Наши бабки и зелье в кадке

Глава 1.В которой Дарина узнаёт, что Тамир превращается в лича.

Ночь в этом мире наступала стремительно. Вот только мягко стелились сиреневые сумерки, как уже солнце, махнув на всё лучами, свалилось за горизонт и нахлобучило на себя звёздное одеяло. Ночной воздух, наглый проныра, заползал под одежду холодными языками. Я невольно поёжилась, – вот тебе и экзотика: слишком уж резкая разница между дневной и ночной температурой воздуха, как между сауной и холодным душем. Даже жаркое дыхание костра не спасало спину от лесной прохлады.

– Здесь недалеко начинаются пустыни Румии, – пояснил Дарк, накидывая мне на плечи плед.

Плед! Кто бы мог подумать, что простой кусок пушистой ткани способен вызвать столько благодарности в душе! Губы растянулись в улыбке. Король потянулся к импровизированному столику, где дымились кружки с горячим чаем.

– Держи, – он вручил мне ароматный напиток.

– Бр-р-р! – к нам подсел молодой парень из свиты охраны, дрожа всем телом. – Дубак, господа! Зуб на зуб не попадает.

– Зато нет этих кровососущих тварей, – буркнул мужчина средних лет. Видимо, он не первый раз путешествует в Ливадию. – Как вообще можно с ними бороться без магии? Святой водой, что ли? Она у них особенная?

– Ливадийцы – народ смекалистый, они придумали много чего и прекрасно живут, – в разговор вступил ещё один охранник. – Больше всего мне нравятся их машины. Вот это скорость! Гораздо быстрее, чем лошади. А лошади, на минутку, тоже не черепахи.

– И даже быстрее порталов? – тот, который терпеть не мог кровососущих насекомых, с издёвкой хмыкнул и покосился на меня.

– Нет, конечно! Порталы это сила! Тут даже спорить нечего.

– А мне больше нравятся их аппараты для связи. Не надо никакой магии. Кнопку нажал, – и ты уже слышишь собеседника, другую нажал – и видишь. А у нас надо учиться магии. Эх!

Мужчины принялись вполголоса увлечённо обсуждать достоинства и недостатки всяких штук из Ливадии. Горячий чай, тёплый плед, убаюкивающее потрескивание костра сделали своё дело – глаза стали слипаться.

– Иди-ка ты спать, Дарина, – тёплое дыхание Дарка коснулось моего уха. – Вам с Вероникой в палатке спальники подготовили.

Что? Я и Вероника? Да ни в жизнь! Я с этой захухрёй и рядом кхм… нужду справлять не стану, выражаясь литературным языком. А не то, что спать в одной палатке. Вдруг, она меня ночью придушит? Так сказать, удалит нежелательную соперницу. Ведь зачем-то она попёрлась с нами?

– Н-н-не, я лучше тут, около костерка с пледиком в обнимку, – сонно пробормотала я, уплывая в страну грёз. Главное, нужно держаться подальше от этой белобрысой проныры.

Снилась мне всякая дребедень. Будто Игоран, размазывая скупые слёзы, просит прощения за то, как он поступил со мной, обмазывая ванну пчелиным ядом. Говорил, что не хотел моей смерти, он-то, дескать, знал, что яд на меня не будет так агрессивно действовать, он только хотел помочь своему хозяину выбрать достойную жену, а что возьмёшь с попаданки? Улетит обратно в свой мир, а господин опять останется один, и может превратиться в лича. А затем Силестина грозила морщинистым пальцем и, неожиданно, сильным молодым голосом напоминала о долге. Потом перед мысленным взором появилась озабоченная Мурка и наказывала ни в коем случае не поддаваться на провокации Вероники. А под конец всех заслонила фигура мужчины в белоснежной одежде, такой, какой у нас носят арабы. Фигура всё приближалась, приближалась… Я пыталась разглядеть лицо, но его черты всё время ускользали, расплывались, словно его скрывал туман. Было ощущение необходимости увидеть этого мужчину, душа тянулась к нему с неимоверной силой, а его образ непрерывно ускользал. В конце концов, и вовсе рассыпался, словно горсть песка на ветру, оставив жгучее чувство потери. Я рванулась за ним вслед, но поймала только обрывок фразы, произнесённой, словно из-под толщи воды: «…найду». Бред какой-то.

Подскочила, будто кто-то вылил ведро воды на голову. Сердце бухает, дышу, как загнанная лошадь, сама и впрямь мокрая, только от холодного пота. Приснится же такое. Жуть.

Огляделась. Опа. Я, оказывается, как королевишна, одна в палатке сплю. А Вероника где? К Тамиру уползла, змеюка? Как-то даже жалко стало графа. Со всех сторон осадили, и щелочки никакой нет, чтоб освободиться. Ладно, сам так захотел. Повозилась, устраиваясь поудобнее, и только тут заметила: палатка какая-то слишком не дамская. Нет, я понимаю, что для женщин специально каких-то прибамбасов делать не будут при изготовлении, но уж точно крючков для того, чтобы вешать оружие, там нет. Или есть? Мужчины ж обвешаны всякими железками, как новогодние ёлки игрушками.

Желудок жалобно всхлипнул. Мало ему, что ли вчерашнего ужина? Пришлось выползать из тёплого нутра палатки и идти к огню. На ночь охрана оставила только один костёр, да и тот еле вспыхивал, нехотя облизывая дно котелка с горячей водой. Закуталась в плед, подошла к мешку с копытками, взяла себе горстку. Дежуривший у огня охранник с готовностью налил в кружку воды, плеснул сверху травяного настоя вместо заварки, и протянул мне. Кивнула, с благодарностью принимая её, села на походный стульчак. Всё же здорово, что в дорогу мы взяли бабулино печиво. Тут тебе и супчик можно сварганить, и чайку вприкуску попить. Универсальная вещь!

На зубах аппетитно хрустел копыток, а в голове всё звучал голос мужчины в тумане. И так хорошо на душе стало, словно погладил кто мягкой кошачьей лапой. Не хватало ещё замурлыкать от удовольствия.

Кряхтя и хромая, к костру подковыляла Вероника. Молча села напротив, мрачно взирая на меня, молча приняла кружку с таким же напитком, отпила, скривилась, и только потом буркнула:

– Какая гадость, это ваша походная кормёжка! Когда мы уже нормальную еду кушать будем?

– До форпоста часа два езды, – ответил дежурный, – а там, после прохождения таможни, в трактир можно будет зайти. Они там называются «столовые». А чуть дальше, в поселении, есть и рестораны.

– Скорее бы, – тягостно вздохнула куколка, утыкаясь носом в кружку.

То-то же. Голод – не тётка!

Лагерь стал понемногу просыпаться. Мужчины занялись утренним кормлением лошадей, из королевской кареты снова вынырнул лакей с сумкой, два охранника принялись разводить второй костёр, и нашему досталась порция дров. Оказывается, аккуратные полешки мы везли с собой. К костру подошли граф и Дарк.

– Что не спишь, Вероника? – обратился к своей невесте Тамир. – Могла бы ещё подремать немного.

Куколка страдальчески поморщилась, и закатила глаза.

– Зло не дремлет! – сказала я, со стуком поставив кружку на походный стол.

Встала и пошла собираться. Недовольное пыхтение белобрысой и сдавленныйхмык Дарка были мне наградой за утренние неудобства. Нечего изображать из себя вселенскую страдалицу. Сидела бы дома. Больше всего раздражало в поведении Вероники одно – страдала она молча. Не ныла, не жаловалась, только морщилась и вздыхала. От этого раздражение разгоралось ещё больше. Хоть бы раз вякнула что-нибудь!

До границы ехали в тишине. Рассветная промозглость не располагала к разговорам. Я даже была благодарна королю за это молчание. Ничто не мешало мне предаваться думам. А из мыслей всё не выходил сон. Что это было? Игра воображения? Усталый и беспокойный мозг выдумал мне несуществующего защитника и покровителя? Так я как бы и не нуждалась в нём. Вон, Дарк вполне успешно справляется. Хотя, конечно, это пока. А потом ему будет не до меня.

С восходом местного светила исчезла сырость и прохлада. Воздух согревался с неимоверной быстротой. Совсем как у нас, в моём мире, в местах, расположенных рядом с пустыней. Народ повеселел, лошади оживились, бодренько всхрапывали и пританцовывали.

Впереди показались каменные строения – форпост. Ура! Цивилизация!

Нас встречали, словно королеву Англии и всех её корги разом: почётный караул, многочисленная делегация в богатых лёгких одеждах. И хотя я понимала, что весь этот пафос относится к королевским особам, всё равно восторг от помпезности наполнил душу. Не понравилась только процедура пересечения границы: таможенный досмотр в стиле «а-ля, добро пожаловать в зону отчуждения». Все приезжающие должны были пройти через какую-то зловещую арку, причём по одному. В самой арке нужно остановиться на некоторое время, затем, после разрешающего сигнала, можно уже ступать на землю Ливадии, где каждому одевали на руку широкий браслет из серебристого металла. А перед аркой необходимо было снять все имеющиеся артефакты, которые пограничники тут же помещали в контейнер. Открыть его можно только по скану сетчатки глаза. Ух ты, какая техника! Контейнеры, как верные псы, ожидали хозяев в специальном хранилище здесь же, на границе. Однако сама арка вызывала у меня неопределённые чувства – лёгкий страх, неуверенность в безопасности процедуры, непонятное волнение. Бр-р-р…

– Не волнуйся, – сказал Дарк. Он, уже привычно, маячил рядом. – Это определитель магии. Если есть остаточная магия, он её нейтрализует. Если кто-то случайно, или нет, забыл снять какой-либо артефакт, определитель укажет на него. Тогда придётся распрощаться, так как вещицу тут же ликвидируют.

– А браслет? – кивнула я на одного из стражей, который уже прошёл процедуру очищения и теперь щеголял металлической обновкой.

– Это блокиратор магии. Мало ли какая ситуация возникнет, мы же можем действовать на автомате, выпустив силу. А здесь это карается довольно сурово, вплоть до смертной казни.

– Ужас какой, – меня аж передёрнуло.

– На это у ливадийцев есть причины, – помрачнел король, проезжая вперёд.

Первыми арку прошли несколько стражей вместе с лошадьми. Живой транспорт по желанию можно было оставить в местной конюшне, что наша охрана и делала. Передав поводья конюшему, стражи отходили в сторону.

Затем настала очередь кареты короля номер один. И тут я впала в ступор: если магией пользоваться нельзя, то иллюзия же спадёт! И что дальше? Я с ужасом наблюдала, как из кареты выползает бледный полноватый мужчина.

– Да не трясись ты, – скривился Дарк. – Вот уж чем опасны попаданцы из развитых миров, да ещё с развитыми мозгами, – он театрально вздохнул. – Сандер – метаморф. Очень редко гены древнего предка проявляются в нашей семье. Но вот случилось. И я благодарен небесам за то, что этот дар есть в настоящем. Для Сандера пребывание в данном обличье грозит только недомоганием, для ливадийцев магия метаморфов безопасна. После прохождения арки Сандер оставит свой настоящий облик, здесь уже не перед кем скрываться.

О как. А кто-то недавно заливал, что рассказал мне всё. Оказалось – не всё. Есть ещё скелеты в шкафу. И что ещё из того, что мне полезно было бы знать скрывается в недрах памяти Дарка? И как это оттуда выковырять?

Тем временем мы подъехали совсем близко, и я увидела, что с той стороны – в смысле, со стороны ливадийской территории, – к арке примыкает экран метра два в высоту. Там мерцало какое-то изображение. Границу сейчас переходил Тамир.

– Смотри, – сказал Дарк, показывая на экран. – Видишь эту чёрную паутину?

Я пригляделась и внутренне содрогнулась: аура Тамира, такая ярко-фиолетовая с голубыми и красными всполохами, словно треснула, как стеклянный шар, и трещины заполнились чернотой. Отвратительное зрелище, скажу я вам.

– Что это?

– Так выглядит процесс перерождения некроманта в лича, – Дарк был серьёзен и хмур. – Как только паутина полностью оплетёт ауру, Тамир перестанет быть человеком. Он обратится на тёмную сторону и станет нашим врагом.

– Это ужасно! – воскликнула я. – Как это предотвратить?

– Только сильные чувства могут вновь сделать ауру сильного некроманта целостной и свободной от черноты, – Дарк повторно мрачно вздохнул. – Очень тяжело наблюдать, как сильнейший маг неспешно превращается в сильнейшего врага. Но такова участь всех некромантов – спящее сердце перерождается. Поэтому личная жизнь сильных магов находиться под контролем. Государству необходимо, чтобы такие маги были счастливы в браке. Мы делаем для этого многое: устраиваем балы, приёмы, конференции, состязания. Короче, все те мероприятия, где мужчины могут познакомиться с девушками. Большинство семей зарождается именно там.

Что-то Дарка понесло на откровения. Или это тоже своего рода мероприятие? Так сказать, затравка для попаданки?

Разговор прервался – Дарк вошёл в поле действия арки.

Глава 2.В которой невеста графа прибегает к магии крови и последствиях

Для перемещения по Ливадии нам подогнали местные автомобили. Привычным движением я нырнула в прохладный салон, заслужив озадаченный взгляд стража, который держал открытой дверцу. Его понять не сложно. Достаточно вспомнить, какую истерику закатила Вероника несколько минут назад. На её косметике выявили магическое воздействие – кто бы сомневался! Но если с баулом женских штучек она рассталась минут за пять, то браслет надеть уговаривали куда дольше. Пришлось выслушать стенания, что «эта ужасная удавка» совсем не подходит по цвету к гардеробу виконтессы, что ей, невесте графа одного из самых богатых и известных родов, не пристало надевать на себя дешёвые побрякушки и т.д. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, – надо отдать должное офицерам-пограничникам: молодцы, терпели молча, – если бы не грозный рявк Тамира.В свойственной только ему мрачной манере, граф предложил куколке немедленно вернуться в замок к своим «шифоньерам с тряпками» под крылышко родителей. Вероника приткнулась и с выражением вселенской скорби на лице позволила застегнуть на руке браслет. А потом ещё упиралась – не хотела ехать в автомобиле. Требовала подать экипаж соответственно статусу графини. Правда, по этому поводу истерика долго не продлилась. Тамир так же мрачно взирая на пышные юбки невесты – эта звезда успела с утра переодеться: сняла дорожное платье и влезла в парадное, – молча запихнул её в салон, следом утрамбовывая килограммы шёлка и кружев.

– Я же вся помнусь! – визжала куколка, но визжала тихо. Скорее, пищала. – В каком виде я предстану перед королём Ливадии?

– Не переживай, – процедил граф, сквозь зубы. – Вряд ли короля заинтересуют твои наряды. Во всяком случае, это будет последнее, на что он обратит внимание.

– Но как же? Это же официальный приём!

– Официальный приём вечером. До дворца ещё доехать надо, – рыкнул Тамир, захлопывая дверь авто.

Что там верещала Вероника, никто уже не расслышал. Водитель, подождав пока граф сядет в машину, рванул вперёд. Наверное, спешил довезти хлопотную пассажирку побыстрее, опасаясь головной боли от её воплей.

Я в машине ехала одна, как королевишна. Дарк сопровождал больного брата. Маг, что всё время путешествия держал на себе личину короля, тоже был уже в своём настоящем облике. Вдвоём они бережно перенесли монарха в машину, напоминавшую мне наш реанимобиль и отправились следом. Причем поехали немного в другую сторону. Я наблюдала за ними из окна, пока водитель ожидал своей очереди на выезд из ангара. Собралась целая кавалькада. Прямо, как правительственный кортеж.

Наконец, тронулись. В смысле – поехали. Не зря в голову пришло сравнение с кортежем – вереница автомобилей неслась на большой скорости по шикарной автостраде. Она была очень широкой несмотря на то, что имела только по одной полосе в каждую сторону, разделённую делиниатором. С одной стороны над дорогой нависала скала, с другой – открывался чудесный вид на бескрайнее водное пространство. И как, скажите мне, такое может быть? Скалы, море (или что тут как называется) и климат пустыни? Возможно, месяца два назад, я бы удивилась. А сейчас просто приняла это как должное. Другой мир – другие законы природы.

Хотела приоткрыть окно – не получилось. Водитель, не оборачиваясь, сказал, что это запрещено.

– Если вам жарко, я переключу охладитель на другой режим, – пробасил он. Клацнул тумблером, и в салоне сразу стало немного прохладнее.

– А почему нельзя открывать окно? – вопрос, несколько секунд вертевшийся на языке, всё-таки слетел.

– Вам объяснят позже, – последовал лаконичный ответ.

Я не стала капризничать – значит, тут так положено. Всё же я из технически развитого мира, и смотрела фильмы, где показывали передвижения важных особ. А то, что сейчас мы являемся таким вот важными, это понятно – делегация высшего уровня с соседнего государства. Это вам не Васька-скотник стадо коров в соседнее село погнал.

Отель, где выгрузили всех участников делегации, поражал своими размерами. Чтобы взгляд достиг крыши, пришлось задрать голову – где-то там, в вышине за дымкой из разреженных облаков виднелась её кромка. С замиранием сердца поднималась по белым ступеням из твёрдого материала, похожего на наш твёрдый пластик. Двери распахнулись сами: магия или техника? Господи, что за глупый вопрос! Конечно, техника!

В прохладном вестибюле каждого из путников встречал степенный служащий отеля. Ко мне тоже подплыл немолодой мужчина в форме и с лёгким поклоном позвал за собой.

Лифт с солидным урчанием доставил на … держитесь крепче…123(!) этаж. Ух, ты! В жизни не забиралась так высоко! Кажется, мои внутренние органы слегка отстали.

Служащий передал меня с рук на руки молоденькой горничной, и также степенно пожелав «Приятного отдыха», растворился в коридорных далях.

Номер выделили… наш президентский отдыхает. Хотя… я и в президентском -то ни разу не была, только по телеку и видела в кинофильмах. Пока разглядывала свалившееся великолепие, горничная быстренько разобрала багаж и застыла у двери. Она явно собиралась что-то сказать, но не решалась.

– Что-то нужно? – пошла я ей на встречу.

– Леди, – несмело пролепетала горничная. – Ваша соседка, леди Вероника, она …очень нервничает…и…

Стало понятно, что куколка и тут всех достала.

– Говорите быстрее! У меня тут адаптация к высоте простаивает.

– Да-да! Она просто в бешенстве и…

Ясно. Что делают молоденькие избалованные мисски в припадке ярости, я представляла. Представила и сейчас, прониклась сочувствием к персоналу отеля. Эта ж фря белобрысая, вероятно весь номер разгромила! Или только начала громить.

– Где её поселили?

Нерешимость с горничной слетела в один момент и она с живостью, сравнимой со скоростью кошки, что гонится за мышью, устремилась в коридор.

Я оказалась права: Вероника бесилась, словно только что пойманная тигрица в клетке, которую туда запихнул охотник. Увидев меня, даже препираться не стала. Её личная горничная тряслась в уголке.

– Вон пошла, безрукая! – вопила помятая графская невеста, чуть ли не топая ногами.

