди чтивом на сегодняшний вечер, а точнее ночь. Оттуда он почерпнул ещё одну горсть полезных сведений, которые пролили свет на второе задание из сегодняшнего урока. Отложив книгу в сторону, предусмотрительно оставив закладку, Максим тихо, чтобы никого не разбудить и не спугнуть, вышел из своей комнаты и спустился вниз. Там он стащил с полки какую-то ароматическую свечку и отнёс к себе, затем ещё раз сверился с учебником, кивнул сам себе и принялся за эксперимент.

Как и с загадкой про зашифрованный листок бумаги, в задании с защитой огня была хитроумная задумка, призывающая неискушённого магией «ночного» первокурсника чуть-чуть напрячь извилины головного мозга. Всего одна пара из одиннадцати смогла в этом разобраться, хотя ответ был настолько очевидным, что Макс удивился, что сам не додумался до этого. Ведь разделение на виды - всего лишь символ, придуманный людьми, чтобы систематизировать и передавать знания. Однако два разных заклинания, наложенных друг на друга, очень сложно сбалансировать. Так почему бы не прочесть одно заклинание, в котором будут совмещены два нужных? Возможно, оно примет иную форму, но свою задачу такое заклинание непременно выполнит.

Для разогрева Максим пытался одним лишь движением руки призвать язычок пламени, но получилось лишь с третьей попытки, однако даже это являлось сильным прогрессом в сравнении с тем, как он вызывал огонь словами. Учебник и новые полученные из него знания вдохновили на колоссальный подвиг, вселив уверенность в собственной силе, ведь он уже колдовал, значит, был не таким уж и безнадёжным студентом. Полностью освоив новый для него метод призыва огня, Максим задул свечу и приступил к следующей части эксперимента. Нужно было совместить заклинание атаки и защиты так, чтобы они находились в равновесии, и каждый элемент выполнял свою задачу.

Недолго раздумывая, он увлечённо взял чистый лист бумаги, вспомнив слова Кирилла: "включи немного воображения", и написал слова заклинаний каждое в отдельной строчке. Единственное, что приходило на ум в данной ситуации, составить из двух простых предложений одно сложноподчинённое, но получалась только неблагозвучная белиберда. Тогда он, перебирая в голове различные варианты перемещения слов, нацарапал ручкой: "Волею данной мне призываю защищённое от урагана огненное пламя", но после нескольких неудачных попыток, Макс сдался, перечеркнул весь лист и отчаянно схватился за голову.

И как остроконечной пикой его пронзила мысль, такая чёткая. Воображение рисовало огонь, который по своей сути будет неуязвимым к внешним воздействиям, да ещё и гореть вечно. Что в таком случае приходит на ум? Адское пламя.

Вдохнув как можно больше воздуха в лёгкие, Максим сосредоточился на обгоревшем кончике свечи и произнёс:

- Волею данной мне призываю адское пламя!

Сложно описать чувство, которое отразилось на лице Макса, когда после его слов позаимствованная у кого-то свеча загорелась голубым огоньком. И что самое удивительное, его невозможно было потушить! Максим пытался задуть горящую свечу, накрывал крышкой, топтал ногой, топил в унитазе - всё тщетно, однако стоило отдать должное пламени - оно не распространялось.

- Затухни! - в порыве злости воскликнул он, угрожающе вскинув руку перед свечой, и огонь мгновенно исчез, оставляя после себя тоненькую струйку дыма и слабый аромат сирени.

Ивлев, конечно же, читал о том, что магия связана с эмоциональным состоянием, но чтобы всё так работало - Макс не ожидал, так что около двух минут сидел неподвижно, уставившись на тлеющий кончик фитиля. Но самое главное - у него получилось выполнить задание, которое заключалось в том, чтобы укрепить пламя так, чтобы его не сдуло порывом ветра!

Больше ничего существенного из этой книги почерпнуть не удалось, так что мельком взглянув на часы - стрелка уверенным темпом приближалась к цифре три - Максим лёг спать.

Глава четвертая

Добро пожаловать в пустыню!

Звон будильника Максим воспринял весьма неплохо, учитывая что раньше ему не требовалось вставать рано. По сути, ему вообще не надо было никуда идти, но то было раньше.

Практически всю ночь Ивлев просидел над книгами, выуживая с блёклых страниц новые знания. Он понимал: как в былые времена легко уже не будет. Придётся собрать и направить все усилия на освоение магии, в которой он был лишь зелёным мальком в глубокой обширной реке, среди куда более крупной и опытной рыбы. Забавно, но при упоминании последних, в голову пришла мысль о первоклассниках. Подростки ещё до поступления в Скалигер дружно варились в магической сфере. Чтобы их догнать, Максиму предстояло учиться намного больше.

С подобными тяжёлыми мыслями Ивлев поплёлся на свой первый урок очного курса. А когда он вошёл в аудиторию, то не мог не помрачнеть. Он выделялся даже больше, чем мог себе представить, ощущая себя медведем, вторгшимся в нору плотоядных кроликов. Их было много, и все они были голодны.

Макс еле заметно мотнул головой, прогоняя вновь разбушевавшееся воображение. Дети, к счастью, не хотели его съесть. В их взглядах читалось неприкрытое любопытство, а также нечто, что можно было характеризовать двояко. Насмешка это была или предвкушение, Ивлеву всё равно стало не по себе.

С молчаливого согласия окружающих он прошёл в самый конец аудитории и уместился на последней парте. Чтобы никому не мешать наблюдать за уроком и меловой доской. Но даже так Максим ощущал себя не на своём месте. Теперь он мог со слепой решительностью посочувствовать тем несчастным, кто когда-либо оставались на второй год. Впрочем, для них разница в возрасте не была столь ощутима, как в случае Ивлева. Он действительно выглядел нелепо, словно отставший на десять лет в развитии ученик или отпрыск какого-нибудь гиганта, волей случая оказавшийся единственным представителем своей расы. Осознание уникальности происходящего давило на него, и даже скрыться из виду не представлялось возможным. Заклинанием невидимости или способностью сливаться со стеной он не обладал, о чём сильно сожалел.

На него то и дело поглядывали другие ученики и тихо перешептывались, разогревая больное любопытство Макса. Для любого другого человека это не имело бы значения, всего лишь праздный интерес, вызванный чем-то новым. Однако для Ивлева это было сродни кошмару. Общение с отдельными личностями не представлялось сложным, но быть объектом пристального внимания и бурного обсуждения - психика бывшего отшельника не была готова принять такую нагрузку. Даже вчера, когда всех ночных студентов заперли в аудитории и их жизнь была на волоске, Максим и то чувствовал себя комфортнее.

Как только начался урок, в зал вошла женщина, и все моментально затихли. Ивлев оказался поражён. Было очевидно, что все присутствующие впервые встретили учителя, так чем же обусловлено подобное послушание? Все, без исключения, прервали текущие дела и разговоры и устремили взор на даму у доски.

Максим с сомнением покосился на ближайшего одноклассника. Все присутствующие, не считая педагога и ночного студента, являлись детьми, и в их природе было подвергать сомнению любой авторитет. Будь они сейчас в русской школе, семиклассники заставили бы нового преподавателя пройти жёсткую проверку, на которую были способны лишь необременённые моральными дилеммами и вопросами молодые умы.

Никаких плоских шуток, намеренно громкой беседы с соседом "между прочим". Даже начальный шум сразу сошёл на нет, как только эта женщина переступила порог аудитории.

Сердце Максима похолодело.

Возможно, маги имели куда более серьёзные отличия от общепринятого, чем можно было представить…

Поток мыслей разорвал строгий голос:

- Меня зовут Элеонор Блюберри. Мой предмет - физика, - коротко представилась она и сразу же начала лекцию: - Зачем же она нам нужна?

Макс внимательно слушал ее пояснения. Хоть он уже и изучал когда-то физику, сейчас, будучи в курсе существования магии, эти да и многие другие знания подвергались сомнению. Если опустить специальные термины, определения и упоминание общих законов, которые Ивлев знал еще со школьной скамьи, можно было выделить две главные новости. Во-первых, в Скалигере дети, как и обычные с Земли, осваивали физику по стандартной программе. Во-вторых, это отличия от тех же не-магов. Здесь ученики Скалигера сначала изучали физические законы, а затем, уже на других уроках, пытались их обойти. В некотором смысле понимание, что камень будет падать с одним ускорением, для магов никак не пригодится, ведь они могли только взмахом руки остановить его, совершенно не задумываясь, какие при этом переменные добавили в формулу падения камня. Причина, по которой в Скалигере учат дисциплины обычных людей, была довольно простой - не выделяться. Получив стандартное для Земли образование, выпускники школы магических искусств могли спокойно влиться в общество, не отсвечивая лишний раз своим невежеством в том или ином вопросе. Конечно же, никто не запрещал комбинировать науку и магию, наоборот, это поощрялось, однако подобных учеников было мало. Схематичность алгебраических или химических формул в совокупности со сложностью магических кругов, рун, материалов и так далее давали ядреную смесь. Не любой человеческий мозг смог бы вынести столь усиленную нагрузку, поэтому так мало людей в большом масштабе соединяющих науку и магию. Ведь на создание даже одной такой связи у мага могла уйти вся его жизнь.

- Я вижу в классе продвинутого ученика, - произнесла Блюберри, в упор глядя на Ивлева, который итак выделялся, словно гора среди равнин. Ему даже показалось, что в тоне учителя были издевательские нотки. - Расскажите нам, что такое система СИ.

Это был первый раз, когда Блюберри что-то спросила у ученика, но явно не последний. Максим просто оказался самым удобным вариантом для примера ведения урока «вопрос-ответ». Школьникам давался материал, а затем учитель проверял усвоенные знания. В данном случае Остерлиц немного поторопилась, но ничего не могла с собой поделать - двадцатишестилетний первоклассник редкая птица даже в Скалигере.

Вздохнув, Макс приподнялся со скамьи - это было не совсем обязательно, но было ощущение, что так он проявит уважение - и рассказал определение системы международных единиц. Мысленно он благодарил бога магии, что его не просили решить какую-нибудь задачку. Те давались ему с великим трудом.

Отсидев положенный уроку срок, Ивлев поплелся на следующий, по карте определяя, в какую сторону идти и какой корпус нужен. Там он, уже в привычной непривычной обстановке попытался освоить китайский язык. Ругательствами, которыми он мысленно покрывал все эти чёрточки и палочки, а также абсолютно непроизносимые звуки, можно было выстроить целый комплекс небоскрёбов.

Наконец, наступило время обеда. Все школьники стали стекаться в одно место. Максим с радостью бы проигнорировал толпу людей, но желудок явно дал понять, что не стерпит подобного отношения к своей персоне. Пришлось идти в столовую. Найти её можно было даже не используя карту, так как любой прохожий, за исключение взрослых, направлялся к невысокому, но широкому зданию грязно-жёлтого цвета. Матовые стёкла с узорной резьбой, служившие окнами, похоже, были зачарованы, так как нельзя было снаружи увидеть происходящее внутри.

“Магическая школа”, - пробормотал Макс, напоминая себе, что чудеса в этом месте - обычное явление. Но даже подготовив себя к культурным потрясениям, он, оказавшись в столовой, изумлённо таращился на разворачивающуюся перед ним картину.

Бесчисленное множество подносов с едой и пустой посудой сами по себе сновали туда-сюда по воздуху между рядами столов. Ивлев стоял у самой входной двери и не знал, чего ему сейчас хочется больше всего - смеяться или плакать.

Обычно, когда ты хотел поесть в столовой, приходилось так или иначе вставать в очередь, которая зачастую достигала невероятных размеров. Однако здесь такого не было.

- Чего в проходе застрял? - резко произнёс недовольный голос позади.

- Простите, - на мгновение растерявшись, пролепетал Максим и отошёл в сторону. Подросток, которому он ранее загородил вход, надменно фыркнул и прошёл в зал. За ним увязались его дружки.

К слову, двери как таковой в столовой не существовало, вместо неё в арке было нечто вроде барьера. Он не позволял звукам и запахам покидать здание, а выглядел как еле заметная плёнка, но при проходе через неё Ивлев ничего не почувствовал. Проём, через который проходили желавшие покушать школьники, был достаточно широк. И даже двух Максимов не хватило бы, чтобы перекрыть вход. Тем не менее, посреди дороги его тело и правда мешало нормальному движению, так что Ивлев не обиделся на грубость.

Пока Макс размышлял о том, что ему делать дальше, сбоку к нему кто-то приблизился и спросил знакомым голосом:

- Кого-то ждёшь? - даже не глядя тому в лицо, можно было почувствовать в словах улыбку. Никакого раздражения или заносчивости, которые продемонстрировал предыдущий собеседник.

- Кирилл, - на выдохе ответил Макс, узнав стоявшего рядом человека. Однако он был не один, а в компании друзей. Те с любопытством рассматривали рослого первокурсника. Ни для кого не было секретом, что Ивлев пришёл из ночной группы, и уникальность этого факта вызывала у всех интерес.

Вспомнив про заданный ему вопрос, Максим про себя чертыхнулся и поспешно принялся оправдываться:

- Нет, никого я не жду. Просто… всё это… - как-то неопределённо сказал он, отводя взгляд от проницательных серых глаз.

- Слишком… волшебно? - понимающе улыбаясь, предположил Кирилл. И оказался прав - Макс лишь смущённо кивнул головой.

Бывший провожатый что-то коротко сказал своим спутникам, а затем повернулся к Ивлеву и уверенно сказал:

- Пошли.

Вдвоём они приблизились к небольшому столику и заняли места. К сожалению, пространство у окон, что показывали дивные пейзажи, было оккупировано весело болтавшими старшеклассниками.

Максим шумно вздохнул, с подозрением разглядывая подносы с едой, которые плавно двигались на приличном расстоянии от пола, чтобы не задевать прохожих. При этом они также не мешали и друг другу, словно в каждом из них был встроен автопилот Tesla.

- И что теперь? - задал Макс извечный вопрос.

- Закажем еду, - усмехнулся Кирилл и поднял с края стола коричневый планшет с изображением пикирующего орла. Ивлев был уверен, что когда они только сели, место пустовало.

Медленно втянув в лёгкие воздух, он также медленно его отпустил и взял в руки планшет. Интерфейс внутри оказался лёгок в понимании, а дизайн достаточно прост, чтобы не раздражать зрение. Что касалось самой еды, то здесь был выбор различных блюд, но взять можно было лишь одно в категории. Так, например, Максим с удовольствием бы питался одним только желе, однако порция была для этого слишком мала. Тут же, в меню десертов, он обнаружил, что Кирилл в их первую встречу его не обманул: пирожные из гостевого дома отсутствовали.

Отправив в “корзину” заказ, Ивлев ещё раз проверил его содержимое, и только потом нажал на кнопочку “отправить”. Шестикурсник к тому времени уже закончил с выбором и с улыбкой наблюдал за бывшим подопечным. Похоже, он решил скрасить ожидание беседой, так как спросил, когда Макс отложил планшет:

- Как учёба?

- В целом - неплохо, благодаря твоему совету я сменил подход к магии, да и книжки умные прочитал, - задумчиво произнёс тот и скривился. - Вот только напрягает излишнее внимание. Да и смотрят на меня как-то странно.

Кирилл на это заявление рассмеялся и принялся объяснять странное поведение коллег:

- Маги уважают сильных, а “ночные” студенты хоть и не получали классического образования, как правило, оказывались могущественнее обычного выпускника Скалигера. Учитывая инцидент на зачислении, твоё поступление на дневное обучение выглядит подозрительно. Ещё и потому, что никто не удостаивался такой “чести”.

Максим подумал, что интонационные кавычки на последнем слове ярко отражали его положение, особенно если вспомнить расписание занятий и при этом попытаться не содрогнуться всем естеством. Тем временем Кирилл продолжал:

- Мнение людей разделилось на два. Одни считают, что ты станешь великим волшебником. А другие - великим разочарованием.

- А на чьей стороне ты? - поинтересовался у него Максим.

- На стороне силы, - глубоким голосом ответил тот, а затем рассмеялся, но, завидев обиженную мину собеседника, хитро улыбнулся: - Если честно, я с этим не определился. Присматриваюсь.

Зная, что больше из него ничего не вытянуть, Ивлев отвернулся. Снова увидев летающие подносы, он неозонанно озвучил свои мысли:

- И как только они двигаются…

Неожиданно для Максима, Кирилл ответил, похоже, радуясь смене темы.

- Это фейская магия.

Макс машинально кивнул. Конечно же, как можно было не догадаться? Разумеется, это была…

- Фей… ЧТО?! - казалось, изумлению первокурсника не было предела, даже люди с соседних столиков заозирались в поисках источника резкого звука.

Он быстро взял себя в руки и открыл рот, чтобы задать вопрос по существу, однако оказался прерван глухим стуком подноса о деревянную поверхность стола: им принесли обед. Тут его взгляд упал на нечто размером с ладонь. Оно посмотрело на Максима и наклонило голову набок, как будто задаваясь вопросом.

- Это фея, - пояснил Кирилл с улыбкой, замечая его замешательство. - Только не смотри им глаза.

"Поздно", - одними губами произнёс Ивлев, глядя в два бездонных омута. Их взгляды пересеклись, но он не мог заставить себя отвлечься первым, отчего-то вовсе не хотелось показывать затылок, а тем более спину, этому существу. Миниатюрная девочка, Дюймовочка, стояла на столе, уперев тоненькие ручки в бока. Макс подумал бы, что случайно стал гигантом, если бы не крылья, растущие у феи за спиной. Они были слегка прозрачные, формой ближе к стрекозьим. Но самое примечательное - это глаза. В них не было белка и зрачков, сплошная радужка насыщенного синего цвета с вкраплениями, похожими на звёзды в ночном небе. Складывалось впечатление, что эти окружности вели прямиком в космос.

Словно очнувшись от наваждения, фея вздрогнула и поспешила вернуться назад. Макс отметил, что на ней не было одежды, однако каких-либо половых признаков тоже не наблюдалось, в том числе груди.

- Их, и других мифических существ, начинают изучать на четвертом курсе, - с готовностью пояснил Кирилл. - В случае фей, их магия позволяет скрывать своё присутствие. Однако, когда знаешь, что они там, такая маскировка бесполезна.

- Почему же ты мне, первокурснику, рассказал об этом? - с подозрением прищурившись, спросил у него Максим. Тот лишь с улыбкой пожал плечами.

"Ему было интересно моё поведение, - мысленно покачав головой, подумал Макс. - Или что-то другое?"

На самом деле Кирилл хотел вновь увидеть тот огонь исследователя, что увидел в глазах бывшего подопечного в его квартире, когда тот увидел магию. Сообщение о том, что такие животные как единорог, мантикора и прочие реально существовали, вполне могла вызвать новую бурю эмоций. И Кирилл не остался разочарованным.

Теперь, когда Ивлев мог видеть фей, он с любопытством рассматривал подносы, которые ещё мгновение назад казались ему самоходными. И увиденное повергло его в шок.

Кряхтя и надрываясь, чуть ли не из последних сил шевеля крохотными крылышками, маленькие фигурки переносили тяжёлые подносы с едой, напитками и грязной посудой. И хоть они были нейтрального пола, Максиму, как мужчине, не хотелось отпускать фантазии, и он считал их девушками. Открывшаяся картина потрясла до глубины души. Как администрация могла позволить столь крохотным и хрупким созданиям работать, как муравьям? Возмущённый отношением магов к феям, Максим открыл рот. Но Кирилл, проследив за взглядом, его опередил и рассмеялся:

- Актёры из них что надо! - заметив недоумение Ивлева, шестикурсник добавил: - Феи весьма проказливые существа. То, что ты видишь, не более чем искусная игра для таких наивных новичков как ты. Пусть их нельзя видеть, если знакомые или родители ученика уже рассказали о работниках столовой раньше, то они, придя сюда, увидят такую картину. Каждый год одно и то же: на неделю феи превращаются в каторжных тружениц! - сказав это, он снова рассмеялся и принялся за еду.

Максим опустил взгляд к себе в тарелку. Несмотря на простое название - пюрешка с котлетой, - блюдо выглядело аппетитно. А на вкус оказалось ещё лучше. С удовольствием поглощая обед, Ивлев переваривал не только пищу, но и только что полученную информацию. Подумать только, всякие мистические твари мало того, что существовали, так буквально находились в шаге от него. И что там Кирилл говорил о глазах фей? Он содрогнулся, вспомнив, что, вопреки предостережению нового друга, встретился взглядом с миниатюрной девочкой.

- Почему нельзя смотреть в глаза феям? - наконец озвучил мучивший его вопрос, глядя на пустую тарелку. Макс обратил внимание, что его старший коллега уже медленно потягивал из стакана жидкость, напоминавшую сок.

- Расскажу как-нибудь в другой раз, - загадочно улыбнулся он.

Смотря на убиравшее поднос существо, Максим вспомнил свои утренние мучения и непроизвольно пробубнил:

- И что же мне делать со всем этим вниманием…

- А надо что-то делать? - притворно изумился Кирилл и рассмеялся, помахав рукой перед лицом. - Не волнуйся, люди привыкнут, через месяц о твоём существовании уже забудут.

Максим недоверчиво на него взглянул, но промолчал.

Однако уже через неделю косые взгляды и приглушённые шепоты исчезли. Кирилл оказался в очередной раз прав. Жизнь Ивлева перетекла в обычное русло. Удивительно, как магии быстро принимали изменение в окружении.

И ещё это предостережение о феях. Оно не было пустым звуком, так как с Максимом после судьбоносной встречи в столовой начали происходить странные вещи. То возникало ощущение, что сидишь на мокром стуле, хотя при тщательной проверке он был абсолютно сухим. Одно время на Максима нестерпимо дуло холодным воздухом из кондиционера. При небольшом опросе выяснилось, что здесь их нет и не может быть и что чувствовал это только Ивлев. Про смену цвета еды уже можно было не заикаться. Маленькая чертовка даже не скрывалась, довольно щебетала у него под ухом и не сводила взгляда при каждой трапезе “ночного” первокурсника. По ней большая сцена плакала, не иначе: однажды она сделала очень натуральный вид, что запнулась об воздух, и начала падать. Разумеется, все это происходило в непосредственной близости от Макса, отчего у него сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Он успел поймать миниатюрную фигурку и её поднос, пока случилось непоправимое, но впечатлений набрался на кирпичную стену для внушительной территории. А жаловаться было бесполезно. Фея могла мгновенно вернуть пюрешке естественный цвет, а всякие спецэффекты, которые имел счастье лицезреть или ощущать на себе лишь Ивлев, вообще не были доказуемы. В то же время с Кириллом, который каждый обед сидел рядом, ничего странного не происходило, он спокойно кушал в уюте и комфорте.

Вскоре должна была состояться встреча с наставником. Ночные студенты, в силу своей уникальности - точнее необразованности по части магии - обучались только у учителей, которых выбрала для них школа. Чаще всего этот выбор определялся предрасположенностью к тому или иному виду магии, поэтому к одному наставнику могли прикрепиться несколько ночных. Однако, насколько Максим успел узнать, он был единственным назначенным студентом на этот день, время и место. Отсюда напрашивался справедливый вывод - к данному наставнику был отправлен только Ивлев.

С одной стороны, то была хорошая новость: не придётся снова встречаться с Мэрилин. У неё, кажется, была предрасположенность к магии иллюзии, как и у Грейс, так что они учились вместе. Росси же, в свою очередь, присоединился к боевым магам. Что касалось Максима, так он даже имени своего будущего наставника не знал, словно всё решалось в последний момент, потому шёл на урок с большой долей любопытства.

Плохим моментом в такой ситуации стоило отметить изолированность Ивлева от других ночных. Он не мог ни скооперироваться в выполнении домашнего задания, ни списать его. В каком-то смысле он оказался одинок.

Именно поэтому сердце Максима бешено колотилось при мысли о том, каким будет его учитель. Хорошо бы, если добрым и отзывчивым.

Он горько усмехнулся, глядя на высоченную башню. Согласно Закону Подлости подобный наставник если и существовал, то только не во вселенной, где жил Макс.

В старом корпусе всё ещё функционировали учебные комнаты, однако на этот раз Ивлев направился к личным кабинетам профессоров.

Многие из них предпочитали иметь личное пространство в современных корпусах, однако были и те, кто любил старину, антиквариат, или попросту имели определённые фетиши.

Здание с многовековой историей имело свой собственный, неповторимый шарм. И даже некоторая возможность увидеть призрака привлекала определённый круг лиц. Впрочем, ещё ни разу никто не фиксировал появление бесплотных духов в стенах Скалигера, а если и случались какие-либо потусторонние явления, они все объяснялись остаточной магией.

Максим стоял перед массивной дверью из дорогого с виду дерева, украшенном готическими узорами, которые, на удивление, были уникальными для каждой двери. Яростно мотнув головой, отгоняя ненужные измышления, он вздохнул, попытавшись тем самым собраться с силами, но в разуме снова вспыхнули бесполезные наблюдения. Например, какой пол необычайно ровный или потолок слишком высокий. Обречённо покачав головой, Макс сдался в попытках сконцентрироваться и просто отпустил мысли, позволив себе ни о чём не думать. Этого хватило, чтобы на время избавиться от мнимых страхов и толкнуть дверь в будущее. Разумеется, сначала он постучался.

Получив приглушённое хорошей звукоизоляцией разрешение, Ивлев вошёл внутрь.

- Ты вовремя, прямо минута в минуту, - заговорил стоявший перед ним человек знакомым голосом. Однако Максим не обратил на него внимание, так как был поражён внутренним убранством кабинета. А он оказался огромным даже при наличии на двух противоположных друг другу стенах высоких книжных полок, которые использовались по назначению. Некоторые стоящие там фолианты, казалось, были старше самого здания.

Вторым по примечательности предметом являлась свисающая с потолка роскошная люстра. Такие можно было увидеть разве что в родовых поместьях. Потолок помещения позволял ей выглядеть не слишком громоздко, из-за чего складывалось хорошее впечатление, если отбросить в сторону восторженность деревенщины, увидевшей на поле с картошкой внезапно появившуюся спортивную машину. Не зная её истинной ценности, тот мог только подивиться яркому блеску корпуса.

Слева от двери был помещён мягкий кожаный диван, а рядом под углом стоял стол из тёмно-красного дерева. Великолепие дворянской дороговизны перевалило за грань воображения Максима, отчего тот боролся с желанием зажмуриться. Разумеется, он не смог бы ослепнуть, не при таком тусклом освещении, однако аура неисчислимого богатства, вложенного в одну эту комнату, заставляла глаза слезиться. Даже кабинет директора в сравнении с этим казался обычным серовато бледным рабочим пространством какой-нибудь не слишком важной шишки.

Однако Макс из прочитанных книг усвоил, что нечто простое зачастую бывает дороже чего-то помпезно выглядящего.

"Тогда к чему эта показуха?" - подумал Максим, оправившись от культурного шока. На удивление лицезрение убранства кабинета не заняло много времени, всего несколько секунд. Когда же его взгляд наконец упал на стоявшего перед ним человека с обманчиво сладкой улыбкой на лице, он еле сдержался, чтобы не приложиться лбом к руке.

- В… вы! - выдавил из себя Ивлев, не в силах сказать что-то более связное или хотя бы поздороваться. Сейчас в голове складывались кусочки воспоминаний, отчего он еле поспевал за скоростью собственных мыслей.

Напротив стоял мужчина, который помог ему с картой Скалигера!

- Вы преследуете меня? - осторожно спросил Макс, когда смог успокоить разбушевавшийся разум. Неужели та встреча была намеренно подстроена? Или это была какая-то проверка? Что, если он провалился?

Незнакомец внезапно рассмеялся, кажется, даже искренне.

- Для начала, меня зовут Оливер Терас. Можно просто Оливер, я твой наставник, - представился он и, заметив некие опасения в глазах первокурсника, поднял руки в успокаивающем жесте и поспешил объясниться: - Хоть мне и было любопытно, но та наша встреча была случайностью. Сам не ожидал. Но закончилось же чудно, - он расплылся в очаровательной улыбке.

По спине Максима прошла дрожь. Возможно, с бьющими через край гормонами девчонку тот и смог бы обмануть своей чарующей физиономией, но не Ивлева! Подобные судорожные ощущения неминуемой опасности возникали разве что при взгляде на Ребеку или реакции на чей-нибудь серьезный голос "нам надо поговорить".

И всё же, пришлось снова признать - Оливер был дьявольски красив. Интуиция подсказывала, что за великолепным фасадом скрывался хитрый жук, но и это, несомненно, было частью его обаяния.

- Но почему именно вы? - насупившись, процедил сквозь зубы Макс, что Терас прочитал милым.

- Ничего удивительного, - он расслабленно пожал плечами. - Этого следовало ожидать. Тебя могут учить лишь трое. Один слишком занят управлением, а другая… - Оливер задумался, подбирая приличные слова. - Другая слишком предвзята. Вот и остаётся ваш покорный слуга, - он улыбнулся и театрально поклонился.

"Всё равно. Кажется, у меня нет выбора", - мысленно вздохнул Максим, смирившись с эксцентричным и не менее подозрительным наставником.

Закончив краткое приветствие, Оливер выпрямился и хлопнул в ладоши, привлекая внимание ученика.

- Пожалуй, пора начать наш урок, - предвкушающе скалясь, сказал он и небрежно бросил Ивлеву какой-то предмет. Пока Макс рассматривал зелёную панаму в красный горошек, которую еле поймал, Терас прошествовал мимо него к двери с подозрительно знакомым ключом в руках. На его голове уже красовалась симпатичная бейсболка.

Вздрогнув, Максим быстро проверил личный ключ, который выдавали всем ночным студентам, чтобы те могли беспрепятственно путешествовать в мир Скалигера. Тот оказался не тронут, и Ивлев вздохнул с облегчением, но, поймав на себе насмешливый взгляд Оливера, смутился.

- Куда мы? - спросил Макс наблюдая за тем, как наставник поворачивал древний артефакт в идеально подходящей ему замочной скважине.

- Тренироваться, - уверенно заявил Оливер, а затем, видимо вспомнив свою роль как учителя, пояснил: - Вместо предметных заданий, как у обычных школьников, у вас будет только один экзамен в каждом полугодии. Там вам надо показать лишь своё самое лучшее заклинание или созданный артефакт, которые будет оценивать специальная комиссия.

Терас замолчал, отворяя дверь, а Макс тем временем задумался, машинально следуя за наставником.

Разница между подходами к обучению потомственных магов и абсолютными неофитами была очевидной. Ночные студенты только-только познавали азы, без которых творить волшебство практически невозможно. Также в одном высокоуровневом заклинании могли сочетаться знания иностранного языка, рун и структуры магических кругов. Без этого всего не получится показать экзаменаторам хоть сколько-то приличный результат. По сути руководство Скалигера сталкивало ночных студентов с отвесной скалы в глубокую пропасть в надежде, что те научатся летать или хотя бы выживут с помощью удачи. Тогда как детишек магов заставляли катить на не слишком крутую гору большой округлый камень.

Сделав шаг за Оливером, Максим услышал, как дверь позади с треском захлопнулась, а в уши и глаза забился песок.

Он оказался посреди самой настоящей песчаной бури.

Он открыл рот, чтобы заорать на учителя, и тут же об этом пожалел, закашлявшись. В носу, глотке, волосах, кроссовках и складках одежды - везде был злосчастный песок. Казалось, что Ивлев теперь на пятьдесят процентов состоял именно из него.

Терас втянул чихающего первокурсника в старую хижину, из которой они якобы и вышли, и магией запечатал помещение.

- Где мы, черт возьми? - забыв о всяком уважении к старшим и по возрасту, и по званию, выплюнул Максим вместе с попавшим в рот песком. - И какого… члена корреспондента мы оказались посреди треклятой песчаной бури? Я вот прямо сейчас на собственной шкуре уяснил, насколько они опасны. И что мы забыли в пустыне?

Хиленькая деревянная дверка покачивалась и скрипела под напором разбушевавшегося ветра, но стойко переживала бедствие с помощью магии.

- Не думал, что дойдет до такого, - пожал плечами Терас.

- Ключевое слово "не думал", - мрачно пробормотал Макс так, чтобы его не услышали.

- Погода скоро нормализуется, - поспешил успокоить наставник, хлопнув по плечу. - Есть причина, по которой нам нужно очень теплое место.

- Отчего тогда сразу в жерло вулкана не переместиться, м? Уютно и тепло, - буркнул Максим, отводя взгляд от слишком голубых глаз. - Для мертвецов, - затем он поежился и снова принялся тихо жаловаться. - И какой же должен быть такой важный повод, чтобы ради этого подвергнуть опасности драгоценного ученика… Подожди! - он встрепенулся и, на секунду задумавшись, повернул голову обратно в сторону ненадежного учителя и с подозрением уточнил: - Мы ведь уже не в Скалигере, так?

- Да, - невозмутимо подтвердил Оливер.

- Но мы же сейчас общаемся, - продолжал допытываться Макс. - Вы знаете русский? Имя иностранное, но я не слышу акцента. Вы из России, как я?

Терас улыбнулся. Он не ожидал, что тот заметит это так поздно. Впрочем, ничего удивительного - прожив некоторое время в Скалигере, привыкаешь понимать всех без разбора и лишних вопросов.

- Нет, я из Эстонии. Моя семья… - он на мгновение замолчал. - Скажем так, нас заставляли изучать несколько языков. Русский один из них.

В воздухе повисло неловкое молчание. Максим не решался спросить нечто большее, а Оливер не торопился рассказывать что-то ещё. Тишину не нарушило даже постукивание двери от сильного порыва ветра. Одновременно пришло осознание, что буря кончилась также внезапно, как и началась. Переглянувшись, они вышли на улицу, под палящее солнце. Максим сразу вспомнил про брошенную ранее панаму и мысленно проклял наставника за предусмотрительность. Головной убор, как и ожидалось, выглядел на Ивлеве нелепо, и Оливер, заметив это, не мог не удержаться от издевательского смешка. Сам-то он вырядился в стильную бейсболку, которая ничуть не обезобразила его прекрасный лик. Скорее даже наоборот.

- Я так и не понял, почему нам так необходимо было оказаться посреди пустыни, - язвительным тоном заметил Максим, недовольный палящим солнцем, из-за которого нельзя было снять дурацкую панаму. Небесное светило хоть уже и не было над самой головой, на температуру воздуха и интенсивность ультрафиолетового излучения это нисколечко не влияло. Во всяком случае, Макс бы точно не нашёл разницы. Жарко оно и в Африке жарко.

Оливер явно специально посмотрел на него жалостливым взглядом, который как бы выражал "мне очень жаль, что ты до сих пор не смог додуматься до столь элементарной вещи".

- Магия, - как профессиональный наставник начал он, - позволяет сотворить что-то из ничего. Но это не значит, что надо пренебрегать внешними факторами. От скорости ветра до эмоционального состояния мага - всё это так или иначе влияет на результат. Это может быть что-то негативное, как твои сомнения в библиотеке. Или позитивное, как жар в пустыне.

- Что хорошего в невыносимой, плавящей всё живое и не живое, жаре? - поёжившись от упоминания процесса копирования карты, спросил Ивлев.

Терас рассмеялся. Отчего-то у Максима возникло нехорошее предчувствие.

- Очень даже хорошо! Особенно, когда требуется выполнить большой бум!

Казалось, что раздалось эхо. Но оно было лишь в голове Ивлева.

- Тепло от нагретого за день песка поможет увеличить радиус покрываемой территории нашего заклинания, - тем временем отрабатывал свой хлеб наставник. - Я продиктую его, тебе нужно лишь использовать на вон той куче песка, - Оливер указал на гору в достаточном отдалении, чтобы не быть задетыми взрывом.

Макс вздрогнул и прищурился, чтобы рассмотреть величественный холм на приличном расстоянии от них. Если не обращать внимание на цель заклинания, одного только расстояния хватило бы, чтобы содрогнуться от ужаса. Как ему удастся запустить магию так далеко? Не говоря уже о том, каким таким непостижимым образом взорвать кучу песка размером с город.

Он только обречённо вздохнул, пока Оливер диктовал слова заклинания. Естественно, Максим ничего не понял и тем более не запомнил. Где-то с час наставник пытался вбить в голову первокурсника "простенький" текст на латыни. Проблема была решена только тогда, когда Ивлев робко предложил записать слова. Наконец, выучив заклинание, он столкнулся со следующей преградой - активацией.

Представьте себе китайский язык, где один звук имеет множество значений и способов воспроизведения. Слово, сказанное с другой интонацией, в таком случае будет не тем же самым, что ты якобы подразумевал. С заклинаниями также. Только в магии немаловажным аспектом являлось намерение. То есть понимание, зачем и в какую сторону направлять энергию.

Таким образом Оливер потратил ещё полчаса, на пальцах объясняя ученику принцип действия заклинания и желаемый готовый результат.

Максим вдумчиво, вкладывая истинный смысл, и с выражением выкрикивал возвышениям песка тарабарщину, пока не осознал, что его начала мучить жажда. Солнце не слишком торопилось за горизонт, но уже проделало титанические усилия, чтобы оказаться как можно ближе к нему. Однако легче от этого не стало - жара стояла такая, что Ивлев готов был уже взорвать чью-нибудь голову, лишь бы оттуда полилась ключевая вода.

Непреднамеренно вложив поступающее раздражение в очередное произношение заклинания, он вдруг услышал тихий свист, сопровождаемый визуальным эффектом размытия, когда смотришь вдаль через костёр. Казалось, что всё тепло в округе устремилось к огромной куче песка, что наметил целью магического бума Терас.

Земля несильно задрожала, а затем наступила оглушающая тишина, во время которой тонны песка устремились ввысь, поднимая клубы пыли в своей опасности ничуть не уступая песчаной буре. Спустя мгновение до пары магов донёсся грохот.

У Максима заложило уши, а Оливер с каким-то детским, невинным, восторгом наблюдал за последствиями магического заклинания, про которое он сам и рассказал. Ивлев, не обращая внимание на угасающий звон в голове, заставил себя отвернуться от наставника и взглянуть на устроенный им катаклизм. Пришлось нехотя признать навыки Тераса - тот просчитал взрыв настолько точно, что поднятый в воздух песок оседал на другой стороне образовавшейся воронки, а не на голову юному подрывателю. Или снова была замешана магия - знаний первокурсника не хватало, чтобы утверждать что-либо с полной уверенностью.

Вскоре их взору предстала широкая, но, относительно бывшей горы, неглубокая, яма. На дне можно было рассмотреть очертания каменных строений. На самом деле дома те были построены из грубых кирпичей спрессованного песка, но Максима не слишком волновали подобные детали - ему виделся только древний город и сокровища, что он скрывал.

- Молодец, - легко похлопал по плечу ученика Терас. - Ты нашёл старое поселение кочевников. А теперь пошли обратно в Скалигер.

- Но… это… - не спешил уходить Ивлев, перед его глазами мельтешили воображаемые золотые слитки. А если ещё добавить награду за великую археологическую находку?

- Что? Подобных мест в пустыне великое множество, они, прости за каламбур, пустынны и бесполезны, - вздохнул Оливер, смутно догадываясь о мыслях подопечного. - Обнаружением такого поселения нынче никого не удивить.

- Эх, ладно, - сдался Макс и неуверенно поплёлся вслед за наставником к единственной двери на ближайшие пять километров. По пути он то и дело оглядывался, хмурясь и бормоча что-то непонятное, где отдельно можно было выделить только слова “халява” и “драгоценности”. Также он подумывал “прочесать”, хоть и экстремальным, но всё же, способом всю пустыню и попробовать отыскать настоящий клад. Однако быстро отмел эту идею по ряду причин: от больших затрат времени до законности предприятия.

Оливер же, тихонько посмеиваясь над глуповатым видом ученика, невозмутимо отпер дверь в другой мир и, затащив в не изменившийся за пару часов кабинет не сопротивляющегося Ивлева, тоже вернулся в Скалигер.

Хоть Максим и ожидал многого от практических занятий “ночных”, теорию-то они зубрили на Земле у себя дома, урок оказался очень необычным. И как вообще студентов отслеживали на предмет волшебства вне школы? Или все работало на честном слове? Вопросы, на которые не было ответа. Макс мотнул головой, отгоняя бесполезные мысли. По крайней мере, сейчас. Он возвращался в общежитие, чтобы рассказать новой подруге о наставнике.

Девочка, а точнее уже девушка, вела себя сдержанно, даже слегка надменно с окружающими и обладала невидимой и непостижимой аурой, отталкивающей потенциальных собеседников. С Кариной общались только учителя и подростки из общажного корпуса, где она жила. Но никто не пытался с ней подружиться. Как и, собственно, поссориться. Неожиданно для всех и самого себя Максим нашёл общий язык с таким человеком. Карина оказалась очень доброй, трудолюбивой и кропотливой, стремящейся достигнуть небывалых высот, используя лишь усердие, которого ей хватило бы на десятерых. А её коллекция конспектов о магии заставила бы лихорадочно биться в конвульсиях даже самые увесистые фолианты, если вдруг им придёт в бумагу - или иной материал - обзавестись разумом, глазами и ногами.

Помогла им сдружиться, а точнее немного понять друг друга, случайность. На первом занятии по истории магии каждому первокурснику дали задание составить доклад по определённой теме. Их набралось на каждого ученика персонально по одной, и Максу досталось “Использование изображений в магических формулах”. Что, переводя на русский, означало применение рисунков, носящих какое-либо смысловое значение. Древнеегипетские символы и китайские иероглифы хоть и относились к письменности, но произошли от схематичных изображений предмета, действия или существа. Руны - яркий пример псевдомагического текста. Чтобы записать заклинание, необязательно использовать привычные нам слова, иногда достаточно нарисовать смысл. В наше время знания о магии были упорядочены, а применение приведено к единому стандарту, однако раньше каждый колдовал, как чувствовал, передавая своё искусство от ученика к ученику, от отца к сыну. Поэтому к сегодняшнему дню до сих пор существовали разные подходы к использованию магии, будь то ритуалистика с кровавыми жертвоприношениями, чернейшая магия вуду или безобидное и очень мутное чтение по звёздам. Всё это Максим нарыл в библиотеке, готовясь к докладу. При этом давался список литературы, который оказался полезен, и советы от учителя. Подсказку о том, что при оценивании работ особое внимание будет уделено умению искать отсылки внутри отсылок, Ивлев запомнил отлично. Во время своих изысканий он натолкнулся на упоминание неизвестного, отсутствовавшего в рекомендованном перечне книг, автора. По цепочке из отрывков и ссылок Макс вышел на какую-то, по словам предыдущего писателя, очень мудрёную книгу, с которой, похоже, и началась вся затея использования рисунков в сотворении магии. Однако в Архиве сообщили, что единственную копию - оригиналы бы никому не позволили забрать, даже если бы они были в наличии - рукописи кто-то уже забрал. Уже было расстроившись, Ивлев в последней надежде поставить, наконец, точку в задании по истории магии робко спросил Ребеку об имени получателя. На удивление, та ответила.

“Вот так совпадение”, - подумал Макс, услышав имя одной из жительниц его общежития. Что он вообще про неё знал? Только то, что её звали Карина и держалась она ото всех особняком. Тяжело вздохнув, он поплёлся в жилой корпус, чтобы затем постучаться в комнату соседки.

Увидев на пороге скандально известного “ночного” первокурсника, Карина удивилась настолько, что даже забыла поздороваться или спросить причину визита. Инициативу в разговоре взял Максим, коротко объяснив, что ему было нужно.

- Хорошо, подожди в гостиной, я вынесу рукопись, - сказала она и скрылась за дверью.

Пожав плечами, он спустился на первый этаж, уселся на удобный диван напротив камина и стал ждать. Долго ему плевать в потолок не пришлось: вскоре присоединилась Карина с тетрадкой в руке. Отдав книгу, вместо того, чтобы вернуться к себе, она неожиданно села рядом.

- Решила сделать перерыв, - на вопросительный взгляд Ивлева смущённо пояснила она. И для пущей убедительности прошла на кухню сделать кофе.

Максим же принялся листать тетрадку. Посмотрев текст по диагонали, он поднял голову и открыл рот, чтобы грязно выругаться, но вдруг увидел женский силуэт рядом. Пришлось выразиться более литературно, но экспрессии это не отменило.

Игнорируя полный неприкрытого любопытства взгляд соседки, он снова уткнулся в рукопись, чтобы теперь прочитать её внимательней. Почерк был ужасным, как, по всей видимости, и характер автора. Он был явно безумцем. Гениальным безумцем. С мерзкой личностью. Как Макс это понял? По тону повествования. Казалось, писатель делал абсолютно всё, чтобы смысл его слов “не догнали”. Сложные, незнакомые термины, как подозревал Ивлев, это вообще придуманный набор букв. Но это полбеды. Самой главной проблемой было то, что нигде не было ни единого упоминания про рисунки и вообще темы доклада. Уже внимательнее прочитав книгу, Максим в этом убедился.

Хмуро потерев переносицу, он устало откинулся на диван и тут же вздрогнул, встретившись взглядом с Кариной. Всё это время она делала вид, что её не интересовала причина внимания первокурсника к такой сложной работе, которую даже она с трудом усваивала, но получалось у неё плохо.

- Ты хочешь что-то спросить? - первым не выдержал Макс.

- Мне любопытно, что же ты так отчаянно там ищешь.

- Может, ты поможешь? - с надеждой спросил он. - В одной книге ссылались на этого автора, как вдохновителя идеи использования изображений в магических формулах, но тут ни слова об этом! Ни намёка!

- Ах, вот оно что, - улыбнулась Карина впервые на его памяти. Бесцеремонно выхватив исписанную каракулями тетрадку из рук первокурсника, она быстро пролистала её до нужной страницы и показала пальцем на несколько строчек. - Вот. Возможно, имелось в виду это. Смотри, начиная с “... прилесные виды пячиддриа запечатлели…” и заканчивая “ткое жкефе мозна принять за калдунство”.

Максим поморщился. Он нутром чувствовал, что эти якобы ошибки сделаны намеренно, так как, например, слово “калдунство” в другом месте было уже “колтунтво”, а в третьем принимало совсем иной вид. Учитывая особенности переводящего купола, становилось ясно, что именно так и хотел написать чокнутый автор. С другой стороны, если вчитаться в предложенные Кариной строчки, то можно было уловить размытый смысл, сводящийся к возможности творить магию при помощи рисунков.

Ивлев вслух высказал эти мысли, а Карина неожиданно втянула его в обсуждение, напрямую затрагивающее тему доклада, а потому первокурсник не сопротивлялся. Неожиданно для него самого разговор оказался очень продуктивным, а сама собеседница - интересной. С тех пор Макс начал смотреть на угрюмую и нелюбимую третьекурсницу под другим углом. А в нередкие моменты, когда они оказывались в гостиной только вдвоём имел удовольствие с ней общаться по душам, узнавая больше как о ней самой, так и о магии. Удивительно быстро они нашли общий язык и подружились. Честно говоря, Максим восхищался её упорством и целеустремленностью.

Очнувшись от воспоминаний, Ивлев вернулся в жилой корпус и застал подругу за чтением книги, что никак нельзя назвать необычным делом. Удивительным было то, что она отвлеклась от научных изысканий в пользу беседы с Максимом, только что вернувшимся после первого урока с наставником. Карина, как и сам Макс, не знала имени таинственного учителя, к которому ночной первокурсник был отправлен в единственном числе. Отсутствием любознательности и любопытства она явно не страдала, а потому с нетерпением ждала возвращения друга с интересным новостями.

- Ну, рассказывай, - улыбнулась она, без сожалений отодвигая большую книгу на край журнального столика.

Максим лишь заговорщически оскалился в ответ. Нарочито медленно он пошел на кухню, манерно налил чай из горячего чайника и, абсолютно не спеша, уселся на диван перед камином. Поставив еду на столик, он посмотрел на Карину. Она рассказывала о своих родителях, заурядных магах, у которых за душой не было ни денег, ни таланта. Те даже в Скалигере не учились! И дочка была бы такой же, если бы не природная упертость. Она служила девочке своеобразным двигателем, ведущим к мечте доказать свою силу и прославить фамилию.

Ивлев ею восхищался, хотя Карина вела со всеми себя отстранённо и замкнуто, а иногда даже враждебно, как и с самим Максимом поначалу. Однако, волею случая они смогли разговориться и узнать друг друга поближе - невзрачная брюнетка с неказистой фигурой и лицом оказалась превосходным собеседником, но, к сожалению, только с глазу на глаз. Ещё Карина помогала почти ничего не мыслящему в магии студенту с домашним заданием, но не это стало причиной их хороших отношений, совсем нет.

- И кто же твой загадочный покровитель? - первой не выдержала затянувшейся паузы она. Макс застыл, как истукан, погрузившись в воспоминания.

- По-моему, это самовлюблённый молодой человек, склонный к нарушению устоявшихся правил, - ответил с еле заметным раздражением Ивлев. Стоило только представить эту рожу, как хотелось протянуть обе руки и сцепить их на воображаемой шее.

- Это ты про себя что ли? - игриво усмехнулась Карина.

- Нет, конечно! - искренне возмутился он. - Об этом Оливере, мать его, Терасе.

- Погоди, ты сказал Оливер Терас? - не веря ушам, переспросила Карина, машинально придвигаясь ближе. - Оливер, мать его, Терас?!

- Да, - непонимающе моргнул Макс. Реакция подруги его не на шутку напугала, и он не мог решить, вызвать сюда психиатров или экзорцистов. - А что?

- Да ты что, не знаешь семью Терас? - ахнула она, картинно закатывая глаза.

- Откуда бы, - горько усмехнулся Максим.

- Ой, точно, - смущённо пробормотала Карина и, отпив слегка остывший кофе и поморщившись, охотно начала пояснять: - Терасы знамениты своими артефактами - любая выпущенная ими вещь является произведением искусства, а качество всегда самое лучшее. Если увидишь наиболее сложный и вычурный артефакт - не сомневайся, что это творение кого-то из этой древней династии магов.

- Хм, - только и смог выдать Ивлев, огорошенный крутостью семейки наставника.

- Оливер Терас, - воодушевленно продолжала вещать Карина, - что-то вроде местной знаменитости. Красив, умён и обаятелен. Самый популярный мужчина в Скалигере, как у учениц, так и у учительниц. Впрочем, даже некоторые мальчики на него слюни пускают. К тому же он по силам где-то наравне с директором школы, а значит, весьма могущественный маг.

У Максима задёргалось веко из-за прослушивания хвалебных речей в адрес того наглого и подозрительного типа, которого дали ему в наставники.

- Мы точно говорим об одном человеке? - с сомнением покосился Максим на подругу, немного покривив душой. Даже он был вынужден согласиться с дьявольской привлекательностью Оливера.

- Конечно, - хмыкнула она в ответ. - Тебе повезло получать от него индивидуальные уроки, - она сложила ладони у груди и томно вздохнула. То ли от того, что Терас много знал о магии, то ли потому, что являлся писаным красавцем. Максим решил, что всё вместе.

- И что же великий магистр забыл в этом захолустье? - неопределённо помахав рукой перед собой, поинтересовался он.

- Точно не знаю, - ответила Карина, с сомнением косясь на отложенную книгу. Теперь, когда любопытство было удовлетворено, тяга к знаниям снова встала у руля. - Вроде бы он из-за чего-то поссорился с роднёй и им назло пришёл сюда, учительствовать. Школа заполучила высококлассного специалиста, а Терасы кусают локти от нанесённого им оскорбления. Что бы они! Да училками какими-то были! Вычеркнули Оливера из семьи, а он только рад: обязанностей меньше, а сила магическая и усвоенные знания те же. Обучение в Скалигере, конечно, нельзя назвать плохим, но многие секреты остаются таковыми, тщательно охраняемые потомственными магами.

