Наш маленький мир

Пролог

Возвращаясь в класс к своим подопечным, я то и дело думал о том, как помягче с ними поговорить. И дня не проходит, чтобы мои оболтусы ничего не натворили. Вчера большая половина учеников прогуляла урок физкультуры, сегодня утром, как выяснилось, все парни разом не сделали домашнюю работу по алгебре, а к концу школьных занятий и вовсе вытворили то, что ни в какие рамки здравого смысла не вписывалось.

Парни учинили драку с учениками из параллельного класса прям во дворе школы. Все участники мордобоя отделались небольшими ссадинами и царапинами на лице и руках, но проблем из-за этого меньше не стало. Конечно же, все лавры достались на мою бедную голову, так как я классный руководитель этого горе-класса. Теперь вся ответственность лежит на мне и провести воспитательную беседу с ними вынужден именно я. Директор уверен, что конфликт кроется внутри этих самых учеников. И я обязан его выяснить во избежания повторения происшествия. Ну и найти затейника драки. Директор отчего-то решил, что именно один из моих учеников спровоцировал 11-Б.

К выше прочему еще и родительское собрание необходимо устроить на следующей неделе с целью обговорить случившееся с родителями виновников. Не устроим, они прибегут в школу устраивать разбор полетов. «Как это так моего сыночка избили!» или мое любимое «Это школа виновата в драке, учителя недоглядели!». Не спорю, наша вина в какой-то степени имеется, но и они хороши. Воспитанием занимаются не учителя, а родители. Именно они должны научить своих деток, что хорошо, а что плохо. Спускают им всё с рук, сюсюкаются, а потом удивляются жалобам на них, плохим оценкам и винят во всём школу. Ах, ну да, они же свято верят в образцовое поведение своих чад. Их детки никогда и ничего плохого не делают. Ведут себя примерно, уважают старших, каждый вечер усердно пыхтят над домашними заданиями, а учителя, такие-сякие, ставят двойки ни за что, вымогают деньги на нужды класса и придираются ко всяким мелочам. Одна мамаша так и заявила на последнем родительском собрании. Благо, я в тот день был в приподнятом настроении и не высказал всё, что я думаю о ней, как о матери, и о ее обожаемой дочурке, которая только и умеет, что краситься, да в мини юбке расхаживать, как на подиуме.

Перед тем, как войти в класс, я глубоко вздохнул, чтобы хоть немного унять злость внутри себя. За первыми партами уже сидели пять моих учеников, двое из которых не были круглыми отличниками, но и бездарями тоже. Удивительно, как они вляпались в подобную историю. Остальные трое настоящие раздолбаи. Двойки по всем предметам, частые прогулы и пререкания с учителями.

— Итак, — я подошел к своему рабочему столу и хлопнул по нему руками, — у кого из вас пятерых руки чешутся?

Ученики удивленно переглянулись, явно не ожидая от меня такой резкости, и снова посмотрели на меня.

— Кирилл Владимирович, мы не виноваты, — тихо заговорил Розин. — 11-Б первый начал на нас гнать. Нам пришлось защищаться…

— Я спрашиваю, кто затейник драки? — процедил я уже сквозь зубы.

По взглядом понурых учеников, я сразу же догадался, кто. Стрельников, главный нарушитель школьных правил, старательно отводил глаза, теребил браслет на своем левом запястье, и, как я заметил, нервно подрагивал коленкой под партой.

— Хорошо, — вздохнул я, устало потирая переносицу. — Можете и дальше защищать своего друга, — на моих словах ученики синхронно подняли голову на меня и уставились так, будто искали какой-то подвох. — В понедельник после уроков останетесь и до блеска вымоете наш класс, раз руки без дела болтаются. Заодно и проведу воспитательную беседу с вами, чтобы не скучали во время уборки.

— Но, Кирилл Владимирович… — попытались возразить они все разом, но были грубо оборваны мною.

— Без но, — отчеканил я и махнул рукой на дверь.

Вставая из-за парт, ученики что-то недовольно пробурчали себе под нос и, громко хлопнув дверью класса, скрылись в пустом коридоре. Я собрал в свой портфель всё необходимое и поспешил покинуть класс вслед за учениками. Пятница выдалась до ужаса тяжелой, но из-за сложившихся проблем я не собирался отказываться от своих планов на вечер. Уже на парковке школы я сел за руль своей иномарки, закурил ментоловую сигарету и, повернув ключ зажигания, поехал в сторону отдаленного стрип-клуба. Посещать близлежащие было слишком рискованно. Мало ли, заметит кто-то из знакомых или коллег. Проблем в таком случае не избежать. Разве можно учителю литературы, да и вообще учителям любого другого предмета, посещать подобные места? Какой пример они подадут своим ученикам? Но с нынешней молодежью уже можно и не сомневаться, что они разбираются в таких вещах куда лучше, чем многие взрослые.

Я припарковал машину на стоянке клуба и, поставив ее на сигнализацию, размеренно направился ко входу. Внутри людей было много, что неудивительно, как-никак вечер пятницы. В центре большого здания, освещенного множеством разноцветных фонарей, располагалась сцена с шестом для стриптизерш, одна из которых уже выступала и вызывала бурные возгласы у мужчин. Танцплощадка находилась чуть поодаль с левой стороны и по размеру она была чуть больше сцены. Место, которое стояло у меня на первом плане, оказалось совсем рядом со сценой. Отлично, барная стойка совсем рядом и танцующих стриптизерш мне будет замечательно видно.

Сев за свободный стул и, не оттягивая долгожданный момент, я заказал себе бутылку виски, при этом сказав бармену, что подливать мне нет необходимости, сам справлюсь. За выпивкой я совершенно потерялся во времени и не заметил, как уже начал опустошать вторую по счету бутылку обжигающего виски. Что не укрылось от моего внимания, так это то, что за этот час за шестом сменилось немало девушек. Они все были хороши, красивы и восхитительны. Одни их движения становились причиной нарастания давления между ног, а мужчины и вовсе, то слюни пускали, то стонали в унисон со стриптизершами.

Я уже хотел отвернуться и заказать еще выпить, как мой взгляд приковался к сцене и я никак не мог отвести его от следующей участницы.

Раздалась спокойная, размеренная музыка, и на середину сцены сразу же вышла молодая девушка в расстегнутом черном пиджачке и коротеньких шортиках. Под верхней одеждой не наблюдался лифчик, а под шортами вряд ли были надеты трусики. Девушка умело задвигалась в такт музыке, ее руки плавно скользили по телу. От груди до бедер и ниже, остановившись на том самом неприкосновенном месте. Мужчины что-то начали кричать, другие стонали и ахали, неотрывно наблюдая за этой малышкой. Ловким движением руки девушка скинула с себя пиджак и откинула его в сторону. Как я и думал, под ним ничего. Я заметил, как мужчины за столиками смотрели на ее маленькую, но такую аккуратную грудь, пожирая ее хищными взглядами и пуская слюни. Девушка сжимала ее руками, массировала, обводила пальцем соски. В тот момент, когда она запустила руку в шорты и взялась с удовольствием, как мне показалось наигранным, гладить свою киску, я вдруг резко захотел схватить ее за руку и увести из этого гадкого места куда подальше.

Поднявшись со стула, я, заметно пошатываясь, двинулся к мужчине лет тридцати на вид, наблюдавшему за танцем внизу сцены. Он явно заведовал здесь всем, так как был единственным из всех присутствующих, кто практически не выражал никаких эмоций при виде танцующих стриптизерш.

— Я хочу купить ночь с этой девушкой, — попытался я как можно внятнее произнести.

— Может, ты выберешь другую? Более опытную, — спокойным тоном посоветовал он, но я только отрицательно качнул головой. — Обычно мужчины, узнав о неопытности нашей юной принцессы, моментально меняют свой выбор в пользу опытных королев.

— Нет, нет и еще раз нет. Мне нужна ночь именно с принцессой. Королевы меня мало интересуют. Вот деньги, — я протянул достаточно огромную пачку денег, чем невольно вызвал у него скептический вид.

Он призадумался, бросил мимолетный взгляд на сцену, но спустя пару минут сдался и взял деньги. Владелец махнул рукой в сторону длинного, но узкого коридора.

— Дверь в конце коридора. Входи в комнату, минут через десять она к тебе подойдет.

Комната оказалась довольно просторной. В центре большая двухспальная кровать с шелковыми простынями и махровыми подушками сверху. Тумбочка была расположена в углу комнаты, а ней стоял музыкальный центр. На полу возле кровати ковер с ворсинками розового цвета. Комнатушка действительно уютная и создает нужную атмосферу. Как и говорил владелец, девушка пришла ровно через десять минут. Она закрыла за собой дверь на замок, но подходить ко мне не спешила. Немного потоптавшись в дверях, она все-таки сдвинулась с места. Я присел на край кровати и пальцем поманил ее ближе к себе. На ней была надета прозрачная ночнушка, открывающая вид на все ее соблазнительные формы. Стоило ей остановиться в нескольких сантиметрах от кровати, как я резко, но осторожно притянул смущенную девушку к себе, положив обе руки ей на талию. Я приподнял ее ночнушку и стал осыпать плоский живот нежными, почти невесомыми поцелуями, подымаясь всё выше, а мои ладони блуждали по всему ее хрупкому телу.

Почувствовав, как она дрожит в моих объятиях, я с большой неохотой оторвался от нее и недоуменно взглянул на ее пылающее лицо. Моя хватка слегка ослабла, благодаря чему девушка с легкостью отстранилась и отошла от меня на расстояние вытянутой руки.

— Тебе неприятны мои прикосновения? — приподнял я бровь, слегка хмурясь.

Интересно, а с другими мужчинами ей каково было?

— Нет, дело не в этом… — помахала она головой, а сама сложила руки в замок и опустила их вниз перед собой. — Просто я… Я в этой комнате впервые, и данная обстановка, — одной рукой она обвела комнату, — для меня в новинку, — тихо объяснялась юная стриптизерша.

Пусть я сейчас и мало чего соображаю из-за немалого количества выпитого алкоголя, но ее слова, на какую-то долю секунды, отрезвили меня и заставили ясно мыслить. То есть, она еще ни с кем не то, что не спала, а даже не занималась прелюдией? Ее и вправду не ласкал ни один мужчина? Охренеть открытие.

— Если ты до сих пор девственница, — прямо начал я, — почему же тогда танцуешь в столь неподобающем для тебя месте? Нравится быть в центре мужского внимания? Или ищешь себе богатенького папика?

— Нет! Вы ошибаетесь! Не поэтому! — вдруг повысила она голос, быстро махая головой. На секунду я уловил в ее глазах отвращение, но, к моему счастью, оно было направлено не на меня.

— А почему? — склонил я голову.

— Вас это не касается, — враждебно бросила девочка.

На вид ей не больше семнадцати. Совсем еще маленькая. Я, может, пьян и возбужден до предела, но трогать столь невинное создание, ни под каким кайфом не стану. Не я тот человек, которому позволено осквернять это нежное, хрупкое тельце.

— Можешь идти, — вздохнул я, прикрывая глаза и запуская пальцы себе в волосы. — Момент упущен и удовольствия мне это не доставит.

Девушка промолчала на мои слова и нахмурилась. Она пристально смотрела на меня, даже не пытаясь скрыть своего недоверия ко мне, а ее глаза… Хотелось утонуть в них, смотреть в эти чистые, голубые глаза вечно.

Я так засмотрелся в омут ее красивых глаз, что не сразу обратил внимание на слегка покрасневшее лицо девочки, которая в ответ на мою благосклонность к ней, улыбнулась уголками губ и молча направилась к двери.

Когда дверь за ней захлопнулась, я поднялся с кровати и побрел на выход из пустующей комнаты. Вернувшись к своему любимому занятию, я заказал еще одну бутылку спиртного, но уже не виски, а текилу. Плевать, что голова на утро будет разрываться от боли, а внутренности выворачивать наизнанку. Сейчас хотелось лишь одного. Напиться в хлам и забыться хоть на один вечер.

Глава 1: Новая ученица

Первым предметом по расписанию у моих учеников стояла литература. Взяв классный журнал и портфель, я вышел из учительской и поплелся в свой класс. Весь воскресный вечер я провел за проверкой двадцати тетрадей с сочинением, которое ученики писали на той недели в четверг. Как я и думал, с заданием справилась меньшая половина учеников. Стрельников и вовсе сдал чистую тетрадь, даже дату не удосужился написать. Ну, ладно. Сейчас разберемся.

Стоило мне войти в класс, как весь гул стих и ученики разбежались по своим местам.

— Доброе утро, Кирилл Владимирович! — все хором поприветствовали меня.

— Доброе-доброе. Садитесь.

С улыбкой ответил я и повернулся к доске, чтобы записать тему сегодняшнего урока, как в класс кто-то постучал и, не дожидаясь разрешения войти, дверь открылась и на пороге показался директор школы.

— Только не говорите, что мои подопечные снова что-то натворили? — приложил я руку ко лбу и краем глаза посмотрел на учеников, которые во всю махали головами.

— Нет, Кирилл Владимирович, я пришел не поэтому, — мужчина обернулся назад и сказал кому-то «Входи».

Я перевел взгляд на вошедшего и чуть было воздухом не поперхнулся от неожиданности. В проеме дверей стояла та самая девушка, которая пару дней назад танцевала стриптиз на глазах большинства похотливых мужланов, и с которой я едва ли не переспал в тот вечер. Сейчас она стояла передо мной в обтягивающих черных джинсах, подчеркивающих ее стройные ноги, нежно-розовой толстовке и белых кроссовках. Светло-русые волосы были собраны в высокий хвост, тем самым обнажая тонкие черты миловидного лица.