Обе горничных перепуганными мухами скрылись в недрах коридора.

– Ну как ты себе представляешь? – театрально заломив тонкие белые руки, возопила куколка совсем очень даже натурально.

В настоящее время я представляла только одно – бедные горничные будут тут часа два выгребать черепки и обрывки, а графу придётся раскошелиться и оплатить ущерб отелю. Весёленькое начало.

– Мои платья? Моя косметика? У-у-у, варвары! – потрясала она кулачком, грозя неизвестно кому.

Чтобы разобраться, что ж так расстроило Веронику, пришлось пройти в гардеробную и проинспектировать содержимое двух(!) шкафов, где горничная уже развешала господские наряды. Ничего подозрительного не нашла. Ну, помялись немного, так это легко исправить. Главное – иметь под рукой утюг. А у горничных он является одним из рабочих инструментов.

Неожиданно, в номере стало тихо. Вот это уже действительно был повод для беспокойства. Когда истерящая дамочка замолкает, то тараканы в её голове уже разработали коварный план действий. И я была уверена, что он мне не понравится. Покинув гардеробную, обнаружила куколку в спальне. Она как раз заканчивала выкладывать свою косметику на туалетный столик.

– Гады! Мужланы! Солдафоны вонючие! – бухтела она себе под нос. – Всю магию уничтожили! Как теперь без неё?

Нехорошее предчувствие царапнуло душу.

– Вероника?

– Ты ещё тут! – зло огрызнулась девица, обернувшись на секунду. – Пошла отсюда!

В глаза бросились яркие конопушки на бледном лице белобрысой. Они весёлыми капельками застыли на носу и щеках. Мда. Совсем не аристократическая кожа у куколки-то. И вот это точно не по статусу графской невесте. Невеста графа Логенберга должна быть утончённой воздушной аристократкой с ангельской внешностью – это слова маменьки Вероники, между прочим. А о какой утончённости может идти речь, когда нос сверкает крестьянскими отметинами? Это в нашем мире на веснушки смотрят как на украшение, а здесь – это клеймо низших сословий. Аристократки всеми правдами и неправдами, мазями, притирками и другими средствами скрывали сей изъян внешности. Вероятно, Штоги отвалили кучу денег на косметику дочери, приправленную магией иллюзии. А после прохождения арки вся эта магия уничтожена. Да-а-а, куколке осталось только посочувствовать. Понятно теперь, почему она так взбесилась.

– Кому сказала? – угрожающе рыкнула девица.

А я что? Я отошла «отсюда» и устроилась на кресле в гостиной, наблюдая за Вероникой через открытую дверь. На всякий случай. Вдруг опять начнёт громить номер.

– Впрочем, как хочешь, – пожала она плечами. – У меня и без браслета магии пшик! Это все знают. Но не все знают об одном средстве, которое на несколько минут может её усиливать.

С этими словами она достала из чемодана-косметички небольшой футляр. Назвать огромный баул с дамскими штучками просто косметичкой было бы оскорблением для изделия кожевенных дел мастера, поэтому да, чемодан! В футляре оказался кинжал с тонким лезвием. Куколка быстро задрала юбку и резанула себе бедро, поймав некоторое количество крови на лезвие кинжала. А потом… она облизала это лезвие! Звонкий металлический щелчок, с которым подпольная ведьма расстегнула браслет, прозвучал словно выстрел. Ведьма! Она ведьма! А магия у ведьм совсем другая!!! Её арка, настроенная на классическую, просто не смогла обнаружить! Но всё равно – это ведь магия…

– Ты что делаешь? – онемевшими губами произнесла я. Ведь казнят дуру белобрысую!

– Заткнись! – зашипела она. Красивые губы искривились в усмешке. – Я не собираюсь отдавать Тамира никому!

Ладони Вероники вспыхнули кровавым светом, она привычным, словно проделывала это сотни раз, отточенным движением направила его на своё лицо. Алый свет рассыпался на множество мелких искорок, и они тут же устремились к своим жертвам, пожирая с голодным урчанием такие миленькие несчастные веснушки. С последней конопушкой всё стихло.

– Ты с ума сошла! – икнула я.

– Почему это Я? – усмехнулась довольная виконтесска. – Это у тебя снова произошёл необъяснимый выброс магии.

Она подняла браслет, вновь надела его и щёлкнула замком. А мне показалось, что с таким звуком за моей спиной закрывается камера смертников.

– Ты пришла устаивать со мной разборки, разозлилась и вот результат!

– Вот ду-у-ура, – простонала я.

– И я о том, – тряхнула она белокурыми локонами. – Дура ты, Дашка. Так тебя твои бабки называют?

Зеркало на туалетном столике отражало вновь ставшее чистым нежное бледное личико. Это последнее, что я заметила перед тем, как за окном оглушительно прогремел гром.

А потом начался сущий ад.

Удары грома следовали один за другим, сверкающие кроваво-алым светом молнии раскололи небо на несколько частей, воздух стал горячим и тяжёлым. Отель наполнился звуком сирен.

– Все вниз! – заорал появившийся в открытом портале Тамир.

Показалось, что звук его голоса перекрыл даже вопли сирен. А куда вниз? Прыгать, что ли? Так у меня крыльев нет, если что!

Куколка хлопала глазами и с ужасом взирала на творящийся за окном хаос. Логенберг, сообразив, что от двух бестолковых девиц толку мало, схватил свою невесту на руки и швырнул в портал. Надеюсь, на том конце её никто не поймает, и приземление будет для этой гадины жёстким. Зуб даю – свой, родной, что мама с папой запроектировали, – это она виновата в том кошмаре, что сейчас творится! Сказано же было – магичить нельзя!

– А ты чего застыла? – рявкнул граф, метнувшись в мою сторону.

Сейчас он мало походил на того сдержанного аристократа, что постоянно избегал встречи со мной. Сейчас он походил на монстра: увеличившись в плечах и росте, объятая чёрным пламенем, его фигура вселяла ужас. Это была машина для убийства. И, казалось, он шёл убивать единственного виновного. Меня. Стало страшно. Очень. И я зажмурилась.

В следующий миг меня оторвали от пола и куда-то бросили. Не сдержавшись, я заорала.

Перемещение закончилось быстро.

Шмяк! – это я упала на что-то упругое.

– Твою ж бездну! – послышался знакомый голос. – Дарина! Опять твои фокусы с неопознанной магией! Трудно помолчать?

От души отлегло. Если я слышу, значит уши целые и на живой голове. И я сама живая. Приоткрыла один глаз.

– Дарк! – радостно заорала я, вцепившись в свою «подушку».

Именно на Дарка я вывалилась из портала.

– Какого лярна, Тамир!? – ИО короля безуспешно пытался отодрать меня от своего тела.

Ага, как же! Мне на нём висеть не так страшно!

– Что тут происходит? – прорычал граф и бросился на подмогу… не мне, слабой девушке, а Дарку!

Вокруг творилось что-то необъяснимое: то и дело в разных местах разрывалось пространство и оттуда лавиной лезли разъярённые чудовища. Их атаковали и пытались теснить несколько воинов-магов. Силы были не равны, это даже я понимала. Несколько магов против монстров, которые лезли и лезли из пространственных щелей, как тараканы! Лучше б я глаза вообще не открывала, не так страшно было бы.

– Прорыв! Какой-то идиот использовал магию крови! – проорал в ответ Дарк.

– И я даже знаю, кто этот идиот!

Вроде и сказал Тамир тихо, но несмотря на грохот, вой и взрывы, я услышала. В следующее мгновение поняла, что услышала не только я. Под перекрёстными гневными взглядами некроманта и тёмного лорда я сама отскочила от Дарка и попятилась.

– Это не я! – хрипло вякнула я в оправдание.

– После разберёмся, – прошипел Тамир.

Они вдвоём затолкали меня под корни какого-то искалеченного дерева, а сами ринулись в бой. В меньшинстве воины-маги оставались недолго.

Вскоре стали открываться порталы, выплёвывая подкрепление. Внимание привлёк невысокий воин в белых доспехах. Светлые волосы выбивались из-под шлема и сверкали на солнце, словно из чистого золота. Меч в его руках излучал магический свет, то и дело обагряясь тёмной кровью поверженных монстров. Казалось, он бился играючи, легко и непринуждённо уворачиваясь от клыков и рогов монстров. Я засмотрелась – вот это мастерство! Интересно, где они, эти местные воины, так научились сражаться? Воздух трещал от разрядов боевой магии – эти воины были магами! Откуда они?

На поле брани вихрем ворвался ещё один отряд магов в угольно-чёрных доспехах, и они начали… штопать дыры в ткани реальности! К только начавшемуся трескаться пространству устремлялись несколько магов, из их ладоней вырывался чёрный огонь, который заставлял дыры съёживаться, а затем с оглушительным хлопком исчезать. Несколько минут – и всё закончилось. Чёрные маги, как ни в чём ни бывало, дружно ушли своим порталом, оставшиеся в живых воины один за другим исчезали в ослепительно-белом огне пространственного перехода, что держал невысокий воин. Там, из глубины слышались звуки нового боя.

– Жива? – рядом со мной в землю вонзился громадный меч.

От неожиданности я подпрыгнула на месте, больно ударившись головой о корни вывороченного дерева.

– А жаль, руки чешутся придушить тебя, – прошипел Тамир, падая рядом. – Сказано же было: не магичить!

– Это не я! – взвизгнула и снова моя бедная голова встретилась с предательской корягой.

– У тебя одной из всех нас нет браслета, – он обвинительно ткнул пальцем на мои руки, лишённые всяких украшений.

– Это. Не. Я! – упрямо прорычала в ответ. Нашёл тут, блин, козла отпущения!

– Не она, – раздался за спиной мелодичный голос.

Я опять подпрыгнула и застонала. Бедная моя голова!

– Привет, Янка, – устало поздоровался приковылявший Дарк.

Янка? Это, которая Янина, местная принцесса? Зашибись! Вот это да-а-а-а! Я тоже хочу так мечом махать!

– Привет, жених, – белозубо улыбнулся невысокий воин, действительно оказавшийся девушкой.

– Много ещё точек прорыва?

– Осталась одна, – Янина сняла шлем и золотистые волосы волнами рассыпались по плечам, защищённым боевыми доспехами. – Там сами справятся. Мне и так достанется от брательника, что ввязалась в драку.

– Ваше Высочество, – Тамир сидя изобразил поклон. – Простите…

– Сидите, граф, – отмахнулась принцесса. – Не до церемоний сейчас.

– Всех перекинула? – Дарк уселся рядом.

– Остались только вы. На той точке брат сейчас всё контролирует, так что моя помощь не требуется.

– Да уж, Дарина, феерично мы здесь появились, – зло покосился на меня Тамир.

– Не она это, – повторила Янина. – Здесь тёмная магия, а у этой девушки энергия нейтральная.

– Сказал бы я вам, Высочество, какая она нейтральная, – проворчал граф.

– Вот и расскажешь сегодня вечером, – она сверкнула синими глазами. – Зачищайте здесь всё и возвращаемся!

Мужчины, легко поднявшись, словно не полулежали устало рядом, направились к потрескивавшим огненными всполохами останкам чудовищ.

– Так вот ты какая, Дарина из другого мира, – Янина с любопытством принялась меня разглядывать. – Я очень хочу послушать про твой мир. Это так интересно! Он же технический? Там много того, чего нет у нас? Тебе уже что-то показывали? На таможне инструктаж как иномирянке проводили?

Вопросы сыпались как из дырявого мешка. Только я открывала рот, чтобы ответить на один, как принцесса задавала другой.

– Ой! – она по-детски вдруг прикрыла рот правой рукой в перчатке. Левая была обнажена и именно из неё выходила энергия, когда девушка держала портал открытым. – Это нервное! Обычно я не такая болтушка!

Ответить я не успела: рядом с шипящим звуком разверзлось пространство и оттуда вылезло огромное чудовище! Внешне она напоминала собаку с длинным крокодиловым хвостом, на конце которого опасно сверкало жало или шип, не пойму, что, но чуяла, что острое и ядовитое. Узрев такую вкусную меня, зверюга оскалилась, дав возможность полюбоваться тремя рядами острых акульих зубов, облизнулась и двинулась в направлении своего предполагаемого парного ужина. На меня!

– Дарк! – заорала Янина.

Она вытащила меч, который Дарк не удосужился взять, направляясь на зачистку поля боя, и понеслась к нему. Вовремя. Из провала навстречу выползло ещё два монстра. Тамир бросился ко мне, на ходу формируя защитный щит. Зверюга моргнула, заметив ещё одно потенциальное блюдо и решила сначала поужинать им. Вероятно, она рассудила так: самцы более питательны, то есть Тамир по питательности превосходил меня, а вот самочки, то есть я, они более нежные, подходят на десерт.

Десертом я быть не хотела. И первым блюдом тоже. Поэтому постаралась забиться под корни как можно глубже и затаиться. Глядя, как двое мужчин и одна хрупкая девушка бьются на смерть, мне вдруг стало стыдно и горько. Я ничем не могу им помочь! Слёзы отчаяния сами хлынули из глаз. И вот сижу я, реву, размазываю слёзы по грязным щекам и тут… корни дерева неожиданно зашевелились!

Как же я орала! Оглушила не только своих защитников, но и ничего не подозревавших монстров! Те двое, что выползли за первой зверюгой, непонятно от чего исчезли. Просто – раз! – и нет их! Только маги стоят, зажав уши и втянув головы в плечи. Ага! Можно подумать мои вопли их там не достанут. Проверено – визг Дарины проникает везде. Запатентовать его, что ли?

А вот самая первая зверюга исчезать не хотела! Она только выла, мотала башкой и размахивала хвостом. Как-то так получилось, что Янина и Дарк одновременно попали под удар и отлетели в мою сторону. Воздух в лёгких у меня закончился. Пока я делала несколько вдохов-выдохов, успокаивая дыхание и собираясь с силой, зверюга пришла в бешенство и ринулась на некроманта, изрыгая пламя. Предполагаю, что она решила более не терять времени и по-быстрому приготовить себе жаркое из противника, а то почуяла вероятность остаться голодной.

– Тамир, беги! – завопила я что есть мочи.

Даже руки протянула, словно расчищая ему дорогу. А дальше произошло оно – как обычно необъяснимое и несвоевременное. От моего тела к Тамиру протянулся тоннель, словно сотканный из упругого воздуха, даже дышать тяжело стало. В конце тоннеля вспыхнул яркий ослепительный свет. Почему-то внутри засияла уверенность, что именно там, в этом светящемся пламени, Тамир найдёт спасение от разрушительного огня зверюги.

Упрямый некромант никак не хотел спасаться: он яростно защищался, удерживая прозрачный щит над головой. Пока ему хватало сил сдерживать огонь, но я чувствовала – ещё немного и щит лопнет.

– Беги… – просипела я, усилием мысли отправляя его в этот свет.

Тамира подняло в воздух, объяло «моим» пламенем и швырнуло в тоннель, раздался треск, тоннель схлопнулся и всё замерло. Наступила такая тишина, что зазвенело в ушах.

Однако тишина длилась недолго – всего несколько мгновений. Зверюга опомнилась первой. Потеряв такую желанную добычу, она разочарованно затрубила и принялась в бессильной ярости бить шипастым хвостом. Подкосившиеся от внезапной слабости ноги отказались держать тело, и я рухнула на землю. На краю сознания, цепляясь за ускользающую жизнь, подумала: «Эх, какая нелепая смерть. И с бабулями не попрощалась и с тарантутами… А как же литропус без меня?»

В злобный вой зверюги вклинился посторонний звук, словно сирена на пару секунд взвыла и затихла. А затем раздался до боли знакомый возмущённый голос:

– Итить твою, Дашка! Вихоть тебе в зубы! Шо за мода высмыкивать у самый непидходящий моменьть? Я ж тико з огороду! (Кляп тебе в рот! Что за мода выдёргивать в самый неподходящий момент? Я ж только с огорода!)

Глава 3. Где баба Таня обретает кровного защитника, а Дарина переносит всех в пустыню

– Хозяка! Не вздумай помирать! Мы тут! – басовито вторил бабуле другой до боли знакомый голос.

И тут же потонул в звуке открывающегося портала и топоте множества ног магов. Но разве может хоть что-нибудь заставить замолчать бабу Нюсю, когда она изволит гневаться?

– А шо це у вас тут робится? Чому собака без намордника? А ну, мовчать! – Звериный вой враз прекратился. – Сидеть! У рогах правды немае! Буде тут ще кажный гавкошмыг хвостом на мене махати.

– Ивановна, ты чего кипятишься? – о, а это баба Таня. И она тут? Мда. Вот это я оронула. – Смотри, какая лапочка!

Моя душа, уже упаковавшая чемоданы в мир иной, услышав про «лапочку» жутко удивилась: это кто тут среди потрёпанных воинов и потусторонних чудищ лапочка? Ей стало весьма любопытно. Вернувшись в положенное место, душа дала ускорение на открытие глаз, а попросту – пинка, такой обессилевшей и готовящейся отойти в мир иной мне. Пришлось разлепить пудовые веки. И что я вижу? Баба Таня воркует над зверюгой, чешет ей за ушком, а та от удовольствия даже уменьшилась в размерах, чтоб бабуле удобнее было чесать, виляет шипастым хвостом и мурлычет.

– Да ты ж моя маленькая, – приговаривает бабуля, – обидели девочку, ах они такие нехорошие!

Трансформировавшееся чудище чуть слезу не пустило от жалости к самому себе, а баба Таня продолжает:

– Хвостик болит? – Зверюга отчаянно заскулила, подсовывая под руку бабули пораненный хвост без одного шипа. – А мы сейчас подуем, у бабы Нюси возьмём настоечки, помажем, и всё пройдёт!

Ошалевшие от такого зрелища боевые маги гулко сглотнули и попятились. Ещё бы! Если она, эта бабусяка, усмирила зараз ядовитую бешенную тварюгу, то какой же силой она сама обладает? Внушения? Подчинения? Свят-свят, лучше держаться от неё подальше.

Так, с этой парочкой – баба Таня и зверюга, – понятно. Скосила глаза на бабу Нюсю. Ещё раз мда. Не вовремя её в портал засосало… Бабуля, в перемазанных землёй штанах, свободной футболке и соломенной шляпе, стояла в боевой стойке, держа наперевес лопату с комьями грязи. А острие садово-огородного оружия было направлено на щель портала, из которого выглядывала остальная часть чудовищ потустороннего мира. И, судя по их озадаченным мордам, пересекать границу желания у них уже не было. Да и понятно. Что ещё можно ждать от придурковатой дамы в штанах и со странным невиданным орудием?

Однако задние ряды войска этого всего не видели. Они как раз таки горели желанием вкусить свежей кровушки, поэтому решительно напирали на передние ряды, которые в свою очередь хотели усунуться назад и подальше. Короче, в портале началась свалка, в просторечие именуемая кучей-малой.

– Да что тут у вас происходит? – загрохотал кто-то из глубины этой стихийной свалки.

– А ну, подь сюды, вражинабесячья! – грозно сдвинула баба Нюся подкрашенные брови. – Ты шо удумал, ирод окаянный? Променад моей унучки попортить?

