Нашествие Плоти
Глава 54. Четвёртый удар, финал(конец истории)
Левиафан... Его мощь сравнима с божественной, если он вообще не является Богом. Если это действительно Бог, то зачем он пришёл в мир и тем более зачем он приносит разрушения? Броня этого чудовища такая прочная, что способна выдерживать попадания снарядов нескольких сотен артиллерийских орудий и такого же количества корабельных пушек одновременно, при этом от него отлетит всего лишь несколько осколков размером не больше человеческой кисти. Может ли армия взрывами сломить Левиафана и сотней пушек взорвать язык его? Разорвут ли танки ноздри его? Проколют ли Зубастый и Рыцарь челюсть его? Уже тысячи снарядов были взорваны, но серьёзный урон так и не был нанесён. Куда страшнее его разрушительная мощь: луч, уничтожающий всё на своём пути, тяжёлые лапы, давящие даже самую крепкую технику, - но даже это нельзя назвать самым главным оружием Левиафана.
Вся Европа бьёт тревогу. В Новом Смертоберге, под крики людей, пьёт Гиммлеровский хор. В Риге, под такие же крики испуганных людей, бегущих от какой-то угрозы, бьют колокола православных церквей, отбивающие свои последние удары перед уничтожением. В Дюнкерке и Кале уже давно не поёт Гиммлеровский хор - все его члены мертвы, а здание театра и церкви были убиты и уничтожены ещё в первые дни после начала войны, а на их руинах происходит ещё одна трагедия. Так что происходит и какова основная сила Левиафана, что вся Европа начала бить тревогу? Похоже, это чудище реально имеет божественные масштабы и имеет цели уничтожить Европу. София, Вальтер и Рим ещё не знают, но пока они находятся в Бресте, из моря, почти по всей береговой линии, начали выходить жестокие и страшные порождения из чёрной плоти, почти сразу, как Левиафан вышел на берег в Бресте. Эти существа не имеют постоянной формы, и их нельзя описать как людей и даже животных - это куски плоти различных размеров, при этом они куда сильнее и умнее той чёрной плоти и заражённых, что увидела вся Вегиммия во время Вторжения Чёрной Орды. Выйдя на берег, как и Левиафан, они начали громить и уничтожать всё на своём пути. Давить машины, убивать людей и уничтожать здания. Некоторые из этих существ были размером с человека, другие - все 20 метров в высоту, причём их было немало, и они давили под ногами целые дома и толпы людей. Вся Европа охвачена огнём войны уже в течение нескольких дней, и просто нет того, кто мог бы защитить глубокий тыл от этих существ - вся армия занята уничтожением себе подобного вида, пока мирное население умирает от неизвестной напасти. Люди, не в силах дать им отпор, начали бросать абсолютно всё и бежать прочь, а существа, догоняя их, оставляли за собой растоптанные и разрушенные территории. Не все мирились с тем, что происходит, особенно жители Нового Смертоберга и других прибрежных городов Вегиммии. "Это что - четвёртый удар?" - задавались они вопросом, прежде чем вынести себе мозги из револьвера, понимая, что им не избежать надвигающейся гибели. Люди дохли как мухи. Дети, женщины, старики, больные и инвалиды - все сдохли, а если не сдохли, то сделают это уже совсем скоро. Только церковь пыталась стоять ровно и не проводить последние службы, прежде чем существа, порождённые Левиафаном, доберутся и до них. Избежать этого не удалось вообще никому, независимо от того, где он находится. Те, кто находится глубоко в стране, тоже почувствуют это уже совсем скоро. Даже герменоиды, сидя в своих поселениях на уровне развития Средневековья, видят, как из моря выходят неизвестные существа - от Левиафана страдает абсолютно вся планета, не только Франция, и это событие можно по праву назвать четвёртым ударом.
"- И это точно стоило того?" -
спросил Вальтер, стоя чуть ли не по колено в песке. Над его головой светило яркое солнце Ближнего Востока, да так сильно, что он едва мог находиться здесь, и ещё чуть-чуть - и кожа на голове сгорит, несмотря на волосы. При всём при этом почему-то он стоял в деловом костюме, будто вёл переговоры с французами о прекращении огня. Солнце было не единственной проблемой. Горячий ветер дул воздух с пустыни, поднимая большое количество песка, из-за чего весь его деловой костюм оказался в пыли. Рядом с ним стоял человек. Этот человек был одет в слишком старую одежду... Настолько старую, что даже 100 лет назад ему сказали бы то же самое, а если говорить более точно, то эта одежда была актуальна где-то 500-550 лет назад, а если ещё точнее, то это даже не одежда, а средневековый костюм. На нём была мешковатая одежда, сотканная из самых обычных материалов, которые были доступны человечеству первое время после первого удара - мешки, лоскуты ткани и другой мусор, который до этого никогда бы не стали применять в качестве материала для пошива одежды. На нём была также кольчуга, что покрывала всю грудь, шею и голову, оставляя открытым лицо, а сверху она собиралась в "хвостик". Ботинки, как и одежда, были сделаны из подручных материалов, так ещё и за несколько лет скитаний по пустыне на Ближнем Востоке они протоптались настолько, что куда логичнее будет сказать, что это просто дырки на ногах, чем обувь. И весь этот образ дополняла геральдика в виде порванного временем знамени на груди с немецким орлом. Вальтер простоял напротив этого человека несколько минут и, не дождавшись от него ответа, спросил ещё раз, попутно посматривая в огромную яму под ним, которая вела в неизвестность, а её стены выглядели так, будто срезали пространство:
"- Эм... Так это точно всё стоило того?" - "Что стоило? Что того стоило? Ты про что вообще?" -
раздражённо ответил человек.
"- Да вот всё, что произошло после вашего ухода на поиски Иерусалима и Новобожия в 1111 году... Вы же знаете, что потом происходило с миром и вашей Вегиммией?"
"- А ты что у меня спрашиваешь? Я вообще думал, что твоя прогрессия будет способна просто помогать тебе в некоторых случаях прошлого избегать смерти, а не оказываться в, мать его, 1111 году и говорить со мной. Какого чёрта она вообще на такое способна?! Всё же они точно не думали, как это отразится на них самих, если они попытаются попасть из другого мира в другой... И в итоге появляются такие идиоты, что так спокойно этим манипулируют и владеют."
"- Так вы сами говорили несколько минут назад, что моя прогрессия не способна в прямом смысле сильно влиять на прошлое и всё, что происходит сейчас, - это мне просто кажется."
"- А, да, точно. Всё равно ты меня бесишь даже в своих мыслях. Если бы я мог настолько реалистично представлять себе мысли, то я сошёл бы с ума уже очень давно."
"- Так можете ответить на мой вопрос? Вы действительно считаете, что ваше Новобожие стоило всего того, что произойдёт в мире дальше, Гиммлер?"
Гиммлер вздохнул, успокоился и ответил на вопрос Вальтера:
"- Ну, понимаешь, Вальтер, если бы я этого не сделал, то человечество не пережило бы события 1125 года. Ты не знаешь, что это за события, как и любой другой человек в мире, но я-то знаю, имею возможность просматривать другие варианты событий, но тогда, когда только собирался прыгать в Яму, я тоже этого не знал. А если бы первого удара вообще не произошло, то человечество развивалось бы куда медленнее, и только в 1945 году применили бы ядерное оружие, и Бог ушёл бы только после взрывов над Хиросимой..."
"- Что такое ядерное оружие? Вы сейчас про что, простите?"
Гиммлер посмотрел на Вальтера со взглядом какой-то брезгливости, осмотрел его с ног до головы, но не стал злиться, потому что прекрасно понимает, что Вальтер ничего из этого не знает. Отведя от него свой взгляд, он продолжил:
"- Это просто твоя прогрессия сейчас настолько сильно развита, что может представлять такие образы, будто я говорю с тобой... Впрочем, эти образы верны. Всё то, что ты видел ранее в подобных снах, к примеру, как убили Еву и твой батя начал пытаться спасти немцев, - это всё происходило в 525 году, когда твоя прогрессия стала очень развитой и способна была влиять на тебя в прошлом."
"- Простите, но я до сих пор не очень понимаю, про что вы."
"- Да понятно, что ты ни черта не понимаешь. Ладно, постараюсь объяснить как маленькому ребёнку, хотя, по факту, ты им и являешься. Смотри, как бы ты ни хотел этого избежать, но твоя прогрессия сейчас находится в том состоянии, чтобы сколлапсировать во что-то страшное и полностью избавиться от твоего тела, прямо как ты и боялся. И так как это в итоге произошло, её сила и мощь настолько большая, что она из будущего, то есть сейчас, всё время направляла тебя, чтобы ты просто не сдох и дошёл до этого момента правильно."
"- А, то есть, я всё равно помру от моего же симбиоза, да?"
"- Что ты у меня это спрашиваешь? Я откуда знаю? Сейчас я - просто твоё представление, и максимум, который можешь визуализировать, - это прошлое. Будущее ты ну никак не узнаешь, сынок. Ладно, прошу, не задавай больше таких тупых вопросов и слушай... Ты не представляешь, сколько было случаев, когда ты мог сдохнуть, и если бы тебя твой же симбиоз из будущего не направлял, то ты сдох бы ещё после первых событий -345 года. Э-э, если по вашему летоисчислению, то в 519."