Встретившись со мной взглядом, она заметно побледнела, расширила глаза и в испуге приоткрыла рот. Что сейчас творилось в ее мыслях, одному только Богу известно. Глупо было полагать, что она обрадуется встрече со мной при таких обстоятельствах.

— Анастасия Маслова с сегодняшнего дня ваша ученица и под вашей ответственностью в стенах школы, Кирилл Владимирович, — подал слегка грубоватый голос директор. Я понятливо кивнул и он продолжил: — Помогите ей освоиться в школе и в самом классе. Я надеюсь на вас.

— Не беспокойтесь, Сергей Андреевич. Я уверен, проблем никаких не возникнет и мои ученики с радостью примут новую одноклассницу.

Я снова посмотрел на девушку. Проходить дальше порога, она, видимо, не собиралась.

— Настя, присаживайся за свободную парту, — решил я взять дело в свои руки.

На выходе из класса директор ободряюще похлопал ее по плечу и легонько подтолкнул вперед. Когда дверь за ним захлопнулась, я осмотрелся и рукой указал на предпоследнюю парту во втором ряду.

— Проходи, не бойся, мы не кусаемся, — улыбнулся я.

В классе послышались тихие смешки и многие меня поддержали.

— Мы дружный класс.

Настя смутилась еще больше столь бурному вниманию к себе и, взглянув на меня своими пронзительными голубыми глазами, медленно поплелась за парту. Как только все успокоились, а Настя достала из черной сумки учебник, тетрадку и ручку, я незамедлительно вернулся к уроку литературы.

На протяжении всего урока я то и дело бросал мимолетные взгляды на свою новую ученицу. Она же все 45 минут неотрывно смотрела на меня и внимательно слушала всё то, о чем я распинался перед всем классом. Кто-то слушал, кто-то скучающе поглядывал в окно, а на последних двух партах и вовсе было спящее царство. Благо, хоть на мои вопросы отвечали двое старательных учеников. Спрашивать новенькую, как бы мне ни хотелось, еще слишком рановато. Маслова только первый день в школе, и ей требуется какое-то время, чтобы влиться в школьную жизнь и набраться смелости отвечать перед всем классом.

Я записал домашнее задание на доске как раз вовремя. Звонок с урока прозвенел и все ученики стали собирать свои принадлежности в рюкзаки. Вернувшись за свой стол, я открыл классный журнал и взялся за его заполнение. Выходя из класса, ученики прощалась со мной, так как на сегодня это был мой единственный урок литературы у них.

— Кирилл Владимирович, я по поводу собрания… — неуверенно обратилась ко мне одна из моих учениц.

— Слушаю тебя, Каримова, — я оторвался от журнала и выжидающе взглянул на нее.

— Мои родители не могут придти. Они работают допоздна, а бабушка болеет, — Света заметно поникла и опустила виноватый взгляд на мой стол.

— Не вижу катастрофы в том, что твои родители не придут, Света, — ободряюще улыбнулся я. — По поводу тебя мне им нечего сказать, только то, что ты примерная ученица, а они это и так знают. Так что, в пятницу после уроков ты можешь быть свободна.

— Правда? — похлопала она глазами. — Вы не настаиваете?

Я отрицательно качнул головой и девушка вмиг просияла. Она подпрыгнула на месте и радостно хлопнула в ладоши.

— Спасибо вам большое, Кирилл Владимирович! — искренне поблагодарила она меня, на что я махнул рукой, мол, не стоит. — Вы самый лучший учитель в этой школе! — уже на пороге произнесла Света и в спешке покинула класс.

Усмехнувшись на слова своей ученицы, я вернулся за классный журнал. Хоть двоек не нахватались в первый же день после выходных, как зачастую бывало на моих уроках.

— Вы популярны у своих учениц, — знакомый мелодичный голос заставил меня невольно вздрогнуть и снова оторвать внимание от журнала, по всей видимости который заполнить мне сегодня вряд ли дадут.

— Ты сделала такой вывод только из слов Светы? — усмехнулся я, приподняв одну бровь. — Это не доказательство моей популярности.

— Девочки за последней партой всю литературу только о вас и говорили, — на щеках Масловой показался еле заметный румянец, будто ее что-то смутило.

— Да? — сымитировал я удивление. — И что они обо мне говорили?

Зная тех самых девушек, которых упомянула Настя, я могу представить, что они там в своих головах нафантазировали насчет меня.

Настя залилась краской еще больше, а сама старательно отводила взгляд в сторону, чтобы не встречаться с моим.

— Ладно, — сдался я, откидываясь на спинку стула. — Как-нибудь в следующий раз скажешь, — времени на заигрывания совершенно не было, поэтому я сразу решил перейти к сути дела. Ведь не просто так она осталась в классе и завязала ненавязчивый разговор со мной. — Ты хотела у меня что-то спросить? — уже более серьезно обратился я к ней.

Настя кивнула и, слегка помешкавшись, тихо заговорила:

— У моих родителей нет возможности придти на родительское собрание. Я могу посидеть и послушать вас. Можно? — с мольбой посмотрела она мне в глаза, от чего мое сердце невольно сжалось в груди.

— Маслова, как классный руководитель, я должен познакомиться, или хотя бы увидеть кого-то из твоих родных. Ты же понимаешь…

— Понимаю! — вдруг воскликнула она, сжимая одну руку в кулак. — Но я ничем не могу вам помочь. Родители не придут, даже если вы им позвоните и лично сообщите о собрании.

Девушка на всех порах вылетела из класса, оставляя меня в полной растерянности от ее слов. Я был полон уверенности, что она заведет разговор о стрип-клубе и нашей с ней встрече там, но никак не ожидал получить смутное представление о ее родителях. Что же у нее за родители такие безответственные? На моей памяти еще ни один родитель кого-либо из моих учеников не пропускал родительские собрания. Кто-то, да приходил. Отпрашивались с работы, опаздывали на час, посылали вместо себя бабушек или дедушек, но присутствовали и участвовали в школьной жизни своего ребенка.

Я неодобрительно покачал головой и, закрыв классный журнал, поплелся в сторону кабинета директора. Нужно расспросить его о моей новенькой или попросить ее личное дело. Уж больно меня заинтересовали ее слова о родителях. Сомневаюсь, что они вообще в курсе того, чем занимается их дочь по ночам.

— Войдите.

Получив разрешение войти, я приоткрыл деревянную дверь и вошел в просторный кабинет Сергея Андреевича.

— Кирилл Владимирович, какие-то проблемы? — добродушно поинтересовался мужчина.

— И да и нет, — неопределенно повел я плечом. — Я к вам по поводу новой ученицы. Анастасия Маслова.

— Она успела уже отличиться? — нахмурился он, на что я поспешил его успокоить.

— Не в этом дело, а в ее родителях. Вы же знаете, Сергей Андреевич, что у нас родительское собрание назначено на эту пятницу. Все родители будут присутствовать. Те, у кого нет возможности придти, уже сообщили мне, а вот Маслова пару минут назад твердо заявила, что ее родителей можно не ждать. Я и хотел бы у вас попросить личное дело этой ученицы. Или расскажите вы в двух словах о ее семье.

Директор как-то странно свел брови к переносице и, локтями оперевшись о массивный деревянный стол, сложил руки в замок.

— С семьей у этой девочки действительно не всё так гладко. Присаживайтесь, — заговорил он спустя долгое молчание и рукой кивнул на стул. Я присел и внимательно стал слушать дальнейший рассказ Сергея Андреевича. — Ее мать умерла пару лет назад, родной отец неизвестно где, поэтому воспитанием Анастасии и ее младшего брата сейчас занимается их отчим. Брату 5 лет, ходит в садик рядом с домом, а вот отчим, когда я о нем спрашивал, она упорно не хотела отвечать на мои вопросы. Отмахнулась, мол, с ним всё нормально, работает с утра до ночи и времени участвовать в жизни детей у него катастрофически не хватает. Вот и всё, что мне известно, — развел мужчина руками. — В личном деле Масловой ничего нового вы не найдете, Кирилл Владимирович, наоборот, там указана информация лишь о брате.

— А кто подавал документы на ее перевод в нашу школу? — вырвался у меня один единственный вопрос.

— Она сама и подавала. Я не встречался с ее отчимом, даже не знаю его в лицо. Кирилл Владимирович, — директор со всей серьезностью посмотрел мне прямо в глаза, а его тон не предвещал ничего хорошего, — вам бы наведаться к Масловым в гости. Как бы невзначай напомнить о родительском собрании. Или, знаете, лучше будет после него.

— Я понял, Сергей Андреевич, — кивнул я, вставая из-за стола. — Если разузнаю что-то новое о семье этой девочки, непременно вам сообщу.

— Полагаюсь на вас, — на лице мужчины появилась слабая улыбка. — Ученикам повезло с вами, Кирилл Владимирович. Не все учителя с такой заботой относятся к детям. С каждым днем вы только сильнее убеждаете меня в том, что я не ошибся в выборе вашей кандидатуры.

— Я вам очень благодарен за доверие, Сергей Андреевич, — кратко поблагодарил я директора.

Он махнул мне рукой на дверь и вернулся за тем, чем занимался до моего прихода, а именно проверял школьные отчеты.

Я вышел из кабинета, полностью погруженный во всю эту ситуацию с моей новой ученицей. Расспросить бы Настю о ее отчиме и их взаимоотношениях, но на прямой контакт со мной она вряд ли пойдет. Не говоря уже об откровениях и тайнах. Узнать бы еще о причинах, по которым она танцует полураздетая в клубе, но даже в этом она не признается. Что-то мне подсказывает, что ее танцы и отчим как-то связаны между собой. Как можно скорее мне хотелось того дня, когда я без подозрений смогу наведаться к Насте домой, а причиной моего нетерпения послужило любопытство и, как бы странно это не звучало, волнение за саму девушку.

К большому удивлению мой рабочий день прошел без всяких происшествий со стороны моих учеников. Никаких жалоб или претензий на них от других учителей я не получал, что немного меня напрягало. Больше недели они что-нибудь, да выкидывали, а сегодня вдруг затихарились и стали примерными учениками? Странно, странно. Да и с Масловой я так ни разу и не пересекся за весь день. Она будто избегала меня и боялась попадаться мне на глаза. Неужели, я такой страшный и внушаю одно только недоверие?

Дождавшись звонка с последнего урока учеников, я вышел из учительской и направился к своему классу. В пятницу я довольно ясно выразился, что Стрельников и его дружки в понедельник остаются после уроков и я провожу с ними воспитательную беседу, пока они в это время наводят чистоту в классе.

Я порядком нехило удивился, когда войдя в класс, увидел этих пятерых нарушителей с вениками, швабрами и тряпками в руках. Они уже помыли классную доску, протерли подоконники и шкафы, и теперь занялись полом. Но еще больше я удивился, завидев новую ученицу вместе с ними. Маслова сидела на краю парты и внимательно наблюдала за действиями одноклассников. Первым, кто обратил на меня внимание, оказался Стрельников.

— Кирилл Владимирович, мы почти закончили, — он осмотрелся вокруг и снова посмотрел на меня.

— Рад за вас.

Девушка, услышав мой голос, заметно вздрогнула и вскочила с края парты, резко поворачиваясь ко мне. На ее щеках вспыхнул яркий румянец, хотя в голубых глазах я мельком уловил скрытый страх.

— Маслова, ты здесь какими судьбами? — поинтересовался я, медленно подходя к ней.

Она замялась и опустила глаза в пол, нервно теребя браслет на своем запястье.

— Настя согласилась подождать меня и мы вместе пойдем домой, — встрял в разговор Стрельников.

— А у Насти языка нет ответить самой? — раздраженно бросил я в ответ, чем неосознанно вызвал замешательство на лицах своих учеников.

— Простите, Кирилл Владимирович, — тихим голоском прошептала девушка.

Сам не знаю, что на меня нашло. Огрызнулся со своим учеником, еще и девушку напугал.

— Ладно, вы простите. Тяжелый день, — оправдался я, облокачиваясь о парту, на краю которой недавно сидела Маслова. — Как закончите, можете расходиться по домам.

— Воспитательная беседа отменяется? — неуверенно спросил Павлов, до этого времени подметавший пол.

— Если бы от нее хоть какой-то толк был… Вы начали убираться в классе еще до моего прихода, значит, какое-никакое, но наказание усвоили. Остальное пусть вам родители в голову вбивают. Я об этом непременно заведу разговор на собрании.

Я в последний раз окинул учеников снисходительным взглядом, задержав его на обеспокоенном лице Насти и, отпрянув от парты, направился к двери.

Уже дойдя до конца коридора второго этажа школы, меня нагнала Маслова и слегка коснулась моей руки. Я повернулся к ней и она невольно отступила на шаг назад. По ее выражению лица не трудно было догадаться, о чем именно она хотела со мной поговорить. Покрасневшие щеки, бегающие из стороны в сторону глаза, дрожащие пальцы, сжимавшие ремешок сумки. Сама невинность.

— Тебя беспокоит наша первая встреча? — спокойно заговорил я. Настя кивнула и исподлобья взглянула на меня. — Школа не место для таких разговоров. Если хочешь, мы могли бы… — я осекся на полуслове, вспомнив кое-что неприятное, и поспешил выкрутиться. — Как-нибудь в другой раз. Иди, тебя Стрельников ждет.