– Кто это там вякает? – Раздражённо продолжил грохотать незнакомец. Судя по увеличившейся громкости, он подходил ближе.

– Иди-иди, морда лоснявая, я тоби покажу, де раки зимують!

– Чего?! – немного опешили где-то внутри портала.

А через несколько секунд из чёрного пламени показался и сам обладатель опешившего грозного голоса – высокий черноволосый мужчина в расцвете сил и неожиданно приятной наружности.

– Лод! – с ненавистью выплюнул Дарк. – Как же без тебя!

– Это твой брат? – пискнула я чужим голосом. Просто горло ещё не восстановилось от крика.

– Старший, – мрачно подтвердил он.

Воины-маги молниеносно встали в боевую стойку.

– Ага! – возликовала баба Нюся. – Семейка начинае збиратися до кучи! Так даже краще. Сподручнее вас буде пороти, як сидоровых коз на пригорку.

– Это она сейчас о чём? – невозмутимо спросил второй наследник младшего брата.

Дарк пожал плечами:

– У мадам Анны своя логика. Иномирная, женская. Тебе не понять.

Лодевейк, а это оказался действительно он, слегка посторонился, освобождая проход, и коротко скомандовал своему клыкастому войску:

– Взять!

Первые ряды чудовищ, пользуясь заминкой, уже ретировались, а их место заняло новое пополнение. Но это пополнение было не в курсе последних событий, поэтому бесстрашно бросились вперёд. Маги выставили защитные щиты, закрывая всех нас полупрозрачной энергетической плёнкой.

– А щас прямо! Напужав ежака голою жопой! – огрызнулась баба Нюся. – Самому западло або силёнок не хватат?

Рогато-клыкастая свора пока безуспешно билась о выставленные щиты. Однако силы были не равны. Чудовища брали количеством. Они, словно муравьи, облепили нашу дружную компанию по границе защиты и дружно прогрызали себе путь дотакой вкусной свежатинки, то есть до живых тел.

– Сварго! – рявкнул Лод. При этом он грозно метал молнии, глядя на зверюшку под защитой бабы Тани. – Взять!

Ну, какой-то он непоследовательный. Кого и кому приказал взять? Бабу Таню? Так вроде они со зверёнышем неплохо поладили. Или тех чудищ, что исходили бешеной голодной слюной? Я лично не поняла. Зверюшка, вероятно имевшая кличку Сварго, и подавно не отличалась умом и сообразительностью. Поэтому пошла на пути меньшего сопротивления и оскалилась на бывших собратьев. А что? Так понимаю, никто из них не гладил несчастное создание и не чесал за ушком. А тут неожиданно тётка с лаской привалила. Вот животинка и выбрала.

– Не понял, – зеркально оскалился Лод. – Ты на кого хвост подняла?

А я поняла, что плохо знаю психологию четвероногих. Потому как бабыТанина тварюшка слегка увеличилась в размерах, так, чтобы особо не испугать остальных двуногих, повернулась попой к бывшему хозяину, задрала крокодилий хвост и… громко пукнула. Наверное, она поняла последние слова бывшего хозяина буквально. Вот и получилось, что получилось.

Что сказать… Имели вы когда-нибудь счастье вдыхать запах протухшей рыбы? Такой, что глаза слезятся, а дыхание перехватывает? Я – нет. Но девчонки на курсе рассказывали. Не верила, что это так...так входит в диссонанс с запахом фиалок.

Аналогичная ассоциация возникла в носу у всех. И я вам таки скажу, что у газовой атаки в этом мире огромное будущее: от нестерпимой вони сознание помутилось у всех. Мы-то – ладно. А вот маги на несколько мгновений ослабили концентрацию. Вероятно, просто не ожидали такого поворота событий. И где их только обучали?! Результат такого мимозного обучения был на лицо, пардон, в носу, и очень плачевен: щит дрогнул и лавина чудищ с ликованием бросилась вперёд.

Стало не просто страшно. Стало ОЧЕНЬ страшно. А потом меня разобрала злость. Глядя, как нескольких магов уже поглотила орда клыкастых, а Дарк с Янкой из последних сил держат над нами щит, внутри взорвалось негодование. Как же надоело всё! Эта постоянное противоборство кого-то с кем-то, а мы с бабулями меж огней! Эта долбанная магия! Как хорошо у нас в мире без неё! Неужели здесь негде спрятаться? Хочу туда, где всё будет так, как у меня в моём мире! Где нет магии, где тепло, сухо и сверху не капает, и со всех сторон не лезут мерзкие отродья тьмы!

– Ну, что братишка, как всегда, сдаёшься? – захохотал Лод и его смех кинжалом вонзился в мозг.

«И гада этого туда же забросить без магии!» – продолжала злобно фантазировать я.

– Итить твою, – прошептала баба Нюся с лопатой наперевес. – Хана всем.

Щит стал покрываться мелкими трещинами и я, ожидаемо, заорала.

Как же я орала!

Я выплёскивала весь страх, всю злость, всё отчаяние… Даже сама оглохла.

– Да твою ж лярнову душу мать! – отчаянно выругался Дарк. – Даррина! – прогрохотал он. – У тебя второе горло выросло, что ли?

– А? – я растерянно хлопала глазами в полном недоумении.

И было от чего растеряться: пейзаж сменился кардинально. Вместо гористой местности, куда открылся стихийно вызванный моим криком первый портал, сейчас нас окружала бескрайняя пустыня. И только далеко на горизонте маячило темная полоса. В ярко голубом небе ослепительно сиял блин местного светила. По ходу, оно тоже было не в восторге от моих талантов и явно злилось.

– Припекает, – резюмировала баба Таня.

– Ну, хочь капелюха знадобилася (Ну, хоть шляпа пригодилась), – хохотнула баба Нюся.

– Это что было? – подал голос Лод. Мне показалось, его голос слегка дрогнул.

Я, конечно, могу ошибаться, но как подсказывает мне вышеозначенное второе горло, предводитель войска хаоса весьма озадачен попаданием и компанией, только не показывает это.

– А это, – Дарк ехидно улыбнулся, – наша Даша в действии!

Да. Опять моя непонятная магия выкинула финт. На этот раз стихийный портал утянул не только бабуль, но и Янку, и Дарка с братом. А ещё к бабе Тане жалась её монструозная псина с крокодильим хвостом. И только паучок Мурка радостно перебирала всеми восемью лапами, восторженно роясь в песке. Вот позитивное создание! Ей даже эта жара в радость.

– Если мы в скором времени не доберёмся до границы пустыни, то сварго полакомится несколькими шашлыками, – припечатала Янка.

Зверюшка ощетинилась игольчатой шерстью и зарычала. Или оскорбилась, или обиделась, как самая обычная псина. Я ошиблась ранее. Сварго – это не кличка, это вид твари.

– Ты не справедлива к животным, – откинув с мокрого лба смоляную прядь, упрекнула баба Таня девушку. – Если к ним с любовью и лаской, то и они отвечают тем же. Правда, Фиалочка моя?

– Кто? – От удивления Дарк поперхнулся и застыл с вытаращенными глазами. – Да вы знаете, что это? – он ткнул пальцем в пёсика. – Это же самая кровожадная тварь тьмы! Это сварго!

– Да хоть карго! – невозмутимость бабы Тани вызывала уважение. Вот что значит истинная леди! В любом положении не теряет самообладание. – Не надо наговаривать на мою девочку! Она и так судьбой обижена: росла как сорняк в поле.

– Ага, а зараз ты цей бурьян окультурити хочешь, – баба Нюся хотела присесть на песок, но тут же подскочила. – Хватит лясы точить. Ноги у руки и вперёд! Бо спечёмося, как я перший раз цыплака в духовке зжарила на день рождения першой свекрухи: красиво, але жрати не можна. (Ага, а сейчас ты этот сорняк окультурить хочешь. Бо спечёмося, как я первый раз цыплёнка в духовке зажарила на день рождения первой свекрови: красиво, но есть нельзя)

– Могу вас обрадовать, – Янка сложила руки на груди и язвительно усмехнулась: – Ваша Фиалочка сожрёт нас любыми: и горелыми и сырыми. Ей всё равно!

Животинка обиженно заскулила, ища защиты у обретённой долгожданной хозяйки.

– Чушь! Моя Фиалочка девочка умненькая! – баба Таня ласково погладила плоскую шипастую башку питомицы.

– Конечно, умненькая! И запасливая! – парировала принцесса в доспехах. – Это ж обед для неё на два дня!

Я переводила взгляд с одной спорщицы на другую и возмущение опять стало наполнять меня.

– Вы о чём? – уже готова была снова сорваться на крик.

– Только молчи! – взмолился Дарк. – Иначе опять куда-нибудь зашпульнёшь!

– А мы, вообще, где? – озвучила я, наконец, давно мучавший вопрос.

– В румийской пустыне, собственными персонами, – мрачно ответил он. – И должен согласиться с Яниной: в ближайшее время мы будем хрустеть, как шашлыки на шампурах.

– Да ладно! – Где наша не пропадала! – Главное выбраться отсюда! Граница пустыни совсем недалеко!

Тут я конечно преувеличила. Каюсь. Тёмная полоса виднелась тоненькой ниточкой, едва заметной в жаркой дымке.

– По такому горячему песку мы и за два дня не дойдём, – так же мрачно, как Дарк, буркнула Янка.

– Леди, – Лод демонстративно закатил очи, – я доставлю вас за пару мгновений!

И принялся щёлкать пальцами. Щёлк, щёлк…Тишина. Ничего не происходило.

– Что за… – тихо сквозь зубы выругался он, явно начиная злиться.

– Не старайся, братец, – злорадно ухмыльнулся тёмный лорд. – Я ж говорил: наша Даша в действии!

– И?

– И вот! – он красноречиво обвёл рукой бескрайние пески. – Любуйтесь!

– Не понял…

– Дарк хочет сказать, что леди Дарина закинула нас прямиком в Шинкалью, – Янка устало вздохнула, расстёгивая доспехи. Они хоть и тонкие, но, вероятно, не позволяли телу полноценно дышать. – А тут, как известно, немагическая зона. Одна на весь мир, но нам «повезло».

Трындец подкрался незаметно. Я ж не хотела! Вернее, хотела спрятаться от всего, но не до такой же степени, чтоб и от жизни тоже!

– Ох, люди! – с превосходством вздохнула Мурка. Она вынырнула из песка, по-собачьи отряхнулась, сбрасывая песок и вопросила: – И чтоб вы без нас делали?

Четверо начинающих поджариваться дам, уже мечтающих о прохладе морга, и два мага дружно с затаённой надеждой воззрились на молодую тарантутиху. Может, она знает то, чего не знаем мы? То есть, я вообще полный ноль в этом, но местные-то должны что-то знать!

– Нам с Фиалкой (надо же, прилепилась кличка!) до оазиса минут пять ходу. Мы просто вас перевезём туда на себе!

Надежда прохладной лапкой погладила по голове, затем спустилась в сердце, скрутившись комочком.

– Моя ж ты лапочка! – восхитилась я и бросилась обнимать паучиху.

Фиалка недовольно заворчала. Она что-то щёлкала зубами и рыкала, уставившись на Мурку.

– Тут такое дело, – деликатно прокашлялась тарантутиха. – Фиалка согласна помочь, только если леди Таня примет её под своё покровительство.

– Ещё чего! – возмутился Лод. – Эта моя тварь и я её хозяин!

– Була ваша, стане наша, – флегматично высказалась баба Нюся. – Коляновна, давай швыдчее тут означайся со своею зверюгою и айда. А то у мене вже пятки пидгорають и нос свербить! (Была ваша, станет наша. Коляновна, давай быстрее тут определяйся со своей зверюгой и айда. А то у меня уже пятки подгорают и нос чешется!)

Дорогие читатели! Поддержите путешественников звёздочками!

Баба Таня слегка растерялась:

– А как? Ко мне ещё ни разу не поступало такое предложение.

Если бы Мурка имела плечи, то, как пить дать, она сейчас бы ими пожала. По мнению молодой паучихи-тарантута, как можно не знать такие простые вещи?

– Да делов-то! – фыркнула лохматая представительница рода арахноидов. – Дайте ей каплю своей крови и всё!

Клыкастое чудовище согласно закивало и красноречиво облизнулось, клацнув зубами.

– Только попробуй, – угрожающе прищурился Лод. – Убью.

Баба Нюся решила поддержать родственницу и сурово сдвинула брови:

– Мине тут токмо смертовбийства не достае! А ну, геть! – острие лопаты многообещающе качнулось в сторону лорда хаоса. Тот в ответ встал в боевую стойку. Гибкие сильные пальцы автоматически стали плести заклинание.( Мне тут только смертоубийства не хватает! А ну, отойди)

– Ты на мене руками не махай! – вернула его в реальность бабуля. – Тута от твоей магии один пшик. А у мене своя магия! – и она воинственно наклонила лопату.

Баба Таня задумчиво созерцала окрестности.

– А чем мне палец проколоть? Тут ничего колюще-режущего нет. И продезинфицировать нечем.

– Тут, – Янка обвела рукой пространство, – нет. А тут, – она потрясла имеющимся на себе оружием, – полно. На любой вкус и цвет.

– Действительно, что ж это я, – забормотала бабуля. Она с пристрастием принялась изучать всё, что было надето на принцессе.

Мы стояли под палящим солнцем и уже истекали потом, а бабуля всё никак не могла определиться, что же использовать.

– Коляновна, ты словно невесту сыну выбираешь, – решила поторопить её баба Нюся.

– Не мешай! – строго ответила та. Помолчала, и тихо огрызнулась: – Если бы мой сын спрашивал мнение родителей, на ком женится!

Подрагивающий горячий воздух никак не способствовал семейному диспуту, но страсти между обычно дружными свахами неожиданно стали накаляться. По телу бабы Тани побежали маленькие искры, угрожающе шипя и сверкая.

– Итить твою! – бабуля аж присела, обняв лопату. – Коляновна! Брось заводитися! У нас тут огнегасника немае. А Дашка злякаеться, ещё непонятно куда зашпульнёт тебя в одиночестве. Помрёшь аже в одиночестве! И пирожкив не поемо, бо знати не будемо якого числа поминати.(Брось заводиться! У нас тут огнетушителя нет. А Дашка испугается, ещё непонятно куда зашпульнёт тебя в одиночестве. Помрёшь ведь в одиночестве! И пирожков не поедим, бо знать не будем какого числа поминать)

Зверюга, услышав эти слова, заволновалась. Перспектива остаться без такой хозяйки её не устраивала, и животина решила ускорить процесс привязки. Попросту сама тяпнула бабу Таню за палец.

– Ай, – зашипела бабуля и с удивлением уставилась ранку. – Надо же. Совсем не больно.

– А че орала? – набычилась баба Нюся. – Я трохи твою Фиалку не отдубасила!

Довольная псина махнула крокодильим хвостом, поднимая в воздух песок, и как бы невзначай, задела бывшего хозяина. Я поморщилась: больно, наверное, острым шипом да по коленке. А лорд ничего, даже ухом не повёл, только оскалился.

– Теперь вы точно умрёте, – с удовольствием констатировал Лод. – Укус сварго смертелен!

Я испугалась не на шутку. Баба Таня всегда была рядом. Как же без неё?

– У вас устаревшая информация, – промурлыкала паучиха, лучась ехидством. – Для кровного хозяина укус сварго скорее целебен, чем смертелен. А леди Татьяна как раз стала кровной хозяйкой Фиалки.

– Да? – ядовито усмехнулся лорд хаоса. – Ну, посмотрим, каким будет результат целебного воздействия. Крылья вырастут или рога?

– Господа, – вмешалась в перепалку Янка. – Давайте вы потом доругаетесь, под сенью деревьев, в прохладе источника влаги! Поверьте, там гораздо приятнее это делать.

Ливадийская принцесса мне нравилась всё больше и больше. Сразу видно – будущая королева. Государственный подход к решению проблем! Пресекла всё, оставила только главное. А главное для нас сейчас – добраться до границы пустыни, где есть тень и вода. Иначе сдохнем тут все, и тела наши превратятся в угольки. Не такие большие, как столпы в Стоунхенде, правда, но памятниками себе будем стоять и пугать местную живность, если тут кто водится в таком пекле.

– Значит, так, – деловито засуетилась Мурка. – Я повезу Янку и Дарину, а Фиалка – остальных леди.

– А мужчины? – озадачилась я. По моей вине здесь все оказались, хотелось бы и вернуться в таком составе.

– А мужчины подождут, у них шкура потолще будет, – махнула паучиха сантиметровым усом под одобрительное порыкивание сварго. – Быстрее, усаживайтесь!

– И то верно, – согласно кивнула баба Нюся. – Должна же быть вид мужикив хочь якась-нидь польза.(Должна же быть от мужиков хоть какая-нибудь польза.)

Уговаривать никого не пришлось. Янка взгромоздилась первой и затащила меня. Мурка, вероятно подпитавшись энергией моего визга, вымахала ростом в хорошую лошадку. Если так и дальше она будет лопать, до каких размеров дорастёт? Ужас! Представляете лохматого чёрного паука с глазами-плошками?

Бабулям было легче: Фиалка любезно легла на брюхо, подождала, пока седоки устроятся, и только затем встала.

– Дарина, радость наша, ты только молчи! – напутствовал Дарк. – Иначе рот кляпом заткну, честное слово!

– Давно пора, – хихикнула баба Нюся. – Токмо не кляпом, а чем иным поинтереснее.

Чем таким другим она предлагала мне заткнуть рот, я так и не узнала: наши «кони» рванули с места и понеслись с небывалой скоростью, аж дыхание перехватило. От страха и чтоб не дай бог не заорать, я зажмурилась. Воздух свистел в ушах, словно мы с парашютом прыгали. А потом всё вдруг закончилось. Глаза распахнулись сами, и в груди застыл возглас удивления: пустыня заканчивалась резко, будто кто-то прочертил границу неведомым инструментом. Вот лежит белый песок, а затем – раз! И тёмная земля, на которую падает тень от раскидистых деревьев. Листья, правда, у них были длинные и узкие, но зато густые.

– Слезайте! – прозвучала команда Мурки.

Спешившись, мы с Янкой от радости взвизгнули и ломанули под тень деревьев.

– Хух, ну слава тобе господи местный, – выдохнула баба Нюся, устраиваясь под первым деревом. – Думала, щетрохи и шкворчать буду без сковородки, вся моя прослойка молодильна истает. А в моём возрасте кажный миллиметр подшкурного жира на вес золота. Вин морщины маскируе. Я, слыш-ко, читала десь, шо самый лучший крем для омоложения роблют с людским жиром.(Думала, ещё чуток и шкворчать буду без сковородки, вся моя прослойка молодильная истает. А в моём возрасте каждый миллиметр подкожного жира на вес золота. Он морщины маскирует. Я, слыш-ко, читала где-то, что самый лучший крем для омоложения делают с человеческим жиром.)

– Это где столько жира взять? – полюбопытствовала Янка. Она хоть и стояла в тени, осматриваясь, но ушки настроила на все триста шестьдесят градусов. Сказано – воительница!