Вопросительным взглядом она дала понять, что ожидает следующего вопроса, так как своё любопытство она уже удовлетворила. Убедившись, что у Максима нет больше новостей или темы для разговора, Карина схватила в руки до этого сиротливо лежащий на углу столешницы томик и углубилась в чтение, потерявшись для людей либо до следующего приёма пищи, либо до сна. Так что Ивлев вернулся к повседневным делам.

И всё перетекло бы в привычное спокойное русло, если бы школу не сотрясло шокирующее известие - произошло убийство!

Глава пятая

Добро пожаловать на Гоа!

Спустя три дня после того, как Максим обрёл наставника, в пятницу, он как обычно обедал в общей столовой с Кириллом. Феи видно не было, но он не сомневался - большие синие глаза неотрывно наблюдали за ним.

- Какие-то сегодня все не то дёрганные, не то оживлённые, - равнодушно заметил Ивлев, оглядываясь по сторонам и успевая придирчиво рассматривать еду из списка в планшете.

Кирилл лишь усмехнулся, выбирая понравившееся блюдо, и заговорил только когда отложил чудо современной техники на край стола, откуда оно мгновенно испарилось.

- Утром обнаружили труп, - спокойно ответил он, но в глазах можно было разглядеть смешинки. - В связи с этим многих старшекурсников вызывали на допрос - убитый учился на шестом, и многие его знали.

- То есть как, труп? - оторопел Макс. - Настоящий? - тут он осекся и смущённо улыбнулся: обычно за глупыми вопросами следовали соответствующие ответы. Чтобы их не услышать, он поспешил добавить: - И часто у вас такое случается?

- Не очень. Здесь в принципе смертей сложно избежать. От неосторожности с магическими заклинаниями или слишком истеричным соседом до несчастных случаев в Дендрарии и заповеднике. Однако подобные происшествия быстро раскрываются, так как замешана магия. Но преступления, как сегодня утром, не случались уже давно. Умышленное убийство без капли магии.

- Значит, уже было? - зацепился за слова Максим. - И когда же?

- Не при мне, - поспешил осадить собеседника Кирилл. - Четырнадцать лет назад в Скалигере произошло небывалое - шесть учеников были убиты без помощи магии, а виновника долго не могли найти.

- Он до сих пор на свободе? - больше восторженно, чем испуганно, спросил Ивлев.

- Тогда было бы больше жертв, - усмехнулся тот. - Убийцей оказался молодой учитель алхимии. Говорят, его заточили за преступления в тюрьму, созданную специально для магов.

Макса это очень заинтересовало, и он попросил рассказать подробнее, но Кирилл и сам толком ничего не знал - ни о клетке для волшебников, ни о тогдашних убийствах. И если о втором можно было узнать из архива местной газеты, то про тюрьму ходило множество слухов, но никто ничего не знал наверняка. Разнообразные домыслы об ужасах мифических каземат были выгодны в качестве сдерживающего фактора и я для юных дарований.

В помещении с огромным шкафом с маленькими ящичками госпожа библиотекарь, с поразительно прямой спиной восседающая на деревянном троне, встретила посетителя безукоризненно холодно. Максим, глядя на это, невольно подумал, что наверняка эта таинственная персона была внесена в список достопримечательностей Скалигера, если таковой вообще имелся. На вопрос о подшивке "Вестника Скалигера" - такое название гордо носила школьная газета - она равнодушно сообщила, что архив запрещается выносить за пределы библиотеки, да и вообще его уже заняли и сейчас листали в читальном зале, что находился выше. Ивлев заметил винтовую лестницу, ведущую на второй этаж и скромно приютившуюся рядом со шкафом, который почти закрыл её.

Удержавшись от громкого вздоха, Макс только закатил глаза. Разумеется, кому-то ещё понадобилось узнать о событиях прошлого убийства именно в тот момент, когда он подумал об этом. Не это ли Закон Подлости?

В любом случае, он решил взглянуть на опередившего его человека и, по возможности, самому прочесть газету четырнадцатилетней давности.

В зале оказалось пусто, только редкий шелест старых страниц нарушал тишину, а в углу притаилась незнакомая сутулая фигурка. Этого человека и искал Ивлев, точнее то, что тот сейчас с энтузиазмом изучал.

Максим замер в нерешительности. Он, конечно, хотел узнать больше об убийствах в Скалигере, однако единственный на данный момент доступный источник информации был в руках неизвестного ученика. Как подойти к нему, не вызывая ненужного подозрения?

Похоже, никак.

Вздохнув, Ивлев насколько мог уверенно подошёл к столу в самом конце зала и окликнул сидящего за ним человека, который за это время ни разу не обратил внимания на постороннего.

- Эй… - на мгновение Макс завис, осматривая толстую подшивку "Вестника", лежащий рядом исписанный блокнот и недовольный вид паренька лет шестнадцати. Всё это заставило забыть придуманные на коленке слова приветствия, и вместо этого Максим удивлённо поинтересовался, указывая на блокнот: - Ты что, всю газету намереваешься переписывать? Смартфоны здесь не ловят, но работают. Почему бы просто не сфотографировать?

Собеседник сдавленно кашлянул и по-новому уставился на "ночного" студента. А затем снисходительно ухмыльнулся, что заставило Максима захотеть ударить разок этого парня. Для профилактики.

- Я с третьего курса, зовут Солон, - окинув оценивающим взглядом Ивлева, представился он. - И я знаю, кто ты. Не удивительно, что ты не в курсе. Бумага, на которой печатают "Вестника", специально зачарована. Превосходная тренировка для старшекурсников и отличная идея для бизнеса. Газету нельзя скопировать электроникой и магией. Иначе в среде с волшебниками на каждом шагу её трудно было бы продать. Если я ответил на твой вопрос, позволь вернутся к работе.

- Как раз насчёт этого, - поспешил снова обратить на себя внимание Макс. - Мне бы тоже хотелось изучить подшивку за именно этот год. Который был четырнадцать лет назад.

- Занято, - пожал плечами Солон и потерял к визитёру всякий интерес.

Натянуто улыбнувшись затылку подростка, Максим решил не сдаваться и таки заполучить информацию по убийствам. Он без приглашения сел напротив Солона за стол и выжидательно на него посмотрел. Но его вопиюще проигнорировали!

- Зачем ты так стараешься? - в лоб спросил Ивлев. - Разве у тебя нет более важных дел? Домашнее задание?

- То же самое я могу спросить и у тебя, - показательно безэмоционально подал голос тот, не отвлекаясь от бумаг. - Зачем мне вообще отвечать?

- Потому что… - задумчиво протянул Макс. - Это подозрительно!

Солон сдавленно рассмеялся:

- Что подозрительного в том, чтобы журналист искал материал для своих статей в старых новостях?

- О, так ты… - над головой Макса будто бы зажглась лампочка.

- Именно, - бесцеремонно перебил его журналист. - Поэтому не мешай мне работать. Приди в следующий раз.

Максим сегодня никуда не торопился, а поэтому немного призадумался, не двинувшись с места. Если он сейчас уйдет и попытается прочесть газету позже, то наверняка столкнётся с куда большей очередью, чем на данный момент. Когда слухи об убийстве широко распространятся по школе, то число любопытствующих возрастёт, и желающие узнать подробности похожего инцидента толпами попрутся в библиотеку и читальный зал. Унести подшивку, спрятаться и в тишине и покое прочитать "Вестник", скорей всего, не получится. Особенно не хотелось бы снискать гнев Ребеки, которая явно любила книги больше людей.

Потому перед "ночным" первокурсником встал выбор из двух вариантов: всё-таки стукнуть чем-нибудь тяжёлым - например, стулом - Солона и стащить газету или попытаться с ним договориться. Так как журналист видел Макса и даже узнал его, рукоприкладство отменялось, и даже угрозы вряд ли были бы восприняты с должным вниманием.

А значит, выбора не было. Только его иллюзия.

- Может быть, я помогу? - продолжил досаждать он, оценив количество работ. Ждать, пока журналист закончит, не было смысла - переписывание только началось. - Половину статей за тот период возьму на себя, и работа пойдёт быстрее.

- А вот это уже подозрительно, - отвлекшись от блокнота, Солон с насмешливой полуулыбкой направил ручку в сторону Максима.

- Эй! - возмутился Ивлев, правда, не слишком серьёзно, так как понял, что над ним откровенно, даже не скрывая презрительно-язвительное выражение лица, издевались. Почему бы не подыграть тому, чьё содействие в этот самый момент необходимо. - Я только сегодня узнал о маньяке, убивавшем детей четырнадцать лет назад. Как бы я смог ему подражать?

- Всякое может быть, - пожал плечами журналист и тут же отмахнулся: - В любом случае, мне всё равно. Не могу, да и не хочу разделять с тобой часть записей. Я пишу на своём языке, ты на своём, у меня привычные сокращения и почерк. Твоя помощь только навредит.

Отбросив всякий интерес, Солон вернулся к незатейливому занятию с прежним усердием, умышленно игнорируя назойливую муху размером с человека. А говорят, это журналисты надоедливые!

- Послушай, - отчаянно продолжил уговаривать Максим, но вдруг замолчал. Он порылся в карманах в поиске чего-то, что можно было бы предложить взамен газеты. Рука поймала ключ. Ивлева сразу осенило, он решил ухватиться за этот последний медный луч надежды.

- Да хватит уже! - прикрикнул Солон, резко ударив ладонью о стол. - Мешаешь. Из-за тебя несколько раз ошибся.

- Посмотри, - Макс, не обращая внимания на вдруг потерявшего самообладание подростка, вытянул прямо перед его взором старинный ключ. - Узнаёшь?

- Э-это то, что я думаю? - сглотнул третьекурсник, напрочь позабыв весь недавний гнев.

- Скорей всего, - подтвердил Ивлев с важным видом. - Ты знал? Всем "ночным" такие выдают. Даже мне, живущему в общежитии. Как насчёт такого? Ты позволяешь мне сейчас изучить подшивку, а взамен я остаюсь тебе должен. Не все товары "снаружи" можно купить в торговых лавках Скалигера.

- Понимаю, - медленно произнёс Солон, завороженно пялясь на древний артефакт до тех пор, пока Максим не убрал его обратно в карман. - Я согласен.

Невозмутимо, словно он ещё мгновение назад не был категорически против отдавать газету, журналист отделил часть подшивки, с которой закончил работать, и протянул ее Ивлеву.

"А так можно было?" - пронеслось в голове у Макса, пока он решал злиться ему или радоваться.

- Только не перепутай, выпуски должны быть расположены строго по порядку, - сурово предупредил его Солон, а затем усмехнулся: - Если, конечно, не хочешь ощутить недовольство нашего Библиотекаря на собственной шкуре.

Максим не хотел.

Он аккуратно подтащил к себе страницы и принялся читать.

Первое убийство произошло также в начале учебного года. На первой полосе красовалась статуя какого-то мужика примерно два с половиной метра в высоту. Фотография места преступления до инцидента. Ничего подобного Максим в Скалигере не видел, а потому рискнул спросить у Солона. Оказалось, на малой площади раньше был памятник четвертому директору, но из-за частого надругательства над статуей было решено её переместить. Сейчас на том месте росла красивая цветочная клумба. Ведь мало кто рисковал обидеть садовников.

Четырнадцать лет назад был найден труп шестнадцатилетнего юноши. Изображая писающего мальчика, с помощью невидимых издалека металлических прутьев полностью голое тело было закреплено вертикально лицом к статуе. Так как не было обнаружено ни капли использованной магии вокруг, работникам школы не удалось по горячим следам отыскать преступника. Расследование затянулось. Свидетелей не нашлось, а знакомые и друзья жертвы наперебой утверждали, что тот был весёлым добрым пареньком, его все любили, никто не желал зла и так далее, и тому подобное… Вот только правду не утаить, особенно в таком изолированном месте, как частная школа на боку бороздящей космос рыбине. Убитый был задирой и часто устраивал жестокие сюрпризы студентам и учителям.

В этот момент журналисты раскрыли новую подробность происшествия: с жертвы сняли скальп, удалили верхушку черепа и заменили мозг и часть позвонков широкой колбой, используемой как в химии, так и алхимии. Начала прослеживаться особая композиция, претендующая на некий мрачный, но чем-то притягательный, жуткий вид искусства. Подросток без мозгов ради шутки писает на памятник.

Скалигер перерыли вверх дном, опросили как учеников, так и учителей, но всё школьное имущество после внеплановой инвентаризации оказалось на месте в целости и сохранности. Что значило лишь то, что преступник заранее озаботился “предметами первой необходимости” и специально пронёс их с Земли, где след покупателя найти невозможно.

Немногим позже магическое общество потрясло ещё одно безнаказанное убийство в школе. Магия в нём также не прослеживалась, а почерк совпадал. После третьего в Скалигер в качестве исключения был вызван детектив полиции из Майами. Прибыв, он сразу приступил к следствию. Однако, пока он выделял из массы нескольких подозреваемых, произошло ещё три насильственные смерти. Терпя жёсткую критику журналистов-подростков, детектив в конце концов поймал преступника, предотвратив седьмую смерть.

После окончательного расследования "Вестник" публично разоблачил убийцу, его мотив и методы. Максим, читая об этом, поражался почти детальным описаниям жестоких сцен в школьной газете. Это нормально такое детям показывать?

Пока маньяк был на свободе, некоторые подробности о найденных телах и ходе расследования скрывались от общественности, чтобы держать преступника в неведении, поэтому в тот период статьи были весьма скудными на информацию. Зато после поимки журналисты оторвались по полной.

Убийцей шести детей оказался тихий и простодушный на вид Кристофер Лейн, которого недавно приняли в качестве учителя алхимии. Газете удалось даже раскопать некоторые подробности его жизни до поступления на работу в Скалигер.

Кристофер был приёмным ребёнком в обычной семье, где о магии слышали только в сказках. Когда он работал учителем химии в какой-то американской школе, ему пришло приглашение в Скалигер. Так он стал "ночным" студентом и, примерно отучившись шесть лет, решил остаться в Школе Магических Искусств уже в качестве преподавателя.

Рассеянному, слегка неуклюжему новому молодому учителю было трудно завоевать уважение и поднять авторитет среди детей. Особенно пришлось тяжело с одним третьекурсником, который постоянно потешался над ним на уроках и устраивал всевозможные подлянки ради смеха. Последней каплей стала какая-то нелепая шутка с кнопками на стуле и ядом. Лейн был на грани срыва.

И вот, в ту же ночь случайно повстречавшись с этим подростком на безлюдной улице, учитель не сдержался и в ярости задушил обидчика резиновым шлангом. Это принесло короткое удовлетворение и душевное спокойствие, которого так не хватало Кристоферу в последнее время. Обличив жертву выходкой у статуи, он вошёл во вкус и стал присматриваться к новой цели. И ведь нашёл: шестикурсник подходил по критериям маньяка, продавая за DS контрабандный алкоголь. Ему Лейн вспорол живот, вынул печень и желудок, а вместо них оставил перегонный куб и зашил обратно.

Девочка-первокурсница и её подруга стали следующими жертвами. Их вина была всего лишь в том, что одна увидела то, чего не следовало, и рассказала об этом второй. Они были свидетелями, которых убийца нашёл раньше следователя. И расправился с ними, будучи верным своему почерку. Одной в пустые глазницы пристроили пробирки, а второй отрезали уши и заткнули их пробками от бутылок для зелий. Тела Лейн пригвоздил наверху фасада четырёхэтажного здания, что действительно было тяжело без магии, но он справился. Чему остался чрезмерно горд. Можно ли это назвать удовлетворением после хорошо проделанной работы?

После этих двух неудач, темп убийств возвратился к прежнему умеренному, а Лейн вернулся к своим предпочтениям, убив таким образом ещё двоих.

Но всему приходит конец, даже если ты был очень осторожным и дьявольски осмотрительным. Виновника поймали, когда тот покушался на жизнь седьмой жертвы. Так серия была закончена на шести. В статье также задались вопросом, почему же, казалось, очевидного подозреваемого - из-за использования химического инвентаря в преступлениях - не допросили самым первым? Оказалось, учитель алхимии состряпал себе убедительное алиби, в которое все, включая детектива, охотно поверили. Если бы он не был пойман с поличным, его бы искали ещё очень и очень долго, если бы вообще нашли.

Кристофер Лейн признал себя виновным и был сослан в секретную тюрьму для магов. Вот и вся история.

- Чем эти убийства схожи с нынешним? - вслух задал вопрос Максим, особо не надеясь на ответ.

- Сегодня утром нашли на асфальте прямо на пешеходном переходе тело шестикурсника. Он лежал на спине, а на груди тазик со спиртом и замоченными там кистями рук. Обрубками труп обнимал этот тазик, словно сокровище.

Неожиданно Солон рассказал всё в достаточных подробностях, чтобы можно было представить место преступления. Ивлев посмотрел на него с подозрением, но тот с напускной невозмутимостью продолжил переписывать газету.

“Зачем ты мне всё это говоришь?” - хотел выкрикнуть Макс, так как раньше журналист вёл себя весьма раздражающе, а теперь превратился в шелковую тряпку, от прикосновения которой становилось как-то гаденько. Однако Ивлев промолчал, вспомнив про сделку. Из-за этого? Но всё равно выглядело сомнительно и было некое абстрактное ощущение надвигающейся беды. Максим загнал это чувство в глубины сознания и поспешил попрощаться.

На следующий день уже вся школа гудела о происшествии. Не было никого, кто бы не знал о нём хоть крупицу информации. Ходили даже слухи, что это предыдущий учитель алхимии вернулся и продолжил своё черное дело. Другие без каких-либо оснований подозревали нынешнего алхимика, а третьи, более рациональные, считали, что в Скалигере завёлся подражатель. Но были и те, кто был полностью равнодушен к убийству школьника, они не строили никаких догадок, у них имелось много своих проблем и очень важных дел.

К этой группе относилась как раз Карина. Она, конечно, была взволнована чужой смертью, но не до такой степени, чтобы прерывать учёбу хоть на миг.

- Я тебе поражаюсь, - тихо вздохнула Сара, глядя на неё. Сама Карина была поглощена содержанием очередной книги, а потому не заметила, зато услышал Максим.

- А тебе, Сара, не интересно, что на самом деле случилось с тем шестикурсником? - спросил у неё Ивлев. Сейчас они с Иветтой пытались выполнить домашнее задание по лечебной магии. "Переписывайте учебник, пока не появятся мазоли!" - сказала тогда преподаватель. Вероятно, их надо будет потом пытаться вылечить. Экстремальное обучение.

- Интересно, - спокойно кивнула Сара и развела руками. - Но что мы можем сделать? Остаётся только ждать, пока взрослые все не решат.

- А если они ничего так и не найдут… - приглушённо пробормотал Максим, но из-за близкого расположения его услышали.

- А ты что, хочешь сам всё расследовать? В детектива нравится играть? - прищурилась Сара и хихикнула.

Ивлев закашлялся и покачал головой.

- Пусть этим занимаются профессионалы, - решил он для себя. - Не хочу, чтобы было, как в прошлый раз.

Хоть Максиму было чертовски любопытно, кто убил школьника и зачем, однако непродолжительный разговор с Сарой напомнил ему, что в такие дела лучше не вмешиваться некомпетентным любителям и пытливым зевакам, как Ивлев. Не было никакого смысла влезать в расследование только чтобы убить скуку.

Несмотря на некоторую суматоху, вызванную загадочной смертью студента, занятия продолжались, как обычно, и казалось, что ажиотаж вокруг убийства поутих. Максим расслабился, погрузившись в учёбу и изучение магии, поэтому без задней мысли ответил на звонок с незнакомого номера.

- Это Солон, - не дав опомниться, быстро протараторил журналист. - Ещё не забыл про свой должок? Нам надо встретиться.

Сильно сжав мобильник в руке, Ивлев боролся с желанием бросить его об стену и наблюдать, как осколки чуда техники разлетаются по комнате.

"Он хочет встретиться на главной площади. Сейчас конец уроков, там легко затеряться. Идеальный момент для секретной встречи, но что это за надменный тон? Он мне всего лишь газету дал почитать… - зло кинув ни в чём не повинный телефон в карман, Макс тяжело вздохнул: - Надеюсь, он меня не заставит делать что-то странное".

- О, ты пришёл, - оживился Солон, ранее подпиравший статую жабы.

- А ты быстро определился с погашением, - холодно усмехаясь, произнёс Максим и мысленно продолжил: "Как будто в тот же момент, как согласился на сделку, придумал мне применение".

- Намечается движуха, - словно не замечая плохого настроения собеседника, начал журналист. - Однако Короля Вечеринок недавно убили, и поддержать нужный градус уже некому. Вскоре появится новый Король, но наша вечеринка уже завтра, её организовали мои друзья, и будет обидно, если она не удастся. И тут как раз наступает твой звёздный час! Я уже всё заказал и оплатил, тебе нужно лишь забрать посылку с Земли и передать мне. Здесь всё записано.

- Я уже боялся, что будет что-то странное, - вздохнул с облегчением Ивлев, принимая записку. Но как только взгляд опустился на три коротенькие строчки, он чуть не заплакал: - Германия? Мне надо забрать немецкое пиво прямиком из Мюнхена?

- Да. Его нельзя купить в Скалигере, так что подходит для возвращения долга. Без твоего артефакта не обойтись.

- Погоди, погоди, - отчаянно пытаясь собраться с мыслями, остановил собравшегося уже уходит третьекурсника Максим. - Но я же… да, но… Я могу отправится только в Россию! Товары напрямую из Германии - это как-то уже чересчур. Мой ключ отправляет меня только к себе домой.

- Ты не упоминал это.

- Откуда же! - вспыхнул Макс. - Я думал, ты всезнающий старшекурсник и в курсе ограничений привилегий "ночных".

- Мы с ними почти никогда не пересекаемся, - пожал плечами Солон. - Во всяком случае, мне нужно именно то пиво. Другое не подойдёт.

Походу, журналисту было всё равно на обстоятельства первокурсника. К тому же Максим сам виноват, что тогда не уточнил про нюансы использования артефакта, выдаваемого "ночным" студентам, чтобы они могли без отстранения от личной жизни обучаться магии.

- Уверен, ты что-нибудь придумаешь, - махнул рукой на прощание Солон и скрылся из виду.

Оставаться должным этому раздражающему человеку Ивлев не хотел, потому нельзя было упускать шанс так быстро закрыть сделку.

"Мне повезло, что сегодня будет занятие с наставником. Возможно Оливер сможет мне чем-нибудь помочь. Или я попытаюсь уговорить его сводить меня в Мюнхен на экскурсию", - довольно потирая руки со злодейской улыбкой на лице, Макс вернулся в общежитие.

Какое-то время Ивлев заедал раздражение и обиду печеньем, запершись у себя в комнате. Но он, к его глубочайшему сожалению, не мог съесть все запасы сладостей корпуса. Не то чтобы совесть не позволяла, однако злить соседей, с которыми придётся жить ещё долгое время, не очень-то хотелось. Сама мысль чем-то прогневать Сару принималась с содроганием. Причём это было нечто другое, чем в случае с Ребекой. Та итак наделяла каждого встречного холодным презрением, а ухудшение отношений с ней можно было представить только как заточение в пыточной камере, причём самой настоящей, с кучей страшной формы железа. А когда ты попадал в немилость у Сары… ты переставал для неё существовать. Странно, конечно, но, встретив эту блондинку с большими… очками однажды, ты желаешь познакомиться с ней ближе и оставаться как минимум хорошими друзьями. Максим подумал, что её и Библиотекаря очарование прямо противоположное. Жаль, что у него нет шансов ни с одной из них. Оставалось тяжело вздыхать и грызть печенье.

"Нет, нет и нет! - мысленно встряхнулся Максим и хлопнул себя по щекам. - Так, стоп, хватит жрать, а то действительно уничтожу отношения с сладкоежками общежития. Ещё и мысли унылые в голову лезут. Это всё тот журналюга виноват!"

Громко, но не сильно, ударив по столу, Ивлев решил чем-нибудь занять себя до того, как придёт время идти к Оливеру на урок. Можно было бы сделать одно из домашних заданий, но сейчас не было для них настроения. Хотелось отвлечься от учёбы и удариться в авантюры. Именно в этот момент в голове промелькнули слова наставника, небрежно брошенные им в конце одного из их вечерних занятий.

"А ты ещё не разглядывал карту? Помню свои учебные годы, было так волнительно найти секретный проход из жилого корпуса на арену…" - или как-то так с ностальгической улыбкой протянул тогда Терас. Он ещё напоследок бросил, что в Скалигере можно найти много тайных комнат и ходов, намеренно или случайно. Так как в руках Максима была самая полная карта школьной территории, то грех было ей не воспользоваться.

Развернув листок со скопированной магической картой, Ивлев сначала осмотрел весь Скалигер, как бы он выглядел схематично сверху. Границы рыбы обозначены не были, только земля и объекты на ней. С такого ракурса область напоминала Москву с её кольцами вокруг Кремля. Точно по центру располагалась часовая башня, а между ней и первым кольцом Сада стояли производственные, учебные и жилые корпуса, малая и главная площади. Найти блок А было не трудно даже без отметки расположения карты: все общежития находились в юго-западной части открытой территории. План здания показывал скрытый проход в камине, но ничего о том, как его открыть. Коридор уходил под землю и вёл к Арене, однако имел странные ответвления, похоже, с другими, ещё более потаёнными, ходами и помещениями. Очень похоже на какой-то хитрый план эвакуации, о котором никто не знал. Тогда зачем вообще их сделали? Даже в блоках с современным жильём прорыты тоннели, но почему никому о них не сообщили и тем более не проводили учений?

"Загадошно всё это… - мысленно протянул Максим, потирая подбородок. - Не думаю, что будет легко открыть этот подход, раз никто, кроме меня, до сих пор даже не заметил его. Но всё равно интересно. Ого, а это что у нас тут?"

Взгляд упал на Главную площадь, а именно на то, что находилось под ней. Библиотека. Огромная и поразительная, в форме прямоугольника. Именно из-за несоответствия фигуры внимание Ивлева привлекла небольшая пристройка к подвалу.

"Тайная Комната, - прочёл он. - Вот те раз. Ох, неужели это какой-то сверхсекретный архив документов или запрещённой магии, который можно видеть только избранным или вообще никому? Она выглядит куда таинственнее той паутины подземных ходов".

Максим решил, что как-нибудь задаст об этой комнате вопрос наставнику. Вряд ли тот уйдет от ответа, учитывая его помощь в копировании Карты. Да и это именно он сподвиг первокурсника искать секретные проходы, пусть теперь возьмёт на себя ответственность за разжигание любопытства подопечного!

Убрав магический предмет сомнительного происхождения - так руководство школы назвало бы его, найди они копию карты у Ивлева - Макс оставшееся время посвятил домашнему заданию по алхимии, где большинство химических реакций происходит через магическую силу. Вскипятить или заморозить воду, превратить кислоту в соль и так далее. При должном мастерстве можно было из воздуха и куска металлической руды создать ядовитое вещество или газ. Разумеется, весьма опасно проводить такие эксперименты в общежитии, без специальной защиты, поэтому операции должны были быть расписаны лишь в теории, на бумаге. И потом, уже в присутствии учителя и в охраняемой магическими барьерами и вентиляцией комнате, применены на практике.

Оторвавшись от записей и размяв затёкшую от продолжительного сидения в одной скрюченной позе шею, Ивлев посмотрел на время и мысленно выругался, отметив, что ещё чуть-чуть, и он мог опоздать на занятие "ночного" студента.

- Заходи, присаживайся, - тепло улыбнулся Оливер, когда Максим вошёл к нему в кабинет. Однако первокурсник твёрдо решил не верить этой улыбке, да и вообще какой-либо из арсенала наставника. Тем не менее, дальнейшие его слова приятно удивили Ивлева: - Со всеми моими предыдущими заданиям ты до сих пор справлялся, пусть и со скрипом. Поэтому сегодня я дам возможность выбрать самому тему сегодняшнего урока, в качестве награды за хорошо проделанную работу.

Как же вовремя поступило подобное предложение. У Максима как раз была на уме подходящая тема. Вот только как к ней подобраться? Сказать прямо, что ему в Мюнхен надо или соврать и окольными путями добиться своего? Правду говорить нельзя, всё-таки товар запрещённый, а Оливер какой никакой учитель. Трудно предугадать реакцию.

Ивлев понимал, что необходимо придумать какую-то ширму в виде вопроса по его уроку, чтобы Терас охотно помог ему в будущей контрабанде, сам того не ведая. Максим сжал в кармане артефакт для путешествия на Землю. Он мог открывать дверь только в квартиру родителей, зато у наставника, как, похоже, у всех учителей Скалигера, был ключ в любую страну, в любое место. Что за несправедливость? А ведь если подумать, то они внешне никак не отличались. Оба выглядели древними и таинственными, как они видят разницу между артефактами для работников и для "ночных" студентов? Если она вообще есть.

"Смогу ли я тайно поменять их местами?" - поймал себя на мысли Максим, задумчиво глядя на карман брюк Оливера, где, как он думал, тот держал столь ценный предмет. Нет, слишком это опасно. Сейчас наставник ведёт себя дружелюбно, но стоит пересечь черту, и кто знает, что будет дальше. Мир волшебников, как успел заметить Ивлев, не следовал общепринятым законам. У магии свои правила.

- Ты так смотришь на меня, словно хочешь раздеть, - усмехнулся Терас и одарил Максима ТАКИМ взглядом, что показалось, что раздеть тут пытались уже его. Первокурсника аж дар речи потерял, как и некоторую часть рациональности. Вместо того, чтобы твёрдо и невозмутимо возразить, он, смутившись, отвернулся и бессвязно пролепетал:

- Просто… я подумал о вашем ключе Скалигера… ну, он же так похож на мой… как вы их различаете… как-то так…

Ужасную речь подопечного Оливер прервал внезапным выводом.

- О, так ты хочешь узнать о них больше? Хорошо, ты обратился по адресу, сегодня будет урок по артефактам.

- Но… - отчаянно попытался возразить Максим. Он как-то не хотел упустить шанс быстрее вернуть долг противному журналисту. Однако Тераса уже было на остановить, он вынул из ящика стола медный ключ и гордо улыбнулся. Ивлеву захотелось в этом момент закопаться под диван.

- У тебя правильные мысли, но не в том направлении, - принялся отрабатывать хлеб наставник. - Знаешь, когда-то давно именно мой предок разработал и создал эти артефакты. То, что наши ключи похожи, не просто задумка автора, они и есть одинаковые. Только на твоём наложено заклинание-ограничитель, а на моём нет. Развеешь его - и будут совсем не отличимы.

У Максима тут же загорелись глаза. Если он сможет снять печать, то не придётся ничего красть и никого уговаривать перенести его в Германию. Идеальный вариант! Но…

- Неужели это так просто? - озвучил он сомненья.

- Чтобы без серьёзных последствий наложить какое-либо заклинание на артефакт, необходимо знать его структуру на уровне изобретателя. Чтобы грубой силой разрушить такие чары, нужно обладать магией, подобной богу. Однако… - сделал многозначительную паузу Оливер с заискивающей улыбкой. - Если у тебя есть слова оригинального заклинания, которое было наложено поверх артефакта, существует несколько способов от него избавиться. Сам метод зависит от предрасположенности. Так, например, мне, знающему о создании артефактов практически всё, будет проще помешать работе ограничителя, используя какие-то уникальные свойства этого артефакта. А сильный в математике маг с помощью недавно созданной аналитической магии легко может выполнить ту же работу, но своим, недоступным мне, путём.

- Я действительно буду делать это на сегодняшнем уроке?

- Если не хочешь…

- Хочу! - быстро ответил Максим, боясь, что Терас мог вдруг передумать, и на всякий случай осторожно поинтересовался: - А это вообще законно?

Тут Ивлев поймал себя на мысли, что начал слишком часто задавать этот вопрос одному человеку.

- Теоретически - да. Это не запрещено, - Оливер загадочно усмехнулся, а затем глубоко вздохнул: - Они и подумать не могли, что кто-то попробует "взломать" их артефакт. Поэтому и мер предосторожностей никаких. В конце концов, всё будет зависеть от твоих усилий и благосклонности удачи. Давай начнём.

Терас обогнул письменный стол и, взяв ручку и чистый лист бумаги, принялся что-то быстро на нем черкать. Текст там явно выходил длинным.

- Артефакты изучаются с третьего курса, - перед тем, как отдать записку, пояснил Оливер. - Прежде, чем приступать к этой дисциплине, необходимо выучить множество других побочных уроков. Даже геометрия будет полезна. Но к "ночным" студентам обычная логика может быть неприменима. Особенно к тебе.

- Это я особенный, что ли? - криво улыбнулся Максим, мельком взглянув на протянутый листок с заклинанием на латыни и наспех нарисованным магическим кругом. Понять там он, разумеется, ничего не смог.

- Уже забыл, что творилось на церемонии зачисления? - не без иронии приподнял бровь наставник. - Или мне напомнить, что у тебя нет предрасположенности?

"Уже напомнил", - обиженно подумал Макс, мысленно потирая больное место, куда его только что ментально ударили.

- Потому наши занятия всегда такие абсурдные? - невинно улыбнулся Ивлев.

- Немного нестандартные, - неохотно признался Оливер, отводя взгляд. - Зато интересные!

- Ага, - без капли энтузиазма в голосе мрачно ответил ему Максим. - Было очень интересно и чертовски весело, когда мы вдвоём за ручку прыгали с отвесной скалы, чтобы научиться мягко приземляться.

Наверняка подумав нечто вроде "растёт, мой мальчик" и смахнув воображаемую слезу умиления, Терас усмехнулся сам себе и принялся за перевод заклинания.

Несколько раз в тексте взывали к "Воле Магии", просили её милости и силы наложить на артефакт "наследия" ограничения, не теряя основных свойств.

Походу смысл любого заклинания был в том, чтобы вычурно и сообразно потребовать у некой мистической силы желаемого результата. Иногда её надлежало уговаривать, умолять, ползать на коленях - но это был уже более сложный раздел чар. Были определенные ритуалы, с помощью которых эффективность волшебства возрастала, а есть необходимые, без которых магия попросту не сработала бы. При случае ими всеми можно было пренебречь, воспользовавшись предрасположенностью.

- Танец с бубном - тоже способ творить магию, - подняв палец вверх с видом всезнающего лектора, сообщил Оливер. - Пусть и устаревший да мало кому подходящий, однако и по сей день существуют практикующие его шаманы.

- Что это за "наследие" такое в заклинании упоминается? Они про ключ? - полюбопытствовал Ивлев. Слово бросалось в глаза, будто оно означало нечто большее, чем просто древний артефакт.

- Именно так, - широко улыбаясь, ответил наставник. Складывалось впечатление, что он только и ждал этого вопроса. - Но в то же время не совсем. "Наследием" мы называем всё то, что оставил нам после себя Скалигер. Школа, эти ключи, живность и растительность из других миров, даже магия. Всё это частицы его достояния, - после того, как сказал последнее слово, Оливер вдруг остановился и неожиданно глубоким низким к тому же тихим голосом добавил: - И если есть наследство, то должен быть и наследник, способный его принять.

- М-м, ясно, - незаинтересованно протянул Максим. Историю магии он знал пока ещё плохо, но имя Франко дела Скала, основателя Школы Магических Искусств, вызывало уважение даже на этом этапе. - Вот только почему ключи тоже туда входят? Разве не твой предок их создал? Неужели…

- Нет, я не потомок Скалигера, - рассмеялся Терас. - Но мой очень дальний родственник, поклонник вещей с магической силой, был ему другом и единомышленником. Вместе они, чтобы решить проблему перемещения между Землёй и будущей школой, создали ключи. Чтобы сделать хотя бы один артефакт древней магии, необходимо минимум восемь специалистов. Но Франко был способен на это в одиночку. Ко всему прочему, только ему был доступен прорыв предела пространства, что необходимо в путешествии между разными мирами. Так что, хоть автором и был мой предок, без Скалигера столь затейливый проект никогда бы не воплотился в реальность. Наследие - это претворение в жизнь бредовых идей.

- Кажется, я понял, - неуверенно произнёс Макс. - Без волшебной во всех смыслах силы основателя Школы Магических Искусств, будь твой "очень дальний родственник" хоть трижды разработчиком, наши ключи-артефакты не смогли бы существовать. Потому они считаются наследием именно Скалигера, а не других людей, участвовавших в создании.

- Верно, - удовлетворённо кивнув, сказал Оливер и с ухмылкой похвалил подопечного.

Макс отвёл взгляд, поспешив вернуться к написанному на бумаге заклинанию.

- А фигуры эти зачем? НЛО вызывать? - тыкнул в рисунок под текстом он.

- Магические круги - а они, заметь, могут быть не только круглыми - в основном используются для привязки чего-либо к месту или определённой вещи. Их можно встретить не только при создании артефактов, но и големов и других чародейских конструкций. В некоторых случаях магические круги применяются в качестве дополнения к заклинанию, когда необходимо разделить чары. Например, в данном случае этот круг воздействует на внутреннюю часть артефакта, его функционал, когда как заклинание накладывается поверх ключа. В итоге появляются внешние ограничения, такие как невозможность выбора точки перемещения, при этом работа артефакта не нарушается, - воодушевленно объяснял Оливер, но, заметив пустой взгляд явно ничего не понимающего подопечного, тяжело вздохнул и разочарованно сказал: - Грубо говоря, здесь слова пытаются сжать силу ключа, в то же время магический круг предотвращает его порчу и разрушение.

- Теперь ясно, - кивнул Ивлев, немного раздражённый скучной лекцией, которую он толком не воспринимал из-за пробелов в знаниях, и под конец проявленной учителем снисходительностью. - А мне-то что с этим делать?

- Используй оригинальное заклинание и интуицию, чтобы снять печать! - задорно воскликнул Терас и на всякий случай попятился.

"К чёрту твою интуицию!" - зло оскалился Максим, но вслух показать гнев не решился. Может быть, какое-то микроскопическое рациональное зерно в желании Оливера научить бывшего простецом студента магии и было. Однако очень терялось на фоне его метода. Мало вводных, мало информации по теме, мало… всего! Кроме энтузиазма наставника. Чего Ивлев точно с ним не разделял. Он покосился на единственные два предмета в его распоряжении: исписанный ровным почерком листок бумаги и древний артефакт в виде ключа. И как ему прикажете работать в подобных условиях? Ему же опять практически ничего не дали. Мало наставнику буквально сталкивать первокурсника с утёса, да? Он хочет совсем окунуть подопечного в бездну отчаяния, да?

Под пристальным взглядом Ивлев перечитал написанное на бумаге, решив взяться сначала за него. Будет трудно переиначить слова на латыни, чтобы создать обратное заклинание, как это было на самом первом уроке "ночного" курса, но это был единственный известный ему способ.

Первым делом Максим проговорил текст в обратном порядке, понадеявшись на авось. Не прокатило.

Затем он достал специально подготовленные для таких случаев тетрадь и карандаш из рюкзака и принялся создавать собственное заклинание на основе оригинального. Какие комбинации он только не перепробовал, но упорный ограничитель ни в какую не желал поддаваться. Измучившись уже писать и безрезультатно колдовать над недвижимым артефактом, Макс жалобно уставился на наставника, который в это время сидел за рабочим столом и старался делать занятый вид.

- Нужна подсказка? - хитро улыбнулся Терас, не переставая писать в каком-то документе. - Я вижу, ты зашёл в тупик.

"Он точно учитель? - обречённо подумал Ивлев. - Больше смахивает на мучителя".

- Пожалуйста, о, великий и могучий магистр, просветите этого неразумного, - отвесил он шутливый поклон, не вставая с дивана.

- Наблюдая за тобой какое-то время, я заметил, что ты работаешь только со словами.

- Мне нужно использовать и магический круг? - быстро сообразил Максим, однако, на удивление, Оливер покачал головой.

- Не обязательно. Представление - вот, что может быть действительно важно для тебя.

"И что это, чёрт возьми, значит?" - зло сверкнув глазами в сторону изувера в овечьей шкуре, подумал первокурсник. Его голова уже пухла от этих буковок, которых некто шибко умный по недоразумению назвал словами и совсем уж неожиданно и непонятно зачем составил из них предложения. И почему магия должна быть такой сложной? Почему нельзя просто махнуть рукой, пожелать и наблюдать чудо. Словно прочитав эти мысли, Терас милостиво предложил:

- Попробуй визуализировать заклинание на артефакте как дополнительный объект или украшение, и попытайся что-нибудь с ним сделать.

Всё ещё полный сомнения, Ивлев поднял ключ с пола, где до этого он лежал в качестве объекта экспериментов, и придирчиво осмотрел. Как там ему советовали? Представить, как нечто, называемое чарами, обволакивает поверхность и запирает силу внутри…

Максим ойкнул от неожиданности и для надёжности проморгался, когда перед глазами постепенно вокруг ключа всплыл образ красной ленты, завязанной бантом, и закреплённой на ней брошью с отверстием для ключа. Ещё больше он изумился, когда смог ухватиться за воображаемую ленточку двумя пальцами, однако как бы Макс ни старался, не мог развязать узел. Маленький, будто игрушечный, замочек тоже не поддавался.

Простонав, он вскинул голову, чтобы пожаловаться на нерабочий метод наставника, но так и остался сидеть с открытыми ртом. В его уставшую от напряжения черепушку - и в то, что внутри - закралась безумная, но, возможно, гениальная идея. А что будет, если объединить созданное потом, кровью и непосильным трудом обратное заклинание и этот подозрительно реальный образ?

Было несколько смущающе скандировать текст на латыни, не сильно понимая его значение, однако за пару часов Ивлев к этому уже привык, и от ещё одной бесплодной попытки хуже точно не станет.

Он чуть было не запнулся на середине слова, когда обнаружил, что красная лента, край которой он до сих пор тянул на себя, потихоньку начала сдвигаться. А к концу заклинания брошь в виде замка с беззвучным треском отвалилась и рассыпалась на множество искр. Артефакт выглядел как заурядный старинный медный ключ. То есть, он ни капельки не изменился внешне. Макс придирчиво осмотрел его со всех сторон, но так ничего не обнаружил и не почувствовал.

- Получилось? - заметив необычные движения подопечного, с нескрываемой надеждой в голосе спросил Оливер.

- Не уверен… - замялся Максим.

- Есть только только один способ проверить! - бодро воскликнул Терас, поднявшись из-за стола, и направился к выходу.

Не без объяснения до Ивлева дошло, что имелось в виду испробовать артефакт на практике, и наставник щедро предложил первокурснику самому выбрать место назначения.

- Отправляемся на Гоа! - сказал Макс ключу первое, что пришло на ум. А что? Там, должно быть, тепло. Не в Германию же отправляться.

Тревожно сжимая между пальцами изученный уже вдоль и поперёк предмет, Максим, затаив дыхание от волнения, вставил его в замочную скважину двери и повернул.

- О, нет! - притворно раскрыв рот от удивления, воскликнул Оливер, когда открылась дверь. - Это путь в пустоту!

"Что?" - ошеломлённо таращясь на глубокую тьму перед ним, сдавленно подумал Ивлев. Что же теперь будет с ними? Будь сердце хоть чуточку слабее, и оно бы не выдержало того напряжения, что испытал первокурсник за какие-то доли секунды.

Максим был настолько шокирован, что не заметил насмешливую ухмылку наставника, с которой он нарочито серьёзным голосом сказал, еле сдерживая порыв упасть на пол и, схватившись за живот, дико заржать:

- Что ж, теперь ты должен принять ответственность, - а затем… насильно толкнул того в неизвестность.

Ивлев некультурно заорал бы, если не леденящий всё естество ужас, сковавший не только голосовые связки, но и остальное тело. Тьма приняла его как родного, приветливо подула теплым бризом в лицо, а ступни, одетые в сандалии, окутало чем-то мягким. До ушей дошёл тихий шум воды.

Одновременно облегчённо и зло выругавшись, Макс внимательнее присмотрелся к окружению. В небе сверкали звёзды, изредка выглядывая из-за облаков. Позади домика-бунгало, откуда якобы вышел Ивлев, виделись смутные тени деревьев и других зданий.

Он оказался на пляже.

- Н-да, не так я представлял себе посещение тёплых стран, - цокнул языком Максим. - Ни черта не видно.

- Думаю, мы убедились, что заклятие снято, - с натянутой улыбкой произнёс Оливер, отчего-то продолжая стоять в дверном проёме. - Не сердишься?

- Боишься? - с фальшивым изумлением ахнул первокурсник. Он испытывал злость больше на себя, чем на обидчика, так как изначально не должен был верить абсурдным подначиваниям Тераса. Звуки природы и неравномерность теней - всё это можно было заметить сразу, не вваливаясь по щиколотку в песок. Так что Максим одурачил сам себя. Но, разумеется, никогда не признал бы это вслух. - Не стоит волноваться, не укушу. Тут тепло и воздух хороший. Пошли, прогуляемся по берегу.

- Не лучшее время для прогулки, - не сдвинувшись с места, ответил Оливер. - Мы всего лишь проверяли действие артефакта. Я остаюсь, а ты помни, что урок ещё не окончен.

С этими словами он развернулся и прошёл вглубь кабинета. Ивлеву ничего не оставалось, как последовать за ним.

"Что это с ним? - озадаченно подумал Макс, глядя на спину наставника. - Не похоже на него. Как правило, в этот момент он бы учил меня очередной странной вещи. Хождению по воде, например. Или строить замки из песка, причем в полную величину. Так почему же он отступил сейчас?"

- Что теперь будешь делать? - мгновенно вернувшись к прежней добродушной улыбке, будто ничего до этого не произошло, Оливер кивком указал на ключ в руке подопечного.

- Скрываться, - нервно хихикнул Максим, поглубже запихивая улику в карман.

- Уверен, пока ты не продемонстрируешь его возможности публично, никто ничего не заподозрит, - попытался успокоить его Терас.

- Может быть, когда начнутся каникулы, наконец попутешествую, - с запозданием ответил Максим, слегка покривив душой. Первым делом он отправится в Германию, чтобы отдать должок.

- Интересно, - Оливер совершенно не изменился в лице, словно контролируя каждый лицевой мускул. - У нас ещё осталось время до конца занятия. Есть ли вопросы?

- А перемещение ключей не отслеживается?

- Нет. Слишком хлопотно.

- То есть, такое возможно? - осторожно спросил Макс, уже готовясь к худшему.

- Если кто-то разработает специальные для того чары и наложит их на артефакт - да. Но никто пока к этому не стремится. Хоть несколько экземпляров и было утеряно, это не заставило почесаться сильных мира сего. Да и кому охота, чтобы за ними следили?

- И правда, - согласился Ивлев и задумался о том, что бы ему ещё этакого спросить. - Тогда… можно о личном?

- Попробуй.

- Я многое слышал от друзей и даже от тебя о семьи Терас. Говорят, ты очень способный маг, так что ты забыл здесь? Уверен, вкладывать в неокрепшие головки юных волшебников высокоуровневые знания, не совсем твоё призвание.

- Ходит много слухов про меня, - удручённо хмыкнул Оливер. - Всё-таки выходец из древнего рода мастеров артефактов. Не каждый день видишь такую знаменитость, - здесь к нему вернулась прежняя самоуверенная улыбка. - Наверняка ты уже кое-что мог слышать, но все равно спрашиваешь у меня лично?

- Нельзя? - осторожно произнёс Максим тихим голосом. Он не хотел портить тёплые отношения с наставником.

- Наоборот, мне понравилось, - на мгновение растерявшись, ответил тот. - Это довольно… мило с твоей стороны, спросить моего мнения. И дерзко.

Ивлев уже пожалел, что самонадеянно задел тему прошлого учителя, но назад пути не было. Да и Оливер, казалось, был не против и вроде бы даже не сердился. Хороший знак.

- Родители видят во мне продолжателя рода, - меланхолично, будто не про себя вовсе рассказывал, начал Терас. - Старшие братья лучше подходят на эту роль, но у них нет моего магического таланта.

"Сам себя не похвалишь - никто не похвалит", - сердито насупившись, продумал Макс. Учитель сейчас хвастался или излагал свою историю? Видимо, решил совместить приятное с полезным. Пусть Ивлев и сам заметил, что ему выделили в наставники могущественного мага, однако слышать это из уст Оливера - другое дело. Перед восхвалявшим, даже если не на пустом месте, самого себя преподавателем Максим чувствовал себя неуютно. В основном потому, что хотелось плакать от собственного бессилия и зависти.

- Грызня о том, что мне пора найти себе девушку и обзавестись наследником, стала обыденным делом в нашем доме, - тем временем продолжал Терас. - Ничего против женщин не имею, однако не хочу себя с ними связывать, что уже раз сто говорил родителям. Но… всё без толку. Вот я и сбежал от их прямого влияния сюда, в Скалигер. Я люблю семью и благодарен за воспитание, но не могу больше терпеть бессовестного давления. Во всяком случае, мои двое старших братьев куда лучше справляются с продолжением рода, чем я, - под конец рассказчик широко улыбнулся, полностью довольный собой.

Что-то в повествовании Оливера показалось подозрительным. Он не говорил, что не желает жениться из-за того, что ему навязывали брак по расчёту. Также не упоминал про поиск "истинной любви" или чего-то подобного. Так какова же причина семейной ссоры? Но, сколько бы ни думал об этом Максим, скрывавшаяся за мутными речами правда могла бросить его в дрожь.

- Это же не вы убили того шестикурсника? - мозг Ивлева неожиданно выдал дикую мысль и, забыв дать рту команду захлопнуться, позволил языку творить безумство.

- Иногда мне кажется, что, проведи я на тебе вскрытие, узнаю много нового, - задумчиво пошутил Оливер в ответ. Или не шутил.

- Например, что я умер от вскрытия, - боязно буркнул Макс, отодвигаясь на противоположный от наставника край дивана.

- Я, конечно, не ангел, но почему ты решил, что я причастен к недавнему инциденту?

- Ничего конкретного, - осторожно, чтобы не делать резких движений, пожал плечами первокурсник. - Чувствую какой-то не слишком тщательно утаиваемый секрет, будто витает в воздухе немым вопросом. Предположил, что ты вполне способен на убийство, а единственный известный мне труп в плоском мире только один.

- То есть, бросил наугад? - приподнял бровь Оливер.

- Что-то типа того, - смущённо отвёл взгляд Ивлев. - Извини.

- Не знаю, поверишь ли мне, но я не убивал того шестикурсника.

Максим поймал себя на мысли, что верит. Чтобы быстрее сменить неловкую тему, он задал вопрос о первом попавшемся на ум объекте интереса:

- Я тут недавно внимательно рассмотрел Карту и увидел паутину подземных ходов…

- Они созданы для эвакуации учеников при возможном вторжении врагов. Все пути так или иначе ведут на Арену, - с готовностью ответил Терас, похоже, обрадованный подобному обсуждению. - В случае атаки там откроются порталы на Землю. Место защищено так, чтобы дети не пострадали и успели сбежать. Не подсоединён только архив.

- Почему? А как же Ребека?

- Библиотекарь будет защищать то место до конца.

"До чьего? - мрачно подумал Макс. - Своего или библиотеки?" - но вслух поинтересовался о другом.

- Это из-за Тайной Комнаты?

- В том числе. Не считая её, архив - самое обширное собрание знаний по магии. Если кто-то и вторгнется в Скалигер, то наверняка ради этого. Потому вход должен быть единственным и тщательно охраняться.

