Наследие. Десятый ученик Том II. Паутинки нехоженых троп

Глава 1. Новые встречи и планы

Время, так неспешно текущее в Академии, с её уютными двориками и психоделической пасторалью грамотной педагогики, вдруг вырвалось и понеслось, словно поток бурной горной реки.

А всего-то – стоило выйти в Город.

С женой, да.

Мы, такие красивые и модные, в парадном.

Идём по Городу, гулять.

Мне уже, как большому и взрослому, можно идти с поясом «чёрном с золотым» – поскольку мы есть «молодая поросль», и нас усиленно выпихивают в «отдельный клан». К тому же я ещё и местный «мобрезерв-десятник» на случай «мало ли чего»… Сплошная самостоятельность. Сам себя боюсь. И надуваюсь важностью.

Но вот если мне приехать в свой «родительский клан отца» – там придётся опять надевать «пояс красный, наследника». Условности местные… В которых я пока ещё «не специалист».

А и действительно, если у нас с жёнами – отдельный уже, «типа отпочковавшийся» клан, то почему тогда мне при визите в основной клан полагается всё ещё красный пояс? Это типа тоже «на всякий случай»? Ничего не понятно. Логика пока не прослеживается.

Скорее всего, зависит от того, когда и как «почка выпустит листья». Ну а пока…

А пока вот мы с женой получили по новой, парадной одёжке. Это всё её мать, она же – моя тёща, постаралась.

Прислала тёща нам «обновку» в Академию посылкой. Поскольку у своей собственной маменьки я всё ещё «в немилости» пребываю, то и щеголяю теперь я – в тёщином подарке.

Писем пока мне из дома ни одного не было.

А вот прабабуле я написал: «Всё хорошо». А в ответ – тишина. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Но.

А вот моя Первая Тёща – молодец.

Здесь это, оказывается, вполне нормально.

Здесь «Зять» – фигура сакральная, будущий добытчик и «вообще». Под зятя берут кредиты, украшения в Аукционных домах и прочие нужные «кому надо» радости. Опутывают зятя «шелками договорённостей».

Вот и подарили мне одежды парадные для выхода моего в Город. Мелочь вроде, а… даже и приятно. И это я ещё тестя своего не видел. Первого. Мало ли, тоже какой нам с Лань подарок сделает. Типа такого: «А мы на вас Замок в ипотеку оформили, поздравляем! А пока вы в Академии учитесь – мы там сами поживём, чтобы он не ветшал! Заодно и присмотрим по хозяйству!»

Отличный бизнес-план.

Задумываюсь провернуть такой же на своих внуках…

– Сей! – Лань дёргает меня за рукав.

– ...?! – Всем видом ей показываю, что «Глава Клана» несколько удивлён такой настойчивостью своей Первой Жены. Мы же здесь неспешно шествуем, между прочим, по Городу… И даже без сопровождения – поскольку мы с ней оба Практики и «типа военнообязанные», и по статусу нам можно и без слуг гулять. Сплошные тонкости местного бытия.

– Аукционный дом! Мы должны туда попасть!

– Да, – киваю. – А разве могла быть в городе иная просьба от девушки, кроме шопинга?

«Тяжела ноша женатого», – выдаёт мне в поддержку Альф.

«Там, дома, вторая подрастает!» – напоминает Бет.

«Сейчас третью накаркаете…» – грустно осаживаю их. И понимаю я сам себя, и сочувствую мне, а делать-то уже ничего и не могу… Не бунтовать же?

Всё больше проникаюсь безумно странной похожестью наших миров в поведенческих традициях: местных жителей и нас, землян... Понятно, что местные – это и есть для нас «те самые инопланетяне». Вот только насчёт «ино-» я уже не уверен. Я каждый жест «во-он того инопланетного» торговца сладкой ватой, например, раньше видел. Где видел? Так в наших дорамах или в мультсериалах всяких… Или просто в наших городах…

Знакомо мне всё и очень привычно…

Запись в «Дневник Попаданца»: «Есть предположение, что все мы, попадающие (мало ли куда попадаем), так или иначе, влетаем к нашим «родственникам». И это стоит учитывать. Например, не желательно «посылать по известному адресу» ругающего вас местного, будучи в сердцах… Посылать «земным жестом», к примеру. Он ведь совершенно неожиданно может этот жест и – понять».

– Где здесь этот Аукционный дом? – спрашиваю у Лань.

Гостиница – о, это тут отдельная песня!

Поначалу выясняют на местном «столике с дежурными», кто мы, куда и зачем. С вежливыми поклонами и аккуратными полунамёками. Обстановка внутри здания – множество всякой зелени в кадках, что мне наиболее запомнилось. Никаких окон. Свет – только электричество. Полагаю, это на случай возможных «конфликтов». Тут практики почти все нервные, вспыльчивые, умеют «волны энергий» выпускать, от злости шатая и роняя при этом всякие мебельные кактусы-фикусы.

В среднем сила выпускаемой волны сравнима с резким порывом крепкого ветра. У меня, по крайней мере. Да, я тоже попробовал. Разочек, всего лишь. Больше Змей не дал. Копим мы, не до баловства нам…

Вот архитектура местных интерьеров эти «фокусы» с особенностями местных «нервных» – однозначно учитывает.

Если в заведении нет окон «в пол» (а витрины тут, оказывается, очень любят), значит, сэкономили на чём-то. Поскольку витрина здесь – показатель высшего статуса: «У нас всегда все нами довольны, никаких волнений, никто не расстроится, что вы!».

Необычный, крайне необычный подход…

Наша гостиница, куда мы сейчас пришли, – не «супер-люкс», но достойного местного «среднего» ценового класса. Пять этажей, П-образная планировка, внутренний дворик, тишина и пальмы, соседствующие с цветущими кактусами. Мы тут ночуем сегодня. Конечно же, каждый в отдельном номере. Так оплачено родственниками. Гостиница тут, оказывается, самое лучшее место встреч, переговоров и отдыха.

Как стало понятно, «переговорные комнаты» тут организовывают все, везде и по любому поводу. Ибо «наличие таковой» – статус!

Даже просто зайти на пару минут, языками сплетню какую почесать – извольте «в разговорные покои», и не иначе, и вот так вот. Прелесть же и популярность таких комнат в гостиницах дополняется ещё и тем, что там же можно и банкет замутить, пользуясь рестораном гостиничным. Всё специально рассчитано. И круглый стол, и место, чтобы официанты развернулись…

Вот и мои родственники со стороны первой жены озаботились сразу комплексом. С номерами, переговорной и двойным обедом. Любят они своего зятя, прям вот чую. Что-то в этой их любви такое… загадочное, прямо вот.

Заселились. Пока никого из родственников нет. Банкет, как положено, спланирован на вечер. Конечно, с присутствием «Тех Самых Важных Лиц»…

– Где же тут этот Аукционный дом? – ещё раз спрашиваю Лань.

Уф, наконец-то… а то чуть ли не анкету заставили заполнять, запустили нас внутрь, показали классные, уютные номера, раздали таблички-ключи. И выпустили обратно в холл…

– В центре, конечно же! – сообщает мне она. С таким удивлением в голосе и даже с лёгкой обидой: «Как он может не знать? Вот специально же он так! Вот зачем?»

– В столице Империи – там запомню. – С видом «делать мне нечего, ваши всякие деревни Третьего Уровня запоминать», отвечаю ей.

Ишь, подкалывать она меня ещё будет, егоза мелкая...

– В столице? – удивлена, сбита с толку, уже не обижается…

– Конечно. В столице. Там же есть Академии?

– Ты! Ха! Ты думаешь, что ты поступишь в Академию в столице? – Скепсис с этого носа можно прямо счищать палочкой от мороженого…

– Нет. Не думаю. Думаю, карту столицы – где купить?

– Пф-ф!!! Задавака! – Наконец-то с её стороны я уложился в какие-то сугубо ей понятные рамки, а то «весь такой загадочный, целый месяц уже»… Вот, «понтующийся задавака» – и всё, всё ей со мной сразу ясно.

– Действительно. И что в столице делать? – Искренне, сейчас вот совершенно искренне соглашаюсь с ней, ломая всякие только что придуманные ею шаблоны.

«Подальше от начальства…» – это Альф.

«Поближе к кухне!» – вторит Бет.

«Именно!» – соглашаюсь с обоими.

В реальности мне бы неспешно обдумать всё… Я тут – ещё и полугода не прошло с момента «захода в это тело». Какая мне, ёлки-палки, столица? Куда? Может, в служебный кабинет, куда меня тут уже, вроде как, «сосватали»??? А «пожить»? А «для себя»??? Я ещё слишком молод и не знаю слов Устава!

– Ты сейчас серьёзно? – Лань меня в очередной раз тормошит за рукав, не оставляя попыток всё же выяснить, что у меня на уме.

– Абсолютно! – Искренне соглашаюсь с ней, мысленно намеряя на себя «лямку»… И поёживаясь. Не, не-не-не...

– И ты разве не хочешь в саму столицу? – Вот же, никак не угомонится.

– Посмотреть.

– Ха-хаха!!! – Лань заливается «серебристым колокольчиком». Нет, это не метафора… Девчонки-практики тут действительно смеются очень… поэтично, мелодично, серебристо, вот.

– Я думала, ты скажешь: «переехать жить»! – улыбается она.

Вздыхаю:

– А придётся, потому и не хочу… – Сдержался, чтобы не показать ей язык.

– Ха-ха-ха!!! Вот умора! Он думает, что его в столице ждут! Ха-ха-ха! – Девчонка продолжает «звенеть» смехом.

– Не ждут, – внимательно смотрю на неё. – Но надеются.

И, пока жена продолжает смеяться над моей «самоуверенностью», покупаю две сладкие ваты. Одну вручаю ей.

Берёт, улыбаясь.

Интересно… А вот сделать наоборот… Чтобы ладони не соприкоснулись при передаче палочки с ватой – оказывается, та ещё задача…

Осматриваюсь. Мы почти в центре города.

– И где же тут этот аукционный дом? – И снова напоминаю ей о цели нашей прогулки. Уже минут сорок как топчем местные улицы. Город действительно очень «раскинувшийся по сторонам».

Пешком тут ходить – не вариант, если только не гулять по местной «улице Торговли», где мы и находимся. Тут широко, зелено. Витрины лавочек, магазинчиков, всяких мини-кафешек… Реальные мои ощущения сейчас: «я просто за границей». По этой центральной и почти пешеходной улице – минимум движения на повозках, максимум расслабленности и променадов. Много, очень много одиночек. А пар, особенно с детьми, – наоборот. Сами же дети иногда, конечно, встречаются – шумными стайками, в сопровождении воспитателей и слуг.

Классическое «Папа, мама и спиногрызы» – я ещё ни разу не видел. Видимо, таковы особенности местных семей при возвышении. И проявляются эти особенности и в таких мелочах тоже.

– Вот! – указывает мне Лань направо.

Рассматриваю означенное строение с множеством ступенек наверх: красивое, с дверями, со стражей, «начищенной до чёткого отражения десятника во всём», и с фонариками.

– Идём! – киваю ей.

Поднимаемся вдвоём с ней по ступенькам. Стража бдительно заступает нам дорогу. Лань достаёт какую-то табличку. Показывает. Все довольны. Нас пропускают внутрь.

Красота, прохлада свежего воздуха, высокие потолки, полумрак и прочие признаки богатого и процветающего заведения по нежному отъёму наших денег.

Впечатляюсь.

Нас проводят в зарезервированную заранее «кабинку».

Так вот, оказывается, чего мы спешили! Тут все ждут начала аукциона. И мы почти не опоздали – ещё «всего лишь полчаса».

Ну, не опоздали, и хорошо…

Внутреннее убранство кабинки – классическое. Сама кабинка представляет собой эдакий вынесенный в зал полукруглый «балкончик». Удобно, конечно же. Места, с которых хорошо виден центральный подиум, сделаны шикарно. Мягкие диванчики с хорошо организованным обзором – именно на центр зала, где и будет «всякое действо».

Стиль, удобство, «несите ваши денежки». Эх…

Принёс, куда уж деваться-то?

Сидим с Лань, ждём её родственников.

– Сэй, а тебе что нужно?

Вопрос жены меня несколько озадачивает. Поворачиваюсь к ней:

– Гм? – «бровью изгибаю вопрос».

– Тебе, да! Может, тебе нужен новый меч? Или какие-нибудь пилюли?

Понятно, что они хотят сделать мне – или подарок, или ещё как-то «подкупить, привязать»… или, наверное, есть тут ещё какие-то традиции. Я же здесь пока – словно слепой щенок, и не знаю ровным счётом ничего.

Кое-как, кое-что тяну на моих догадках, наблюдениях и «похожестях» моего мира и местного.

Смотрю на неё. Внимательно. Потом неспешно достаю веер. Типа так «прикрываюсь от всех» и наклоняюсь к её уху:

– Шнурок красивый для волос.

– Шнурок? Для волос? Украшение??? – Лань как-то аж… Вот «вся во гневе», и читается в эмоциях, будто открытая книга: «А мой муж, оказывается, – модник, об украшениях думает! Ой, стыдно-то как!»

Чуть придавливаю, заостряя её внимание:

– Лань!

– Что? – пыхтит недовольно.

– У меня два Божественных Закона! Напоминаю, что в Академии каждый Божественный считается «за два»! Итого у меня их – четыре! Ты думаешь, тут, в Городе Третьего Круга, в простом Аукционном Доме найдётся хоть что-то, что мне предложить? Действительно мне нужное и ценное, на что стоит потратиться? Правда?

– Че… Че… Четыре? – Судя по её виду, она явно была не в курсе моих «особенностей». Или же ей что-то там сказали про мужа общими словами, дескать, «у мужа – два», ну и «хорошо и не стыдно»…

Улыбаюсь ей, слегка успокаивая, и всем видом показывая, что «сейчас скажу смешное». Наклоняюсь к её уху ещё ближе:

– Эта Лань не знала, с кем делала детей?

– Пфф!!! – Во, закипела, наконец-то!

Красные уши, щёчки, яростный взгляд…

Глаза, кстати, реально «светятся изнутри» – тут, в полумраке гостевой кабинки, это особенно заметно.

Что ж, неудивительно. Ведь «глаза – зеркало души», а практики же именно душу и закаляют… Вот и светиться глаза-зеркала начинают в процессе выражения «всякого разного».

Ничего тут нет сказочного или магического… Энергия всего лишь.

– Теперь ты знаешь! – Улыбаюсь ей ещё чуть сильнее.

И слегка помахиваю веером, конечно же.

Лань замерла. Думает. Через пять ударов сердца:

– Четыре Закона… Так ты про Столицу, да? И не шутил???

Ух ты, какая! Молодец, далеко пойдёт, подмётки режет на лету… Беру, две!

«Уже взял…» – напоминает Альф.

«Две…» – вторит Бет.

«Могли бы и не напоминать», – укоряю их.

«Не могли!»

Ладно…

Смотрю на Лань так, «заговорщически»:

– Зачем мне шутить? – И подтверждаю лёгким кивком её догадки. – Прикажут – поедем.

– А… да…, наверное… – Кажется, бедняжка совсем запуталась. Впрочем, долго ей в запутанном состоянии пребывать не пришлось.

Явилась её мама, по совместительству мне тёщей являющаяся.

«И-здрасьте!» – оба мои атланта хором. Мысленно всё, конечно же.

Встаём, кланяемся ей оба.

Мы с женой, в смысле.

Тёща – истинная красавица по местным меркам. Да и по моим, что уж скрывать… На вид ей лет двадцать пять примерно, и «всё при ней». Надеюсь, подружимся.

Внимательно так меня рассматривает. Отвечаю ей тем же. Видим же друг друга первый раз.

Ни слова не говоря, она садится на диванчик.

Садимся и мы, следом.

Молчим, пока Старшая не спросит. Традиции – чтим.

Заходят две служанки, приносят всем нам чай.

Жду, что тёща скажет. Реально обожаю эти мелочи! Кто, кому, что первым скажет, кому и как поклонится – в этом есть своё очарование моментов.

– Ты можешь выбрать себе что-то из этого. – Тёща достаёт какой-то список из своего пространственного кольца. Кладёт на стол и двигает его ко мне. – И мы это купим.

– Спасибо, Старшая! – Беру этот список с лёгким поклоном, бегло осматриваю и возвращаю его на стол. – Но этот Младший просит воздержаться от покупок.

– Твоя мать говорила мне, что ты дерзок! – С явным неудовольствием пеняет мне тёща, типа «от подарков отказываться не принято».

– Мать не сказала, что я не люблю ненужных трат?

– Именно это она и сказала. Дерзкий мальчишка!

– Видели, что брали, – изгибаю бровь. – Привыкайте.

– Хмпф! – Тёща явно «совсем категорически» разозлилась.

Лань пытается делать мне какие-то «знаки». Без толку.

Эх, не споёмся мы с тёщей, видимо… а жаль. Но и ездить на мне не дамся. Уйду в службу, если что.

Глядя, как тёща морщится и как Лань явно расстроена, специально вообще перестаю обращать на них обоих своё внимание.

Беру чай в руку и осматриваю собственно аукцион, ради которого мы здесь.

А там тем временем начинается «действие». Каждая кабинка с посетителями скрыта экраном формации, что добавляет анонимности. И красоты добавляет, безусловно, поскольку экраны загадочно мерцают в полутьме. Фантасмагорическая идиллия во всей её красе. Ещё немного – и можно будет сдавать это помещение под заседания какого-нибудь Сената, да. Не стыдно будет.

Много пафоса, много громких слов со стороны ведущего, искрящиеся фейерверки и «бенгальские огни» в руках девушек-помощниц. Сами эти помощницы – в платьях с открытыми плечами и разрезом юбки «до талии». Вопиющая эротика по местным меркам.

Любуюсь. Ведь действительно это красиво. Прихлёбываю чай.

– … И Сокровище из всплывающего Лабиринта Сумеречных регионов! Меч молний!!! – соловьём заливается ведущий.

Судя по активным ставкам, это явно «хорошая железяка».

– И работа Мастеров Дома Алхимии! Пилюли очистки крови высшего ранга! – голос ведущего явно улучшен тоже какими-то формациями. Без всяких микрофонов. Очень интересные технологии, эти формации. Надо будет погрузиться в них поглубже. Обязательно.

Шкатулка в руках помощницы ведущего явно тяжёлая. Предполагаю, что «со встроенным энергохранилищем». Даже с расстояния выглядит добротно.

Между тем чую, что тёща всё же хочет мне что-то сказать… Но она категорически сердита на «мелкого засранца, посмевшего перечить самой Ей».

Я подожду, мне-то что…

– Лин Сей! – она всё же привлекает моё внимание, в этот раз обращаясь ко мне как положено.

– Слушаю! – лёгкий поклон.

Раунд два.

– Нам предстоят сложные переговоры.

– В которые я не посвящён.

– Ты должен слушать, что тебе скажут!

– Не должен.

Отворачиваюсь.

Внимаю «священнодейству» на арене аукциона.

Ух, и закипела же тёщенька! Прям вот слышу «позвякивание крышки на чайнике», лёгкое дрожание стола… Встроенные артефакты явно гасят всякие попытки «выпуска энергии».

Отличное тут место для переговоров, оказывается!

Запоминаю…

– Сей, пожалуйста! – На глазах Лань слёзы, «давит на жалость». А я – что? Я бы им рад был... вот только – чему? Чему мне быть «пожалуйста согласным»? Объяснили бы хоть толком, две засранки…

– Пожалуйста – что? – спрашиваю её.

– Не делай так!

– Как?

– Так! – Слёзы у Лань уже по щекам катятся. Видны даже в полумраке кабинки.

О, женщины! Имя вам – «загадочность», во всех мирах…

Не представляю, как бы вёл себя на моем месте реальный местный пятнадцатилетний пацан. Впрочем, что тут не представлять-то… Делал бы, что скажут «старшие». А если что сделал не так – был бы виноват, поскольку «не так понял»… Классика! Но я же – не пацан… И не местный…

– Ты чья жена? – спрашиваю Лань «с моей удивлённой бровью», как положено.

– Э... м… Твоя! – Девчонка подвисла, пытается соображать…

– Ты Первая Жена Главы Клана? – уточняю у неё.

– Да! – Успокаивается, слышит в моём голосе уже привычные ей оттенки «загадочности». Уже знает: «сейчас скажет что-то совсем неожиданное».

– Ну так и не позорься! – выговариваю ей с лёгким придавливанием.

– А… Позорься... – Удивилась, надулась, обиделась… Я никогда ранее на неё так не ругался.

– Не «А». Просто говори! – Смотрю на неё так, требовательно. Игнорируя тёщу «вот вообще»:

– Говори, что это за переговоры? Зачем они нам, нашему Малому Клану? Что мы с этого получим? Чьи интересы мы задеваем? Что получит Старший Клан твоей семьи? Что получит Старший Клан моей семьи? Говори. – Набрасываю на её хрупкое сознание свою серьёзную речь. Пусть подумает.

Впрочем, всё сказанное – не для неё. Эти вопросы сказаны «в воздух», но адресованы, на самом деле, тёще. Хоть я сейчас и игнорирую её. Такая вот тут дипломатическая тема, с сутью.

Жду ответа.

– Нужно проверить шахту в измерении! – наконец-то выпаливает мне, словно великую тайну, Лань.

– Кому нужно, пусть и проверяют! – припечатываю.

Отворачиваюсь к подиуму, на котором что-то там активно продают.

Обалдеть!

Меня снова, правда, в этот раз в какую-то «шахту» отправить хотят? Сдурели, девки?

– Ты не понял! – в разговор вклинивается тёща.

– ? – «И опять, и снова» – выразительно «гну бровь». Научился уже это «гнутие» делать вполне сносно, чему втайне – ну прям вот очень доволен. Да, я практиковался перед зеркалом в своей комнате. Да, натренировался. Уж в этом-то теперь вполне «схожу за местного».

– Они всё объяснят вечером! – тёща пытается ситуацией «рулить».

– Хорошо! – киваю ей и, «потеряв всякий интерес к разговору», рассматриваю, что там ещё за новые лоты. Вдруг мне какая нужная сюжетная штука за «лянь» выпадет?

Нет, не выпала.

Не очень-то и хотелось.

Торги закончены, выходим на улицу.

Если так, непредвзято смотреть, то сама идея визита в этот Аукционный Дом мне понравилась. Вот только идея «бодаться» здесь с кем-то, меряясь кошельками… Оно такое. Для этого нужно иметь привычку содержимым кошельков сорить. Без таковой привычки эти «игры на повышение цены» выглядят… скучно. На мой взгляд. Но тут такие правила. Придётся перестраиваться. И больше зарабатывать. А как? Где? Вот, то-то же.

Идём втроём по городу. В гостиницу.

Тёща и Лань идут чуть позади, обливая мою спину своим недовольством. Явно чуют, что я пакость какую-то задумал. А вот и не пакость. Хотя будет ужин, может, подобрею…

Тем временем вечереет.

Сумерки здесь наступают плавно, и так же плавно зажигаются городские фонари. Эти местные «красные фонарики» в реальности создают очень сказочную атмосферу. Кажется, будто попал в какую-то самую настоящую «усю азиатскую»… Обязательно с какими-нибудь Сектами, и обязательно – с «Демоническими Мастерами»…

«В реальность с культиваторами», – напоминает Альф.

«И с Империями», – вторит ему Бет.

Вот гады, всю сказку мне сломали…

Заходим в гостиницу. Расходимся по номерам.

Привычное действие: душ и переодевание к важному ужину. Вот и пришло время «важных переговоров».

Иду в «нашу кабинку».

Выглядит сама кабинка внутри очень-очень прилично. Круглый стол при желании вместит персон эдак семь-восемь. С комфортом. Как в наших казино: никаких окон, сугубо светильники. Всё до мелочей построено на вычурности и скромности. Такой вот контраст. Мебель тяжёлая, массивная, с резными ножками и прочими элементами спинок стульев. «Дорого-богато», да.

А картины на стенах – в очень простом, «японском» стиле.

Уже вообще не удивляюсь. Похоже на наше – ну так и радуйся. А ведь могло закинуть в пещеры, к каким-нибудь дроу… Не? Вот и ладушки! И не капризничать до самого бессмертия!

Как первый сюда пришедший, стою на месте, чуть отойдя в сторону от входной двери, и пытаюсь понять, где тут чьё место «по старшинству». Понятно, что стол круглый сделан именно с этой целью – «клиенты сами разберутся». Но вдруг что не так опять сделаю? Стыдно же будет…

Достаю веер.

В любой непонятной ситуации – доставай веер из пространственного кольца. Или браслета. Такова Традиция. Этот Чёткий Закон я помню ещё по земным мультикам. Там все герои так делают. Тут оно точно так же работает.

Поэтому, с веером и не сомневаясь: «Излучая пафос всеми частями спины, Главный Герой принялся рассматривать репродукции картин известных столичных мастеров живописи тушью и акварелью. В коллекции произведений в данном кабинете были представлены работы кисти таких известных…».

И тут меня прервали.

Зашли Лань с тёщей.

Кланяюсь им обоим.

Кивают мне.

Делают вид, что ничего не было.

Я тоже.

Действительно, неужели стоит считать какую-то мелкую размолвку, состоящую из моего категорического нежелания и их мощного хотения, существенной?

Ни в коем случае не стоит, конечно же.

Рассаживаемся.

Пока пьём чай, молчим. Ждём гостей.

Никаких инструкций, как себя вести, что делать, что говорить, тёща мне не выдаёт. Что ж, сама виновата.

Наконец-то пришли ожидаемые явления. В комнату заходят два каких-то культиватора в приличных расшитых одёжках, вид имеют молодой и борзый, словно чёткие «пацанчики на районе».

Может, я неправильно трактую местные знаки ещё? Надо бы как-то научиться всё же разбираться в них. Одно меня сейчас радует – на их поясах я не вижу никаких военных отметок и военных наград. Есть печати торговых Домов и есть знаки Гильдии «Приключенцев-Охотничков».

Опять?

Усаживаются. Рассматривают нас.

Лань и тёща рассматривают их.

Я уже увидел всё, что хотел, поэтому рассматриваю меню. Вот, до сих пор ещё не все иероглифы выучил. Немудрено, конечно же. Времени прошло с моего заселения в «эту тушку» совершенно немного. Но моей грамотности на это меню хватило, и я вроде бы нашёл, что заказать. Какие-то дорогие фрукты и какое-то «монстрическое» мясо… думаю, пойдёт.

Подзываю стоящую в дверях служанку, молча указываю на выбранное мной. Запоминает и собирает остальной заказ. Сначала – с моих родственников, а затем – с «охотничков». И удаляется.

– Вот. Карта. – Один из охотников, не представляясь, не здороваясь, сразу переходит к делу.

На столе из его кольца появляется карта с горами, рекой и крестиком – куда же без оного. «Неканон» было бы, да.

Вообще не реагирую. Никак. Обмахиваюсь веером.

Слегка удивлённые мужики смотрят на мою тёщу.

Та пытается давить на меня.

А я жду заказ.

«Они хотят, чтобы мы куда-то пошли», – заявляет Альф.

«Но делают это без уважения», – цитирует Бет.

«У них был плохой учитель переговоров», – соглашаюсь с ними.

Пока охотники и тёща, словно мальчики с девочкой, игрались в «гляделки», вот уже и заказ принесли.

Молодцы какие, местные слуги, а?! Дорога палочка к рису!

Устраиваюсь поудобнее с целью поглощения принесённого. Выглядит достойно. Сейчас заценю…

– Парень! Бери уже карту, и нам ещё поход нужно обсудить! – вдруг «просыпается» второй охотник, явно обращаясь ко мне.

Продолжаю выбирать вкусный кусок мяса. И вкусный соус, конечно же. Дежавю, ага.

Уже такое было. Неинтересно.

– Парень! – первый охотник повышает голос.

Не реагирую совсем.

Вижу, что «закипают» все трое. И оба этих мужика, и моя тёща. Ещё бы! Так нагло при взрослых ни один «мелкий» себя вести не смеет!

Справедливости ради, был бы я и в самом деле «мелким» студентом – да, они были бы правы.

Но.

Сами же меня Главой Клана назначили?

А подобная невежливость к Главе Клана со стороны кого бы то ни было – это уже, по сути, прямое оскорбление.

И мне вот просто интересно, уже не как прямому участнику, а как стороннему зрителю: и как же они сейчас поступят? Начнут давить?

Похоже, да…

Ближайший ко мне мужик, тот, который карту доставал, начинает откровенно терять контроль над собой.

Практики очень вспыльчивы. Если только они не псионики…

Его правая рука начинает постепенно покрываться льдом.

Ого, как интересно! Настоящий холодильник! У нас тут сейчас что? Битва наметится?

Я – против местного «Сабзиро»? Да ладно?!

Нет, я его не боюсь вообще.

Потому что практика, даже начинающего, на самом деле не так-то просто убить. Даже «ледяным ударом». А ещё потому, что у нас с ним уровни не сильно отличаются. Даже если у него шестой. Выше – вряд ли. У бойцов седьмых-девятых уровней их экономические интересы в иной плоскости находятся.

Так что сразу у этих двоих ничего не выйдет. Смогу продержаться. Или даже вырубить кого-то из них своим ментальным ударом.

А вот пока они будут тут возиться со мной или же со всеми нами тремя, то и стража гостиницы прибежать успеет. Раз пять.

А там, глядишь, и городские стражники подтянутся.

И вопрос тогда уже будет стоять: «А кто первый начал?»…

Потому – изгибаю бровь, демонстративно игнорируя «мальчиков», в сторону тёщи.

– Парень! Бери карту и заканчивай тут комедию! – пытается придавить меня «немножко пси» второй охотник. – И мы всё обсудим!

Ещё больше выгибаю бровь, глядя на тёщу: «Ну»?

– Он просто не понимает, что нужно! – тёща выкручивается из ситуации с моей нежданной строптивостью. Очень неумело выкручивается.

– Ну так объясни ему! – взрывается «выпуском энергии» этот «псиюн». Вот теперь понятно, почему тут всё каменное и добротное. Порывом его выпущенной энергии со стола смело всё. А со стен слетели картины. Картины – жаль.

Эх, так и не поужинали…

Встаю, направляюсь к выходу.

Молча.

Один.

Пока они «выпадают в прострацию», поскольку «молодой» никогда не смеет встать в присутствии старших, если ему не позволяют.

А я посмел и вот как раз успеваю сделать шесть шагов к двери.

А уже возле двери, стоя к ним спиной, кидаю через правое плечо, как я ещё в деревенской школе с пионерами наловчился. Это самый безотказный трюк с местными:

– Вы потеряли лицо.

И выхожу.

Куда иду я с атлантами?

Да в ресторан здешний, конечно. Пожрать бы. Вечерний ужин.

И – в номер, в кроватку…

Глава 2. Крадущиеся неприятности

Конечно, никто и не думал меня просто так отпускать. Ишь, чего я удумал-то! Старшим перечить! Да ещё так нагло!

Догнали.

Я думал, что меня будут хватать, и уже готовился к настоящей драке. Благо, всё «действо по задержанию меня» как раз должно было бы происходить «на виду» – и у персонала, и у парочки новых посетителей.

Ан нет.

– Лин Сэй!

Ну, на голос тёщи могу и повернуться. И слегка поклониться, будто бы впервые сегодня её увидел. Чем ещё больше её подбесил, явно. Ох уж эти женщины…

– Ты должен извиниться!

Ничего себе, булочки с котятами! Ладно, затягивать кота за хвост уже не вижу смысла.

– Десятник Золотого Ранга Лин Сэй не желает более разговаривать. – Легкий поклон. Такой, как констатация факта, типа «честь имею».

Уже на развороте, чтобы идти к ресторану, заканчиваю свою речь:

– А с этими наёмниками – никогда вообще.

И теперь, с чувством выполненного долга и окончательно разыгравшимся аппетитом, чинно шествую в помещение тутошнего ресторана. Я – Глава Клана, или погулять вышел? Благо, идти совсем недалеко.

Иду, оставляя за кормой недомолвки, недосказанности, растерянную и расстроенную Лань и тёщу в изумлении. Как там «охотнички» себя ощущают – даже неинтересно.

Ну, вообще-то Лань имеет полное право сейчас следовать за мной, как Первая Жена, в моём фарватере. Никто её там, подле тёщи, не держит. Только сугубо привычка быть «возле мамы». Вот, пусть учится, взрослеет.

Спиной «слышу» ощущения этой замершей четвёрки.

Вот, наверное, так и звучит фраза «как громом поражённый». Звучит в мыслях. Когда спектр восприятия шире, чем у обычного человека. Красивый литературный термин «звенящая тишина» вот тоже играет совершенно новыми красками.

Я сломал им все шаблоны.

Для начала в переговорной комнате сломал им главнейшую мысль: «мелкий пацан пятнадцати лет обязан подчиняться». Про то, что этот «пацан» – ими же самими назначенный Глава Клана, «Молодая Почка, Новая Ветвь» и прочее такое же ещё страницы на две пафоса (не повторяясь), конечно же, они и не вспомнили. Тут так не принято – вспоминать то, что неприятно. А сейчас так и вообще. Я всё «лицо» им не то что «привёл к потере», а натурально «разбил», прилюдно отказавшись с ними разговаривать.

При этом в разговоре я сослался на свой «военный чин». Что означает «крайнюю степень занятости». Традиции, которым много сотен и тысяч лет, впитываются в кровь и в костный мозг. Намертво.

Наконец-то перестало напрягать.

Если честно, ждал я от этой Важной Встречи невесть чего. А тут – гора родила мышь… Пришли Охотники, позвали в Измерение… Смешно уже.

Хотя я вот, между прочим, всё ещё не разобрался, зачем кому-то нужно похищать юных практиков. Хотя – собирался. Единственное тут моё личное предположение – так это «разбирать на ингредиенты».

Вот не верю, чтобы за столько тысяч лет местная «теневая индустрия» не нашла, как выделять из практиков «нужное». Из монстров – выделяют. Из растений – вообще добывают в промышленных масштабах. Значит, и из практиков однозначно «есть способы» и, соответственно, должны добывать.

– Сей! – Лань без спросу (нарушая весь мыслимый этикет, даже между мужьями и жёнами) уселась рядом со мной, за мой столик в ресторане.

– Лань! – Киваю ей, пододвигая меню. Не замечаю её «невоспитанности».

– Сей, ты не понимаешь! – Отличное начало беседы, будто бы мы уже лет десять в браке. Хорошая девочка Лань!

– Где? – Сбиваю ей боевой настрой «на поскандалить». Я-то, так-то, на земном опыте…

– Что – где? – Не понимает она.

– Я задал тебе вопросы. – Смотрю на неё поверх меню, которое снова взял себе «на поизучать ещё». – Ответы на них – где?

– Какие вопросы? – Выпадает «в осадок» мелкая.

Конечно, будучи на нервах, она всё забыла. Вот и повод – воспитать. Потому что вот лично мне её по-настоящему жаль. А то мало ли где ещё она по молодости влезет… Местные – любители «потоптаться» по самолюбию друг друга и регулярно в подобных «променадах» друг перед другом практикуются.

– Первая жена забыла, о чём ей говорил её Господин Муж? – И очень, максимально очень картинно «гну бровь». Прям вот «театр Кабуки» в одно моё лицо.

Пауза в три удара сердца…

– Ой… – Совершенно искренне выдыхает Лань.

– Вот! – Кладу перед ней меню.

Она уже всё осознала, мозг практиков быстро просчитывает всякое.

А раз у неё уши покраснели – значит, сейчас корит она сама себя, вот совершенно не по-детски… Получив меню, отвлекается от внутренних мрачных мыслей, смотрит на него, пытаясь собрать мысли в кучку.

– Нас хотят подставить и использовать. Твой Муж этого не допустит. Выбирай блюда.

Испуганно поднимает на меня глаза. Не верит, что я не буду раздувать скандал дальше. Такое тут не принято. Тут принято «топтаться». Традиции такие, местные, культиваторские. Миром правит Сила.

– Выбирать?

– Да!

И, пока она мучает меню, я погружаюсь в миры вкусовых ощущений. Мне-то заказ уже принесли.

Пока сидим, минуты две, не более, боковым зрением вижу тёщу. Зашла и направляется к нашему столику.

Раунд три.

Подходит, останавливается. Ну хоть тут немного задумалась… Резко сесть за стол без нашего разрешения она могла бы, будучи нашей матерью или Старшей в Клане. А так мы юридически уже отдельный клан (сами же нас в конвертах поженили), и значит, необходимо минимальное уважение. Что она и демонстрирует, остановившись у нашего столика.

Киваю ей, указывая на свободное место.

Садится.

– Мы хотели как лучше! – заявляет мне тёща.

«Гоша. Ты, конечно, умный попугай, отличный ИИ-переводчик, но дурак. Так прямо переводить с местного в земные ассоциации, когда я ем. Вот умер бы я сейчас, поперхнувшись со смеху, и остались бы вы все без меня. Сиротами»…

– Неверно! – смотрю на неё. – Не хотели.

– …??? – не понимает.

– Лань, вот смотри и подумай, – специально обращаюсь к мелкой, которая принимает свой заказ у официанта:

– Твоему мужу пятнадцать. Он на четвёртом уровне Зарождения Основы. У него два Божественных Закона. В этом Городе Третьего Круга даже артефактов, достойных для него, нет. Всё, что найдётся, – это мусор. – Делаю паузу, смотрю на неё. Перевожу взгляд на тёщу. И снова на жену:

– Ещё. Твой супруг уже имеет военный чин Десятника Золотого ранга и награду «За геройство».

Отвлекаюсь на «выпить чаю, промочить горло, распространить Важный Пафос». Продолжаю:

– Учителя твоей мамы зря ели свой рис.

Гляжу, тёща снова краснеет от злости.

Не даю ей перебить меня, а продолжаю свою «умную речь»:

– Но твоя мама умнее её учителей. Она сама прочитает философские трактаты и имперские законы. И исправится.

Вот. Теперь всё.

Воспитательный процесс закончен, можно продолжать заедать тёплое мягким.

Вкусно, кстати.

Раки какие-то или креветки, как мне по вкусу кажется…

– Нормальные у меня были учителя… – бурчит мне в ответ тёща, склонив лицо над меню.

Лучший способ гашения конфликта – это «перевести стрелки» на отсутствующего, который и будет во всём виноват. Как я сейчас – на «учителей». С этой тёщей работает. Однако, если она думает, что я от неё уже отстал, то зря…

Следующий раунд.

– Для чего? – задаю ей вопрос.

– А?! – отвлекается она от меню.

– Для чего воруют молодых практиков первого-второго уровня Основы?

– Кх-х-х… – поперхнулась Лань.

– Воруют? – а тёща очень удивлена.

– Да. Воруют. Для чего? – повторяю вопрос. А то, как вижу, тут среди них «глухомань» распространена, практически избирательная…

– Я не хочу это обсуждать! – уткнулась она в меню.

– Вот видишь, Лань. Дела нашего Клана эта Старшая обсуждать не хочет. Значит, и мы не будем обсуждать Её дела!

И тоже «утыкаюсь» в завершение своего обеда.

Десерт же.

Вишни размером с помидоры «черри» в желе с какой-то посыпкой типа корицы…

И конечно, я ем это совершенно не по местному этикету.

Ещё в походе, когда шли по лесу, на привалах обломком катаны я выстругал себе небольшой деревянный столовый нож и двузубую вилку из найденного куска какого-то весьма прочного корня. Выстругал и чуть шлифанул тряпкой с мелким озёрным песком. Криво, коряво, конечно же. Но функцию свою вполне выполняют, да и «на память».

И сейчас я этот набор достал и им пользуюсь. Нарезаю эту вишню на маленькие кусочки и неспешно лакомлюсь.

Лань во все глаза таращится на мои причуды с приборами. И тёща тоже. Делают вид, что обе уже забыли, о чём мы тут говорили.

Не знаю, какие там местные на высоких уровнях как практики. Но вот «делать вид» – местные просто нереальные Мастера, чуть ли не с рождения. Думаю, что они в этом «делать вид» – золотые Чемпионы. Не знаю насчёт всей Вселенной, но их Галактики – вот точно.

– Лань! Вот, смотри ещё. – Аккуратно поддеваю красивую вишню. Ровную. Укладываю её отдельно, продолжаю, как если бы мы были одни:

– Твоему мужу награды вручали из Императорской Службы Теней. В нашей Академии ректор связан с Тенями. Любое движение твоего мужа в сторону «от Закона» им сразу станет известно. И может испортить всю будущую карьеру, которая ещё даже и не началась. Теперь тебе ясно, почему я отказался?

– Ректор Академии – и Тени? – девочка очень удивлена.

– Ректор Элитной Академии, который без Теней, – вот это было бы удивительно. Разве ты действительно не понимаешь?

– Понимаю… Да… Но… Как-то оно… – Лань вздыхает и склоняется над своим блюдом, потеряв весь аппетит.

Думает. Крепко.

– Вот и молодец! – киваю ей.

Вижу – даже опять чуть-чуть покраснела ушами. Пробить на эмоции практика третьего уровня, да не один раз за день – это я могуч, да… Любую женщину всегда нужно хвалить, когда она не права. Особенно когда не права. А уж если угораздило её, такую неправую, быть в моменте вашей женой…

А сейчас к тёще. Отодвигаю блюда, освобождаю место. Достаю бумагу и чернильницу. Пошарив в загашнике идей хокку в своих «чертогах», «под лестницей», пишу:

С зятем своим

Советоваться нужно.

Беда иначе.

– Первой тёще на память! – протягиваю ей этот лист со стихом.

Она берёт, читает, удивлённо гнёт бровь. Кланяюсь ей и встаю из-за стола. Кланяюсь также и жене.

И наконец-то держу путь в свой номер. Оплачено ведь.

На улице меж тем вечер, уже поздний. А я там, не так уж и давно, кроватку поминал…

Вот, дошёл.

Пёрышко-талисман – в подушку воткнуть.

Здравствуй, сон!

…

Ну хоть поспать дали.

Надо отметить, что сон у практиков выше третьего уровня – это уже всё равно, как ни крути, медитация. Не знаю, будут ли мне когда-либо ещё сниться настоящие сны… а так, выходит, что по своему внутреннему миру полетал. Облако пыли со Змеем посмотрел. Атлантов навестил. Гошу видел. Моргнул. Трижды.

Всё, вот и доброе утро.

Вальяжно и пафосно шествую вниз, на завтрак. Со стороны, наверное, выгляжу по-дурацки. Но это сугубо на мой собственный взгляд. А тут это нормально. Тут бывает, пигалицы лет двенадцати-тринадцати выглядят неудержимо и неостановимо. Вон, моя жена Лань, шестнадцати лет, а важная и деловая бывает, словно пол-Луны сдала кому в аренду. Не знаю, правда, есть ли в этом мире луны…

Процедуры завтрака и выселения из гостиницы оказались не богатыми на события. Ни тебе каких драк, ни попыток доминирования кого-то…

Идём с женой, возвращаемся в Академию. Заодно гуляем оставшееся свободное время, неспешно посматривая на витрины лавочек и магазинчиков.

– Мама сказала, что ты несносен! И мне с тобой не повезло! – наконец выдаёт домашнюю заготовку Лань.

– А плохая новость? – парирую. Хорошее настроение, неспешная прогулка, отчего бы и не поговорить?

– Что – плохая? – Лань явно не готова к переговорам в стиле софистики.

– Новость. Плохая – в чём?

– Пф-ф… – жена сдувается под напором странных вопросов. Задумывается.

– Вот! – поднимаю палец вверх, как положено даосу. – Не всё то плохо, с чем не повезло!

Задумывается ещё крепче. Я же продолжаю речь:

– Сначала мы доучимся в Академии. Потом посмотрим, что будет дальше.

– А тогда… – опять задумывается, но уже в другую сторону.

– Так! – одобрительно ей киваю. – Нам спешить некуда.

Теперь она молчит и думает. Красота!

А я вот так и не узнал, зачем похищают юных практиков. Думал, тёща что скажет. Ан нет. Ладно, буду думать сам.

Пока же мы доходим до Академии и спокойно разбегаемся по нашим комнатам.

Вроде пока переезд мне не грозит. Хотя идея с переездами мне даже понравилась. Только я, оказывается, сразу не так всё понял. Я попал в тот момент, когда мелкие переезды из комнаты в комнату по получению одного места – это нас, студентов, «немного устаканивало». И не только из-за «моего величества», вовсе нет. Сугубо внутренние какие-то «посадки и репрессии». Там ещё два новых студента появились, такие же, как и я, новички вне срока приёма.

А вообще – все эволюции в общежитии происходят неспешно и ритуально. В пределах «пятидесяток». Пока ты внутри одной из них – сидишь в одном своём номере, какой по счёту попался, и как повезло. А вот если поднялся выше, в другие «пятьдесят» – вот тогда и переезжаешь.

Один едет наверх, второй едет вниз. И это все видят.

Такой вот социально-комнатный лифт!

Действительно, прямо «всеми фибрами» чувствуются опыт и «масса» местных знаний психологов. Например, я тут именно с этими общагами-комнатками понял, что такое настоящий «фэншуй». Это, оказывается, не просто «правильно всё расположить». А, считывая всю «меблировку», «расстановку кустов в горшках» и «лабиринты улочек» этим особым «шестым» чувством практика, фактически «читается определённое настроение».

Вот наша общага – так она вообще выступает «каноническим примером фэншуя».

По архитектуре – это небольшой лабиринт двориков. С растениями, тишиной, улочками и всякими элементами: арками, колоннами, студентами… И всё это «счастье» работает в комплексе. Когда уставший идёшь в комнату, особенно после тренировок, связанных с контролем или выпуском энергии, – вот эти дворики создают ощущение «комфорта и уюта». На базовом инстинкте: «мышка в норке». И чем выше уровень твоего номера, тем явно это ощущение будет усиливаться. Возможно, там даже какие-то дополнительные формации в ход пойдут. Доберусь до верха – проверю… а пока что – штурмовать границы недоученного. Эту философию местную, литературу, бухгалтерию и прочие гуманитарные науки…

Но гуманитарными знаниями, конечно, мне заниматься не дали.

Мастер кунг-фу, который из-за меня тут и оказался, привлёк меня в качестве своего манекена. Остальные ему не интересны. И даже наши студенты «первых мест»…

…Не знаю, как там наши какие места. Но у меня все места, даже удивительные, были им побиты разными способами.

Достал меня этот Мастер. Я пытался честно вспоминать всякое. И уворачивался по-разному. И даже наш индийский Болливуд вспоминал (тут, кстати, с местными техниками запросто его в реальности повторить можно).

Один раз что-нибудь «из моего вспомненного» против этого Мастера как-то да прокатывает. Не всегда, но может. И всё. Дальше – довольный Мастер, который и быстрее, и сильнее, и опытней, чего уж там. Перенимает мою идею. И – летающий я. Низко летающий. К дождю, наверняка.

Битие определяет сознание – это всё про нас, даосов, да…

Остаётся только самим над собой шутить.

Ай.

Его кунг-фу сильно лучше моего.

Ой.

Это я в лекарской части. Тут всё хорошо со мной, лечат.

Иголками, формациями, техниками.

Благо, пиявок пока не применяют. Подозреваю, что оные – на очереди. Гирудотерапия от Дуремара*…

– Лин Сей! Вот ты где! – Это Не Хао, тот парень, который пытался меня как-то «строить» в столовке, но теперь он вынужден быть моим «другом». Не препятствую этому процессу, вот зачем себе лишний раз жизнь осложнять? У меня и так пара трещин в рёбрах и общая побитость вкупе с безразличием к жизни…

– Говори! – включаюсь в разговор с ним, неспешно одеваясь.

– Нас направляют на следующей неделе с инспекцией!

– Только двоих? – Понятия не имею, что за «инспекция», но лицо держать надо…

– Нет, ещё с нами Лунвэй!

Вэн Лунвэй – это тот юноша, которого я встретил, когда первый раз в эту Академию попал. Да, неудавшийся злодей…

– Ещё кто? – спрашиваю, приглашая Хао в Павильон Отдохновения. В столовку, в смысле.

– Нет, только нас троих! – бодро рапортует пацан.

– Это странно, не думаешь? Лунвэй всегда со своей свитой же?

– Гм… И точно... – Хао задумался, забавно морщит лоб.

Вот если в деревенской школе девчонки краснели ушами и щёчками, провоцируя их ущипнуть… то тут, в Академии, – парни.

Нет, не краснеют.

Нет, не щипать.

Они тут практически поголовно «морщат лбы». Как «важные большие чиновники».

И по этим их сморщенным лбам очень хочется щелбан прописать. Иногда еле сдерживаюсь.

Вот как сейчас.

С трудом.

Остановила меня только моя боль…

– Нас троих отправляют с инспекцией, верно? – переспрашиваю его, чтобы окончательно включиться.

– Да, всё так! – Хао даже немного улыбается.

С учётом того, что ему нужно по приказу ректора стать моим другом, вот явно жду от него какой-нибудь пакости. Просто так, из его вредности. Традиции и устои.

– Тогда вечером собираемся в библиотеке для обсуждения! – инициирую типа «брифинга перед миссией ранга Д». Или какой там у неё ранг. И это тоже нужно узнать, кстати.

– Хорошо, я сообщу Лунвею!

– Сделай, и подумай, кому нужно нас подставить! – киваю ему, собирая поднос.

Тут так не принято – студенты за собой не убираются. Это я наглый, пиццу придумал, и из уважения к девчонкам-поварам всегда за собой убираюсь. Корона с головы не упадёт. А они меня «ништяками» подкармливают и порции чуть больше всегда накладывают.

– Подставить? – отмирает задумавшийся Хао.

– А ты думаешь, нам «инспекция» эта «в награду» выдаётся? Сейчас? Среди учебного процесса?

С этими словами оставляю парня кушать и думать. Оба процесса длительны и беспощадны к разуму. Так что пусть его.

Сам же иду в Павильон Закона. Там лично посмотрю, что это за «инспекции», и кого имеют право направить, каким составом и вообще, что это за сюрприз.

Не люблю сюрпризов.

«Так всякие герои в книгах часто говорят», – напоминает мне Альф.

«И после этого обычно и происходят неприятности с сюрпризами», – вторит ему Бет.

«И без вас знаю», – сообщаю обоим.

Павильон Закона встречает меня полумраком и прохладой. Первым делом опрашиваю дежурного консультанта на предмет «посыла студентов за каким-то чёртом».

Оказывается, да, есть тут такая практика.

Учеников приучают к самостоятельности и поручают различные наблюдательные миссии на разные события. Либо прямо тут, в Городе, либо по его окрестностям. Иногда особо отличившимся – в «дальнюю глушь», в Город Четвёртого Круга.

Вот! Это, по ходу, про нас.

Выписываю всё, что касается этих дальних «элитных» миссий.

На первый взгляд всё просто: «Прибыть, присутствовать, записать по такой-то форме проводимые отборочные соревнования среди местной молодёжи» или же «записать соревнования по прохождению кандидатами Лабиринта в Измерении»… И вот такого наблюдательного порядка – всё остальное.

Набираю «образцы и формы справок»: как и что нужно заполнять при «этих записываниях всякого на этих миссиях». И «душню» при этом совершенно серьёзно и вдумчиво. Педантически. Вусмерть.

Дежурный преподаватель, который всё это мне показывал и разъяснял, так даже и зауважал меня. Раза три. И даже один «зачёт» мне поставил. За умствование.

Преисполняюсь его учительской мудростью.

Кланяюсь благодарственно, конечно.

И делаю себе копии. Со «всякого разного», сверяясь с журналом «как надо» и консультациями этого учителя. Да, ксерокс тут есть. Необычный ящик со светящимися формациями, изукрашенный всякими завитушками и драконами. Работает медленнее, чем привычный нам офисный, но главное – он тут есть!

По итогу загрузил свой браслет бумагами чуть ли не наполовину вместимости.

Работает старый принцип: «больше бумаги – чище зад».

Буду маскировать моё попаданство под дотошность. Должно прокатить, если правильно тут разыграю карты.

Мы ещё посмотрим, что там у нас троих за «эксклюзив только для Гениев Академии». Иду в главный учебный Павильон Знаний, в библиотеку. О том, что иду через столовую, уже даже и не думаю. Тут уже автопилот настроен сам. Парни мои уже там. Оба два. Сидят в одной из внутренних библиотечных «кабинок для групповых занятий». Захожу, киваю им.

Рассматривают они меня с явным интересом.

– Что вы узнали? – задаю им вопрос в лоб.

– Узнали, что необходимо наше присутствие на соревнованиях по выявлению талантов, ничего необычного, – рассказывает мне Хао.

Лунвей кивает.

– Только мы трое? – уточняю на всякий случай.

– Да! – парни отвечают чуть ли не хором.

– Ну что ж, ладно… «Общество мёртвых поэтов»**, кто из нас старшим будет?

– Почему мёртвых? – спрашивает Хао.

– Почему поэтов? – вторит ему Лунвей.

– По тому, кто старший, вопросов, значит, нет? – уточняю.

– Ты же десятник! – парни без каких-то рефлексий перекладывают на меня всю ответственность. Что ж, сами напросились…

– Тогда так. Хао, тебе уточнить, кому это было надо, чтобы именно нас? Кто будет главным судьёй на соревнованиях? Какие Кланы заинтересованы? И вообще, Город какой?

– Это я смогу за неделю, да! – Хао кивает.

– А ты, Лунвей, займись слухами.

– Слухами?

– Да. Рассказывай всем: «Нам досталась какая-то ерунда, посмеёмся над неудачниками на соревнованиях. Мы быстро слетаем и вернёмся».

– Зачем? – оба парня хором, озадаченно.

– Чтобы никто не догадался. Ведь нас до этого ничего не связывало. Значит, это какая-то «особая» проверка. Как выполним...

– Проверка? – Хао задумался. Лунвей – с ним тоже, за компанию.

– Конечно! Уж не думал ли ты, что вас из «первой сотни» и меня, пусть десятника, но из «второй сотни», вдруг как-то особо выделят и куда-то «просто так» отправят? При этом мы не друзья, не враги, и знакомы только кое-как!?

– Ну, как-то оно. Ага… – парни оба смешно морщат лбы.

Щас доморщатся, не удержусь, оба получат по своим лбам веером.

А веер я уже достал, между прочим. Сам даже не понял как.

– Смотрите, – продолжаю им пояснять. – Это явно какие-то игры взрослых. Вы тоже женаты. Значит, это могут быть какие-то клановые разборки. Там может быть и драка, и убийство, – направляю их мысли в нужное русло.

– Убийство? – парни повыгибали всё, что можно: и брови, и лбы, и чуть не уши.

Прямо вот крайняя степень удивления у обоих.

– И подставят нас. Там может случиться многое чего, – поясняю им окружающую жизнь в её нормальных цветах.

– Так вот почему ты сказал «мёртвых»! – потрясенно наконец-то соображает Хао.

– Поэтов. Да, – киваю ему.

– А почему «поэтов»? – Лунвей тоже пытается сообразить.

– А чтобы красиво было, – отвечаю ему.

– Стихи? – не унимается Хао.

– Смерть!

* Фильм «Приключения Буратино» (1975).

** Фильм «Общество мёртвых поэтов» (1989). Драма о взрослении

Глава 3. По дороге в облаках

Неделя, отведённая нам на подготовку к миссии, была заполнена «всяким разным» и пролетела мгновенно: сбором информации (со стороны парней) и моими попытками «отточить атакующую пси-технику», которой я в первом походе в лес в Змея кидался. Теперь же, с его змеиной помощью, у меня получилась вполне себе неплохая «мозгошумовая граната» с забросом прямо «в цель» на ближней и средней дистанции.

При условии, конечно, что там будет мозг.

По мнению Змея, в драке с насекомыми особо не стоит на эту технику рассчитывать. Думаю, что с некоторыми особо упоротыми культиваторами тоже...

И вообще, её сначала ещё нужно доделать, чтобы она задевала не только «орган тела», но и вражеский «внутренний мир». А это мне пока сложно. Не за неделю, по крайней мере. И пафосное название я пока не придумал. А как же без него?

Парни, Хао и Лунвэй, накрученные мною «вусмерть», вполне отработали свои задачи.

Лунвэй вовсю отработал «дезу»: что мы совсем, дескать, беспечны.

Настолько хорошо отработал, что меня лично предупредили – и мелкий Вань Фен, которого я первым в Академии встретил (и как раз спас тогда от этого Лунвея, который оказался мне по второй жене не родственник, хвала Случаю!), и даже жена меня предупредила. Впрочем, сама Лань ещё не определилась: дуться ей на меня всё ещё, или уже простить. Потому ограничилась дежурным мимолётным «Осторожнее!».

Хао же нашёл-таки список того, какие кланы будут представлять отборочную судейскую бригаду. Оказывается, там ещё какая-то Секта будет.

Хотел усю? Хотел Секты? На.

И вот ещё. Город Четвёртого Круга, где всё проводится, будет не мой «родной», а соседний. То есть шпионов в нём заранее не сыскать, как я втихаря надеялся, запросив тайную поддержку у Прабабушки Джу.

Видимо, есть какая-то ротация студентов «по обмену», дабы связи родственные не подключали (или случалось, но «по минимуму»): нас, из нашей Академии – в другой город, а студентов из другой Академии, из другого города Третьего Круга – в наш.

Неплохо придумано, одобряю и даже аплодирую.

Что ж, тогда нам троим предстоит самодеятельность, самостоятельность, умение и отвага…

А у меня зато наконец-то телекинез проснулся. Минимальный, как у всех. Я наконец-то кристалл Эа могу перед собой держать, типа как «в воздухе». До этого, при всей своей «мощи» в пси, никак не мог. Оказывается, всё просто, если ты практик. Если вспомнить, когда «третьей руки» вдруг не хватает… Или паяешь чего-то там, или на табуретке стоишь, пыль протираешь в каком-нибудь серванте, одной рукой держишься, во второй – тряпка, а вот третьей бы, дверцу бы…

Так вот – это оно и есть. Телекинез.

Энергия есть? Есть.

Ну так и берёшь этой энергией, словно рукой, представляешь, что там тебе надо… И всё.

Дальше – только тренировки.

Мой максимальный вес пока – до полукилограмма. Это за счёт моей мощи «в Змеях» и за счёт моих прочих «попаданческих» талантов. А вообще, телекинез, как выяснилось, не моя специализация. Подозреваю, что я из тех, кто «любит мозг и гадит в душу». В общем, в Начальники подаваться мне надо.

Учитель «физкультуры», на чьём уроке у меня это получилось, сказал, что «с первого раза – это всё равно очень много». Порадовался он за меня, вполне даже искренне. Хорошо быть «эмпатом-псионом» – чувствовать чужие эмоции, если они специально не закрыты. Вот эмпатия как раз и нужна для начальства.

В любом случае, порадовался я.

За себя.

Тем временем выделенная нам неделя просвистела мгновенно.

Как бы мы ни готовились, а получилось как получилось.

Единственное, что выбить удалось – это прямой приказ Ректора Академии о том, что именно она своею властью и инициативой направила именно нас, троих красивых и одного среди нас - умного, в эту поездку. И пусть идёт всё, как идёт.

А мне зато дали корабль!

Как главному в нашем отряде.

Местный служебный разъездной корабль, который из местного Академического гаража:

Но я, наконец-то, могу его рулить и рассмотреть полностью, «что да как». Быстренько сдал экзамен Гаражному Смотрителю. Он показал «как там чё», а я быстренько взял, да и освоил. Безрояльно, между прочим! Всё – сам!

Мои пацаны тут же мною были назначены на соответствующие должности на этом «кукурузнике»:

Хао, который духовный мастер, он же «маг». Поскольку лучше разбирается в картах, бюрократии и бумагах (и в слухах), – быть ему, соответственно, штурманом.

Лунвей, с его путём Меча и наличием хоть каких-то дальнобойных атак, хоть он и силовик, – то, само собой, бортстрелок будет.

И выглядит всё у нас вполне достойно. И даже закрадывается мне подленькая мыслишка, что «всё у нас будет хорошо». Гоню её, эту мыслишку, покамест прочь. Вот верну эту «газель-кукурузник» обратно на академический «лодкодром» – вот тогда и выдохну. А пока снедает меня тревожность. Необъяснимая.

Впрочем, лодку такую себе уже хочу.

Управляется она очень «интуитивно мне понятно». Кто из нас ездил за рулём машины – тот, можно сказать, сразу готовый «местный гонщег». Фактически управление этим летающим транспортным средством – словно езда с коробкой-автоматом: газ, тормоз, вместо руля – рычаг «лево-право», и единственное отличие – есть второй рычаг «вверх-вниз».

Всё.

Грузимся. «Земля, прощай».

Погнали.

Жму на «газ» с «прокрутом вёсел» – рейсинг, итить его, а чего бы и нет? Когда ещё мне возможность чуть похулиганить выпадет? Парни смотрят на меня с очень большим уважением. Оказывается, тут управлять лодкой – нужное, важное и «крутое» умение.

Ну, в целом-то они правы.

Чувство габарита транспорта, чувство направления, а также умение «не путаться в органах управления, рычагах и рулях» – это действительно навык. У меня земной стаж – под тридцать лет, пусть и «легковушечный». Для такой лодки, выяснилось, хватает «за глаза». Как на незнакомой машине: пара минут – и всё примерно понятно. Вверх-вниз – это просто баловаться по пути. Оно не позволяет особо резвиться. То есть, это совсем не самолёт. Это всё же «Газель» с возможностью вертикального манёвра. Взлетел над пробками, выбрал высоту – и «алга!».

Но вот управлять «стоя» здесь не совсем удобно. Пока летим, задумываюсь о какой-нибудь системе блоков, верёвок и устройстве себе в будущем эдакого «пилотского кресла». С педалями, конечно. В принципе, задуманное кажется вполне выполнимым. Озадачусь как-нибудь. Потом. На своём, как куплю.