Я развернулся и успел сделать лишь пару шагов, как Маслова преградила мне путь и сказанула то, что окончательно выбило меня из колеи.

— Я предупредила Диму, чтобы он не ждал. Кирилл Владимирович, я хотела бы поговорить с вами. Пожалуйста, это очень важно, — чуть ли не с мольбой прошептала она последнюю фразу.

Не долго думая, я схватил ее за руку и поторопился покинуть стены школы. Не нужны мне лишние проблемы из-за всей этой ситуации, поэтому наш с ней разговор не терпит отлагательств. Разрешить неловкость между нами, учителем и ученицей, сейчас самое главное.

Глава 2: Отчим

Наручные часы показывали половину пятого. В это время ученики уже все разбрелись по домам, а значит и учителей на горизонте было не сыскать. Не будут же они из окна учительской смотреть на пустующую спортивную площадку. Дойдя до парковки, я резко остановился возле своей машины и повернулся к удивленной ученице.

— Никогда не видела автомобилей? — решил я подколоть ее.

— Видела, но не думала, что учитель из обычной школы может позволить себе разъезжать на подобной тачке, — она махнула рукой на иномарку, а во взгляде голубых глаз отчетливо промелькнуло восхищение.

— Я не простой учитель, — подмигнул я, открывая переднюю дверцу машины. — Когда усядешься, попрошу тебя пригнуться, чтобы лишний раз не светиться.

Настя кивнула и слегка неуверенно забралась на сиденье. Я закрыл за ней дверцу и поспешил сесть за руль. Как только я завел машину, девушка покорно последовала моему совету. Хм… Уж больно она послушная и слишком доверчивая. Я, может, и ее учитель, но садиться в машину к практически незнакомому мужчине, как-то неосмотрительно.

Мы выехали за территорию школы и девушка выпрямилась, поправляя смятую одежду и слегка растрепавшиеся волосы. Она молчала и я не решался заговорить первым. Все-таки, это она вытянула меня на разговор, не логично ли ей и начать первой?

— Выбирай, — нарушил я затянувшуюся тишину, — где пройдет наш задушевный разговор? — Настя непонимающе моргнула и я продолжил: — В машине? Или рискнем посетить общественное место? Кафе, например.

— В этом нет необходимости, — меланхолично отозвалась она. — Я хотела задать вам только один вопрос…

— И какой же?

Настя замялась и краем глаза я заметил, как покраснели ее щеки, а пальцы стали нервно теребить брелок на сумке. А я уже успел обрадоваться, что она захотела поговорить со мной на какую-нибудь сокровенную тему. Как самонадеянно и глупо было с моей стороны рассчитывать на откровения.

— О, я понял тему разговора, — безразлично хмыкнул я, поворачивая руль в противоположную от кафе сторону. — Не волнуйся, болтать о тебе и твоей работе я не собирался.

— Правда? — голубые глаза девушки засветились от радости. — Спасибо вам, Кирилл Владимирович. Для меня это действительно очень важ…

— Ты не хотела бы в благодарность за молчание поведать мне о причине, по которой ты танцуешь полураздетая перед кучей похотливых мужиков? — весьма грубо перебил я ученицу.

Ее лицо вмиг помрачнело, а сама она поджала губы и опустила глаза вниз.

— Вас это не касается, — тихо, но отчетливо повторила девушка свой ответ, на что я сильнее сжал рукой руль.

— Меня это не касалось в тот вечер, а теперь, когда я твой классный руководитель, меня это очень даже касается, — процедил я сквозь зубы.

— Вам придется объясняться перед всеми в школе, что вы забыли в ночном клубе, если правда обо мне каким-то образом вскроется, — подчеркнула Настя последнее слово.

— Шантажировать вздумала? — усмехнулся я, бросив на нее насмешливый взгляд.

— Предупреждаю, — всё тем же недружелюбным тоном бросила она.

— О тебе ведь беспокоюсь, — тяжело вздохнул я, принимая поражение.

Настя промолчала и отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что разговор поддерживать она не намерена. Ничего другого не оставалось, как сдаться и сосредоточиться на дороге.

Мы проехали центр города и теперь я забрел в какую-то глушь. Побитая временем дорога, не ремонтирующаяся около десяти лет. Я то и дело натыкался на кочки и ямы, а сам в это время мысленно молился за целостность машины. По обеим сторонам дороги стояли девятиэтажные дома, в нижних этажах которых помещались различные продуктовые магазины. Сам район не внушал никакого доверия. Пакеты вываливающиеся из мусорных баков, будто их месяцами не вывозили. Подъезды на вид обшарпанные и требовали капитального ремонта, а также тщательной уборки.

— На следующем повороте поверните налево, — подсказала Настя. Из-за долгого молчания ее голос слегка охрип.

Повернув налево, я остановился и посмотрел на дом, в котором жила моя ученица. Подъезд засыпан сигаретными окурками, шелухой семечек, а возле деревянной лавочки небрежно валялось стекло из-под разбитых пивных бутылок.

— Спасибо, что довезли, до свидания, — девушка попрощалась и вышла из машины, легонько хлопнув дверцей. Видимо, побоялась сильно хлопать.

— До завтра, не опаздывай, — попрощался я в ответ.

Я проводил Настю взглядом, пока она не скрылась за железной дверью подъезда.

***

Выйдя из учительской спустя час, как проверил все контрольные учеников, я неспешно направился на улицу. До конца пятого урока оставалось около двадцати минут, значит успею забежать в курилку, находящуюся рядом с парковочным местом. Не сказать, что я был зависим от сигарет, но закурить первую за весь день сигарету, было настоящим наслаждением.

На ходу я вытянул из кармана штанов пачку и остановился, чтобы подкурить. Не успел я толком затянуться, как мой взгляд упал на знакомую фигуру в двух метрах от меня. Маслова как ни в чем не бывало стояла возле большого дерева клена с зажженной сигаретой в руках. Она задумчиво смотрела себе под ноги и не сразу заметила мое присутствие.

— Нарушаем? — ухмыльнулся я, подходя к ней ближе.

Девушка вздрогнула и резко подняла голову.

— Вы тоже, — кивнула она на сигарету в моих руках.

— Я учитель, мне можно, — я затянулся и выдохнул дым в сторону.

— Какой пример вы подаете своим ученикам? — девушка не унималась, так и норовясь меня задеть.

— Ну, началось, — устало закатил я глаза. — Пример своим детям должны подавать родители, а не учителя. Мы знания в голову вбиваем, родители должны заниматься всем остальным, иначе зачем они тогда нужны, если чужие дядьки, тетки будут заниматься воспитанием их чад.

Маслова замолчала и потупила взгляд после моих слов. По виду стало ясно, что она задумалась над всем вышесказанным.

— Вы курите сигареты с ментолом, — вдруг подала она голос, смотря на то, как я выдыхаю дым. — Это вредно. Они сильно влияют на сердце.

— Волнуешься за меня? — усмехнулся я, приподняв бровь.

— Нет. Просто констатирую факт, — Настя пожала плечами и, выкинув окурок в мусорку, стоящую в двух шагах от нее, снова посмотрела на меня.

— Девушкам куда вреднее курить, — я решил поддержать ее игру. — Будь то обычные сигареты или ментоловые… Вам, как-никак, ещё рожать.

На последнем Маслова театрально закатила глаза и недовольно фыркнула.

— Могли бы придумать что-то более оригинальное.

Девушка обошла меня и направилась обратно в школу. При первой встрече она показалась мне более замкнутой и стеснительной, но почему-то в общении со мной, как со своим учителем, проявляет неуважение и дерзость. Неужели, ни капли не боится, что я сдам ее директору? Причин, как таковых, у меня нет, но ей следовало бы следить за язычком.

***

Учебная неделя прошла спокойно и без происшествий. И у меня назрело как минимум два предположения, почему мои ученики за всю неделю так и не отличились. Их пугает предстоящее родительское собрание и то, что я сдам их с потрохами родителям. Второе, казалось бы, самое нелепое, они всю неделю только и делают, что пытаются подружиться с Масловой. Последняя, конечно, уже завела себе двух подружек. Одна из которых Каримова Света, а вторая Назарова Кира, тоже хорошая девочка. Вот с противоположным полом дела обстояли куда сложнее. Настя то ли не замечала подкатов Стрельникова, то ли просто игнорировала его. В какой-то степени парнишу даже жаль. Насколько мне известно, девушки по нему с ума сходят и из кожи вон лезут, только бы добиться расположения самого популярного парня в школе.

У моих учеников последним уроком стояла литература и после нее в мои обязанности входил внеплановый классный час, пока родители постепенно подтягиваются на собрание. За пятнадцать минут до конца урока я разрешил ученикам заниматься своими делами. Тему они усвоили хорошо, самостоятельные написали относительно нормально, а их поведение на этой неделе заслуживало отдельной похвалы.

— Все готовы к собранию? — захлопнув журнал, я устремил внимательный взгляд на учеников.

Все дружно кивнули, возвращаясь к своим занятиям. Одни сидели в телефоне, с кем-то переписываясь и листая ленту новостей в соцсетях, другие болтали между собой, а за последними партами, как и ожидалось, было всё то же сонное царство.

Я сместил взгляд на Маслову, которая, к моему удивлению, лежала на парте и скучающе проводила пальцем по экрану телефона. Вид ее был каким-то болезненным, а сама она выглядела грустной и заметно подавленной. Так заметно, что Света периодически дергала ее за плечо и что-то тихонько спрашивала, но девушка молчала и только кивала ей в ответ.

— Настя, — обратился я к ней. Она слегка приподняла голову и с опаской взглянула на меня. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может, сходишь к медсестре?

— Я в порядке, Кирилл Владимирович. Не выспалась просто, вот и всё, — для убедительности она зевнула.

— У нас перед вашим уроком была физкультура, — встрял в разговор Стрельников, чему я нисколько не удивился. — Все вымотались.

— Понятно, — хмыкнул я, подпирая щеку рукой.

За всю неделю мы с ней так и не поговорили на тему собрания. Не трудно сделать выводы, что Настя говорила серьезно и отчим в школе не появиться. Ладно, хорошо, тогда возьму всю инициативу на себя. Заодно и проверю, как у них там обстоят дела после смерти матери.

Тишину в классе прервал раздавшийся звонок, оповещающий о перемене. Ученики все разом посмотрели на меня в ожидании разрешения выйти. Я махнул им рукой на дверь и они едва ли не бегом выбежали из класса.

— Насть, а ты куда? У нас еще собрание, — взволнованно поинтересовалась Света, наблюдая за тем, как ее новообретенная подруга собирает вещи в сумку.

— Отчим работает до поздна, придти не сможет, а мне еще брата из садика забирать, — Настя застегнула молнию и, попрощавшись со Светой, направилась к выходу. — До свидания, Кирилл Владимирович, — уже на пороге попрощалась она со мной.

— Хороших выходных, — с улыбкой пожелал я.

Настя покрылась легким, едва заметным румянцем и, кивнув, покинула класс. Останавливать ее и просить остаться, у меня и в мыслях не было.

Хороших выходных? Боже, это прозвучало как издевка. Я-то как никто другой прекрасно знаю, какие выходные ее ожидают. С этим явно нужно что-то делать. Мало ли, кто еще ее увидит из нашей школы или, что более вероятно, кто-то из родителей ее одноклассников.

***

Настя с большим усилием заставляла себя открыть входную дверь квартиры и зайти в это пропахшее дешевым спиртным подобие родного дома. Изо дня в день одно и тоже. Разбросанные по всей прихожей пустые бутылки из-под водки и самогона. В углах валялись сигаретные окурки, хотя, утром девушка точно помнит, что их не было. Она всегда прибиралась в квартире поздно вечером, так как днем уборка ничего не стоила. Отчим за час умудрялся превратить всё в свалку, не жалея трудов дочери.

После смерти мамы этот дом перестал быть для ее детей родным. Уют, тепло, любовь, забота, понимание — всё это покинуло стены вместе с хранительницей домашнего очага. Как Настя не старалась поддерживать комфорт в доме, она каждый раз, видя пьяного и неадекватного отчима, сдавалась и слала всё к чертям. Кому он нужен, этот уют? Отчиму? Этому животному лишь бутылку и средства на нее подавай. Роме? Рома еще маленький и много чего не понимает. В первую очередь ему нужна поддержка и забота в столь тяжелый период, наступивший в его жизни.

Девушка сидела в своей комнате и делала домашнюю работу по алгебре, пока была возможность и лишнее время. Через два часа ей собираться на работу и пробудет она на ней до самого утра. По возвращению домашние хлопоты, присмотр за младшим братом, готовка и снова бежать на работу. И так все выходные. Времени на домашние задания катастрофически не хватало, а получать двойки, когда она в выпускном классе и на носу важные экзамены, совершенно не хотелось.

Настя уже приступила к последнему примеру, как услышала звук разбитой посуды и громкий крик. Подорвавшись со стула, она тут же рванула на кухню. Оказалось, ее брат не удержал в руке тарелку и уронил ее, отчего весь приготовленный ужин теперь валялся на полу. Сам мальчик сидел на коленях в центре кухни. Одной рукой он вытирал слезы с глаз, а другой осторожно пытался собрать осколки в мусорное ведро.

— Ром, иди сюда, — девушка протянула руку к брату, но мужчина лет сорока больно ударил по ней ладонью.