– Хух, да знаешь скилько у нас товстих баб? Все люблят смачно пожрать, потому товстеют не по дням, а по часам. А потом в очередь на липосакцию строютися. А куда жир лишний видкачанный девать? Правильно! У доброго хозяина и шкорлупка не пропает. А тут такий ценный продукт! – просветила принцессу бабули и резко переключила внимание на сваху: – Коляновна! Ты чого мовчишь? (Хух, да знаешь сколько у нас толстых баб? Все любят вкусно пожрать, поэтому толстеют не по дням, а по часам. А потом в очередь на липосакцию выстаиваются. А куда жир лишний откачанный девать? Правильно! У хорошего хозяина и скорлупка не пропадёт. А тут такой ценный продукт! – просветила принцессу бабули и резко переключила внимание на сваху: – Коляновна! Ты чего молчишь?)

Баба Таня смотрела вдаль на белые пески, где уже тёмными точками виднелись лорды на местном транспорте. И такая ностальгия сквозила в её взгляде, что у меня сердце сжалось: скучает бабуля по нашему миру, по нашему Сочи.

– Эх, сапсанчики, – выдохнула она.

– Чего? Яки таки санчики? – баба Нюся приложила ладонь козырьком ко лбу, и тоже принялась вглядываться в раскалённые пески, будто там и впрямь можно было увидеть чудо земной техники.

– Сапсанчики, – поправила баба Таня с ноткой ностальгии. – Поезд скоростной из Москвы до Питера Сапсан называется. Наши девки так быстро бегут, что напомнили мне о нём.

Значит, бабуля скучает по дождливому Санкт-Петербургу, где прожила почти всю свою жизнь. Ну да. Я бы тоже не отказалась сейчас оказаться на набережной Невы под моросящим дождиком.

– Красиво бегут, – вздохнула бабуля, любуясь наездниками.

– Мда, гарни хлопци, – со вкусом крякнула баба Нюся. – Эх, де мои двадцать лет? – помолчала и уточнила: – Лучше тридцать. Мозгов поболе, – пояснила она нам, молодому поколению.

– И что?

– А то, – бабуля уселась прямо на землю и с облегчением оперлась спиной о корявый ствол. – Кого-нидь из них, – кивок в сторону приближающихся всадников, – присвоила бы. Бабе в молодом возрасте без мужика не до́лжно быть. Одной тяжко. Опять же природа требует.

– Кстати! – я оживилась. – О природе! Пока мужчин нет, нужно отдать ей дань!

– Дашка, тут стилько кущикив, що всим хватит для погашения долговых розписок! Идите, писайте, мы опосля пидемо, – махнула она рукой.(Дашка, тут столько кустиков, что всем хватит для погашения долговых расписок! Идите, писайте, мы опосля пойдём)

Мы с Янкой переглянулись и решили послушаться.

– Пойдём подальше, – предложила принцесса. – Заодно и осмотримся.

Глава 4.В которой Дарина получает благословление змеи-хранительницы.

Сказано – сделано. Долг природе уже под носом булькал. Подходящие кустики обнаружились недалеко. Пришлось ждать, пока Янка водрузит на место свою амуницию. Делала она это не спеша, явно не торопясь.

– Выложилась по полной, – устало улыбнулась девушка. – Совсем сил нет. Хорошо, что мы добрались до оазиса. Теперь бы чего перекусить.

Это да. Есть хотелось зверски. Как-то раньше не обращала внимания. А после слов Янки живот аж подвело. И где здесь можно поживиться хоть чем-нибудь?

– Сейчас отдохну немного и попробую чего-нибудь найти, – пообещала Янка.

– Эй! У нас двое мужчин в наличии имеется, – возразила я.

– Брось. Эти двое сначала будут выяснять кто круче, потом подерутся до полусмерти. Их ещё лечить придётся.

– Ты моих бабуль не знаешь. Они быстро разведут их в разные стороны, ещё и подзатыльников надают.

Я действительно на это надеялась. Очень уж не хотелось спать ложиться на голодный желудок. А в том, что мои прародительницы справятся с двумя здоровыми мужиками, я не сомневалась. Ведь мы в чужой стране, без приглашения, без документов. Вполне могли сойти за шпионов, поэтому магией пока пользоваться нельзя, чтоб нас не обнаружили по магическому всплеску. А силу применять к слабым женщинам эти родственнички не будут – это ж позор! Два сильных воина против двух старых женщин, – их же засмеют. Скорее всего, братья попросту разойдутся в стороны, и будут ждать удобного момента для выяснения отношений.

– Это вы этих идиотов не знаете, – Янка, устроившись на мягкой траве, сладко потянулась и пробормотала: – Сколько себя помню, столько они и собачатся. А ведь родные братья.

Я горела желанием узнать всё поподробнее, но принцесса уже сладко спала. Хотя, может быть насчёт «сладко» я ошибаюсь: вон даже во сне рука на рукоятке меча лежит и крепко сжимает его. Наверное, стоит только появиться какой-либо опасности, и сон мгновенно слетит. Что ж, пусть поспит. А я пойду чего-нибудь поищу.

Стараясь далеко не забредать, так, чтобы было слышно разговоры бабулей, я отправилась на поиски пропитания. Охотница из меня так себе, от слова «никак», но, может, какое дерево найду с плодами.

Съедобного в ближайшем окружении не нашлось. Зато обнаружила озерцо. Небольшое, метра три в диаметре. Глубокое или нет, выяснить не удалось: вода в нём была какая-то странная, словно жидкий кисель. Я кинула в озеро пару камушков, по брызгам и поняла. Решила позвать Янку. Она ж ведь лучше разбирается во всех этих странностях. Развернулась, и тут на глаза попалась плоская каменюка, а на ней – металлическое кольцо. Честное слово, только минуту назад здесь ничего не было!

Что за дурацкая натура! Когда не надо, – я вся в нерешительности. Когда надо тормознуть и осмыслить происходящее, у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Вот и сейчас: стоило бы насторожиться, позвать кого-нибудь из местных, так нет же. Рука сама потянулась, словно и не моя часть тела! Приоткрыла крышку – она на удивление легко поддалась, даром, что каменная, а оттуда ка-а-ак повалит дым! И пах так вкусно куриным супчиком…Я прямо увидела тарелку с аппетитным прозрачным бульончиком. На поверхности его сверкали капельки расплавленного жирочка, в которых плавали листочки кудрявой петрушки, а под ними виднелись румяные кусочки поджаренного лука и тоненькие брусочки солнечно-оранжевой морковки. А ещё там были полоски домашней лапши. Бабуля варила всегда большую кастрюлю домашней лапши из целого молодого петуха. На душистый супчик сбегалась вся родня, что жила рядом с бабулиным домом. Тогда простой обед превращался в большие полуденныепосиделки, где хозяйки с опытом делились своими кулинарными секретами с молодёжью. Частенько они плавно перетекали в ужин, поэтому баба Нюся варила такую лапшу только по воскресеньям или по большим праздникам, когда выпадала возможность передохнуть от работ в огороде. Эта домашняя лапша была больше, чем еда, она была символом любви, заботы, она была моим личным символом детства. Господи, кажется, это было так давно! И этот запах… Запах настойчиво забирался в нос, вызывая в памяти сладкие воспоминания. Сердце забилось, отзываясь на воспоминания, и ноги сами шагнули в пустоту…

Как же я орала… И вот, что интересно: как только я начала орать, горло болеть перестало. Наоборот – громкий звук доставлял мне удовольствие. Может, это запах супчика так подействовал?

Вопреки всем страхам, приземление вышло мягким. Я словно шлёпнулась на упругий матрац, покачалась немного на волнах пружин и орать перестала. Потому, что онемела от неожиданности: прямо передо мной в воздухе, покачиваясь в кресле-качалке, висела Силестина! Точнее, кресло висело, а Силестина в нём покачивалась. И морщилась.

– Что ж ты так, девонька, горло не жалеешь? Или оно у тебя лужоно?

От радости я вновь завизжала:

– Матушка Силестина! Как здорово, что вы тут!

– Да не ори ты, оглашенная! – рявкнула бабка. А потом недоверчиво прищурилась: – Откуда мою сестрицу знаешь? Она обычным людям не показывается.

И подплыла совсем близко. Я даже рассмотрела все морщинки вокруг глаз. Очень неосмотрительно с её стороны, так как я подпрыгнула и вцепилась в старушечью руку. А рука оказалась крепкой, словно у молодой здоровой женщины! Кресло рвануло ввысь вместе со мной. Оно куда-то испуганно неслось, я болталась и орала, а сестра Силестины пыталась меня отцепить и материлась совсем не по-дамски. Так и не поняла – кому первому надоело: креслу, мне или бабульке, но вдруг от чего-то стало тихо и ноги ощутили земную твердь. Но отцепляться я не спешила. В голове родилась здравая мысль – а как отсюда выбраться? Есть уже перехотелось. Хотелось выйти на свет божий, пусть там и жарко, но вокруг нормальные деревья, двуногие адекватные обитатели, а не громадные каменюки. Вот сейчас мы стояли перед одним таким, и из-под него выползали большие жирные червяки, размером с небольшую толстую змею. Вообще-то, я не боюсь змей. Только пауков, да и к тем уже привыкла. Но сейчас смотрела на чёрные извивающиеся живые (или нет?) жгуты и позорно трусила. А когда один из них ткнулся липким холодным носом или что-там у червяков впереди тела, кто-то дико заорал. И это была я! Потом раздался взрыв. Я б и дальше орала, но каменная крошка и пыль отчаянно лезли в нос и горло. Пришлось отплёвываться и прочихиваться.

– Ну вот. Хоть в чём-то от тебя польза, – услышала я удовлетворённый голос местной любительницы полетать на мебели. – А я уж думала: оглохну зазря! – хохотнула бабулька.

Открыв глаза, я вздохнула с облегчением: на месте камня ничего не было. То есть, совсем ничего: ни самого камня, ни червяков. Конечно, ничего, потому как почти все они, вернее то, что от них осталось после взрыва, оказались на моей одежде. Фу, какая гадость!

А бабка продолжала хихикать!

– Да уж, красавица, ничего не скажешь! – откровенно потешалась она, облетая со всех сторон меня злую, мокрую и вонючую. – Ну, ничего. Озеро тебя помоет. Ты только не ори. А то я рот тебе заткну.

За неполный день это уже вторая угроза закрыть мне рот. Я устыдилась. Червяки же не виноваты, что природа их такими создала? А я так их…

– Ладно. Будет, – бабка вдруг стала серьёзной. – Меня зовут Ровентина. А Силестина сестра моя старшая.

– А что это было? – я потыкала пальцем на то место, где недавно с удобством располагалась каменюка.

– Это? – Ровентина вздохнула. – Это был замок. Он закрывал источник магии.

– А кто его закрыл?

– Нашлись охотники до дармовой магии, – она нахмурилась. – Озерко видела? – я кивнула. – Так вот оно и есть вход в хранилище магических источников. Раньше оно было большим, сюда приходили маги за благословением. Озеро благословляло, если считало нужным. Вот однажды пришли два брата. Оба сильные маги, да желание стать сильнее и могущественнее всех сгубило обоих.

– Это как?

Предчувствуя ещё одну тайну, я плюнула на свой внешний вид и просто уселась на землю и приготовилась слушать.

– Да так. Сила дана, чтобы использовать её во благо и с умом. На этом и стоит наш мир. А эти два решили меж собой соревнованию устроить. Да ещё в такой момент, когда пришёл конец правлению повелителя Хаоса, и вся живность и нежить осталась без кормильца. Ведь только повелитель мог заряжать своей магией кормовые кристаллы, коими и питались все потусторонние жители. Что ж им оставалось делать? Только пробиваться в наш мир в поисках корма. А эти два брата-акробата вместо того, чтоб разобраться, стали истреблять их, да загонять обратно и проходы закрывать. А потом и силу озера призвали. Вот озеро и осерчало: одного в Хаос отправил, а другого сознания лишил.

Что-то знакомое, только…

– Стойте! – воскликнула я. – Это же на Лода и его старшего брата похоже!

– Они, родимые, – закивала Ровентина.

– Но мне совсем по-другому всё рассказали! Это Лод хотел трон занять!

– Ага, – ухмыльнулась она. – Как же народу правду рассказать? Вот и придумали они такую историю.

– Бред.

– Ну, бред не бред, а Лод теперь вечно к Хаосу привязан, а Карл во сне жизнь окончит.

– Так я всё-таки не поняла, – немного подумав, спросила я. – А кто ж замо́к поставил?

– Так озеро само и поставило, – хмыкнула Ровентина и посмотрела на меня, как на дитя неразумное.

Мозги начали понемногу закипать от тысячи вопросов и несоответствия информации.

Во-первых, всю историю с болезнью Карла Дарк рассказывал мне совсем в другом ключе. А тут выходит, что братья сами злобные буратины и притом причина на самом деле совсем уж ммм… не для королей, в общем. Хотя… В чём-то венценосные особы правы: истина была лишней, так как она могла больно ударить по авторитету правящей семьи. А это чревато последствиями от придворных распрей до переворота власти. Кому это надо? Карлу и братьям уж точно не надо. Ладно. Идём дальше.

Во-вторых, Лод оказался не кровожадным претендентом на трон, а всего лишь самолюбивым самцом, который в лепёшку разобьётся, доказывая свою альфасамцовость. Уж пардон за тавтологию. И поплатился за это. Теперь вынужден до конца жизни торчать в мире Хаоса и кормить чудовищ своей магией. Тоже своего рода альфа.

В-третьих, если Лод может обеспечить пропитание жителям Хаоса, то какого рожна они лезут в этот мир?

Ничего не понимаю.

В голове образовался самый натуральный кавардак. Запахло горелым: это мои мозги начали плавиться. Надо бы их помешать…

– А что теперь будет? Если замок разрушен, то озеро снова будет функционировать?

Я так поняла, что оно являлось одним из составляющих для магического равновесия.

– Озеро? – переспросила Ровентина. – Будет. Токмо сначала оно выплеснет такой заряд энергии, что мало не покажется, – она хищно оскалилась, демонстрируя пожелтевшие зубы. – Теперича ливадийцам хана!

Вопросов стало ещё больше. От «а что сделали Ровентине ливадийцы, почему она так рада их несчастью», до «как зверюги Хаоса прорываются в этот мир и почему именно в Ливадии». Потому как в Варландию они не суются. Решила деликатно начать с первого:

– При чём тут Ливадия?

– Так именно здесь наименее тонкая грань, отделяющая Хаос от нашего мира! – довольно заявила бабка. – Теперича обитатели Хаоса, почуяв выброс, ринуться за пропитанием сюда. А самое лакомое для них, – это эманации смерти. Вот распотрошат они какого мага и пьют его кровушку с магией. Одно ливадийцев спасает – что одного мага хватает хищникам надолго. А то бы давно всех жителей схарчили. Голодные звери своей жаждой могут прогрызать грань, если скучкуются.

Я представила себе всё в красках, икнула и задала ещё один интересующий меня вопрос:

– А Лод?

– Лод, он, конешна, сдерживал, регулировал набеги. Но сомневаюсь, что теперича он могёт их сдержать.

Пипец. До чего довело моё неумение сдерживать эмоции! Вот брат младший, двоюродный, он на счёт этого молодец. Его хоть режь, он молчать будет. Правда потом отвесит пару тумаков, которые пропусками в хирургическое отделение будут. И всё это молча, с чувством, с расстановкой. Уверуешь тут в круговорот энергий для равновесия: Степан молчит, зато у меня рот не закрывается. Я от малейшего пищать начинаю. Эх… Попросить, что ли, Дарка, чтобы он на меня заклинание немоты накинул? Так не поможет. Орать всё равно смогу. Нет, надо решать проблему кардинально. По-хорошему, вернуть меня в мой мир. Баба Нюся точно тут останется, куда ж она без своего Николаши? Баба Таня… Не знаю. Чувствую, что здесь ей лучше. Пристроить бы бабулю экономкой в хороший дом и голова болеть не будет. Это в планах. А пока:

– Матушка Ровентина, а вы что здесь делаете?

Да, этот вопрос меня тоже волновал.

– Следю за порядком, – важно ответствовала она, а потом сникла: – Надоело, до зелёных вушников[ЕН1] ! Ну, теперича и домой можна. Силестинка-то, верно, обождалась уже?

Согласно кивнув, я подумала о задании, которое получила от смотрящей домовушки. Раньше они с сестрой здесь, в Ливадии жили, но по какой-то причине, – она не сказала по какой, – ей пришлось перебраться в Варландию.

«– Хочу на старости лет домой возвернуться, – говорила Силестина, мечтательно закрыв глаза.

– Почему не возвращаетесь? – спросила тогда я. – Не к кому? Или некуда?

– Отчего ж? – зелёные глаза домовушки обиженно сверкнули. – Есть и то и другое. Только вот пересечь границу Варландии не могу. Что-то не пускает, как об стену невидимую бьюсь, – горестный вздох бабульки заставил моё сердце сжаться от сопереживания старому домовому духу. – Вот ты и узнай, в благодарность за помощь мою, почему Ливадия не принимает меня.»

– Силестина сейчас в Варландии, – поведала я.

– До сих пор? – удивилась Ровентина. – Перебиралась туда на недолго, только у местных домовых порядок навести. Что, доселе там?

– Ну, да.

От сидения на холодной земле попа уже довольно подмёрзла, пришлось встать, хотя ноги после пережитого подрагивали.

– Она не может пересечь границу.

– Как была паучихой, так и осталась, – нахмурилась Ровентина.– Сплела паутину и сидит в ней.

Мне стало неприятно. Насколько я не люблю, точнее, не любила пауков, но здешние тарантуты очень даже ничего. Мурка так вообще, лапочка, хоть и страшная, как моя сессия в академии. Я недобро покосилась на бабку.

– И не смотри на меня змеюкой! – отмахнулась та. – Мамка наша в девках служила домовихой у паука одного знатного. Оборотень он был. Мог и нормальный вид принять, а мог и паучий, прости бездна, страшилищный. Представь: до пояса обыкновенный мужик, а потом восемь ног из-под мохнатого брюха торчат. Ужас! А как перекинется в двуногого, так красавец! А до женского полу охочь, мммм! Ни одной юбки не пропускал. Наверное, это у него инстинкт срабатывал паучий: кидаться на всё, что движется. Вот наша мамка и не сдюжила. А как понесла, так этот паучара и выдал скоренько её замуж за местного домового. Так сказать, сбагрил проблему. Но батя наш понимающий, никогда ни мамку, ни Сильку не обижал. А меня всё одно любил больше. Я-то младшая, да любимая.

Теперь стало немного понятно. И неприязнь к ливадийцам, за то, что один из них так с матерью её обошёлся, и прохлада между сёстрами. Но всё равно, Силестина не виновата, что родилась нежеланной. Мало того, что в детстве была недолюбленной, так и сейчас даже в родной дом ей ход закрыт. И так жалко её стало, хоть вой! Перемену в моём настроении Ровентина заметила.