И вот буквально за полчаса этого полёта я лишний раз убедился, что в этом мире пока ещё ничего не понимаю. А мои странные догадки о каком-то «хайтеке» тут в некоторых местах очень даже верны.

Взять хотя бы вот эту вот лодку.

Которая – с компенсаторами крена (крен очень слабый, поворот – ощущается, как в машине. Только вместо руля рычагом нужно качать налево-направо, словно джойстиком). Сама лодка ещё и с компенсатором инерции (это когда разгон и торможение реально есть, однако изнутри чувствуются гораздо слабее, чем в маршрутке, даже если ускоряться и тормозить резко, что она позволяет). Да это же, на самом деле, и впрямь какой-то «челнок-шаттл», блин! Только сильно замаскированный под «летучую сказочную лодку с вёслами и парусом». Для чего-то же нужна здесь такая маскировка, наверное? Придётся разбираться. Обязательно. Но – потом.

Во время моих полётов пассажиром в местных маршрутках, или когда я был в первый раз ещё на пиратской лодке, в ту самую экскурсию, – этого так не было заметно. А сейчас, когда сам правлю… Мда.

Где же это я, нафиг, оказался?

В каком это таком мире?

Где есть и культиваторы, и «антиграв»?

Чую – пахнет приключениями. Однозначно.

Или я просто себя накручиваю, и местные маготехнологии – вполне себе такие вот. С компенсаторами. Просто другая ветка развития. Всего лишь. Бывает.

Ладно.

Лечу, рулю, кайфую, ничего пока не понимаю, да и плевать.

Полёт на «бреющем» – по ощущениям словно под ногами добротный, мощный авто… На бешеной тюнингованной Газели, да не по трассе, а над деревьями! Парни аж чуть не пищат, словно девчонки...

Побаловались немножко, и хватит. Поднимаюсь повыше, сбрасываю скорость, и перехожу в спокойный режим.

– Хао! – обращаюсь к своему штурману, который стоит на носу и оттуда наслаждается полётом. Полутитаник изображает. Почему «полу-»? Так он там один. Лунвей посередине, за мачту держится. А я рулю с кормы. Хао меня не слышит. Вот же ж глухарь...

– Хао!!! Пора вспомнить о карте и направлении полёта, Город наш уж минут десять как позади!

– Да, Старший Брат! – Поворачивается, смотрит на меня. И никакой иронии в его глазах я не вижу.

В принципе, поскольку я старший в группе и по их решению, и по приказу Ректора, и по моему званию, то субординация сейчас однозначна – только в мою пользу. Не до подколок и смешков. Вот и славно. Пора уточнять курс.

– Летим-то мы куда? Может, покажешь?

– Прямо!

– Ну, как скажешь…

Пожимаю плечами, давлю «тапку».

Отличный разгон у этой «тачки»!

…

Долго ли, коротко ли, а всё хорошее когда-нибудь кончается. Так и наш полёт. На остановке в какой-то деревушке, выросшей вокруг «мегатрактира», я осмотрел внутренности лодки.

Так и есть – защита от «дурака»: всё закрыто, запечатано, чтобы никто никуда не лез. Только «кристаллоприёмник» выведен отдельно, к рулям, и всё. И вот, да, очень технично замаскированы в трюме и сам «движитель», и «генератор компенсационных полей», и прочее под эдакие «выступы-ящики», тоже обшитые деревом. Просто так не залезть. Ну и ладно. Куплю себе такую же, разберу.

Шучу.

Это как современный земной автогибрид разобрать. Бессмысленное деяние, особенно без понимания назначения хотя бы основных узлов. Это вам не «Жигули-копейка».

А тем временем у нас плановая остановка. Трактир, местный.

Там мы спокойно отдохнули и уточнили маршрут. Поскольку это уже «нижний круг», то и ощущения наши тут несколько притуплены этой «пустотой». Вот и приходится досыпать наши «ссобойки-концентраты-приправы» в местную еду.

Сидим в отдельном номере, поскольку мы же все трое из «клановых», из Верхнего Города, и нам в общем зале внизу невместно.

– В крайнем случае сожрём немного кристаллов из запасов для лодки… – бурчу себе под нос, перемешивая рис с «разнотравьем» из своих запасов.

– А что, уже надо? – удивляется Лунвей, глядя в мою тарелку.

– Пока нет! – слегка улыбаюсь парням, пытаясь наладить контакт через маленькие шутки.

– Да, можно и сожрать, но потом нехорошо будет, – он подтверждает, тоже улыбаясь, мою догадку.

– Эти не очищены для еды! – возмущённо вступает в разговор Хао. – Их переплавить немного нужно, и тогда будет можно!

– И ты сможешь их переплавить? – А вот это уже интересно.

– Нет! Но там, в Городе, у алхимиков можно, и не очень дорого выйдет!

– Там вообще много чего будет недорого, это же Город Четвёртого Круга! – с эдаким превосходством-пренебрежением в голосе выдаёт Лунвей.

Эх, парнишка, зелень ты непуганая…

– Там планируется что? – спрашиваю у него.

– Соревнования планируются по отбору местных из «мусора»! – отвечает он мне, всем своим видом выражая и скорбь по своему потраченному времени, и скепсис по поводу этих кандидатов-неудачников.

– Значит, приедет множество гостей? – продолжаю допытываться.

– Конечно, именно так, и даже мы вот летим от нашей Академии!

Сам Пафос вполне может записываться на курсы и брать уроки у этого Лунвея.

– И что в таком случае там останется недорого? – задаю ему каверзный вопрос.

– А… Гм… Ф-фф… – выдыхает, быстро сообразив: – Ничего!

– Именно так! – киваю ему, соглашаясь. – Ничего «недорогого» не останется. Цены поднимут – все, и на всё.

– Это да! – соглашается с нами Хао, помахивая своим веером.

Совместное согласие с какой-то позицией в разговоре – всегда шаг к взаимопониманию. Вот я и топчу дорогу к этим двум обормотам. Мне нет никакого резона конфликты с ними устраивать. А вот лёгкие приятельские отношения – вполне резонны. Нам ещё учиться вместе больше года.

Эх, и тяжело же мне «не ржать» от подозрительно жёстких совпадений…

Картина тушью: «летучая лодка в облаках, с парусом и двумя вёслами, на палубе которой – три красивых юноши в прекрасных узорчатых одеждах обмахиваются веерами»…

Хотел дораму? На.

Или, может, хотел какое-нибудь аниме «с демонами и культистами»?

Точно!

Там же, по описанию миссии, Секта какая-то будет! На.

А тем временем у нас вторая плановая остановка.

Она же – последняя.

Сумеречная зона не зря выглядит и зовётся таковой. Чувствуется всё же некоторая «неуютность».

Тут уже трактир поплоше, если по зданиям смотреть. Но больше дорог, тягловых ящеров, карет и даже местных «понтовых» посетителей. Судя по всему, все местные едут на те же соревнования, на которые нас послали.

Нет, я так не могу.

Напрягаю своё «ци».

Закрываюсь веером, чтобы скрыть мою «улыбку во все щёки».

Стою возле припаркованной нашей лодки и наблюдаю всё же «дораму» – как моя парочка, Хао и Лунвей, обмахиваясь веерами, шествуют в трактир мимо двух очень круто изукрашенных местных «карет», похожих на те, что были у моей прабабули. И делают они это с такими задранными носами и так распространяют энергию морального подавления (которую я со своим уровнем пси даже глазами вижу, в отличие от местных), что приводят в ступор двоих местных «предводителей пацанов» из явно богатых кланов (пацаны эти тут вместе с их прихлебателями), и заодно восхищают пару местных юных дев лет четырнадцати.

Между прочим, девы – на втором уровне основы. Без видимых заколок или печатей помолвки или замужества.

«Редкий вид – свободные барышни», – комментирует Бет.

«Статистически ничтожный», – вторит ему Альф.

«Библиотека, я смотрю, в полном порядке, отстроена?» – задаю им вопрос.

Расслабились, понимаешь.

Сам же себе – уже и не удивляюсь этим двум моим «жильцам внутреннего мира», изначально в шутку воображённым мною из моего подсознания и внутреннего голоса и просто представленным как «они такие вот говорящие Атланты». Ладно, пусть уже живут, обретая «отдельность от меня». Мало ли, потом найду Запретную Технику, и ка-ак их воплощу…

Тем временем мои парни шествуют.

Иду вслед за ними.

Всё происходит «в полном молчании».

Провожают нас, когда мы заходим в помещение постоялого двора, очень заинтересованными взглядами.

Слуги местные, кто свободен, украдкой рассматривают нашу лодку. Но близко к ней не подходят. Явно для них это в диковинку, и зрелище тут нечастое.

Останавливаюсь. Мои парни тоже слегка притормаживают.

Обращаюсь к двум девушкам:

– Вы едете в Город на соревнования?

– Да, Старший! – обе кланяются мне чиновничьим поклоном. И откровенно удивлены моим вниманием. И даже немного испуганы.

– Участницы или зрители?

Переглядываясь с ними, чувствую, что они явно хотели что-то соврать, но не решились:

– Зрители, болеть за младшую сестру!

– Младшая сестра собирается побеждать в алхимии? – слегка улыбаюсь, демонстрирую хорошее настроение и очень лёгкое подбадривающее давление.

– Нет! – обе чуть не хором. – В воинском искусстве!

– Это хорошо, пусть ей сопутствует удача! – киваю им обеим, уже явно улыбаясь.

Чувствую от них облегчение и вот всё равно, некоторое напряжение. Чуть ли не их мысли читаю: «Что он хотел?»

Поворачиваюсь к местным «богатеньким» парням, которые крайне только что активно «грели уши». Нельзя обратить внимание только на девушек. Мало ли что подумают. Местные – они такие. Сами за тебя всё придумают, обоснуют, распространят слухи, примут меры… И приедешь ты – уже на собственную казнь. Легко. Потому прицепитсья нужно, уж если припёрло, то ко всем:

– Вы – болеть?

– Нет, Старший! Мы участвовать! – кланяются мне тем же чиновничьим поклоном выступившие двое в самых богатых одеждах. Предводители местные.

– Алхимия? – уточняю, чуть изгибая бровь в вопросе.

Уже совсем натренировался. Чемпион Академии, за малым. Мастеров кунг-фу осталось перегнать. Хотя бы в изгибании бровей.

– Нет, Старший! Мы практикуем формации!

– Это очень сложное направление. Старайтесь, и вам повезёт. Удача – тоже часть Силы! – совершенно искренне напутствую их с тем же лёгким давлением-«баффом».

– Спасибо, Старший! – вижу, как у них поднялось настроение.

Вот, сделал дело – кушай смело.

Заходим.

Внутри помещения – миленько и очень «классически», по канонам местной архитектуры. Мы втроём шествуем по пологой лестнице на второй этаж, где занимаем отдельный стол, эдакую «полукабинку». Тут же является официант с меню, выполненным на специальной «фанерке» выжиганием. Дизайн-находка просто шикарна. Выглядит дорого, пафосно, лакировано. «Наше меню не меняется столетиями» – это важно и стильно. Это как цена, отлитая вместе с изделием.

Хао забирает эту дощечку и, не обращая внимания на официанта, начинает её изучать. К нам с Лунвеем тут же подскакивает второй официант, тоже с такими же дощечками-меню, поскольку негоже заставлять ждать этих молодых господ.

Блюда, которые принесли нам очень быстро, как и в предыдущем трактире, мы тоже сдабривали своими запасами приправ. Иначе ощущается эдакая «энергопресность». Вот. Придумал термин, да. Но мы же не только за обедом тут остановились. Самое ценное во все времена – информация. Пользуясь случаем, напрягаю свой прокачанный слух.

Слушаю, что говорят местные, которые едут на повозках.

Вроде бы обычный трёп: цены, перспективы, и всё же…

Вернувшись в лодку и взлетев, спрашиваю парней:

– Кто что слышал необычного?

– Необычного? – чуть ли не хором удивились они.

– Именно! – утвердительно и при этом вопросительно поднимая бровь, рассматриваю обоих.

– Особого ничего… – выдаёт Лунвей.

– Ага! – немногословен и Хао.

Что ж... придётся немного «раскрыть карты». В конце концов, мне с этими парнями ещё учиться. Больше года, если повезёт.

– Эта таверна, от которой только что взлетели. Там на нас смотрели как на «нечто совсем необычное». Значит, подобные лодки и практиков четвертого уровня основы они видят вовсе не каждый день. И даже не раз в месяц. Гораздо реже. Значит, что?

– Что? – парни снова «хором».

– Значит, отправление кого-то из городов высокого Круга сюда – очень редкая практика. Наверное, тут всё прибрала к рукам эта Секта, которую мы увидим.

– А почему ты так решил? – Лунвей откровенно заинтересовался.

– В разговорах в таверне нас сравнивали с Сектой и тамошними послушниками. Пытались понять по поясам, из какого мы Учения, с какого Пика. И совершенно спокойно восприняли наше богатство – лодку.

– Пика? Учения? – Хао удивлён. – Но это же из легенд и сказаний! – Напрягся, наморщил лоб, явно вспоминая: – В давние времена, когда Империи только зарождались, были ещё и могучие Секты, в которых правили Полубессмертные Боги Сражений…

– И сражались они за сокровища во всплывающих измерениях с жившими там демонами… – дополнил его Лунвей.

Парни переглянулись, чему-то своему улыбаясь. Потом воззрились на меня, ожидая, что я тоже поддержу их цитатой из чего-то, явно тут очень распространённого. Как у нас – про Бабу Ягу и Кощея.

– Нет, я не помню этих легенд. Я – Разбитая Чаша! – поясняю им то, что, в принципе, можно и так узнать про меня, поскольку «не сильно-то и тайна».

– А! Тогда ясно! – парни понимающе кивают.

По ходу дела, часть моей легенды под «тут помню, тут не помню, Чашей был» – вполне катит. Наверняка явление известное. Вот и ладненько.

– Вернёмся. Я слышал, что говорили о Пиках и об Учениях, имея в виду именно нас. Говорили именно те девушки и те двое парней из богатых повозок. Которые местные «Золотые Палочки».

– Золотые Палочки? – не поняли моего сравнения парни.

– Есть такая легенда, – поясняю им, – что можно родиться с «золотыми палочками во рту» – значит, родиться в богатой семье и с детства не знать крестьянского труда, сразу «есть из золота».

– А! Да! Красиво! – парни хором одобрили.

– Так вот. Местные «Золотые» нас и обсуждали, приписывая нам эту местную Секту. Но они не могли понять, из какой мы её части. Отсюда следует – что?

– Что? – сытое брюхо к логике глухо, даже у практиков. Эти парни соображают с трудом.

– Что эти местные «золотые» видят какую-то Секту чаще, чем чиновников и представителей Кланов Третьего Круга. Значит, все финансы и ресурсы перехвачены тут этой Сектой. Которая и не скрывается. Значит, имеет какое-то покровительство где-то совсем в Высоком Городе.

– А и правда! – Хао закивал, соглашаясь. – Ведь лодки такие не настолько дороги, в каждом крупном Клане Третьего Круга есть, и не одна, и обязательно летали бы проведывать своих данников, имущество, управляющих!

– Да, у нас таких три, чуть побольше! – Лунвей согласно кивает. – И постоянно летают именно по сумеречным регионам. В город Второго Круга – раз в год, там дорого всё. А вон вниз – так оттуда и не вылезают, почти…

– И вдруг нас, трёх мелких студентов Академии, отправляют сюда, где всем заправляет Секта, с Великой Инспекцией? – подначиваю парней.

– Монстры съели! – выдал фразу «чиновничьим отчётом» Хао. С «особой голосовой интонацией чиновника». «Монотонность: +20».

Красавчик. Я вот так пока не умею.

– Вот именно! – кивнул Лунвей.

– Значит, станем поперёк горла всем! – поднимаю им мораль своим лёгким «пси-баффом». Сейчас это мне даётся гораздо легче.

– Подавятся! – воинственно соглашается Лунвей, слегка выпуская свою «печать меча». Красиво выглядит. И опасно. Чую.

На самом деле всё складывается просто великолепно. Теперь мы с парнями – союзники, и можно хоть немного расслабиться.

– Может, и подавятся, но второго корабля у нас нет. И если что, будем улетать на мечах! Кто из вас умеет? – задаю шутливый вопрос.

– Это сложно на нашем четвёртом уровне, это после шестого надо тренировать… – огорашивает меня Лунвей.

Ага! То есть на мечах тут всё же летают?

Вот, осталось только демонических культистов найти…

«От судьбы не уйдёшь», – это Альф.

«Сами нас найдут, по закону жанра», – вторит ему Бет.

Значит, будем смотреть по месту.

– Что у нас есть, кроме непонятной миссии «наблюдать»? Хао, если сектанты вдруг станут древними Культистами Крови и начнут вырезать всех участников соревнований?

– Вот! А ты говорил – не помнишь, и «разбитая чаша»! – Лунвей ехидно мне улыбается. – Это же из «Легенды Девяти Сект», о которой мы недавно вспоминали!

– Тут помню, тут не помню! – отвечаю ему земной мудростью.

Прокатило.

– Так всё же, Хао? Что у нас из подробностей? А то вон, уже Город на горизонте. Проверь по номеру – тот Город? Или мы промахнулись?

– Нет, номер Города совпадает! Мы на месте! Ну, подлетаем, в смысле… – он кивает головой. – А по поводу подробностей – нам сказано присутствовать, представлять Академию и наблюдать.

– Понятно, – киваю ему.

Понятно, что ничего не понятно.

– А почему ты спрашивал про алхимиков там, в таверне? – вдруг вспомнил Лунвей.

– Пустить ложный след.

– Ложный след? – оба хором, с большим интересом.

– Именно. О нас всё равно пойдут слухи. Пусть думают, что нам интересны алхимики. А на самом деле у нас – что? – смотрю на Хао.

– Присутствовать, представлять Академию и наблюдать! – повторяет он, слегка улыбаясь.

– Именно! А ещё я смотрел на реакцию этих местных.

– Реакцию на что? – Лунвей не зря почти отличник, быстро понял.

– На мои имперские регалии. «Десятник» и «За геройство». У нас в Городе всегда на это обращают внимание. И есть почтение. И ещё почтение – к знаку нашей Академии. А тут – знак десятника отметили, и всё. Искали глазами какие-то другие знаки. Явно знаки этой Секты. И мне это не нравится…

– Мне тоже! – хором выпалили оба. Переглянулись, серьёзно кивнули друг другу. И мне. И я – им.

– А ещё эти девчонки явно были чему-то испуганы. Редкое ощущение, в Академии я отвык уже, – рассказываю свои наблюдения.

– И правда, от них повеяло неуверенностью и испугом, и не таким, как в Академии перед экзаменами! – Лунвей вообще разошёлся, смотрю. Эдак скоро уровень поднимет от такого количества размышлений…

– Хорошо. Делать-то будем что? – спрашиваю у обоих, типа «командир советуется с подчинёнными».

– Слушать, смотреть, а что ещё остаётся? – Хао тоже включился.

Что ж. Верно. Как обычно – война план покажет.

Хорошее начало карьеры. Жизненное какое, а? Это вам не «круглое катать и квадратное носить»! Тут всё веселее. Нам предстоит:

Присмотреть за экзаменами среди молодёжи, которые организовала местная полулегальная силовая организация класса «Секта». О которой нам ничего не известно. При этом – с нами нет ни взрослых командиров, ни учителей. И даже инструкций никаких нет, на случай непредвиденного. За исключением того, что я в библиотеке набрал, но там всё больше бюрократия. И это всё доверили трём шкетам около пятнадцати-шестнадцати лет, ещё не закончившим свою Академию.

Конечно, шкетам важным и женатым.

Да, целого «четвёртого уровня основы».

По факту же все – телята, свежеотлучённые от мамкиного вымени. Без взрослых. За исключением одного Десятника Золотого Ранга. Ага. Который типа «взрослый», у него медаль.

Что ж…

Не будем игнорировать эти неприятности.

Ведь они же нас ждут?*

* М/ф «Котёнок по имени Гав» (1976)

Глава 4. Двадцать Третий Город Четвёртого Круга

Город – почти такой же, как и мой «родной». И кстати, города тут, в этой Империи, просто нумеруются. Без собственных имён вообще. Только акцентируется его номер.

Есть Столица. Есть шесть Городов Первого Круга. Восемнадцать городов – соответственно, Второго. Тридцать шесть Городов Третьего Круга, в одном из которых, в Двенадцатом, я сейчас в Академии и предаюсь постижениям и прочим премудростям. И ещё шестьдесят четыре города – Четвёртого Круга. И Сумеречные поселения Пятого Круга – кто их там считает, кроме налоговых инспекторов…

По субъективным ощущениям – этот Двадцать Третий Город чуть лучше, чем мой «родной» Двадцать Второй, и энергии тут как-то немножко больше.

Понятно, что козырные места размещения населённых пунктов, да и просто недвижимости, распределяются только по «блату». Неудивительно мне, вот ни единого разочка. Более постоянны во Вселенной разве что чёрные дыры. Впрочем, насчёт чёрных дыр я не уверен.

«Переделал мысль старика Эйнштейна»*, – укоряет меня Альф.

«И думает, что он круче», – вторит ему Бет.

«Ясен пень, круче! У меня, так-то, собственная Вселенная есть, с Изначальным Змеем и Атлантами в прихожей! Сколько захочу – столько у меня „е“ равно и будет!»** – салаги, дедушку подкалывать они решили, ага.

Народу на местной «парковке-станции» – словно сельдей в бочке. Это первое, что подумалось, паркуя лодку. Благо, само наличие этой лодки уже прилично поднимало наш вес в глазах местных жителей. Рядом с нашей – ещё несколько, но чуть попроще.

Внимательно осматриваю эти чужие «летучие средства» на предмет «каких особых знаков». Нет, при беглом осмотре ничего не вижу. Обычное дерево. Впрочем, тайные знаки каких-нибудь формаций я прямо вот взял и увидел, ага. Мастерским взглядом.

– Сэй! – Хао подзывает меня, указывая на крупную повозку, влекомую приличными такими рапторами. – Вот, смотри!

И правда, по очертаниям и знакам – какая-то «Секта Гор и Облаков». Тут в наименовании не оригинально, как по мне. Впрочем, в местной поэзии я пока разбираюсь чуть получше свиньи в апельсинах. Мне пока только хокку удаются. Три.

Ладно, поэзии – своё время, а делам – своё.

– Что думаете? – спрашиваю парней.

– Почти ничего про это мы в Академии не слышали... – Лунвей озадачен. Хао тоже пожимает плечами.

– Тогда лучшая защита – это нападение. За мной! – принимаю командование.

– Хорошая фраза, никогда такой не читал! – Хао явно заинтересовался.

– Фраза какого-то Мудреца, конечно. Точно не моя. Наверное… – Киваю и слегка улыбаюсь в веер, чтобы парни видели шутку.

Идём в центр этого Города. В первую очередь идём в местную Торговую Гильдию.

– Для чего нам торговая? – уточняет Хао.

– Купить компас направления.

– Так у меня же есть? – удивляется он.

– Каждому. Может быть, придётся разделиться! Я уже однажды с целым классом почти месяц гулял по лесу.

– Ты не рассказывал! – Лунвей откровенно заинтересован.

– Ты не спрашивал! – улыбаюсь в веер, чтобы он видел.

Да, мы такие красивые, модные, важные, идём по центру местной улицы. И никто нас не останавливает. По логике сюжета сейчас нам под ноги должен выскочить местный бедный Герой: через три, две, одну…

Хоба!

Есть!

И впрямь, летит на нас некто, очень торопящийся. Поскальзывается и падает.

По виду – это реально кто-то из местных будущих участников соревнований. Почти уже первого уровня, это чувствуется по его еле-еле теплящейся ауре. Но ещё «жёлтый цыплёнок». Явно один из тех самых местных «кандидатов в Гении», участник местной гонки.

И что должны сделать «три Злодея»?

Правильно!

Переступить через него и пойти дальше!

Нам, если уж серьёзно, нет никакого дела до каких-то местных парней. И девчонок. И тётушек с дядюшками. И собачек с кошечками. Вообще – ни до кого. Мы заняты нашими разговорами:

– Расскажи! – просит меня Лунвей.

– Да, и мне! – также просит Хао.

– Хорошо! Когда меня с разбитой чашей перевели в среднюю Школу...

Рассказываю им вкратце историю нашего с классом школьного «туристического похода».

Заняты мы, в общем.

Не до сюжетов нам, какими бы они ни были. Потому переступаем через всё, что под ногами. Обходим препятствия и всякие возможные «сюжетные повороты»…

На моей фразе «…и сожрали нас всех мягкие волосатые пауки…» заходим в местную Торговую палату. Или Гильдию. Гоша всякий раз по-разному переводит.

Персонал вышколен. Сразу же нам – поклон, и провожают нас сугубо взглядом. Пока кто-либо из нас не изогнёт вопросительно бровь.

Идеально.

Подхожу к самой богатой витрине.

Да, у всего есть обратная сторона. Назвался Господином – изволь путь держать только к самой богатой витрине. Поскольку Господин не экономит. Иначе – не господин. Всё просто.

Рассматриваю всякие интересные новинки местного производства, что положены по уровню их Города. Нахожу взглядом компас. Очень интересная штука, занятная. Указывает направление на Столицу. Работает от мелких энергокристаллов — от «песка», как тут это называют. Красиво оформленная витрина с водичкой и камушками. Что ж. Придётся купить. «Занедорого».

Пять ляней.

Это, как я уже пересчитывал, почти пять сотен баксов! Вот же...

Зато теперь и у меня есть этот указатель направления. Просто, на всякий случай. Хотя бы в джунглях смогу кое-как ориентироваться.

Лунвей не удержался и купил таких два.

– Подарок брату! – пояснил он для Хао свою покупку.

Пошёл прогресс. Пояснять что-то там он вроде бы и не должен был. Точнее – мог никому и не пояснять. А так, уже типа и «приятельское» отношение, и поясняет... Хорошо!

Эти разговоры практиков без речи, сугубо «намёками», «кивками», «гнутыми бровями» и эмоциональными «пси-посылами» – всё больше мне нравятся. Словно в закрытом чате сидим, находясь при этом в публичном месте.

Выходим из здания Гильдии.

– А что стало, когда вас съели эти мохнатые пауки? – спрашивает меня Хао, ожидая продолжения истории.

– Из каждого положения всегда есть минимум два выхода! – уткнув палец в небо, мудро отвечаю ему.

– Точно! – согласно кивает Лунвей, улыбаясь в свой веер. – Хорошо сказано!

– Это не я, если что! – отпираюсь. – Это Мудрец какой-то. С Горы!

– Мудрецы на горах многое сказать могут! – согласен Хао.

– А нам, студентам, потом – учи! – киваю.

– Вот-вот! – Лунвей, обходя каких-то местных, которые толкаются, слегка надавил аурой, создавая эдакий «барьер». Можно сказать, что-то типа бульдозера. Раздвинул себе проход, так сказать. Теперь я вижу, каково это – «переть как бульдозер».

Конечно, я тоже «втихаря» попробовал – и у меня получилось.

Неожиданно.

Это похоже на выпуск своего магнитного поля. Точнее, снятие контроля. И оно начинает распространяться. Остаётся только регулировать плотность, силу и, наверняка, форму. То ли как щит магический, типа сферы, то ли как щит плоский, с одного направления… Вот оно как.

Короче, у меня получилось.

Но.

У меня вышло сильнее, чем у мечника Лунвея. Гораздо.

Я же в «пси» местном – на шестом-седьмом уровне. Примерно. Так что – убрал его сразу же. Однозначно, пока не натренирую – будет ему сугубо боевое применение. А то можно и травмировать кого, ненароком.

«Если что, грейдером работать», – шутит Альф.

«Контроль улучшить, так и экскаватором», – поддерживает Бет.

«Начальником, глупцы!» – учишь вас, учишь...

М-да.

Как я прямо сейчас убеждаюсь, авторы всяких наших «усей» точно не правы, когда пишут, что их Герой, гуляя по городу, собирает на себя всяческие неприятности в виде драк с мимо проходящими благородными юношами. Ни-фи-га.

Вот мы – благородные юноши по местным меркам. Вполне, и без шуток. Нас сразу целых три штуки. И мы идём по городу уже около часа. По городу, замечу, заполненному приезжими на специальный фестиваль как раз именно поединков за право быть принятым по имперскому отбору, «учеником в Секту» или ещё куда. Или же быть приписанным к какой-нибудь знатной фамилии, к Клану там какому.

Соответственно, народу в этом Городе сейчас очень много.

И фактически мы могли бы уже раз десять подраться, и поводы формально были.

Но.

Благородные юноши не обращают внимания на «пыль».

Мы заняты своей Высокой Беседой.

И, судя по тому, как реагируют на нашу беседу мои двое парней, это и есть тут нормальное поведение: «не обращать внимания».

Обращение нашего внимания дорогого стоит. А если ещё спросим чьё имя…

В общем, как вернусь на Землю, то буду писать «усю» – и вот оно как, оказывается. В городах сюжетную завязку с «принцами» не стоит искать. Нереалистично, оказывается.

А тем временем мы подошли к Ратуше. Спрашиваю у дежурных «привратных» стражников, где тут лучшая гостиница и где можно увидеть расписание соревнований. В этом нас быстро просветили. Одного местного пацана свистнули – он предстал перед нами, готовый на подвиги и свершения, сопровождая нас во все лучшие места Города. А второго пацана стражи тут же напрягли забежать в Ратушу и выбежать со свитком расписания для нас.

– Хорошо организован начальный этап! – С важным видом киваю парням. Те со мной соглашаются, что уж тут шутить-то. Хао забирает свиток.

Идём вслед за первым пацаном в гостиницу.

Совершенно не удивляюсь тому, что гостиница, в которую нас привёл посыльный парнишка, находится прямо при местном Медяном Доме. Это чтобы Принцам всяким, если вдруг чего приспичит, далеко не бегать. Всё включено!

Молчу, смотрю, что мои парни решат.

Тут-то в чем подвох?

С одной стороны, мы женатые, все трое. И нам тут по «Медяным Домам» совершенно невместно хаживать. Поскольку это будет прямое оскорбление жены или жён. Молва и слухи мгновенно распространятся: «Что ж вы за женщины такие, что муж от вас в Медяный Дом сбегает?»

С другой же стороны – мужчина тут чуть более свободен… наверное. Нет? Я не прав?

– Нет! – Лунвей категоричен. – Это не та гостиница! Веди нас в лучшую! – И даже ногою топнул. Я думал, ударит парнишку этого своим веером. Нет, не стал. Ещё бы. Парнишка жёлтенький, не практик. Удар веером по лицу от Лунвея ему, как минимум, сломает челюсть.

Не вмешиваюсь. Следую за ними всеми молча.

Надо будет всё же как-нибудь уточнить эти местные традиции. А то реально где-нибудь вляпаюсь на ровном месте, просто зайдя не в тот дом.

Вторая гостиница, куда привёл нас этот мелкий курьер, выглядит вполне красиво.

Заселяемся.

Изнутри, со стороны внутреннего двора, так и вообще, на мой вкус – полный фэншуй, с красотами:

Не знаю, может, местным где-то такое и не нравится. Может, кому-то и «дешёвка». Для меня же – красота, функциональность, и есть за что глазу зацепиться. Особенно когда комары от этих внутренних дизайнерских водяных прудов не долетают в комнаты, и никак жильцов не беспокоят.

После получения номеров нужно ещё чем-нибудь заняться.

Поскольку проблема с едой решена тут же, на месте, мы собираемся в кабинке гостиничного же ресторана. А где ещё?

– Заседание Общества Мёртвых Поэтов объявляю открытым! – Надо же мораль поддержать парням. Вот чем богат, как говорится.

– Нужен Девиз! – пытается увильнуть от реальности Хао.

– На наших погостовых табличках его и без нас напишут, когда нам будет уже всё равно, не переживай! – улыбаюсь я ему.

– Ха-ха-ха! – Шутка явно зашла Лунвею, он даже зааплодировал.

– Именно! – киваю ему, тоже улыбаясь. – И наша цель в том, чтобы погостовые таблички там были – не наши, а наших врагов… а вот мы и напишем для них стихи. Потом, когда-нибудь.

– Точно! – Хао отпил из сосуда с каким-то соком и передал его мне. Это тут, как я понял, типа такой «братины»***. Надо запомнить, при каких условиях так делают.

Отпиваю глоток (отличный терпкий вкус, мускат**** какой-то) и передаю дальше, нашему третьему Поэту. Тот благодарно кивает. А я продолжаю свою Речь:

– Нас отправили сюда без какой-то особой цели. Без старшего наставника. Для чего? – окидываю «тяжёлым взором» парней.

Хао задумчиво поперхнулся и закашлялся.

– Наверно, для практики нам, и для какой-то ширмы им? Присутствие Академии есть, отметили в каком-то отчёте? – Лунвей тоже задумчив. Вот, выдвинул такую версию.

– Ширма – это мысль! – Хао, уняв кашель, согласился с ним.

– Принимаем за идею. Какой у нас план вообще? – уточняю у них обоих.

– Завтра зарегистрируемся как наблюдатели от нашей Академии и сразу начнём наблюдать? – Хао вопросительно нас осматривает.

– А дальше? – Лунвей явно хочет подробностей.

– А дальше будем смотреть, будут ли нам давать взятки или ещё каким образом привлекать внимание! – я поддерживаю Хао в его теории «скорейшего погружения в эту миссию».

– А если вдруг мы никому не будем интересны? – Ясно, Лунвей всё ещё надеется проскочить и просто пробакланить, гуляя по городу. Вот собственноручно вырежу ему табличку «настоящий студент», и вручу. Обязательно. Очень, очень уж он «настоящий» сейчас. Просто Мировой Центр притяжения «халявы».

– Если мы никому не будем интересны, тогда для нас это будет лучшая поездка! – подмигиваю ему. – Только нам нужно ещё понять, почему девушки в той таверне так нас опасались?

– А зачем?

– Для отчёта нашего: скромного, небольшого, свитков сотни так, на три…

– Ха-ха-ха!! – Лунвей показывает мне жест «высшего одобрения» веером – это лёгкий поклон с веером в двух руках, когда сложенный веер смотрит вверх. Красивый жест.

– Старший Брат! Ты очень страшен в споре! – почтительно кивает мне и Хао тоже, совершенно искренне при этом улыбаясь.

Практиков сложно обмануть. Они чувствуют. Аурой, энергетикой, пси… Вот и эти парни однозначно чувствуют моё старшинство по возрасту. Даже неосознанно.

Закончив совещание, выдвигаемся в организационный центр мероприятия – в Городскую Ратушу. Пока ещё не вечер.

А там нас, конечно же, не ждали.

Возможно, местным чиновникам и представителям Секты и удалось бы «припугнуть» Хао и Лунвея.

А сектантов мы тут увидели сразу двоих. Причём не слабаков каких, а воинов или магов примерно шестого-седьмого уровня, судя по их аурам (да, это моё умение, мой рояль, горжусь и полирую!) и по богатству их одежд.

Но…

– Вам будет сказано, когда явиться в судейские комнаты соревнований! – так, глядя на нас с превосходством, «через губу», пытается выставить нас отсюда первый чиновник под одобрительными взглядами этих «дедушек-сектантов».

Кстати, а вот и удивительное. В Городе и в Академии я видел людей по виду около тридцати-сорока лет, максимум. И мне было реально сложно угадать, сколько кому на самом деле лет. Например, моим родителям, тёще и любимой прабабуле. Я наблюдаю в этом мире прямо-таки цветение «культа молодости» среди серьёзных культиваторов.

А вот эти местные представители Секты – классические такие, для меня «мультяшные» стариканы с бородами и бровями. Эдакий «Канон в кубе». Наверняка этому явлению есть своё объяснение. И вот чую я, что правда мне не очень понравится… Поэтому продолжаю бузить.

Наглею:

– Письменный Указ! Кем будет сказано, когда будет сказано и его личная печать Слова! – И резко протягиваю руку к этому чиновнику. Очень требовательным таким жестом (подсмотрел у нашего препода-юриста).

Бумага – наше всё.

– Юноша, вам же сказано – вам разъяснят! – старикан-сектант, который одет «чуть попроще», снисходит к нам «до пояснений».

Игнорирую его. Тут «игнор» – лучший способ выбесить.

– Хао! Записывай!

– Да, Старший! – молодец, истинный студент, ничего объяснять не надо. Мгновенно достал из своего браслета доску с закреплённым листом и ручку с жидкими чернилами. Конечно же, тут есть и тушь, и ручки для написания простых текстов. Здесь не какое-то средневековье. Империя, цивилизация. Тушь и кисточки – просто дань тысячелетним традициям, для определённых целей. А карандашики всякие и ручки чернильные – россыпью и дёшево, вполне присутствуют.

– Пиши! – киваю Хао. – «Было отказано в чётких письменных разъяснениях о судействе. Отказал... Вот! чиновник восьмого ранга. Номер его Печати…» Посмотри у него сам. И запиши. И ставь сегодняшнее число, подписываем.

Разыгрываем тут «драму».

Мы же с парнями – самая настоящая «комиссия наблюдателей» из Академии Города Третьего Круга! О как звучит. Солидно, добротно. У нас и справки на это есть. Вот мы и пишем, как беспристрастные свидетели, не обращая внимания ни на сектантских дедов, ни на местного бледнеющего чиновника.

Хао вывел текст, мы с Лунвеем расписываемся и прикладываем к написанному наши личные студенческие печати, которыми обычно отмечаем письменные работы.

И, написав сами себе такую бумагу, сами себе расписавшись и наставив сами себе печатей, к крайнему удивлению присутствующих чиновников и сектантов… разворачиваемся, и уходим.

Ха! Наивные чинуши! Они думают задавить пацанов из Академии – просто своим авторитетом? Быть может, если пацанов бы каких неопытных, то и смутили бы.

– Парень! – пытается остановить меня второй сектантский старикан.

– Господин Десятник! – напоминаю ему свой ранг с максимально презрительнй интонацией, какую могу изобразить: – Или в этой Секте столь слепы, что знаки Империи уже не видят?

Разворачиваюсь опять к Хао:

– Пиши: «Крайнее пренебрежение Имперскими знаками различия в здании Имперской власти!»

Лунвей – красавчик: пока Хао пишет, он, как правильный статист, смотрит на них всех поверх своего веера «как на гуано», с выпуском «намерения презрения». Почтения от него к таким «Старшим» – ноль.

Подождав, когда Хао допишет и уберёт всё в браслет, под тишину «словно громом поражённых чиновников и почтенных стариков из Секты», покидаем здание Ратуши.

И больше нас как-то останавливать не пытаются.

– Куда теперь? – уже на улице спрашивает меня Хао.

Его хитрая «моська» светится довольством. Ещё бы, это ему не каких-то студентов Академии унижать. Тут всё по-настоящему: «Кого мы потоптали!»

– Хватит нам уже! На сегодня мы наработались и устали! – сообщаю ему.

– А мы устали?

– Конечно! Истинная работа чиновника – вовремя устать!

– Ха-ха-ха! – Лунвей почти роняет свой веер.

– Не «ха-ха-ха», а «охохо!» – замечаю я, шутливо грозя ему пальцем. Тут этот жест - точно такой же, как у нас.

– Да, охохо!

Идём в гостиницу. Пешком. Неспешно.

По пути в красивый местный ресторан зайти обязательно, как же иначе? Достопримечательность, вроде как.

Располагаемся, заказываем, быстро получаем желаемое. Красота!

– Нас будут бить! – авторитетно заявляет Лунвей.

– Будут! – соглашается Хао.

– Нападение на десятника Императора – это бунт. Будем подавлять! – пожимаю плечами, посыпая своими приправами куски мяса, поданного в глубоких мисках в какой-то подливе.

– Всю Секту? – удивляется Лунвей.

– Всю! – киваю и, оставив в сторону свои палочки, жестом даоса утыкаю свой «указующий перст» в небо, вещаю:

– Потом, на развалинах этой Секты, Служба Теней сама отличит невиновных!

– Пх-х… – закашлялся Хао.

– Ты думаешь, мы будем всех убивать? – хихикнул Лунвей.

– Как пойдёт! – заканчиваю мысль, пожимая плечами и вычищая свою тарелку куском лепёшки.

– За понимание! – Хао произносит тост.

– За! – мы с Лунвеем согласны, поднимая наши пиалы с вином из запасов Хао.

Конечно, с вином.

Подростки и вино?

Так, или мы самостоятельные, на реальной службе, с Инспекцией, и тогда нам можно и кровь проливать, и вино пить…

Или же мы – студенты Академии, и тогда сидим в общаге, словно мыши в сыре, прогрызая ходы в граните науки. Но тогда нечего нас, студентов, куда-то самостоятельно посылать.

Не бывает половинчатых решений. А если бывают, то потом они, эти решения, и прихлопывают обеими своими половинками принявших их – будто двери в электричке.

Конечно же, вина мы выпили чисто символически, по три глотка.

Любой дурман даже для обычного человека уже не хорош. Никотин ли, алкоголь ли, ещё что. А для практика – так и вовсе, при перестраивающемся организме… там сами прорывы – то ещё испытание для организма. И если добавить алкоголя – легко можно и умереть… а мы ещё только жить начинаем.

Так что наши развлечения – здоровое кунг-фу и убийственные магические техники.

И никак иначе.

Покидая ресторан, на всякий случай внимательно осматриваемся. Нет, мы не «сверхспецы» в поисках «хвоста». Но вид сделать можем. И делаем. И нашли. Нет, за нами следят вовсе не брутальные мужики и не какие-то «ниндзя по крышам». Всё просто – мальчишки местные. Обычные так не любопытствуют.

– И что будем делать? – парни задумались.

– Ничего. Идём в гостиницу, как и шли. Не воевать же нам с этими уличными воробьями!

– Ну… Это, как бы, да… – Хао согласен, и Лунвей тоже молча кивает.

– Главное мы узнали. Нами заинтересовались.

– И что это нам даёт? – Вот же, какой Хао любопытный…

– Понимание, что лучше нам не разделяться. По одному не ходить. И есть у меня подозрение…

– Какое? – О… вот, оказывается, как выглядит фраза «навострили уши». Сейчас очень чувствуется их внимание.

Закатываю глаза, окидываю взглядом улицу, показывая: «не здесь». И говорю чуть громче, чем обычно:

– Подозрение, что котлы на алхимическом экзамене опять будут «с сюрпризом»! – И показываю им, что «это я так специально вру». Парни понимают с полувзмаха моего веера.

Вот! Вот это уже команда.

Это уже мне нравится.

Заходим в гостиницу. Снова жестом показываю им: «в кабинку ресторана».

«Опять жрать»? – мысли парней читаются как открытая книга.

«Конечно!» – мысленно же им отвечаю. Пока не понимают, но идут за мной.

– Пусть все думают, что мы только жрать горазды! – поясняю парням, когда нас расположили в одной из кабинок.

– А! Тогда понятно! – оба чуть ли не в один голос.

– Да! – киваю им и продолжаю свою мысль:

– Мы с вами спесивые золотые мальчики, глупые, которые корчат из себя «невесть что» и только жрут и цепляются к честным чиновникам!

– Хорошо, Старший!

В этот раз у парней редкое единодушие. Ну, так правильно, это же не учёба. Это сейчас у них воспринимается словно игра. Частично так оно и есть, да. Такая вот игра-экзамен. Что увидят, что сделают, как с этим вернутся в Академию…

– Значит, пока расходимся по комнатам и медитируем. А завтра, когда нас будут бить, будем сопротивляться.

– Бить? – Их «хоровое пение» меня уже пугает.

– Нет, медали нам вручать! – Осматриваю их: нет, пока ешё не прониклись ситуацией, и всё происходящее действительно воспринимают игрой. Придётся чуть поднажать:

– Вы забыли, как мы поругались с чиновниками и сектантами? Мы им в лицо кинули обвинение в непочтении к Империи. Так?

– Так!

– И сейчас весь вопрос будет в том, какой клерк из слышавших наш разговор первым побежит «стучать» на своего Начальника. Потому что они уверены, что мы обязательно настучим.

– А мы настучим? – Хао пока ещё думает отсидеться в лопухах.

– А мы для чего сюда прилетели? Не настучим – нам миссию не зачтут!

– Точно! Мы же наблюдатели! – Ну наконец-то парни догадались.

– Как бы вы уровни сейчас от своей догадливости и прозрения не получили! – Полушутливо осматриваю их в поисках «признаков прорыва».

Фыркают оба.

– Да, мы ведь уже увидели то, что они нам показывать не хотели! – догадался Хао.

– А может, они нам взятку предложат? – Лунвей добавляет интриги.

– Предложат – возьмём!

– Правда? – Вот им бы в хоре петь... Иди просто дуэтом... ну так уж слаженно могут, будто близнецы.

– А вам что, до этого никогда и никто не предлагал?

– Нет!

– Значит, это будет ваш первый раз! Возьмём! И приложим к нашему отчёту в триста листов! – поясняю парням «за жизнь».

– Да, Старший! – лыбятся.

Среди нас, Мёртвых Поэтов, достигнуто согласие.

Расходимся по номерам отдыхать и медитировать.

Усаживаюсь и погружаюсь в свой внутренний мир с кристаллом Эа на всякий случай. Мало ли…

Что мы имеем по итогу миссии? Думай, голова, шапку куплю…

«Мы думаем не головой», – напоминает Альф.

«А разумом!» – подключается Бет.

«Тогда вот вам, разумным, к размышлениям: мы всё ещё не знаем, зачем воруют малолетних практиков. Мы видим, как нам кажется, аномалию – местную Секту, члены которой, похоже, крепко держат власть в этом городе и явно имеют какой-то свой путь культивации. Скорее всего, этот путь как-то связан со взрослением. И есть подозрение, что это и есть «та самая загадка»… Пилюли из юных практиков – для техник культивации этих стариканов…»

«Жуть какая!» – Альф даже балкон отпустил.

«И жуть в том, что она может быть реальностью», – Бет с ним согласен.

«Есть так», – вдруг подал нам «мыслеобраз» Змей: малые змеи – пища крупных. Малые звери – еда для крупных. Практик – тоже монстр. Тоже имеет ядро внутри тела. И гораздо проще поглотить много маленьких студентов, которые в одной лодке спрятались…

Нет, Змей не злопамятный. Он так мыслит – простыми, легкими образами и воспоминаниями. И в общем и целом он-то и прав, поскольку крупный монстр мало того что сопротивляться будет, так ещё и поглощение его ядра может не всегда удачно случиться. Может и разорвать «поглощающего», уже празднующего победу.

Вот это будет номер, если мои подозрения окажутся правдой.

Интересно, это вот так местное «КГБ-ИСБ» – Служба Теней вербовать меня собирается? Отправив меня одного с двумя мелкими сокомандниками на миссию ранга «А»? Кажись, прилетели… Вот вам – летучий корабль, вот вам – справка из Академии о том, что «вы являетесь студентами на миссии», и вперёд, за работу. И никаких вам «кунаев, мечей, сюрикенов» и прочего вооружения, конечно же.

Всё – своей головой.

Как-то жёстко задачка-то выходит, «со звёздочкой».

Или же, быть может, через нас, как подставных уток, кто-то своё расследование ведёт? А что, вариант вполне может быть рабочим…

Надеюсь, что всё не так и что я себя излишне «накрутил». И мы с парнями просто поприсутствуем на соревнованиях, посмотрим на местных «жёлтых цыплят». Напишем отчёт с водой.

Так ведь?

Или нет?

Зачем-то же нас сюда послали?

* Имеется в виду шутка Эйнштейна о бесконечности Вселенной, и человеческой глупости (фраза, приписываемая Альберту Эйнштейну: «Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость: и я не уверен насчёт Вселенной».)

** Знаменитая формула e=mc2 (уравнение Альберта Эйнштейна, устанавливающая эквивалентность массы и энергии)

*** Братина – старинный русский сосуд (XVI–XIX вв.). В братинах напитки подавали на пирах и поминках, передавая их по кругу для совместного пития, что символизировало братство и единение.

**** мускат - сорт винограда на Земле. Вкусный.

Глава 5. Отличное начало

Утро началось с чая и неспешных разговоров – о нашем, о «пацанячьем». Решил я тут за завтраком немного отвлечь парней. Разговорами вовсе не о нашей миссии, не о стариках-сектантах и даже не о возможных жертвоприношениях, а…

– Лунвей! Ты с женой уже делал детей? – И невинно так, ресничками «хлоп-хлоп» на него. Благо, красивость моей нынешней мордашки позволяет. А то чего они сидят хмурые, весь вид на прекрасно сервированный стол мне портят.

– Да, два раза! – И дальше неспешно ковыряет свои маленькие пельмешки. Не смутился и не покраснел.

– А ты, Хао?

– А моим обоим пока нельзя, маленькие ещё! – И вот тоже: ни смущения, ни «краснения»…

М-да. Не прокатило, как говорится.

Похоже, для местных это – обычная медицинская процедура, никак не связанная с «этим самым». По крайней мере, для этих двух парней.

– Значит, придётся вам выжить, чтобы успеть сделать, – говорю им.

– А ты сам, Сэй, что ли, умирать собрался? – Выскользнувшая из палочек, но ловко пойманная Лунвеем пельмешка всё же отправляется к нему в рот.

– Может, и да. Я же ваш Начальник? Вот и валите, если что, на меня. Мы тут уже «наобвиняли» всяких чиновников и прочих сектантов во всём. Мало ли – они на нас в суды подадут… а мы же не остановимся, и наобвиняем ещё? Соревнования ведь ещё даже и не начались!

– А, понятно! Если что, ты во всём виноват, мы согласны! – Редкостное единодушие и братство среди боевых товарищей ещё никогда не было столь монолитно и крепко.

– Прекрасно! А сейчас – за работу! – подбадриваю улыбающихся парней.

На сегодня работа наша была особенно тяжела.

Нам предстояло:

– обойти все три Арены (алхимиков, воинов и магов);

– разобраться, где там будут наши места для наблюдения;

– устать;

– пообедать;

– найти гнездо этой местной Секты;

– вернуться в гостиницу.

И как всё успеть?

– Может, отложим поиски этого Гнезда Секты на завтра? – спрашивает Лунвей.

– И то верно, а то мало ли! – благосклонно ему киваю.

Вот.

Именно об этом я и говорю.

Не до «бития» нам, Принцам, каких-то нищих, которые на самом деле – Герои. Не до «избитых сюжетных поворотов в историях». Дел у нас, настоящих, немеренно. И вот так мы тут и живём. Это ещё без особых семейных или клановых проблем. Просто рядовая, можно сказать, инспекционная поездка, словно курсовая работа в местном «полевом» варианте.

…

Итак, по постановке задач и по методам их решения: первым делом – найти в этом славном Городе все три Арены.

Задачка – из сложных.

Нужно: провести тендер среди местных мелких пацанов, обсудить его всей нашей Комиссией, и выбрать наилучшие предложения. Как раз ко времени второго завтрака и закончить…

Дальше – утвердить победителя.

И вот оно, проблема решена!

– Никак не могу понять, в чём тут соль! – Хао задумчив.

– Ты о чём? – это уже мы с Лунвеем хором.

– Вот прямо сейчас. Мы всё сделали правильно. Имитировали действия чиновников. Тендер, выбор, комиссия, заседание… Но смысла в подобной потере времени я вот не понял, честно!

– Она есть, – поясняю ему, потягивая чай. – Это не «потеря». Это его «раздача».

– Раздача времени? – парни удивились.

– Конечно! Своей нарочитой медлительностью ты раздаёшь время другим, на последнее принятие ими решения. Время их размышлений: давать ли тебе взятку, какой дарить подарок, спрашивать ли про покровителя и прочие нужности. Или же сразу писать чистосердечное признание. Время – это милость.

– А! Тогда понятно, почему у меня отец часто в инспекциях чай пьёт по нескольку часов… Он меня брал несколько раз с собой! – кивает Хао, задумавшись.

– Именно! – Лунвей с ним солидарен.

– Поэты применяют к поведению «Доктрину милостивого времени»? – уточняю у парней.

– Да! – хором.

– Единогласно! – утверждаю решение.

И, согласно плану, выдвигаемся на обследование трёх Арен.

С местным пацаном-проводником, счастливо выигравшим наш тендер.

На самом же деле нам всего лишь необходимо выбить у местных чиновников места, откуда нам было бы лучше всего видно всё действие на всех Аренах. И только.

А выбить – банально, шантажом.

И, конечно же, это сработало.

Распорядители всех трёх Арен, рассматривая наши верительные бумаги из Академии, соглашались с нашими доводами о хороших местах, нахваливая нашу скромность – что мы не стали требовать «лучших».

– А почему мы не стали требовать лучших мест? – уточняет Хао, записывая «все наши ходы» в черновик отчёта как самовыдвиженец-секретарь.

– С самых лучших сбежать сложнее, если что! – поясняю ему диспозицию. – Но это не записывай. Пиши: «…из скромности», как нам тут подсказали.

«…из скромности» – старательно выводит соответствующий иероглиф Хао.

Отличный получается у нас отчёт. Что парням и озвучиваю.

Согласно кивают, пряча свои улыбки «в веера».

Осталось по пунктам: устать, пообедать и найти гнездилище Секты. Пока нет ничего невыполнимого. Но есть сложности с первым пунктом, поскольку практики либо медитируют, либо существуют «с шилом в одном месте». Выносливость-то у них – повышенная!

Что ж, тогда оставляем этот пункт.

Он оказался «сложно выполнимым», значит, вносим коррективы.

Вот не зря тут, кстати, понятие «встречают по одёжке» возведено чуть не в абсолют. Это очень удобно персоналу. Нет, не столько «лобызать сапоги господ», сколько правильно сортировать посетителей для минимизации конфликтов. Поскольку практики – вспыльчивы, вообще-то… Оттого и ресторан мы нашли нормальный, и посидели там вполне хорошо, и безо всяких неожиданных нюансов.

Тем не менее всё хорошее всегда заканчивается быстрее, чем ожидается.

Такси-рикша быстро довёз нас к главному зданию местной Секты Гор и Облаков.

Что сказать?

Солидно, красиво, добротно, много вложено. С пафосом.

Отдельно видна какая-то суета перед входом. Судя по всему, народ действительно побаивается этих стариканов. Потому что суета вся какая-то… нервная. Ощущаю своим «пси-полем» даже не прислушиваясь специально, прямо из этого такси.

Выгружаемся.

Нужно ли нам сунуть свой интерес в происходящее? Даже если по нему и получить можно?

Конечно же, нам нужно.

И конечно же, мы суём.

Оказывается, тут, у входа в Секту, тоже есть какой-то свой вид записи на участие. И есть желающие. Наверняка с бонусами от Секты: если записаться «через них», явно есть какие-то плюшки. Каждой вороне – по сыру.* Впрочем, это нам пока не интересно.

А интересно нам то, что на данный момент двое «сектоидов» (по силе – не меньше третьего уровня) откровенно морально прессуют группу из каких-то двух парней и двух девчонок. Эти четверо прессуемых – местные «жёлтые цыплята». Судя по их одеяниям, детишки явно из деревень вокруг этого Города. Уж я-то в этих одёжках немного разбираюсь, проучившись почти два месяца в Элитной Школе Деревни! Это выглядит, как если бы двое здоровых амбалов прицепились к четверым «кандидатам в первоклашки».

Решаю встрять.

Что-то прямо вот… потянуло, что ли. Повышенное чувство справедливости, вросшее в душу? Не знаю, но хочу надеяться, что так. Совершенно неохота быть злодеем. А то здесь это, «в злодеи», вообще запросто.

– Эти Младшие желают участвовать в соревнованиях? – «внаглую» вмешиваюсь в их разговор.

– А ты ещё кто такой? – один из этих парней-сектантов делает шаг в мою сторону с таким «вызовом» и даже с некоторым «давлением»…

– Хао! Записывай!

– Да, Старший!

– «Эти сектанты не приучены к распознаванию Знаков Империи!» – киваю и Хао, и Лунвею, вообще игнорируя шагнувшего ко мне ещё на один шаг ближе «представителя Секты».

– Каких знаков? – не понял меня второй патрульный «гений Секты».

Его-то знаки на поясе – общепринятые, вполне: «Второй Наследник Клана», «Выпускник Академии города Четвёртого Круга». Он чуть постарше нас, выходит. Но наша Академия – выше уровнем той, которую он закончил. И ещё у него Знак принадлежности к этой Секте, естественно.

– Лунвей! Обрати внимание! Эти сектанты ещё и глухие!

– Именно, уже вижу! – он схлопывает свой веер, продолжая им помахивать, и одаривает «этих гениев» своей «ехиднейшей улыбочкой мажора».

Ко мне присоединяются и Хао, и Лунвей. Я вот чую, что ауры моих парней гораздо тяжелее, чем у этих «сектоидных».

Померились.

Наши, конечно, побеждают. Ещё бы. Мы-то все – на четвёртом уровне.

Я же тем временем поворачиваюсь к этой четвёрке местных «циплят». Осматриваю их внимательно. Они жмутся друг к другу – вижу у них на поясах таблички «выпускник с отличием». Знаки Школы, но не такой, в какой я учился, а на ступень ниже, начальной. То есть они сейчас «предпервый» уровень по общей шкале. И этот экзамен им очень нужен: и для поступления, и как шанс прорыва. Как раз, если получится, то им бы в такую начальную элитную школу, класса «пионерлагерь», где был я. Что ж…

– За мной! – машу им веером.

Мой командный голос вместе с давлением моей «Ци», натренированные за время похода по джунглям, очень даже работают. Бедные подростки, потеряв всю свою волю, построившись, гуськом идут за мной. А куда им деваться?

Веду их в ближайший общепит. Хороший практик – всегда голодный практик. Потому и нервный такой…

Различие миров и психологий, конечно же, есть.

Например, понятие «угощаю просто так» в этом мире отсутствует. Напрочь. Поэтому мне пришлось сказать, что они мне нужны «для задания». И только тогда эти дети поели.

– А почему это вас не хотели принимать и записывать участниками отбора те сектанты? – всё же интересуюсь у них, аккуратно так. Пока они жуют и заняты.

– Сказали они, что наши бумаги поддельные! Но они не поддельные! – самая храбрая среди них, девочка с длинной косичкой, шмыгнув носом, первой подала голос.

– Покажи! – требую у неё.

Протягивает мне она бумаги, очень доверчиво так…

Вот иногда плохо быть практиком с развитой пси и эмпатией. И что мне сейчас с ними делать? С этими «цыплятами»? Бросить? Уйти в гостиницу? Они мне уже доверились… Детские взгляды – они такие, да…

– Хао, глянь!

– В порядке вполне, я уже посмотрел! – Хао участвует в Большом Деле, и ему интересно. Нет, не эти несчастные «цыплята». А вот те парни-сектанты, с которыми он с Лунвеем не так давно веерами и давлениями мерялись. И если через этих деревенских голодранцев можно как-то ещё больше уязвить тех парней – вот это он сделает «с удовольствием превеликим». Мальчишки, понимаю и этих тоже.

– Возьми, прячьте документы, – возвращаю ей стопку. – И вот, ещё…

Достаю чернила, бумагу, пишу им справку от Десятника Золотого Ранга Лин Сэя, которой заверяю подлинность их бумаг. Ставлю свою Печать. Она выглядит тоже солидно.

– Держи! – и протягиваю этой девочке.

– Спасибо, Старший! – она розовеет ушами и щеками. Смущается, очень крепко. Прямо как те пионерки в моей первой школе.

Всё, эти детишки своей доверчивостью и вежливостью окончательно купили меня «с потрохами». Уже не смогу пройти мимо. А дальше – импровизация мне в помощь. Пока ставлю им задачу, письменную, с раздачей им чистой бумаги и денег «на почтовые расходы». С целью «описать, как вы видите экзамены» и отправить их «отчёт» на мой адрес в Академии.

– Слушайте задание! – внимательно их всех осматриваю. – Вот вам деньги, вы должны зарегистрироваться на всех Аренах!

– Да! – хором.

Обожаю местную субординацию «младшего-старшему».

Девиз: «не смей спорить!».

Судя по тому, что они с этими традициями живут уже не первую тысячу лет, метод рабочий. Дети явно и хотели бы, может, спросить там чего. И уточнить, что «им же на все Арены, вообще-то, и не надо». И деньги ведь, с их точки зрения, большие…

Но.

Они не рискнули.

Зато об этом меня спросил Лунвей. Ему-то всё нормально, никакого риска.

– Затем, чтобы посчитать статистику. Если их всех одновременно на какую-то одну не пропустят, несмотря на деньги и бумаги – значит, там уже все места куплены и распределены. А мы вот это и отметим в отчёте, надо же нам что-то написать…

– Отличный план! – поддерживает меня Хао.

– А почему вы сюда, к Секте отправились, а не на нужные вам Арены? – Лунвей, раз уж теперь он тоже в деле, обратил наконец-то своё внимание на «этих мелких».

– Нам так в нашей школе сказали: к Секте! – ответил ему один из парней.

– Хорошо. Идите! – милостиво кивает он им.

Всё, отправляем наших агентов и с чувством глубочайшего удовлетворения движемся в нашу гостиницу.

Медитировать и вкушать.

…

Утром следующего дня, собравшись, предлагаю оформить наш предварительный доклад и отправить его почтой в Академию.

– Чтоб никто не перехватил, сейчас почта идёт очень большим потоком! – мотивирую.

Парни согласны.

До старта отбора остался всего лишь один день, сегодняшний. Потому нужно «пробакланить» его с пользой. Найти себе какое-нибудь дело… Или же не найти. Чем хороши практики? Сиди себе, медитируй, повышай понимание своего внутреннего хаоса, рули своими тараканами. Первая колонна марширует, вторая колонна марширует…**

За таким занятием и время летит – моментом.

