Нашатырь - 2. Охота с элементами дипломатии

Пролог

…Принцесса была в лесу совсем одна, она заблудилась, замерзла и очень испугалась. Но самое страшное, что на нее напали разбойники! «Ага! Принцесса! — закричали они. — Теперь твоя беззаботная жизнь кончилась! Мы заберем тебя в свое логово, и ты остаток своих дней будешь чинить и стирать нам одежду, убирать за нами, готовить нам еду! У нас дома полно мусора, и мы не хотим сами делать уборку! Сейчас ты пойдешь с нами и наведешь чистоту, а потом сваришь нам суп! И только попробуй сбежать!»

Разбойников была целая банда, а Принцесса — всего одна. Бороться с ними у нее не хватало сил, а убежать она бы уже просто не успела. И они схватили ее, и повели в свое грязное логово. Принцесса шла и думала, как же теперь ей спастись. Просить помощи было не у кого, а бандиты явно не ведали сострадания. Они были неопрятные, страшные, и пахло от них, кстати, ужасно.

Но когда надежды, казалось, уже не было, из чащи им навстречу выбралось Чудовище. Наверное, его потревожила брань разбойников, которые шли и строили свои коварные планы, как они будут мучить бедную Принцессу и заставлять ее работать на себя. Чудовище было очень большое и страшное. Оно жило в лесу совсем одно. У него было много острых зубов, а его когти напоминали настоящие кинжалы. В два счета оно проглотило всех разбойников, оставив на их месте только сапоги, и уже приготовилось закусить Принцессой… Но что-то его остановило. Наверное, Чудовище никогда раньше не видело настоящих принцесс.

Долго они стояли и рассматривали друг друга. Принцесса тоже раньше не встречала чудовищ, поэтому, хоть и испугалась, но не бросилась бежать. «Спасибо, что спас меня», — сказала она Чудовищу. И Чудовище очень удивилось, потому что с ним никто прежде так вежливо не разговаривал.

«Пойдем со мной, я покажу тебе свой лес», — предложило Чудовище, и Принцесса охотно согласилась. Они долго гуляли вместе. Чудовище оберегало Принцессу и приносило ей пищу, потому что Принцесса совсем не была приспособлена к жизни в лесу. Принцесса очень привязалась к своему новому другу, хоть и был он с виду очень страшен. Чудовище напоминало большую ящерицу, но глаза у него были добрые и разумные, а по вечерам, когда на землю спускалась прохлада, оно сворачивалось вокруг Принцессы в клубок и грело ее своим теплом. А когда Принцесса начинала почесывать у него за ухом, Чудовище мурчало, словно гигантский кот, и тогда оно казалось уже ни капельки не страшным.

Но Принцессе пора было возвращаться домой, в свой волшебный замок. Тогда Чудовище проводило ее до самых ворот. Принцесса обняла своего друга на прощание, и они расстались…

— Ма-ам? — в повествование вклинился недовольный детский голосок. — А почему им надо было расставаться? Почему Принцесса не оставила Чудовище жить в своем замке?

— Ну, как же… — принялась объяснять рассказчица. — Чудовища живут в лесу, в замках им тесно.

— И они никогда больше не виделись?

— Да нет, виделись, конечно… — растерялась Зоя. И тут же на ходу криво досочинила, дабы не расстраивать свою юную слушательницу: — Принцесса теперь без страха ходила гулять в лес, а Чудовище показывало ей разные его уголки, раскрывало лесные тайны, рассказывало истории… Только я про это уже не знаю, это совсем другая сказка…

— А, если, это было никакое не чудовище?

— А кто же?

— Вдруг, это был заколдованный принц??? Почему Принцесса его не поцеловала? Надо было хоть попробовать!

Зоя от души рассмеялась.

— Не все чудовища, Машка, в принцев превращаются. Это было не такое чудовище.

— Жаль… — вздохнула девочка и уткнулась носом в подушку.

Второй пролог

Вечернее небо озарила яркая вспышка, и тяжелый гул прокатился над лесом. В тот же миг на фоне облаков прямо из воздуха появилось нечто большое и темное; объятое голубыми сполохами оно устремилось вперед, неумолимо теряя высоту. Ломая верхушки деревьев, объект с треском врезался в чащу и оглушительно рухнул в ее глубине, по инерции проехав еще несколько десятков метров, валя деревья и заставляя обычно тихий бор неистово реветь и содрогаться. А потом резко наступила тишина. Спустя минуту стон последней упавшей сосны, что отчаянно старалась, но все-таки не смогла удержаться корнями за почву, нарушил ее вновь, но вслед за тем из района катастрофы больше не донеслось ни единого звука.

Вертолеты прибыли через час. Им не пришлось искать долго — место крушения засекли сразу, да и обширные площади уничтоженного леса не позволили бы пролететь мимо. Вид, открывающийся сверху, поистине потрясал своими масштабами. Длинная просека, образованная изломанными и вывороченными из земли деревьями, тянулась сквозь некогда густую чащу. В конце ее, наполовину зарывшись в грунт, виднелось нечто, напоминающее часть фюзеляжа, однако, летательный аппарат, которому она могла принадлежать, не походил ни на один из известных образцов современной техники. Все, от материала обшивки, почти не пострадавшего от сокрушительного удара, а лишь резиново смявшегося в месте столкновения, до формы, на первый взгляд, далекой от идеальной аэродинамики, говорило о том, что с неба грохнулось творение рук отнюдь не человеческих. И, может, никаких даже не рук…

Некоторое время вертолеты кружили в воздухе, исследуя объект с безопасного расстояния, но затем первая группа людей, облаченных в громоздкие защитные костюмы, рискнула высадиться вблизи странного аппарата. Часть из них была вооружена и сразу заняла позиции. Следом на тросах спустили оборудование, осветительные приборы и укрывной материал; работы без промедления были продолжены непосредственно на месте катастрофы и вокруг него.

Спустя несколько часов здесь была уже воздвигнута целая полевая лаборатория. Народу значительно прибавилось. Еще через некоторое время костюмы химзащиты сменились на облегченную одежду и дыхательные маски, не стесняющие движений и позволяющие многократно ускорить действия. Вскоре десантировался дополнительный отряд в военной форме без каких бы то ни было опознавательных знаков, немедленно усиливший оцепление. Несколько технических специалистов приступили к вскрытию обшивки.

Над лесом забрезжил рассвет.

Неведомый материал, по-видимому, способный выдерживать не только сопротивление атмосферы, но и космические нагрузки, поначалу не поддавался абсолютно, заставив впустую потратить еще пару часов и предпринять несколько попыток с разных сторон. Наконец, кем-то из исследователей было обнаружено нечто вроде шлюза, и по стыку работа пошла быстрее.

Когда в многослойном корпусе образовалась достаточная, чтобы просунуть руку, щель, команда вновь засуетилась, отбирая пробы воздуха и замеряя уровень всех возможных излучений. Очевидно, какие-то из полученных показателей настораживали, потому что клеенчатая химзащита быстро вернулась. Лишь тогда расширение входа было продолжено. Впрочем, на этот раз возиться долго не пришлось, так как с таким трудом поддетый край шлюза вдруг сдвинулся, и широкая заслонка автоматически отошла в сторону, выпустив клубы белого тумана.

Как только перед исследователями открылся широкий, наполненный равномерным тусклым сиянием проем, люди отступили и благоразумно выждали несколько минут, по истечении которых из корабля, вопреки опасениям, так никто и не выскочил. Лишь тогда исследователи осмелились осторожно войти внутрь…

…К вечеру вертолеты появились вновь. Первый забрал два продолговатых контейнера, усиленных арматурой. Второй вывез еще один — кубический, размером с приличный грузовой. На третьем отбыла часть встревоженной команды. Вместе с живыми людьми на борт было поднято три тщательно закрытых тела…

Потом винтокрылые машины улетели. Оцепление осталось, часть рабочих — тоже. Опустевший звездолет начали откапывать и затягивать неприметной серой материей, также подготавливая к транспортировке. Отдельная группа специалистов приступила к мастерскому процессу ликвидации следов крушения инопланетного аппарата.

Днем по новостному каналу должны были объявить, что в лесу упал экспериментальный беспилотник, и поводов для паники нет…

Часть 1. Во всем виноваты уманы. Глава 1. Письмо

Заросли шевельнулись, и взгляд мерцающих глаз на миг полыхнул в тени, залегающей под трепещущей листвой.

— Нашатырь?

Ответа не последовало. Чувствуя, как на нее наваливается необъяснимая тревога, Зоя шагнула вперед и осторожно раздвинула ветки, после чего негромко позвала снова. Потом прислушалась… Звуки продирающегося сквозь кустарник большого тела и знакомое пощелкивание подсказали, что она на верном пути.

— Ты что там делаешь, здоровяк?

И снова молчание, снова попытка уйти…

Зоя немного поколебалась и решительно углубилась в подлесок, цепляясь одеждой за торчащие сучки и увязая ногами в клубке каких-то спутанных побегов. Ну, где же он там?

Тяжелое, рыкающее дыхание раздалось совсем рядом. То ли волнение, то ли угроза — не разобрать… Да что с тобой такое, чудище ты нелепое? Отчего опять так перевозбудился? Поди, пойми тебя…

Зоя повертела головой, стараясь более точно определить местонахождение спутника, и устремилась дальше, через несколько секунд буквально наткнувшись на него. Скалящаяся крабовидная морда приникшего к земле Охотника внезапно возникла прямо напротив нее… Странные складки колыхнулись во рту, желтые крючья максилл вздыбились, точно хелицеры рассерженного паука, круглые глаза под выразительно сдвинутыми колючими бровями глянули пристально и недобро. Почему такой суровый? Охота не задалась?

Женщина медленно потянулась к нему, чтобы успокоить, коснувшись ладонью выпуклого, бугристого лба, но дотронуться так и не успела. Уже не сдерживая своего знаменитого раскатистого рычания, Нашатырь внезапно ринулся навстречу и опрокинул надоедливую человеческую особь навзничь, придавив своей тяжеленной тушей. Он опустил голову, максимально приблизив свою хищную пасть к обалдевшему Зоиному лицу, и широко раскрыл жвала, обдавая жертву горячим дыханием. Что за шутки? Этого еще не хватало… В самый последний момент она ухватилась обеими руками за упругие, точно резина, отростки гривы и что есть силы потянула назад, не позволяя инопланетной твари добраться до себя. Нашатырь недовольно рявкнул и мотнул башкой, но челюсти захлопнул и отодвинулся, неожиданно смиряясь и будто бы прося взглядом отпустить. Что, больно? А ты сам что себе позволяешь?

Зоя с опаской разжала пальцы. Рептоид тут же поднялся и с ворчанием резко исчез из зоны видимости. Сразу стало очень тихо. Зоя поняла, что теперь она в лесу совершенно одна…

Открыв глаза, она еще раз прокрутила в голове неприятный сон. Десять лет прошло, а клыкастый товарищ все никак не хотел ее отпускать… Первоначально он являлся ей вообще чуть ли не каждую ночь, иногда дополнительно со всем комплектом окровавленных голов, в половине случаев пугая внезапным появлением и даже совершая нападение. И это, не смотря на то, что расстались они абсолютно по-доброму. Вообще, если говорить начистоту, Зоя под конец даже прониклась к этому существу искренней симпатией. Мало того, в ответ она также ощутила нечто похожее. Тем не менее, она слишком плохо успела узнать его, чтобы полностью избавиться от страха перед чужеродной и опасной формой жизни. Да, Охотник лез к Зое гладиться и мурчал возле нее ночами, заботился о ней — по-своему, неловко, а местами и грубовато, как уж умел… Но суть-то его при этом оставалась прежней. Представитель неизвестного кровожадного племени, чьи варварские обычаи не исчезли с приходом технологий, межпланетный браконьер, хищник до мозга костей… Лишь по счастливой случайности оказалось, что у его народа не в почете убийство самок — была бы Зоя мужиком, вероятно, выпотрошил бы, не задумываясь.

Ребята из спецназа, подобравшие исследовательницу и доставившие в город, так и не узнали, насколько им повезло. Охотник милостиво даровал им жизнь, «назначив» опекунами своей странной знакомой. Наверное, он просто понимал, что по-другому ему от нее не избавиться… Но страшно подумать, что было бы, если бы жадность до новых трофеев все-таки взяла над ним верх. Особенно теперь, когда один из того отряда стал так дорог…

Зоя повернула голову и поглядела на мирно спящего мужа, чей остроносый профиль на соседней подушке четко очерчивало утреннее солнце, пробивающееся через ткань портьеры. Вот спит себе и не подозревает, что был тогда на волоске… И о том, что за кошмары периодически снятся жене, тоже не ведает… Счастливый.

Женщина вновь закрыла глаза и подлегла к супругу поближе, прижавшись к нему и обняв. На фоне закрытых век вновь колыхнулась листва из остатков видения, и острые жвала нервно дернулись в ее гуще.

— Уйди… — пробормотала Зоя.

— А? — в полусне осведомился Ник.

— Спи, Коленька, рано еще.

Ей давно нужно было перестать обращать внимание на эти сны, тем более, что в последние годы они сделались крайне редкими, ибо время имеет свойство стирать из памяти все, даже таких колоритных персонажей, как лесной Охотник за головами… А сами сны… Сами сны ничего такого не значили. Просто являлись свидетельством работы здорового инстинкта самосохранения. Точно так же Зое периодически снилось, будто на нее нападают змеи, хотя в жизни она всегда манипулировала с этими животными весьма уверенно. Тем не менее, технику безопасности никто не отменял — как в случае с «ядами», так и при общении со здоровенными клыкастыми пришельцами, и мозг, постоянно держа наготове эту информацию, временами представлял ее в таком вот пугающем виде. Зато, эффективно.

Есть два типа опасных созданий: первые опасны больше в силу своей непредсказуемости, а логика вторых проста, как три рубля, хотя сама по себе смертоносность может зашкаливать. И если с первыми надо особо изощряться, то со вторыми просто следует действовать по правилам. Зоя предпочитала как раз вторых, стараясь избегать спонтанных существ, руководствующихся в жизни принципом «моча в голову ударила». В этом плане крокодилья прямолинейность Нашатыря когда-то ее безмерно радовала. Но одновременно не оставляла ни малейших сомнений: эта тварь реально могла убить — просто, как раз плюнуть. При неправильном обращении.

Десять лет… Прошло целых десять лет. И сколько же всего поменялось за этот период… Причем, как ни странно, контакт с внеземным разумом оставил в судьбе московского зоолога достаточно скромный след. Зоя не тронулась умом, не впала в депрессию и не пустилась во все тяжкие, гонясь за недостижимой истиной с группой «Космопоиска». Она просто видела сны и пыталась жить, как раньше. Или хотя бы делать вид.

Конечно, сразу после возвращения к цивилизации ее ожидало много неприятных моментов, связанных с выяснением обстоятельств постигшей группу ученых трагедии. Несколько раз пришлось давать показания, пересказывая частично выдуманную историю о нападении бандитов, гибели коллег, пребывании в плену и чудесном спасении путем бегства из неосмотрительно перепившегося под вечер лагеря. По версии Зои, злоумышленники что-то такое сильное употребили, что дружно отрубились, и ей не составило труда перепилить свои путы о какую-то железку, выбравшись незамеченной. А как уж там дальше их судьба сложилась — откуда ей знать? На рассказчицу сперва посматривали с недоверием (и не удивительно, учитывая следы учиненных Нашатырем беспорядков), но она так убедительно вещала о своем одиночном выживании в лесу, что, в конце концов, с расспросами от нее отступились.

Потом были тяжелая процедура опознания и полное тревог возвращение домой — Зое все время казалось, что в последний момент ее задержат, потребовав прояснить еще некоторые детали. В том числе и эту вынужденную дружбу с потрошителем из глуши… А еще ее запросто могли выкрасть по дороге спецслужбы — вот уж кому закон не писан! Хотя, даже, расскажи она все предельно честно, что бы они сделали? Впрочем, могли бы запросто устроить «пропажу без вести»…

Как бы то ни было, обошлось. Окончательно Зоя пришла в себя уже в Домодедово, когда до сих пор не верящие в ее возвращение родные принялись душить ее в объятиях. Потом путешественница еще сотню раз повторяла свою на зубок заученную легенду, в том числе, объясняясь перед родственниками и работодателями погибших. Лишь спустя несколько месяцев все окончательно успокоилось…

Вот тогда-то Зоя и достала из тайника якобы потерянный мобильник. Надежды на то, что сделанные ею снимки сохранились после того, как аппарат побывал под железной сандалией Нашатырки, оставалось очень мало, но женщина все-таки попробовала прочесть карту памяти. Естественно, безрезультатно. Возможно, передай она носитель специалистам, из этой затеи и вышел бы толк, но кому она могла настолько верить? После долгих раздумий, телефон все-таки был доломан при помощи молотка и выброшен в мусорку на другом конце города, а карта отправилась в печку на даче… Да, первое время Зою мучила легкая паранойя.

Но все быстро забылось, когда ее общения принялся настойчиво добиваться и, в конце концов, таки добился Ник Джефферсон — приятной наружности тип средних лет, по совместительству командир того самого карательного отряда, на который так долго облизывался Нашатырь. Именно Ник сразу же взял «прекрасную незнакомку» вышедшую к лагерю из леса под свою опеку (то, что она была с ног до головы учучкана не пойми чем и воняла, точно две недели немытый кошачий лоток, его ни капли не смутило). Ник участливо расспросил Зою о ее злоключениях, поинтересовался, не требуется ли ей медицинская помощь и предоставил отдельную палатку со всеми возможными для колумбийской глуши удобствами. Когда же появилась возможность транспортировки в город, мисс Воронина с изумлением обнаружила, что вояка расстается с ней ну с очень уж явной неохотой. Под предлогом того, что он должен быть уверен в ее безопасности, капитан Джефферсон выдал ей все свои координаты, вплоть до адреса матушки, настаивая на том, чтобы Зоя известила его по возвращении. Пришлось пообещать, а позже исполнить… Как итог, Ник вцепился в приглянувшуюся особу мертвой хваткой, и через год дистанционного общения неожиданным образом превратился для нее в любимого Коленьку…

Коленька, как и положено настоящему военному, отличался достаточной прямотой. Почувствовав долгожданную взаимность, он не стал ходить вокруг да около, а просто и незатейливо пригласил Зою провести совместный отпуск. А Зоя взяла, да и согласилась, почти не задумываясь. Возможно, в тот момент она проявила излишнюю доверчивость, однако Ник еще с самой Колумбии успел достаточно к себе расположить — мог, между прочим, отыметь русскую бабу вместе со всем отрядом и сделать потом вид, что даже не пробегало тут никакого герпетолога… Короче говоря, из-за предрассудков отказываться от перспективы личного счастья, было просто глупо. Тем более, Ник даже все расходы взял на себя. И даже не особенно домогался в процессе, хотя, вроде, взрослые люди.