"- Да? К примеру? Что-то я не припомню таких случаев, чтобы кто-то мной управлял..."
"- Да потому что влияние симбиоза на прошлое в рамках возможности влиять на прошлое просто минимальное, но всё равно, чтобы это было возможным, надо жопу рвать мама не горюй. В твоём случае он просто в моментах давал тебе мысли сделать по-другому... К примеру, помнишь, когда ты впервые превратился в Зубастого в Марно, потом вы вернулись в штаб и там пленили Дайона?"
"- Ну, допустим, помню."
"- Так вот. Тогда ты хотел открыть дверь в его камеру. Если бы ты изначально открыл её, при этом не отходя в сторону, как и планировал, то тебя снесло бы чёрной плотью и убило. А так симбиоз из будущего тебе подсказал, что надо отойти."
"- М, понятно... То есть это было всё не моим решением, и без него я бы сдох уже кучу раз, да?"
"- В каких-то случаях он помогал, где-то ты действительно сам находил выход из ситуации. В любом случае ты не такой живучий, как мог бы себе представить."
"- А что до других? Кто там сейчас остался живым... Рим, София? Они сами всё выбирали и делали правильно, либо им кто-то подсказывал? А ещё они выживут после всего этого?"
"- Что ты спрашиваешь меня? Я откуда знаю, выживут они или нет. Я же говорил, что вопросы будущего - это не ко мне, потому что я, господи, буквально плод твоего воображения. Вместо меня мог быть твой батя, мамка, София, да даже стул говорящий, и они бы объяснили тебе всё то же самое. Ну, может, с немного другой спецификой, но ты узнал бы всё то же, что и от меня прямо сейчас. А что по поводу твоей Софии и Рим - то я тоже без понятия. Ну, смею предположить, раз уж у них нет симбиоза, то они самые обычные люди, даже несмотря на то, что в своё время они были отравлены чёрной плотью."
"- Стоп, а София когда уже успела отравиться?" -
удивлённо спросил Вальтер.
"- А ты что, не знаешь? Она тебе не рассказывала? М-да, странные у вас отношения, конечно, не дай бог кому-то таких, но ладно. Если я тебе это рассказываю, то ты видел, просто не помнишь. Когда тебе Борис снёс башку из винтовки и ты лежал полудохлым, то эта дура, увидев Алексея, рванула к нему на паровом ускорении, но врезалась в стену, выбила себе несколько зубов, а потом Лёха показал вам всем, на что он способен, и её тело оказалось поглощено облаком мясного газа. Если бы не Виктория, то она сдохла бы там же. Как видишь, жива твоя возлюбленная, но отравилась. Так что выживут ли они вдвоём в этой операции, я без понятия, но будь внимателен сам и старайся не допускать, чтобы у них произошла разгерметизация костюмов, если ты так хочешь, чтобы они жили."
"- Кстати, Гиммлер, по этому же случаю. Если бы не моя способность к прогрессии и возможность симбиоза предостерегать меня от смерти в прошлом, то вот тот случай, когда мне снесло голову из бронебойной винтовки и я восстановился, - это мне помог симбиоз или это произошло и без него?"
"- Да ты надоел. Откуда я знаю? Хватит задавать эти вопросы уже мне. Я не всевидящее око, пускай и являюсь просто визуализацией твоего воображения... Но, прошу, хватит задавать эти идиотские вопросы и дай мне спуститься уже в яму! Хрен знает, что произойдёт с миром, если моё Новобожие произойдёт чуть позже, чем это было в реальности."
Гиммлер развернулся от Вальтера и, встряхнув кольчугу от песка, уже хотел сделать шаг в яму, но его остановил Вальтер в самый последний момент:
"- Да постойте же вы, Гиммлер, прошу! Я понимаю, что вы знаете ровно столько же, сколько и я, являясь моими же мыслями и воображением, но вы точно знаете абсолютно всё, что происходило в моей жизни, иначе как объяснить то, что вы рассказали многое такое, что лично я вообще не могу вспомнить?"
"- Ах... Ладно, задавай, только быстрее давай, а то надоел уже."
"- Если мой отец знал, где искать семя чёрной плоти со способностью к прогрессии, и в целом очень многое знал, то, может, он в принципе знал, что это такое? Может, есть способ бороться с ней? Не рассказывал ли он это мне когда-то очень давно, а я просто не могу этого вспомнить?"
"- Чем является чёрная плоть на самом деле?"
"- Ага."
Гиммлер снова развернулся в сторону Вальтера и отошёл от края ямы.
"- Да, твой отец знал. Он очень многое знал, и я больше скажу - у него было что-то наподобие твоего симбиоза, и он пришёл к сингулярности совсем скоро после твоего рождения."
"- В каком смысле?"
"- Это произошло в..." -
голос Гиммлера начал становиться всё более неразборчивым и непонятным, а всё вокруг - настолько ярким, что глазам становилось очень больно. Чтобы не сжечь сетчатку глаза, Вальтер зажмурил глаза, в ушах загудело, а голос Гиммлера перестал слышаться. Яркий свет проникал даже через закрытые глаза, из-за чего Вальтеру пришлось даже прикрыть их сверху руками, чтобы его вовсе не ослепило, и в один момент всё исчезло. Яркий свет моментально погас, и больше ничего его не слепило, а гул пропал, будто его и не было. Открыв глаза, Вальтер увидел, что он стоит всё так же в чёрном деловом костюме, но на этот раз дело происходило не в пустыне, а в каком-то пустом зале. На потолке висела дорогая люстра, стены были украшены гравировкой в готическом стиле, а на стенах висели картины авторством неизвестных художников, а также была недорисованная картина, на которой кто-то явно рисовал своей же кровью. Но даже так Вальтер понял, что этот художник пытался изобразить какое-то огромное, похожее одновременно на человека и ящера существо, причём в этих человеческих чертах отлично проглядывались формы тела, лица и волосы одного очень знакомого ему и другим человека - это была Шарлотта Гутенберг. Автор был подписан лишь частично - рядом была бумажка с инициалами "Л.В.", и что они означают, Вальтер не мог понять. Зал явно предназначался для каких-то банкетов, праздников, может быть, свадебных церемоний, но здесь не было ничего, кроме вышеперечисленного и одного окна, что вело на улицу. Когда Вальтер подходил к нему, его шаги раздавались громким стуком по всему залу и были слышны, наверное, во всём здании. Когда он выглянул из окна, ничего не произошло, а вид с него был самым обычным. Это был Новый Смертоберг. На улице почему-то просто стояли машины и лошади, людей не было, были здания - самый обычный вид столицы, если не учитывать того, что всё стояло на одном месте и не двигалось. "Ну и где она? Уже время" - совершенно спонтанно задался вопросом Вальтер, значение и посыл которого он вообще не знал. Он сказал это на автомате, будто что-то заставило... Симбиоз? Вальтер знал, что, скорее всего, это нереально и это просто является его мыслями, но на всякий случай он решил проверить и попытался совершить метаморфозу, но как бы он ни старался и ни кряхтел, пытаясь совершить её, у него ничего не получилось. "Значит, я от него избавился" - подумал Вальтер и повернулся обратно, и на этот раз картина была другой, и такого Вальтер вообще не ожидал. В другом конце зала стояло очень много людей. Сначала он даже не понял, что это были за люди, но, приглядевшись, он понял - это были те, кого он знал, но кто умер за последние несколько лет. Альфред Барнс, Хуберт, Кольт Дэвис, Вильгельм Браун, Ян, Рудольф, Борис и много других, с кем ему пришлось пересекаться за последние 6 лет. Впереди них всех стоял Бисмарк. Они ничего не делали, просто смотрели на Вальтера, а он на них. Эти гляделки продолжались несколько минут, а после этого один за другим они показали жест приветствия армии Вегиммии. Вальтер понимал, что всё это - просто его мысли, но это выглядело настолько реалистично, что невозможно и даже абсурдно. Ну как это возможно? Таким же вопросом задался он сам и, пытаясь понять, что происходит, зажмурился ещё раз на несколько секунд, а открыв глаза, увидел, что их здесь больше нет. Но вместо них на этом же месте появились другие люди. Этих людей он уже точно не знал, и это выглядело так, будто здесь происходит какой-то праздник или банкет. Люди были в костюмах, нарядах, были какие-то важные и высокие шишки, но ни одного знакомого ему человека. Пусть, в отличие от того, что ему привиделось несколько минут назад, это было совершенно нормальным и адекватным, но ощущалось как-то слишком чужеродно... Когда он видел уже давно погибших знакомых, Вальтер чувствовал странное и необъяснимое спокойствие, которого не хотелось лишаться, и, увидев это, он сильно разорвался. И, будто читая его мысли, двери в этот зал распахнулись, и сюда начала входить знакомая ему фигура, которую он знал уже очень давно, с самого детства. Но кто это был, Вальтер так и не понял, а в его голове начал звучать голос, постоянно повторяющий это:
"- Ценой миллионов жизней ты добрался до сюда. При этом, если бы не то, что мы прекрасно знаем, ты умер бы сотню раз. Как думаешь, Вальтер, стоило ли жертвовать жизнями невинных людей и тем более жизнями твоих родных и друзей просто ради того, чтобы оказаться здесь?"