О! А вот и оно, дело, само пришло.

Наши «цыплята» вчерашние.

– Старший, нас не зарегистрировали нигде! – бодро доложились мне мелкие.

Тут даже парни мои поперхнулись. Очень заинтересованно. Поскольку – повод!

Пора нам выдвигаться «на дело». Строить приёмную комиссию, низводить, курощать и прочие вещи, которые мы, Принцы, любим. Эх, раззудись плечо…

– Вы сами куда хотите подаваться?

– Нам на духовные практики надо! – храбро выпалила мелкая Косичка. – На алхимии и формации не хватит никаких денег…

Да, так и буду её звать. Косичка. Не знаю, как там её таланты к духовным практикам (к «магии», если по-простому), но девчуля явно имеет склонность к «пси». Чувствует моё настроение.

Что ж, практики так практики. Едем на Арену «магических поединков». На четырёх повозках-такси.

Не спешки ради, а понтов для. Лунвей предложил. Мы с Хао тут же и согласились. А детишек, нами тут опекаемых «по случаю», никто и не спрашивал. Сказали им лезть в повозки – и всё. Полезли и уселись. Без вариантов.

Прибыли к Арене.

Выгружаемся.

Хао идёт первым, раздвигая своим веером выстроившуюся к чиновникам очередь. Мы с Лунвеем – следом за ним. За нами гуськом – «цыплята».

Я – точно внутри «уси». Вот сейчас прямо чувствую всей аурой. Картина тушью:

Впереди меня – Хао, Герой-Принц третьего плана, как положено, главный «доколебатор». За ним идёт Герой-Принц второго плана, Лунвей, с веером и «взором горящим». В поисках жертвы: «кто бы тут чего сказал бы». Потом – иду я, совсем Герой, да не просто какой-то студент, а величина армейского масштаба и армейской же прямолинейности «десятник».

Жёсткий таран сюжета.

Сейчас уроним чью-то честь.

Перед нами – жертвы: двое местных чиновников мелкого пошиба, примерно самого низшего ранга, и опять какой-то послушник Секты, слабенький, на втором уровне, который открывает рот для вопроса.

И тут же получает по лицу веером от Лунвея.

А хлопок веером у этого Мечника примерно равен силе мощного удара земного боксёра-тяжеловеса. А сдерживаться Лунвей не умеет. И этот парнишка-сектант, соответственно, улетает с места в пыль Арены – метра на три.

Хао тем временем молча надменным взором «испепеляет» обалдевших чиновников.

Я же выступаю следом, как окончательный «вес», с задаваемым вопросом:

– На каком основании прекращён набор претендентов?

– Г-господин… – старший из этих двух чиновников мне кланяется, пытаясь явно вызнать: «что, кто и зачем».

– Хао! Пиши: «чиновники этого Города у Арены Духовных Мастеров недостаточно почтительны»!

– Да, Босс! – вот же зараза такая, играется… Называя меня Боссом, что на местном сленге «главарь разбойничьей шайки». Так мне Гоша перевёл. А все окончательные тонкости их языка, предполагаю, я смогу понять лет через двадцать, не раньше…

– Но, Господин! – кланяется мне второй чиновник. – Где же непочтительность?

– Господин Десятник! – рявкаю на него в стиле «американского сержанта». – Тебе ясно, вошь?

Упс, по ходу, немного перестарался…

Моё «пси» по случаю имеет тут силу «около седьмого уровня». А здесь, внизу, где в основном уровни первые-четвёртые, – это очень много. Это конкретно оглушающе для неподготовленных. Даже безо всяких техник. Просто моя злость, недовольство, высказанные в очень крепко-эмоциональной форме, сдобренное выпуском моего поля-энергии...

Осматриваюсь.

На земле – лежат в разных позах, стоят, шатаясь и держась за голову, или сидят:

оба чиновника, парень-сектант, два местных стражника, десяток кандидатов, что стояли тут в очереди, и трое наших цыплят.

Кроме Косички, которая стоит, хлопая глазами… Просто сильно испугавшись.

– У этой младшей склонность к пути псионика! – сообщаю ей тихонько.

Услышала, алеет ушами и щёчками. Кивает с благодарностью.

Лунвей демонстративно чистит мизинцем правой руки правое ухо.

Хао – то же, что и Лунвей, но левое.

Оба одобрительно помахивают веерами.

Но они-то знали по Академии, что я иногда «могу». Потому были готовы и ждали этого моего представления. Вот и дождались, и теперь с самодовольными рожами осматриваются вокруг.

– Мне повторить вопрос? – грозно хмурю брови, указывая сложенным веером на пытающихся «прийти в себя» чиновников.

– Нет, господин Десятник! – из положения «кое-как встав» кланяется мне один из чиновников.

– И где на него ответ? – гну бровь.

– У нас распоряжение Главы Секты! – кланяется.

– Покажи! – киваю Хао, чтобы забрал.

– Господин Десятник! Оно устное! – подал голос второй чиновник.

– Замечательно! – киваю ему. Нормальные дела, однако...

– Хао, записывай: «Коррупция невиданных масштабов, распоряжения какой-то Секты выше имперских властей в Городе».

«…какой-то Секты выше…» – старательно выводит Хао.

– Ты не можешь так отзываться о нашей Секте! – подаёт голос очнувшийся пацан.

Понимаю его, с одной стороны. Он всячески выгораживает своё, возможно, место, где ему хорошо и где его друзья.

Но.

Подхожу и ударом ломаю ему правую голень.

Конечно, мне неприятно. Этот парень мне ничего не сделал. Но, зная уже тут всякие отношения, подозреваю, что накажут его гораздо сильнее, если он останется целым. На нём непременно выместят злость. Поскольку «не предотвратил». И плевать, что он никак не мог. Главное, что парнишку сделают крайним. А так – наоборот, будут сочувствовать (стойко держался и был ранен Злодеем), и ругать уже меня. Гуманизм – это иногда больно. Если он искренний. Потому продолжаю шоу:

– Твоя Секта – пыль на сапоге Империи! – рявкаю на него так, что половину ворон сдувает с окрестных деревьев. Аж сам испугался. – Тебе ясно, червь?

– Кто тут порочит Секту Гор и Облаков? – вдруг слышу чей-то голос.

Упс, я даже не услышал приближения обладателя этого голоса… Это нехорошо. Он явно силён.

Оборачиваюсь.

На меня пялится какой-то дедуля с канонической кистью в правой руке (это такая кисть размером с булаву атамана и с белым хвостом длиной под метр). Дедок, в одеждах этой Секты, и с печатями на поясе «Хранитель Закона» и ещё какими-то, явно их внутренними. В общем – он реально крут. Потому отступать мне никак нельзя.

– Кто тут мешает проводить разъяснение имперских Законов? – выкатываю деду встречную претензию.

Прямо кожей чую, как заискрился воздух…

Делаю знак парням: «Свалите». Просто потому, что им нельзя. Если что – я-то прикроюсь своим «десятником». А они – «никто» пока с точки зрения законов.

Вот умницы какие, сразу отходят.

Мы же с дедом продолжаем «искриться», выпуская наши ауры. Точнее, он выпускает. Мне пока незачем, я экономлю. Лишь «слегка».

Он явно на шестом-седьмом уровне, примерно. Ох и получу же я сейчас знатных люлей по всему телу, чую просто… Как раз дело на Арене происходит…

Значит, что?

Значит, нападение – лучший способ защиты.

Потому, пока дед собирается с духом и соображает, «вместно» ли такому крутому Ему да с каким-то мелким «шкетом» разговоры какие-то разговаривать, или проще сразу стукнуть... Я режу ему «правду-матку» в глаза:

– Повторяю свой вопрос! Кто это тут такой смелый, чтобы прерывать разъяснение Имперских Законов? Назовись! – и «впиваюсь» в него своим взглядом, с давлением.

Дед попался.

Видно, что аж икнул, но быстро сообразил.

Если он назовёт сейчас своё имя и должность в Секте, то признает, что он тут «прерывает разъяснение имперских законов». За что сразу же поплатится «лицом». Тут же масса свидетелей.

А если он промолчит – тоже «потеряет лицо», поскольку «молчание – знак согласия».

Ну и что ты выберешь, дедуля?

– Этот Старший забирает своего послушника для наказания! – слегка кивая мне, быстро находит выход из положения. Но в глазах его читаю: «Конец тебе!».

Вокруг нас городской стражи, как представителей имперской власти, нет. Есть два стражника. Но они оба рядовые, без своего старшего. Их не хватит. Поддержки мне, соответственно, нет. Что ж…

– Этот Десятник не возражает! – отвечаю ему таким же лёгким кивком.

Таковы тут местные порядки.

Наказание провинившимся перед Законом – вполне возможно внутри кланов и сект. Подчас оно – страшнее имперских. Поскольку «лицо и репутация».

Отпустив деда и его послушника, оборачиваюсь к своим парням:

– Уходим отсюда!

И, забрав детишек, выдвигаемся к городскому вокзалу.

– А зачем нам вокзал? – уточняет Лунвей.

– Этих отправлю! – киваю на «цыплят».

– А! – понимающе кивает мне Хао. «Ты нашёл, твоя добыча, не претендую», – сквозит во всём его облике.

Лунвей теперь вообще не участвует в разговоре, ему эта тема уже не интересна.

Такси «до вокзала» – и вот мы уже на месте.

Оставляю обалдевших детей в зале ожидания с купленными билетами на летающую маршрутку, с пирожками «на дорожку» и с небольшим запасом выданных мною денег. Даю им три ляня и сопроводительное письмо в ту самую деревенскую Школу, где я учился. Там их примут, обучат и распределят. На немой вопрос Косички «А зачем?» напоминаю, что тут их видели с нами. Нас тут не любят уже «совсем вааще». Значит, если они останутся, то им обязательно обеспечат проблемы, лишь только чтобы нам досадить. Обычная практика.

Дети всё понимают, но пытаются рассказать, что у них нет таких денег на обучение в такой Школе… Отмахиваюсь: «прабабуля» сама заплатит за находку четверых потенциальных слуг для клана. Особенно Косички, со склонностью к «пси». Тут же и письмо домой пишу. А ещё – просто письмо с приветом моим бывшим одноклассникам, которые сейчас пока там же, в деревне. Всё, дело сделано.

Выдыхаю, смотрю на своих парней:

– А вы в курсе, что мы тут с вами легенды нарушаем?

– Легенды? – Лунвей.

– Нарушаем? – Хао.

– Конечно! – киваю. – Смотрите сами! Мы с вами в этот Город прилетели как хорошие ученики нашей Академии с инспекцией, так?

– Так! – кивают.

– И мы не последние Принцы в наших Кланах, так? – хитро щурюсь на обоих.

– Так! – согласно обмахиваются веерами.

– По легендам Принцы должны унижать, подавлять и быть Злодеями! – показываю им свой даосский «палец в небо». – А мы с вами – что?

– Что?! – Хао удивляется.

– Вот! – указываю веером на него. – Мы! – и начинаю загибать пальцы:

– Просто так помогли цыплятам, бедным будущим Героям, забрали их у Секты, отправили в хорошую Школу. А в Городе мы показали себя поборниками Закона и Справедливости! И никого не унизили, ни разу!

– А ведь и правда... – задумался Лунвей. – Точно, мы же никого не отпинали… Кроме сектантов, но они же не считаются… Верно! И нищим местным помогли, и на драку с патриархами-сектантами ты, наш Старший, нарвался…

– Да, мы будем настоящими зрителями, когда нашего Старшего будут бить! – согласно кивает Хао.

– Вот! Общество Мертвых Поэтов – Разрушители Легенд! – сообщаю им Мудрость.

– Ух ты!!! – оба парня в восхищении. И тут же записывают эту фразу в свои дневники.

Именно так.

Вот раньше, в Академии, несколько дней назад, парни были моими недоброжелателями, оба. А сейчас уже крепко состоят в Моём тайном Обществе…

Хорошо!

Осталось – мелочь.

Как-то мне самому пережить эту Инспекцию, ибо я реально тут нарвался на «воспитательное избиение» с переломами конечностей, когда ломать кости будут уже мне.

Втихаря будут, конечно.

Но.

Больно-то будет не «втихарю», а мне...

* Ворона и сыр - персонажи из басни Крылова «Ворона и лисица»

** «die erste kolonne marschiert die zweite kolonne marschiert» – Л.Н. Толстой, «Война и мир», том четвёртый, часть вторая. Указание в тексте романа идёт на то, как колонны военные на поле боя должны вовремя прийти, и уничтожить неприятеля. Теоретически, при этом обязательно очень красиво маршируя. Фраза стала крылатой цитатой в описании «сугубо теоретических» побед.

Глава 6. Сгущение туч

На ночь, в медитации, задумался.

Можно, конечно, смеяться, но вызов я устроил этой Секте знатный. Теперь главный вопрос стоит очень просто: как и чем именно они мне будут отвечать? Ведь не ответить они не могут.

А пока перебираю свои рояли.

Если вспоминать, то самый первый – это непосредственно удача с попаданием именно в этого парня. Стартовать с «жёлтого цыплёнка», предполагаю, было бы гораздо сложнее. Судя по их тут «зажатости» и «зашуганности», меня прибили бы раза три уже.

Второй – это когда я самостоятельно первуй раз в медитацию уселся и тут же умудрился поглотить часть силы монстра-псионика. Однозначный рояль.

Третий – это прабабуля, которая ждала «воскрешения» внука (или именно такого «подселенца-переселенца», как я; иначе зачем бы у неё была коробочка с установщиком внутримозгового переводчика?).

Четвёртый – это удача со школой, похожей на пионерлагерь, где я смог спокойно очухаться, понять, принять попаданство, сообразить с языком, придумать себе Подсознание и Внутренний Голос уже в виде Атлантов, подпирающих вход в Библиотеку, где мои Чертоги Разума – какие уж ни есть. Ибо менталист был из меня до попадания сюда очень, очень теоретический… Зато сейчас я уже «около какой-то». Вырос, да. Могу иногда льстить себе, называясь «псиоником».

Пятый – это вот тот поход в школе. Да, там чуть не умерли мы все. Да, там рояль был в том, что на мой вызов явился Змей. Это тоже был прямо настоящий Рояль. Змей нас фактически сожрал бы, если бы я не прыгнул ему в пасть удачно… Была бы его пасть по размерам чуть меньше, чтобы такой прыжок было совершить сложнее, – и всё, полетел бы я своей «планетой-душой» на следующее перерождение, в другое тело, однозначно.

Это я вот к чему сейчас своим роялям бухучёт устраиваю-то?

Да так… Чувствую, что Секта тут не так просто верховодит. Однозначно под «крышей» кого-то с уровня не ниже Города Второго Круга. И новый рояль мне для выживания, очередной, если там есть который в «загашнике», очень понадобится…

Почему я так думаю?

А по тому порядку, который наблюдаю в городах. Империя тут вовсе не пустой звук. Люди действительно не боятся преступности. Она, как бы, наверняка есть, но очень «в загоне». Почему? Да потому что люди не гуляют спокойно по кофейням и булочным в городах, если центральная власть слаба. Люди думают, как выжить под давлением преступности и местных «благородий» или Кланов, которым никто не указ, и у которых всё схвачено. Только с централизацией и силой идёт давление на соблюдение законов. Всеми, без исключений.

И тогда, когда явный рэкет из-за сильной центральной власти невозможен, начинаются всякие клановые игры с «оффшоризацией» прибылей. При этом видимость наружного благополучия – этот фетиш «изволь блюсти». Иначе твой клан мгновенно заменят. Там, внизу, очень много алчных желающих.

Ведь почти все тут – долгожители.

Как минимум, средняя продолжительность жизни «беленьких» пробудившихся – около ста пятидесяти-двухсот лет. И это здесь, на уровне Городов третьих-четвёртых уровней. В Городах уровнями выше она явно ещё больше. Соответственно, очередь «снизу» буквально подпирает тут всех. Вот и вынуждены Кланы балансировать. С одной стороны, как же это – да чтобы не урвать себе «чего» мимо налоговой? С другой стороны, как бы это «не перестараться»…

Ибо сдадут.

Настучат и сдадут.

Примерно такая вырисовывается у меня пока структура. А это значит, прямо вот завтра для меня что?

А то, что будут меня «ставить на место». Чтобы я не засвечивал косяки всяких Солидных и Уважаемых.

Осталось понять, как именно это со мной делать будут?

Поскольку я потоптался по самому важному – публичному игнорированию Империи со стороны этой Секты. А это как раз-таки именно тот самый универсальный повод для толкания «пошатнувшихся». Причём железный. Такой вот расклад.

Утро тем временем неизменно наступило.

Впрочем, в мире практиков и культиваторов про неизменность наступления чего бы то ни было я бы всё же не был так категоричен. Эти могут.

Тем не менее нынешнее утро пока на месте.

Собрались мы с парнями спокойно, за гостиничным завтраком.

– Хао! Помнишь тех двух девушек в придорожном трактире?

– А зачем? – чуть не подавился пельмешкой мой «уже почти друг».

– А затем, что нужно проследить. Они опасались за свою сестру, которая тут, на соревнованиях. Участвовать будет. Нужно проследить и вмешаться, если будет несправедливость! Это же такой повод!

– О, да! Это отличное развлечение будет! – Лунвей согласен со мной. – Поунижать этих сектантов я всегда готов! И девчонки нам поулыбаются!

– Ты женат! – напоминаю ему.

– Улыбка не считается! – парирует мне «опытный женатик». Ладно, ему виднее в местных традициях, спорить не буду.

Выступаем.

Неспешно, конечно же.

Сегодня – старт всей этой суеты. Официальный.

Движемся в сторону арены магов. Мне их так привычней называть, а то «практики Духа» и прочие «Возвышенные Адепты Закона Энергии» – длинно, нудно, лениво. «Файербол» выдать может? Или там сосульку какую, ледяную? Значит, маг. А их сорта по структурам и строениям «морей душ и сознаний» – это долго. Мне бы своё тут выучить: алхимию, монстроведение, ботанику, бухучёт, юриспруденцию, Устав караульной службы…

Да, купил Устав.

Да, учу.

Я же десятник?

Приходится соответствовать.

Арена магов – зрелище красивое. Если бы мы заранее не озаботились, пришлось бы в основном смотреть в спины. А так мы, как большие инспекторы-наблюдатели, сидя в одной из боковых «лож», можем спокойно обозревать все окрестности. Чем и занимаемся.

Одним глазом высматриваю тех девиц, которых мы повстречали на пути сюда, в таверне.

Вторым глазом смотрю на Арену.

«Да ничего нового, всё как в наших мультиках: круглая арена, зрители, участники кидают друг в друга разные техники. Стихийные», – хотел бы я так сказать, лениво зевая.

Но.

Я же первый раз вижу местную технику-магию в таком количестве?

Ленивое выражение своей морды удерживаю с трудом.

Да, это пока самые начальные потуги. Можно сказать, «зачатки» техник. Но именно поэтому можно хоть что-то рассмотреть.

В Академии, конечно, я видел, как работает техниками Мастер кунг-фу, которому я сдуру показал стиль «пьяного мастера». И который это оценил. И полюбил меня, назначив Любимым Учеником. Так вот, кроме рукопашества, он на девятом уровне. И его техники – это спецэффекты, пыль, взрывы. Правда, он не маг, а воин. И у него эдакая «энергетическая обезьяна» образуется вокруг него. Может быть в виде ауры, повторяя контуры его тела. А может бегать и сама по себе, полупрозрачная такая. Красиво.

Но – эта красивая ка-ак даст же…

Даже простой толчок энерголапы этой «обезьяны» я плохо помню.

Ибо летел, глотая пыль, кубарем до самой ограды. Которая ограда – мягкая, и ещё и со студентоуловителями в виде формаций.

Зато в том полёте я понял, почему местные мастера своим ученикам часто говорят типа: «Показываю один раз». Потому что на самом деле крайне сложно передать собственные ощущения в языковой форме, как оно получается. «Почувствуй Ци, направь её в ладонь». Отличное объяснение. Гениально с точки зрения педагогики. Вот и любой местный мастер просто показывает своим ученикам: «Смотри, такое возможно, это не чудо».

И обязательно: «Показываю один раз», с пафосом.

Жадюга, мог бы и несколько раз показать.

В этом смысле у меня самый роялистый рояль. Ибо мне не нужно сомневаться. Я уже сразу допускаю возможность – да вообще чего угодно. Да хоть космокрейсера.

А местным нужно сначала увидеть «как это», прежде чем «допустить возможность» или окончательно «поверить в это». И только поверив, они начинают пытаться соображать: «А как же это сделать, я тоже так хочу». Особенности местной психики и мировосприятия, наверное.

И ещё это вот их любимое: «Как он это сделал?» – да, звучит постоянно. Особенно сейчас, на этих соревнованиях, я тут это хорошо слышу. Зрители между собой постоянно переспрашивают. С удивлением.

А соревнования тем временем идут своим чередом.

Красивые полупрозрачные огненные шарики (это зародыши будущих файерболов) неспешно летают, попадая в кого надо или же не попадая…

И всякие ледяные иглы, конечно же, тоже есть. И каменные стеночки. Полупрозрачные. Между прочим, отличная шторка для душа. Мне понравилось. Надо бы подумать, как такое выучить. Это не мой Закон, но мне же – сугубо для шторки...

Одна девочка удивила. У неё техника типа летающих ледяных лепестков от какого-то местного растения. Эту сразу признали «годной к отправке на бюджет». Лёд и телекинез. Потенциально два Закона. Даже в Секту не направили. Да, бюджет за счёт Империи среди талантливых есть. Только распределение на него очень публичное, вот как сейчас вижу.

Всё удивительно-талантливое – Империя гребёт себе. И родителям таланта сразу же насыпает разные «плюшки», за рождение и воспитание зародыша-жемчужины.

А остальные, кто вы там – Школы, Секты – бейтесь за то, что останется после имперского снятия сливок. Вот тут оно как! Система! Уже не зря сижу.

– Сэй, смотри, вон они, девчонки из той таверны, о которых ты спрашивал! – Хао показывает мне веером в сторону, где толпятся участники. Там большая таблица, кто и с кем сражается.

– Отлично, схожу-ка я посмотрю! – благодарственно киваю ему.

– Нам с тобой? – заботливый друг Лунвей делает вид, что ему интересно. На самом деле ему и тут хорошо: с чаем, на балкончике и с видом на Арену. И никуда он со мной идти не хочет.

– Нет, наблюдайте здесь! – успокаиваю его. – Вы тут нужны, чтобы смотреть, если судья будет кого-то совсем засуживать. Это записать сразу в отчёт.

– Сделаем! – Хао тоже никуда идти не хочет.

Спускаюсь вниз, к этой местной доске объявлений.

Тут всё как положено. Каменная доска, светящиеся на ней иероглифы показывают имена участников, их места в общем рейтинге, а также букмекерские ставки.

Ну да, куда же без них? Местные, по ходу, ставки и на саму Вселенную примут…

Нахожу в толпе тех двоих девчонок, которых встретил в таверне.

– Младшие! – и киваю им, дескать, «отойдём чуть в сторону».

Соглашаются. Их сестру, за которую они собирались болеть, пока не вижу. Отходим. Девчонки внимательно смотрят на меня, и я чувствую их настороженность.

– Вы волнуетесь за свою сестру, которая собирается выступать, – констатирую.

– Да, Старший! – кивают мне обе, их настороженность ещё больше увеличивается.

– Мы здесь с официальной инспекцией от нашей Академии. Вы заметили что-нибудь странное?

Да, пользуюсь, надо же нам отчёт чем-то заполнять. Все сто пятьдесят страниц. Вот, вдруг сейчас компромат какой накопаю, со слов этих двоих.

Девчонки как-то странно переглядываются. Явно что-то знают, но не хотят говорить.

– Хорошо, значит, всё в порядке! – пожимаю плечами так разочарованно, и начинаю отворачиваться.

– Старший! – одна из девчонок хватает меня за рукав.

О! Это очень личное. Так жена может хватать мужа. Вторая девчонка, видя такое, аж рот раскрыла и тут же прикрыла его ладошкой. Ещё бы! Такой стыд!

Та же, которая схватила, не обращает на это внимания, явно решилась на что-то. Наклоняюсь к ней и веером прикрываюсь от толпы. И чуть разворачиваюсь, чтобы её «хват» был меньше виден со стороны.

– Эти из Секты, они… Они странно к себе зовут… а ещё у них послушники и послушницы пропадают! – вот, выпалила мне как на духу. И зарделась.

Увидела, что держит меня за руку. Резко отпустила и закрыла лицо руками. Стыдно!

Давлю её аурой-успокоением. Это тот «бафф», который я научился делать ещё в первой школе. «Спокойствие».

Помогает.

– И вы боитесь, что ваша сестра тоже пропадёт, если окажется в этой Секте? – переключаю их внимание на реальную проблему.

Сказать не решаются, но быстро-быстро кивают.

А я что? А у меня созревает План.

Во-первых, хочется сделать доброе дело. А если оно ещё назло этим сектантам – так и вдвойне.

Во-вторых, надо же чем-то себя занять.

Смотреть соревнования цыплят, тужащихся из себя что-то показать, – может, кому и интересно, но уже не мне. Я в Академии каждую физру такое вижу, да гораздо покруче. У Арены с алхимиками мне вообще делать нечего, это я себе на потом отложил, нельзя объять необъятное.

Решено.

Делаем.

– Покажите мне вашу сестру! – прошу у них.

Кивают. Доверяют. Наверняка работают мои знаки на поясе. Одна осталась со мной, вторая куда-то убежала. Сбежала та, что смело меня за рукав хватала.

Ждём. Хорошо быть важным. Никакого столпотворения вокруг. Если подхожу почитать это местное табло – все почтительно расступаются.

Почти все.

Какой-то мужик из Секты, с незнакомым мне богатством на поясе, не расступился.

А я – что? Я же практик! А ещё меня наш Мастер кунг-фу моими же приёмами уклоняться учил…

Уклоняюсь от столкновения с этим мужиком, немного в стиле пьяного мастера, да… И, жесточайшим образом не обращая на него внимания, обхожу его и подхожу к табло.

Даже и не знаю, какое оскорбление тут больше: действием или игнорированием. Я в этом мире пока недолго, но уже выяснил, что игнорирование местные как-то совсем не любят.

Боковым зрением ловлю восхищённый взгляд этой второй девчонки, которая держится рядом со мной. По ходу, что-то я сделал неправильно…

– Эй, ты! – слышу от того мужика в спину.

Не реагирую.

Чую его заряд гнева, попытку надавить аурой.

Его «пятый» на мой четвёртый, но по давлениям «в пси» мои «почти семь» (это в уровнях) – эх, сегодня точно не его день.

Поворачиваюсь, смотрю на него и так, с интонацией своего любимого Мастера (наслушался в Академии уже):

– Ты мне спинку почесать собрался? Хорошо! Как раз то, что нужно!

Ох, как же он закипел...

– Да кто ты такой!!!

Скучно, но классически.

– Не шуми! Тут люди делом заняты. Видишь? Соревнования. Ты впервые среди людей? – и смотрю на него так, выгибая бровь, и «с интересом».

– Ах ты!!! – и с выбросом энергии пытается толкнуть меня рукой в грудь.

Медленно…

Перехватываю его ладонь и быстро ломаю ему мизинец. Я не какой-то там литературный персонаж с долгими разговорами. В реальной драке медлить нельзя. И, пока он, слегка обалдемши, открывает рот, чтобы набрать воздуха и что-то мне там сказать, конечно, пинаю его промеж ног. Со всей дури. Чтобы его тело подбросило в воздух. При этом левой рукой продолжаю держать его за запястье. Контролирую его отрыв от земли, и придаю ускорение его полёту в сторону от людей дополнительным ударом ногой примерно в район его правой почки, чтобы он приземлился головой в крепкий фундамент плиты с надписями.

Всё, как тренировал нас Мастер: «Практика и монстра стараться оторвать от земли. В воздухе ему сложно контролировать себя. А потом направить его во что-то ближайшее, твёрдое». И вот мы и старались, и манекены, набитые песком, вот так вот ударами отрывали от земли, отрывали... И, пока они в воздухе, мы пинали их, и пинали, словно большие футбольные мячи, дабы летели они по нужной просчитанной заранее траектории...

Да, практика сложно убить. Но его можно долго пинать. И, если ваши уровни примерно равны, проиграет тот, у кого выносливость тренирована меньше. Или кто кого подловит раньше.

А у меня – тело молодое, уже даже немного тренированное и вполне годное, чтобы конкретно драться. Я же Любимая Груша Мастера кунг-фу девятого уровня! Я не могу его опозорить!

Бабах!!!

Мужик приземляется лицом в подошву этой каменной плиты-табло, как я и задумывал по траектории его движения. Прямо как мой лучший манекен на тренировочной площадке в Академии.

Клубы пыли, вздох толпы «Ах!», топот ног явно стражи. Да, вот и стражник. Да не простой, а со знаком десятника. Это уже Власть.

Выгибая бровь (ну как же без этого?), указываю рукой на шевелящееся тело сектанта:

– Нарушал порядок, выпускал ауру, толкался. Истинный член Секты никогда такого бы себе не позволил. Я, Сей Но, Десятник Золотого ранга, прекратил безобразия. Окружающие тому свидетели. Вам помочь сопроводить этого самозванца или сами справитесь?

Десятник-стражник, осматривая толпу, видит, что люди согласно кивают моим словам.

– Нет, мы сами справимся! – кивает мне, даёт знак двум своим солдатам, которые только что подбежали к нему. Те подходят к пытающемуся подняться сектанту. Пытаются взять его за руки, но он начинает их отталкивать. Вижу, как к нам спешат из Судейской ложи те самые два старикана, которых я видел и обижал в Ратуше.

– Оставьте его! – один из них, одетый чуть беднее, требовательно так обращается к сержанту-стражнику, размахивая своей кистью.

Пока сержант ловит ступор (эти стариканы – местное начальство, из Секты же!), прихожу на помощь, усиливая свой голос своим «яки»:

– Здесь территория Империи! Соревнования Империи! Стража выполняет свою работу, стоя на защите Империи! – и, чуть понизив тон, но добавив угрозы в голос:

– Или вы – против?

Старики, видя такого меня, шкета какого-то, распустившего свой хвост, и приободрившегося десятника стражи, а ещё огромный интерес толпы вокруг, понимают, что им сейчас тут строить городскую стражу – ну совершенно нельзя. Стража городская – подкупается только через их начальство, и сугубо втихаря…

– Мы заберём его и сами накажем!

Ха, наивные дедули, я что, зря Устав читал, зря Законы в Академии учил? Вот, как раз для этого! Между прочим, продираться через дебри их иероглифов – знаете, как я мучился? Да ещё и с синяками по всему телу? О, таким образом – всякая наука входит прекрасно, я вас уверяю!

– Законы Империи на всех публичных мероприятиях – выше! – и снова оценивающе прищуриваюсь, так, вкрадчиво:

– Или вы – против?

Толпа вокруг совсем затихает.

– Он давно находился в медитации, не знал! – пытаясь вырулить ситуацию, в спор вступает старший дед.

О, тут ты, дедуля, попал...

– Незнание Закона не освобождает от ответственности! – пафосно вворачиваю ему родную земную Мудрость.

Десятник-стражник, еще немного, и бросится объясняться мне в любви. Поэтому заканчиваю балаган, нагло обращаюсь к дедам, указываю им своим веером направление в их Судейскую ложу:

– Можете быть свободны! Городская Стража в вашей помощи не нуждается!

Ох, как задышала толпа…

Псиоником быть – тяжко, честное слово. Толпа – это как Зверь. У неё – инстинкты. Когда просто стоят люди – это одно. А когда люди превращаются в толпу… Это уже давит.

Как я вот прям только что понял (очередное открытие, и хвала Случаю, не прорыв!) – люди превращаются в толпу, когда проникаются какой-то общей идеей.

Вот, именно так, как сейчас.

Много людей просто стояли в одном месте разрозненными кучками и группками, болея за «своих», переплёвываясь с конкурентами, поскольку многие тут друг друга знают. Делали ставки и обсуждали иные свои текущие дела. И вот – уже в едином порыве, сама мысль, что «этих из Секты тут макают мордой в грязь», и всё, уже Толпа, уже – Зверь, в едином порыве, мурмацией, готовы броситься терзать этих стариканов. Ох, видать, эта Секта тут всех конкретно достала…

Нет, удаляющимся старикам в спину не свистели. Но очень недобро так давили.

Конечно же, те сочли за лучшее сейчас отступить.

Сержант, сверкая благодарностью ко мне во взоре, командует своим солдатам сопровождать того «буйного».

Киваю ему.

Не выдерживает, улыбается. Улыбаюсь ему в ответ.

И под одобрительные вздохи толпы стражники с жертвой удаляются.

М-дя… Сходил почитать табло.

«Теперь уже точно нас поймают и будут бить», – авторитетно заявляет Альф.

«Ногами и техниками», – вторит ему Бет.

«Змея позовём, отобьёмся», – обещаю парням.

«И Гошу?»

«И Гошу!» – конечно, всё пойдёт в дело.

По законам Империи, я тут вчера послушника Деду-Сектанту отдал. Поскольку вполне можно передать преступника для наказания в его Клан или Секту. Это такой дополнительный кнут и пряник. Снять часть судейской работы с имперской машины и проверить, как будет исполняться наказание. Если слишком мягко – можно и принять меры… а можно и принять, но не сразу, а – в папочку, да на полочку, на соответствующую.

Метод – действенный, и тут очень широко распространён.

Так что – да, я прав и вчера был, и сегодня. Но сегодня – больше, потому что сегодня присутствовала городская стража в виде десятника. Который вообще «законистый Закон». Можно сказать, шериф. И в этом случае решение, кто будет судить, на месте принимает он. Именно поэтому Секта всё больше будет точить на меня зуб. Уже даже не зуб, а бивень мамонта. Я же их стариканов унизил. Публично. Конечно, про это тут же донесут все, кому надо, и всем, куда надо.

Попал.

Ладно. Ввяжемся в драку, а там разберёмся.

А пока – зачем это я тут? Я сюда чего шёл? А, точно! Осматриваюсь, ищу этих девчонок.

Вот, вся троица стоит чуть поодаль. Чую от них уважение. И интерес. От самой мелкой, пока ещё «жёлтенькой». Вот же блин! Хотя признаю, в свои примерно четырнадцать-пятнадцать лет эта мелкая просто красавица...

Ладно, мне с ней детей не делать.

«Наверное», – Альф.

«Кто знает», – Бет.

«Кар!» – Гоша.

«Да вы там сговорились все, что ли?» – как-то пугает меня такая перспектива.

Подхожу к ним. Неспешно.

– Вы боитесь, что вашу сестру заберёт Секта?

– Да, Старший! – та, которая хватала меня за рукав, уже отошла и снова уверена в себе.

– Почему?

– Мы… – потупили глазки все трое. А мелкая ещё и покраснела.

И так, тихонько, эта самая смелая продолжила мне рассказывать:

– Мы не уверены, что у неё хватит таланта пройти по квоте на имперскую служащую, и тогда… Тогда её заберут в Секту… И там…

Ага, скорее всего, кто-то в городской администрации бюджетными местами всё-таки барыжит. И Секта явно в доле… а что в Секте делают с юными девушками… Явно слухи ходят не самые лучшие. Вот мелкие и волнуются. Причём чую – они очень сильно переживают.

Что ж. Этому делу помочь несложно, я же не зря Устав учу.

– Пишите заявку сразу после экзамена в имперскую школу армейского тыла. Обоз, сопровождение, бумаги… Места свободные в той школе почти всегда есть. Служба – двадцать лет, карьерных перспектив почти нет, потому что выслужиться сложно. – И смотрю на них.

Внимают. Очень сильно. Эх, какой талант армейского рекрутера во мне пропадает, аж жаль. Продолжаю агитацию:

– Но! С таким опытом будет любому отличная жена, никакого управляющего в поместье или на плантации больше не нужно. Я как раз себе рассматриваю такой вариант. Вот, держите! – и передаю им свой почтовый адрес.

Сейчас – адрес Академии, а потом, мало ли что, почтальон найдёт. Тут почтовая служба на высоте.

– Да, спасибо, Старший! – и, жутко смущаясь все втроём, девчонки убегают.

А я выдвигаюсь к парням.

И кажется мне, что девчонки меня не так поняли. Или я что-то не так сказал? Я себе подумывал о таком варианте на тему уже имеющейся второй жены. Которая мелкая. Пристроить её туда. Как вариант. Если уж строить мне свой Клан. А вышло, что эти девушки подумали, что я рассматриваю кандидатуру их мелкой – себе в третьи жёны? Ну, да, адрес дал же.

Верно, дал. Машинально…

«А придётся», – атланты хором.

«Да ну вас!» – отмахиваюсь.

Поднимаюсь в нашу кабинку-ложу.

Парни в ожидании меня уже поляну заказали. И как раз официант стол сервирует.

Вот, могут же! Красавцы! Явно наблюдали сверху за моим спектаклем.

– Старший! Когда уже тебя будут бить? – спрашивает меня улыбающийся Хао.

– Мы ставки сделали! – вторит ему такой же довольный Лунвей.

Вот засранцы...

Глава 7. Тяжкие трудодни инспекторов

Прямо сразу никто не стал врываться в нашу ложу, где мы перекусывали и наблюдали за соревнованиями. Подозрительно даже…

– Неплохо! – Хао указывает на Арену, где какая-то девушка очередями полупрозрачных огненных шариков расстреливает парня, у которого ледяной щит.

– Да, она проиграла! – авторитетно утверждает Лунвей.

– Почему? – уточняю на всякий случай. По мне – пока не очевидно. У них ещё могут быть козыри.

– Я поставил на парня, это фаворит Левой Руки!

– А она? – мне реально интересно, как они тут ориентируются.

– Она просто Центр!

Киваю. Не, ну всё понятно же. Лунвей - прекрасный «объяснитель неясного». Я бы даже сказал, лучший.

Пришлось самому тут типа буклета читать.

Участников много, они по жребию разбиты на пары и скомпонованы в три группы участников – Левой и Правой руки и Центра соответственно. Примерно так. И от этого зависят ставки.

Тем временем Лунвей оказывается прав, парнишка с ледяным щитом подлавливает момент, когда девчонка уже решила, что этот его щит истощился, и идёт к нему на сближение, заменяя огненные шарики огненной же плёткой… а парень в этот момент, когда она только создала плеть, но ещё не начала ею размахивать, ударил её своим ледяным копьём. И попал. И реально ранил. Серьёзно ранил, вижу кровь, медиков…

– Всё, теперь она Разбитая Чашка, будет выставлена на аукцион! – кивает Хао, закидывая себе в рот кусок какой-то сладости.

– Да Медный Дом сразу её перекупит! Танцевать разбитая чаша не мешает! – кивает Лунвей.

– Этот студент хорошо разбирается в Медных Домах и в том, как там танцуют! – пытаюсь подколоть мелкого.

– Конечно, у нас одна из побочных ветвей клана такой Дом содержит!

– В деревне, которая никак не станет Городом, в Пятом Кругу! – подкалывает его Хао.

– Главное – начать! А там дело пойдёт! – Лунвей непреклонен.

– Танцевать и делать массаж монстрам – тоже дело, да… – соглашаюсь с ним.

– Точно! – хихикает Хао.

– Да ну вас, я серьёзно! – хмурится Лунвей.

– Мы просто рассуждаем о сложностях дел в дальних регионах! – примирительно поднимаю чашку с компотом. – Тост!

– Тост!

– За мёд в домах! – изрекает какую-то местную мудрость Хао.

Соглашаемся, киваем, выпиваем. Вкусно. Компот, немного сброженный, типа игристого – надо прикупить себе пару кувшинчиков. Подзываю и озадачиваю официанта. Тот записывает и убегает.

– Жаль, хорошая девочка! – говорю свои мысли.

– Чего это жаль? У неё всё хорошо будет, всегда накормлена и вылечена! – рассеивает мои опасения Лунвей.

Эх, пацан… Ладно.

Но мы же все тут – практики? И я особо и не скрываю свою некоторую раздосадованность. И Лунвей это чувствует.

– Так купи её себе через аукцион, он после соревнований будет, и делай что хочешь!

– Подумаю! – киваю ему.

А на самом деле… Вот куда я её куплю? В общагу? Как подушку-дакимакуру? Ладно, проехали…

После перекуса отправляемся на Арену алхимиков. Не всё же на магов смотреть! А воинов там лучше послезавтра смотреть, когда финалы будут, так сказал Хао.

Я предложил каждый день между Аренами ходить и что-нибудь в отчёт записывать. Главное – побольше. Парни меня заверили, что моё сольное выступление на ниве сражения с бюрократией они записали на целых пять страниц. И этого хватит. Верю, что уж там.

– А хорошо дерутся… – бросаю вскользь и жду реакции парней.

– Так это лучшие из лучших, которые уже сами беленькие, первого-второго уровня, прошли отбор по своим деревням, – поясняет мне Хао.

– Многие с техниками, которые им спустили их Старшие Кланы, – соглашается Лунвей.

– Нелогично! – возражаю им. – Если бы я давал кому-то технику или ресурс – то и урожай весь мой, мне его и собирать! Какие такие соревнования?

Логика подобного пока внутри меня не укладывается. Вопросительно смотрю то на Хао, то на Лунвея.

– Так и делают! Самых лучших отправляют в Старшие Кланы, а тех, кто похуже, – направляют вот сюда, на обучение, поскольку таков Закон Империи! – Хао уверен в своих словах.

– Ага! – в разговор вступает и Лунвей. – Кланы должны выделять на общеимперские нужды своих отпрысков, ставить на такие вот соревнования, а тут уже и разбирают, кого и в какую Академию! Или проиграл, и неудачник, и тогда в Клане остался...

– Медяным Домом управлять в Деревне Пятого Круга! – хихикает Хао.

Тогда мне становится ясно.

Сначала выступают те, кто смог прорваться сам. Те, которые на первом-втором уровне Основы. Их судьба проще: лучших заберут имперцы по своему распределению, остальных – кого куда, по каким Кланам или Сектам. А там, дальше, уже Кланы обеспечивают учёбу в Академиях, а Секты – внутри себя. Интересный механизм…

– А жёлтые, которые на пределе прорыва? – уточняю у парней.

– А эти как раз за места в школах соревнуются, чтобы там прорваться за счёт общин, у которых на территории эти школы. Общинам и деревням за это налоговый вычет. Иметь школу с разрешением – это очень почётно! – просвещает меня Хао. – Ты же сам из такой школы прибыл в Академию. Уже не помнишь?

– Помню, но не всё. Меня же наш Мастер всё время бил. По голове. Сами знаете. Тут помню, тут не помню, – отвечаю ему немудрёной шуткой.

– Ха-ха-ха!!! – ржут оба. Им отчего-то весело. Заразы мелкие.

А тем временем лучшие из лучших закончились. Их и было-то всего шестеро, по крайней мере, здесь, на арене магии.

Вот. Я окончательно упростил для себя местные классы, подклассы, разделения и титулования. Есть воин, маг, колдун (это спец по формациям), алхимик (пилюлеварение), псионик и… такой непонятный пока – я.

Никак не могу себя отнести к какому-то классу. Пути воина и мага – по энергии вроде мне хватает, но Змей не даёт. И я с ним согласен – нам Вселенную строить, каждая энергинка нужна. Псионик – да, у меня есть очень крепкие задатки и особенности. Но не совсем те, что нужно. Наверное. Может, я что-то не так тут прочитал...

В общем, буду пока я просто «практик широкого профиля». А там – куда кривая вывезёт.

Это я под третью чашку чая размышляю, рассматривая дальнейшие соревнования. А там – как раз то самое зрелище, которое я и ожидал увидеть. Жёлтенькие цыплята демонстрировали свои потенциалы, пытаясь стрельбой разными техниками сломать глиняные кувшинчики, которые им дали в качестве мишеней.

Техники их – слабенькие энергетические-магические выстрелы. Но всё равно красиво. Они очень стараются. Судьи – пока я не вижу, чтобы кого-то прямо вот «загнобили». И даже эту сестричку двух девчонок-случайных знакомых. Вон, вышла, отстрелялась какими-то лепестками самонаводящимися… Это признак наличия «пси-энергии» в магии. Считается – очень неплохо. Вижу, как какой-то сектант ей после экзамена явно что-то предлагает, и она очень отрицательно кивает головой, показывая какие-то бумаги. Вижу, подошли её сёстры, о чём-то переговариваются. Подошёл ещё один сектант. Но разошлись. Девчонки шустро направились в сторону вокзала. У них там явно парковка их колесниц с ящерами.

Вот и славно. Сделал доброе дело, могу и…

– Сэй! А как ты, Воин Духа, два пути совмещаешь? Тяжело? – отвлёк меня Хао.

– Да, два с половиной? Ещё и псионик? – Лунвею тоже интересно.

Оба на. Вот оно как.

А я только что тут думал, что я весь такой элитный и уникальный.

Фиг мне.

Просто я «маговоин», оказывается. С добавкой псионики. Всё тут посчитано. Надо запомнить. Лучше запишу в Чертоги памяти, а то забуду.

– С трудом, потом и головной болью! – отвечаю ему.

– О, это ты хорошо сказал!

– Мы – Поэты, нам положено хорошо! – подмигиваю обоим.

Улыбаются.

Пьём чай дальше.

Время летит быстро.

Вот и закончен день первый этих соревнований.

– И никто меня не побил! – подмигиваю парням, когда мы уходим из нашей ложи.

– До гостиницы ещё не дошли! – кивает мне Лунвей.

– И то правда! – соглашаюсь. – Много поставили?

– Пятьдесят ляней! – Это Хао.

– Зарисую ваши грустные лица от проигрыша! – обещаю им.

– Хорошо! – лыбятся оба гада.

А до гостиницы мы дошли спокойно.

Ужин, и никаких ниндзей сектантских с захватом меня не прибежало.

Смотрю на потухшую палочку, которой тут традиционно отмеряют пять минут времени. При поединках или при разговорах. Традиция такая, я оценил. Зажигаешь – и пошло время. Как песочные часы, только места занимает меньше и сигнализирует лучше. Она, когда тлеет, не пахнет. А когда сгорела – даёт аромат какого-то благовония. Я его не знаю, потому и назвал «сандал». Но сигнал «время вышло», особенно практикам, у которых усилено обоняние, – просто здоровское решение.

Так вот, это была палочка последних пяти минут в текущих сутках. Которые закончились.

По времени тут в сутках двадцать семь часов. Три раза по девять. Достаточно удобно. Особенно, наверное, тем из землян, которые вечно стонут: «Почему в сутках всего двадцать четыре часа?». Вот тут двадцать семь. Если честно – не принципиально, если ты культиватор. Время в медитации – оно само по себе. Это как у нас прокрастинация в офисе, за компом. Моргнул, полистал новости – всё, половины дня нет. А вот если ты землекоп и работа «отсюда и до обеда» – вот там оно решает. Каждый часик лишний. Да.

Но вот минуты и секунды – почему-то наши, по шестьдесят. Подозрительно.

В общем, сегодня мне повезло. За мною не пришли. Улыбаюсь парням. Они мне в ответ: «Ничего не кончилось!»

Ещё два дня таких же.

– Завтра смотрим алхимиков? – спрашиваю у парней.

– Да, наверное. Воинов лучше всего смотреть уже в финале, на третий день! – заверяют меня оба.

Согласен, у воинов в любом случае – поединки. И это смотреть интересней, чем «постреливание елемагией» по мишеням.

Расходимся по комнатам.

Конечно, не один дома*, но – один в номере.

На всякий случай натягиваю пару верёвок с парой вёдрышек с камушками. Хорошо иметь пространственный артефакт. Многое можно заныкать.

Погружаюсь в сон-медитацию.

Постепенно упорядочиваю свою пылевую планету со Змеем. Теперь всё кружится «менее хаотично». И заодно настраиваю чертоги памяти, мысленно вспоминая всякое нужное. А вот что такое реально нужное? Вот то-то и оно. «Греби всё» – не вариант. Точнее, лет через двадцать, может, и вспомню что. Скорее есть шанс, что наоборот, забуду. Что сейчас такого вспомнить?

«Боярку!» – это Альф.

«Альтернативку!» – Бет.

«Таблицу умножения!» – радую их.

В основном занимался уплотнением облака и попыткой понять, как там энергоканалы в теле строить. Вроде даже что-то нащупал…

А вот и утро.

Нет, никто за мной так и не пришёл.

Сворачиваю мою сигнализацию.

Водные процедуры – вполне нормальный здесь душ, водопадного типа. Красиво оформлено. Из пасти литой фигурки какой-то монстры на стене потоком льёт вода. Регулировать температуру просто – поворотом бронзового рычага. Всё.

Удобно, понятно, по-человечески. И никакой магии.

Завтрак, и мы, серьёзные парни, выступаем на арену алхимиков.

…

Которая Арена, собственно, скорее напоминала открытый театр. Как у нас в парках. По аналогии с древнегреческим, вот. Очень похоже. На сцене стоят сами котлы для плавления и столики с ингредиентами. В глубине сцены – кресла жюри. И амфитеатром – места для зрителей. Да, а что Арене простаивать? В обычные дни – театральные постановки. Тут это очень популярная вещь. Не столько типа японского кабуки, с замиранием и показом сцен, сколько ближе к нашему театру. Но с гораздо более мощным звуком. За счёт формаций – зрителям всё прекрасно слышно. Поэтому здесь любят играть звуком: или шептать, или громко говорить. Шёпотом тут изображают мысли героев. А вот музыки в таком количестве и качестве, как у нас, тут увы, нет...

Подозреваю, земные театралофилы будут в экстазе. Почти. Потому что музыка тут реально беднее. Симфонического оркестра нет. Есть их гуцини, или нечто похожее. Есть барабаны. И флейты...

А что я? А я же не супер-мегамузыкант был.

Посему придётся оставить местных без классической земной музыки.

На какое-то время.

Пока я не прокачаюсь достаточно, чтобы сознанием своим слетать обратно, на Землю. А там уж придумаю способ контрабанды. А что? Если был путь в одну сторону (меня – сюда), то должен быть и обратный? Взять, и эдак мотнуться, по-быстрому, украсть там душу какого-нибудь нашего музыканта... Тут вселить в кого... По идее... Стану продюссером, озолочусь! Отличный план, же?..

– Сей! Твой чай! – отвлекает меня Хао.

И правда, принесли чай.

У нас тут тоже типа мини-ложи организовано, рядом с местами местной Администрации.

Пока беру чай, Лунвей толкает меня под руку.

Хорошо быть тренированным практиком.

Успеваю поймать своей «третьей рукой-пси» почти всю воду, которая собралась расплескаться.

Это словно кристалл Эа держать на тренировке. Не так уж и сложно.

– Смотри, местная первая красавица! Дочь Второго Управляющего Клана!

Этот гад даже не извинился.

– Ты женат! – мстительно напоминаю ему.

– Смотреть могу! – парирует.

– Не можешь, обидишь жён! – напоминаю про этикет.

– Поэтам можно! – отбивается.

Вот мелкий жук, а… Поймал меня.

Ладно. Посмотрю тоже, кто там такая. Красавица, что взгляда Лунвея не оторвать.

И ничего не увидел.

Сплошной канон.

Девушка, да, красивая внешне, в бело-сине-розовом платье, всё прилично, всё закрыто, никаких «обнажённых плеч». С вуалью на лице. Розовой. Расшитой. Полупрозрачной. За которой вуалью взором практика угадываются правильные черты лица.

Красиво? Да. Безусловно.

Но пока «вау-эффекта» не вижу. Что же там такого Лунвей увидел-то?

Попытаюсь присмотреться.

Да нормально всё. Просто красивая местная девушка, просто с вуалью на лице. Хоть сейчас бери и пиши портрет. Её лицо ближе к статуе, такое, словно фарфоровое, застывшее... У моей жены – гораздо более живое в мимике. А эта же «холодна», как пишут у нас в новеллах. Вот! Точно! Холодна – это когда не обращает внимания на окружающее. Тут, в мире практиков, это гораздо легче, между прочим. Сиди себе в эдакой полумедитации. И всё, никаких сложностей. Пока кто-нибудь не отвлечёт. Тогда можно стукнуть...

Да, отвлечёт! Вот как я вот сейчас своим «бесстыдным и наглым» рассматриванием.

Ловит мой взгляд. Чую «прощупывание псионикой». Ого, девчуля не проста!

Ладно, разрешаю, пусть пощупает…

Да ладно? Оказывается, вот как можно?

Она «ощупала» меня на предмет «похоти и прочих извращённых мыслей», как тут это называется. А поскольку я следил, что там она щупать собиралась, то и «подсмотрел», как это псионически делать. В какую область сознания смотреть. Ха! Спасибо за подгон идеи, красавица!

Девушка тем временем удовлетворилась тем, что я, рассматривая её, ничего «такого» явно не думаю. А я и впрямь – вот вообще ничего «такого». Сугубо эстетика её лица, одежды, причёски с заколками и вуали… будто цельная, законченная картина. И как ветер эту вуаль слегка колышет, слегка приоткрывая лицо. Вот что я думал. О красоте картины.

И потому она, не найдя в моих мыслях «извращённого», с уважением окинула меня «обычным» взором и кивнула мне глазами.

Это, в смысле, «медленно моргнула».

Ух ты, а изящно-то как!

Нет, наши мультики и десятой доли красоты этой реальности не передают. Улыбаюсь ей в ответ уголком губы, прикрываясь веером, чтобы видела только она.

Мы с ней друг друга поняли.

Даже мне, старому, приятно, что ни говори. Такой момент…

«Надо было ей разрешить», – влез Альф.

«Подержать», – согласен Бет.

«Что ей разрешить, что подержать?» – не понял я их юмора.

«Хвост!» – Альф.

«Змея!» – Бет.

«Вот засранцы!» – отвечаю обоим.

Нет, ну вот надо им было, а? Такой момент испортили…

У меня тут романтические улыбки и кивки, которых в обеих жизнях никогда не было.

А эти – «хвост подержать».

И, главное, что у хозяина хвоста, у Змея-то, и не спросили. Может, он был бы против? Хвост-то – его. Случился бы во мне конфликт интересов…

Расстроился я.

Момент по-любому испорчен. Всё очарование сбили мне, ироды.

А вот девушка-то – псионик! Она моё расстройство почувствовала, наши ложи всего в пяти метрах друг от друга!

И сочувственно так мне кивнула ещё раз.

Явно приняла моё расстройство на свой счёт. Ладно, не препятствую. Конечно, пусть будет, что я «типа расстроен», что мне нельзя с ней даже заговорить. Я не Первый Принц. Хоть и по статусу наши отцы равны.

Так. К делу.

– А что там, на Арене? Мы тут зачем вообще? – озвучиваю вопрос парням.

– Плавят! – Хао так, лениво.

Лунвей – тот вообще в полумедитации. Подбил меня, гад, пялиться на эту Первую Наследницу, а сам – в кусты.

А мне, между прочим, к руке так записочка тихонько прилетает. В виде листика, случайно оторвавшегося и ведомого ветром.

Забираю. Скрытно от парней.

Читаю.

О! Третий уровень письма! Это я понимаю, шифровка!

«Через два часа в Аукционном доме, ложа девять, пароль: „кои“».

«Свидание!» – оба атланта хором, пытаясь реабилитироваться.

«Дело, дурни!» – обламываю их.

Какие свидания? Тут всё это дело – сугубо через договоры! Чуть не так встал, не туда посмотрел – всё, допрыгался! Свидание, ага… «Неучи!» – воспитываю обоих.

Вот кстати, да. Они всё больше становятся самостоятельными. Впрочем, оно и правильно. Формируется моя Вселенная, формируются и мои первые в ней Ангелы. Такие уж, какие есть. Балаболы. Но я им этот «хвост» припомню непременно… Запишу в «Библиотеку чертогов». Прямо сейчас. Чтобы не забыть. Целый том. Первый.

«Книга моих божественных обид». Обида Первая – однажды два Атланта…

– Сэй! А ты куда собрался?

А Лунвей-то, хитрован такой, не просто так медитирует, он ещё и бдит!

– В гостиницу. Нужно кое-что сделать! – вру ему. – Вы тут записывайте все факты, что вам покажутся подозрительными! Мы коррупцию конспектируем, не забывайте!

– Да, Старший! – хором оба.

Конечно, будут они что-то делать. Мне-то не гоните…

А я тем временем на выход. Эти пусть делают что хотят. Не маленькие мальчики.

Мне нужно окольными тропами за неприятностями в Аукционный Дом по этой записочке.

Может, меня и выманивают.

Но некоторые вещи лучше возглавить. Вот чую. Просто так такие вещи не делают. Это проверка. Если я прочитаю третий уровень письма, то приду. Значит, будет со мной какой-то «вариант первый». Если не прочитаю – значит, не смог. Значит, не приду. Значит, «вариант второй».

И что-то мне подсказывает, что тут лучше карты на стол, а не тихарить козыри в виде «я умею читать, но сделаю вид, что нет».

Пора играть.

Правда, игрок в покер из меня чуть лучший, чем самурай с катаной. Но с катаной же прокатило? Так и тут.

На улице всё спокойно. Ловлю такси-рикшу, еду сначала в гостиницу. Зачем? За надом. Привести мысли в порядок, проверить инвентарь, обдумать ещё раз.

Что и делаю. Оружие – кинжал и меч – достать из ножен, оставить чисто так, на быстрый доступ. Смесь ядрёных перцев (аналог перцового баллончика тут уже сделал) – тоже в быстрый доступ. Такую ниндзя-неожиданность от меня вряд ли ждут.

Жалею, что не оставил себе каких ядовитых штучек из того похода. С другой стороны, может и к лучшему. Перец – можно. А всякие яды – это уже попытка убийства и «аяяй» с занесением в личное дело. А оно у меня пока, надеюсь, не настолько компрометирующее.

Готов?

Присядем на дорожку...

Всё, ритуалы соблюдены.

Выхожу.

Будет смешно, если опять ничего не случится. С другой стороны, как бы – алё! Я в другом мире! В культиваторке! Сейчас тут поругался со всякими сектантами-культистами! Режим «Постоянная бдительность» как минимум нанесёт смазку на лом неприятностей. Так что побуду-ка я перебдятлом.

Атланты согласно кивают.

Даже змей согласно моргает. «Насторожен – выживешь». Такой от него посыл. А если зря была настороженность – тем слаще потом сон.

Ого. Брат-Змей, оказывается, философ…

«А мы?» – подают голос атланты.

«А вы пока балюстрада!» – я злозаписывающий.

«Но мы же мыслим? Следовательно – существуем?» – не унимаются.

«Дубовая балюстрада. А чем больше во Вселенной дубов – тем крепче наша оборона», – заканчиваю с ними спор на мажорной ноте.

Поскольку – вот он, местный Аукционный дом. Точно такой же, в какой мы с женой ходили. И даже вся архитектура – один в один. Отличный маркетинговый ход. Не заблудишься.

Иду. Как там в записке было?

Ложа девять, пароль: «кои».

Подхожу. На входе – охранники. Говорю им: «кои». Пропускают.

«Скажи: „друг“, и входи»**, – говорю атлантам. Ладно, прощены.

Радостно лыбятся.

Внутри ложи меня ждут. Та девица-красавица, но уже не только с вуалью, но и в маске, и с сопровождением в виде какой-то «донны», которая тоже в маске.

Эта Донна, она же, судя по всему, Телохранительница, показывает мне жестом: «заходи, садись».

Остаюсь у входа, удивлённо поднимаю бровь в вопросе.

Похоже, не врубается.

– Посещение кабинки аукционного дома мужа отдельно от жены уместно лишь в присутствии иных мужей, – справочным голосом зачитываю ей фрагмент из правил местного этикета. И всем жестом показываю: «я разочарован».

– Этот юноша стесняется? – с таким «мурлыкающим» голосом телохранительница делает шаг ко мне.

Окидываю взглядом пространство – нет, больше никого, кроме той красотули, которая с интересом на меня смотрит и пытается меня снова прощупать в менталке, что я конкретно так чувствую. Она ищет у меня смущение и страх. Ну-ну…

– Этот десятник Золотого Ранга уже рубил головы красавицам! – будничным тоном сообщаю мадам Телохранительнице.

– А он хорош! – вдруг вступает в разговор эта «красавица-чья-то дочь». – У него вообще ни капли страха!

– А вы хороши! У вас вообще ни капли страха! – возвращаю ей фразу. И спокойно смотрю в глаза. В маску, если точнее. Явно какие-то защитные формации на маске – глаз не видно.

Пауза затягивается. Надо разряжать.

– Ваше? – показываю листик с письмом.

– Да, и что ты там прочёл? – пытается меня подколоть телохранительница.

– Ты глупа. Если бы я там ничего не прочёл, здесь бы не стоял, – выпускаю немного раздражения. И думаю, что пора бы уже цирк заканчивать.

Резко, приказным тоном:

– Что хотели? Говорите!

О, смотрю, обеих девушек проняло. Такого они не ожидали… даже дёрнулись. Телохранительница даже ауру защитную выпустила. Это как вот мы, когда толпу раздвигали. Эдакое «уплотнение пространства».

Морщусь в её сторону, показывая всячески недовольство. Типа «фи, какая несдержанность». Ну, да, её поступок – потеря контроля в беседе. Это почти как «испортить воздух».

– Ты что, совсем меня не боишься? – задаёт суперканоничный вопрос вставшая с кресла «красавица-дочка».

Ну, раз мы уже тут на «ты»…

Да, в этом мире есть похожее, как у нас. И «ты», и «вы», и «Ты совсем старший», и «Вы старший», и вообще пятьдесят оттенков вежливости… Потому, раз она мне невежливо «тыкает», то…

– Ты мне никто. Мы здесь с миссией от нашей Академии. Мне нужно тебя бояться?