Отдых прошел более чем активно и подарил гору впечатлений. Дополнительно Зою весьма порадовала терпимость спутника к ее стремлению обследовать каждую щель в поисках разной живности — несколько ее прошлых ухажеров слились как раз под предлогом, что нормальная женщина не должна шастать по болотам, отлавливая гадюк. И в Колумбию ездить тоже не должна с посторонними личностями. Но капитану Джефферсону, такое впечатление, что даже нравилась ее приключенческая жилка. Как-то он шутки ради сравнил Зою с Ларой Крофт, правда, немедленно получил в ответ целую лекцию по теме «исследователи так не одеваются».

Кстати, именно благодаря исследованиям и был совершен следующий шаг в их отношениях. После многочисленных и упорных попыток выйти на зарубежный уровень, один из университетов Филадельфии заинтересовался Зоиными работами в области систематики, и пригласил ее к участию в своей научной программе. Узнав об этом, Ник несказанно обрадовался, так как после очередной ротации служил относительно неподалеку — в районе Нью-Йорка, а значит хоть изредка, но они теперь могли видеться.

«Навидались» они и впрямь хорошо — до двух интересных таких полосочек, огорошивших Зою в аккурат к завершению проекта. «Ну, я же все равно собирался тебе предложение делать», — по-военному невозмутимо отреагировал на неожиданную новость капитан и через неделю приехал с кольцом. И даже не высказал подозрений, что хитрая русская специально так подстроила, чтобы из Америки не уезжать.

Конечно, ребенок сейчас был не очень кстати. Намотавшись по горячим точкам, Ник собирался подать в отставку, но только через три года, а до того момента ему постоянно пришлось бы жить с семьей раздельно. С другой стороны, Зоя уже пару лет осознавала тиканье пресловутых «часиков», так что… Вышло так, как вышло, и жаловаться никто не стал. Пышной свадьбы они не устраивали — как-то было совсем не до того, но оба считали, что потеряли немного. Так Зоя Николаевна Воронина стала миссис Зои Джефферсон. Ну, всякое бывает в жизни…

Вслед за получением гражданства удалось получить и постоянную должность при кафедре, чему Зоя была несказанно рада. Наконец-то все в ее жизни стало складываться, как надо, аж по дереву хотелось постучать! Еще бы клыкастые инопланетяне сниться перестали — вообще бы было замечательно.

Вскоре Зоя оставила свою съемную квартирку и переехала в приобретенный супругами домик, находящийся в пригороде благополучного Южного района. Так как чета Джефферсонов решила обосноваться там надолго, Ник при первой возможности перевез в соседний квартал и свою матушку Софи — улыбчивую пожилую женщину, отнесшуюся к русской невестке с искренней теплотой. По наивности своей Зоя сперва подумала, что «мама Соня» оставит все свои нехитрые старушечьи дела и кинется помогать ей с ребенком, учитывая, что такого понятия как декрет в буржуйском государстве не предусматривалось, а работу в полюбившемся универе бросать не хотелось. Однако ее надежды не оправдались, так как при всем своем замечательном характере, вырастившая в былые годы троих детей бабуська не собиралась теперь ставить на своей общественной жизни крест, посвящая все свое время внукам. Активная пенсионерка была, одним словом.

Мэри появилась на свет через шесть месяцев, а с отцом, так некстати заброшенным на очередное задание, познакомилась лишь в возрасте полугода. Свекровь все это время периодически помогала с малышкой, но чаще с ней, конечно, сидела нянечка Джесс, которую Зоя вскоре полюбила как родную за самоотверженность и готовность по любому свистку принестись хоть в час ночи.

Дочери исполнилось три, когда Ник оставил службу и открыл небольшой бизнес по продаже мебели. В разъездах он по-прежнему бывал, но теперь Зоя, хотя бы, не успевала за их время забыть, как муж выглядит. Впрочем, безбашенная мамашка и сама на месте не сидела, то и дело срываясь на очередную конференцию, а при первой же возможности намереваясь двинуть в какую-нибудь экспедицию.

Машка в этих условиях росла девкой чрезвычайно самостоятельной, хотя, когда в один прекрасный момент над обеденным столом появилось два нарисованных детской рукой и прилепленных на скотч портрета с подписями «мама» и «папа», Зое стало немножко не по себе. Кстати, отпуск на «побыть с ребенком», в итоге, пришлось все-таки брать папе.

Нет, миссис Джефферсон, конечно, в муже и дочери души не чаяла, но представить себя добропорядочной домохозяйкой никак не могла. Вся ее жизнь проходила в исследованиях, статьях, выступлениях, лекциях, и променять их на пироги, пылесос и книжный клуб по четвергам она не находила сил…

— Коля! — муж давным-давно смирился со своим русским именем, явившись невольным тезкой своего тестя, так же, как и с привычкой супруги орать с улицы, когда он в доме. Однако, орать из дома в ответ он так и не научился. Не научился также и произносить родное для жены «Зося», к ее величайшему огорчению.

Ожидая, пока благоверный спустится, Зоя рассеянно окинула взглядом ровную зеленую лужайку, раскинувшуюся перед домом. Вот, что ей здесь особенно нравилось — это задний двор, где можно было повесить гамак и поставить жаровню. И притом никакого огорода! Не так давно в гости приезжали ее родители и посетовали, сколько же места у бестолковых деток зря пропадает. Маман даже порывалась наметить гряды под морковь… После этого Ник потихоньку спросил, верно ли он понял, что семья Ворониных живет натуральным хозяйством, и не нужно ли им, в связи с этим, материально помочь.

— Что случилось, дорогая? — через минуту он появился на пороге, кусая яблоко. Ага, опять в холодильнике рылся.

— Я поехала, — сообщила Зоя и, стремительно подскочив к жующему мужу, чмокнула его, куда-то мимо губ, после чего упорхнула к машине.

— Куда? — чуть не поперхнулся тот.

— На работу!

— Но сегодня суббота! Мы с тобой собирались… — он не договорил.

— Помню! Давай вечером! — уже открывая автомобильную дверь и падая в салон, отозвалась женщина. — Там кое-что срочное! Сходите пока с Машкой в парк — вон, какая погода отличная!

Ник только вздохнул. С тех пор, как супруга начала набирать материал для нового исследования, у нее то и дело появлялось «кое-что срочное». А миссис Джефферсон тем временем уже выкатила на проезжую часть и устремилась по привычной дороге к университету.

Вот что-что, а без машины здесь было никуда… В первое время Зоя пробовала ездить на общественном транспорте, но быстро отказалась от этой затеи, осознав, что здесь не Москва, где проще и быстрее всего в любую точку города добраться на метро. Метро тут, к слову, было какое-то жуткое — другого слова просто не подобрать! Грязное, переполненное какими-то мутными личностями… Короче, брр! Водительские права у Зои, вообще-то, имелись лет с двадцати, и они частенько пригождались во время экспедиций, но по родному городу женщина прежде ездить опасалась и своей машины не имела. Однако здесь все было совсем по-другому. Обзаведясь синеньким «Фордом», Зоя сразу же возблагодарила местную культуру вождения и прямоту дорог, так что адаптировалась, в целом, довольно быстро, по достоинству оценив новый уровень своей мобильности.

Она улыбнулась себе в зеркало заднего вида и прибавила газа. По сторонам побежали умиротворяющие картины тихого пригорода, через десять минут сменившись кварталами с городской застройкой; из динамика радио позитивно пиликало что-то джазовое. Стоял конец августа, но погода даже и не думала портиться, не скупясь на по-летнему яркое солнце, разве что, стало чуть прохладнее, но после июльской духоты этому можно было только радоваться.

Настроение было отличное! С утра из университета позвонили и осчастливили внезапным приглашением на масштабную научную конференцию Калтеха, так что Зоя, не утерпев до начала рабочей недели, сорвалась выяснять обстоятельства. Именно ни с чем несравнимое предвкушение новой поездки, новых знаний и новых знакомств делали этот день особенно приятным. Тем более, что Зоя что-то давно никуда не выбиралась.

Дорога заняла чуть дольше обычного — из-за аварии на дороге пришлось совершить объезд, но это небольшое неудобство никак не повлияло на прочно утвердившееся состояние душевного подъема. Правда, когда через полчаса декан вручил сотруднице пригласительное письмо — у мистера Бейли была странная привычка собственноручно выдавать такого рода послания, — на ее лице отобразилась некоторая озадаченность. Обычно подобные письма рассылались за несколько месяцев, дата же, значившаяся на этом бланке, неприятно указывала на то, что для написания доклада остается не более суток…

— А почему так поздно? — изумилась Зоя, еще раз перечитывая документ, в остальном весьма соблазнительного содержания — такой насыщенной программы она давненько не видела, и не поехать было бы преступлением, а поехать простым слушателем — ниже ее достоинства.

— О, секретарь долго извинялся, сказал, что произошла ошибка при отправке, — объяснил декан. — Но вы меня удивляете, миссис Джефферсон. Вы же сами посылали заявку — должны были помнить.

Зоя открыла, было, рот, чтобы сказать, что ничего она никуда не посылала, но вовремя передумала — обвинят еще, чего доброго, в небрежности к работе. К тому же… Она много чего много куда за последнее время посылала, может, и впрямь…

Глава 2. Командировка

Зоя рулила в сторону дома, рассеянно поглядывая на дорогу, и обдумывала ситуацию. Очень щекотливую, надо сказать, ситуацию. Нет, ну разное случается, однако послать заявку на мероприятие такого масштаба и забыть об этом… У нее даже во время беременности подобных заскоков не случалось! Да еще и тема такая заявлена… С этим докладом Зоя уже выступала на одном из семинаров в каком-то лохматом году, там и данные были сильно устаревшие. КАК она, спрашивается, могла этот доклад выкопать и отослать? И как его там приняли?..

Тем не менее, все было написано английским по белому: Зоино имя в общем списке, рядом тема эта стародавняя, по соседству другие имена, причем, многие даже хорошо знакомые. Сразу возникла мысль связаться с кем-нибудь из коллег, также заявившихся на конференцию от других институтов, и выяснить обстановку. Но не успела Зоя так подумать, как в сумке зажужжал мобильник. Наверное, муж, подумала она и нажала кнопку на гарнитуре. Однако, голос, раздавшийся в наушнике, принадлежал отнюдь не Нику.

— Привет! — завопила, как всегда, оглушительно и радостно Хелен. — Как дела?!

Вот так сюрприз, даже звонить не потребовалось — коллеги сами про нее вспомнили. Приятно… Только бы на полтона тише.

— Привет, я в порядке, а ты как? — дежурно отозвалась миссис Джефферсон. Хоть и не виделись, не слышались уже с год, наверное, а обязательный ритуал: «Как дела? — Нормально!» требовалось соблюсти.

— О, прекрасно! Я увидела тебя в списках и уже заждалась! Ты где?

— Представляешь, еще дома…

— Да ты что! Только не говори, что раздумала ехать! — Хелен вопила почти на уровне ультразвука. Зоя неприятно поморщилась.

— Нет, я буду, просто о том, что заявка принята, сообщили поздно…

— О, поторопись, дорогая! Тут уже все в сборе! Скажи точно, когда прилетаешь — я сама тебя встречу!

— Там указано, что будет трансфер… — неловко попыталась отказаться Зоя.

— Ерунда! Ты так задерживаешься, что тут уже посчитали, будто ты передумала участвовать. Я тогда скажу, что ты приедешь…

— Да я сама могу позвонить…

— Не трать время, дорогая, собирайся! Здесь уйма всего интересного! Представляешь, я тут лично познакомилась с профессором Митчеллом!

— Шутишь! — Зоя сразу отвлеклась от транспортной проблемы, заслышав имя этой культовой в определенных кругах личности.

— Серьезно! — проорала коллега. — Я обещаю вас познакомить. В общем, мы договорились? Скорее пакуй чемодан и не забудь написать мне номер твоего рейса! О, все, зовут фотографироваться! Я побежала! Пока!

— Пока… — растерянно проговорила Зоя, уже обращаясь к гудкам в трубке. Ох уж этот Ленок… Просто сгусток кипучей энергии! Вообще, она даже по ней соскучилась — одно время женщины весьма близко общались. Потом потерялись как-то… Наверное, столько новостей за это время появилось!

Загорелся красный. Остановившись на светофоре, мисс Джефферсон невольно углубилась в воспоминания…

С Хелен Росс, герпетологом и защитницей природы из Бостона, Зоя познакомилась тоже на одной из международных конференций, спустя примерно полгода после своего возвращения из Колумбии. Основная область деятельности Хелен была связана с отслеживанием контрабанды редких видов рептилий и реабилитацией незаконно изъятых из родных местообитаний живых. Весьма достойное дело, вызывало уважение.

Тем не менее, при первой встрече эта особа слегка Зою насторожила, в частности, своим чрезмерно темпераментным поведением. Странным показалось и то, что, являясь дипломированным зоологом, Хелен периодически демонстрировала поразительную некомпетентность в простейших вопросах, касающихся биологии обсуждаемых видов. Однако, после ее захватывающих рассказов о поимке браконьеров, Зоя подумала, что мисс Росс просто специалист в несколько иной области. А за ту неделю, что заняло мероприятие, и вовсе к ней прониклась всей душой. Дамочка оказалась из тех людей, общение с которыми необъяснимо затягивает. Ее кипучая деятельность была заразительной и воодушевляющей, а доходящая до навязчивости готовность всем помогать и решать чужие проблемы буквально обязывала с Хелен дружить. Обязательно дружить.

Вот только был с ней связан один неоднозначный момент, вспоминать о котором без содрогания Зоя не могла очень долго… Случилось это после церемонии закрытия конференции. Коллега внезапно предложила «дополнительно отметить», в добровольно-принудительном порядке утащив новую подружку в какой-то неприметный, но на удивление уютный бар. Не сказать, что у Зои Ворониной когда-то были проблемы с алкоголем… Но в тот вечер они нажрались, как две выпускницы. Произошло это как-то незаметно, за разговорами о путешествиях, которые плавно перетекли в область профессиональной деятельности мисс Росс. Слово за слово, каким-то образом они заговорили о незаконных группировках, торгующих уже не животными, а оружием, наркотиками и людьми… Потом оказалось, что Хелен в курсе происшествия в Колумбии… Потом… Короче говоря, что только бабе на пьяную голову не придет? В общем, Зоя сама не поняла, как рассказала всю историю с инопланетянином… Чисто «дорогой подружке по секрету». А Хелен слушала с серьезным видом и как будто бы даже верила. Дослушав, она авторитетно заявила, что в мире еще куча непознанных вещей и, то, что мы о них не в курсе, еще не говорит о том, что их не существует, после чего разоткровенничалась в ответ, поведав о своей встрече с призраком. Потом разговор ушел куда-то в сторону, и закончился полной пьяной ахинеей. Далее женщины каким-то чудом умудрились взять такси и доехали до гостиницы. В общем и целом, конец вечера в памяти капитально смазался.

Однако, проснувшись на следующее утро, Зоя с ужасом припомнила обрывки вчерашнего разговора. Теперь в лучшем случае коллега должна была счесть ее двинутой, в худшем… На худший у Зои просто не хватило фантазии. Тем не менее, Хелен явилась к завтраку как ни в чем не бывало и, быстро отыскав собутыльницу взглядом, радостно устремилась к ее столику.

— Похоже, мы вчера с тобой перебрали! — нисколько не смущаясь, констатировала она. — Я, наверное, порола какую-то чушь?

— Нет, ничего особенного… — пробормотала Зоя, не зная, как ей следует реагировать.

— Ох, в любом случае, не обращай внимания! — Хелен непринужденно махнула рукой. — Я, как выпью лишнего, начинаю бред нести. А потом ничего не помню. Вообще-то, мой доктор мне пить запрещает, но его ведь здесь нет, — с этими словами она заговорщически подмигнула и пододвинула к себе тарелку с каким-то хитрым омлетом, украшенным зеленью.

— Ты вообще ничего не помнишь? — аккуратно поинтересовалась Воронина.

— А, что, я опять приставала к кому-то в баре? — вытаращила глаза собеседница.

— Нет… Нет, я просто тоже слабо помню, — раздался явно облегченный вздох в ответ.

Вопреки Зоиным опасениям, история продолжения не имела. Коллега, похоже, реально благополучно забыла весь тот вечер, да и в баре по соседству с ними тогда никого не было. А, если бы даже разговор и услышал кто-то посторонний — ну, в конце концов, чего только не наболтают пьяные в стельку бабы?

Тем не менее, Зое еще долго вспоминался тот опасный и постыдный момент. И именно после этой истории контактерша раз и навсегда установила для себя четкий лимит в виде двух бокалов вина или одной стопки виски.

Нетерпеливый автомобильный сигнал заставил Зою прийти в себя — давно пора было ехать, зеленый горел вовсю. Женщина поспешно надавила на газ, и автомобиль резво сорвался с места. Через пару кварталов раздался новый звонок.

— Ты скоро вернешься? — на сей раз это оказался Ник.

— Да, я уже еду, — тон вышел чересчур уж оправдывающийся. Плохо. Муж чуял любой подвох за версту.

— Мы в парке гуляем.

— Тогда я к вам.

— Что-то случилось? — голос Ника теперь выдавал тревогу.

— Нет, все в порядке! Просто… Соскучилась.

Через десять минут она уже была на месте. Оставив машину на весьма отдаленной, к тому же, платной парковке, Зоя мысленно назвала все это обдираловкой и отправилась на встречу с семьей. Широкая аллея, что вела к пруду, была заполнена народом, как всегда в выходной. Откуда-то приглушенно доносилась добренькая музыка. Коля сообщил, что они с Машкой кормят уток, вернее, кормит он, а деловой ребенок расхаживает по берегу и проводит другим детям (и некоторым взрослым тоже) ликбез по поводу губительного действия хлебобулочных изделий на птичьи организмы. Короче, понятно, чья дочь.

Искать долго не пришлось. Зоя еще издали увидела ядрено-розовое платье с мерзким бантом, в которое Ник нарядил-таки Мэри — он почему-то был убежден, что именно так должны одеваться любимые папины доченьки. Платье сослепу купила на какой-то распродаже дражайшая свекровь и, что самое ужасное, самой Машке это убожество, делающее ее похожей издали на облако сладкой ваты, тоже дико нравилось. Ох уж это фамильное чувство стиля… Надо было все-таки выбросить потихоньку…

— Мама! — взвизгнула девочка, и понеслась со всех ног через лужайку, подпрыгивая, чтобы повиснуть на Зоиной шее. К своим неполным семи годам Мэри, ростом пошедшая в отца, уже доставала своей невысокой мамаше до груди, так что взять это дитятко на ручки было проблематично.

— Чем вы тут занимаетесь? — улыбаясь, поинтересовалась Зоя, прикинувшись, что не в курсе.

— Там мальчик хлеб уткам совал, а я ему сказала, что у них живот заболит, — затараторила Машка, — а он сказал, пусть заболит, а я сказала, что тогда его в пруд выкину, меня папа научил!