– Ладно, будет тебе, – буркнула она и неожиданно призналась: – Я ведь тоже не по своей воле тут околачиваюсь. На задании, – важно приосанилась. Чуть с кресла не свалилась. – Вот, приставлена была ко ключу энтому, чтобы тут всякие не шлялись, – она грозно нахмурилась и рявкнула: – А тут всякие на голову валются!

– Я нечаянно, – пискнула в ответ, вжав голову в плечи. Ну, правда же! И на всякий случай покаянно всхлипнула: – Я больше так не буду!

– Будет, – повторила Ровентина с лёгким смешком. – Раз тут всё «всякие» – она ехидно сощурилась, – разрушили, то и мне здесь делать нечего. Я домой возвращаюсь. А тебе совет дам. Даже два. Первый: рот держи на замке. Не ровён час в такое место попадёшь, что и костей не соберёшь. Второй: здесь, в Румии, живёт маг-прорицатель. Орендиэль. Чокнутый, правда, на всю свою ушастую голову. Но дело своё знает. Вот он и скажет, почему Силька назад не может вернуться. Ищи его. А я пошла.

Крутанулась на своём кресле и исчезла. А я осталась! Осталась сидеть непонятно где, грязная, вонючая и голодная. Как же меня достал этот мир с его магическими штучками! Рр-р-р-р.

Плюхнулась на холодную землю и принялась себя жалеть. Дожалелась до слёз. Сижу себе тихонько, реву, слёзы кулаком по грязному лицу размазываю. И тут в ногу что-то ткнулось мягкое и тёплое. Хотела заорать, но сдержалась. Даже немного загордилась собой потом: какая я умница! И вот сижу я замёрзшей попой на холодной земле, глаза от натуги сдерживая крик выпучились, а сама замерла, словно суслик перед удавом. Потому что прямо передо мной медленно поднимался вышесказанный удав, то есть змея с умными, на минуточку – красными (!) – глазами! Это, надо сказать, наверное, было и к лучшему: голос пропал от страха, хотела бы заорать, да нечем. А дальше, как в сказке. Змеюка молвит человеческим языком:

– Что тут делает прекрасная дева?

Оглядев разрушенное помещение, я мрачно прохрипела:

– Реву.

– Это я вижу, – она медленно принялась окружать меня своими кольцами. Мамочки. Вот и смерть моя пришла. А змеюка продолжала бархатно рокотать: – Я здесь тысячи лет живу, такой гостьи ещё не видала.

Ага. Не ела, хотела сказать. Ладно, поставлю плюсик ей в карму. К своему корму змея относится с великой деликатностью: не пугает, обвивает телом, вопреки ожиданиям тёплым и гладким. Может, перед употреблением помоет, чтоб не отравиться. И таки умру во цвете лет чистой и голодной. Я обречённо вздохнула. Покричать что ли? Но вместо этого ляпнула:

– А поесть ничего нет?

Хозяйка разгромленного помещения на секунду прекратила сжимать моё тело. Вероятно, еда ещё ни разу не просила накормить её саму.

Я почувствовала лёгкие колебания змеиной туши. Оказалось, это она смеялась. Немного посмеялась, а потом начала хохотать. Вы видели когда-нибудь хохочущую змею? Я – нет. Но она так заразительно закатывала глаза, раскрывала пасть, демонстрируя нешуточный набор зубов(!), и облизывалась тонким раздвоенным языком, что я и сама начала хихикать.

– Ой, не могу, – отсмеявшись, сказала хозяйка. – Давно так не веселилась. В благодарность отпускаю тебя наверх. Ступай с моим благословением.

– А… – я нерешительно обвела рукой руины, среди которых гордо восседала моя попа.

– А! – змея махнула кончиком хвоста. – Лишний повод обновить интерьер. Столько лет не было ремонта, да и мода на дизайн несколько раз уже поменялась. Только вот… – она скептически осмотрела мой внешний вид. Ну да. Тут не светский раут был. Я, стараясь сделать незаметно, стряхнула с подола ошмётки плоти червей. – Мда, – резюмировала хвостатая. – Помыть тебя не мешало бы. И переодеть.

Она опять махнула кончиком хвоста и…на меня обрушился поток воды – целый водопад! Пока я возмущённо отплёвывалась и убирала прилипшие волосы с лица, вокруг поднялся горячий вихрь. Пара секунд – и всё стихло.

– Так лучше, – кивнула головой змея. – Не стыдно наверх отпускать. Иди!

И меня вынесло. Вот прямо подхватило что-то и не очень деликатно выкинуло наружу!

– Ну, хоть живая осталась, – с облегчением пробормотала я, отряхивая совершенно чистое платье, словно только что с вешалки снятое.

Большое дело сделала – вернулась из-под земли, да ещё теперь точно знаю, как зовут нужного мага и где его искать. Это ведь его имел в виду Тамир, когда обещал вернуть нас с бабулями обратно в наш мир. Удовлетворённо выдохнув, пошла искать Янку. Только желудок ворчал недовольно, что про него все забыли.

Я успела сделать в темноте всего несколько шагов, когда услышала гневный вопль принцессы:

– Где ты была? Я с ног сбилась! Тебя нельзя оставлять ни на минуту! – отчитывала она меня, как школьницу, которая прогуляла годовую контрольную. – Пойдём быстрее, а то твои бабушки весь оазис разнесут.

Да. Мои бабули такие. Мысли о родных теплом согрели душу, даже отчаянно скуливший желудок не смог испортить настроение. Я живая, меня любят, меня искали! Может, и покормят, наконец?

– Странное место, – ворчала Янка, продираясь сквозь неожиданно образовавшиеся кущери. – Как стемнело, так всё с ума посходило. И деревья, и трава – все растут, как не в себя.

Я позорно промолчала, памятуя кто является причиной. Ровентина предупреждала о магическом выбросе. Наверное, растения реагируют на него быстрее, чем биологические индивиды. Интересно, а как этот выброс на принцессе и магах скажется? Не начнут ли они, часом, колючками от кактуса обрастать?

Наконец, мы выбрались из плена колючих кустарников, и вышли на окраину оазиса. Там как раз бабули ловко нанизывали на длинные толстые прутья ровные округлые куски мяса. Я с любовью посмотрела на мужчин: кормильцы вы наши!

– Шо, Дашка, краник заклинило? – весело блеснула глазами баба Нюся, намекая на длительный процесс общения с природой по поводу долга. – Або про запас всю жидкость использовала? И де ты так выгваздалась?

Оглядев себя, пришлось с грустью согласиться. Платье вновь пришло в негодность. На этот раз оно зияло бахромистыми дырками, сквозь которые сверкали мои лодыжки. Досталось и рукавам. Волосы тоже хвастались новыми украшениями: веточками с листочками и колючками. А принцессе хоть бы хны – её костюм так и остался чистым, а самое главное, целым. Ни единой дырочки! Вот что значит магическая обработка одежды!

– Надо быть более внимательной к местам, где появляешься, – высокомерно выдал Лод. – Для леди недопустимо шляться по зарослям.

Очень захотелось вцепиться ему в рожу и всё обстоятельно «пояснить». Но я же умница! Поэтому – глазки в пол и только милый рык:

– Иди в ж… баню! Аристократ … – нет, я умница, не буду называть к какому виду аристократов он сам принадлежит.

– А скажите, леди, – ядовито усмехнувшись, продолжил гад полувенценосный, – это место, куда вы меня сейчас послали, далеко?

– Очень, – вместо меня, грозно поднявшись, ответила баба Таня. – Но там все ваши.

– О, мадам Татьяна, – принц склонился в издевательском поклоне. – Вы просто блещете красотой речи!

– Моя речь часто бывает блестящей, – прошипела бабуля. – Но иногда она и с матовым покрытием!

– Главное, чтобы человек был образованный, – продолжал глумиться Лод.

Тут и баба Нюся поднялась.

– Моя сваха человек образованный, даже дюже. Вона дюже образованно матюкается. В её мате всегда мостится такий глыбкий смысл, шо ежели тебе туда кунуть, то обтекать долго будешь! – и потянулась за лопатой. – Не зразумеешь – закопаю! Прямо тут!(Моя сваха человек образованный, даже очень. Она очень образованно матерится. В её мате всегда содержится такой глубокий смысл, что если тебя туда окунуть, то обтекать долго будешь! – и потянулась за лопатой. – Не уразумеешь – закопаю! Прямо здесь!)

– А я раскопаюсь, – с улыбкой, на этот раз вежливой, ответствовал принц. Но отодвинулся подальше. На всякий случай. Потрясающий пример королевского оптимизма и пофигизма в одном флаконе.

– Господа, – подал голос Дарк, – давайте ужинать и спать. Ругаться удобнее утром после полноценного сна, на полный желудок, для поднятия тонуса.

Щелчком пальцем он разжёг костёр и ловко уложил на импровизированный мангал, а по-простому два небольших брёвнышка, прутики с мясом. Голод сплотил. Мы все дружно сидели вокруг костра, с вожделением смотрели на будущий ужин, и считали мгновения до окончания готовки. Какие там пикировки! Язык бы не проглотить, слюной захлебнувшись!

Шашлык из неизвестного животного приготовился сравнительно быстро, гораздо быстрее, чем просто из мяса известного мне. Руководила ужином баба Нюся, как держатель самого главного аргумента – лопаты.

Я в жизни не ела ничего вкуснее! Мясо просто таяло во рту, щедро отдавая свой ароматный сок, приправленный нежным расплавленным жирком. И сами кусочки были с тоненькой прослоечкой жира, как у молоденького хорошо откормленного поросёнка, а поджаристая румяная корочка только удваивала аппетит. И что удивительно, пить после трапезы совсем не хотелось. Очень удобное мясцо! Два в одном, – и еда, и питьё.

Короче, наелись все от пуза. Даже Фиалка с удовольствием глотала жареные кусочки, что подавала ей с ладони баба Таня. Я смотрела на них и думала: зря люди так относятся к зверью Хаоса. Вполне нормальные животинки. Их накормить, обласкать, и никакой агрессии и нет.

Усталость и напряжение ушедшего дня навалились тёплым сонным одеялом. Загасив костерок, мы стали устраиваться спать. Дарк предварительно перед этим сделал что-то типа логова под корягой, это было спальное место для женщин. Фиалка примостилась рядом с хозяйкой, а моя Мурка изъявила желание покараулить наш сон. Мужчины договорились нести караул по очереди. Прохладный ветерок, запах жира на тлеющих углях, тёмное небо с россыпью ярких звёзд, тихое сопение бабулей… Я сама не заметила, как заснула.

И снова этот сон. Высокая стройная мужская фигура, замотанная в белые просторные одежды, и бархатный голос, от которого встают дыбом все волоски на коже, а в груди трепыхается сердце:

– Я уже близко… Я иду к тебе…Дождись…

[ЕН1]Вушники – маленькие вредные твари. (авторское)

Глава 5.Встреча с таинственным драконом.

Проснулась я рано. Потому, что замёрзла. Всё-таки близость пустыни сказывается. Это тут деревья и травка зелёная, а всего в паре десятков метров начинаются белые пески. Солнце ещё не встало, только-только небо светлеть начало. Высунув нос из импровизированного логова, я поёжилась от освежающего ветерка, который с голодной радостью устремился навстречу сонной путнице. Однако вместе с прохладой он принёс и запах костра.

– О, слава богу, пойду погреюсь, – не менее радостно пробормотала себе под нос, чтоб не разбудить бабу Нюсю.

Другой бабули и Янки рядом не было. Они обнаружились около костра, что сооружали ещё вечером. Языки пламени лениво ласкали сухие ветки, разбавляя предутреннюю тишину тихим уютным потрескиванием. Компанию дамам любезно составляли два зелёненьких представителей мужского пола. Янка тоже радовала окружающую природу способностью мимикрировать под окружающую среду, а именно имела светло-зелёный цвет лица.

Не поняла. Это результат вчерашнего обжорства у них проявился? Я с испугом прислушалась к своему организму: ничего, мой был очень доволен. Вот даже место освободить желает через естественные пути, чтоб повторить вечерний банкет. Баба Таня тоже выглядит прекрасно: посвежевшая, отдохнувшая, только платье помятое. Может, это местные так реагируют на мясо неизвестной зверюшки?

– Я сейчас лопну, – прохрипела Янка, подорвалась с места и побежала за ближайший кустик продемонстрировать природе, что в желудке уже ничего не осталось.

Два зелёных мага дружно задышали загнанными лошадьми. И только Фиалка валялась на земле с выражением великого блаженства на клыкастой морде, выставив светло-серое брюхо и дрыгая лапами с мощными когтями.

– Что тут происходит? Что с вами?

– Атака магических импульсов, – со знанием дела пояснила баба Таня. – Резервы магов полные, а магия всё равно втискивается, – она обеспокоенно оглядела мужчин и проводила взглядом приковылявшую принцессу.

Да уж, подняли тонус. Это что получается – всем магам теперь так плохо? Всех раздувает?

– Кажется, я знаю, почему это, – повинилась я и рассказала о своём подземном приключении.

– Если мы выживем, – простонал Дарк, – я точно рот ей заткну, чтоб не орала где ни попадя.

И при этом страдальчески закатил глаза.

– А нечего девушек пугать!

– Ты ж у нас умница, ничего не боишься, – ИО короля (или король, кто разберёт эту семейку!) попробовал добавить в голос ехидства, но получилось жалкое подобие.

Тем не менее, я огрызнулась:

– Ну, знаешь ли, всегда быть умницей никаких нервов не хватит! Закончились даже стратегические запасы!

От праведного гнева даже стало жарко. И тут случилось ОНО.

– А шось там такэ? Ни як гроза совывается?(А шо там такое? Никак гроза надвигается?)

Проснулась баба Нюся. Она как всегда быстро оценила обстановку, не нашла ничего угрожающего для жизни в ближайшем окружении, поэтому переключилась на дальнее. Стоя и опираясь на свою лопату, которую не выпускала из рук даже во сне, она прикрыла козырьком ладони глаза и пристально всматривалась вдаль. Мы проследили за её взглядом и замерли.

К оазису приближалась тёмная точка. Она росла, росла и вот уже в небе виден крылатый ящер.

– Дракон? – это было первое, что пришло на ум, мне.

– А вин съедобный? – видимо, наличие провианта бабу Нюсю волновало больше всего.

– Не знаю, – глухо ответил Дарк. – Не ели. Но вот драконы не прочь полакомиться человечинкой.

– Щит! – простонала Янка, пытаясь что-то скастовать дрожащими от слабости или от избытка энергии руками.

– Дура! – подскочил к ней король. И не скажешь, что секунду назад радовал глаз зелёным цветом физиономии. Заключив девушку в захват со спины, он пояснил нам: – Сейчас любое заклинание детонирует. Нас просто разнесёт!

– Я предпочитаю быть разорванным на клочки вместе с гадом, – не отрывая глаз от приближающегося гиганта, сказал Лод. – Вот как он нас заглотит, так и кастанём.

– Угу, – мрачно поддержала бабуля. – Якщо вин не засмалит вас сперва. (Если он вас не зажарит сперва.)

– Надеетесь отсидеться в кустиках?

– Надеюся на себе!

Баба Нюся поудобнее перехватила лопату и застыла в боевой стойке.

– Знаете, Ваше Высочество, – Лод невесело усмехнулся, – если мы выживем, я бы рекомендовал вам заменить войско одной этой дамой. От вида её хм… нижних штанов все враги разбегутся.

– Разуй глозья, интеллигент! То капри! Мене Дашка с огороду вытягнула. Не у фрачной паре ж я там за кротами гонялася!(Разуй глаза, интеллигент! То капри! Меня Дашка с огорода вытянула. Не во фрачной паре же я за кротами гонялась!)

Краем уха прислушиваясь к нервному переругиванию друзей по несчастью(всё-таки ночной сон оказался тонизирующим, как и обещал Дарк), я во все глаза смотрела на чудо природы в небе. Дракон подлетал всё ближе, уже стал различим цвет его шкуры – перламутрово-белый. Страха не было совсем. Наоборот. Восхищение наполнило всю мою душу: какой красавец! Он просто не может быть чудовищем, которым его представляют Дарк и принц! В тот момент, когда дракон подлетел совсем близко, из-за горизонта вырвались первые лучи солнца. Наверное, эта картина запомнится на всю жизнь. Я с волнением смотрела на гигантское существо, которое летело прямо на нас с мощными взмахами огромных крыльев. Шкура дракона была покрыта блестящей чешуёй, словно тысячи драгоценных камней, и лучи света, попав в ловушку перламутровых чешуек, преломлялись и раскалывались всеми цветами радуги. Казалось, по небу летит огромный сказочный цветок. Меня охватил дикий восторг, хотелось обнять весь мир и поблагодарить его за то, что он создал такое величественное и непостижимое существо.

Дракон завис над нами, изящно изогнув шею. Его мощное тело невесомо парило в воздухе, а огромные сверкающие крылья заслоняли собой небо.

– О це змеюка! – поддержала моё восхищение баба Нюся. – Не ровня тем, шо вы добыли на вечерю (ужин).

– Смотрите! – Янка показывала рукой куда-то вверх. – Он втягивает магию!

Лично я ничего не видела, но по побелевшим лицам магов-тошнотиков поняла, что дракон, действительно впитывает в себя тот выброс, который произошёл при моём непосредственном участии. Магам становилось лучше прямо на глазах.

– Это Сигнорин! – громко произнёс Дарк. Он неотрывно наблюдал за драконом с выражением блаженного ошеломления. – Мы спасены!

Перламутровый гигант величаво сделал круг над оазисом, махнул мощным хвостом и гортанно затрубил. Воздух дрогнул. Ветер мощным потоком поднял пепел от костра и ближайший песок. Но всё это было не важно. Как заворожённая, я вслушивалась в бархатное звучание гортанного рыка, и сердце билось в такт голосовым переливам волшебного существа.

А потом я с тоской смотрела вслед удаляющемуся дракону и чувствовала себя опустошённой. Каждый взмах белоснежных крыльев, мерцающих под лучами восходящего солнца бриллиантовым блеском, отдавался болью в трепыхающемся сердце и волновал душу. Когда гигант превратился совсем в маленькую точку, я с тоской смотрела на небо и всё ждала – может он вернётся? Но, как и само волшебство, так и свидание с драконом – недолговечны. Закрыв глаза, я пыталась сохранить в памяти каждое мгновение этой встречи – блеск чешуи, сверкающий свет, шум ветра, который поднимался от взмахов мощных крыльев. И отчаянно понимала: дракон останется в моём сердце навсегда, его образ всегда будет со мной.

– Ну, чаво застыли? – Баба Нюся вернула меня из волшебной мечты на грешную землю. – Давайте, разводьте заново костер, завтрикаем и уходимо. Магичить вже можно?

– Думаю, после этого выброса, тут через пару часов будет отряд стражи, – проворчал Лод.

– Почему через пару часов? – спросила баба Таня.

Мне тоже это хотелось узнать. Ведь, если магией уже можно пользоваться без опаски стать самоубийцей, то стража же может прийти порталом? Или как?