– Можешь начинать! – улыбается.

* , «Один дома», кинокомедия (1990)

** «Властелин Колец», часть первая «Братство кольца», надпись на вратах Дурина. (сцена у входа в Морию)

Глава 8. Ожидаемые неожиданности

Дочь одного из четырёх Правителей этого Города с положенным случаю пафосом мне сообщила, что я могу начинать её бояться. А то она тут «у-у-у!» сейчас мне.

Серьёзно?

Впрочем, в своём предупреждении она даже права. Любой из моих парней уже реально испугался бы. За репутацию свою испугался бы, за жизнь, за здоровье…

Империя – это прекрасно.

Но иногда можно действовать… минуя закон. Если ты сидишь на вершине. Монстры всё съели, да. И множество свидетелей…

А я же тут не местный. Потому для меня такое её поведение – предсказуемый канон. Видывал я такое, и читывал. И посему на её «канон» отвечаю «разрывом шаблона». Проверено, действует безотказно. Вот так:

Поворачиваюсь к двери и, стоя к ним спиной, со своим уже коронным поворотом головы в их сторону, поза «не договорил»:

– Нападение на имперского десятника – бунт! – И ещё добавляю сверху земное, обидное, дворовое:

– Рискни здоровьем!

И, наслаждаясь их шоком, выхожу в коридор.

Охранники, стоящие у двери, на меня никак не реагируют. Видимо, им не было никаких приказов. Поэтому я спокойно удаляюсь на выход. Мне здесь больше делать нечего. Вот ещё, по аукционным домам шляться с какими-то красотками… Жёны не поймут и будут правы.

А вообще… Да! И вот что это было?

Оба атланта пожимают плечами. Балкон шатается. Вместе с сидящим на нём Гошей.

Выхожу из здания. Нет, ну реально, что…

Бум! Передо мной на землю приземляется ещё какая-то девица, достаточно вульгарно одетая по местным меркам. С голыми плечами! И в коротких шортах, с голыми ногами! Обалдеть. Наверное, расчёт на то, что у меня кровь из носа пойдёт?

– Моя госпожа не разрешала тебе уходить! – заявляет мне это чудо.

Вообще никак не реагирую. «Игнор» здесь – сильнейшая из пси-атак, это я уже знаю и успешно практикую. Вот как сейчас. Просто молча её обхожу, такую обалдевшую, и удаляюсь.

Давай, детка, атакуй, ударь меня в спину! Посреди города, днём!

Нет, не решилась. Но прыгнула ещё раз. Прыжки мощные. Явно на шестом-седьмом уровне находится. Воин. Кошачья грация у неё какая-то. Будет «Агент Неко». Если бы я фанател по кошкожёнам…

«А и неплохо», – высказывается прощённый Альф.

«Пригодится в хозяйстве!» – соглашается с ним Бет.

«И для чего?» – уточняю у них. – «Польза от этой кошки – какая? Может, она дикая? И к лотку не приучена?»

Все эти диалоги в голове проносятся буквально за секунду. А снаружи тем временем действо продолжается.

Действо по приземлению этой Неко передо мной ещё раз, загораживанию ею мне прохода и её попыткам снова мне что-то сказать.

Народ с интересом смотрит на представление. В городе – важные соревнования. Толпа людей по разным делам. Так что зрителей много. Кто-то уже явно собирается ставки делать. Вот местные, они просто фанаты ставок. Пока я их не понимаю. Возможно, жизнь без телевизора такая и есть? И им нормально?

Достаю веер. Проходя мимо неё, отодвигаю её со своего пути. Веером. Мы, практики, может, и лёгкие. Но сильные. Сдвинуть с места крепким веером нечто весом пятьдесят-шестьдесят кило – как нечего делать.

А кошек я люблю. Они полезно мурчат. И снимают стресс. И классные. Но сейчас привередничаю.

«Эта вместо мышей проблемы приносить будет. Эту не берём!» – объясняю Атлантам.

Чую буквально всем своим «пси», как она впадает в ступор. С открытым ртом. И как посылают мне лучи одобрения местные горожане. Явно, эта прыгающая кошка тут известна, и не в самом лучшем ключе.

– Да стой же ты! – эта дурёха пытается снова меня остановить.

– Я женат. С уличными развратницами не разговариваю!

– Да! Так ей! – слышу, как две какие-то женщины со слугами явно обсуждают нас. И одобряют мои действия.

Хорошо быть практиком с тонким слухом.

Заодно слышу, как нас всё же настигла «Мадам Телохранительница» той «красивой Госпожи».

– Этот мальчик что-то понимает в разврате? – настигла и снова пытается мурлыкать мне таким «томным голосом», очень похожим на какие-то «звуковые техники». А я же толстокожий псион: я вот совсем уж прямые грубые прощупывания кое-как научился чувствовать (вот даже от той «Красавицы в Ложе» чувствовал буквально пару минут назад). А вот общие «поглаживания-завлекалово» с давлением на основные инстинкты – это никак. Такое я не чую. Ибо постоянно думаю о всяком. Вон, например, народ стоит в прикольных одёжках...

Поэтому, ничуть не сомневаясь в будущих результатах переговоров, осматриваю «сию Мадам», и… Надо же что-то ей сказать, такое неприятное, ибо нарвалась же... Хо! Это у нас запросто. Мне за обидным словом и в карман-то лезть не надо, всё наготове:

– А эта девочка, говорящая тут о разврате, хоть умеет играть на нефритовой флейте?

И, конечно же, выгибаю бровь и даже кривлю губы, чтобы выдать так, презрительно:

– Сомневаюсь!

Всё. Сделано.

Отворачиваюсь от неё и иду себе дальше по улице.

Ох, и слышу, как те двое буквально сейчас взорвутся гневом.

Ну, пусть пробуют.

Тут как раз по улице мне навстречу идёт «рояль».

А роялем выступает один из командиров военного подкрепления, которое тут на усилении стражи перед соревнованиями в городе размещается. Да, вводят в город дополнительные войска на время значимых общественных мероприятий. Всё по правилам Империи. Для порядка и бдительности.

Этот командир по знакам – пятидесятник. Действующий, а не «в резерве», как я. У него два знака «за ранения» и такая же, как у меня, «за геройство». Кланяюсь ему воинским поклоном.

«Спиной» чую, как разогнавшиеся те две козы, собравшиеся всё же меня догнать, тормозят.

Полусотник смотрит на меня.

Докладываю ему с поклоном:

– Старший группы студентов Второй Академии Двенадцатого Города Третьего Круга. Здесь с миссией наблюдения за соревнованиями!

Достаю из браслета наши документы (копию, конечно, оригинал я спрятал надёжно), протягиваю.

– Почему не докладываешь о звании? – Строит он меня по форме. Но – с уважением, ибо я всё же «золотой ранг» и тоже имею «за геройство».

– Нахожусь в резерве! – и кланяюсь ему ещё раз.

– Эти? – кивает на двух разъярённых фурий, стоящих чуть позади меня.

– Не со мной! – отвечаю.

– Свободен!

И осматривает этих двух «пыхтящих и сопящих».

Вот тут надо понимать основное. Если в армии тебе командир сказал: «Свободен!» – это значит «быстро, телепортом с глаз!»

Иначе – идей у командира всегда много, как пристроить лопату к солдату.

Армия везде одинакова. Хоть римский легион, хоть советская, хоть американская, и я сомневаюсь, что местная армия чем-то сильно отличается. Посему – соответствую приказу и рысью удаляюсь. При этом слышу, как этот офицер выговаривает двум дурёхам:

– Нарушение общественного порядка. Штраф по пять ляней. Оплатить!

Да, вот тут я верю в местную Империю.

Этот пятидесятник тут – по ротации с какого-нибудь дальнего гарнизона или из другого Города. И он понятия не имеет, кто тут чья Дочь или Жена. Его с солдатами прислали сюда, закрывая сразу три проблемы: проблему армии, которая должна быть занята делом (или маршировать, или быть на манёврах, или помогать в охране общественного порядка), проблему коррупции, поскольку новоприбывших сложнее подкупить, и проблему помощи в поддержке безопасности городским стражникам и чиновникам-устроителям соревнований.

Красота!

Записываю себе в «Дневник Генерала». Вот, только что придумал такой новый дневник, глядя и чуя спиной, как те девахи морщатся, но не противятся этому пятидесятнику.

Этот случай как раз и есть маленький пример того, почему тут, у них, Империя устойчива.

Здание Империи складывается из мелких кирпичиков. И из таких вот мелочей тоже. Мда…

«Нам отомстят!» – высказывает Альф.

«Непременно, за такое унижение!» – соглашается Бет.

«Эти клуши понятия не имеют, что такое унижение», – парирую, храбрясь.

Но, тем не менее, оставшийся завтрашний день соревнований, и потом ещё день-два на сбор всяких бумаг для нашей миссии выглядят уже совсем не радостно.

А всё же, что они от меня хотели-то? Вот аж распирает любопытство. И никакая логика не помогает. Мы же с той красоткой вроде же только поулыбались друг дружке, сидя на балконе соседних театральных лож? И больше мы ничем не связаны? Вряд ли это тело, будучи ещё живым тут, с ней как-то общалось. Не верю. Мы с ней – из разных Городов.

Вот же, девочки-погремушки. Раздраконили любопытство моё.

Впрочем, стоит удвоить бдительность. Этот случай означает лишь одно – я тут кому-то и зачем-то нужен. Может, и не один я, а все мы, трое.

Возвращаюсь к парням. Еду на рикше.

А, кстати, классно прыгала та Неко. Про её уровень точно не скажу, вряд ли сильно выше моего четвёртого. Но прыгает – будь здоров. Явно правильная прокачка тела Зверя, как тут это называется. Эх…

Ощущаю фантомные боли по всему телу от лап Мастера Обезьяны.

М-да, пора уже с местными энергиями переставать шутить. И то, что я называл «Цы» так, «в полушутку» с буквой «ы»*, пора уже заканчивать и быть всё же серьёзней. Мне тут жить, в конце концов. И то, что казалось весёлым в Академии с Мастером кунг-фу, в жизни становится куда как сложней.

Возвращаюсь в ложу к парням. Больше никто меня не останавливал.

Парни жрут какие-то сладости, лениво посматривая на Арену.

– Было что интересное? – интересуюсь.

– Нет, всё скучно! – Хао лениво полузакрыл глаза, показывая, как он устал.

– Прекрасно, тогда давайте тут заканчивать, ещё раз зайдём к алхимикам и сходим уже к воинам проверить выделенные нам места.

– А к алхимикам зачем? – уточняет Лунвей.

– А там нас точно не ждут. А мы заявимся. Вдруг там кого-то засуживают?

– А, быть непредсказуемым! – кивает Хао.

– Обязательно, и только таким! – соглашаюсь.

Выдвигаемся.

Нет, на улице никто нас не преследовал, никто не следил, никому мы не были нужны. Народу всё больше прибывает, ведь завтра финальный день соревнований. Уже вызваны письмами дедушки и бабушки, а также все самые дальние родственники участников полуфиналов и финалов. Множество народу, воспользовавшихся поводом навестить сей чудный Град.

Впрочем, чего греха таить, мы вон тоже в меру сил мостовые этого Города топчем. Пусть мы не своим желанием, а сугубо волею пославших нас.

Подходим к Арене алхимиков. Там всё по-прежнему. Дым, копоть, счастье на лицах тех, кто прошёл… И горечь проигравших, которую по концентрированности можно чуть ли не в ступе толочь. Ещё бы! Алхимия здесь в почёте. Владея секретом варки пилюль и имея лицензию самого минимального аптекаря-варщика, можно жить припеваючи. Все двести лет. Или триста. Там уж как сам себе пилюлей наваришь.

Конечно, нас не ждали. Конечно, секретарь приёмной комиссии был не в восторге, когда мы затребовали листы участников с решениями Комиссии по приёму.

Конечно, в этих листах мы особо ничего не понимали. Бы. Если бы я не сидел в библиотеке перед отлётом сюда, выписывая всякое «как оформляется». В том числе и эти вот формуляры, как именно их заполнять. И сейчас глазастый Хао сличает мой образец с заполненными. Видит несоответствия и пытается скандалить, на что я его успокаиваю:

– Просто отмечай, что предоставленные тебе на проверку листы участников соревнований с отметками судей имеют такие-то и такие-то отличия от образца, опубликованного в томе таком-то «Справочника Ответственного Бюрократа», раздел «Соревнования в Городах Нижних Кругов».

– О! Спасибо, Старший!

Хао с огромным усердием теперь играет в игру «найди десять отличий».

Секретарь потеет, поскольку Хао не говорит, что и как ему не нравится. Просто пишет. Словно оперу.

– Это мы неплохо зашли! – нагнетает интригу Лунвей, заглядывая через плечо Хао, наблюдая, что он там пишет.

Хао согласно кивает.

Эти двое вряд ли разбираются в методах оценок со стороны Комиссии. Они как участники явно когда-то были, и эти соревнования явно греют их воспоминания. Но вот сейчас два козлика показывают мелкую «мстю», будучи единодушными студиозусами, понимающими друг друга с полувзгляда.

Не препятствую.

Пусть балуются.

Может, и впрямь чего накопают.

Потому, дождавшись завершения их важнейшего дела, возглавляю нашу процессию в поисках такси до Арены, где соревнуются воины.

А вот нам и фиг.

Много народу, извозчики не справляются.

Что ж, идём пешком. По пути заглядываем в парочку ресторанчиков, сугубо для оценки. Которая показала праздничную наценку – небольшую, всего-то сто процентов. Мы же с ними все из такого же Города Четвёртого Круга. Уж в чём-чём, а в ценах в ресторанчиках парни разбираются. Я вот должен, но – тут не помню. И там не помню. Парней веселит моя избирательная забывчивость. Тем более что следом за нами на второй, господский этаж этой кафешки поднимается и моя старая знакомая «Агент Неко».

Видит меня.

– Ты! – ну, скучно же, однако – традиции…

– Ляни кошель жмут? – спрашиваю, намекая на вот недавно оплаченный ею штраф.

Не знаю, как это тут звучало, я-то говорил, как мне переводчик подсказывал. Я стараюсь, но местный язык не прост… Парни мои конкретно так засмеялись. Некоторые из присутствующих тут уважаемых людей – тоже. Один из них показал мне веером жест одобрения и явно решил записать эту мысль себе в свиток. Тут, кстати, это модно – записывать мысли. Так что беготня за кем-то мудрым с блокнотиками – не так-то и проста, оказывается. Мысли эти, записанные, потом помогают структурировать свои.

Эта Неко постояла, «попырила» на меня своим гневнейшим взглядом. Но я же толстокож, только особым образом направленное воспринимаю. Потому, не добившись ничего, пошла за свободный столик.

– И как вы познакомились? – спрашивает меня хитрый Хао.

– Шёл по улице. Споткнулся, – отвечаю ему.

– Ты споткнулся? – ну да, не верят, поскольку любимая боксёрская груша Мастера кунг-фу из нашей Академии не может просто так спотыкаться.

– Засмотрелся! – оправдываюсь.

– Угу! – соглашается Лунвей.

– Их двоих армейский полусотник на пять ляней штрафовал, а я к ним спиной стоял! – вот, правду говорить легко и приятно.

– А, ну тогда ладно! – соглашается теперь уже Хао. Но всё равно не верят мне. Оба. Засранцы мелкие.

Поели, попили и, оставляя за кормой пыхтящую Неко, которая всё ещё делает вид, что медленно ест свой рамен, отправились на воинскую Арену. Пешком.

А там к этому времени сегодняшнее всё и закончилось уже.

Но мы-то не соревнования поглазеть. Мы-то переписать всякое нужное для отчёта.

– Лунвей! Проверь ещё, кто и как ставки делает, кто будет завтра фаворитом.

– Поставим? – ай, глаза аж загорелись.

– Сам решай! – обламываю его. – Свои ставь сколько угодно!

– Свои неинтересно! – буркнул он мне в ответ, но так, в свой веер.

– Я всё слышу, я Старший! – напоминаю ему.

Улыбаются оба.

И разбежались.

Хао – к секретарю Комиссии, благо уже знает, что и как запрашивать. В соответствии с какими формулярами.

Лунвей – к букмекерам. Эти ещё работают. Отчего бы не принять ставки на завтра?

Я же пошёл смотреть саму Арену.

В принципе, ничего особенного. Каменный круг на земле, ограждённый совсем невысоким бордюром (сантиметра два-три, не выше), явно просто для указания границы.

«И для упора ноги, когда тебя выталкивают», – подсказывает Альф.

«Верно, видел такое в каком-то мультике», – соглашаюсь.

Приседаю, трогаю этот бордюр.

Мой жест трактуют однозначно. Рядом со мной мгновенно нарисовывается служка этой Арены, с поклоном: «Что Этому надо?».

А я что? Я же лучший специалист по Аренам! Прошу показать защитные формации.

Что мне и демонстрируют.

Я рад. И радость выражаю.

В том, что они тут, – есть. И мне местный служка показывает, как они работают на кристаллах Эа. Похоже на то, как я изобрёл подпитку защитной формации в лесу. Но есть и отличия. Понятно, что всего механизма мне не покажут. Ибо кто я такой. Но даже показанного мне хватило, чтобы понять, что моё изобретение оказалось просто побочным явлением от нормальной методики и что вообще я дурень. И надо всё учить по-нормальному.

А то стыдно быть таким неучем, когда ты – Гений Клана, любимая боксёрская груша Мастера кунг-фу, ну и... (скромное перечисление остальных заслуженных регалий, всем списком).

Нет, мне этого не сказали. Это я сам сообразил, глубокомысленно кивая. А уж как я взлетел в глазах служащего, который тут защитными формациями заведует, когда сам спросил у него, как будет лучше записать в нашем отчёте о порядке в его хозяйстве... Конечно, он подсказал. И конечно, я записал. И разошлись с ним, довольные друг другом.

Встретились с парнями. Покивали друг другу – дела поделаны. Можно в гостиницу, неспешно. Поскольку «червячка заморить» у нас случилось в забегаловке совсем недавно.

– Что со ставками? – спрашиваю у Лунвея.

– Поставил по ляню. На фаворита и на самого нижнего.

– Нормально! – подбадриваю его. А что? Он не собирается тут выигрывать или проигрывать своё поместье. А так, проба удачи – отчего бы и нет?

«А мы?» – спрашивает Альф.

«А мы – нет!» – поясняю ему.

«Отчего?» – упорствует.

«От того!»

Проникается.

«Азартные игры снижают чувствительность!» – всё же снисхожу до объяснений.

«К чему?» – это уже Бет.

«Ко всему. Азарт – это зависимость. Зависимость – это уязвимость. В нашем случае, если нас сватают в Службу Теней, то склонность к играм – крест на карьере выше среднего командира».

«Понятно!» – кивает Альф. Похоже, зарождается отдельная уже Личность. Вон, вопросы задаёт. Не рановато ли мне Творца тут изображать? Ай, да как пойдёт. С этими местными прорывами и уровнями я уже ничему не удивлюсь, даже космическому кораблю.

«Игра снижает чувствительность к опасности», – ещё больше поясняю обоим.

«А разве не тренирует?» – Бет, по ходу дела, тоже подрастает.

«Тренирует, но иное. Глазомер, чтение лиц, чтение азарта других, психологию, наблюдательность в тонких жестах... Но вот чувство опасности снижает. Потому что в игре опасность отодвигается в сторону как раз этим азартом. И со временем... чувство опасности глохнет напрочь. Потому в игре можно поставить на кон имение. Опасно? Конечно! Ведь можно и проиграть! А сработает ли чувство опасности при такой ставке? Увы, уже нет», – заканчиваю им теоретические пояснения, чтобы...

– Сэй! Ты крут, конечно, стоя медитировать... И даже высасывать энергию из защитной формации Арены... Но! – Лунвей похлопывает меня веером по плечу.

– Ась?? – осматриваюсь.

И правда.

Стою это я, значит, рядом с местом, где мне показывали, как кристаллы в защитные формации Арены размещать. А до этого, значит, я расспрашивал, что тут да как. А сейчас, как парни пришли, – взмедитнул, подсосав этой энергии. Заговорившись с Атлантами. То-то они вдруг живее стали... самостоятельней...

Упс! Стыдоба-то какая!

Тот чиновник, который только что мне всё показывал и рассказывал, смотрит на меня с откровенной укоризной.

Подзываю его. Делать нечего.

И с поклоном и извинением вручаю ему свой запас – три кристалла Эа. Последний, четвёртый, – на совсем «НЗ», в заначку.

Кивает, принимая.

Поясняю, что задумался над его словами и мудростью, поскольку уж очень он грамотно объяснил. Ни слова ему не соврал, между прочим.

Чиновник важно улыбается. Явно ему приятно.

Кланяемся друг другу, расходимся.

– Ты крут, Сэй! – парни мне в один голос.

– С чего бы это? – удивляюсь.

– Обратная тяга – это почти запретная техника! – поясняет мне Лунвей.

– Да! Забирать энергию из защитных формаций могут только очень продвинутые практики! – кивает мне Хао. – И этой техникой можно высасывать энергию и из людей, потому она почти запретна!

– Почти? – уточняю.

– Да, там какие-то исключения есть, но я не специалист! – врёт мне Лунвей.

– Я одно сплошное Исключение! – надуваю щёки, распускаю хвост, как Принц-павлин, и важно шествую прочь отсюда. Парни движутся за мной. Пора уже в гостиницу, подальше от неожиданностей. А то я сейчас ещё чего запретного учудю.

– А вообще, сейчас придём в гостиницу и будем писать наш Самый Лучший Отчёт за всю историю Академии!

– А чё сейчас-то, чё не завтра? – вот, узнаю. Дух студенчества един на всю Вселенную.

– А то, что завтра нам будет лень! А сейчас – самое то!

– Откуда ты знаешь про завтра? – парни очень подозрительно на меня щурятся.

– Из арены энергию вытянул. Вот, оттуда – и…

– Да ладно? – похоже, поверили немудрёной шутке.

– Истинно! Завтра нам будет лень!

– Ну, хорошо, пошли писать!

И пошли мы в гостиницу писать наш Отчёт.

«Несмотря на наступающие сумерки, красоту Города, увешанного фонариками, чудесные запахи еды от разных „кафешек“ и прочих забегаловок и звуки разной музыки от крупных торговых павильонов, гостеприимно распахнувших свои двери навстречу приличным покупателям».

Это я описал тяжелейшие условия нашего труда. В отчёте.

Да, третьим слоем.

По студенческой привычке – ближе к концу текста курсовой написать что-нибудь эдакое, типа «если вы читаете эти строки, знайте, меня похитили зелёные человечки». Часто это было предметом розыгрышей и шуток на экзаменах, да…

Эх, молодость, были времена! Где ж мои двадцать пять лет…

«Гхм!» – Альф.

«Так-то пока пятнадцать, а двадцать будет через пять», – Бет.

Блин. Точно! Я же тут перерождён. Чертовски молод. И даже красив. И силён. И умён. И всё у меня хорошо, женат. Учусь в Академии, Гений Клана, и такое вот всё…

Значит, что?

Значит, жди беды!

Зебра – она такая. Полоса белая, полоса чёрная…

* Правильно – энергия «ци».

Это понятие китайской философии и медицины, означающее жизненную силу, дыхание или энергию, пронизывающую все живое. Слово «ци» пишется с буквой «и», так как не входит в список исключений (цыган, цыпленок, на цыпочках, цыц), где после «ц» пишется «ы».

Правильное написание: «Ци» (кит. 氣). Суть: фундаментальная категория китайской культуры, жизненная энергия, «дыхание».

Глава 9. Они дождались

Увлеклись мы написанием отчёта. С моим-то опытом… Вышла у нас эдакая, выглядящая «почти по-земному», курсовая. С графиками успеваемости по трём Аренам, с круговой итоговой диаграммой претендентов на первые –четвёртые места… Воинов – двадцать семь процентов, магов – ещё пятьдесят девять, остальное – алхимики и колдуны. Псиоников отдельно не замечено.

Приписку сделали: «или их забирают в Секту Гор и Облаков».

И очень, очень много воды. Красота и приличия! Пацаны весьма впечатлились. Особенно организованными мною «планами по пунктам» о том, что «первое: не уважают знаки различия Империи; второе: недостаточно радетельны в заполнении документов по параграфу сто девяносто восемь уложения сто пятнадцать»… И так далее.

Тут такое понимают, конечно. Но не принято. Принято больше иносказательной поэзии. А мы же Общество Мёртвых Поэтов? Вот, с меня всякое необычное с рисунками и графиками, а с них текст... Вот, парни половину отчёта в стихах и изобразили:

Как ныне собралися трое юнцов

Отомстить неразумным деканам.

Их спесь, и чванливость, и жадность глупцов –

Беду принести их карманам!

Натолкнул я их на ритм и слог земной «Баллады о вещем Олеге» – и у них понеслось, только капли чернил во все стороны полетели. Ритм стиха необычный, но певучий и им понятный, хоть ты гуцинь доставай... И вот как-то так у них и вышло. Почти Оду накатали. Клеймя и изобличая. Но в поэтической форме. И – не перегибая, конечно же!

А для меня настал ожидаемый первый звоночек чёрной полосы, который выражается в том, что…

Что, как я и предполагал, местные техники мне недоступны к пониманию.

Именно из-за метафоричности местного языка.

Их «Журавль, пролетающий над гнездом кукушки» – такая же непонятная для меня вещь, как для них было бы наше «обожаю цыган!». Примерно одинаковый уровень «многосмыслия». То, что я разобрался с техникой «покрова» от прабабушки Джу – это рояль. Или удача, или что там ещё. Но вот больше мне вряд ли что-то подобное светит. Только то, что сам разработаю.

И да, хорошо, что я тут для себя упростил многие местные понимания. Тут в начальных, базовых ступенях кто угодно запутается. Оказывается, в дополнение к склонности к Законам есть ещё и таланты. То есть Лунвей, как маг-мечник, при этом ещё и воин – это талант к мечу. Который талант требует труда и постоянного оттачивания. Правда, я вот не видел, чтобы этот мелкий буквально «спал с мечом», как положено при его-то талантах и навыках. Вон, балду гоняет с веером.

Ну да, не о нём речь.

А обо мне, любимом.

А у меня к моим двум Законам – ещё и талант, оказывается, в виде склонности к псионике.

О как.

Я есть нереально Крут.

А вот неча дома было психологией да философией маяться. Вот дурь и проявилась во всей своей красе в виде склонности тут к псионике. Именно поэтому, из-за этой склонности, я при самой первой культивации и «похитил» часть энергии той убиенной охотниками «монстры». Притянулось как к магниту. В общем, залётным гопником к этой монстре выступил я. Талант есть? Нет? А если найду?

Как-то так.

Рассматривая тут все эти варианты «билдов» (это по начальным склонностям этих начинающих, ещё жёлтых практиков, если смотреть)… То выходит… Грусть, и печаль. Я здесь, при всех моих Законах и Таланте, оказываюсь фактически без техник.

Именно так.

У меня есть только мною придуманная «мозгошумовая граната» и бабулин «покров». И всё. И ещё типа «баффы». Это когда я могу иприободрить, или угрожать.

Всё.

Вот оно и ха-ха-ха...

Потому что для прочтения и понимания этих местных техник – нужно понимать местный язык.

Многоуровнево.

«Приседанием Журавля в позу Обезьяны».

Иначе – никак.

Просто жить мне здесь вполне можно. Общаться и торговать – тоже можно. Песни петь – тоже, наверное. Но вот техники – фиг! Там в описаниях всё «со смыслами». Сначала понять язык, лет за тридцать, а уже потом всё остальное...

Приплыли.

Оказаться в культиваторке – и почти без техник. Лишь только то, что сам придумаешь.

«Только хардкор!» – атланты хором.

Согласен с ними.

Это оказался неожиданный сюрприз. Хорошо, что именно сейчас это выяснил. А то занимался бы всяким кунг-фу с пьяным Мастером, да читал бы Законы юридические... Или пилюли смотрел бы, как их там жарить-парить. Не заморачиваясь, по принципу «фаерболы на потом».

Придётся мне в техниках идти самому, на ощупь. Буквально, нехожеными тропами.

Остальные сюрпризы явно будут подкрадываться ко мне так же тихонько и неспешно. Или же, наоборот. Р-раз! И готово. Сразу конец зебры. Её чёрный филей...

А пока мы с парнями до ночи делали отчёт.

В номере – сон и краткая медитация на тему «всё плохо, хуже не будет».

…

Да!

Нас утро встречает петушиным пением. Или «петуховским». Ибо орёт, гад, будто в последний раз перед бульоном. Впрочем, может, так оно и есть…

Собрались, обожрались с запасом – и на работу, на любимую работу.

– Начинаю понимать чиновников, когда они работают! – авторитетно заявляет Лунвей.

– Именно! – соглашается с ним Хао.

– Главное – не перенапрягаться! – соглашаюсь с ними я.

Парни улыбаются, пытаясь одновременно с утренними разговорами найти рикшу.

А фиг нам в очередной раз. Нету.

Ну и ладно, тогда просто шествуем.

Тут Арена Воинов – ближе всего к центру и к нашей гостинице.

Дошли спокойно, разместились в нашей ложе. Эта Арена по своей архитектуре – классическая. Круглая, с возвышающимися трибунами. По размерам крупнее той, где сражались Духовные Мастера (они же – маги, по-моему). По сути, это самая крупная Арена в Городе.

– Хао! А почему мы не видели соревнования мастеров формаций?

– Ха-ха-ха! – ржут, черти, в два голоса. А что я такого сказал-то?

– Сэй, ты точно тут не помнишь! Формации может контролировать только пробудившийся!

– А, точно! Вспомнил! – согласно киваю им. – Мы, когда в лесу шли, формациями одна девочка заведовала, да… Она точно была беленькая, первого уровня.

– Врёшь ведь? – недоверчиво уточняет у меня Лунвей.

– Делать нечего, как вам врать. Напрягаться ради вас ещё, – отбриваю.

– А как тогда?

– Купили мы технику, готовую, с картонками-печатями. И не смогли её нормально освоить. Тогда я придумал, как её активировать через кристалл Эа. Там не так сложно оказалось, и я разобрался. И ей всё объяснил. Она поняла и активировала, когда нужно было. Мне было некогда. Я же занят был – я командовал!

– А как зовут ту девочку? – так, с интересом, смотрит на меня Хао.

– А ты с какой целью интересуешься? – ну не смог я не вставить эту фразу.

– В жёны! В четвёртые!

О как. На ходу подмётки рвёт. Может, и мне такое надо? Осторожно уточняю:

– Постой, друг. Но у тебя же уже две?

– Четвёртая – это когда чувства, сам выбираешь, а не Клан, и необходимость!

– И ты думаешь, что она к тебе взаимно воспылает?

– Главное, чтобы воспылало у меня!

О как. Хао на авторитете, на своём четвёртом уровне.

– Её имени уже не помню, давно дело было! – отвечаю ему.

Сейчас, разбежался.

Так-то он, конечно, Хао. Из неплохого Клана. И даже с положением. И богат. Богаче Лунвея.

Но.

За вычетом того, что он мелкий говнюк, любитель унижать и доминировать (это ведь он ко мне в Академии в столовой пытался прицепиться, а сейчас у него миссия от Ректора в наказание за тот проступок – со мной подружиться, а я же – злозаписывающий), то вполне себе неплохой жених, да…

– Жаль! – притворно вздыхает Этот Мелкий.

– И мне! – вру я.

– И мне! – присоединяется Лунвей.

– А тебе-то чего жаль? – уточняю у него на всякий случай.

– Врёте вы оба красиво, да без меня!

– Как без тебя? – удивляюсь. – С тобой! Ты же – оцениваешь!

– Да, оцениваю! Оба – неумехи! – и нагло лыбится. Рожа просит щелбана. Или пафосного ответа. Выбираю второе:

– Мы – Поэты! Не пристало нам, Поэтам, во лжи стеснение иметь! – и разворачиваю веер.

– Э... Я вот не понял, Старший… Ты сейчас что сказал? – Хао удивлённо на меня вытаращился.

– Похвалил поэтов! Которые даже ложь могут использовать в своих стихах!

– Точно! В стихах ложь – можно, это же поэзия! – Хао тут же стал «ликом светел, и мордой радостен».

– Да, и потому половина нашего отчёта – в ваших стихах! – ну как тут без шпильки-то?

– Пфха-ха-ха! – Лунвей аж затрясся от смеха.

– Именно! – киваю обоим, занимая очередь к тележке со сладостями.

Арена уже недалеко. Там, конечно, будут официанты, но сейчас нужно сладенького.

Очередь частично расступается, уступая нам место. Тут это нормально. Всё – по одёжке. Нагребаем себе пакетиков со вкусностями. Да, практик – почти всегда слегка голоден. По крайней мере, в состоянии с третьего по шестой уровень. Говорят, после прорыва на шестой – что-то возвращается, что-то меняется, и снова становятся интересны взаимные отношения, в смысле не только «просто поиграть в мужа и жену». А так уже, по-взрослому. При всех удачных стечениях обстоятельств это тут наступает примерно годам к двадцати-двадцати пяти.

А если кто не смог прорваться – то и не судьба. Тому – не наступает. Так и живёт, лет сто пятьдесят, примерно.

Вот жуть какая!

То-то, я смотрю, тут, в Четвёртом Кругу, все нервные. Такая вот своеобразная «гонка на выживание».

Видимо, в городах ещё выше, которые Второго Круга – попроще. Там все уже вообще нормальные. Хотя… Кажется мне, что там свои загоны и подводные камни. Не может случиться счастья просто так...

С такими рассуждениями даже и не понял, как оказался уже в нашей инспекторской ложе.

И уже накрыта нам здесь «поляна».

Ну, не зря же мы трое все соревнования бузили, хамили и всячески приставали с отчётами к местному начальству.

– Это наш авторитет! – указываю парням на стол с яствами.

– Как-то подозрительно много всего… – Лунвей осматривает стол.

– Конечно, отравлено! – сообщаю ему.

– Почему?

– А ты бы вот что?

– Хм... Ну так совсем уж очевидно я бы не стал бы…

– А неочевидно? – уточняю на всякий случай.

Задумался Лунвей. Неожиданный вопрос. Вот и как тут упустить? Обращаюсь к Хао:

– Записывай! Лунвей склонен к радикальным методам!

– А чё только он? Может, и я тоже склонен! – вдруг возмущается Хао. Но записывать что-то там приготовился.

– Тогда пиши: «Поэты склонны к радикальным методам, Хао и Лунвей из Общества Мёртвых Поэтов – соответствуют».

И написал же он, и протягивает уже мне красивую бумагу.

Вздыхаю, ставлю свою Печать Старшего группы. Отдаю ему.

Понятно, что это не для отчёта. Это парни «дуркуют» так. Это останется нам на память.

И конечно, ничего тут не отравлено. Не настолько уж мы и напакостили, чтобы нас всех троих тут травить. Гораздо практичнее, если уж так задумывать, на обратном пути на другой лодке нас догнать и там перевести в категорию «без вести пропавших». У Секты сил на это явно хватит, если вдруг. На нас много не нужно.

О чём парням и сообщаю, накладывая себе в миску всякое ассорти со стола.

А вот миска у меня – своя, любимая, деревянная. Та, из которой я в том школьном походе ел. Чья она была – я так и не вспомнил спросить. Кто-то из запасливых парней мне её подсунул. Так и осталась на память. Вот, а сейчас чёт решил достать.

– Э... Старший! Ты так не пугай! – оба хором.

– Про что?

– Про, вот ты правильное военное слово сказал… про «перехват» нашей лодки! – Хао серьёзен как никогда.

– А что такого? – Дайте уже прожевать…

– А то, что могут! Это же Секта!

– Значит, полетим другим путём. Просто вглубь мрачных регионов.

– Но там же совсем плохо?

– Хао! Совсем плохо – внизу, в лесу, без лодки! Даже если три компаса есть!

– Точно, старший дело говорит! – Лунвей включился в диалог, доев какой-то местный виноград. Каждая ягодка размером с небольшой персик. Нам даже попробовать не оставил, свинозавр…

– Старший всегда дело говорит, младшие не всегда слушают! – сокрушённо качаю головой. И устраиваюсь уже поближе к перилам балкона нашей ложи, чтобы лучше видеть действие.

А посмотреть явно будет на что.

Фактически, это соревнования жёлтых бойцов на вершине своих жёлтых умений, сил и даже кое-каких техник, которые сражаются за право быть зачисленными – в Школы, или в Кланы, или в Секту, чтобы там получить методики и ресурсы прорыва в «белую кость».

Иногда, говорят, прорываются прямо на соревнованиях. Таких забирают быстрее всех, ещё и конкурируют. Ведь самый ценный ресурс Империи – это люди. Монстры почему-то налогов платить не хотят. Может, плохо уговаривали? Не знаю…

Но, фактически, тут выгодно взять такого почти прорвавшегося, помочь ему со становлением, обучить его и, как целевого специалиста, направить в нужное место. А если он не прорвётся? Не беда, закон больших чисел в помощь. Регулярные соревнования по такому вот отбору. Если говорить земным языком – это как наши олимпиады по всем предметам, со своими специализациями. Суть и смысл одинаковы. Что ж, понаблюдаю…

А на Арене тем временем всё началось.

Это хоть посмотреть можно. Как наши бои без правил. Только Арена не оцеплена канатами и, по правилам, вылет за этот маленький бордюрчик по кругу считается проигрышем.

Эх, и разошлись местные спортсмены!

Уровень соревнований – очень приличный для юношей и девушек тринадцати-пятнадцати лет. Да, никакого разделения. Решил быть воином – будь. Вне зависимости от пола. Сурово…

Может, поэтому многожёнство? Девушки на каком-то этапе жизни погибают? Надо будет поискать информацию в Академии, в библиотеке.

Сверкают маленькие, но всё же видимые выбросы энергии при ударах. Народ шумит, галдит и болеет. Но гораздо сдержаннее, чем наши земные трибуны. Тут вообще резко выражать эмоции не принято. Показушно, если натужным «смехом злодея» при унижении своей жертвы – это да, театр одного актёра будет. Такое любят. А вот так, искренне и на публике – не принято. Сожмут кулаки от волнения, стиснут зубы и чуть покачиваются. Могут кулаком стучать о ладонь.

А я, как псионик, отлично ощущаю, если сосредоточиться – вон, мать отчаянно переживает за мелкую дочку, пигалицу ещё совсем… А там – отец изводится за сыновей-близнецов, уже все губы в кровь искусал…

Да, с учётом местной медицины – бьются тут отчаянно.

Эти первые раунды нижней части участников «турнирной таблицы» для меня выглядели как «очень крепкое, зрелищное ММА». Но с появлением на Арене потенциальных чемпионов зрелище поменялось.

Сила ударов перевешивает прочность тел. Оттого очень много тяжёлых травм. Это даже смотреть больно…. Как ударом «с ноги» какой-то девчонке ломают рёбра, и часть обломков сразу торчит наружу… Бр-р-р…

Наверное, никогда не смогу получать от такого зрелища удовольствия. И это меня радует. Одно дело, когда обстоятельства вынуждают. Даже прибить кого. Другое дело – когда это зрелище. Пусть даже при таком вот отборе, ценою в будущую жизнь.

– Как ставки? – спрашиваю у парней, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Нормально, мой самый отстающий уже выбыл, но ему повезло – не переломали сильно. Будет пробовать в следующем году, – Лунвей отмахнулся веером, словно от мухи.

– А сколько вообще попыток у этих жёлтых? – конечно, мне интересно.

– Обычно три раза допускают! – вступает в разговор Хао.

– Но иногда бывают исключения! – завершает за него мысль наш Мечник, который прямо сейчас рассматривает на Арене парня с мечом.

Киваю.

Наличие исключений – это хорошо. Потому что бюрократией можно подогнать всё что угодно. Справку от физры, например. Значит, шансы у жёлтых реально есть. Вопрос в том, как им добраться до этого, фактически, вступительного экзамена. Судя по волнению многих – это не так просто. Было бы «рутина, пиши, подавай, иди выступай», так не волновались бы.

Что ж. Лишний пункт в копилку знаний об этом мире. Подъём со дна возможен, стимулируется, приветствуется Имперским Сбором (когда забирают «на целевое обучение» лучших из лучших). Но всё равно – он весьма тернист.

Впрочем, это понятно. Что досталось легко – то никогда не ценится. Тут наши миры вообще словно близнецы.

Участники боёв, между тем, вообще разошлись. Лупят друг друга уже совсем нещадно. Медики-то уже аж дымятся.

Пара скандалов было – мы фиксировали. Попытка подавить кого-то из участников за счёт социального положения Клана второго участника. Мы старательно записали. Выглядело вот вообще жутко канонично:

«Да ты знаешь, из какого я Клана?»

«На Арене все равны!»

«Знаешь, что с твоей сестрой сделают?»

Судья:

– Прекратить поединок!

Комиссия:

– Имеется давление угрозой расправы! Все свидетели! Тот, кому угрожали, – проходит! Тот, кто угрожал, – снятие с соревнований и штраф на его Клан в две сотни ляней! Комиссия уверена, что для такого важного Клана, который не уследил за воспитанием такого Наследника, это сущий пустяк!

Да, ещё и с такой вот подколкой.

И одобрительный гул толпы.

Вот же засранцы, психологи-знатоки! А ведь они правы...

Дай толпе видимость справедливости «здесь и сейчас». Получи её одобрение. А за кулисами спокойно обсуждай свою долю от временного поднятия дорожной подати на сотую долю ляня, сугубо на ремонт провала... Организуй ещё пару похожих «произволов». Снова публично осуди, добавь ещё немного справедливости. Чтобы все были согласны. И чтобы верили власти. Которая бдит и «не пущает» – конечно же, только злодеев. А вечерком спокойно объяви о неприятности малой, о новой «малой дорожной подати», и что «нужно немножко потерпеть». Со вздохом объяви, конечно… Народ повздыхает, но раз для дела надо... И всё. Тема. Готовь карманы.

Изящно. Красиво. Аплодирую.

Нет, я реально в восхищении. Записываю в новый Дневник Генерала: «Помни о психологии толпы, дай ей малую жертву перед стрижкой».

«А почему не в Дневник Попаданца?» – спрашивает Альф.

«Да хотелось бы прояснить ситуацию!» – Бет.

«Карьерный рост. От попаданца до Генерала», – поясняю им.

«А чё сразу Генерала-то?» – возмущаются оба.

«Традиции. У солдата в ранце должен быть маршальский жезл. У десятника или сержанта, соответственно, – генеральский. И так, пока мечты не сравняются с реальностью, где-то на уровне майора… Или полутысячника, по-местному», – напоминаю Атлантам прозу жизни. Ибо у Генералов всегда свои дети есть, хотя бы и на полковничьи должности. Полковник – это тысячник, если «на местные деньги».

Так, в нашей праздности и в лично моей зависти мастерам психологии толпы и прошёл этот день.

Ещё, он прошёл в моём натуральном сочувствии пострадавшим. Эмпатию и псионику развил? На.

Возвращаемся в гостиницу. Поскольку все более-менее приличные рестораны по ходу движения забиты, решаем не привередничать, а воспользоваться гостиничным рестораном. Который тоже неплох.

И тут – облом! Этот тоже забит. Последний день, всё закончено, все празднуют.

Хорошо, что у нас комнаты. Заказываем ужин на троих в мой номер.

– Вот видите, парни! А не было бы у нас номера в гостинице – умерли бы сегодня вечером от голода! – подкалываю пацанов.

– Так мы Мёртвые Поэты? – уточняющим тоном звучит вопрос от Хао.

– Что мертво – умереть не может*, ты, Сэй, сам так говорил! – победным взором пырит на меня Лунвей.

– Когда это? – спрашиваю. С подозрением. А то вот что-то не помню.

– Когда ты наше Общество утверждал! – Хао настоящий друг, всегда сдаст и не вспотеет.

– Не помню! – а я и реально не помню. Может, и брякнул что-то такое, фраза в принципе подходит… Я там как раз про смерть им конкретно лапшу на уши вешал. Мог и увлечься…

Вот после обсуждения таких сложных моментов работу нашей Высокой Комиссии я и объявляю законченной. О чем парням и сообщаю.

– Хей-а! – звучит из моей комнаты наш дружный вопль. Это аналог нашего «Ура!», если что.

– На завтра планы наши должны быть какими? – уточняю.

– Позавтракать! – хором.

Научились уже у меня плохому, да…

– Пиццы не будет! – подкалываю.

– Да, пицца в Академии лучшая в мире! – оба мечтательно вздыхают.

Не, ну вот же проглоты! Только что ужинали же! Куда ещё о жратве мечтать? Нет, справляются…, впрочем, я от них недалёк. Стоит признать горькую правду. Завтра надо будет набрать всякого, долгохранящегося.

– Вы не забыли? Нас там Секта ждёт, вообще-то! В засаде!

– Нет, Старший! Ты что-то придумаешь, или мы тебя ей сдадим и откупимся! – лыбятся оба. Нет, не шутят. Тут так принято. Сам убегай, а товарища подставляй. Не всегда, конечно… Но не сильно-то и осуждаемо. Убегая от разъярённого льва, не нужно бежать первым. Главное – бежать не самым последним.

Утренний петух был неизменен, как восход Солнца. Которое тут где-то очень далеко. Что не отменяет его неизменности.

Это я проверяю часть черновиков наших отчётов заранее. Поскольку, чем чёрт не шутит, действительно рискнут эти сектанты нас пощипать или прибить. А так хоть отчёт уйдёт в Академию почтой. И нашим Кланам будет плюсик – отпрыски миссию выполнили. И героически пропали без вести.

«Нас извлекут из-под обломков…»** – вдруг вспомнилось. Напеваю мысленно. Улыбаюсь сам себе.

Иду пинать парней, чтобы тоже подключались к веселью:

– Сегодня у нас маршрут прост. Отправим Хао в ратушу, чтобы окончательные списки победителей взял! – сообщаю.

– А чё меня? – недоволен мелкий.

– Приказ Старшего не обсуждается! – гну на него бровь.

– Ладно! – соглашается с неохотой.

– У тебя лучше всего получается общаться с чиновниками. Если пойду я, то обязательно призову неприятности. А Лунвей отправится на закупки.

– Я? Закупки?

– Да, на всякий случай, если нас где-то собьют в лесу. Сейчас цены ещё высокие, но ты с твоим лицом и веером настолько благородно выглядишь, что сможешь сбить ценники чуть не в треть. У тебя самое наглое лицо из всех нас.

– Точно, когда мечник торгуется – торговцу лучше соглашаться! – согласен со мной Хао, принимая моё решение и собираясь в дальнюю дорогу в Ратушу. Это тут через три квартала, если что.

Пока парни гуляли, я заканчивал отчёт. Идея со всякими диаграммами моя, мне и исполнять. С пояснениями. Назвался груздем – полезай в кузов, как говорится. А за этим делом время летит совершенно незаметно. Почище, чем в медитации. Да.

Ближе к полудню явился Хао, несколько помятый и раздражённый. Оказалось, что его простой заход в Ратушу сегодня превратился в квест «достучаться до СОБЕСа»***.

Но этот Хао смог прорваться через заслоны прочих посетителей, что алчут чиновничьих тел, и сумел покорить вершину Ратуши и взять нужные нам для отчёта списки чемпионов.

– Сколько? – спрашиваю у него.

– Пять, секретарю!

– Впишем в командировочное, в графу «на медицинские расходы».

– А у нас разве есть такая графа? – Хао совсем уже заинтересовался.

– Уже есть. Тебе оттоптали ногу и нанесли пси-травму! Ты же переживал и нервничал!

– Да, точно! – он «давит лыбу», согласно кивает и начинает прихрамывать, держась за голову. Артист погорелого театра.

Инспекторам принято верить на слово. До определённого предела. Пять ляней нам простят... На медицину. Да. Вписываю, заверяю Печатью Старшего. Показываю Хао, как в таблицу занести эти имена. Занялся.

Лунвей же прибыл довольным. Закупился, конечно. Тут уже наши личные деньги, скидывались по пять ляней. Мой личный карман уже показывает дно. Надеюсь на выплаты с этой миссии.

Обедаем, дорисовываем и дописываем отчёт, запечатываем и идём с ним на местную почту. Все втроём. На обратном пути в наших планах – ресторан на центральной площади с видом на ратушу. Поскольку питание у нас за казённый счёт, можно и кутнуть немного.

Почта очень похожа на наши земные почтамты. Только в азиатском стиле. Значки формаций по стенам и колоннам добавляют колорита. Мы становимся в очередь туда, куда «вне очереди». Это казённые отправления. Да, всё равно пришлось отстоять полчаса. Не мы одни тут такие шустрые, отчёты шлём…

А вот когда к людям в очередях подходят официанты и можно заказать напитки и сладости – вот это я прям обзавидовался местным. Не, ну каковы, а? Продать ручку?**** Ха. Они продадут вам всё. Даже когда вы будете стоять в очереди.

Отправили пакет с печатями, выдохнули.

Всё, теперь можно и в ресторан. Выходим из здания почты.

Хоба! Вижу того самого пятидесятника, который подверг унижению и штрафу в пять ляней «Агента Неко» и мадам-телохранительницу одной Очень Важной Девушки. И идёт он – чётко ко мне. Я же псионик, чую такие вещи.

Подходит.

– Лин Сэй?

– Я!

– Задержан! Следуй за мной!

* То, что мертво, умереть не может» (англ. What Is Dead May Never Die) — третий эпизод второго сезона фэнтезийного сериала канала HBO «Игра престолов». Девиз Железнорожденных - пиратов с Железных островов.

** «На поле танки грохотали», в исполнении Чижа и Со

*** Картина «Достучаться до СОБЕС» (Художник Эдуард Набиуллин). Постсоветский стимпанк, о бабушках. Картина-гимн попыткам достучаться до бюрократии (СОБЕС (социальное обеспечение) – это устаревшее, но до сих пор используемое название для органов, отвечающих за начисление пенсий, пособий и социальную помощь).

**** «Волк с Уолл-Стрит» (Фильм, 2013г)

Глава 10. Повороты судьбы

Когда полусотник приглашает следовать за ним, особенно если произносит кодовую фразу «задержан» – значит, правовой статус мне присвоен. И с этим лучше не шутить.

Под обалдевшие взгляды моих парней, прожигающие мою спину, иду за этим военным.

Да, здесь спокойно можно отправить на задержание одного, чтобы не гонять целые группы для «маски-шоу». Один серьёзный практик – уже сам по себе жёсткий ультиматум. А полудесятник – это означает седьмой-восьмой уровень (минимум). Он в одиночку способен навести шороху в весьма приличном объёме. Я вот знаю, на что способен мастер-воин на девятом. Это мой любимый Мастер-Обезьяна в Академии. И то, он вряд ли показывал нам всю свою силу.

Лишний раз мне повод разрабатывать какие-то свои техники и максимально усиливаться. А то вона чё. Замели – и будут шить.

Волнуюсь ли я? Да не особо. Предполагаю, что это козни или местной Секты, или та Красавица оскорбилась и нажаловалась своему Папе, который один из Глав местного Города. Так и у меня мой Папа – вровень, как бэ…

Заходим в Ратушу. По коридорам, без ожиданий, вперёд, направо-налево, и вуаля – зал судейства.

Полудесятник кивком сдаёт меня присутствующему тут десятнику городской стражи и честно сваливает. Понимаю его.

Стражник мне жестами показывает: «стать здеть». Вот, стою в центре этого небольшого зала.

Напротив меня, на возвышении, стоят кресла. Или троны, как посмотреть.

А в них сидят местные Уважаемые Люди.

И с интересом меня рассматривают, будто неведомую зверушку. Я же псионик, я же чую намерения… О, в этом случае данное умение прилично в плюс: можно подготовиться к ответам. Если так рассматривают, значт, не воспрринимают всерьёз.

И я, рассматриваю их тоже. Поклон сделал – обычный уважительный, от младшего к старшим. Стою, молчу. Попугаи или клоуны? Вот в чём вопрос.

Один из них, в центральном кресле, – всё же явно кто-то из Глав этого Города. Это я по знаку на его поясе вижу, у моего отца такой же. Скорее всего, он и есть Папа той Красотки. Сидящий справа от него – мужчина со знаком и в одежде Судьи. Вот это уже серьёзно. Слева же – один из представителей Секты. Нам с парнями он не знаком, не встречался, но явно это или сам Старейшина, или первый его заместитель. Правая Рука, как тут модно титуловать.

Из боковой дверцы выходит секретарь, который обычно ещё в роли глашатая выступает. Такое я уже видел, когда меня награждали в Ратуше моего Города.

А сейчас…

– Лин Сей, второй наследник своего Клана, награждённый знаком «За Геройство» и армейским чином Десятника Золотого Ранга! – оглашает секретарь.

И смотрит на меня так, дескать, «я ничего не перепутал?»

Кланяюсь ему вежливо: «ничего, продолжай».

– Находясь в этом Двадцать Третьем Городе Четвёртого Круга, безосновательно обвинял уважаемых представителей Секты Гор и Облаков в небрежении Законами Империи, а также имперскими знаками отличия! Жалоба со стороны Секты Гор и Облаков подана соответствующим порядком, обвиняемый явился по первому зову! Рассматривает тяжбу действительный имперский чиновник седьмого ранга, шестой Cудья Города!

Все присутствующие неспешно кивают. Я тоже. Пока мне всё понятно. Шьют.

– Есть ли у присутствующих возражения или дополнения к началу обсуждения?

Ха. Я, конечно, в местном судействе мало что понимаю. И в нашем, земном, как-то случай миловал. Но я же смотрел много разного кино? Потому заявляю:

– Есть!

Переглядываются все так удивлённо. Ещё бы! Они думали шкета мелкого сейчас одними своими аурами и авторитетами задавить. А тут на их авторитет я толстокож, на ауры – тоже, ибо тоже псионик, как и их секретарь. Который кивком даёт мне разрешение продолжать.

– В описательной части (я тоже умею многословить, Гоша помогает с переводом, как умеет) не указана причина моего нахождения в этом Городе. Требую исправить!

Переглядываются и, чую, удивлены.

А как вы хотели, судари? Тут мне уже всё понятно. Секта не стала меня как-то физически вразумлять: вылавливать втихаря и бить-калечить. Это здесь реально чревато. А вот бюрократически накидать мне в личное дело минусов и особых отметок о неблагонадёжности – на это у них сил вполне хватит. Чем они и занялись.

И вот я здесь, и сейчас меня вводят в курс дела, и затем начнут заблуждать. По крайней мере, у них примерно такой план.

Тем временем Секретарь протягивает руку за моими бумагами. Делаю морду кирпичом и подаю наше предписание на миссию из Академии.

Судья кивает.

Секретарь отдаёт бумагу сидящему в уголке писарю.

Вот же гадство… А этого, который в уголке, я и не отсёк! Вот этот писарь, который в тенёчке сидит, по ходу и есть самый главный псион тут, и писец. Что ж, запоминаю, как выглядят крутые псионики «в эфире». Это словно такое... «эхо»… потому что он сам слушает… Старательно запоминаю это «эхо», пока он вносит моё предписание в дело. Пригодится в будущем, уверен.

Пока что-то оформляется, все сидят словно статуи. Присоединяюсь к ним, только я не сижу, а стою. Здесь такое нормально.

Переписав дело, секретарь зачитывает ещё раз:

– Находясь в этом Двадцать Третьем Городе Четвёртого Круга на основании инспекционной поездки от Академии Двенадцатого Города… В должности старшего инспекционной группы…

Ну вот, в моменте его речи про меня – теперь полный порядок.

Теперь я не просто какой-то там парень «Лин Сэй-с-Бугра». А Старший группы. Начальник. Пусть крохотный, но – чиновник. И у нас тут уже не «осуждение какого-то накосячившего студента или сержанта-десятника», а у нас тут спор двух… пусть и не «хозяйствующих субъектов», но уже вполне себе «юридических лиц».

Совсем иная плоскость.

Смотрю – и Судья это понимает, и явно собирается уже слушать более внимательно. И сектант насторожился. Не нравится ему…

После долгих препирательств в определениях наконец-то выкатили мне предъяву, что я, такой-сякой недобрый молодец, нехорошо припёрся в этот город. Хотя про «припёрся» – приняли мою справку, что «не по воле своей», и хоть эту претензию сразу сняли.

Но дальше – всё тем же бюрократизмом, да по моей наглости. Вот же интриганы старые, а? Дескать, совершал инспекцию, но делал это без уважения.

Отбивался я, конечно же, как мог.

Я не мастер никакого «чиновничьего». Но в силу начитанности всяких наших земных новостей… приходилось. Думаю, многие наши при необходимости тоже быстренько вспомнят. Тут, правда, ещё «через перевод» Гоши, который почти на интуиции. Это вот при знании местного языка на уровне «почти носителя» можно словесной эквилибристикой баловаться. А так – всё сложно. И у меня в этих «прениях сторон» не всегда выходило сказать или выразить то, чего бы хотелось.

Они мне про «мудрого карпа под сенью ивы», а я им про «ввиду наличия отсутствия мотива».

Впрочем, по отчёту нашему, который мы для Академии делали, мне удалось-таки им ввернуть красивое. Когда у меня отчёт наш стребовали к предъявлению. А это фиг вам! Мало ли что бы вы там подправили?

Посему:

– Предоставить отчёт не представляется возможным ввиду отсутствия такового!* Отправлен почтой! Квитанция, печать!

Вот же я гад такой, а…

Наш с сектантами спор, особенно через призму спора двух «юриков», Судье быстро надоел.

И вообще. У него скоро обед.

Посему на откопанное сектантами какое-то старое правило «военнообязанного в резерве» живенько так отреагировал и затребовал его себе прояснить. Секретари справились. И тут мне случилась «хоба».

Попался.

Я попался в местную юридическую ловушку. Как понял, тут обязательно при выходе нового уложения пишут «отмену» на старое. А на всякие бумаги об армейских порядках, наверное, отменять старое не стали... Поскольку – «ну их, этих армейских».

Классическое «Не спеши исполнять – отменят».

Не должен я был, по одному из старых уложений, козырять своим титулом десятника. Мне это всё сейчас разъяснили. Конечно, со всякими терминами.

Перевести самому себе на русский их объяснения с их бюрократического оказалось сложно. Стой, молчи, пытайся…

С одной стороны, я в мобильном резерве числюсь, а он тут такой именно резерв, свободный. На случай «если вдруг».

С другой стороны, всё равно резерв активный, поскольку не может армейский болтаться сам по себе, без командира.

В общем, оба закона равнозначны. А при таком равенстве правоту решает удача, коррупция, красноречие или левая пятка Судьи.

Давят меня.

Армейский чин – он, получается, в городе находится или в отпуске, но тогда с отпускным предписанием, или по своим командировочным делам. Опять же, с соответствующей бумагой. Иначе – никак. Стража, вопросы «уж не дезертир ли ты, милок» и прочие прелести.

А я получаюсь «десятник в действующем резерве», и, по одной из неотменённых версий закона, пока не война или не нападение монстров, то я «совсем резерв». И козырять званием – не могу. Но носить – обязан. Пока в резерве, ходи себе по городу без армейских документов и предписаний, спокойно.

А если вдруг что, то по зелёному свистку я должен самостоятельно со своим десятком построиться, сориентироваться и вступить в бой. Поскольку золотой ранг – это элита, и обязан уметь ориентироваться и командовать в экстренных ситуациях. И по второй версии закона я очень даже самостоятельный «комдес». Командир мобильного резерва. Ещё и создать его обязан был.

Создал? Нет! То-то же!

А вот, такой-сякой «элитный», пусть и в резерве, но «нагло пользовался таким исключительным положением, но исключительно не во благо, а в целях сознательного оскорбления Уважаемых представителей Секты, сугубо из своих хулиганских побуждений».

Вот свидетельские показания.

Ложно обвинял в неуважении к Империи! Да как он только посмел Уважаемых Людей обвинить в таком!

И ещё пользовался своим военным статусом в личных, корыстных целях.

Вот, прилагается запись разговора.

Это когда я среди девчонок себе, «пользуясь положением, четвёртую жену выбирал и чин десятника при этом упомянул». Да не просто «упомянул», а «козырял».

Оказывается, в момент моего с теми девчонками разговора, где я в шутку про поиск жены им сказал, меня уже «пасли» каким-то направленным микрофоном местного исполнения. Или техниками, тут не важно.

А ведь подозревал же я о слежке и обо всяких «шинобях»...

Так всё и было.

В конце концов Судья решает, что вина моя в злоупотреблении и превышении наличествует, но вреда большого нанесено не было. На возмущение сектантов, дескать, «как это вреда не было, а как же репутация Секты? Да это же настоящий злодей, попиратель основ, хулитель чинов!», Судья никак не отреагировал.

А меня – приговорил.

Раз я такой весь герой и армейскими чинами козыряю, то мне вменяется понижение моего золотого ранга до самого первого, деревянного. «С последующим прохождением действительной службы в дальнем гарнизоне на усмотрение военного коменданта города» – того, где у меня Академия.

Срок службы – год. За год выслужиться снова до золотого ранга. Не выслужишься – лишение звания десятника.

А что с учёбой в Академии?

А всё просто.

Отпуск на время прохождения службы.

С последующим восстановлением без экзаменов на нижнее место в рейтинге.

Решение Судьи – окончательное.

А представителям Секты – штраф в тысячу ляней за оказание давления на Судью.

Какое давление?

Пять тысяч ляней!

Все жалобы на суть приговора – только в Город Второго Круга. В высшую инстанцию для нашего, Третьего.

Адрес взять у писаря.

«Всем спасибо, все свободны».

…

Что ж…

Сдаю секретарю свой знак «Золота», получаю ранг «Дерева». Тут же получаю справку об этом судебном Деле и предписание: «прибыть по месту распределения на службу в течение недели».