- А что тогда такого в том секретном помещении? - зацепился Ивлев за интересующую его ниточку. - Весьма примечательно, что обычно Карта показывает различные предметы мебели, как стеллажи, столы или стулья, но в случае Комнаты только пустое место и таинственное название.

- Наверняка хранящаяся магия внутри помещения помешала при создании карты, поэтому ничего не отображается.

- Что же там такого лежит? - Максим даже не заметил, как заинтригованно привстал с дивана.

Оливер задумчиво посмотрел на него, а затем рассмеялся.

- Абсолютно ничего интересного, - акцентировав внимание на первом слове, коварно улыбнулся наставник. - Что бы там ни было, ты все равно не сможешь туда попасть. Даже не пытайся, слишком опасно. Конечно, я верю в твои силы, но то место… будет слишком для тебя.

"Да кто он такой, чтобы меня останавливать! - вспыхнул праведным гневом Максим. - Ах, да, мой учитель. Но всё равно! Раньше он давал нелепые задания и был больше моего уверен в успехе, а сейчас… да он просто насмехается! Вот возьму назло и сделаю. Будет знать как недооценивать наших!" - мысленно подняв кверху кулак, он насколько мог спокойным голосом поинтересовался:

- И что мне там угрожает? Неужто что-то хуже песчаной бури и отвесной скалы?

- И как долго ты будешь мне это припоминать… - безрадостно покачал головой Терас, без усилий сдерживая хитрый оскал. - Во-первых, там стоит барьер, маскирующий вход под обычную стену. Он также защищает комнату от проникновения. Снять его аккуратно, не подняв тревоги - весьма трудная задача даже для меня. Во-вторых, внутри вакуум. Это последняя линия защиты. И если с первой можно ещё как-то совладать, поднапрягшись, то эта, при малейшем нарушении, поднимет на уши весь преподавательский состав и отряд садовников.

- Говоришь, что там ничего нет, но защита покруче сейфа в банке, - тихо пробормотал Ивлев. - Говоришь, что мне там нечего делать, но подробно расписываешь принятые меры безопасности.

- Все для твоего же блага, - убедительным тоном осадил его Оливер, услышав слова подопечного. - Если снять первый барьер, то вакуум нарушится, и в архив ворвётся куча вооруженных магов и Ребека, скрутят тебя и, если не убьют на месте, то бросят в тюрьму. Моя обязанность, как наставника, отговорить тебя от авантюры, красочно описав непреодолимые преграды.

"В итоге ты снабдил меня пищей для размышления, - деловито изрёк Макс у себя в голове. - Теперь мне просто нужно найти способы обойти эти преграды".

- Ладно, я понял, - "сдался" он. - Абсолютно неинтересная тайная комната с абсолютно неинтересным содержимым с абсолютной защитой мне абсолютно неинтересна.

Терас удовлетворённо кивнул и сообщил о завершении урока, и Максим вернулся в общежитие.

На следующий день, после занятий, Ивлев отправился в Германию по поручению Солона. Назвав точный адрес артефакту, он переместился в магазин, где никого, кроме одного работника, не оказалось. Вот так удача.

Вчера было уже слишком поздно идти за пивом, поэтому Максим отправился сегодня, в день вечеринки. И не прогадал. Чем больше было людей, тем больше было свидетелей и тем пуще он нервничал.

Продавец поприветствовал гостя на немецком и сказал что-то ещё, но Макс, разумеется, не понял. На ломанном английском он пытался объяснить ситуацию, но затем, сдавшись, просто подсунул под нос парнишке записку с адресом магазина и прочими данными для покупки.

"Мда, проблемка, - цокнул языком Максим, когда работник ушёл за товаром. - В Скалигере все всех прекрасно понимают, начинаешь привыкать. Надо что-то с этим будет сделать, если захочу путешествовать. Английский, что ли, подучить".

Из размышлений его выдернул вернувшийся парень, на тележке везущий… бочки.

Три бочки пива! Три!

- И как мне это добро переносить? - прекрасно зная, что его не поймут, Макс не заботился о выражениях. - Выглядят солидно тяжёлыми.

С натянутой улыбкой поблагодарив продавца, он постарался сделать так, чтобы тот снова вернулся в подсобку. Оставшись наедине с алкоголем, Ивлев, тяжело вздохнув, быстро отпер дверь в Скалигер и с помощью магии отлеветировал бочки к себе в комнату.

- Беда… - схватившись за голову, Максим сидел за рабочим столом и усиленно делал вид, что не замечает, как в его комнате стало тесно. Бочки заняли большое пространство, в том числе и кровать, а потому первокурсник не смел на них смотреть, чтобы не портить настроение ещё сильнее. - Бухлишком разжился, как мне теперь его до журналиста дотащить. Невидимость с такими габаритами не прокатит - с моими навыками маскировки любой школьник опознает магию, не говоря уже об учителях. А я же не сахар везу, а запрещенку! Контрабанду! Хотя сахар там наверно тоже есть…

Мотнув головой, чтобы одинокий монолог не понесло в уж слишком дикие теории, Ивлев призадумался. Если искать для дела заклинания, то нет лучшего места для этого, чем библиотека. Но у Макса был способ поинтереснее, а, главное, проще. Задать ключевой вопрос Карине.

Однако уже на выходе его застал телефонный звонок.

- Здаров. Мне птичка напела, что товар уже у тебя. Жду у себя в комнате, - зачастил в динамике голос Солона. Как только он продиктовал адрес, то убедился, что его запомнили, и сразу бросил трубку.

Максим недоверчиво уставился на мобильный телефон, силясь припомнить, чем мог обидеть злодейку-судьбу, что свела его с хамоватым и наглым журналистом. Какие трансцендентные силы заставили несколькими днями ранее заключить абсурдную сделку с этим третьекурсником. Насколько Ивлев согрешил в прошлой жизни, что ему пришлось быть обязанным подобному индивиду.

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув с закрытыми глазами, он пошёл, куда планировал изначально - в гости к подруге.

"Но откуда он узнал, что пиво уже у меня? - шествуя по коридору второго этажа к намеченному месту, задумался Максим. - Об этом знал только я и… тот парнишка. Продавец. Вероятно, он отметил в компьютере, что доставка выполнена, и сообщение об этом дошло до заказчика. Это значит, что у Солона есть контакт снаружи. Однако даже так всё равно сложно связываться отсюда с Землёй. Треклятый журналист не желает дотопать ножками до моего корпуса за товаром, но спокойно посещает зону с телефонами-автоматами, да что с ним не так? Впрочем, я вот тоже лучше бы поговорил с кем-то через провод, чем ломал голову над вопросом тайной транспортировки запрещённого в школе алкоголя".

- Привет. Давно тебя не видела, - поздоровалась с первокурсником высунувшаяся из дверного проёма голова с ниспадающими длинными черными волосами. - Чем могу помочь?

- Дела поглотили, - неопределенно ответил Макс. - Случайно не знаешь заклинание, позволяющее аккуратно переместить тяжёлый груз из одной точки в другую, не привлекая внимания?

- Есть парочка на уме. А тебе зачем? - бдительно поинтересовалась она.

- Переезжать надо, - соврал Ивлев, мысленно пообещав в следующий раз говорить правду. - Мебель и прочие вещи перевозить. Сплошная морока. Вот и подумал, может, волшебство поможет.

Свою оплошность он понял только тогда, когда уже сказал. Запрет на магию вне Скалигера никто не отменял. Однако, на удивление, Карина не придала этому значения или благосклонно проигнорировала столь несущественное нарушение правил.

- Раз так, то два способа тебе подойдут отлично, - не подозревая о внутренних муках собеседника, с улыбкой сообщила она. Разговоры о магии, казалось, она могла продолжать вечно.

- Какие? Было бы чудесно, одолжи ты одну из своих знаменитых тетрадей.

Всего мгновение Рина потратила на раздумья, а затем исчезла, не забыв прикрыть дверь. Максим было подумал, что чем-то расстроил подругу, как она вернулась.

- Вот. Я положила закладку. Обязательно верни.

- Закладку или записи? - невинно улыбнулся Ивлев.

- Всё, - обиженно ответила Карина.

- Чуть позже отдам обратно, в целости и сохранности, - заверил её Макс, так как знал, насколько важны для неё эти тетради. В них она записывала любое встреченное в книгах заклинание. Удивительная и пугающая коллекция одновременно. Одной только ей известно, сколько макулатуры было разрисовано волшебными картинками и словами, но наверняка не меньше того объёма, который занимали три бочки пива.

Обещав "вернуть ребёнка домой", Максим принялся изучать способы транспортировки груза с применением магии у себя в комнате. Всего их было два подходящих - если делать все аккуратно, они не портили содержимое вещей и не меняли их структуру, что в данный момент было немаловажным. Первый был весьма сложным в применении на практике для юных волшебников, из-за того, что заклинание вмешивалось в размеры целевого объекта. Проще говоря, оно уменьшило бы бочки так, чтобы их можно было положить в карман. Загвоздка состояла в том, что применять чары нужно будет на дерево и на жидкость одновременно, что затрудняло процесс как минимум втрое.

Вторым способом была комбинация магического круга и слов. Её-то Макс и решил применить на практике как самую удобную. Вырвав пустую тетрадную страницу в клеточку, он перерисовал туда картинку из замысловатых фигур и символов из записей Карины, стараясь действовать аккуратно. Однако первокурсник быстро понял свою ошибку, ведь, помнится, Оливер ещё недавно говорил, что круги следовало рисовать на чистом листе, без линий. В лучшем случае ничего не заработает, а в худшем - заработает не как надо.

Ивлев положил сверху бумагу для печати и без труда вручную скопировал эскиз через проступающие линии, а затем похвалил себя за предусмотрительность. Чтобы освоиться с новым заклинанием, потребуется много расходников, а так он сможет делать их быстрее обычного.

Эксперименты с магией закончились победой Максима. Но не без жертв. В неравной битве пали: все карандаши, ручки, коробок скрепок, стирательная резинка, бутылка воды и рюкзак. Любимый рюкзак. Магический круг, что был добросовестно зарисован в тетради Карины, должен был при определённой комбинации слов вместить в себя одну не гигантскую вещь. Шкаф - его максимум. Это было легко, работало, как и было описано, однако при вызволении имущества из плена обязательно происходило что-нибудь несуразное. Огромным минусом такого способа транспортировки была ненадежность тонкой бумаги и постоянно размазывающихся чернил, из-за которых повреждение печати становилось в порядке вещей, и волшебным образом спрятанные внутри вещи не менее волшебным образом исчезали в никуда.

Когда настал черёд тяжёлой артиллерии - стула, - магический круг сжалился над казённым имуществом и Максимом, которому ещё предстояло основательно закупиться канцелярскими товарами, и выплюнул предмет мебели на пол в целости и сохранности.

- Что ж, кто не рискует, тот не пьет пиво, - изрёк первокурсник, задумчиво посматривая то на три свежие печати, написанные быстросохнущими чернилами, то на деревянные бочки.

Прикоснувшись листом бумаги к контрабандному товару, он убрал каждый сосуд в отдельный магический круг, а уже их припрятал меж страниц увесистого томика. Для подстраховки. А затем направил стопы в корпус Д, где его уже давно ожидал Солон.

- Где ты так долго пропадал! - возмутился журналист, открыв дверь своей комнаты.

Пока Максим шёл через гостиную и коридор, чувствовал себя деревенщиной, пришедшей из сарая во дворец. Белоснежные узорчатые стены, от которых в глазах рябило, и мягкий бежевый ковёр под ногами - далеко не всё, что поражало в убранстве более современного жилого корпуса. Тёплое приветствие Солона его отрезвило.

- Не хочешь ждать - иди сам, - огрызнулся Макс.

- Да ладно, расслабься, я же пошутил, - нервно рассмеялся третьекурсник в ответ, а потом воровато озирался, высунув голову. - Не пойму, где товар?

- Не буду же я вручать его тебе у всех на виду, - усмехнулся Ивлев. Он уверенно шагнул вперёд, с удовольствием замечая, как Солон отпрянул от дверного проёма, и бесцеремонно вошёл в чужую комнату. Она оказалась в полтора раза больше его собственной. Обида и ненависть к журналисту разгорелись сильнее.

Солон нетерпеливо заёрзал на месте, взглядом поторапливая гостя облегчить душу и карманы. Или куда там "ночной" первокурсник засунул ЕГО пиво.

Мысленно обложив ругательствами хозяина комнаты, Максим вздохнул и открыл книгу на нужной странице. Выудив оттуда три клочка бумаги, он разложил их на некотором расстоянии друг от друга на полу и пробормотал заклинание, которое освобождало пиво из заточения неведомой магии. Сразу материализовались три красивые деревянные бочки, ничуть не пострадавшие при переносе.

- Это ты хорошо придумал, - расплылся в льстивой улыбке журналист. - Не каждый бы смог так ловко под носом у всей школы разгуливать с алкоголем подмышкой.

- Принимай, - игнорируя лебезящего подростка, холодно ответил Ивлев. - На этом всё. Единичная акция. Долг оплачен, - на одном дыхании проговорил он и, махнув напоследок рукой, попрощался уже на выходе из комнаты: - Надеюсь, мы больше не встретимся.

Глава шестая

Добро пожаловать на поиски убийцы!

Когда вопрос долга был решён, Максим мысленно вернулся к последнему уроку с Оливером.

"Наставник плохо меня знает, - бубнил под нос Ивлев, прогуливаясь вдоль рядов магазина с канцелярскими принадлежностями. Он находился на Земле, так как здесь такие покупки по-мелочи, как карандаши и ручки, были дешевле, чем в Скалигере. - Из-за его увиливаний и отговорок я ещё больше захотел посетить Тайную Комнату. У меня даже есть несколько подсказок о мерах безопасности. Он хотел меня напугать, но только помог", - усмехнувшись, Макс подошёл к кассе и вывалил содержимое маленькой магазинной корзиночки на прилавок. На этот раз он закупился с запасом.

По возвращении в комнату общежития, первым делом Максим решил узнать расписание библиотекаря. Ребека являлась самым главным препятствием. Контролирующая единственный вход в архив, она казалась непреодолимой преградой. Чертовски пугающей непреодолимой преградой.

Вторым пунктом необходимо было узнать, каким образом он сможет обойти магическую систему обнаружения и безопасности. Так как спрашивать у Оливера было нельзя из-за риска разоблачения, то здесь могла помочь только ходячая энциклопедия по волшебству. То есть, Карина.

"Я слышал, она уже третий год занимает бюджетное место, а их не так уж и много. Она одна из лучших", - искренне обрадовался за подругу Максим. Он своими глазами видел, чего ей стоило нынешнее положение.

И, наконец, в-третьих, придумать, как украсть содержимое Комнаты так, чтобы никто не заметил. Ведь тайное помещение находилось в библиотеке, логично предположить, что внутри будут храниться книги и манускрипты. Первокурсник представил прикованные цепями к камню фолианты, порывающиеся сбежать из "несправедливого" заточения, и свитки из настоящей кожи, некоторые из которых с человеческим лицами завывают и шепчут, соблазняя их раскрыть и прочесть.

Быстро отогнав разбушевавшееся воображение, Ивлев решил для себя, что просто не будет подходить ни к чему говорящему и движущемуся внутри Тайной Комнаты. Да, именно так! Если там были нормальные, но запрещённые из-за содержания, книги, ему потребуются инструменты, чтобы скопировать их. Таким образом вещь не пропадёт, и следует быть осторожным только с фактом проникновения на запретную территорию.

К счастью, у Ивлева уже было подходящее заклинание. То самое, с помощью которого он некогда обзавелся магической Картой всего Скалигера. При некоторой доработке оно наверняка позволит незаметно ограбить секретный архив.

Ночью Максим проснулся из-за урчащего живота. В желудке оказалось настолько пусто, что снова заснуть не представлялось возможным. Поворчав для приличия, он оделся и спустился вниз, чтобы на время заглушить аппетит каким-нибудь печеньем. Однако по пути он заметил слабое свечение настольной лампы и потрескивающий камин. Подойдя ближе, он увидел знакомую фигуру, которая как раз в это время поднесла к губам чашку с ароматным напитком.

- Это вредно для твоего здоровья, - негромко, чтобы никого не напугать, заметил Ивлев. - Не налегай на кофе, а лучше отдохни хорошенько. Книги никуда не убегут, - он подсел к одинокому силуэту на диван и еле слышно добавил: - Наверно.

Карина отставила кружку и тепло улыбнулась пришедшему:

- Я как раз сделала небольшой перерыв, смена обстановки, горящий камин и вкусный напиток позволяют мозгу ненадолго расслабиться. Но ты первый, кто мне говорит подобное. Не думала, что ты такой заботливый.

- Если ветка долгое время нагибается, в любой момент она может сломаться, - со вздохом ответил ей Макс. Неужели никто ни разу ей не советовал беречь здоровье и не перенапрягаться, даже она сама? - Но не будем о грустном, - намеренно взбодрился он и весело спросил: - Как маги справляются с отсутствием воздуха и, например, давлением воды? Можно ли с помощью заклинания выжить в космосе?

- Каждый раз, когда мы видимся, ты задаёшь интересные вопросы, - она в задумчивости скрестила руки на груди. - Зачем тебе это? Неужто собрался спрыгнуть с Маи или исследовать дно морское?

Ивлев призадумался. В прошлый раз он ей соврал, так как не хотел, чтобы подруга оказалась втянута в незаконную торговлю. Он тогда пообещал себе, что в следующий раз скажет правду.

- Я хочу пробраться в библиотеку и открыть потайной ход к скрытой там комнате, - со вздохом признался Максим.

- Там есть секретная секция? - удивлённо приподняв брови, воскликнула Карина, но тут же помотала головой. - Нет, ты, должно быть, шутишь. Только самоубийца пойдёт против Библиотекаря.

Полностью уверенная в своей правоте, она машинально потянулась за кружкой, но, недолго поразмыслив, мягко отдернула руку.

"Но я же… - открыл рот Макс, но слова застряли в горле. - Даже шанса оправдаться не дала. Может быть, так даже лучше. Чем меньше людей знает о готовящемся преступлении, тем больше шансов благополучно его осуществить".

- Ха-ха, - он нервно рассмеялся. - Меня поймали. Да, личное исследование. Вдруг меня наставник в следующий урок телепортирует куда-то посреди океана.

- Это вряд ли, - с сомнением покосилась на друга Карина. В её голове до сих пор оставался прекрасный образ Оливера Тераса, не имеющий ничего общего с человеком, способным скинуть подопечного с высоченной скалы для обучения. Сколько бы Ивлев ни пытался его разрушить, у него никак не получалось. Все поступки преподавателя другими воспринимались почему-то милыми и убойно логичными.

- И всё же, - продолжал настаивать Максим. - Как маг я должен знать, как дышать под водой и не умереть первые минуты в космосе, если случайно туда затянет.

- Поищу что-нибудь подходящее и утром передам, - сдалась Рина.

Радостно улыбнувшись, Макс её поблагодарил и ушёл досыпать.

На следующий день он чуть не опоздал на первый урок. Карину по пути тоже не встретил, но он и не надеялся, что ответ будет так скоро, даже ботанам нужен отдых.

Был урок химии. От российской она ничем особенным не отличалась, та же периодическая таблица элементов, те же вещества, те же процессы и формулы. Это был обязательный для всех учащихся предмет, а вот его производное - алхимию - выбирали студенты боевого и созидательного направления. Никаких зелий и отваров там не варили, для этого существовал отдельный курс под нехитрым названием “травология и животноводство”, который появлялся в расписании лишь на третий год.

Максиму было скучно на химии. Как ни странно, он запомнил её со школьной программы. Самое интересное начиналось в завершающей части урока, где преподавались элементы алхимии. Видимо руководство Скалигера решило объединить эти две дисциплины на начальных этапах, чтобы дать возможность ученикам больше узнать о молекулах и их взаимодействии между собой в разной среде. Вот в алхимии их ждало не простое ускорение естественных процессов превращения одних веществ в другие, как сейчас они практиковались в конце лекций по химии, а полноценное создание чего-то из ничего, и, что несоизмеримо легче, банальное превращение куска угля в алмаз или капли ртути в золото.

Ивлеву, как и остальным его однокурсникам, выдали кусочек льда. Используя знания, полученные на уроке химии, им необходимо было мгновенно его растопить, превратив в пар. Без использования заклинаний.

Макс прекрасно представлял в воображении несколько разноцветных, соединённых между собой шариков. Изменив расстояние между молекулами, он смог бы изменить состояние воды из твердого в газообразное. И у него получилось с первой попытки! К его вящему сожалению, быстро задание завершил не он один, но всё же Максим засчитал себе эту маленькую победу над всем миром.

После изматывающих лекций наконец настало обеденное время. Максим прямой наводкой отправился в столовую, однако его намерение прервал телефонный звонок. Немного поразмыслив, Ивлев решил не отвечать, потому что возникло чувство, что этот вызов лишит его вожделенного обеда. Когда треньканье умолкло и снова возникло, раздраженный первокурсник вытащил мобильник и уставился на определитель номера. Цифры оказались ему хорошо знакомыми, это был телефон секретаря директора школы. Обречённо вздохнув и с сожалением посмотрев в сторону столовой, он ответил.

Как и ожидалось, его вызвали в кабинет Трента. Снова.

- Проходите, присаживайтесь, - взволнованно поприветствовал его директор и указал на единственное кресло напротив него. Макс с опаской уместился в предоставленном сидении.

- Эм, я что-то натворил? - осторожно спросил он, так как собеседник перед ним внезапно замолчал и погрузился в мысли. Выглядел он при этом каким-то растерянным и усталым.

- Нет, нет, - поспешно заверил его Трент, очнувшись от тяжёлых раздумий. - К нам наконец-то приехал детектив для расследования убийства. К сожалению, мой старый знакомый уже на пенсии, но он порекомендовал мне перспективного, знающего о магии и Скалигере офицера полиции и я согласился. Она… несколько не такая, как мы все ожидали. Я посчитал, что ей потребуется проводник по школе, поэтому и позвал вас.

- Но почему именно я? - начиная кое-что подозревать, всё-таки спросил Максим.

- В вашем досье был один примечательный эпизод.

"И единственный…" - мрачно добавил Макс, но вслух сказал:

- Если это то, о чём я думаю, то разве я не самый последний кандидат в сопровождающие детективу?

- Все остальные под подозрением, - еле заметно поджав губы, ответил директор.

- А я, значит, нет? - Ивлев попытался приподнять одну бровь, выражая крайнее сомнение, однако у него это не получилось. Тем не менее, нотки скепсиса в голосе достигли собеседника.

- Дело в том… - помявшись для приличия, Трент тихонько вздохнул, что было для него несвойственно, и мягко, однако несколько уклончиво, пояснил: - У вас алиби, если можно так выразиться.

В трезвую, но не слишком светлую, головку Максима начало закрадываться сомнение, которое переросло в абстрактную догадку.

- Вы следили за мной? - воскликнул он, возможно, громче, чем следовало бы это делать при директоре единственной магической школы.

- Первое время, - заверил его Трент, ничуть не обидевшись, наоборот, он вернулся к своему обычному бесстрастному выражению лица, отличному от той безнадежной усталости, что читалась в начале разговора. - Пойми, мы хоть и собрали про вас информацию, но этого мало, когда дело касается секретов, которые никто никому не рассказывает. "Ночной" студент впервые за существование школы обучается по стандартной программе.

Ивлев мысленно содрогнулся. На фоне любопытных взглядов в начале учебного года в его сторону он даже не заметил, что за ним наблюдали отнюдь не из праздного интереса, а с конкретной целью… Но "ночной" первокурсник также понимал, что на месте директора он поступил бы так же, ведь взрослый ученик может представлять серьёзную опасность для детей подросткового возраста. Максим усмехнулся: эти дети, порой, были страшнее его самого. Выдать им волшебные палочки, и армия юных Тёмных Лордов готова. Куда немощному первокурснику, только-только начавшему познавать секреты чародейства, тягаться с потомственными магами? Жизненный опыт в этом случае не играл никакой значимой роли.

Заметив замешательство ученика перед собой, Трент улыбнулся:

- Вы не делали ничего подозрительного, - развёл он руками. - Мы решили, что дальнейшее наблюдение излишне. Поэтому можете не беспокоиться.

Возможно, слежка продолжалась. Макс не мог сказать наверняка, что при этом не использовались какие-либо мистические методы. Вдруг за ним даже сейчас наблюдали с хрустального шара или через магический телевизор. Появилась необходимость проконсультироваться по этому вопросу с Оливером. А пока он не будет предпринимать ничего противозаконного.

- Дело не в этом, - кривил душой Ивлев. - Обед скоро закончится, мне надо идти на занятия. Неужели за оставшееся время я успею провести экскурсию?

- Я предупрежу преподавателей, что сегодня вы пропустите учёбу, - с готовностью ответил директор, обрадованный сменой темы.

- Раз вы так настаиваете… - протянул Максим и мысленно добавил: "То я воспользуюсь возможностью законно прогулять уроки".

Когда Макс вышел из кабинета, обеденное время уже кончилось, и он был вынужден взяться за задание "сверху" с пустым желудком. Голодный он становился чуточку злее.

По пути к месту встречи с офицером полиции Ивлев с раздражением вспоминал своё первое и, как он думал, последнее расследование преступления. Хотел бы он томно вздохнуть и сказать, что был тогда молодым и глупым, бурная и бестолковая молодость застлала взор. Но нет. Это тёмное пятно его серой жизни произошло относительно недавно - год назад, может, полтора. Тогда в квартиру постучали, и в "глазке" Максим увидел всем знакомую форму полицейского и мужчину в ней. Здраво рассудив, что если бы пришли по его душу, то их было бы двое или больше, заинтригованно открыл дверь. Оказалось, что-то произошло с соседом снизу, для этого ищут понятого и, если повезёт, свидетелей. Что было у Ивлева в достатке - так это свободного времени, поэтому он решил поучаствовать в новой для него процедуре.

Будучи впечатлённым зарубежными детективными сериалами, кои поглощал сутками напролёт, Максим с нетерпением ждал хладеющий труп, море крови или на худой конец обнаружение наркопритона. Однако работёнка оказалась несколько разочаровывающей. Один из приглашенных заранее понятых не явился и сотрудникам полиции пришлось в спешном порядке искать замену, что было трудной задачкой, так как в это время практически все жильцы отсутствовали из-за работы.

Квартиру на первом этаже грубо взломали и обыскали, составили протокол. Даже перестрелки не было! Сосед, понуро опустив голову, стоял неподалёку. Максим вспомнил, как пару раз видел его с какой-то женщиной, когда ходил в магазин или выкидывал мусор, это всё, что он мог сказать о подозреваемом. Тем не менее, ничего противозаконного у мужчины не нашли, а его самого даже не заковали в наручники и не скрутили в пол. Глупо потраченное время. Так думал вымотанный монотонной процедурой Ивлев.

Мнение он поменял уже на следующий день, когда выходил в подъезд встретить у входа курьера. Так как за домофон Макс предпочитал не платить, идти пришлось через первый этаж. Там он отметил, что сосед после дружеского визита правоохранительных органов до сих пор не починил дверь: от сквозняка она со скрипом приоткрылась. А уже на обратном пути, получив заветную пиццу в руки, Ивлев осознал странность происходящего. Было тихо. Очень тихо. Из проёма не доносилось ни звука, а хозяин не спешил решить проблему "хлипкого" замка. Неужели он покинул жилище, оставив дверь вот так? До Максима долетел еле уловимый запах, который явно не мог доноситься от свежей пиццы. Проверять, протухло ли животное четвероногое или двуногое он не стал, мгновенно поднялся к себе на третий этаж и заперся в квартире.

Вот так он из понятого превратился в свидетеля.

Что произошло дальше? Макс не стал обращаться в полицию, а когда она постучалась в его двери - сообщил только про недавний обыск и участие в нём. Попутно выяснил, что соседа таки нашли мёртвым. Как оказалось, жил он один и подозревался в организации нескольких незаконных дел. Не только в кино бывает такое.

И всё бы так и окончилось для Ивлева, если бы он не зацепился за воспоминания о таинственной женщине. Они с почившим соседом выглядели не как влюбленная парочка, а скорее как надоевшие друг другу супруги, давнишние знакомые или… деловые партнёры. Появился азарт расследовать дело самому.

Позднее выяснилось, что он своими авантюрными действиями сильно застопорил официальное расследование и солидно насолил следователям, из-за чего его даже хотели отдать под суд. Однако не потому Максим вспоминал тот эпизод с содроганием и считал его грандиозным провалом.

Все его выводы, которые тянули его самопровозглашенное расследование вперёд, были ложными. Только чудом ему удавалось найти правильный след, но его измышления, непременно вслух, оказались в корне не верными. Когда нашли преступника, раскрыли заговор и поймали самую настоящую криминальную организацию, Максим чувствовал лишь стыд. Он так голословно заявлял одно, когда на деле оказывалось другое. Вместо понтов и всеобщего признания он выставил себя на посмешище.

И сейчас он, голодный и раздражённый, шёл на встречу с детективом, присланным разобраться с убийством шестикурсника. А вот, кажется, и она. Не заметить полицейскую униформу было просто невозможно.

Обтягивающая бёдра узкая юбка вот-вот грозилась открыть не только стройные ножки, а пуговичка на пышном бюсте барышни, казалось, уже долгое время молила о пощаде и мечтала подать в застёжечный суд на суровые условия труда. Если бы не пустой желудок, Максим бы по достоинству оценил столь прекрасный вид и даже бы присвистнул, но он только потёр глаза, сердито подумав, что присланный детектив как-то преждевременно заявлял о своём появлении. Можно было не надеяться на тайное расследование. Теперь каждая собака в Скалигере знала о появлении полиции в школе, даже самая глухая, слепая и ленивая.

- Здравствуйте, юная леди, - чуть ли не отвесил поклон Ивлев, широко улыбаясь. В голове промелькнула мысль, что провести некоторое время в обществе красивой и обворожительной девушки - не такая уж плохая альтернатива сытому животу. Тем более в столовой его ждало очередное испытание маленького крылатого синеглазого недоразумения. - На сегодня я буду вашим гидом по этому весьма запутанному месту.

Секунду она молчала, удивлённо уставившись на "ночного" первокурсника, а затем её прорвало. Макс так и застыл на месте, поражённый хлынувшим на него непрекращающимся ни на миг монологом. Её звали Марина Стюарт, и была она вовсе не детективом, а рядовым офицером полиции. Когда она зашла в рабочий кабинет брата, чтобы положить ему на стол некие документы, в его отсутствие в помещение ворвались какие-то мрачные шкафы и спросили про "М. Стюарт". Разумеется, храбрая, но недалёкая, девушка выступила грудью вперёд и её утащили в портал в дверном проёме. Каково же было её удивление, что по ту сторону оказался целый другой мир со старинной и современной архитектурой, гармонирующих друг с другом, дети и взрослые, обладающие магией и таинственный директор с английским акцентом. О Скалигере она слышала только из слухов: ни она, ни её родные никогда тут не учились, так как не имели ни свободных средств, ни таланта. Колдовала она также посредственно, примерно на том же уровне, что Максим после первого учебного дня.

Помимо этого, её не уставший ни на секунду язык рассказал о гениальном братце по имени Майкл, который отличался умом и сообразительностью. В отличие от птички, что пела перед Ивлевым и никак не желала заткнуться. На этом моменте можно было бы задуматься о забавной оплошности руководства школы. Однако информации было настолько много, и она была настолько бесполезной, что спустя полчаса его мозг помахал серой ручкой и отрубился.

С пустой черепушкой он пялился на вздымающуюся от сбитого дыхания из-за одушевлённого разговора женскую грудь, пока в безжизненной вселенной головного мозга не произошёл взрыв и не родилась первая мысль.

Которую он тут же не преминул озвучить:

- Я тебя понял, я помогу. Какие они плохие, сбагрили на хрупкие плечи ношу расследования. Вероятно, потому я здесь, - вздохнул Максим, жестом остановив выход звуков из ротика с великолепными пухлыми губками, которые мгновение сложились бантиком, но быстро распрямились. Похоже, барышня привыкла, что её постоянно перебивали, и не обиделась. - Начнём, пожалуй, с трупа.

Марина икнула и даже молчала какое-то время по пути к местному патологоанатому, но вскоре её снова прорвало, но Ивлев уже не слушал, а только изредка вставлял междометия и фразы типа "да что ты говоришь", "какой ужас" и "так ей и надо". Девушка осталась довольна подобным участием.

Пришлось звонить секретарю, чтобы узнать место назначения, но добрались до нужного кабинета они без проблем. Странности начались потом.

Помещение было расположено в относительно новом учебном корпусе, на первом этаже. Когда Максим и Марина зашли внутрь, по их спинам пробежал холодок. Но не от страха. Видимо, кто-то намеренно, с помощью магии, занизил температуру именно в этой комнате. Однако она оказалась пуста: ни живых, ни мёртвых. Посередине стоял длинный железный операционный стол на колесиках, а две стены были заставлены шкафчиками с непонятным содержимым. Вот и всё.

Ивлев наложил на себя заклинание, защищающее от холода, а затем и на Марину, отчего та от широты душевной подарила ему благодарственное устное письмо на три страницы. Макс не сомневался, что она смогла бы и больше, но их прервал вошедший в кабинет мужчина.

- Ну, здравствуйте, дорогие мои, - произнёс он и щёлкнул пальцами.

На каталке, к которой Максим уже потянулся, чтобы коснуться, материализовался труп юноши. Совершенно голый и ничем не прикрытый, а на груди красовался Y-образный шрам. Отрубленные кисти рук аккуратно лежали рядом с обрубком запястья. Ивлев в ужасе отпрянул, удивившись внезапному появлению покойника. Он также отметил, что не чувствовал неприятного запаха. Вообще лежавший на столе мальчик напоминал больше куклу или манекен, чем мертвеца, особенно под искусственным освещением лампы - окон в кабинете не подразумевалось - бледная кожа казалась особенно гладкой. Тем не менее, сомнений не было - перед ними лежало некогда живое, а теперь мертвее всех мертвых, тело молодого человека.

Макс еле отвёл взгляд в сторону вошедшего мужчины и сразу узнал его.

- Здравствуйте, - кисло улыбнулся он учителю биологии. Помимо мифических существ и обычных земных зверушек, оказывается, он препарировал ещё и людей.

- Уж извините за представление, - виновато отозвался биолог. - Приходится принимать меры, чтобы никто посторонний не увидел ничего лишнего.

"Почему тогда не запереть дверь…" - пробормотал про себя Ивлев и краем сознания заметил, что что-то не так. Потянувшись за мыслью, он посмотрел в сторону Марины. Та, побледнев, молчала.

Возникло непреодолимое желание стукнуться головой об ладонь. Обречённо вздохнув, он подошёл к офицеру полиции и развеял ранее наложенное заклинание, холод ворвался в ее тело и заставил вздрогнуть, очнувшись от оцепенения.

- Если тебе плохо… - начал было Максим, но, увидев смену цвета её лица с бледного на зелёный, чертыхнулся: - Только не блюй… то есть, раз тебе так худо, выйди на улицу, подыши полной, - на этой фразе Ивлев несколько завис на предмете обсуждения, - грудью, а я пока поговорю с этим дядей и выясню всё, что нам нужно.

Сглотнув, она кивнула и тут же испарилась.

- Дядей, - тихо ухмыльнулся учитель и, когда полицейская ушла, уже громче поинтересовался: - Не думал я, что при таких обстоятельствах с учеником встречусь. Ты как?

- Заставили, - скривился Ивлев и прислушался к ощущениям. На удивление, мёртвое тело не вызывало никаких особенных эмоций. Лежит и лежит. Не двигается. - Терпимо, - после недолгой паузы ответил он, затем кивнув на операционный стол. - Лучше скажите, любопытно мне, как он пришёл к такому концу.

- Меня предупреждали, что с полицейским придёт провожатый. В обычном случае я бы не стал распространяться о результатах вскрытия посторонним, но мне прозрачно так намекнули, что я должен оказать содействие “обоим”, - задумчиво глядя в потолок, произнёс учитель. - Теперь я понял. Ладно, раз уж ты здесь один, начнём с основного. Смерть наступила между полуночью и четырьмя утра местного времени от удушья резиновым ремнем или жгутом, трубкой, - подойдя ближе к трупу, начал наглядно рассказывать и показывать исполняющий обязанности патологоанатома.

В организме также найдено седативное вещество. Похоже, преступник не слишком верил в свои силы, раз использовал подобный метод нейтрализации жертвы, чтобы не получить неожиданностей на свою криминальную голову. Ранения были нанесены после смерти, края среза запястий неровные, рубили топором, однако отделить руку с одного раза не получилось. Убийца явно дилетант и делал такое впервые, опыта никакого. Следов не обнаружено, тело обработали спиртом - преступление было спланированным. И постановочным: труп оставили на видном месте, на дороге, там, где его не убивали - крови мало - красивенько разложили декорации в виде тазика и отрубленных конечностей и скрылись незамеченным. А самое главное, так это то, что нигде при этом не осталось ни следа магии. Всё делалось по старинке.

- А что можете сказать по жертвам четырнадцатилетней давности? Есть отличия? - спросил Максим, когда вводные данные закончились.

- Ещё как, - эмоционально подтвердил биолог, вспоминая те не очень светлые деньки. - Тут точно поработал подражатель. Лейн не использовал ни наркотики, ни успокоительные, он собственноручно выслеживал своих жертв, подбирая лучший момент для нападения. Ещё одно занимательное отличие - увечья бывший алхимик наносил ещё при жизни, а не посмертно, как тут. И в целом чувствовался опыт. А здесь… могу сказать откровенно? - после кивка он продолжил: - Наш преступник в поиске себя, он только входит во вкус. Убийства продолжатся, нет сомнений. Пока его не поймают, он будет придумывать все новые и новые интересности, заставляющие следующих по пятам детективов захлёбываться отчаянием. Тогда он станет чем-то большим, чем просто серийным убийцей. А на данном этапе он посредственный подражатель, сам по себе ничего не стоящий.

Макс замер в ступоре. Чего-чего, а такого он от учителя не ожидал. Но, вообще, выглядело правдоподобно. Ивлев, если бы ему дали время подумать, сделал бы такие же выводы.

"Будь я этим убийцей, мне было бы сейчас смертельно обидно", - мысленно усмехнулся он, но вслух задал внезапно пришедший на ум резонный вопрос:

- Но почему вы решили, что будет серия? Может, некто затаил злобу конкретно на этого парня и решил замаскировать свою месть под почерк другого убийцы?

- Если бы настоящий преступник не был бы пойман четырнадцать лет назад, то я бы ещё может быть и засомневался в своих субъективных суждениях, - пожал плечами учитель. Казалось, он готов прямо тут достать сигарету, прикурить и хорошенько так втянуть в лёгкие вредного дыма. - Это лишь моё мнение, основанное на опыте. Да, если смотреть только на факты, результаты вскрытия и анализов, то вариантов получится множество. Но, знаешь… - биолог задумчиво пожевал губу, внимательно разглядывая Ивлева, будто решая для себя, насколько он может быть искренен. Ему стало жаль парнишку, которого насильно втянули в это ужасное дело, заставив впотьме блуждать в поисках неведомых ответов. Быть может, его сегодняшние слова помогут первокурснику найти ниточку, чтобы вцепиться в неё и размотать этот треклятый клубок. Или в конец запутают бедолагу, как маленького наивного котёнка. - Знаешь, - после недолгой паузы продолжил он, - это сложно передать словами, но это что-то вроде ауры. Кто-то читает по картам, кто-то по камешкам. А я вот по трупам. Этого не было со мной изначально и пришло с опытом. Я даже сомневаюсь, что это “видение” является чем-то магическим. Знаешь, как это бывает, искусный специалист с одного взгляда определяет цель… Веду всё это к тому, что характер ранений, области поражения, да даже способ показать труп - всё это характерно для того, кто уже имел некий опыт в убийстве. Вероятнее всего не человека, так как, например, вот здесь, - он бесцеремонно ткнул в рубленую конечность, - наш преступник столкнулся с тем, что не рассчитал силы для удара топора. А ещё вот это, видишь, пальцы рук? Внимательней смотри, для кого прямо в лицо тычу? Шучу-шучу, не смотри на меня так. Ногти обрезаны чуть ли не до мяса. Ты хотя бы раз случайно отрезал себе лишнего? Это же сколько неприятных ощущений даже на одном пальце. Кто в здравом уме будет себе такую пытку устраивать? То-то и оно. Полагаю, что у жертвы, когда та очнулась на разделочном столе, появилось стойкое желание жить. Завязалась драка, точнее небольшая потасовка, так как кроме шеи, живота и рук увечий не обнаружилось. Что-то произошло, и пришлось нашему убийце укокошить покойника раньше срока, а затем заметать следы. Наверняка кожа или кровь преступника оказались под ногтями, но кусачки и спирт сделали своё чистое дело. Настоящий педант. Но это всё, разумеется, только мои догадки и домыслы, в отчёт они не войдут, - завершив объяснение, исполняющий обязанности патологоанатома развёл руками в стороны и пожал плечами.

Ещё немного поболтав с учителем на отстранённые темы, Максим поспешил вернуться к Марине. Было интересно послушать о том, как и от чего умирают разные магические тварюшки и что у них внутри, но он опасался оставлять полицейскую в одиночестве надолго. Как и боялся, нашёл её, окружённую толпой возбуждённых подростков, но смог быстро их отогнать. Он волновался отнюдь не о целомудрии обеих сторон, а о возможном раскрытии подробностей расследования. Со свободным от оков рта языком мисс Стюарт вряд ли существовала информация, которую она способна утаить. Да даже могла и не понять, насколько важные сведения разбалтывала первому встречному. Коротко обрисовав ситуацию, Максим посмотрел в красивые, но без капли мысли, голубые глаза офицера полиции, и тяжело вздохнул.

- С чем я согласен, так это с тем, что убийства продолжатся. Не в наших силах сейчас поймать преступника, если, конечно, его чем-то не спровоцировать, вынудив тем самым совершить ошибку. Которая и приведёт нас к нему.

- И что нам делать? - с обеспокоенным выражением лица спросила Марина.

- Вечный вопрос, - усмехнулся первокурсник и открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут в поле его зрения попался знакомый силуэт. Чуть поодаль стоял Солон в компании одноклассников и о чём-то оживлённо беседовал.

“Это ж неспроста, - подумал Макс, растягивая последнее слово. - Не случайно он рядышком ошивается. Наверное пронюхал о приезжем детективе и решил взять интервью, а тут я мешаюсь. Плохой какой”.

В голове начал формироваться не хитрый, но злодейский и определённо авантюрный план, как убить сразу двух зайцев: отомстить журналисту за подставу с пивом и пошатнуть душевное равновесие маньяка. Не первую роль в этом мероприятии будет играть прелестная и наивная Марина. К её словам Солон прислушается с меньшим скепсисом и потеряет бдительность при виде чарующих взгляд - и не только - форм. Во всяком случае, Макс на это надеялся.

Разумеется, самой полицейской о коварной задумке говориться ничего не будет, иначе само существование идеи подвергнется не то что риску, а вообще низвержению. Истреблению под ноль. Ещё и разозлит журналиста раньше времени.

Для этого необходимо действовать окольными путями.

- Знаешь, что в этом всём самое разочаровывающее?

- Что же? - заинтригованно задержала дыхание Марина.

- Подражатель даже не удосужился достоверно повторить почерк прошлого серийного убийцы. Похоже, он умеет только делать низкого качества подделки, а на свои задумки мозгов не хватает. Может, он китаец?

Марина хихикнула.

- Неважный убийца и плохой подражатель, - подвела правильный итог она. - Не удивлюсь, если так. Но, боюсь, некоторые инстанции наш вывод не оценят, - добавила она и рассмеялась.

- У вас, в Америке, да, - с усмешкой подтвердил Максим. - Ещё придумают движение или благотворительный фонд под знаменем того, что не весь ширпотреб “мейд ин чайна”. Хотя я даже не удивлюсь, если сделают наоборот, - фальшиво засмеявшись для приличия, он после паузы вздохнул и перешёл к самому важному: - А теперь мне надо заскочить к директору, есть пара дополнительных вопросов по нашему делу. На сегодня, думаю, мы закончили, ты можешь возвращаться, я сообщу, чтобы тебя проводили домой. Ах, да, там стоит мой друг, журналист, я не против, если ты с ним поболтаешь и дашь интервью.

Помахав рукой и тепло попрощавшись с Мариной, Ивлев последовал по направлению к часовой башне, украдкой замечая, как Солон, словно почуяв добычу, подходил к полицейской. Макс расплылся в зловещей улыбке. Пусть теперь помучается, выуживая из не в меру болтливой девушки необходимые сведения. На вопросы она отвечает хоть и охотно, но зачастую с приправочкой из быстрого монолога, начинающегося с какой-нибудь обыденной фигни, продолжая цепочкой одной только ей ведомых умозаключений. Свой замысел Ивлев выполнил - вложил в чужие уста нужные слова. Дальнейшее развитие событий зависит от них. Поймается ли Солон на закинутую удочкой наживку или нет, покажет время.

- Мистер Трент у себя? - не особо понимая, как обращаться к директору, спросил Максим у секретаря и после утвердительного ответа, уже на полпути ко входу в кабинет, добавил: - И сделайте что-нибудь с М. Стюарт, ей пора домой.

- Уже вернулись? Как детектив? - без тени улыбки спросил Трент, как только Ивлев вошёл. Умел, гад, держать лицо.

- Нормально, сходили к нашему биологу. Подставили вы меня, конечно, но я не за этим, - усевшись в жестом предложенное кресло, ответил первокурсник. - Что вы знаете о Кристофере Лейне?

- Что вас интересует? - еле заметно напрягся директор. Ещё свежи были воспоминания того года, когда на вверенной ему территории происходили загадочные убийства. Родители давили авторитетом из-за низкой безопасности и безответственности нынешнего управленца, а студенты потешались над беспомощностью руководства школы перед каким-то обычным убийцей. Или дрожали в страхе от одного его упоминания: вдруг в одну теплую звёздную ночь он придёт за ними. Для Трента тема бывшего учителя алхимии была весьма щекотливой.

- Каким человеком он был, наверно. Была ли семья, дети. И так далее.

Арнольд не сомневался, что у Ивлева появится интерес к расследованию дела. Хоть он и ворчал и делал вид, что недоволен, но в глазах Макса отчётливо загорелось любопытство. Директор школы магических искусств далеко не был глупцом - идиоты долго такую серьёзную должность не занимали - а потому быстро сообразил, что произошла какая-то ошибка с именами. Но М.Стюарт уже была приглашена в Скалигер, а на выяснение всех обстоятельств потребовалось время. Трент решил использовать это самое время, чтобы занять не в меру болтливого офицера делом, увидев в маленьком инциденте шанс показать доверие “ночному” студенту. Полезно, когда у выпускников очень много тёплых воспоминаний о своей альма-матер.

О Кристофер Лейне Трент знал немного. В те времена биография работников не проверялась тщательно. Тихий учитель, поступивший на работу почти сразу после учебы на "ночном" курсе. Из семьи осталась только мать. Узнав адрес прописки Лейна на момент инцидента, произошедшего четырнадцать лет назад, Максим собрался на выход. Однако только у самой двери он вспомнил нечто очень важное.

- Простите, - смущённо начал он, - а вы, случайно, не знаете какого-нибудь заклинания для переговоров. Чтобы разговаривать на иностранном языке или хотя бы чтобы меня понимали, как в Скалигере.

- Есть подходящее, для вашего уровня, но у него есть небольшой недостаток. Действует только на одного человека. То есть вас будет понимать только один и, соответственно, вы его.

- Большое спасибо.

По пути в общежитие Ивлев запоминал заклинание. Ему предстояло отправиться в Америку, а его знаний английского явно не хватало, чтобы допросить местное население. С магией он чувствовал себя увереннее. К тому же, согласившись поделиться подобным знанием, Трент негласно дал "ночному" студенту добро на использование магии вне Скалигера.

Наскоро переодевшись по погоде, Максим прямо из своей комнаты вышел на улицу городка, в котором вырос и жил серийный убийца-маг. Обычные дома и привычный по фильмам и сериалам быт американцев, ничего примечательного. Да Макс и сам не знал, чего ожидал увидеть. Барыг на перекрёстках, монстров с щупальцами из канализации или летающих людей в синем трико и трусами на них? Вздохнув, он отправился по адресу, который дал ему директор.

Местом прописки, хотя там у них такого в принципе не существовало, так что правильней было назвать последним записанным в водительских правах местом жительства Лейна. Им оказался двухэтажный дом небесно голубого цвета с белыми вставками декора. Старый, но ухоженный, сразу видно, что жилой. Однако, несмотря на общий светлый и приличный вид, присутствовала некая мрачная атмосфера. Подойдя ближе, Ивлев понял, что так зацепило его взгляд. Само здание было старым и, похоже, не планировалось как-то ремонтироваться, будто сам хозяин смирился с неумолимым течением времени.

Дверь открыла приятная на вид старушка. Не похоже, что она была чем-то больна, однако годы всё-таки брали своё.

- Добрый день, - замер в ступоре Максим, на секунду растерявшись. Он примерно представлял, что хочет получить из визита, но совершенно не знал, что и как ему говорить.

- Добрый, молодой человек, - приветливо улыбнулась женщина. Прежде, чем заговорить с ней, Ивлев, изображая кашель, наложил заклинание-переводчик, так что прекрасно её понимал.

- Я прибыл из Скалигера. Мы можем поговорить? - вернул улыбку Макс, внимательно отслеживая реакцию на сказанные слова. В глазах матери Кристофера Лейна, а это была, без сомнений, она, промелькнуло понимание. Женщина посторонилась, открывая проход вглубь дома.

Проходя вслед за хозяйкой в гостиную, Максим с любопытством осматривался вокруг. Чисто и ухожено, однако, он был готов поклясться магией, что по пути не встретил ни единой новой вещи. Будто и дом, и всё, что в нём находилось, застыли во времени. Примечательным было и то, что на стенах висело много картин, но ни одного портрета или фотографии. Что-то было не так во всём этом, что-то неестественное, и Ивлев никак не мог понять, что именно. Почему ему стало так грустно и… страшно? Неужели эта добрая и хрупкая на вид старушка на самом деле злобная и могущественная ведьма, что не отстаёт в изощрённых хобби от своего родственника? Или даже его превосходит.

От нагнетавших мыслей Макса отвлёк, как ни странно, диван, сев на который он почувствовал, как в ягодицу впивается сломанная пружина. Первокурсник школы магических искусств нервно усмехнулся: вот и пытки подоспели. По закону жанра следом будут предложены угощения и чай с подвохом, от которых нежелательно или вовсе нельзя отказаться.

И словно в насмешку его тяжким раздумьям старушка вдруг спохватилась:

- Ой, чего ж это я даже чая не предложила, - махнула она рукой и, даже не спрашивая мнения самого гостя, ушла в сторону кухни. Тихо загремела посуда, и спустя минуту женщина несла поднос с двумя чашками на блюдцах и тарелкой печенек.

Отказаться от гостеприимства не нашлось смелости. Вежливо поблагодарив, Ивлев судорожно сглотнул и осторожно поднёс к губам горячий ароматный напиток. Пахло какими-то травами. Пробуя чай, он сделал мысленную зарубку научиться распознавать и, по возможности, обезвреживать яды.

Чай, как и печенье, оказался очень вкусным. Умудренная опытом женщина явно умела его правильно заваривать. К счастью, отравить Максима вроде бы не пытались, но он на всякий случай не расслаблялся.