— Ты посмотри, что этот паршивец натворил?! — злостно заорал он, свободной рукой указывая на еду, валяющуюся на полу. — Вдребезги разбил тарелку с чашкой, а еда, которая, между прочим, куплена на мои деньги, теперь в помоях! Лицо мужчины вспыхнуло от ярости и Настя невольно сжалась от страха.

— Ему всего пять лет… — еле слышно прошептала она, боясь смотреть отчиму в глаза. — Я всё уберу и приготовлю ужин заново…

Только она сделала шаг к брату, как мужчина грубо схватил ее за руку и со всей силы отпихнул в сторону.

— Пацан делов натворил, он убираться и будет, а ты вали обратно в комнату и без надобности не высовывайся!

Незаметно для отчима, Настя пальцем поманила брата к себе, а когда он бесшумно подошел ближе, схватила за руку и они рванули в комнату, запирая дверь на замок.

— Щенки! Я с вами еще разберусь! Вечно прятаться в комнате вы не сможете! — озлобленный мужчина стукнул кулаком по двери.

Настя прижимала испуганного мальчика к себе и шептала успокаивающие слова.

— Всё хорошо, он не тронет тебя. Я не допущу.

Когда шаги отчима за дверью стихли, девушка с облегчением выдохнула. Ушел. Всхлипнув и утерев остатки влаги с глаз, Рома поднял голову на сестру. В его взгляде она прочитала такую боль и отчаяние, что сердце сдавило невидимой нитью сожаления.

— Ненавижу его, — прошептал Рома, в кулачках сжимая кофту сестры.

— Я знаю, милый, знаю, — Настя погладила брата по голове и, отстранив его от себя, серьезно посмотрела ему в глаза. — Потерпи еще немного. Как только мне исполнится восемнадцать, я сниму квартиру и мы переедем отсюда. Совсем немного, Ром, и у нас всё наладится.

— Обещаешь? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил он.

— Обещаю, — девушка улыбнулась и протянула ему руку. Они скрепили воображаемый договор, скрестив мизинцы. — Что бы ни случилось, мы всегда будем вместе.

— Да! — переполненный радостью от слов сестры, мальчик кинулся ей на шею и крепко обнял.

***

Настя лежала в своей кровати и читала брату сказку, пока не услышала его тихое сопение. За временем она совершенно не следила, а потому, посмотрев на настенные часы, тяжело вздохнула и закрыла книжку. Рома уснул и теперь можно собираться на работу, на которой она уже как двадцать минут должна быть. Осторожно поднявшись с кровати, чтобы не разбудить брата, девушка тихонько направилась к шкафу с одеждой.

Уже на выходе из комнаты, Настя заботливо укрыла брата одеялом и поцеловала его в лоб.

— Скоро вернусь, малыш, — тихо прошептала она, отстраняясь.

В качестве меры предосторожности она закрыла дверь своей комнаты на замок, а ключ положила к себе в сумочку. После смерти матери, девушка еще ни разу не оставляла свою комнату открытой. Не дай бог отчим ворвется и попытается причинить вред Роме в ее отсутствие. Для него это было одним из любимейших занятий. Морально и физически издеваться над детьми.

Настя на цыпочках прошла в гостиную, настороженно озираясь по сторонам. Свет во всей квартире был потушен, и она надеялась, что отчим после третьей выпитой бутылки водки сейчас спит мертвым сном и не услышит шорохи. Последний месяц девушка удачно уходила из дома посреди ночи и под утро успевала вернуться домой, пока отчим полуживой от похмелья сидел в туалете.

Ей оставалось всего пара шагов до входной двери, как свет в гостиной резко зажегся и больно ударил по глазам.

— И кто это у нас тут пренебрегает сном? — услышала она голос полный притворства.

Сглотнув комок, девушка медленно повернулась к отчиму, в голове перебирая различные варианты ответа. Мужчина в этот момент с каким-то нездоровым блеском в глазах рассматривал дочь, скользя взглядом по каждому изгибу ее тела. Настя посильнее укуталась в пальто, борясь с нарастающей тревогой в душе.

— Раздариваешь свое юное тельце кому не попадя, а я чем хуже? — мужчина оскалился и изогнул губы в ядовитой усмешке, что не предвещало ничего хорошего.

— Я… Я ни с кем не сплю… — пыталась оправдаться девушка. — Я работаю официанткой, не более…

— Да кому ты чешешь, а? — махнул он рукой на одежду дочери. — Официантки не одеваются как последние шлюхи. У них совсем другая униформа, мне-то не знать.

На последнее высказывания Настя мысленно усмехнулась. Действительно, ему-то лучше знать.

— Раз с такой легкостью отдаешься незнакомым мужикам за деньги, значит, и за еду отдашься, — фраза прозвучала столь угрожающе, что девушка вздрогнула и уперлась спиной в дверь позади себя.

В голове была только одна мысль. Бежать.

Только она повернула ключ в замке, как мужчина резко схватил ее за руку и потащил обратно в гостиную. Небрежно кинув ее на разложенный диван, он приспустил свои штаны и навис сверху, больно сдавливая тонкие запястья. Настя попыталась вырваться, за что получила сильный удар по лицу. Из голубых глаз потекли дорожки слез, а ее сопротивление заметно ослабло.

— Неблагодарная дрянь! — заорал он. — Чего тебе не хватает?! Скажи, а, чего?! Я даю вам еду, воду, оплачиваю чертовую коммуналку, садик этого паршивца, теперь еще и твою школу! Почувствовала вкус денег, да?! Ничего, я быстро из тебя всю дурь выбью! — с этими словами он стянул с сопротивляющейся дочери пальто и, увидев, в какой она откровенной одежде, хищно облизнулся.

От криков, доносившихся из соседней комнаты, проснулся Рома. Он открыл глаза и приподнялся в кровати, беглым взглядом осматривая комнату в поисках сестры. Не найдя ее, мальчик вскочил с кровати и бросился к двери, хаотично дергая ручку, но она не поддавалась, а крики становились всё громче.

— Настя! Настя! Открой! - кричал он во всё горло, но ответом ему были лишь мольбы сестры не трогать ее и смех отчима.

Перепуганный происходящим, Рома отошел чуть подальше, вытирая выступившие слезы в уголках глаз рукавом пижамы. Он безумно боялся за сестру и совершенно не знал, что ему делать. Наткнувшись на письменный стол возле окна, Рома повернул голову и увидел на горе учебников телефон сестры.

Взяв его в руки, он поспешил зайти в телефонную книгу и набрать первый попавшийся номер. Слезы капали на экран, а пальцы дрожали так, что на номер удалось нажать лишь с третьей попытки. Слушая длинные гудки, мальчик всё больше впадал в панику и готов уже был разреветься от беспомощности, как гудки оборвались и на другом конце провода послышался мужской голос.

— Пожалуйста, спасите мою сестренку! — закричал Рома в трубку. — Он делает ей больно!

Глава 3: Ночь на новом месте

— Спасибо всем, что пришли. До свидания.

Я попрощался с родителями учеников и обессиленно прислонился спиной к столу. Собрание, как и полагалось, затянулось дольше, чем я рассчитывал. Сначала обговорили успеваемость некоторых учеников, потом разобрались с недавним инцидентом, произошедшим на спортивной площадке. Однако, забавно было посмотреть на то, как Стрельникову отвесили подзатыльник за учинение драки. Ну, хоть какое-то наказание. Судя по всему, не видать парню интернета как минимум месяц. Насколько мне известно, отец у него строгий и воспитывает сына должным образом, чего не скажешь того же о его матери, которая жалеет единственного сына и разрешает ему всё.

Под конец я всё-таки обрадовал родителей образцовым поведением их детей на этой неделе. Весь класс в тот момент заполнился облегченными вздохами, остальные и вовсе нервно улыбались, будто не верили, что их дети могут помимо выговоров получать и похвалу. Последнее, о чем я завел разговор, была предстоящая школьная дискотека. Попросил добровольцев придти и поприсутствовать на ней в качестве дежурных, заодно и за поведением детворы проследят.

Разобравшись с оставшимися делами в школе, я накинул на себя черное пальто, взял портфель и направился на парковку. Оставалось еще одно дело, не терпящее отлагательств.

Только я хотел было завести машину, как помешал внезапно раздавшийся звонок телефона. Время уже довольно позднее и в мыслях не проскакивало ни одной догадки, кто это мог быть. Да еще и номер незнакомый.

— Слушаю.

Я резко отдернул телефон от уха, услышав громкий крик вперемешку со слезами.

— Пожалуйста, спасите мою сестренку, — раздалось на том конце провода. — Он делает ей больно!

От столь странной фразы я опешил и замер на месте. Голос был совсем детским. И по всей видимости звонил мне мальчик.

— Сестренку? О ком ты? И как тебя зовут?

— Рома, — всхлипнул тот. — Настя заперла меня в комнате, я выйти не могу, а наш отчим что-то плохое с ней делает.

Настя? Отчим? Младший брат…

— Твою же мать… — прошипел я, поворачивая ключ зажигания. — Ром, не отключайся, пока я не приеду.

— Х-хорошо, — с запинкой отозвался мальчик.

Он больше не плакал, видимо успокоился от разговора со мной. Все мысли вертелись вокруг Насти и что с ней может делать отчим. На ум приходило только одно, и я, сильнее сжав рукой руль, прибавил скорость. Рома периодически всхлипывал в трубку, но в остальном был порядок. Никаких истерик или криков. Молодец. Умеет держать себя в руках.

Я свернул на узкую дорожку и пытался хоть что-то разглядеть в окне. Все дома сливались в одно, освещения на улице практически нигде не наблюдалось, кое-где если и светили фонари, то с постоянным миганием от скачков напряжения. Несмотря на то, что во дворах была кромешная тьма, я то и дело слышал довольно громкие крики и хохот очередных пьяниц. От этого района по всему телу пробежали мурашки и меня невольно передернуло.

— Вы скоро? — послышался тихий голосок Ромы. — Настя плачет…

— Я уже здесь. Какой код от домофона, этаж и номер квартиры?

Мальчик продиктовал мне всё нужное и, выбежав из машины, я кинулся к подъезду. Я за пару больших шагов преодолел ступени и, оказавшись на третьем этаже, внимательно осмотрелся. Четыре квартиры на площадке, и та, что стоит без номера, и есть Настина. К моему огромному везению, входная дверь оказалась не заперта и войти не составило сложностей.

— Достала брыкаться! Делов на три минуты, а столько ора!

Уже на пороге я услышал до скрипа в зубах противный голос. Я буквально влетел в комнату, откуда доносились голоса и плач, и мысленно помолился за то, что успел вовремя. Мужчина лет сорока в грязной, пропахшей потом и алкоголем майке, и приспущенных спортивных штанах нависал сверху заплаканной, перепуганной дочери и пытался стянуть с нее нижнее белье.

— Кхе-кхе, — решил я дать о себе знать. — Не помешал?

Это животное оторвалось от своего занятия и в непонятках уставилось на меня.

— Парень, ты квартирой ошибся? — в голосе проскользнула угроза, на что я ехидно ухмыльнулся.

— Не думаю, — беглым взглядом я обвел гостиницу. Минуты хватило, чтобы сделать выводы касательно этой ситуации.

— Тебе бы убраться, да по-хорошему, — процедил он сквозь зубы, сжимая руки в кулаки. — Иначе я не ручаюсь за сохранность твоих костей.

Поняв, что угрозами ничего не добьется, он вскочил с дивана, кидаясь на меня с кулаками. Вовремя среагировав, я увернулся в сторону, схватил его за руку и вывернул ее с такой силой, что мужик не сдержал болезненный вопль. Спиртным от него разило за километр.

— Кто тебе дал право обращаться с дочерью подобным образом?! — прорычал я в его перекошенное от боли лицо. — Совсем страх потерял?!

— Она моя дочь, что хочу, то и делаю с ней… — прохрипел он. — Что? — вдруг оскалился мужик. — Тоже хочешь ее отыметь?

На последнем у меня окончательно снесло крышу и я заехал ему кулаком в челюсть. Мужик со стоном свалился на пол, вытирая кровь с разбитой губы.

— Тронешь Настю или ее брата хоть пальцем, — угрожающе начал я, наклоняясь к нему. — Будешь иметь дело со мной. Уяснил?!

Мужик состроил недовольное выражение лица и, небрежно сплюнув собравшуюся слюну на пол, поднялся на ноги.

— Я с тобой ещё поговорю по-мужски, — бросил он мне в ответ угрозу.

Подобрав с пола полупустую бутылку из-под водки, он заплетающимся шагом направился к входной двери. Как только дверь за ним закрылась, я повернулся к девушке, но на диване её не обнаружил.

— Всё хорошо, Ром, он ничего мне не сделал… Не плачь, — услышал я тихий голос своей ученицы из дальней комнаты.

Я тут же последовал вглубь квартиры, по пути отмечая, насколько грязной и убогой она выглядела. Обои в некоторых местах отклеились и небрежно свисали со стен, сами стены были в довольно заметных трещинах и штукатурка с них осыпалась на пол. В каждом углу стояли большие мешки, наполненные непонятно чем, валялись разбросанные пивные бутылки, окурки, пепел. Отчим, видать, курил прям на ходу, струшивая пепел и бросая сигаретные окурки на пол, будто это и не квартира вовсе, а подъезд. До чего же омерзительно… И как только в таких условиях могут жить дети? Ума не приложу.

Настя сидела на полу перед братом и держала его за руки. По её щекам бесшумно текли слёзы, а Рома в это время поглаживал сестру по голове. Полупрозрачное платье небесно-голубого цвета было порвано на ней, лямки оторваны, а на бежевых капроновых колготках уже пошли заметные стрелки. Как я и думал. Ее вечер был распланирован и собиралась она на работу в клуб.