Представление окончено, зрители расходятся, участники могут оправиться.

Выхожу из ратуши, иду в ближайшую «едальню». У животного стресс. Животное – это я, если что. Надо заесть. Два часа словопрений!

Ну, сектанты!

Неожиданно, конечно.

Я ожидал классику – нас будут бить.

Оказывается, есть решение гораздо лучше. Бить должны специально обученные существа. Ударим бюрократизмом по вашей напористости и наглости! Красавцы, что уж там.

Интересно, что на это всё прабабуля Джу скажет?

Сижу, заедаю стресс. Мясом с пирожным.

Кстати! Вот! А тот писарчук-псионик за мной следил! Внимательно так… А я там соловьём разливался… И категорически не соответствовал образу «местного пацана пятнадцати лет», пусть и трижды гения.

Пипец.

Я там увлёкся и выступал как «сам себе адвокат»…

И, конечно же, у меня там никакого страха, или пиетета, или чинопочитания, как проявляют местные младшие перед старшими, и в помине не было. Забыл, банально.

Я занят был, вообще-то.

Чем?

Выискиванием всяких цитат и речевых оборотов в своей памяти по всяким фильмам с адвокатами или же из постов в телеге, где что про суды писали. Что-то в памяти, да отложилось. Не всё, конечно же. Что нашёл и вспомнил, то переводить на местный пытался, чтобы со смыслом нужным, чтобы поняли меня «как надо».

А это – с подачей пси, неосознанной…

То есть я ещё и «поддавливал».

И мордой лица «презрение являл».

И жесты всякие делал «не такие», и кланялся не так… Да я там вообще не кланялся! Сугубо «здрасьте»-поклон на входе и «согласен» – это уже Судье лично при оглашении им результатов. И всё.

Точно, попался. Спалился я, как говорится, «по полной». Ой, дурак!

Теперь стало понятно решение Судьи.

Меня, чудного, странного, с двумя Основными Законами и псионикой (явно моё дело у него было), – засунуть подальше, в дальний гарнизон, на опыты. Но так, чтобы я не испугался и не насторожился.

Сектантам – штраф, чтобы обсуждали «несправедливость суда», писали жалобы «на штраф», а не на сам процесс, где мало ли у кого наверху вопросы возникнуть могут о ходе дела. Вот, к примеру, стенограмму если почитать, то у местных однозначно ко мне вопросы встанут.

И всё – под гриф «до особых распоряжений».

Дотрынделся я, короче.

А делать-то темерь что? Бежать? Куда? В дикий лес, пещеру строить, отшельничать? Серьёзно?

Не, так дело не пойдёт!

Города тут конкурируют между собой? Конечно!

Иду на почту.

У меня есть мой родной Город. Который соседний, Двадцать Второй. Где меня растили, женили, Героем назначили… Вот!

На Отделение Службы Теней моего Города.

Посылка.

В которой – все черновики по отчёту (они же все у меня остались!), с моими комментариями и подозрениями и в коррупции в Городе и в Секте, и в пропаже послушников. Все слухи, что мы накопали. И описание судебного процесса с приложением копии решения Судьи и копии моего направления на военную службу.

Толстенькая вышла.

Печать, квитанция… Отправлено.

Дальше? А, точно!

Прабабушке Джу – письмо. С «третьим уровнем», картинка «я в суде»:

«Произошли изменения. Направлен на службу. Отпишу по прибытии».

Отцу – тоже, наверное, что-то написать надо… Пишу обычным письмом с парой завитушек второго уровня:

«Выполннена первая миссия. Инспекция отборочных соревнований. Награждён направлением на военную службу с понижением ранга до Деревянного. Срок службы – год. Место службы пока не известно. Отпишу из гарнизона. Сэй».

Вот, вроде неплохо. Поставил в известность.

Сестрёнке мелкой, которая Мисс Миломощь, тоже пишу письмо: «Учись хорошо, иначе тебя даже красивые пауки не съедят». И безо всяких там «слоёв» – просто рисунок мохнатого паука в стиле чибика.

Ей нравится, знаю.

Лань сейчас ничего не пишу, с ней мы увидимся в Академии.

Всё, вроде бы…

А, ещё! Красотка та, ко мне домогалась. Со своей озабоченной телохранительницей и с «Агентом Неко». Это вот всё же что было? Меня что, опять женить думали, да из-за суда передумали? Загадочно и туманно. А это всегда грозит неприятностями. Надо поставить зарубку на память. Прямо на балконе. Между атлантами. Под Гошей.

Гоша не рад.

Ладно, тут я ничего поделать не могу. Быть может, ещё объявятся. И тогда я не буду ломаться, а спрошу у них прямо, чего на самом деле из-под меня хотели.

Теперь точно всё, никого и ничего не забыл.

Ах, да, мои парни! Испереживались обо мне, поди! Кусок, небось, в горло обеденное не лезет!

Как бы не так.

Жрут-сидят в ресторане гостиничном. Расслабившись.

Молча подсаживаюсь к ним. Присоединяюсь к их трапезе.

Молчат.

Вот что правильное воспитание делает!

Я же чую их азарт и нетерпение. Но я Старший, и к Старшему с вопросами можно обращаться только в крайнем случае. А если я спокойно сижу и ем – значит, случай не крайний.

– Мы расстаёмся, – сообщаю им, дожевав кусок какого-то яблока с мясом.

Кивают мне молча.

Молодцы какие!

Вот же местное воспитание… «Не лезь с расспросами к тому, кто сильнее». А я думал, устроят сейчас мне сцену…

Придётся всё же им пояснить:

– Сейчас заканчиваем с едой и летим в Академию. А там я в армию.

– А, понятно! – первым отмирает Хао. И делает паузу на «выпить компот».

– Монстры прорвались, и Старшего замели! – следом за ним мне понимающе кивает и Лунвей. И продолжает жрать.

Во какие. Волнуются.

– У тебя Золото от печати Десятника отвалилось! – вдруг показывает мне Лунвей.

Мечник же, наблюдательный весьма...

– Трясли сильно! – парирую.

Завершаем и трапезу, и пребывание в гостинице – выселяемся, выходим.

Перехватываем такси-рикшу и «рысью» в местный воздушный порт, где стоит наша лодка. Проплывающий мимо нас город бурлит остаточными гостями, сплетнями и новыми надеждами. Надежд много, чую. И это хорошо...

Смотрю на своих парней:

– А вы чего это так спокойны?

– Так ты же сам сказал: если что, валить всё на тебя, Старший! – лыбится мне Хао. – Вот, исполняем!

– Вот мы и да! А то вдруг бы что! – соглашается с ним Лунвей.

– Уйду я от вас – поймёте, кого потеряли! – возвращаю им улыбки.

В местном языке, оказывается, есть такой же аналог нашей фразы. Гоша быстро помогает с переводом. Поэтому оба радостно кивают головами. Типа «поняли отсылку на цитату».

– Не умрём! – в ответ сообщают мне оба. Хором. Натренировались специально, что ли?

– Что мертво… – Хао.

– Умереть не может! – Лунвей.

По ходу, ушло моё «детище» в народ… Завирусилось, как на Земле говорят.

На парковке нам пришлось немного повоевать за очередь, за разрешение вылета (просто так никто никому не даст взлететь. Тут же соревнования, и в городе повышенный контроль).

С армейскими пришлось попереглядываться – с теми, которые тут дежурят и трясут всех. Безвзятково.

В этот раз сыграла моя печать десятника – в плюс. Сама. Может, что ранг самый низший, деревянный, может – ещё что. Дежуривший полусотник скользнул по ней ленивым взглядом и махнул мне: «Живее!» А нас дважды уговаривать не надо.

Всё, трогаем.

Фух.

В небе – уже проще.

Прощай, Двадцать Третий Город Четвёртого Круга!

Делаем разворот и «по Хао» летим на наш Город, где Академия. Хао – наш навигатор.

Пока наш обратный маршрут повторяет тот, которым летели сюда. Пролегает через две заправки-таверны. В смысле, нас заправить. Тьфу ты. Совсем уже заговариваюсь и начинаю привыкать к ассоциациям.

«Может, и хорошо!» – Альф.

«Скоро в военном лагере пригодится», – Бет.

Юмористы, блин. Значит, обратный путь будет без приключений.

Так оно и вышло. Двенадцать часов, два пит-стопа – и вот наш Город на горизонте.

– Хао! Точно Третий Круг? Точно наш, Двенадцатый? – подкалываю.

– Да!

– Молодец!

Тут мы уже летим сразу в Академию, есть такое право у меня. Право полётов на большой ложке в Городе. Это не всем разрешают. Только тому, кто реально умеет.

Наконец-то, родная Альма-матер!

Паркуемся и сдаём лодку нашим слугам. И шагаем дружно к Ректору. В ногу. Как по Городу ходили.

В прохладе знакомого здания Администрации уже можно расслабиться.

А Ректор принимает нас лично.

Кланяемся, докладываем, как всё было. Принимает наш доклад как рядовое событие. Да, наш письменный отчёт уже пришёл, оказывается. А шустро почта тут работает! И будет чуть позже ей лично рассмотрен, и оценен. Свободны!

– Лин Сей!

Вот я так и знал.

– А ты останься!**

Остаюсь, тут не до споров. Хотя и улыбаюсь. Не могу сдержаться.

– Был суд? – уточняет она у меня, предлагая чай и «немножко неформального» к чаю.

– Был, отделался годом службы! – а зачем мне ей врать? Всё и так узнает.

– А по-другому никак было? – вот тут чую, что она волнуется за меня. Ну да, я же ей хокку и рисунок подарил.

– Никак. Секта слишком странная, – киваю ей, отпивая. Отличный чай!

– А сами соревнования?

– Неплохо. Кто опытный, наверняка что-то заметил бы. – Намекаю ей, что с нас, новичков, спросу – как с козлов молока.

– Отчёт я уже просмотрела. Миссию зачту на «золото»! – улыбается мне.

– Отслужу и вернусь! – улыбаюсь ей. Обещать – не значит вернуться. Понятия не имею, куда меня кривая службы вывезет. Может, сразу в полковники?

Кивает мне.

Кланяюсь.

Прощаемся.

Выхожу на улицу, стою и думаю.

Сначала найти Лань, потом идти в Ратушу по армейским делам? Или наоборот?

Мои сомнения разрешает студент из первой десятки, которые из Почётных Секретарей Ректора. Догоняет меня:

– Приказано помочь тебе собраться и покинуть Академию!

Вежливое «на выход».

Ну, сказать, что «и даже чаем не напоите?» – будет неверно. Напоили же…

Порядок прежде всего.

Сдаю книги в библиотеку, обходим остальных преподавателей. Прощаюсь с Доком в медицинском, и с Мастером-Обезьяной на Арене. Мастер, глядя на меня, хитро щурится Явно что-то задумал...

Студент заводит меня ещё и в местную бухгалтерию. Выплата награды за миссию, которую зачли. Пятьдесят ляней. О! Это вот прям вообще в тему! Первая моя зарплата в этом мире!

Всё, официальная часть окончена.

Теперь я точно свободен.

Нахожу Лань.

– Привет! Прибыл и убываю! – киваю ей.

– Как? Куда? – волнение, чую просто. И сердится на меня. И рада видеть на самом деле. Я же псионик… Я слышу и чую…

О, Вселенная! Слышать, чего на самом деле хочет женщина? Да это же величайший из Роялей!!!

– По обстоятельствам, на год ухожу на службу. Сейчас иду в ту же гостиницу, где мы были. Улетаю примерно через пять дней.

– Да, я приду, конечно! – кивает. И кулачки так сжаты. Милаха!

Расстаёмся на позитиве, ведь скоро увидимся.

Выхожу из Академии.

Ощущения – двоякие.

С одной стороны, новые приключения.

С другой стороны, зная армию… Там приключения превращаются в лямку быстрее, чем карета Золушки – в тыкву. Как правило, при этом минуя бал.

Да и вообще, я успел за это совершенно небольшое время привыкнуть к этой Академии. Я на неё планы строил. Думал, как мне уровень поднять.

Что ж. Скоро мне всё поднимут...

Беру рикшу и еду в Ратушу.

А там – всё знакомо.

Уточнить у секретарей, куда податься. Покивать ещё одним секретарям. Подождать другого секретаря. Поклониться чиновнику. Наконец-то дождаться местного армейского полусотника. Как я понял, здесь сотники и выше – либо в военных гарнизонах, либо в городах выше уровнем. Впрочем, для бумажной работы и полусотника хватает, явно.

Меня осмотрели, оприходовали, вручили именной документ о пребывании меня в Городе, как если бы я был «в отпуске», и поставили на довольствие выдачей отпускных. Два ляня. Это десятнику деревянного ранга так полагается. Снять таверну на городских окраинах и прибыть в воздушный порт через три дня. Там явиться на военный борт «Тёрка». Да, именно так её название мне Гоша перевёл.

Всё, и здесь свободен.

Ну и ладно. А в таверну я не пойду. Пойду в ту гостиницу. Лучше доплатить за комфорт. Сколько там будет, сколько той жизни…

– Три ляня в день! – сообщает мне администратор.

Уф-ф-ф... Это как-то так… Немало!

Мне бы поэкономить, неизвестно, куда меня закинет. Явно же, каждая монета на счету будет.

Пока так размышляю, чую, что сюда идёт Лань. Очень крепко расстроена. Обидел её кто-то явно. За пятьдесят метров и через стену гостиницы чую её. Спешит…

Заходит, видит меня.

И – в слёзы.

Подхожу.

Это что-то явно «из ряда вон» – такие вещи публично не происходят!

Киваю ей, мол: «За мной, в ресторанную кабинку!»

Прислуга – молодцы. Вышколены. Тут же нам кланяются и провожают. Пока нас завели в кабинку – внутри, на столе, уже стоит графин с холодным соком и две чаши.

Реально заработали полулянь чаевыми. Не меньше.

Жена тем временем чуть успокаивается. Смотрит на меня. О. Точно, глаза же синие у неё. Красиво! Раньше как-то не до того было: первый раз глянул, запомнил – и ладно… а сейчас – вижу. Особенно, когда там ещё и слёзы.

– Что? – спрашиваю.

Она молча достаёт какой-то конверт из своего браслета. Достаёт заколку из волос. И снимает брачный шнур со своего пояса.

Всхлипывает и протягивает всё это мне:

– Мы в разводе!

* Цитата из мультфильма «Приключения капитана Врунгеля» (1976-1979), произносимая матросом Ломом. Полная фраза звучит как: «Произвести измерение температуры забортной воды не представляется возможным… из-за отсутствия таковой!»

** «Штирлиц! А вас я попрошу остаться!» – выражение, ставшее уже совсем классикой.

Глава 11. Всё только начинается

– В разводе? Нас развели? – удивлённо уточняю у всхлипывающей Лань.

– Да! Совсем! И Клан второй жены тоже! – она протягивает мне руку, чтобы я вернул и второй знак с пояса.

– Если я скажу, что мне всё равно, – это неправда! – Чуть киваю ей, отдавая и знак второй жены Синь, красный шнурок с двумя чёрными бусинами.

– И мне тоже не всё равно! – ещё раз всхлипывает она. – И ничего не объяснили!

Чувствую, у неё обида не столько на сам факт развода, а на то, что с нею вообще обошлись как с мебелью.

Да и сдружились мы с ней, что уж тут таиться. Так «играть в мужа и жену» в Академии было даже весело. Обоим.

– Но! – Делаю свой привычный вид, которым обычно ей что-то «втираю».

Лань по старой привычке слегка мне улыбается и ждёт, что будет.

– Теперь ты сама вольна выбирать себе мужа!

– В смысле? – непонимающе уже она изгибает бровь. Да, синие глазищи с остатками слёз и изогнутая в удивлении левая бровь – это мощно, милотично и вообще.

– В соответствии с Законом (я же не зря копался в библиотеке Академии, я там многое читал, в том числе и брачные уложения, после делания детей-то!), родители выбирают пару первый раз. Если случился развод по настоянию родителей, то считается, что они не справились, плохо продумали первый вариант.

– П... Правда? – неуверенно так и смущённо…

Да, мозг практика-культиватора способен не только атаку просчитать. Он способен и выгоду собственную просчитать. Выгоду, как мне кажется, он считает быстрее.

– Правда! – киваю ей. – И ты, если захочешь, сможешь дальше действовать сама. И, например… ответить согласием на моё предложение!

– А ты… ты пришлёшь мне твоё предложение? – пытается уточнить неуверенно так.

– Ну… я в разводе всего-то пять минут. Не нагулялся ещё! – важно ей сообщаю. Но не выдерживаю пафоса в позе, и мои губы сами чуть улыбаются.

– Ах ты… – улыбаясь в ответ, она стучит меня своими кулачками по груди.

Чувствую – «отпускает» девчонку.

Выдыхает.

– Это совсем правда? – задаёт вопрос уже серьёзно. Причём в её одном вопросе – «сразу два». «Правда» про такой закон и «правда» про моё предложение.

– Это совсем-совсем правда! – сообщаю ей. – В библиотеке спросишь Уложение брачных контрактов, третья шкатулка, восьмой свиток, самое начало пятого метра.

Да, у них тут так. Свитки хранят в шкатулках, которые на наши будут «том». Сами свитки, можно сказать, «главы». И они отмеряются – там поверх при «промотке» идёт… можно сказать, «шкала с делениями». Отмечает «метраж» свитка. Даже удобно, я заценил.

– Спасибо! – Улыбается, не стесняясь, достаёт платок, вытирает глаза и наливает нам обоим сок из кувшина. Жестом жены, а не «знакомой девушки равного статуса». Это по-разному делается. Символизм в деталях.

Оцениваю её жест встречно, соответствующим кивком мужа.

Улыбается мне, и заявляет:

– А я… А я вот нашла место в нашем родном Городе, где будет первая «За-пи-хай-лоф-ка»! И вот, как придумала написать её, не твоими «Бу Ква», как ты говорил, а нормально…

Конечно же, ей хочется похвастаться.

Да, она старалась. Явно готовилась к встрече со мной, несмотря на то, что расстались мы «не очень». Но это с тёщей мы – «не очень». А с ней так даже «до свидания» в тот раз друг другу не сказали.

А самой Лань моя идея «пиццерийно-блинночной с шавермятником» ещё в Академии очень понравилась. Особенно когда я ей намекнул про рынок «бэушных» кухонных печей, когда кто-то разорился. Конечно же, тут такой есть. Я бы сказал, аналог нашей «Из рук в руки» – такие особые доски объявлений, которые меняются тут раз в неделю. По крайней мере, в городах Четвёртого Круга такие есть. Тут, в Третьем, думаю, есть тоже. Должны.

– Подруги будут доставать? – спрашиваю, рассматривая дизайн-рисунок будущей вывески. Да, оригинальный, который я честно стащил с наших «фэнтези» – вывеска любого трактира. Когда из стены эдакий кованый штырь торчит. И на нём доска висит на петлях. И скрипит. А тут такого нет. Ей понравилось. Теперь будет. Она сама нарисовала «старинным стилем» (в местных иероглифах) слово «Вкусно». С завитушкой второго смысла «проглотить язык». Всё, как я накидал ей в черновике. Всё по фен-шую, конечно же. Старалась.

– Подруги? Доставать? Да, будут… – грустнеет.

– Скажи им, что, когда тебя нет, тебя могут и замуж выдавать, и даже хоронить.

– Э... Гм…

– Именно так они и замрут. А ты гордо пойдёшь дальше.

– Точно! – смотрю, поняла шутку, и снова улыбается.

Возвращаю ей этот «секретный чертёж вывески».

Допиваем компот и покидаем данное заведение.

Оставляю лянь за аренду переговорной и лянь чаевых… Всё, отпускных нет. Тяжела жизнь десятника деревянного ранга. И ещё десять ляней – жене. Очень удивлена, но берёт. Как будто я не в курсе, что её мама наверняка содержит своё чадо в чёрном теле по финансам. И девчонка тут явно каждую десянинку ляня считает. А так – я подпольно выполнил свой долг мужа. Дал денег.

Прилюдно у входа в гостиницу с ней спокойно расстаёмся. Она садится в такси-рикшу и уезжает.

Я же двигаюсь к окраине города. Недорогой трактир мне всё же пригодится. Пешком иду, никаких такси. Пора начинать экономить.

«Теперь у нас есть бывшая», – Альф.

«Две», – Бет.

Да, парни, я сам в шоке…

С одной стороны, как бы мне и плевать, ведь это не мой выбор, не «моя девушка». Две.

С другой стороны, за это краткое время учёбы в Академии я уже привык к Лань… Она милая и весёлая. И смешно дуется.

А вообще, как-то в этом мире у меня «прикипание» к людям происходит... слишком быстро. Что мои пионеры, что «два принца», что вот, Лань.

Надо иметь это в виду. Ибо удар по близким очень тут практикуют, поскольку это удар по душе… Безо всяких «мистик» и «фантастик».

С такими мыслями двигаюсь к выходу из города. Нет, не в сторону воздушного порта. А туда, где «узловая-сортировочная» всяких караванов. По пути приключений никаких не встретил, чему втайне был очень рад. Ибо мог сейчас «немношко» сорваться. А мне вот только ещё одного разбирательства с дракой не доставало.

Дошёл, вот она, пригородно-загородная часть.

Народ здесь в основном третьего-четвёртого, иногда пятого уровня. Более высокие уровни у охотников, которые тут часто встречаются. Есть как со значками Гильдии, так и просто одиночки.

А нормально тут, кстати!

И по архитектуре, и по «не особой» захламлённости. Всё же это Город Третьего Круга, уже чувствуется некий налёт «столичности», даже в таком месте скопления складов, стоянок для тягловых животных, трактиров, и прочих зданий.

Пока есть время, которое мне нужно куда-то деть, сам ищу «дешёвую таверну». Можно было бы, конечно, уточнить у местных. Вон, у патруля стражи. Но не буду.

Гуляю.

Кстати, военные тут тоже «отдают честь». Но никаких «размахиваний руками», «под козырёк» или «кулаком по груди». Кивок – это если на улице и никаких дел взаимно нет. Или же – да, поклон баоцюань, «кулак в ладонь». Просто, понятно. А дальше – «младший внимает старшему». С почтением.

Конечно, по возможности стоит иметь «вид лихой и придурковатый», но лучше не перебарщивать. Ибо практики могут читать эмоциональный фон и настроение. Или даже намерения. Так что даже мысленно не стоит начальство посылать. Ибо чревато… Вот и как тут у них служить с такой-то сложностью? Бедный я…

А вот и подходящая таверна с гостиницей.

Конечно, не центр, да. Попроще. Но даже интересней. Состоит из центрального зала, где народ собственно ест, и внутреннего двора, в котором отдельно построено здание с номерами. Что-то похожее по смыслу на американский придорожный мотель. Как тут и заведено, номера почти без мебели. Но можно в номер заказать еду. Душа нет, но есть общие купальни. Зато полулянь в сутки. С простой кормёжкой типа «каша раз в день».

Это подходит, это беру.

Заселяюсь в номер.

А вообще… Странное ощущение.

С самого моего попадания, за исключением первых часов, я был «с кем-то». В доме, в школе, в Академии… Теперь же – я один. Предоставлен сам себе. Наверняка для местного парня это был бы жестокий стресс.

Кстати!

А может, на это всё и рассчитано? Кинуть котёнка в воду, и пусть плывёт?

С одной стороны – жестоко. С другой стороны – а как ещё вас, красивых, от клановых титек-то оторвать, гении вы наши? Вот и ждут момента… Гений обязательно где-то накосячит, ибо практикует «задирание носа». А ему тут на косяки – раз! – и сразу готовые педагогические поэмы* от Империи.

Ух… Черти полосатые! Я бы вот сам не догадался до такой методы. Хотя решение очевидное. А местные, да за столько тысяч лет…

Вот.

Основной принцип – «не давить, а возглавлять и направлять то, что само движется». Круто, если честно… Так и запишу:

Империя возглавляет всё. Даже повстанцев против Империи.

Это к моим тезисам и определениям о местном политическом мироустройстве. За столь краткое время пребывания здесь мне повезло раскопать уже прилично. Буду продолжать. Мало ли… Вот отправлюсь куда. Сила есть? Ума не надо. Стану там Императором. И чё делать? А тут – хоба! У меня и «шпоры» есть. «Как построить Империю за пятьдесят тысяч лет».

Принесли кашу, которая входит в цену номера. На моём уровне без особых специй – вкус уже «не совсем». Надеюсь, армейская «каша десятниковая» будет лучше.

Доедаю и устраиваюсь в медитацию. Надо же разобраться, с чем я лечу на войну.

Есть у меня Сфера поддержки, которую первый раз применил в Академии на уроке алхимии, пытаясь болеть за одного из одногруппников.

Ещё есть у меня «Защитный Покров» – единственная местная техника, которую я смог постичь. От любимой прабабушки Джу. Неплохой энергощит, и от кинетического, и от магического. Правда, затратный по энергии. Долго его не поносишь. И ещё он концентрацию на другие действия сбивает. Чтобы реально приучиться пользоваться им в пассивном режиме, мне нужно постоянно тренировать его этак с полгодика. Минимум.

И есть атакующая «пси-техника», моя лично разработанная «Мозгошумовая Граната», как я сам её назвал. Впервые её против Змея тогда использовал. И Змей признал, что «крепко». Но это, по уму если, идёт против настоящих врагов. Наш Мастер-Обезьяна в Академии получил ей (он сам приказал мне его атаковать, я не виноват!) – так пару часов очухивался. И запретил мне применять её на студентах даже в тренировочных целях. Значит, это сугубо «противовражеское».

Есть рукопашка-кунг-фу. Тут очень даже неплохо, благодаря Мастеру.

Ещё есть немного умения махать копьём.

И есть маленькое умение размахивать мечом.

Тут мне в Академии всё это «базовое» кое-как поставили.

Всё.

Остальное мне выдадут в армии.

Наверное.

Да, ещё у меня есть катана. Такая же, какую я сломал о Змея. И есть два комплекта одежды, я же по-походному в браслете всё держу. И ляней – уже на двенадцать меньше.

Два дня тут посидеть. Помедитировать, сильно не высовываясь на неприятности. Вот и – сижу, медитирую, заодно тренирую слух и восприятие. Даже что-то получается нащупать и подслушать. Что есть хорошо...

Чем хороши практики, так это своими вот этими медитациями. Пока посидел, пока подумал чего, а уже и всё. Нужное время и настало. В очередях сидеть – милйшее дело! Хорошо быть культиватором.

Вот наконец настал тот час, когда мне пора выдвигаться в воздушный порт. Ну раз он настал, то я и выдвигаюсь. Кто я такой, чтобы ему препятствовать?

Военный борт «Тёрка», к которому меня по бумагам было направление «прибыть», выглядел действительно… впечатляюще. Борта обшиты железом, делающим вид, что оно – «броня». Парусов – нет. Вёсел – нет. Зато на носу и на корме возвышаются по странному каменному «столбу», напоминающему скорее монолиты какие-то. Предполагаю, что это какие-то якоря или проводники явно для каких-то защитных формаций.

Заметив мой явный интерес, какой-то солдат с этой «Тёрки» поначалу собрался шугануть меня, будто пацана какого. Но, увидав у меня на поясе знак «десятника», решил ко мне «не лезть».

А я вот к нему – наоборот, «лезу».

С вопросом: «Где начальник?».

Выдав мне абсолютно точный ответ во всех мирах: «Там!», с указанием взмахом руки направления, «где» – этот солдат тут же потерял ко мне всяческий интерес.

Что ж, теперь у меня два пути. Первый – отправиться по указанному солдатом адресу и направлению. Второй – подождать здесь. Прибудет его начальство и уточнит мне всё.

Конечно же, я выбираю второй – ждать здесь.

Заодно подзываю местного пацана из «предлагающих тут услуги всякого» на тему про «пирожки». Что тот с блеском исполнил, приведя ко мне торговку нужным.

Вот чем хороши культиваторы, так это обонянием и осязанием. Пирожок с тем, что позавчера ещё мяукало, никак не прокатит. Оттого смело забираю у этой тётушки корзинку вместе с упаковками, которые похожи на земные лотки для яиц (из прессованного картона), только вместо яиц там – пирожки. Это для транспортировки в пространственных артефактах. Всё продумано! На четыре десятины ляня. Грабёж. А что делать…

Расчёт мой на «подождать» оказался верным. Начальник этого отряда и этой «Тёрки» оказался крепким мужиком с печатью полудесятника, тремя отметками «За геройство» и ещё несколькими неизвестными мне отметками. Надо будет в Уставе почитать.

Как раз его я себе и затребовал в Ратуше, когда меня там ставили на довольствие. Конечно же, попытались мне его не бесплатно выдать, а продать. Ага. Щаз. «Устав – неотъёмлемая часть экипировки бойца!» После такой моей фразы тамошние клерки поняли, что лучше меня не провоцировать. И быстро выдали бесплатно. Почти с боем взято – свято. Вот в нём и прочитаю о наградах этого Начальника. Потом.

А сейчас иду к нему. Примерно строевым шагом, но не особо напрягаясь.

Замечает меня. Понимает, что иду именно к нему. Именно по какому-то делу. Удивлённо гнёт бровь в вопросе.

Подхожу, представляюсь:

– Лин Сей, Десятник Деревянного ранга! Прибыл в соответствии с решением Суда!

Молча протягивает мне руку. За бумагами.

Передаю ему всё, включая направление из Ратуши.

Бегло просматривает, кивает мне и жестом показывает: «на борт».

Что ж, упрашивать меня дважды не надобно.

Внутри данная «Тёрка» оказалась вполне себе армейским бортом. Только из дерева. С удобной загрузкой солдат, каждого – в свой «микро-кубрик» с люком в палубе. Если что – все выскакивают фактически одновременно, не толпясь у выхода. Логично, разумно, одобряю. Один из солдат показывает мне рукой двигаться «в зону комсостава». Это несколько таких же ячеек в корме. Занимаю пустую. Размер – примерно с наше купе в железнодорожном вагоне. Только здесь такой же объём рассчитан на одного. Неплохо…

Устраиваюсь. Благо, никакой сидор никуда не нужно пристраивать, весь хабар в браслете. Удобно!

Погружаюсь в полумедитацию, как совсем недавно в таверне. Это когда так обращаешься весь «в слух, в нюх и в эмоциональный радар». И уже у меня неплохо получается. Вполне хорошо слышу и ощущаю окружающее в радиусе около пятидесяти метров. Тайно надеюсь на основании этих тренировок однажды придумать себе технику «пси-радара»…

Долго ли, коротко ли, но стояние наше в порту закончилось. Глухим буханьем местной рынды была отдана команда: «Всем, кто последний раз желает – на борт».

Поехали.

В смысле, полетели.

И эта вот военная «Тёрка» – это уже настоящий полёт.

С нормальными кренами, с хорошей скоростью, иногда проваливаясь в воздушные ямы. Хорошо, что у нас, даосов, «вестибулярка» крепкая… Но общие ощущения от полёта – конкретно непривычные по сравнению с маршрутками и академической лодкой.

– Хорошо летим над джунглями, – выдаёт Альф.

– Эскимо везём! – вторит ему Бет.

– Да, осталось «Тёрку» в голубой покрасить, – соглашаюсь с ними.

Наш полёт продолжался около семи часов. Это много с учётом скорости этого «бота». Время от времени достаю компас, сверяюсь с направлением. Да, направление самой стрелки на местный «центр» – компас отлично держит. Но мы-то летим явно «от центра». И компас мне сейчас сугубо интереса ради. Однако я понял, как им управляться. Не зря купил, и балуюсь. Пригодится…

Замедлились, крутимся вокруг оси.

А вот и посадка, наверное...

Бумс!

Да, приземлились.

Их экипаж прощается с нами и желает нам ничего.

Открываю люк, выхожу напалубу из своего «купе». Осматриваюсь.

Ох ты ж ёпрст… И куда же это меня занесло-то? В какие такие секретные горы?

Вокруг – какой-то… вовсе не временный, а самый что ни есть постоянный лагерь. В очень, очень горной местности. Сам лагерь расположился в узкой долине меж двух высоких горных цепей и выглядит в целом даже уютно. Настроено тут всяких капитальных строений – много, добротно, практично, в очень красивом стиле «а-ля пагоды» и с хорошим таким освещением. Посередине лагеря, по дну долины, течёт мелководная горная речка. И вот именно по ней, по речке, словно по дороге, вижу – движутся какие-то… курсанты? Да, похожи.

М-да… Попал. Отсюда путь только один – армейское повышение в чинах и регалиях с переводом в иное место службы. Может, зря я к сектантам цеплялся? Сейчас бы сидел в своей комнатке в Академии…

Однако что уж есть. Улыбаемся, выдыхаем и шагом марш в местный штаб. Нет, не по речке. Я тут ещё никто. Пока. А где штаб найти? Так это будет одно из самых больших местных зданий. С самыми яркими фонариками. А что самое главное при движении по воинской части? Двигаться быстро и целеустремлённо, как если бы «уже послали».

Что ж, погнали наши городских…

Штаб нашёлся быстро.

Суеты, словно идёт война, на первый взгляд у штаба и в самом здании я не вижу. А вот народ вокруг меня в серьёзных доспехах – весь. И косятся на меня, столично-красивого, голого… Ну конечно, я же в чём был в Академии, в том и прилетел! Да нормальная у меня одёжка! Красивая! Та, что Тёща бывшая задарила! Модная!

Нашёл местного десятника-дежурного. Доложился. Тот проверил бумаги и направил меня в кабинет к местному Самому Главному. Он же – Полутысячник.

Захожу, всё по-вежливому.

На меня смотрит здоровый мужик, как и все тут, тоже в доспехах, и почти лысый... Явно уровнем уже «выше основы». Наверняка – «офицер». От него «исходит и ощущается» такая… очень скрытая мощь. Сложно описать, как это, но ближайший аналог – это когда в голове зудит мысль: «ты не хочешь его даже расстраивать».

Он требовательно протягивает мне руку и делает такой посыл мысленный: «Бумаги!»

А я же такие посылы читать-то умею! И сам такое практикую! Потому: «Вот!» Достаю и отдаю ему и решение Судьи, и мою выписку из школы, и бумаги о моём награждении, и выписку из Академии, и последнюю справку из городской Ратуши – «военкомата» нашего.

Берёт, сразу смотрит на решение Судьи, вопросительно поднимает бровь: «В чём залёт?».

Так же мысленно ему отвечаю: «Результат работы, завистники».

Мужик выходит из-за своего стола. Не, ну он реально здоровый, за два метра ростом, не ладони – лапищи, словно у кузнеца какого. Смотрит на меня «сверху вниз», оценивающе так… И вдруг мне так, обычным голосом:

– Сколько Законов?

– Два! – отвечаю ему. И чую, что стоит дополнить «в подробностях»: – Божественный класс!

– Это серьёзно! – одобрительно кивает мне головой, всем видом своим уточняя: «Это всё?»

– И талант. Пси. – тут лучше не врать, сообщать всё. Ибо мало ли куда пошлют.

А этот гад… улыбается мне вдруг так, кровожадно… радостно… и одобрительно хлопает меня по плечу.

По-настоящему.

Своим «настоящим» ударом.

Вот да. Теперь окончательно в это верю.

Под действием «звиздеца неодолимой силы и ярко выраженного качества» и происходят все открытия, прорывы, уровни и всё такое.

Ибо если за вами бежит злющий доберман, то высота забора, на который вы сможете запрыгнуть, примерно в два раза выше любых ваших самых рекордных попыток, но без добермана.

Потому…

Сначала я понял, что это будет настоящий удар. Почувствовать желание этого здоровяка-Полутысячника. Это не «яки»-гнев и жажда убийства, но… Тоже жажда, да. Нанести удар. Настоящий. Как у Мастера – по макиваре. Опробовать силушку.

И я даже (многозадачность же!) успел это моё понимание (будут бить!) у себя назвать «Боевым Предвидением», ибо именно так оно и работает. Чётко понимаешь, что «ага, прям сейчас!». Ура, у меня есть новая Техника!

Затем я начал пытаться выпускать свой Покров. Но это не так быстро, я ещё в нём не супермастер. И вот, когда я окончательно понял, что не успею и «мне хана», на помощь вдруг пришёл Змей. Он влил часть своей энергии в этот выпускаемый Покров. И…

Он изменился.

Мой Покров прямо «на лету» трансформировался в змеиную чешую, такую… «полуэнергетическую, полуфизическую»… Разрывая при этом в некоторых местах мою модную одежду (вот чёрт!), ибо формирование его шло «от кожи».

Ух и круто, я скажу! Я успел всякими «боковыми зрениями» рассмотреть свои руки… Красиво, «чешуйчато» так… Нет, не «красиво», а очешуительно! Во! Самое по-настоящему правильное этому определе…

Бабах!!!

Удар сотника мне по левому плечу вызвал: сотрясение меня, мгновенное завершение мною (вместе со Змеем) этой техники Змеиного Доспеха (пусть так пафосно и будет, да!) и проваливание меня же в подпол. По пояс.

Застрял.

Этот верзила своим ударом по моему плечу реально проломил мною пол в своём кабинете. Вогнал меня, словно гвоздь. По пояс. А доски там, между прочим, не хиленькие…

«Ого!» – Альф.

«Уровень!» – Бет.

«Иш-ш-шь!» – Змей, одобрительно.

А и вправду, пятый…

Здоровяк легко выдёргивает застрявшего и помятого меня из обломков своего пола, внимательно рассматривает мой «змеиночешуйчатый энергодоспех» и одобрительно мне хмыкает.

Затем срывает с моего пояса знак Десятника деревянного ранга, взамен достаёт из своего кольца и вручает мне знак того же Десятника, но уже Медного ранга.

И ещё даёт стандартный мешочек с десятком кристаллов Эа.

Прячу всё к себе в браслет. Знак – оно понятно, а вот кристаллы – это мне прямо сейчас архинужно. У меня же «совсем последний» один.

Кивает мне, и слышу в «мысленном» от него такое одобрительно-отеческое: «Всё потом!».

Затем, явно как-то вызвав дежурного, вручает ему мою тушку с приказом: «Прорыв обеспечить!».

Вот так.

Несут меня полумёртвого мыться.

* «Педагогическая поэма» – наиболее значительное произведение советского педагога и писателя А. С. Макаренко.

Глава 12. Лямку подгоняют по размеру

А вот помывочная здесь хороша…

Здесь это какая-то пещера в одной из местных гор, неподалёку от лагеря.

Внутренний водопад в пещере, льющийся из какой-то трещины в потолке, образует красивое озеро. Сталактиты, сталагмиты – всё в наличии.

А ещё – этот водопад термальный. Горячий, в смысле.

Да. Кайф!

И здесь, в пещере, чувствую приличное количество этой звёздной энергии, которую и нужно поглощать при медитации. Наконец-то и я распробовал, что это. А то тонюсенькими волосинками, как раньше, ничего было не разобрать.

Больше всего это напоминает прохладную минералку в крепкую жару. Много не выпить – «газики» в нос шибанут. Но и постоянно хочется… Вот, как-то так.

А ещё у меня есть кристаллы. Начинаю их поглощать для успокоения внутреннего мира. Комбинированное поглощение - это когда и из кристалла, и из внешнего источника – вот это как, оказывается. Вся энергия идёт на усиление внутренней энергетики. На увеличение пропускной способности, если можно так выразиться.

Думал сэкономить. Ан, нет. Вся десятка ушла. Ну да, нас там внутри меня – много. И всем надо.

А зато я теперь «пятый уровень основы».

Моё успокоение после прорыва заняло какое-то время точно. Изнутри это буйство подъёма уровня выглядело словно «пылевой шторм» вокруг моей «планеты». И вот ещё чую, что Змей пару раз чихнул. А он не признаётся. Зато – указал мне на новые энергоканалы в теле, которые начали «прорастать из проекции даньтяня». Ну, который классически «на два пальца ниже пупка».

А ещё… Это всё уже ощущается так… могуче.

Подъёмнее так, да.

Уже можно начинать выделываться, как муха на стекле. «Нормально и чётко» всё будет... Но потом.

А пока завершаю все банные процедуры, скидываю в браслет свою рваную одёжку. Эх, жаль, единственная парадная была… Да и память, о первой прогулке по Городу с женой… Всё, хорош сентиментальничать!

Надеваю выданную мне местную «курсантскую» – серые свободные штанцы и куртку-кимоно. Подпоясываюсь и вешаю новую табличку с «медным» рангом Десятника. Ну и все остальные «регалии», кроме ученика Академии и места в рейтинге. Это мне как минимум ближайший год не светит.

«А дворики в Академии были уютные», – Альф.

«И девчонки были красивые», – Бет.

«Ой, не елозьте мне рашпилем по нерву!» – отвечаю этим мраморным задницам.

Всё.

Готов служить и забивать.

Снова иду в штаб.

Там суета с ремонтом пола уже, как вижу, давно закончена, порядок и красота. Почти.

– Заходи! – увидев меня, совершенно в европейской манере, высунувшись из окна, махнул мне рукой Командир. Никогда такого в Городах не видел, чтобы так махали из окон. А тут этот машет… Л-а-адно… Захожу.

Внутри, в его кабинете – чисто, порядок, его стол, заваленный бумагами, и отдельный стол, новый, в прошлый раз его не было. У нового стола – два стула. На столе – миска со снедью в виде разного ассорти. И две... кружки.

Больших. Деревянных. С ручками. Примерно «по ноль семь». Такие кружки тут никогда не видел.

И бутыль… Такая…

Такая, литров на пять. В оплётке из какой-то местной лозы. Выглядит – ну совершенно по-земному. Красиво даже.

А её содержимое по цвету – мутная жидкость. Не менее «по-земному»....

И из этой бутыли командир разливает эту мутную жидкость по двум кружкам. Бровью мне показывает: «Садись, бери!». Отказываться сейчас нельзя.

Сажусь. Беру кружку. Запах – не «он». В смысле, не самогон. Но что-то такое, лёгкое, от него идёт… Может, местное пиво?

Армейцы могут быть теми ещё затейниками. И раздобыть или выгнать горячительное – да из чего угодно.

Командир тем временем протягивает мне свою кружку, совершенно нашим земным жестом «чокнуться».

Ай, была не была!

Поддерживаю его, чокаемся.

Смотрю – он пьёт. Ну и я с ним.

Он – до дна.

И я – тоже.

На вкус – квас какой-то, с лёгкими газиками… А! Точно! Это местный «особый» энергетик! Читал про такой в Академии. Помощь в раскрытии потенциала оказывает... Ну, может и оказывает, посмотрим.

Отсалютовав мне пустой кружкой, Командир тем временем наполняет наши кружки вновь.

И, отпив из своей ещё один глоток, спрашивает у меня:

– И как тебе здесь?

Упс.

Вот о чём он сейчас?

Он сам выглядит и ведёт себя, с этими кружками, бутылью, и вообще... словно... Вот! Словно реконструктор, да. Доспех надел, антураж вокруг соответствующий, а привычка пить кружками (кружки, в целом, аутентичные, только они... из другого места, к восточно-усёвому ну никак не подходят... Вот фентези-таверна какая – да, само то...)

Так что.. о чём вот он? Он вычислил, что я «не местный», и спрашивает у меня словно у «попаданца», как мне тут, у них, в их мире?

Или же он просто у «юнца залётного» спрашивает про «этот военный лагерь»?

Вот и что сейчас делать?

«Паниковать!» – оба атланта хором.

«Рано!» – отмахиваюсь от них.

Отвечаю аккуратно, спокойно:

– Нормально, осваиваюсь!

– Это хорошо! – кивает он мне. И так, уже утвердительно:

– Я помог тебе с уровнем.

Киваю ему, и вот тут совершенно искренне. Реально помог. А он продолжает разговор:

– Твой доспех – это техника. И она от Зверя. Это очень редко. Такое я видел только у представителей Императорского Клана…

«Паниковать!» – снова подают голос оба атланта.

«Рано!» – снова шикаю на них.

– Но такому доспеху нужен шестой уровень!

Киваю снова. Он явно в этом разбирается гораздо лучше меня.

– А мне нужен крепкий десятник.

Гм… Это похоже на какую-то сделку, но такую… мужскую.

– Ты не похож на кланового сынка!

Вот тут я удивлённо выгибаю бровь с посылом: «прошу пояснить!»

– Я не лезу в твои столичные тайны. Мне просто нужен десятник. Хороший. Настоящий. Из Столицы. Вот ты – подойдёшь.

«Нас принимают за столичного принца, изгнанного из дворца в сумрак… Но техники не спрятать…» – Альф.

«Паниковать!» – Бет.

«Тихо!» – снова мысленно шиплю обоим.

– Показывай, с кем работать! – спрашиваю у Командира.

А что тут рассусоливать? Он помог мне с уровнем - факт. Сейчас же он уже дважды намекнул мне о жесточайшем кадровом голоде. В этом лагере я видел группы каких-то курсантов в такой же одёжке, как на мне. Значит, кого-то тут тренируют. И воюют. Вполне возможно, что половину сжирают монстры, и этому полутысячнику регулярно «прилетает».

Но.

Лучше быть по одну сторону с командиром лагеря, чем ему «в оппозиции». Принял он меня за столичного принца – да и пусть. Это он принял, а не я самоназвался.

– Ха! Не сынок! – настроение у него явно улучшилось, и он снова салютует мне кубком. Салютую ему в ответ, выпиваем.

«Сынок» – это, как я понял, «маменькин сынок». В этом мире тоже есть подобное понятие. И вот, в понимании Командира, я «не такхй». Это меня искренне радует.

– Пока ты две недели с уровнем медитировал, тебе письма пришли. Два личных я не трогал. А вот от твоего Отца – официальное уведомление… О том, что ты снова «сухая ветвь».

О как…

«Паниковать!» – оба, хором.

«Поздно!» – успокаиваю обоих.

А Командир, вставая из-за стола, продолжает:

– Мне не нравится «Но». Ты слишком умный. Будешь «Сухой».

– Да, Командир! – кланяюсь ему воинским поклоном.

Хмыкает. Достаёт из своего кольца какой-то документ. Кладёт на стол.

– Вот контракт. Пять лет.

И смотрит на меня так, испытующе…

А что мне? К дому местному я прикипеть не успел. К Академии – да, там было тепло и уютно. Жена Лань? Не знаю, как она теперь отреагирует. Может, что у нас и получится ещё. А пять лет – здесь вообще не срок. Тут мне, с моим «пятым уровнем основы», уже светит около двухсот лет по долгожительству. С этим уже фактически не важно: пять лет туда, пять лет сюда…

Подписываю.

Командир очень одобрительно хмыкает и пожимает мне левую руку чуть выше локтя.

Как я понял, это здесь аналог нашего рукопожатия, но сугубо «между своими». Прячет подписанный мною контракт к себе в кольцо, отдаёт мне копию, и мы с ним выходим на улицу.

– Две недели? – уточняю у него.

– Да!

– Неплохо…

– Вы, столичные, всегда выдаёте себя такими мелочами… – поучает он меня.

Киваю молча.

Какими такими мелочами мы, «столичные», себя выдаём? Медитируем долго? Или вот – чем таким ещё? Загадочное…

Идём.

Подходим к одному из местных строений. Казарма, как я понял.

Здание поделено на эдакие «пеналы-кубрики», но с общей террасой. На этой террасе висит колокол, похожий по форме на те, что у нас в буддийских храмах. Но этот – маленький, размером примерно с корабельную рынду. По нему командир и ударяет, призывая содержимое этой казармы наружу.

Народ выбегает, строится.

Интересное построение.

Строятся они не так, как у нас, рядами. Здесь они становятся шахматным порядком. Это я ещё у своих школьников заприметил. И в Академии. А тут – подтверждение. Встают с расстоянием между бойцами около двух метров.

Ну, любят местные простор. И даже в армии.

А может, этому есть и какое-то иное объяснение. Вот у нас, на Земле, осталась традиция от пешего пехотного строя. А здесь наверняка за пятьдесят тысяч лет появилось что-то своё. Выясню при случае.

Тем временем перед нами построилось всего тринадцать особей весьма разномастных разбойничьих наружностей, на вид имеющие по летам «за двадцать». Реально постарше подростков в академии.

И Командир толкает им речь:

– Это! – указывает на меня, внимательно осматривая стоящих, – ваш новый десятник, медный, Сухой!

– Да! – отвечают они хором, но как-то не очень дружно.

– Он хуже предыдущего!

– Да! – слышу, оптимизм в голосе у них как-то начинает увядать…

– Кто первым поймёт почему – получит от меня отпуск в двадцать дней!

– Да! – очень слаженным хором, и в меня воткнулось тринадцать пар «рентгеновых глаз». Изучают.

Ну-ну.

Если б я сам знал, отчего это я хуже предыдущего – может, я бы как-то и проявился, чтобы они смогли догадаться. А так…

Командир кивает мне, мысленно подаёт сигнал «вечером зайдёшь». Киваю ему. А он оборачивается к нам всем спиной…

И вот так же, как я делал, только он гораздо, гораздо круче:

– Про отпуск я не шутил!

И ушёл.

Вверенный мне служивый люд, проникшись, выдыхает.

И теперь смотрит на меня с каким-то откровенно «гастрономическим» интересом.

Я ведь по внешнему виду – шкет, лет пятнадцати-шестнадцати. Слегка уже отъевший своё «теловычитание».

В коллективе очень важно поставить себя в первый раз.

А в этом обществе очень сильно встречают «по одёжке».

Я же сейчас сразу из-под водопада и одет так же, как они.

Единственное, что у меня есть из отличий, – это мой пояс с большим количеством знаков. Который, кстати, надо будет сменить на чёрный. Вот чуял же, что понадобится…

Значит, уповать мне сейчас с ними на «встречу по одёжке» – вообще не вариант.

Придётся, значится, «по уму», разговорами…

– Полдесятник, ко мне! Остальные, стойку копейщика принять! – командую им. Негромко, но внятно. С лёгкой подачей «пси». Не обязательно, но… могу, хочу и практикую! Я ж теперь свежайше пятый уровень! Значит, что? Значит – подавлять, унижать, доминировать и властвовать! Муа-ха-ха!

Стойка «копейщика» – это когда одна нога уходит назад, чтобы упереть пятку воображаемого копья в землю. Читал уже в Уставе, немного разбираюсь.

Выполняют. Не так энергично, как нужно бы… И совсем не синхронно. Сойдёт пока для горной местности. Потом – мне же лишний повод будет к ним «на доколебаться». Я же этот… как его… Сухой, во!

Тем временем ко мне подходит один из них.

Кланяется:

– Полдесятник Ин!

И замирает, ожидая приказаний.

Смотрю на него:

– Уровень? Талант? Закон?

– Четвёртый! Воин, копьё! Природа!

Гм… Отвечать он умеет. По идее, если у него Природа, значит, Закон Эволюции. Значит, может сам себя улучшать. Эдакий «сам себе Халк» местный. Пойдёт. Требовательно протягиваю ему руку:

– Списки на таланты и умения остальных?

– Э…

Выгибаю бровь. Демонстрирую ему «неудовольствие с давлением».

Парень, однако, не тушуется, а бодренько мне рапортует:

– У меня нет! Все в Архивном!

Молодец, находчивый…

Показываю бровью с посылом: «Метнись кабанчиком».

Намёк он понял, стартанул с пробуксовкой. Видимо, что-то во мне с пятым уровнем поменялось.

Всё – потом.

А сейчас…

Командую остальным – сменить стойку на «позу всадника». Киба-дачи, классическое.

Медленно прохаживаюсь вдоль строя. Изучаю лица и их реакцию. И она мне не особо нравится. Нехорошо так лыбится-ухмыляется этот народ. Я же чувствую, я ведь местный «псионик». В некоторых чувствительных местах.

Прибегает мой Ин. Приносит мне бумаги. Явно копии личных дел всех уже моих участников данного оздоровительного санатория.

Забираю.

Осматриваю всех ещё раз, оценивающе так… Да, надо бы покомандовать. Тогда зайдём по-взрослому, с козырей:

– Кто из вас уже был с женщиной – поднимите левую руку вверх!

Народ от такого вопроса выпадает в осадок.

Внимательно наблюдаю за их лицами. Продолжаю:

– Правые руки можете не поднимать! Они – слабая замена!

Смотрю, смешки пошли, такие… неуверенные.

Конечно, главное – сбить их с толку. Нужно перенаправить мысли группы на простейшие реакции. А уже затем – можно втирать почти любую дичь.

Стоят, тупят, мнутся…

– Руки не подняли. Значит, все – девственники! – констатирую им так, с нажимом.

Ой, как попытались возмущаться…

– Трусливые девственники. Даже признаться побоялись… – прерываю их возмущённые «хмык», «угмпф» и прочий невнятный звукоряд. И киваю так, типа «мне всё с ними ясно».

Замолкли. Пристыженно. Я чую, меня не обманешь…

– Это хорошо! – киваю им.

Непонимание, вот вообще всеобщее.

– Значит, хотите жить, чтобы хоть разок.

Ага, оживились, а некоторые даже улыбаются.

– Завтра начнём! – обещаю им «что-то непонятное». И смотрю на своего «зама»-ПолуИня. Тот сообразил и уже «ест меня глазами». По ходу, будет с него реальный толк.

– До отбоя – общие воинские занятия. Без драк. Проследить!

Кивает мне, всё понял.

Да, в армии всегда есть, был и будет сексизм. Главное – правильно его направить. Первая шутка «о бабе» должна быть из уст сержанта. Потому я и… Пошутил, поруководил, возглавил и направил.

И со спокойной душенькой иду в уже свою «командирскую келью» нашей казармы. Теперь это – мой дом. На ближайшие пять лет.

Мне, вообще-то, привести в порядок нужно. Себя, мысли, ощущения, атлантов, Гошу… Письма почитать, опять же…

Командирская комната мне понравилась.

Всё та же местная нормальность, кондовость и основательность. Стол, два стула, кровать и кульман, как в Академии. Есть окно с видом на долину и на место групповых занятий. Площадь комнаты – скромная, всего, «на глаз», около тридцати «квадратов». Но мне вполне хватит. Хотя… Стоп! Если я Столичный, то нужно будет поддерживать репутацию. И стонать о стеснении Меня в помещениях. А где моя беседка для медитаций? Вот! В напоминалочку.

И ещё «к столичному»: катану тут не поставить. Во-первых, она у меня дешёвая. Во-вторых, подставки для неё нет. А колхозить «нечто» из подручных материалов (благо, тут их валом) – будет полная хрень. Может, позже. А пока стихоку какое-нибудь напишу. Плакат. И повешу. Потом.

А сейчас у нас по плану – ревизия.

Что мы имеем?

Во-первых, контракт. На пять лет. Много это или мало? Смотря как посмотреть… Если, допустим, есть куда возвращаться – то много. А меня вот… Читаю…

Да, Командир не соврал.

Вот письмо-уведомление от Отца о лишении меня титула Второго Наследника Клана. И Гения, соответственно. Видимо, репутация Клана на данный момент важнее судьбы одного юнита. Тут спорить не о чем. Ему виднее. Он и до меня как-то рулил, и сейчас разрулит. Так что, по большому счёту, возвращаться мне-то и – некуда...

Ладно, как говорится, будет дембель – будут девки.

Во-вторых, мой новый, пятый уровень. И это хорошо. К нему полагается крутейший доспех класса «уника-легендарка». Именной, «Покров Змея». О как назову. Пора привыкать к местным поэтическим сказаниям. Этот доспех будет расти вместе со мной по уровням. Но нормально я смогу им пользоваться только с шестого уровня.

А сейчас? Смотреть и облизываться, увы.

В-третьих, я теперь в армии по-настоящему. Но – сразу сержантом. Или десятником, не суть.

«О-у-о! Теперь ты в армии!*» – на два голоса вдруг запели Атланты.

Вот же блин! А я вот сам и не вспомнил сей хит!

Считаем, ту толику энергии, что им досталась, парни отработали...

Значит, армия. Десятник – это младший начальник. Сию науку я уже понял, и за это я и осуждён. За превышение и избыточное начальствование. Невинно, конечно же. Но начальником быть – уж всяко лучше. Это однозначный плюс.

В-четвёртых, Командир всей здешней «жопы мира», серьёзный полутысячник, откровенно подозревает меня в принадлежности к местной Высшей Знати. И мало ли в чём еще.

А там, в Столице, мало ли кто кого как отлучал. Меня вот отец тоже отлучил, снова. Видимо, тут это так нужно. А у меня чёрный пояс-то остался… Вот. Отлично для гражданки. Если таковая будет.

Судя по окружающим горам, до гражданки здесь пешком добраться вряд ли возможно. Только на «Тёрках». Как я понял, это не имя собственное посудины, а класс местного «десантного бота». Вот так он называется. Тут, видимо, любят клички и погоняла раздавать. Я вот теперь Сухой. Придётся привыкать.

Итого, я бы не сказал, что мне полный капец. С десятком – разберусь. Уже их озадачил, пусть про «правую руку» пока думают. И про меня пусть думают – всякое. В общем, когда меня нет, они могут меня даже бить.

Письма! Ещё два письма же!

Первое – от сестрёнки мелкой, которой я про паучка писал.

«Братик, не сердись, отец потом передумает!»

Во, поддержка какая. Мило. Правда, мило. Мелкой не всё равно, и это приятно. Я же не чёрствый сухарь какой.

Второе – от Лань.

«Прости, но от тебя все отказались! Я так не могу! Ждать не буду!»

И это я тоже понимаю.

У нас же никакой особой «любви» и не было. Мы дружили, как положено подросткам. А ей сейчас – какой протест против Клана? И куда она, протестуя, поедет? Ко мне сюда, в гарнизон? Или моей зарплаты десятника хватит на её учёбу в Академии?

В общем, я свободен.

Да, словно птица в небесах**.

Кстати, а какая зарплата у медного десятника? Надо будет прояснить вопрос.

Рефлексия закончена.

В армии самое главное – что? Погоны и лампасы. Поэтому необходимо для себя внести в это дело некоторую аналогию с уяснениями. По местным званиям – тут примерно такое: десятник и полудесятник – это, соответственно, сержант и младший сержант. Но десятник тут уже «младший офицерский состав» с правом входа в местное собрание, называется это тут «офицерский павильон». По крайней мере, так Гоша перевёл-подобрал аналог мне с местного на мой русский. Полусотник – это лейтенант. А сотник – это капитан, по-нашему. Тут совпадает с «ротным». Полутысячник, вот как наш Командир – это здесь, можно сказать, для облегчения понимания, «майор». А тысячник, соответственно – «полковник».

Дальше следуют облака всяких «генеральских фуражек», и мне отсюда их не видно.

Впрочем, не очень-то и хотелось. Мне бы с насущным разобраться.

Итак, командир у меня будет иметь внутри меня погоняло «Майор», или просто «Командир». А то «Господин Полутысячник» – это долго, нудно и лениво. Он меня Сухим обозвал? Вот, будет моя ему тайная мстя. Мысленная. Хотя… он «в пси» может, и услышит. Аккуратней надо будет.

Вот, нашёл серьёзное отличие нашего русского языка от местного – по всяким слэнгам и погонялам. В армейском очень хорошо заметно. Например, если бы у нас в армии был чин «полудесятник» – то мгновенно получил бы сокращение до «полдес». А вот в здешнем языке сокращения и сленговые словечки почти не распространены. Слабы местные на простой язык, короче.

И – да, у них даже отдельно матерного языка не существует.

Все ругательства сводятся просто к неприятным образам и антонимическим выражениям. «Благоухающая какашка» – вот распространённое ругательство караванщиков. Можно малый загиб исполнить: «благоухающая какашка под тенью летящего и поющего воробья». Это уже будет очень «литературно» и «суперски круто», по-столичному.

Вот этому их «образному» я, кстати, отчего-то очень быстро научился. Думаю, почти любой из моих земляков точно так же бы смог. Главное тут – это поймать смысл. А там уже запросто: «дерьмо панды под крылом парящего журавля со змеёй на шее» – и всё! У мстных сразу же экстаз, поэзия, собирай автографы.

То-то меня все подозревали… а я, оказывается, ругался в Академии – в столичной манере…

Во, только сейчас до меня допёрло. Я тормоз. Ну да ладно…

Но вот сейчас-то мне что делать? Без нормального армейского матерного? Как мне тут прикажете командовать? А? Ужас какой. Дерьмо панды.

«Только жесть!» – Альф.

«Сугубо хардкор!» – Бет.

«Зверёк подкрался незаметно!» – соглашаюсь с обоими.

Просматриваю личные дела «вверенного мне личного состава». Оказывается, десяток тут, как боевая единица, состоит из шестнадцати рыл.

Двое – это командиры, Дес (десятник) и Полдес соответственно.

Ещё двое – типа «маги».

«Вольноопределяющиеся» - так перевёл мне Гоша. Они на каком-то отдельном контракте. Но в общих построениях обязаны участвовать.

И ещё двое – штатные «ниндзя-медики». Вроде как в подчинении, но идут по своему медицинскому ведомству. И десятник может лишь ходатайствовать об их награждении или наказании. Любопытная система. Имеет право на существование.

А вот остальные простые «вверенные мне Империей солдаты» – оказывается…

Сюрприз!

Я же в этом лагере оказался по решению Судьи? Ага!

Значит, служба должна быть тут явно «не мёд» в некоторых аспектах?

А то ж!

Всё банально и просто.

Никакой загадочности или поэзии.

Сугубо проза жизни.

Это штрафники.

Те, кому каторгу заменили опасной военной службой.

Да, имперские псионики проверяют их всех, естественно. И отсеивают самых хитрожопых. Но человек – такая скотина, что обмануть может даже сам себя. Потому контингент здесь, в этом лагере, – соответствующий.