– Они порталом подойдут к границе оазиса, а потом пешочком. Здесь сейчас хоть и нет излишка магии, но чувствуется нестабильность пространства. Неизвестно, какие будут последствия заклинаний, – Лод отвечал спокойно, словно учитель объяснял урок.

– А, тоди розумею. Наша Дашка тэж нестабильность вызывае. Напостоянку, когда вякает не по дилу, (А, тогда понятно. Наша Дашка тоже нестабильность вызывает. Постоянно, когда вякает не по делу,) – баба Нюся строго посмотрела в мою сторону, и укоризненно покачала головой в соломенной шляпе: – Дашка, отомри вже!

– Думаю, нам надо попытаться всё же уйти на свою сторону, – сказал Лод. – Я представляю, что у меня ТАМ творится, – он нахмурился. – Всплеск уже докатился и до Хаоса.

Фиалка что-то принялась энергично клацать зубами и подтявкивать, одновременно преданно глядя в глаза хозяйке. По всему было видно, что они с бабулей ведут мысленный разговор.

– А скажите, господин Лод, – церемонно начала баба Таня, – а что вы намерены предпринять?

– Как что? Как обычно: попытаюсь сдержать эту свору, иначе они разнесут не только Ливадию, но и все прилежащие страны.

– В смысле «как обычно»? – взвился Дарк. – Ты хочешь сказать, что это не ты натравливал на мирных жителей своих монстров?

– Братец, ты, как и был недальновидным, так и остался. Умом пораскинь! – Лод демонстративно постучал пальцем себе по лбу. – Если бы я не сдерживал их, от вашего мира уже давно одни руины остались. Голодная живность Хаоса, – это тебе не собачка на привязи.

– Сам виноват, – отрезал король, посуровев. – Принял бы там трон и дело с концом.

– Не могу, – развёл руками принц. – Для этого нужна Правительница. Только семейной паре подчиняется артефакт Хаоса. Причем брак должен заключаться по взаимной любви. Янина, – выпалил он, обратившись вдруг к принцессе, – а пошли замуж за меня!

Я подумала – вот сейчас и пригодится умение бабуль разруливать конфликт «дипломатичными» методами. Но нет. Дело ограничилось лишь мрачными фиолетовыми всполохами, полыхнувшими из глаз Дарка. Конечно, Лод – принц, и без пяти минут правитель Хаоса, но предложения о браке в королевских кругах обычно делают более помпезно. А тут совсем не та обстановочка. Не располагает, прямо скажем. Реакция Янки порадовала: никакого жеманства или негодования по поводу неуместного предложения. Просто, стряхнув с себя песок, который принёс вихрь от крыльев дракона, она равнодушно бросила:

– Отвянь.

– А ты подумай, – не отставал потенциальный второй наследник Варланды и по совместительству первый претендент на трон Хаоса. – Прикинь, какие перспективы: или целый мир или всего на всего одно королевство!

– Сказала – отвянь, – повторила принцесса и принялась выхлопывать песок из своих золотистых волос.

Лодевейк пожал плечами, вроде, как и не очень это ему хотелось.

– Как знаешь.

Мы все с интересом следили за развитием событий. Шутка ли, присутствуем при возможном создании будущего королевского союза такого уровня! Даже Мурка настрополила усы-прутья и замерла в ожидании: а дальше что? И только баба Нюся вместо иллюзорного будущего озаботилась явным настоящим.

–Завтрикать пора. Коли сюды прийдуть местны, не до йеды буде. Потому: Дарк – разводь огню поболе, Лод – тягни сюды трофей вчорашний, поки вин не завонявся. Янка и Дашка – скоренько приготували з тих виток экологично чисты шампури. А мы з Коляновною пидемо за водою.( Завтракать пора. Когда сюда дойдут местные, будет не до еды. Поэтому: Дарк – разводи костёр побольше, Лод – тащи сюда вчерашний трофей, пока он не завонялся, Янка и Дашка – скоренько приготовили из тех веток экологически чистые шампуры. А мы с Коляновной пойдём за водой).

– А в чём принесёте? – не преминул вставить своё королевское «фи» лорд Хаоса.

– У мене всё е!

Бабуля потрясла небольшим кожаным мешком, что незаметно висел на поясе, добавляя в этнический наряд своеобразную изюминку запасливой огородницы.

Фиалка потрусила в заросли кустарника, как раз в ту сторону, с которой мы с Янкой вчера вернулись. Баба Таня пребывала в какой-то прострации, даже не обратила внимания на свою животинку. Бабе Нюсе пришлось неэлегантно дёрнуть её за рукав, а потом и вовсе схватить за руку и потащить за собой. Мы с принцессой переглянулись и занялись ветками. Янка поделилась со мной небольшим кинжалом, благо у неё на поясе чего только не висело. Вдвоём мы быстро ошкурили длинные ветки от мелких сучков, нарезали на небольшие куски. Получились импровизированные шампуры.

Глядя на кучку гладких веточек, источавших свежий запах древесного сока, мне взгрустнулось. Вспомнились походы в ближайшую лесополоску по праздникам вместе с деревенской роднёй. Накануне всегда забивали или барашка, или козлёнка. Иногда ограничивались подросшими бройлерами. А иногда – это было очень редко, – двоюродный брат с женой приносили целое ведро ощипанных перепёлок. Вот это был праздник! Жареные на костре перепёлки – это словно семечки: оторваться невозможно! Наша семейная компания выходила дружно «на природу», там разводили костерок, братья и дядьки сноровисто нарезали ветки, потом на эти ветки насаживали всякую всячину: кусочки хлеба, грибы, которые находили по дороге, если повезёт, и, конечно, кусочки шашлыка. Господи, как давно это было!

Воспоминания о прошлой жизни прервало возвращение Лодевейка с каким-то комом из листьев. При ближайшем рассмотрении это оказалось… Мамочки… В одном большом листе лежали аккуратно порезанные кусочки…змеи! Самой настоящей! Круглой! Каждый кусочек так же заботливо был обёрнут листом, словно голубцы, и всё это ещё и перемешано с травой!

– Это что – змея? – я потыкала прутиком в ближайший кусочек, всё ещё надеясь, что это просто какое-то животное, просто очень похожее на змею.

– Ага, – беззаботно подтвердила Янка. – Повезло, что их здесь полным полно. Мясо очень вкусное, питательное и сочное. После такого долго пить не хочется. И не ядовитые, чтоб готовить их по специальному рецепту. И готовятся быстро. Ты чего? – она, наконец, обратила внимание на мой ошарашенный вид. – Не знала, что ли, что вчера ела?

Я помотала головой. Паника продолжала нарастать, и это красноречиво, то есть зеленоречиво, отразилось на лице.

– Только не ори! – моментально сориентировался Дарк.

Какое «не ори»? У меня все слова пробкой в горле застряли, орать нечем!

– Хозяка, ты чего так всполошилась? – спокойно, как ни в чём не бывало, спросила Мурка, ещё и лапой перевернула голубцы змеиные, проверяя на пригодность. – В вашем мире и не такое едят.

– Хватит в моей голове рыться! Не помойка! – слабо огрызнулась я.

Но надо признать, тактика тарантута сработала: я на немного отвлеклась от гастрономических мыслей, стало легче. Мурка права. У нас чего только не едят. От тараканов до лягушек. И даже опарышей разводят. Но всё равно. Змея – бе-е-е-е!

– Понятно, – кивнула Янка, и поставила единственно верный диагноз: – Толку от тебя не будет.

И сама стала разворачивать кусочки… м-м-м…мяса, нанизывать на прутики и передавать Дарку. Он их размещал над рогатинами, воткнутыми по обе стороны костра. Вскоре потянуло ароматом жареного мяса. И, если вчера он мне казался одуряющим, то сегодня как-то не очень. Наверное. Хотя желудок думал по-другому. Он выкинул белый флаг, послав депешу мозгу, а тот включил нужные рецепторы. Одним словом – слюнки потекли, и вид жарящегося шашлыка уже не вызывал явных негативных ощущений. Так, отголоски, но они всё же присутствовали.

А тут и бабули вернулись из круиза по окрестностям с полной кожаной фляжкой и новой партией веток для огня. И все сели есть! А я, как дура, всё стояла и мысленно уговаривала съесть хоть кусочек. Неизвестно когда ещё предстоит покушать, а тут вроде как деликатес походный. Эх, где бабулины копытки?

– Дашка, ешь, не выдрюкивайся! Подумаешь, змеятина! – фыркнула баба Нюся.

– Представь, что это какое-нибудь морское. Полезное, с омега-3 жирами. Помнишь, мы угря морского в Петергофе ели? – увещевала баба Таня.

Она спокойно откусывала кусочек бело-розового мяса с прутика и неспешно пережёвывала. А с прутика на землю падали прозрачные капли сока…

Провожая взглядом эти капли, меня вообще замутило, и я уподобилась им, этим шипящим каплям, – по-простому шлёпнулась на землю в обморок.

– Ну, надо же, какая она впечатлительная натура, оказывается, – словно через вату донеслись до меня слова Лода.

– Щас я ей всю впечатлительность из головы выбью, – суровые слова бабы Нюси звучали уже явственнее. – О, вже зенками лупае. Очухалась, значится.

– Дарина, детка, – баба Таня обеспокоенно заглядывала мне в лицо, при этом слегка похлопывая по щекам. – Не ожидала, что ты так воспримешь. Как себя чувствуешь?

Ответить не успела. За бабой Нюсей разве успеешь?

– Погано вона себя почувае, якщо не емши з вечора. Пиднимайся и давай йешь! Тягати тебе полуобморочну вид голодухи никому. (Плохо она себя чувствует, потому как не емши с вечера. Поднимайся и давай ешь! Таскать тебя полуобморочную от голода, некому.)

Вот она всегда такая. Чем больше волнуется, тем грубее становится. Но я-то знаю, что бабуля меня жалеет. Глаза выдают.

– Погодите, – в очередь жалеющих бедную меня вмешался Дарк. – Дайте-ка я посмотрю, что можно сделать.

Ладонь, что легла на мой лоб, подарила прохладу не только воспалённому сознанию. Каким-то образом она дошла и до желудка. Во всяком случае, мутить перестало и вид шкварчащего шашлыка уже не вызывал отвращения. Наоборот, появилось дикое чувство голода. Я бы сейчас и таракана жареного заточила.

– Ну вот, – удовлетворённо кивнул походный доктор. – Щёчки порозовели. Теперь можно и покушать. Так?

Я неуверенно кивнула. А все довольно загомонили, возвращаясь к чревоугодию. Мурка подсунула мне под руку одну из своих лап и настойчиво потянула к костру.

– Хозяка, надо поесть. Надо, – шевельнула она своими глазами-плошками.

Сама знаю, что надо. Вздохнула и пошла за пауком.

Ели молча. Наверное, опасались повторения моего обморока. Признаюсь, было немного стыдно. Тут времени в обрез, а я в кисейную барышню решила преобразиться.

Как ни старались, но все запасы съесть не смогли.

– Ничого, – рассудила баба Нюся. З собою возьмемо. Дарк, сынку, загорни всё взад. (Ничего, – рассудила баба Нюся. – С собой возьмём. Дарк, сынок, заверни всё назад).

Король, услышав обращение «сынку», покосился на бабулю с опаской.

– А чё? – тут же возразила она. – Це в вашому дворцу та у графа взамку всяки церемонии розводите, а тут вси равны. (А чё? – тут же возразила она. – Это в вашем дворце да у графа в замке всякие церемонии разводите, а тут все равны.)

Высокородные господа переглянулись и согласились. Какие уж тут титулы? Живыми бы выбраться. Я вообще молчала в тряпочку, памятуя кто причастен к этому внеплановому круизу.

Запив и без того сочный шашлык холодной водой из бабулиной фляжки, мы засобирались. А что, собственно, нам собираться? Костёр загасили и готовы.

– Господин Лодевейк, – обратилась к лорду Хаоса баба Таня, – вы упоминали вечером о магическом возмущении в вашем мире. Как оно выражается? И как вы планируете сдержать орду голодных тварей?

Лод хмуро зыркнул родовыми фиолетовыми глазами и мрачно буркнул:

– Поубиваю немного, вот и будет им пища на некоторое время. Потом придётся выпустить некоторых в Ливадию.

– Почему именно в Ливадию?

– Как поубиваете?

Янка и баба Таня воскликнули одновременно.

– Потому, что именно в пространстве Ливадии грань наиболее тонкая, а использование магии делает её ещё тоньше, вплоть до самопроизвольного прорыва, – пояснил лорд сначала Янке, как принцессе, а потом повернулся к бабе Тане: – Пока артефакт не активен, увы, приходится. Эманации смерти собратьев хоть не надолго, но дают им ощущение насыщения.

Я поняла, почему магией в Ливадии пользоваться запрещено – она разрывает и без того тонкую грань! И местные маги учатся и тренируются в специальных помещениях под мощными куполами, не позволяющими просачиваться ни единой йоты магической силы.

Наследница сжала губы до побеления в тонкую полоску, прищурилась, сдунула упавшую на лоб светлую прядь волос и …ничего не сказала. Знала, наверное. Просто спросила под действием эмоций.

А баба Таня, кокетливо поправив растрепавшуюся причёску из абсолютно(!) иссиня-чёрных волос без единого признака седины, что уже проглядывалась ранее из-за отсутствия возможности покрасить волосы, не удержалась и уколола:

– Неужели во всём вашем Хаосе не нашлось никого, кто бы мог организовать эту свору в приличное стадо?

– Думаете, это так легко? – ощетинился Лод. – Одни сварги чего стоят! – он метнул взбешённый взгляд на Фиалку.

Та сразу вздыбила шерсть и зарычала. Не понравился ей выпад прежнего хозяина.

– Мужчины, – пожала плечом бабуля. – С тварями божьими надо лаской, а где и строгостью. А вы сразу – убью!

– Вот сама возьми и обласкай их! – зарычал не хуже зверя принц, который претендент на трон Хаоса.

– А вот возьму и обласкаю! – внезапно согласилась бабуля.

– Ба!

– Коляновна, ты шо, сказилась, чи шо?

Это возмутились мы с бабой Нюсей.

– Ну как можно истреблять таких милых зверюшек? Они же просто хотят кушать! – бабуля зарылась обеими руками в игольчатую шерсть Фиалки. – И агрессия их от недостатка внимания и женской ласки.

– Да уж, – Лод скептически сложил руки на груди и ухмылялся. – Вот чего им точно не хватает в их меню, так это иномирного мяса.

– А может, леди Татьяна и права, – произнёс Дарк.

Глава 6

В отличие от брата, Дарк отнёсся к идее бабы Тани серьёзно.

– Стоит попробовать.

– Ненормальные! – зашипел второй принц. – И бабки и внучка!

– Ой, можна подумати вы там вси таки правильны, шо харчуетеся неведомо чим!(Ой, можно подумать вы там все такие правильные, что питаетесь неизвестно чем!) – баба Нюся вдруг неожиданно поддержала сваху. – Без женской руки и кони дохнуть. Правильно, Коляновна, иди туды, покаж им, де наши раки зимують! (Без женской руки и кони дохнут. Правильно, Коляновна, ступай туда, покажи им, где наши раки зимуют!) – дала напутствие баба Нюся и в довершении потрясла лопатой. – А мы до себе пойдемо. Дарк, видкрывай порталу! У мене баранячья нога в духовке нудилася, поки я кротов по городу гоняла. Якщо кухарка не вытягнула, хана ножке. (А мы к себе пойдём. Дарк, открывай портал! У меня баранья нога в духовке томилась, пока я кротов по огороду гоняла. Если кухарка не вытащила, хана ножке.)

Дорогие читатели! Поступили предложения всё же не трогать речь бабы Нюси. Поэтому, далее без перевода.

– Вы бы отошли подальше, – Лод явно торопился вернуться «домой» в свой гостеприимный Хаос. – Портал в Хаос сопровождается мощными вихревыми потоками, как бы не захватило кого ненароком, – и на меня покосился.

Ой, можно подумать, я рвусь туда! Разбежалась!

– Не, вы погляньте на його! – баба Нюся, как всегда, за словом в карман не полезла. – Мы ще и отходить должны!

И невозмутимо придвинулась ближе к костру, намекая, что кому надо пусть и отходят, а она не двинется с места. Второй принц, аристократ в не знаю каком поколении, демонстративно полыхнул глазами, но старость уважил – сам отступил на край полянки.

– Фиалочка моя! – баба Таня хлопнула по бедру, призывая животинку отвлечься от поедания вкусного кусочка шашлыка, который та незаметно стащила, пользуясь случаем. – Домой!

Сварго с огорчением вздохнула, поднялась было, затем суетливо цапнула кусок мяса, подкинула его в воздух и одним махом заглотила.

– Так нельзя, – покачала головой баба Таня. – Подавиться можно. Нужно кушать аккуратно, у тебя никто не отнимал.

Лод только с раздражением покосился на бывшую подопечную, мотнул головой, отчего его волосы чёрным водопадом зазмеились по спине, и сконцентрировался на портале. Пара секунд и пространство разверзлось узкой расщелиной. Она дохнула раскалёнными камнями и горячей пылью. Ветер, странный, дикий и чуждый, несвойственный этому месту, шевельнулся, проникая в душу, вызывая непонятные ощущения. Слышался скрипучий шёпот древних, он слетал с ярко-чёрных языков пламени портала. Завораживающе и жутко одновременно!

– Прошу, леди!

Издевательский полупоклон, коим сопровождалось приглашение, давал понять, что на серьёзность намерений бабули, претендент на трон вовсе не рассчитывал. Однако баба Таня решительно проследовала к порталу. За ней с грустной мордой, с сожалением оглядываясь на остатки утреннегопиршества, потрусила Фиалка.

Я ахнула:

– Ба!

До последнего не верила! Думала – бабуля просто подбивает Лодевейка на радикальные действия, а оказалось – наоборот. Она сама решила действовать радикально. У меня просто второй раз за день слова в горле застряли. А бабуля твёрдой поступью прошагала к порталу, подмигнула ошарашенной мне и растворилась в тёмном пламени. Лод позволил Фиалке нырнуть сразу вслед за хозяйкой, а затем и сам откланялся.

– Ой, что же будет, – простонала я, ища глазами поддержки у другой своей бабули.

– Мне их уже жалко, – хмыкнул Дарк.

И вот тут меня прорвало. Словесный запор пробило. Я высказала этому гаду всё, что накопилось: и то, как он подло обманул меня, выставив болезнь Карла, как его героическую попытку сберечь Варландию от нашествия Хаоса, – на самом деле оказалось всё глупой демонстрацией своего самолюбия, и вот чем оно закончилось, – и то, как он одобрил присутствие Вероники в этой поездке, – ведь на самом деле это её колдовство привело к прорыву, а не моё, – и наконец, – как он мог позволить моей бабушке уйти вместе со своим сумасшедшем братцем?

– Она же там погибнет! И Фиалка не спасёт!

Всё. Я выдохлась. И пусть скажет «спасибо», что не орала, а шипела. Ну, да. Помню-помню, чем обычно заканчиваются мои вопли.