— Настя, ты как? — я слегка коснулся её плеча и она невольно дернулась в сторону от моего прикосновения.

Я поспешил убрать руку и отойти на пару шагов назад. Неудивительно, что она боялась.

Бедняжка… Пережить такой кошмар никому не пожелаешь.

— Собирайтесь, — кратко приказал я детям.

— Зачем? Куда? — напряглась Настя, вытирая остатки слез рукой.

— Переночуете сегодня у меня. Ваш отчим может вернуться в любую минуту. Бухой в хлам и озлобленный в первую очередь на вас. Оставаться вам здесь опасно, так что… — я кивнул на порванную одежду девушки. — Переодевайтесь и берите с собой всё самое необходимое. Я подожду за дверью.

Настя заметно растерялась, а в глазах виднелось сомнение. Она не торопилась давать согласие, а я не спешил покидать комнату, пока не получу ответ.

— Насть, давай переночуем у дяди, — Рома согласился на мое предложение и теперь пытался уговорить сестру. — Вдруг он снова попытается сделать тебе больно, когда вернется… Мы не справимся с ним. Пожалуйста, Насть.

Мальчик чуть было не плакал от безысходности и страха за сестру. Не выдержав, Настя легонько кивнула, принимая мою помощь.

— Спасибо вам большое, Кирилл Владимирович, — она посмотрела на меня глазами полными благодарности, отчего по моему сердцу разлилось тепло. — Если бы не вы, он бы… — девушка задрожала, опуская голову вниз.

Даже мне об этом думать не хотелось. Хоть я и собирался после собрания наведаться в гости к Масловым, но, не позвони мне Рома, я не успел бы вовремя добраться сюда, и всё в итоге закончилось бы плачевно.

— Ты брата благодари, — улыбнулся я и, медленно протянув руку, погладил ее по голове. — Он позвонил мне с просьбой спасти сестренку, — я перевел взгляд на мальчика. — Рома, ты молодец, не растерялся.

Рома от похвалы смутился и покраснел. В нерешительности он подошел к шкафу и, открыв его, стал собирать свои вещи в маленький рюкзачок. Я убрал руку с головы девушки и кивнул на шкаф.

— Оденься, как можно теплее, — единственное, что я сказал Насте перед тем, как уйти ждать их в коридор.

***

Уже на входе в мой подъезд Настя остановилась и неуверенно потопталась на месте.

— Кирилл Владимирович, вы уверены, что нам можно?

— Я живу один. Нет ничего страшного в том, что я оставлю у себя кого-то на ночь. Идём.

Настя промолчала и взяла брата за руку. Всю дорогу, что мы ехали, никто из нас даже слова не обронил. Настя неотрывно смотрела в окно машины, изредка подрагивая, а Рома игрался игрушками, которые взял с собой.

Дети спокойно стояли рядом, пока я искал ключи от квартиры, а когда внутри загавкала собака, вздрогнули и рефлекторно спрятались за моей спиной. Я совсем забыл предупредить, что со мной еще живет большой породистый пес.

— Не бойтесь. Декстер добрый и не кусается, — поспешил я успокоить их.

Я открыл дверь и вошел первым, чтобы придержать пса. Он сразу же подбежал ко мне, радостно виляя хвостом. Декстер стал скулить и прыгать вокруг меня, радуясь приходу хозяина. Заметив гостей, он заскулил и подбежал к ним. Настя заслонила брата собой, боясь, что пес навредит ему, а Декстер в это время внимательно обнюхивал их.

— Декстер, ко мне, быстро, — я хлопнул себя по ноге и пес быстро вернулся ко мне. — Настя, Рома, проходите. Никто вас не укусит. Смелее.

Настя сначала раздела брата и аккуратно повесила его вещи на вешалку. Обувь с себя мальчик снял уже сам. Как только они разделись, я пригласил их на кухню.

— Присаживайтесь, не стесняйтесь. Вы голодны? — поинтересовался я, направляясь к холодильнику.

— Нет, спасибо, — тихо отозвалась Настя.

— Ром, а ты? — я решил обратиться напрямую к ее брату. — Чай с печеньем будешь?

— Да! — радостно воскликнул он, смотря на меня добрыми, искренними глазами.

Я улыбнулся ему и, поставив чайник на плиту, подошел к столу, присаживаясь рядом с мальчиком. Настя выглядела подавленной, бледной, а взгляд был таким, будто вот-вот расплачется.

— А можно поиграться с Декстером? — спросил у меня Рома, когда пес вошел на кухню.

— Конечно, можно. Его игрушки у меня в комнате. Последняя по коридору.

— Спасибо, — мальчик поблагодарил и слез со стула.

Он подошел к Декстеру и несмело его погладил, а когда тот завилял хвостом, Рома маленькими шагами направился в сторону комнаты. Декстер побежал следом и до нас донесся уже радостный смех мальчика. Радует, что Рома не унывает, несмотря на всё то, что сегодня произошло. Как-никак, домашнее насилие сильно портит детскую психику.

Тяжело вздохнув, я взял с края столешницы пепельницу и поставил ее перед собой на стол. Вытянув зажигалку и пачку сигарет с кармана штанов, я достал одну и тут же ее подкурил. Не успел я толком затянуться, как Настя протянула ко мне руку, прося одну и ей.

— Ты же не куришь ментоловые... — усмехнулся я, вспомнив наше совместное курение.

— От одного раза ничего не будет, — безразлично выдала она, не убирая руки.

На это я лишь нахмурился, но сигарету и зажигалку вложил ей в раскрытую ладонь. Пару тяг и напряжение уже не так явно ощущалось в воздухе, заполняя его сигаретным дымом с запахом ментола.

— И часто ваш отчим ведет себя как животное?

Прямота всегда была моей отличительной чертой.

— Постоянно, — невесело усмехнулась Настя. — Он и при маме вел себя не лучше.

— Расскажешь? — без нажима попросил я, уже заранее готовясь получить отрицательный ответ или ее любимую фразу «Вас это не касается». Но, заметив, как она замешкалась и набрала побольше воздуха в легкие, меня постигло облегчение.

— Я не родная ему дочь, — тихо заговорила Настя, водя пальцем по гладкой поверхности стола. — Мой отец погиб в автокатастрофе, когда мне было пять. Сейчас я смутно его помню. Мама долгое время ни с кем не заводила отношений после его смерти. Всю себя посвящала мне. Работала на двух работах, чтобы прокормить меня и дать мне всё необходимое. С отчимом она познакомилась пять лет назад. Сначала всё было хорошо. Комплименты, ухаживания, подарки маме и мне. У него и машина своя была и квартира. Мы переехали к нему спустя полгода, как они начали встречаться. Нашу квартиру мама продала, а деньги с ее продажи отложила на тяжелые времена. Мало ли что…

Девушку перебил закипевший чайник. Она резко замолчала, потушила сигарету и стала ждать, когда я сниму чайник с плиты и разолью по чашкам. Я решил заварить травяной чай, так как ей сейчас нужно что-то успокаивающее и расслабляющее. Поставив чашку перед Настей, я вернулся на свое место и она продолжила:

— Когда мама забеременела Ромой, отчима будто подменили. Он уволился с работы, пропадал с друзьями и сутками не ночевал дома. К маме относился холодно и безразлично. Он не интересовался ее самочувствием, не ходил вместе с ней в больницу, часто доводил ее до слез и постоянно искал повод на ней отыграться. Он даже не забрал маму с роддома, когда ее с Ромой выписали. Я тогда в школе была и маме пришлось одной с младенцем на руках и двумя сумками возвращаться домой на автобусе. Рома часто капризничал, плакал, не спал ночами, от этого отчим стал более раздражительным. Орал на маму и обвинял в том, что это из-за нее ребенок такой беспокойный и мешает всем спать. Мама заводилась, когда он начинал трогать Рому. Они скандалили, кричали друг на друга так громко, что к нам порой наведывались соседи, чтобы узнать, всё ли в порядке. Денег, естественно, не хватало на всех. Отчим продал свою машину, пропил все накопления и сидел у матери на шее. Она же была вынуждена снова работать на двух работах. Помимо меня и брата, нужно было еще кормить это чудовище. Любила она его, — на последней фразе Настя сжала пальцами края стола и горько улыбнулась.

На протяжении всего разговора она смотрела на что угодно, но только не на меня. Было видно, что ей стыдно рассказывать о своей семье и проблемах, что ее постигли. Но с другой стороны, я прекрасно понимал ее желание выговориться и поделиться с кем-то своей болью и отчаянием. В этот момент я искренне обрадовался, что этим человеком оказался именно я, а не кто-то другой.

Настя подула на чай, прежде чем сделать глоток и, обхватив чашку двумя руками, засмотрелась на пар, поднимающийся из нее.

— Утром мама как обычно ушла на работу, а вечером нам позвонили и сообщили, что она попала в больницу. На работе вдруг плохо стало. У мамы были проблемы с сердцем, вторые роды и нагрузка на работе лишь сильнее усугубили ее здоровье. Требовалась операция, но денег мы не нашли. Отчиму было плевать, а я не могла найти работу с таким большим заработком в силу своего возраста. Мама скончалась спустя три дня. Отчим оставил нас себе по одной простой причине — ему государство выделяло деньги на наше содержание. Как же он упустит золотую жилу. Рома его родной сын, но он ему и даром не нужен, не говоря уже что-то обо мне. Вся забота о младшем брате легла на мои плечи, но я даже рада этому. Не хочу, чтобы отчим воспитал из него подобие себя.

Девушка резко замолчала и отпила из чашки уже подостывший чай.

— Ты по этой причине работаешь в клубе? — решил я снова попытать удачу. К моему удивлению, Настя быстро кивнула.

— Я должна как-то прокармливать брата и оплачивать свою учебу. От отчима нет никакой помощи. Он хоть и рассказывает всем, какой он хороший папа, как заботится о нас, но это чистой воды ложь. Недавно нам отключали свет за неуплату и мы неделю просидели при свечах. Как только я получила аванс, то сразу же пошла погашать долг. Пока Рома в садике, он хоть как-то питается, а дома, кроме хлеба, больше ничего нет. И то, еду еще нужно заслужить… — до шепота понизила Настя голос, стыдясь своего положения. — Я тайком покупаю продукты и кормлю брата, пока отчим пропадает в подворотнях со своими дружками. Без моей работы нам с Ромой пришлось бы в разы тяжелее.

На душе вдруг стало паршиво за судьбу этих детей. Потерять мать в столь раннем возрасте, жить под одной крышей с отчимом-тираном, который мало того, что детей голодом морит, так еще и позволяет себе распускать руки. На моей памяти, я впервые сталкиваюсь с насилием внутри семьи своих учеников. И, честно признать, я совершенно не знаю, что с этим делать.

— И всё равно это не выход, — покачал я головой. — Тебе всего семнадцать, а ты уже вкусила взрослую жизнь. Тогда тебе повезло, что твоим клиентом оказался я, но что, если в следующий раз за ночь с тобой заплатит какой-нибудь старик или извращенец? Что ты будешь делать?

Настя поджала губы, не найдя ответных слов. Ее дрожащие плечи и нервно трясущиеся руки, державшую чашку, выдавали ее с потрохами. Мои слова зацепили за живое и она всерьез об этом задумалась. Ведь кому-то может захотеться провести ночь не с королевой, а с принцессой. Тот управляющий заведением хоть и говорил, что Настя не участвует в подобном, так как слишком неопытная. Вот только деньги раскрыли всю подноготную их бизнеса.

— Насть, я вот что спросить хотел… — вдруг вспомнил я одну маленькую деталь. Девушка вопросительно приподняла бровь, и я продолжил: — Откуда у тебя мой номер? Если мне не изменяет память, номерами мы не обменивались.

Девушка заметно покраснела и опустила голову, боясь встречаться со мной взглядом.

— Я у Светы взяла на случай, если мне придется отпроситься или предупредить, что в школе меня не будет.

— Почему ты лично не подошла ко мне и не попросила номер? — с неподдельным удивлением протянул я.

— Постеснялась, — она отпила из чашки, пряча за ней свое лицо, а потом, будто что-то вспомнив важное, нахмурилась и взглянула на меня. — Простите, мне нужно позвонить, — тихо произнесла девушка, смотря на меня в ожидании разрешения.

— Ванная комната слева по коридору.

Настя кивнула в знак благодарности и, встав из-за стола, поспешила уединиться. Не составило огромного труда догадаться, кому и куда она собралась звонить. Работа в клубе на сегодня отменяется, чему я был несомненно рад. Нечего моей ученице показывать свое тело таким же похотливым ублюдкам, как ее отчим. От одного лишь воспоминания, как на нее пускали слюни и взглядами пожирали каждый участок юного тела девушки, на душе становилось гадко.

Услышав тихие шаги, я поднял голову и заметил в дверном проеме смущенную ученицу. Она неловко переминалась с ноги на ногу и хотела мне что-то сказать.

— Кирилл Владимирович, — наконец-то обратилась она ко мне. — Рома уснул на полу у вас в комнате, — на лице девушки показался заметный румянец, а уголки губ приподнялись в виноватой улыбке.

— Ничего страшного, — улыбнулся я, вставая из-за стола. — Вы можете остаться в моей комнате, а я пойду спать в комнату родителей. Пойдем, помогу тебе перенести брата на кровать, — выходя из кухни, я слегка коснулся запястья Насти, намекая, чтобы она шла за мной.