Вот так. Ну, что, понятно, чья дочь…

— А еще тут две белки подрались! Правда-правда! — не унималась девочка. — А мы пойдем сегодня есть кексы?

Тем временем к ним подошел, отряхивая руки, Ник.

— Ну, что там на работе? — осведомился он, напуская на себя строгости.

— В срочную командировку отправляют, — состроив в ответ максимально скорбное выражение, вздохнула Зоя.

— Когда?

— Послезавтра…

— А в школу нас, стало быть, опять будет няня провожать, — насупился мужчина, приобняв егозящую дочку.

— Если бы это не было важно, я бы не поехала, — попыталась возразить Зоя.

— Да, ладно, пап! Зато, мама опять всяких блокнотиков привезет! — неунывающая Мэри тут же нашла в ситуации плюс. Разного рода раздатка, которую мать тоннами везла с конференций, почему-то всегда приводила ее в полный восторг.

— А еще? — заметив, что супруга как-то неловко мнется, словно не решается что-то сказать, в лоб спросил Ник.

— А еще мы сегодня вечером никуда не идем, потому что я до ночи буду переписывать доклад…

Увы, прекрасный субботний день был капитально подпорчен молчаливым Колькиным осуждением, и от первоначального хорошего настроения Зои мало что осталось. Они еще немного погуляли все вместе, потом сходили в любимую Машкину кофейню и отправились домой. Так долго и тщательно планировавшееся супругами «свидание» тоже пришлось нещадно задвинуть.

Остаток дня и вечер миссис Джефферсон провела, не отрываясь от компьютера — пыталась сделать из старого доклада что-то новое, запихав в него более современную статистику и добавив «воды». Перед мужем и дочерью она теперь чувствовала себя жутко виноватой. Надо было хотя бы Машке новую сказку на ночь сочинить… А для Коли… Для Коли, видимо, предстояло одеться в Лару Крофт.

Ник подулся-подулся и, конечно, в итоге, отпустил. Все-таки, он разумный был мужик и сразу понимал, на ком женится, не питая особых иллюзий и принимая вещи такими, какие они есть. Мэри назаказывала подарков и заботливо нарисовала маме в дорогу «портрет семьи». Свекровь наказала по вечерам не шастать и в подозрительные места не соваться. Так и проводили.

Перелет прошел нормально и достаточно быстро. Хелен, как и обещала, встречала в аэропорту. Стоило Зое появиться в вестибюле, как она кинулась обниматься, смачно чмокнула подруженьку в обе щеки и отобрала у нее чемодан. Все-таки странноватое у этой особы было поведение… Какое-то чрезмерно… Русское, что ли? Потому и липла к ней кличка Ленок, Зоя просто ничего поделать с этим не могла.

— Зои! Наконец-то! — завопила Росс. — Ты уже столько пропустила! Поехали скорее!

Не дав ошеломленной такой бурной встречей Зое вставить и слова, она схватила ее под локоть и потащила к выходу, беспардонно расталкивая других людей — ну ни дать ни взять баба Марфа на базаре! Надо сказать, со стороны они вместе выглядели довольно забавно: маленькая и худенькая Зоя со своим извечно детским личиком, одетая, вопреки обычным предпочтениям, безупречно по-деловому, и крупногабаритная грудастая Ленок в колышущейся блузе, с темными вьющимися волосами, собранными на затылке в странного вида «пальму», широко улыбающаяся своим гигантским, ни на минуту неумолкающим ртом.

На улице их уже ждала черная машина, причем, с шофером — Зоя, вообще-то, думала, что за рулем будет сама Хелен…

— Это Дэн! — кивнула в его сторону коллега. — Садись, ехать нам долго — зато, по дороге вдоволь наговоримся! Так, поклажу свою давай в багажник, зачем она тебе в салоне?

Едва успев поздороваться с отчего-то очень хмурым Дэном, и от неожиданности позволяя конфисковать у себя не только чемодан, но и сумку, Зоя плюхнулась на заднее сидение, а Ленок уместила свои внушительные ягодицы по соседству. Автомобиль плавно тронулся. У миссис Джефферсон немедленно потребовали отчет обо всей ее личной жизни.

Уж что-что, а убалтывать Хелен была мастерица — в свое время благодаря общению с ней удалось неплохо подтянуть разговорный английский. Таким образом, рассказывая Бостонской коллеге о семье и работе, Зоя даже и не заметила, как прошло время. Намного больше времени, чем следовало бы… И тому, что мимо начинают проплывать совсем уж какие-то дикие пейзажи, никогда прежде не бывавшая в Калифорнии женщина также нужного значения не придала. Лишь, когда вокруг потянулись бескрайние пустынные плоскогорья, Зоя смекнула неладное.

— А мы точно в правильном направлении едем? — спросила она, с тревогой глядя в окно.

— Да-да, — беспечно отозвалась Хелен, — в Пасадену.

— Местность что-то странная… И вообще, который час?

— Все отлично, мы успеваем! — Ленок приобняла подругу за плечи и ободряюще встряхнула.

— Нет, подожди… — высвобождаясь из-под ее тяжелой руки, та привстала, обратившись к водителю: — Дэн, у вас есть навигатор?

— Да не беспокойся, он маршрут как свои пять пальцев знает! — потянув ее назад, заверила коллега. Дэн почему-то промолчал.

— Хелен! — Зоя вдруг нахмурилась и строго взглянула на веселую соседку. — Что происходит? Куда мы едем?

— Не беспокойся, — упорно повторила Росс. И ее резко изменившийся голос заставил невольно вздрогнуть, сделавшись каким-то незнакомым, слишком ровным и спокойным…

— Что это значит? — миссис Джефферсон отшатнулась и непонимающе уставилась на ту, что до недавнего времени считала своей хорошей и надежной знакомой.

— Ты скоро все узнаешь, — пообещала Хелен, внезапно крепко ухватив пленницу за предплечье.

— Что узнаю? — в этот момент от страха уже затряслись поджилки. Бежать было некуда, звать на помощь некого, телефон — и тот лежал в сумке, а сумка в багажнике…

— Все узнаешь, — просто ответила Ленок. — Ты просто знай, что я тебе друг, ОК? И я обещаю, что все будет в порядке. На военном вертолете когда-нибудь каталась, нет?

Глава 3. А на самом деле. . .

Учитывая обстановку явного похищения, «катание на вертолете» было слабым утешением. Воздушный транспорт ожидал их на ровном плато, куда автомобиль вскоре свернул, протрясшись несколько сот метров по каменистой пустоши. Двери машины были заблокированы сразу же, как Зоя проявила первые признаки беспокойства, так что выскочить на ходу после сбавления скорости не вышло. Сбежать при пересадке в вертолет также не получилось, потому что автомобиль просто заехал в его грузовой отсек вместе с пассажирами (что, как Зоя подозревала, было совершенно против техники безопасности).

— Ты мне можешь, хотя бы, сказать, зачем я вам понадобилась? — вопрошала перепуганная пленница, на что Ленок лишь отрицательно качала головой и только говорила, что зла ей никто не желает.

— У меня нет полномочий давать объяснения, — устало добавила подставная подружка. Теперь, когда не было необходимости корчить из себя энтузиастку и оптимистку, она, похоже, явила свое настоящее лицо, принадлежавшее угрюмой полноватой женщине лет за тридцать. И Хелен, скорее всего, тоже было не ее настоящее имя…

Осознав, что расспросы так же бесполезны, как сопротивление, Зоя замолкла и принялась украдкой разглядывать обстановку. Впрочем, ничего, кроме салона автомобиля и вертолетного нутра, выкрашенного серой краской, вокруг не имелось. Кабину пилота отгораживала стенка, так что поглядеть вперед было нельзя, а за высоко расположенными иллюминаторами виднелось лишь безупречно чистое небо, поэтому, куда направлялся вертолет, оставалось только догадываться.

— Значит, не было никакой конференции, — задумчиво проговорила зоолог, окончательно смиряясь со своим нынешним положением.

— Почему? Была, — отозвалась подставная подружка. — Более того, доктор Джефферсон там даже присутствовала. Читала доклад, общалась с коллегами. А потом поехала с новой программой исследований на биостанцию в Северной Калифорнии.

— И на какой срок? — вскинула брови Зоя.

— Все зависит от успеха исследований, — пожала плечами «Хелен».

Сколько они летели, точно сказать было нельзя, но Зое показалось, что никак не меньше двух часов. В молчании и воцарившейся тяжелой обстановке время тянулось очень медленно. Наконец, вертолет приземлился, и машина выкатилась из него, позволяя засидевшимся пассажирам выйти. За руки миссис Джефферсон никто больше не хватал — тут ведь и ежу было понятно, что теперь бежать ей некуда.

Покинув салон, Зоя с опаской огляделась и обнаружила себя на открытой площадке посреди гигантской огороженной территории, по всем признакам являющейся неким военным объектом, за пределами которого, куда ни глянь, высился хвойный лес. Повсюду расхаживали люди в форме — то по одному, то целым строем, неподалеку раскинулся забитый какой-то техникой полигон, в противоположной стороне высились многочисленные ангары, а в самом центре располагалось несколько зданий, напоминающих жилые корпусы.

— Пойдем, подружка, — выбираясь из автомобиля, пропыхтела «Хелен». — Нас уже ждут.

— Какая я тебе подружка, — сердито бросила Зоя, направляясь по указанной дорожке.

— А вот это ты зря… — сокрушенно покачала головой шпионка. — Я к тебе и правда хорошо отношусь, ты не думай. Но работа есть работа.

Отвечать Зоя не стала. Был слишком большой соблазн сказать лишнего. А она и так однажды лишнего наговорила, разгребай теперь…

Да, теперь даже сомнений не оставалось: все происходящее как-то было связано с ее Колумбийскими приключениями. Смущало лишь то, что всесильные спецслужбы сподобились похитить ее только спустя десять лет.

В молчании они пересекли половину базы, добравшись до тех строений, что располагались посередине. «Хелен» уверенно взошла на крыльцо одного из них и открыла дверь, пропуская миссис Джефферсон вперед.

— Сейчас прямо и потом направо, к лифту, — скомандовала она, кивнув резво подорвавшемуся с места афроамериканцу на КПП и проталкивая Зою в коридор.

— Давай без рук, «подружка», — не стерпев огрызнулась та. Хотя, если честно, манера этой дамочки подпихивать и хватать, чуть что, в охапку, ничуть не изменилась с прежних пор, и раньше Зоя ничего против не имела… Но то было раньше.

— Ладно, ладно… — пробурчала шпионка и затопала следом, изобразив из себя комичный, страдающий чрезмерной полнотой конвой.

За поворотом действительно оказался лифт. Пленница еще успела удивиться, что в от силы пятиэтажном здании они не могут по лестнице подняться, как вдруг ощутила, что едут они вовсе не вверх, а вниз.

— Мы куда это? — вырвалось у нее невольно.

— Ты же не думаешь, что секретная база может целиком располагаться на открытом месте? — хмыкнула «Хеллен».

Проехав, судя по цифрам на табло, шесть этажей, они вышли и зашагали по светло-серому коридору, завешенному какими-то стендами с политинформацией и, к большому удивлению Зои, уставленному кадками с живыми растениями. Надо же… Вояки, а цветочки любят…

— Все, пришли, — слова спутницы внезапно оторвали ее от созерцания непривычной обстановки и заставили остановиться у одного из кабинетов. Там, кажется, имелась табличка, но Зоя не успела ничего прочесть, потому что «Хелен» с привычной широтой жестов распахнула дверь и возвестила: — Мистер Бест, задание выполнено!

— Пригласите, — негромкий, но твердый голос раздался в ответ, и Зою немедленно толкнули через порог.

Средних лет человек, внешность которого женщина с первого взгляда охарактеризовала бы как «поразительно незапоминающуюся», находился здесь один. У него были темные, прилизанные волосы, бесцветные глаза и совершенно обыкновенные черты лица. Прямо какой-то «серый кардинал», подумалось Зое непроизвольно.

— Здравствуйте, доктор Джефферсон! — при ее появлении «кардинал» поднялся из-за стола, поспешно откладывая в сторону какие-то бумаги, и приветственно подал руку. При этом выражение его лица не изменилось ни на грамм. — Весьма приятно познакомиться с вами лично. Разрешите представиться, Кристофер Бест, специальный помощник министра обороны. Прошу вас, располагайтесь, я расскажу вам, для чего мы вас пригласили.

С этими словами мужчина радушно указал на кожаное кресло таких габаритов, что в него бы пара-тройка Зой поместились — не кресло, а настоящий диван. Делать все равно было нечего, так что зоолог покорно взгромоздилась на это титаническое сидение и попыталась устроиться удобно. Не вышло — ноги до пола не достали. Прямо какая-то злая насмешка над гостями, вроде нее… Она подозрительно огляделась. В целом, кабинет был, как кабинет — без изысков, светлый, чистый и просторный. Кроме чудовищных кресел в количестве трех штук и стола господина помощника министра, здесь располагалось несколько шкафов, большой плоский телек, две кадки с фикусами и непонятная скульптура из цемента, изображающая не то слишком тяжеловесный цветок, не то излишне изящную боеголовку. Не хватало разве что, окна, но какие окна на такой-то глубине?

— Значит, так это теперь называется? — решила немного проявить характер Зоя. — Мне казалось, приглашают немного иначе.

— О, прошу нас простить, — усаживаясь обратно за свой стол, все так же безэмоционально проговорил Бест. — Дело непростое, мы и так постарались действовать как можно более деликатно.

Ну, что ж, с этим нельзя было поспорить. Мешок на голову не надели — и на том спасибо.

— Мне действительно жаль, что пришлось вот так Вас обмануть… — продолжал он.

«Да чтоб вас… Я перед руководством как дура оправдывалась и доклад всю ночь писала!» — больше всего хотелось выкрикнуть Зое в ответ но, сохраняя здравый смысл, совсем уж наезжать она поостереглась, а вместо этого сдержанно спросила:

— Так и зачем же меня… Пригласили?

— У вас имеются некоторые ценные для нас сведения.

Ага. Понятно. Ну, как же иначе…

— А вы — это кто? — мучаясь нехорошими подозрениями, осмелилась уточнить женщина.

— Название нашей организации вам ни о чем не скажет, — развел руками Бест. — Если говорить простым языком, то она секретна и связана с основными мировыми державами, а основная ее работа — поддержание порядка в мире и обеспечение безопасности человечества. Как видите, цели у нас абсолютно благие. А большего вам пока знать не требуется.

«Понятно. Ну, судя по тому, какой у вас, ребята, выходит в мире порядок, то, либо вы безбожно врете, либо вся ваша организация на уровне пионерлагеря «Ромашка», — мысленно фыркнула Зоя. Но вслух — опять ни-ни, и даже вежливо поулыбалась. А специальный помощник, натянуто улыбнувшись в ответ, продолжил:

— Доктор Джефферсон, нам хотелось бы побольше узнать о вашем необычном лесном друге… — вот тут-то сердце Зои и оборвалось… Нет, она была готова, но… Не была.

— Я не понимаю, о чем вы, — дрожащим голосом пролепетала она, скорее, по привычке, чем ведомая реальным намерением солгать.

— Конечно понимаете, — вздохнул Бест. — А, чтобы не было вопросов, прошу, взгляните на экран.

С этими словами он нажал что-то на клавиатуре, пощелкал мышкой, и на дисплее, занимающем почти всю противоположную стену, появилось видео. Весьма посредственного качества, но четкое. Сперва это была просто полустатичная картинка темной лестной чащи. Но кадр оставался пустым недолго. Гордо задрав свою закованную в металл морду, в него решительно вломился Нашатырь. И Зою в ту же секунду буквально парализовало от страха, нахлынувших воспоминаний и незыблемого подтверждения того, что все испытанное десять лет назад не являлось сном…

Она сидела и смотрела, не мигая. Она снова видела его… Пусть и на записи. Точно таким, каким запомнила. Каким он снился ей все эти годы… Облаченный в свои гротескные доспехи, Охотник со звезд шагал через лес, покачивая густой гривой и угрожающе поигрывая острыми когтями. И шагал он не один. Вслед за ним плелась, проклиная все на свете и насилу волоча рюкзак, палатку и собственные ноги, замученная Зоя Воронина. Но вот Нашатырь неторопливо пересек кадр и исчез. Его мелкая спутница, спотыкаясь, укатилась в том же направлении парой мгновений позже. Экран зарябил и погас. В кабинете повисло молчание.

— Откуда у вас эта запись? — тихо проговорила Зоя, немного оправившись от шока — спасибо, Бест дал ей время.

— О, это вышло случайно, — вновь улыбнулся он. — Понимаете, видеоловушки ваших коллег-зоологов оказались весьма кстати. Они ставились на местных животных… Таких, с хоботком — забавные такие твари, как называются, забыл…

— Тапиры… — отстраненно подсказала Зоя.

— Да, точно. Ловили тапиров, поймали нечто поинтереснее… Кстати, запись того, как он потрошил людей также случайным образом имеется — не хотите ознакомиться? — Бест приподнял одну бровь.

— Пожалуй, нет, — вздрогнула миссис Джефферсон. — Но что вам нужно от меня? Ждете рассказа, как я смогла выжить и вернуться? Я это и так все рассказывала Хелен — или как там ее на самом деле? Я могу повторить, но нового вы ничего не услышите. Куда это существо делось потом я действительно не знаю…

— Подождите, вы не совсем поняли, — остановил ее специальный помощник. — Новых данных о вашем спасении мы действительно не ждем. Нас интересует кое-что другое: как вы смогли с ним договориться? И очень бы хотелось, чтобы вы с нами посотрудничали…

— А у меня есть выбор?

— Ну, не надо все-таки равняться на кино, мы не маньяки.

— Так есть?

— Нет.

Зоя невольно сглотнула. Нехорошо все это пахло… Гораздо хуже, чем нашатырный спирт…

— Почему именно сейчас? — она все-таки взяла себя в руки и задала этот вопрос. — Десять лет прошло…

— Доктор Джефферсон, не будьте так наивны! — Бест подался вперед, наклоняясь над столом и вглядываясь в испуганное лицо сидящей перед ним женщины. — Десять лет мы не упускали вас из вида. Более того, мы даже поспособствовали вашему переезду — удобства ради. Ну не думаете же вы, что так это легко специалисту из России получить приглашение в университет Пенсильвании? Да и муж ваш — тогда еще будущий — поверьте, неспроста под Нью-Йорк служить в тот год отправился…

— Подождите. Вы хотите сказать, что Ник… — тут глаза Зои округлились от страшной догадки, но помощник министра немедленно поспешил ее опровергнуть:

— Нет, не переживайте, Ник ничего не знает. Но нам действительно было выгодно, чтобы вы остались в США, и мы сделали для этого все возможное.

«Только не говорите, что тот презик тоже вы проткнули», — храбро схохмила Зоя, опять же, у себя в голове.