- Я и мой муж никогда не были магами, - удовлетворившись положительной реакцией на угощения неожиданного визитёра, хозяйка дома погрузилась в воспоминания. Прибытие кого-то, кто был посвящён в тайну волшебства, подстегнуло её память, а долгое одиночество требовало с кем-то поговорить. Момент, когда молодой человек не отказался от чая, стал весомым плюсом в его пользу, перевешивающим даже то, что он не представился должным образом. - И не верили в ее существование. Слова сына о том, что его приняли в какую-то мистическую школу для волшебников, я восприняла негативно. Знаете, обманули доверчивого человека, втянули в свою секту или, что хуже, в какой-нибудь культ, - она неопределенно помахала перед собой рукой, горестно вздохнув, а на слове "доверчивый" еле заметно ухмыльнулась. - Но меня смогли переубедить, продемонстрировав… нечто, что находится за гранью моего понимания. Это и есть магия, не так ли?

Она медленно взяла чашку и степенно сделала глоток. Максим слушал, не торопясь и не перебивая. Человеку хотелось поговорить, и первокурсник не был против. За этим он сюда и пришёл.

- Сын был в восторге. Ещё до магии мы уже жили раздельно, поэтому общались редко, но радость сына была и моей радостью. А после его выпуска из этой вашей школы он сильно отдалился от меня, - она вдруг замолчала и опустила голову, о чём-то задумавшись.

- Значит, вы слышали о Скалигере и поэтому впустили меня? Даже не спросив, кто я и по какому поводу явился? - не выдержал Ивлев затянувшейся тишины. Когда женщина подняла взгляд, он невольно вздрогнул. В них не было ничего, кроме безнадёжности и смирения. Не было ни гнева, ни отчаяния, ни злости. Хозяйка этого дома уже давно жила тенью себя. Она никого не винила в своих бедах, убрала все фотографии, напоминания о Кристофере, предпочла игнорировать его существование.

- Да, - услышал Максим тихий ответ. - Знаю, на что может быть способен обученный маг, и такая старая женщина, как я, не смогла бы вам помешать что-либо узнать или сделать задуманное. Почему бы тогда не поговорить в дружественной обстановке? В прошлый раз ко мне в дом ворвались ваши люди, мрачные, с каменными лицами. И голос такой был, потусторонний, принёс весть о смерти сына. С вами вести беседу было куда более приятнее, молодой человек.

- Кристофер Лейн умер? - удивился Макс. Не это было написано в газете.

- Да, - женщина с сомнением покосилась на собеседника. - Из тех двоих говорил только один, короткими рублеными фразами. Мол, что мой сын убийца детей, а затем то, что он умер при попытке сбежать. Тело не нашли. На кладбище под его именем на надгробии пустой гроб.

- Понятно, - нахмурился Ивлев, мысленно закончив фразу: "Что ничего не понятно". Он не мог определить, жив ли Лейн или нет. Или директор не желал вовлекать обычных людей в дела магов? У них свои законы, своя правда и справедливость. Также он не мог не заметить, что мама Кристофера, серийного убийцы, не была удивлена или шокирована известием о деяниях сына. Как будто в глубине души, в самых закоулках разума, подозревала ненормальность его поведения.

Максим мысленно мотнул головой. Обстоятельства этой женщины его не волновали, так что он решил перейти к насущному. Он и так из чёртовой вежливости и невесть откуда взявшегося сострадания потратил время на незначительный разговор.

- Мне необходимо знать, был ли женат Кристофер Лейн и были ли у него дети.

- Как я и упоминала ранее, мы с ним очень мало общались. Возможно и была супруга, но про внуков он бы мне точно сообщил. Кстати, - протянула она, что-то припомнив. - Кажется, этим летом меня ещё кто-то спрашивал про это… да, точно, подросток, что помог мне донести покупки. Милый и галантный мальчик, потрясающе поддерживал беседу с такой старой женщиной как я.

- Мальчик, значит… - пробормотал Максим. Расспросив о нём подробнее, первокурсник не смог получить желаемого ответа. Обычный, ничем не примечательный юноша, цвет глаз или волос которого невозможно было припомнить. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что тот был белым. К сожалению, больше ничего полезного из старушки выудить не удалось, поэтому он распрощался с ней и покинул дом. Конечно, могло бы быть совпадением появление неизвестного подростка, но уж больно своевременным. Однако, наученный горьким опытом, Ивлев не спешил делать выводы.

Но, всё же, как идеально получилось бы! Сын Лейна шёл по стопам отца даже после его смерти. Если он и помогавший "бабушке" с вещами мальчик одно лицо… Слишком подходящая версия, чтобы её откидывать из-за каких-то там прошлых ошибок. В любом случае, стоило её подтвердить или опровергнуть. Поэтому следующей остановкой будет ЗАГС или где там хранились данные о зарегистрированных браках.

Ёще несколько часов Максим мотался по кабинетам, инстанциям, зданиям и даже корпусам, так как каждый из встреченных им людей норовил сбагрить вопрос другому. Ивлеву даже показалось, что он дома. Но все хорошее, равно как и нехорошее, имело тенденцию заканчиваться, так было и с его метаниями. После того, как на чистейшем русском обматерил какую-то хамоватую бабку, он внезапно вспомнил, что он, какая неожиданность, маг. И уже спустя полчаса, большая часть из которых ушла на поиск в базе по скудной вводной информации, Ивлев держал записку с адресом и именем жены Лейна. А чтобы ещё больше усложнить жизнь Максу, на имя Бриджит Холл - так звали супругу в девичестве - выдавалось свидетельство о смерти за несколько месяцев до ареста Кристофера. Где-то в это же время, за пару лет до своей скоропостижной кончины, она родила сына. Эта новость заставляла Максима двигаться дальше по цепочке из хлебных крошек.

Безрезультатно опрашивая нынешних обитателей дома Бриджит, Ивлев постоянно задумывался о том, что он здесь делает. Лишь из-за призрачного шанса интереса подражателя к личности Кристофера, он решил проследовать за этим путём. Если преступник также интересовался жизнью Лейна, то он наверняка оставил следы своих поисков. Вот только никто на прошлом месте жительства Бриджит её не знал, никто к ним до Макса с расспросами об этом не приходил, незнакомого подозрительного подростка они тоже не видели. Выйдя из многоэтажного квартирного дома на улицу, Максим глубоко вздохнул. Тупиковая ситуация. Однако один вопрос всё же не давал покоя: а куда делся ребёнок после смерти матери? Не было похоже, что его забрал на воспитание Лейн.

Куда идти дальше, Макс не знал. А потому стоял на месте. И он бы даже немного задумался, если бы желудок варварски не подсказал, что стоило сделать в первую очередь. Тут-то первокурсник вспомнил, что стараниями директора пропустил не только вторую половину занятий, но и обед. Он горделиво порадовался своей предусмотрительности: благодаря ей у него были деньги. После вынужденного путешествия в Германию Ивлев сгонял в банк родной страны, обменяв рубли на некоторое количество долларов и евро. Мало ли когда могло пригодится. И Макс, гуляя по улочке в поиске какого-нибудь американского фастфуда, был безмерно счастлив. Жуя жирный и очень важный бургер, Максим решал, стоило ли посетить больницу или же сразу нагрянуть в полицейский участок. Но тут же отмёл оба варианта по вроде практичным соображениям. В первом случае неизвестно, в какое именно отделение попали Бриджит и её ребенок. Вряд ли в их записях будет что-то о том, куда подевался мальчик после смерти матери. В полицейской базе наверняка это есть, но соваться туда - форменное безумие. Не с магическими навыками первокурсника. Да, Максим мог на коленке создать любое удостоверение личности, вот только здесь и крылась загвоздка. Он просто не знал, как выглядят значки копов. К тому же только сумасшедший будет светить ими перед настоящими полицейскими. Без должного повода и документов, подтверждающих полномочия, искать персональные данные, над ним лишь посмеются, а затем развернут в сторону выхода. Хорошо, если вежливо. Ещё Ивлев способен слегка очаровать обычного человека, заставив того проигнорировать некоторые нестыковки в словах, но это пока работало только с глазу на глаз. Если рядом с объектом заклинания будет кто-то, кто способен заметить неправильность происходящего, морок потеряет силу, а маг окажется в неловком положении. Служители закона, как правило, поодиночке не ходят. К этому стоило ещё добавить невозможность вести беседу с несколькими людьми одновременно из-за незнания английского языка.

"По идее, - думал Максим, старательно макая картофель фри в соус, - детей в отсутствие родственников, кому их можно сплавить, отправляют сначала в органы соцзащиты, а затем уже распределяют по приёмным семьям и приютам. Но я могу и ошибаться. Стоит у кого-нибудь уточнить".

Не найдя оригинального решения, Ивлев пошёл в ближайший полицейский участок. Уж там точно должны знать, как устроена их система.

Уже в здании, глазами найдя стоявшего в отдалении одинокого офицера в форме, он прямой наводкой направился к нему. Со ставшей уже привычной добродушной улыбкой Максим наплёл тому душещипательную историю о сестре, которую лишили родительских прав, а преданный родственник, никогда с таким не сталкивавшийся, хотел узнать, куда дели его племянника. До глубины сердца проникшийся полицейский - манеру речи и повествования Макс скопировал у Марины - всё подробно рассказал и даже объяснил, как дойти до нужного задания, лишь бы быстрее отвязаться от назойливого русского. Какая удача, он был неподалеку.

Не без помощи магии невольный детектив пробрался в кабинет к тётке, которая, как он надеялся, ответит на все вопросы. Волшебный во всех смыслах полицейский значок творил чудеса, открывая практически любые двери и сердца, а приватная атмосфера, приправленная капелькой чародейства, позволяла решить вопрос значительно быстрее. За сегодняшний день Максим чётко осознал превосходство магов над обычными людьми, огромную разницу и открывшиеся ему перспективы из-за поступления в Скалигер. И это только начальный этап, что же могут творить более опытные маги? Ивлев мысленно дрожал от предвкушения узнать это.

От сотрудницы из органов опеки он получил не только информацию, но и странный опыт. Женщина, чей разум был слегка помутнён заклинанием, охотно отвечала на напускное дружелюбие незнакомца, которое однако каким-то непостижимым образом переросло в флирт. Мозг Макса защищал хозяина до самого конца, отказываясь воспринимать напор тётки и свои неловкие комплименты за реальность. Только добыв сведения о ребёнке Бриджит, Максим осознал, что с ним довольно-таки откровенно заигрывали, а он, чурбан такой бесчувственный, нагло это игнорировал.

- И это хорошо, - облегчённо подумал он вслух.

Женщина, имени которой он не помнил, смогла отыскать записи четырнадцатилетней давности, за что ей честно сказали спасибо. Малыша после смерти мамы отдали в приют при церкви, где и кончался след.

Но Ивлев не спешил продолжать путь. Он устал и решил, что посетит следующее место в другой день.

Возвратившись в общежитие, он с ощущением полного удовлетворения спустился на первый этаж. Там на диване перед камином сидели Каори с Мози и о чём-то тихо, но оживлённо, спорили. По доносившимся обрывкам фраз можно было предположить, что они обсуждали захватывающий сюжет какого-то произведения. И только единицы знали, что эти двое пытались создать собственную мангу. Впрочем, если прямо спросить об этом, они ответят, это не было тайной.

Поодаль от них сидела с чашкой кофе Карина. Заварив себе чай, Макс приблизился к ней. Похоже, он вовремя вернулся, так как подруга была без книги, а значит, пришла сюда на небольшой перерыв. Перезагрузка, так сказать. Кое-как умостившись на пуфике рядом, первокурсник обратил на себя внимание чем-то задумавшейся Рины:

- Не встретил тебя сегодня с утра. Опять учишься в поте лица?

- Всегда, и в отличие от некоторых, уроки не прогуливаю, - якобы недовольно ответила она.

- Меня заставили, - подняв руки в сдающемся жесте, честно ответил Макс, а затем ухмыльнулся: - Уже в курсе? Быстро же разносятся новости по школе.

- Тебя видели в компании красотки в форме, - с хитрым прищуром сообщила Карина. - Вы так мило общались, что люди начали думать, что это твоя девушка. А то, как рьяно ты её защищал от "ухажёров", подтверждало слух.

- Ой, - Ивлев скривился, - ты прекрасно понимаешь, зачем она сюда припёрлась. Но тебе интересно, что делал рядом с ней я? - дождавшись кивка, он с нескрываемым недовольством в интонациях продолжил: - Припахали меня, бедного, лишили обеда. И даже не заплатили за работу гидом! И знаешь, что самое паскудное? У меня, оказывается, железобетонное алиби в недавнем убийстве. А всё потому, что, Мерлин подери, за мной велась слежка! - на последнем предложении он не выдержал и сорвался на крик, из-за чего Каори с Мози раздражённо на него покосились. Немного успокоившись, он тихо буркнул: - А может, и до сих пор следят.

- Зато ты точно не преступник, - серьёзно отреагировала подружка. - Поверь, этот факт многого стоит.

- Что ты имеешь в виду?

- Когда каждый находится под подозрением, очень важно иметь человека, в ком полностью уверен.

Взгляд Максима приобрёл осознанность, когда он понял, что ему пытались донести. Ситуации, как в книжных детективах, где в условной комнате собрались люди, один из которых - убийца. Однако все они в курсе, что вот тот простой на вид чудак точно не может быть виновником происшествия, так как все его так или иначе видели в другом месте на момент преступления. Или как-то так. Иногда слежка, и правда, во благо. Но не в случае, когда активно готовишься проникнуть на охраняемую запретную территорию.

- Кстати, Рина, - вспомнил Максим вчерашнее поручение. - Ты смогла найти заклинание, имитирующее скафандр?

- Да, подожди минуточку.

Карина встала и направилась к лестнице на второй этаж. Первокурсник не стал её ждать. Залпом допив чай, пошёл за ней, чтобы после сразу приступить к изучению.

- Вот, - высунулась из дверного проёма Карина, протягивая исписанный аккуратным почерком листок.

- Премного благодарен, - отвесил ей шутливый поклон Ивлев и вернулся в свою комнату.

Временное пристанище встретило его, как всегда, уныло. Может, он ожидал увидеть собственного клона с ружьём наперевес, нацеленным на дверь, или готовую к “приключениям” Марину на кровати. Однако вместо всего этого его ожидали эксперименты с заклинанием копирования магической карты. Вполне вероятно, что обратиться в библиотеку или к алчно жаждующей знаний Карине было бы проще, но Максим решил не оставлять лишних следов. Чем меньше людей знало о его приготовлениях - тем выше шанс выйти сухим из передряги, в которую мог попасть из-за провала операции или обнаружения вторжения. То, что вывести собственное заклинание намного интереснее и, что греха таить, опаснее, здесь совершенно не причём.

Следующий же день не преподнёс никаких сюрпризов. И даже шумиха вокруг прибытия “офицера” по сравнению с тем, что было вчера, улеглась. Добропорядочно отсидел все занятия и выслушал несметное количество информации как общего назначения, так и новой по магии. В этом плане учебная программа была сбалансирована: порции знаний о волшебной составляющей мира разбавлялись общеизвестными правилами и понятиями, выдаваясь либо в раздельной форме, либо смешанной, чтобы сразу была видна разница или некие точки пересечения. Так, например, учитель физики вскользь упомянул о том, что юным магам предстоит в будущем делать расчёты с участием силы тяжести, которая на Земле имеет постоянную величину. Однако при применении магии любые законы неуклонно менялись, и задача студентов - определять влияние применяемого количества волшебства на эти самые законы. Малая толика магической силы - и карандаш падал значительно медленнее, а то и вовсе зависал в воздухе. В общем, для непосвящённого человека всё звучало как полнейший бред, но Максим-то был уже в теме и надеялся поглубже увязнуть в этом д… в этой каше.

Проходя между уже знакомыми зданиями по пути в столовую, Макс думал, что Кирилл обидится, что друг вчера не пришёл на трапезу, однако проницательный шестикурсник лишь понимающе улыбнулся при встрече, не задав ни единого вопроса и не выказав какого-либо недовольства. Только шутливо, с хитрым прищуром спросил:

- Как прошёл вчерашний день?

Хмыкнув в ответ, Ивлев выдал:

- Суматошно. Вот, занимался учёбой, затем поимкой преступника и завершил день планированием ограбления секретной комнаты Архива, - как можно более серьёзным в данной ситуации тоном закончил он, деловито и с положительным хлюпаньем потягивая из ложки недавно принесённый синей феей сухой суп и с удовольствием наблюдая, как Кирилл поперхнулся пюрешкой.

- Ты… - нервно рассмеялся тот и, чуть успокоившись, сказал: - Если уж собрался грабить Ледяную Ребеку, то будь готов ко всему. Не хотелось бы потерять обеденного собеседника из-за глупой смерти.

Пока Макс раздумывал о том, что в совокупности собственного образа мышления и наличия в мире магии его смерть наверняка будет очень глупой, Кирилл после короткой паузы добавил:

- Может, меня с собой возьмёшь? Наверняка пригожусь.

- Пожалуй, чем меньше народа участвует, тем безопаснее, - понимая, что друг не обидится, ответил Максим.

- Твоя правда. Но всё равно удачи, она тебе пригодится как никогда раньше.

- Буду осторожен как никогда раньше, - благодарно произнёс Макс и сконцентрировался на еде перед собой. Хоть на него и посмотрели как на идиота, однако не стали подвергать сомнению слова, поэтому он остался доволен реакцией собеседника. Что-то такое он и ожидал. Шестикурсник, что сейчас сидел напротив и с завидным интересом уплетал рыбную котлетку, всегда реагировал спокойно. То ли отвык уже удивляться выходкам “ночного” студента, то ли изначально характер такой. Ивлеву было с ним комфортно общаться. Помимо него из всего Скалигера этим похвастаться могли еще два человека: Карина и Оливер. Но с ними было иначе. Терас старше, ещё и учитель, а Рина девушка. Эти маленькие неловкости привносили некоторые неудобства, но с Кириллом по другому.

Размышляя о том, как ему очень сильно повезло встретить в то утро именно Кирилла, а не какого-то другого шестикурсника, Максим отправился грызть гранит науки, а точнее посасывать булыжник волшебства.

Так неспешно и размеренно наступили выходные дни. Студенты с головой окунулись в клубные мероприятия, чтобы отдохнуть от напряжённой недели, занимаясь любимым делом. А Максим субботним днём отправился на Землю, в США, чтобы завершить то, что начал не по своей воле. Ранее, сильно устав бегать туда-сюда, он отложил поход в церковь. И пусть Ивлев мысленно называл это место так, но на деле это был обыкновенный приют, который спонсировала какая-то церковь. Тем не менее директором в детском доме была настоящая монахиня, в чём Макс убедился, когда оказался у неё в кабинете.

Перед ним сидела худощавая женщина средних лет в длинной тёмной рясе и специфическим головным убором. Наверняка она рассказала бы богатую историю этого маленького, но довольно старинного здания, однако Ивлева интересовали люди. Конкретный ребёнок, поступивший к ним не более четырнадцати лет назад.

Навесил строгой, но справедливой монахине лапшу на уши про якобы старого друга семьи, которому родители Максима сильно обязаны. И вот совершенно случайно выясняется, что у этого друга был ребёнок. Чтобы вернуть долг, абсолютно честный Макс, стараясь как можно натуральнее изображать вселенскую скорбь по тяжёлой судьбе ещё в младенчестве потерявшего обоих родителей мальчика, решил отыскать его. Под категоричный отказ выдавать личную информацию подопечных без законных обоснований Ивлев расстроенно посокрушался, что по “некоторым” обстоятельствам не может усыновить подростка, и настаивал на том, что желает найти сына друга семьи исключительно ради помощи. Материальной или моральной - можно узнать только встретившись с ним.

Природное очарование начинающего волшебника сработало, и монахиня поддалась на слезливые уговоры первокурсника. Облегчило задачу ещё и то, что она сама помогала детям и приветствовала тех, кто делал то же самое.

Каково же было удивление Максима, когда ему сказали, что сын Бриджит Лейн, оказывается, мёртв.

- Мне очень жаль, - опустив взгляд, с неподдельной грустью в голосе произнесла женщина. Ивлеву даже не надо было притворяться, настолько ошарашенным он выглядел.

- Вы уверены? - сухо переспросил он, мысленно прощаясь с самой удобной версией про личность подражателя.

- Да, эта информация в нашей электронной базе, - ответила та, но как-то резко оборвала фразу и погрузилась в себя, словно ей было, что ещё сказать.

- Вы что-то знаете? - сразу насторожился “сознательный гражданин”.

- Ах, - очнулась дикректор приюта от размышлений. - Просто вспомнила. Я уже работала тогда здесь, правда на другой должности. В тот месяц к нам поступило сразу два малыша, один-то уже редкость. А тут двое. Второй ребёнок… на него больно было смотреть. Его привезли к нам после больницы, но даже так он выглядел, будто искупался в битом стекле. Я меняла ему повязки, поэтому знаю. А потом и первого ребенка стало лихорадить, поднялась температура, и её не смогли сбить даже врачи. Сын вашего друга умер слишком рано, - она горестно вздохнула.

- А что стало со вторым? - осторожно поинтересовался Макс, в уме выстраивая новую цепочку событий.

- Вторым тоже был мальчик. Его благополучно усыновили.

- Кто?

- Не положено, - ответила женщина и, когда Максим открыл рот, чтобы выдать очередную удобоваримую ложь, добавила: - Даже если бы и хотела сказать, то не смогла бы, - она на секунду замялась. - Данные заводились вручную с бумаги на компьютер и некоторые документы к тому моменту испортились из-за неподобающих условий хранений - подвал затопило - в том числе испортились записи об усыновлении тех лет.

- Да это и не важно уже теперь, - кисло улыбнулся Максим, явно покривив душой. Было бы намного проще найти убийцу, узнав имя и найдя его среди учеников Скалигера.

Подражатель - ребёнок Кристофера Лейна. Эта теория разбилась вдребезги вместе с подтвержденной смертью малыша. Однако был и второй мальчик, того же возраста, поступивший в тот же приют, кем-то усыновлённый. Что, если он искал своих биологических родителей. Ложный путь привёл его к серийному убийце. А дальше… Максим мотнул головой.

“Чёрт знает, что там у него в башке творилось. В любом случае, через церковь или органы опеки мне его не найти”, - мысленно чертыхнулся он, когда по дороге из детского дома пытался осмыслить полученную информацию.

Дома, то есть в общежитии магической школы Ивлева ожидал сюрприз. Руководство Скалигера в конце концов разобралось в произошедшем недопонимании с Мариной и пригласило настоящего детектива - Майкла Стюарта, который позвал Макса через секретаря на допрос, завуалированный под беседу. Так как напрямую они не могли или не захотели связаться с “ночным” студентом на Земле, то оставили сообщение на мобильный телефон о месте встрече. Предполагалось, что мистер Ивлев зайдёт туда сразу, как освободится от своих очень важных дел. То, что за ним не послали садовников, а лишь вежливо попросили и даже согласились подождать - очень хороший знак.

Следуя указаниям профессионально вежливого секретаря Трента, Максим прибыл в соседствующий с башней старый учебный корпус, одну из аудиторий которого, по всей видимости, отдали под нужды следствия. На скамейке за партой сидел блондин и рассматривал какие-то документы. Симпатичный мужчина “за тридцать”, однако во многом уступающий Оливеру, как во внешности, так и в обаянии. Вероятно, сказывалась профессия.

- О, господин Ивлев, я полагаю, - заметил и окинул первокурсника пронизывающим взглядом он. - Присаживайтесь.

- Здравствуйте, - отстранённо буркнул Макс, неловко садясь напротив. Как на допросе.

- Прошу простить, если моя сестра доставила вам неудобства. Она у нас несколько своеобразная.

- Нет, что вы, я прекрасно провёл время, - невольно расплылся в улыбке Максим.

- Мда, все так говорят, - усмехнулся Майкл и резко сменил шутливый тон на серьёзный. - Но перейдём к делу. Я уже видел отчёт коронера, и как мне сказали, вы прорабатываете какую-то зацепку в США. Хотелось бы послушать, что вы успели разузнать.

Ивлев пожал плечами. Ему не очень хотелось сообщать информацию, потом и магией добытую, но с другой стороны это был хороший шанс сбагрить груз ответственности на плечи профессионала. Поэтому он рассказал о том, как нашёл жену Лейна, которая родила ребёнка, умершего уже позже в детском доме.

- Я думаю, наш подражатель тоже как-то об этом узнал и почувствовал связь с убийцей.

- Мда, - констатировал Майкл, сделав лишь одну маленькую заметку в блокноте. - Мысли можете оставить при себе, мы оперируем фактами. Спасибо за содействие, однако вынужден вас попросить впредь не вмешиваться в работу полиции и не мешать следствию.

- То есть меня отстраняют? - еле скрывая радость, переспросил Макс.

Стюарт поморщился от слов пересмотревшего детективов русского и ответил утвердительно. И пусть он скептично отреагировал на изыскания первокурсника, уже всё равно. Ивлева это не касалось, так что он со спокойной совестью ушёл обратно в свою комнату, не забыв попутно отобедать в столовой.

По возвращению Максим возобновил испытания заклинаний. Он выучил создание воздушного скафандра, а для копирования книг пришлось бегать несколько раз в канцелярский магазин за тетрадями, они быстро портились, а то и вовсе исчезали. Однако он чувствовал, что уже близок к завершению.

Новая учебная неделя началась с бурного обсуждения "Вестника Скалигера". То тут, то там были слышны разговоры о некой провокационной статье про нынешнего убийцу. Не уточнялось для кого или чего, но она была разгромной, и "ночной" первокурсник очень заинтересовался новостью. Несмотря на всё своё любопытство, Макс не стал покупать экземпляр газеты, а попросил дать почитать одноклассника. Стоила она не слишком много, однако сильная и могучая русская жаба крепко держала за горло свой народ.

Прочитав весь текст с передовицы от строчки до строчки, Ивлев присвистнул. Заголовок "Подражатель или неудачник" уже как бы намекал на содержимое статьи. Но дальше было круче, как подъём по отвесной скале над бездонной пропастью. Бедного маньяка всячески высмеяли, не забыв упомянуть похожесть преступлений и даже затронув "неожиданность" выбора жертвы. Все знали, что тот парень торговал спиртным, никакой загадки, скрытого смысла или посмертных разоблачений.

Сталкивая лбами Солона и Марину, Макс предполагал в следующем выпуске "Вестника" увидеть нотку критики в сторону убийцы, осуждающую его однообразные методы и неопытность. Однако статья ушлого журналиста превзошла всяческие ожидания! После такого прямолинейного ведёрка… нет, скорее ведрища отходов жизнедеятельности, что общественность вылила на пока ещё анонимного бедолагу-маньяка, он сто процентов каким-либо образом нанесёт ответный удар. Хотя бы для того, чтобы самому себе доказать, что он не "такой".

В итоге серьёзно ошибётся, и поймать его не составит труда.

- Не благодарите, - тихо хихикнул Максим, чем напугал остальных первокурсников. - Нет, серьёзно, не за что благодарить. Я тут совершенно и абсолютно не при чём, - шёпотом добавил он.

И хорошие известия на этим не закончились: Ивлев наконец довёл до ума заклинание копирования книг! На всякий случай он попробовал и на магических, что оказалось довольно легко - зачаровать обычную тетрадь на, скажем, прочность и потом создать точную копию её содержимого. Удивительно, но чары тоже перенеслись на бумагу. Видимо, это стало возможным из-за изначального заклинания, которое помогло прямо в Архиве быстро создать полную карту Скалигера с особыми свойствами.

Дело оставалось за малым - назначить дату ограбления. Вне комнаты общаги Макс тоже трудился, изучая библиотеку вдоль и поперёк. Работал там, как ни странно, всего один человек, и она практически постоянно находилась на дежурстве. Первокурсник даже пришёл как-то ночью, а Ребека всё ещё была на своём месте. Разумеется, она иногда выходила поесть или в туалет, однако всегда это было в разное время. Чёткого расписания у неё не было, поэтому предугадать, когда Архив останется без надзирателя, не представлялось невозможным. И всё же единственный день, когда Максим знал наверняка, что Ребека покинет на значительное время свой книжный трон, это суббота на этой неделе. Как говорится, шанс на миллион. Такой же прекраснейшей возможности вломиться в тайную комнату могло уже не подвернуться. Оставалось только тщательно к ней подготовиться. Бо́льшую часть работы он уже выполнил, оставались лишь мелкие детали вроде расходников для копии и последних тестов важных заклинаний.

В середине недели Максим как всегда отправился после занятий на обед.

- Ты в курсе? - услышал он чей-то голос неподалеку. Несколько четверокурсников общалось в тесном кружке. Следующая фраза заставила Ивлева навострить уши и идти намного медленнее, чтобы не пропустить ни малейшую часть разговора. - Нашли второй труп! В кабинет Китайца сейчас не пройти. Хотел сдать сочинение, а там эти, - парень нарисовал в воздухе руками прямоугольник. Шкаф. Так шутошно говорили о садовниках. Они, правда, были все, как на подбор, широкоплечие и суровые на вид. Не позавидуешь тому, кто встретит такого в тёмном переулке.

Любопытство пересилило голод, и Макс решил сделать небольшой крюк. Китайцем называли учителя китайского языка, в чей кабинет он и направился.

Коридор со входом в комнату преграждали два молчаливых бугая в одинаковых тёмно-зелёных одеждах. Не удивительно, что здесь не собралась толпа зевак: мистически угнетающая тишина заставила бы сбежать от личностей напротив даже самую бесстыжую персону. Интерес и иррациональные опасения насчёт крепких фигур садовников боролись внутри Ивлева, так и не решившегося сделать шаг по какому-либо из направлений.

Покой мрачной атмосферы нарушил истеричный вопль неожиданно знакомого голоса:

- Вот он! Это он во всём виноват!

- А чё сразу я-то, - тихо пробормотал вышедший из оцепенения "ночной" первокурсник.

- Так, так, - из комнаты вышел Майкл и заинтересовано оглядел Макса с ног до головы.

- Это всё из-за него! - из-за спины детектива испуганно выглядывал Солон, тыча дрожащим то ли остраха, то ли от волнения, пальцем в Ивлева.

- Что происходит? - изобразил возмущение тот, словно не понимал в чём его обвиняют. Наверняка из-за статьи, однако следовало всё отрицать, чтобы журналист сильнее понервничал. Больно забавный у него видок был.

- А это мы сейчас узнаем, - как-то подозрительно бодро ответил Стюарт. - Вы проходите, чего в коридоре орать. Пропустите его, - последнего фразу он адресовал уже садовникам, которые равнодушно молчаливым взглядом проводили вошедшего в кабинет Максима.

Ивлев поморщился от царящего внутри смрада, словно некто разложил по запчастям несколько коров в закрытом сарае на месяц под палящем солнцем. Из-за того, что специалисты по магии анализа до сих пор работали в помещении, никто не мог применить какие-либо чары, чтобы ничего не нарушить. Они искали любые следы магии для поиска убийцы. Вокруг суетились криминалисты, собирали и документировали различные физические улики. Максим затылком ощущал, как Майкл пытался подметить малейшую его реакцию на мертвеца. И ведь было на что посмотреть. Оценить, так сказать, композицию.

В офисном кресле вольготно расположился учитель китайского. Можно было бы предположить, что он решил поспать с открытыми выпученными, налитыми кровью глазами и ярко выраженным синюшным следом от удавки, если бы не нижняя часть тела. На коленях у него покоился мешочек, который заботливо обнимали окоченевшие руки, со значком доллара недвусмысленно красным цветом. Рисунок почти слился с залитым кровью днищем. Содержимого видно не было - подарочек был плотно связан бантиком простой бечёвкой - однако пустой вспоротый живот и виднеющийся хребет как бы на это тонко намекали. Рядом на стене толстыми крупными буквами криво намалевано одно слово на английском: "Смотри". По всей видимости написано было печенью, так как она неаппетитно лежала неподалёку.

- Я же вроде не раз повторял, - нервно заламывая руки, отвечал Майклу Солон, пока Макс осматривался. - Мне под дверь просунули записку от учителя. В ней просили о встрече. Зашёл в кабинет - увидел труп. Это всё из-за него! Я следующий! - постепенно перешёл на фальцет он, а затем взвизгнул и на последней фразе отчаянно схватился за голову.

- Что за непонятные голословные обвинения в мою сторону? - часто моргая от удивления, Максим не придумал ничего лучше, чем выдать несколько заумных слов в одном предложении.

- Это ты мне подсунул ту грудастую дурочку в форме! Из-за тебя меня сейчас хотят убить!

- Что же, - уже невозмутимо ответил Макс, - во-первых, никого я ни к кому не подсовывал, сам припёрся. Во-вторых, я что ли написал статью, полную уничижительной критики в адрес убийцы на свободе? И в третьих, Марина, девушка в форме, упомянутая тобой, его сестра, - еле сдерживая победную улыбку, кивнул он в сторону Майкла.

Стюарт сурово взглянул на боязливо вжавшего голову в плечи журналиста, а затем повернулся к Ивлеву:

- Почему вы не сообщили в нашу последнюю встречу, что предпринимали что-то ещё? - приподняв брови предъявил он.

- Так потому что я ничего и не делал, - развёл руками первокурсник и, прежде чем ему выразят неверие, продолжил: - Меня вот больше интересует, с чего Солон поверил, что тайная записка именно от учителя? К чему такая честь? И почему рискнул принять такое странное приглашение?

- Так это… - замялся журналист, лихорадочно соображая, как ему оправдаться.

- Достаточно, господин Ивлев, - не отрывая взгляда от Солона, который знал явно больше, чем показывал ранее, сказал Майкл. - Вы можете идти, не задерживайте следствие.

Мысленно усмехнувшись, “господин” без лишних слов удалился. По виду детектива можно было понять, что у него скопилось множество вопросов к свидетелю, а допрос дело не для лишних ушей. Возможно, он даже подозревал Солона. Впрочем, работа у него такая.

- Ты припозднился, - без обиды заметил Кирилл, когда Макс подошёл к нему за столик.

- Пришлось кое-куда заскочить по пути, - уклончиво ответил он, садясь на стул и беря в руки планшет для выбора блюд. У шестикурсника-то еда уже была на столе, дразня ароматами. Закончив с выбором, чтобы отвлечься от манящих запахов, он с хитрой улыбкой сообщил: - Я назначил день Хэ, о котором мы недавно говорили. Если ты понимаешь, о чём я.

- Отчего же не понять, - кивнул тот и отразил усмешку. - Расскажешь?

- Нет, прости, - мотнул Макс головой и тут же добавил: - Но результат ты обязательно узнаешь.

- Понимаю.

Дальше беседа пошла на общие учебные, магические и бытовые темы. Максим жаловался на объём информации, получаемой в школе магии детьми, что минимум в полтора раза превышала таковую в обычной, и как же ему старому дураку перегнать гиперактивную молодёжь. Кирилл поддержал шутку и они вместе посмеялись над ней. Макс стойко пытался игнорировать тот факт, что сам он ел из невидимых столовых приборов с невидимой тарелки и пил компот из аномально прозрачного стакана. Впрочем, остальные студенты смотрели на него странно, но с пониманием.

Следующим утром каждому ученику на мобильный телефон прислали смс-сообщение о введении комендантского часа. Запрещалось покидать территорию общежития после девяти часов вечера.

Вообще раньше не возбранялось гулять по школе в ночное время суток, главное не забредать в запретные зоны, например, второе кольцо сада или заповедник. Не было удивительным встретить на скамеечке главной площади парочку студентов, любующихся изо дня в день меняющимся звёздным небом. Порой гигантская космическая рыбина проплывала неподалёку целых планет, что не могло не завораживать красотой пейзажа.

Однако отныне, из-за вшивого маньяка, всё это оказалось недоступным. Но Максим расстроился не по этому. Он был зол, в ярости, из-за решения перекрыть ему единственный путь к библиотеке. В субботу ночью он хотел воспользоваться отсутствием Ребеки из-за какого-то важного совещания и пробраться в тайную комнату, но теперь это стало невозможным. Конечно, были ещё подземные скрытые ходы, но, скорей всего, их проверяли в первую очередь, и незаметно по ним не пройти, особенно в наступивший комендантский час.

Единственный способ вернуть как было и совершить ограбление века в назначенный срок - форсировать поимку убийцы. Найти его самому.

Как бы Ивлев не пытался воздержаться от этого, всё равно собственного расследования ему было не избежать. Причём в короткие сроки, за два с половиной дня.

Но с чего начать? Вот вопрос. Прошлая зацепка ни к чему не привела, поэтому необходимо зайти с какой-нибудь другой стороны. А кто у нас был ближе всех? Журналист. Очевидец, нашедший вторую жертву, и просто неприятный третьекурсник. К нему в школьное издательство местной газеты и решил нанести визит после занятий Максим.

- Ты зачем сюда припёрся? - гостеприимно процедил сквозь зубы Солон, только завидев на пороге “ночного” студента.

- Навестить старого доброго друга, конечно же, - широко скалясь, бодро ответил Макс, осматривая коллег журналиста в помещении. - И вам здравствуйте.

Те кивнули, невпопад пробормотали какие-то приветствия и сразу потеряли интерес к визитёру. Но прислушиваться к беседе двух “друзей” не перестали. Солон тоже это понимал, работал с ними всё-таки, поэтому старался говорить осторожно, обходясь общими фразами.

- Уходи, я занят.

- Я тоже! Предлагаю не тратить драгоценное время друг дружки и сразу согласиться поговорить наедине.

- Я же сказал… - раздражённо начал тот, но его перебил Ивлев.

- Тогда присутствующим будет интересно узнать, почему наш маньяк ускорился и сдвинул расписание убийств. Хороший материал получится, а? О, ещё есть история об одном парне, который полез к болтливой девушке, воспользовавшись её…

- Я понял! Пошли! - резко вскочил со стула Солон и увёл первокурсника на лестничную площадку, а затем на крышу, пока тот не сказал что-нибудь ещё более смущающее. - Чего тебе, блин, надо?

- Честно признаться, не ожидал, что ты ТАК увлечёшься идеей про неопытность подражателя.

- И по твоей милости я трясусь от каждого шороха в кустах, - заламывая руки, пробубнил журналист, а затем криво усмехнулся, чуть ли не истерически хохоча: - Ты не понимаешь? Это было предупреждение. Я следующий!

- Вот не надо обвинять меня в своей некомпетентности! Ты уже взрослый, должен понимать, что открытая провокация преступников может быть чревата… преступлением. И не мне тебе говорить думать собственной головой, тщательно фильтруя всё, что тебе говорят на интервью. Это же не рубрика вопрос-ответ, где ты бездумно цитируешь слова какой-нибудь звезды, что снизошла до простой школьной газеты.

- Всё должно было быть не так… - потупил взгляд Солон. - Эта статья должна была стать причиной не моей смерти, а моей славы.

- Вместо самобичевания лучше скажи, что тебя связывало с Китайцем?

- Кроме уроков - ничего, - с самым честным видом ответил Солон, при этом как-будто опуская некое продолжение фразы.

- Ты сказочки эти детям своим оставь. Если доживёшь, чтобы их завести, - старательно скрывая коварную улыбку, воспользовался чужим страхом Макс.

- Это правда! До недавнего времени так и было, - выпалил журналист и снова умолк.

- И что же изменилось? - нетерпеливо поторопил его Ивлев, недвусмысленно разминая кулаки. - Не юли, не на допросе.

- Это как посмотреть, - неслышно огрызнулся тот и уже нормальным голосом ответил: - Ради эксклюзивного сюжета я пытался вычислить поставщика алкоголя. Понятное дело, что обычному школьнику, даже шестикурснику, негде на изолированной территории достать запрещённый продукт. С ним работал кто-то из взрослых. Кто-то с постоянным доступом во внешний мир. И я смог его выманить.

- Китаец? - догадался Макс, на что Солон утвердительно кивнул.

Ивлев еле удержался от того, чтобы отвесить собеседнику подзатыльник, ведь до него дошло, что в случае с пивом из Германии его использовали. Грело душу то, что он уже успел с лихвой отомстить.

- Да, - подтвердил журналист, увидев озарение на лице Максима. - Та марка была фишкой поставщика. Увидев её на вечеринке, о которой не знал, он наверняка бы вышел на меня, чтобы предотвратить появление конкурентов. Так и случилось.

- И что, никто больше не знал, кто привозит алкоголь в школу?

- Нет, Китаец напрямую работал только с убитым студентом. А тот, в свою очередь, сам набирал себе приспешников.

Что Солон опустил, так это то, что сам хотел занять место Короля Вечеринок. И хоть Макс где-то на задворках сознания ощущал, что в рассказе было скрыто ещё что-то, однако не стал слишком углубляться в вопрос. Он пришёл не за этим.

- Детективу тоже лапшу на уши вешал, как мне хотел попытаться?

- Как будто я мог признаться в связях с контрабандой алкоголя! Меня же отчислят, я же не дурак.

- Да, ты не дурак. Ты идиот, - констатировал Максим, качая головой. Если бы не такие как этот, скрытники недоделанные, любое расследование бы продвигалось вперёд намного легче и быстрее. Майкл-то не работник Скалигера, школьные правила на него не распространяются. А значит, и использовать информацию о проступке свидетеля ни на что кроме поиска преступника не мог. Или мог, но вполне можно было договориться.

- Не понял…

- Ты кому-то ещё говорил, что вышел на настоящего поставщика? - быстро задал следующий вопрос первокурсник.

- Да… - протянул Солон. - Ты думаешь…

- Ничего я не думаю, - отмахнулся Макс от него. - Я действую. Пиши мне полный список, кто знает о твоих тёмных делишках, - протянув вырванный из блокнота листок и карандаш, приказал он. - Ещё курс и где живут.

Получив заветный перечень имён, “ночной” студент вздохнул. Даже если это снова очередная пустая затея, он хотя бы попытается, а не будет сидеть сложа руки, ожидая следующей запланированной прогулки Библиотекаря.

- Это всё? - переминаясь с ноги на ногу, взволнованно поинтересовался журналист.

- Точно всех припомнил?

- Так точно!

- Тогда свободен, - сдерживая смешок, отчеканил Макс. Но когда Солон уже приблизился к двери на лестницу и намеревался её открыть, окликнул его: - Постой. Ещё вопрос. Я тут вспомнил, что ты зачем-то за старой газетой в библиотеку обратился. Ты же работаешь в “Вестнике”, у вас что, нет своего архива?

- Есть, конечно! - обиженно воскликнул Солон, недавняя тревога куда-то улетучилась, стоило лишь оказаться рядом со спасительным выходом. - Подшивка со дня основания. Но за тот год кто-то её стащил и не вернул.

На бумаге скачущем вверх-вниз почерком оказалось написано шесть строчек, шесть подозреваемых, шесть комнат, которые предстояло обшмонать.

После занятий большинство общежитий пустовало, так как студенты занимались в разных спортивных секциях, клубах по интересам или тренировали магию на специальных полигонах. Ивлев рассчитывал использовать это время, чтобы совершить несколько незначительных проникновений со взломом. Было немного странно, когда он узнал, что в жилых домах магической школы не существовало волшебной системы безопасности. И это играло на руку Максиму, надеявшемуся, что никто из младших курсов не будет заморачиваться с сигналками или сверхсложными запирающими чарами.

Первым номером оказался третьекурсник, как и все из списка, кроме одного парня с четвёртого, который жил в корпусе Б. На счастье, его комната пустовала, однако ничего примечательного Максим там не обнаружил. Он даже не думал о том, что вообще должен найти. Не пыточные же инструменты, развешанные на стенах, в конце-то концов. Может, маньяк любил коллекционировать предсмертные фотографии жертв, их пряди волос или каплю крови. А может, он сохраняет в маленьком чемоданчике с замком каждый жгут, которым душил человека. Мало ли у кого какое хобби. Ивлев, например, покупал календарики с котиками, пока не забыл об этом на год, тем самым нарушив порядок коллекции. Чем убийца хуже, правильно? К каждому можно отыскать свой мерч. Рыбак собирает блёсны, охотник ружья, кулинар ножи, а маньяк… жертв.

Подобными чудными мыслями была занята голова Максима, пока он обыскивал следующие две комнаты. Было бы три, но в одной хозяин оказался дома, и несанкционированный обыск пришлось отложить. Пятым претендентом стал сосед Солона, его комната была в корпусе Д, совсем рядом, через одну дверь от той, куда когда-то Макс отнёс пиво. Некий Анхель Наррас. Имя ему ни о чём не говорило.

Внутри было чисто, парень явно следил за собой. Не то, что Максим, у которого пыль как перекати поле, а книги и канцелярские принадлежности хаотично на своих местах, то есть везде, где только можно. И если всё прибрать - ничего не найдёшь. Бросив подозрительно идеально заточенный карандаш со стола на кровать, чисто из вредности, он уже собирался уходить, чтобы проверить последнюю на сегодня комнату, но краем взора заметил торчащий из-под матраса малюсенький уголочек чего-то бумажного.

Подцепив находку пальцами, Ивлев выудил на свет пачку старых газет. Четырнадцатилетней давности.

И в этот момент, под звук натужно скрипящих шестерёнок в голове первокурсника, дверь открылась и в комнату зашёл подросток. Очевидно, жилец сия великолепного помещения.

И вот получилась прелюбопытнейшая ситуация: постепенно охреневающий от стоящего на карачках мужика, который держал в руках ворованные газеты, молодой человек стоял в дверном проёме и пялился на гостя-взломщика как на белочку, что приходит к избранным алкоголикам и говорит им, что они, оказывается, волшебники. Белочка смотрела на него. Виновато.

Играли в гляделки они недолго.

“Неловко получилось”, - только успел подумать Максим, как нежданный хозяин принялся нашёптывать слова и двигать руками.

- Э, парень, так не пойдёт, - не придумав ничего умнее, Макс схватил по его вине валявшийся рядом карандаш и живо воткнул в легкодоступную мишень - в колено противника.

Сильно громко орать он Анхелю не дал, запечатав ладонью рот, а другой рукой запер дверь.

- Сумасшедший, - всхлипнул маньяк, когда ему оказали первую помощь. Оливер сразу объяснил подопечному, как останавливать кровь, обезболивать и заживлять небольшую рану, и всё это независимо друг от друга. Пока что Наррас чувствовал боль, но уже не такую острую, и на горьком, всего лишь секундном опыте он узнал, что делать глупости точно не стоило. По крайней мере, пока этот чокнутый “ночной” первокурсник рядом.

- И что же мне с тобой делать, - рассуждал вслух Ивлев, не ожидавший такого скорого развития событий. Да и максимум, на что он рассчитывал, это обнаружение улик и сдачу их органам правопорядка, но никак не готовенького устранить любыми методами нежелательного свидетеля убийцу. - Может, тебя это, прямо тут и кончить? А что, ты явно хочешь моей смерти, всё честно. Нам обоим не нужны свидетели. Подстроить всё под стиль нынешних убийств, на меня даже не подумают. Алиби у меня, понимаешь ли.

Конечно же, Максим не стал бы марать руки, но откуда это знать было Наррасу? Вот и перепугался наш маньяк, а дыра в колене не добавляла трезвости мышления.

- Не надо ничего со мной делать, я никому ничего не скажу! - клятвенно заверил Анхель.

- О, да, я бы сказал то же самое, а потом, получив свободу, отомстил бы.

- Я бы не…

- Мы оба знаем, что это не так. Лучше скажи, зачем ты это всё затеял? Мог бы действовать более скрытно, и не сидели бы мы сейчас с тобой здесь в обнимку, как пара голубков в уединении.

- Будто ты поймёшь, - надменно фыркнул Анхель, кажется забыв, в каком положении он находился. Небольшое усилие пальцами на открытую рану мгновенно сбило с него напускную браваду: - Хорошо! Боже, что с тобой не так? Я расскажу! Раз уж застрял тут с неуравновешенным психопатом.

- Это ты про себя, что ли? - усмехнулся Макс и повторил процедуру, надавив несколько сильнее. На протяжении всего повествования Анхель больше не ёрничал.

История Нарраса донельзя банальна. Родители летом сообщили, что он на самом деле им не родной сын. В поисках объяснения своих странностей он постарался найти биологических родителей. Используя свидетельство об усыновлении, через полицию он нашёл приют. Почему-то в базе данных правоохранительных органов был указан только один ребёнок из двух двух годовалых малышей. Таким образом Анхель и решил, что его отцом был тот самый Кристофер Лейн. Сразу нездоровая тяга к чужим смертям и экспериментам над животными стала ему очевидна - наследственность. В поисках себя юный маньяк начал копировать почерк якобы папаши, а после унизительной статьи решился на импровизацию. С помощью того же Солона вычислил Китайца и убил его, отправив наглое сообщение журналисту. Чтобы посмотрел.

- Допустим, - подытожил Максим, удивлённо заметив, насколько охотно собеседник делился своими злоключениями с ним. Видимо, маньякам, и правда, становится одиноко, когда они не могут похвастаться совершенными “подвигами”. - Что, если я докажу, что ты не сын Лейна? В тот год в приют при церкви поступило двое малышей одного возраста. Один из них ты, а другой - мёртв. Если бы ты посетил то место, то смог бы узнать об этом. Уж не знаю, почему в полицейских данных информация о тебе оказалась скрыта, а о ребёнке Бриджит и Лейна нет.

- Это невозможно! Ты пытаешься меня обмануть! - вскинулся Наррас, восприняв в штыки чистейшую правду, которая бы разрушила так тщательно выстраиваемый им благородный образ потомственного психопата. - Я точно его сын!

- Хорошо, - спокойно отозвался Ивлев, посмотрев на подростка полным жалости взглядом, из-за чего тот невольно вздрогнул. - Давай прямо сейчас отправимся в одно место. Больничку, где тебя лечили от ужасных ранений в детстве. Наверняка остались какие-либо шрамы, верно? Не отвечай, по глазам видно. Я записал адрес, однако не пошёл туда из-за лени. Вот и пригодилось.

Сказано - сделано. С помощью волшебного ключа и освежающего пинка Максим отправил Анхеля в путешествие в США. Мнение самого третьекурсника уже не спрашивалось - Ивлеву понравилось отыгрывать роль напрочь отшибленного персонажа. Села, как влитая.

В клинике им сообщили, что медсестра, дежурившая тогда, уже ушла на покой, то есть пенсию. Получив адрес старушки, неразлучная по особым обстоятельствам парочка направилась туда.

Добрая пожилая женщина, в здравии и светлой памяти, под влиянием мистического обаяния учеников Скалигера поведала им жуткую историю. В одной обычной американской семье мужчина сильно выпивал, и, будучи поддатым, нещадно колотил жену. Как оно обычно бывает, в определённый момент не рассчитал силу и случайно, а может, специально, убил её. А маленького свидетеля, на которого беспричинно отец был зол, выкинул на улицу через разбитое окно. Ребёнок упал прямо на множество острых осколков стекла, но чудом выжил. Медики еле вытащили беднягу с того света.

Преступник наказания не избежал, и до сих пор гнил в тюрьме. Имя и место заключения, зная подробности происшествия, выяснить было не трудно.

- Теперь понятно, почему о тебе нет записей, - как-то неопределённо махнул рукой Максим, когда они с Анхелем оказались на улице наедине. - Из соображения безопасности. Превосходно, - хлопнул в ладоши он с сияющей улыбкой, глядя на глубоко задумавшегося хмурого подростка. - Будем навещать твоего живого отца?