А ещё… Я же в Академии (или даже ещё в школе, уже не помню, пинать атлантов – лень) понял, что по уровням прорывается тут около тридцати процентов? А остальные так и остаются «внизу»? Вот! Кто-то доходит до второго, и на этом всё. Кто-то прорывается на третий, поскольку третий – это важный этап. И там, далее, возможно, дотягивает до четвёртого-пятого. Выше шестого, который тоже «какой-то важный этап», около двадцати процентов местных доходит. Очень неравновесная штука получается…

Но ведь застрявшие тоже хотят жить? И они и впрямь в среднем живут минимум «сто пятьдесят»? Вот. Как умеют жить, так и.

Среди этих «умеющих», конечно же, встречается некоторая часть весёлого люда. Которого «люд» власти по мере сил отлавливают и, как положено, «кого куда». Кому – штраф, кому – каторгу, а кому и сапог армейский.

Вот, как в этом лагере.

Видимо, из-за того, что я оказался в особом лагере штрафников (пусть и десятником), это и послужило основанием для отказа от меня – и со стороны моего Клана, и со стороны Клана жены.

Что ж, ясно-понятно. Им всем такой балласт уж точно не нужен.

Как говорится, не очень-то и хотелось. Наверное.

А значит…

Значит, наши цели ясны. Задачи определены.

Здравствуй, юность в сапогах! ***

* «In the Army Now» – знаменитый кавер британской рок-группы «Status Quo» на песню братьев Болланд, выпущенный в 1986 году. Текст иронично описывает, что теперь ты – солдат, и твоя жизнь подчинена армии.

** «Я свободен!» - рок-баллада, Валерий Кипелов. Песня впервые была выпущена в 1997 году.

*** «Юность в сапогах» – песня рок-группы «Конец фильма», саундтрек к культовому телесериалу «Солдаты» (2004–2010-е). Песня символизирует армейскую жизнь, дружбу и романтику службы.

Глава 13. Крадущийся песец

Проверка инвентаря показала наличие, кроме катаны, ещё одного кристалла Эа (самого распоследнего). Также проверка напомнила о том, что я почти Тёмный Культиватор (я ведь могу поглощать энергию из формаций! Правда, как это делать – я пока полностью не разобрался. Получилось всего один раз, вытянул из Печати Арены).

Ещё у меня в кошельке – сорок семь ляней денег (а бывшая десятку-то не вернула! Впрочем, что уж там, «настоящий мужчина должен»)…

Нашёлся и кинжал, который я покупал ещё в школьной деревне. И ещё один комплект одёжки (оттуда же), и топор, который покупал там же. Да, точно! Мне же его вернули тогда, когда уже в последнем лагере стояли, возле деревни. Было это, вроде бы, совсем недавно – а словно несколько лет прошло…

Инвентарь проверен.

Всякие чернильницы и наборы бумаг, оставшиеся с учёбы – это даже не считаю. Это добро пусть лежит, есть не просит.

Хорошо.

Общее самочувствие-состояние – если считать в старомодных оценках, то на крепкую «четвёрку с плюсом».

А что там, кстати, с моими бойцами?

Вскрытие личных дел показало, что бойцы мои поголовно «физики», с разной степенью владения «дубьём и копьём». Все четвёртого-пятого уровней, но, если читать правильно вот эти пометки в делах – это «искусственное возвышение».

И даже так тут можно? Однако! И не только ЭКО, оказывается...

Искусственное – это просто усиление, как я и вычитал из этих дел. Соответственно, никаких особых «пониманий Законов» у них ­– нет. У всех один привитый Закон Эволюции, просто «на усиление тела». Им вкатили какую-то местную алхимию, и сделали из них «суперсолдат». А уж понимание – или придёт к ним, или нет…

А ещё у меня в чистой десятке ни одного «мага». Как мне кажется, магов простыми пилюлями не получить… Наверное.

В общем, интересный мне выпал расклад на мизере.

С бойцами более-менее ясно. Мой «полдес» Ин – из «нормальных», с пониманием Законов. Он стремится в офицеры, и я его вполне понимаю. Тут мы с ним в единую дуду дуем.

Есть ещё двое магов, они типа «контрактников». Их дела не дали, видимо, придётся отдельно спрашивать.

И ещё наши медики. Они сами по себе. По силе – на четвёртом уровне. Но мне с ними детей не делать, так что просто принимаю к сведению.

Пока действует выпитый с командиром мутный энергетик, двигаюсь в сторону местного склада. На довольствие я-то не встал…

«Прапор» этого гарнизонного склада вполне нормальным дядькой оказался. В чине полусотника, звать – Хан. То ли уже по всем разлетелось, что я «какой-то столичный, и здесь по серьёзному залёту», то ли просто ему моя морда лица понравилась… Во второе – вот не верю. Просто так, за «красивые глаза» – ещё ни один прапор во Вселенной никому ничего не отпустил. Таков Закон.

В любом случае, результатом моего захода на склад стало прилично «в плюс» мне по «хабару». И доспех я получил (даже спецом на меня, подростковый!), и копьё, и нормальный прямой обоюдоострый меч, класса «слегка сплющенный лом», и три комплекта бельишка нательного… Жить можно.

А теперь в штаб, надо же с бухгалтерией разобраться!

Про местный «магазин с доставкой» складской босс Хан мне всё подробно рассказал. Ничего для меня нового, обычный пункт выдачи заказов местного Имперского Торгового Дома. Заказывать надо по печатным каталогам. Возят регулярно, на почтовых «тёрках».

Да, как оказалось, девушки тут тоже служат.

Да, прапор попытался мне продать бумажный каталог девчоночьего нижнего белья. Конечно, с рисунками. Красивыми, хоть и чёрно-белыми.

Да, за пять ляней. Последний каталог в этом месяце, между прочим.

«Очень быстро разбирают».

И - да, этот Хан зауважал меня ещё больше, когда я пробежал этот каталог ленивым взглядом, и вернул ему.

Можно подумать, меня там чем-то удивить можно…

Нет, с точки зрения художественных различий того, что у нас, и местного – конечно, я бы с удовольствием посмотрел бы. Но вот совершенно без фанатизма. Мне такой рекламы и на Земле хватило.

Чую, что этот складской непременно распустит про меня слух, дескать «новенький дес – извращенец и бабник, на бельишко смотрел, будто сто раз такое видел». Ох, бедный я. То крылья ломит, то нимб отваливается…

А мне пока дорога дальняя предстоит, от склада «Прапора Хана» – в местную «финчасть». Надо же мне наконец разобраться, я тут повинность отрабатываю судебную – за какие такие ляни?

Оказалось, за очень слезоточивые. Четвертной в месяц. Это в смысле «двадцать пять».

А один кристальчик Эа, на минуточку, стоит – целую соточку. А я проглотил за подъём на пятый уровень – десяточек! Хорошо, что бывают ещё всякие премиальные. Это мне так сказали. А ведь могут и не бывать, да…

Хвала Случаю, что эти уже поглощённые, выданные командиром, мне пойдут по категории «матпомощь», за пятилетний контракт.

А вот всё остальное уже – сугубо за «свои».

Кроме того, ещё из всякой нужной снаряги и экипировки тут покупается примерно по ЧВКшному принципу: вот тебе базовый минимум (Империя прям от бюджета отрывает, цени, и не дай Случай потерять!), а за всем остальным – шагом марш в Торговый Дом имени Кого Надо. В котором Доме, кстати, даже свой Банк, и кредиты есть… И каталоги там красивше будут, чем на армейском складе.

И моё ближайшее денежное довольствие – не ранее, чем через месяц. Ибо я две недели в медитации просидел. Значит, делом не занимался.

А каким, кстати, делом-то?

Мы тут – нашли, куда ввести войска?

Воюем-то мы, собственно, с кем?

Вот и да, за деревьями и гарнизонными хлопотами – слона-то я и не приметил! Что ж, штаб мне в помощь. Там гадать и буду. На картах.

Гадание на штабных картах принесло немного просветления. Во-первых, воюем мы с монстрами. Есть здесь неподалёку так называемая «гроздь измерений», которые «всплывают», и из них прёт всякое, весьма голодное.

Ещё есть одно очень большое измерение, населённое разумными демонами. Всеядными. Поскольку они не настолько сильны (как мне соврали, всего-то до четвёртого уровня), их набеги затыкают штрафниками. Логично, понятно, претензий не имею.

Иногда демоническое Большое может как-то соединяться с гроздью, где монстры, и тогда набег идёт «всякий».

И ещё, есть тут особая Долина Семи Ветров. В которой часто происходят испытания и тренировки слушателей и курсантов военных курсов и Академий, а также курсантов из обычных Академий высоких Городов Второго Круга. Для крутых и армейских, в общем.

И вот, нас, «мусорных», часто на патрулирование выходов из той Долины ставят. Собирать остатки того, что «выдуло». Там, внутри, шансы «половина на половину». Или студент выдержит, или же его «выдует и выбросит». А нам – ходи потом, ищи, собирай... Выдувать иногда может и по частям, как обрадовали меня.

Мусор собирает мусор. Поэзия, однако. Сочиню непременно, как попаду туда и увижу всё своими глазами.

Если вернуться к мысли о том, с кем мы тут воюем, то по последнему пункту (поиск останков, и возможно, выживших) мне всё ясно и понятно, поскольку эвакуационная команда – нужное дело… (хотя, по мне – сомнительное решение. Мало ли, какие идеи над ранеными всякому сброду в голову придут).

А вот по первым двум – я пока со своими земными знаниями нахожусь в глубочайшем пролёте. Ибо понятия не имею о тактике действия местных армейских соединений, состоящих из эволюционно усиленных культиваторов.

Как мне кажется, да и в наших легендах-новеллах писалось, это должно быть некое массово-индивидуальное сражение. Типа рыцарских, но масштабом побольше? Вот ни одной у меня идеи пока нет...

Ладно, в крайнем случае «в водилы» тут подамся. Навык гонять на лодке местной – у меня уже есть. Их «Тёрка» военная сложнее академической «Газели», но, думаю, ненамного.

Значит, что?

Значит, гребём вперёд!

Имею предположить, что драки с местными монстрами, и с демонами – должны быть похожи на наши РПГ всякие. Где «пати в рейд на Босса». При этом без правильной организации этой «толпы», без просчёта, кто там «танк» или «ДДшник», кого куда поставить – никакой игры толком не выйдет. Все умрут. Математика, увы, вовсе не лженаука… А уж тервер…*

Но вот как-то кажется мне, что здешняя реальность окажется куда круче наших игр.

Потому нагребаю в штабе всяких интересных наставлений и рысью мчусь в наш гарнизонный магаз.

«Эвона, какова скорость принятия!» – Альф.

«Она такова, и больше никакова!» – Бет.

«Вы о чем там, двое из-под балкона?» – подозреваю их в нехорошем.

«Уже наш магаз, да…» – Альф.

«И суток в трезвом уме не прошло» – Бет.

«Ой, да стойте вы там уже…»

Но вот да, уели. Бегу я по этому лагерю всего ничего, а ощущение, будто уже километры сапог тут истоптал, да вёдра краски на газон с бордюрами извёл… Всё здесь – такое уже уютное, родное… В общем, виноваты моя повышенная псионючесть и эмпатия! Вот. Крайние найдены, и я с чистой совестью «чё почем?» осматриваю ассортимент местного «чипка».**

А интересует меня местная выпивка, с которой можно подкатывать к офицерам.

В любой армии, в любом из миров, я вот уверен: хочешь познакомиться и поговорить «по душам» с офицером – через магаз.

А без доверительного разговора «по душам» с сослуживцами я тут долго буду слепым котёнком. Важные нюансы и особенности службы всплывают сугубо в таких вот посиделках.

А из всех офицеров в собутыльники – мне нужен мой непосредственный командир. Я же десятник? Вот, мне нужен мой «старшой», который полусотник. Или «полсот», как я уже мысленно его сократил. Ведь думаю-то я – по-прежнему, на могучем…

Десяток ляней – как корова языком слизала.

Это за две бутыли местного «хорошего мутного». Такого, каким меня Командир потчевал.

Логика моя проста: он точно не будет пить «бурду». Да и пробовал я уже это. На мои ощущения сие есть просто исключительного качества энергетик. Со вкусом… вот не разобрал, за две кружки.

«Газики» – да, немного есть.

А есть он тут, этот «мутный», оказывается, разный. Дешевле, дороже...

Но я же не могу экономить в свой первый раз!

Эх… Пятнадцать ляней.

Три бутыли.

А то случится, как обычно. Пошли дурака за «догонкой» – он одну и принесёт. Умные – берут сразу две, и заранее.

Полсота своего я нашёл быстро. Выглядит молодо, борзо, скорее на эльфа в чём-то похож. Повадками, резкостью… Морда лица гладкая, юная – красавчик, почти как я.

– Десятник Медного Ранга Сухой. Поставлен Командиром на третий десяток! – рапортую ему при знакомстве. Спокойно так, «без надрыва».

Внимательно осматривает меня.

Чую – «не прост парниша». Он однозначно ближе к восьмому-девятому уровню.

– Искал меня зачем? – вопрос с подколкой. Ему нужно понять, что это за хрен с бугра у него тут нарисовался. А ещё и инициативный… Подчинённый сам к начальству бегает либо настучать, либо проявить рвение…

– Обсудить вопрос! – демонстрирую ему… Конечно, не бутыль. Кусок рекламного буклета, с изображением этой бутыли. Если что – ничего мы не нарушаем, никаких планов не строим. Сугубо мусор бумажный, обсуждаем, кого бы из бойцов за него…

Снова чую – оценил. И само моё предложение, и мою идею его подачи.

Хмыкнул, одобрительно так. Повёл плечами:

– Как стемнеет, у штаба!

Оу, сколь могуч мой полсот!!! Ни одна любопытная морда не заподозрит офицеров, которые ближе к ночи в штаб идут, в «организации планов по подготовке нарушения безобразий». Хитёр, зараза!

И чую, что и он чует, что и я чую, что мы с ним «на одной волне».

Так вот зачем она на самом деле нужна, эта псионика!!!

Разбегаемся.

Время до вечера у меня пролетело достаточно быстро. Освоился с доспехом – неплохой такой, я бы даже сказал, уютно, с наплечниками, наручами, налокотниками, наголенниками, и прочими нужными запчастями. Вполне приемлемо. В ношении – удобно. Одевается, правда, долго. Но это, скорее, дело навыка и привычки. За пять лет, думаю, разберусь. Или вон, от Змея доспех прокачаю…

Приоделся.

Выгляжу стильно, и уже как-то чувствую себя – уверенней. Гораздо.

Шлем, кстати, с какой-то формацией внутри. Улучшает зрение. А если в зеркало посмотреть – то глаза мои в этом шлеме светятся. Натуральный Злодей. А и ничё так!

Вот если бы ещё этот бунчук на шлеме так не вонял…

Обежал весь гарнизон, побывав по ходу дела даже в его самой дальней, палаточной части. Надо же знать, где у нас что?

Вот, к примеру, в палатках живут совсем «классические древнекитайские воины». В доспехах, да. Построить их стройными колоннами, засыпать пеплом, откопать через пару тысяч лет***… И водить туристов…

Ой, что-то я отвлёкся, и куда-то меня не туда понесло.

«Это гуманизм прорезается!» – Альф

«Коренной!»– Вторит ему Бет.

«А молочный, он хоть когда был-то?» – пытаюсь припомнить…

«Когда ногу послушнику Секты ломал!» – Альф.

«Из гуманизма!» – Бет.

Вот же ж… Называется, поднял уровень на свою голову… а что будет, когда возьму местный «второй пограничный», который шестой? А потом – девятый? Кажется, у старой поговорки «Голова – Дом Советов» я теперь начинаю видеть совсем иной смысл… Пора, пора уже искать технику воплощения. Чтобы, если что, выгнать в реальный мир.

«За что?» – Альф

«Хозяин!» – Бет.

Ладно, прогиб засчитан...

А о чём это я тут ещё? Да! Точно! Палаточные воины… Как мне кажется, они все не выше третьего уровня. А зачем с ними вот так, если тут есть добротные казармы с фонариками? Понятно, что без смысла никто даже плошки каши бы на них не потратил бы. А тут – целый немаленький городок…

Загадочно.

Наверняка, ждёт меня вскоре просто масса открытий чудных. И целый парк бесплатных развлечений.

Возвращаюсь к своей казарме. И уточняю у своего зама, чем он планирует в ближайшее время занять наших воинов. А то у меня как бы планы на вечер…

– Чем скажешь, Десятник! – ответ Ина был предсказуем, но я немного понадеялся, вдруг бы оно само. Что ж:

– Займитесь изучением наложения повязок на раны! Пусть у медиков спросят!

– Но… Зачем, Сухой?

О как! Этот Ин настолько удивился, что на неформальное общение перешёл? Ну, мало ли. Спишем пока на какие-то местные традиции. Продолжаю разговор:

– А медики всегда успевают, если что?

– Э.. мнэ..

– Молодец! – соглашаюсь с ним. – Это фундаментально! Займи всё же бойцов медициной! – даю ему указание. И, в знак того, что я принял его неформальный тон в обращении, снисхожу до пояснения:

– Через такой доспех (ударяю себя кулаком по груди) кого-то перевязывать обычными повязками – никак. Снять такой доспех на поле боя, чтобы зажать рану – нереально. Медики, они работают своими техниками… но они не всегда рядом. Пусть дадут рекомендации, как и что!

Смотрю, и остальной народ на наш разговор подтягивается.

На самом деле эти бойцы – молодцы. Однозначно «на опыте».

Кто-то из них явно грел уши, о чём там начальство разговаривает... Тем более, когда я такой красивый, в доспехе, пришёл откуда-то. Посему – парочка особо ретивых – выскочили из казармы уже тоже в доспехах. Попроще, чем у меня. Но тоже явно «сток»****. И у них шлемы без бунчуков, и без масок.

Ага, на поле боя командиры, наверное, отличаются цветом и размером бунчуков на шлемах…

Вполне красиво и логично.

Пока нет с той стороны снайперов.

Впрочем, это будет совсем другая история.

Или – не будет?

Я вот, к примеру, толпу раздвигал своим полем, ещё буквально пару дней тому назад... Ах, да! Я ж тут в медитации был две недели! В общем, недавно. Для нас, даосов, время – это пыльца на крыльях бабочки. Вот. Значит, «поле». Наверняка от простой пули я вскоре смогу защититься. И даже от снайперской. С одной стороны – круто. С другой же – на каждый хитрый зад найдётся свой резьбовой болт. Бр-р!

Потому строю всех, и объясняю им заняться в ближайшие три дня медициной. На их немые вопросы «А зачем?» – поясняю:

– Мне нужны живыми – вы все. У меня на вас планы.

Оглядываю этот шахматный строй. Непривычно, но, что есть. Замполита мне по штату не положено (Или положено? Но пока недовыдано?). Потому продолжаю политическую обработку личного состава лично:

– Я люблю свадебные пиры. И хочу побывать на ваших свадьбах. На всех.

И, пока они обалдевают от моей такой заявки, я уже традиционно поворачиваюсь к ним спиной, и завершаю разговор фразой через плечо:

– Вы же пригласите вашего десятника?

Вот.

Всё.

Теперь ухожу, оставив их на попечение моему полдесу. Пусть теперь они все перемывают мне кости. Попутно пытаясь постичь секреты такмеда, или как тут у них.

А я?

А я все же решил потратить ещё два ляня, и купить в чипке ещё и классного изюма. На закусь.

Вот, иду с кулёчком (как раз, уже стемнело) – к штабу. Чётко.

Пришло время офицерских посиделок.

Наконец-то я узнаю ответы хотя бы на часть моих вопросов!

Захожу, киваю моему шустрому командиру, который непосредственный поулсотник. Киваю ещё парочке командного вида, пока незнакомых мне. Гляжу, собирается тёплая компашка! По изучению основ геометрии, да. Прямоугольник стола уже накрыт белой скатертью. Да, тут это любят! Скоро наши лица станут синусами, глаза – косинусами, и пойдёт задушевный разговор!

И он пошёл, да…

– Сухой – новенький! – представил меня собравшимся мой «полсот», по местному прозвищу – Змей. Да, такое вот совпадение. Хитрый, и выпить явно не дурак.

Собравшаяся офицерская компания у прямоугольника оказалась несколько больше, чем я рассчитывал. И на столе выставлено всякого… больше. И бутылей мутных, в том числе.

Приветственно киваю всем. Тут, в гарнизоне, так принято. Простой кивок, без всяких поклонов. Вот и я – так же, не отрываясь от коллектива.

Осматриваю пришедших к нам «на огонёк».

Кроме Змея, с которым я успел познакомиться, здесь сейчас сидят двое штабных полсотов (я правильно догадался, полусотник – не только прямой командный, но ещё и административный чин).

Один из них, среднего телосложения, эдакий «хитромордый» (это когда всё вместе оценивается, у практиков же расширенное восприятие на «всякое ещё»), его имя-позывной Гоша мне перевёл как «Карта», или Карт. Он, можно сказать, штабной офицер, следящий за порядком непосредственно здесь, в штабе.

Второй – Флаг. Вечный штабной дневальный, как я понял. Здоровяк, чуть меньше Командира в габаритах, и, как и Командир, носит стрижку-«ёжик». Вот короткие стрижки только тут впервые увидел. До этого – нигде, и ни разу. Все такие длинноволосые, такие практики-культиваторы, прям «магистры», не меньше! Растудыть их…

Да, вспомнил. Парочку совсем лысых – видел. Но вот такие «армейские» короткие стрижки, как у Командира и Флага, – увидел вот только здесь.

– Тут ящеры в зубах весть мне принесли, о собрании внеочередном? – вот появления этого типа я совсем не ждал. Слишком уж высокий чин для маленького десятника. Командующий Левой Руки, «двести пятидесятник», так его и звать – Левый.

– О, ящеры в зубах мало ли что носят, подумаешь! – кивнул ему Флаг, слегка улыбаясь.

– За вами разбирать иногда больше, чем за ящерами! – буркнул Флагу Левый, явно намекая на какие-то их делишки. При этом располагаясь за столом… Ну совсем по-хозяйски. Доставая из своего кольца (предмет моей зависти – именно кольцо!) – две бутыли, какой-то медный чайник с носиком, большой пакет с изюмом и всякое сушёно-вяленое «разномясье», заранее нарезанное соломкой. Однозначно мужик «на опыте». Уважаю сразу, бесспорно и «на всякий случай».

– Да подумаешь! – Карт махнул рукой, раскупоривая первую бутыль. – Сколько ни разбирай – навалят вновь!

– А в тени кучи – ещё одна куча! – заржал вдруг Флаг над какой-то явно местной шуткой.

Видя и чуя (тут же все офицеры – мало-мальски псионики же!), что я не понимаю, поясняет мне:

– Сухой, с Левым нужно дружить! Это наша Тень! Иногда укроет. Иногда – прикроет…

– Иногда покроет… – вторит ему Карт.

Ржут, разливают по первой малой чашке.

Ага. Левый… зам Командира… Тень… Да это же из Службы Теней! Ой…

– Буду иметь в виду! – пытаюсь «в нейтрально». – Я всего лишь десятник, моё место – маленькое…

– Он с высоты всё, любое место видит! – дружелюбно улыбается мне Флаг.

– Да, Сухой! Гнездо их Службы Теней в Городе Второго Круга – на двадцать пятом этаже! Представляешь: дом в целых двадцать пять этажей? – подначивает меня Карт.

– Двадцать пять – не сто… – пожимаю плечами. – Нормально, ещё не курятник…

Смотрю, как-то штабные странно на меня смотрят. И мой полусотник – тоже. И как-то так мой Змей бочком-бочком, из-за стола, да на улочку…

А мужики разливают, выпивают, да закусывают. Ну и я вместе с ними, куда тут филонить…

– Сухой, а ты за что сюда влетел? – интересуется Флаг. Так, не из подкола, а по-мужски, чую «в пси-намерениях и ощущениях».

– Он по дурости! – опережает меня Левый. – На пересмотр подаю, там не стоит дерьма ящера.

Гм… С одной стороны – приятная забота от Службы Теней. А с другой стороны…

Подозревал с самой Школы, что меня «пасут»? На.

– Ему десятника вручили, за дело, там всё честно. Но на курсы десятников не отправили! – продолжает пояснять мужикам за меня Левый. – И потом пришили «превышение» того, чему не обучили…

– Уроды гражданские! – чуть ли не хором вынесли свой вердикт моей ситуации штабные.

– Вот! – согласен с ними Левый, всячески жестами выражая, каким образом он бы провёл среди них разъяснительную работу.

Пока эти согласно кивают, я вот сижу и чую себя «не в своей тарелке». Я рассчитывал на, может, одного штабного, ещё своего полусотника, возможно, сотника, ну и пару-тройку таких же полусотников… А тут как-то оборотисто начинает выходить…

– А что вы тут сидите? Просто так? – пока моего «полста» не вижу, он убежал куда-то, но к нам заглянули двое, по чинам – сотники, по виду – «здоровяк» и «шустрый».

Чую в «пси» – сейчас «можно, все свои, и если официально – то обидятся». Начинаю уважать эту местную «пси». Не знаю, как против монстров, но понимать друг друга – важно…

– Сила! – показываю на здоровяка, – и духовная практика (это магия, в смысле), – показываю на шустрого.

И, кивая, продолжаю: – Всегда нужны за столом!

А эти вдруг ка-а-ак заржут… Все…

– Сухой! Это старая шутка! У нас тут! – улыбается мне Левый, выделяя акцентом «у нас». И так мне, «заговорщическим» шёпотом: – Наоборот же! Здоровые всегда духовные практики, им энергия нужна! А воины всегда шустрики – им ловкость важнее!

А я чё? Делаю вид, что «конечно, я всегда знал, это шутка такая, да»…

– Сколько чайник стоит? – обращаясь к Левому. Надо сбивать тему с меня. А чайник – вещь. Со встроенным кипятильником. Работает от универсального энергопеска… Уже себе такой взаправду хочу.

– Такие редко сейчас делают, – Левый берёт его за ручку и показывает мне его «со всех сторон». – Именно вот такой сейчас примерно десяток ляней.

Киваю, понимая, что почти половину жалованья на чайник – не вариант. Значит, в список «на потом».

Сотники, тоже располагающиеся за нашим столом «надолго и основательно», слышу, со штабным и о своём переговариваются – о каких-то «обнаруживающих печатях», которые показывают скорые проблемы. Штабные явно с ними согласны – «грядёт неприятность немалая».

Змей тем временем притащил нашего сотника. Он – воин. В смысле – небольшой по телосложению. И явно очень шустрый. Видно, когда двигается. Как будто «обтекает» уже сидящих за столом офицеров.

– Богач! Ты смотри, у тебя какой прибыток! Вот уж точно – богач! – показывая на меня, улыбается Флаг.

Ага, мой сотник, значит, Богач… запомню…

– Да, мне уже в зубах принесли! – улыбается он, разглядывая меня, будто первого парня своей любимой дочери.

В зубах принесли… А! Понял! Это выражение, аналог нашего «сорока на хвосте принесла» – а тут «ящер в зубах принёс»!

– Удержали, пока несли? Не уронили? – я, в принципе, не против «в шутку», если тут всячески мне показывают, что мы «без галстуков».

– Ха-ха-ха! – моя немудрёная шутка отчего-то вызвала просто взрыв хохота.

– Ты смотри, Богач! А он настоящий! – Флаг отчего-то ржёт сильнее всех. Может, ему газировка эта уже «зашла»?

– Конечно, посмотрю! – и кровожадно так, глядя на меня:

– А вот скажи, Сухой… а за стихи тебя ещё не привлекали?

Интересно, он тут на «политические подтексты» мне намекает или как?

– Не привлекали! – отвечаю. Ведь честность – лучшее оружие.

– Но ты их писал? – и так, в «пси» чую, что вопрос «с подвохом». А поскольку «в чём подвох» я не разобрал, то – снова правду:

– Конечно! Что сложного-то?

И тут как-то все немного притихли, слушают наш разговор. Кажется, я опять что-то не то ляпнул…

– И ты можешь прямо сейчас что-то сочинить? – с таким недоверием щурится на меня мой сотник.

– Дай подумать… – отвечаю. – Это всё же не кулаками размахивать…

– Верно, давай, сочиняй! Мы ждём! – и он, и Левый, и сотники, Здоровый и Шустрый – все на меня «пялятся». Вот ей-богу, чувствую себя словно на детском утреннике. Неимоверно тянет выйти из-за стола и встать на табуреточку… Вот она, магия пси-давления ожидания толпы в прямом виде…

Ладно… их есть у меня:

За квадратный стол

Собрались офицеры

Сидят без войны

– О! И вот так, с ходу? – Левый хлопнул ладонью о стол.

– Гм… и точно, смог! Войну за стол мы пока не позвали! – улыбнулся мне Богач, салютуя своей чашей с «мутным».

Остальные все так, понимающе, кивают…

Вот и что они там все такое себе про меня «понимают», а?

Эх…

Утром третьего дня я был полон новых знаний.

О том, что:

Во-первых, я дурак. Но с этим мне помогут.

Во-вторых, я мудак. Но столичным это прощается. Но всё равно – «мудила страшный». И с этим помочь мне они бессильны. Но, в принципе, тут и так пойдёт. Быстро дослужусь до сотника. Это армейское, классическое – не можешь избавиться, отправь на повышение. Обещали непременно.

А вообще – это неправильные командиры.

Это неправильная армия

И эта газировка мутная у них – неправильная!

Долбанные культиваторы… Вот всё у них не так…

…

Сижу под душем в пещере, отмокаю.

Во-первых.

Почему я дурак?

А потому, что в равнозначной трактовке Закона о военных, по которому меня сюда и упекли, я должен был не «пасовать и мямлить» что-то там такое про «невозможно ввиду отсутствия» … Хотя наш лагерный Законник (один из участников этой посиделки) мои обороты речевые и заценил, и потребовал, чтобы я его навестил отдельно. Для «записать себе в столбик».

А я в реальности должен был потребовать присутствия дежурного офицера военного гарнизона того Города. А я этого не сделал – вот мне чинари гражданские и вменили неотменённую статью. А купил бы я правильный Устав, а не упрощённый....

Впрочем, это поправимо.

Апелляцию прямо отсюда юрист подаст, чтобы моё дело ушло на пересмотр.

Будем рассматривать мои неудачные действия. Заменят мне, в общем, статью, с «превышения полномочий» – на недовыполнение работ по предотвращению коррупции среди гражданских чинов. Мне светит, со слов законника-юриста нашего, всего лишь «Халатность по неопытности», поскольку знак Десятника-то мне вручили, а вот на курсы командиров отправить – забыли. А должны были, хотя бы на вечерние, из Академии, чтобы я в Ратушу, в тот военкомат и походил. И вот это, как упущение в воспитании меня – тоже подаём. А там найдут виновных.

Единственное, за Ректора нашей Академии я вступился. Мне сказали: «ни сы».

Но контракт мой на пять лет – никуда не девается. Так что доспех я правильно надел. Для правильного формирования привычки.

А во-вторых, так почему же я мудак? Да ещё и – страшный?

А вот это из-за развода.

Точнее, из-за моего несогласия идти в то «измерение» или «шахту», которое тёща (уже бывшая) нам нашла.

Это, оказывается, здесь большая удача. За эту карту однозначно было заплачено много взяток, только чтобы выгрызть её из Гильдии Охотников. Такие Измерения, если там реально что-то есть, потом приносят много денег и прочих ресурсов. Главное, по Закону – кто первый застолбит. И вот это, «такое удачное» – тёща изо всех сил пыталась мне вручить. Чтобы я застолбил то, что там найду, за своим молодым Кланом. Понятно, что разрабатывалось бы всё с помощью старших Кланов, но сам факт – чьё, на кого бы зарегистрировали бы…

На мой справедливый вопрос типа «А она не могла мне нормально сказать?» мне поведали: «А что не так она тебе сказала? Все знают, что такой подарок очень редкий и ценный». И сказали мне об этом как положено, в узком кругу посвящённых, – «не орать же на весь Город». Люди старались. А я – мудила. Страшный.

О как.

Надо будет письмо какое написать, что ли… С извинениями. Наверное…

А вот по поводу юных практиков «на ингредиенты», из-за чего, собственно, я и не захотел ни в какие ещё сомнительные походы идти, – так тут я прав, реально такое есть.

И да, вполне можно поглощать ядра «юных малышей», которые до третьего уровня. Очень полезно для здоровья, между прочим. Рекомендовали попробовать.

Вот только я не понял: подкалывали или реально рекомендовали…

Так что дедов-сектоидов я подозревал не зря. Но там и без меня наверняка Служба Теней давно пасётся, и «это не твоё дело. И не лез бы ты» ... Написал отчёт? Отправил? Вот! Спи, отдыхай!

А почему неправильные командиры?

А вот это главный сюрприз мне был.

Они – практики.

И чё?

А то, что в этом мире всё построено на «постижении», и на «понимании». Значит, любая информация, или рассуждения, или мысли – ценны. Эвристика же! И эти командиры… Их пьянка – это…

Это, чёрт побери, заседание клуба «Что? Где? Когда?»

Да, именно так.

Или, скорее даже, сборище подростков-ботанов с чаем и печеньками, которые обсуждают какой-то очень серьёзный вопрос политически планетарного масштаба. Да и не один.

А их мутная газировка – это дорогой и качественный энергетик для этого дела.

То есть, они не расслабляются.

Они напрягаются во всяких рассуждениях.

Собираются, пьют этот «мутный квас», и рассуждают, спорят, пытаются осознавать…

Иногда кто-то о чём-то додумывается.

И это им – радость.

И они надеются, расширив кругозор за счёт таких вот обсуждений «всякого», повысить свои шансы на прорыв.

Потому, что чем ты сильнее, чем лучше прорвёшься, постигнешь законы и снова прорвёшься, тем выше шанс выжить. Ибо воюют они тут весьма всерьёз. И с демонами, и с монстрами…

По бумагам и по реестру, монстры тут, в «грозди измерений» – слабаки.

Вот, предыдущего командира моего десятка, тоже пятого уровня, эти «слабаки» и сожрали.

* Тервер – теория вероятности. Раздел математики, изучающий закономерности случайных явлений: событий, величин и их свойств.

** Магазин на территории воинской части чаще всего называют «чипок». Существует шуточная расшифровка: «Чрезвычайная Индивидуальная Помощь Оголодавшему Курсанту» (или «Часть Индивидуального Продуктового Обеспечения Красноармейцев»).

*** Терракотовая армия – одна из достопримечательностей Китая. Захоронение свыше восьми тысяч статуй воинов в доспехах у мавзолея китайского императора Цинь Шихуанди.

**** «Сток» – сленговое, заимствованный англицизм, прямой перевод «склад». На сленге автолюбителей, гонщиков, и компьютерных игроманов – вещь без изменения, без апгрейдов. «Со склада как есть»

Глава 14. Началось

Местные армейцы – это долбанные ЧГКшники. Фанаты «Что? Где? Когда?». Вот это я конкретно так попал. Пока даже и не знаю, как на это реагировать.

С одной стороны, они пытаются быть «в эрудиции». С другой стороны, эрудиция и интеллект – разные вещи. Иногда они могут идти параллельно, никогда не пересекаясь. Эрудиция – это каталог, библиотека знаний о разном. Можно, натренировав мозг, помнить о самых разных вещах. Как спят акулы. Почему орут коты перед закрытой дверью. Да мало ли. А интеллект – это уже не столько про применение этих знаний, сколько создание новых. Нащупывание новых путей.

Например, прапор-завсклада, если он ещё и эрудит – это скорее «Ой!». А вот если он к тому же интеллектуал «придумать, чтобы никто не догадался, как он это провернул» – вот это уже «Караул!»

Или, допустим, Командир… которому вдруг мало ли чего в голову придёт… Эрудиция помогает работе фантазии, но не всегда помогает причинно-следственным связям…

Проверка этой «гулянкой» показала, что со всякими шутейками нашими, земными, армейскими – лучше тут осторожнее. Вот, например, невинный и случайный мой вброс про «красиво выложенные камни», которых тут валом, «в виде бордюров-границ дорожек», на заседалове был принят «на ура». А «покрасить их белой краской» – так и вообще. Особенно в качестве занятия проштрафившимся солдатам.

Всё-таки зашло. Будут теперь у нас в лагере белые бордюры. Уже вон, бойцы носят круглые валуны, да покрупнее… Практикам же важен размер! Так что...

Впредь мне стоит быть осторожнее. А то эта вот их мутная газировка… Мало того, что она по сути своей – энергетик, так ещё прилично подстёгивает и воображение (для чего она, собственно, и предназначается), и всякие воспоминания.

Ох, как же я старательно пытался молчать на этом собрании! Только бы не сболтнуть чего! Только бы не ляпнуть! Анекдот какой, наш, армейский… а так чесалось, так чесалось… Хорошо, что там мне всё больше слушать приходилось, «какой я юный, глупый и нехороший». Всё же в местной традиции «молча слушать старших» – оказывается, есть глубокий смысл!

А, кстати! А как вот она, их «мутная жидкость», на меня действовала-то? У меня же мозг – отдельно, а «думалка» – отдельно? Загадка!

Всё, вылезаю из пещеры.

Три дня, и минус ещё пять ляней «на всякое». Все скидывались – как же иначе-то?

Ох, болят мои чакры!

Но зато я влился в коллектив по-настоящему.

И сейчас – в казарму, в родную казарму…

Не успел выйти из своей комнаты в казарме своего десятка, как чую присутствие своего сотника, Богача. Который ко мне – с подкатом, как к "старому знкомому":

– Сухой! Ты же к новичкам в палаточный лагерь уже ходил?

– Ходил!

– Значит, дорогу знаешь!

Шутник. Я оценил. Тут же по ручью по центру лагеря – или вверх, там посадочная площадка для «Тёрок», или вниз – там как раз этот палаточный лагерь… Сложная схема, без карты – никак.

А этот продолжает:

– Там новые прибыли, в нашу сотню пойдут, отбери оттуда лучших! Твой третий десяток заполнен, нужно ещё в четвёртый, шестой и девятый! И бери с запасом, у нас через неделю всплытие грозди!

– ??? – Выразительно-недоумённо «выгибаю» всё, включая мой жестокий вопрос в «пси». В смысле: «А чё сразу Сухой?»

– Мне срочно надо!

И свалил. В сторону, где «Тёрки» паркуются. То есть – надолго. Причём свалил так… Красиво.

Здесь практики выше шестого уровня умеют делать такой «энергошаг». Это когда делаешь шаг, а перемещаешься метров на тридцать-пятьдесят. Доберусь до шестого уровня – тоже так буду. Но физика этого процесса мне пока непонятна. Буду щупать. Что там у них в основе такого шага? Пространство? Вот, его.

А пока…

Иду вниз по ручью.

Империя – это порядок, говорили они.

Нет, ну в принципе… Такой ход – это тоже порядок. Армейский.

Ладно, буду честен. Я бы тоже так сделал на его месте. Так что пренебрегаем, вальсируем. Где там мой свисток?

Кстати, а ведь и да! Идея! Чего бы не вырезать себе свисток? Классический, такой? Вырезать его из дерева? Сделать две половинки. Пальцы крепкие, запястье крепкое, инструмент (да хоть нож) держать удобно, будет словно в тисках... Внутрь свистка – рисинку… (или кристаллик какой, «от монстры», ведь понты же)? И склеить?* Делов-то… Нужен резец какой по дереву, в крайнем случае типа скальпеля у медиков стрясу. Ха! Обязательно сделаю!

И с такими мыслями двигаюсь вниз, в тот дальний палаточный лагерь.

«Левой, левой! Ич! Ни! Сан!» – это я сам себе командую. Перестройка у меня происходит, на новое мышление.

Итого.

По итогам сборища – диспозиция в этом лагере:

Командир, начальник всего, он же полутысячник по званию. Так его и называют: Командир. По имени – не слыхал. Прозвища особого или какого-то отдельного «погоняла» у командира пока тоже не слыхал ни от кого. Как я уже считал, на наши земные – майор. Характер неопределённый. Здоровенный кабан. Женат. На нём общее командование и принятие решений.

Его заместитель, тоже полутысячник, – называют Правый. В военное время – на поле боя. В мирное – отвечает за логистику всяких поставок для лагеря. Характер скрытный. Длинный, худой, как жердь. Женат.

Эти двое на общих собраниях нижних офицеров появляются редко. На том, где «я проставлялся», их не было. И хорошо, что не было…

Второй заместитель командира, «четвертьтысячник» Левый. Он же, оказывается – наш Особист, представитель Службы Теней. Он же – кадровик. Этот присутствовал. Любит каверзные вопросы. Телосложение среднее, рост высокий, характер туманный. Не женат.

Сотник мой, Богач. Он любитель поэзии. И с ним немного мы и сошлись. Там пара не самых удачных моих хокку, буквально «сходу» придуманных в этом гвалте, зашла ему хорошо: «Ну вот, сразу чувствуется столичное образование»… а я чё? А я ничё…

Ещё на сборище ближе к концу заходили двое, тоже «четвертьтысячники» по званиям: это Законник (так его и называют по прозвищу, он и есть наш юрист) и девушка Соль. Это тоже скорее не её имя, а прозвище. Она – медик. Выглядит лет эдак на… На совсем мало.

И ещё «на огонёк» забегали четверо сотников. Двое – тоже жилистые, резкие, как мой. А двое – здоровяки-шкафы, как Командир.

Под конец нашего «партсобрания» подтянулся ещё и Хан, который завскладом – он по чину полусотник. Оказывается, на его же склад и вся почта приходит. И каталоги для заказов все у него. Он – Мистер «Дикая Ягода», если что. Удобно!

В общем, в конце концов все припёрлись посмотреть на «диковинку столичную», которая упорно не признаётся в этом. Показывают мне что-нибудь или называют мне какую дичь – а я не реагирую, как должно… В смысле – не пялюсь удивлённо и не кричу «не может быть!», а (все офицеры тут немного «пси», оказывается) ловят меня на том, что эта показываемая ими мне местная «фигня» диковинкой для меня вовсе не является… Вот как с домами в двадцать пять этажей вышло. Или с каким-нибудь артефактом… а с чего мне любым артефактам удивляться? Я бы даже и бластеру не сильно удивился бы. Точнее, удивился бы, но из разряда: «а это что тут делает?».

А вот из-за такого вот моего «неудивления всякому» – и было решено, что я «столичный парень», пусть и с прибабахом. Мало ли, какие дворцовые тайны – кто, кому, на ком, и когда поверял…

Вот, так всё и было.

Я-то предполагал в силу своей, как я думал, достаточной земной опытности: так, «по мелочи», кому-нибудь что-то тихонько проставить, зазвав своего непосредственного командира, Змея. Ну и, может, кто из штабных младших писарчуков на хвост упадёт... Он бы, по моему плану, посоветовал бы. И предполагал я у них за «этим делом» что-нибудь по случаю, да вызнать.

А превратилось всё... во что превратилось.

Я как бы правильно угадал с «проставиловом»… Такое тут любят.

Но.

Чуть-чуть «не в ту сторону».

Хотя надо признать, что своего я всё же добился. Ответы на некоторые свои вопросы получил. Новые вопросы – тоже, появились. Взамен же – засветился я тут, как говорится, «по полной». Я теперь – Столичный, оказывается. М-да…

Ах, да! Пришёл! Уже почти конец лагеря!

А вот и то, куда я шёл.

А куда я шёл?

Правильно, выполнять приказ своего Богатого сотника.

Четвёртый, шестой и девятый десятки не заполнены…

А вот мне это зачем? Зачем это мне отбирать? Мне что, больше всех надо? Пусть бы их прямые командиры-десятники сами себе и отбирали! Эх, армия и справедливость всегда находятся по разные стороны Вселенной…

Нахожу старшего по лагерю. Интересуюсь нужным мне.

Он дал мне журнал новоприбывших: «Выбирай!»

Что ж, за работу…

Эти самые свежие бойцы... Если брать по журналу, то ранжированы они «по уровню силы». Как им её «прокачали». Все – на четвёртом уровне.

Прошу позвать мне тех, кого я выбрал. Тридцать шесть кандидатов.

На самом же деле я пользовал метод «тыка». Ибо точно понять в характеристиках бойцов описания через метафоры в виде «танцующего как бабочка паука», ещё и обрамлённые в описания уровней их силы вроде: «поднимает камень с голову ящера»…

Голову какого, блин, ящера? Хоть бы его вид? Хищный, травоядный? Домашний, дикий? Возраст? Мне вот что с чем сравнивать? И вот всё у них так. Догадайся… Вот зла на них не хватает.

Нашли, кого за новобранцами посылать. Мы, столичные, привыкли к третьему-четвёртому уровню письма. Нам подавай с картинками-мемасиками, а не вот это ваше «прыжок жабы над лотосом». Даже без завитушек второго уровня.

Всё, отличная отмазка придумана, если «вдруг чего».

Строю этих новичков. Стоят, смотрят на меня, «удивлены безмерно». Построились своим шахматным порядком, как тут заведено. Пусть их, не суть. Веером указываю на каждого из них – и считаю, как считалочка: «ич, ни, сан, ич, ни, сан…» Это, в смысле: «Первый, второй, третий…»

Тридцать шесть прекрасно делится на три.

– Ич – налево. Ни – направо. Сан – на месте. Разойдись!

Разошлись.

По двенадцать.

– Ич! Вы ранены! Лечь на землю! – командую им.

Слегка обалдев, первые укладываются.

– Ни, Сан! Несёте раненых к медикам. Во-он к тому шатру. Взяли – двое на одного! Приступить!

– А мы никогда так не тренировались! – кто-то подаёт голос.

– В этом лагере вас ждёт много нового! Начали! – командую.

Пыхтят, хватают, тащат. Иду рядом с ними.

Послушно переставляют ноги… Наблюдаю, как реагируют на «дурацкий приказ». Пока недоумевают, но выполняют.

– Поменялись! Ранены Ни!

Пыхтят, но несут. Тут их физическими нагрузками особо не укатать – практики же… Исключительно вопрос удобства хвата. В принципе – дать им носилки, так они раненого смогут отнести километра на два-три. Причём – бегом, со скоростью километраов эдак тридцать в час. Здоровые и выносливые... А что пыхтят усердно – так изображают же. Усиленно. Артистизма – минимум на «четвёрку с плюсом». Я же чую...

Снова командую:

– Ранены Сан!

Тащат…

Останавливаю процесс переноски. Строю опять, как стояли.

Командую всем: принять «упор лёжа». И сам выполняю первым. «Делай, как я» – проще всего. Командую отжиматься: – «Ич, ни»…

Практики – народ реально крепкий. Им сотня отжиманий – это сугубо «для разогреву». Потому – двести.

Встаём.

В принципе, этими новобранцами я доволен. Непривычное дело («носить раненых») по приказу «невесть какого десятника» – спокойно начали выполнять, особых вопросов не задают… Киваю сопровождающему меня «начальнику отборочного лагеря», прошу пометить: «Этих всех – во вторую сотню».

И, вполне довольный собой (дело сделано!), двигаюсь вверх, в столовку. Приказ исполнён, аппетит нагулён!

Ах, если бы…

Спокойное принятие пищи было прервано самым грубым образом. Это – когда звучит сигнал тревоги.

А и здорово звучит, кстати! Гудят их трубы, барабаны стучат… И эхо, горное… Красиво-то как!

Заслушался…

Чёрт!

Это же тревога!!!

По диспозиции – шустренько подрываюсь и вприпрыжку лечу к своей казарме. Там мои бойцы уже суетятся, одоспешиваются… Красавцы!

И бунчуки какие-то уже у них на шлемах… Ведь утром не было же? Ладно, всё потом.

Эх, как же хорошо, что тут есть всякие формации! Объявления от командиров отлично звучат на весь гарнизон, словно через микрофонные трансляции. А ещё к этому – и эхо. Многократно отражаясь от гор, звуки командирского голоса вторят затихающему эху от отзвучавших тревожных сигналов горнов и барабанов...

Вот это кино, вот это «долбит реально»!

А вот и команда:

– К погрузке на «Тёрки»! Внезапная гроздь, всплытие!

Ого, страсти-то у них тут какие!

И вдруг голос Левого:

– В бой идут одни старики!**

Икаю.

«Гоша? Это ведь просто у тебя перевод такой? Ты по моим ассоциациям пытаешься? Ну… ты… это… Молодец, если что… Угадал, да…»

Стоим с парнями, смотрим на суету. Я же только недавно прибыл, да и десяток мой, он командира потерял, и был потрёпан. Его недавно совсем доукомплектовали...

– Сухой! – голос Левого просто пропитан сарказмом и раздражением. – Особое приглашение надо?

Опа! Я – старик?

Чего-то я, такой молодой и столичный, видимо, недопил с ними, и недопонял… Или перепил…

Впрочем, приказ звучал – однозначно. А приказы не обсуждают.

Подумаю об этом после смерти (у меня же будет чем!), а пока командую парням:

– За мной!

И бегом бегу к посадочной площадке.

В голове вдруг сама собой придумывается считалочка такая, на каждый шаг, на американский манер:

«На-до бу-дет по-бе-дить

То, че-го не мо-жет быть…»

Тьфу ты, и придумалось же! Ересь ещё эта, американская!

А в спину мне дышит… Вера.

Да, плохо быть псиоником-эмпатом.

Почему-то эти бойцы, зная меня буквально… да почти никак! – вот, бегут сейчас за мной и верят, что всё у них будет хорошо. Они верят своему командиру.

А вот нечего было обещать им на их свадьбах присутствовать!

Эх…

Добегаем до суеты на посадочной площадке. Загружаемся в один из больших местных транспортов – который на сорок рыл. По бортам у него открыты такие… как типа у земных старых парусников – пушечные порты, только тут они больше, и это – входы в индивидуальные кабинки для каждого бойца. Аппарели общей нет, а каждый сразу грузится самостоятельно. Зато посадка и высадка – гораздо быстрее, суеты и толкотни – меньше. По каждому борту в наличии по двадцать мест. Два полных десятка, и мало ли ещё кого взять. Очень продумано. По габаритам – вот как раз примерно с наши земные автобусы. Никаких вёсел и парусов. Деревянные борта обшиты снаружи железными листами. На гвозди. Стильно, между прочим.

Да.

Именно вот эта продуманность (загрузились мои все, я проверил… Мы с моим полдесом – в носу, за нами сразу медики, потом маги, потом остальные бойцы)… вот, и эта странная привычно-рабочая атмосфера среди комсостава, и эта их внутренняя организация… ну никак, никак не бьётся у меня в голове, не складываются! (Взлетели!)…

И если солдаты – тут у меня претензий нет, они в «средневеково-фэнтези-уся» доспехах и с какими-то палками вместо копий (а что хоть за палки-то? Хорош командир!), то вот офицеры – это… словно вырядившиеся в дурацкие доспехи обычные армейские мужики нашего, двадцатого века. Ну вот как-то оно… совершенно выбивается из моих представлений о китайской многомиллионной армии «в доспехах, с копьями, луками, многозарядными арбалетами, магией и прочим»… С важными генералами, с сотниками и десятниками, с поклонами и пафосом...

Особенно выбивается Особист, который Левый. Так-то он, по писаному местному Уставу, «Командующий полками Левой Руки». И вроде всё нормально же? А по факту… он – вот Особист, и всё тут. Левый.

Короче.

Выбивается из «уся» тут – почти всё.

Кроме главного медика Соль.

Она хоть как-то более аутентична, что ли. И внешне, и по её повадкам-жестам. Вот не знаю, как это точнее объяснить. Она вполне соответствует окружающей картине мира «уся-культивации», и всё тут.

А остальное в этом гарнизоне и в этой армии – вот вообще всё! Сильно, очень сильно – не так!

Ну, или Гоша мне как-то уж слишком ассоциативно переводит.

О, точно!

Виноват Гоша!

А мы – летим.

Судя по моему «радару» (это когда прислушаться, и радиус у меня уже побольше, уровень же!), летим в несколько бортов. Чую неподалёку такие же «морковки на грядке». О! Хорошее сравнение, прям вот только что у меня родившееся. Запомню, вверну народу на следующих посиделках!

С болтанкой летим, как положено. А нам, даосам, и девять баллов шторма на море – думаю, ерунда будет. Так что – пускай болтает.

Команда «Высадка!» прозвучала даже как-то привычно и буднично.

– Сухой! Помогаешь удерживать этот посёлок! – голос Левого прозвучал у моего уха, словно укол витамина «Бэ-6» мне в зад. Я аж подпрыгнул немножко.

Да, вот так.

Голос – в ухо, а страдает – он.

Неожиданно.

И нет никакого в голосе Левого – ни треска, ни шума никакого, будто бы я в офигенном наушнике… Хотя я всего лишь в шлеме. С какой-то формацией, от которой чуть лучше обзор, горящие красным глаза и… Рацией?

Серьёзно?

Ну, как бы... Формациям-усилителям звука я же не удивился? Так почему бы и не рации? Угу. Надо будет попросить потом инструкцию. Совру, что типа я не помню, как пользоваться, ибо «у нас, в Столице, такое старьё уже лет сто не в моде»…

Открылись наши «пушечные порты», они же «персональные аппарели» – и мы прыгнули вниз. С высоты примерно четвёртого этажа. Для практиков – нормально. Да, тот кораблик, в котором я из Города сюда, в гарнизон, летел – та «Тёрка» больше «разъездная». Там люки из всех кают тоже персональные, но – открываются вверх. С выходом на палубу.

А вот эта «Тёрка»… Да это же, чёрт меня раздери, нормальный десантный дропшип!

Открыла бортовые персональные аппарели, выкинула мой десяток с левого борта, развернулась, зависнув в воздухе, словно вертолёт, и с ускорением свалила в облака. Думаю, что при необходимости она и поддержать огнём сможет.

Да не, бред же какой-то!

Где мои практики, летающие на мечах???

И вообще, мы тут – где?

Отличный приказ: помочь удержать посёлок! Спасибо, Левый! Всю жизнь мечтал!!!

Осматриваюсь.

Да, это действительно похоже на некий шахтёрский посёлок. Укреплённый.

Выполнен вокруг входа в какую-то пещеру, есть деревянные рельсы (вагонетки явно используют!), уходящие вглубь. Соответственно, сама пещера и есть – шахта.

И вокруг неё построена стена, отрезающая шахту от враждебного наружного мира, образующая эдакий внутренний двор, где сама гора с этой «пещерой-шахтой» – это одна стена, а три другие – рукотворные. Причём выполнено крепко, и добротно.

Стою спиной ко входу в шахту и смотрю на ворота из посёлка. И вот, если немного абстрагироватсья, то совершенно непонятно, с какой стороны ворот – типа «вход». Где тут «снаружи», и где «внутри»? Они внутренний двор от наружного мира защищают? иди, если вдруг из шахты что полезет, удерживать «до подхода подкреплений»? Любопытная строительная школа!

Или просто строители чертёж стены с воротами не так развернули. И построили. Мало ли.

Сама стена – высокая. Этажа примерно в четыре. И неплохо так сделано, я вот скажу!

Внутри выгороженного пространства этого посёлка-форта устроены помещения и казарменного типа для отдыха, и кухня-столовая, и ещё какие-то, склады, видимо. А стена сама – широкая, и на ней достаточно места, где можно стоять, чтобы лезущих с той стороны «всяких супостатов» сподручней отоваривать было.

Тут никаких вопросов. Просто, надёжно, фэнтезийно… Эдакая Великая***, но в миниатюре.

Вот всё это я успел посмотреть-увидеть-заценить и даже обдумать, пока летел с борта «Тёрки», приземлился, выдохнул и осмотрелся.

Хорошо быть практиком!

Местные нам явно рады. Женщин и детей тут нет. Сугубо мужики, явно вахтовики. Крепкие, все примерно на четвёртом уровне. Их старший, в доспехах почти армейского образца (явно «гарнизонный Хан списанным барыжит»), сразу же, как мы приземлились, бегом ко мне. Несёт какие-то таблички.

Киваю Ину: «Возьми!»

Тот берёт и начинает раздавать всем нашим. Одну – мне.

И, глядя на меня, «тупого столичного», поясняет:

– Это метка для ящеров! Они своих не жрут!

Киваю, типа «всё понял».

Не, я реально уже понял. Вон, в шахте, «слегка спрятаны» – стоят четыре ящера, типа «тирекс местный тяглово-кусучий». Да, это ездовые. Нормальные такие зверюги. В холке около трёх метров, но вот морды – ого! А уж зубищи… Запрыгнувшему во двор, если вдруг он будет без такой таблички, будет больно.

Привязываю эту Очень Нужную Табличку к поясу покрепче. Совсем-совсем покрепче.

Глядя на моих бойцов, я наконец-то понял, для чего у них в руках какие-то палки были. Это, оказывается, проводники для наших взводных магов. Как те картонки у нас были в самой первой формации, когда по лесу шли. Вот оно как!

Парни их быстренько разместили на стене и под руководством Ина сразу же заняли свои позиции. Судя по всему, для моего полудесятника данный выход «в поле» явно не впервой. А ещё он крепко старается. Хочет пойти на курсы десятников. Это можно, но только по рекомендации командиров: меня, и нашего полусотника Змея. А так – три месяца, и орёл!

Шахтёры, между тем, тоже не дремлют.

Ага, арбалеты всё же тут есть! У шахтёров!

Ну вот, картинка немного приобретает целостность, особенно с наличием у шахтёров щитов, похожих на те, что у римских легионеров – полукруглых. Правда, безо всяких надписей.

Я жду, забравшись в центральную надвратную башню. Повыше, чтобы, наконец, понять, как и с кем мы тут воюем. И посматриваю за спину, на скалу. С одной стороны, это почти вертикальная стена этого посёлка-форта. С другой стороны, если кто-то по ней сможет подняться – оттуда атаковать ему будет вполне удобно. Однако на такой фокус у защитников тут, внутри, есть ящеры. Как говорится: «добро пожаловать, пробуйте!»

Пока всё выглядит логично.

Армия – это всегда так. Нервозная суета и томительное ожидание. Во всех мирах, полагаю…

Все нервно всматриваются в сумерки за стеной. Там – дорога и густые заросли всякого растительного.

Вот! На нервах – наконец-то понял, что же мне так диссонирует тут! Позывные! Местные же заморочены на своих «Кто какой там кому «Глава», или «Наследник»… И обязательно при этом – по имени, а лучше по имени и титулу, и попробуй только что упустить. Что вполне понятно и укладывается в мои представления об усе, сяньсе и прочем таком, цивилизационном, с эдаким «восточным колоритом», в который меня и занесло.

Но.

Вот их армия. Вот их имена – все остались в бумагах. А они сами – по позывным. Как для связи по рации. Вот как Левый мне по объявлению, перед погрузкой… «Сухой, тебе особое приглашение надо?!» – это разговор, привычный к военной радиосвязи. С позывными, короткими командами, ну, разве что без ругательств. У них тут с ругательствами – поэтическая напряжёнка. Но даже и в такую военную краткость разговаривают тут не все. Вот моя прабабуля Джу, например… Да!

Точно!

Поймал!

По манере разговора моя прабабуля – почти такая же, как у нас тут Левый! А он же – Особист! Хехе… Значит, прабабушка Джу? Можно подозревать. Иначе, откуда у прабабули коробочка с «нейропереводчиком»!

Не удивлюсь, что это именно она втихаря ото всех у себя на даче какой-то ритуал призыва над ненужным внуком-«сухой ветвью» камлала. Вот оно – и…

По крайней мере, это единственное разумное объяснение произошедшему со мной на данный момент. Принимаю за рабочую версию.

Атланты согласно кивают.

Гоша подозрительно молчит.

А так, если смотреть с моей колокольни, то местным, попадающим в такую странную армию, поначалу подобное общение и эти «позывные» – всё это кажется непонятным, чудовищно диким, но – «таковы традиции», просто «зазубри и делай как Старшие». Вот оно чё! Бедолаги. Но я-то вижу в этом Систе...

– К бою! – прерывает мои глубокие размышления голос местного Начальника шахты.

Эх, а я только поймал мысль...

Что у нас там?

Демоны.

Ну, те, что прямо вот: «Не может быть»...

Но.

Страшные существа.

Однозначно разумные, поскольку там, дальше, в их массе, я вижу не «толпу неких монстров», а их осмысленное построение. И вижу какие-то... лестницы, что ли, тащат.

Они однозначно хищники. Не бывает в эволюции просто так такого строения черепа, челюсти и зубов.

Одно выбивается – рога. Вот это у них... Есть.

Рога, в смысле.

Но выглядят эти их рога как-то избыточно... мощно, что ли? Непропорционально, вот! Эволюция – это вещь понятная. Рога – это одно из орудий схватки. Оттачивается миллионами лет. А если они выглядят странно? Хотя у многих земных оленей и антилоп тоже хватает странностей с рогами...

Впрочем, я вскоре всё однозначно – и ощущу, и увижу вблизи. Ибо их разведчики (или это у них первые пробные атакующие, кто их там разберёт) – вот они, уже почти у наших ворот:

Судя по увядающей ауре морали у шахтёров – нам предстоит очень тяжёлый бой.

Шахтёры явно таких раньше видели, и надежд на благополучный исход этой схватки сейчас у них мало…

Хорошо быть эмпатом-псиоником.

Или – плохо?

Ух, и здоровые же некоторые из этих демонов вблизи! К воротам сейчас подбежали четверо. Трое – те где-то среднего человеческого роста, не такие уж и большие. А вот четвёртый – тот за два метра, даже без рогов…

Защёлкали тетивы шахтёрских арбалетов.

Вижу – напряглись наши маги. Один явно что-то контролирует, и мои бойцы стоят, равномерно распределившись вдоль всей стены, и крепко держат эти палки-проводники «энергии формаций». Скорее всего, готовится какой-то энергощит.

Второй наш маг, тоже расположившийся на стене, явно собирается колдовать что-то атакующее.