— Нам лишь пришлось целенаправленно «подружить» вас с Хелен, чтобы выведать информацию, — признался Бест и тут же обосновал: — Ну, а вы бы предпочли, чтобы вас украли? К чему лишняя шумиха. Это ни вам, ни нам не нужно. Кричать на каждом углу о своей встрече вы, к счастью, не собирались, так что мы узнали, что нас интересовало, и с чистой совестью оставили вас в покое, пока не понадобитесь.

— Но теперь что-то изменилось… — эхом отозвалась Зоя.

— Да. Не буду ходить вокруг де около. У нас в распоряжении два живых объекта. И мы уже отчаялись найти с ними общий язык…

— Почему именно я? — она, было, опустила взгляд, но тут же вновь в упор поглядела на Беста.

— Потому что вы единственная из выживших общались с подобным существом. Мы давно наблюдаем за их деятельностью и пытаемся понять ее, дабы обезопасить людей. Но пока, увы, безрезультатно. Периодически они прилетают и убивают — это все, что нам известно. Мирное население не трогают, но нападают на тех, кто может за себя постоять. Причем, для них нет разницы, преступники это или элитные войска. Из выживших, кроме вас, имеются двое, кому чудом удалось этих тварей прикончить. Но они нам в сложившейся ситуации точно не помогут. Еще есть женщина, которую «хищник» чуть не убил по ошибке, но пощадил, а так же случайная свидетельница. На этом — все. Ваш опыт самый уникальный и самый, с позволения сказать, счастливый.

— «Хищник»? — не поняла Зоя.

— Такое кодовое название получили эти существа, — терпеливо объяснил Бест. — Ну, знаете, как «серые», «рептилоиды» и так далее. Так о чем я… Эти люди при всем желании не могут нам помочь. Но вы — другое дело. Вы доказали, что возможен мирный контакт, возможно общение.

— То есть, вы собираетесь искать с ними общий язык? После всего, что они творили? — она просто не поверила своим ушам.

Помощник министра прищурился, точно высматривая подвох, затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— А что нам еще делать? Убить? Или начать ставить опыты? — поинтересовался он. — Это инопланетные граждане, доктор. Представители другой цивилизации. Значит, с ними можно вести переговоры. Их народ враждебен, но, если мы поведем себя опрометчиво, хуже будет нам самим. «Хищники», не смотря на свой варварский облик и странный промысел, располагают гораздо более совершенными технологиями, чем наши. Если мы их разозлим, и, не приведи господь, спровоцируем военный конфликт, на человечестве можно будет ставить крест. И не надо впадать в иллюзии, что, заполучив инопланетные разработки, мы освоим их в один миг. Если они решат напасть, мы просто не успеем ничего сделать… Так что единственный способ — попытаться узнать, что им от нас нужно, и по возможности решить дело миром. А уже потом постепенно подтягивать свою военную мощь за счет захваченных технологий… Вот так, доктор Джефферсон…

Откровенно говоря, все услышанное явилось для Зои большим сюрпризом. Но в словах Беста присутствовала неоспоримая доля истины. А еще… Еще его слова, как ни странно, очень успокоили женщину. Ведь среди пойманных пришельцев вполне мог оказаться ее лесной спаситель, и она просто не пережила бы известия о том, что его собираются в научных целях вскрыть заживо.

— А почему вы думаете, что у меня получится? Это же был единичный случай, — осторожно проговорила Зоя. — Или… Вы поймали ту же самую особь?

— Кого мы поймали — предстоит еще выяснить, — неопределенно ответил собеседник. — Видео не того качества, чтобы проводить корректное сравнение. А, на счет того, что мы ждем… Разумеется, никто не дает в таком деле полных гарантий. Но, все-таки, у вас на данный момент больше шансов установить контакт, чем у кого-либо еще. Помимо самого опыта общения, вы имеете весьма подходящее образование. С ваших слов мы поняли, что вы пытались наблюдать за этим существом и изучать его повадки — не как обыватель, а как специалист. Этот опыт может очень помочь. У нас есть штатные биологи — вы с ними скоро познакомитесь — но они впервые видят подобные объекты живыми, а вы непосредственно имели с таким существом дело.

— Вы хотите сказать, что готовы допустить меня к программе исследований? — тут в голосе зоолога уже проскользнул неподдельные интерес, немало потеснивший пережитый испуг.

— Насколько это будет возможно, — кивнул Бест. — И, конечно, если от вашего участия будут результаты. Пока программа как таковая достаточно условна. По ряду причин их не могут полноценно обследовать в лабораторных условиях. Исследуются пока лишь их технологии, но к этому вы отношения иметь не будете. Что до изучения самих существ… Как я уже сказал, если мы сейчас займемся вивисекцией, то последняя надежда на мирный контакт будет безнадежно утеряна. Поэтому, увы, пока что в этой области сделан самый минимум — исключительно для того, чтобы облегчить состояние пленных.

— А что не так с их состоянием? — встревожилась Зоя.

— Их забрали после крушения, — не вдаваясь в подробности, ответил Бест. — Ну, так что вы скажете в ответ на мое предложение? Только не говорите, что вам самой не хотелось бы разобраться.

— Не скажу. Хотелось бы, верно. Но… Что теперь будет со мной?

— В карцер вас никто не посадит, если вы об этом. Вы подпишете бумаги, дадите расписку о неразглашении и позвоните домой. Разумеется, не со своего устройства — его придется сдать. Легенда уже подготовлена, вам лишь предстоит ее спокойно подтвердить. Согласно ей вы несколько месяцев будете работать на Калифорнийской биостанции, участвовать в проекте по сохранению редких видов животных. Ваше руководство мы известим сами, и оно, как вы уже догадываетесь, непременно даст согласие. Заметьте, с сохранением заработной платы. А, в случае успеха, даже с ее увеличением. Вас разместят в общежитии сотрудников и обеспечат всем необходимым для комфортного проживания. Видите: условия, что мы предлагаем, отнюдь не из самых плохих. И все потому, что нам важно добровольное сотрудничество. И вам оно важно. Хотя бы, потому что в этом случае вы будете уверены в собственном благополучии и благополучии своей семьи.

— Последнее, как я понимаю, уже была угроза? — мрачно заметила миссис Джефферсон.

— Нет, что вы! Наверное, я неточно выразился. Так вы готовы принять данные условия? — и Зое сразу стало понятно, что все он точно выразился.

— Готова… — вздохнула она.

Глава 4. Работа над ошибками

В общих чертах обсудив с Зоей все «детали сотрудничества», мистер Бест вызвал кого-то по телефону, и вскоре в кабинет друг за другом вошли двое. Первый был седоватым и лысоватым мужчиной за шестьдесят, коренастым, слегка квадратненьким и быстрым в движениях. Лицо его выражало такое недовольство, будто бы его не по рабочим вопросам вызвали, а оторвали в выходной от долгожданной, давно запланированной игры в гольф и оторвали, как выяснилось, по пустякам. Пронзительные темные глаза так и зыркали туда-сюда, словно ища виноватых. Одет он был в военную форму, и по имеющимся знакам отличия Зоя поняла, что звание у товарища какое-то немаленькое… Коля много раз пытался ей объяснять все эти тонкости, но, откровенно говоря, она не особенно его слушала — ну не интересно было, право слово. Он про ее ящериц, кстати, тоже только притворялся, что слушает.

Тип, зашедший следом, был выше и немного младше, имел большие печальные, водянисто-серые глаза и блондинистую редкую шевелюру. По белому халату, надетому поверх строгого костюма, миссис Джефферсон догадалась, что это кто-то из ученых, причем, из руководящего состава.

— Командир специального подразделения майор Шон Вуд и начальник научного отдела доктор Шон Блейн, — немедленно представил вновь прибывших Бест. Первый молча отсалютовал Зое, небрежно «взяв под козырек», второй же расплылся в улыбке и кинулся трясти ей руку.

— А это доктор Зои Джефферсон, — пояснил специальный помощник подчиненным. — Я вам уже о ней говорил. Она любезно согласилась с нами сотрудничать, поэтому сейчас я передаю ее под ваше поручительство. Майор, приведите в порядок формальности, обеспечьте звонок родственникам и распорядитесь о заселении. Доктор Блейн, введите доктора Джефферсон в курс дела.

— О, это прекрасно, что вы теперь с нами! Добро пожаловать! — торопливо залопотал Шон-ученый. Шон-вояка лишь что-то буркнул себе под нос и отвернулся. Блестяще. Тут было два начальника с именем Шон. Гениально. Да еще настолько яркие противоположности. Прямо Штепсель и Торопунька…*

— Ну? Приступайте, — увидев некоторую заминку, «серый кардинал» сделал характерный жест рукой, как бы намекая, что толпиться в его кабинете уже хватит.

— Пойдемте, — сразу же бросил Зое командир и промаршировал за дверь.

— Вы сейчас оформитесь и ко мне приходите, — робко прикасаясь к плечу женщины, добавил ученый. — Не волнуйтесь, вы не потеряетесь: пятый уровень вниз, по коридору от лифта до самого конца.

Обескураженная столь стремительным развитием событий, Зоя кивнула, в последний раз оглянулась на Беста, вновь уткнувшегося в свои документы, и вышла вслед за майором Вудом.

Командир был молчалив всю дорогу. Он стремительно шагал вперед, не оглядываясь, и Зоя поспевала за ним с большим трудом. Во всем его поведении ощущалась плохо скрываемая глубокая неприязнь. Переживал за нарушение атмосферы строгой секретности — не иначе.

Миновав несколько коридоров и поднявшись на уже каком-то другом лифте, они попали в оживленное место, напоминающее некий гибрид жужжащего колл-центра с серьезной канцелярией. Сопровождающий уверенно пересек кипящий бурной деятельностью огромный отдел и указал миссис Джефферсон на неприметный закуток с пустым столом и двумя стульями.

— Это, что, мое рабочее место? — не поняла Зоя.

— Садитесь. Сейчас будете подписывать бумаги, — рыкнул командир.

Ничего не оставалось, кроме как покорно сесть на один из стульев и ждать. Вуд куда-то ушел, а вместо него вскоре появилась затюканного вида девочка с тонкими и сальными русыми волосами и кругами вокруг глаз.

— Доктор Джефферсон, пожалуйста, ознакомьтесь со своим контрактом, — прошептала она и испуганно сунула Зое под нос кипу листов.

— Спасибо, — пробормотала женщина и медленно пододвинула к себе документы. Ее глаза забегали по строчками, а мозг со скрипом взялся за расшифровку картонного текста. Ох… Она и на русском-то подобную хренотень с трудом бы разобрала, а уж тут… Конечно, за десять лет Зоя привыкла изъясняться по-английски, но с незнакомыми текстами все еще временами испытывала затруднения, особенно, если те изобиловали какими-то специфическими терминами, кроме биологических. Короче говоря, потратив на изучение контракта без малого час, она поняла лишь одно — ей кучу всего нельзя делать и еще больше нельзя разглашать. Майор появлялся за это время несколько раз, скрежетал зубами, ворчал: «Ну, что так долго?» и вновь исчезал. Наконец, не видя альтернативы, Зоя расставила везде, где требовалось, свои подписи, сдала отпечатки пальцев, ответила на какие-то тупые вопросы под полиграфом и, в довершение, сфотографировалась во всех возможных ракурсах, получив именной пропуск. Лишь после этого уже закипающий от раздражения командир отвел ее в другую комнатушку, где вручил телефон.

— Теперь позвоните мужу, миссис Джефферсон, — скомандовал он. — Скажите, что у вас все в порядке, и вы приняли участие в новом длительном научном проекте. Сильно не распространяйтесь. Скажите, что тут проблемы со связью. Раз в неделю вам будет разрешен один звонок. Сообщите ему об этом. И без глупостей. Все разговоры прослушиваются и записываются.

Выслушав, и мысленно обозвав вояку старым козлом, Зоя выполнила все предъявленные ей требования, стоически перенеся нелегкий разговор с разгневанным Ником, ожидавшим супругу не позднее, чем через неделю, а вместо этого получившем известие о том, что она упорола в какую-то тьмутаракань на неопределенный срок, даже предварительно не посоветовавшись. После разговора остался неприятный, тяжелый осадок… Но что тут бедная женщина могла поделать?

— Теперь вас проводят в общежитие, — забирая у расстроенной миссис Джефферсон трубку и открывая дверь, обозначил следующий пункт программы майор Вуд. За дверью уже ждала «Хелен» со всеми Зоиными вещами.

— Поздравляю с присоединением к команде! — пробасила она. К ее новому тону было сложно привыкнуть. В частности, Зоя не разобрала, с сарказмом это сказано или от чистого сердца.

— Спасибо, — буркнула сотрудница поневоле, выбрав в качестве ответной реакции именно сарказм.

— Пойдем, я покажу тебе твою квартиру, — сообщила шпионка. Зоя ничего ей не ответила, лишь нахмурилась и сердито отобрав свои вещи, потопала следом.

Вообще, она понимала, что ведет себя по-детски. Обижаться вот так было просто глупо. «Хелен Росс» всего лишь выполняла свою работу и, уж если совсем быть честной, ничего дурного «подруге» действительно не сделала. Однако пересилить себя миссис Джефферсон пока не могла. Она ведь и правда доверяла… Испытывала дружеские чувства… И то, что произошло, поневоле воспринималось как предательство, даже, по сути, таковым совершенно не являясь.

Общежитие располагалось на поверхности, в одном из невысоких зданий. Проводив Зою на четвертый этаж, «Хелен» остановилась перед одной из дверей и вручила спутнице ключи.

— Располагайся, тут довольно уютно и есть все, что нужно для жизни, — тут шпионка внезапно потупилась и затопталась на месте. Зоя вздохнула.

— Не хочешь зайти? — подавляя неприязнь, спросила она.

— Ну, только, если ненадолго, — оживилась «Хелен».

Повозившись с замком, миссис Джефферсон отперла квартиру, и женщины вместе заволокли чемодан и сумки внутрь.

— Я проследила, чтобы при обыске с твоими вещами были поаккуратнее, — радостно сообщила «подружка». Зоя лишь закатила глаза. А «Хелен» продолжала: — Там все на месте, можешь проверить, забрали только документы, фотоаппарат и мобильный. Тебе все вернут, когда придет время, не переживай.

Зоя вышла на середину комнаты и огляделась. Помещение было небольшое, но действительно со всем необходимым. В данный момент они находились в объединенной гостиной-столовой-кухне. У одной стены стояли диванчик, телевизор и несколько стеллажей, а с противоположной располагались буфет, холодильник, микроволновка с чайником, кухонные поверхность и мойка; обеденный стол разграничивал пространство пополам. Было еще две двери: одна вела в ванную комнату, а другая в спальню с удобным шкафом-купе и широченной кроватью. В принципе, что бы и не жить…

Когда Зоя закончила знакомиться с предоставленными ей апартаментами, «Хелен» резко куда-то засобиралась.

— Ты, наверное, сейчас к Блейну пойдешь? — спросила она уже у дверей.

— Да.

— Он хороший человек, он тебе понравится, — со знанием дела покивала шпионка. — Куда идти, запомнила?

— Запомнила, — подтвердила Зоя. — А я думала, меня так и будут теперь за руку водить.

— Зачем? Ты подписала контракт, тебе дали пропуск — теперь ты часть команды. Так что отдохни с дороги и — вперед. Хотя, если честно, не очень я тебе завидую, подруга. Что вот от этих тварей можно ожидать? Это я про монстров тех косматых. Видела я их… До сих пор представить не могу, как тебя тогда угораздило за одним из них добровольно пойти. Повезло, что не прикончил. Но ведь раз на раз не приходится… Так что ты аккуратнее там с ними…

— Не волнуйся, я — сама осторожность, — заверила миссис Джефферсон.

— Хорошо… Ладно. Если ты не против, я зайду потом, узнаю, как все прошло. И еще… Ты не думай… Одним словом, я рада, что ты больше не сердишься.

— А толку? — пожала плечами Зоя. — Только как мне тебя называть-то теперь?

— Для тебя я остаюсь Хелен, — в ответ последовала искренне теплая улыбка.

— Мне нужно к доктору Блейну, — окликнув уже знакомого темнокожего охранника — парня лет двадцати пяти, Зоя оперлась на стойку КПП и продемонстрировала пропуск.

— О, пожалуйста, проходите, мэм! — подскочил тот, обнажив в широченной улыбке оба ряда белоснежных зубов. — Я вас запомнил! Я Фил, мэм! Всегда к вашим услугам!

— Рада познакомиться, Фил, — засмеялась Зоя.

— И я, мэм! Вы знаете дорогу?

— Да, спасибо, — миновав турникет, миссис Джефферсон приветливо кивнула и направилась к лифту. Понравился ей этот паренек. Хоть одно позитивное лицо здесь…

Кабинет доктора начальника научного отдела нашелся быстро, как и было обещано. Доктор Блейн был на месте, и встретил Зою, что называется с распростертыми объятиями.

— Я очень рад, что вы к нам присоединились, — вновь и вновь повторял он, усаживая Зою в кресло и подсовывая ей чашку с чаем. — Вы не представляете, какая это удача! Вы обязательно должны мне лично и подробно все рассказать о контакте!

Слегка смущенная столь бурным выражением счастья, женщина рассеянно пообещала рассказать все, что потребуется. Сама она в это время прихлебывала довольно-таки пустой чаек и украдкой разглядывала помещение. Для кабинета руководителя тут, пожалуй, было слишком темно и тесно, хотя, при этом, повсюду наблюдался идеальный порядок. На стенах висели красочные карты мира и звездного неба, на полках виднелась солидная научная литература из совершенно разных областей, а на столе, скорее, в качестве своеобразного сувенира, красовался допотопный световой микроскоп. Эдакая коморка натуралиста…

В дверь неожиданно постучали.

— Войдите! — крикнул доктор Блейн, и на пороге возник светловолосый человечек примерно Зоиных лет с бородкой и хвостиком.

— Я не опоздал? — осведомился он, вытягивая шею и заглядывая в кабинет.

— Как раз вовремя! — приглашая его войти, отозвался начальник. — Познакомьтесь, доктор Зои Джефферсон, герпетолог.

— Заведующий лабораторией биологических испытаний Эдварад Нолл, — он подошел к поднявшейся со своего места Зое и крепко пожал ей руку.

— Доктор Нолл, непосредственно курирует проект «Хищник», — пояснил Блейн. — Вы будете работать под его началом. Давайте присядем и обсудим наши задачи. Как я понимаю, мистер Бест в общих чертах вам все уже объяснил?

— Да, но без подробностей, — ответила Зоя.