Он мог только представлять, что творилось в этой не такой уж и светлой головке. Растерянный и отрешённый вид только подтверждал догадки. Именно этого и добивался Ивлев, желая до основания разрушить убийце кропотливо возводимый мирок. Но, похоже, этого было мало. Необходимость дожать начинающего маньяка, своими несдержанными порывами нарущаего планы Макса, стояла как никогда чётко.

- Так их было двое, - тихо пробормотал Наррас, не замечая предложения Ивлева, но после ощутимого пинка по колену, мигом собрался, по-детски обиженно потирая с новой силой пульсирующее болью место: - Может, позволишь уже залечить? Я и сам могу, если что.

- А ты разрешил бы на моём месте? - с язвительной ухмылкой ответил ему вопросом на вопрос Максим.

- Доходчиво, - смирился Анхель. Короткая перепалка помогла ему отвлечься от мыслей, что заполняли его разум с той самый поры, как он выслушал рассказ бывшей медсестры. Захотелось просто трусливо сбежать. От всего. От учебы в магической школе среди богатеньких высокомерных ребятишек, мнящих себя выше людей и закона. От собственных чувств и переживаний, хоть он и думал, что был лишён этого. От приёмных родителей, которых он считал родными. От проклятого “ночного” студента, врывающегося в комнаты ни в чём не повинных - потому что не пойманных - детей, избивающего и пытающего их буквально на ровном месте.

Анхель поднял взгляд и осмотрелся. Бежать сейчас? Самое лучшее время. Начинающий волшебник мало способен хоть как-то пресечь его отступление, даже несмотря на преклонный возраст. Но тогда как он вернётся в Скалигер? Или, и правда, всё бросить? С огрызком магических знаний влачить жалкое существование, скрываясь в тенях обычных людей? Если о нём доложит этот чокнутый, его, в лучшем случае, всё равно отчислят. В худшем - безвести исчезнет, как Кристофер Лейн.

- Ой, блин, да кого я слушаю, - обречённо и как-то нарочито громко произнёс Ивлев и потащил не сопротивлявшегося третьекурсника к ближайшей двери, через которую они вернулись обратно в школу, а затем, не давая опомниться, привёл к какому-то пустырю перед высокой серой стеной.

Запоздало Анхель понял, что находится у тюрьмы в каком-то богом забытом месте.

- Что мы здесь забыли? - нахмурился он.

- Как это, что? - чересчур притворно удивился Максим. - Свидание с уголовничком.

- Чего? - скривился от ответа Наррас, словно увидел в словосочетани нечто настолько мерзкое, что даже на язык-то тошно пробовать.

- Как это, сам же изъявил желание встретиться с папашей, - покачал головой Макс, продолжая спектакль.

- Чего? - повторил тот, на этот раз с искренним замешательством. Неужели такое было?

- Да-да, - часто закивал Ивлев. - Будто мне делать больше нечего, по клеткам для преступников мотаться.

- Тогда, эм… - смутился Наррас. Маразмом он никогда не страдал и свои решения непременно запоминал, однако сейчас в его голове прописался хаос. Поэтому нетрудно было вложить в такой мозг чужие мысли. - Заходим внутрь? Нас вообще пустят? Я имею в виду, - отчего-то принялся извиняюще оправдываться он, - один несовершеннолетний и один нелегал заходят в тюрьму…

- Звучит как начало анекдота, - со скабрезной ухмылкой заметил Максим.

- Возникнут нежелательные вопросы, - подытожил Анхель, игнорируя вовсе не остроумную, как наверное тот полагал, реплику.

Пожав плечами, Макс с безразличием на лице произнёс:

- Как думаешь, каков шанс встретить здесь того, кто мог бы нам в этом помешать?

Наррас крепко задумался.

- Но это же преступление? - робко высказался убийца. Но по выразительно поднятым бровям собеседника тут же поджал губы, поняв, что из его уст это прозвучало иронично. - Да понял я, что не мне тебе об этом говорить. Но я обязан упомянуть, что мы вообще-то не пытаемся сейчас убить неприятного субъекта в каком-то тихом месте без свидетелей и улик полностью подготовленные.

- Но мы и не посреди бескрайнего космоса в обособленном мире на клочке земли, где на каждом шагу маги, владеющие волшебством и умеющие очень хорошо его использовать против таких же магов, - ловко парировал Максим. Его даже начала забавлять реакция серийного маньяка-мага на перспективу проникнуть в охраняемую простецами зону. В Скалигере дети все из себя такие важные и крутые, а когда доходит до дела вне зоны комфорта - пугливые и мнительные. Возможно, проявлять излишнюю осторожность иногда очень полезно, но когда твой противник является обычным человеком, а ты магический бурдюк с сюрпризами, то чего вообще можно бояться? Тем не менее, между двумя студентами магической школы возникло недопонимание. Анхель отчего-то решил, что Ивлев собирался взять тюрьму штурмом, а Максим не спешил объясниться, наслаждаясь волнением третьекурсника.

Однако ничто не может длиться вечно. Не могли же они непрерывно булки мять перед зданием, которое хотели посетить. Пришлось проходить внутрь. И, когда они оказались в комнате для посетителей среди очередей жаждущих увидеть родных, знакомых и дружбанов, Анхель облегчённо выдохнул, а затем укоризненно посмотрел на Максима. Ивлев же осуждающий взгляд в свою сторону проигнорировал, пытаясь объяснить работнику тюрьмы “зачем они сюда заявились”. Им повезло дважды: был приёмный день и подходящее время, а также первокурсник смог словить одиноко стоящего надзирателя и переговорить с ним без посторонних слушателей. Пошаманив с его разумом, Макс добился от того достаточной покорности, чтобы заставить заполнить неизвестные бумажки и пройти за них необходимые для встречи с заключённым процедуры. Один бы он не смог добиться подобного результата, потому знания и умения третьего курса Скалигера пришлись весьма кстати.

Ждали они долго. Наррас нервно ерзал на стуле, из-за чего Максиму пришлось завести с ним диалог, потому что это начинало уже раздражать. Впрочем, как и само ожидание.

- Волнуешься? - участливо спросил он.

- Сам-то как думаешь, - фыркнул Анхель, ничуть не поверивший в напускную искренность Ивлева.

- Каким ты представляешь его, своего отца? - задал он следующий вопрос, мысленно проговаривая как мантру: “Ну же, расскажи о своих ожиданиях и надежде, чтобы я мог их разрушить”.

Наррас поморщился.

- По своему опыту знаю, что лучше ничего себе не придумывать. Никаких образов и ярлыков. Мне любопытно на него посмотреть, но не более.

- Верно мыслишь, - кивнул Макс, поглубже пряча досаду. Научил маньяка на свою голову уму-разуму, теперь мучайся или терпи. И всё же какая-то часть Анхеля надеялась на то, что его биологический отец окажется ничуть не хуже газетного облика Кристофера Лейна, Максим чувствовал это во взгляде, брошенном на место, где скрылся надзиратель.

Дверь со скрежетом открылась, и оттуда вышел человек в форме. Он зачитал несколько номеров и соответствующие им имена, среди которых парочка из нелегала и подростка услышала выдуманные ими псевдонимы. Не настоящими же пользоваться. А с помощью магии легко было внушить, что они предъявили удостоверение личности.

После того, как они уселись на лавочку перед прочным стеклом, снова стали ждать. Заключенных приводили в наручниках и, не снимая их, указывали на место в переговорной. Их было мало, человека четыре, не считая Нарраса и Ивлева. Кто-то с надеждой во взгляде быстро переговаривался с собеседником “по ту сторону”, один вообще тихо уставился на мужика напротив, мрачно сверля его то ли ненавидящим, то ли полным страха взглядом. Другие двое ворковали с девушками, глупо улыбаясь. А наш арестант всё задерживался.

Наконец дверь с лязгом железной решётки и бренчанием ключей отворилась, и объект интереса двух магов нетвёрдой походкой двинулся к ним. По пути мужчина еле заметно прихрамывал, волоча правую ногу, и от взгляда Максима не укрылось, что надзиратель, с отстранённостью и скукой до этого наблюдавший за порядком, при виде отца Анхеля презрительно скривился.

Увидев по другую сторону прозрачной баррикады двух молодых и с виду приличных людей, мужчина удивился, но от свидания отказываться не стал. Ивлев смог ближе его рассмотреть. Преждевременно постаревшее осунувшееся лицо было худым, впалые щёки и будто врождённые синяки и мешки под глазами. Ничего, кроме усталости его фигура не выражала. Присаживаясь на табуретку, он попытался выпрямить сгорбленную, привыкшую прогибаться, спину, и у него это даже чуточку получилось. Вид невинной белолицей молодёжи придавал ему уверенности в собственных силах. Даже смог изобразить пожелтевшими зубами и уголками губ нахальную ухмылку.

- И кто вы такие? - в спокойной обстановке, в отсутствие сокамерников и тяжёлых взглядов отовсюду, заключённый заметно расслабился. Сфокусировавшись на самом младшем из гостей, он ещё шире расплылся в улыбке, а на во всех смыслах неприятной роже промелькнуло узнавание. - А-а, я понял. Вот ты похож на ту дохлую шлюху, из-за которой я гнию тут уже более десяти лет. Я думал, легавые обрубили с тобой все связи, но гляди-ка кто нарисовался. Что, голубки, пришли на знакомство с родителями? Мне вас благословить или чё?

Ивлев мысленно вздохнул, пытаясь успокоиться. Для того, кто неустанно разлагался в собственных нечистотах продолжительное время, этот субчик вёл себя чересчур борзо. Мнимая свобода, что ли, в башку клюнула? Или он сам по себе дефективный?

Макс покосился на Анхеля, который резко ответил папаше что-то на английском. Так как заклинание перевода работало только на одного человека, первокурсник, даже если усиленно напрягал мозг, не мог понять смазанную эмоциями быструю речь подростка. Однако мужчину в наручниках позабавила реакция Нарраса, и он довольно хмыкнул.

- Не трать на него воздух, - подал голос Максим, обращаясь к Анхелю. - Это он только перед нами, “слабыми”, такой смелый. Не правда ли, мистер? - последнее предложение он адресовал уже заключённому, насмешливо оглядывая сверху вниз его помятый вид. А затем Макс хлопнул себя ладонью по лбу. Третьекурсник, выросший в Америке, явно не знал русского. Быстро обновив заклинание, он повторил фразу.

Наррас состроил кислую мину. Он и сам прекрасно понимал, что вступать в диалог с этим уже пропащим человеком не было никакого смысла, только настроение испортить. Хотя оно и так болталось где-то под ногами, норовя зарыться поглубже, но бетонированный пол ему в этом мешал.

- Б-борис… - еле донёсся тихий голос до Максима. Он посмотрел на заключённого и замер в ступоре. Тот шевелил губами, что-то бормоча себе под нос и иногда повторяя одно имя. Руки в наручниках подрагивали, отчего появился раздражающий скрежет металла.

На миг растерявшийся первокурсник тут же перенёс переводчик на мужика. И вовремя, так как тот наконец смог сказать что-то членораздельное.

- Русский! - вскрикнул отец Анхеля, желая оказаться как можно дальше, но не в состоянии что-либо предпринять. - Ч-чего теб… вам надо? Из-за мальца? Он что-то натворил? Так это, я ж впервые вижу его, мы ваще никак не связаны. Или дела какие? Так я всяко получше чем этот молокосос подойду. Опыт - его ж не пропьёшь, так ведь говорят.

Ивлев ему не ответил, а только скривился, чем ещё сильнее напугал мужика, который уже находился в предобморочном состоянии. Неизвестно, что там в тюрьме с ним произошло, однако одно понятно было наверняка - ничего хорошего. Настолько ничего, что напрочь выбило из него чувство собственного достоинства, если оно, конечно, вообще существовало. Так лебезить перед первым встречным славянином ещё научиться надо. Правильно говорил про опыт. И даже предусмотрительно не упоминал, в чём он состоял.

- Пойдём, мы здесь закончили, - обратился Макс к Анхелю, завидев его состояние. Подросток теперь не выглядел тем высокомерным и нахальным серийным убийцей, каким воображал себя в их первую встречу, когда рассказывал свою историю, поведал мотивы и приукрашивал “достижения”. Просто обычный запутавшийся человек на грани истерического вопля. Может быть, Максим в собственных выводах и чуточку утрировал, но Наррас точно был готов тотчас же сорваться на ругань и громкие обвинения в сторону мужчины, являющегося его биологическим отцом. Чтобы не устраивать ненужных сцен - а еще направить запал третьекурсника в нужное русло - он вывел его из тюрьмы.

- Спасибо, - очень тихо проговорил Анхель. Да, это было странно, но он был благодарен тому, что Ивлев своевременно вывел его на свежий воздух. Даже сейчас он еле сдерживался от неподобающего поведения в цивилизованном обществе. Если бы не пригляд первокурсника, он наверняка бы совершил какую-нибудь глупость, о которой наверняка бы пожалел. В мыслях было много вариантов, но все они отчего-то сводились к телесному причинению вреда, и только забитая в дальний угол разумность, тихо попискивая из-под одеялка, да наличие флегматичного психа под боком удерживало Нарраса от опрометчивых поступков. То, что именно Ивлев привёл его к такому состоянию, в голову не приходило.

Они шли по пустынной дороге в молчании. Максим его не торопил, а третьекурсник, похоже, собирался с мыслями.

- Как же он жалок, - невесело усмехнулся Анхель. - Я думал, что моя любознательность передалась мне от родителей, но я же не похож на “это”, верно?

- Вы разные, - уверенно кивнул Макс, совершенно не покривив душой. Он смотрел вперед и не видел выражение лица Нарраса, задавшего важный для него вопрос. Даже в голосе было столько мольбы и стремления к признанию, что уж говорить было о взгляде. Вот только Макс не заметил облегчённый вздох собеседника после всего лишь двух произнесённых слов.

Ивлев решил, что наступил подходящий момент надоумить маньяка сдаться властям по собственной инициативе. А то, если подумать, у них начали складываться странные отношения. Ещё тогда, в чужой комнате общежития, когда третьекурсник самозабвенно рассказывал о своём прошлом, Макс ничуть не проникся семейной драмой и душевными метаниями школьника, собственноручно погубившего двух человек, как бы он ни старался вызвать сочувствие и жалость у слушателя. Их просто не было. Однако теперь Максим ловил себя на мысли, что ему жаль Анхеля. Не как убийцу, разрушавшего планы по ограблению библиотеки, а как человека. Еще немного, и он его просто отпустил бы, позабыв о цели их совместного путешествия. При определённых обстоятельствах они могли бы подружиться. Покрутившись в разуме совсем немного времени, это противоречивое предположение так же стремительно угасло, как и появилось. Он подумал, что либо с ним что-то не так, либо это мир странный.

- А я ведь в любом случае сообщу Майклу о тебе, - как бы невзначай упомянул Ивлев.

- Это ты к чему сейчас? - насторожился Анхель.

- К тому, - картинно вздохнул Макс, - что от тебя не отстанут. Даже если прекратишь убийства, о тебе в качестве главного подозреваемого будет знать весь свет. Дам тебе совет. Сдайся. Подойди к М. Стюарт сам и всё расскажи. Да, ты лишишься возможности закончить Скалигер, а родственники убитых тобою будут знать врага в лицо. Но если тебя интересует моё скромное мнение - лучше прийти с повинной. Самому. А не ждать, когда поймают на горяченьком, ведь рано или поздно это всё равно случится. Пока я жив, твой секрет не в безопасности, - тут он усмехнулся. - Избавиться от меня сейчас ты не сможешь, а потом будет уже поздно.

- Зачем ты мне это говоришь? Не боишься мести? Здесь, на Земле, я в любой момент могу оказаться за твоей спиной с ножом в руке.

- На твоём месте я не стал бы так громко заявлять об этом. Может, мне проще убить тебя прямо сейчас? Ну, знаешь, чтобы потом всю жизнь не оглядываться.

- Не думаю, - внезапно осмелел Анхель. Даже, кажется, выпрямил спину, визуально прибавив в росте. - Тебе что-то от меня нужно! - выпалил он и более неуверенно добавил: - Только не возьму в толк, что именно.

“Какой умный, блин, нашёлся”, - в сердцах мысленно выругался Максим, но вслух произнёс:

- Даже если и так, то твоего шаткого положения это не меняет. Трент твёрдо намерен найти виновника. Видимо, ему хватило Лейна четырнадцать лет назад, и он не собирается позволять бесчинствовать на его территории. И уж если я тебя нашёл так быстро, то Майкл, чья профессия как раз ловить таких, как ты, уж тем более откопает, в какую дыру ты бы ни зарылся.

- А я ведь думал о том, чтобы сбежать, - нехотя признался Наррас, тяжело вздохнув. - Всё как-то резко потеряло смысл. Может, ты прав. Бегство всё только усугубит. Может, мне действительно стоит признаться в убийствах. Тогда я буду свободен. Что-что, а тюрьма мне точно не грозит, а с остальным можно будет разобраться как-нибудь потом, по мере поступления проблем.

- Верно, - поддержал его Ивлев, тихо радуясь тому, что Анхель принял решение до того, как они пришли к двери, через которую сюда и попали. - Некая определённость всегда способствует крепкому сну. Будь честен, ведь ты сейчас испытал облегчение?

- Ничуть, - мотнул он головой. - Я до сих пор не уверен, правильно ли я поступаю.

- С точки зрения закона - определённо. Но не это тебя интересует, да? Ну, скажем, ты поможешь любителям астрономии наблюдать за небесными телами в приятной обстановке без риска быть убитым или оштрафованным.

- Очень смешно, - негативно отреагировал Наррас, не оценив шутку.

- Да, ты сомневаешься, будет ли явка с повинной полезной именно для ТЕБЯ. Но ты же и сам понимаешь, что это лучший выбор, что у тебя есть. Иначе я бы с тобой не церемонился, устраивая экскурсии по памятным местам, и не распинался бы, обрисовывая перспективы добровольной сдачи в руки полицейскому. Появился шанс начать заново, и это много стоит, уж поверь мне.

- А куда я денусь, - буркнул Анхель, улетая привычным пинком в открытый дверной проём в другой мир.

Прежде, чем третьекурсник начнёт громко возмущаться способом перемещения и клятвенно уверять, что он и сам способен перешагнуть порог, Максим взял его под локоть и мягко повёл в сторону старого корпуса рядом с часовой башней. Туда, где находилась временная база занимавшегося расследованием полицейского.

- Что ж, принимайте преступничка, - с порога заявил Макс, не обращая внимания на усталое лицо хранителя порядка.

- Опять вы, мистер Ивлев? А рядом с вами… - он вопросительно посмотрел на третьекурсника, которого явно в принудительном порядке притащили в его кабинет. - Он тебя обижал? - участливо спросил Майкл. - Может, вынудил признаться в том, чего ты не совершал?

- Расстраиваете, товарищ детектив, - натянуто улыбнулся “ночной” студент, которого подозревали как раз в том, что он натворил. Но это же совершенно другое!

- Н-нет, - Анхель стушевался под проницательным взглядом Стюарта, но всё же ответил. - Не обижал. Это я убил тех двоих. Но всё было зря! Я…

- Стоп, - жестом Майкл остановил было начавшийся поток бессвязных мыслей и, сердито нахмурившись, обратился к Максиму: - Не потрудитесь мне объяснить, что здесь, ко всем чертям, происходит? Кто этот юноша, мистер Ивлев? Почему вы его сюда привели?

Макс загадочно улыбнулся и легонько подтолкнул третьекурсника внутрь кабинета.

- Привёл вам убийцу, совершенно случайно наткнулся, а он хотел прийти к вам, признаться в содеянном. Разве я могу противиться желанию совершить правосудие и причинить справедливость? - медленно двигаясь на выход, он не переставал говорить и дружелюбно улыбаться. Когда до побега остался всего один шаг, он поспешил скрыться из виду, напоследок обронив фразу: - Если он вдруг будет утверждать, что я вломился в его комнату, ранил карандашом и похитил - не верьте ему! Всё это подлая ложь, наглая провокация и гнусная клевета!

Глава седьмая

Добро пожаловать в мысли гения!

На следующий день во время обеда объявили об отмене комендантского часа, а после уроков вышел срочный выпуск Вестника, где на передовице сообщалось о поимке подражателя. Имён никаких не называлось, однако нетрудно было догадаться самому, ведь на этой неделе исключили только одного ученика.

И вот наконец наступили долгожданные выходные. Последняя подготовка перед проникновением со взломом, сбор необходимых вещей и проверка заклинаний. И уже в ночь с субботы на воскресение Максим вышел на дело во всеоружии. Дойти до часовой башни незамеченным не составило большого труда, нужно было лишь избегать облюбованных парочками и просто любителями природы мест. Самым сложным оказалось проверить, ушла уже Ребека на собрание или нет. Показываться на глаза Библиотекарю в момент ограбления не очень хотелось. Однако узнать, кто сейчас внутри помещения было необходимо. Не на пороге же топтаться. Ждать - тоже не вариант, неизвестно, каким образом она будет покидать рабочее место. Вообще не факт, что через входную дверь. Тогда что же делать?

Решившись рискнуть, Ивлев тихонько заглянул внутрь и, никого не увидев, прокрался в помещение. Стол пустовал. За ним никто не сидел, и даже прислушавшись, Макс не заметил ни единой живой души. Стена, где должен был быть вход в архив, радовала пустотой. Если там ничего нет, значит, Ребека действительно ненадолго куда-то вышла, всегда так было в её отсутствие. И первокурсник был к этому готов. Он не помнил, что именно делал и бормотал Оливер, когда “проявлял” дверь, но смог провести собственное небольшое исследование и найти маленькую лазейку в запирающих и скрывающих чарах Библиотекаря. В разделе высшей магии, к которой Карина почему-то имела доступ, было описано контрзаклинание, которое практически буквально проделывало дыру в наложенной на предмет магии. Оно работало только с чем-то большим и замысловатым, чтобы вмешательство не смогло легко разрушить целостность конструкции. Найденное волшебство было идеальным решением проблемы запертого и невидимого замка, когда очень важно безопасно пройти через запертое волшебством пространство и не быть при этом обнаруженным.

Любые намёки и знаки, говорившие о невозможности новичку справиться с таким сложным колдовством, Максим упрямо не замечал. У него была цель утереть нос этому напыщенному, вечно приторно улыбавшемуся Терасу, и какими она будет достигнута средствами, пусть даже самыми невероятными - для Ивлева не имело ровно никакого значения. Все процессы мозга “ночного” студента были сосредоточены на осуществлении идеи, а причины нездоровой уверенности в своих магических способностях отошли на второй или даже на третий план.

Через затейливые пассы руками и заученное полотно текста, Ивлев смог на мгновение открыть вход в подземелье и, не теряя ни секунды, прыгнул в темноту. Было страшно это делать: вдруг что-то пошло не так, и он открыл не ту дверь, ведущую не в тот архив. Или не архив вовсе. Но думать об этом было некогда - малейшая заминка стоила бы ему драгоценного времени, за которое строгий и точно обозленный несанкционированным вторжением Библиотекарь мог вернуться.

Перед глазами сразу же зажёгся тусклый свет, и, обернувшись, Макс увидел лишь голую каменную стену и победоносно улыбнулся. С самым сложным было покончено, и впереди его ждали новые открытия.

Всего единожды, не считая этого раза, он здесь бывал. Огромный зал под главной площадью всё так же был заставлен высокими стеллажами, под завязку забитыми различными хранилищами информации. Пыльно не было, однако всё равно ощущался непередаваемый аромат застарелой бумаги, пробуждая мысли о важности знаний, их ветхость и недолговечность. Всё это место, несомненно, являлось уникальным сокровищем магического мира, и Ивлев собирался прикоснуться к наиболее ценной его части. Тайная комната. Она находилась в дальней части архива, в самом его углу, куда и направился Максим, завороженно оглядываясь по сторонам.

Тишина стояла такая, что малейший шорох собственной одежды заставлял каждый раз вздрагивать. Что, если он был здесь не один? Макс шагал максимально осторожно, стараясь лишний раз не будоражить не в меру и не к месту разыгравшееся воображение. Даже стук его сердца набатом отдавался в голове, раздражая предельно сконцентрированный разум. Не стоило и говорить, что первокурсник, пока шёл вперёд, трясся от каждой движущейся тени, которая, разумеется, была создана исключительно его крадущейся фигурой.

В конце пути его встретила пустая шероховатая поверхность камня. Ни уступов, ни малюсенького зазора. Монолитная стена. Словно и не было тут никакого дверного проема. Но карта не врёт, проход существовал и был очень искусно замаскирован. Для не знающего что и где искать человека, даже мага, всё выглядело как ничем не примечательная часть архива. Но не для Ивлева: он отчётливо понимал, куда стоит направить силы. Сложность была в самом взломе “замка”.

В Скалигере относительно недавно появилась новая ветвь развития волшебства. Называлась она магией анализа и была пока что не популярной и самой сложной из всех. Тем не менее в перспективе это было наиболее многообещающее направление. Но, к сожалению, чтобы его развивать, требовалось быть гением из гениев. Ведь, чтобы им воспользоваться, необходимы обширные и углублённые знания всех областей естественных наук. В этой зачаточного вида магии Максиму приглянулось одно простенькое заклинание. Подвох был в том, что хоть его и мог исполнить первокурсник, но это было чревато в лучшем случае сильной головной болью, а в худшем - мучительной смертью. Так как при беспечном использовании в мозг поступало куда больше данных, чем он мог обработать. Другая проблема состояла в визуализации этой информации. Дело в том, что она поступала напрямую в разум в абсолютно непотребном виде. А при переносе, например, на бумагу появлялась бессмысленная белиберда в виде различных цифр, букв, символов и формул. При должном умении, старании и усидчивости можно было их расшифровать, но это занимало непростительно много времени. Поэтому-то магия анализа до сих пор не получила должного признания, однако, как считал Макс, если человечество изобретёт магический искусственный интеллект - гибрид современных технологий и древней магии - то новое направление непременно получит высокую престижность. Или сгинет в восстании машин.

Но не об этом речь. Ивлев взял за основу заклинание анализа и использовал на свой лад с помощью банального воображения. Полученная от волшебства информация выводилась на голографический экран в виде понятных простому человеку образов и представлений. Так, например, чтобы отпереть дверь в Тайную Комнату и не задеть встроенной сигнализации, срабатывающей при любом открытии прохода, Максиму потребовалось собрать мозаику из разноцветных проводочков, часть из которых надо было изолировать от общей цепи, но не от “питания”. Не может быть, чтобы до него кто-то хоть раз не попробовал переиначить заклинание под себя, однако же никто не спешил делиться великим открытием. А, возможно, Макс - единственный, кто был способен использовать анализ столь диковинным образом.

Мини-игра на висящем в воздухе магическом экране немного отвлекла первокурсника от навязчивых мыслей о мнимом обнаружении его присутствия на запретной для обывателей территории. Но не избавила полностью. Теперь ему казалось, что по ту сторону двери ожидает притаившийся монстр, не спрашивая о целях визита, пожирающий таких нерадивых грабителей, как Ивлев.

Когда он закончил с пазлом, часть бывшей цельной стены беззвучно отодвинулась в сторону, исчезнув из вида. Нервно сглотнул, памятуя о пресловутых несуществующих ужасных и жестоких к ворам охранников, и осторожно заглянул внутрь. В узкий проём еле протискивался слабый свет от магической лампы, не позволяя рассмотреть в кромешной темноте убранство помещения. Максиму предстояло шагнуть в неизвестность. Однако благодаря наставнику он знал, что внутри царствовал вакуум. Обычно при открытии входа в Тайную Комнату воздух извне также просачивался, и можно было не опасаться задохнуться или уничтожить внутренние органы. Но это бы спровоцировало сигнализацию, и о маленьком променаде Ивлева по запретной зоне узнало бы всё руководство Скалигера, если не вся школа. Проблему он решил просто: во время взлома волшебного замка на магической двери воздействовал только на материальную её часть, а условный барьер для воздуха и прочих газов оставил нетронутым.

На всякий случай аккуратно постучал по камню, привлекая внимание того, кто мог поджидать изнутри, но никто не откликнулся. Однако Макс не спешил расслабляться. Настало время воспользоваться скафандром, заклинание которого он узнал от подруги ещё в самом начале изысканий и довел его до автоматизма. К сожалению, оно работало только десять минут, и за это время следовало скопировать как можно большее количество письменного материала. Добавить к этому общую длительность ограбления, и становилось ясно, что ходка могла быть лишь одна, иначе сильно возрастал риск быть обнаруженным.

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Максим вошёл и быстро огляделся. Под ярким светом маленького шарика от заклинания первое, что бросилось в глаза, это грубо выдолбленные прямо в противоположной от входа стене книжные полки, там лежали разного размера и степени древности фолианты и свитки. Напротив них, в самом центре помещения, стояли роскошные витрины, всего их было четырнадцать, а под стеклянными прямоугольными куполами покоились аккуратно разложенные одинаково выглядящие книги. Выполнены они были из бумаги в пергаментном переплёте и смотрелись весьма просто для подобного антуража, что в миг завладело вниманием первокурсника. Определённо, именно их Ивлев будет копировать.

У стены рядом со входом стояли постаменты с различными штуками. Например, богато украшенный кинжал с ножнами определенно являлся каким-то артефактом, а неподалёку лежавший на бархатной подушечке булыжник, размером и формой напоминавший крупное гусиное яйцо, явно являлся реликвией. Так назывались созданные в природе магические камни, которые на Земле не существовали ни в каком виде. Их приносили исключительно из других миров. Артефакты с такими камушками получались намного эффективнее и могущественнее. Разумеется, материал был жутко дефицитным. Изредка можно было встретить какое-нибудь украшение, предмет мебели или примитивное устройство со встроенной в них реликвией, но это было скорее исключением из правил, такие вещи тысячелетиями пылились в сокровищницах семей магов. А Максим сейчас глядел на целый склад таких предметов и даже “чистых” магических камней. Похоже, школа хранила запас на очень чёрный день.

Искушение было велико. Максим даже облизнулся. Сколько же стоил такой камушек в магическом мире? Да за такие деньги можно было обеспечить себя и внуков безбедной жизнью! Так он слышал. Но всё же в Тайной Комнате делался акцент именно на одинаковых старинных книжках, расположенных в центре. И если Макс скопирует парочку, то никто не хватится пропажи и не будет искать вора. Идеальное преступление возможно только если никто его не заметит. Поэтому, затолкав жадность с любопытством поглубже, скрепя сердце, Ивлев открыл крышку ближайшей витрины, предварительно проверив на наличие ловушек. А они, конечно же, имелись, но активировались при поднятии рукописи, однако ему для заклинания требовалось лишь касаться заготовкой оригинала. Закончив с одной книгой, он прикинул время и понял, что больше ещё двух копий сделать не успеет. Несмотря на похожесть рукописей, одна из них всё же кое-чем отличалась. Охраной. Ради безопасности предприятия Максим проверял каждую витрину перед снятием стекла и всё же обнаружил на одной ловушку. И не одну. Сразу стало понятно, что именно эта тетрадь являлась самой ценной из четырнадцати, она даже располагалась по центру ряда, как бы намекая на свою исключительность. Но времени было в обрез. Смахнув рукавом футболки испарину со лба, первокурсник наугад выбрал другие две книги и скопировал их на заранее подготовленные листы бумаги с дырочками для скоросшивателя и убрал в рюкзак к первой стопке. Пора выбираться отсюда. Он и так задержался, проверяя на подвох каждый стенд и полку в комнате. А ещё от этого всего очень сильно пересохло в горле.

Тщательно заперев за собой проход и восстановив работу маскирующих чар, Макс направился к выходу из архива, но там его ожидал сюрприз. Дверь была видна! Это значило только одно - Ребека вернулась на рабочее место. Сердце пропустило удар и будто замерло: перед глазами в одно мгновение пронеслись моменты из жизни, учёба, безуспешные попытки найти работу, появление Кирилла на пороге квартиры… а затем появилось красивое, но исказившееся от злобы и негодования, лицо Библиотекаря и картинка сменилась на выгнанную с позором из магической школы фигуру, сгорбившуюся под тяжестью насмешек откружающих. Ивлев резко мотнул головой, прогоняя негативные мысли. На их место пришли смертельно опасные, но и их он насильно вытеснил из разума. Они мешали думать.

“Выход точно должен быть! - метался мозг первокурсника от одной безумной идеи к другой. - Не может всё кончиться вот так. Остался один шаг! Всего одно препятствие, и я завершу миссию!”

От безысходности Максим принялся шарить руками по карманам, пока пальцы не нащупали выпуклость. Ключ для перемещений на Землю! Спасительная соломинка, за которую “ночной” студент держался, как за жизнь. Ведь если его поймают на горяченьком, то серые будни вернутся, а у него отберут то единственное, что приятным весенним свежим ветерком прописалось в душе.

Слава Воле, в двери архива была замочная скважина, и Ивлев транзитом через квартиру родителей вернулся в общежитие. Он бы так и остался в родных пенатах, однако текст на листах был написан на латыни, которую Макс вне Скалигера не понимал ни в каком виде.

Книги, оказавшиеся рукописным дневником, были настоящим джек-потом. К сожалению, удалось раздобыть только первый, седьмой и тринадцатый тома, однако и их было достаточно, чтобы сложить определённую картину шестьсот летней давности. Ведь это были личные записи самого Франко делла Скала, основателя школы магических искусств!

Про него говорили чуть ли не на первых уроках Истории магии. В книгах для юных волшебников писалось, что Серджио, как его назвали при рождении, был бастардом династии Скалигеров, сосланным во Францию. Там он обучался счетоводству и хотел стать художником, но его никто не пожелал брать в ученики. Потом вернулся в Италию, сменил имя с Серджио на Франко и стал обучать магии своих друзей, которые впоследствии помогли ему основать и организовать структуру школы.

У него был непревзойдённый талант на магическом поприще, в один прекрасный день он случайно телепортировался в другой мир и попал на спину плоской рыбы. В тот момент не было никакого защитного купола, так что Франко чуть не умер от удушья. Чудом остался жив, а на пороге смерти ему открылась амбициозная идея открыть собственный гимнасий на этом самом месте.

Так описана история современными людьми в учебниках, которые учителя рекомендовали для чтения студентам. Однако Максим держал в руках подлинник истории, настоящие мысли и заметки великого мага. Ничем не прикрытое прошлое, дошедшее через шесть сотен лет до нынешнего момента в неизменном виде. От этой мысли ладони у первокурсника похолодели, но он принялся жадно читать, строчку за строчкой.

***Книга 13. Последняя. День 42.

“Магия внутри вас”.

“Следуйте её Воле”.

Каким глупцом я был!

Это происходило прямо у меня под носом, а я упорно не замечал. Прое**л столь масштабный заговор.

Прошу прощения. Я до сих пор в ужасе.

Кто-то стремится сделать кое-что непоправимое. Катастрофа! Апокалипсис. И мы все его всадники, раз допустили такое. Культ Воли был создан, чтоб разнести по миру правду о магии. Любой человек может взрастить её в себе. Пока она как пылинка, столь же незаметна, но если старательно приглядеться?

Это сделал кто-то из наших, я уверен. Только у Острова есть необходимые знания и средства для исполнения такого дьявольского плана. Культисты повсюду! И я твёрдо намерен их остановить и выяснить, кто стоит за всем этим.

*** Книга 1. День 10.

Беседа в кругу друзей и учеников помогла мне осмыслить масштабность идеи. Все загорелись ею, наперебой предлагая свои варианты. Всем понравилась возможность иметь укромное место, где они могли бы спокойно заниматься магическими изысканиями, экспериментами и обучением следующего поколения. Их собственный Островок.

Предложили кучу вариантов застройки. Каждый нашёл для себя сферу, в которой он действительно хорош. Мне же это не нужно… я магический гений. Хорош во всём.

Отдельно стоит отметить разработку одним моим старым и близким другом, который явно лучше меня разбирается в артефактах. Без моего участия её создавали бы долгие годы, если не столетия. Могу понять восторг, когда все твои, даже самые смелые, фантазии воплощаются. То, что задумывалось друзьями в теории, претворяется в жизнь моими силами. Командная работа, без которой я один бы так и сидел на голой земле, подпитывая заклинание в открытом космосе.

Мой замечательный К придумал поистине великолепную вещь. Артефакт, нет, комплекс артефактов в одной огромной конструкции, позволяющий воссоздать природные законы в любом месте, где их нет. Его строительство - первоочерёдная задача, а пока мы занялись исследованием теперь уже нашей территории.

*** Книга 7. День 280.

Несколько друзей отдыхали у камина после привычной ежедневной рутины. А я им рассказывал о недавнем моём путешествии в другой мир. Магия там была уделом лишь особой касты, называющей себя Возрождёнными, они являлись местными аристократами и непоколебимыми органами власти. Они возомнили себя богами, но были обычными магами. С моей-то силой я вмиг взобрался на вершину. Но что же я там увидел? Тиранию, ограничение потенциала народа, полное нежелание развивать ни общество, ни магию. Тех божков всё устраивало, они не хотели ничего менять, даже всеми силами противились этому.

Благодаря моим путешествиям товарищи тоже знают, что в каждом мире существует своя магия. Где-то её вовсе нет, а где-то она настолько древняя, что упёрлась в потолок развития, и теперь лишь угасает. В иных местах сама планета источает ману, образовывая специальные руды, являющиеся единственным источником магии для людей.

Наша магия имеет глубокие корни и растёт вместе с человечеством. Она тоже развивается. Она имеет свою Волю - некое бессознательное намерение двигаться вперёд. Эта идея не нова, но обрела популярность в последние годы, в основном благодаря тому, что имела чёткую формулировку и обоснование. И даже если не разделяешь идеологию нового культа, который как раз пропагандирует эту теорию, всё равно понимаешь, что доля правды в этом всё-таки есть. А как ещё по другому объяснить магов, которые внезапно теряли свои способности? “Они предали Волю, за что и поплатились”. Далёкие от религии люди могут лишь сморщить нос, но всё же признать, что у магии может быть какая-то цель, к которой она движется, развиваясь в нас, магах. Культ считает, что следовать Воле Магии - это значит использовать, совершенствовать и делать её неотъемлемой частью себя.

Внезапно невинная беседа переросла в спор о том, следует ли жителям нашей планеты знать о том, что абсолютно каждый может овладеть магией. Моё мнение категоричное, может, даже слишком, но я имею на него право. Если все начнут беспечно применять магию - воцарится настоящий хаос. Как в том мире, откуда я только вернулся. Но в нашем-то уже целая куча людей возомнит себя богами. Начнётся хаос. Я так и сказал, что против такой затеи, и многие поддержали меня. Нельзя вот так внезапно давать силу и власть простым людям. Будут смерти, множество жертв и далеко не факт, что на этом огромном пепелище родится новое, идеальное общество.

Я не Бог, чтобы брать на себя ответственность за целую цивилизацию.

*** Книга 1. День 111.

Острову нужна была жертва, наместник, который будет вечно прикован к этой земле, поддерживая баланс и порядок. Это суть всего сущего. Даже у моей магии есть своя цена. Или это существует только в моей голове?

Я вызвался быть этой жертвой, в конце концов, моими желаниями был сотворён этот колоссальный артефакт. Но мой друг, мой хороший друг и товарищ вышел вперед меня и привязал себя к башне, к этому миру. Он стал первым Часовщиком и управляющим нашей ещё строящейся школы.

"Твоя магия не имеет границ, - сказал он мне. - Я не могу позволить, чтобы ты оставался здесь навечно". Он знает меня лучше меня самого. Знает, что сидеть на одном месте для меня будет жестокой пыткой.

***Книга 7. День З.

Я нашёл странное семя. Оно не маленькое, и чем больше я на него смотрю, тем сильнее ощущаю некое родство. Как будто встретил очень и очень дальнего родственника. Или знакомца? Не знаю. В том мире, где я его нашёл, никто ничего не знает о таком растении и впервые видит столь необычное семя.

Синее с белыми прожилками, по форме напоминающее человеческое сердце, но всё-таки им не являющееся. Определённо, оно какое-то магическое.

Мне слишком любопытно, что из него вырастет, поэтому закопаю его на самом краю земли. В тайне ото всех.

*** Книга 1. День 13.

Кто бы мог подумать, что пласт земли - это лишь наросты на теле огроменной рыбы. Или это не она? С краёв диска можно рассмотреть большущий глаз, жабры и раздвоенный хвост. Очень похоже на обитателей водной стихии на нашей планете. Но как эта штука может плавать в космосе? В таком невообразимом холоде? Или может она не живая, но как тогда живет? Здесь точно замешана древняя магия, я пытался как-то воздействовать на рыбу, подчинить её, но у нее словно вообще нет мозга. Или, как сказал мой друг, ярый поклонник разного вида чудных зверушек, он находится в ином месте или состоянии, которые наш разум не способен постичь. Не совсем понял, что он имел в виду, но от предложения вскрыть тварюшку вежливо отказался. Слишком опасно.

*** Книга 1. День 28.

Сегодня увидел планировку строений и чертежи домов. Я в восторге! Многоуважаемый С проделал большую работу, не только я оценил оценил богатство и изощренность сооружений, создающих неповторимую атмосферу нашего времени. Изящные резьбы, зубцы и узорчатые фасады напоминают о сложности и красоте архитектуры. Гениальная артефактная работа К была дополнена не менее выдающейся внешностью - высокая часовая башня превратилась из нагромождённых друг на друга блоков заклинаний в таинственно-прекрасную готическую. Каждая её деталь несёт в себе следы мастерства и величия, делая каждое здание уникальным произведением искусства.

В проекте также была постройка нескольких домиков для учеников, но это будет реализовываться на позднем этапе. Пока что у нас мало финансов, хоть и каждый помогает, чем может. Однако у всех грандиозные планы! Тот самый любитель экстравагантной фауны сгруппировался с обожателем флоры, отбив для своих будущих экспериментов существенную часть территорий. Таким образом еще не отстроенная школа была поделена на внешний и внутренний круги. В самом центре по плану будут находиться административные и жилые помещения с запасом на будущее, а по внешнему периметру круга будет расти цветочный сад с лесом.

Хорошо, что у меня есть люди, разбирающиеся во всём этом.

*** Книга 1. День 125.

Всё оказалось намного сложнее, чем я представлял, в первый раз увидев просторы Острова. В будущем это место разрастётся до небывалых размеров, поэтому мой архитектор учёл это в планировании. А я и не знал, я вообще не думал о таком. Гениальный человек в своей области, но вот магия ему даётся с трудом. Только иллюзии получаются на диво хорошо, всё время нас удивляет объемными образами своих изумительных проектов.

Сегодня подошёл друг. Серьёзный молодой человек, предприимчивый и находчивый, но порой меня пугает его образ мыслей. Он всегда задаётся вопросами, которые мне даже отдалённо в голову не приходят. И сегодня он спросил меня, как мы будем перемещать сюда учеников. Почему я сразу об этом не подумал?

Сейчас только я могу открыть проход в другой мир и, соотвественно, всех людей и материалы для стройки проходят через меня. И, как бы мне этого не хотелось, вечно жить я не буду, а мне, да всем участникам моей авантюры, очень бы хотелось, чтобы Остров жил и процветал ещё долгие столетия. Однако у товарища нашёлся готовый ответ на вопрос, который сам же мне и задал. Когда мы только познакомились, я встретил К на северо-востоке Средиземного моря, он продавал самые настоящие магические предметы! То есть, я с первого взгляда определил, что это такое, чем удивил и даже напугал торговца. Мы разговорились и выяснилось, что он из семьи, которая уже много лет успешно занимается созданием артефактов. Затем он помог мне с отсутствием условий для жизни на Острове, а теперь предлагает создать новые артефакты, теперь уже для перемещения между мирами. Из-за того ли, что моё общество вдохновляет его на безумные магические творения, или он сам по себе талантлив?

*** Книга 7. День 5.

Утром у хвоста большой рыбы внезапно вырос лес. Как раз в том месте, где я посадил семечко. Большой синий лес, покрытый густым туманом.

Пришлось признаться, что он появился из-за меня. Как же все были злы! Хорошего настроения им не прибавило и неожиданно открытое свойство новоприобретённой древесины. На лес не действовала магия. В порыве гнева его пытались сжечь, но не добились успеха. Решили пока оставить и понаблюдать.

Кто же знал, что добавление немного магии для роста и наставление “расти большой” возымеет настолько потрясающий эффект?

*** Книга 1. День 132.

Когда я ещё раз просмотрел проект гимнасия, то обнаружил странную вещь. Большая территория перед башней стала обычным пустырём, на что Н ответил, что хочет организовать под землей хранилище знаний. Он был неумолим в своём желании, и я не стал спорить. Обширная библиотека ещё никому не навредила. Если, конечно, не сгорала в ненасытном пламени.

Среди Святой Инквизиции я встретил примерно год назад мужчину. Красивый до безумия. Настолько он был прекрасен, насколько ужасен его характер. Но даже жестокие методы решения дел не отогнали моего к нему интереса. И моё чутьё не подвело! Он показал свою уникальную коллекцию книг, среди которых было немало трактатов о магии и древних свитков, сохранившихся ещё с тех времён, когда общество было неграмотным, слаборазвитым и не пыталось отвергнуть волшебство внутри себя. Я запомнил тогда его нездоровую увлечённость книгами.

И вот недавно моя ученица - в прошлом ведьма - пожаловалась на беспорядок и хаос. Не было какого-то конкретного места для хранения рукописей, записей и прочих бумаг, они всегда лежали непонятно где... и найти нужную книгу в короткий срок не представлялось возможным. И я вспомнил о некоем кровожадном инквизиторе, одержимым достойным отношением к книгам.

И снова я сделал верный выбор.

*** Книга 1. День 276.

Участились смерти и травмы по неосторожности или незнанию. Этот вопрос подняли на сегодняшнем собрании.

Многие ученики пострадали от ядовитых или плотоядных растений, а ещё от зверей, о которых нам мало что известно. Решили ограничить доступ к зонам заповедника и сада. Первый разместили конусом у головы рыбы, а дендрарий разделили на 3 кольца, два из которых сделали запретными. В первом кольце сада растут безопасные для людей, лечебные или просто красивые цветы и кустарники.

Приходится стараться, принося из странствий новые саженцы и семена, чтобы заполнить красотой всю эту огромную территорию. Нравится результат, поэтому мне это совсем не в тягость.

*** Книга 7. День 48.

Начали пропадать ученики. Будто в воздухе растворяются. Где бы мы ни искали, их нигде нет.

За прошедший месяц мы не смогли обнаружить ни следа пропавших. А их стало больше. Единственное место, где мы не смотрели - синий лес.

Н и Часовщик отправились туда на поиски, но даже спустя двух суток от них не было вестей. Это место казалось бездной, что только поглощала. Никто оттуда так и не смог вернуться.

Да, мне страшно. Я знаю, что там опасно, но всё равно иду, чтобы хотя бы попытаться спасти друзей и подопечных. Может, это моя последняя запись?

*** Книга 1. День 198.

Совсем забросил писать дневник. Хоть и принял такое решение, но всё труднее взяться за перо, когда вокруг происходит столько всего интересного. В каждом здании я стараюсь привнести свой вклад, заставляя С плакать при перерисовке чертежей для тайных комнат и ходов. Во-первых - это весело, во-вторых, добавляет изюминку школе, а в-третьих - будущим поколениям будет интересно здесь учиться, если в воздухе будут витать тайны и загадки, требующие от их пытливых умов ответа. Так что я попросил добавить в планировку библиотеки секретный отдел для хранения реликвий и опасных магических книг, которые я мог бы принести из своих путешествий. Туда же я буду складывать исписанные дневники. Как раз страницы этого уже подходят к концу.

*** Книга 7. День 51.

Спасти удалось всех. Ужас леса состоит в том, что он насылает морок и путает сознание. Вы оказываетесь настолько дезориентированы, что не можете выбраться наружу и лишь петляете вокруг, ведомые очень реалистичными иллюзиями. Отчего-то на меня магия синего леса действует не так сильно, как на остальных. Я тоже вижу разные странности, но ничто мне не мешает найти выход. Таким образом я отыскал среди деревьев и тумана всех учеников и учителей и вывел наружу. Удивительно, но все они оказались живы и даже чересчур здоровы. Самые первые из пропавших, правда, немного повредились рассудком. Бредили наяву, орали что-то нечленораздельное или шёпотом говорили о каких-то зелёных человечках, которые вполне могут до сих пор скрываться внутри них.

Н был необычайно спокоен и задумчив, а М, не понаслышке вкусивший ужасы леса, вторил всем, что “это гнездо Дьявола” следует уничтожить. Ко мне даже закралась крамольная мысль, а не поменялись ли друзья телами там, в густом тумане? Но они оказались самими собой, только каждый из них вынес свой вывод из пережитого.

Вот только желанию Часовщика не так-то легко сбыться: внутри леса не работала магия, как и нельзя на него воздействовать извне. Поэтому приняли предложение Н.

“Оставим его пока что. Для чего-нибудь пригодится”, - сказал он, и область с синим лесом признали запретной для посещения. А лучше вообще изолировать часть территории Острова так, чтобы никто и не подумал, что на земле у хвоста что-то находится. Как ширму поставили рядом несколько одинаковых домиков, похожих на те, в которых сейчас живут ученики.

*** Книга 1. День 290.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы закрыли доступ в некоторые части Острова. Однако количество несчастных случаев только увеличилось. Конечно же, если что-то настоятельно запрещать, то станет ещё более любопытно, почему. Кто-то может и не думал о посещении сада до нашего объявления о его закрытии.

Снова собрались вдесятером. Те, кто вложил силы, средства и душу в наше дело. Единогласно согласились, что нужна охрана. И не абы какая, а полноценные маги, умеющие за себя постоять, работающие за идею круглосуточно, грозные и неутомимые, не боящиеся взаимодействовать с опасными животными и растениями. Садовники.

Р и Ф тут же оживились, сев на любимого коня. Один предлагал создать големов, чтобы ими управлять, другой - нежить, так как куклы, не имея мозга, слишком тупые для такой важной работы. Из-за специфики магических изысканий у Н с Ф возникали частые конфликты, и сегодня он тоже включился в спор. Не хорошо, видите ли, покойников тревожить. Но с ним никто не смел говорить на повышенных тонах. Несмотря на место работы, Н является сильнейшим боевым магом из присутствующих. Стыдно признаться, но даже мне есть чему у него поучиться, и это не раз спасало мне жизнь в других мирах.

Я понял, что мы так ни к чему не придём, когда после высказывания библиотекаря воцарилась давящая тишина. Так и закончили собрание.

*** Книга 1. День 265.

Зная, что я путешествую по разным причудливым магическим мирам, друзья спросили меня о возможности переносить животных и растения. Я могу. Тогда они попросили меня из странствий пополнять флору и фауну Острова. Первыми я привёз колонию маленьких существ с забавными крылышками, как у стрекоз. Феи - так назвал их наш зоолог и целитель Х - в своём мире оказались на грани вымирания, их вытесняли хищники, похожие на птиц. Уж больно те любили охотиться на маленьких феечек, закусывая ими как деликатесом. Я протянул руку помощи миниатюрному народу. Правда, новые жители Острова оказались своенравными, капризными и сумасбродными. Феи любили шутить, зачастую жестоко, из-за чего нам пришлось ограничить их ореал обитания одним зданием. В заповеднике они бы не смогли выжить, а люди хотя бы не пытаются ими потрапезничать.