Э… А вот кожа-то у этих демонов – крепкая! Болты арбалетные по ней будто соскальзывают, не причиняя им особого вреда. И это – примерно с сорока-то метров! Плохо…

Только один болт попал одному из этих меньших демонов в раскрытую пасть. Тот завыл-захрипел – явно не понравилось!

А вот самый здоровый остановился метрах в тридцати от ворот, ощерился, оскалил свою пасть, и смотрит на нас так… снизу вверх… Явно что-то задумал...

Задумал?

А ну-ка, красивый! А мозг-то у тебя есть? А если найду? Лови «мозгошумку»!

Да, скорость полёта моей техники не мгновенная. Примерно как скорость полёта стрелы. И ещё – она визуально видна, эдакий летящий полупрозрачный сгусток белого цвета. Небольшой, размером примерно со средний мандарин.

Но на такой дистанции, да ещё и неожиданно для него… Есть попадание!

Замер красавец. С открытой пастью.

В которую тут же от шахтёров прилетел подарок – сразу три болта.

И ледяной болт от нашего мага. Контрольный. С заморозкой и остатков головы, и вылетевших с той стороны черепа обломков костей, и всего содержимого, что там у него было в той голове. Мысли, наверное…

Всё.

Тело этого здоровяка осело и упало на бок. Без конвульсий, просто – будто его выключили.

Мда… Вольноопределяющийся практик-стихийник пятого уровня – это вовсе и не «хи-хи», оказывается… Буду иметь в виду.

На какое-то время возникла тишина, нарушаемая лишь усердным сопением арбалетчиков, перезаряжающих своё оружие, и хриплым дыханием двух оставшихся небольших демонов внизу, под воротами.

А затем раздался такой «рёв-вой» с их стороны. И вот я слышу в псионике, в эмоциях, что с этими никак не договориться. Они – захватчики, хищники. Они пришли убивать, грабить и брать в плен. Словно кочевники, вышедшие в набег за добычей. И вот сколько ни корми их едой, или золотом – но успокоит их только железо.

Я вижу, как вся их орда рванула на нас.

Их много. Реально. Даже не могу сосчитать, при том, что я уже на пятом уровне, с нормальной скоростью восприятия!

Ищу среди них самых здоровых: если на них моя «мозгошумка» так действует – надо в первую очередь и вырубать здоровяков! Но никак не могу сфокусироваться ни на одном…

Быстрые!

Они рванули вперёд, потеряв ещё парочку ранеными от случайно попавших болтов из шахтёрских арбалетов – и всё, вот они уже у подножья стены.

И вот как же они полезли наверх – словно горные козлы!

Кажись, писец.

Да, это он.

Подкрался-таки…

* Свисток – простая конструкция, из пластмассы, состоит из двух частей. Внутри – шарик:

** «В бой идут одни старики» – Советский чёрно-белый художественный фильм (1973 г), режиссёр Леонид Быков. Один из культовых фильмов о военных лётчиках.

*** Великая Китайская Стена

Глава 15. Не такая война

Эти демоны – они реально козлы! Горные! Скачут так, что аж в глазах рябит… а уж как они по стенке взбираются! И даже по стене, заранее облитой шахтёрами каким-то маслом!

Хорошо, что у нас эти именно опоры для защитной формации бойцы выставили. Она, формация, которая выглядит как эдакий «экран», состоящий из «сот», как у пчёл в улье – шестигранных, здорово помогает. Правда, экран не сплошной. Только в местах, где стоят эти палки, и от каждой палки примерно по три метра в каждую сторону. Эдакие «большие прозрачные стационарные энергощиты». Атакующие черти, когда напрыгивают на стену, которая защищена формацией, замедляются, как мухи в патоке, и мои бойцы их спокойно отбрасывают назад своими ударами. А тех, которые прыгают в зазоры между экранами – вот их бойцы принимают тоже на щиты, но уже обычные, круглые. У них они, оказывается, есть. И отбивают – мечами, ногами и чем придётся. Да, получается, что не убивают, а именно отбрасывают. Иногда – ранят. Редко – всё же подлавливают какого-нибудь и пронзают ему пасть. И тогда выходит труп.

В основном же отброшенные падают вниз, но на их место тут же залазят новые. И такой вот круговорот чертей под нашей стеной… Пока держимся…

Вот, и ко мне очередной подпрыгнул, прямо на мою центральную надвратную башню… Он шустр, но и я же – любимая груша Мастера Кунг-Фу! И у меня есть Меч! Стоковый, который «слегка расплющенный лом». А вот как раз такой здесь и нужен. Я бью им по его голове, и рогатый улетает вниз, освобождая место следующему… Иногда, очень редко, у меня тоже выходит как-то попасть кому-нибудь из этих козлов, да именно в раскрытую пасть. Колющим. Тогда случается… некоторый успех.

Запястье моё уже гудит однозначно, но пока ещё гоняю энергию по телу. Эти «энергоканалы» наконец-то ощущаю уже нормально, а не просто «у меня что-то есть». По ним идёт усиление действий. И это реально спасает. У нас тут такая… заруба, иначе не сказать…

Да отвали ты, рычать ещё он тут будет!

На вот, блин!

И тебе тоже, на!

А тебе – с ноги!

Эти демоны твёрдые и скользкие. Даже просто ранить их – та ещё морока. Единственное, что остаётся – толкать, бить. Сбивать их вниз, со стены. За счёт силы практиков, у которых «нормальная такая подача», получается ударом не только сбросить атакующего со стены, но иногда и отбить метра на три от стены в воздух, а падают вниз уже они сами. Потом, внизу – встают, отряхиваются, и опять к нам, за новой порцией.

Эта орда демоническая, по количеству примерно под тысячу чертей (сугубо по своим ощущениям считаю: на глаз количество похоже на толпу дачников в субботнюю электричку, вот там толпа примерно тысяча – и тут примерно так же).

Но.

Их сюда, к этой шахте-форту, откуда-то всё больше и больше прибывает. Мы-то с воздуха прямо в этот форт высадились, и окружающей обстановки я не знаю. И что там, за поворотом дороги, и откуда они бегут – понятия не имею.

Может, там их портал?

Может, надо как-то его закрывать?

Боярку с порталами хотел? Нет? А – на.

Так мы тут и воюем уже битый час.

Война идёт вот совершенно не такая, как я себе придумал, сравнивая с «пати-рейдами» в наших игрушках.

Всё – ни по каким моим представлениям. Ни тактика сражений из игрушек, ни реальность «как может быть» при исторических реконструкциях… Не подходит ни-че-го. Всё не так.

Пока по безвозвратным потерям у нас счёт примерно «пятьдесят пять – девять», в нашу пользу. Шестерых наших шахтёров они смогли убить. А среди демонов потери – это когда их самые здоровые решили первыми рвануть к нам, на стену, когда поняли, что воинов тут совсем немного. И я тогда смог их немного «станить» своей «мозговой». Это пока они резвой толпою «на самоуверенности» были. И мой маг добивал их сосулькой. Ему этого времени (нескольких секунд пребывания демонов в «ошеломлении») хватало и на прицеливание, и на «каст».

Прибить такую чертилу-демонюгу можно только попав ему в открытую пасть. Или в глаз, например, арбалетным болтом. А чтобы хотя бы ранить, то бить нужно или в паховую область, или в подмышку – шахтёры пятерых прорвавшихся на стену так ранили, а затем и добили своими кирками. Или всё равно в пасть, да.

Против этих демонов нужно ударно-дробящее, у кого чего есть… Но из-за повышенной прочности их кожи и костей – даже «ударно дробить» их не сильно-то и получается.

У меня из потерь среди солдат – уже трое, и ещё двое раненых. Козлы дерутся, и крепко. Моих парней пока спасают доспехи. Но это временно.

Ситуация – швах.

Да, часть здоровых демонов мы прибили.

Но – и всё.

Сейчас пытаемся отбивать этих средних, и мелких, которых просто много. Нас давят количеством, и если бы не «формация-замедлялка», мы бы уже были трупами, все. Пока ситуация «немного ничья». Они лезут, мы сбиваем. Стена пока наша… Пока.

Да отвали ты, козлище! Чёрт, вот, меч из-за тебя вниз уронил…

Уклоняюсь, подныриваю ему под правую лапу, и апперкотом снизу – на!

Хорошо иметь мощную силу удара.

Тело демонюги от моего апперкота отрывает от земли, прямо как в киношных спецэффектах, и подбрасывает вверх еще примерно на полметра. А пока оно в воздухе, провожу по нему ещё контрольный пинок. Чтобы летел, птичка…

А ты тут чего? И тебе тоже надо? Держи, н-на, с ноги! И тебе! А ты чего лезешь вне очереди? Тебе только спросить? Да сколько же вас тут… Подныриваю под лапу очередного чёрта, ногой пробиваю второму в живот – отлетает, врезается в зубец стены – хорошо… Но плохо. Давят меня. Уклоняюсь от лапы залезшего здоровяка. Бью ему в корпус. Кулак соскальзывает…

Вот и мне «на!» от него прилетело – не увернулся, не успел.

Лечу с этой надвратной башни вниз, во внутренний двор. Хорошо, что сгруппировался.

Быть практиком – многое успеваешь.

Нет, во время полёта с такой башни высотой около двенадцати метров завещание переписать не успеешь, но вот подумать нечто такое, обидное, по принципу «Вот козёл!» – вполне можно, перед группировкой при приземлении…

Бум! Приземляюсь на ноги. Пружиню. Хорошо быть практиком!

О, а тут, оказывается, запрыгнувших сюда десяток мелких демонов уже… был.

Их тут ящеры погрызли.

Это хорошая новость. А нечего было без табличек по внутреннему двору шляться. А то потом кирки пропадают… Кстати, кирка! Валяется!

Хватаю.

И, как положено, с размаха с двух рук разворачиваюсь и встречаю летящего на меня того рогатого, который меня сюда и сбил. Дурачина решил сразу же за мной внутрь прыгать.

Как там говорил Мастер-Обезьяна: «то, что летит в воздухе, очень редко может увернуться от атаки! Оттолкнуться в воздухе – не от чего!»…

Вот я – и.

Чвяк! В пах! Есть пробитие!

Изворачиваюсь от замаха правой лапы этого раненого, пробиваю ему ещё, уже с кулака, в морду. И, достав кинжал из браслета (ага, наловчился уже, р-раз – и вооружён!), – втыкаю прямо ему в полуоткрытую пасть. Тут уже всё, сразу насквозь, с выходом острия из затылка. Готов.

Оседает.

Уф! Первый пошёл!

Хорошо быть не слабым…

Да, примерно через час нашего боя я наконец-то убил первого демона. Средне-здорового. Не «задвухметрового», но и не мелкого.

А вот и ещё двое, но мелких, «полторашки» (рост примерно полтора метра, на мой глаз) летят на меня. Явно прорвались сюда в том месте башни ворот, где я стоял. Полтора метра – это если мерять без рогов, конечно.

Достаю своё кунг-фу… а вот мне и фиг!

Эксперимент на открытом пространстве с идеей «взять одну лапу на залом», поскольку «эти мелкие, сработает» – плохая идея... Они же ещё и скользкие! И эта «скользкость» – явно не «просто такой эффект кожи», не смазка из выделений (из потовых желез, например). Нет, это какая-то их техника, типа моего покрова… Один выскальзывает из моего захвата, а второй в это время меня и подлавливает – тоже ведь «типа практики». Правда, чуть послабее, примерно на уровне третьем. Но я получаю честно пропущенный удар его лапой себе в грудь. Тоже кулаком умеют!

Доспех спас.

Но мне приходится отправиться в полёт, ибо физика… Недалеко, ибо с доспехом у меня всё же есть какая-то масса.

А их, оказывается, уже трое! К этим двоим ещё один сверху летит! Гадство…

На открытом пространстве внутреннего двора – с одной стороны, их трое, и они шустрые. С другой стороны, и у меня манёвр для пространства есть. Или пространство для манёвра… Стоковый доспех со склада вполне хорош, но за его всякие выступы и накладки этим демонам очень удобно хвататься своими лапами.

И конечно, они хватаются. Пальцы-то у них длинные, крепкие, с когтями. А я уворачиваюсь и отбиваюсь. Но всё же схватили.

Да вы там чё у себя, эспандеры кулачные постоянно, что ли, жмёте, черти?

Пытаюсь вырваться – случайно получилось удачно пнуть и сломать одному гаду колено, и пока на этом по успехам у меня всё. Пострадавший падает наземь, поскуливая и держась за сломанную ногу. А двое оставшихся пытаются держать меня за доспех и пинать. Я пытаюсь бить им морды, куда попаду, и… Да! Подлавливаю момент и резко приседаю. Оба чёрта, что меня держали, инстинктивно наклоняются вслед за мной, пытаясь удержать. А я из «приседа» вылавливаю ещё один момент и резко подпрыгиваю, как кузнечик. И коленом, удачно, прямо как чемпион муай-тай, луплю одного из них снизу в челюсть.

Хрясь!

И пока держусь рукой за рог второго (а вот нечего было подставлять его мне, как перекладину на брусьях!) – умудряюсь снова достать кинжал из браслета и снова воткнуть куда надо. В открытую после моего удара демоническую острозубую дурно пахнущую (да, и такие моменты глаз и нос практика подмечает!) пасть, да чуть под углом, снизу вверх, чтобы лезвие кинжала вышло из его затылка…

Тоже готов!

Это был второй!

Но…

Тот, кого я за рог держал, дёргает своей головой, и кинжал спрятать обратно в браслет я уже не успел. Так он и остался торчать в пасти моего второго «фрага»… И ещё этот третий чертила, которому я колено сломал, меня уже за ногу схватил. Неудачно мы тут боролись, где он прилёг, «типа поскуливая от боли»… Для меня неудачно. Притворялся, гад!

Диспозиция – прямо как в дешёвой кинодраке:

Одного демона я держу левой рукой за его правый рог, при этом правой рукой бью его в морду, а он своими руками пытается добраться до моей шеи, чтобы найти прореху в доспехе.

Второй демон лежит на земле, своей левой рукой обнимая мою правую ногу, и пытается ударами тоже сломать мне колено, «сровнять счёт», как говорится. А я его пинаю соответственно левой ногой.

И мы топчемся-крутимся возле трупа третьего, который валяется на спине с моим кинжалом, торчащим из его пасти.

И вижу я, что со стены к нам прорвались и прыгают к нам сюда ещё четверо…

Чёрт, да как же неудобно драться с этими демонами, которые скользкие, железнокожие и «такое вот всё»!

Им вот реально всякие «в солнышко», «в печень» и «двоечку» – можно даже не стараться, всё без толку. Если повезёт его лапу поймать – то можно пальцы попытаться выломать из кисти. Только он тоже не будет стоять и смотреть на столь грубую фантазию с его лапой.

О! Чую! Намерение нашего мага мне помочь! Чуть выгибаюсь так, почти мостиком, продолжая пинать одного и держать за рога голову второго. Соображаю, куда надо её, голову эту чёртову, развернуть, чтобы ему в его пасть от мага нашего подарком птичка влетела.

Шухххх…

Влетело, да.

Это прямо «со спецэффектом».

В нас влетает ледяной шип от нашего мага. Точнее, в голову демона. Чётко. Но я же его за рога держал? Цель стабилизировал? Вот заодно и мне досталось. Волной холода. По рукам.

Это прямо вот больно…

Покров? Слетел, конечно!

Я и так его еле-еле контролировал, и то больше на ногах. Жалко мне было моё колено-то…

Ощущение от этого холода – будто руки по локоть в ледяную воду засунул. Совсем-совсем ледяную.

Но зато демон сдох.

Теперь, превозмогая боль (вот оно как, да!), достаю из браслета свой топор… И тому, кто меня за ногу держал, – со всей дури молодецкой по голове – хрясь!

Достал! Пробил!

Сначала по голове ударил, затем пальцы ему отрубил, прямо на своей ноге. Удобно: бей себе по своему наголеннику, который в данный момент лапа какого-то козла без разрешения хватает… И пока он щерится от боли – ещё раз по пасти, а там уже и добить кинжалом… Который вытащить из рядом прикорнувшего предыдущего… Вот и этот тоже труп.

А новая четвёрка прыгнувших? Я же их видел?

А, вон ящеры их давят… Подоспели уже. А раньше было никак?

Фух. Вроде… чуть отпустило.

Пока есть передышка – осматриваюсь. Да, мои фраги, и тот, от мага, – на месте. Я во внутреннем дворе. На стене слышна конкретная драка.

А я что-то делаю совсем неправильно.

Какое кунг-фу? Какая рукопашка? Тут техники у меня должны быть! Тех-ни-ки!!! Я же командир, в конце концов!

Но сначала энергия…

Последнюю заначку (кристалл Эа) достаю из браслета и прячу в районе живота под доспех. Надо бы по энергии чуть «взмедитнуть и подъесть», а то совсем как-то уже нехорошо. По энергоканалам-то она хорошо бегает. Отлично помогает, как усилитель. Разобрался, вот прямо в бою, что это. Пока у меня это как «экзоскелет». Только «эндо», внутренний. Усилитель всего: ударов, прыжков, реакции…

Только запас энергии у меня не бездонный, хоть там и Вселенная.

И вот так, в полумедитации, с благодарностью кивнув магу, снова бегу на башню.

Надо ещё на ходу и гроздь изюма заглотить, который вкусный и энергетический. Из нашего гарнизонного магаза-чипка.

Успел.

Оказывается, эти черти только что, пока бежал, отступили и готовят окончательный штурм. Среди них – трое «совсем» здоровяков, которые за два с половиной метра, и ещё десяток двухметровых. И без счёту средних и мелких. У нас минус ещё сколько-то шахтёров, с башни мне не всё видно. И ещё двое в моём десятке ранены. Это видел. Двоих раненых до этого медики кое-как в строй поставили, и они отбивались такими же мечами, как я уронил. Но всё равно, у меня «минус половина».

Чую в «пси» – мораль у всех моих совсем плоха.

Ещё бы! Такое подкрепление этим демонам!

Тройка совсем здоровых, ближе даже метрам к трём (это не у страха глаза велики, это глазомер!) – они явно подошли тогда, когда я внизу «что-то» там из себя «кое-каково» изображал. И ещё с ними десяток просто «немного выше двухметровых»…

Это уже для нас сейчас очень, очень плохо.

Или явится чудо, или…

Пока судьба милостиво даёт нам передышку, рогатые зачем-то собираются и обсуждают что-то. Наверное, уже нюансы меню из нас.

Пытаюсь немного в медитацию.

Упс…

Кристалл – последний – ухнул в меня, словно ведро воды в пустыню.

А…

Ладно…

Тогда попробую потянуть из окружающего мира, как тогда, в самый первый раз, когда «из монстры» получилось «пси» отжать. Что там у нас сейчас снаружи?

А у нас там… Ох ты ж, ёжкин кот…

Много энергий, странных «струй», именно от трупов этих демонов. И она такая…

Местные, наверное, назвали бы это «чёрная энергия», «демоническая» и всякое разное «запретное». Судя по тому, как заныли мои энергоканалы, – однозначно это что-то для организма совсем не полезное.

Я бы сказал – какая-то иная фаза энергии, что ли…

А вот моей Вселенной внутренней оно даже и «ничё так, нормально». Вселенная же состоит из огромного множества различных энергий. Вот и такая тоже, оказывается, пригодится. Каждый фотончик – мне кирпичик… Даже кривой и «несфазированный»… Уговорим, перекуём, поставим в строй…

Змей подсказывает, что это «захваченное» нужно сразу, срочно выпускать. Потому что иначе тело сломается. Оно ядовитое для этого тела, очень..

Предлагаешь – делай! Делаешь – отвечай!

Выпускаем!

Змей, давай!!!

Как там было совсем недавно, когда я был «под дланью» Командира?

«Под действием «звиздеца неодолимой силы и ярко выраженного качества» и происходят все открытия, прорывы, уровни и всё такое».?

Вот оно и сейчас «околотаково», да.

Со своего места, с вершины этой надвратной башни, я видел, честно признаюсь, плохо. Но вот по тому, как я почувствовал, что вдруг мои солдаты и шахтёры резко воодушевились – оно наверняка было… хорошо. Для наших.

Вся эта поглощённая мною неправильная энергия из трупов этих демонов (ну, не совсем уж вся… за некоторым исключением: «чуть-чуть оставил, ибо пригодится») – при помощи Змея сформировалась в его же, Змея, наружное «энергетическое тело». Огромное, наверное… Мне с ракурса хвоста плохо видно было. Оно же всё из меня полезло. А я остался на месте. То есть я типа её «испускал». Хотя, на самом деле, всё делал Змей, а я просто смотрел.

«А мог бы стоять на голове» – Альф.

«Как крутой» – Бет.

«Да ну вас»! – ну… да, было бы круче, безусловно. Стоять на голове огромного Змея. Да.

А пока я тут с атлантами мечтам предавался (одной секунды нам на всех хватило), это энерготело Змея изобразило атаку на тех кучкующихся поодаль демонов-чертей.

Нет, «это» их не ударило.

На удар не хватило поглощённой энергии.

Просто оно сделало очень грозно так: «Шшш!!!», как здоровые змеи умеют.

И?

И всё…

Как же эти демоны рванули от нас!

Э… мнэ… Это что ж такое сейчас было?

Змей?

Спускаюсь со стены, иду к медикам. Ковыляю, точнее. Шатает. Силушки уже почти нет.

Что-то мне реально нехорошо как-то…

По пути вижу лежащие на земле трупы чертей. Включая и мои фраги.

Высушенные, аки мумии.

«Ох, нифига себе!» – думаем все трое одновременно: я и атланты.

Гоша молчит. И Змей молчит.

А от трупов демонов несёт реально какой-то… чудовищной жутью. Это явно не «просто мумии», а какое-то особое энергетическое иссушение, которое в остаточной ауре «пси» кошмаром каким-то кажется даже толстокожему мне.

М-да… Когда-то я трупы милых паучков рассматривал, с остаточным «пси». Вот, нечто похожее. Только там была «милота», а тут – «жуть».

И всё же, что это было, Змей? А?

А он сделал дело, хвост в зубы – и в спячку. Придётся его как-нибудь потом расспрашивать.

Медики от меня чуть ли не шарахнулись. Оба.

– Что такое? – немного раздражаюсь, ибо как-то мне не до игр с шутками и шараханьем.

Один подаёт мне зеркало. Снимаю шлем. Смотрю.

Ох… О-ля-ля… Ну и рожа! Отвратительно…

Всё моё лицо – в каких-то оспинах, чёрных, неравномерных… в прыщах… В каких-то кляксах, напоминающих родимые пятна… И ладно бы ещё узор какой сформировался. Так нет…

И глаза мои сейчас даже без маски шлема светятся. Красным!

Упс.

Оспины, прыщи, пятна и шрамы – конечно, печаль.

Но.

Вот светящиеся красным глаза – это мы даже одобряем. Ну какой попаданец отказался бы от по-настоящему светящихся красных глаз?

– Это лечится? – с некоторым интересом спрашиваю у медиков (глаза, светящиеся, оставить!!!)

– Говорят, только в Столице… – испуганно блеют эти двое, почти в унисон…

– А, ну и ладно! – успокаиваюсь и одобряю их тем, что вообще не собираюсь как-то тут орать, или паниковать, или ещё что (вон как высушил трупы демонов своей «запретной техникой»! А ну как совсем разозлюсь!)

Главное – что оно всё «в принципе» лечится. А там уже разберусь.

Я понял. У меня сработала та идея, когда я вытягивал энергию из формации на Арене. Тут – фактически то же самое. Источники энергии были в наличии, расположены – пусть и не по какому-то там особенному фэншую, но вполне подошло… Вот оно и вышло.

Записываем куда-нибудь: «Не виноват, само!».

И скорее всего тут используются по всяким распределениям энергий всякие законы «про шаровые молнии». Явления эти пока толком не изучены у нас на Земле, но вот чую – оно где-то рядом. Представляю всякие интегралы, пределы, геометрию неевклидовых пространств, конденсацию и удержание энергий, плазму как состояние вещества… И хорошо так представляю…

Даже вон полупризрачные цифры и какие-то формулы начинают плавно летать вокруг меня, словно буквы техник вокруг героев в китайских дунхуа-новеллах… Прикольно даже… Предел какой-то функции… Интеграл какой-то…

Ой, не!

Не-не-не!

Всё потом!

– Ин! – зову своего зама.

– Да, Командир! – докладывает быстро спрыгнувший со стены и подбежавший ко мне мой полдес. И, глядя на меня, так отшатнулся испуганно… Вот был бы он христианином – явно перекрестился бы. Раз десять. Чую.

Что ж вы все нервные-то такие… Ну, приболел ваш десятник… Подумаешь…

– Проверить личный состав: травмы, истощения. Озаботиться едой. Держи! – достаю и отдаю ему все свои специи, которые у меня в запасе были, энергетические. Для добавления в еду в низших городах, чтобы повышать её энергобаланс.

– Да, Командир! – и собирается уходить.

– Когда за нами прилетят? – слегка задерживаю его, а то уже исполнять собрался.

– Не знаю, но должны потом! – вид его вроде и бравый, но какой-то… очень смущённый. Будто гимназистка на первом свидании с гусаром.

– В смысле «потом»? – не отпускаю его, пытаюсь понять расклад.

– Мы отвлекать должны были! – признаётся, словно «во грехе тяжком».

Мы? Отвлекать? Сразу и не понятно… Но что-то догадывается мне такое…

Стоп!

Понял!

Поставить десяток воинов на демоноопасное направление, в укрепление, чтобы отвлекать эту чёртову толпу, вот так.

Нет, как командир командира – я сейчас вполне понимаю нашего.

Есть решения, когда нужно оставить кого-то прикрывать манёвр остальных сил. И понимать при этом, что им «в один конец».

И, похоже, наш Командир рассчитывал, что «такой Столичный Хмырь однозначно помирать не захочет и всё-таки достанет из загашника «Нечто», что ему поможет». Жить захочет – укорячится. Тем более, хмырь этот – недавно прорвавшийся, и уже на пятом уровне. Ну или… он просто выполнит приказ.

Что ж.

Поговорим с Командиром потом.

А то сейчас, вон, черти демонические вернутся, успокоившись. И тогда уж точно никто, никому и ничего рассказывать не будет.

Раздеваюсь.

Да. Стоя у колодца этой шахты и набрав воды в ведро. Пока всё моё тело скрипит, болит, но кое-как ещё работает.

Обливаюсь водой. Трижды.

Осматриваюсь.

В общем, по всему телу наблюдаю хаотичные какие-то точки, струпья, полосы, прыщи и прочие красоты. Прыщавый подросток? В десять раз круче, примерно. Только пятна – чёрные. Очень чёрные. Выглядят некоторые – словно чернильные кляксы. Жаль, что слишком беспорядочно раскиданы по всей коже…

Стоп! Хаотично? Беспорядочно? А если…

Пальцем в такое пятно – тык. Фиксирую пятно подачей в палец «чуть-чуть энергии». У меня там немного оставалось. И тащу это пятно по коже.

Больно? Да.

Но я уже научился типа «чуть-чуть оставлять тело». И пока оно там болит – я тут, во внутреннем мире, свою Вселенную рассматриваю. А в данном случае – не внутренний мир, а снаружи, и даже высунув язык от усердия… Словно игра в пятнашки. Оно движется!

В противоположной стороне от меня, под воротами – весь оставшийся народ. Включая ящеров. Тихонько сидят, еду готовят, молодцы какие… чую от них в мою сторону даже не страх, а какой-то просто экзистенциальный ужас. И этим ужасом они меня с идеи сбивают. Я вот нарисовать хотел – что? Абстрактный узор – какой? Или, может, портрет Змея?

Ах ты ж!

Спина!

А на спине я что, какой рисунок нарисую?

А главное – как?

И кроме дурацкого «якудза-стайл», ничего в голову не приходит, а на него пятен точно не хватит, их, как бы, ограничено…

Во беда!

Наверное, со стороны это выглядит сейчас всё же полнейшей дичью и сюрреализмом. Ну, а как иначе? Сначала десятник высосал энергию из демонических трупов. Применил какую-то Очень Запретную Технику, чем прогнал всех живых Демонов. А сейчас стоит у колодца, вообще голый, и пальцами себя тыкает, гладит! И улыбается! И глаза краснющим светятся!

Да, стою. Да, голый. А кого мне тут стесняться? Тут ж мужики одни. А даже если бы и девушки были – я ж не местный пацан. Мне никаких проблем нет, даже если вдруг и лингамом бы размахивать пришлось. Нет, я не нудист. Но если обстоятельства так уж сложились, то… Эта мелочь не стоит ни нервов, ни времени. Мелочь – это, в смысле, собственно факт наготы Хотя… Чё там, как? А, да! Там же сейчас реальная античная мелочь! Функции размножения же – отключены!

Тьфу ты, блин… Одно расстройство. И помахать тольком – нечем. Даже если просто, из принципа.

Потому – рисую из этих пятен на себе «всякое».

И увлёкся…

Никогда не был фанатом татух. До сего дня. А тут, кажется, начинаю понимать. Это как если бы… вот, родинки, да! А если бы родинки можно было бы двигать по коже? О! Не говорите, что никто бы не двигал! А уж какие бы арты из них составлялись бы!

Красиво у меня выходит, кстати.

Я же беленький – в смысле, очень белый цвет кожи. А эти пятна-кляксы – чёрные. Глубоко, просто угольно-чёрные.

Итого – имеем шикарный чёрно-белый арт из меня.

Так… Чуть левее… Теперь правее… да! Отлично! Сам себе шедеврум.

– Ин! – зову своего зама.

– Да, Командир!

– Командиру еда не положена?

Наехать с почти пустого места на нижестоящего в армии – это святее святого.

А с другой стороны, они-то уже давно наварили себе кашки, и сидят вон, трескают. А ко мне подойти – боятся. Неужели я настолько страшный?

– Прости, Сухой! Мы испугались!

Вот, окончательно заработал от меня свою характеристику-рекомендацию на повышение. Ибо – говори правду. Командиру нужно понимать, где тонко, где порвётся. Вот он и сказал мне то, что я и сам от них чувствовал. Бойцы бы, может, и принесли бы мне миску. Но им сейчас банально страшно. Но, одно дело – «я чувствовал». Другое – «он сказал». Это «подтверждение информации из разных источников».

– Ты ещё здесь? – гну на него бровь. – Испугом я не наемся!

– Хо! – тут же зовёт кого-то из бойцов Ин.

Ай, молодец! Ну каков, а! Всегда находи подчинённого, на кого переложить задачу, полученную от вышестоящего!

По его зову тут же подрывается один. Быстро накидывает мне каши в деревянную миску, и бегом к нам. С поклоном подаёт свою ношу. Не мне, а Ину. Правильно! Кто требовал – тому и отдавай! Даже если что-то там «догадываешься». Лишние догадки – прямой путь к гауптвахте!

Ин забирает миску, и протягивает мне. Киваю, и прошу немного подождать. Достаю из браслета рубаху (не с голым задом же кушать!), накидываю её на себя, обмываю руки. Думаю, и достаю флягу со спиртом.

Да, у алхимиков он тут есть! Да, именно для растворения каких-то нужных пилюль и масел (многие молекулы органики именно спирторастворимы, тут сплошная химия, вообще без магии). Ещё он – топливо в спиртовых горелках и особых алхимических печах, потому, что он даёт стабильное пламя с предсказуемой температурой. Опять же – никакой магии. Ибо зачем тратить лишнюю «ци» и «чакру», если половину работы можно переложить на ровное пламя спиртовой горелки? Сплошной прагматизм. Скучно…

И да, я выцыганил себе у них немного спирта «в запас», когда была наша «посиделка». И обмываю сейчас свои руки – ещё и спиртом. На всякий, знаете ли.

А потом достаю свою деревянную ложку, и…

– В чём дело? – смотрю на Ина, который таращится на то, как я уминаю кашу ложкой. Осмеливается даже вопрос задать:

– Командир! А что это?

Ну да, эти бедолаги всё палочками, палочками…

Показываю ему ложку «на посмотреть»:

– Вырежи себе такую же. Это не сложно. И попробуй!

Он кивнул мне, и тут же свалил подальше. Вот реально отличный десятник выйдет мне на замену! Ибо чую, не отделаюсь я в этот раз лёгким испугом... Да и ладно.

А у меня сейчас две проблемы: пожрать, и каким бы образом красиво разрисовать спину.

Вот реально, и что бы такое мне там изобразить? Никаких идей.

А главное – как бы дотянуться?

Глава 16. Всё будет

Пока я всячески сам по себе тату-мастера раздумываю и разрисовываю, всё же меня немного «отпускает». После каши.

Оглядываюсь.

Что у нас на самом деле?

Старший шахтёров – вижу, что невесел. Да и чую. Но уже хотя бы страха передо мной не испытывает. Подзываю его:

– Что по твоим людям?

– Десять всего. Живых. Из них двое сильно ранены, твои медики их спасли.

– Десять – это с тобой? – уточняю.

– Да, Десятник!

Киваю ему. Сочувственно. Десять из пятидесяти.

Ох ты ж…

А я и не видел. Пока сам по надвратной башне скакал, пока внизу, во дворе, когда меня сбили, пока потом обратно, на башню… Тоже мне, командир с псионикой! Демоны их, получалось, стаскивали банально вниз, цепляясь за их же щиты. И кто не успевал щит отпустить – улетал. Ну и в драке… они всё же не воины.

А мои?

Зову Ина, тоже уточнить бы.

А по моим – тоже плохо. Четверо погибших. Остальные шестеро – все ранены. Разной степени тяжести.

И маги.

Один – умер.

Он до упора вливал свою энергию в формации. И пожертвовал собой, но последние крохи своей энергии отдал мне, когда я начал «тянуть» из демонов. Мой навык, который я получил тогда, в инспекционной поездке, слегка «подсосав» из формации (Лунвей это «Обратной Тягой» называл, и говорил, что «почти запретна!») – это оно. Я же «Тёмный Культиватор», навроде как... Вот этот парень-маг – понял, что я собираю, «тяну» на себя энергию, для «чего-то большого и запретного». И – отдал мне своё. Всё. Совсем всё, без остатка.

А я даже имени его при жизни не успел узнать.

Второй маг, наш стихийник-ледовик, – он тоже перестарался. И теперь он «Разбитая чаша». Пойдёт на списание. Ну, хотя бы жив остался. И пока может размахивать копьём. Моим, кстати. На его попытку копьё мне вернуть – я отмахнулся.

Общая оценка мне, как командиру, за бой – думаю, где-то между «двойкой с плюсом» и «тройкой с минусом».

Честно говоря, я растерялся.

Нет, не запаниковал.

Но когда всё, что ты себе надумываешь, как лучше действовать – вдруг оказывается совсем не так…

Впрочем, это всего лишь оправдания. Мог бы лучше. Наверняка.

Да, было нас шестьдесят шесть против примерно тысячи. Но. Мы же на стене были. И первых здоровяков мы с магом и шахтёрами-арбалетчиками так удачно вынесли!

И дальше…

Можно же было и дальше что-то придумать, командовать как-то, а не лезть самому в свалку! Даже тогда, когда свалка сама настигла меня.

И пусть никакая привычная математика типа «десять к одному» при обороне крепости тут не работает, но за учёбу командира платят жизнями бойцы всё так же. Вот и заплачено.

Четверо и маг – мертвы. Я им обещал, что буду на их свадебных пирах.

Не выполнил.

Маг – Лю Тянь. Специалист по защитным формациям. Позывной – «Паук». Особенность его техники в том, что она создает не столько прямой щит, сколько возможность врагу «увязнуть», будто в паутине. Что и сыграло решающую роль в обороне.

Бойцы.

Им имена вообще были не положены, они – штрафники. Только номера и буквы сухого бюрократического подсчёта… По номерам десятков в сотне и внутреннему порядковому номеру в десятке.

Номер моего десятка в сотне – три.

Вот так и есть:

«Три-третий». По виду – парень лет двадцати. Реального возраста не указано.

«Три-четвёртый». Более взрослый. Даже с бородой и усами, что тут, кстати, редкость. Не растут по каким-то причинам тут у практиков бороды. Или, если уж растут, то как у сектантов.

«Три-шестой». Вообще мальчишка, по виду – лет шестнадцати. Скорее всего, примерно так ему по возрасту и было.

«Три-девятый». Крупный, крепкий мужик. Всё лицо – в застарелых шрамах. Явно тёртый калач. Может, даже бывший наёмник. Не знаю.

Но на их свадьбы я уже точно не попаду и даже поздравительный рисунок-открытку не смогу отправить.

Я запомню их. В душе. Шрамами. Теперь есть такая «опция» у меня.

Да…

Хорошо, хоть я догадался начать поглощать эту энергию. Больше планов на бой у меня вообще никаких не было. И пойди вдруг демоны на второй штурм – всё. Сожрали бы они нас вообще всех.

А так… хоть живы остались. Пусть и не все.

То, как я этих демонов высушил и не умер при этом… Это уже моё, личное.

Не зря всё же местные что-то называют «чёрным» и «запретным». Всё у них обосновано. Например, поглощение мною этой «демонической энергии». Эта «Обратная Тяга». Получилось, что черти эти явно как-то «нестабильны» и имеют какие-то «паразитные наводки» в потоках своих энергий. И мало того, что их энергия ядовита для человеческого тела, так она при поглощении ещё и здорово влияет на духовную стабильность. Я вот совершенно не понимаю, почему я ещё не труп. Видимо, Змей что-то такое наколдовал. Не люблю таких… неопределённостей. Хоть он и друг.

А пока…

Меня вот на дурацкое «хи-хи» пробило, рисовал по себе всякое… Конкретно так меня «торкнуло». Даже не представляю, что местные могут натворить, хапнув такого.

Зову своего зама:

– Ин!

– Да, Командир!

– Тела наших бойцов? – задаю вопрос с намёком, по принципу «как тут принято?»

– Вместе с телами шахтёров поместили пока в браслет их шахтёрского Старшего Начальника, я уже договорился! – радует меня мой полдес.

– Ты так уверен, что демоны не вернутся? – интересно, а что он по этому поводу думает.

– Сухой! Как ты высосал тут их всех досуха – сюда ни один демон не явится! – улыбается мне Ин. И аккуратно так спрашивает, с таким намёком:

– Тут шахтёрский Старший интересовался, разрешишь ли ты эти высушенные тела им оставить?

– А им это зачем? – мне вот реально становится интересно.

– Поставят и повесят на стену для устрашения!

– А на самом деле? – гну бровь.

– Ну… Сухой… Оно денег же стоит… Парочку повесят, а остальное сдадут в Гильдию… а то их семьям же надо…

– Отдавай. Кроме одного, я покажу.

– Да, командир!

– Стой! А разве нам, армейским, не нужны эти тела?

Ин грустнеет. Видно, что «вроде бы и нужны». Наверное, мы как-то тоже их сдаём?

Ладно, на любое решение должна быть бюрократия:

– Пиши бумагу: «передано на нужды семей погибших шахтёров». Я подпишу.

– Спасибо, Сухой!

– Стоять! А сколько вообще у нас этих тел демонических?

– Сто девяносто три…

– Половину, меньшую! Действуй! – отмахиваюсь от него. Сто девяносто три ровно пополам не делится. Пусть делит сто девяносто два. И одно лишнее тело – нам. Вот так будет правильно. О чём ему и поясняю.

Полдес «радостным лицом бежит шахтёрам». Однозначно, имеется у него в этом какой-то «личный интерес». Не препятствую.

У меня тут другая математика. Соотношение «почти двести» демонов на «сорок шахтёров» и «четырёх бойцов армейского десятка», «плюс маг». Не уверен, что это хорошее соотношение. Но тут уже ничего не исправить. Потому – иду рассмотреть мумию того, который «мой первый». Тот, прыгучий, с киркой в паху.

Что сказать-то…

Оказывается, они вовсе не бесполые. У них есть – гульфик! Вот же уроды! Реально! Защитный, из их крепкой кожи, чёрт их побери, гульфик! Мужики, ну так же нечестно!

Нет в мире совершенства.

Зато у них рога дурацкие.

И высушил я их очень знатно.

И вообще!

Это только из трупов мне так вытягивать энергию можно? Или – из живых чертей тоже? Надо будет подумать…

Смотрю на этот мумифицированный труп, он же «мой первый трофей».

Вот как бы его к себе запихнуть? Сломать пополам? У меня же браслет – «кубометровый». Самый маленький и дешёвый. Другим я до сих пор не разжился. А этот вот мой труп… В смысле – мой первый труп… Да блин! Первый труп моего врага! Вот. Но он в мой кубометр не влазит. Вот никак.

«Второй» – Альф.

«Девка первой была!» – Бет.

Точно... Но девка – человек. А тут – демон. Может, топором хотя бы рога ему отрубить, на память? Хм-м…

А они отрубятся? А если сломаю топор? Обидно будет.

Вот! Точно! Зубы у него шатаются, я же ему кинжал в пасть вонзал... Как раз и заберу себе парочку зубов. Мало ли. Чётки потом сделаю. Да! Я же даос!

Глупости, конечно…

Чётки из демонических зубов?

Я что, извращенец какой?

Или это их поглощённая энергия так на меня действует?

Пф-ф…

Но два зуба заберу.

Отхожу от трупа и киваю старшему Шахтёру – типа: «и этого тоже забирай». Дабы не искушал.

Сам же иду в надвратную башню (понравилась!), и сажусь там в медитацию. Мне бы обдумать бы…

А мысли мои – нерадостные.

Без атакующих каких-то техник я пока слабак.

И думать мне надо в первую очередь – именно об этом.

Эти крепкокожие черти… Против них нужно нечто с эффектом «игнор армор». Вот, подумаю… Судя по всему, броня от простого физического урона здесь явно есть, и у многих. И даже если бы вдруг наши, земные «двенадцать и семь»* – и то не всегда помогало бы. Наверняка тут, под нашими воротами, были не самые сильные демоны. Однозначно есть и посильнее…

Пока думал – пришла ночь.

Тут с этим полный порядок.

Задумался, засиделся – так может и неделя пролететь, «как корова языком слизала».

А ночью тут, в этих горах, оказывается, по-своему красиво и жутко. Слегка подсвеченные облака (Ага! Наконец-то! Вижу! Какая-то Луна тут всё же есть!), которые, пусть они и очень высоко, всё равно создают свою волшебную небесную картину. Да и сам форт с его фонариками и костром – не менее хорош. Самое место и время спуститься к этому костру для рассказов «ужастиков». Вот не было бы у нас таких потерь, такого состояния – я бы точно что-нибудь вспомнил бы, рассказал бы народу. В любом случае, к костру я всё же иду. И сажусь, рассматривая язычки пламени. На огонь действительно можно смотреть... долго.

Ко мне тихонько подсаживается шахтёрский Старший. Протягивает мне чашку с чаем.

Киваю. Принимаю.

– Спасибо тебе, воин! – его голос глухой, низкий и даже красивый. Жаль, песни тут не приняты особо… Душа требует «Чёрный ворон…». Но не с моим подростковым, ломающимся голосом. Вот этот Старший – уж спел, так спел бы… Да ещё и с местным горным эхом...

Ух-х…

Впрочем, слова его мне приятны, однако:

– Я плохо справился. У вас почти все умерли.

– Нет, Десятник! Нет! Что ты! Мы хоть так, но живы! А без вас ели бы они нас всех живьём!

О... Ну, так-то да… Точно...

– Что вы тут добываете? – конечно же, мне интересно, что здесь стоит такого риска. Да и тему разговора стоило бы сменить.

– Руду Семи Светлячков! – с гордостью сообщает мне этот шахтёр.

Вот, теперь мне всё понятно. Нечто ценное. Такое, что реально стоит риска для жизни. И как обычно, её местное поэтическое название сейчас не говорит мне ничего.

– Вот! – шахтёр протягивает мне кусок породы. С вкраплениями каких-то… Искорок? Да, что-то есть. Руда похожа на наш земной уголь-антрацит, только ещё и с какими-то блестящими зёрнышками. О! Точно! Антрацит со стразами! Примерно так.

Киваю и с благодарностью принимаю. Судя по его эмоциям, он отдал мне нечто реально ценное. Будет мне память.

Да, здесь не отказываются от подарков. Иначе – обидишь человека. Если уж он решил тебя одарить – значит, таково его решение. Даже если это его последняя краюха хлеба.

А вот звуки в ночных горах, да ещё плюс эхо! Красота! Там идёт своя ночная жизнь. Кто-то кого-то ест. Кто-то кого-то любит…

Вот вдали слышны вопли демонов, которые от нас убежали. Кажется, что они далеко. Хотя в горах звуки обманчивы, и, быть может, они и не настолько уж…

Прокачиваю свой «радар».

Получается всё лучше и лучше. Чувствую сейчас живых по их «душам», вот. Наверное, так правильнее.

Пытаюсь по памяти строить «карту окружающего рельефа» с нанесением «точек душ» – и моих бойцов, и шахтёров. Получается пока не очень хорошо, но некоторые намётки, как правильнее это «чуять», нащупываю.

Само по себе усиление слуха, восприятия, обоняния у меня уже выходит весьма неплохо. Пытаюсь дальше.

Нет, всё же хорошо быть практиком!

Часовые – они, конечно, есть. Но фактически все здесь так, в эдакой «чуткой полудрёме», могут пребывать. Не скажу, что вообще всё время, но ночей эдак с десяток, примерно, – могут запросто.

А более серьёзные практики? Тех я пока вообще не представляю. Докачаюсь – проверю. Может, они вообще никогда не спят в привычном нам понимании.

Эх, мне бы как-то шестой уровень выхватить. Который тут «контрольный, важный». А вот как? Понятия не имею.

Просто так, поглощая энергию и размышляя о всяком, и даже под их «мутной газировкой» – это примерно год медитаций, как мужики мне сказали.

А если совмещать со службой – то вот как раз все пять лет.

А газировка, она денег стоит…

И вообще.

Понимаю местных.

Прокачиваться надо, но дорого.

Вот местные и выкручиваются.

Поэтому у них и есть такие «что-где-когда»-посиделки вместо классических офицерских попоек. На совместном размышлении со стимулятором-энергетиком всегда есть немаленький шанс схватить местную «эврику», озарение. Мало ли кто чего ляпнет, а тут тебе так: «А ведь хорошая мысль…». А эврика – шанс на прорыв. Как минимум шаг на ступеньку ближе.

Вот как-то так у меня складывается этот пазл.

И вот чую я, что есть, есть у местных какие-то контакты с иными культурами.

Это как у нас на Земле те же японцы эпохи Мэйдзи: и своё родное кимоно, и викторианский стиль. Со стороны, если бы кто попал в нашу Японию конца XIX – начала XX века, ему тоже ничего не было бы понятно: как тут, что и какое? Это ещё «феодальное фэнтези» или уже «стимпанк»?

Ладно, размышления хороши, но мне вот сейчас делать-то что?

Правильно.

Я с утра, размявшись (и заставив и остальных бойцов со мной вместе размяться, аккуратно – они же ранены!), сажусь писать похоронки.

Да, это тоже обязанность командира. В этом мире таких традиций нет. Значит, будут. Копии их личных дел у меня с собой (какое всё же счастье эти их пространственные артефакты!), и адреса их родных есть. Рисую портрет каждого погибшего по памяти с припиской «отдал жизнь за товарищей». С умением рисовать у этого тела мне очень, очень повезло.

Рисую на хорошей бумаге, чтобы их родным удобно было поставить эти портреты возле поминальных благовоний.

Получается не самое лучшее, однако… людям – память. Это важно.

Прошу расписаться на рисунках ещё и главного шахтёра с указанием места геройства павших.

Но расписаться так, чтобы, если что, можно было отрезать. Вдруг здесь места секретные и Левый Особист не разрешит?

Обед, ужин… И пока ничего не происходит.

Сидим в крепости. Ждём. Должны же сюда прилететь? Наверное?

После ужина собираю совещание: я, Ин, шахтёр.

– Что скажете? Сколько нам ждать? – спрашиваю.

Ин, тот ничего не знает. Его дело – подчиняться приказу. Заберут – значит, заберут. А когда – начальству виднее.

Шахтёр же более прагматичен. Даже если предположить, что набег демонов вышел удачным, то, как он думает, демонов уже должны сегодня-завтра загнать в их измерение обратно или всех убить. И тогда сюда прилетят, и привезут новых шахтёров.

– А кто обычно здесь с такими демонами сражается? – спрашиваю.

– Так воины из Долины Семи Ветров! Там лагерь большой, там есть даже на стадии Укрепления!

Ага… Я разные варианты названий слыхал, но, видимо, «Укрепление» – вот как именно тут обобщённо называют эту «вторую стадию».

Значит, наш командир находится именно на этой. Гм…

Но на нашем «сборище» я не видел особо «сверхсильных»… У нас, выходит, такая стадия – только у самого командира и его первого зама Правого. Даже у нашего Левого – ещё стадия Основы, но её девятый уровень.

Значит, речь идёт не о нашем гарнизоне.

Точно!

У нас же одна из задач – сбор останков каких-то студентов, которых «выдуло» из какой-то там «Долины Семи Ветров». Быть может, что и оттуда, из той Долины. Там же наверняка при Долине какой-то свой гарнизон есть.

– А друге демоны бывают? – уточняю у шахтёра.

– Нет, других не бывает, только монстры всякие, но мы их пугаем! – Мужик спокоен, явно ­про монстров он не только «в курсе», но и лично сражался с ними.

– Хорошо! – киваю.

И опять иду на надвратную башню.

Вот понравилось мне там медитировать и слушать местные горы. Звуки ночных монстров – эдакая… будто «симфония неизвестности», вот. На слух ­ мне почти ничего не известно, фактически все звуки незнакомы. Я же не на Земле. А вот ассоциации, как типа «это похоже на» ­– ухо пока не вылавливает. И Гоша молчит. Видимо, таких сравнений вообще нет у него в базе. Поэтому – я наслаждаюсь неизвестностью.

И всё пытаюсь придумать и разработать себе «нечто атакующее». Дальнобойное, и энергетически-магическое. Покамест нету идей, даже как к этому подступиться. Всё, что у меня есть – это догадки про всякие «шаровые молнии», «плазмы», и прочее такое… важное, но… пока неприкручиваемое к местным реалиям.

Потому – я раскачиваю «радар».

Хотя бы сенсориком буду, и то хлеб…

И – вот, есть польза от моих постижений сенсорики!

Монстров (двоих) я отсёк метров, эдак, за триста. Как раз уже под утро. Крадутся к форту так… неспешно. Гм… А если…

Пользуясь случаем, что силушка имеется…

Беру камень.

Прицеливаюсь по наводке своей «сенсорики».

Захват цели!

Бросок!

Ха!

Практикам нельзя играть в баскетбол. Скучно будет.

Почти стопроцентные попадания будут, из любых позиций. И даже с любой точки трибуны. Всего лишь немного практики…

Нет, я того крадущегося монстра не убил, конечно. Но вот сюрприз – устроил. Тот, по ком я попал, зарычал от неожиданности, и – чую – сбегают, оба.

Эх, жаль, в темноте даже не рассмотрел, кто это был.

А всё же хорошо уметь кидаться камнями, метров так на двести. Однозначно. И вот на эту тему и надо подумать! Спирт же тут есть, и придумать «нечто типа гранат», зажигательных? Хотя, я вот отчего-то уверен, что тут уже есть нечто подобное. Оно просто напрашивается.

То, что монстры приходили – хорошая новость, как сказал утром шахтёрский Старшой. Значит, с его слов, демоны куда-то далеко убежали, или уже вернулись в своё измерение.

Но мы вот ничего проверять никуда наружу за ворота не пойдём.

Я так решил.

Во-первых, некем.

И во-вторых, тоже некем.

Разделяться – это самое лучшее решение для фильма ужасов. Просто «зе бест». Так что…

Уж лучше мы тут. И они – к нам.

Шахтёры с утра, позавтракав, решили пойти в свою шахту. Работать, добывать. Не сидеть же без дела? Я вполне их понимаю, и даже не отговаривал. Они местные, им тут виднее.

Мы же с Ином, с обоими медиками, «разбитым» магом и шестью оставшимися ранеными бойцами – несем караул на стене.

Эх, как же выручают эти местные пространственные браслеты!

Пока у нас вполне есть, чего пожрать. Народ здесь запасливый. Есть и вода, есть даже и кристаллы-песок, которые универсальные, «заправочные».

Я вот зато теперь знаю, как их можно переплавить в съедобное состояние.

Нужна спиртовая горелка, медная плошка и «ци». Она же «чакра».

Медики мне показали. Утром.

Оказалось – да я, оказывается, могу плавить! Я – гениальный алхимик!

А, нет, фиг мне.

Сугубо такие вот мелочи, увы.

«Что-то у меня не то с контролем», – сказал мне наш разбитый маг по прозвищу Холодный, который бывший стихийник-ледовик, а сейчас временный пехотинец.

Медики подтвердили.

Быть может, с контролем что-то у меня и не то. Зато теперь и я могу, если что, на их универсальном «энергопеске» жить. Был бы спирт с горелкой и плошкой. А вот этого добра – я уж и постараюсь, и раздобуду. За недорого.

Иногда пытаюсь рассматривать эти страшные чёрные узоры на себе. То двигаю их по-всякому, то забываю про них.

Общее состояние моего тела – «жить можно». Хотя, как я до сих пор не умер – медики сказали: «загадка Запретных Техник». И посмотрели на меня «с подозрением». Обожаю это своё «пси»!

В энергии ощущения у меня сейчас... странные. Во внутреннем мире – очень много «пыли». Но вот мысли и чувства, что моя Вселенная стала больше и плотнее, – есть. Змея в той пыли – так сейчас и не увидать. Особенно, если не знать, что он там есть.

И ещё имеется у меня стойкое ощущение, что моя «мозгошумовка» теперь стала круче. А проверить – пока не на ком. Ладно. С этим, думаю, мне ещё представится случай, да и не один.

А вот…

Хорошая мысль всегда приходит «потом».

Я попробовал спарринг с Ином. Надо же яд по телу разогнать. А то чёт застоялся он, уже пятна плохо двигаются. Рисовать стало неудобно. Да, балуюсь!

Ин – он вот очень, очень хорош в рукопашке. Но чуть слабее меня в технике. Мне чисто повезло с моими идеями и Мастером-Обезьяной. Это, фактически, был мой рояль. Хотя мне ещё до Мастера – ой, как далеко. Лет сто, примерно.

В общем, нам с Ином как раз есть, что друг другу показать.

И вот…

Случайно вспоминаю, как я толпу раздвигал, когда ещё с парнями инспекторами были. Тогда у меня вышло, что моя техника «раздвижения» типа «очень крута». Даже «на стройку» можно. Бульдозером. Атланты рекомендовали, а они врать не будут.

Но вот сейчас – она, эта «бульдозер-техника», стала ещё круче. Я же уровень поднял? И теперь, когда я её «активирую», Ину реально становится очень сложно до меня вплотную добраться, чтобы меня стукнуть. А точнее – нереально вот вообще.

И не только ему одному.

Попросил ещё пару бойцов, кто поздоровее. Результат – в радиусе от меня метров примерно трёх-четырёх моё «давление-раздвигание» работает для них словно... они становятся «в толще воды», вот.

Бывший маг, конечно же, прокомментировал. Завистливо присвистнув.

Это, оказывается, техника «Сфера Закона».

Крайне тяжёлая техника для освоения. Но очень, очень крутая.

То есть просто раздвинуть толпу своим «энергополем», как это делал Лунвей, – оказывается, может фактически любой практик после третьего уровня. Не такой это уж и сильный навык. Да и то он сработает при условии, что в толпе – в основном те, кто тебя слабее. Иначе получится «сила на силу», и всё выровняется.

А у меня вот выходит именно «Сфера Закона» – техника боевая, и она уже по-другому работает. По Закону Пространства.

А у меня – какой Закон? Вот именно.

То есть…

Я мог бы спокойно драться с этими рогатыми чертями?

Вот же гадство-то!

Проверил с бойцами в спарринге – да, мог бы.

Правда, недолго.

Около минуты, потом – всё, задыхаюсь по энергии. Но ведь и впрямь мог же! Может, и народу бы меньше погибло бы… Да как же так, а?

Поправить узоры на морде лица – и опять в медитацию…

Размышления, глядя на свою «планету в пыли», показали, что нет. Или Покров, или Сфера. Иначе пока никак.

И поскольку я инстинктивно, изо всех сил, но держал Покров – то Сфера бы всё равно у меня не вышла бы.

Значит, нужно больше тренировок. Вот как раз и мой меч нашли, под воротами, снаружи.

И что за природа у этой Сферы? Я умею выпускать то, физику чего не понимаю? Это плохо. Буду разбираться.

А пока своё лицо окончательно привёл в состояние «злодейское». С абстракциями, больше всего на какого-нибудь тёмного эльфа похожее. Миндалевидные глаза, глубоко чёрные «узоры» на тему «лоза с шипами» по правой стороне лица. Выглядит необычно и даже стильно. Сделаю вид, что всё специально так и задумывалось.

Белая кожа, в чёрных узорах…

Страшила Мудрый, Мудила Страшный.

Сойдёт.

Хоть и смотрится такая брутальность на мягком подростковом лице не очень, на мой взгляд.

Но других идей у меня пока нет.

А вот все остальные мужики признали: «красиво!». И сказали: «не трогать!».

Ну так ещё бы! Понимаю. Изначально это вообще были разные уродливые пятна, кляксы, родинки и «оспины» по всей роже, шее и так далее. Выглядело неприятно и жутко. Я замучился ножом это всё под кожей гонять. Хорошо быть практиком. Даже опасной бритвой сразу не порежешься. Нужно конкретное усилие прилагать.

Потому мне такая задумка и удалась. Но было больно.

И долго.

А, точно! Я же теперь ещё и волосами посветлел!

Зарисовываю себе автопортрет. С зеркала.

А и ничё так…

И вот чую, что как только мы выберемся отсюда – пойдёт в этом мире мода на тату. Вот мог бы я сейчас в здешнюю Столицу с такой рожей выбраться – забабахал бы «тату-салон» с какими-нибудь алхимиками и медиками на паях (они пусть краску и шрамы разрабатывают!), и уже сломал бы три лопаты при гребле бабла.

Мечты, мечты…

Нашёл тут нормальную корягу, красиво хаотическую. Обрубил лишнее топором, подчистил – нормально, будет заготовка для «подставки под катану». Такое уже не стыдно, ибо «ручной работы, и необычной формы». Сразу видно – «из дальних рубежей». Спрятал в свой браслет. На будущее. Потом доделаю, и в комнате у себя поставлю. Вдруг кто из офицеров в гости заглянет? А у меня уже и не так пусто!

Нашёл и ещё один нормальный кусок какой-то тёмной деревяхи.

Этот – как раз для свистка подойдёт. А у шахтёров же всякий инструмент есть: и ножи нормальные, и резаки как раз по дереву, и наждачка местная. В смысле – какая-то «кожа монстра». Кто бы сомневался, что они наждак из бумаги не будут делать, когда вокруг столько «разнокожих» бегает, на любую зернистость! Красота же!

Отказать мне в просьбе «одолжить резак и шкурку мелкую на пару часов» – не посмели, но косились странно.

Я аккуратно вырезал обе половины свистка и отшлифовал их. Внутрь рисину круглую (тоже наполированную об «наждачку») закинул. Склеил. Красиво вышло. Гремит, как погремушка! Значит, всё правильно. Клей местный, типа эпоксидки, двухкомпонентный. Всё понятно, практично, никаких вопросов. Алхимики же здесь – Боги! Как же, да без эпоксидки-то? Не удивлюсь и синей изоленте.

В общем, дождался я, пока клей засохнет.

Раннее утро. Лёгкий туман клубится в этом ущелье, слегка расступаясь перед воротами нашего форта. Уже посветлело, и видны очертания ближайших чёрных скал. Видно, как туман капельками оседает на неровные плиты дороги, ведущей из форта – куда-то, мне в неизвестность. Слышны лёгкие порыкивания-повякивания каких-то мелких кошачьих, наконец-то я смог опознать эти звуки. Утренние птицы уже заступили на вахту, сменив ночных горлоклювов.

– Фью-фью! – начинает одна, ближайшая.

– Курлы-рлы-ак! – не согласна с ней другая, сидящая чуть дальше от ворот и выше.

– Ток-кок-уок! – не согласны с ними обеими какие-то совсем дальние пичуги.

– Мр-р-ра-а-у!! – а это уже не пернатое, а нечто небольшое, но весьма кошачье.

Пора.

Набираю побольше воздуха, и…

– Фр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!!

Трель моего «тренерского свистка» врывается в это туманное утро, словно локальный звуковой апокалипсис. А в горном эхе я слышу – такие переливы и вибрации с реверберациями, вот просто изумительного счастья и веселья! Звук распространился и унёсся дальше, по окрестным горам, всё затухая и затухая, отражаясь и отражаясь вдали и порождая всё более причудливые звуковые аллюзии…

И наступила тишина.

Глубочайшая.

Хм…

Эффект превзошёл все ожидания.

Моя громкая трель с эхом переполошила всё в радиусе, наверное, километра. Или даже двух. Я же практик! Я ж дунул, так дунул! Чего мне стесняться?

И теперь шахтёры меня очень крепко уважают.

Потому что свисток этот – простейшая пугалка, которая не стоит ничего. И делается из бросовых материалов, валяющихся буквально под ногами. А вот эффект…

Вообще-то им тут источник громкого и непонятного звука реально может помочь, спугнуть даже и крупного зверя, особенно когда солидное эхо сбивает ощущение направления – откуда идёт такой странный резкий непонятный звук.

Всё.

Диверсия удалась.

Ближайшие три часа – никто никакую руду не добывал.

Из звуков – слышны были только шорохи наждачных шкур по дереву, сопение и тихие переговоры, почему-то – полушёпотом.

А потом…

Подростки.