— Подробности, думаю, лучше рассматривать по ходу дела, — предположил заведующий. — В данный момент на базе содержатся два инопланетных биологических существа того же типа, что и то, с которым вы контактировали. Они пребывают в сознании и помещены в оптимальную по нашим данным среду. Однако их общее состояние вызывает серьезные опасения, вероятно, в результате полученных при крушении корабля травм. Я говорю «вероятно», потому что мы слишком мало знаем о биологии данных организмов. Особи здесь всего четыре дня, кроме того, они чрезвычайно агрессивны, поэтому провести полноценное обследование невозможно, а, не имея полных данных об их обменных процессах, мы даже не можем их обездвижить. Именно поэтому сейчас вся надежда на вас, доктор Джефферсон, а конкретно на ваш опыт общения. Если удастся дать им понять, что мы не желаем зла, возможно, они позволят им помочь. В противном случае, боюсь, мы можем просто потерять оба образца, а мистер Бест, скорее всего, объяснил вам, чем это грозит…

— Я постараюсь сделать все, что в моих силах, доктор Нолл, — пообещала Зоя, внутренне содрогаясь оттого, в какую же авантюру она только что ввязалась. Одно утешало — не по своей воле…

— Можно просто Эдвард, — вновь расплылся в улыбке заведующий.

— Отлично, думаю, вы поладите, — наблюдая за подчиненными, констатировал Блейн. — А теперь я предлагаю вам больше времени не терять, а пойти знакомиться с нашими инопланетянами.

Вдвоем с Эдвардом они вышли на улицу, где их уже поджидал небольшой какой-то темно-зеленый внедорожничек с водителем типа Дена — такая же непроницаемая физиономия. Они разместились на заднем сидении и тронулись в путь, судя по всему, на другою сторону базы. По дороге Нолл говорил не переставая, и суетился возле Зои. Судя по всему, ученые так намучились с пленными Охотниками, что теперь сам факт мирного общения человека и подобного существа воспринимался ими как настоящее чудо. Женщина, конечно, притворялась, что внимательно слушает, кивала головой, но в мыслях у нее в это время творился свой собственный сумбур. Сердце с каждой минутой стучало все сильнее, колени слегка дрожали. Ей вот-вот предстояло вновь лицом к лицу встретиться с пришельцами из другого мира — как тут было оставаться спокойной? К тому же, от нее ждали решения крайне неоднозначной проблемы, а Зоя отнюдь не была уверена, что это решение у нее имеется. У нее еще что-то могло бы получиться, окажись одна из захваченных особей Нашатырем, но… Вот здесь начиналось как раз самое мучительное. С одной стороны женщина надеялась, что так и будет, ибо в таком случае у нее появлялся реальный шанс договориться. С другой стороны, кто мог дать гарантию, что Охотнику и правда не грозит опасность? Так что лучше бы, все-таки, там обнаружился кто-то другой…

— Мы на месте, — прервал ее размышления Эдвард, и автомобиль как по команде останавился перед большим серым сооружением, окруженным военными. Заведующий покинул салон первым, Зоя вылезла следом, рассеянно поблагодарив шофера. Тот молча, отточенным до автоматизма движением, поднял пальцы к виску и укатил. А женщина встала перед фасадом, задрала голову и нахмурилась придирчиво его осматривая. Снаружи был ангар как ангар — ничего особенного. Высокий, длинный, чуть обшарпанный. То есть, на суперсекретной базе пришельцев держали не в специально оборудованном боксе, а в банальном сарае??? Нет, ну, точно «Ромашка», как пить дать «Ромашка»…

Впрочем, стоило коллегам миновать оцепление и войти, как сразу стало ясно, что с выводами биолог поторопилась. Внутри сарай был совсем не сарай. Все пространство плотно обтягивал белый синтетический материал, формирующий стены временного изолятора, на границе которого располагался основательный санпропускник.

— Нам сейчас придется «принарядится», — предупредил Нолл, кивнув на герметичный пленчатый вход. — В помещении поддерживается стерильность и изменен состав атмосферы.

— А что там с атмосферой?

— Мы изучили газовый состав воздуха с корабля и воспроизвели его. Он отличается от земного.

— Да? — с некоторым сомнением спросила Зоя. Нашатырь, помнится, не жаловался… Вернее, сперва он действительно постоянно ходил в своей непонятной маске, но женщине показалось, что это больше была какая-то мера предосторожности, чем необходимость. Кажется, на шлеме размещался прицел его пушки… Еще маска подкачивала что-то вроде пара, но Охотник прекрасно мог дышать и без него. В последние дни путешествия проникшийся к спутнице доверием инопланетянин ходил с открытой рожей часами — и ничего! Он даже спал потом без маски… Хотя… Раз на корабле воздух был иным, может, и впрямь…

Невольно погрузившись в воспоминания, Зоя двинулась в указанную раздевалку. Там она оставила всю одежду и проследовала в душевую, откуда перешла в одевальную, обнаружив там нечто вроде одноразового нетканого трико. Зоя упаковалась в него и проследовала в последний отсек пропускника, где ее уже ожидал Эдвард. Под его руководством и с его помощью миссис Джефферсон облачилась в защитный костюм с подачей дыхательной смеси.

Когда многочисленные приготовления остались позади, они прошли через шлюз, попав в просторную внутреннюю часть карантинной зоны, где уже работало несколько человек в таких же белых комбинезонах с дыхательными масками. Взору женщины предстала типичная мобильная лаборатория с рабочими поверхностями, контейнерами для реактивов и образцов, набором аналитического оборудования и многочисленными мониторами. Имелся и операционный стол внушительных размеров — на нем «по законам жанра» как раз и должен был обнаружится «хищник». Но стол был пуст. Зато, чуть дальше стояла…

И тут Зое захотелось протереть глаза. Там реально стояла клетка. Причем, не какая-нибудь, а хорошо зоологу знакомая своими классическими очертаниями. Подобные клетки, сваренные из прямоугольного стального профиля толщиной с человеческое запястье, раньше использовали в зоопарках Америки и Европы для транспортировки и временного размещения крупных и сильных, но не хищных зверей — бегемотов, к примеру. В основном, от таких конструкций потом отказались из-за их неимоверной тяжести, но кое-где эти бандуры еще встречались… Вообще, сквозь прутья подобной клетки легко проходила рука, но конкретно эта была дополнительно «модернизирована» при помощи прочной мелкой сетки. Внутри клетки кто-то лежал…

— Можете подойти ближе, — разрешил Эдвард, — он не выберется.

Сердце Зои замерло на мгновение, а затем заколотилось пуще прежнего. Она сделала нерешительный шаг вперед, вглядываясь в неподвижное темное тело…

Внезапно от клетки отделилась фигура. Зоя не заметила ее сразу, видимо, из-за того, что та находилась с противоположной стороны и сливалась с окружающей белизной. Выпрямившись, фигура завинтила пробку на какой-то пробирке и помахала вновь прибывшим рукой.

— Лиззи, — глухо позвал заведующий через респиратор, — а где Питер?

— У «Серого», доктор Нолл, — отозвалась девушка, приближаясь. Сквозь стекло различить черты ее лица было сложно, виднелись только большущие глаза.

— Понятно. Познакомьтесь, это доктор Зои Джефферсон.

— Лиззи Ли, лаборатория экспериментальной физиологии, — жизнерадостно представилась она, протягивая Зое руку. — А я про вас слышала!

Зоя вымученно улыбнулась. Все-то про нее уже слышали — прямо местная знаменитость, куда и бежать…

— Как он? — Эдвард кивнул в сторону клетки.

— Все так же, — пожала плечами Лиззи, и тут же не без гордости добавила: — Но мне, наконец, удалось собрать слизь! — для убедительности она потрясла пробиркой у него перед носом.

— Какую слизь? — ничего уже не понимая, изумилась Зоя.

— У этого вчера из пасти слизь пошла, — девушка махнула рукой в сторону клетки. — Мы сперва думали, что его опять тошнит, но ему уже, кажется, нечем… Он даже воду не пьет — все обратно вытекает. А слизь выделяется, не переставая. То ли слюна, то ли экссудат какой-то… Вот сейчас, наконец, посмотрим. Соскребла с пола, пока он отполз.

Отчитавшись, лаборантка удалилась исследовать взятый образец, а Зоя и Эдвард, наконец, смогли приблизиться к клетке. Присев на корточки Зоя наклонилась и с замиранием сердца всмотрелась в заключенное внутри существо…

Это определенно был Охотник, но определенно не Нашатырь — в том не имелось абсолютно никаких сомнений. Во-первых, эта особь намного превосходила его размерами — и это притом, что Зое ее необычный знакомый раньше казался настоящим великаном. Также сильно отличалась шкура: угольно-черная, она была покрыта очень жесткими на вид щитками, между которыми кое-где торчали двухсантиметровые колючки, особенно густо произрастающие на плечах и груди. Кое-где виднелись зеленовато-бурые шрамы. Несуразную голову венчали многочисленные роговые наросты. Грива в беспорядке стелилась по полу, рассыпаясь длинными смоляными жгутами — Нашатырка бы, пожалуй, такой просто позавидовал. Грозные жвала одним своим видом повергали в шок… Тоже никакого сравнения…

Одно только смущало: состояние в котором эта грандиозная тварь на данный момент пребывала. Ротовые придатки «хищника» были расслаблены и упирались в дно клетки, беззащитно подрагивая, а желтые глаза под полуприкрытыми веками казались мутными и безжизненными. Особь лежала на боку, дыша поверхностно и прерывисто, с нехорошим присвистом — Нашатырь даже после ранения дышал намного спокойнее.

Доспехи и сеть на пленном Охотнике отсутствовали — из всего облачения осталась только весьма условная набедренная повязка — надо же, какие тут все стеснительные-то оказались… В область шеи, груди и живота неподвижного инопланетянина были направлены тонкие лазерные лучи, при помощи которых дистанционно считывался его пульс. Дисплей, на который они передавались, стоял неподалеку. Зоя мельком бросила туда взгляд и нахмурилась. Конечно, она понятия не имела, какая частота для подобного существа является нормальной, но уже одно то, что пики шли беспорядочно, то замедляясь, то принимаясь неистово прыгать, оптимизма не внушало.

— Это объект под кодовым названием «Черный», — пояснил заведующий и опустился рядом.

— Что с ним такое?

— Вероятно, черепно-мозговая травма. Их корабль был сбит, так что…

— Вы сказали, что они агрессивны, и потому их нельзя осмотреть, но то, что вижу я… — начла Зоя, однако, Нолл ее мягко остановил:

— Не впадайте в заблуждение. Сейчас он не кажется опасным, но, поверьте, к себе он не подпустит. Мы потеряли трех человек, пытаясь его скрутить. Задавил голыми руками… Ничего сделать не успели… — тут Эдвард, видимо, для подтверждения своих слов стянул с ближайшего стола длинный пинцет и, просунув его сквозь решетку, легонько ткнул пленного в плечо, оказавшееся в пределах досягаемости. Реакция последовала не сразу, но сила, с которой вдруг вскинулось мощное тело, обрушив на решетку напрасный и отчаянный удар, заставила содрогнуться. Кулачище здоровяка врезался в ограждение, отчего металл жалобно загудел, но рука тут же соскользнула вниз. Кинжалы когтей безвольно стукнули об пол. С глухим стонущим звуком Охотник рухнул на дно клетки, придавив грудью вторую переднюю конечность, подломившуюся под его весом, уронив башку и безнадежно зажмурив глаза.

— Знали бы вы, каких трудов нам стоило запихнуть его и «Серого» в транспортные боксы! — убирая пинцет, пожаловался Эдвард. — Привязывать к столу и осматривать потом просто не решились. И с местом временного содержания, сами видите, как выкручиваться пришлось — благо у шефа был выход на какой-то зверинец. Они нам эти клетки без вопросов отдали. А обычный изолятор этих молодцов просто бы не выдержал… Как в клетки заталкивали — отдельная история… Сейчас мы делаем все, что можем, чтобы облегчить состояние обоих, но пока безрезультатно. Этот вот особенно плох. И с каждым днем все хуже. Слизь вот теперь еще пошла…

Зоя отвернулась от доктора Нолла, поглядев на притихшего Охотника со смесью страха и сострадания. Он больше не двигался. Из раскрытой пасти медленно сочилась прозрачная субстанция, образующая вокруг головы мокрое пятно. Да и в целом весь пол клетки казался влажным…

И тут внимание женщины привлекло едва заметное трепетание мышц.

— А какая здесь температура? — внезапно спросила она. Защитный костюм не позволял определить это самостоятельно.

— Восемьдесят два по Фаренгейту, — уверенно ответил Эдвард.

Около двадцати семи градусов Цельсия, мысленно перевела Зоя в более привычную систему. В принципе, не холодно, но, если вспомнить обожавшего жариться на солнцепеке Нашатырку…

— А вы не думаете, что он мерзнет?

— Мерзнет? — переспросил Нолл с удивлением.

— У той особи была вместо одежды греющая сеть, — принялась объяснять Зоя. — При подобных температурах она работала постоянно.

— Вы считаете, стоит сильнее прогреть помещение? — уточнил заведующий.

— Считаю, что стоит. Он у вас тут лежит на холоде, да еще в луже…

— Пришлось пару раз помыть клетку из шланга, — сознался Эдвард.

— И чему тогда вы удивляетесь? — развела руками Зоя.

— То есть… Это у него насморк??? — теперь коллега уже откровенно на нее вытаращился. Такой вариант он явно прежде даже не рассматривал.

— А почему нет? Механизмы воспалительного процесса могут оказаться достаточно универсальной штукой…

— Так, хорошо… — неуверенно проговорил ученый и потер затылок через капюшон. — Мы можем поставить несколько тепловых пушек. Попробуем поднять на десять градусов и поглядеть, что будет. Но основную проблему это вряд ли решит. Я имею в виду, с головой. Видели? Сила есть, координации нет… И, между нами говоря, я сомневаюсь, что он адекватно воспринимает окружающую действительность… Но, может, все-таки попробуете как-то с ним пообщаться? Как вы это делали?

Услышав последние слова, Зоя насилу удержалась от смеха. Нет, он вообще понимал, о чем просил? Тут надо было уже жизнь спасать, а не разговоры разговаривать! Ну, на худой конец, хотя бы условия нормальные обеспечить, а не так…

Неожиданно Охотник заворочался и глухо кашлянул. И Зоя вдруг замерла, потрясенная неожиданной догадкой.

— Доктор Нолл… Скажите, а чем именно отличается воздух, которым они дышат? — а ведь она хотела спросить об этом сразу…

— Кислорода больше на пять процентов, чем в земной атмосфере, азота меньше на шестнадцать, — бесхитростно ответил коллега. — Из характерных особенностей — присутствие в весьма значительной концентрации оксида одновалентного азота. Влажность высокая, восемьдесят пять процентов, имеется небольшая примесь паров азотной кислоты.

— Закись азота? Азотная кислота? Вы уверены? — окончательно обалдев, переспросила Зоя.

— Так было на корабле, — оправдывающимся тоном напомнил Эдвард. — Кроме того, их тела выделяют много аммиака, что наводит на мысль о достаточно специфическом азотистом обмене. Мы пока не до конца разобрались с кровью — в ней столько разнообразных белковых структур, что на их идентификацию и исследование функций уйдут недели, но, возможно, здесь имеет место какой-то аналог азотфиксации… Если на их родной планете много «веселящего газа», например, в результате деятельности каких-то бактериальных матов, то…

— Доктор Нолл, — не выдержав, перебила его Зоя. — ЗАЧЕМ организму, способному потреблять мясо земных животных, фиксировать азот из воздуха?

— Но на их корабле… — опять завел свое Эдвард, но запнулся, вдруг поймав безжалостно-скептический взгляд.

— А вы не допускаете, что это ошибка? Результат аварии, утечки какой-нибудь? Мало ли, для чего они могли этот газ использовать? Одно бесспорно: Охотник из Колумбии прекрасно мог дышать в нашей атмосфере, значит, может и этот. А вот следов повреждения на нем, кстати, не видно. И, если бы я не знала о крушении, то первое, о чем бы я подумала, глядя на эту особь, — это тяжелое отравление.

— Думаете, закись азота оказывает на них примерно такое же влияние, как на нас? ** — постепенно осознавая масштаб возможной катастрофы, промямлил заведующий.

— У меня стойкое ощущение, что так оно и есть… — кивнула Зоя.

— Пойдемте сперва посмотрим на второго, — поднимаясь предложил доктор Нолл. — Дальше обсудим… В конце концов, мы можем провести эксперимент. На одном. Все равно терять нечего. Снизим содержание закиси. Если пойдет улучшение, уберем вовсе…

Соседний ангар был обустроен похожим образом, однако то, что Зоя узрела внутри клетки, не шло ни в какое сравнение ни с черным Охотником, ни тем более с Нашатырем. Огромная серая гора мышц едва помещалась в эту тесную тюрьму. Поднимись данный экземпляр во весь рост, его высота составила бы не менее двух с половиной метров, а уж сколько он мог весить… Зоя просто не нашла, с чем сравнить. Единственная ассоциация, пронесшаяся в ее голове, была «Халк» — только не зеленый.

Вообще, интересно выходило: зоолог наблюдала уже третью особь, и у всех оказался разный окрас. Нашатырь был именно, что больше зеленый, с полосами и пятнами, примерно, как у новорожденного крокодиленка, а вот эта парочка выглядела абсолютно однотонной. Но, возможно, первый и впрямь еще носил ювенильные черты. Либо рисунок нынешних пленников поблек из-за плохого самочувствия…

— Это «Серый». Он крупнее, но и спокойнее, — пояснил Эдвард, подходя к решетке. Громада внутри при его приближении даже не двинулась. Боже, ну и челюсти, подумалось Зое, когда она склонилась над «хищником» и начала разглядывать его физиономию. Пожелтевшие жвала переростка действительно представляли собой поистине грандиозные крючья. Мало того, по нижнему краю мандибул шли дополнительные очень острые зубцы. Грива особи имела более темный оттенок, чем остальная шкура, но выглядела неравномерно выцветшей — как будто раньше была черной, а потом поседела. Ее длина просто поражала — копна отростков, накрывавшая спину и плечи, достигала уровня поясницы. Огромная голова «Серого» имела еще больше изощренных украшений в виде шипов и гребней, чем у «Черного», а шкуру сплошь покрывали колючки. Многочисленные грубые складки на боках, шее и сгибах конечностей выдавали невероятную толщину и жесткость покровов. В общем и целом, при взгляде на большого Охотника, у Зои невольно всплыла в памяти сказка «Огниво». Та, в которой к солдату друг за другом приходили адские собаки, бывшие с каждым разом все больше и страшнее… Зато, они исполняли желания.

«Хищник» лежал, уткнувшись лбом в пол и сложив мускулистые ручищи перед головой. Широкая спина, пересеченная несколькими застарелыми рубцами, была сгорблена. Подогнутые мощные ноги чем-то даже напоминали слоновьи. Только с когтями — кривыми, местами потрескавшимися, заметно сточенными от ходьбы когтищами.

— Доктор Нолл? — Зоя, поглощенная разглядыванием второго пленника, даже не заметила, откуда вырос этот высокий человек, с печальными глазами, растерянно моргающими под прозрачной маской.