Маленькую особенность фей я обнаружил, когда случайно встретился взглядами с одной из них. Это были два изумрудных больших омута, похожих на однородный гладкий драгоценный камень. Тогда и начались первые нападки со стороны зелёной проказницы. Бывало, что она доводила меня до истерики, что в принципе тяжело. Дело в том, что шалостями и дурачеством эти существа выражают любовь и радость, а ещё они верят в нечто, что в нашем языке ближе по смыслу к слову “судьба”. Я обрёк себя на неё, всего лишь посмотрев в глаза! К счастью, мой спаситель Х нашёл способ обрубить эту странную связь. Кроме совсем уж радикальных методов, есть и довольно простой. Создать имитацию своих глазных яблок и феи, смешать их при ней и как-либо уничтожить. Сжечь, раздавить, развеять. Потом мелкая дурочка будет вечно дуться, но игнорирование твоего существования феей - это лучшее, что со мной происходило за всё время взаимодействия с этими существами. Теперь я осторожен в общении с ними, смотрю на их трепещущие крылышки, успокаивает, знаете ли.

*** Книга 13. Последняя. День 140.

Вот уже несколько месяцев я гоняюсь по миру, отыскивая всё новых зачинщиков, но главного виновника и идейного вдохновителя культистов даже мизинцем не коснулся. Не знаю, как бы выдержал всё это без поддержки товарищей, в особенности Г, он сильно мне помог. Только ему я могу доверять.

*** Книга 1. День 361.

Мой, пожалуй, самый близкий друг Г - тоже удивительный человек. У него есть талант объединять людей. Даже лучше, чем у меня, ха ха.

После провального собрания, где мы так ничего и не решили, Г пригласил меня к себе. Когда я пришёл, там уже сидели некромант и кукловод, оживлённо о чём-то беседуя. Прислушавшись к разговору, я удивлённо вскинул брови и вопросительно посмотрел на широко улыбающегося Г. Подумать только, они всерьёз обсуждали слияние своих навыков в одно безумное в своей гениальности и аморальности изобретение! А ведь только недавно хотели вцепиться друг в дружку, отстаивая только своё творение и точку зрения.

Чем больше я слушал, тем сильнее ужасался и восхищался одновременно. Без меня, определённо, “это” не будет работать так, как хотят создатели. Мне даже слов не хватит, чтобы описать, что же они такого натворили. Что более поразительно - я и не хочу этого делать. Никто, кроме нас не должен знать подробностей.

Никто не спрашивал, как именно создавались Садовники. Всем хватило того, что мы трое вместе работали над ними. Не знаю, кем и чем пришлось пожертвовать Ф, чтобы получить поистине совершенных кадавров. После нашего с кукловодом вмешательства они превратились в гумункулусов, которых пришлось ограничить не столько из-за вопросов этики, сколько ради безопасности.

Мы все унесём в могилу формулу их создания. Я видел много миров, уничтоженных или изменённых в худшую сторону древней магией, и, как её обладатель, лучше других осознаю последствия её применения. Таков негласный закон.

*** Книга 13. Последняя. День 189.

Как заставить человека верить в магию? А как заставить поверить в это весь мир?

План, и правда, был продуман до мелочей. Я долго искал того, кто его придумал. И в конце концов нашёл.

Я действительно люблю магию, благодаря ей я тот, кем сейчас являюсь. И как никто другой хочу, чтобы это прочувствовали и другие.

Мой упёртый Г, ты сказал, что они имеют право знать. Что нельзя скрывать ото всех то, что изменит мир. И ты прав. Я твердил тебе это много раз, но ты не слушал, не понимал. Не хотел понять. Думал, что сможешь управлять стадом новорожденных магов, которые только-только попробовали запретный плод свободы? Хаоса было не избежать. Но ты не хотел этого замечать. Раз за разом теряя своих верных союзников, ты не останавливался, упорно продолжая действовать за моей, за спиной Острова.

Пожалуйста, прости меня. Я должен был больше стараться, пытаться вновь и вновь объяснить тебе всю серьёзность последствий устроенной тобой революции.

Нельзя, чтобы кто-либо знал эту страшную тайну, нельзя, чтобы кто-то повторил твою участь, мой дорогой друг.

На самом деле моя исповедь ничто иное, как попытка убедить себя, что поступил правильно. Получается не очень. Я даже не смог убить тебя. Смешно, да? Даже после предательства я считаю тебя лучшим другом, что у меня когда-либо был, и до сих пор надеюсь, что мы придём к пониманию. Что ты одумаешься, отбросишь эту глупую затею, и всё станет как раньше.

Когда Н посоветовал использовать синий лес как место заточения, будто только и ждал подходящего момента для предложения, я сразу согласился. Мне так жаль. Но это был реально хороший вариант. Кто знает, может, наши отношения вернутся в ту великую пору, когда мы только приступили к отстройке Острова. Я хочу спасти Г. Всей душой.

*** Книга 7. День 176.

Сегодня с Г у нас случился необычный разговор. Уже стало традицией за кувшинчиком вина сидеть перед камином и вести непринуждённую беседу. Спокойные вечера, вроде этого, бывают редкостью с моей-то привычкой находить приключения на мягкое место, и именно с Г я больше всех сблизился за всё время. Мне нравится с ним общаться, возникает ощущение, что он меня понимает. А может, так оно и есть? Несмотря на то, что он не добился ощутимых результатов ни в одной из областей магии, я бы не смел утверждать, что он плохой маг. Просто он был хорош во всём, но слишком распылял своё внимание, что мешало создать что-то невероятное. Впрочем, у него есть талант к обучению других. Уверен, все его ученики когда-нибудь превзойдут не только учителя, но и более известных колдунов.

И сегодня вот этот удивительный человек сказал мне что-то необычное.

Он заявил, что желает принять в ученики случайных людей со всех уголков мира. Я дал своё согласие, в конце концов, наше ремесло не должно сгинуть. А мировая известность добавит связей и укрепит наше положение в перспективе. Но мало того, он предложил разделить МАГИЮ на виды! Какая бессмыслица! Магия едина, целостна, а он хочет её разграничить. Загнать в рамки! Видите ли, так будет лучше упорядочить обучение юных дарований. Так они смогут сконцентрироваться на том, в чем они действительно хороши. По его теории в каждом человеке с рождения спит предрасположенность к конкретному виду магии. Он выделил три основных направления и отметил, что нельзя использовать все три разом. Древняя магия - это не то, что маг способен сотворить в одиночку.

Но как же, вот он я. Могу и применяю. Так ему и высказал. На что он хитро улыбнулся, чертяка, хорошо меня знает, чтобы выдать заранее подготовленный ответ. Я даже процитирую:

“Друг мой, я думал об этом. Твоя сила словно вне этого мира. Тебе не нужны долгие исследования или опыты, чтобы найти ключевую фразу или движение для заклинания. Не нужны кровавые жертвы для ритуалов, даже материалы для артефактов у тебя могут быть любыми. Это нечто вне категории. Я бы назвал это магией Выражения. Или Воображения. Очень тебе подходит”.

Сейчас, вспоминая тот разговор, я понимаю, что Г был прав. Не о варварском разделении магии на мелкие направления. А о моей магии. Я действительно отличаюсь от всех. Ещё и единственный, кто может справиться с письменами Древних.

Я что, избранный?

Или чудовище.

*** Книга 13. Последняя. День 190.

Библиотекарь оказался прав - лес, и правда, пригодился. Первым, но далеко не последним, узником стал мой друг, предавший всё то, во что я верю. Я же был его тюремщиком. Я лично проводил его вглубь синего тумана и приковал цепями к земле.

Его последние слова до сих пор эхом отзываются в голове.

“Разве тебе не страшно? - спросил я его, собираясь уходить. - Ты предал Волю, устраивая весь этот бардак”.

Он посмотрел прямо на меня, его пронзительные серые глаза не выражали ни испуга, ни сожаления. Он печально улыбнулся.

“Моя магия со мной, друг, - был мне ответ. - Я не лишался своих сил, а значит, предал только одного дорогого мне человека”.

***Книга 1. День 1.

Друзья уговорили начать вести записи путешествий в другие вселенные. Никто из нас не встречал человека, кто мог бы писать на языке Древних. Кроме меня. Впервые я увидел эти странные, ни на что не похожие и одновременно знакомые символы, когда общался с учёным греком. По секрету он показал удивительный лист папируса, на котором вместе с причудливыми рисунками был отпечатан язык Древних. Поверьте, его вы ни с чем не спутаете. Если пытаться описать его словами, то это будет “вся возможная письменность”. Любой может их понять, но написать - увы. Даже мне с трудом удалось определить, как это делается, но всё, что я могу, это лишь копировать увиденные мной когда-либо символы. Однако одного знания не достаточно, не зря Древние считаются Богами. Их язык исключительно магический. Чтобы написать слово не нужны ни чернила, ни перо, ни кусок угля. Только магия. И она должна быть достаточно развитой и сильной, чтобы постичь глубины величия народа Древних.

Про них самих практически ничего неизвестно. Они оставили больше следов в других мирах, чем в нашем. Все сведения, слухи или домыслы были добыты такими же путешественниками, как я. Очень могущественные маги, чьи имена до сих пор передаются из уст в уста. Некоторые стали истоком зарождения целой религии.

Важный момент. Что же сделал такого я, что пытаюсь встать вровень с великими? Пока что ничего, но, надеюсь, наши начинания приведут человечество к процветанию.

*** Книга 1. День 2.

Совсем забыл рассказать, зачем я это всё начал. Вчера только я приступил к записям, но уже совсем потерялся в мыслях.

Попасть в другие миры можно только с помощью некоего адреса, точкой на языке Древних. Моей величайшей удачей было найти цепочку символов, которая заменяла конкретный пункт назначения на аморфное понятие. Таким образом я мог путешествовать в любой случайный мир. Главное, задавать чёткие параметры. Например, способность дышать или обитаемые человеком края. Не зная столь простой истины, я переместился на огромный кусок земли и чуть не умер. Было очень холодно, а при попытке сделать вдох будто что-то мешало. Задерживать дыхание было ещё больнее. Не хотелось бы повторять такое снова.

Я выжил, получив незабываемый опыт. То место очаровало меня. Небесные светила и гигантские планеты озаряли путь. В другой момент бескрайняя темнота в полной тишине освобождала голову от мирских мыслей. Я решил построить там место, в котором не только я буду чувствовать себя комфортно. Тайное место в другом мире для избранных.

Может, построить гимнасий?

*** Книга 13. Последняя. День 222.

Ничего не могу с собой поделать. За прошедшее время я так сильно отстранился от Острова и его обитателей. Даже приключения в путешествиях не приносят былого удовлетворения.

Я понял, что потеря друга подкосила меня сильнее, чем думал, когда услышал очередной отказ от Г. Я навещал его в надежде, что он одумается, но он не тот человек, который сдастся под напором обстоятельств, искажая собственные принципы. К сожалению, не такой.

Ничто не будет так, как прежде.

Это моя последняя запись. Я решил забыть про Остров, осесть на Земле. Завести семью. Прожить оставшуюся жизнь тихо и мирно.

Прощайте.

Глава восьмая

Добро пожаловать на зимние каникулы!

Максим медленно отложил прочтённый дневник. Глубоко вздохнул. Выдохнул. Встал и, держа в руках медный ключ, что-то пробормотал, а затем вышел из комнаты. Хорошенько прооравшись в безлюдной тьме, он вернулся и устало плюхнулся на кровать.

На часах было пять утра.

Ивлев потратил всю ночь, изредка прерываясь на кофе, чтобы закончить знакомство с записями Скалигера. Теперь ему хотелось спать, но множество мыслей, что роились в его голове, никак не давали успокоиться.

Читать было интересно. Там была заложена не только история основания школы, но и разнообразные описания миров, где побывал Скалигер. Текст диктовался незнакомым голосом, как-будто сам Франко стоял рядом и озвучивал, а некоторые яркие образы и картинки добавляли краски. Дневники явно были магическими, автор постарался на славу. Чувства, горечь предательства и угнетающее разочарование тяжёлым ударом обрушились на Максима. Радость нового открытия восторженно колыхала душу. Теплота и уют комнаты с камином, непринуждённая беседа с верными товарищами в мягких удобных креслах исцеляли уставшее после приключений тело и разум.

“Вот какую книгу я хотел бы написать”, - понял Ивлев. Рассказ, который с головой погружал в эмоции круговорота происходящих событий. Текст, наполненный магией создателя.

И ведь он мог!

Согласно словам и наблюдениям некоего Г, а также умениям Франко, становилось ясно, что существует четвёртое направление - весьма уникальное, способное творить древнюю магию, самую сложную и невероятную из всех. Магия Воображения или, по другому, Выражения. И Ивлев ею обладал. К тому же с самого рождения!

“Они… они намеренно скрывали это от меня. От всех нас! - отчаянно закричал про себя Макс, начиная понемногу заводиться. - Если бы я знал с самого начала, я… не потратил бы впустую столько времени! Сколько шансов я упустил из-за их скрытности, сколько подвигов не совершил? Не счесть!”

Ивлев догадался, что Оракул сломался не из-за износа или поломки, а потому, что попытался изобразить магию Воображения.

“Директор знал! Он всё понял! - продолжал он накручивать себя. - Но ничего не сказал мне, и словом не обмолвился, даже не намекнул!”

А ведь стоило задуматься, почему для какого-то неизвестного нового “ночного” студента сделали исключение, зачислив на дневное обучение. Но тогда он был просто счастлив возможности познать магию глубже, погрузиться в её изучение, познакомиться с ней так, как это делали потомственные маги.

Максим резко вскочил с кровати и, напрочь забыв который уже час, гневно топча пятками старинную мощёную плитку пешеходной дорожки, отправился к директору за ответами. Он твердо вознамерился их получить прямо сейчас и в этот самый момент!

В округе не было ни души, но до невменяемости озлобленного надуманными переживаниями первокурсника это ничуть не обеспокоило. Он прокручивал в голове полный злости монолог, который швырнет в бесстыжую рожу наглого англикашки и будет наблюдать, как вытягивается от удивления и смущения его лицо. Мысленно потирая руки от предвкушения, Максим ураганом ворвался в пустую приёмную. В кабинете директора тоже никого не оказалось. Тогда он увидел неприметную лесенку на второй этаж.

“Ага! Вот ты и попался!” - издавая приглушённый злодейский хохот, подумал Макс.

- Немедленно обьяснитесь! - воскликнул он, настежь распахивая дверь комнаты. Оглядев обстановку, тут же пожалел о содеянном, еле слышно пробормотав: - Ой, не попался. Попал. Я.

На кровати лежало двое, и оба были ему знакомы. Эрна Остерлиц и Арнольд Трент. Вместе! Голые под одеялком.

- Ивлев, что вы себе позволяете?!

Тела шелохнулись, и директор, наконец, открыл глаза, чтобы заметить ворвавшегося в его спальню студента. Опешивший от подобной вопиющей наглости, он не сразу среагировал, а потом попросту не успел, так как первокурсник извинился и быстро захлопнул дверь. А затем ретировался куда-то совсем далеко. Арнольд устало растянулся на кровати, прикрыв глаза. Идти куда-либо прямо сейчас не хотелось. Подождёт. Что бы там ни происходило в безрассудной головушке Ивлева на данный момент.

А виновник инцидента стыдливо бродил по главной площади, не решаясь ни вернуться в общежитие, ни продолжить обвинительный, полный недоумения и праведного гнева монолог. Так он и скрывался бы среди кустов и фонтанов, бормоча себе под нос “и как теперь это развидеть”.

Но чуть позже его позвали в кабинет директора. Запал Максима слегка подутих, поэтому былой храбрости с ним не было, только где-то там еле заметно клокотавшая ярость. Ему было что предъявить человеку напротив, однако из-за смущения и совсем недавно повисшей между ними неловкости он не знал, с какой стороны подойти к разговору. Изучение ворса ковра на полу ему казалось сейчас более уместным.

- Что же, мистер Ивлев, вы хотели поведать такого важного, что разбудили меня ранним воскресным утром? - терпеливо произнёс Арнольд Трент, но было заметно, как он сдерживал себя, подбирая цензурные или менее резкие выражения. У него было время собраться с мыслями, успокоиться и придумать линию поведения на любую возможную тему, что только могла прийти в голову. Так что он решил перестать мучить затянувшимся молчанием первокурсника и перейти к сути. Было любопытно, что первый за последние шесть сотен лет маг Выражения бесстрашно хотел поведать в пять утра. Любого другого студента он бы беззастенчиво отчитал и назначил соответствующее наказание, но Ивлев являлся бомбой неопределённого действия, так что сперва следовало разузнать причины проступка, и только потом осуждать.

Трент каждый раз спрашивал себя, правильно ли он поступил, оставив Ивлева в школе. На том спешно созванном собрании, сразу после церемонии зачисления, решалась его судьба, голоса за и против были равны, и последнее слово было за директором. Может, стоило послушать Ребеку, прикопать бедолагу, да дело с концом. Но он выбрал дать парню шанс. А предпринятые меры в отношении “ночного” студента должны быть взрастить росточки лояльности если не лично к Арнольду, то хотя бы к школе. Что из всего этого получится - покажет лишь время.

- Почему вы мне солгали? Почему не рассказали о магии Воображения? - после недолгой паузы, не скрывая обиды в голосе, спросил Максим. - Почему не пришли раньше? Если бы я знал, я…

- В моём положении я не смог поступить иначе, - спокойно отозвался Трент. Сильно удивившись настоящей причине визита, он сохранял внешнюю невозмутимость, когда внутри всё напряглось и было готово в любой момент задействовать магию, защищаться или атаковать. Хоть он и был морально готов к подобному разговору, придумал множество уловок и рычагов, однако никак не ожидал, что Ивлев раскроет секрет так рано. К сожалению, за несколько месяцев учёбы первокурсник вряд ли бы сильно привязался к школе. Маленькие хитрости в виде обучения на дневном курсе, частые аудиенции в кабинете директора, закрывание глаз на магию на Земле и путешествия по ней через Скалигер сработали бы в долгосрочной перспективе, постепенно повышая доверие. Но и с этим малым багажом можно было работать. - Ваша сила опасна, нам было важно узнать, что вы за человек прежде, чем случится что-то непоправимое. Маги вашего уровня, как правило, вершат историю. Я сам предложил такой способ проверки. Это было лучше, чем обезвредить потенциальное бедствие на корню, убивая невиновного. Я понимаю, как это всё выглядит, но, поверьте мне, мы, и я, и руководство школы, и потомки основателей хотим спокойствия и процветания. А персоны с неординарными способностями, как у вас, имеют обычай это самое спокойствие нарушать. Не всегда в хорошем смысле.

- Вы меня хотите убедить, что у вас были исключительно благие намерения? - усмехнулся Макс. - Почему раньше не нашли меня? Не приняли в Скалигер как обычного подростка?

- Мы сами узнали о вашей особенности только в день зачисления, - признался Трент. - Проводя новый набор “ночных” абитуриентов, мы и не предполагали, что среди них находится маг Выражения. Признаться, мы даже не знали, что он возродился. Так что здесь мы были оба в неведении.

- Допустим, - согласился Максим, казавшийся вовсе не убеждённым. - А как же…

- Мистер Ивлев, - в который раз перебил его директор, - а откуда вам известно о четвертом направлении магии? - лучшая защита - это нападение. Арнольд приберёг эту фразу как раз для такого момента, чтобы самому избежать неудобных вопросов. На самом деле источников информации не так много, и только с одним из них Ивлев работал плотно. Наверняка Оливер Терас, вопреки настоятельным предупреждениям держать рот на замке, проболтался. Директор надеялся, что тот продержится несколько дольше, и уже давно придумал соответствующее наказание, однако, похоже, его стоило бы ужесточить. Обуздать своенравность молодого господина влиятельной семьи весьма трудно, но не невозможно. Особенно, когда рыбка сама плывёт в сети: одержимость древней магией - не редкий порок среди поистине могущественных волшебников. Но у Оливера она приобрела весьма изощрённый вид. А школа Скалигера - самое наполненное, после Ватикана, древней магией место. Тренту повезло “подобрать с улицы” огранённый бриллиант и устроить работать обычным учителем. Таких специалистов во многих областях, особенно артефакторике, шанс найти один на миллион, а пригласить обучать молодые наивные умы - во много раз сложнее. Вторым таким необычным кадром была Ребека, правда, с ней вышло иначе: девушку выкрали из-под носа у церковников, которые никак не хотели отдавать перспективную воспитанницу. Ей с тех пор оказываться на Земле было чревато серьёзными последствиями, но Библиотекаря всё устраивало и даже нравилось - нигде не найти сторожевого пса злее, сильнее и красивее, чем она. И, несмотря на один возраст, примерно одинаковые познания в магии и мастерство, на равные должности и привилегии, эти двое имели сильно разные взгляды на мир в целом и окружение в частности. Оба были проблемными работниками, но Оливер чаще позволял себе выходить за рамки, чем выводил из себя всегда рассудительного Трента и дико бесил Ребеку, однако, в отличие от директора единственной магической школы, она ничего не могла с этим поделать. Даже когда он вторгался без её ведома в святая святых - в Архив.

Вероятно, каким-то образом проклятия в адрес Тераса директор случайно прошептал вслух, так как это услышал Максим и моментально среагировал.

- Нет, это не он, - непоколебимо заступился за наставника первокурсник. - У нас, конечно, были странные занятия, которые теперь обрели смысл, однако правду о себе я узнал не от него, - покачал головой он, а затем, на мгновение засомневавшись, выпалил: - А из дневников Скалигера.

Может, это сам Франко придал уверенности Максиму сдать себя с потрохами, ведь, по сути, чего ему бояться? Отчисления? Выговора? Интуитивно он решил устроить собеседнику небольшую проверочку на вшивость и посмотреть на реакцию. С одной стороны - уникум с крайне редкой магией, с другой - какие-то там школьные правила.

- Как вы… - начал было Трент расспросы, но вовремя осёкся. Ревностное отношение Ребеки к наследию предка и книгам поражает и порой ужасает абсолютно всех, кто с ней имел честь познакомиться. Если бы эти откровения студента дошли бы до её ушей… Арнольд не возьмётся за прогнозирование последствий. Ему не хотелось бы обижать ни её, ни мага Выражения. А этого можно достигнуть только игнорированием некоторых услышанных фактов. Или вообще всей реальности. - Впрочем, неважно. Не стоит расстраивать Библиотекаря. Раз вы их читали, то понимаете, чей она потомок. В наших, я подчеркну - наших интересах, чтобы информация о вашей рисковой прогулке не вышла за пределы моего кабинета, - сохраняя очень серьёзное лицо, предупредил Трент, а затем дежурно, может, слегка натянуто, улыбнулся: - Будут ещё вопросы?

“Оливер тоже знал!” - только и крутилось в голове Максима, поэтому он растерянно помотал головой.

Чуть было не издав постыдный вздох облегчения, Альберт поблагодарил несуществующих богов, что позволили пройти столь тяжёлому разговору так легко. Были опасения, что придётся сражаться не на жизнь, а на смерть, но, к счастью, прежние усилия по завоеванию доверия и создания образа справедливого мудрого дедушки окупили себя с лихвой. Ивлев не считает его врагом, что было хорошей новостью. Однако сейчас директора можно было сравнить с гимнастом, балансирующем с шестом на очень тонком канате. Переборщить с усилиями над поддержанием одной из сторон - и можно упасть прямиком в пропасть, хорошо, если головой вниз. Оказывать давление, сверкать авторитетом, чем-либо угрожать - равносильно похоронить все тщательно выстраиваемые доброжелательные отношения с магом Выражения. Но как директор школы магических искусств, как управляющий уникальным жилым комплексом и как законопослушный гражданин Трент должен был предупредить. Это была его обязанность.

- Отлично. Надеюсь, мне не нужно напоминать вам, чтобы вы были осторожнее с проявлениями вашей необычной предрасположенности. А также должен вас предупредить, что не все преподаватели в курсе секретов школы, поэтому настоятельно прошу, чтобы так оно и оставалось дальше.

Вежливо, но холодно попрощавшись с директором, Ивлев отправился прямой наводкой в кабинет Тераса. Будет занимательно послушать его оправдания, когда Макс заявится к нему и уличит в сокрытии важной информации от любимого ученика. Однако там его не оказалось. Пришлось перенести ссору через день, на время очередного занятия.

Вернувшись в свою комнату в блоке А, Максим сразу же рухнул на кровать. Прогулка и беседа по душам с директором утомила его, и даже роившиеся мысли о магии не помешали заснуть в тот же миг, когда голова коснулась подушки. Нехотя очнулся он к обеду, желудок настойчиво требовал внимания, поэтому пришлось вставать и плестись в столовку. На входе в здание он встретил Кирилла. Тот молча смерил Ивлева придирчивым взглядом и на всякий случай обошёл кругом, рассматривая со всех сторон.

- Вроде все части на месте, - остановившись и уверенно кивнув, вынес вердикт он.

- А ты сомневался? - нарочито обиженным тоном поинтересовался Макс, внутренне ухмыляясь.

- Учитывая то, что ты задумал - конечно.

Они прошли к своему обычному месту и сделали заказ. Пока ждали, диалог продолжил Максим:

- Я таки ограбил Ледяную Ребеку.

- И что взял? - наклонившись к столу, почти что шёпотом спросил Кирилл. - Тебя не заметили?

- Как ты уже мог увидеть, я цел и невредим, - усмехнулся он. А затем, тоже понизив голос, заговорщическим тоном добавил: - Видел дневники основателя нашей небезызвестной школы. Я, оказывается, намного круче, чем думал.

- Это как?

- Я, типа, наследник Скалигера.

- Чего?! - недоумённо воскликнул Кирилл и уставился на собеседника, ожидая каких-либо пояснений.

- Так в учебниках по истории называют мага, который сможет когда-нибудь сравниться или превзойти Франко.

- Да знаю я! - недовольно перебил его Кирилл. - Почему ты думаешь, что ты Наследник?

Максим на секунду замялся, но затем решительно спросил:

- Что ты знаешь о четвертом направлении?

- О магии Выражения? Это миф, - с твёрдой уверенностью ответил он.

- Это быль. Скалигер был таким магом. И теперь, через шесть сотен лет, я. Ты мне веришь?

Кирилл таинственно промолчал, из-за чего Ивлев было уже расстроился. Он надеялся, что уже успел достаточно хорошо узнать друга, чтобы рассчитывать на его доверие. Но, похоже, опрометчиво было питать такие надежды. Макс ещё долго погружался бы в себя, всё сильнее накручивая, тем самым всё сильней огорчаясь. Однако вовремя заметил, как на лице друга растянулась коварная улыбка. Первокурсника снова подловили.

- Я с самого начала не сомневался, - наконец произнёс он. Сказано это было с такой уверенностью, что не возникло никаких сомнений в правдивости слов. К тому же это было характерно для Кирилла, его удивительная проницательность и вселенское понимание были похожи на суперсилу. Иногда могло оказаться, что шестекурсник знал куда больше, чем хотел показать.

Как только Макс открыл рот, чтобы кое-что уточнить, им принесли еду, которая перетянула всё внимание голодных студентов на себя. А потом он и вовсе забыл, о чём они говорили. Всё оставшееся обеденное время он был занят тем, что красочно расписывал какие хитроумные ловушки встретились ему на пути, как коварен был их изобретатель и как виртуозно и ловко он их обошёл. Себя не похвалишь - никто не похвалит.

С новой недели снова началось занятия. И вроде бы всё было как обычно, но Макс прекрасно помнил о своём необычном статусе избранного и на уроках старался намного меньше. Зачем усердствовать? Стоило ему только что-то прикинуть в голове, как магия тут же откликалась и применялась по задуманному назначению. Встречу с наставником он ждал с намного большим нетерпением, чем конца очередной скучной лекции.

- Рад тебя видеть. Присаживайся, - привычным жестом Оливер указал на диван.

- Ты скрыл от меня важную информацию, - вместо приветствия с порога заявил Ивлев.

- Какого рода? - приподняв бровь, слегка насмешливо спросил Терас.

- Сам знаешь! - тихо буркнул себе под нос Макс и решил всё-таки воспользоваться приглашением, плюхнувшись на мягкое сидение. Удобно устроившись, он сказал уже громче: - Мог бы и поделиться с учеником, что у него не совсем стандартная предрасположенность. Вместо того, чтобы устраивать опасные приключения на грани нарушения закона и неминуемой смерти. Я не тупой, понял бы. Если бы сказал словами. Словами, - последнее он произнес, интонацией выделяя каждый слог.

- Я и так сделал всё, что мог, - развёл руками наставник. - Я дал достаточно подсказок, чтобы ты догадался сам.

Максим замер. Он припомнил то, насколько настойчиво Оливер твердил о Тайной Комнате, что “там нет АБСОЛЮТНО ничего интересного”, затем в красках описал меры безопасности и ещё раз повторил, что там делать было нечего. И Ивлев будь рад на это купиться!

- Ты! - прерывисто хватая потом воздух, воскликнул он. - Ты!

Терас обезоруживающе улыбнулся. Нетрудно было по лицу проследить за потоком его мыслей.

- Веришь или нет, но я действительно хотел, чтобы ты узнал. И о магии Воображения, и о истории школы, об основателях и лучшем друге Скалигера. Прямо сказать не мог из-за обязательств перед советом, но вот намекнуть…

- А ведь в нашу первую встречу именно ты подсунул мне ту карту. Это тоже было не случайностью, так? - горько улыбнулся Максим.

- Вот как раз тогда мы встретились неожиданно для нас обоих. Признаюсь, я сразу понял, кто ты такой, и увидел в нашем знакомстве возможность наладить контакт. И совсем немножечко подтолкнуть к правде. В остальном же чистая импровизация, - сказал Терас. Заметив, что первокурсник всё никак не успокаивался, он решил отвлечь его мыслью о награде: - Хорошо, давай поступим таким образом. В знак раскаяния я позволю тебе выбрать тему нашего сегодняшнего урока. Что бы ты хотел сделать? Или узнать?

Максим призадумался. Прямо сейчас ничего на ум не приходило, но он вспомнил, как мучился с заклинанием перевода, когда был в Америке. И подумал, что хорошо бы иметь в кармане мини-версию часовой башни из Скалигера. Он озвучил своё пожелание наставнику.

- Ты обратился по адресу, - заметно повеселел Терас. - У меня есть необходимые материалы для создания подобного артефакта. Заклинание и магический круг. Я бы советовал для основы использовать карманные часы, но в твоём случае можно и наручные.

Ивлев смущённо отвёл взгляд: когда-то давно на его запястье красовались старенькие, но отлично работающие механические часы, однако они сломались, а новые он не приобретал из-за ненадобности. Зачем смотреть время на руке, если есть под рукой телевизор, компьютер, смартфон. На улицу же он практически не выходил. Самого важного компонента для создания артефакта не оказалось под рукой. Но и тут у наставника нашёлся выход. Они отправились покупать швейцарские часы!

Всё было залито ярким дневным светом, а незаметные лампы на небольших аккуратных витринах усилили эффект, позволяя детально и во всех подробностях рассмотреть сверкающие и блестящие новенькие часы от именитых брендов. Радушно улыбающиеся сотрудники предусмотрительно стояли поодаль, давая возможность гостям побеседовать наедине или сделать выбор без навязчивых предложений. В центре стояли диваны и кресла из мягкой светлой кожи и кофейные столики. Несомненно, здесь можно было спокойно выпить чашечку чая, наслаждаясь шоппингом ценою в семизначное число. Ивлев чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Всё было каким-то искусственным, словно он просматривал фильм через хрустальный экран монитора. Только протяни руку - и картинка разобьётся.

- Вот эти платиновые будут превосходно смотреться, - сразу выбрал Терас. Максим не сомневался, что у того непревзойдённое чувство стиля, потому поверил на слово. Только ценник не радовал количеством знаков. - Думаю, вы бы это изучили где-то на средних курсах. Каждый материал обладает своей проводимостью и сроком сохранности чар, но ни один не может удерживать магию навечно. Реликвии - исключение, - Оливер не мог упустить шанс провести небольшую лекцию. - Но они попадают к нам лишь извне, поэтому ресурс, мягко говоря, ограниченный. Изделие из серебра - лучшая заготовка для артефакта из-за его свойств надолго удерживать магическую энергию. К слову, дерево - самый худший вариант, так как древесина практически не сохраняет ману, зато быстро ее распространяет по поверхности и рассеивает в воздух. Для изготовления големов или кукол важно разбираться и в изоляции, и в проводимости, и в хранении. Так вот, платина по-своему уникальна. С её помощью можно скрыть следы даже очень мощной магии. Ты же хотел неприметный предмет-переводчик? С платиновыми вставками твой артефакт будет очень сложно распознать, особенно если заранее не знать, что он магический.

- Всё это, конечно, очень занимательно и интересно, но, боюсь, мой кошелёк не потянет такие часики. Да и вообще что-либо в этом заведении… - протянул Максим, жестом охватывая роскошно обставленное пространство вокруг. Даже если он смутно подозревал, почему они пришли именно в это место, то всё ещё обязан был уточнить, чтобы впоследствии не попасть впросак.

- Не волнуйся, - успокоил его Оливер, давно заметивший дискомфорт подопечного. - Я хочу сделать тебе подарок. Извинение за мой маленький обман и за дальнейшие кристально чистые, как алмазы на вон том циферблате, намерения.

- Хочешь купить меня, задобрив дорогущими часами? - иронично вздернул брови Ивлев и мысленно ответил на свой же вопрос: “Продано!”

- Что ты, жест доброй воли, не более, - широко улыбнулся Терас. - Мне жаль, что всё так получилось. Не хотел бы, чтобы в будущем между нами возникло недопонимание.

- Не думаю, что могу и дальше обвинять тебя в сокрытии правды после того, как так искренне извинился, - вздохнул Макс. - У каждого есть свои обязательства. Я понимаю и благодарен за помощь, хоть и была она, мягко говоря, сомнительна. Из твоей речи я понял, что мне необходимо нечто с платиной, потому не вижу ничего плохого, чтобы воспользоваться добротой, щедростью и кошельком наставника с кристально чистыми намерениям.

Максим пригляделся внимательнее к предложенным Оливером часам. Простые на вид, без излишеств в виде кричаще богатых украшений, но элегантные и преступно дорогие. Тем не менее, они ему понравились. Терас знал что и для каких целей нужен был Ивлеву сей предмет, так что выбор оказался безупречным. Однако Макс всё равно где-то несколько минут придирчиво рассматривал их, просто потому что не мог позволить себе сразу согласиться. Задавал разные вопросы, а Оливер их переводил.

- Хорошо, берём, - наконец вынес свой вердикт первокурсник и с гордо поднятой головой вышел из салона.

- Радуешься обновке? - коварно улыбнулся Терас, когда они снова оказалась в его кабинете.

- Разумеется! - довольно ответил ему Макс, прижимая к груди новёхонькую коробочку.

- А теперь доставай, будем портить.

- В смысле?! - опешил “ночной” студент, совершенно забыв, зачем нужны были часы.

- Кто хотел переводчик? Давай-давай, расчехляй. Будем творить чудеса.

С обречённым на смерть каторжника видом Ивлев достал из упаковки заготовку для артефакта и выжидательно посмотрел на наставника.

- Теперь отложи, - невозмутимо продолжил Оливер. - Нам сначала нужно доработать магический круг и текст заклинания. В оригинале много внимания уделялось балансу между узлами башни, а это значит присутствие лишних элементов. Я бы и сам сделал, но какой же это будет урок? Вы уже должны были начать изучение рун. Для серьёзной работы этого точно недостаточно, но, теперь можно быть откровенным, тебе хватит и минимальных основ. Достаточно улавливать смысл и вкладывать намерение.

Терас принялся рыться у себя в столе в поисках нужных ему на данный момент записей. Найдя потрёпанную записную книжку, он, сверяясь с написанными там строчками, принялся что-то быстро выводить ручкой на чистом листе бумаги. Пока был занят, он наказал ученику взять на полке справочник по рунам и найти там подходящие на его взгляд символы. Затем аккуратно начертить магический круг и добавить к нему выбранные закорючки в определённом порядке. Обычно, как объяснил Оливер, аксиом, правил и их исключений надо помнить немеренно, и расположение знаков в магическом кругу - лишь малая часть этих знаний. Но из-за присущей Ивлеву магии Воображения всеми сложностями, через которые вынуждены проходить уважающие себя артефакторы и прочие творцы магии, можно и нужно пренебречь.

“Да я везунчик”, - думал Максим, старательно вырисовывая красивый и ровный круг только что позаимствованным циркулем. Вскоре картина не маслом была готова, заодно и Терас завершил приготовления, протягивая исписанный латынью листок.

- Вот эта часть касается часов в башне и отвечает за понимание языков, - пояснил он. - От тебя требуется по этому образцу составить собственный текст заклинания конкретно под твой случай.

- А нельзя просто вжух и готово? - простонал Макс, глядя на уже опостылевшие латинские буквы.

- Можно, - как-то подозрительно быстро согласился наставник, и Ивлев было обрадовался, предвкушая скорейшее создание артефакта, как его тут же спустили с небес на землю: - Но тогда будь готов к неожиданным неприятным сюрпризам у нового продукта, если он вообще будет работать как задумывалось. Пойми, древняя магия настолько сложна, насколько и капризна. Если не будешь четко формулировать запрос или отринешь определенные ритуалы, то возможных последствий будет в разы больше. У тебя и так сильно сокращённый вариант, что мне становится завидно. Нам, даже самым всезнающим и сильным магам, приходится много трудиться и учитывать малейшую мелочь, чтобы наша задумка обратилась успехом, а не большим взрывом. Чуть-чуть поднапрячь извилины тебе не повредит.

- Ты прав, - смутился Максим, опустив взгляд. Ему стало стыдно за своё капризное поведение. - Извини.

- Не бери в голову, - легко отмахнулся Терас. - Суть наставника не только в обучении чародейству.

Над текстом Ивлев пропотел подольше, однако смог завершить заклинание, которое после беглого осмотра было одобрено Оливером. Настало время творить чудеса, как он выразился ранее. На пол Макс положил лист с магическим кругом. Старался не дышать и не делать лишних движений, чтобы ненароком не испортить получасовую кропотливую чертежную работу. В пустое место в центре он аккуратно положил недавно купленные на казённые деньги швейцарские часы, и по бумажке начал читать заклинание, пытаясь проговаривать слова чётко, не зажёвывая гласные и согласные.

Просто находясь рядом с местом можно было ощутить потоки магии, струящиеся вокруг будущего артефакта. Незримые вихри будто на мгновение становились видимыми невооружённым глазом, то исчезая, то появляясь, игрались с разумом очевидцев, заставляя сомневаться в собственном восприятии реальности. Но Максим продолжал петь. Читал с выражением. Магия, которую сейчас можно было буквально потрогать, придавала ему уверенности в том, что он делает. Она словно нежно шептала ему на ушко слова одобрения, мягко и успокаивающе подталкивала закончить ритуал. Даже если бы пожелал остановиться, он не смог бы заставить себя перестать произносить заклинание. Да он и не хотел этого.

Как только Ивлев замолчал, в кабинете воцарилась тишина. Даже Терас заворожённо смотрел на пол, где только что его ученик буквально сотворил чудо. Что-то внутри него тяготело к первокурснику, восхищалось потенциалом и превосходством магии Выражения. Завидовало. Хотело забрать себе без остатка и обладать. Быть рядом и всячески содействовать.

Противоречиво? Оливер прекрасно это осознавал. Ещё с того момента, как ему сообщили о поломке Оракула и инциденте на зачислении, он решил для себя, что будет на стороне незнакомого юноши с поистине безграничными возможностями. Намерение переросло в уверенность, когда они узнали друг друга поближе. Людям свойственно тянуться к сильным, а, обладая талантом, сравнимым только с упорством Ледяной Ребеки и сбалансированной дисциплиной директора Трента, Оливеру сложно было найти мага, на которого он смог бы равняться, стараясь превзойти. Магия Воображения самим фактом своего существования очаровывала всякого, кто имел честь узреть её действие воочию. А кому-то вселяла трепет и внушала ужас.

- Сработало? - после продолжительного молчания заволновался Максим.

- Есть только один способ проверить, - очнувшись от размышлений, отозвался Терас. - Пошли.

- Обязательно пошлить? - тихо пробурчал Макс, но его шутку никто не оценил или же не услышал. Он поднял с пола часы и, на секунду замешкавшись, надел их себе на левое запястье.

Они приблизились к двери, и наставник привычным жестом вставил ключ в замок и произнёс какую-то фразу. Ивлев, немного приноровившийся к эксцентричности наставника, отправился за ним на Землю.

- Где это мы? - оглядывая полутёмное заведение с несколькими странноватого вида, но опредённо веселыми, посетителями. Барная стойка, массивные деревянные столики и приятный антураж создавали впечатление, что они оказались в каком-то средневековом трактире. Эффект портили вполне технологичные телевизоры, развешанные на стене в двух местах, и некоторые прочие цепляющие взгляд аспекты современной цивилизации.

- Ирландский паб, - был ему вполне себе беззаботный ответ. - По бокальчику?

- Не откажусь, - не стал возражать Максим, стараясь хоть как-то скрыть исполинское замешательство. Распитие горячительных напитков с учителем во время уроков уж точно не входило в его рамки ожиданий. Даже с учётом предыдущих своеобразных странностей Тераса.

- Стоит отметить удачное создание первого твоего артефакта, - пояснил Оливер, заказав обоим по кружке пива.

Макс присмотрелся к субтитрам на экране. Шла какая-то передача, и расшифровка речи транслировалась бегущей строкой снизу картинки. Однако он ничего не понял. Буквы узнавал, но смысл написанного ускользал от него, как и уверенность в способности создать правильный магический предмет.

- Похоже, он не работает, - сник Ивлев.

- А ты думаешь, на каком языке я сейчас с тобой говорю? - хитро улыбнулся Оливер. - На родном, эстонском.

Затем он громко рассмеялся, увидев реакцию Максима, до которого наконец дошло, что движение рта отличается от исходящих от него звуков.

- Но в Скалигере я спокойно понимал письменность незнакомых языков, - не унимался Макс.

- Может быть ресурса маленьких наручных часов не хватает на столь мощную магию, - пожал плечами наставник. - Артефакт в школе неспроста такой большой. Да, там много разных узлов, отвечающих за конкретную задачу, но не поэтому башню сделали столь громоздкой. Земные материалы плохо усваивают магию. Не знаю, с чем это связано, но это факт. Доказательством являются реликвии. Точнее полное их отсутствие в нашем мире.

- Такое ощущение, что вселенная не планировала наличие магии в наших краях.

- Верно подмечено. Может быть, так и есть. Кто знает?

Терас развёл руками и деловито отпил из принесенной стеклянной кружки пиво. Оба замолчали, задумавшись о чём-то своём.

- Кстати, я часто слышу о Воле магии, но в дневниках Скалигера эту идею и даже религию, с ней связанную, придумал друг Франко, - первым не выдержал затянувшейся паузы Максим.

- Не совсем так, - охотно поддержал новую тему Оливер. - Намёки, что наша магия стремится к конкретной цели, были на протяжении всей истории человечества. Она своенравна, требует соблюдение определенных правил и мгновенно наказывает за любую оплошность. Согласись, легко поверить, что магическая энергия или её источник имеют некий разум. Или инстинкт. Тот человек из прошлого назвал этот феномен Волей. Волей к стремлению, если точнее, но это частности. Несмотря на несколько радикальные взгляды того человека, он был гением теорий. Теория заговора - одна из его любимых, - он хмыкнул. - Но все его идеи были лишь идеями, воплощением неуёмного и гениального в своей одержимости разума. Однако они, даже через века, вдохновили многих людей. Об этом не принято говорить, даже в Истории Магии это упоминается без подробностей, но тот маг, кто доказал и ввёл в систему образования предрасположенности, проводил очень, и я ещё преуменьшаю, бесчеловечные эксперименты над людьми. Лишь чтобы убедиться в правильности гипотезы.

- И его чествуют как героя? - смело предположил Максим.

- Верно. Его исследования приняли не сразу, но спустя время, уже после смерти, его имя стало известно как первооткрывателя. Хотя на самом деле идея не была его, он лишь доказал правильность теории.

- А что тогда стало с культом?

Терас вздохнул и горько улыбнулся.

- К тому моменту, когда истинного идейного вдохновителя поймали и заточили, вся верхушка Воли Магии была поймана и растерзана Скалигером и другими основателями. Паства осталась без пастырей. Удивительно, но религия существует до сих пор. Они малочисленны и крайне преданны собственным идеалам, однако потеряли изначальный замысел создателя. Не без помощи Острова, разумеется. Сейчас это просто кучка истово верующих в полуразумность магии фанатиков, не имеющая реальной власти. В некоторой степени они безобидные.

- Раз пошла такая пьянка, - от выпитого алкоголя Макс заметно осмелел, - то задам ещё один вопрос.

- Я весь внимание, - очаровательно улыбнулся Оливер. Казалось, что на него совсем не повлияло влитое в себя за вечер спиртное. Ещё бы! Он только и делал, что болтал о старых и почти добрых временах основателей магической школы, когда как Ивлев усердно прикладывался к пенному напитку.

- Почему ты мне помог? - без витиеватых отступлений в лоб спросил тот. - Почему не осторожничал, как Трент, и не презирал открыто, как Ребека? Про остальных не знаю. Но только ты сделал что-то лично для меня. Почему?

- Какой каверзный один вопрос, - удивлённо цокнул языком Терас. - Наверное потому, что мне так захотелось. Понимаю, это не тот ответ, что ты хотел услышать. Я думал о том, чтобы с тобой сблизиться. Во мне взыграло любопытство. В итоге мы хорошо сработались, мне, и правда, нравятся наши взаимодействия. Пожалуй, я желаю, чтобы, когда ты выпустишься из школы, мы стали больше, чем просто учитель и ученик. Поэтому я помог тебе раскрыть, кто ты есть.

- В смысле, больше? - опешил Максим. В его замутнённую четвертой кружкой головку начали закрадываться крамольные мыслишки.

- Приятели, товарищи. Друзья, - поспешил пояснить Оливер. - Думаю, это возможно между нами.

- Ты и так ведёшь себя по отношению ко мне не как учитель, - пьяно ухмыльнулся первокурсник. - Я научился доверять тебе, так что мы точно больше, чем формальные знакомые. Оттого твои манипуляции сильно ударили по мне. Обидно, знаешь ли, когда друг использует твои недостатки в свою пользу. В конце концов, это и мне было выгодно, но осадочек-то остался.

- Прости. Постараюсь так больше не делать, - одними губами улыбнулся Терас. Откровенность подопечного слегка обескураживала, однако он был рад, что всё прояснилось вот так, в приятном и уютном месте за кружечкой вкусного напитка.

- Ладно, проехали, - отмахнулся Максим, которого не меньше поразило извинение Оливера. Вот от этого самовлюблённого красавчика-позёра он точно не ожидал услышать слова искреннего раскаяния. А именно это оно и было.

Они ещё некоторое время болтали о разных мелочах, а затем разошлись по своим корпусам. Утром Ивлева ожидали очередные занятия среди личинок магов. Однако он сильно удивился, когда спустился на первый этаж и не обнаружил там никого, кроме Орба. Обычно в это время все жильцы общаги суетятся перед началом тяжёлого учебного дня.

Оказалось, что все студенты отправились домой. Максима не смогли разбудить, поэтому один из соседей остался, чтобы объяснить ситуацию. Дело в том, что раз в году в Скалигере из-за особенностей древней магии, с помощью которой создавался пригодный для жизни климат, на одну-четыре недели случался погодный катаклизм. Снижалась температура, непрерывно лились дожди, иногда выпадал снег в больших объемах или поднимался сильный ветер, а магия вела себя нестабильно. Продолжать учебу в таких условиях было невозможно, поэтому, когда внезапно начинались холода, всех детей отправляли на зимние каникулы. Каждый раз зима наступала случайным образом, и предугадать её было невозможно. Вот такой вот приятно неожиданный отпуск как минимум на неделю. Орбис объяснил, что можно оставаться жить на это время в общежитии, но настоятельно и категорически рекомендовалось не покидать пределы жилого корпуса. Еда на период каникул поставлялась напрямую в холодильник на кухне, поэтому голодная смерть оставшимся зимовать в школе ученикам не грозила. Теперь стало понятно, зачем в гостиной располагался камин. Не только для попсового входа в тайные подвальные ходы. Сам шестикурсник как раз уходил, на время покидая альма-матер, так что Ивлев оставался во всём здании в гордом одиночестве.

Вечер обещал быть томным.

Максим ощущал себя хозяином целого дома и, несмотря на непогоду, наслаждался неожиданно подвернувшимся одиночеством. Он и забыл уже, каково это, когда рядом никого нет. От нахлынувшей скуки он даже проверил кухню. Откуда бралось пропитание? Волшебным образом, не иначе. Что-то связанное с чарами фей, что батрачили в школьной столовой.

Спал он тоже чудесно. Однако в какой-то из ленивых пасмурных ночей ему приснился очень странный сон. Ивлев стоял перед покрытым таинственной дымкой хвойным лесом. Деревья были бы похожи на сосны, если бы не их синюшный цвет. Кора выглядела настолько реалистично, что можно было разглядеть каждую её шершавую прожилку, каждую выемку. Туман стелился по земле, клубился вокруг густой растительности рядом с лесом, не решаясь отправится дальше. Он словно тянул свои маленькие ручки-щупальца по направлению к Максиму, отчего последний поёжился, ощутив озноб и толпы мурашек, волной прокатившихся по спине.

Подсознание требовало проснуться, уйти подальше от зловещего почти в кромешной темноте места. И Макс очнулся. Осмотревшись, он понял, что стоял босиком на промозглой земле в одних лишь майке и боксерах. В которых должен был находиться в горизонтальном положении на своей кровати. Ему стало страшно: некто или нечто повлияло на его разум и волю настолько, что заставил бессознательного мага оказаться у чёрта на рогах, в каком-то непонятном месте перед смутно знакомым синим лесом. Он до сих пор ощущал, как оттуда кто-то звал его, просил о помощи.

Но любопытство пересилило какие-либо сомнения, и первокурсник сделал шаг в сторону запретной территории. Ведь узнал это место. Тот самый магический лес, где Скалигер заточил своего товарища. А что, если Г всё ещё жив?

Превратив какие-то камни в сланцы и наложив заклинание тепла на себя, Ивлев отправился на зов. Ступал он осторожно, так как не хотел запнуться о внезапно появившуюся под ногами корягу, которая незаметна в плотном тумане. Через пару метров начались слуховые галлюцинации, что-то орало, визжало и завывало, казалось, сразу со всех сторон. Но Максим осознавал, что это лишь плод его воображения, как и злобно уставившаяся на него сова на ветке, резко вспорхнувшая ввысь при приближении человека. Она даже крикнула напоследок что-то нецензурное и обидное, спрашивая, где её носки. Ивлев усилием воли не стал задумываться над этим вопросом. Кто знал, куда бы это его привело в этом загадочном наркотическом притоне. А вот, кстати, и кроватка с капельницей. Как по заказу. Можно полежать и приятно отдохнуть, если не знать, что в таком случае пришлось бы валяться в грязи на холодной земле, глотая туман и синие сосновые иголки.

Наконец, провожая уставшим взглядом беснующегося сбоку единорога с попкорном верхом на меланхоличной ко всему происходящему желейной принцессе, Макс вышел на небольшую полянку. Там в странной позе сидел человек.

- Смотри, на этот раз более чёткий, - сказал он кому-то слева от себя, бегло осмотрев Ивлева, затем, выждав паузу, словно выслушивая ответ невидимого собеседника, невесело рассмеялся: - Да-да, это было бы забавно. Но слишком жестоко, не находишь?