И с каждым разом этот голос становился всё менее понятным, прямо как и тогда, при разговоре с Гиммлером. Вальтер слушал, как этот голос постепенно становился всё менее разборчивым, и перед тем, как полностью исчезнуть, Вальтер крикнул, как ему казалось, в пустоту:
"- Что вы хотите от меня?! Вы думаете, я хотел прожить свою жизнь именно таким образом? Все вопросы задавайте Леопольду, моему отцу, а не мне! Не я сам себе вколол семя чёрной плоти, а он! Леопольд хотел сделать из меня какого-то спасителя немцев, позабыв, что я точно такой же человек, как и все другие! Я тоже хочу жить обычной жизнью, я в этом не виноват!"
Дошёл ли этот отчаянный крик до кого-то? Вальтер так и не понял...
"- А-а-а... Как управлять этим гробом на колёсах?! Я не выдерживаю, ребят, мы, наверное, скоро влетим в здание. Вальтер, ты точно не умеешь управлять грузовиком!" -
взволнованно спросила София, чуть ли не впадая в панику, попутно сидя на месте водителя и управляя грузовиком. Рим, которая всё это время была в пустом пространстве между местом водителя и стенкой кабины грузовика, использовала её сиденье как опору для корпуса и, положив руки ей на плечи, начала успокаивать. Из-за того, что они все были в противогазах, а у Софии вдобавок была разорвана щека из-за "некоторых" событий несколько глав назад, то, что она говорила, было едва различимо. Рим не очень поняла, что именно она говорила, но, судя по интонации и испугу в голосе, поняла, как надо:
"- Так, София, тише, тише. Смотри - главное, ты просто едешь, и у тебя получается, видишь? Тебе не надо сейчас соблюдать эти правила дорожного движения, просто дави на газ, держи баранку правильно и едь спокойно, ничего страшного не произойдёт!"
"- Ну тебе легко говорить о таком, когда не ты за рулём! Какого чёрта на нас взвалили задачу самим управлять этим грузовиком, и вообще почему нам сразу не сказали, что эту взрывчатку они оставили где-то в самом Бресте и нам нужно не просто заложить её, так ещё и отыскать в этом, Господи, проклятом городе?!"
"- А что, надо было, чтобы я была за рулём? В отличие от меня с Вальтером, Соф, только ты хоть сколько-то понимаешь в управлении техникой. Управлять грузовиком - это не на лошади скакать, это даже легче. Просто успокойся, смотри на дорогу и старайся не завести нас прямо в какой-то столб или здание. Успокойся, руки крепко на руле, и едь..."
К счастью, слова Рим хоть сколько-то помогли Софии успокоиться. До этого её руки тряслись как у алкоголика, а после слов Рим - всего лишь как у дрожащей собаки. Управлять грузовиком не очень сложно, тем более когда тебе не нужно обращать внимание на правила дорожного движения - просто бери и едь. Да вот была проблемка: кругом были руины и чёрный газ, что очень сильно ограничивали видимость, и не влепиться в какую-то преграду было той ещё задачей. Все понимали, что они находятся в таком положении, где хоть какое-то умение водить будет полезным и что Софии нужно максимально стараться держать управление над грузовиком. Нагнетать обстановку в этом случае будет самым плохим решением, и лучшим решением будет, наоборот, пытаться успокоить Софию и убедить, что всё нормально. Рим уже сказала, что хотела, и теперь наступила очередь Вальтера:
"- Не, София, ты, конечно, ну очень многосторонняя... Чем только не умеешь пользоваться и какими методами воевать тебе только не приходилось. Лично для меня знания и умения в мобильном передвижении заканчиваются просто... Э-э-э... На лошадях и паровом ускорении, а ты где-то успела даже научиться управлять грузовиком. Это реально похвально, Соф."
"- Да, София, пока тут мы застряли в прошлом, ты уже и технику наверстать пытаешься. Ещё скажи, что ты в управлении танков что-то понимаешь."
"- М-м, лесть... Но всё равно спасибо, приятно, что не пытаетесь нагнетать обстановку, как некоторые."
"- Как некоторые - это кто? Нас, к сожалению, только трое осталось из всего прошлого состава." -
спросил Вальтер.
"- Да я так, из прошлого вспоминаю. Конечно, сюда можно отнести Зигфрида и... Кхм... Яна."
София не хотела говорить о нём лишний раз, прямо как и Вальтер. Да, они успешно выполнили план и, как они думают, инсценировали смерть Софии, но сейчас, сидя в грузовике внутри чёрного шторма, где шансы выжить просто минимальные, они уже давно успели поменять своё решение по поводу перехвата руководства и попытки прорваться до границ Вегиммии. Всё же куда лучше было бы, если бы они просто сидели в своём лагере и ждали момента, когда Ян решится, как им казалось, пойти на убийство, и были к этому готовы. А так имеют то, что имеют.
"- ...А ещё с родителями натянутые достаточно отношения, ну, вы сами это знаете."
"- Тогда почему ты во время отпуска поехала к ним?" -
спросила Рим.
"- Так натянутые - не значит полностью испорченные и разорванные. Мне и податься некуда было, поехать к ним был просто единственный вариант."
"- Если такая ситуация у тебя была, то почему ты не обратилась ко мне или кому-то другому? Мы бы тебе точно нашли место, где провести свой отпуск. Банально могли выделить комнату в штабе, и жила бы ты при части и делала, что хотела."
"- Так разве можно?"
"- Ну, для кого да, для кого нет. Ты сама понимаешь, что у тебя очень хорошая репутация, да и иметь с тобой быструю связь и в случае чего поднять тебя будет очень хорошо. Так что, если будут ещё такие случаи выпадать и тебе будет некуда идти, то можешь обращаться, мы найдём тебе местечко."
"- Ты так уверена, что мы просто выберемся отсюда и сможем вернуться на свои прежние должности?"
"- Ну... Я не знаю. В своей речи Чарли сказала, что не считает нас врагами и явно ссылалась на то, что мы можем вернуться домой, хотя мы, по факту, спровоцировали Третью Европейскую. Если бы вернулись по требованию Рудольфа, то, скорее всего, никто никому не объявил бы войну. Вегиммия просто пошла на опережение. Не думаю, что французы это оставили просто так, и если бы сами не объявили войну, то совершили бы операцию в духе нашей, а пережить такую операцию куда сложнее, когда нет войны. Куда больше трудностей с нанесением ответного удара, поиска виноватых. Когда война - просто берёшь и бомбишь столицу дирижаблями и артиллерией, превращая её в горящие руины, а так... Ладно, не буду нагнетать. Лично я надеюсь, что Вегиммия действительно готова принять нас, и мы сможем вернуться домой и занять свои должности, на которых до этого и находились. Поэтому, как сказала ранее, София, можешь рассчитывать на то, что мы всегда тебе поможем."
"- Бли-и-и-н..." -
протяжно выругалась София, понимая, как много она упустила, не обратившись тогда за помощью к Рим или кому-то другому. Но в любом случае сейчас с этим она ничего не может поделать. Это уже в прошлом, сейчас нужно думать о настоящем. После этого они ехали в тишине какое-то время, а после Рим задала очередной вопрос:
"- Вот что вы собираетесь делать, если мы сможем вернуться домой?"
"- Да это зависит от того, будут ли на месте все конечности. Если здесь оторвёт руки и ноги, при этом я останусь живым, то планы на жизнь немного изменятся."
"- Вальтер, не тебе говорить про то, что кому-то там отрежут конечности. В отличие от тебя, мы не можем регенерировать даже выбитые зубы, а ты с нуля себе разнесённую голову и половину тела восстановить можешь. Не, ну, как по мне, это даже как-то нечестно, несправедливо..."
София на секунду повернулась к Вальтеру и, улыбнувшись, показала свои зубы, но не все были на месте - какие-то были выбиты ещё очень давно. Но она вспомнила, что они сейчас в противогазах, и Вальтер всё равно ничего не увидит. Поняв это, София быстро повернула голову к дороге.
"- А я что с этим сделаю, Соф?"
"- Как минимум можешь просто не говорить такие уж настолько тупые и очевидные вещи! Вот к чему ты сказал, что это будет зависеть от того, не оторвёт ли тебе руки и ноги? Тебе это не грозит в любом случае, так почему ты это говоришь?"
"- Да что ты на ровном месте злишься-то? Просто сказал, ну, не подумал, с кем не бывает."
"- Ой, понятно, как обычно."
"- Кхм, ладно, давайте сейчас не об этом..." -
попыталась вырулить ситуацию Рим и задала тот же вопрос ещё раз, но с небольшими дополнениями:
"- Ну так что вы собираетесь делать, как вернётесь домой? Только давайте с учётом всех ваших возможностей? Надеюсь, вы поняли, о чём я."