— А, Питер! — радостно отозвался Эдвард. — Питер, познакомься, пожалуйста, с доктором Зои Джефферсон! Доктор Джефферсон, представляю вам главного специалиста нашей лаборатории — Питера Торренса.

— А, так это вы — тот самый консультант? — догадался Питер, и Зое показалось, что в его голосе проскользнула тревога.

— Да, — ответил за нее Нолл. — Некоторое время вам предстоит работать вместе. Доктор Джефферсон будет подчиняться непосредственно мне.

— Что ж… Добро пожаловать, — не особенно гостеприимно буркнул тот.

— Мы только что осматривали второй объект, — не обращая внимания на его настороженность, продолжал Эдвард, — и пришли к весьма интересным выводам, основанным на прежних наблюдениях доктора. Я согласую изменения с начальством, и вечером мы попробуем немного повысить температурный режим и скорректировать атмосферу.

— А что не так? — удивился Питер.

«Да все не так!» — чуть было не вырвалось у Зои. Но она сдержалась.

Ей все-таки удалось убедить заведующего не терять времени и отправиться к Блейну. Начальник был на месте — в своем маленьком, темном кабинетике. Выслушав Зоины соображения и серьезно посоветовавшись с Ноллом, он принял решение в пользу эксперимента, дозволив задействовать для этой цели объект «Черный», а, при благоприятном исходе, повторить то же с «Серым». Вскоре были отданы соответствующие распоряжения, и Зоя в компании взволнованного заведующего, скептически настроенного главного специалиста и еще нескольких личностей, имена и должности которых она запомнить не успела, отправилась наблюдать за процессом.

Начинать решили с изменения газовой среды. Вот шумно заработали дополнительные компрессоры, и на мониторе, подключенном к газоанализатору, медленно поползли цветные диаграммы, иллюстрирующие изменение состава воздуха. Когда содержание закиси азота уменьшилось наполовину, процесс приостановили и принялись ждать эффекта.

Не наступал он долго — Зоя даже всерьез начала опасаться, что ошиблась. Однако, через сорок минут стало заметно, что пульс пленника стабилизировался, а дыхание сделалось более глубоким. Грузное тело неуверенно шевельнулось, когти скрипнули по полу: судя по всему, Охотник осознал, что как-то неудобно лежит.

— Убавляем еще? — все еще с сомнением произнес Питер.

— Убавляем, — решительно отозвался Доктор Нолл.

Спустя еще час концентрация «веселящего газа» упала до нуля. Еще полтора часа Охотник продолжал отлеживаться, несколько раз неуклюже попытавшись подобрать под себя конечности. А потом его бока неожиданно заходили, точно кузнечные мехи, заставив присутствующих тревожно напрячься. Вслед за тем «хищник» неудержимо раскашлялся и впервые уселся почти прямо, держась за решетку. Что и требовалось доказать, торжествующе подумала Зоя.

Некоторое время «Черный» озадаченно поворачивал голову, болезненно щурясь на свет и часто дыша с широко раскрытыми жвалами. Периодически он фыркал и пускал пастью пузыри, то и дело вываливая раздвоенный язык. Затем беспокойство вновь сменилось признаками усталости. Охотник уткнулся лбом в решетку и надолго затих. Его дыхание постепенно выровнялось, хотя и оставалось хриплым.

Так как тело пленника кардинально изменило свое положение, датчики более не улавливали его пульса, и Питер решился подойти, чтобы перенастроить их. Однако, стоило ему приблизиться, как объект резко развернулся и, захлебываясь рычанием, кинулся на прутья, заставив главного специалиста в ужасе отпрянуть. Остальные ученые, увидев, как оживившийся инопланетянин скрежещет когтями по решетке и таращит прояснившиеся, ярко-желтые, точно у пантеры, глазищи, пришли в полное ликование — топчущаяся рядом любопытная Лиззи аж кинулась Зою обнимать, несмотря на неудобства защитных костюмов. А Эдвард Нолл схватил ее за руку и с чувством произнес:

— Я просто не знаю, что бы мы без вас делали, доктор Джефферсон!

Зоя в ответ на это лишь счастливо и смущенно улыбалась. В ангаре осталось только двое недовольных: перепуганный и уязвленный Питер, а также осознавший свое безвыходное положение «хищник».

Когда восторги стихли, было принято решение перейти ко второму этапу эксперимента, состоявшему в повышении температуры, но для начала все участники переоделись в облегченную спецодежду, с немалым удовольствием заменив баллоны с дыхательной смесью на фильтры. А вскоре в ангаре воцарилась форменная парилка.

На сей раз реакция «Черного» не была столь явной. Отогнав от себя слишком, по его мнению, назойливого человека, Охотник вновь уселся в прежней позе. Впрочем, дрожать он все-таки перестал, по крайней мере, невооруженным глазом было не видать. Признаков недовольства также не отмечалось.

— Я могу попробовать дать ему воды, — предложила Зоя через некоторое время. — Меня не было среди тех, кто сажал его в клетку, возможно, на меня он отреагирует более спокойно.

— Попробуйте, — согласился Нолл. — Только будьте осторожны. Тем более, в комбинезонах мы, скорее всего, для объекта все на одно лицо… Вон там висит шланг — видите? Используйте его. Только ни в коем случае не суйте через решетку, чтобы к себе не затянул.

Вот уж об этом можно было не предупреждать. Зоя поднялась с места и медленно отделилась от группы ученых, расположившейся в некотором отдалении от пленника. Глубоко вздохнув и мысленно припомнив все тонкости общения с Нашатырем, женщина низко склонила голову и чуть развела руки, демонстрируя пустые ладони. В этом положении она начала потихоньку приближаться к пленнику, стараясь всем своим видом показать, что не представляет угрозы. Тем не менее, заметив движение, тот сразу насторожился. Оторвавшись от решетки, Охотник глухо зарычал и вперил в потерявшую страх человеческую особь недобрый взгляд. Ничего… Ничего, все это мы уже проходили… Зоя склонилась еще ниже. По наступившей тишине стало понятно, что все присутствующие затаили дыхание.

Он бросился внезапно — когда их разделяло меньше метра. Либо еще не настолько пришел в себя, чтобы понимать, что все равно не достанет, либо решил напугать — одно из двух. Зоя рефлекторно отскочила, но тут же взяла себя в руки и продолжила сближение, пренебрегая происходящей в клетке истерикой. От этой ее возмутительной уверенности «Черный» окончательно пришел в бешенство и принялся трясти прутья и орать, точно перевозбудившийся шимпанзе. Учитывая, что при этом он прыгал враскоряку, не имея возможности встать в полный рост из-за высоты потолка, и периодически закашлявался, брызгая во все стороны обильно текущими соплями, зрелище было просто блеск…

— Уймись, дурень, — тихо сказала Зоя по-русски. В ответ немедленно послышалась какофония звуков, которую иначе, чем инопланетный мат, расценить было нельзя.

Стоически сохраняя самообладание, женщина обогнула клетку и сняла со стены шланг, затем вернулась и, приоткрыв вентиль, издали продемонстрировала Охотнику тонкую струйку воды. Тот на миг затих. Но затем мотнул башкой, обляпав Зою слизью, и заорал снова, просовывая когтистые пальцы сквозь решетку и шевеля ими так старательно, будто это могло помочь ему схватить человека, находящегося на расстоянии двух шагов.

— Доктор Джефферсон, лучше отойдите! — крикнул с безопасного расстояния Нолл. Но женщина, не вняв его совету, вытянула руку и направила струю в клетку, держа шланг на максимально возможном расстоянии от прутьев. «Черный» взвыл, поперхнувшись слюнями, и, вместо того, чтобы пить, попытался сцапать источник воды, в чем, однако, не преуспел, благодаря проворству Зои.

— Нет, дорогой, так дело не пойдет, — нравоучительно произнесла она и демонстративно закрыла вентиль. Охотник возмущенно зарокотал и уперся в решетку харей, пригнувшись до уровня Зоиного лица. Его жуткая оскаленная пасть с такими же черными, как все тело, нервно дергающимися складками внутри и остервенело щелкающими ротовыми придатками снаружи, оказалась прямо напротив; дикие глаза с лютой ненавистью уставились на человека. Однако, сколь бы ужасным ни казалось данное зрелище, одна деталь сводила на нет все впечатление: решетка. Впрочем, нет, две детали. Еще были сопли и шмыгающая носовая щель.

— Объясняю сначала, — ровным голосом проговорила Зоя и вновь пустила воду. Но ситуация повторилась, и пришлось выждать еще некоторое время…

Лишь на пятый раз измученный жаждой Охотник, обозванный за короткое время тупицей, психом, дубиной и врединой, наконец, смекнул, что просто так человечину не проймешь. Тогда он, к всеобщему изумлению, нехотя сдался и все-таки позволил себя напоить, прильнув к прутьям подбородком и раскрыв челюсти, а руками уцепившись за решетку. Как только процедура была закончена, и оскорбленный «хищник» отстранился от своей невольной спасительницы, уйдя переживать в противоположный угол, а Зоя перекрыла воду и свернула шланг, кто-то из присутствующих не сдержался и зааплодировал. Цирк, ей-богу, цирк, подумала женщина.

Со вторым объектом все прошло менее захватывающе. Удостоверившись в правильности принятого решения, ученые более не стали тянуть с корректировкой условий, и уже через полтора часа великан сидел посреди своей клетки «по-турецки», угрюмо взирая на них серо-голубыми гляделками, блестящими из-под колючих бровей. Очевидно, здоровьем и нервами он был покрепче, чем собрат, так как с дыханием особых проблем не испытывал и истерик не закатывал. Все действия ученых «хищник» показательно игнорировал, напоминая уже не психованного шимпанзе, а умудренного опытом старого сереброспинного самца гориллы. Но пить-то и он, скорее всего, хотел после всех испытаний.

— Давай, дедуля, будь молодцом, — заискивающе проворковала Зоя, приближаясь и повторяя трюк с водой. И он — подумать только! — реально показал себя молодцом, степенно перебравшись к решетке и с видом настоящего аристократа полакав из шланга.

___________________________________________________________

*Тарапунька и Штепсель — популярный в СССР комический дуэт народных артистов УССР актёров Ефима Березина и Юрия Тимошенко.

**Закись азота, «веселящий газ» — используется в медицине как ингаляционный наркоз.

Глава 5. Гастрономический вопрос

В общежитие Зоя вернулась далеко за полночь. Пришлось задержаться, так как после всех приключений с «хищниками» шибко внимательный (когда не надо) Эдвард еще и вздумал потащить новую коллегу в медицинский пункт — его, видите ли, внезапно насторожила ее бледность. Хотя, если говорить по совести, женщину и правда неслабо потрясывало: слишком много всего навалилось для одного только дня. Сперва похитили, потом запугали, потом замучили бумажками, ну, и, наконец, в качестве вишенки на этом гадком тортике, выступали два полудохлых Нашатыровых собрата — было тут отчего нервный тик заработать… Пока длилась суматоха, это не чувствовалось, но, стоило команде завершить работы и покинуть ангар, как на Зою напала такая усталость, будто на шею настоящее ярмо повесили, да еще к каждой ноге по гире привязали. Это в физическом плане. А свое моральное состояние она даже не бралась с чем-то сравнивать.

Сначала миссис Джефферсон пыталась отказаться, ибо все, чего ей сейчас хотелось — добраться до кровати и рухнуть, возможно, даже не переодеваясь, но доктор Нолл состроил такое умоляющее лицо, что Зоя поняла: если ее сегодня на фоне переживаний таки хватит удар, с него первого башку снимут, что не уберег. Пришлось согласиться и покорно последовать за услужливо указывающим дорогу новым начальником. Хотя, его откровенно заискивающее поведение невольно порождало вопрос, а кто же из них двоих тут начальник. Впрочем, ладно. Могли бы ведь и под дулом автомата водить…

Лазарет к большой Зоиной радости обнаружился в соседнем с общежитием здании. Стало быть, до теплой и относительно безопасной постельки отсюда оставалось лишь рукой подать. Хорошо бы еще врач не оказался маньяком здравоохранения и не взялся долго мучить новенькую, а просто порекомендовал бы ей выспаться.

Дежурная сестра, которую миссис Джефферсон застала одиноко скучающей в приемном покое обширного медблока, оказалась серьезной темноволосой девицей приятной наружности в трогательно-розовом костюмчике (наверное, так вояки меньше шугались). Она встретила припозднившуюся пациентку приветливо и с участием, но ненавязчиво, в первые же минуты общения расположив к себе. Представившись Самантой и немедленно уложив Зою на кушетку, она задала несколько стандартных врачебных вопросов, самостоятельно заполнив нужные бланки. Право слово, это сейчас было очень кстати. И без разницы, что она там писала, насколько полно и насколько верно — еще один ворох бумажек Зоя сегодня бы просто не потянула. Затем, выслушав стандартные жалобы на «усталость», Саманта, измерила пациентке давление, заглянула в глаза и взяла кровь, после чего, лучезарно улыбаясь, выдала пузырек, по ее заверению, «совсем слабенького» успокоительного, и отпустила с миром. Напоследок, правда, медсестра удивилась, как это доктор Джефферсон получила допуск к работам без предварительного медицинского освидетельствования.

— Вообще-то, вас еще до подписания контракта должны был сюда направить, — объяснила она. — А вдруг бы у вас оказалось слабое сердце? Поглядите, как в первый день перенервничали!

— Наверное, просто дело, по которому меня вызвали, оказалось слишком срочным, — миролюбиво предположила Зоя. Отчего именно она перенервничала, ей было заранее велено не распространяться, поэтому и в описании симптомов она постаралась ограничиться общими фразами. Занятно, похоже, далеко не весь персонал посвящали в происходящее…

— Дела делами, но существует общий порядок! — возразила Саманта, поправляя на носу круглые очки. — Особенно, если сотрудник имеет дело с опасными объектами. Вы ведь, если не ошибаюсь, биолог-консультант? Я слышала, там какую-то тварь поймали… Нам, разумеется, не докладывают, но кое-какие сведения поневоле доходят.

— Боюсь, я пока тоже не в курсе, — уклончиво ответила миссис Джефферсон.

— Но медосмотр вам все равно нужен, — быстро свернув тему, резюмировала медсестра. — Загляните, пожалуйста, на неделе, мы все оформим.

Поблагодарив Саманту и заверив ее, что, как только выдастся свободное время, она непременно придет, Зоя попрощалась и вышла в коридор, где, как выяснилось, ее терпеливо дожидался Эдвард Нолл. Немало смущенной такой опекой женщине пришлось несколько раз повторить, что с ее самочувствием все в порядке, прежде чем он успокоился и согласился не провожать Зою до квартиры. Хм… Так, на всякий случай… Он ведь понимал, что она замужем?..

В итоге доктор Нолл сознался, что у него еще есть незавершенные на сегодня дела, и отправился в лабораторию, а Зоя побрела в свое временное жилище, на ходу проверяя, не посеяла ли ключи. Уже у самого подъезда ее перехватила Хелен.

— Ну, — в нетерпении начала допрашивать лже-зоозащитница, — удалось что-то?

— А вдруг тебе тоже рассказывать ничего нельзя? — усомнилась доктор Джефферсон.

— Как хочешь, — пожала плечами Хелен. — Вуд мне так и так все разболтает.

— Ты ему подчиняешься?

— Кому ж еще.

— И… Что можешь о нем сказать? — Зоя сомневалась, стоит ли задавать подобные вопросы, но Хелен же ей задавала относительно того, что ее не касалось.

— Скажу одно, — понизив голос, проговорила шпионка: — лучше держись от него подальше. А к Блейну, наоборот, поближе.

— Поняла, — так же тихо отозвалась Зоя. — Да, я тебя обещала пригласить вечером… Но, знаешь, сейчас мне хочется одного: скорее лечь и спокойно сдохнуть. Так что давай потом…

— Да не проблема, — улыбнулась Хелен. — Мне главное было убедиться, что тебя не сожрали.

— Не думаю, что эти существа в принципе жрут людей, — зоолог покачала головой.

— А я не про «хищников», — последовал ответ. — С Расселом и Льюис пока не встречалась? Нет? Ну, придет время, познакомишься. Первый — местный «злой гений», вторая — идущая по головам карьеристка. Так что запомни фамилии и будь настороже.

— Так я-то тут при чем? — не поняла Зоя.

— Ты, дорогая, в данный момент — при «хищниках», и не приведи господь, если эти двое вздумают их с тобой делить, — доверительно сообщила вновь обретенная подруга.

Когда дверь захлопнулась за ее спиной, и долгожданная тишина пустой квартиры обступила со всех сторон, Зоя, не веря своему счастью, скинула обувь (да-да, она еще и на каблуках весь день протаскалась!) и прошлепала в кухонный закуток, мимоходом включив свет. Откуда-то внезапно появились силы, чтобы ощутить голод. И немудрено: нормально поесть ей сегодня, на минуточку, никто не предложил. Только днем при знакомстве с «апартаментами» удалось какую-то печеньку перехватить — лежали тут в банке на столе, да Блейн потом чаю налил, и все.

Тщательно вымыв руки, женщина приступила к изучению содержимого холодильника и осталась приятно удивлена присутствующим там набором готовой еды в вакуумной упаковке. Выбрав из имеющегося салат, Зоя мигом очистила достаточно вместительную емкость и, поразмыслив немного, умяла остальное, а именно: все четыре прилагающихся сандвича и пюре с горошком, ибо не разделяла предубеждений на счет поздних ужинов. Особенно в экстремальных условиях. Да и оставлять что-то на утро не имело смысла. Прежде, чем пожелать новой коллеге приятного отдыха и откланяться, Эдвард сообщил, что на первом этаже имеется кафетерий, и удобнее всего будет встретиться там за завтраком.

Отыскав мусорное ведро, Зоя выбросила контейнер и обертки, потом выпила стакан фруктового сока, также обнаруженного в недрах холодильника, после чего разделась и ушла в душ нагишом — Хелен клялась и божилась, что видеокамер в жилых помещениях нет. Хотя, сложно было в это поверить. Ну и ладно. Кому видно — тому стыдно.

Сполоснувшись, миссис Джефферсон с наслаждением облачилась в свою привычную сиреневую пижаму и залезла под одеяло, уверенная в том, что тотчас же отрубится, как только ее голова коснется подушки. Однако, в итоге ей пришлось как минимум час проворочаться прежде, чем, в конце концов, сдавшись, отправиться пить «волшебную таблеточку». После этого женщина уснула быстро.