Мальчик заснул в окружении разбросанных игрушек, а Декстер комфортно пристроился рядом с ним, согревая его теплом своей шерсти. Увиденная картина умилила меня и, тихо рассмеявшись, я присел на корточки, поднимая Рому на руки. Настя в это время собирала в коробку игрушки и периодически кидала на меня взгляды.

— Вы устали сегодня, — обратился я к девушке, когда уложил ее брата в кровать. — Тебе нужно отдохнуть, так что ложись спать и ничего не бойся.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, Кирилл Владимирович, — смутилась Настя, теребя рукава кофты.

— Пустяки, — отмахнулся я, направляясь к двери. — Не стоит благодарностей.

Я хотел было потушить свет в комнате, как девушка меня остановила.

— Не выключайте! — вдруг воскликнула она. Я удивленно посмотрел на нее, так и застыв с протянутой к выключателю рукой. — Пожалуйста… — уже чуть тише попросила она.

— Боишься темноты? — без тени издевки или насмешки спросил я, на что она слабо кивнула, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Хорошо, я оставлю свет включенным. Все мы чего-то боимся. В этом нет ничего такого, чего стоило бы стыдиться.

— А вы чего боитесь? — несмело поинтересовалась Настя, а в ее глазах так и плескалось ничем неприкрытое любопытство.

— Плавать, — пожал я плечами. — Для меня зайти в воду то еще испытание. Так, ладно. Разговоры отложим на потом. Тебе пора спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Кирилл Владимирович, — одарила она меня слабой улыбкой.

Я улыбнулся в ответ и вышел из комнаты, слегка прикрывая дверь. По пути в душ я снял часы с левой руки и расстегнул пару пуговиц на белой рубашке. И хоть я чувствовал себя, как выжатый лимон, валился с ног от усталости, душ сейчас нисколько бы не помешал. Всё-таки день выдался довольно насыщенным в плане событий. Думать, что же делать дальше, совсем не хотелось. С утра виднее будет, но одно я знаю точно. Директору обо всей этой ситуации пока умолчу. Иначе новость об отчиме и нестабильной обстановке в семье разлетится по всей школе и Настя станет центром внимания всех учеников и учителей. Для нее это будет сильным ударом, а этого я допустить не могу.

Выйдя из душа, я первым делом решил проверить Настю с Ромой. Тихонько заглянув в комнату, я увидел девушку уже спящей и полностью расслабленной. Она спала в обнимку с Ромой, крепко его обнимая и прижимая к себе. Ее забота поражала и ясно давала понять, что она любит младшего брата и никому не даст его в обиду. Редко сейчас встретишь такие теплые отношения между братом и сестрой.

Думаю, они уже сегодня не проснутся. Я выключил свет в комнате и прикрыл дверь. Сам же отправился в комнату своих родителей с одной единственной мыслью в голове.

Позволить им вернуться домой слишком рискованно. Пьянки отчима не прекратятся, и он вновь попытается изнасиловать девушку, а мальчика ждут очередные крики и, возможно, физическое насилие. Значит, остается только один вариант — приютить Настю с Ромой у себя в квартире.

Глава 4: Девушка по вызову

— Декстер, заходи, только тихо, не шуми, — шикнул я на пса, пропуская его вперед.

Закрыв входную дверь, я снял верхнюю одежду и поспешил пройти на кухню. Не насыплю Декстеру еду в ближайшие пять минут и лая не избежать. Он уже сидел возле своей миски и хаотично вилял хвостом, требуя от меня завтрака.

— Держи, — поставив полную под верх миску перед ним, я потрепал его за ухом и направился в душ.

Проснулся я в начале седьмого, чтобы выйти погулять на улицу с Декстером. В последнее время прогулки с ним в вечернее время отменялись по причине моей чрезмерной загруженности, поэтому я старался заглаживать свою вину перед домашним любимцем утренними двухчасовыми прогулками в любимом ему месте, а именно в парке, располагавшемуся недалеко от дома.

Будить Настю с Ромой в столь ранний час, да еще и в их выходной, было бы настоящим зверством. Как проснутся, так проснутся. Им сейчас обоим нужен хороший отдых, так как я сомневаюсь, что у себя дома они могли позволить себе здоровый сон. Всё утро на прогулке с Декстером я то и дело размышлял над тем, как лучше будет предложить детям остаться жить у меня. Они не из тех, кто с легкостью согласится жить в квартире с практически незнакомым мужчиной, да и, как видно, Настя воспитана так, что перекидывать свои проблемы на кого бы то ни было она в жизни не станет. Будет расхлебывать всё в одиночку, только бы не беспокоить других. С одной стороны хорошее качество, но с другой — она еще совсем ребенок, чтобы разбираться со всем, что свалилось на ее хрупкие плечи после смерти матери.

Выйдя из ванной комнаты, я пару минут задумчиво смотрел на дверь своей комнаты. Любопытство взяло вверх, и я решил проведать детей.

Только я взялся за ручку двери, как она открылась изнутри и на пороге показалась Настя. Она выглядела сонной, с растрепанными волосами, но лицо посветлело и приобрело здоровый оттенок, чему я был несказанно рад.

— Доброе утро, Кирилл Владимирович, — смущенно проговорила девушка.

— Доброе, — я улыбнулся и посмотрел за ее спину. — Рома еще спит?

— Он любит спать до десяти, а бывает и до обеда. Разбудить его в садик настоящий подвиг, — хихикнула она, бросая мимолетный взгляд на брата.

— Сегодня выходной, ты могла бы поспать подольше, — удивился я столь раннему пробуждению Насти.

— В этом нет необходимости. Я привыкла рано вставать, и спать долго у меня не получается.

— Ранняя пташка, значит, — усмехнулся я, вызывая на щеках ученицы новую волну смущения. — Если хочешь, можешь принять ванну, пока я буду готовить завтрак.

— Мне как-то неудобно… — замялась она.

— Брось, — отмахнулся я. — Неудобно книжку вверх тормашками читать.

От моих слов Маслова вдруг тихо рассмеялась и, взглянув на меня своим пронзительным взглядом голубых глаз, кивнула.

Дождавшись, когда девушка скроется за дверью ванной комнаты, я развернулся и направился на кухню готовить завтрак. Яичница с жареным беконом несомненно понравится детворе.

Настя вышла из душа в тот самый момент, когда я уже накрыл на стол и сейчас собирался заваривать Роме чай.

— Насть, ты что будешь? Чай или кофе? — поинтересовался я у неё, когда она вошла на кухню.

— Кофе, если можно, — несмело отозвалась она, присаживаясь за стол. — Кирилл Владимирович, можно мне…

На её просьбе, я взглянул через плечо и заметил, на что она показывает пальцем.

— Эй, нет-нет-нет, Маслова. Сначала поешь, потом сигарета. Курить на пустой желудок вредно.

— Но вы же курите, — возмутились она, обиженно сложив руки на груди. — Да еще и ментоловые.

— Мне двадцать восемь, Маслова, — тяжело вздохнул я, разворачиваясь к ней. — Моя жизнь уже наполовину прожита и здоровье, знаешь ли, не восемнадцатилетнего подростка. У тебя же всё впереди, и не стоит в таком раннем возрасте гробить свой молодой организм. Надеюсь, в будущем тебе повезет с парнем и он заставит тебя бросить курить. На его месте я не позволил бы матери моего будущего ребенка травить себя.

Я поставил чашки с чаем на стол и уже хотел было присесть напротив девушки, как она выпалила то, что заставило меня замереть на месте и всерьез задуматься.

— И вам тогда следует бросить, — довольно серьезным тоном заговорила Настя. — Или вы будете курить и дышать сигаретным дымом на беременную жену? Вы знали, что пассивный курильщик получает никотина больше, нежели активный?

— А ты остра на язык, как я погляжу, — хмыкнул я, опираясь спиной о столешницу и не сводя глаз с нахмуренного лица девушки.

— Я только следую вашей логике, Кирилл Владимирович, и всё, — пожала она плечами, но вдруг вздрогнула и посмотрела на меня виноватым взглядом. — Простите, если я вас чем-то обидела. Я ляпнула не подумав… Простите.

— Всё в порядке, — ободряюще улыбнулся я. — Ты всё верно сказала за пассив и актив. И нет, курить при жене я ни в коем разе не посмею.

Заметив, как покраснела и заерзала на стуле Маслова, я невольно усмехнулся. Она меня толком не знает, но всё равно волнуется из-за моего курения, что, честно сказать, немного странно. На моей памяти, еще ни одну девушку так не волновало то, что я курю. Они просто игнорировали этот факт, а моя последняя бывшая, с кем у меня были мимолетные отношения, прямым текстом заявила, что ее возбуждают курящие мужчины.

— Доброе утро, — послышался сонный голос в проеме дверей.

Рома уже проснулся и несмело вошел на кухню, подбегая к сестре.

— Доброе, Ром, ты как раз вовремя, — неожиданно веселым голосом обратился я к нему. — Завтрак остывает, садись за стол.

— Спасибо, — улыбнулся мальчик, залезая на стул рядом с сестрой.

Весь оставшийся завтрак мы провели в полном молчании. Настя то и дело поглядывала на брата, следя за тем, чтобы он всё съел. Сама она пребывала в полной задумчивости, будто ее что-то тревожило. Я же скучающе смотрел на середину стола, полностью погруженный в свои мысли на тему дальнейшего разговора, который предстоит завести мне после того, как дети позавтракают. Я не надеюсь, что они сразу согласятся на мое предложение пожить у меня, но и отступать так просто я не собирался. Рома, может, и быстро даст свое согласие, а вот его сестра сто процентов будет против.

— Спасибо, Кирилл Владимирович, всё было очень вкусно, — поблагодарила меня Настя, когда ее тарелка опустела.

— Да, очень, — кивнул Рома следом, отправляя в рот последний кусочек бекона. — Дядя готовит вкуснее тебя, Настя, — с деловитым лицом заявил он, чем вызвал у меня радостный смех.

— Рома! — в ту же секунду прикрикнула на него сестра и легонько толкнула в плечо.

— Уверен, твоя сестра не уступит мне в готовке, — я подмигнул мальчику, и он, смутившись, опустил голову вниз.

Этот момент вызвал во мне какие-то давно забытые чувства. Я привык жить один в квартире, и одиночество нисколько не приносило мне дискомфорта, но с появлением на пороге моего дома этих детей я постепенно стал убеждаться в обратном. В настоящем доме должны царить тепло, уют, любовь. Должен слышаться радостный смех детей. Но в моей обители ничего, кроме мертвой тишины, не наблюдалось уже много лет. Наверное, поэтому я завел пса, чтобы хоть как-то скрасить свое одиночество после переезда родителей в другой город.

— Мы, наверное, уже пойдем, — подала голос Настя, вырывая меня из собственных мыслей. — Нам пора возвращаться домой.

— Я об этом, кстати, и хотел поговорить с вами, — сразу перешел я к сути дела, так как откладывать уже было нельзя. — Настя, Рома, вы можете остаться у меня столько, сколько пожелаете, — на полном серьезе сказал я.

От неожиданного предложения с моей стороны дети синхронно пооткрывали рты и уставились на меня, будто не верили в мои благие намерения.

— Что? — спустя долгое пятиминутное молчание переспросила Настя.

— Правда?! — тут же следом оживился и Рома. В отличие от сестры, его лицо вмиг повеселело и он широко улыбнулся.

— Ура! Насть, дядя хороший, давай останемся.

— Рома, мы не можем… — прошептала она ему на ухо, а после повернулась и посмотрела на меня. — Кирилл Владимирович, спасибо вам, конечно, но это неправильно…

— Почему? — со всей искренностью своего недоумения поинтересовался я.

— Мы не можем жить у вас. Вы мой учитель, мы практически чужие друг другу люди. Это неправильно.

— Учитель и ученица мы на территории школы, а за её пределами мы, скажем так, хорошие знакомые, — не сдавался я.

— Настя, пожалуйста, давай останемся, — жалобно настаивал Рома, схватившись за руку сестры.

Настя замолчала и переводила растерянный взгляд то на меня, то на брата. По выражению ее лица было понятно, что решение ей дается с непосильным трудом. Спустя какое-то время, показавшееся мне вечностью, Настя сдалась и обессиленно кивнула.

— Ура! — радостный крик мальчика пронесся по всей квартире, и он, на эмоциях, крепко обнял сестру за шею.

— Но мне всё равно нужно домой, — вздохнула она, отстраняя брата от себя и одаривая его слабой улыбкой. — Учебники, тетради, остальные важные вещи остались там.

— Хорошо, — я и сам не сдержал радостной улыбки. — После обеда мы поедем к тебе домой и…

— Кирилл Владимирович, — вдруг оборвала она меня, не дав договорить фразу до конца. — Вы не могли бы остаться с Ромой? Я сама справлюсь, честно. Отчима в это время не бывает дома, тем более сегодня выходной, и он, скорее всего, уже ушёл к своим дружкам. Всего час, и я вернусь, — ее убедительный тон не оставил никаких сомнений в том, что с отчимом она не пересечется.

— Раз никакая опасность тебе не грозит, можешь поехать одна. Только звони мне периодически и, если вдруг что, звони незамедлительно, — предупредил я ее на всякий случай.

Настя кивнула, но ее вид всё же слегка настораживал, да и сама она вела себя так, будто что-то задумала.