"- Так, ну..." -
сказала София, думая над тем, что же она будет делать, и к ней вскоре пришло не очень приятное осознание:
"- Ох, да я тут подумала, я даже не представляю свою жизнь больше без войны. Вот просто никак. Как это - просто жить... без войны, без насилия, без страха умереть. Что делать? Как обустроить жизнь после этого? Как вести себя в обществе людей, что в принципе не видели в лицо окопы, не то чтобы про грохот артиллерии прямо у тебя над головой и страх, что тебя убьют свои же. Каково это - жить, скрутившись в пружину, при этом уже уметь так легко убивать?"
"- Не хочу тебя оскорблять, просто говорю как факт, но у тебя, Соф, возможно, уже даже какое-то заболевание на фоне всего этого начало развиваться. Ещё раз скажу: я не хочу тебя оскорбить, просто твои слова, да и действия, что ты не можешь представить жизнь без войны, прямо говорят о том, что у тебя уже, ну, с головой что-то не так." -
ответил Вальтер, пытаясь заранее сотню раз извиниться, чтобы не навлечь на себя гнев Софии.
"- В каком смысле проблемы с головой?"
"- Прошу, не подумай, что я тебя оскорбляю... Как его там называют? Ганноверский синдром, вроде бы, это когда не можешь нормально жить из-за травмирующих воспоминаний из прошлого."
"- Ах, ты про это. Я сама не очень задумывалась об этом, что у меня, может быть, уже просто поехала крыша, но вот после твоих слов. Была бы не против я сходить к психиатру, потому что это, скорее всего, ненормально, но вы сами знаете, что наша психиатрия не лечит, а калечит. Вообще, Вальтер, ты будто бы не лучше."
"- Это мне расценивать как оскорбление, или что?"
"- Как хочешь, так и расценивай, я просто сказала по своим наблюдениям со стороны."
"- А, понятно. Не знаю, что и думать по поводу твоего мнения. Мне, в отличие от тебя, приходят в голову мысли, как жить после войны, но я не могу никак смириться с тем фактом, что я был рождён, по сути, чтобы просто выполнить миссию Леопольда. Он завёл с моей матерью ребёнка, то есть меня, просто ради выполнения своих целей. За те несколько лет, пока они были ещё со мной до пропажи, помню, они особо не уделяли мне должного внимания, как это должны делать родители для своего ребёнка. Я многое не помню, потому что тогда мне было буквально несколько лет, но обрывки воспоминаний всё-таки есть."
"- Это какие обрывки, а, Валь?" -
задала вопрос Рим.
"- Да разное. Помню, как Леопольд ходил кругами возле меня и рассказывал всё о какой-то миссии, цели, что я должен что-то сделать. Маша тоже не лучше была, недалеко ушла. Зато не припомню, чтобы они уделяли мне должное внимание именно как родители. Такое уже было только после того, как обо мне начала заботиться няня."
"- Быть рождённым, чтобы просто выполнить цель своих родителей, которые уже померли. Звучит стрёмно, но в то же время ты это прямо сейчас и делаешь."
"- А что я могу поделать, Соф? Увы, так сложилась судьба. Вот сижу и думаю: что было бы, если нас не мобилизовали тогда в Данциг, а мы продолжили служить в тылу? Как скоро я узнал о симбиозе и вообще обо всём, что происходит и происходило."
"- Ох, да все мы в одной лодке." -
охнула и сказала Рим.
"- Все мы уже никогда не будем прежними. Я надеюсь, что вот этот Брест реально наша последняя операция, прежде чем наконец мы отправимся в отставку. Так а что, всё-таки, у вас в планах сделать по возвращении домой, народ?"
"- Ну..." -
Вальтер почесал затылок сквозь противогаз, размышляя над вопросом Харнер.
"- Хотелось бы сначала восстановиться в обществе, понять, каково это - жить без страха умереть. Мне сделать это, наверное, будет проще, поэтому хотелось бы потом, может быть, помочь кому-то в подобной ситуации."
"- Это был намёк на меня, да, Вальтер?" -
спросила София.
"- А что, есть какие-то другие варианты? Был бы жив сейчас Рудольф, я бы очень хотел с ним поговорить и зажить так, как до этого. Но сами знаете, никак уже. Не, Соф, ты не подумай, не навязываю. Просто ситуация у нас похожая, да и ты одна из немногих людей в моей жизни, кто в принципе остался."
"- Хах, не думала, что буду говорить и тем более думать об этом, но приятно от твоих слов. Ладно, в общем, я думала какое-то время, особенно последние несколько дней, сам знаешь, что было тогда..." -
сказала София с намёком на их встречу в изоляторе, где они избивали Герду, а также на дальнейшее ожидание и убийство Яна.
"- ...В принципе, если мы сможем выбраться отсюда и будем в состоянии, то я буду не против того, чтобы, ну, вернуть наши прошлые взаимоотношения. Уже седьмой год пошёл с момента, как всё то говно произошло, многое поменялось, я многое обдумала, так что, Вальтер, да. Сейчас главное - просто вернуться живыми."
"- Ох, ничего себе. А дальше что, можно будет рассчитывать на какое-то развитие этого?"
"- Ну... А вот здесь уже будем смотреть по ситуации, Валька. Если не будешь творить херню и говно, прямо как ты делал в 519 году, то почему бы и нет? Я буду не против. Так что, скорее всего, да, можешь рассчитывать."
"- Какие же милые у вас взаимоотношения. Сначала вы прямо как 14-летние подростки были и не понимали, чего именно ожидать друг от друга и что делать, потом хотели друг друга загрызть, а сейчас, несмотря на то, что было, вот что имеем. Какие вы всё-таки хорошие."
"- Рим." -
твёрдо сказала София, при этом это было слышно очень хорошо и понятно, несмотря на разорванную щёку и противогаз, сильно глушивший звуки.
"- А что, есть какие-то возражения? Вы тут сами вслух всё сказали, и я имею право высказаться на этот счёт, тем более я ничего против ваших шуры-муры не имею, только за. Когда будете расписываться, то не забудьте меня позвать."
"- Да не, брак - это очень сильный геморрой. Кучу документов надо, так ещё и доказывать что-то надо, не бред."
"- Ого, Соф, не знала, что ты такого мнения, учитывая, что ты православная горного толка. Я не очень изучала это всё дело, но слышала, что у вас это там очень серьёзно."
"- Да, серьёзно это у нас, но я не понимаю, зачем такая серьёзность к соблюдению всего этого в наших-то реалиях. Тогда, когда горный толк православия только формировался, необходимость брака объяснялась тем, что вместе выживать куда легче и не такие большие шансы сдохнуть от рук каннибалов, но зачем это сейчас? Если бы этот процесс был более простым в плане подписания, то ладно, можно было бы, но с учётом этой всей тяжёлой бумажной волокиты - ну нахрен его. Так ещё и семья не одобрит того, что я заключила брак с человеком другой веры."
"- Так ты говорила, что у вас натянутые отношения и ты редко видишься с ними, разве нет?" -
спросил Вальтер.
"- Да Господи, сколько раз мне ещё объяснять?! Натянутые - не значит полностью испорченные и разорванные, я всё ещё общаюсь с ними и иногда бываю у них дома. А полностью прерывать с ними связь я не собираюсь. Ну а ты, Вальтер, наверное, не собираешься менять свою веру, да?"
"- Я уже ни в кого не верю. Если бы Гиммлер действительно был, то он не допустил бы того, что происходит сейчас, и тем более не привёл к тому, что его "последователи" в лице Гюнтера приведут в дальнейшем к началу геноцида немецкого народа. Вообще в Бога не верю. Ни в Новобожие Гиммлера, ни в православного Бога..."
"- У нас это Святая Троица."
"- Спасибо. Ни в Святую Троицу, ни в Аллаха, ни в кого-то ещё другого. Кто в последний раз видел человека, который исповедует ислам? Разве эта религия не вымерла ещё после первого удара и распространения Новобожия Гиммлера?"
"- Хрен его знает. Очень странная религия, как по мне. Мне ещё во время службы на границе в Белпольше 12 лет назад доводилось почитать их святую книгу. Как она там называется... Коран вроде бы. Откуда он там взялся, я без понятия, но в любом случае мне доводилось его почитать. Там было..."
"- Сука!" -
громко крикнула София, несмотря на противогаз и разорванную щёку. Грузовик резко закрутило, он повернулся боком и с диким скрипом колёс по земле прокатился ещё несколько метров, прежде чем остановиться. При этом из-за очень резкого поворота он повернулся боком, и пока ехал, произошёл наклон, а когда машина встала на все четыре колеса, салон грузовика сильно встряхнуло, из-за чего Рим даже ударилась головой о крышу и вскрикнула от неожиданности и резкой боли.
– София, что за хрень, ты что творишь?! – закричал Вальтер, вцепившись руками в сиденье, да так крепко, будто его пытаются вырвать из него силой.
Сердца всех троих бешено стучали от неожиданности произошедшего. София, вцепившись в руль, не отвечала на вопросы Вальтера и Рим, а только тяжело дышала, переводя дух. Придя в себя только секунд через десять, она указала пальцем в боковое стекло и дрожащим голосом произнесла:
– Это что за хрень?! Разве здесь не только Левиафан должен быть?!