Ей приснилось, что на базе есть и третий ангар, в котором сидит Нашатырь. Ее привели туда, и он ее узнал, начав почему-то по-кошачьи тереться о решетку. Зоя попыталась до него дотронуться, а он вдруг встал на четвереньки и превратился… В настоящего кота. Почему-то рыжего. Тогда подошел Эдвард и открыл клетку, сказав: «Странно, и как он сюда попал?» А Зоя лишь пожала плечами, взяла животное подмышку и вышла вон. А потом вообще ушла с базы. Пешком. И никто ее даже не остановил…

Звонок будильника немилосердно вышвырнул ее в реальность. Некоторое время Зоя лежала неподвижно, вслушиваясь в нудное пиликанье, и пыталась повторно поверить во все, что произошло вчера. Но до конца никак не удавалось. Тем более, слишком уж эта необжитая спальня походила в ее понимании на гостиничный номер… И предстоящий завтрак в кафе — точно, как на каком-то симпозиуме. Только вот после завтрака Зою ожидало не заслушивание докладов и даже не экскурсия, а двое раздражительных инопланетных громил, с которыми непонятно, что дальше было делать.

Не поднимаясь с кровати, миссис Джефферсон нащупала на тумбочке часы и отключила сигнал. Потом ненадолго вновь закрыла глаза, пытаясь выстроить растрепанные после сна мысли в систему. Руки автоматически потянулись к голове, слегка сжав и помассировав виски. Смирись, дорогая, это действительно правда… Тебя забрали спецслужбы и вынуждают налаживать контакт с пришельцами. И вообще… Неужели тебе еще хватает сил удивляться после того, что произошло тогда в Колумбии? И прекрати уже, наконец, видеть во всем только отрицательную сторону! Ну да, похитили, что поделать, но таковы издержки обстановки строгой секретности. В итоге-то, отнеслись вполне по-человечески. Это раз. И, разве, уникальный шанс прикоснуться к неизведанному не стоит подобных издержек? Да не просто прикоснуться, а по-настоящему изучить. Не полевыми методами, а в условиях современной лаборатории, применяя новейшие методики и, что особенно важно, обмениваясь мнениями с коллегами! Не о том ли сама Зоя втайне мечтала, когда загадочный Охотник в очередной раз ставил ее в тупик своим поведением или особенностями своего организма? Да, все правда, все так… Но…

Тут женщина беспомощно застонала и резко села, в сердцах хлопнув по одеялу. Нашла время для душевных терзаний, право слово! Да только те уже во всю одолевали ее, не спрашивая разрешения. Когда-то Зоя действительно многое готова была отдать за возможность изучить внеземной организм. Но в том-то и заключалась ирония, что теперь, когда предоставился случай этим заняться, возникли непредвиденные опасения. В первую очередь, смущало то, что это уже было НЕ ЕЕ СОБСТВЕННОЕ исследование. Это был приказ, фактически ультиматум. И уже здесь начинались несоответствия. Одно дело — участвовать в научном проекте ради интереса, новых знаний и профессионального престижа, и совсем другое, когда тебя принуждают из каких-то не совсем однозначных соображений. А сам результат? Прежде любая ошибка могла максимум стоить Зое репутации, теперь же на кону, вполне возможно, оказывалась ее жизнь, жизнь ее близких и даже, быть может, всего человечества. И, нет, это было совсем не то же самое, что на свой страх и риск упереться в глушь с перспективой кануть в болото или быть съеденной хищными животными. Тут смущало именно возможное прикладное значение исследований. Если прежде Зоя писала о ящерицах с целью продвинуть вперед фундаментальную науку и сохранить исчезающие виды, то теперь… Ей ведь явно не сообщали всего. Только не настолько она была глупа, чтобы не понимать: полученные данные вполне могут использоваться для разработки эффективного оружия против пришельцев. И что бы там Бест ни говорил по поводу «звездных войн», которые никому не нужны, вероятности-то подобных событий одно его слово не умаляло. Так на чью же сторону следовало встать Зое? Как человеку — явно на людскую, дабы предотвратить нападки Охотников на родную цивилизацию. А вот как личности? Личности, многим обязанной одному из таких инопланетных чудищ, к тому же немало к нему привязавшейся? Опять же… Женщина не имела ни малейшего понятия, являлся Нашатырь стандартной особью, или по счастливому для нее стечению обстоятельств был единственный такой понимающий и доброжелательный? Иными словами, стоил ли весь его род оправдания лишь по причине неясных убеждений данного Охотника? Бест утверждал, что случай Зои не имел аналогов, но так ли это было на самом деле? «Серый кардинал» мог сознательно лгать, а мог говорить правду — все зависело от того, что для него в данный момент являлось выгодным. А миссис Джефферсон, увы, располагала слишком ограниченными сведениями, чтобы сделать на этот счет точный вывод. Оставалось лишь продолжать действовать по обстоятельствам и быть готовой к тому, что они могут измениться в любой момент. Как и ее личное к ним отношение.

Сделав над собой усилие и приостановив этот поток сомнений, Зоя выбралась из кровати и стала приводить себя в порядок. Умылась, причесалась, начала переодеваться. Расправляя белую блузку, рождающую невольные ассоциации с давно забытым школьным прошлым, женщина тяжко вздохнула. С собой у нее, как назло, имелась только деловая одежда, так что наряжаться пришлось опять, как на конференцию. Еще и угораздило туфли-то эти на шпильках надеть… Но выбирать не приходилось. Хотя, справиться у Нолла на предмет какой-нибудь более удобной униформы не мешало.

Закончив с приготовлениями, Зоя нацепила пропуск (ох и фотка же на нем получалась, не дай боже…) и спустилась на первый этаж, без особого труда разыскав кафетерий. В этот ранний час там уже царило немалое оживление, народ шастал с подносами, разбирая завтраки и отыскивая свободные столики. Пахло достаточно вкусно… Даже, кажется, оладьями.

— Доктор Джефферсон! Сюда! — помахал ей сидящий за столиком у окна Эдвард. Он находился в компании еще двоих мужчин. В одном Зоя с трудом узнала Питера — вчера ей так и не довелось увидеть его без защитной маски. Второй, кажется, был вовсе ей незнаком.

— Заведующий лабораторией экспериментальной физиологии доктор Мартин Рассел, — представился он, когда Зоя подошла ближе. Ага, вот и первый тип, относительно которого предупреждала Хелен… Миссис Джефферсон подавила неприязнь, как можно приветливей улыбнулась и протянула ему руку. Рассел этот действительно к себе не располагал. Субтильный и плешивенький, он взирал на мир через толстые очки в несуразной оправе и в целом выглядел как глубоко обиженный на весь мир человечек.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули? — осведомился Питер, и в его интонации, несмотря на вежливый тон, вновь проскользнул едва ощутимый негатив. Хотя, в целом, Торренс казался Зое достаточно милым молодым человеком, и она никак не могла понять, что за претензии у него к ней могут быть. Заметив легкую рассеянность во взгляде женщины, Эдвард поспешил пояснить:

— Питер всю ночь продежурил у «Черного», так что мы его сейчас отпустим.

— Возникли проблемы? — обеспокоенно спросила Зоя, наконец, присаживаясь за столик.

— Возникли, — кивнул главный специалист, тут же сменив манеру на более добродушную — похоже, не иначе, как героем себя почувствовал. — Но не волнуйтесь, они связаны не с ухудшением состояния объекта, а, наоборот, с явным улучшением. «Черный» стал чрезмерно активен. Пришлось удвоить охрану и завести конвой непосредственно в лабораторную зону. Сейчас после завтрака пойдете полюбуетесь.

Выразив удивление и, в свою очередь, пожелав Питеру спокойного отдыха, герпетолог отправилась за порцией оладушков и кофе, а Торренс великолепный с чувством выполненного долга удалился. Когда доктор Джефферсон вернулась, двое оставшихся коллег горячо обсуждали перспективы использования закиси азота для обездвиживания «хищников».

— Надеюсь, вы согласитесь со мной, что это шанс, который сам замечательно дался нам в руки? — обратился к Зое доктор Рассел и уставился на нее сквозь стекла очков, ожидая поддержки. Боже, его глаза были прямо, как у рыбы… А, так как ни одна рыба еще никогда не добивалась Зоиного одобрения, женщине сразу сделалось еще больше не по себе.

— Я пока не рискну судить об этом, — промямлила исследовательница.

— Но мы наблюдали явный седативный эффект, — возразил заведующий лабораторией экспериментальной физиологии. — Просто концентрация была недостаточной. Если попробовать ее увеличить, то, вероятно, мы сможем, наконец, более детально обследовать объекты.

— Мне кажется, что эффект был больше токсическим, — осторожно заметила Зоя. — Подобные эксперименты могут представлять опасность для… Объектов.

— Ну, а как тогда прикажете нам их изучать? — возмутился доктор Рассел. — Пока все, что нам удалось собрать — это кровь, предположительно воспалительный экссудат и продукты выделения. Еще фрагмент кожи успели срезать у одного. Но вы же понимаете, что этого мало!

— А как их в тот момент фиксировали? — задала встречный вопрос доктор Джефферсон.

— В том-то и дело, что механически. Они были связаны. Но все равно дергались, как ненормальные. В общем, чудо, что мы хотя бы имеющееся смогли заполучить. Руководство посчитало, что гораздо важнее содрать с этих тварей все их вооружение и запереть понадежнее, так что нас быстро отстранили, — тут он не сдержался и пренебрежительно фыркнул. На миг Зоя даже прониклась к нему сочувствием. Плохо, когда свои же фактически вставляют палки в колеса…

— Мне интересно, как вы смогли взять кровь, не зная расположения сосудов, — решив немного польстить уязвленному ученому, заметила Зоя. Впрочем, этот вопрос реально ее занимал.

— О, проще некуда! — тут же поддавшись на ее уловку, отозвался тот. — Вы наверняка заметили, что на их головах имеются достаточно мягкие выросты? Оказалось, что они очень хорошо кровоснабжаются. Мы просто срезали у одного кончик, и за несколько секунд полная пробирка набежала.

В результате разговора за завтраком, к окончательному взаимопониманию коллеги так и не пришли. Доктор Рассел настаивал на эксперименте с обездвиживанием, а доктора Нолл и Джефферсон возражали. В любом случае, решение оставалось за начальником Блейном, и Зоя почему-то не сомневалась, что он будет на их с Эдвардом стороне. Впрочем, о том, что оппонент станет добиваться своего всеми правдами и неправдами, она также не сомневалась. Но необъяснимо верилось в здравомыслие «верховного натуралиста» (что поделать, была у русской женщины тяга придумывать всем свои клички).

Тем не менее, после трапезы все трое оставили разногласия и отправились проведать клыкастых иждивенцев. Сегодня предполагалась их пробная кормежка, предложенная Ноллом, и впечатления обещали быть незабываемыми…

Первым на очереди вновь оказался «Черный», привлекший к себе за ночь небывалое количество внимания. Произошедшие по его вине изменения ощущались уже на улице: оцепление стояло аж в три ряда, и лица у вояк выражали испуг пополам с недоумением. Из ангара доносились душераздирающие звуки, которым совершенно не препятствовала наскоряк сделанная изоляция. Ничего подобного Зое прежде слышать не доводилось. Нашатырь иногда рычал, как лев, щелкал, как дельфин, шипел, как змея, ворковал, аки голубь, а, временами, и похрюкивал, как понятно кто, но столь остервенелых воплей ни разу не издавал, даже, когда был сильно зол или расстроен. Что до завываний «Черного», то от них сейчас вибрировали сами стены ангара, и, чтобы сравнить данные вокализации с чем-либо земным, у миссис Джефферсон просто не хватало фантазии. Протяжно начинаясь на низкой ноте и постепенно нарастая, звук доходил до максимальной мощности, взрываясь серией отрывистых и ритмичных гавкающе-рыкающих стонов, потом сходил на дрожащую трель с переменной частотой и стихал, а далее все повторялось сначала. В промежутках слышался уже более узнаваемый разгневанный рев.

— И давно это? — спросила Зоя, невольно поежившись.

— Часа три. До этого просто метался, — ответил Эдравд. — Все уже гадают, как скоро он охрипнет… Ваш, как я понимаю, так не орал?

— Мой и в клетке не сидел, — парировала женщина.

Оказавшись внутри, Зоя с трудом подавила желание заткнуть уши и зажать нос. Мало того, что ее слух едва выдерживал дребезжание «Черного» вблизи, так еще и запах от объекта пошел настолько ядреный, что уже не спасал никакой респиратор. Помимо усилившейся аммиачной составляющей к нему добавилась тошнотворная горечь. Описать эту вонь культурными словами вряд ли было возможно.

— Да, и еще вот это… — прокашливаясь, слегка извиняющимся тоном проговорил Нолл. — Можете, если хотите, взять баллон с дыхательной смесью… Мы уже проверили, уровень содержания токсичных веществ не превышает допустимых пределом, но приятного мало…

Зоя только махнула на его предложение рукой. Стараясь дышать ровнее, она решительно направилась к внутреннему оцеплению, держащему на мушке ходящую ходуном клетку, оставив позади замявшихся коллег. Да, «Черного» нынче явно посетил прилив энергии. Но еще большой был вопрос, насколько же это хорошо. Лоснящаяся громада смоляных мышц в данный момент бросалась на решетку, пытаясь высадить ее то плечом, то собственной безмозглой башкой. Охотник с размаху бился о прутья, скрежетал по ним когтями и даже пробовал на зуб, под невообразимыми углами захватывая металл своими подвижными жвалами. Желтые вытаращенные глаза заметно поменяли свой цвет, обретя ядовито-зеленый кровянистый ободок; из пасти не переставая стекала слизь.

— Кто вас сюда пустил? — от оцепления, не посмевшего препятствовать вторжению Зои, отделилась знакомая тумбочкообразная фигура. Надо сказать, в защитном костюме командир Вуд выглядел еще более потешно. Наверняка, он сильно артачился, прежде, чем согласился все-таки его напялить.

— Специальный помощник министра обороны, если помните, — невозмутимо ответила женщина и добавила: — Доброе утро, майор.

— Немедленно всем посторонним покинуть помещение! — проигнорировав ее слова, зарычал Вуд. — Объект опасен. Обеспечение безопасности в приоритете перед исследованиями!

— Послушайте, — попытался возразить подошедший в это время Нолл. — Доктор Джефферсон, вероятно, сможет прояснить причины такого поведения…

— А тут и выяснять нечего! — взорвался вояка. — Тварь в плену, ее это бесит, никакого диалога тут быть не может, я сразу говорил!

— Так, может, вы перестанете так открыто напоминать твари, что она в плену? — внезапно рассердившись, с нажимом произнесла Зоя. — Уберите оружие, отзовите своих людей, и поглядим, что будет. Вы же видите, что клетку объекту все равно разобрать не удастся, иначе бы он давно это сделал. Я видела, как в такой клетке перевозили почти двухтонного носорога, и он был в еще более худшем настроении, чем этот тип.

На счет последнего она, конечно, малость преувеличила. В носороге было всего лишь тысяча двести килограммов, да и находился он под успокоительным… Но при разговоре с несведущими людьми такими деталями можно и даже нужно было пренебречь.

Как ни странно, уверенность Зои внезапно подействовала. Майор Вуд приказал опустить оружие, чтобы, по его словам «не пристрелить ненароком одну ненормальную, которая рвется прямо в пасть к чертовому отродью».

— Отзывать не имею права, — проворчал он, немного посторонившись. — Идите, налаживайте свой контакт. Скоро поймете, что бесполезно это. Руки только не суйте!

Он еще что-то добавил, но его голос безнадежно потонул в очередном вопле «Черного», а Зоя тем временем уже приближалась к клетке. Так… Голову опустить, руки чуть в стороны… Узнаешь, здоровяк?..

Завидев нетипично ведущую себя человеческую особь, «хищник» на миг с подозрением замер, позволив бесстрашной женщине подойти практически вплотную. Его жвала медленно поджались и голова изучающе склонилась набок. Но пылающие ненавистью желто-зеленые глазенки не давали обмануться: Охотник выгадывал нужный момент.

— И что ты буянишь? — примирительно спросила исследовательница. К последующему броску вредного рептоида она была настолько морально готова, что даже почти не вздрогнула. «Черный» со всего маху треснулся башкой о заграждение и разочарованно загудел. А потом внезапно вновь воспроизвел свою оглушительную трель и, точно чудовищный котофей, смачно обтерся шеей и грудью о решетку. Зоя удивленно вскинула брови, завидев на прутьях отчетливый влажный след. При ближайшем рассмотрении оказалось, что текло теперь не только из носа и рта существа. Раздувающееся горло и активно ходящие бока Охотника тоже были мокрыми.

— Его, что, опять из шланга поливали? — миссис Джефферсон недоверчиво поглядела на коллег.

— Нет, он сам по себе такой… — неуверенно проговорил доктор Нолл. Зоя снова повернулась и окинула более внимательным взглядом могучую черную фигуру, приникшую к стенке клетки. Теперь «хищник» смотрел на человеческую особь искоса и с каким-то подозрительным прищуром. Его максиллы нехорошо зашевелились, а грива, такое впечатление, что поднялась дыбом по сравнению со вчерашним. Нечто похожее временами наблюдалось у Нашатыря, когда тот нервничал, но настолько сильно он не распушался ни разу, обычно же его отростки просто безвольно свисали, как сережки индюка. Однако «Черный» демонстрировал сейчас нечто принципиально иное. Если честно, по виду это сильно напоминало… Эрекцию. Похоже, отростки при эмоциональном возбуждении надувались кровью и от этого становились более упругими, приподнимаясь. В принципе, было логично для органа терморегуляции — чем активнее организм, тем больше требуется теплоотдача и тем больше усиливается циркуляция крови в «радиаторах». Вот он набесился, грива и «встала». Потрясенная внезапным наблюдением, Зоя невольно хихикнула себе под нос. Но тут же вновь обратилась в серьезность. Возможно, на фоне такого сильного волнения и перегрева у «хищника» опять разыгралась жажда.

— Пить хочешь, паразит? — спросила женщина и, стараясь двигаться плавно, указала на свернутый шланг, убедившись, что взгляд инопланетянина проследил ее жест. — Пить? Воду?

Она изобразила «питье» в характерной для «хищника» манере. «Черный» оторвался от решетки и недовольно встряхнул башкой. Потом издал очередной стонущий звук и, словно бы потеряв к приставучей человечине всякий интерес, отошел на полусогнутых к противоположному концу клетки, опять боднув заграждение. Пришлось снять шланг и предложить воду вчерашним способом. Но здоровяк это проигнорировал. Создавалось впечатление, что теперь он целиком сосредоточился на процессе «битья головой о стену». Как на самоцели.

Пока Зоя безуспешно гадала, что такое с ним творится, в помещение зашли трое. По голосу, прощебетавшему приветствие, женщина тотчас узнала Лиззи. Та явилась в сопровождении еще одной лаборантки, высокой и, насколько можно было судить, очень худой. Чуть позади стоял, хлопая глазами, молодой афроамериканец с каким-то металлическим тазиком.

— Мы говядины нарезали, как и просили! — известила Лиз, указывая на тазик. — Мы вовремя?

— Очень, — саркастически произнес майор Вуд.