Подростки, дорвавшиеся до свистков.

В горах.

Пипец.

Но.

Довольные рожи местных мужиков – оно того стоило.

Делаю ещё один такой, дарю Ину. Показываю, как командовать коротким лёгким свистом: «Фью! Фью! Фью! Фью!» – это типа: «Раз! Два! Три! Четыре!», «Ич! Ни! Сан! Си!». Как физруки и тренеры у нас на Земле любят: свисток в зубы – и командуй себе.

Ин оценил. Проникся.

Воины – тоже.

Лучше насвистеть себе вечером, зато всю ночь – тишина… А если кто-то вдруг в ночи там завыл избыточно… Мне впервые стало жалко живность вокруг этой шахты. Совершенно, совершенно искренне. Потому что к обеду свалить отсюда уже хотят даже местные одуванчики, проросшие между дорожных плит. Вместе с плитами. Чую в «пси».

Так что – да.

Народ успокоился и расслабился.

И даже мы с ними выпили немного вина. Такого, как на своей свадьбе я пил. Вино же здесь само по себе вполне есть. Местные его пьют. Это армейцам на базе «никак совсем вусмерть нельзя». А спирт – его тут пьют сугубо по столовой ложке, в которой ещё пилюля какая-нибудь растворена. Сплошная гадость.

Впрочем – и вино, на мой вкус, немногим лучше.

Утро началось – вот кто бы мог подумать! – с трелей свистков. Ведь у каждого же вышел свой звуковой оттенок! А у практиков – отличный слух! Рассчитан на тонкости их гуциней, шороха шагов их разных жён и прочего нужного. Крадущийся тигр, там… И вообще…

Понеслась душа в рай.

– Фью-у-ф-ррр! – С левой стороны стены.

Это Ин. У него вышел удачный и очень мелодичный.

– Тр-р-р!!! Тр-р-р!!! – короткий ответный свист с надвратной башни.

Это Бывший, который был магом. Его теперь так зовут. Новый позывной. Я брякнул пару раз – прилипло. Всяко лучше, чем набившая оскомину «чаша».

Конечно же, и ему я тоже сделал. И вручил лично.

– Фр! Фр! Фр! – тройной отсвист от кухни: «Кушать подано!». Вот и отлично, идём жрать.

И у всех рожи такие мечтательно-довольные…

Да, многие погибли. Но жизнь – продолжается.

Смотрю – сидят, и всё режут, и полируют, всё свободное время. Явно – на подарки и в будущую продажу. Уже и пропорции какие-то высчитывают, радиус, длину, размер отверстий, массу рисины внутри... Их же рисом не корми – дай какое открытие сделать.

– Надо не рисину, а ядро от монстра! – проходя мимо двух шахтёров и двух моих бойцов, которые как раз это всё и обсуждали, я не смог удержаться от совета. – Гораздо дороже будет!

– О! Да, Старший! – все четверо кланяются мне, с полным пониманием идеи, что «вот да, такое нереально круто будет!»

С учётом, что ядро монстра, которое пошло бы по размеру в такой свисток – примерно как от некоего Пылевого Змея… то ценность такого свистка-подарка-взятки возрастает просто тысячекратно.

«Этого Джина обратно уже не загнать!» – Альф.

«Оглушительный успех, и без единого ляня нам в карман!» – Бет.

Согласен с ними, чего уж там…

Успех без ляня в кармане – такова судьба нас, бедных даосов… Стоп! А хороша ведь фраза-то!

Решено.

Щит себе заведу – такой девиз на нём и начертаю. На русском. «Успех без ляня». Чтобы загадочно.

А пока – обживаемся.

Хорошо быть практиком.

Когда входишь в некий ритм – время летит незаметно.

Прилёт «Тёрок» случился только на девятый день.

Да, с новыми шахтёрами и с гарнизоном из двух десятков бойцов. Их десятников я видел мельком в нашем гарнизоне, все свои. Были ли они удивлены, увидев нас тут живыми? Да ещё как!

Передаю двум прибывшим десятникам здешние дела. В смысле – киваю обоим, пусть они «тут дальше сами». Заодно смотрю на их реакцию на моё лицо.

Да, я угадал. Парни аж вздрогнули, каждый.

Художественный татуаж здесь, в этой культуре, явно неизвестен. Или крайне мало распространён.

Надо бы хотя бы маску на лицо найти, что ли. И надеть.

Чёрную, конечно.

Всё.

Домой.

* «12,7» – крупнокалиберные боеприпасы, (примерно 0.50 дюйма), используемые в пулеметах (НСВ-12,7 «Утёс») и снайперских винтовках. Основные типы: советский (12,7 \times 108\) мм и НАТОвский (.50) BMG (\(12,7 \times 99\) мм)

Глава 17. Полоса чёрная, полоса белая

По прибытии выгружаемся, идём в казарму. Я – да, в маске. Чтобы не привлекать сразу повышенного внимания. И в шлеме, он верхнюю половину лица закрывает.

Маску сообразил себе из чёрной косынки, честно отжатой у Старшего Шахтёра. За идею свистка. Такой вот бартер у нас с ним случился.

Идем к казарме мимо штаба. Кошу в ту сторону глазом, вижу – суета какая-то… И…

Стоп!

Так оформляют тут мемориалы, но… Здесь это несколько по-иному.

Вижу много белых бумажных корзин с цветами и лентами. Это – солдатские. В корзинах тлеют их традиционные палочки-благовония. Явно потом корзины в пространственных артефактах отвезут их родным. Понятно… Вот, значит, у них в этом мире как.

Много корзин.

Быстро окидываю взглядом, считаю – триста десять.

Ёшкин кот!

У нас же тут официально войск – полутысяча? Ну, ещё тренировочный лагерь для полутысячи новобранцев, да… Но они за бойцов не считаются. Они – резерв.

Значит, потери – больше половины действующего личного состава?

Это что же у вас тут было-то, парни?

Мы, выходит, ещё везунчики?

А возле самого штаба стоят явно офицерские поминальные корзины.

Да, именно они и привлекли моё особое внимание. Тоже выглядят как круглые корзины, но не бумажные, а уже плетёные, из тонкой лозы. Тоже белой. И с белыми цветами и лентами.

Но.

Они ещё и с формациями.

Да, это формации.

И они, словно эдакие «голопроекции» – висящие в воздухе над корзинами полупрозрачные движущиеся картинки. Небольшие повторяющиеся эпизоды. Видео коротенькие, в общем.

Которые запечатлели… моменты гибели этих людей.

Десятники. Восемнадцать.

Рассматриваю.

Кого демоны разрывают, кого монстры жрут и тоже разрывают, кто-то просто, куда-то бежит, вид со спины...

Постарше чином – полусотник есть один, его я в гарнизоне не видел ни разу. Его видно на видео только сбоку, как он явно машет рукой: «Уходите, я их задержу!»

И вот – самая большая корзина, видимо, явно сотник какой-то, судя по доспеху и бунчуку на «видео».

Ох! Да это же – Шустрый! Тот, который со своим другом-здоровяком у меня на посиделках был! Они оба, Здоровый и Шустрый, сразу же, с самого начала заявились! А Шустрого этого Ящером зовут… Звали. Потому и на поговорку «Ящер в зубах принёс» – постоянные ухмылки у всех участников были…

Его микрофильм-проекция показывает, как несколько здоровенных демонов, примерно метра под три ростом, его хватают за руки, за ноги и пытаются разорвать… а он просто… взрывается!

Самоподрыв? Серьёзно? Ох, и нифига ж себе! Да там реальный, конкретный такой взрыв!

Зацикленное видео на десять секунд – конечно, не такого качества, чтобы рассмотреть в деталях, но заметно, что бабахнул он напоследок – знатно…

– Это мой сын… – вдруг слышу женский голос рядом, справа. Вздрагиваю. Оборачиваюсь. Смотрю – Соль! Так этот Шустрый Ящер – её сын?

Ах, да, практики же, долгоживущие…

– Я не успел узнать его ближе. Он показался мне хорошим человеком. Весёлым. – снимаю свой шлем и отвечаю ей. С лёгким поклоном.

Думаю пару секунд, стягиваю и бандану с лица тоже. Кланяюсь ей ещё раз.

– А ты… Сухой! Как ты… – она откровенно удивлена.

– Повезло… Нам повезло, – отвечаю ей. – Мне удалось прогнать демонов от форта… Вот так! – показываю ей на свой шрам-узор.

– Это яд! – взгляд Соль становится откровенно тревожным. Она же медик, это уже профессиональное…

– Не умираю, нормально, не беспокоит... – отмахиваюсь.

Кивает. Переводит свой взгляд обратно, на проекцию с Шустрым.

Стоим с ней, молчим оба.

Вдруг она заговаривает:

– Мой муж такой же, как и ты. Бунтовал, ругался с властями, судился… И в конце концов оказался здесь. А с первыми жёнами его тоже развели, как и тебя… Он мне рассказал твою историю. И правда, у тебя похоже. А я за ним сюда сама приехала. И тут нам хорошо… было… Двое детей… Сейчас – уже… Одна… Дочь… В Академии, учится…

Замолкает. Вздыхает.

Складываю «три плюс два», кто бы мог ей про меня рассказать…

– Твой муж – Командир?

– Да! Ты не знал? – удивлена, но не сердится.

– Не успел. Я тут недолго ещё… – качаю головой.

– Да, ты совсем недолго… а уже о тебе сообщили… – указывает мне на корзину с записью одного из десятников. Присматриваюсь.

Там «видео» показывает, как кто-то прыгает из «Тёрки». Сам момент десанта. Вид, когда прыжок, и полёт вниз. Приземление. Точно, это же я! Это я так приземлился! И по видео – смотрю потом наверх, «в камеру». А я как раз на эту «Тёрку» тогда и смотрел, чтобы увидеть, как она разворачиваться будет… Вот и момент вышел, нужный.

Дурацкий чёрный бунчук, красные глаза шлема – это точно я.

Снова киваю ей. Стоим ещё немного, глядя на эти «голограммы-видео». Затем она разворачивается и идёт к себе, в медблок.

Вот это да… Ничего себе история!

Соль – уехала в ссылку за мужем, словно жена за декабристом, в этот гарнизон-лагерь штрафников! На годы! Даже и сказать-то нечего...

Натягиваю косынку-бандану себе на нос, надеваю шлем. Иду к казарме. Что-то сейчас заходить мне в штаб неохота.

За этими всеми впечатлениями уже и вылетело из моей головы про эти вот «видео» на переносных корзинах… вместе с их палочками для благовоний. И белыми цветами. И лентами. А красивая идея, кстати. Хоть и грустная.

Явно «сие есть» какие-то местные техники, создающие формацию как этакую «видеозапись». Может, с каких-то местных «камер»… Или, допустим, «по воспоминаниям», со слов выживших свидетелей. Ну да, мой же голос на суде предъявляли как доказательство, я ещё подумал тогда, что типа «направленного микрофона»...

Механизм этих техник мне пока не ясен.

С другой стороны – а чему я удивляюсь? Они здесь живут своей жизнью. У них тут, оказывается, процедура ЭКО для размножения – рядовое дело. Электричество они приручили – так же, как и мы, на Земле. Чуть иначе, но пользуют его именно в быту, как явление рядовое и всем давно привычное.

Идея, чтобы «тебя услышали на расстоянии», – у человека не нова. Вот и тут они пришли к своему какому-то варианту «радио». И встраивают его в шлемы. Да и мало ли ещё как и куда. Я пока не знаю, мне это знать сейчас и не к спеху.

А вот видео – тоже: тут эволюция идеи и её воплощения не менее ясна и понятна. Сначала – рисунок оленя на стене пещеры, потом просто «рисунки всякие», потом – «изобрази голых женщин», потом – «с подробностями», потом – «это чё за мазня!»… Потом – «чтобы картина ожила»…

Само направление полёта желания человека вполне естественно. Вот и местные «инопланетяне» тоже, как и мы, нашли какие-то пути реализации «сбычи мечт о движущихся картинках».

Впрочем, буду честен. Механизм цифрового видео 4К с передачей его «по вайфаю онлайн» – магия гораздо, гораздо более сложного порядка.

Вспомнил, что это мне напоминает! Эти «поминальные видео», кстати, похожи по виду на такие некачественные, прерывающиеся голопроекции в одной космической киносаге… Только цвет проекций там был голубой, а тут – зелёный.

Всё, уже ничему не удивляюсь. И не буду больше удивляться. Наверное.

Иду к парням. Выдвигаемся с ними «в расположение». В свою казарму, в смысле. С чувством отданного долга.

А вот и нет!

А казарма-то наша уже занята.

Нас же списали! И уже на наше место заселили новый десяток.

Оставляю Ина с парнями здесь, а сам – вот не хотел же, но придётся!

Иду в штаб.

Подхожу ко входу.

Снимаю шлем и бандану. Докладываюсь дежурному штабному полсоту.

А кто у нас сейчас дежурит? О! Сам Флаг! Вытаращился на меня! Интересно, он хоть когда-нибудь сменяется? Ну, хотя бы жив, и вроде не ранен...

– Десятник Сухой, третий десяток, вторая сотня, прибыл! Потери в личном составе: половина! – докладываю ему «по форме». Сейчас шутки и панибратство, как на «мутной посиделке», неуместны.

Тот икает и продолжает на меня удивлённо «пялиться».

– Казарма наша занята! – подсказываю ему, «сфигаль» я ему тут глаз мозолю своей удивительной рожей.

– В палаточный лагерь! – наконец-то оторвавшийся от лицезрения моей татуированной морды Флаг даёт ценный совет, явно что-то там себе отмечая.

Да, он узнал меня.

Тут, оказывается, все друг друга по аурам различают. Это словно отпечаток пальца, только большой, на всё тело. После пятого уровня уже очень хорошо видно друг друга. И даже настроение видно. Как ни рядись, в какую одежду ни переодевайся – а сойти здесь за другого, оказывается, фактически нереально. Вот это крайне необычно.

Мне про такой эффект только на нашей «пьянке» рассказали, и научили. Я ещё пошутил тогда, что настроение жены: «не подходи ко мне, обиделась!» – можно увидеть метров за пятьдесят. И можно успеть. А мне сказали: «так и есть, это единственное, что спасает». Вот именно так тут мужики в браке с гаремами и выживают. Настороженно. И засекают с расстояния.

Поэтому Флаг меня и узнал. По ауре. Но рожу мою – вот абсолютно невежливо «пялил». И я вот чуял, что ему… как-то страшновато. Хоть он и сильнее меня.

Благодарно киваю и рысью обратно к парням. Забираю их и веду за собой по ручью вниз, в палаточный лагерь. Дорогу знаю. Нам же надо где-то переночевать, пока всё тут устаканится.

А здесь, в палаточном, – суета и коктейль из паники пополам с кипишем. Очень много каких-то новобранцев навезли. Сортируют их. Броуновское движение – во всей красе. Какие-то полдесы в наскипидаренном виде азартно гудят в какие-то дудки класса «карликовые флейты», которые изо всех сил пытаются быть «демоническими» (салаги, вы наши свистки не слышали!), размахивая при этом руками и смешно выпучивая глаза.

Вот именно здесь и сейчас – сплошная отрада глаз моих. Канон на каноне. Даже мальчишка какой-то, с ворохом копий в обнимку.

Да, практики.

Да, сила позволяет.

Потому носят и не такое. Иногда выглядят, словно муравьи.

Но выглядит, на мой взгляд, почти всегда забавно. Никак к этому их виду не привыкну.

А по силе… Я вот думаю, что я и сам сейчас, напрягшись, лошадь подниму и перенесу куда-нибудь. Недалеко, метров на двадцать… но – сам факт!

Находим свободную палатку, ставлю флаг «моего взвода моей сотни» и располагаемся. Конечно, у меня есть флаг моего десятка. Канон же!

Даю своим чёткую установку: «никому тут не свистеть!». Понимают, кивают. Они тоже видели поминальные корзинки. И их количество. Не до шуток.

Направил двоих на местную кухню.

Всё.

С людьми – порядок. Дальше Ин уже присмотрит. Он сейчас как раз помывочные процедуры уточняет. Нам вне очереди положено. Мы – «с боя и похода».

– Знаете, почему Командир тогда сказал, что я как десятник хуже предыдущего? Отпуск вам обещал, кто догадается? – подначиваю своих бойцов.

– Знаем, Сухой! – все хором. С железной такой уверенностью, вот чую. Но без злости или страха… такая положительная уверенность от них исходит. Знают они, и всё тут.

Киваю им.

Отпускаю.

Они «всё» знают. Вот и славно. А вот что они такое про меня знают? Начну расспрашивать – буду выглядеть дураком. Неохота...

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

Делами лучше займусь. Бюрократией.

Выписываю погибших, собираю мои письма-похоронки их родным, включая и мага. Пишу бюрократию на тела демонов: сто девяносто три в иссушенном состоянии, из них девяносто шесть передано на нужды шахтёров, а девяносто семь находятся в хранилище. Также в хранилище находятся останки тел павших бойцов. Да, это хранилище «Тёрки», на которой мы сюда вернулись. Её штатный «багажник» – оказывается, есть и у неё такое. Он скромный, «тысячекубовый». Это, в смысле, куб пространства «десять на десять на десять» в метрах. Зайти туда живым нельзя, а вот разместить «всякое» можно. Только через «пси», никак иначе. Механизм работы этих пространственных артефактов я пока ещё не разобрал. В задачках «на потом». Но кольцо такое, десятиметровое, себе уже хочу.

Метр местный, конечно же, вовсе не наш, земной. И уж точно не составляет «какую-то часть расстояния от экватора до полюса какой-то там планеты». Но так, очень условно, это расстояние от земли до «по пояс» местному среднему человеку. Вот я его и называю – метр. Мне удобно.

Снова натягиваю маску на нос и иду в штаб. Там меня Карт ловит прямо на подходе к зданию и затаскивает в подсобку. Да, это подсобка, пристроенная типа «веранды» к зданию штаба.

– Как вы смогли выжить? – ему реально интересно.

Я же пока выкладываю все свои бумаги на старый штабной стол, который вытащили и оставили тут, и смотрю на него:

– Скажу, что случайно.

– А на самом деле?

– А на самом деле… Я не знаю. Мне не хватало энергии. Когда-то, ещё в Академии, попробовал из защитной формации Арены потянуть – и сработало. Вот, вспомнил и потянул в бою.

– И как?

– В хранилище Тёрки лежат трупы демонов. Их вид… не самый приятный.

– Так вы с победой? – он облегчённо улыбается. Чувствую, что данная новость о трупах демонов ему сейчас очень хорошо зашла.

– Не совсем… Часть демонов мы убили. Малую. Примерно десятую. Но и у нас потери.

– Много?

– Шахтёров всего десяток из полсотни осталось. Мои воины: четверо мертвы, остальные ранены. Потеряны оба мага. Один, мастер защиты, мёртв. Второй, ледовый – Чаша.

– Серьёзно, да… Но вы хотя бы удержались, – Карт всё же радуется. Как я понял, это важная и очень нужная шахта. Видимо, руда, что там добывают, и впрямь ценна. Надо будет уточнить, у меня же есть подарок-образец. Потом.

– Вашу казарму под резерв отдали! – сообщает он мне новость.

– Мы в палаточном, всё нормально. Живы, а мясо нарастёт! – отмахиваюсь: «Всё решено, спасибо!»

– Хорошая поговорка! Даже запишу себе!

Снова машу ему рукой: «Пиши, ага»…

– О том, что ты погиб, извещения всем твоим уже отправили, – и смотрит так на меня, спокойно-испытующе.

– Не первый раз! – пожимаю плечами. – Один раз Клан за меня даже компенсацию получал…

– Мда… Значит, отправим опровержение! – кивает и что-то там себе помечает.

– Как получится! – сообщаю ему: «Меня этот вопрос пока не особо волнует. От меня все отказались, и «такое вот всё».

– Как отказались, так и обратно признают! – Карт мне как-то хитро подмигивает. Знает что-то, явно.

– Пф-ф-ф… – улыбаюсь ему, указывая на своё лицо. Достаю свой автопортрет, показываю ему:

– Отправлю такой портрет – передумают!

– Карт посмотрел, хмыкнул так:

– Армия доплатит!

– А, ну тогда и ладно… – согласно пожимаю плечами.

Кому армия доплатит – я, правда, так и не понял. Мне доплатит – за увечье? Или моему Клану, чтобы приняли меня «даже такого»? С этими вашими традициями – вот сам чёрт ногу сломит!

– Богач как раз за гранатами летал… Привёз… Вчера… – сообщает мне. Чую – это его как раз и гнетёт… не только это, но и это тоже. Досада.

Ясно… Гранаты-то у них, оказывается, есть… Что логично: с их-то силушкой и умением «кинуть что-нибудь», да ещё и с их алхимией. Да чтобы не было у них чего такого, метаемого и взрывающегося – такого в принципе не может быть. Я всё правильно про них думал. Всё у них есть. Ничего мне не нужно изобретать. Но мой сотник, Богач, просто не успел их подвезти… Так вот почему он меня отправил тогда за новобранцами в десятки! Он реально спешил! Что ж… Да.

– Дороги палочки к рису! – согласно киваю Карту. А что тут уже поделать? Время не провернуть назад. Не успел – значит, не успел.

– Хорошая мысль! – слабо улыбается и кивает он.

– Не моя! – отвечаю.

– Да! – не верит. И продолжает, меняя тему:

– Вечером прощание и официальные проводы погибших. Ваши корзинки, которые тех, кто оказался живым, я распоряжусь убрать! – Карт забирает мои бумаги со списком имён, внимательно смотрит на мои похоронки. Удивляется, хмыкает так… Сразу понимает, для чего.

– Это вот… хорошая мысль! Спасибо, Сухой! Это отправим обязательно!

«Есть толк от столичного», – слышу в его «пси».

«Я всё слышу!» – возвращаю ему в том же диапазоне.

Хмыкает, смущённо так. И переводит тему:

– Вечером построение у штаба! Я объявлю!

Киваю, соглашаюсь.

И иду обратно.

«Гранаты» – это Гоша мне так ассоциативно перевёл. А вообще они тут их называют «Глина». Глиняные мячики такие. На ядра пушечные похожи. По размеру – примерно с теннисный мяч. Это мне случайно повезло, что видел двух полдесов: мимо меня шли, как раз в руках несли. И обсуждали. Вот, теперь и я умный, знаю, что такое тут «Глина».

Подхожу к нашей палатке.

А тут мой Ин уже подпрыгивает от нетерпения: очередь в помывочную подошла! А я «шляюсь чёрт знает где» – слышу его очень явно оформленную мысль.

«По делу в штабе», – отправляю ему такую же, оформленную. В смысле, образ: «штаб, Карт, стол с бумагами».

Вот, и этот вдруг смущается.

Э… Стоп.

Я что, типа, мысли читать научился? Когда это?

Гм… Ну, наверное, это всё же их обычная «пси», когда крутые практики «мыслеобразами» разговаривают. А я из-за демонического яда стал круче. Хорошо, пусть пока так и будет. Эта версия мне нравится. Не препятствую.

Поздно вечером, после качественной «помывки» (никуда мои узоры всё же не отмылись, как я и подозревал), качественной же «пожралки» и некоторого отдыха в палатке – весь остаток моего взвода… тьфу ты! Десятка! В общем, оставшиеся бойцы вместе со мной выдвинулись на построение к штабу.

Построились все красиво. Получается, здесь собрались выжившие. Явно в боях принимала участие целиком вся полутысяча. Так, шахматным порядком и построились. Рассредоточенно. Но – оставляя пустые места для тех, кто уже не в строю.

– Воины! Вы сражались! Победили! Выжили! – Командир краток. Его голос, усиленный трансляцией, разносится везде – и по площади, где мы собрались, и по всему остальному лагерю, и эхом по окрестным горам.

– Хей-а! – ответный рёв глоток практиков… Это мощно. Реально.

– Мы прощаемся с нашими товарищами! – голос становится несколько тише.

Все замолкли.

Вижу, как со стороны импровизированного «временного кладбища из корзинок» в небо взлетают фонарики. Белые. С белыми свечками и белым цветом пламени этих свечей. По числу павших. Невероятно красиво…

Они некоторое время провисели в воздухе, затем, влекомые и явно управляемые чьей-то магией, достаточно шустро взмыли вверх, в вечерний туман, и там взорвались фейерверками – белыми «искорками». И истаяли.

– Оставшиеся в живых будут оценены по их геройству! – Командир добавил немного пафоса в голос.

– Хей-а! – снова ответный рёв.

– Разойдись!

Вот и всё.

Расходимся.

Такой у них, оказывается, ритуал прощания с павшими товарищами. Грустно и светло одновременно.

Да, чтобы кто-то хорошо жил в Городах, кто-то должен умирать в таких вот шахтах, фортах, в боях за ресурсы и выживание… Ничего не поделать. Жизнь, выходит, везде одинакова.

Утром, после побудки, зарядки и лёгкого завтрака, я срочно вспоминаю, что мне надо бы в штаб, уточнить о нашей казарме да «и вааще». У меня же там, в «Тёрке», эти чёртовы трупы тех демонов! Сушёные! Как бы не выбросил кто. Я, конечно, записочку возле «багажника» оставил. Да и Карт со вчерашнего в курсе. Но всё же… Это Армия. Тут и не такое пропадает. Вот уверен: в любых армиях любых миров.

Выдвигаюсь через склад Хана. По пути же. Надо узнать, какие на самом деле новости. Вот и уточню у него, если он свободен будет.

Хан, конечно, от моей новой красоты обалдел, но на неё опять не купился. За новостями всякими – сказал, в штаб. Зато обрадовал меня по-другому.

Мне тут, оказывается, письма с посылками пришли. Тут же у каждого гражданина есть свой номер. И по нему почтальон и находит адресата. Везде находит. Практики же! Вот и меня нашли. А он, Хан, ещё не успел моё обратно отослать, поскольку «погиб же, отправляем неполученное обратно!». Он был занят и не успел «обратно». Так что: «Держи, Сухой!».

Отлично! Спасибо, друг!

Не скрою, бумажные письма – всегда волнительно. Вот именно такие вот, в плотных конвертах. Что там? Печаль или радость?

Вот сижу, читаю прямо здесь, на скамеечке у склада, чтобы далеко не ходить.

Два письма – из деревни, в которой я в своём «пионерлагере» учился.

Первое – от Косички.

О как! Неожиданно!

Боец Косичка докладывает и сообщает, как они: «Добрались, их приняли, как раз в Школе было пять свободных мест, и всех взяли! А старшая Джу из Клана Лин всех нас приняла на службу в Клан, с обучением в этой лучшей Школе! Спасибо тебе, Старший Брат!».

Хорошая новость, приятное письмо, не скрою.

Второе – неожиданное.

От Суён.

Это которая из одноклассниц по Школе, самая мелкая была. Так, что она там пишет…

«Брат Сэй! Благодаря тебе я смогла достичь Второго уровня! Спасибо тебе! Поэтому я сообщаю, что буду изо всех сил сражаться за место твоей Четвёртой Жены! Я буду самой лучшей и достойной! Клянусь!».

«Ого!» – Альф.

«Четвёртая жена – это тут типа любимая…» – Бет.

«М-да… Девочка-то фактически в любви мне признаётся… Серьёзное дело! Это для неё очень, очень важное письмо! Вот и набралась же смелости, козявка мелкая!» – соглашаюсь с ними и задумчиво «чешу репу». Вот что бы такое ей отписать? А? Думать буду.

А пока… Что там ещё?

Ещё есть и третье письмо, тоже в обычном конверте, вскрываю… Ого! Да тут «с третьим уровнем»? Кто это у нас тут такой мастер в письменах?

Читаю:

«Братик Сей! Из-за тебя Секта Гор и Облаков теперь в опале, и наш Клан Цзинь стал первым кланом в городе! Спасибо тебе! А твоя бывшая Первая тебя недостойна! Твоей Первой Женой буду только Я! Мои служанки тебя уже ненавидят, ты их здорово разозлил! Как и ожидалось от Гения с двумя Высшими Законами! У нас с тобой будет прекрасная семейная жизнь! И прекрасные дети, и внуки! Видишь, я всё-всё про тебя знаю! И ещё узнаю! Смотри, какое поместье я присмотрела нам в городе Второго Круга! Сильно не шали там, Жених Мой, в своей армии! Пока-пока! Пиши! Невеста Твоя, Цзинь Синьюэ!»

И приложения к письму – предварительный контракт «жениха и невесты», и номер поместья с участком в каталоге недвижимости в Двенадцатом городе Второго Круга. На «заценить».

Опа.

Кучно пошло…

Не знаю, как на это реагировать.

С опаской открываю и читаю четвёртое письмо:

«Тростинка! Твой Пьяный Мастер наконец прорвался! Я на первом уровне стадии Укрепления! А всё из-за тебя! Поэтому прими в дар мой шест! Он древний, достался мне ещё от моего деда. Он поможет тебе там, где ты сейчас. У него есть секреты, как и у тебя! Догоняй, Тростинка! Жду, когда ты тоже достигнешь Укрепления, и мы с тобой сразимся вновь!»

Ну, он хотя бы не хочет стать моей женой… Да и подарок прислал…

Надо будет уточнить сейчас у Хана, где сейчас он, этот мой шест. И как бы мне его получить. Но, если честно, за такой подарок Мастеру однозначное спасибо. Это же будет мой первый артефакт в этом мире, настоящий! Эх, чуть раньше бы…

А вот девушкам… Им что отвечать?

Допустим, Суён я помню. Хорошая девчонка. Очень хозяйственная, стойко переносила тяготы нашего похода. Ухаживала за ранеными разбойниками, кашеварила…

А вот эта Синьюэ – это же та самая дочь одного из четырёх глав города (если точнее, то второго управляющего), где мы с парнями инспекторов из себя изображали! По моему первому о ней впечатлению – девка «с прибабахом и умениями в пси», мы же с ней перемигивались поначалу, тогда, при первой встрече… а потом она что-то от меня хотела… и ещё её эти служанки, обе… дурёхи, суицидально-маниакальных устремлений…

В общем. Икаю.

С этой Синьюэ всё сложно.

С другой стороны, она мне подкинула технику «прощупывания намерений», ещё когда мы первый раз с ней в гляделки играли… И это даже здесь, на армейском «мутном заседании ЧГК», уже мне пригодилось.

То есть, если честно, то польза в хозяйстве от этой Синьюэ может и быть…

А интересная же тут картина с девушками вырисовывается! Они всячески стараются следовать принципу: «хочешь быть генеральшей – выходи замуж за лейтенанта». Вот и рыщут юные акулы в поисках нежных лейтенантских сердец…

Всё, хватит мыслей, есть дела!

Осматриваюсь.

Вздыхаю.

Горный воздух – он тут, в этом гарнизоне, с особым ароматом. Намешаны запахи хвои, воды, дыма от костров палаточного лагеря и ещё запахи каких-то горных цветков.

Сей, он же Десятник Сухой, в этот раз кое-как выжил. Хоть его и похоронили. Снова.

Надо будет отписать всем.

«Письмецо в конверте – погоди, не рви…» – намекает Альф.

«Не везёт мне в смерти – повезёт в любви»* – подхватывает Бет.

Точно!

Сухой!

Это же…

Гарем, по ходу, неизбежен.

* Строки из знаменитой песни «Ваше благородие, госпожа удача» (из фильма «Белое солнце пустыни», исп. Павел Луспекаев). Автор текста – Булат Окуджава, композитор – Исаак Шварц. Главный герой фильма – красноармеец Фёдор Иванович Сухов

Глава 18. Ещё один шаг

– Ич! Ни! Сан! Си! – командует мой пока ещё полдес Ин новым бойцам, но командует «по-столичному». Это – вот как я командую, который тут «лучший в гарнизоне знаток «столичной». Жизни, в смысле.

Приседают, отжимаются, молодцы!

Надо глянуть, что там мне мелкий принёс в корзинке. Да, я нашёл себе «типа денщика». А то что ж я за Столичный Десятник? Забрал себе того, самого юного, из палаточного лагеря. Послушал его «в пси», уточнил по документам – статья ему «за клевету». С учётом, что и у меня почти такая же (я же оклеветал Почтенных и Уважаемых?), – то пусть и будет. И забрал. И вот он уже и пообжился в казарме немного, а сейчас с Ином нашёл уже общий язык. Бегает, старается… Три дня – а как родной.

А ещё у нас в лагере теперь белые бордюры. Из больших валунов. Красиво!

Да, когда на следующий день после похоронного построения я наконец-то дорвался до Командира – он весьма знатно «прифигел». Конечно, не с вида, что живой. Это ему уже доложили. А, предсказуемо, с моей рожи. Даже порадовался, что ещё сам передвигаюсь. Думал – опять меня хлопнет. Нет, не стал.

Видно, переживает боль за сына, но держится. Потому я спокойно отвечаю на его вопросы. Всё – по делу. Оказывается, он уже успел устроить пересмотр личных дел бойцам, в том числе и моим, с аннулированием всяких штрафных дел и переводом их на контракт. Моего мага-ледовика списали, конечно, и увезли вчера куда-то: говорят, по слухам, где-то как-то научились «разбитые чаши» лечить. Ину – да, светит дорога дальняя, на курсы десятников. А пока ему приказ: «добрать десяток бойцов до штатного, и жестоко тренировать».

Вот мы с Ином и набрали новичков. И тренируем. И только мы собрались на обед…

– Сухой! К Командиру! – голос Флага по трансляции разносится по всей долине, как всегда, разгоняя и преумножая горное эхо. Эх, красота!

Поправляю свою маску на лице и рысью мчусь в штаб.

Да, мою рожу тут пока ещё побаиваются. Не привыкли.

Ничего, получу боевые (по слухам, обещали!) – сделаю себе настоящую балаклаву, чёрную, но с белым черепом на морде, как положено.

Тут такого нет – а теперь будет! Вот тогда настанет моё время.

Краску белую, с флуоресцентным эффектом, я уже заказал. Художественную, конечно, для наружных работ. Водостойкую.

Пять ляней!!!

Надеюсь, она того будет стоить.

В штабе, куда я прибежал, меня отправили сразу в комнату к Командиру. А там уже целая гроздь чинов всяких. Двое – какие-то новенькие, в красивых доспехах, но и наши Правый и Левый тут. И штабной Карт тоже.

– Сухой прибыл! – докладываю.

А Командир смотрит на меня так… опять загадочно. Нет, вроде бить, как в прошлый раз, желания такого не чую от него… Пока.

– Вот! – кивает он этим двоим незнакомым офицерам, показывая на меня. – Наш Красавец!

Осматриваю диспозицию. Это вот все тут против меня – чего удумали?

– Чиро! – кивает, представляясь, мне один из них. Блондин пепельный. Худощавый. Правильные черты лица. Чуть миндалевидные, как и у меня, глаза. Но рожа более взрослая, лет на двадцать пять. На Земле – однозначно был бы «мадамским суперукладчиком».

– Нин! – представляется второй. Черноволосый, статный, явно тоже боец, как и тот блондин.

Та-ак… Эти пока, вроде, тоже бить меня не собираются. А при арестах обычно не представляются. Значит…

– Сухой, твой контракт я перепродал этим парням! – Командир, видно, почему-то расстроен.

– А плохая новость? – спрашиваю. Надо же что-то сказать.

– А он и впрямь хорош! – вдруг улыбнулся блондинчик Чиро.

– Плохое у нас не выживает! – чуть улыбается ему в ответ Командир и протягивает мне какой-то прилично пухлый конверт: – Держи!

Ну… дают – бери! Таков закон! Забираю, с поклоном, конечно же.

Всем своим видом показываю, что «жду пояснений». И они не заставляют себя ждать:

– Здесь твои награды: «За геройство», Серебряный ранг на десятника, кристаллы и вексель денег. Три тысячи. Обвинение твоё первое было пересмотрено и пересужено на «недостаточное рвение», а твоя защита шахты полностью сняла и его. Ты теперь чист, ты – Белый Лист!

– Командир! – пытаюсь возражать. – У меня же потери среди гражданских – почти все! Да и своих бойцов я не уберёг! Миссия почти провалена!

– Да, он реально хорош! – вдруг подключается к разговору и второй, Нин. И продолжает:

– Вы там вообще не должны были там выжить. Твоя техника Демонического Поглощения – она не для этого места. Как ты жив остался – ни один врач не скажет. Мы понимаем, что у всех есть свои секреты. Но мы должны забрать тебя в основной гарнизон.

– А мой полудесятник? А мои бойцы?

Снова ловлю грусть от будущего расставания с ними. Я уже успел к ним привязаться. И к этому самому месту – тоже… Вот, только-только денщика себе завёл… Бордюры белые, опять же…

– С ними всё будет в порядке. На Ина я уже твою бумагу его «на десятника» подписал и утвердил. Его заберут в учебную завтра. Все твои воины получат награды и контракты с переводом в другие гарнизоны, – слегка машет мне рукой Командир с посылом «Не беспокойся».

– Благодарю!

– Ай, не за что… – кивает. – Иди, прощайся!

Кланяюсь ему, кланяюсь остальным.

– Наша «Тёрка» медная! Через час! – кивает мне в ответ Нин.

Какие-то они подозрительно вежливые для полусотников-то… Да и имена их ближе к японским при переводе Гоши…

Иду к своим.

А моим бойцам явно что-то уже сказали. Ин – видно, что очень доволен. Ему – долгожданные бумаги на повышение. Он мечтал об этом: стать вначале десятником, а потом и до сотника дорасти... Хорошая мечта, и вот – его второй шаг. Тем более что после «учебки» его явно не будут возвращать сюда, в «штрафной».

Остальные бойцы – тоже скачут радостные, словно сайгаки. Все собирают и «пакуют вещички», у кого что. И перешучиваются. Оказывается, с них судебное тоже всё сняли. И теперь они тоже Белые Листы с направлением в более тыловые гарнизоны.

Опытных раскидывают к зелёным для «научения всякому». Пусть, может, и без «боевых» – зато с чистой совестью и мирными утренними петухами.

– Спасибо, Сухой! – мне все высказываются хором, как только меня увидели.

– Свистите там аккуратней! – улыбаюсь им.

– Да! – и все в хохот.

– Свадьбы! – напоминаю им с жестом таким, чиркая указательным пальцем правой руки по ладони левой, изображая, словно пишу текст: «пишите письма».

Улыбаются, довольные.

Подзываю новенького, самого мелкого, который «не случился денщиком»:

– Служи спокойно! Тренируйся! Слушай старших!

– Да, Сухой! – видно, что парнишка расстроен.

Достаю бумагу, пишу записку Карту с третьим уровнем: «Прошу прими этого, будет хорошим слугой». Отдаю пацану с разъяснением, что «подойдёшь к штабу вечером, когда зажгутся фонари, скажешь: «Карту от Сухого», и передашь записку.

– Да! – парень преисполнен важности. Ещё бы, сам Штаб увидит близко.

Киваю ему.

Прощаемся с парнями. Даже немного грустно всем. Вспоминаем тех четверых и мага, кого сейчас уже нет.

Пожимаем друг другу не ладони, а запястья – показал им такой жест. Им понравилось. Кто знает, где и когда сможем увидеться вновь…

Последний раз иду вверх по течению этого Ручья-на-дне-Долины. А хорошо тут было…

На пути к посадочной площадке заскакиваю к Хану, тоже прощаюсь и снова отказываюсь купить каталог девчоночьего белья, даже «всего за один лянь, на прощание»… Хотя… А ну, стоять! Всего лишь за лянь? Беру! Два!

И прошу его заодно «переуказать мой адрес доставки для моих заказов краски и ткани». Теперь – в «центральный гарнизон», что бы это ни было. Почта там наверняка есть.

«Конечно, есть!» – обиженно сопит Хан.

Я непременно сделаю себе балаклаву. И бандану. С черепами.

Всё.

Дела сделаны.

Бегу на посадочную.

Надо всё же будет написать всем письма, какой я вдруг стал хороший. И, наверное, немного даже богатый. Ну, и в конце – про новую мою красоту не забыть… а то всё откладывал. Всем – это совсем всем. И даже тёще. Извинюсь перед ней заодно. Надо будет текст продумать.

Медная «Тёрка» – она даже красива. Обшита настоящей медью. Размерами поменьше, всего на двадцать четыре места, по двенадцать портов по бокам. Но как-то выглядит… шире. И на носу видна такая куполообразная надстройка. Что-то похожее на какой-то… капитанский мостик? Наверное. По крайней мере, окна со стёклами там есть.

Чиро и Нин меня тут уже ждут. Словно живое воплощение тех самых «неприятностей».

Киваю им, и все вместе поднимаемся на борт.

Оказывается, медная «Тёрка» имеет ещё и коридор по центру, и действительно небольшую каюту, она же капитанский мостик, как раз на носу. Я всё правильно подумал. Там мне и предлагают посидеть с ними за чаем, пока будем лететь. Конечно же, соглашаюсь. Здесь, в каюте – пилот со штурвалом и четыре места для «важных лиц, работающих на чаю».

– У тебя два Божественных, – начинает разговор Чиро с констатации моих особенностей.

– Есть такое, – нейтрально соглашаюсь.

– Я – командир Второго элитного отряда третьей Базы. Нин – наш Теневой. Основной гарнизон Долины Семи Ветров – это место нашего базирования. Наша задача – решение серьёзных проблем. Как было с этой внезапно всплывшей гроздью, вместе с прорывом демонов.

– И вы собираете себе всяких… уникальных?

– Именно! – к разговору подключился Нин, отсалютовав мне чашкой с чаем. Да, болтанка у этой медной «Тёрки» гораздо меньше железной. Можно спокойно пить чай. Пилот ведёт её чуть выше основных пиков гор, время от времени подныривая под облака тумана. Но очень аккуратно.

– У меня нет боевого опыта, – поясняю парням.

На вид они вот вообще не кажутся «вызывающими опасения». Скорее даже наоборот. Ощущение, будто мы с ними уже давнишние «сослуживцы».

Странно. В «пси» ничего особого не чувствую. Прощупывать меня «аккуратно» бесполезно. Только если «щупать серьёзно», а вот это «серьёзное» я уж точно почую.

– Это поправимо. Поначалу будешь в моей группе, рядовым, – Чиро улыбнулся так хитро. – Вот, привыкай!

Он обвёл жестом вокруг, показывая мне: «этот корабль – наш».

– Сей, ты слишком, ну просто слишком заметен! – Нин, поставив свою чашку на стол, снова подливает себе из чайничка. Явно поправляет струю из носика своим телекинезом, когда наш челнок слегка кренится туда-сюда, облетая какой-то тонкий и высокий горный пик. Гм… А хорошая идея!

– В чём? – пытаюсь «в несознанку».

– В поведении. В реакциях. В мышлении!

– И насколько это наказуемо? – нет, парень, давай сначала ты мне скажешь, в чём ты меня подозреваешь. В эту игру я могу играть очень долго…

– Это вызывает вопросы… На которые многие не могут найти внятных ответов, – Нин укоризненно качает головой.

– Хорошо. Делать мне теперь что? – вздохнул я.

– Вот! – Нин отсалютовал мне чашкой чая. – Ни один парень из нижних Городов так никогда не ответит Старшим!

– Это не отменяет моего вопроса! – «гну» на него бровь. Моя морда лица, с учётом шрамов и узоров, да ещё и при «выгибании брови», выглядит отвратительно. На что и расчёт.

– Правда?! – Нин откровенно веселится. – Ну давай, задавай свои вопросы! Я с удовольствием их выслушаю!

Ха, теневой малыш, ну вот скучно же! По задаваемым вопросам можно очень, очень многое узнать о человеке… Ты мне сейчас предлагаешь тут устроить саморазоблачение? По принципу «никуда не денешься с подводной лодки»? Или с этой летучей «Тёрки»? Наивный вьюнош…

– Зачем я вам? В ваш элитный отряд? У меня нет боевого опыта, кроме боя в той шахте-форту… – обращаюсь к Чиро.

– В котором ты одним ударом, одной техникой, предотвратил захват шахты тысячей демонов… Совсем ничего необычного, рядовой случай же, а? – Нин поворачивается к своему приятелю и обращается к нему, так хитро улыбаясь:

– Чиро, нам с тобой на пенсию пора! Тут рядовые десятники пятого уровня в первом же бою прогоняют тысячу демонов одной техникой… Вот ты так можешь?

– Если бы я так мог, я бы в Городе Второго Круга уже поместье обставлял! – Чиро абсолютно искренен, вот даже в «пси» чувствую.

– Моя новая невеста как раз присмотрела поместье, именно в Городе Второго Круга… Случайно, это не одно и то же поместье? Десять раз заложенное? – невинно интересуюсь у него, доставая и демонстрируя бумагу с номером поместья в каталоге недвижимости, которую мне Синьюэ прислала.

Я, как бы, не голословен. У меня есть доказательства на всякие ваши инсинуации.

– Пфха-ха-ха!!! – Нин поперхнулся-таки своим чаем. А вот нечего было понты здесь колотить, телекинезом свои струи поправлять.

Но, вообще-то, уели они меня… Ведь и правда, если со стороны посмотреть… там, в одной из «Тёрок», – полбагажника высушенных демонических трупов. И это только половина.

– Я обещал Командиру отслужить. Он помог мне с уровнем. – Да, этот вопрос меня «зудит». Командир с Соль потеряли сына. Им сейчас тяжело.

– Хочешь помочь ему? Отдать долг, который чувствуешь? – внимательно так смотрит на меня Нин.

– Он рассчитывал на меня. А я улетел, – отвечаю. – Да, хочу.

Это правда, я же помню, как он сожалел, что отпускает меня. Всего-то полтора часа назад дело было.

– Стань сильнее! Поднимись до седьмого, до восьмого уровня! Купи себе такую медную Тёрку. И тогда ты сможешь ему по-настоящему помочь. А не простым случайным выживанием с Запретной Техникой…

Вот это местный теневик-гебист задвинул! Однако что-то в таком совете есть… а я зато уже понимаю потенциал, который мне светит в службе с ними. Это уже интересно…

– Правильными действиями и настоящей помощью ты поможешь ему, чтобы его в другое место с повышением направили. В наш центральный лагерь, например… – Чиро покачивает чашкой с чаем, явно тоже продумывая варианты.

– Он не особо захочет в другое место… – тоже продумываю вместе с ними, прихлёбывая чай. В его гарнизоне он – на вершине Горы… Его слово там – закон… Не уверен, захочет ли он идти под чью-то руку, даже и с повышением. Разве что тысячником на какой другой отдельный гарнизон или крепость... В чуть лучшую дыру.

– Сэй! Личная забота о ком-то, не входящем в твой Клан, – вообще-то, так поступают люди из Городов Первого Круга… И Столицы… – улыбается вдруг Нин.

– Да, Сэй, мы кое-что хотим прояснить! – это уже Чиро.

Ой, как мне интересно! Но угрозы в их голосах я не чую. Решились карты на стол первыми положить? Кладите, я жду!

Ну, молодцы, конечно. Поняли, что я юлить всячески и переводить темы реально могу достаточно долго.

Нин при этом достаёт какие-то бумаги и кладёт на стол.

Рассматриваю.

Какие-то графики, таблицы, схемы…

Прошу разрешения разложить их по всему столу.

Кивают, оба.

Да, точно, диаграммы и таблицы. Динамика каких-то поставок риса на какой-то склад от двадцати поставщиков. Количество и качество за десять лет… а вот это – потребление энергопеска в какой-то деревне. Зависимость от зимы и лета… Оу! Тут и зима есть?

Чую в «пси» приличный интерес обоих. Как у рыбаков, которые выводят клюнувшую добычу. Опять я «спалился» на ровном месте… но где?

Бросаю это занятие, смотрю на них обоих. С подозрением.

– Сэй, ты что-то тут понял? – спрашивает меня Нин.

Чую подвох, но где?

– Есть немного… – осторожно киваю ему, беря паузу на «налить себе ещё чаю».

– Вот именно! – улыбается Чиро.

– Делать мне с этим что? – отхлебнув чаю, киваю на стол с бумагами. – Это моё задание? Переписать? Разобраться?

– Видишь ли, Сэй… – вкрадчиво, полушёпотом наклоняется ко мне Нин. И смотрит так загадочно. А тайны-то в голосе, будто он меня сейчас в заговор какой-то вовлекать будет. Наводит он тут, понимаешь, тень на плетень.

– Нет, не вижу! – честно сообщаю ему правду тоном «десятника, не понявшего приказ». И в пси так же: «Мне очень интересно, ага».

– В городах Четвёртого Круга – такого не бывает! – торжествующе сообщает мне Чиро.

Если он ждал, что после этих его слов я «как-то» вдруг начну «по-особому» удивляться…

– Какого? – выражаю ему своё безмерное удивление.

– Такого! – он показывает на стол.

Смотрю на стол. Всё нормально: бумаги, чай…

– Чай, что ли, не пьют?

– П-ф-хахаха!! – оба в голос.

Пожимаю плечами. Отпиваю свой чай. Смотрю в чашку – да нормально всё… наверное. Хорошо, конкретно этот – более «энергетический», да… В принципе, с такого чайника мне можно даже и наесться, почти досыта, если по энергии... Хороший же чай!

Смотрю на них обоих опять подозрительно. Вот немного совсем знакомы, а ощущение, что… мы с ними – давнишние приятели, меня не отпускает, а лишь усиливается. Отчего чувствую себя совсем неуютно. Явно какая-то техника. Может, тут, в каюте, формации какие-то…

– Сэй. В городах Четвёртого Круга такие рисунки не используют. Это – из городов Второго Круга. Эти схемы, которые ты рассматривал и что-то понял – из отчётов студентов, их инспекционных поездок! – Нин смотрит на меня так торжествующе. И лезет в своё кольцо.

– А вот это… – и он достаёт наш с парнями отчёт. От Общества Мёртвых Поэтов, да. Полный, который мы в Академию отправляли. И даже мои специальные точечки в углу, типа брызги чернил «случайные», на некоторых листах – есть. Я так помечал оригинал. Потому что местные при подделке или копировании их бы точно убрали, ибо – аккуратисты.

Что тут уже отпираться? Улыбаюсь отчёту, как старому знакомому:

– Наш отчёт, да! Он ещё и в стихах! Подтверждаю!

– Вот! Даже не стал отпираться! – улыбаются оба.

– Правду говорить легко и приятно! – я улыбаюсь им в ответ. И, салютуя чашкой, глядя на Нина: – и даже под пытками!

– Хорошая фраза, надо запомнить! – подкалывает меня Чиро.

– Ты лучше запиши! – подкалывать он меня вздумал, ага…

– А вот… – Нин снова, будто фокусник, с театральной паузой, достаёт ещё какой-то свиток: – Это из расспросов твоих Младших…

Чую, что он ждёт, что я начну как-то пугаться, оправдываться…

– Они должны были действовать по моей инструкции – всё валить на меня. Так? – киваю на свиток «с записью допроса», сбивая ему весь его настрой.

– Так! – соглашается.

– Вот, они и молодцы! А тогда ваш вопрос ко мне – в чём? – теперь вопросы уже задаю я.

– Как именно пятнадцатилетний парень из города Четвёртого Круга, пусть даже из одного из Управляющих Кланов, смог понять и сделать то, чего никогда в жизни не видел? – наконец-то меня «прижимает к стенке» торжествующий Нин.

– Все вопросы – в Службу Теней! – отбриваю его наезд.

И корчу ему свою шрамную рожу.

И прихлёбываю чай из чашки. С моим полным спокойствием.

Поскольку, если я «на карандаше» ещё с самого первого моего награждения (или даже с момента постановки прабабулиного переводчика) – то все мои шаги у них и так записаны. И если эти тут типа «мои товарищи майоры» кураторствуют – так пусть докажут. Нет – пусть пишут запросы, куда там у них надо. Я вот писал. В отдел своего родного Города. Когда черновики отчётов туда отправлял.

Это они сказали, что Нин – «теневик». Я вот сказать тоже могу – ой, много чего.

Сами мы не местные, же. И я же – Чистый Лист, как бы. Уже часа два как.

– О!!! – оба вдруг достали веера и давай хлопать по столешнице. Это одобрение мне такое, очень активное. Аж пилот отвлёкся.

– «О!» в миску не положишь! – напоминаю им мудрость, подняв вверх свой даосский указательный палец. Эта фраза – как наше «спасибо в карман», только про их миску с рисом. Только что переделал и перевёл через Гошу.

– Я запомню! – Чиро.

– Лучше запиши!

– Повеселил! – смеётся Нин.

– Обращайся!

– А ещё на тебя «мутный Эа» неправильно действует! – злорадствует Нин.

– Понятия не имею, о чём ты!

Мутный Эа? Ну и названьице… Надо бы перепридумать что-нибудь поинтереснее… а чё тут думать? Мутный? В бутыли с оплёткой? Вот «Сэм» и будет. Удобно.

Судя по «пси», Чиро несколько надоели такие наши перебранки-перепалки «ни о чём». Да и чай в чайнике уже закончился.

– Сэй! Ты – Перерожденная Душа! – наконец-то он «предъявляет» мне «в лоб» и ждёт моей реакции.

– Сам такое думаю иногда! – пожимаю плечами, киваю, соглашаюсь с ним. – А вообще, я «Разбитая Чаша»! Многое не помню.

Они явно ждали от меня иной реакции: страха, паники… Да вот фиг им по всем их мордам. Салаги.

Правда – самое лучшее враньё.

– Вот, это хорошо! – удовлетворённо кивает Чиро.

И что им там «хорошо»? То, что я «не помню»? Или что я – «перерожденец»?

– Вам лучше знать! – киваю им обоим. Типа: «всё понял, согласен, разрешите приступить».

А эти снова мне хлопают.

– Ты ведёшь себя, Сэй, как столичный Принц. Твои повадки, разговоры, и никакого стеснения перед старшими! И говоришь всё по делу, словно приказы младшим раздаёшь. Сейчас мы с Нином тут сидим и ощущаем тебя или равным нам, или даже Старшим! Тебя, парнишку всего лишь пятого уровня, из низкого Клана Города Четвёртого Уровня!

– Гм… Принц, говорите… – киваю им и снова достаю буклет с поместьем:

– А сколько примерно стоит такое поместье? У меня тут невеста интересуется...

– Пфха-ха-ха-ха!!! – оба.

– Ну вот, Сэй! Ещё твои шутки, они… такие… такие… – Широ задумался.

– Кривые? – подсказываю.

– Да! – Нин собирает бумаги со стола, явно наш полёт подходит к концу.

Догадываюсь, что какой-то тест-проверку я у них как-то прошёл. Но припёрли они меня со всеми доказательствами, конечно, знатно. Наш с парнями доклад – оригинал – у Нина! И протокол допроса Хао и Лунвея тоже у него. И наверняка ещё какие-то бумаги на меня есть…

Результат их тестирования мне пока непонятен. Они всё же примерно на восьмом-девятом уровне. Я их никак не «перепсионю». Они могли показывать мне притворные «чувства». Вот уверен, что такие техники здесь есть. А ещё они могли врать мне вообще о чём угодно. Я бы и не отсёк.

С другой стороны, мне немного прояснились детали. У них тут, выходит, чем выше уровень Города, тем выше уровень цивилизации. Вот это вот совсем… неожиданно. И необычно! Зачем так сделано? Но раз они так живут, то в этом явно есть какой-то смысл, пока от меня ускользающий. Вот эту загадку я непременно разгадаю. Это явно один из секретов их Империи – чую просто.

В этот раз подлетать было гораздо интереснее, поскольку есть окна-иллюминаторы. Можно увидеть с высоты, где это мы. А мы… Я бы сказал, наконец-то у цели.

Нормальный военный лагерь, размерами эдак тысяч на сто воинов, и их всякое подсобное хозяйство. Раскидан в горах на огромной площади. На вершинах холмов. Его весь пешком обойти – обычным ходом и дня не хватит. Впрочем, практики быстрые, выносливые… заодно им тренировка… Ага…

Вижу тот самый эффект, когда лагерь долго стоит на одном месте – он превращается в Город…

Точно!

Вояки построили себе собственный «Город без Круга», обозвали это по финансовым документам «временным военным лагерем номер три»…

Третья База, вроде, парни говорили.

И пользуются всеми благами цивилизации под предлогом учений и военных действий – и «всё временно». И секретно. С борделем, казино, аукционами, ставками… не верю, что тут этого нет. Есть, наверняка. Немножко, временно и только «для своих».

Логично, солидно, одобряю, в восхищении.

Приземляемся.

А посадочная тут, я бы сказал, – уже целый аэродром. Железных «Тёрок» – много. Медные – тоже есть, вижу ещё пять, кроме той, на которой мы прибыли. Всё по-взрослому.

Молча движемся в расположение их отряда. Вот – флаг с обозначением «Второй Элитный Отряд» и знаки-таблички с наградами прямо на флаге. Похоже, как у нас медали воинским частям выдают. Я про такой тип награждения в своём здешнем Уставе ещё не читал, но идею вижу сразу. Отлично. Выглядит правильно.

Вот и казарма.

Полустёртый иероглиф на стене – именно «Барак номер раз».

По архитектуре – фактически один в один как трактир в том Городе, где моя Академия была. В котором я ожидал самую первую отправку в гарнизон. Ощущение – будто бы с тех пор уже целый год прошёл.

Заходим во внутренний двор. Осматриваюсь.

Есть центральное здание, есть внутренний двор, во дворе – такие же номера, как в том мотеле. Вся казарма выглядит просто «умирающей от бедности».

Центральное здание – всего лишь в два этажа! А во внутреннем дворике – ужас-то какой! Тоже всего лишь два пруда с карпами! И шесть, всего шесть беседок! Кошмар! И всего одна общая купальня! Нищета…

Чиро «в пси» даёт приказ: «сбор всем». Нин куда-то свалил чуть раньше. В тень, само собой.

Понятно, почему свистков им никаких, вообще-то, и не нужно. Все команды подаются в психоволновом диапазоне.

Это вот раньше им было не нужно. А теперь – будет.

Интересно, как быстро сюда, в центральный гарнизон, дойдёт моя идея? Вот мои бойцы разъедутся по их новым местам службы – и там обязательно же похвастаются. Да и шахтёры наделали много…

А вот за сколько я продам свой самый первый свисток в Аукционном Доме Столицы? Лет эдак через десять? А если через сто? Хм…

Народ по команде выбрался из своих комнат и собрался во внутреннем дворике.

Рассматриваю их.

Всего – одиннадцать, вместе с Чиро. Семь парней, три девчонки. Чиро – восьмой. Я, выходит, девятый. Парень.

– Новый, Сей! – представляет меня всей группе Чиро.

По имени представляет.

Видимо, всякие прозвища – именно в гарнизоне Командира, где штрафники? Любопытно…

Народ расслаблен, нет строгого чинопочитания и рвения с поеданием начальства «взором лихим». Эти люди знают себе цену. Все – шестого-седьмого уровня. Девушки в доспехах, а парни – в этих стандартных серых штанах и куртках. Все со знаками «полусотник» и с наградами.

«За геройство» – у всех, включая девушек, не меньше четырёх. И ещё другие награды вижу у них. Разные.

– Он слишком слаб! Его проще убить! – заявляет вдруг одна из девчонок в очень облегающей броне такого… защитного цвета. Всё, что нужно, выпирает там, где положено. Выглядит красиво, но слишком… вычурно, на мой взгляд. Заявляет она при этом с таким апломбом, как это умеют делать девушки, дорвавшиеся до мордобоя и в нём даже преуспевающие.

Остальные согласно кивают, и «в пси» выражают полнейшее одобрение.

– Командир! Хена права! Это же мусор! – какой-то парень, здоровяк, демонстративно сплёвывает на землю.

– Да, Чиро! Мы чихнём – он умрёт! А скажут, что мы специально! – вижу двоих парней, по виду – близнецы. Эти – скорее бойцы, а не маги. Невысокие, крепкие, явно быстрые. Сейчас без доспехов.

Близнецы – редкое в этом мире зрелище, раз третий всего лишь вижу.

– Кто-то ещё желает сказать? – Чиро явно недоволен своими.

– Лицо пусть покажет… – высказывает ещё одна девушка. Черноволосая, но её волосы такие… волнистые. Первый раз такие вижу. Обычно здесь у всех девчонок волосы прямые и чёрные. Ни одной блондинки пока не видел. И рыжих тоже – ни одной. Эта девушка, «волнистая», сейчас в чёрных доспехах. Простых, без подчёркивания «всякого женского выпирающего». Рядом с ней стоит третья девушка, по сложению – крупная, хотя и пропорциональная. Эдакая «бодибилдерша шикарных обводов». Высокая, почти на голову выше меня.

Ах ты ж блин! А я и забыл уже, что я в своей повязке…

Снимаю.

И народ так… даже подсобрался. Чую. Не понравилось. Немножко даже… испугались?

– Красивый? – ехидно спрашивает Чиро у этой Волновласки.

– Не знаю… – задумавшись и рассматривая меня очень внимательно, честно выдаёт она.

– Лучше убить! – снова вклинивается в разговор красотка, которая «доспех в облипон».

– Чтобы не мучился! – в один голос согласны с ней близнецы.

Чиро кивает. Улыбается.

Смотрит на меня:

– Сэй, ты справишься!

Сказал бы я, что умный, и даже не возьмусь, но…

– Комнату мою можно увидеть? – уточняю у него. Мне бы привести себя в порядок, а не пугалом тут выступать.

– Вот! – указывает он мне на одну из дверей, выходящую в этот внутренний двор. – Твоя!

Киваю ему. Кланяюсь всем остальным воинским поклоном:

– Младший приветствует Старших!

И, чуть подумав, ещё один поклон всем:

– Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Второй шаг сделан.

Конец второго тома.

Имперская Служба Теней благодарит вас за интерес к Герою. За каждого читателя, которому понравилась книга, ему будет отметка в дело. Определяется по количеству лайков.

Следующий том: https://author.today/work/592341