Там, куда указывала София, ползало какое-то бесформенное чудище, полностью состоящее из чёрной плоти размером с этот же грузовик – не маленькое... Остальным было известно, что это за существо, но они не слышали, что вместе с Левиафаном на берег вышло очень много этих тварей и что именно возле него их больше всего. Алексей прекрасно знал, что помимо Левиафана тут есть ещё и эти существа. Если бы он рассказал о них тогда, то, скорее всего, Вальтер бы совершил метаморфозу, и они сбежали, понимая, что пытаться заминировать лапы Левиафану, попутно отбиваясь от бесформенных чудищ, практически невозможно. Но они сами этого не знали.
Существо мирно ползало, не замечая их, пока солдаты в грузовике смотрели и не понимали, что это такое. От греха подальше София снова начала давить на газ и попыталась вырулить, но тварь заметила это и вполне быстро поползла к ним.
– Открыть огонь! – Рим стукнула по стене салона грузовика, пытаясь достучаться до солдат в кузове, но забыла, что они остались одни.
Остальные бойцы погибли ещё после разговора с Алексеем в течение нескольких часов ожидания, когда их отправят на операцию, – остались только они втроём. Она быстро вспомнила это и, видя, что Вальтер и София сами ничего не предпринимают, открыла боковое стекло и, высунувшись оттуда, начала стрелять из пистолета по чудовищу. Пули влетали в него, а раны тут же зарастали, будто она стреляла в какую-то кашу. Но тварь точно заметила нападение и просто так оставлять его не собиралась. После стрельбы Рим она только ускорилась и начала игнорировать вообще все препятствия перед собой. Перед ней лежал большой и острый обломок, который мог разрезать её надвое, но существу было вообще всё равно, и оно переползло через него, прямо как улитка через лезвие.
– Ты бы ещё из дротика стреляла! – сказал Вальтер и, высунувшись сам, начал палить по созданию из пистолета-пулемёта.
От этого оно замедлилось и даже начало отступать. Вальтер подумал, что это сработало, но атака не просто ранила тварь, но ещё и очень сильно разозлила. Пользуясь своей бесформенностью, она создала что-то наподобие хвата из своего тела и, взяв какой-то обломок с земли, забросила его в грузовик. Бампер погнулся, двигатель и генератор пара на дышащей плоти оказались полностью раздавленными, и из них повалил пар, но машина всё равно могла ехать.
Выругавшись, София смогла выровнять грузовик, и никто не ожидал того, что она направит его прямо на существо. Не зная, что именно она хочет сделать, сбить создание или похоронить их всех, Рим и Вальтер вцепились в сиденья. Через несколько секунд грузовик на полной скорости влетел в тварь, и от столкновения она разлетелась во все стороны так, будто в неё запихнули взрывуху. Больше признаков жизни это порождение не подавало, но и грузовику пришлось очень плохо – из него повалил пар и остаточный газ (его не было видно, но все знали, что после такого он обязательно будет выходить). Они всё равно оставались в противогазах, но после случившегося все находились в шоковом состоянии, не зная, что делать дальше.
– И чего тут только нет... – вздыхая, сказала Рим, не получив ответа.
Было слышно, как солдаты тяжело дышали, а в сочетании с противогазами и костюмами химзащиты дышать оказывалось ещё труднее. Создавалось такое чувство, будто это не люди так дышат, а стая собак после охоты на лис. По ожиданиям и расчетам Левиафан находился ещё на достаточно большом расстоянии от них, поэтому они не волновались, что их раздавят. Ошибались. Сидя в грузовике, через несколько минут они почувствовали всем телом вибрацию, а сама машина начала немного подпрыгивать. Выглянув из окна и пытаясь вглядеться сквозь мясной газ, они увидели огромный силуэт высотой точно 65 метров. Левиафан медленно шагал всего в каких-то 700–1000 метрах от них – это было слишком близко. Он мог задеть их хвостом, либо они могли попасть под удар солдат, пытающихся уничтожить гиганта.
Это и произошло. Когда они собирались выходить из грузовика и идти дальше пешком, сзади, в нескольких километрах от них, послышался раскат грома – это била артиллерия. Через несколько секунд её снаряды пролетели прямо у них над головами, когда они уже покидали машину. По отработанным навыкам бойцы упали на землю, буквально вывалившись из-за этого из грузовика, грохнулись на разбитую дорогу, как мешки с репой, и схватились за головы.
Меньше всего при падении повезло Софии. У неё и так было сломано несколько рёбер, а падение на живот, когда на ней висел баллон с воздухом и генератором пара на дышащей плоти, так сильно надавило на грудную клетку, что она вскрикнула от боли и приподнялась, полностью игнорируя обстрел.
– Ты чего встала?! – крикнул Вальтер, но так и не получил ответа, а в следующую секунду в 100 метрах от них прилетел снаряд, и осколки от уничтоженных зданий полетели даже на них (не ранили, просто осыпало).
Обстрел не прекратился, а взрывы снарядов о броню Левиафана грохотали как удар молота по наковальне. Солдаты уже встали на ноги и смотрели, как по огромному чудовищу проходит волна ярких вспышек, быстро угасает и заново появляется. Но гиганту было абсолютно всё равно на то, что его обстреливают из тяжёлой артиллерии – от него не отлетело даже нескольких осколков, настолько была прочна его броня.
Они бы остались смотреть на него ещё долго, потому что это зрелище и мелодия по-настоящему завораживали пугающим образом, но впереди послышались странные звуки. Отойдя от грузовика, чтобы тот не заграждал обзор, они ничего не увидели. Просто город, постепенно исчезающий в облаке мясного газа, правда, эти странные звуки, похожие на перекат чего-то скользкого и полужидкого, только нарастали и не давали им покоя.
На всякий случай, чтобы не сыграть в ящик, солдаты начали отходить к зданиям, прочь с дороги. Вдруг в 20 метрах от них прямо из мясного газа в их сторону поползла целая толпа бесформенных уродцев! Они бежали на звук артиллерии, и люди просто оказались на их пути, но твари не думали сворачивать и продолжили двигаться дальше. Пока Рим и Вальтер успели отойти на безопасное расстояние, София в силу своих травм и усталости тащилась медленно, схватившись за область, где находились нижние рёбра. Видя, что на неё несётся орда, она попыталась ускориться. Понимая, что её ждёт, если она не уйдёт с дороги, Рим и Вальтер начали стрелять по ним из всего, что у них было, пытаясь отогнать тварей. Некоторых маленьких существ им удалось вообще убить, но наиболее крупные просто замедлялись. Их было очень много, из-за чего остановить всех не представлялось возможным. Вальтер хотел подбежать к ней, подхватить и помочь добраться до безопасного места, но не успел.
Прямо перед тем, как оказаться в безопасности, бесформенный задел её. В теории она должна была просто получить удар, но нет. Тварь натурально схватила её за правое бедро и очень сильно сжала. От резкой боли девушка закричала да таким криком, от которого хотелось забиться в угол – это был солдатский крик боли. Но она не стала просто так сдаваться. Сняв с плеча пистолет-пулемёт, через силу она выпустила целую обойму в схватившую её часть, и её отпустили. После Рим и Вальтер оттащили Софию в безопасное место, наблюдая за тем, как большая стая бесформенных выползает из облака мясного газа, проползает мимо них и вновь исчезает в тумане.
Быстро осмотрев Софию, они выдохнули с облегчением – её костюм химзащиты не был разгерметизирован, а только помят, потому что существо наносило давящий урон, а не колющий или режущий. Несмотря на это, нога пострадала. Они не смогли осмотреть, что именно произошло с ней, но сквозь костюм отлично прощупывались вмятины, будто плоть была вдавлена.
Скрипя зубами и сжимая их от боли, София проговорила:
– Да успокойтесь, нормально, похуже бывало! Мы просто время теряем!
Рим и Вальтер не собирались её оставлять и хотели помочь бежать, но она вырвалась из хватки и, сделав несколько шагов, показала им, что может ходить самостоятельно. Не идеально, конечно, но это точно было лучше, чем ползти и ковылять на одной ноге, да и они сами не горели желанием так сильно замедляться из-за спутницы. Если что – подбегут и помогут, таким правилом они руководствовались.
Больше транспорта у них не было, и им пришлось искать бочки со взрывчаткой на своих двоих. По той дороге, откуда они только что сбежали и где Софии повредили ногу, передвигаться было всё так же нельзя – стая бесформенных продолжала ползти. Их было так много, что это выглядело не так, будто каждое существо является отдельным, а так, будто это сплошной рой из чёрной плоти. В воспоминаниях вспыхнули образы войны с Чёрной Ордой, когда им приходилось зачищать огромные территории. Там, где когда-то раскинулись богатые леса и большие города, теперь лежали огромные поля, кишащие чёрной плотью... Природа Вегиммии очень сильно пострадала после вторжения Чёрной Орды. Некоторые виды животных и растений полностью вымерли, будучи исключительно эндемиками северных и центральных регионов, а некоторые оказались под угрозой вымирания.
Но кого из них сейчас волновала природа? Да никого. Куда больше было мыслей о том, как они часто видели, что эта плоть пожирает людей и забирает жизни их знакомых. А сейчас эта стая бесформенных не просто была похожа на рой, так ещё и двигалась самовольно. Проходя буквально в нескольких метрах от неё, они очень сильно рисковали, что в любой момент какая-то особь схватит их, прямо как уже произошло с Софией. А Софии становилось всё хуже. Скорость её передвижения падала, но она продолжала идти вопреки уговорам остальных помочь ей. Боль тоже не утихала. Чтобы хоть как-то улучшить своё состояние, София подобрала с земли длинную железную палку и использовала её как трость, что очень сильно помогло ей.