***

Оставшись в квартире вдвоем, я включил Роме мультики на телевизоре в гостиной, а сам отправился в комнату родителей работать. До понедельника нужно было проверить около пятидесяти тетрадей учеников, включая мой класс и 11-Б. После ухода Насти на душе стало как-то неспокойно. Внутреннее чутье подсказывало мне, что неспроста она решила поехать домой сама, но и давить на нее и навязываться я не имел права. Не хотелось ее спугнуть в первые минуты после того, как она приняла решение остаться у меня, давшее ей лишь благодаря умоляющим в тот момент глазам брата. Как я и думал. В первую очередь она подумала о чувствах мальчика, а не о себе и о том, чего хочет она сама.

— А что вы делаете? — спросил у меня Рома, на цыпочках становясь возле стола и заглядывая в тетрадку.

— Проверяю знания учеников, которые они усвоили на этой неделе. Если вообще хоть что-то усвоили, — хмыкнул я, вырисовывая тройку в тетради одного из учеников. — Стрельников как обычно. За старания списывать поставлю три.

— О, Настя рассказывала мне об этом мальчике! — воскликнул Рома, услышав знакомую фамилию.

— Да? — я оторвался от проверки следующей тетради и с удивлением взглянул на него. — И что она тебе рассказывала?

— Что Дима неплохой парень, но он не в ее вкусе. Слишком безответственный.

Безответственный, это еще мягко сказано. Нет в Стрельникове тех качеств, присущих настоящему мужчине. Да и девушки, как я заметил, для него лишь развлечения и не более того.

— Скажи, Рома, а у твоей сестры парень был? — как можно спокойно спросил я, хотя в душе всё горело от любопытства.

— Нет. Она как-то говорила, что парни в нынешнее время не стоят внимания. А еще она сказала, что в ее жизни есть только один мужчина, и это я, — Рома ткнул пальчиком себе в грудь и гордо вздернул подбородок.

Я лишь рассмеялся на его слова и потрепал светящегося от радости мальчика по голове. Никогда бы не подумал, что буду вот так вот непринужденно расспрашивать пятилетнего мальчика о личной жизни его старшей сестры.

— Твоя сестра права, — улыбнулся я. — Ты всегда будешь у нее на первом месте, как самый главный мужчина. — Угу, — Рома снова покраснел и отошел от меня. — Не буду вам мешать. Я поиграю с Декстером.

На этих словах он присел в центре комнаты и рукой поманил к себе пса, который лежал на коврике возле кровати. Какое-то время я еще понаблюдал за тем, как они вдвоем играют. Рома кидал мячик в сторону двери, а Декстер тут же бежал за ним и приносил его обратно мальчику, ожидая от него следующего броска. Нужно будет как-то взять Рому с собой на прогулку с Декстером. Парк для таких игр идеальное место. Я с трудом заставил себя оторваться от столь милой картины и взяться за проверку оставшихся тетрадей.

Время пролетело довольно незаметно. С проверкой контрольных 11-Б я справился намного быстрее, нежели своего класса. Всё же в параллельном классе ученики любили литературу больше. Они и на уроках слушали меня внимательно и отвечали на каждый мой вопрос. Девушки чуть ли не ссорились друг с другом за право ответить первой. Мой класс только на физре показывали выдающиеся способности, остальные предметы проходили мимо них и ни капли не интересовали.

— Что-то Насти долго нет… — услышал я взволнованный голос Ромы позади себя.

Я посмотрел на часы и нахмурился. Так увлекся работой, что совсем не обратил внимание на то, как быстро пролетели два часа и по времени Настя должна была уже вернуться.

— Ты прав, задерживается она, — согласился я, вставая из-за стола. — Не волнуйся, Ром, мы сейчас ей позвоним, — успокаивающе улыбнулся я.

Мальчик тут же подбежал ко мне, наблюдая за тем, как я набираю номер Насти. Длинные, беспрерывные гудки начинали действовать на нервы, отчего я стал нетерпеливо постукивать пальцами по столу. Теперь я точно был уверен в том, что ее задержка никак не связана с вещами и самим отчимом. Часы показывали шестой час. Ночной клуб, насколько мне было известно, открывался ровно пять, а это значит…

Только я об этом подумал, как внезапно раздавшийся звук оповестил меня о новом сообщении. Открыв его, я недовольно цокнул и спрятал телефон в карман штанов.

— Так-с, — посмотрел я на мальчика, который заметно поник, когда дозвониться до его сестры не получилось. — Хочешь поиграть в супергероев? — спросил я у него, присаживаясь перед ним на корточки и заглядывая в удивленное лицо. Получив положительный кивок, я продолжил: — Сейчас мы оденемся и отправимся на помощь к твоей глуповатой сестренке.

— С Настей что-то случилось? — перепугался Рома, но я поспешил его успокоить.

— Нет, но если мы не поторопимся, то может случиться. Так что, идем вызволять Настю из общества плохих дядек?

С улыбкой кивнув, мальчик бросился бежать в прихожую. Я поднялся и двинулся следом за ним, мысленно уже готовя разбор полетов, который я устрою сразу же, как моя неугомонная ученица попадется мне на глаза.

Рома спокойно стоял, пока я одевал его, и, честно признать, я не ожидал от пятилетнего ребенка такого послушания. Они в таком возрасте обычно шустрые, непоседливые, с трудом даются одеваться, а тут прям золотой ребенок. В который раз за день убеждаюсь в том, что Настя отлично справляется с воспитанием младшего брата.

— А у вас есть дети? — неожиданно поинтересовался мальчик, чем вызвал во мне волну замешательства.

— Нет. Детей у меня пока нет, — слегка рассеянно ответил я, так как еще никто не задавал мне подобных вопросов.

— А хотели бы? — не унимался Рома, в его детском голоске так и сквозило любопытство.

— В будущем, конечно, хотел бы, — спокойно признался я. Застегнув курточку Роме, я посмотрел на него и улыбнулся. — Такого же любознательного мальчугана, как ты, — рассмеявшись, я щелкнул его по носу, отчего Рома поморщился и прикрыл нос руками.

— Простите, — прошептал мальчик, избегая зрительного контакта. — Я слишком любопытный и лезу в чужие дела…

— Ром, — я приподнял его голову и заставил посмотреть мне прямо в глаза. — В твоей любознательности нет ничего зазорного. Дети в твоем возрасте и должны быть любопытными и задавать взрослым вопросы касательно любых щекотливых моментов. Вот если бы ты не интересовался ничем, то это был бы серьезный повод задуматься и насторожиться. Так что отбрось все стеснения в сторону и спрашивай всё, что тебя интересует, даже если это будет простое: «Откуда берутся дети», — усмехнулся я. — Таким интересоваться вполне нормально. Во всяком случае, у меня ты можешь спрашивать всё, что захочешь. Я всегда тебе отвечу. Хорошо?

Рома ничего мне не ответил, лишь пристально смотрел на меня, будто пытался во мне что-то разглядеть. Спустя минуты две продолжительной игры в гляделки, мальчик сделал осторожный шаг ко мне, а то, что произошло дальше, заставило меня невольно вздрогнуть и распахнуть глаза от неожиданности. Рома обнял меня за шею своими маленькими ручками и прошептал то, отчего по всему моему телу пробежал электрический разряд.

— Вы очень хороший. Вот бы вы были моим папой.

***

Я припарковался в нескольких метрах от заведения, чтобы Рома не мог видеть и слышать всего того, что могло происходить на территории клуба, а именно пьяных посетителей с их постоянной руганью и выяснением между собой отношений, что случалось довольно частенько.

Из головы до сих пор не выходили последние слова мальчика. Он и сам, видимо, сильно смутился своему порыву, так как с того момента мы не обмолвились с ним и словом. Рома всю дорогу ехал молча и не издавал никаких звуков, а стоило мне только посмотреть на него в зеркало дальнего вида, как он тут же краснел и отворачивался к окну.

Ему очень не хватает отцовского внимания. Мальчикам в его возрасте нужно больше времени проводить с отцом. Только он может научить сына всему, что должен знать будущий мужчина и защитник девушек. Но Рома оказался в такой ситуации, что у него не то что отца нормального нет, он потерял еще и мать. Сестра сестрой, но без родительской любви и заботы придется несладко.

Хотел бы я заменить ему отца, но с моей стороны это было бы слишком самонадеянно и глупо.

— Рома, — обратился я к нему, доставая ключ из замка зажигания. — Я схожу за Настей, а ты посиди в машине, хорошо? Мы быстро вернемся.

— Хорошо… — без всяких возражений согласился он. Было видно, что он хочет добавить что-то еще, но не решался.

Я улыбнулся и вышел из машины, захлопнув за собой дверцу. Громкая и энергичная музыка оглушила меня, стоило подойти ближе к заведению.

Внутри всё тот же интерьер, светодиодная музыка и восторженные возгласы мужчин, причину которых я не сразу понял.

Только я посмотрел на сцену, как из лёгких будто весь воздух вышибло, мышцы напряглись, а тело сковали невидимые нити, не позволяя и шагу ступить.

В одном нижнем белье на шесте танцевала никто иная, как Настя. Кружевной лифчик едва ли прикрывал её прелести и все глазастые посетители без препятствий могли смотреть на то, на что не положено. Благо, хоть другая ее деталь была закрытой и напоминала скорее шорты, нежели трусики. Настя плавно скользила по шесту, охватывала его своими стройными ножками, запрокидывала голову назад и прикрывала глаза, словно наслаждалась всем тем, что сейчас вытворяла на глазах всего заведения.

Я и сам невольно засмотрелся на это зрелище, в глубине души ловя себя на мысли, что хотел бы, чтобы она танцевала столь откровенный танец лишь для меня.

Очнувшись от наваждения, я встряхнул головой, отгоняя дурные мысли прочь, и направился в сторону сцены, по пути грубо распихивая всех остальных.

Нужно было видеть лицо Насти, когда я встал в поле ее зрения и она увидела меня, запрокинув голову в очередной раз.

— Кирилл Владимирович… — испуганно прошептала она, но я смог расслышать свое имя сквозь оглушающую музыку.

Я в немом вопросе изогнул бровь и осуждающим взглядом медленно заскользил по ее наряду.

— Продолжай, куколка! Давай! — послышались голоса мужчин, требующих продолжения.

Не выдержав, я запрыгнул на сцену и, решительно подойдя к Насте, которая уже успела отпрянуть от шеста, слегка грубо схватил ее за тонкое запястье и повел прочь со сцены. Помещение тотчас заполнилось недовольными свистами и возгласами.

— Эй, мужик, ты что себе позволяешь?!

— Верни девушку на сцену! Она не твоя собственность!

Но я не обращал на их разозленные возгласы никакого внимания. Внутри всё горело от нарастающей злости на всех них, директора этого притона и саму Настю.

— Постой-ка, парень, я тебя помню, — окликнул меня довольно знакомый голос.

Путь к выходу мне преградил мужчина, которому я заплатил в тот вечер за ночь с Настей, и который являлся тем самым директором.

— Какие-то проблемы? — сдержанно спросил он, стараясь быть вежливым, но недовольные ноты всё же проскальзывали в его голосе.

— Да, знаете, проблемы! — огрызнулся я. — Моя ученица танцует полураздетая на сцене перед толпой озабоченных придурков! И это не только моя проблема, но и ваша тоже! Руководство свыше знает, что здесь на работу принимают несовершеннолетних, а?!

— Тише-тише, — вмиг подобрел директор. — Девушка сама напросилась к нам на работу. Мы взяли ее, да, но она не числится у нас на постоянной основе. Мы вызываем ее, лишь когда у нас нехватка танцовщиц. И, знаешь ли, она получает за свои выходы двойной оклад.

— Девушка по вызову, значит, — прошипел я сквозь стиснутые зубы. — Ты продал мне ночь с ней… Забыл? То есть, любой мог предложить огромные бабки и ее отправили бы ублажать недотраханного мужика. Это, между прочим, серьезное правонарушение. Стоит мне свиснуть, чем вы здесь на самом деле занимаетесь и какие дела ведете, в нужные инстанции, как вас быстро прикроют и заставят выплатить немалый штраф. Хотите этого?

— Чего ты хочешь? — беспристрастным голосом спросил он, явно уловив суть, но не готовый признавать проигрыш.

— С этой самой минуты она больше не является вашей девушкой по вызову. Еще раз увижу ее здесь, настучу куда надо и ваш бордель быстренько прикроют. Я ясно выразился?!

Мужчина состроил недовольное лицо, но молча и без пререканий отошел в сторону, пропуская нас. Я сильнее сжал запястье девушки и поспешил покинуть это мерзкое место.

Уже на улице пелена злости постепенно начала спадать и я ослабил свою хватку, благодаря чему Настя с легкостью смогла выбраться.

— Я требую объяснений, Маслова, — рявкнул я на нее.

— Зачем вы приехали, Кирилл Владимирович? — ее прекрасное лицо вспыхнуло от негодования. — Я же отправила вам сообщение, что через час вернусь, чтобы вы не волновались. Так зачем было приезжать и всё портить?! — сорвалась она крик, чем повергла меня в минутный шок.

Я еще и виноватым оказался? Прекрасно, просто прекрасно.

— Ты совсем умом тронулась, а, Маслова? Ты отдаешь себе отчет в своих поступках? Оставила брата с мужчиной, которого он знает меньше суток. Обманула меня, своего учителя. Заставила нас с Ромой знатно поволноваться, — на последнем Настя вздрогнула и ошарашенно уставилась на меня. — По-твоему, такое поведение допустимо порядочной девушке?