Максим подошёл ближе и кашлянул. Очевидно, неведомый зов исходил от этого мужчины. Вблизи можно было рассмотреть худощавое телосложение, сгорбленную спину и очки на носу. А также выросшие из земли лианы, опутывающие руки и ноги пленника как кандалы.

- Сам-то себя слышал? Даже если и спрошу, настоящий ли он, думаешь, он ответил бы честно, будь он очередной иллюзией? - шёпотом произнёс незнакомец, не поднимая головы.

Макс кашлянул ещё раз, привлекая к своей персоне внимание. Когда они встретились взглядами, он спросил:

- Из-за тебя я оказался в этом месте, как ты это сделал? Что тебе нужно?

Мужчина закатил глаза, будто слышимый только ему голос сказал что-то очевидное, и ответил с неприкрытой надеждой в голосе:

- Я! Я попытался дотянуться. Раз в год лес становится нестабильным, можно попытаться колдовать. Не думал, что это на самом деле сработает, - затем он кое-что вспомнил и грустно вздохнул: - Теперь мы оба здесь заперты навечно.

- Кто ты? - поинтересовался Ивлев, пристально вглядываясь в незнакомца. Его лицо ему было подозрительно знакомым. Где-то он его уже видел совсем недавно, но это точно не был друг Франко. Тот не носил очки и в целом выглядел более достойно, чем этот оборванец в сильно изношенной и грязной, но относительно современной одежде.

- Кр... Кросс. Джейкоб Кросс, - запнувшись на полуслове, назвался странный человек.

- Я Максим. Почему ты связан, Джейкоб?

- Сам сделал это, - невинно и как-то печально улыбнулся Кросс. - Это место... как бы мягче выразиться. Да ты и сам поймёшь, мы теперь с тобой в одной лодке. Это место путает и всячески пугает, копается в твоих мозгах, отыскивая самые потаённые страхи. Оно может показать тебе хищника, с удовольствием терзающего твою плоть, и ты в полной мере будешь чувствовать эту боль. Я сковал себя, чтобы не бродить по округе, всё сильнее погружаясь в пучины иллюзий. Если буду находиться на одном месте, не двигаясь, быть может, кто-нибудь меня быстро отыщет, - он ещё раз горько вздохнул и опустил голову. - Только отсюда нет выхода. Извини, что втянул тебя. Я в отчаянии. Это место... не должно существовать. Никто, даже самый отъявленный злодей и душегуб, не заслуживает ТАКОГО наказания.

"А жизнь не хило потрепала тебя, приятель", - мысленно присвистнул Ивлев, но вслух сказал другое.

- И сколько же ты тут находишься?

Джейкоб пожал плечами.

- Десяток лет? Сотню? А может, пять минут. Может, мне всё это привиделось, вся эта бесконечная синяя пустота, заполненная всем. Я уже долгое время ничего не пил и не ел. От голода тут не помрёшь, а вот сойти с ума - за милую душу.

- Поэтому ты до моего прихода общался с кем-то невидимым? - насмешливо приподнял брови Макс.

- Ах, мой воображаемый друг - прекрасный собеседник. С ним не так скучно. Единственная галлюцинация, которая помогала мне здесь выжить.

- Должен тебя расстроить, - произнёс Ивлев, а затем, немного подумав, равнодушно добавил: - Или обрадовать. Меня в этом месте не запереть так легко, так что составить компанию тебе не смогу.

- Ты не понимаешь, во что ввязался, - скривился Кросс, будто ему в рот засунули экстремально кислую конфету и заставили жевать. - Этот лес - волшебный. В плохом смысле этого слова. Ловушка для магов. Зашёл внутрь - и пути обратно уже нет.

- Тогда почему ты звал на помощь? Чтобы обречь на такие же муки? - усмехнулся Максим, его не трогали ни слова Джейкоба, если это вообще было его именем, ни провокационное шевеление в кустах на границе визуального обзора. Он слышал и тревожное шуршание, но предпочитал никак не реагировать. Его иллюзии не были настолько страшными, как описывали их очевидцы в дневниках Скалигера. Вероятно, благодаря природе его необычной магии он имел некоторый иммунитет к пагубному воздействию иномирных деревьев.

- Это… я… - Кросс отвёл взгляд, затрудняясь ответить. Его воображаемый друг, похоже, как-то это прокомментировал, так как Джейкоб вдруг дёрнулся и сквозь зубы шёпотом процедил: - Что такое говоришь! Не собираюсь я этого делать! И вовсе не соскучился по уб… - вовремя прикусив язык, он как-то странно посмотрел на Макса и, демонстративно отвернувшись от невидимого силуэта по правую сторону, заговорил уже с реальным человеком: - Прости меня за мои, э, особенности. Время, говорят, лечит, а здесь оно только калечит. Но что-что, а надежду вытравить из меня не смогли. Я отправил нечто вроде ментального посыла, даже не рассчитывая, что он сработает, но надеясь, что способ выбраться из этого проклятого всеми богами места всё-таки существует. И вот ты здесь. Пожалуйста, прими мои искренние извинения и прости. Я не хотел, чтобы по моей вине здесь оказался заперт кто-то ещё.

- Хорошо, - коротко ответил Ивлев, не делая никаких пояснений. Не то чтобы перед ним нужно было извиняться, он мог уйти в любой момент, но всё же становилось неприятно от мысли, что кто-то может управлять его бессознательным телом. А ещё было стыдно признаться, что его увлекло новое знакомство.

- А ты кем хоть будешь, Максим?

- Первокурсник. “Ночной” студент.

- О, не повезло тебе, - ностальгически улыбнулся Кросс, а затем спохватился, осознав смысл сказанного: - То есть, я и сам когда-то был таким же, как и ты, так что понимаю, каково этого, заново узнавать окружающий мир. Но теперь ты застрял здесь, и не сможешь продолжить обучение.

- Я ведь уже говорил, что могу уйти в любой момент. А ты мне не веришь, да?

- Если бы прогулка по этому лесу была лёгкой и непринуждённой, а выход близким и неотвратимым, то я ни за что бы не стал сомневаться в твоих способностях. А так, сам понимаешь, места тут дикие, волшебные, не склонные к возникновению доверия между первыми встречными людьми. Да что там, я всё ещё подозреваю, что ты ещё один плод моего воображения. Странно, конечно, что ты не видишь Джейкоба, но кто вас, глюков, знает? Может, это вообще я иллюзия.

Ивлев понял, что ещё немного и он сам свихнётся. Нарастающая барабанная дробь в ушах не способствовала здравому мышлению, но даже так Макс заметил в речи собеседника странность. Помимо прочих очевидных странностей.

- Не вижу Джейкоба? Разве это не ты?

- А. Да. Конечно. Как же иначе? - нервно рассмеялся Кросс, почти вежливо попросив воображаемого друга заткнуться.

Максим ещё раз осмотрел худощавую фигуру, сидящую на коленях в неудобной позе - и как только ноги не затекли - и попытался вспомнить, где он видел это лицо. Совсем недавно, чуточку моложе и эти очки… Что-то попыталось вылезти из глубин сознания, какая-то необычайно для здешних мест здравая мысль, но была прервана громким стуком чьих-то огромных копыт, а затем скрежетом стекла. Ивлев не сомневался: если он отведёт от Джейкоба взгляд хоть на секунду, то увидит очередную нереальную галлюцинацию. Кто-то похлопал его по плечу. Проявив недюжинное усилие, он подавил желание обернуться. Вместо этого он задумался о том, что делать дальше и стоит ли помогать человеку напротив. Казалось, сама природа леса всеми возможными и нет способами пыталась отвадить от себя заблудших путников, однако, стараясь выбраться, они забирались ещё глубже и, в конце концов, плутали в синем тумане вечность. Так и Максиму уже не терпелось покинуть сие радушное заведение, забыв о нём, как о страшном и очень сюрреалистичном сне. Осталось понять, что делать с Кроссом. Подозрительный мужчина в тюрьме для магов? Почему бы его не выпустить.

К тому же Максим наконец вспомнил, где и при каких обстоятельствах его видел.

- Я тебя выведу, - сказал он, приняв самый серьезный вид, на который был способен в подобной ситуации. - Как ты и сказал, людям здесь не место. А ты уже достаточно тут отсидел.

- Не поможешь? А то самому трудновато будет высвободиться, - ответил тот, кивая в сторону сковывающих руки и ноги растений. - Оно и понятно, для этого и делалось.

Кивнув, Ивлев потянулся к кандалам, однако тут же резко отпрянул. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Внезапно один из корней превратился в жуткую угрожающе шипящую змею. Макс до девчачего визгу боялся змей, но смог подавить вырывающийся нелицеприятный возглас. Впервые лес показал ему что-то по-настоящему страшное, оттого ужас непредсказуемо перетёк в азарт. Облизнув пересохшие от прерывистого дыхания губы и мельком поймав недоумённый взгляд “Джейкоба”, Ивлев обеими руками схватился за иллюзию и разорвал на две части, а вместе с тем и корень, удерживающий левую лодыжку узника. Проблем с остальными конечностями не возникло, хоть и рвались растения с трудом, но с магией и по океану пешочком пройтись можно.

- Может, для нас ещё не всё потеряно, - задумчиво протянул освобожденный, скорее по привычке, чем по нужде, разминая тело. - Лихо ты.

- Ага, - беззастенчиво согласился Макс. - Что ты знаешь о магии Воображения?

- Что и все остальные. Четвёртое направление, по сути комбинирующее три других. Его существование считается невозможным. Или к нашему времени утерянным.

- Что ж, значит я невозможность. Или потеряшка, - весело произнёс Ивлев. - Ведь ключом к спасению из этой тюрьмы является как раз владелец такой предрасположенности.

Когда они вышли наружу и увидели заднюю стену домиков для гостей, бывший заключённый шокировано смотрел на открывшийся ему пейзаж, который он не видел уже четырнадцать лет. Он не мог поверить своим глазам, по очереди протирая их руками или до красноты щипая себя за щёки. И какое-то время даже шептался с невидимым другом, стоя у одного из домиков, и с блаженством на лице поглаживал стену.

- Мы ещё никогда не ощущали таких масштабных глюков, - донёсся до Ивлева приглушённый голос. - Ты только потрогай! Какая текстура, какой цвет, какая возможность получить занозу! Я считаю, что мы не бредим и не спим, мы действительно выбрались. А ты вспомни, нам когда-нибудь виделись другие локации? То-то и оно - сплошной лес и ужасы, которые он любезно предоставляет.

- И что нам с тобой теперь делать, а, Джейкоб? - он ощутил необходимость прервать оживленную беседу, в которой вдруг почувствовал себя третьим лишним. - Или мне лучше называть тебя Кристофером?

Заговорщицки переглянувшись с пустым местом, Крис тяжело вздохнул и как-то даже уважительно поинтересовался:

- С каких пор?

- Хотел бы я сказать, что с самого начала, но не хочу начинать знакомство с вранья, как некоторые, - выждав многозначительную паузу, Макс продолжил: - Немногим ранее решения освободить тебя.

- И что ты задумал? - заметно напрягся Кристофер Лейн, точь в точь похожий на постаревшего на десять лет преступника из газеты.

- Помочь ближнему своему? - с надеждой предположил Ивлев, сам не веря в собственные слова.

Лейн лишь покачал головой, но решил не углубляться в вопрос. Если его избавили от этого синего ада, то пусть тащат инопланетяне на опыты или ещё что, он на всё согласен, лишь бы покинуть это злосчастное место.

- Что ты планируешь делать? - всё же окончательно не лишившись любопытства, спросил Кристофер.

- С тобой? Не знаю. Простить и отпустить? - предложил Максим. На самом деле в старой истории с участием Лейна было как минимум одно несоответствие. В событиях тех дней было что-то ещё, что не стало достоянием общей массы. Анхель Наррас, хоть и совершил меньше убийств, но всё же не удостоился “чести” стать пленником волшебных деревьев. Ивлев хотел узнать, из-за чего на самом деле Лейн оказался в столь зловещей темнице.

Пока они шли к старому блоку общежитий, не встретив ни единой живой души из-за предупреждения руководства школы об ухудшении погодных и магических условий, Кристофер устроил новому знакомому маленький допрос. Вопросы касались причины нахождения “ночного” студента на территории Скалигера, так что Максим не видел ничего обременительного в том, чтобы рассказать вкратце свою историю знакомства с магическим сообществом. Он повёл Лейна в свою комнату по одной простой причине - отправляться на Землю на босу ногу в шортах и майке не хотелось. Оттуда они сразу переместились в Америку, в город, который подсказал ему сам Кристофер. По его словам там жила подруга, которая поможет обзавестись крышей над головой. Он надеялся, что она никуда не переехала.

Они пришли в какой-то небольшой зал с зеркалами на всю стену. Это напомнило Ивлеву учебные классы по гимнастике, балету или другим танцам, которые он изредка видел в сериалах и фильмах. Было не похоже на жилое помещение, и Макс потребовал объяснений. Кристофер даже немного завис на вопросе, но, коротко посовещавшись с Джейкобом - оказывается, это имя Лейн позаимствовал у своего воображаемого друга - пояснил, что ему немножечко стыдно за своё внезапное исчезновение, поэтому он пришёл в место, которое принадлежало Лейле, его подруге, а не напрямую в гости. Она была потомственной колдуньей и знала о существовании школы магии, однако никогда в ней не училась.

- Что-то я проголодался, - заявил Лейн, когда они уселись на холодный твёрдый деревянный пол.

- Ещё бы, - продержал его Максим, - столько лет ни крохи во рту. Подожди меня здесь, схожу за чем-нибудь съестным.

Он опасался оставлять Кристофера одного, вдруг тот решит сбежать, но всё же покинул его компанию. Это была своего рода проверка. Интересно, останется ли Лейн на месте или же захочет покинуть гостеприимное общество первокурсника. К нему возникла масса вопросов, поэтому важно было выстроить доверительные отношения. С собой он не взял бывшего заключённого потому, что не захотел возиться с человеком, отставшим от мира на почти несколько десятилетий. У того была подруга, к которой он обратился за помощью в первую очередь, пусть она и объясняет сорокалетнему лбу за жизнь.

Вернувшись в зал, Максим застал Криса за обсуждением с Кроссом их нынешнего положения. Ивлев усвоил, что Джейкоб являлся самостоятельной личностью, созданной, как поведал сам Лейн, из его разума. Они имели общие воспоминания, но разный взгляд на мир. Наблюдая за общением этих двоих, можно было с некоторой долей уверенности заявить, что Кристоферу такое соседство пошло на пользу, все его убийственные позывы передались галлюцинации, а она, к счастью, никому не могла причинить вред. В некотором роде он вылечился, стал лучше. С физическим здоровьем у него тоже было всё прекрасно, прозябание в неудобной позе со связанными руками и ногами на холодной земле со страшными, милыми, ужасающими, приветливыми, мучительными и очень правдоподобными иллюзиями, как ни странно, помогло избавиться от серьёзных недостатков. Он и в газетах казался интересной личностью, а с добавлением “изюминки” да при личной встрече выглядел прелюбопытнейшим экземпляром.

- Нет, мы не будем его убивать, - терпеливо увещевал Кристофер. - Он нам очень помог, имей совесть! Нет, я так не думаю.

- А вот и я, - громко заявил о своем присутствии Ивлев, качая на уровне груди пакетом с местным фастфудом. - Надеюсь, вы тут не планировали без меня мою смерть. А то хочется, знаете ли, тоже поучаствовать.

- Нет, ни в коем случае, - поднял руки в сдающемся жесте Лейн и ухмыльнулся. - Кое-кто, не будем показывать пальцем, - он кивнул куда-то себе за спину, - обожает проверять меня на вшивость. К его сожалению, я ещё не распрощался со здравым смыслом, но он не теряет надежд.

- Держи, - Макс передал еду голодающему, а сам уселся рядом.

Некоторое время в помещении воцарилась тишина, периодически нарушаемая шорохом упаковочной бумаги, чавканьем и возгласами сытого торжества. Первым заговорил Ивлев, ему стало интересно, как они познакомились с Лейлой и почему он рассчитывал на её помощь. История на удивление началась практически с самого начала. Возможно, Кристофер соскучился по живому общению, а может, просто увидел в “ночном” студенте благодарного слушателя.

Знакомство с магией у Кристофера произошло “при схожих обстоятельствах”. Макс силился понять, чего между ними было общего, но так и не уловил связь. Лейн был учителем химии в старших классах, но его ложно обвинили в домогательстве и уволили.

- Та девка издевалась над многими преподавателями, не только надо мной, - погрузился в воспоминания Крис, кисло улыбнувшись. - Но ей сходило с рук многое, даже нелепые лживые доносы. Из-за неё меня оклеветали и с позором выгнали.

Он признал всю ироничность ситуации, когда тебя нарекли насильником, а на самом деле ты гораздо хуже него. Дурная привычка убивать учеников у Кристофера была ещё до Скалигера, и причина увольнения повергла тогда ещё молодого человека в уныние. Неприятно, когда обвиняют в том, чего ты не совершал. И не важно, что за душой у тебя уже имеются чрезвычайно чудовищные поступки.

- Неужели она ещё жива? - притворно ахнул Макс.

- Увы, несчастный случай, - горестно развёл руками Лейн. - Нашли мёртвой на свалке с вырванным языком, засунутым в… ну, очень интересное место. Случайно удавилась.

Ивлева удивило некоторое смущение, с которым маньяк-убийца не смог произнести конкретное слово. Однако не было сомнений, что случайности не случайны, а люди сами себя не душат резиновыми шлангами. Не обращая внимания на неверие собеседника, Крис продолжил рассказывать.

Обиженного на весь мир безработного психопата отыскали вербовщики из школы магических искусств. Об отклонениях от нормы нового абитуриента никто не знал, поэтому перспективного, интеллигентного и энергичного юношу приняли на обучение с распростёртыми объятиями.

Убийства с помощью магии выглядели привлекательной идеей. Только представьте идеальное убийство: никаких улик, никаких доказательств, только прекрасная в своей дьявольской гротескности картина преступления, одним своим видом описывающая целую историю, некое намерение и сообщение автора. Лишился иллюзий Кристофер довольно быстро, когда понял, что умерщвление волшебством расследуется быстрее и проще классического правонарушения с применением той же магии. Но он не разочаровался - в других сферах жизнедеятельности она оказалась очень полезной.

Во время обучения он и встретился с Лейлой, которая была главой местного шабаша.

- Это как шабаш ведьм? - ошарашенно переспросил Максим.

- Именно, - рассмеялся Крис. - Только вопреки досужим домыслам туда принимают не только женщин. Встречи обычно проходят по вторникам.

- Сегодня не вторник.

В свою очередь Ивлев рассказал Лейну о новостях в мире, о технических достижениях, которые медленно, но верно вытесняли колдунство. Многие маги из-за своих скудных успехов на мистическом поприще предпочитали заниматься более мирскими делами, позабыв свои благородные и не очень корни. Например, в Скалигер прошлом году поступило рекордно малое количество первокурсников. Воспитание волшебника - дорогое удовольствие, и не каждая семья могла себе это позволить.

- Этого мы и боялись, - с серьёзным выражением лица кивнул Кристофер. - Эта тема была остра ещё когда я начал учиться магии. Её расцвет приходился на средневековье, но постепенно стал затухать. Волшебство, как это цинично или мерзко не звучит, спасла война. Именно во Вторую Мировую правительства стран решились на опасные магические эксперименты. Очень трудно скрыть внезапное исчезновение большого количества населения. Другое дело - война. Никто и не заметит в общей бойне пропажу нескольких бедолаг. Однако это совсем ненадолго отсрочило падение. Сейчас обычные уличные ведьмы или шаманы способны разве что насылать проклятья да клепать маломощные и бесполезные обереги.

- Ты меня сейчас озадачил, - медленно произнёс Ивлев, вспоминая книгу по истории магии, которую прочёл в начале учебного года. - Некий застой имеется, но не думаю, что всё настолько плохо. В Скалигере учатся множество умных и талантливых детей, готовых оставить свой магический след в двадцать первом веке.

- Амбиции Франко делла Скала позволили создать школу, однако её превратили в инструмент обогащения. Он желал лишь обучать других магии! Скалигер не хотел, чтобы его детище оккупировали богатенькие детишки магов. Знания должны быть для всех!

Как-то опровергнуть или прокомментировать слова Лейна Максим не успел, так как того понесло на волнах возмущения. Крис хотел продолжить свой пламенный монолог, как его резко прервал чей-то голос.

- Ты слишком много болтаешь, Кристофер!

Ивлев вздрогнул и обернулся. Он не заметил, как в зал вошла женщина средних лет приятной наружности. Она была небольшого роста, но с пола ему казалась гигантом. Смуглая кожа и черные глубокие глаза, было в ней что-то цыганское, возможно, черты лица, так как одета она была не пёстро с минимум бижутерии.

- Лейла, - обрадовано воскликнул Кристофер и поднялся на ноги, чтобы обнять подругу. - Прости, я не смог ничего утаить от их дознавателя, - содрогнулся он при воспоминании. - Зато я смог скрыть информацию о членах. Я рад, что ты в порядке.

- И я рада тебя видеть, - тепло отозвалась Лейла, а затем, добавив стали в направленный на Максима взгляд, спросила: - А кто твой гость? Не познакомишь?

- Понимаю твою осторожность, но этот человек освободил меня из клетки. Самой худшей клетки.

- Максим, - представился Ивлев и мягким приключенческим местом почувствовал, что задерживаться здесь не стоило. Направленный на него взгляд подруги Криса был, мягко говоря, настороженным. - Очень приятно с вами познакомиться, но вынужден с вами попрощаться. Дела зовут, - с этими очевидно лживыми словами он поспешил ретироваться. Кристофер передан в надёжные руки, на этом его работа завершена. А то, что не получилось выудить больше информации, так это не страшно. Как только эта Лейла со слов Лейна узнает больше о Максиме, то наверняка захочет ещё раз с ним встретиться. Как раз совершенно случайно Ивлев в курсе, когда проходят собрания шабаша.

Глава девятая

Добро пожаловать в заговорщики

Зимние каникулы продлились только неделю. Потихоньку студенты вернулись в общежития, и учебный процесс продолжился с новыми силами. Хотел бы Максим сказать, что провёл это время с пользой, но это было не так. Он провалялся в кровати, смотрел скачанные фильмы на телефоне и ел приготовленную кем-то еду из холодильника. Отдых кончился так же внезапно, как и начался.

Но были и приятные моменты. Возобновились ежедневные встречи в столовой с Кириллом, и Ивлеву не терпелось рассказать ему о подозрительном шабаше. А также пора было разобраться с проказливой феей. К этому первокурсник приготовился основательно. Купив в ларьке в городе мармеладные глаза, он с помощью магии придал им более естественный вид, чтобы от родных нельзя было отличить. Затем направился в здание, где маленькие крылатые существа исполняли до чрезвычайности тяжкие обязанности.

На этот раз он пришёл чуть раньше, поэтому присел за столик один. Тут же к нему подплыла - именно так, брассом - феечка с глазами, как два сапфира. Для имитации её глаз тоже использовался мармелад, но такого цвета найти было сложно, поэтому Макс покрасил их красителем и закрепил магией.

Припомнив, как однажды она стащила у него смартфон, который он по неосторожности взял с собой, и поменяла названия всех контактов, Ивлев скрежетнул зубами. В ладони он уже держал наготове материалы для сокровенного ритуала отказа, демонстративно подсунув их фее под нос. Та склонила голову набок, как бы не понимая, чего от неё хотел бескрылый гигант, но маленькое тельце заметно напряглось, с потрохами выдавая настороженность её хозяйки. Внезапно Ивлеву стало интересно, каковы феи на вкус, но быстро прогнал эту мысль, чтобы сосредоточиться на церемонии отречения. Он размягчил мармеладки настолько, чтобы они стали податливыми, как пластилин, и под пристальным взглядом феи сплющил имитации двух пар глаз в одну бесформенную массу. По задумке планировалось съесть этот бело-голубой комок нечто, однако Макс вовремя вспомнил, что ещё не обедал, и предусмотрительно не стал портить себе аппетит сладким перекусом. Повысив температуру нагрева над ладонями он мгновенно сжёг мармелад, и тот бесследно испарился.

Фея какое-то время пребывала в шоке от происходящего, но взяла себя в руки и быстро затараторила нечто трёхэтажное и очень нецензурное на своём писклявом языке, который даже с куполом часовой башни трудно было разобрать. Затем упёрла руки в бока, гордо отвернулась от предавшего, как она искренне считала, её человека, и медленно зашагала по воздуху прочь.

Настало время удивляться Ивлеву: он и не подозревал, что феи умеют настолько грязно, а главное виртуозно, выражаться. Как-то не вязалось с их прекрасным и непоседливо милым обликом.

- Кхм, - кашлянул стоявший неподалёку Кирилл, обращая на себя внимание. - Я вижу, ты наконец догадался почитать учебники.

- В смысле? - непонимающе уставился Макс на улыбающегося во весь рот друга.

- А ты думал, что ты один такой несчастный пресекся взглядами с феей? Не ты первый, и не ты последний. В книге по соответствующей тематике давно уже описаны способы избавления от навязчивого внимания волшебных существ. Но у тебя получилось даже оригинальненько. Я бы похлопал, но руки планшетом заняты, - насмешливо произнёс он, преспокойно выбирая блюда на обед.

- Да чтоб тебя, - мысленно сплюнул Максим. - Мог бы и помочь. Товарищ, называется.

- Мне стало любопытно, в какой момент ты потеряешь самообладание. Или съедешь с катушек.

- И не надейся, - парировал Макс, обиженно сдвинув брови.

Затянувшееся молчание за ожиданием еды первым нарушил Ивлев, который вспомнил, что у него была интересная новость для обсуждения. Он поведал о странной и мимолётной встрече с городской ведьмой, от греха подальше опустив детали о запретном лесе и с его подачи беглом преступнике Кристофере Лейне. Неизвестно, как бы друг отреагировал на эту новость, а портить отношения с шестикурсником или, при плохом раскладе, всей школой Ивлеву не хотелось даже при всём своём могуществе.

- Так ты утверждаешь, что за этим шабашем что-то кроется? Почему ты так решил? Ты же вроде всего парой слов с этой Лейлой перекинулся? - переспросил Кирилл после того, как внимательно выслушал частично лживый рассказ.

- Так то оно так, - задумчиво протянул Макс. - Странные они. И на меня, простого чувака с улицы отреагировали слишком подозрительно. Тот другой тип, с которым встретился в начале и который привёл меня в их логово, очень мутный.

- То есть ты увязался в непонятное место за незнакомым и подозрительным мужиком? - приподняв брови, с издевательской ухмылкой произнёс Кирилл.

Макс стушевался и опустил глаза. Ведь это было правдой. Он действительно так поступил и, мало того, при этом знал о том, что гуляет с маньяком-убийцей.

- Как-то не подумал… - неуверенно протянул Ивлев, а затем вскинул голову и уже бодрее сообщил: - Но всё же закончилось хорошо!

С лица друга сползла улыбка, и он покачал головой.

- Будь осторожен, - предупредил шестикурсник. - Ты слишком беспечен. В этот раз тебе повезло, но никто не застрахован от удара исподтишка. Даже маг Выражения.

Максим открыл было рот, чтобы ответить что-нибудь едкое, но, увидев серьезное лицо собеседника, передумал. Вместо этого он вздохнул.

- Думаю их ещё раз навестить, как раз во время еженедельного собрания, - осторожно заявил первокурсник. Его только что обвинили в легкомысленности, заботливо предостерегли, а он снова собрался творить на первый взгляд неосмотрительные глупости. - Обещаю, что буду внимателен как никогда. Они явно что-то задумали. И я, возможно, узнаю подробности.

- Не уж-то ты веришь в какую-то теорию заговора? - хитро сощурившись, задал каверзный вопрос Кирилл.

- А ты нет? После всего, что от меня услышал?

- Кто знает, - привычно пожал плечами шестикурсник, старавшийся не делать поспешных выводов. Даже если они сами просились тебе на ум. - Быть может, всё намного проще, чем ты думаешь. И ты, допросив Лейлу, не разгадаешь тайну вселенной.

- Кто знает, - вернул ему его же фразу Ивлев. - Кто знает…

Максим с нетерпением ждал следующего вторника. И как только он наступил, отправился в Америку на встречу старых друзей. То есть шабаш. Времени и местом встречи он заранее озаботился, узнав об этом ещё в первую встречу с Крисом. Отправившись прямиком из Скалигера в тот же самый зал с зеркалами, Ивлев, даже не успев толком осмотреться, услышал знакомый голос:

- Кристофер говорил, что вы ещё вернётесь, - вместо приветствия произнесла Лейла. За неделю она ничуть не изменилась, разве что наряд поменяла.

- И вам не хворать, - ляпнул невпопад Макс, ни за какие деньги бы не признавшийся, что сердце только что сделало полоборота и ушло в пятки. А он-то намеренно пришел немного раньше, чтобы успеть оглядеться. Его будто читали как открытую книгу, оттого хотелось вздрогнуть и поёжиться, но первокурсник сдерживал трусливые позывы, как и мрачные навязчивые мысли.

Разговор как-то не клеился. Но ситуацию спас Лейн, которого поначалу было незаметно. Как и сидевших всё это время на полу в полутьме остальных членов ковена - Максим решил мысленно так называть возглавляемый самой настоящей ведьмой магический кружок по интересам. Глядя на них, невозможно представить, что эта разномастная кучка людей - маги. С виду вполне себе обычные персонажи, коих можно встретить в любом месте. Наверное потому, что сложно представить их кастующими огненный шар, Ивлев до сих пор жил в неведении о волшебстве вокруг него.

- Мадам, если позволите, то я выскажу своё мнение. Если оно всё ещё имеет вес. Я считаю, что Максиму можно доверять.

- Я доверяю твоему суждению, - ответила Лейла, не отводя глаз от визитёра. - Однако не менее важно убедиться в этом самостоятельно.

- И как же вы будете меня проверять? - бесстрашно спросил Ивлев, в своих магических способностях он был уверен на все сто. - Кстати, мы так и не представились должным образом, - он театрально поклонился. - Меня зовут Максим Ивлев, первокурсник Скалигера на дневном обучении. Впрочем, я также являюсь и “ночным” студентом. Вот такой вот я разносторонний человек.

- Лейла, - впервые улыбнулась ему ведьма. - Просто Лейла. Или можешь звать меня мадам, как все здесь присутствующие. Глава этого маленького узкого круга единомышленников. Ответьте, пожалуйста, Максим, зачем вы осветили сегодня нас своим присутствием?

- Мадам, мне хотелось бы побеседовать с Кристофером наедине, - скромно опустив глаза, ответил он. Перед этой зрелой мадам он чувствовал себя невинным маленьким мальчиком и не желал демонстрировать это всему миру, то есть всему ковену. К тому же Лейн в какой-то степени верил Ивлеву, а потому мог сказать значительно больше, чем при строгом надзоре ма… главы местных ведьм.

- На нашем шабаше нет друг от друга секретов, можете задавать свой вопрос при всех, - развела руками Лейла, жестом охватывая присутствующих.

Максим бросил взгляд на Лейна, но тот никоим образом не выразил недовольство или удивление. Остальные тоже отреагировали спокойно. Значит, они уже заранее обсудили появление Ивлева.

- Хорошо, - согласился Макс, подавляя волнение. Пристальный взгляд темных глаз вызывал непостижимый дискомфорт. - Мне непонятна одна деталь твоей истории, - начал он, обращаясь к бывшему учителю алхимии. - Как мне известно, убийство - не тот грех, за который непременно сажают в тюрьму для магов. Наверное, зависит ещё от тяжести преступления, но мне почему-то кажется, что было что-то ещё. Из-за чего именно ты оказался в волшебном лесу, Кристофер?

Лейн повернулся в сторону Лейлы и, дождавшись от неё короткого кивка, вздохнул:

- Присаживайся. Это не долгая история, но и не слишком короткая.

Когда все разместились в кружочке, Крис начал рассказ. Он уже говорил ранее, что познакомился с Лейлой в начале своего обучения в Скалигере. Ему тогда было интересно всё, что касалось магии, а потому человек, с которым, помимо наставника и однокурсников, можно было поговорить, был воспринят весьма положительно. Разочарование пришло сразу, как только он прознал, что новая знакомая понимала в колдовстве не больше его самого, а в теории он и вовсе был намного осведомлённее. Такова сила образования. У Лейлы была парочка учеников, но и они даже рядом стоять, не то что конкурировать не смогли бы с первокурсником из Скалигера, только-только начавшим учёбу. Так Кристофер стал замечать не очень хорошую тенденцию, огромную пропасть между обычными магами и теми, кто выпустился из школы. А главное, это сильно сказывалось и на обществе в целом. Люди забыли всё мистическое и потустороннее, оставили их строчками на бумаге.

Терзая себя подобными печальными размышлениями, в один поздний вечер после занятия с наставником Лейн совершенно случайно подслушал интересный разговор, который прочно засел в его голове. Не представляя, что с этим знанием делать, он поделился им с Лейлой. Страшная тайна, оберегаемая верхушкой волшебного мира. Что магия - дар всего человечества. Конкретно в нашем мире, если быть предельно точным. Каждый человек на Земле мог развить талант к колдовству. Каждый. Без исключения.

Они сначала не поверили. Ещё бы, звучало по меньшей мере дико, а источник был сомнительнее некуда.

Однако теория была доказуема. Предполагалось, что Лейла наберёт случайных людей с улицы и начнёт их обрабатывать. Убеждать в существовании магии, в возможности творить чудеса самостоятельно. С помощью почерпнутых в Скалигере знаний Кристофера и опыта потомственной ведьмы им удалось вырастить из статистов каких-никаких, но магов. У них получилось!

- Теперь ты понимаешь? - оживлённо жестикулируя, продолжал монолог Лейн. - Нам врали. Всю жизнь мы жили в неведении, во тьме. От нас скрывали важную часть нас самих. И всё ради чего? Наживы богатеньких толстосумов или наращивание мощи и без того магически одарённых семей? Они украли у нас выбор.

- Ты не выглядишь удивлённым или впечатлённым, - проницательно заметила Лейла. - Ты знал?

- Чуть более недели назад, - не стал утаивать очевидное Макс. - Незадолго до встречи с Кристофером. Я был в Архиве и видел записи, подтверждающие эту информацию.

- Ого! - не притворно восхитился Крис. - Как ты туда, чёрт возьми, пробрался? Ах, точно, древняя магия. Меня вот скрутили в тот же миг, когда я переступил порог этой чёртовой библиотеки, - вдруг он опустил голову и печально вздохнул, вспоминая неприятные события, предшествовавшие его заточению. - А ведь поэтому я и оказался в лесу. Попытался выкрасть мощнейшее боевое заклинание, но с треском провалился. В процессе допроса - весьма неприятная процедура - они походя выяснили, что я причастен и к убийствам учеников. Нашли удобный способ слить меня, не раскрывая истиной причины.

- Просто повезло, - уклонился от прямого ответа Ивлев, не желая упоминать Тайную Комнату, и пожал плечами. И, технически, даже не соврал: ему, и правда, посчастливилось родиться с крутой предрасположенностью. - Но зачем ты туда вообще полез? То есть, для чего вообще нужно было это заклятие? Разве стоило ради него так рисковать?

Вот сказал он это, а сам задумался. Ведь он тоже затеял тогда опасную игру, пытаясь утереть нос Оливеру и обставить Ребеку. Попадись он Библиотекарю, можно только представить - а лучше не надо - что сделала бы с ним недолюбливающий детей работник школы, обнаружив в святая святых. По сути, поступок Максима был безрассудным и бессмысленным. Однако привёл к интересным последствиям. К знаниям, которые он обязан был получить намного раньше.

- Дело в том, - Лейн на секунду замялся, подбирая выражение, - что мы хотели показать обществу истинное обличие мира. Но никто не хочет верить в необъяснимое без доказательств, не так ли? А что лучше всего подойдёт для демонстрации возможностей магии? Именно. Какой-нибудь большой сверхъестественный бум.

- Так вы террористы, что ли? - слегка отодвинулся назад из круга Ивлев. Может, он ничего не имел против небольшого проявления своего мнения посредством силы. Но взрыв? Это только настроит всех против. Несмотря на то, что где-то там, где не видно и не слышно, каждый день умирают сотни тысяч людей, общественность не любит, когда кто-то устраивает показательную массовую резню, и всячески это порицает.

- Предпочитаю называть себя революционером, - сдержанно ответила Лейла. - Нас меньшинство, у нас ограниченные возможности. Что нам ещё остаётся делать? Не отвечайте, - она вскинула руку, чтобы жестом заткнуть открывшего рот Макса. - Это риторический вопрос. У вас есть непостижимая сила. Если это так, а я не вижу причин в этом сомневаться: из той дыры, откуда вы вытащили Кристофера, мог выйти либо мертвец, либо гений. И если вы разделяете мнение о том, что люди имеют право знать о магии внутри себя, то не поможете ли нам в нашей революции? Вместе мы откроем миру глаза.

- По правде говоря, я согласен с вашей точкой зрения, - ответил на откровения взаимностью Ивлев. - Я так поздно узнал о магии, а столько всего мог сделать! Я не хочу другим той же участи. Однажды появится новый маг Выражения, и из-за тайн и предрассудков элиты не сможет раскрыть свой потенциал. А что, если вселенная будет нуждаться в его силах?

- Так каков ваш ответ? - с несвойственным ей нетерпением, поторопила его Лейла. - Вступите к нам в организацию?

- Я как раз веду к этому, - спокойно отреагировал Максим. - Мне нужно время подумать. Переварить всё то, что услышал за сегодня. Понимаете?

- Конечно, прекрасно вас понимаю. Мы будем ждать от вас скорого ответа на следующем собрании, через неделю. Или можете прийти раньше, я часто заглядываю сюда проверить как дела.

Вернулся Максим в растрёпанных чувствах и сразу бухнулся на кровать. Революция - серьёзный шаг, который необходимо как следует обдумать и тщательно спланировать. Но никак не соглашаться на первое встречное предложение изменить мир. Что он вообще знал о ковене? Они явно уже несколько десятилетий вынашивали замысел магического просвещения населения Земли, но до сих пор топтались на месте. Что это о них могло сказать? Что они слабы? Так на фоне мага Воображения любой будет казаться детсадовцем. По крайней мере, они смогли оценить способности Ивлева и найти им практическое применение.

Макс вздохнул. Надоело просто так лежать на кровати и пялится в однотонный потолок. Он решил прогуляться до кухни первого этажа, а заодно развеяться. Время было ещё не позднее, поэтому он ожидал увидеть в гостиной много народа, однако кроме Карины никого не оказалось. Похоже, сегодня был тот редкий день, когда все были заняты внеклассными деятельностями. Заварив себе крепкий чаёк, он присел на диван и молча уставился на пустой камин. Во время зимы в Скалигере он разжигал в нём магический огонь, чтобы отапливать помещение. Это было не обязательно, так как он мог лишь одним своими силами обеспечить любую погоду в доме и был в этом полностью уверен, ведь иначе магия воображения не сработала бы сразу. Однако было в действии Максима нечто традиционное, некий ритуал, призванный сотворить необходимый сердцу тепло и уют.

В порыве либо вдохновения, либо ностальгии, Ивлев лёгким взмахом руки воплотил иллюзорный костерок, которым хотел заполнить внезапно образовавшуюся на душе пустоту. Ему даже не обязательно было выполнять какие-либо жесты для этого, но он захотел сделать всё именно так.

- Лихо ты, - оценила подруга, сидящая в кресле и читавшая до этого книгу. Её внимание привлёк неожиданно загоревшийся камин. Затем она увидела отчего-то поникшего Макса и насторожилась. - У тебя всё в порядке? Такое отрешённое выражения на лицах людей я вижу только перед экзаменами. Но до них ещё рано.

- Столько всего произошло за короткий период времени, - загадочно протянул Ивлев, не отрывая взгляда от пламени.

- Мы же друзья. Я всегда готова выслушать, ты же знаешь. Что произошло? - проникновенно сказала она. Похоже, действительно сильно заботилась о друге, и Макс это заметил.

Он невесело усмехнулся:

- Помнишь истории про сломанный Оракул? Я нашёл, где собака зарыта. На самом деле руководство школы сразу знало истинную причину. Но предпочло сохранить тайну. Даже от меня.

- Какую?

- Я маг Воображения. Поэтому плита выдала изображения сразу всех предрасположенностей и треснула. Не выдержала тяжести испытания.

- Но этого не может быть, - в растерянности пробормотала она. Всё то, что она знала из учебников, наперебой утверждало, что четвёртого направления в этом мире не существует. Все те теоремы и законы, что вывели за долгую мировую историю волшебники со всех концов света, напрочь отрицали проявление магии Выражения. Это была несбыточная мечта, непреодолимая стена, которую человек не в силах ни разрушить, ни обойти, ни пройти насквозь.

- Согласен, в это сложно поверить, - терпеливо ответил Максим, он ожидал от Карины подобной реакции. - Расскажу по порядку. А по итогу рассуди меня, нерешительность - это грех или не грех?

И он поведал ей о дневниках Франко, три из которых ему удалось прочесть, о написанной там правде и о себе самом. Опустив подробности о преступнике, освобождённом из тюрьмы, он также описал встречу с Лейлой и её ковеном. А также про их идеологию. И предложение, над которым Ивлев обещал подумать.

Карина ужаснулась перспективе жить в мире, где каждый глупый человек мог иметь доступ к оружию массового и не очень поражения. Она считала правильным поступок основателей, так как они действовали для общего блага, защищали людей от них же самих. Но Макс с ней был не согласен. Ведь в их время народ куда охотнее верил во всё мистическое, а значит, построить и развить цивилизованное магическое общество было проще. А Франко поступили трусливо и эгоистично.

- Ты не знаешь, как там было, - возразила Карина. - Святая Инквизиция не на пустом месте появилась.

- Как и религия в целом, - невпопад буркнул Макс.

- Ты же не будешь вляпываться в авантюру этих так называемых ведьм, ведь так? - спросила Рина, сурово глядя на Ивлева. Тот отвёл взгляд. - Подумай о последствиях! - неожиданно чуть повысив голос, воскликнула она. - В наши дни информация распространяется по всему миру со скоростью интернета. Практически одновременно каждый человек на планете будет знать о магии. И захочет её тотчас же проверить.

Вздрогнув от той картины, которую она представила, она замолчала, пристально всматриваясь в лицо собеседника. Оно было бесстрастным, будто застывшая маска безразличия. На мгновение Карина ужаснулись мысли, что человеку перед ней может быть плевать на всех, кроме него самого. Но раздумья не успели её увести далеко, и пугающая догадка не нашла развитие и не укоренилась в разуме, так как Максим наконец заговорил.

- Ты не понимаешь, - вздохнул он. - Да и откуда бы оно взялось, понимание. Не для той, кто с детства видела магию, знала о ней, мечтала оказаться в магической школе, потому что была уверена, что она стоит где-то там, в другом мире, на плоском куске земли. Магия всегда была рядом с тобой. А ты с ней. Всегда, понимаешь?

- Макс… - с сомнением протянула она в ответ. Отчего-то ей стало стыдно перед ним, почувствовала необъяснимую вину. Как будто она выбирала где и в какой семье родиться, а потом ещё и Ивлева волшебства с рождения лишила.

- Нет, Рина, послушай. И представь, каково мне. Когда знаешь о силе, об удивительной во всех смыслах силе. Она твоя. Всегда была твоей. Но ты до сих пор не видел её, и сам дурак, - “ночной” студент досадливо усмехнулся. - Многое бы изменилось, знай ты о ней раньше. Однако. Это не случилось из-за… молчания. Лжи, увиливаний и страха. Страха, что всё пройдёт по одному месту, - он бы сейчас сплюнул с отвращением на пол, но находился в гостиной общежития в компании приличных людей.

- Мне было бы очень досадно, - осторожно произнесла Карина.

- Мягко говоря, - дополнил за неё Ивлев.

- Но это не повод устраивать хаос. Боже, Макс, ты себя хоть слышал? А меня? Это не то, что может решать один человек. Даже такой могущественный как маг Выражения.

- Скалигер и Ко решили, - насупившись и сложив руки на груди, обиженно буркнул первокурсник. Похоже, за короткие месяцы общение с подростками в школе наложило на его поведение отпечаток.

- Они это сделали не для себя, а во благо мира. Ради спокойствия, - терпеливо объяснила подруга, всё ещё надеясь переубедить упрямца.

- Что будет лучше для человечества, у которого уже почти нечего открывать? - вперив пустой взгляд в пляшущие на потолке огоньки от костра, тихо произнёс Макс мысленные умозаключения. - Объединившись, наука и магия помогут сдвинуться с мертвой точки.

- Но не такой ценой! - с жаром воскликнула Рина. - Цель не оправдывает средства. Последствия могут быть куда ужаснее, чем мы представляем. Если мир перевернуть с ног на голову, он может рухнуть, разбившись на мелкие осколки. Они станут отголосками прошлого, мрачнее и страшнее настоящего.

- Я не вижу смысла продолжать спор, - еле сдерживая дрожь в голосе, выдавил из себя Макс. Он видел, какие противоречивые доводы приводила Карина, и даже пытался на эти расхождения мягко указать, но она… упрямо твердила об общем благе, выборе большинства и так далее, тому подобное. И зачем это? Чтобы что? Максим не понимал и всячески отвергал её мировоззрение, но как подругу очень ценил, потому не стал продолжать дискуссию, вот-вот грозящую перерасти в серьёзную ссору. Он спешно покинул гостиную, даже не попрощавшись и не пожелав хорошего вечера. Однако не удержался от того, чтобы громко хлопнуть дверью, ведущей в его комнату.

Проводив взглядом еле сдерживающего эмоции Макса, Карина почувствовала, как снова становилось темнее. Зажжённый в камине огонёк угасал с каждым мгновением. Друг, которого зазнайка-четверокурсница внезапно обрела, запутался. Узнав страшную тайну, тщательно оберегаемую не одним поколением руководства школы Скалигера, Рина сильно удивилась, но не разозлилась. Её пугало будущее, где все вокруг творят магию, а потому не посчитала предательством поступок Франко. Она понимала, что это было верным решением. Нынешний спокойный мир - тому доказательство.

Кое-чего Карина всё же добилась - после разговора с ней Максим разложил всё для себя по полочкам. Если раньше он и сомневался, то теперь твёрдо был намерен согласиться на предложение Лейлы и Кристофера. Франко делла Скала пожертвовал дружбой, чтобы остановить человека, который всего навсего хотел подарить людям шанс испытать те же лёгкость и свободу, что имели колдуны, ведьмы и подобные им. Сейчас на дворе не четырнадцатый век, но если и прольются реки крови, то Магия того стоила. Если и быть злодеем в этой истории, то только до безумия успешным.

- Ты всё-таки пришёл, Ивлев Максим, - всё так же вместо приветствия произнесла Лейла, когда первокурсник волшебным образом оказался на пороге её зала. Даже отбросила формальное обращение на “вы”. - Каково твоё решение?

Макс насторожился: он прибыл во вторник в то же время, но кроме одного человека и его самого в помещении никого больше не было.

- Почему здесь только вы? - опасливо озираясь и ожидая откуда-то внезапной засады или подвоха, осторожно поинтересовался он.

- Многие боялись, что ты обманешь и приведешь сюда врагов, - вздохнув и покачав головой, нехотя призналась Лейла.

- Хорошего же вы обо мне мнения, - ухмыльнулся Максим, будучи совсем не расстроенным подозрительному к нему отношению. Натянутая, как струна, паранойя отпустила с разума когтистые клешни, всё ещё продолжая копошиться в уголке и тихим приглушённым рыком напоминая о ещё никуда не исчезнувшей неведомой опасности.

- Ты освободил серийного убийцу. Мы не знали, чего ещё от тебя ожидать, - ведьма немного волновалась, но старалась не показывать этого.

- И почему мне кажется, что люди запомнят именно это? - тихо пробормотал себе под нос Максим.

- Так ты согласен примкнуть к нам?

- Если вы ставите так вопрос, то нет, - категорически заявил Максим, но поспешил добавить: - Я не примкну к вам, я возглавлю вас. Помогу - если чужое руководство давит на вашу гордыню.

- Это… замечательно, - после секундной паузы отреагировала Лейла, так и не уточнив, какой вариант им подходит.

- Но при условии, что не будет никаких взрывов.

Глава заговорщиков выразила согласие, и Ивлев попросил позвать остальной народ, включая Криса. Он хотел услышать их план и высказать собственные идеи.

Замысел ковена был предельно прост: перехватив телевизионные передачи по всему миру, они запустили бы прямую трансляцию из всеми узнаваемого места, а затем на глазах миллионов зрителей изменили бы ландшафт до неузнаваемости.

Ещё Максим заметил любопытную деталь. Этого не было видно в их первую встречу, но в шабаше чувствовалось напряжение. И направлено оно было на Кристофера. Только Лейла мягко и без опаски общалась со старым другом, когда как остальные посматривали на него кто с неприязнью, кто с потаённым страхом, а один молодой человек, явно новичок, даже не пытался скрыть отвращения. Очевидно, Кристофера терпели лишь из-за авторитета главной ведьмы ковена, но, казалось, самообладание этой разномастной шайки посредственных магов было на грани, грозясь треснуть и прорвать плотину враждебности и злобы. Ещё одним немаловажным фактом являлась зависть. Да, именно зависть, ведь Лейн получил классическое магическое образование, а они - нет.

- Идея мне нравится, - вынес вердикт Ивлев. - Однако сейчас на дворе двадцать первый век, все давно перешли в интернеты, надо доработать. И есть важный вопросик. Откуда у вас взялись связи и средства для реализации такого плана? Найти спеца, занимающегося взломом телестанций, в то время найти было ещё сложнее, чем сегодня.

- Ты прав, - не стала увиливать или врать Лейла. Они делали одно дело, и утаивать что-то означало подорвать доверие друг к другу. - Команду для технической части плана мы нашли случайно. Точнее Крис нашёл. Поддерживал с ними связь и договаривался тоже он. Поэтому мы за столько лет не продвинулись ни на йоту. Полагали, что эта тайна уже давно в могиле.

- Скрытные были типчики, - подал голос Лейн, когда взгляды присутствующих скрестились на нём. - Узнал о них у одногруппника в Скалигере, решил попытать удачу. Денег у меня, понятное дело, не было и нет, но я смог договориться за некоторые, скажем так, ответные услуги. А то, что связаться никто, кроме меня, с ними не мог, так это всё из-за их параноика-главаря. Утверждал, что чем меньше людей знает о них подробности, тем целее будут кости у обеих сторон. Я, честно говоря, так и не понял, была ли это угроза или дружеское предупреждение.

- Как думаешь, в наше время они всё ещё у руля? - спросил наобум Максим, особо ни на что не надеясь. Без людей, которые обеспечат неотключаемые трансляции настоящего волшебства, замысел обречён на прозябание в долгом ящике.

- Не уверен, но попробую связаться, вдруг по старой памяти дадут наводку на действующих хакеров.

Макс оценил “прошаренность в теме” бывшего заключённого, видать Лейла уже успела немного адаптировать его к современным технологиям. А может, они уже вместе обсуждали этот вопрос и пришли на встречу во всеоружии.

- С моей стороны будет вся магическая часть плана, - взял бразды правления в свои руки Ивлев. - Пока решается вопрос с демонстрацией, я подумаю над зрелищным шоу, которое не забудет ни один житель нашего с вами мира.