Проходя дальше и выйдя на другую улицу, они вздохнули с облегчением – стая бесформенных, наконец-то, полностью прошла, дорога освободилась. Теперь они могли двигаться не просто гуськом, прижимаясь к стене, а хоть сколько-то разойтись по сторонам, что в условиях артиллерийского обстрела было критически важным. Но они серьёзно недооценили, насколько много здесь может быть чудовищ.
Когда они проходили по разрушенным и опустевшим улицам, из одного здания, буквально из окна и двери, начал вываливаться очередной бесформенный, игнорируя препятствия так, будто их и не существовало. Все трое попытались пройти мимо него незаметно, чтобы лишний раз не вступать в бой, но из-за того что Рим помогала Софии быстрее преодолеть опасный участок, они вдвоем очень сильно замедлились, и их заметили.
Пока Вальтер шёл впереди, они остались вдвоём против твари. Рим хотела выхватить пистолет и расстрелять её, но не успела. Нет, не потому что существо кого-то убило или ранило, а потому что София среагировала куда быстрее и эффективнее. Пока Харнер пыталась достать оружие, девушка сняла с пояса обычную пехотную лопату и, сделав несколько шагов, размахнулась и ударила черенком по этой массе. Это именно то, что нужно было против бесформенного. Оказалось, что к ним куда лучше применять грубую физическую силу, тупые и дробящие удары, чем огневую мощь пистолетов-пулемётов. От такого удара существо разлетелось на множество мелких кусков во все стороны и обрызгало их двоих.
Пока они разбирались с противником, Вальтер, находясь дальше, не слышал происходящего за спиной и продолжал идти, отойдя уже на 150 метров. Мясной газ практически полностью скрыл его, но всё же небольшой и мутный силуэт виднелся. София и Рим смогли разглядеть Вальтера и дали ему знак, чтобы он подождал. Заметив их, Вальтер остановился, но в этот же момент французы снова начали артиллерийский обстрел. Они стреляли по той стае бесформенных, что встречалась ранее, но из-за размеров скопления и плохой видимости точность стрельбы была минимальной, и несколько орудий били туда, куда не надо.
Несколько снарядов упало чуть дальше за Вальтером, что заставило его нагнуться и закрыть голову руками. Они попали в здание, из-за чего произошел обвал, и куча обломков покатилась ему прямо под ноги, но сам он не пострадал.
– Дерьмо, дерьмо, дерьмо! – начал говорить Вальтер, выпрямившись и уже собираясь перебежать к другому укрытию, но произошёл ещё один прилёт.
Один снаряд попал туда, куда хотел перебежать Вальтер, а второй... А второй снаряд попал прямо в него, взорвавшись в двух метрах. София и Рим видели всё своими глазами: как он пытался увернуться от обстрела и как снаряд разорвался рядом с ним, и в облаке взрыва промелькнул полностью чёрный силуэт Вальтера. Как взрыв быстро произошел, так же быстро и погасло огненное облако. Они даже не успели среагировать и что-то сделать, как Вальтера разнесло. Уже после такого полного уничтожения тела он точно не сможет восстановиться, и это означало смерть. Время будто застыло: София потянула в его сторону руку, Рим закрывала предплечьем лицо от яркой вспышки, а силуэт Вальтера виднелся в облаке взрыва артиллерийского снаряда.
Но прогрессия думала иначе. Начиная с момента его последнего превращения оставалось совсем немного до свершения сингулярности. Разгерметизированный костюм химзащиты пропустил в лёгкие Вальтера за миллисекунду до полного уничтожения тела чёрную плоть, что спровоцировало прогрессию. София и Рим не успели даже понять, что стало с Вальтером в момент взрыва, как на месте, где он стоял, начал очень сильно раздуваться ветер во все стороны, разгоняя мясной газ. Он был настолько силен, что Рим и София едва стояли на ногах. Чтобы их просто не повалило, они начали отступать за укрытие, не понимая, что происходит.
На месте, где находился Вальтер, высоко вверх устремился сгорбленный позвоночник с костями рук и ног, постепенно обрастающий плотью и кожей. Это была сингулярность, но Вальтер имел над ней контроль и не был лишён жизни. Огромное существо, высотой как Левиафан, то есть примерно 60 метров, обросло мясом, органами и кожей, показав всему миру свой облик. Внешне это чем-то напоминало Зубастого, но им не являлось. У него были человеческие формы, но всё выглядело слишком непропорционально и нелепо, будто Вальтер имел неполный контроль и эта форма – что-то среднее между полной сингулярностью с перехватом контроля чёрной плотью и волей Вальтера.
Туловище было будто просто обтянуто кожей без мышечной массы, из-за чего проглядывались кости, а спина была сильно сгорбленной из-за тяжести собственного веса. Из неё торчали наросты, похожие на те, что были у Левиафана, но некоторые из них выглядели так, будто это странные, уродливые люди, пытающиеся выбраться наружу. Их было так много, что именно из-за них создавалась основная нагрузка на спину. Руки были очень длинными; где-то на предплечьях начиналось странное разделение, будто лучевая кость была отодвинута в сторону и обтянута кожей, что выглядело как очень длинный сплошной коготь, отодвинутый назад.
Голова тоже оказалась очень странной, но что-то от Зубастого в ней присутствовало. Челюсть была такой же мощной и могла разделяться на две части, сильно расширяясь, но оставалась обтянутой кожей, как у людей. У неё отсутствовали губы, и это оголяло дёсны вместе с зубами, которые не являлись сплошной костью с челюстью, а росли как у обычного человека, но их было очень много, и все они предназначались для того, чтобы наносить дробящие укусы. При этом она очень сильно выпирала вперёд, пока остальная часть головы как бы смещалась назад. Нос имел вид длинного и острого отростка, но выглядел пропорциональным. Волосы закрывали глаза и уши полностью, а глаз в привычном понимании не было – они представляли собой сплошную линию от уха до уха. Под весом спинных наростов и большой челюсти шея, как и спина, сильно прогибалась.
Появившись на свет, это существо, будто само от себя такого не ожидая, осмотрелось по сторонам, пытаясь понять, что происходит. В нескольких метрах от него проползала стая бесформенных, и они шли прямо на него, будто видя в нём врага, и залезали на ноги. Издав глухой рык с частыми, но быстрыми паузами, Зубастый (буду называть его так же) поднял ногу вверх и сильно ударил ею об землю, создав большую ударную волну, которая подняла в воздух огромное количество пыли, и она обдала смотрящих на это Софию и Рим. Стая бесформенных оказалась прямо на месте удара. Вальтер в этой форме будто бы пытался понять своё предназначение и то, что ему нужно делать. Подняв ногу ещё раз, Зубастый посмотрел на ступню, рассматривая останки раздавленных тварей.
На всякий случай Рим и София не стали выходить из укрытия. А вдруг он не может себя контролировать и готов раздавить вообще любого? И опасения не были напрасными. Когда он насмотрелся на результат своей работы, Зубастый куда-то пошел, вообще не обращая внимания на то, что происходит под ногами, и снося дома, даже те, что были вполне целыми и пригодными для использования.
– О боже... – О Гиммлер... – поочередно сказали они, выходя из своего укрытия и смотря вслед Зубастому, находившемуся от них уже на расстоянии 250 метров.
В отличие от Левиафана масса тела Зубастого была явно куда меньше, из-за чего своими шагами он не порождал ударные волны и не сотрясал землю. Было громко, но не так, как при куда большей массе. Смотря ему вслед, София, опираясь на трость, сказала с дёргающимся глазом:
– Ты, Вальтер, либо умирай вообще, либо будь простым человеком, а не вот это всё!
– И как это вообще возможно? Откуда взялось столько чёрной плоти для генерации такого огромного чудовища? – спросила Рим, не ответив на слова Софии.
– Это единственное, что тебя волнует? Меня куда больше волнует вопрос, как это вообще произошло...
И в этот момент, будто слыша их, Зубастый остановился и повернул голову в их сторону через плечо. Его глаз был сплошной линией от уха до уха, но стало понятно, что он смотрит на них. Когда на тебя смотрит 60-метровая мразь, трудно не испугаться, и от его взгляда они сделали шаг назад, готовясь бежать. Смотря друг на друга ещё несколько секунд, Зубастый повернулся обратно и продолжил идти дальше. Выйдя на дорогу, они поняли – Вальтер идёт к Левиафану.
А Левиафан всё это время ждал, когда Зубастый соизволит подойти к нему. Два огромных чудовища стояли на расстоянии чуть меньше километра друг от друга. Левиафан прекрасно знал, что полное боевое преимущество находится именно у него: длина, масса, боевые навыки и способности. Хоть они и были равны по высоте, но он был куда массивнее и мог навалиться всем телом. Но и у Зубастого имелось преимущество – мобильность и способность наносить удары куда чаще, в отличие от Левиафана, который рассчитывал на грубую физическую силу, луч и в редких случаях укусы. Хотя даже укус у Зубастого был куда более мощным и мог перекусить на части танк, ещё будучи в 7-метровой форме.