— Вы его, что, кормить, что ли, решили? — обалдел доктор Рассел, уставившись на подчиненную.

— Доктор Джефферсон вчера сказала, что можно попробовать… — испуганно пролепетала та.

— А с каких это пор вы ей подчиняетесь? И с каких это пор вы тут приказы раздаете? — обратился он уже к Зое.

— Это, наверное, я, — виновато пробормотал доктор Нолл. — Мы вчера после корректировки условий обсуждали целесообразность попыток кормления, вы как раз отсутствовали, и…

Очередной исступленный рев, раздавшийся из клетки, не позволил ему закончить. «Ромашка», определенно, это «Ромашка», снова подумала Зоя.

— Уносить? — робко осведомился парень с тазиком.

— Я сомневаюсь, что он станет сейчас есть, — пропуская мимо ушей препирательства заведующих, ответила герпетолог. — Но давайте попробуем? Что мы теряем? Они, в конце концов, пятый день как голодом сидят.

С этими словами доктор Джефферсон отошла от клетки, спровоцировав новый бросок пленника на решетку, и забрала у лаборанта емкость с мясом, нарезанным кусками размером со спичечный коробок, а рослая спутница Лиз неловко протянула ей пинцет.

— Через сетку только такие пройдут, — пояснила девушка, видя, с каким сомнением Зоя осматривает «гуляш». — Я категорически против, — мрачно заявил майор Вуд.

— Я тоже! — скорее, из принципа, чем по какой-то адекватной причине подхватил доктор Рассел.

— Я не пропустил кормежку? — оптимистично вопросил начальник Блейн, вовремя вваливаясь через шлюз, и тут же добавил, помахав рукой перед своим респиратором: — Ой, фуууу… Вытяжку кто-нибудь включите!

Майор ругнулся и, велев своим людям быть настороже, покинул помещение. Физиолог оскорбленно замолчал, но остался.

Вооружившись пинцетом и удобнее перехватив тазик, Зоя вернулась к клетке и терпеливо выслушала новую порцию «матерщины» от Охотника. Как только тот сделал перерыв в битье башкой и на секунду замолк, она ухватила кусок мяса и проворно просунула его в клетку, готовая, в случае чего, так же быстро отдернуть пинцет, дабы тот не попал в загребущие когти. «Черный» с изумлением вылупился на предложенное угощение, потом перевел взгляд на добровольную кормилицу и… Обругал ее снова, рыкнув в лицо и ударив по прутьям кулаком.

— А ты попробуй не выделываться хоть пять минут и покушай, — мило предложила исследовательница, соблазнительно пошевелив мясом. Охотник задрал башку и взревел, ударив уже двумя кулаками. А Зоя в ответ на эти капризы просто подсунула говядину прямо ему под нос. Кажется, «Черный» от подобной наглости слегка поперхнулся. Следующее же, что он сделал, в первый момент невероятно обрадовало миссис Джефферсон: пленник глухо заворчал и двумя пальцами снял мясо с пинцета, медленно поднеся его к глазам и вдумчиво принявшись вертеть перед ними. — Ну же, — затаив дыхание, подбодрила женщина, — это вкусно!

Но «хищник» есть так и не стал. Наградив ее угрюмым взглядом, он вдруг с презрением бросил пищу себе под ноги и демонстративно растоптал, заставив мясо провалиться в дренажную щель.

— Вредина! — не удержавшись, воскликнула Зоя.

— У-у-уман с-с-саф-фхч шахр-р-р-р-р! — буквально выплюнул здоровяк и, сгорбившись, чтобы не задевать макушкой низкий потолок, ушел в противоположный угол клетки.

— Вы слышали? — с восторгом прошептал Эдвард Нолл. — Это были слова! Настоящие слова!

— Ага. И я даже, наверное, могу перевести, что он сказал, — буркнула Зоя.

— Что? — в один голос выдохнули все.

— «Иди ты в задницу со своими подачками, недостойное низшее существо»…

Оставив «Черного» наедине со своими переживаниями, ученые всем составом отправились во второй ангар, откуда в настоящее время не доносилось ни звука. Процессию возглавляли доктор Блейн и Зоя, заведующие шли за ними, а лаборанты с тазиком мяса плелись в хвосте.

— Объект «Серый» стабилен? — на ходу оборачиваясь, спросил начальник.

— Да, он в порядке, — с готовностью ответил доктор Нолл.

— Попыток побега больше не было?

Эдвард отрицательно помотал головой, а начальник сразу же обратился к Зое с разъяснениями:

— Знаете, мы тут ночью все по тревоге вскочили. «Черный» начал бушевать, насмерть перепугав дежурных. И, черт возьми, если я не прав, но это была чистой воды провокация! Не удивлюсь, что эти организмы поддерживают связь на расстоянии. Пока мы пытались разобраться, «Серый» втихаря умудрился практически отжать дверь и погнул потолок! Хорошо, что вовремя заметили и укрепили клетку, не то вышел бы непременно!

— Вы, что же, верите в телепатию? — удивилась миссис Джефферсон.

— Когда-то было время, я и в пришельцев не верил, — философски отозвался Блейн.

«Серый» встретил их, находясь в той же позе, что и вчера — так, как будто даже с места не двигался. Он восседал посреди своей темницы, подобрав под себя ноги и примерно сложив руки на коленях. На появление людей «хищник» отреагировал с предельным спокойствием, устремив на бывшую добычу равнодушный и даже несколько ленивый взгляд. Впрочем, следы его деятельности, были заметны невооруженным глазом: клетка при всей своей основательности выглядела сильно покореженной. На ее выгнутой крыше теперь покоилась бетонная плита, а со стороны двери оказался намертво приварен толстый лист металла. Вокруг пленника также располагался вооруженный конвой, но «Серый» будто бы не обращал на него внимания, углубившись в какие-то свои важные размышления. И весь его вид говорил: «Какой побег? О чем вы? Я вообще тихо сижу».

— Доктор Джефферсон, как вы считаете, почему они настолько по-разному себя ведут? — негромко спросил Эдвард.

— Сложно так сразу сказать, — тоже почему-то полушепотом призналась Зоя. — Реакция на стресс индивидуальна у каждого организма. Возможно, «Черный» более восприимчив. Может, в силу возраста. Или даже половой принадлежности… Вы заметили, что у «Серого» нет такого выраженного запаха? Возможно, потому что он не так раздражен.

— То есть, наш первый объект взял тактику скунса? — фыркнул доктор Рассел, поправляя очки через гибкую маску.

— Я этого не утверждаю. Но и не исключаю, — пожала плечами женщина, осторожно приближаясь к пленнику.

— Вот, кстати, по поводу пола, — подала голос Лиззи. — Мы так и не знаем, самцы это или самки. Когда их раздевали, мы успели заглянуть… Ну… Туда… Так там ничего нет.

— У крокодила тоже с виду ничего нет, — возразила Зоя.

— А та особь, с которой вы контактировали, как считаете, какого пола была? — поинтересовался начальник.

— Мужского, — уверенно ответила герпетолог. — Он сам сказал. Мы ведь успели немного пообщаться при помощи рисунков. На его пиктограммах самцы выглядели такими, прямоугольными что ли… А самок он округлыми рисовал. Возможно, у них более основательная конституция. Если этот вид относится к живородящим, то бедра женской особи, по логике, должны быть достаточно широкими. Тогда бы я и про этих двоих сказала, что они самцы.

— У него есть что-то вроде пупка, — робко отметила до сих пор молчавшая высокая лаборантка.

— Это может быть и след от желточного мешка, Тиффани, — заметил доктор Рассел.

— Может, — согласилась Зоя. — Но мы не знаем наверняка…

— А вы того, как бы сказать… Без одежды не видели? — смущенно спросила Лиззи. Похоже, впечатлительных девушек немало смущала антропоморфность инопланетных тел. И где, спрашивается, был их научный цинизм?

— Видела, — с каменным спокойствием ответила миссис Джефферсон и на всякий случай пояснила: — Он как-то раз решил при мне искупаться. Тогда-то я и задумалась всерьез, а не самка ли он. Разговор наш уже позже случился.

Пока ученые обсуждали перед его клеткой деликатные вопросы определения пола, «Серый» продолжал сидеть, не шевелясь, и только его глаза цвета осеннего неба украдкой следили за действиями людей. Гигант не издавал ни звука, лишь его глубокое размеренное дыхание доносилось до слуха исследователей. Седая грива лежала на мощных плечах свободно, не выдавая ни намека на возбуждение, грозные жвала были плотно прижаты ко рту.

— Ну, что, попытка номер два? — указывая на тазик с мясом, спросил доктор Блейн.

— Почему бы и нет, — хмыкнула Зоя. — Только сперва предложим ему воду.

Пить великан согласился без вопросов, единственное, дождался, когда все присутствующие, кроме вчерашней новой знакомой, отошли подальше. Как только женщина приблизила к решетке носик шланга и открыла вентиль, «хищник» неторопливо пододвинулся и с готовностью раскрыл пасть. Сделав несколько больших глотков, он отстранился и, задумчиво пошевелив ротовыми придатками, уселся на прежнее место.

— А кушать будешь, Дедуля? — ласково позвала Зоя и просунула сквозь сетку кусочек мяса. Охотник повернул голову на голос и уставился на пищу. С минуту или больше он гипнотизировал говядину, а затем внезапно развел максиллы и издал частый стрекот. Именно так Нашатырь стрекотал над своей спутницей, когда та пыталась в шутку с ним бороться… Похоже, что и пленник сейчас смеялся, найдя попытку накормить его с пинцета абсолютно нелепой.

— Что смешного-то? — укоризненно произнесла Зоя и для придания значимости своей интонации выразительно покачала головой. Тогда «хищник» умолк и, ухватившись одной рукой за прутья, поднялся на ноги. Если честно, сердце невольно сжималось смотреть, как это величественное, хоть и устрашающее создание едва разворачивается в слишком маленьком для него пространстве… Заняв более-менее вертикальное положение, Дедуля уперся согнутой спиной в потолок и внимательно поглядел на человеческую особь сверху вниз. И женщина внезапно поняла его без слов, покорно убрав унизительное подаяние. Неправильно было так к нему относиться. Это просто оскорбляло его достоинство, которое старик умудрялся сохранять даже сейчас: раздетый, обезоруженный, запертый в клетку…

Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга, не предпринимая никаких действий, и Зоя чувствовала, что по неизвестной причине не может оторваться от этой странной молчаливой беседы, происходящей одними лишь глазами. Почти как тогда, когда не могла отнять свою руку от жестокой лапищи лесного Охотника… Взор Дедули был спокоен, мудр и снисходителен. «Что с тебя взять, маленькое глупое существо?» — читалось в нем, и хотелось в ответ признаться: да, маленькое, да, глупое, а все прочие — так и вовсе ничтожества, не знающие чести, раз поступают так…

«Серый» прервал диалог первым — если бы он этого не сделал, исследовательница всматривалась бы в его бездонные пепельно-голубые глаза и дальше, завороженная и потрясенная, не в силах отвести взгляд и даже забывая моргать. Все так же не издавая ни звука, он отвернулся и отошел в противоположный угол, усевшись к ученым спиной. И вновь замер, точно древняя каменная гаргулья на крыше собора. Он и так сказал сегодня слишком много.

Зоя чуть слышно вздохнула. Если буйный Вредина вызывал у нее одновременно жалость, испуг и раздражение, то этот гордый и могучий Охотник теперь внушал своим видом искреннее уважение, а также горькое чувство вины за себя и всех присутствующих. И, вместе с тем, вблизи него женщина невольно испытала нечто, напоминающее умиротворение и, пожалуй… Ощущение доверия? Непостижимо! Но в какой-то момент она поймала себя на мысли, что действительно готова ему доверять. Несмотря на всю титаническую мощь старика, несмотря на его кривые когти и кинжалоподобные жвала, от него совершенно не чувствовалось никакой опасности. На миг миссис Джефферсон даже показалось, что, если б не коллеги, все еще находящиеся в помещении, то она сейчас без всякого страха, а, напротив, с великим облегчением, открыла бы клетку и позволила гиганту выйти…

Остаток дня прошел не менее насыщено. После неудачной попытки кормления Дедули Зоя решилась поднять вопрос о целесообразности дальнейшего содержания Охотников в клетках, не подходящих ни по размеру, ни с точки зрения гигиены. Начальник научного отдела тут же поспешил заверить ее, что помещения готовятся и даже любезно согласился показать их. Однако то, что предстало глазам исследовательницы, ту не особенно удовлетворило, так как представляло собой банальный аналог человеческого изолятора, только более прочный.

— А как вы собираетесь с ними контактировать? А прибираться как? А кормить? — осматривая бронированное стекло и глухую толстенную металлическую дверь, осведомилась исследовательница, но внятного ответа так и не получила. Тревожилась она неслучайно, ведь именно ей предстояло «разговорить» пленных, а сделать это через стекло, мягко говоря, было бы проблематично. К счастью, строительство еще не завершили, а Блейн оказался открыт для диалога, так что Зое удалось внести несколько предложений по конструкции, упростивших бы содержание «хищников» в разы. Приглашенный проектировщик долго возмущался, но потом согласился выслушать новые рекомендации, набросал схему, поняв Зою по-своему, потом перерисовал пять раз, прежде чем пришел с дотошным консультантом к единому мнению и, в конечном итоге, объявил, что стройка теперь затянется на три дня вместо первоначально обещанных суток. Но все решили, что еще три дня «хищники» все-таки потерпят.

Потом был обед, после которого Нолл и Рассел утащили миссис Джефферсон показывать свои лаборатории, где ей, наконец-то удалось ознакомиться с собранными от инопланетян образцами. К сожалению, она не являлась биохимиком, чтобы как следует оценить уникальность принадлежащих внеземным организмам белковых структур, да и гистологию знала весьма поверхностно, тем не менее, на препараты поглядела с большим интересом. Кстати, собранные у «Черного» «сопли» реально оказались чем-то вроде соплей — тут коллеги вновь восхитились Зоиной проницательностью. Только вот, как его лечить, пока соображений не было… Впрочем, немного успокаивало присутствие в крови подобия антител, причем, в большом количестве. Эксперимент показал, что данные структуры охотно «пожирали» любые из предложенных патогенов, так что традиционное «само пройдет» по отношению к насморку Вредины могло вполне сработать…

В конце дня объявился отдохнувший Торренс, и Зоя отправилась в его компании еще раз проведать подопечных. Сильных изменений с утра не произошло. «Черный» по-прежнему выл и шатал прутья, «Серый» медитировал на полу клетки. Есть и пить оба вновь отказались. На попытки пообщаться при помощи знаков не реагировали…

А под вечер, когда консультант поневоле вернулась в квартиру, в дверь неожиданно постучались Лиззи и Тиффани. Миссис Джефферсон, надеявшаяся лечь пораньше, как раз успела переодеться в пижаму. Пришлось накинуть поверх халат и встречать гостей.

— У нас пирог! Ягодный! — радостно объявила Лиз, вручая Зое тарелку с ароматным десертом. — Это Тиффи испекла!

Тиффани, оказавшаяся долговязой особой с унылым выражением вытянутого лица, смущенно кивнула. Ее жидкие светло-русые волосы были собраны в короткий хвостик, а впалые щеки, похоже, совсем забыли, что такое румянец. Подружка ее, бывшая примерно одного с Зоей роста, напротив, лучилась позитивом. У нее было круглое личико с огромными, вечно восторженными глазами. Про себя миссис Джефферсон немедленно окрестила ее «анимэшкой».

— Вот так сюрприз! — стараясь вести себя приветливо, несмотря на усталость, воскликнула Зоя. — Проходите, девочки, будем пить чай! А я-то думала, тут все только в столовой питаются.

— Ну, мы же тут безвылазно живем, — вздохнула Тиффани, устанавливая пирог по центру стола. — Надоедает постоянно в большой компании есть… Да и выпечка местная лично мне не нравится. Тут можно со склада продукты заказывать… Ну, если вы готовите…

— Спасибо, — улыбнулась Зоя, — буду иметь в виду.

— Мы подумали, вы же тут никого еще особо не знаете, — продолжала тем временем щебетать Лиз. — Вот и зашли! Ничего?

— Мне очень приятно…

— Вы настолько потрясающе управляетесь с этими громилами! — тут же перескочив на другую тему, затараторила девушка. Миссис Джефферсон вновь улыбнулась и, ответив что-то вежливое, принялась искать нож и чашки.

— Ой, девочки, а чая-то тут, похоже, нет, — с сожалением, проговорила она, обшарив шкафчики.

— Так это я мигом! — подорвалась Тиффи и кинулась к выходу, едва не путаясь в своих длиннющих ногах.

— Она очень стеснялась, но очень хотела поближе познакомиться, — доверительным шепотом сообщила Лиз.

— Очень милая девушка, — растрогано ответила Зоя, доставая блюдца.

Спустя пять минут у них был чай. Пирог оказался действительно вкусным, и Зоя не преминула пошутить в лучших русских традициях, что какому-то парню очень повезет заполучить себе такую хозяйственную жену. Тиффани окончательно смутилась и, потупившись, забормотала слова благодарности. Лиззи тут же подколола ее на счет какого-то Джона, видимо, одного из вояк.

— А как вам наши «хищники»? — неожиданно спросила Лиз с таким будничным видом, будто о породистых собаках речь шла.

— Странный вопрос, девочки. Не думаю, что мое личное отношение… — Зоя оказалась в легком замешательстве. Нет, ожидаемо было, конечно, что беседа перейдет на этих фактурных персонажей, но чтобы так… Не по-научному…

— Мне Пантера больше нравится, — не дождавшись ответа, выпалила Лиз. Теперь больше походило на детское: «А ты кого из героев мультиков больше любишь?»

— Пантера? — переспросила женщина еще более озадаченно.

— «Черный» — как-то обезличено звучит, — объяснила лаборантка. — Знаете… Он такой… Дикий, что ли?

— Очень уж непредсказуемый он… — заметно поежившись, проговорила Тиффани. — Лучше уж Большой Чувак, он спокойный.

Забавно… Как, однако, охотно эти существа обрастали именами…

— Они оба в стрессе, и они оба не люди — смысл их как-то оценивать? — заметила миссис Джефферсон.

— А тот, из Колумбии, какой был? — не унималась Лиз. — И правда, что он вас спас?

Зоя открыла рот, соображая, как бы ответить на эти вопросы максимально кратко, но Лиззи в тот же момент открыла рот тоже — чтобы задать следующий вопрос. Таким образом, стало понятно, что легко от новых любопытных подружек уже будет не отделаться, а Нашатырю предстоит стать немного-немало, настоящей звездой этого вечера.

Навеяло: Вередина: Diary of Dreams - Kindrom. Портрет:

Дедуля: не удивляйтесь, композиция Луи Армстронга What A Wonderful World))) Ох, как долго он меня мучил… Совсем не хотел без подходящей музыки раскрываться)))) Портрет Дедули: