Наш трон - Дракон! Том I. Рождение Демона
Глава II. Аукцион. II.I
Напоминаю, за каждую найденную пасхалку можно задать спойлерный вопрос по сюжету в личку)
_______________
— На королевский суд словно на войну, — заметил Эймонд, вслушиваясь в многоголосый драконий рёв приближавшейся стаи.
Аметистовый глаз неотрывно следил за четырьмя крылатыми тенями, мерно взмахивавшими крыльями над городом. Ещё совсем недавно их можно было принять за птиц на фоне ясного дневного неба, но теперь драконы стремительно росли, приближаясь к каменной громаде Логова и огибая холм Рейнис по широкой дуге.
Зрелище и впрямь было прекрасным. Настолько, насколько позволяло восхищаться понимание, что каждый из парящих сейчас в воздухе повелителей небес однажды почти наверняка станет врагом ему и Старушке.
Во главе клина степенно и величаво, как и полагалось дракону её положения, шла Сиракс. Массивная Золотая Королева казалась в небесах неторопливой, хотя расстояние до Логова сокращалось с каждой секундой. Крупная охряно-песочная чешуя вспыхивала под солнцем тёплым золотом. Пропорциональной длины шея завершалась изящной головой с двумя парами прямых рогов, уходивших назад подобно зубцам короны.
Даже отсюда молодой принц различал небольшую фигурку всадницы, облачённую в пурпур и багрянец.
По правую руку от наследницы Железного Трона держался Вермакс — оливково-зелёный, местами расчерченный небольшими прожилками, блестевшими на солнце благородным металлом. Молодой дракон уступал своей матери размерами раза в два, если не в три, однако изо всех сил старался этого не замечать. Вернее, старался либо он, либо сидевший на его спине Джекейрис. Скорее всего, оба, учитывая, как порой стиралась разница между настроениями дракона и его всадника во время полёта. Вермакс держался с той же нарочитой величавостью, что и Сиракс, повторяя широкие движения крыльев, стараясь не выбиваться из строя и вообще всем обликом изображая взрослого дракона матери-королеве. Размеры, правда, немного портили впечатление.
Слева жемчужно-белым пятном резво работал крыльями Арракс. Совсем ещё кроха по меркам своего рода, но уже достаточно подросший, чтобы носить всадника и перелетать через Черноводный залив. Эта парочка являлась полной противоположностью Рейнире с первенцем. Даже с земли было видно, насколько тяжело Люцерису и его ящеру давалась необходимость держать строй и не сорваться куда-нибудь в сторону: погонять птиц, пролететь между башнями, нырнуть ниже над городом или хотя бы сделать что-нибудь менее скучное, чем степенно следовать за Золотой Королевой. Одно слово — мелочь пузатая.
В отличие от…
Пронзительный свистящий стрекот, который невозможно было спутать ни с каким другим драконьим кличем, ударил слева и сверху. Несколько ожидавших гостей лошадей испуганно дёрнулись, заставив конюших одновременно выругаться и сильнее натянуть поводья, когда над головами взметнулось ярко-алое тело.
Караксес никогда не выглядел так, будто принадлежал к тому же виду, что остальные драконы. Тонкокостный, стремительный, вытянутый до какой-то почти неправильной длины, Кровавый Змей больше напоминал исполинского морского хищника, каким-то чудом научившегося летать по воздуху с помощью своих плавников. Длинная шея изгибалась волной. Вслед за ней извивался поджарый чешуйчатый корпус между широко распахнутыми крыльями. Задние лапы были снабжены второй парой меньших перепонок, взмахивавших следом за основными, а длинный хвост работал в воздухе как рулевое весло.
Одни драконоблюстители утверждали, что столь необычным он был с рождения. Другие, особенно старые, качали головами и рассказывали совсем иную историю. Мол, юный Караксес с самого детства обожал море, плавал и нырял чаще прочих драконов, ловя рыбу. И постепенно вытянулся, став настолько обтекаемым именно благодаря этой странной страсти. Одна из ноздрей с возрастом частично заросла, образовав внутри воздушный карман — потому и вместо нормального рёва Кровавый Змей издавал свои высокие трели, режущие слух.
Проигнорировав многочисленные входы на склонах холма, ведущие непосредственно в отдельные каменные логова, куда уже направлялись Сиракс с молодняком, Караксес по-хозяйски нагло пошёл прямо к центральной площадке.
— Разумеется, — пробормотал Одноглазый.
Кровавый Змей легко опустился на широкую гранитную террасу перед главными бронзовыми вратами. Камень дрогнул под когтистыми лапами, поднялась лёгкая пыль. Алый дракон сложил крылья, курлыкнув напоследок, длинная шея изогнулась, а сидевший на его спине всадник, словно недостаточно ещё было самого эффектного появления, протрубил в рог.
Драконье Логово ответило. Из глубины холма донёсся низкий металлический гул. Что-то тяжело щёлкнуло, затем ещё раз, после чего скрытые внутри стен механизмы, собранные по старым валирийским чертежам мастерами Волантиса и умельцами Мира, пришли в движение. Огромные бронзовые створки, при полном раскрытии способные пропустить сквозь себя тридцать всадников в один ряд, начали медленно расходиться в стороны, открывая чёрный провал главного входа.
Наездник тем временем легко спрыгнул на землю. Затем обернулся и помог спуститься двум фигуркам поменьше, после чего коротко хлопнул Караксеса по шее.
— Смотри глубже, — спокойствие десницы короля, стоявшего слева от Эймонда, напоминало утёс, способный остановить военный корабль на полном ходу. — Только один слой назвал, внук. Продолжай.
— Допустим, — второй сын Алисенты слегка прищурился, вспоминая бесчисленные дедовы уроки. — Первый очевиден. Демонстрация положения наследницы Железного Трона. Она способна уже сейчас поднять в воздух четырёх наездников. И это не считая детёнышей — Тираксеса и Плясуньи.
Хайтауэр едва заметно кивнул.
— Второй — традиция. Рейнира могла прибыть кораблём. Большая свита, несколько судов, слуги… Всё как положено наследнице короля. Вместо этого прилетела верхом на Сиракс, с семьёй на крыльях. Валирийская Повелительница Драконов является решать дело другого валирийского Дома.
Тонкие губы тронула лёгкая усмешка. Здесь наездник древней драконицы официально единокровную сестру, а на деле кузину, винить не мог даже мысленно. В девять лет он сам предпочёл чуть не сдохнуть в седле Вхагар, лишь бы вернуться в Королевскую Гавань всадником. Кровь всё же имела некоторые общие привычки.
— Третий — напоминание противникам. За правами Люка стоят не только слово Лейнора и воля Корлиса, но и драконы его семьи. Ей есть чем подкрепить притязания сына, если кому-нибудь очень захочется проверить прочность бумаги. Четвёртый — уже личное. Государь будет рад увидеть дочь, внуков и внучек. А значит, к началу суда наверняка окажется куда благосклоннее к их стороне. Пятое — то, что я сказал сначала. На королевский суд словно на войну. Подозреваю, болтай Веймонд языком больше, до самого разбирательства он мог бы и не дожить. Хотя ещё не вечер.
— Забыл шестую, — мягко поправил Отто.
Одноглазый вопросительно приподнял бровь. На несколько мгновений взгляд вновь ушёл к площадке у входа, пока в памяти перебирались возможные объяснения. Желание привлечь союзников? Тогда следовало ехать на корабле и готовить подарки. Показать единство Чёрных? Уже вошло в первое и второе. Напомнить о происхождении детей, продемонстрировав их связь с живым доказательством крови Таргариенов в их жилах…
— Личный театр Принца-Демона, разумеется, — подсказал дед, красноречиво покосившись туда, где последний участок хвоста Караксеса как раз исчезал во мраке за бронзовыми створками.
Принц беззлобно цокнул языком. Очевидно же было! Настолько, что он даже не подумал считать это отдельной причиной. Если Деймон Таргариен мог вместо обычного въезда появиться на Кровавом Змее, приземлиться у самых главных врат и заставить половину площади посмотреть исключительно на себя — странно было бы ожидать иного.
Пожалуй, хуже всего было то, что именно эту особенность Эймонд понимал слишком хорошо.
Тем временем посольство Драконьего Камня уже начало спускаться по широким каменным ступеням к ожидавшим внизу всадникам, слугам и королевской карете.
— Ваше Высочество. С возвращением в Королевскую Гавань, — Отто почтительно склонил голову.
— Лорд Десница, — рука в пурпурной бархатной перчатке, скрывавшей многочисленные кольца, протянулась Хайтауэру для поцелуя. — Отрадно видеть, что вы нашли время встретить нас лично. Всегда рада вам.
— Служба короне нечасто дарит мне радость встречи с вами, принцесса. Ваша резиденция далеко от двора.
Если наследница и услышала под вежливостью привычный дедов яд, то виду не подала. Округлившееся после пяти родов, но всё ещё сохраняющее черты, делавшие её Отрадой Королевства, лицо в обрамлении серебристо-золотых волос повернулось к Эймонду. Яркие фиалковые глаза придирчиво осмотрели его от сапог до серебряных волос, задержавшись на повязке.
— Вырос со времени нашей последней встречи, брат. Сияешь красотой истинного Таргариена. Твоя матушка уже начала подбирать тебе невесту? — реплика была почти ласковой. Ровно настолько, чтобы при желании объявить всё семейной шуткой... и на пару секунд забыть, что шесть лет назад эта женщина предлагала устроить ему форсированный допрос, дабы все заткнулись насчет бастардов. И о том, кем был её муж.
— Полагаю, это время не за горами, — столь же уклончиво ответил всадник Вхагар, шагнув навстречу для традиционного троекратного поцелуя в щёки. — Рад видеть тебя в добром здравии, сестра. Надеюсь, полёт был удачным. Погода располагает. Старушка в последние дни так и норовит сбежать на охоту.
Едва слышный смешок показал, что выпад достиг цели, а ничья между родственниками принята. Особенно учитывая тот факт, что, в отличие от драконицы Завоевания, Золотая Королева сама охотиться не любила.
— Сиракс на погоду не жаловалась, — только и ответила принцесса Драконьего Камня, после чего направилась к ожидавшей повозке.
Одноглазый тем временем повернулся к племянникам. За шесть лет, прошедших с Дрифтмарка, мальчишки успели заметно вытянуться. Джекейрис в свои двенадцать уже почти догнал дядю ростом — курчавая черноволосая голова оказалась ненамного ниже серебряной.
В старшем сыне Рейниры всё явственнее проступало желание выглядеть будущим государем — прямая спина, сдержанный взгляд, попытка не вертеть головой по сторонам. Люцерис же обещал вырасти ниже брата, зато шире в плечах и коренастее. Младший Веларион коротко кивнул в ответ на приветствие и поспешил к предложенному слугой коню.
Только перед этим взгляд на несколько секунд задержался на чёрной полосе, скрывавшей место, где раньше был правый глаз. Совсем немного дольше, чем требовала простая вежливость.
Одноглазый мысленно пожал плечами. За глаз неприязни к мальчишке он не испытывал уже давно. Сделка была совершена в ту ночь и закрыта там же. Судьба взяла свою плату за величайшую удачу его жизни... а что клинок находился в руке Люка, ничего принципиально не меняло. У Эймонда было множество иных причин не выносить всё это семейство. Куда более веских, чем повязка на лице.
Следом появились близняшки. Бейла, старшая на пару минут, была облачена в мужской охотничий костюм. Серебристые волосы острижены по-мальчишески, а на бледном лице застыло то самое слегка надменное выражение, которое в разной степени встречалось у половины потомков Древней Валирии. Рейна выглядела мягче. Длинные волосы, практичное дорожное платье с широкой юбкой, нежные девичьи черты лица.
Однако нечто общее у сестёр Пентошийских было — и весьма характерное. Они его ненавидели.
Если сестра с сыновьями хотя бы пытались изображать радость от семейной встречи, а там, где радости решительно не хватало, — приемлемый нейтралитет, дочери Деймона подобными тонкостями себя не утруждали. Голоса оставались прохладными, приветствия — ровно настолько правильными, чтобы ни один придворный не мог придраться, а взгляды не прекращали буравить всадника Старушки. Будь аметистовые глаза свёрлами, к концу приветствия Эймонд представлял бы собой решето.
Похоже, кое-кто по-прежнему считал, что Вхагар у семьи украли. Специфическое… воззрение на драконов. Впрочем, не его, Одноглазого, забота — вразумлять взбалмошных девчонок.
Единственный глаз поднялся поверх сестёр и встретился со взглядом человека, замыкавшего процессию.
— Деймон. С прибытием.
— Отто, — два старых врага, чья война за место возле королевского трона длилась дольше, чем жил любой из молодых Таргариенов на этой площади, дежурно показали друг другу клыки. Принц-Демон скользнул взглядом дальше, к раскинувшемуся внизу городу. — А тут стало лучше пахнуть с тех пор, как я в последний раз был в столице. Твоё чуткое руководство, не иначе. Племянник? Рад видеть, юноша.
— Взаимно, дядя.
Сын Алисенты коротко склонил голову, произнося всё, что требовали родство и придворный этикет. За шесть лет дед с Кристоном успели достаточно хорошо вбить в воспитанника умение держать лицо рядом с человеком, которого тот готовился однажды убить.
Злые языки говорили, будто Деймон Таргариен продал душу демонам Семи Преисподен, а взамен выторговал у них право не стареть. При личной встрече становилось понятно, откуда вообще выросла подобная молва. Время словно довезло этого человека до самой вершины, высадив на самом пике сил мужчины — и там отчего-то решило остановиться, заклинив колёса намертво. Младший брат короля постепенно подбирался к пятидесяти, однако выглядел лет на тридцать пять, а то и моложе. Высокий, жилистый, закованный с ног до головы в чернёную броню со множеством подвижных сочленений, Принц-Демон умудрялся одновременно производить впечатление полной расслабленности и вызывать инстинктивное желание держать собственный меч поближе к рукам.
Голову мужчина держал чуть откинутой назад. С острого лица не сходила лёгкая улыбка — располагающая, если не знать её хозяина. И в тот же момент такая, будто окружающий мир существовал исключительно ради развлечения стоявшего перед ними Таргариена.
Слишком похожего лица.
Эймонд в который раз без всякого стыда поблагодарил судьбу за шрам, пересекавший половину скулы, и широкую чёрную повязку. Те достаточно меняли черты, чтобы случайному взгляду не бросалось в глаза то, что сам Одноглазый прекрасно видел каждое утро в зеркале.
— Как там наш гость? — поинтересовался хозяин Караксеса, одним движением сняв шлем с высоким плюмажем и положив его на сгиб локтя. Серебряные волосы рассыпались по плечам. Правая ладонь вернулась на эфес одноручного клинка с узким лезвием. Слишком узким для Вестероса — если не знать, из чего его ковали. — Изволил уже прибыть или мне стоит немного сократить ему путь до Королевской Гавани? Караксес просится в полёт.
— Полагаю, это будет излишне. Сир Веймонд, его сыновья и кузены прибыли ко двору несколько дней назад.
— Значит, весь этот балаган не займёт больше времени, чем следует. Спасибо за приятную новость, лорд-десница.
Принц-Демон уже протянул руку к поводьям, когда небо над холмом Рейнис вновь разразилось драконьим кличем, заставив людей почти одновременно поднять головы.
С губ Деймона сорвался тихий присвист. Эймонд удержался от такого же звука в самое последнее мгновение.
Спускавшийся к Логову змей размерами почти не уступал (вернее, не уступала) Караксесу, но выглядел совершенно иначе. Шире в плечах, массивнее и плотнее сложена, значительно превосходила Сиракс в силе. И при этом, как знал Одноглазый, была быстрее их обоих.
Многочисленные шипы покрывали могучую шею от основания до черепа, ложась друг на друга подобием чешуйчатой кольчуги. Рога и когти отливали тёмной медью, алые крылья несколько раз тяжело ударили по воздуху, гася скорость перед посадкой.
— Полагаю, нам стоит немного задержаться, — десница задумчиво покосился на Чёрное семейство.
— Очевидно, — на лице хозяина Тёмной Сестры не дрогнул ни один мускул. Только глаза продолжали следить за Красной Королевой. — Интересно, что эта демоница притащила на хвосте. Может, Корлису лучше стало?
В голосе Деймона проскользнуло нечто, заставившее Эймонда коротко взглянуть на него сбоку. Надежда на выздоровление старого друга — искренняя, без привычной усмешки.
Вопрос тем временем был отнюдь не праздным. Само явление Рейнис Таргариен на разбирательстве о наследстве мужа, где против племянника Морского Змея выступала принцесса, защищавшая права его «внука», могло означать слишком многое. От простейшего — Корлису стало лучше, он пришёл в сознание и прислал жену с распоряжением, после которого весь нынешний цирк терял смысл, — до желания Королевы-без-Королевства лично высказать мнение о том, кому принадлежит будущее Дрифтмарка.
А если судить по тому, что Рейнис прилетела отдельно от Рейниры, мнение это обещало оказаться занятным. По замечанию деда, большой любви между двумя принцессами не наблюдалось уже давно. После смерти Лейнора она окончательно перестала даже изображать родственную теплоту.
Ответ на вопрос Деймона появился несколькими минутами позже — и заставил поднять брови всех присутствовавших.
Первой по ступеням спускалась сама Королева-без-Королевства со стремительностью, достойной её драконицы. Сталь и медь доспеха хищно вспыхивали под дневным солнцем, через одно плечо был переброшен чёрно-алый плащ, нижний край которого едва заметно колыхался при каждом шаге. Длинные волосы цвета чернейшего угля, унаследованные от Баратеонов и уже кое-где тронутые сединой, лежали свободными волнами по плечам, почти сливаясь с тканью.