Артиллерия перестала грохотать по Левиафану – французы поняли, что сейчас надо дать возможность Вальтеру сделать всё самостоятельно и помочь только в экстренном случае. Шансы были не равны, Левиафан это знал, так же как и знал, что всё равно Зубастый начнёт первым. Они переглядывались и ожидали действий друг от друга ещё несколько минут, прежде чем Вальтер распахнул пасть и, издав очень громкий рык, помчался прямо на Левиафана. Расстояние между ними было слишком маленьким, чтобы Левиафан успел что-то сделать для отражения первой атаки, и он принял столкновение лоб в лоб.
Зубастый врезался плечом прямо в него, что заставило гиганта сделать шаг назад. Столкновение двух огромных существ создало очень громкий щелчок, такой, будто стреляли из сотен корабельных орудий, и из-за этого звука все, кто находился рядом, схватились за уши. Зубастый не ожидал, что Левиафан сможет что-то сделать в столь ближнем бою, и пытался нанести ему какой-то урон, стоя впритык и навалившись всем телом. Но Левиафан не был настолько беспомощным и глупым. Схватив передними лапами Зубастого за грудь, он попытался разорвать его на две половины, и это у него даже начало получаться. Когти вошли внутрь тела и задели органы, кожа начала рваться от натяжения, а рёбра – ломаться. Но Вальтер, используя свои длинные руки, взял с земли обломки здания, раздавил их в мелкую крошку и насыпал её прямо в глаза Левиафана, а после попытался раскрыть ему пасть, но не успел схватиться за челюсть полностью, и ему удалось вырвать только один зуб. Тот закрыл глаза и замычал от боли вырванного зуба (которую, как все поняли, он мог чувствовать) и отбросил Зубастого в сторону.
Не удержавшись на ногах, Вальтер упал на землю и, прокатившись сотню метров, уничтожил своим телом сразу несколько улиц. Но понятно, что он просто дал себе возможность не умереть сейчас, засыпав глаза Левиафану мусором, а не конкретно ослепил его, и вскоре чудовище пришло в себя. Сделав странное движение хвостом и хлестанув им по земле, что уничтожило ещё несколько улиц, Левиафан разбежался и помчался прямо на него с громким, почти человеческим рыком. Никто не ожидал, что он может бегать, ведь всё это время он передвигался со скоростью всего несколько километров в час. Но Вальтер успел среагировать и откатиться в сторону прямо перед тем, как Левиафан набежал на него. Это гиганта не остановило, и, поняв, что промахнулся, он попытался раздавить его ещё несколько раз, но Зубастый, как мышь, каждый раз перебегал из стороны в сторону, и в итоге Левиафан выдохся. Это дало Вальтеру возможность встать на ноги и зайти ему за спину.
Мощным ударом обратного когтя на предплечье Зубастый пробил ему спину и вошёл глубоко под броню. От боли и силы удара Левиафан прогнулся и застонал, а из раны во все стороны брызнула чёрная жидкость. Попадая на Зубастого, на мгновение сознание Вальтера будто оказывалось в другом месте, не в теле заражённого, но он тут же возвращался и продолжал бой. Это стало одновременно и сильным ударом по Левиафану, но в то же время поймало Вальтера в ловушку – он не мог достать коготь из спины и застрял. Пытаясь вырваться, он наносил ещё больше урона чудовищу, но не мог уйти сам, и мощным ударом хвоста, как кнутом, Левиафан отбросил его. При этом рука Зубастого была оторвана и осталась торчать из спины чудища.
Упав на землю и поливая чёрной кровью улицы, Вальтер начал отползать, пытаясь найти место, где может перегруппироваться или покинуть это тело. Но всего в километре от себя он увидел, как в небо взлетели две сигнальные ракеты. Судя по расположению, это были Рим и София. Скорее всего, они нашли взрывчатку и так хотели показать ему, где она находится. Все мысли о побеге быстро исчезли. Видя, что Левиафан не гонится за ним, Вальтер встал на ноги и побежал к сигнальным огням, по пути раздавив несколько стай бесформенных.
Прибыв на место, он увидел картину ничуть не лучше. Там действительно находились София и Рим, а в нескольких метрах от них лежали бочки со взрывчаткой, но они отбивались от стаи заражённых как могли. Судя по виду, их успели даже ранить. Для них это была безвыходная ситуация, а для 60-метрового Зубастого – пара секунд дела. Потянув руку в их сторону, он раздавил стаю бесформенных, схватил связку с бочками и побежал обратно к Левиафану, пока тот не пришёл в себя.
Подбегая, Вальтер хотел в прыжке взорвать бочки на спине у Левиафана, но тот резко развернулся и изверг из пасти спираль, следом за которой пошёл луч до самых облаков. Он не промахнулся, но и не попал точно. Луч задел Зубастого только частично и в очень важное место – голову. От попадания Вальтер упал, и те, кто наблюдал за битвой, думали, что это конец, но Зубастый, продолжая держать связку взрывчатки, поднялся на ноги, хотя у него отсутствовала половина головы и язык вывалился наружу из открытой раны. Сам Левиафан не ожидал такой живучести и стойкости от, на первый взгляд, достаточно хрупкого заражённого и был удивлён. Битва продолжалась!
Несмотря на раны и отсутствие руки, Зубастый продолжал пытаться нанести удар по спине Левиафана и взорвать об неё бочки. Но чудище знало, что если ему нанесут удар туда, то как минимум оно получит очень сильные ранения, поэтому пыталось не давать возможности Вальтеру заходить со спины, двигаясь вместе с ним и пресекая его попытки бегом и ударами хвоста. Подловив удачный момент, Левиафан сам перешёл в атаку, навалился всем телом на Зубастого и повалил его на землю. Тот попытался встать, и ему с этим даже помогли в каком-то смысле – чудовище схватило его лапами и начало пытаться раскрыть ему рот. Не зная, что и для чего оно делает, Зубастый пытался отбиться, но у него это не получалось, потому что мешала связка бочек, которую он не выпускал.
Не в силах сопротивляться, Вальтер почувствовал, как Левиафан раскрыл ему рот очень широко, чуть ли не до отрыва челюсти, и раскрыл свой. Оттуда до земли пошла спираль (она состояла из большой концентрации какого-то газа, поэтому при попадании на Зубастого не наносила ему урон). Вальтер быстро понял, что противник собирается сделать, и, понимая, что вырваться не удастся, подставил под удар бочки. С яркой вспышкой чёрного цвета из пасти Левиафана прямо в рот Зубастого пошёл мощный луч, и вместе с этим раздался невероятно мощный взрыв.
После этой яркой вспышки произошло что-то странное. София, которая до взрыва лежала на земле и переводила дыхание, попутно держась за больную ногу, и Рим, стоявшая рядом с ней, оказались в каком-то странном пространстве в таких же позах, в каких были за секунду до этого. Это пространство точно не было Брестом. Оно напоминало пустыню, вдали которой виднелись горящие руины, и, если вспоминать историю, это были руины Иерусалима, а следом за ними – руины Константинополя и Червирима. При этом песок был абсолютно белым, как снег, а небо – тёмно-красным, почти кровавого цвета и озарено яркими звёздами.
– Чего? – задались девушки вопросом, но не только они.
Осмотревшись по сторонам, они поняли, что здесь находились и другие люди, и даже бесформенные. Все эти люди, похоже, как и они, тоже не ожидали, что окажутся здесь, и были сильно напуганы и удивлены. Больше ничего в этом пространстве не оказалось, но каждый человек здесь испытывал очень разные чувства. София – невероятно сильную тревогу, панику и грусть, пока Рим испытывала всё это на минимальном уровне. У остальных людей тоже всё было индивидуально.
– Это что, ваше Междумерье? Мы сдохли? – спросила София дрожащим голосом из-за необъяснимого чувства тревоги и паники.
Рим слышала её и хотела дать ответ, но не успела. Абсолютно все люди здесь услышали, как прямо с небес шёл голос, и для всех существ здесь он был одинаково громким. Это был не человеческий голос, а что-то, что очень сильно пыталось его пародировать и звучало неестественно, но даже так те, кто знал его, поняли, что это Вальтер:
– Заражённые – главная опухоль на лице Европы, европейской цивилизации и, в принципе, всей планеты, несмотря на то, что мы не знаем, что находится за пределами Европы и Гермерики... Обладая силой прогрессии, дарованной мне Разумом Плоти, я смог прийти к сингулярности и, наконец, заполучить возможности для очищения всей Европы. Понимаю, некоторые заражённые являются хорошими людьми, но исключать опасность, которая идёт от них, нельзя, и в любой момент мы можем повторить сценарий 519 года, когда погибли десятки миллионов человек. В огне Третьей Европейской всего за неделю погибло несколько десятков тысяч людей, и переживёт ли европейская цивилизация повторное вторжение чёрной плоти? Виной тому не просто чёрная плоть, ей способствовали французы. Все, кто слышат это сообщение, прекрасно знают, что именно за французами стоит вина в организации десанта в Данциг и вина в геноциде немецкого народа из-за ошибок предков. Мне не хочется делать это и очищать многие другие народы, но, увы, иначе просто невозможно, и это вынужденная мера. Достигнув сингулярности, я очищу абсолютно всю Европу от всех заражённых, а Брест, в котором я имею большее влияние, и его окрестности будут также очищены от любого французского гена в крови. Знайте – будут очищены практически все французы, и смерти других станут справедливой платой. И в итоге сдохнут все заражённые.