На минуту в оазисе воцарилась тишина, не считая тихого перешёптывания листвы. Потом Дарк озадаченно прокашлялся и сообщил:

– Вообще-то, я имел в виду бедных тварюшек Хаоса. Зуб даю – через неделю они уже буду ходить организованным строем, по команде давать лапу и есть строго в определённые часы, в строго определённом месте и по строго утверждённому мадам Татьяной меню.

– А… – только это и смогла выдохнуть я.

– О це правда, – закивала головой баба Нюся. – Це дило. Коляновна завсегда была за порядок. Не тревожься, Дашка, бабуля розумее, шо робыть.

– Да не такой уж Лод и гад, – поддержала её Янка. – Думаю, ему там скучно. Он и такой компании рад.

Это слегка обнадёживало, но всё же любопытно:

– Там совсем нет людей?

– Есть, – Янка принялась собирать остатки завтрака. И не скажешь, что принцесса, вон как шустро заматывает мясо в листья! – Только они все немного того… с приветом.

Я устыдилась. И правда, чего это меня так понесло? Чтобы хоть как сгладить неприятный осадок, я бросилась помогать девушке.

– И по поводу Карла, – нахмуренный Дарк сосредоточенно сапогами тушил костёр. Угли уже прогорели, только небольшие всполохи слабого огня ещё пытались кусаться. – Я тебе выдал общеизвестную версию произошедшего. Да, до народа ничего не дошло. Но многие придворные в курсе. И как они бы относились к своему королю и нашей семье, если бы знали правду? Признаться, удивлён тем, что ты вообще это узнала.

Я промолчала. Ладно, брюнетик патлатый, мы это потом обсудим. Сейчас на повестке есть более важные дела.

Когда вокруг всё было убрано, Дарк двумя пассами открыл портал. Туда уже вошла Янка, и король с некоторым раздражением ожидал оставшихся.

– Дашка, не стой столбом! – рыкнула бабуля. – Бери змеятину и шагай в портал!

Она сама уже подхватила свою лопату и выжидающе смотрела в мою сторону. А я что? Мне туда не надо. Мне в Румию надо. Ушастого Орендиэля отыскать. Только собралась об этом сообщить, как Дарк угрожающе зашипел:

– Только пикни. Наложу проклятье немоты. Неснимаемое.

В долговую копилку короля поместилась и это. Когда-нибудь, я спрошу с него за всё. Сейчас не время.

– И не собиралась, – я демонстративно пожала плечами. – И в портал, кстати, тоже. Я здесь остаюсь.

– Не дури, Дарина, – Дарк сурово сдвинул брови. – Смотри! – свободной рукой – одной он держал портал открытым, – показал в сторону пустыни.

Там, на вершине белоснежного бархана уже показались всадники. Это стражи! Во мне вдруг возникло непреодолимое желание оказаться вместе с ними. Внимание приковал страж в развевающихся белых одеждах. Даже отсюда было видно, что это высокий мужчина, закутанный в белые одежды, в отличие от остальных, которые имели тёмную форму. Казалось, мы даже встретились глазами. Он смотрел и я погружалась в сиреневый омут. Как такое возможно?

Сердце замерло, дыхание спёрло. Его взгляд был как загадка, полная тайн и обещаний. Я ощутила, как время замедлилось, а пространство вокруг потеряло свои очертания. Белый страж словно звал меня, манил без слов, и я не могла сопротивляться этому притяжению.

Копыта коней бились о песок, и эхо их шагов носилось в воздухе над пустыней. Я сделала шаг вперёд, не в силах остановиться. Казалось, что он ждёт именно меня. Ветер подхватил его одежды, и я услышала шёпот, который не мог принадлежать этому миру, но был обращён ко мне.

"Иди ко мне," — словно прошептал он, и я протянула руку, чувствуя, как реальность начинает расплываться разноцветным туманом.

Ещё немного, ещё чуть-чуть…

***

– Вы скоро? – из портала выглянула светлая головка Янки без шлема. – Тут народ волнуется.

Её голос, словно мечом, разрубил связующую с неизвестным всадником нить. Попятившись, я замотала головой.

– Я остаюсь!

– Це як? – у бабули даже поля на шляпе встопорщилась. – А ну, геть до дому! – и потянула меня в зияющую пространственную дыру.

Бабуля у меня крепенькая, упираться смысла нет. Даже можно и не пытаться. Но как же так? Мне просто необходимо в Румию! Я зажмурилась из последних сил, мысленно завопив: «Ровентина, помоги!»

– Ты шо творишь, бестолковая? – это баба Нюся.

– Держи её! – это Янка.

Потом – бах! Дзынь! Треск! И тишина… Знакомое чувство всепоглощающей тишины, скованность дыхания, – я лечу! Только куда?

Ответ возник в следующее мгновение, ослепив ярким светом и оглушив шумом базарного дня. И острой болью в моём самом любопытном месте: попе. Встав на четвереньки, я во все глаза таращилась перед собой.

«Пользуйся!» – хихикнул в голове голос Ровентины.

– Да твою ж ногу за ногу! – по-русски выругалась…бабуля.

Я подскочила, на этот раз ни обо что не ударилась, только напоролась на разъярённую бабу Нюсю.

– Офиге-е-е-еть, – выдохнули сзади Янкиным голосом. – Где это мы?

И сама Янка уже поднималась с мощёного камнем тротуара, на котором мы восседали, и помогала подняться бабуле. Та встала, опираясь на свою лопату. Кажется, это орудие уже превратилось в неотъемлимую часть тела.

– А ось щас Дашка нам и расскаже, куды на энтот раз нас зашпундюлила. И главное – мовчала же!

– Сама не знаю, – пробормотала я, распрямляясь и оглядываясь.

На первый взгляд, нас отпорталило на рынок. Вокруг сновали люди. Кто торопливо шёл с полными пакетами, кто катил перед собой тележку с товарами, кто тащил на себе мешок, наполненный чем-то. Недалеко начинались торговые ряды и оттуда раздавались крики зазывал и торговцев, расхваливающих свой товар. Неудивительно, что внезапное появление ещё трёх человек осталось незамеченным.

По направлению к рядам, в воздухе витал запах свежих фруктов и пряных овощей, создавая ощущение живого, пульсирующего мира. Яркие цветные палатки привлекали внимание богатыми расцветками, среди которых выделялись красные помидоры, золотистые перцы и зелёные огурцы. Люди торопились, стараясь заполучить лучшие товары, и среди этого продуктового хаоса, кажется, у каждого была своя, неотъемлемая цель.

– Кажется, на рынок, – озвучила я увиденное.

Внимание привлекла витрина, изящно оформленная местной выпечкой. Золотистые лепешки и ароматные пирожки манили, как магнит, будто сами пригласили к первому угощению. Запах печёностей набрасывался на каждого проходившего мимо, забирался в нос и давал команду мозгу: «Купи меня!» А наша компания стояла напротив! Стоит ли говорить, что волшебный запах окутал нас с ног до головы? И посреди этого волшебства:

– Поберегись! – проорал кто-то сзади.

Мы дружно отпрянули к ограде какого-то дома, а мимо протарахтела самоходная бричка, гружёная мешками, на которых важно восседал упитанный мужичок.

– У-у-у, басурман! – бабуля погрозила ему вслед лопатой, а затем повернулась ко мне всем корпусом. – Ось кажи мне, Дашка: на яки гроши нам здеся обитать? И куды идтить?

Если бы я знала! Оставалось надеяться на благословение Ровентины, и она направила меня в нужную сторону. А то, что бабуля и Янка прицепом пошли, так я в этом не виновата. Они сами прицепились.

В этом мире я уже раз сто пожалела, что рядом нет закадычной подружки Светки. Уж она, как фанатка фэнтези, точно бы сориентировалась на раз – куда идти, что делать, и где добыть средства для существования. У этой девицы в голове сотни книг! Но, увы, Светки нет рядом, и мне приходится полагаться лишь на собственные силы и интуицию. А пока мы с бабулей и принцессой-воительницей Янкой стоим около рынка и хлопаем глазами на разноцветную толпу.

Посмотреть, действительно, было на что. Перед нами развернулось настоящее шоу: торговцы выкрикивали свои товары, размахивая яркими тканями и экзотическими фруктами, а в воздухе витал запах специй и свежего хлеба. Бабуля, словно опытный компас, потянула нас за собой, и мы шагнули в просторный торговый ряд. Здесь народа было на порядок меньше, а значит, и опасности быть раздавленными или снесёнными также. Присмотревшись, поняла, что в этой части рынка торгуют оружием. Очень уж красноречивые вывески над магазинчиками. Янка, облачённая в броню, с таким интересом рассматривала витрины, будто искала подходящий меч или доспехи для следующего сражения. Я не против. А деньги? Бесплатно никто ничего нам не даст.

Мы прошли мимо лавки, где на стенах были развешаны черные клыки и заковыристо украшенные ножи. В другой — старики в широких балахонах обсуждали марки оружия, словно знатоки о винах. Слово «лучшая традиция» проскакивало в разговоре, и я невольно задалась вопросом, какую же традицию они имели в виду. Принцесса, заметив мой интерес, с улыбкой рассказала о ремесленниках, что ведут свои дела поколениями. Это во всех странах этого мира такая «традиция».

Напротив, сверкали окна одного из магазинов, демонстрируя эффектные экземпляры, и Янка, взвизгнув от восторга, ломанула к ним, словно первый раз в жизни видела подобное. Я даже не успела её схватить за что-нибудь! Хотя, о чём это я? Максимум, за что я могла ухватиться, это оружие, которым принцесса обвешалась перед боем. Да и то не факт, что не получу какого-нибудь разряда по своим шаловливым ручкам. Поэтому побежала сама за ней следом. Может получиться узнать про Орендиэля. Ведь он же маг? Маг. А маги тоже пользуются оружием. Вдруг повезёт?

За Янкой по пятам угнаться не удалось: я в юбке, хоть и подранной местами по подолу, а она в боевой экипировке, к тому же зачарованной. На такой, хоть огнём жги, хоть ножом режь – всё одно никаких повреждений! А у меня юбка между ног путается. В помещение оружейной лавки я ввалилась уже тогда, когда принцесса с горящими глазами рассматривала какой-то тонкий кинжал.

Она вела себя уверенно, словно знала, что ни одна угроза ей не страшна. Я же, прислонившись к дверному проему, старалась привести дыхание в порядок. Да. Физическая форма скатывается вниз. Решено. С завтрашнего дня возобновлю занятия спортом. Или нет. Вот определимся в этой стране и тогда. Не хочется прослыть размазнёй. К счастью, ни продавец, ни Янка не обратили внимания на мои метания. Они вели увлекательную беседу.

– Госпожа уверена, что ей необходим этот стилет? – вкрадчиво вопрошал высокий, судя по длинным острым ушам, эльф.

Он стоял за стеклянной витриной среди холодного блеска стали и таинственно мерцающих драгоценных камней, которыми были инкрустировано большинство товара. Как и все эльфы, этот представитель дивного народа поражал волшебной красотой. Его длинные волосы, будто водопад серебра, ниспадали на плечи, но были словно приклеены к одежде, а в огромных глазах плескалось половина Тихого океана. При этом эльф с лёгкой подозрительностью изучал внешний вид странной покупательницы. Янка в ответ только фыркнула.

– Это оружие стоит очень дорого. И на него уже есть покупатель. Он придёт буквально с минуты на минуту, – промолвил оружейник.

– Так, если оно уже продано, почему вы его не убрали с продажи? – тут же возмутилась Янка.

– Почтенный господин не пожелал находиться на рынке с такой покупкой, – эльф старался увильнуть от прямого ответа. Это было видно невооружённым глазом. – Я просто не успел.

Почему-то подумалось, что аристократическое воспитание не позволит дочери короля торговаться с хозяином лавки. Однако, наблюдая за сосредоточенной линией губ принцессы, осознала: Янка готова идти до конца, если чего-то ей, действительно, хочется. В этот момент с шумом и треском в лавку заявилась баба Нюся.

– О це ты бигаешь, Дашка, – сказала она, отдуваясь от быстрой ходьбы.

Эльф переключил своё внимание на новых покупателей.

– Добро пожаловать, милые души, – произнёс он мелодичным голосом, словно шёпотом ветра. – Ищете ли вы меч для приключений или предмет, что соблюдает тайны и охраняет? Каждая вещь здесь хранит свою историю…

– Этот кинжал определённо имеет историю, – пробормотала Янка, вращая стилет в руках. – Как смотришь, – повернулась ко мне, – он же будто для меня создан. Правда?

Я задумалась. Да, стилет выглядел элегантно, но явно чувствовалось скрытая тайна. Как и сама принцесса, он скрывал в себе больше, чем казалось. Наверное, подобное притягивает себе подобное. А в мире магии всё возможно. Может, этот стилет ждал только Янку, и как почувствовал её, сразу проявил свою магию. Стоило ей взять холодный клинок в руки, в ту же минуту в воздухе запахло дымом, словно от недавнего пожара, в ушах зазвучала мелодия стычек, приключений, к которым мы, то ли в силу возраста, то ли в силу авантюрного характера, неосознанно стремились.

– Я не буду спорить, – тихо ответила я, сдерживая улыбку. Спорить с принцессой на самом деле не хотелось. И торговаться тоже.

Янка, одобрительно кивнув, снова погрузилась в изучение ловкого оружия.

– А ну положь на место! – грозно рявкнула бабуля. В отличие от меня, она любила поторговаться, а в нашей маленькой компании взяла на себя ответственность за двух молодых безголовых, по её мнению, девиц. – И так обвишалася вся як новогодня ёлка. И грошей у нас немае.

Эльф сразу потерял к нам интерес и уже сурово и недружелюбно уставился на Янку. А та и глазом не повела, – продолжала любовно поглаживать стилет. В лавке повисла напряжённая тишина. Тёплый свет медных ламп освещал полки под стеклянными витринами, заставленные изящным оружием и магическими артефактами. Сразу видно – эльфийская работа. Элегантная и тонкая. Несмотря на жаркий день, в помещении было прохладно, а запах кожи и старинных металлов создавали атмосферу тайны и ожидания. Это не оружейная лавка, а какая-то магическая мастерская.

Вновь открылась дверь. На этот раз она впустила внутрь ещё одного эльфа. Никогда не думала, что увижу пожилого представителя этого народа. И вообще – в самом удивительном сне не могла увидеть просто эльфа! А тут – сразу два и такие разные!

Вошедший эльф был не просто пожилым. Он был старым. Светлые волосы искрились благородной сединой, глубокие морщины частой сеткой легли на лицо, и только глаза сияли и молодым задором, и многовековой мудростью одновременно. Эльф заметил, что Янка вертит в руках стилет и наблюдал за ней с интересом. А принцесса никого не замечала вокруг. Всё её внимание было сосредоточено на оружие. Вот, ненормальная!

Хозяин лавки с почтением склонил голову:

– Приветствую тебя, мудрейший.

Старик ответно кивнул, не отводя глаз от девушки-воительницы.

– Ты ищешь что-то особенное, – произнёс он, и его голос звучал подобно эху издалека.

– Я чувствую, что этот стилет необходим мне! – в глазах девушки зажёгся огонёк решимости.

– Это оружие хранит силу древних. С ним ты можешь не только сразиться, – эльф плавно приблизился к принцессе.

– Как я могу использовать эту силу? – спросила Янка, не отрывая взгляд от клинка.

– Вера в себя – это ключ. Сила пробудится, когда ты поймёшь свою истинную цель. Подумай о тех, кого любишь, кого хочешь защитить.

Лезвие кинжала слабо засияло призрачным светом.

– Ты готова пожертвовать личным счастьем во имя счастья своего народа? – свистящий шёпот эльфа вибрировал и проникал в самое сердце.

Янка на миг застыла.

– Готова!

В этот момент сталь клинка полыхнула ярким синим светом, раздался негромкий хрустальный перезвон, словно девушкой была дана клятва и магия приняла её. На уши неожиданно навалилась давящая тяжесть, а потом всё пропало, словно и не было ничего: ни света, ни перезвона, ни тяжести. Оружейник, я и старый эльф переглянулись. Стало понятно, что мы присутствовали на активации старинного боевого магического артефакта.

– Принцесса я или нет? – криво улыбнулась Янка. – Только я не знаю, с чего начать.

– Первый шаг – разобраться в себе, – улыбнулся старик и морщинки залучились на его просветлённом челе. – Ты должна найти тот свет, который горит внутри тебя, и позволить ему вести. Я помогу, – добавил он, видя, что Янка хочет его об этом попросить, но не решается. – Позволишь? – эльф протянул руку к стилету.

Ой, сейчас его ка-а-ак долбанёт! А тут о скорой помощи, я так понимаю, и слыхом не слыхивали! Я даже отступила на пару шагов. Но нет. Кинжал ничем не выдал свою особенность. Может, этот старикан цену набивает?

– Смотри, – прошелестел он и неуловимым жестом открыл маленький портал, откуда потянуло могильной сыростью. А потом… Потом он провёл по краям пространственной дыры лезвием и портал схлопнулся!

Лично мы с бабулей ничего не поняли. Но Янка аж запищала от восторга.

– Это же… Это же любой портал можно вот так сшить! И-и-и-и-и!

Ах, вот в чём дело! Ну, да. Ливадии такой чудо-сшиватель архинеобходим.

– Спасибо! – тихо визжала радостная принцесса, совсем не аристократично повиснув на высоком довольно улыбающемся старике. – Я теперь могу латать дыры, которые прогрызают твари Хаоса!

До бабы Нюси дошло, что это не простой ножичек, и даже не боевое оружие, а опасный артефакт.

– Ты чому дивку учишь? Чого науськиваешь? – она грозным бегемотом в соломенной шляпе пошла на таран эльфа. – Я зараз патлы твои повыриваю и лысину серебрянкою покрию, щоб блястел дале чем бачив!

***

– Бабуля! – возмутилась Янка, вернувшись ногами на пол.

– Шо «бабуля»? – буянила баба Нюся. – Тебе детей рожать треба и воспитывать их, а не мотатися с мужиками по порталам!

Янка залилась краской.

– Бабушка, – простонала она. – Для того, чтобы дети появились, мужчины нужны тоже.

– Ой, мужики не рожають детей! Ты знаешь, як вони простуду переносять? На градуснику тридцать семь – всё, вони вже завещанию диктують. Бог понимае, що при родах вони вообще не выживуть – помруть на самом начале и человечество вымрет наухнарь.

Теперь покраснели все, кроме раздухарившейся бабы Нюси.

А маг, – я поняла, что перед нами самый настоящий маг, – повернулся к моей прародительнице и ещё больше растянул бледные губы в улыбке:

– А вас, уважаемая, в этом мире ждёт большое семейное счастье!

Бабуля поперхнулась приготовленной уже было негодующей фразой. Проглотив её, подозрительно уставилась на старикана:

– Яке семейно щасте? Мене вже паёк на тому свете выписан, одною ногою в могиле!

Но загоревшиеся глаза выдавали: очень уж бабуле хотелось верить словам мага. Женщина и на шестом десятке остаётся женщиной, которой хочется домашнего уюта и тепла.