Но если облик воительницы, делившей с мужем его поздние приключения, был Таргариенам привычен, то следовавший за плечом Рейнис худощавый мальчишка лет двенадцати заставил многих из присутствующих всмотреться в его лицо внимательнее.
И дело здесь было отнюдь не только в свойственных валирийцам длинных серебряных волосах или аметистовых глазах. Одноглазый в задумчивости прищурился, вызывая в памяти прижизненные портреты младшего сына Корлиса. И его уже застывшие черты — в день похорон. Тот самый день, когда его собственная жизнь обрела крылья.
Когда одни и те же фамильные черты повторялись в нескольких поколениях, поневоле начинаешь видеть мелочи. А здесь мелочей было неожиданно много. Линия губ, форма носа, правильная нижняя челюсть. Высокий лоб, доставшийся Лейнору от матери. Даже посадка головы — и та казалась знакомой.
Неизвестный паренёк носил лицо покойного наследника Дрифтмарка с такой непринуждённостью, будто совершенно не подозревал, что одним своим существованием способен испортить день сразу нескольким очень знатным людям. Сходство было, пожалуй, посильнее, чем у самого сына Алисенты с мужчиной, зачавшим его.
— Кузина, — первым заговорил Деймон. — Прилетела порадовать нас хорошими новостями?
— Деймон, — уголок плотно сжатых губ Рейнис дрогнул в кривой понимающей усмешке. — К сожалению, пока что нет. Но прилетела послушать, как вы собираетесь делить наследство моего всё ещё живого мужа. А может быть, и сказать пару слов.
— Куда уж мы без совета женщины, что знает Змея лучше всех, — легко вернул удар Принц-Демон, уже взбираясь в седло предложенного коня. Рука привычно намотала поводья на запястье. Фиалковые глаза скользнули к подростку. — А с тобой?
— Ах, это… — пальцы Королевы-без-Королевства легли мальчишке на плечо. И всё-таки она не отказала себе в удовольствии на краткое мгновение посмотреть в сторону кареты, встретившись взглядом с сидевшей у открытого окна Рейнирой. Несколько мгновений назад лицо наследницы сохраняло безупречное придворное спокойствие. Теперь же кровь резко отхлынула.
— Аддам из Халла, — продолжила Рейнис с деланным безразличием, точно представляла очередного конюшего. — Мой оруженосец и старший из воспитанников.
Слово «старший» прозвучало с особенным акцентом, явно намекая, что воспитанник не один такой пригожий. Больше ничего — ни имени отца, ни объяснения происхождения, ни намёка на требования.
Дед и внук позволили себе короткий взгляд друг на друга — не больше пары секунд. Спор двух сторон только что, похоже, превратился в свару трёх.
Мало того, что супруга Корлиса Велариона демонстративно явилась отдельно от принцессы Драконьего Камня, Королева-без-Королевства ещё и выудила из рукава живое доказательство того, что дети Рейниры могли выглядеть совсем иначе, если бы действительно являлись сыновьями Лейнора.
Если догадка, конечно, была верна — а она, побери их всех Рок, выглядела чертовски правдоподобной.
Веймонд ещё не видел этой карты. Рейнира и Деймон увидели только что. И теперь каждый человек, что хоть раз в жизни смотрел на лицо покойного Лейнора Велариона, получал возможность сравнить. Причём Рейнис пока что ничего не утверждала.
Одноглазый чуть сузил глаз, мысленно оценивая открывшуюся доску. Если Королева-без-Королевства решится воспользоваться мальчишкой всерьёз, один живой подросток способен выбить опору сразу из-под обеих чужих претензий. Настоящий сын Лейнора — если удастся подтвердить происхождение и узаконить самого мальчика. Добавить к нему одну из дочерей Лейны — и обе прямые ветви крови Морского Змея снова соединились бы в одном браке.
Вопрос теперь был лишь в том, захочет ли попытаться — учитывая всем известное отношение короля к вопросу происхождения внуков. И чего вообще хочет в принципе. Но чего бы ни хотела — теперь, вероятно, двум другим сторонам придётся с этим считаться.
Лорд Десница приподнял бровь, отдав должное ходу. Деймон, тронувший поводья, беззвучно усмехнулся, приняв новые правила игры.
_______________
Понравилось? Напоминаю, на бусти — еще 2 куска материала)
Особая благодарность нашим подписчикам с Бусти, которые позволяют нам творить дальше — Драконьим жрецам, Драконорожденным и Дракончикам.
Отдельная пафосная, как появление Деймона, благодарность Драконьим Стражам: Human1910, Luxdat, Арктуру Скрону, sermion, Грунгниру и Arthurian. Моё почтение!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