И снова все оказались на своих местах, там, где они были до попадания в это пространство. Под чудовищные звуки и яркие вспышки София и Рим смотрели друг на друга и не знали, с чего начать, как Харнер резко стало плохо. Она согнулась и упала на землю, сильно закашлявшись даже сквозь противогаз, а вскоре из её глаз, рта, ушей и носа полезла чёрная плоть, постепенно пожирающая всё тело.
София смотрела то на неё, то на бесформенных, которые находились рядом, и, судя по их поведению, они тоже умирали. Она не знала, как реагировать, потому что понимала, что сейчас настанет и её очередь. Когда чёрная плоть пожирала Рим, та оставалась жива ещё долгое время и пыталась снять с себя костюм химзащиты, чтобы очистить тело. Но эти действия были просто отчаянной попыткой спастись от смерти, и из-за сильной боли она не могла даже сжать кулак. София очень сильно хотела помочь ей, но не могла. Зная, что с ней произойдёт то же самое, она направила себе в лоб дуло пистолета-пулемёта и стала ждать.
Подобная судьба постигла абсолютно всех, кто имел внутри себя семя чёрной плоти. Очень многие французы Коммуны начали покрываться чёрной плотью и умирать в муках, а в некоторых местах, где сейчас происходили их скопления, если смотреть из космоса, эти участки окрашивались в чёрный цвет, прямо как Чёрная Орда. Умирали не только французы. Абсолютно все, кто имел семя чёрной плоти. Такие люди были по всей Европе, но больше всего после Коммуны их было в Вегиммии. Не так много, как у первых, но тоже немало. Но вместе со смертью кучи людей бесформенные, которые громили города, тоже начали умирать.
После того как плоть полностью поглощала тела людей, она брала над ними контроль, превращая в заражённых, и София, которая всё ещё не превратилась, увидела, как перед ней стоит и смотрит на неё не Рим, а просто мешок с мясом, служащий в качестве корабля для чёрной плоти. Все мысли, мечты, желания, отношения и всё, что присуще человеку, просто исчезли... Заражённая Харнер сделала шаг в сторону Софии, но тут же упала, как и все остальные, кто стал таким же. Упав, чёрная плоть начала рассасываться, а тело, которое находилось под её слоем, гнить буквально на глазах. Не понимая, что происходит, сквозь слёзы София уже собиралась нажать на курок и застрелить себя, но произошла ещё одна вспышка, которая ослепила её.
Как ей казалось, её просто ослепило, и она умерла, но нет. Во время этой вспышки она потеряла сознание, и прошло какое-то время, но ей показалось, что пролетело всего несколько секунд. Открыв глаза, она удивилась тому, что осталась жива, и девушка задалась вопросом: почему она не превратилась в заражённого? Намёка на Рим рядом не оказалось, исчезла даже одежда и лужи крови. Шторм из мясного газа полностью прекратился, и показалось ясное утреннее небо в середине зимы. Сняв с себя противогаз, София хотела вдохнуть полной грудью, но острая боль заставила её делать менее глубокие вдохи. Ходить она тоже не могла, потому что вообще не чувствовала ногу, и всё, что она могла делать, – просто лежать, ожидая, когда произойдёт чудо.
Несмотря на то что чёрный шторм исчез, Левиафан никуда не пропал. София почувствовала тряску земли и увидела, как вдали идёт Левиафан. Но он направлялся не вглубь континента, а обратно в море, где и скроется. Что чувствовала София, трудно объяснить. Это была одновременно и невероятная горечь утраты абсолютно всех, кто ей был дорог, но в то же время и радость, что она выжила. Хоть она и не являлась немкой, София тесно была связана с программой геноцида немецкого народа и радовалась, что те, кто был виновен, наконец получили по заслугам и они не зря прошли этот путь. По щекам, шрамам и ожогам на лице текли слёзы, но на губах играла искренняя улыбка. Что стало с Вальтером, она даже не могла представить, но её мысли всё же склонялись в пользу того, что он выжил, но имеет другую оболочку, возможно, вообще не имеет физической. За последние несколько дней и это сражение она успела простить его за то, что он сделал в 519 году, поэтому утрата Вальтера тоже стала частью того, почему она испытывала сильную горечь.
Ещё в том же заканчивающемся 525 году Третья Европейская война уже успела завершиться. Почти всё население Коммуны оказалось носителями семени чёрной плоти, и после событий Четвёртого удара Коммуна пала как страна, из-за чего погибло 19 миллионов человек из 24 миллионов всего населения. Общие потери в ходе Четвёртого удара составили 26 миллионов человек, где 4 миллиона – смертности в Вегиммии, а остальное пришлось на другие страны. После падения Коммуны фронт с Вегиммией опустел, и она начала наступать на опустевшие города и смогла обойти линию обороны Виши – Лиона.
Понимая, что Вегиммия может победить, Ассоционалисты от лица всего альянса предложили капитуляцию в обмен на то, что французы смогут занять оставшиеся опустевшие территории Коммуны. Это предложение приняла Вегиммия, но остальные члены Франсьон – Ромы отказались, и альянс распался. Однако вскоре, когда силы Вегиммии были отправлены на Венгрию и Италию, те тоже сдались.
Третья Европейская война завершилась 30 декабря 525 года со следующими изменениями. Виши – Лион теряют часть Бургундии и Шампани, которая находилась у них под контролем, а сами занимают кусок опустевших территорий Коммуны. Также Вегиммия полностью аннексирует Бурдундию (уже само государство, а не регион) и получает проход к этим землям за счёт опустевших территорий Коммуны. Венгры теряют территории Австрии и Судетской области в пользу Вегиммии, а остатки Чехии полностью сдаются Белопольше, при этом почти всё вооружение Венгрии отходит Белопольше. Венеция и некоторые другие итальянские государства переходят под контроль Вегиммии, а также Вегиммия меняет название на "Великая Вегиммия". Геноцид немецкого народа прекращается во всей Европе, а Валахо – Румыния получает ускоренное рассмотрение заявки на вступление в коалицию. В Европе восторжествовал Новый порядок, но чтобы полностью закрепить эту власть, придётся восстанавливаться после смертей более 50 миллионов человек за последние 10 лет.
Левиафан ушел в море, и его пытались выслеживать, но после того как тот уплыл за Африку, люди потеряли его из вида. Чарли после своей пропажи так и не вернулась, а страной теперь полностью начали править военные – фактически в государстве была ликвидирована монархия и настал милитаризм.
А что с Софией? Её нашла немецкая экспедиция на следующий день на том же месте, где она и осталась. Её успели спасти от обезвоживания и истощения, но раны, которые она получила в ходе операции, оказались слишком серьёзными, и она стала инвалидом. Возможность ходить не была потеряна окончательно – она ещё может передвигаться на костылях, но с этим точно нельзя служить, поэтому она была демобилизована и награждена несколькими наградами. По ветеранским пособиям ей предоставили новое жильё и финансовую помощь, но в чём смысл такой жизни, если война уже полностью стала частью её самой?
Вальтера так и не смогли найти. Тело Зубастого было полностью уничтожено после атаки лучом Левиафана, но с учётом того, что он достиг Сингулярности, почти все уверены, что он жив. Несмотря на то что он очистил Европу от заражённых, Чёрная Орда как была, так и осталась нетронутой, а судьба Алексея в принципе никого не интересует. София пару раз задавалась вопросом, что с ним, и приходила к мнению, что он, скорее всего, жив, потому что и не являлся человеком или заражённым, а изначально был порождением чёрной плоти. Тогда, получается, бесформенные тоже когда-то были людьми...
Особые благодарности
Это не несёт в себе смысла для Нашествия плоти или Коровьей воды. Это обычные благодарности людям, которые что-то значили для меня в процессе написания книги.
Миха - в каком-то смысле, это вообще один из соавторов был. Точно знаю, что он прочитал всю НП и ему реально было это интересно. Подкидывал много идей, нарисовал много артов и вообще, клёвый чувак.
Даша, мотылек, поганка и ещё кучу других имён - появилась в моей жизни недавно, но уже столько успела сделать. Спасибо большое за поддержку, что оказывала, когда я писал НП и слушала, когда я что-то объяснял и рассказывал из книги. Я люблю тебя и очень надеюсь, что получится пережить текущий период.
Лера - спасибо за обложку.
Карса(или как там, прости, не могу вспомнить) - слоняра ещё с АВХ, один из первых фанатов НП.
Сеня - ещё один слонопотам со времён АВХ. Ахуеный чувачок сам по себе и автор музыки по НП и КВ.
А также Шар восьмёрка, Гаусс пушка, Doc Q, John Tamarich и Trenzel - большое вам спасибо за то, что следили за Коровьей Водой и НП ещё с самого её появления
в 25 году.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