– Слушай своё сердце, – продолжал улыбаться эльф. – Оно поведёт тебя. И могила тебя ждёт совсем не скоро. Успеешь ещё сына вырастить.

– Чого? – вытаращила глаза баба Нюся. – Ты зовсим сказився, чи шо? У моёму возрасте и рожалка вже сдохла!

– Посмотри!

Маг провёл рукой по ближайшей витрине, и в ней, словно на экране, появилась картинка, где помолодевшая бабуля держит на руках краснощёкого бутуза лет двух, а тот тянет ручонки к … довольному барону Свенссону!

– Це шо? – икнула баба Нюся.

– Це мужик твий, и синок ваш! – маг шустро перенял бабулину манеру говорить.

– Та не може такого быть! – она топнула ногой, а сама зарделась, словно девчонка на первом свидании.

Мы с Янкой переглянулись и хихикнули.

– Будет у тебя ещё один шмакодявистый дядька! – Янка хлопнула меня по плечу и подмигнула.

– А ты что ж молчишь, дева из другого мира? – молвил эльф, глядя на меня ясными голубыми глазами. – Ничего не хочешь узнать?

– Хочу! – вскинулась я. Тут завесу в будущее открывают! – Я хочу узнать, где мне найти мага-прорицателя Орендиэля! – выпалила на одном дыхании и приготовилась запоминать инструкции.

Это ж какая возможность предоставляется! Сразу адрес узнать! Вот так благословение Ровентины! Сработало! Ура!

Маг улыбнулся загадочно.

– Ты пришла в этот мир не случайно, – его голос звучал, как тихая мелодия. – Твоя истинная природа ещё ждёт своего часа. Этот мир хранит для тебя настоящую любовь, но ключ к её нахождению лежит в твоём сердце.

Ещё бы понятными словами всё это сказал. Я стояла, непонимающе хлопала глазами, а голос мага уже звучал в воспалённом мозгу как шёпот ветра. Попросить, чтоб пояснил? Не обидится? Или, того хуже, рассмеётся в лицо?

– Вся твоя жизнь – это путь, который ведет к тому, чтобы встретиться с тем, кто создан для тебя, — добавил он, глаза сверкнули мудростью, как звёзды в ночном небе. – Ты уже начала свой путь, осталось совсем немного, – сказал маг напоследок перед тем, как исчезнуть в мягком свете.

Стараясь успокоить своё сердце, которое бешено молотило рёбра, я негодовала: нет, как входить – так двери использовал. А как уходить, – так неожиданно растворился! Ещё утром эта страна показалась мне недружелюбным. А сейчас я явственно поняла – не показалось. Она на самом деле насмехается надо мной. Какая любовь? Какой путь? Я домой хочу! У меня занятия скоро начнутся! Ладно, пусть бабули тут остаются. Баба Таня в Хаос укатила тварюшек воспитывать и строить, у бабы Нюси семейная жизнь образовывается. Я согласна. Но я-то тут причём? Моя непонятная магия швыряет меня из одного места в другое, и голос нельзя повысить. Этак, если и выйду тут замуж, при каком-нибудь разногласии с мужем стоит мне только вякнуть, как его зашпульнёт куда ни попадя. И что тогда делать? Нет, нет, нет! Буду искать Орендиэля. Пусть домой отправляет, или координаты моего мира скажет. Тамир отправит. Только вот где сейчас этот самый Тамир? Куда я его отправила?

Глава 7. Жалеть себя – не глупо, а чревато последствиями.

– Це шо таке було? Куда вин подевався? – вопросила растерянная баба Нюся, а затем накинулась на хозяина лавки. – А ну, подавай его обратно! Знаю я ци ваши штучки: заморочить головы порядочным жинкам, а потом злинять!

Оружейник стриганул своими острыми ушами, – ей, богу, как кролик! – и восторженно прошептал:

– Какая честь! Сам Орендиэль был у меня в лавке! Представляете? – он повернул к нам ошарашенно-счастливое лицо, половину которого занимали яркие голубые глаза, распахнутые до бесконечности.

Однако бабулю вид сияющего эльфа ни о чём не говорил. Наоборот, она пошла в наступление.

– Ты мене зубы не заговорюй! Говори, як знайти того чокнутого мага!

– А? – хозяин лавки, наконец, вернулся с олимпа мечтателей и воззрился на своих потенциальных покупателей. – Никак вы его не найдёте. Он сам приходит, когда считает нужным и к кому сам решит.

У меня душа упала в коленки, и там забилась в истерике. Как так? А координаты? А домой? А…

– О-о-о-о-о, – простонала принцесса, прижимающая к груди стилет.

Она всё ещё пребывала где-то в своих мечтах. Наверное, уже работала вовсю швеёй с кинжалом и гремела грозой для всего Хаоса.

– Янка, хорош мармеладом розтекатися, – принялась одёргивать её бабуля. – Ты у нас одна тут завроде местная, давай рули!

И моя прародительница ощутимо тряхнула девушку за плечи.

И тут опять в лавке отворилась дверь. Проходной двор какой-то!

Хотелось сказать, что «стройными рядами в помещение зашёл отряд национальной гвардии». Однако отряд тут не поместился бы. Слишком крохотным было пространство между витрин. Вместилось только три стража, судя по одежде, и то стояли, словно шпроты в стеклянной банке.

– Они! – воскликнул один из стражей, направив на нас небольшой жезл с красным камнем на острие. Камень сиял и переливался всеми оттенками красного цвета. – Леди, сопротивляться не советую, – страж сурово сдвинул брови, продемонстрировав кисть руки, на каждом пальце которой полыхали огнём маленькие шарики. Заклинание какое-то, наверное. Остальные два стража щеголяли боевыми доспехами, которые закрывали все части тела. А у этого, который с шариками, сквозь прорези в шлеме было видно лицо. Я сделала вывод – начальник.

– Ты пукалку прибери, – рявкнула баба Нюся, не растерявшись. – Не ровён час внучку мою напугаешь.

Королевский страж, а в том, что они все служат при дворе местного короля сомнений не оставалось – белоснежная форма сидела на всех троих безупречно, – с гордой осанкой и царственным взглядом удостоил внимания и хозяина лавки, и его посетителей. Нас, то есть. Эльф при виде стражей побледнел.

– Вы должны пойти с нами, – произнёс служивый. Его голос прозвучал как раскат грома вдали.

– Ну и голосище, – пробормотала баба Нюся, демонстративно прочистив ухо мизинцем. – Такий в ночи почуешь и паёк на тому свете вже не нужен: сразу ангелы на довольствие поставять!

– Я? – растерянно проблеял оружейник. – Но я ничего не сделал!

– А ты тут при чём? – страж презрительно выпятил губу. – Мы пришли за шпионками.

– О це так! – крякнула бабуля. – Шпиёнкоюще николи не була. Янка! – она дёрнула застывшую принцессу за локоть. – Международный конфликт назревае. Чуешь?

Девушка наконец вернулась из страны своих грёз и хмуро уставилась на блюстителей порядка. Те под пристальным взглядом принцессы немного сбавили спесь, и уже более официально продолжили:

– Артефакт указал на чужаков, – он кивнул на жезл. – Мы обязаны отреагировать.

– А, ну якщо так, то пидемо, – согласилась бабуля. – Янка, кидай свой нож!

– Ни за что! – девушка вцепилась в стилет, словно он был частью её организма, и обратилась к хозяину лавки: – Что ты за него хочешь?

– Примите этот кинжал в дар! – пафосно взвыл эльф. Но в его вопле явно слышалось: Идите уже все отсюда!

Принцесса радостно взвизгнула.

– Шо за народ? – пробормотала бабуля. – У моё время девушка мечтала получить у подарок каку побрякушку, подорожче, конечно, або машину. А ця рада железяке, будто ей на палец одягли королевско обручально кольцо с бриллиантами.

– Я не могу принять в дар такое сокровище, – возразила оружейнику Янка. Приступ радости прошёл, и она оценила ситуацию.– Давай меняться!

Эльф охнул и попятился.

– Мы торопимся, – произнёс страж. – Сочтётесь позже.

– Да идите вы уже все… куда вам надо! – возопил эльф, страдальчески поджав уши.

Когда мы вышли на улицу, утренний свет во всю заливал улицы мягким золотым сиянием. За спиной с треском захлопнулась дверь, затем послышался скрежет закрываемого засова.

– Нервы у мужика ни в загату не гожие, – подвела черту спонтанному посещению лавки бабуля и пошагала к большой чёрной карете с золотыми вензелями. – Це наш транспорт?

Два стража услужливо открыли дверцы, помогли пожилой женщине войти внутрь, нам досталось лишь почтительное приглашение. Внутри кареты было просторно, прохладно и пахло свежей кожей.

– Гарна тарантайка, – баба Нюся уважительно погладила мягкие сидения. – Николаше скажу, пущай таку же прикупить.

Сопровождающий страж поперхнулся воздухом и закашлялся. Его поведение очень не понравилось бабуле.

– А шо? – нахмурилась она. – Замуж покликал, ось нехай и обеспечует. Никуда не денется! Я даже прослежу, шоб вин в документах в графе «семейное положение» написав – безвыходное.

Я не удержалась и подколола:

– Ба, а если он тебе изменит? Простишь?

– Конечно, прощу, – прародительница важно кивнула головой и добавила, покосившись на красное лицо сопровождающего: –Покойникам всегда усё прощають!

Страж поменял окраску – из багрового стал бледно-голубым. Неужели моя бабушка так страшна в своих представлениях о семейной жизни?

Ехали мы не очень долго. И на всём протяжении пути меня мучал вопрос: почему стражи не спрашивают наших имён? Хотела сама назваться, но покосилась на Янку – она не представилась, значит, и я буду молчать. Даже баба Нюся, у которой рот не закрывался, и то сейчас сидела молча и поглядывала на принцессу. Наконец, карета остановилась. Пришлось покидать приятную прохладу и нырять в обжигающий воздух. Как быстро он накалился! Всего несколько часов назад мы тряслись от промозглого холода и моросящего дождя, а сейчас словно в сауне оказались.

Здание, куда нас привезли, было большим мрачным. Третий этаж заканчивался высокими башнями, примостившимися по углам, и в длинных узких бойницах просматривались человеческие фигуры. Смотрящие, по ходу дела. Как-то же они увидели, где искать нашу компанию. И артефакты, наверное, в каждой башенке установлены. Взгляд поймал несколько солнечных зайчиков, вырвавшихся наружу из бойниц.

Я думала, что нас сразу поведут к какому-нибудь служащему для уточнения всех деталей. Однако, ошиблась. При входе на Янку опять нацепили какие-то браслеты, мы с бабулей этой участи миновали. Дежурный на входе попросил положить руку на набалдашник какой-то палки: – у принцессы он вспыхнул ярко-красным, и все стражи моментально ощетинились огненными пульсарами. Вот идиоты – если бы Янка хотела, она бы давно всех раскидала. Но принцесса вела себя подозрительно тихо. А на нас с бабулей палка никак не отреагировала. Стрижи скользнули равнодушными взглядами, немного посторонились, пропуская внутрь здания, и потеряли к нам всякий интерес. Янка тоже нацепила маску безразличия, но я явно видела, что она скрывает крайнюю степень заинтересованности в происходящем. Переглянувшись с бабой Нюсей, мы синхронно пожали плечами и проследовали за невозмутимым магом в тёмном балахоне. Спустившись в подвальное помещение, маг широким радушным жестом указал на маленькую тесную комнатушку, и закрыл за нашими спинами дверь снаружи на засов.

– Ну, хочь, посидеть можна, – прародительница церемонно уселась на хлипенький стульчик.

На два другие посадили свои почтенные поясницы мы с принцессой. И тут бабулю прорвало:

– А шо такое происходит? Ни здрасьте, ни досвиданьица, ни як зовуть-когда народились! И ты мовчишь? Чому не сказала, що принцесса? Тебе не по чину в такой дыре находиться. И шо будет далее?

– Анна Ивановна, – взмолилась Янка, чудом встрявшая в словесный поток. – Вы же сами говорили, что международный скандал назревает. Оно мне совсем не надо. И помолчите все, пожалуйста, я думать буду.

А я что? Я ничего. Я воды в рот набрала.

Ой. И правда, пить хочется.

– А нас кормить будут? – минут через десять баба Нюся не выдержала. – Международная конвенция обязывает полонных кормить.

– Ба, – зашипела я. – То пленных. А мы ещё не пойми кто.

В импровизированной камере воцарилась тишина, нарушаемая только тихим тиканьем настенных часов. Только по ним и можно было судить о прошедшем времени – окон здесь не было: подвал же. Часа через два бабуля психанула:

– Та що таке! Тварюка я дрожаща або голодна дама?

С грацией взрослой лани, – между прочим, во взрослой самке лани килограмм сто двадцать живого веса будет, доказано взвешиванием в зоопарке, – она подскочила к двери и давай колотить кулаком, периодически сопровождая удары обещаниями кары небесной от себя и будущего супруга барона. Реакции от блюстителей порядка не было никакой.

– Бесполезно, – ухмыльнулась Янка. – Мы в первом отделе службы безопасности королевства.

– А так?

Баба Нюся повернулась к двери спиной и принялась молотить несчастную ногами. Я с уважением покосилась на добротные сапоги с металлическими подковками, и с сожалением посмотрела на свои туфли, которые уже перешли в разряд не просто секондхэнда, а секонхэнда в четвёртой степени. Незапланированный вояж по пустыне, каменисто-глинистому оазису превратил изящные туфельки в кожано-атласные чуни.

– Бес-по-лез-но, – произнесла Янка по слогам. – У них полог тишины установлен.

Бабуля разочарованно вздохнула, уселась на свой стул и насупилась. Тишина продолжалась минут десять. Я уж начала волноваться: чего это моя бабушка так смирно себя ведёт? Совсем на неё не похоже. Может, расстроилась и давление скакануло?

– Ба, – я осторожно придвинула к ней свой стул. – Ты чего молчишь? Тебе плохо?

– Не, – буркнула она. – Я слова пидбираю, щоб цим гадам потом всё высказать.

– Какие?

Моё удивление было искренним – на моей памяти она ни разу так не озадачивалась.

– Цензурные, – пояснила прародительница и опять замолчала. От сердца отлегло: давление в норме, просто решила тактику переменить. А по поводу цензурности слов – сомневаюсь, что наш могучий и великий русский непереводимый фольклор туткто-нибудь понял.

Наконец Янка отмерла.

– Слушай, – она повернулась ко мне, сосредоточенно вглядываясь в лицо. – Из всего, что с нами произошло, и что удалось узнать от Дарка, можно сделать вывод: у тебя нейтральная магия с привязкой по типу голосового маркера. Конкретно, как она проявляется? Ты произносишь какие-то заклинания? Или мысленно выводишь лайсглифы?[A1]

– Вопли она выводит в натуральный голос, – вмешалась баба Нюся. – Чем голоснишче, тем дальшче портал швыряе.

– О, как, – принцесса одобрительно цокнула языком и снова задумалась.

– Я никого не хочу пугать, – примерно через час произнесла бабуля, выслушав трель моего желудка. – Але, ежели мы в скором времени отсель не выберемося, рискуем здохнути вид голоду и перетворитися в мумии. Вони там шо, очмурели? – и вновь решительно направилась к многострадальной двери. А та, как мне показалось, даже испуганно вякнула несмазанной петлёй.

– Подождите! – остановила её Янка и вновь принялась пытать меня: – То есть, если ты кричишь, а сама думаешь о чём-то, то портал открывается относительно мыслям?

Теперь задумалась я. В принципе, так оно и получается. Только:

– Не совсем. Скорее, портал перекидывает меня в более безопасное место или туда, где я могу получить помощь.

Принцесса просияла.

– То, что нужно! – она обвела победным взором ничего не понимающих меня и бабу Нюсю и заявила: – Значит, тебе нужно представить дворец короля Сибгада, закричать, и мы спасены! Короля я знаю. Он учился в Академии вместе с моим братом и Дарком. С Дарком они, правда, на последнем курсе разругались, но брат с ним отношения сохранил. Уверена, он не откажет в помощи. И этих спиногрызов прищучит.

– Якого «гада»? – бабуля вытаращила глаза. – Сибирьського, шо ли?

– Нет, – улыбнулась девушка. – Имя у него такое. Сибгад.

– Бедный хлопец. От не повезло с родителями, – бабуля покачала головой, уже заочно жалея местного правителя. – Це ж треба так дитё обозвать! Прям, як тебя, Дашка! – она легонько хлопнула меня по плечу. – Чуешь?

– Чую, – я вздохнула. Осознание того, что идея Янки хоть и привлекательная, но мало исполнимая, накрыло тут же. Потому, как во дворец мне совсем не хотелось. Хотелось домой.

Наверное, все мои мысли рекламной световой строкой циклично бежали по лбу. Янка это дело просекла, и принялась впихивать в меня вдохновение:

– Дарина, ты только захоти попасть к королю. Знаешь, какие у него гостевые покои? Там такие купальни… – она мечтательно закатила глаза. – А повара? Да одно мороженое чего стоит! Сливочное, с шоколадной крошкой, а сверху тонкие лепестки ореха, и всё это покрыто тёмным шоколадом… А куропатки жареные? А перепёлки запечёные в сырном тесте с луком?

– А борщу там немае? – деловито облизнулась бабуля. – Ну, або харчо на худой конец.

– Э-э-э-э, – Янка растерянно хлопала глазами. – Харчи? Это же высокая кухня! – возмутилась она. – Харчи в харчевнях придорожных!

– Тьфу, дремучесть яка, – огорчилась бабуля. – Ну, ладно. Можна и перепёлок пощёлкати.

Я слушала их перепалку и думала: на фига мне король? Вот бы к дракону тому попасть, который над оазисом летал. Он бы точно нас отнёс на своих крыльях в Ливадию. Драконам границы не писаны. А кого он там на себе везёт снизу не разглядишь. Эх… Я закрыла глаза, представляя могучего белоснежного зверя с сиреневыми аметистовыми глазами. Кстати. У одного из всадников, которые к оазису скакали, тоже сиреневые глаза. В жизни не видела ничего подобного. А вот интересно, кто тот всадник?

И тут на мою голову что-то обрушилось.

– Время не щадить никого, – глубокомысленно изрекла бабуля, кряхтя собирая остатки часов.

Это они мне на голову упали? Да что ж такое! Почему я такая невезучая! Вечно то сама куда-то падаю, то на меня кто-то падает!

И такая жалость к себе родимой в душе вскипела, прям, хоть вой! Я и взвыла. Самым натуральным образом. Сидела, ревела, жалела себя и материла мысленно местного короля и дракона вместе с ним. Неожиданно пространство подёрнулось дымкой, стало расплываться, пол под ногами превратился в болотную трясину, которая затягивала всё ниже и ниже. На границе ускользающего сознания я услышала:

– Хватай её! Бо голодными до утра останемося!

Мир померк на несколько секунд, а когда реальность прояснилась, я упёрлась взглядом в сиреневое море чьих-то распахнутых удивлённых глаз.

– Ну, что я тебе говорил! – раздался смутно знакомый довольный голос.

[A1]Лайсглифы – графические изображения заклинаний.(авторское)