Ивлев принял активное участие в обсуждении деталей заговора. Он слегка смутился из-за внимания, которое ему уделяли присутствующие, которые с надеждой и как-то даже восхищённо смотрели на него, жадно ловили каждое слово. Ведь, по сути, он присвоил их достижения, малость дополнил своими домыслами, доработал и собирался самостоятельно воплотить в реальность. Излишнее внимание всегда было непосильным бременем для Макса, поэтому он постарался переманить внимание большинства на Кристофера, к которому обратился с просьбой рассказать о единомышленниках из других стран.

- Дамы и господа, на сегодня собрание закончено, встретимся на следующей неделе, - сказала Лейла, похлопав в ладоши.

- Они меня ненавидят, да? - спросил Кристофер с грустью в голосе, когда они остались сидеть в зале только вдвоём.

- Не понимают, боятся. В основном, конечно, страх причина такого поведения, они просто не чувствуют себя уютно рядом с тобой, - спокойно отозвался Максим, разминая затёкшие ноги.

- А ты?

- А что я? - не понял Макс.

- Не боишься меня? – лукаво оскалился Кристофер, в его улыбке чувствовалось нечто зловещее.

- Ты пробыл более десяти лет в заточении неведомого волшебного леса, путающего рассудок, - приподняв брови, сказал очевидное Ивлев, а затем констатировал: - Нет, не боюсь, я просто тебе не доверяю.

- Наверное, ты единственный, кому я не смог бы навредить, даже если бы и захотел, - он опустил голову и приглушил голос: - Ты избавил меня от ада и вернул в нормальную жизнь.

- Сомневаюсь, что это, - Максим вскинул руки в стороны, - можно назвать нормальной жизнью. И скоро всё изменится, государства будут гнаться за новыми знаниями, дети и их родители начнут осваивать волшебство.

- Вот кого надо бояться в наших рядах, - ухмыльнувшись, заметил Кристофер. - Я это делаю, чтобы отомстить этим богатеньким деткам, которые считают, что они пуп земли. Но ты... зачем это всё?

- Я хочу донести до людей истину. Пусть это и изменит мир.

- И кто из нас двоих безумец? – мужчина рассмеялся, а Макс, немного подумав, присоединился к веселью.

Общались они с Лейном недолго, вскоре и Максим покинул комнату, отправившись обратно в Скалигер.

Жизнь потекла размеренно. Ивлев как обычно ходил на занятия, сильно выделяясь не только ростом, но и возрастом, творил странные, опасные и даже весёлые чудеса с Оливером. А в свободное время составлял план начала революции. Тот самый толчок, что даст изменениям шанс на развитие в мире. Изредка он наведывался к Кристоферу и Лейле, спрашивая, как у них проходила подготовка. Всё складывалось отлично: Лейн смог отыскать хакеров, готовых помочь с интернет-трансляциями на популярных по всему миру или в отдельных странах видео-платформах. Максим им, конечно же, раздавал ценные советы, но особо встревать в процесс не решался, слишком он мало о программировании имел представления, чтобы вперёд выступать.

Другое дело магия. Она уже стала неотъемлемой его частью. Пусть он и знал про неё не больше, чем про технологии, зато управлялся с ней гораздо лучше, чем кто-либо ещё. И всем, что так или иначе касалось колдовства, безраздельно заведовал Ивлев, оставив остальным решать тривиальные вопросы. Шоу ожидалось фантастическое.

За суетой очень быстро наступило Рождество. Из-за смешения разнообразных культур и верований, празднику придавали большее значение именно как к концу учебного полугодия. В Скалигере его отмечали в начале последней недели декабря, а затем отпускали студентов домой на Новый Год.

Рождество в магической школе - это время дружбы, волшебства и чудес, когда все обитатели объединялись вокруг общего желания сделать этот день незабываемым. В неожиданных местах появлялись деревья, от традиционных елей до тропических пальм, которые, как ни странно, ученики тоже любили украшать. Игрушки для праздника делали непременно своими руками, кто на уроках в качестве домашнего задания, кто на кружках рукоделия. Приветствовались как обычные поделки, так и магические. Самыми часто встречающимися украшениями были “пряничные человечки” из песка и глины, двигающие конечностями и иногда даже пугающие случайных прохожих внезапным поздравлением. Соломенные, шарнирные и “лучше не знать из чего сделанные” куклы, как результат деятельности на занятиях по созданию големов или уроков по некромантии, тоже заняли почётное место на рождественском дереве. Светящиеся артефакты или удивительные шары с живой миниатюрной экспозицией внутри дополняли картину праздника.

В корпусе Ивлева в противоположном от камина углу стояла ель. Каждый житель обязан был как-то её украсить, и Макс сначала хотел превратить её в папоротник, но подумал, что это будет слишком жестоко, и придумал посыпать хвоинки настоящим снегом, а магией не дать ему растаять. Получилось красиво.

На обед в праздничный день появлялись те самые безумно вкусные пирожные, а на ужин можно было заказать пирог прямо в общагу, чтобы разделить его с друзьями. Также было доступно всё для вечеринки, кроме разве что алкоголя, но разнообразных вкусностей, даже чипсов и газировки, было навалом.

Помимо этого, на главной и малой площадях устраивали ярмарки подарков, милых безделушек и артефактов. На арене можно было посмотреть богатый на спецэффекты спектакль, а также попробовать себя в конкурсе дуэлей ближе к вечеру. Даже Максим, далёкий от общественных мероприятий, заразился настроением праздника, который, казалось, обрёл реальное воплощение в окружающем воздухе. А может, так оно и было на самом деле.

Сегодня был выходной. Завершающий учебный семестр день, где каждый мог расслабиться после усердной зубрёжки перед экзаменами, которые начнутся в начале нового года. И ребята из общаги, где жил Максим, задумали устроить Тайного Санту. В коробку с отверстием для руки поместили бумажки с именами всех жителей старого корпуса, а затем каждый из них по очереди вытаскивал карточку. Мози и Орбу поначалу достались собственные имена и им пришлось повторять жеребьёвку. А Максу досталась Иветта, и он понятия не имел, что дарить на Рождество четырнадцатилетней девочке. Стоило начать с того, что он вообще не знал, что обычно дарят в этот праздник, так как в России его отмечали в другой день и чуточку иначе.

Что он вообще знал о своей однокурснице и соседке? Про других он слышал случайные факты, например, Шон любил растения и мечтал стать садовником, но резко реагировал на всё, что связано с китайской традиционной медициной. Сдержанный в выражениях и поведении Мози вообще удивил - Ивлев как-то случайно заметил у него в комнате коллекцию фигурок девочек-волшебниц. С Сарой тоже понятно - светская девушка, довольно умная, но скрывающая свой интеллект от окружающих. Любит “младших сестричек”.

Конечно, самый лучший вариант - Карина, ей подарок подобрать проще, чем себе футболку. Наверняка она офигеет от содержания первого тома дневников Скалигера, пусть это и была копия. Зато качественная.

Орбису нравилась музыка, он даже возглавлял соответствующий кружок. Кстати, он с группой собирался выступать на арене с концертом. С Рафаилом сложнее, его порой жестокие шуточки доводят окружающих до белого каления. Странно, что Анхель не задушил первым именно его. Каори же привлекало рисование, раз она с энтузиазмом взялась за создание манги в паре с Мози. Остался только Мигель. Максим частенько видел его за созданием живых кукол, похоже, именно это его увлекало больше всего в процессе учёбы.

- Может, залезть к ней в комнату? - вслух спросил он у молчаливой и ко всему бесстрастной столешницы. Но сразу же ответил за неё: - Нет, если попадусь, меня заклеймят извращенцем. Не хватало мне ещё разбирательств с директором, когда План уже готов.

Иветта производила впечатление маленького чертёнка. Со всеми она была мила и приветлива, но Макс периодически видел, как во взгляде у подростка резвились бесенята. От такой девушки можно было ожидать чего угодно, вплоть до совсем не метафорических скелетов в шкафу. А может быть, она на самом деле нежный и чуткий ребёнок, скрывающий за улыбчивый маской тонкой душевной организации натуру. Поди разбери этих современных детишек, они сами-то не знают, что у них на уме.

Максим был вынужден признать, что зашёл в тупик. Облегчив тем самым совесть, он со спокойствием удава пошёл на обед, где его ожидали его пироженки. Сегодня правило один десерт в одни руки было временно отменено.

- Когда ты мне об этом вчера рассказал, я по правде сначала подумал, что ты прикалываешься, - признался Ивлев с набитым ртом, сидя перед Кириллом в столовой. - Но вот они, мои родные.

- Осторожнее, - игриво предупредил он его, ничуть не уступая другу в скорости поедания десерта. - На них можно конкретно так подсесть.

- А я уже, - еле выделив для фразы время между жеванием, ответил ему Макс, ничуть не смутившись. Они были не единственными, кто сегодня в обед питался исключительно сладким.

После, наверное, дюжины великолепных пироженок Ивлев удовлетворённо откинулся на стуле и сыто хрюкнул. Его сосед сделал примерно тоже самое.

- У нас в корпусе Тайного Санту устроили, - решил пожаловаться Максим. - Теперь не знаю, что подарить четырнадцатилетнему девочке-подростку. Не знаешь, чем нынче увлекаются волшебницы? Или знаешь того, кто это может знать?

- По-моему ты слишком заморачиваешься, - ковыряя в зубах зубочисткой, констатировал Кирилл. - У нас, обычных студентов, нет волшебных ключей на Землю. Если и делаем какие-то подарки, то либо ищем что-то в местных ларьках, либо готовим своими руками. Купи какую-нибудь милую мягкую игрушку и зачаруй, проявив Воображение.

- Знаешь, а ты прав, - удивлённо произнёс Максим, он и не думал, что всё может быть настолько просто, так как обычно никому не дарил подарков. А если и приходилось, то мучился от тяжёлого выбора.

Поблагодарив Кирилла, он еле поднялся с сидения и, по-старчески довольно кряхтя, направился в сторону малой площади. Там в одной из раскинутых по всей территории палаток он приметил какую-то очень милую зверушку с тёмно-зелёным мехом, большими фиолетовыми глазами и глупой улыбкой в два зуба. Её он и купил за местную валюту, и уже в своей комнате сел перед ней и понял, что даже не знал, на что можно зачаровать мягкую игрушку.

“Наверное, на самоочищение, - размышлял Макс, буравя взглядом не то мышь, не то медведя, но помесь эта была максимально милой даже на суровый мужицкий вкус. - И на прочность. Да, нейтральный выбор. Надеюсь, магия на ткани живёт дольше, чем на дереве”.

Перед этим он, конечно же, проконсультировался с Оливером, и тот дал добро, объяснив некоторые нюансы процесса. Ивлев обрадовался, что дополнительных материалов для замысла в его случае не требовалось. Это сокращало процесс изготовления и его общую стоимость.

После завершения небольшого ритуала по зачарованию неведомого плюшевого зверя, Максим отправился его запаковывать в красиво украшенную коробку. Подписав имя получателя, он оставил подарок у себя в комнате: они договорились положить их под ёлку ночью перед сном, чтобы утром всем вместе открыть. С чувством выполненного долга, он развалился в кровати и стал ждать вечеринки. Хорошо, что ему не требовалось её подготавливать.

В назначенное время Ивлев выбрался из берлоги, одетый по-праздничному во всём чистом и отглаженном. Подростки поработали на славу, устраивая сегодняшний вечер. Повсюду висели гирлянды, разноцветная мишура, флаги разных стран, какие-то забавные распечатанные из интернета картинки. На удивление, во главе стола с закусками стояла большая чаша с пуншем. Макс даже попробовал - некий градус присутствовал. В остальном угощения были сдержанными, хоть и разнообразными, на любой вкус, но без излишеств.

Вид весело разговаривающих друг с другом людей под неизвестно откуда играющую танцевальную музыку создавал уютную дружескую атмосферу. Кто-то уже даже задорно пританцовывал в такт мелодии, подначивая собеседника устроить конкурс.

Максим ощущал себя лишним на празднике жизни. Впрочем, не он один. В углу сидела Карина, потягивая из красного стаканчика пунш, но он не решился к ней подойти и начать разговор. Он не хотел снова обсуждать с ней ковен, и из-за этого последнее время старался избегать подругу. Она очевидно заметила возросшую между ними неловкость, но решила не спешить, и дать Максу время. Когда-нибудь он поймёт её предостережение, и не наломает дров.

На следующий день перед тем, как собрать чемоданы и уехать, обитатели корпуса номер три старого блока общежитий собрались в гостиной, чтобы в торжественной обстановке открыть свои подарки. Ивлев нашел небольшую плоскую коробку со своим именем и, недолго думая, аккуратно распаковал её. Краем глаза он наблюдал, как взволнованно открывает подарок Иветта. Было сложно понять реакцию по застывшей улыбке на её лице, но, похоже, игрушка первокурснице всё же понравилась, так как ее рука нежно погладила плюшевого зверя, аккуратно пробуя мягкую шерсть на ощупь.

Ему досталась анимированная картина. Фишка была в том, чтобы рисовать слои друг на друге, перекрывая магией, а затем, когда работа завершена, закрепить и объединить всё на одной плоскости. Сложность была в объёме работы, ведь, по сути, необходимо было нанести одно и то же изображение по несколько раз, меняя лишь движущиеся объекты. Впрочем, если использовать маленький холст, размером с ладонь, который прямо сейчас держал в руке Максим, и выбрать простенький не детализированный пейзаж, то можно считать такую вещь обычной красивой безделушкой. Тем не менее, Максу понравился подарок. Места много не занимал, искусство радовало глаз и не обременительно в финансовом плане, так как поделка была явно выполнена вручную.

Максим вернулся домой.

Они уже наметили дату начала революции - седьмое января, и со стороны Ивлева уже было составлено расписание шоу и нужные заклинания тоже подготовлены. Наступило затишье перед бурей.

Новый Год он собирался отметить на этот раз несколько необычно: с помощью ключа от Скалигера он планировал открывать двери в разные страны и отмечать праздник то там, то сям. Перед тем, как мир изменится, ему хотелось на него посмотреть. Кто знал, что именно поменяется в жизни людей с приходом магии, вдруг все привычные развлечения и традиции исчезнут, или же будут разбавлены волшебством. Максим не брался гадать, что произойдёт. В этом не было необходимости. Волна перемен обязательно придёт, и он увидит, как она полностью покрывает Землю собственными глазами. Более того, он будет стоять в её основании.

Новогодняя ночь обязалась быть долгой.

Празднование Максим решил начать с Камчатки. Одевшись потеплее, он вынырнул прямо в сугроб. Темно и морозно - такая и должна быть предновогодняя ночь, не так ли? Холодный воздух обжигал ноздри, щеки покраснели без всяких горячительных напитков, а ворс на меховом воротнике покрылся инеем. Ивлев ждал полуночи в оглушающей тишине: он оказался рядом с какой-то необитаемой сторожкой. Вокруг был снег, много снега, неподалёку виднелись горы, похожие на вулканы, или вулканы, похожие на горы. Вселенское спокойствие и умиротворённость накрыло единственного стоящего в округе человека. Он просто стоял и наслаждался моментом. На другом конце страны ещё только нарезали салаты или лепили пельмени, а он уже на пороге встречал Новый Год. В такие моменты невольно задумываешься над прошлым и будущим, и Макс не стал исключением. В его голове прокрутились яркие моменты уходящего года. Самым волшебных воспоминанием было, разумеется, первое впечатление от Скалигера. Он никогда не забудет тот день, когда узнал о существовании магии.

Вздрогнул, чтобы снять с себя оцепенение и унять подступавший холод, и посмотрел на наручные часы. При всех их достоинствах, они также могли показывать время.

Новый Год уже наступил. Вздохнув чистого морозного воздуха и закашлявшись, Максим ещё раз оглядел пейзаж и вернулся в школу. Там он где-то час отогревался и отдыхал, чтобы с новыми силами отправиться к следующему пункту назначения.

Загадочный континент с экзотическими млекопитающими, опасными рептилиями и огромными пауками. Австралия. Ивлев переместился на случайный пляж, где проходила шумная вечеринка в честь праздника. Громкая музыка, задорный смех, шуршание тарелок и бренчание стаканов - всё это создавало сильный контраст с темным и пустым заснеженным регионом. Максим присоединился к веселью незамеченным. С ним болтали, пытались позвать на танец, чокались напитками. Самым необычным, пожалуй, для него был пирог, который разделили на всех. Как ему сказали, где-то там спряталась монетка. С сомнением покосившись на предложенное добрыми самаритянами угощение, он всё же аккуратно откусил кусочек и, стараясь не смутиться под пристальными взглядами, покачал головой. В его кусочке металла не обнаружилось, чему он даже обрадовался. Зубы целее будут.

Встретив Новый Год в Австралии, он прогулялся по улочкам Токио и Сеула, рассматривая обильную праздничную иллюминацию, яркие витрины закрытых магазинов, пестрые непонятного содержания вывески и анимешные картинки. Он не был единственным путником, но и не было того радушия и гостеприимства, с которым приняли незнакомого бродягу австралийцы. В Китае на улицах было оживлённее, но снова Макс не нашёл там для себя места. А вот на Маниле, в Филиппинах, он снова развлекался на каком-то курорте с туристами. Правда, шумные гуляния не продлились долго, но ему это и не требовалось - каждый час, а то и чаще, он менял своё местоположение.

Следом Ивлев отдохнул в Монголии, затем посетил Алтай - ещё одно прекрасное место с красивейшими пейзажами. После Якутска он заглянул в родной город, выпил шампанского с родителями, закусил шоколадкой и побежал дальше.

После полуночи в Тбилиси начались массовые гуляния, к которым присоединился Максим. А после переместился на Красную Площадь с бутылкой игристого наперевес и пытался расслышать бой курантов за оглушающим обратным отсчётом. Он точно не помнил, но, кажется, тоже что-то кричал.

После просмотра фейерверков в Каире настало время Европы. Он по порядку посетил сначала родную страну наставника - Эстонию, затем Румынию и Грецию. Почему так? Ему захотелось. Следом Новый Год наступал уже в ЮАР. Перекусив там отменным барбекю, Максим переместился в Тунис, а оттуда в Стокгольм, что вместе со всеми посвистеть в свисток, прогоняя тишину и скуку. После столького времени, проведенного на ногах, он был только рад завалиться в паб, полный британцев, отвоевать себе теплое уютное местечко поближе к бару и за кружечкой пенного послушать разговоры местных. О том, сколько разного уже было намешано в его желудке, Ивлев предпочёл не думать.

После этого у Максима было часа три свободного времени, чтобы отоспаться перед следующим марафоном. Он двенадцать часов почти без перерывов праздновал Новый Год в разных местах, в разных культурах, с разными людьми и чувствовал себя уставшим. А ещё пьяным. Заведя несколько будильников, он провалился в беспамятство.

И сразу же услышал противный звон телефона. С трудом разлепив веки, Максим убедился, что пришло время нового Нового года.

Доминиканцы оказались очень радушным народом. На пляжах проходили вечеринки, а в городах играли концерты. На окраинах же жители ставили стулья прямо на улице, затем разжигали костры, кидали туда петарды, а дети потом прыгали через пламя. Максим под веселое улюлюканье толпы тоже попробовал. Это было сложнее, чем он предполагал. Но, к счастью, не обжёгся, хотя был к этому близок.

Прослушав выстрел из пушки на Кубе, Ивлев сразу же отправился в Перу, чтобы пройтись по улице с пустым чемоданом. В Эквадоре он наблюдал, как жители сжигали соломенные куклы с масками на лицах, и завершил своё кругосветное путешествие в Северной Америке. Побывав там на разномастных концертах, он зашёл в казино, с барского плеча потратив там сотню долларов. После этого Макс понял, что уже не может продолжать путь, он слишком устал. Вернувшись домой, он провалился в глубокий счастливый сон.

Это был самый лучший и волшебный Новый Год за всю его жизнь.

Глава десятая

Добро пожаловать на революцию!

День Хэ неумолимо приближался.

Всё было готово к представлению, однако Максим тем сильнее волновался, чем ближе было седьмое января. Он несколько раз перепроверил список заклинаний, но это не помогло. В голову начали закрадываться опасные и трусливые мысли о том, правильно ли он поступал или не сбежать ли ему прямо сейчас на какой-нибудь тропический остров и не жить там припеваючи остаток жизни. И всё же решение принято. И пути назад уже не было. Да и не хотел он менять свои планы всего лишь из-за парочки тревожных раздумий. Затолкал их поглубже настолько, чтобы, кроме будущей всемирной трансляции, всё прочее перестало быть важным.

Кристоферу удалось выйти на связь со старым контактом, а те, в свою очередь, по доброй памяти и неоплаченным перед Лейном долгом свели с некой группой хакеров, специализировавшихся на взломе компьютерных игр. Крис мог быть очень убедительным и уговорил их заняться видеохостингами и телевидением. В определенное время они, заранее взломав аккаунты некоторых популярных и не очень блоггеров, а также создав множество фейковых своих, запустят синхронную с телевизионными каналами прямую трансляцию.

С технической составляющей плана всё налажено и подогнано, даже в некотором смысле отрепетировано. А вот с магической оказалось куда сложнее. В виду масштабности и сложности заклинаний, которые подобрал для шоу Максим, их было невозможно как-либо проверить на практике. Впрочем, Ивлев был уверен в своих способностях. У него не было выбора, кроме как верить в Магию. Иначе любая его и его подельников решимость оказалась бы напрасной.

В назначенный час Максим прибыл в штат Вирджиния и встретился с Лейлой и Кристофером, которые специально по такому случаю приехали в это место. Хоть они и не смогут продолжить марафон по достопримечательностям Земли, они решили хотя бы поприсутствовать в самом начале, чтобы собственными глазами запечатлеть зарождение их столь долгожданной революции и выказать дань уважения человеку, из-за которого она в принципе стала возможной.

- Все в сборе? - оглядев команду из двух наблюдателей и двух операторов, поинтересовался Максим, но не стал дожидаться ответа, так как и так его знал. - Не стоило тащиться в такую даль, могли бы остаться дома и в уютной обстановке наблюдать, как я натворю делов.

- Как мы можем пропустить такое значимое событие, - сказала за всех Лейла, улыбнувшись. - Весь мир увидит легендарную древнюю магию. Мы хотим лицезреть ее воочию.

- Насколько она прекрасна, - сделал неопределенный жест ладонью Кристофер, - настолько и ужасает. Я видел лишь результаты ее применения, но процесс - никогда. Я не прощу себе, если не смогу посмотреть, как ты творишь ее, Максим.

- А что это у тебя?

Лейла первой заметила наличие какого-то предмета у Ивлева в руках. Он немного покрутил его со всех сторон перед носами присутствующих. Это была белая гладкая маска, закрывающая всё лицо, с узкими маленькими прорезями для зрения. Рта у неё не было, только под краем правого глаза висела крохотная, еле заметная синяя капля. Максим долго размышлял о том, нужно ли ему скрывать лицо, и пришёл к выводу, что стоило. Во-первых, когда он осуществит задуманное, его наверняка провозгласят преступником, и знание “врага” в лицо только пойдёт оппонентам на руку. Конечно, если постараться, они, в конце концов, и сами смогут нарыть старые фотографии Максима или ориентировки, описывающие его внешность. Однако на это им потребуется время. Во-вторых, и самых важных, привлечение внимания в их шоу - наиболее значимый аспект. Внезапный перехват популярной телепередачи, одинаковые трансляции у разных людей в интернете - всё это должно подогреть интерес аудитории, а если на экране будет стоять совершенно обычной наружности тип, ничем не примечательный и не выделяющийся, и вещать про мировую революцию, то кто вообще станет его дальше слушать? Маска будет символом и заострит внимание на картинке. По крайней мере, в это верил Максим, а к мнению остальных он упрямо не стал бы прислушиваться.

- Пойдёмте, - скомандовал он и повёл команду по навесному над широкой дорогой мостику к их первой цели.

Пентагон. Его Ивлев выбрал из-за его большой значимости и популярности. Мало было на Земле людей, не слышавших о монументальном пятиконечном офисном сооружении, так называемой “Точкой ноль”, что весьма подходит под запуск цепочки внезапных магических изменений. К самому зданию незамеченными подойти практически невозможно, однако рядом находился мемориал, посвящённый трагедии одиннадцатого сентября, к которому всегда был открыт доступ. Туда группа из четырех человек и направлялась.

- Готов? - спросил один из операторов, настроив камеру.

Ивлев вздохнул и обернулся. Позади него стояло здание, которое он вот-вот собирался немного подпортить. Вернув себе прежнее положение, Макс скрыл лицо и кивнул. Оператор пальцами начал отсчёт.

- Здравствуйте, жители Земли, - бодро сказал Максим слегка измененным из-за маски зловещим голосом. Он долгое время репетировал речь и помнил её наизусть. - Сейчас мне трудно выразить словами, как глубоко я чувствую разочарование и боль. Всю нашу с вами жизнь нас обманывали. Нам вероломно лгали. Кто, спросите вы. Я отвечу, что не знаю. Правительство, ваши начальники, их начальники, ваш сосед, друг - кто ещё знал об этом, но скрывал информацию, называя сие предательство благим намерением? - выдержав незначительную паузу, Максим продолжил: - Истина всегда была рядом с нами, бережно окутывала нас мифами, легендами, сказками. Наши мечты были её проводниками, но мигом раздавливались о кружева заблуждения, злонамеренно взращиваемого во многих поколениях. Нас лишили части себя, оставляя лишь незначительные крохи надежды на бумаге в фантастических рассказах. Те, кто, даже несмотря на всеобщие предрассудки, тянутся к неизвестному - вы не сошли с ума. Магия существует в этом мире, она настолько же реальна, как и я, стоящий перед вами на экране. Однако этот неоспоримый факт всячески скрывали и замалчивали. Совершенно случайно узнав эту ошеломительную новость, я не смог, как остальные причастные, лгать всему миру в лицо, - камера отдалилась, показывая значительную часть картинки, чтобы зрители сразу узнали место. - Как мы можем строить отношения, как можем двигаться вперёд, когда даже наши близкие могут нас предать? Но, несмотря на разочарование, я не готов отринуть искренность и честность. Я отказываюсь позволить обману украсть у меня веру в торжество правды. В мире, где обман - это общий пейзаж, я выбираю оставаться верным самому себе и принципам. Прямо здесь и прямо сейчас я начну доказывать, разрушать лживый образ мира, навеянный сильными мира сего.

Замолчав, одинокая фигура на экране отвернулась и резко вскинула руки в стороны и вверх. Максим читал заклинание, взывал к Воле, к неведомым божествам и внутренней силе магии Воображения. Он творил не только волшебство, но и историю. Микрофон не стали отключать, так что каждый из слушателей мог разобрать отдельные слова на русском - Ивлев не стал париться над латынью или любым другим языком.

Уже на середине произнесённого текста магия начала свое проявление в реальности. Воздух, казалось, то закручивался в спираль, то сжимался в точку. Запахло свежескошенной зеленью. Внимательный зритель мог бы заметить стремительно пробивающиеся из-под земли ростки растений.

На этом моменте один оператор сменил другого. Над Пентагоном возвышался дрон, никем не замеченный из-за чар, препятствующих аппаратному обнаружению. Когда Ивлев закончил, молодые деревца, до этого лишь выглядывавшие над поверхностью, резко воспряли духом, начиная свой бурный магический рост. Мощные корни пробивали бетон, разрушали стены, бронированные стёкла ещё держались, но уже пошли трещинами. Толстые ветки прорастали прямо в офисах, вгрызаясь в потолки, чтобы как можно быстрее оказаться на солнышке. Гибкие лианы стали полностью покрывать внешние стены, а редкая стриженная трава, росшая в округе, тут же потеряла всякую эстетическую равномерность, начав закручиваться между собой в жгуты или давая волю пышным колючим кустарникам.

Буйство природы.

Идея взломать Пентагон в голове крутилась уже уже давно, однако решение превратить его в дендрарий пришло спонтанно. Но Максим оценил мысль и некоторое время её вынашивал, чтобы потом с непреднамеренной помощью Оливера создать словесный шедевр. А затем и настоящее произведение магического искусства.

Пока растения устраивали вакханалию в правительственном учреждении, Ивлев и его команда поспешили убраться с места преступления, однако трансляция с воздуха должна была ещё какое-то время идти, во всей красе показывая, на что способно колдовство в правильных руках.

“Посмотрим теперь на их тщетные потуги замять это дело, мою магию не так-то просто отменить или убрать”, - злорадствовал Максим, путешествуя между мирами к следующей точке назначения. Он приземлился на поляне перед древней каменной стеной. Оглянувшись, увидел нового помощника, державшего в вертикальном положении дверной проём. У второго наготове стояла профессиональная камера для видеосъёмки.

Отряхнув несуществующие пылинки, Максим настроился снова вещать.

- Очень печально осознавать направленные на меня неверие и скептицизм, - чуть наклонив голову вперёд, якобы в разочаровании медленно покачал ею Макс. - Я ни за что не отступлюсь от принципов, не прекращу открывать глаза народу. Теперь это мой долг и мой крест, - положив руку на сердце, провозгласил он и, выждав скорбную паузу, продолжил: - Мы живем в мире, полном вызовов и неопределенности, и иногда нам необходимо вспомнить о том, что делает нас теми, кто мы есть. Каждый из нас обладает особым даром — даром мечтать, даром создавать, даром любить. Когда мы смотрим в глаза своих детей, когда помогаем соседу, когда выступаем за правду и справедливость - всё это проявление нашей внутренней магии. Нашего характера, мечтаний и стремлений. Подумайте на мгновение: что побуждает нас двигаться вперед? Что вдохновляет на достижения? Это не просто случайности, - переведя дух, Максим еле заметно усмехнулся. Идти окольными путями и использовать витиеватости в речи не было в его стиле, но, тем не менее, перед миллиардами зрителей он старался говорить уверенно, словно прожжённый сотнями тысяч политических боёв деятель. Скорей всего, что именно он там говорил никто не запомнит, зато каждый уловит самую суть, а завораживающее зрелище явления древней магии народу навсегда отпечатает в умах общественности Магию. - Веками в нас взращивали недоверие к мистицизму. Однако волшебство упорно проникало в нашу жизнь. Ведьмы, колдуны, шаманы всегда были где-то рядом. Новости пестрели о всяких паранормальных явлениях, умело скрывая истину за ширмой неправды. Мы уже сумели на примере некоего пятиугольного пятиэтажного здания убедиться, что магия действительно существует, но не успели задуматься, а почему же вообще маги скрывались? Почему прятали волшебство? Зачем? Для чего? - выждав момент, пока невидимые зрители зададутся волосами, придумают миллион вариантов и захотят узнать настоящий ответ, Ивлев со скрытой за маской горькой улыбкой произнёс: - Они боялись. В страхе трепетали об одной только мысли, что их нагретые места займут другие. Ужасались перспективе перестать быть избранными, единственными магами на планете. Они боялись потенциала всего человечества. Каждый из нас имеет искру Магии. Без исключения. И те немногие избранные, кто знает об этом, скрывают от всего мира, от им подобных магов и от обычных людей поразительную тайну из-за... банального страха? Даже не смешно, - он невесело усмехнулся. - Мы все обладаем настоящей магией. Пробудите ее в себе, поверьте в нее, используйте для блага всех вас окружающих. Давайте вместе постараемся пролить свет на темные уголки нашего общества и создать мир, основанный на честности и справедливости. Я продолжу показывать вам на что способна настоящая Магия, - наконец фокусировка на фигуре в маске перестала быть крупным планом, и зрителям предстал вид на лес и часть какой-то старой стены. - Мы у Великой Китайской стены и прежде, чем линия станет окружностью, я напомню: внутри вас уже есть магия. Пробудите её! Используйте свою силу, чтобы менять свою жизнь и жизни окружающих. Вы можете быть теми, кто преодолевает преграды и создает чудеса! Позвольте себе быть теми, кем вы действительно хотите быть — и увидите, как мир вокруг вас начнет меняться.

Снова театрально вскинув руки, он принялся читать заклинание. На этот раз помимо вербального компонента понадобился и соматический. Невнятные пассы, ужимки и подёрганивания конечностями скорее напоминали танец сломанной куклы, у которой никогда не было ни рук, ни ног. Ни головы.

Сначала ничего не происходило. И даже закончив брыкаться и орать, Максим смотрел на кусок стены непонимающим и осуждающим - как она посмела не двигаться в его присутствии - взглядом. А затем всем трём непосредственным свидетелям резко поплохело: землю тряхнуло так, будто неподалёку приземлился титан, не меньше. Пока они пытались восстановить равновесие, не заметили, как стена куда-то исчезла. Позади них на пустом месте выросла крепость, как если бы она стояла там уже несколько тысяч лет.

Затем Ивлев прибыл в Италию, где скрутил в спиральку Пизанскую башню. И она волшебным образом осталась стоять на месте. После он навестил поочередно Белый и Голубой дома, одномоментно покрасив второй в ядрёно-зелёный цвет, а первый - в непроницаемо чёрный.

Всё шло хорошо, пока Максим не попытался скрытно пробраться с камерой на лбу в тайное хранилище Ватикана. По слухам там были спрятаны самые удивительные, опасные и несомненно древние знания и артефакты, которые создавали маги Выражения до Скалигера и Ивлева. Однако Макс слишком преувеличил свои боевые возможности и навыки скрытности, а также недооценил эти самые возможности у тамошних храмовников. Оказалось, те владели боевой и защитной магией на таком уровне, что первокурснику даже и не снилось. А ещё они бегали быстрее.

Максим еле покинул на своих двоих святое место, кое-как открыв портал в школу. Тяжело дыша, он резко повернулся, чтобы погасить голубое пламя, пожиравшее брюки и дошедшее уже до трусов. Чёртовы жрецы были не только сильными, но и на удивление злыми. И что им не понравилось в самом обычном туристе, заглянувшим через дверь к ним на огонёк?

Небрежно бросив белую маску на стол, Ивлев переоделся во все чистое, целое и без прожжёных дыр на причинных местах. После Ватикана в расписании планировался небольшой перерыв, который пришёлся как нельзя кстати. Устало рухнув на кровать, он прикрыл глаза, чтобы немного подремать, как в дверь кто-то тихо постучал, словно надеясь, что его никто не услышит.

Он с измученным стоном встал, чтобы посмотреть, кого судьба нелёгкая привела к порогу его комнаты. Позаботившись о том, чтобы в его временное обиталище никто не смог ворваться извне как Скалигера, так и с Земли, Максиму пришлось слегка приоткрыть защиту, чтобы удовлетворить взыгравшее любопытство.

- Рина? - удивлённо вытаращился на подругу Макс. Она выглядела чем-то озабоченной.

- Можно войти? - тихо спросила она. - Это деликатный разговор.

Немного подумав, он посторонился, освобождая и так небольшой проход.

- Не томи, - не выдержал затянувшейся паузы Ивлев. Карина явно хотела что-то ему сообщить, но всё никак не решалась начать. Она отвела взгляд и увидела на столе валявшуюся белую маску. Тут же на лице отобразились горечь и сожаление, что не скрылось от внимания первокурсника. Но он больше её не торопил.

- Максим, - усилием воли она заставила себя посмотреть ему в глаза, а следующую фразу почти прошептала: - Я знаю, что ты натворил. Максим, я… Это правда? Скажи мне, пожалуйста, это правда ты там, со стеной, с башней, с растениями? - Карина поджала губы, но продолжила смотреть прямо.

- Рина… - его сердце отчего-то сжалось, то ли от умоляющего непонятно о чём дрожащего голоса, то ли от давящего мрачного предчувствия. Не может же это быть угрызениями совести, ведь так? - Да. Правда. Я.

- О, Макс, что же ты наделал… - схватилась рукой за лоб Карина и принялась его массировать. - Ещё можно исправить. Всё можно вернуть, можно представить как неудачную шутку. Максим, пожалуйста. Остановись. Ты же понимаешь, что так начнется только хаос. Не будет никакой утопии, где все живут в мире и используют магию лишь на благо общества или для комфортной жизни.

- Понимаю, но я и не хотел никогда утопии. Я не отступлюсь, - твёрдо ответил Ивлев, на самом деле уверенный в своих словах. - Пути назад уже нет, я продолжу начатое. И остановить меня некому.

- Видит бог, я пыталась, - пробормотала Карина и, прежде чем начать действовать, еле слышно прошептала: - Прости. Прости, но ты не оставил мне выбора.

Максим совершенно не ожидал от хрупкой книголюбки такие быстрые и точные движения, и этой секундной заминки хватило, чтобы лишь осознать, что его атаковали. Выхватив из кармана шприц, Карина, уже будучи не в состоянии сдерживать слёзы, вонзила его в руку друга, а затем впрыснула туда содержимое. Она целилась в район сердца, но в последний момент Макс дёрнулся, и она промахнулась. Но это было уже не важно. Седативное подействовало мгновенно.

Сознание “ночного” первокурсника угасало, и он нехотя провалился во тьму.

***

Убедившись, чтобы Максим не ударился о деревянный угол письменного стола головой, Карина набрала на своём телефоне номер, но не стала дожидаться ответа.

- Вы всё сделали правильно, мисс, - вкрадчиво проговорил вошедший спустя некоторое время директор школы. Девушка, с которой Ивлев был довольно близок, чтобы рассказать секрет своей магии, сидела на чужой кровати и рыдала. Трент тоже сделал то, что должен был, когда обрабатывал её, убеждая натурально предать друга. Он не гордился этим, но ведь и у него не было выбора: Совет жаждал крови. Ему потребовалась вся власть, накопленная за долгие годы управления единственной школой магии, чтобы убедить руководство не стирать с лица земли мага Воображения их поколения. Было решено поступить иначе. Однако для этого требовалось как-то нейтрализовать объект, желательно без жертв. Тогда Арнольд придумал план с участием Карины, он позволил ей посмотреть то видео и в мрачном свете описал безысходное будущее, на которое обрёк их Ивлев. И всё же сообразительная стипендиатка согласилась им помочь только при двух условиях.

- Вы же его не убьёте , да? - всхлипывая, всё же спросила она. Именно сохранение жизни Максима было одним из условий содействия.

- Нет, мисс, - тяжело вздохнул директор и как-то слишком угрюмо для такой радостной вести добавил: - Он будет жить.

Второй пункт договоренности гласил, что Карине позволят сначала поговорить с Максом и попробовать убедить его остановиться. Столкнуться лицом к лицу с последствиями, принять заслуженное наказание в виде исправительных работ. То есть вернуть прежний вид тем постройкам, которые он по своей прихоти видоизменил. Но это не сработало, Карина переоценила своё влияние. И ей пришлось предать друга, чтобы спасти. Ужасный выбор, она сделала его с гордо поднятой головой, пусть сейчас и сокрушалась по этому поводу. Взгляд, что Максим напоследок бросил на неё, сильно впечатлил и напугал. Только в этот момент она осознала, что натворила. Что предала единственного друга. Предала его доверие, обманула в лучших чувствах.

Пока Карина занималась самобичеванием, Трент скомандовал двум садовникам забрать бессознательное тело Ивлева, и они, бодро подхватив нелегкую ношу, скрылись из виду. Директор тоже покинул тесную комнату первокурсника.

***

Четверо человек и один глиняный голем стояли напротив наспех сколоченного ящика, в котором лежало неподвижное тело. Впереди был таинственный синий лес, а клубившийся из него густой туман пытался дотянуться до них, но разбивался будто о невидимую границу. Выросшие за мгновения деревья всё же имели предел распространения, а потому на Скалигере ещё не случилось коллапса с вышедшей из-под контроля мистической флорой.

- Коллеги, ещё раз благодарю вас за помощь в этом нелёгком и деликатном деле, - подал голос один из них. Прямая осанка, но опирался на трость, на голове густая тёмно-русая шевелюра. Тусклые голубые глаза смотрели на мир уверенно и бескомпромиссно. Директор Арнольд Уолтер Трент.

- Мне так не кажется, - скривилась приятная на внешность смуглокожая брюнетка. В её глубоких карих глазах можно было утонуть, если вдруг захочется искупаться в ледяной бездне. Ребека всем своим видом выражала недовольство, а теперь перешла ещё и на слова. - Моей помощью было бы незамедлительное очищение мира от этого сумасбродного, недальновидного, не умеющего держать себя в руках несносного мальчишки. Он был опасен, и он продолжает быть опасным. Не понимаю, почему Совет выбрал твой вариант.

- Потому что, Ребека, твой был слишком жестоким, - высказался до этого молчавший жилистый старичок с добродушной, располагающей к себе наружностью. - Заметь, даже на их взгляд.

Библиотекарь лишь презрительно фыркнула в ответ.

- А у тебя, Гробовщик, поди дела в гору пойдут, - ехидно произнёс последний, но не по значимости, присутствующий. Небольшого роста азиат в преклонных годах с хитрым прищуром на морщинистом лице производил крайне негативное впечатление. Что-то в его взгляде окружающим казалось недобрым, однако среди друзей и хороших знакомых он слыл благодушным и отзывчивым человеком. Он возился с куском глины, земли и железа, на месте дорабатывая голема под конкретное поручение. - На той бойне, что нас ждёт, если не замнём события с видео, много трупов будет.

- То, что я некромант, не значит, что в восторге от грядущего, - пробурчал в ответ Гробовщик. - Лучше поблагодарили бы, а то в срочном порядке пришлось варганить этот ящик, - он легонько пнул деревянный гроб, где без каких-либо удобств лежал спящий Ивлев. - Столько благородной древесины на ширпотреб, аж стыдно. Одно радует, никто это позорище в нашем дремучем лесу не увидит, - не уточняя, имел ли ввиду молодого человека у их ног или творение похоронного ремесла, беззлобно ворчал он.

- Господа, - вышел вперёд Трент. - И дама. Все мы стремимся к одному - к порядку. Не время и не место даже для небольших ссор. Питер, кукла успеет выполнить задачу до того, как лес отключит в ней магию?

- Я всё рассчитал, - потирая руки, гордо произнёс тот. - Зайдёт, закопает поглубже и уже не выйдет. В отличие от нас, ей не придётся плутать долгое время, чтобы найти место для захоронения объекта.

- Ребека, - обратился директор к единственной здесь девушке. - При всём уважении, наши знания и навыки могут оказаться простым пшиком рядом с магией Выражения. Многие учёные умы, светила магических искусств, доказывали её невозможность. И, тем не менее, рождались, рождаются и будут рождаться волшебники, которым благоволит Воля. Один из них, - еле заметный жест в сторону ящика, - его судьба прямо сейчас в наших руках. Хочешь знать, почему я так отчаянно хотел сохранить ему жизнь? Все мы видели, на что он может быть способен, весь мир видел древнюю магию руками одного человека. Я считаю, что должен хоть немного защитить своего ученика. Зачем зарывать талант в землю, если можно его использовать?

Гробовщик и кукловод в унисон хрюкнули, им понравилась ирония в словах Арнольда. Особенно первому, он вообще был любителем чёрного, как сама смерть, юмора.

Трент смутился и кашлянул:

- В том смысле, что жаль убивать парня. Он может быть полезен если не для нас, то для мира в целом.

- Готово! - воскликнул Питер, закончив возиться в грязи, и спросил, не упустив шанс поиздеваться: - Лопата есть? Пора уже зарыть наш талант в землю и разойтись.

- Согласен, нас ждут великие дела по устранению бардака, что наш талант нам после себя оставил. Покончим с этим, - не скрывая улыбки, согласился Гробовщик. Ребека же зло насупилась, сложив руки на груди. Ей не нравилось, что её предупреждения не слушали ни тогда, ни сейчас.

Голем с грохотом сделал первый неуверенный шаг, затем второй. Дождавшись, когда человек закончит заколачивать деревянными штифтами крышку гроба, он подхватил на плечо прямоугольный ящик и уже лёгкой походкой, словно держал в руке пушинку, направился в сторону леса.

Дойдя до некоторой запрограммированной внутри ядра точки, он остановился, опустил свою ношу и принялся беспорядочно рыть широкими лапищами землю. Когда он сам еле мог вылезать из ямы, то остановился и какими-то дерганными, прерывистыми движениями сбросил гроб вниз и принялся лихорадочно закапывать. Когда последняя кучка грязи встала на свое законное место, голем сначала замер, а затем обмяк, превратившись в горку глины, дёрна и железных прутьев, создав импровизированное надгробие. В лесу сразу стало мертвенно тихо.

***

Отбросив вековые конфликты, маги всего мира объединились, чтобы нивелировать последствия древней магии, однако сильно просчитались. То на что никак не может быть способен один человек, теоретически могло произойти с участием целой толпы. Однако они преувеличили собственные возможности и недооценили истинное могущество древней магии. Наскоком разобраться с необъяснимыми явлениями у них не получилось, а значит, общественность получила неопровержимые доказательства слов человека в белой маске. Шаткий союз потомственных волшебников распался также стремительно, как и образовался. Каждый был сам за себя.

Быть может, если бы они больше доверяли друг другу и не тянули одеяло на себя, то удалось бы купировать большинство возникавших проблем, сохранить цивилизованное общество, наладить взаимодействие правительства с населением и предотвратить кровопролитие. Однако этого не произошло. И с течением времени мир погряз в трясине. Некогда бывшие “обычные люди” обвиняли всех магов в том, кем они были. Слабосилки осуждали скалигеровцев за монополизацию знаний. Только в школе на боку гигантской плоской рыбы до поры до времени было тихо и спокойно, пока на Земле творился хаос.

Вчерашние офисные работники, уголовники, бизнесмены открыли для себя новый ресурс и делали робкие попытки им управлять. Самые удачливые подорвались от собственной же ошибки, а кому-то повезло меньше - их взорвал случайно или умышленно сосед. Из нор и темных закоулков вылезали шаманы, ведьмы, медиумы и колдуны, заявляя свои права непонятно на что. Никто не мог успокоить всю эту разношёрстную толпу, привести её к какому-либо единому знаменателю. Даже главы стран оказались в тупике, поначалу решая проблемы силой, они лишь сильнее раззадорили стадное чувство “обманутых и обделённых”.

Виновник происходящего, запись шалостей которого распространились по миру со скоростью ударной волны упавшего в Тихий океан громадного метеорита, чьими стараниями человечество получило толчок в пропасть, увы, не смог наблюдать за ростками засеянной им травы революции.

***

Вывело Максима из сна ощущение холода, не движущихся конечностей и давления в груди. Как-то стало тяжело дышать. С трудом и в общем-то нехотя разлепив веки, он увидел абсолютную темноту. Первым пришёл страх слепоты, затем осознание, что он где-то лежит не в состоянии ни развернуться, ни толком почесаться.

Переборов волнение, Ивлев щёлкнул пальцами, зажигая магический светлячок. В отчего-то тусклом освещении, хотя включал его на полную мощь, перед собой он увидел отполированную поверхность дерева хорошего, даже на его неискушённый взгляд, качества. Вдобавок к этому покосился глазами вбок, где тоже были доски, а ещё маленький зелёный гномик в красной шапке теребил его за рукав, привлекая внимание. Где-то у ног резвились кленовые листочки с острыми зубами, а в голове зашумела какая-то навязчивая колыбельная. Настолько громко, что даже если бы он захотел под неё заснуть, то попросту не смог бы успокоиться в подобной атмосфере.

К тому же до него начало доходить, почему так сильно стало не хватать воздуха…

Макса накрыло. Он в панике заорал, бил руками и ногами в крышку ящика, сдирая ладони в кровь о появившиеся занозы, но добился лишь того, чтобы земля сверху проникла через щели и попала ему в глаза. Это его отрезвило.

Чихнув, тем самым распугав уныло танцующих лилипутов у себя на груди, он заставил дыхание выровняться, а мозги соображать. Пришло воспоминание, как его вырубило от шприца, что насильно вколола ему Карина. Он стиснул зубы. Он ожидал любой подлянки от приверженцев секретности магии, но и в мыслях не предполагал, что его вот так вот запросто может предать друг.

А ведь он искренне ей верил.

Помотав головой, теперь уже бывший первокурсник сосредоточился на насущном. Как божий день стало понятно, что его замуровали глубоко под землёй где-то в волшебном лесу. Или он бредил после убойной дозы наркоты. Магия внутри гроба работала хуже, чем на поверхности, плюс синие деревья вокруг тоже накладывали своё вето. Директор и его приспешники явно расстарались, чтобы поглубже запихнуть мага Воображения, и учли его необычайные способности. Они задумали всё так, чтобы Максим тратил крохи магии на поддержание жизни вместо того, чтобы освободиться из плена. Он мог бы попробовать, воздуха пока что хватало на один небольшой рывок, но одна шальная мысль его остановила: он не имел понятия, на какую глубину его закопали, вдруг, нынешних сил не хватит на обретение желанной свободы, и Ивлев бесславно погибнет, глупо задохнувшись. Стало страшно от осознания неизвестности и горько от собственного бессилия, прямо как тогда, до появления в его ограниченном мирке магии. А затем он вспомнил Кристофера Лейна и то, что с ним сделал проклятый лес за четырнадцать лет. Но времени ужасаться и паниковать не было, стоило уже что-то сделать прямо сейчас, пока существование Ивлева не превратилось в череду создания себе кислорода ради продолжения жизни.

За оставшиеся ему минуты он, положив обе руки на крышку ящика, что есть силы закричал заклинание. Это не было заранее продуманный текст или чья-то готовая наработка, не было заранее усвоенной матчасти, как это было во время подготовки к трансляции. Он говорил от сердца, как подсказывала ему сама Магия, как он чувствовал. Он орал слова до тех пор, пока окончательно не закончился воздух, но и тогда он шевелил губами, совсем чуть-чуть оставалось до завершения зачарования.

И Магия откликнулась на зов.

Со своего положения Максим не мог увидеть, но бледное сияние окутало весь гроб, пропитывая волшебством каждую клеточку, изменяя суть предмета до неузнаваемости, оставляя его совершенно неотличимым от прежнего.

Не зря у землян на протяжении веков и тысячелетий сформировались особые правила, касающиеся древней магии. Она была настолько же опасна, насколько и могущественна. Оливер уже упоминал на одном из уроков о непредсказуемых и обязательно проявляющихся в той или иной форме последствиях этой мощи, однако Макс не придал этому предупреждению должного значения и забыл столь небольшой, но очень немаловажный факт. Чем сильнее творимая магия - тем сильнее и ощутимее её след. И если группа волшебников, а в данном случае один конкретный уникум, пренебрегал тщательной подготовкой и изучением необходимой для заклинания информацией, то результат мог оказаться не просто с двойным, но и с шестерным и более дном.

Даже спустя десятилетия Ивлев, да и в принципе любой человек, не смог бы понять, каким таким невообразимым чудом создался этот… артефакт? Дерево вообще самый неблагодарный материал для создания магических вещей. Постоянных магических вещей. И то, что наколдовал на простые сколоченные между собой доски Макс, трудно хоть как-то классифицировать. Впрочем, сам он не заморачивался подобными размышлизмами, ему был важен результат. И он не заставил себя ждать.

- Добрый вечер, - хорошо поставленным баритоном сказало деревянное лицо на только что зачарованной единственным в мире магом Воображения крышке. - Или утро. В наших условиях трудно определить время суток. Но я рад составить компанию хозяину.

Да, Максим создал себе собеседника. По опыту Кристофера ему не хотелось иметь воображаемого друга даже после освобождения из леса, поэтому озаботился реальным другом и превосходным собеседником, у которого была вся память оригинала, то есть Ивлева, но совершенно другая личность.

Времени на подумать у них теперь было более чем достаточно.