— Я только хотела дать Роме всё самое необходимое… — тихо прошептала она, отводя взгляд в сторону. — Что в этом плохого?

— Может, то, что ты делаешь это аморальным способом? Не думала об этом? — выгнул я бровь. — Похвально, что ты хочешь быть самостоятельной и желаешь обеспечить брата всем необходимым. Но, черт возьми, — как я ни пытался сдерживаться, я всё же сорвался. — Роме в первую очередь нужно твое внимание, а не деньги. Он уже лишился матери и нормального отца, так не лишай его последнего родного человека, который у него остался.

Настя виновато поджала губы и опустила голову вниз, нервно сжимая и разжимая пальцы. Ее тело билось мелкой дрожью, и не составило огромного труда понять, что она плачет.

— На самом деле, — всхлипнула она, не подымая головы, — это не основная причина, почему я сегодня решила выйти на работу.

— А какая же тогда основная? — спокойно поинтересовался я, пряча руки в карманы пальто.

— Вы накормили нас прекрасным завтраком и обедом, Кирилл Владимирович. Я просто хотела вас отблагодарить таким образом и внести свой вклад в наше с Ромой проживание у вас.

Я пару минут пытался уловить смысл ее слов, но получалось отнюдь не очень. То есть, она танцевала сегодня для того, чтобы расплатиться со мной за мое же гостеприимство? И как ей такое только в голову взбрело…

— Господи, Маслова, — неодобрительно прицокнул я. — Всё дело в еде и вашем проживании? Мне для вас ничего не жалко. Моей зарплаты вполне хватит на нас троих. Выбрось эту ерунду из головы и просто прими мою помощь как должное.

Видя, как Настя все еще сомневается и насколько подавленной она выглядит, я решил найти к ней другой подход.

— Хорошо, — вздохнул я, на что она неуверенно подняла на меня голову. — Если хочешь внести свой вклад и как-то отблагодарить меня, то готовка и уборка квартиры автоматом переходят на тебя. Согласна?

Пару минут девушка недоуменно хлопала своими глазами цвета неба, а после заметно оживилась и радостно кивнула, соглашаясь на мое условие.

— Спасибо, Кирилл Владимирович, я вас не подведу. Обещаю.

— А это… — я небрежно махнул рукой на заведение позади нас. — Выбрось из головы и забудь сюда дорогу.

На этих словах она снова погрустнела и потупила взгляд.

— Работа здесь была моим единственным спасением. Я хотела заработать нам с Ромой на квартиру.

— Всё это еще успеется, — улыбнулся я, успокаивающе погладив девушку по голове. — Семнадцать лет бывает лишь раз в жизни, и ты должна взять от своей юности всё по максимуму. Не растрачивай попусту время на то, что тебе не нравится. И, пожалуйста, не внушай себе то, чего на самом деле нет. Я видел, как ты танцевала и пыталась делать это так, будто танец приносит тебе удовольствие. Хотя всё далеко не так. Я прав?

Настя кивнула и, в последний раз всхлипнув, вытерла остатки слез рукой. Только сейчас я осознал, что девушка до сих пор стоит передо мной в одном нижнем белье. Вот же идиот…

Сняв с себя пальто, я молча накинул его на плечи удивленной девушки.

— На улице всё-таки не лето, — пожал я плечами, посильнее закутывая ее в теплое пальто. — Хватит на сегодня. Пошли в машину, Рома нас уже заждался.

— Вы привезли с собой Рому?! — вдруг воскликнула Настя.

— А что, надо было оставить пятилетнего мальчика одного в квартире? — скептически хмыкнул я, делая шаг в сторону автомобиля.

— Простите, — осознала абсурдность своего вопроса девушка. — И спасибо еще раз.

— Что-то мне подсказывает, Маслова, — задумчиво протянул я, — что это не последний раз, когда я тебя выручаю.

Я открыл переднюю дверцу машины и жестом приказал ей садиться.

— Настя! — с радостным визгом Рома кинулся обнимать сестру за шею. — Я очень-очень волновался за тебя. Дядя сказал, что мы супергерои, которые отправляются к тебе на помощь.

Девушка тихо рассмеялась на слова брата и потрепала его по голове.

— Прости, что задержалась. Обещаю, этого больше не повторится, — Настя протянула мизинец и они скрепили только им известный договор.

Когда все уселись, я завел машину и вывернул руль в сторону дома. В моей душе наконец-то воцарилось долгожданное спокойствие и легкость. Мысль, что я теперь буду в квартире не один, согревала меня изнутри. Но то, что теперь мне есть, о ком заботиться, согревало намного сильнее.

Глава 5: Ромео и Джульетта

— Скорее, Ром, опаздываем.

Настя в спешке собирала свои школьные принадлежности в рюкзак, пока ее брат пытался сам одеться. Часы показывали начало восьмого, уроки начинались ровно в восемь, а девушке еще нужно было завести брата в садик.

Уже на пороге она помогла Роме зашнуровать кеды и застегнуть курточку, когда в дверном проеме послышался сонный мужской голос.

— Куда это вы так торопитесь?

— В садик, — зевнул Рома, беря в руки маленький пакет.

— Доброе утро, Кирилл Владимирович, — произнесла Настя, зашнуровывая кроссовки и даже не глядя на него. — Завтрак на столе. Приятного аппетита и увидимся в школе. Мы ушли…

— Постой! — окликнул ее мужчина. — Я сейчас быстро соберусь и поедем вместе. Завезем Рому в садик и оттуда сразу в школу.

— Нет-нет, — замахала головой Настя. — Я успею к первому уроку, не беспокойтесь. И еще… — девушка заметно покраснела, теребя брелок на своем рюкзаке. — Я погладила ваши вещи, они в гостиной на диване. И Декстера я сегодня выводила на прогулку. В общем, это всё…

Схватив курточку с вешалки, Настя открыла входную дверь и, взяв брата за руку, поспешила покинуть квартиру. Мужчина пару минут удивленно хлопал глазами, прокручивая в голове всё сказанное ученицей ранее, а в мыслях засел один единственный вопрос.

— Во сколько же ты встала, Маслова? — прошептал он уже в закрытую дверь.

***

Припарковав машину на территории школы, я поставил ее на сигнализацию и направился в здание. Первым делом я хотел проверить свой класс и убедиться, что Настя успела к первому уроку. Садик, в который она водила Рому, находился в нескольких кварталах от школы, так что девушка без препятствий могла заводить брата сначала в садик, потом идти сразу же в школу, и наоборот, после занятий забирать его и вместе возвращаться домой. Проблема состояла в одном. Жил я довольно далеко от школы. И чтобы вовремя успевать к началу занятий нужно было ехать на автобусе.

Подходя к классу, я услышал оживленные разговоры моих учеников. Они что-то радостно рассказывали, делились с одноклассниками тем, как провели свои выходные и смеялись над шутками друг друга. Заглянув в класс, я проверил все ли ученики на месте. Как Настя и обещала, она успела на первый урок. На парте девушки уже лежали учебник с тетрадкой, а сама она о чем-то разговаривала со Светой. С облегчением вздохнув, я отпрянул от двери и медленно направился в учительскую. Хоть я и знал расписание на сегодня, удостовериться точно не помешало бы. Частые изменения в расписании обычное дело для нашей школы.

Не успел я переступить порог учительской, как на меня налетела взволнованная завуч школы. Ангелина Павловна.

— Кирилл Владимирович, нам нужна ваша помощь, — без приветствий она перешла сразу к делу. — Понимаете, у Кристины Максимовны возникли неотложные дела и сегодня ее в школе не будет, а отменить ее уроки мы никак не можем. Вы не могли бы подменить ее? Провести дополнительные уроки литературы или, например, провести уроки алгебры вместо нее? Я наслышана о ваших талантах в области математики, поэтому обращаюсь за помощью именно к вам, — женщина говорила быстро, но четко.

— Хорошо, — выдохнул я, даже не пытаясь выкрутиться. — В каких классах у нее по расписанию уроки?

— О, я точно помню, что у ваших учеников сегодня стоит алгебра, — обрадовалась Ангелина Павловна и кинулась к своему рабочему столу, проверить расписание. — Остаются 11-Б, 10-А и 9-А.

— Трудностей, думаю, не возникнет, — спокойно отозвался я, направляясь к дальнему столу.

— Спасибо вам, Кирилл Владимирович. Я знала, что могу на вас положиться. Удачи вам сегодня, — добродушно поблагодарила она.

— Пустяки, — отмахнулся я. — Вспомнить былое я вовсе не против.

На самом же деле заменять уроки алгебры настоящая пытка для меня. Не очень-то хотелось снова сталкиваться с цифрами, задачами, уравнениями и прочими математическими символами. Но и подводить школу с коллегами хотелось ещё меньше. Кристина Максимовна очень хороший человек и преподаватель. Всегда выручит, поддержит, даст дружеский совет, а в преподавании математики и геометрии ей не было равных. Не каждый учитель может так интересно рассказывать свой предмет, как это делает она, тем более когда дело касается таких нелюбимых у большей половины учеников предметов, как алгебра и геометрия.

Литература и алгебра в моём классе шли третьим и четвертым уроком, что не могло не радовать. Не придется бегать в один и тот же класс несколько раз подряд. Если моим ученикам нужна была помощь, хотели отпроситься с уроков или просто задать вопрос, то они сами находили меня в учительской и обращались с просьбами.

— Здравствуйте, Кирилл Владимирович! — все хором тут же поздоровались со мной, стоило мне только переступить порог.

— Добрый день, садитесь.

Ученики покорно сели на свои места, готовясь к уроку. Дождавшись, когда они все перестанут копошиться в своих портфелях и направят всё внимание на меня, я решил обрадовать их новостью.

— Так, ребята, следующим уроком у вас стоит алгебра. Кристина Максимовна сегодня отсутствует, поэтому вместо неё урок проведу я.

— У нас будет два урока литературы? — с неким облегчением в голосе воскликнул Стрельников.

— Нет, Дима. Алгебра у вас так и будет по расписанию. Так что спрыгнуть с домашки не получится.

— Вы знаете алгебру? — поинтересовалась Инга, сидящая за последней партой.

— Скажу вам по секрету, алгебру я знаю намного лучше, нежели литературу.

На этих словах Маслова подняла голову и с нескрываемым любопытством взглянула на меня.

— Как интересно! — хором воскликнули ученицы за последними партами.

— Вот вам счастье привалило, — присвистнул Стрельников.

— Не завидуй, Димочка, будет и на твоей улице праздник, — издевательски пролепетала Инга, показав парню язык.

— В чем дело? — скептически приподнял я бровь, переводя взгляд с девушки на парня.

— В том, что эти девицы из урока в урок на вас слюни пускают, — раздраженно бросил в ответ Дима.

Весь класс как по щелчку пальцев залился смехом. Света неодобрительно покачала головой, а ее соседка непонимающе посмотрела на последние парты.

— Какой же ты, Стрельников… — начала Инга, но была перебита мною.

— Всё. Заканчиваем перепалку и открываем учебник. Будем разбирать новую тему.

Ученики ещё пару минут собирались с духом, стараясь успокоиться и не задеть кого-то ни было колкими фразочками, а после открыли учебник и переключились на то, что мы сегодня должны были пройти.

— Ромео и Джульетта! Наконец-то, романтическая история! — две ученицы радостно хлопнули в ладоши и теперь внимательно смотрели на меня, ожидая, когда же я начну урок.

— Итак, думаю, все вы наслышаны об этой пьесе. Если кто смотрел фильмы, читал или бывал в театре на спектакле, вы можете поделиться своим мнением, впечатлениями. Какие чувства она у вас вызвала и всё в таком роде. Мы все с интересом послушаем.

Парни, как и ожидалось, скучающе уставились в учебник, явно не желая участвовать в разборе. Многие, как мне кажется, даже не читали и не смотрели Ромео и Джульетта.

— Сейчас такая любовь большая редкость, — подала голос Инга, мечтательно склонив голову. — Влюбленные пары не станут умирать друг ради друга, а после смерти одного, второй с легкостью найдет себе новую любовь. И так из раза в раз в нашем веке.

— А ты хочешь такую любовь, как у Ромео и Джульетты? — усмехнулся Стрельников и повернулся полубоком к однокласснице.

— Любовь, да, а вот конец точно не такой, как у них.

— Да ну, — фыркнул парень. — Раз уж заговорила об этом, то будь смелее и прими то, что любви без жертвы не бывает. Во всяком случае, они не смогли быть вместе на земле, но смогут на небесах, где нет предков, диктующих свои условия и решающих всё за детей. Если так разобрать, то родителям Ромео и Джульетты было просто плевать на своих детей. Вражда для них оказалась важнее счастья собственного ребенка, а знаете, что самое смешное? О своей вражде они забыли только тогда, когда их детей не стало. По-вашему, это нормально?

— То есть, по-твоему, настоящая любовь определяется жертвой? И если родители против, то нужно обязательно сводить счеты с жизнью?

— А у них был выбор? Это ты сейчас можешь наплевать на мнение родителей и встречаться с кем хочешь, а в то время действовали другие правила и законы. Джульетту насильно хотели выдать замуж за нелюбимого, она готова была из-за этого принять яд.

— У них могло бы всё получиться, если бы план сработал. Видишь, как Ромео ее любил? Он решил, что она мертва, и выпил яд, а следом за ним Джульетта убила себя, увидев труп возлюбленного. Я тебе про то говорю, что сейчас такой любви и в помине нет.

— А я тебе говорю о том, что настоящей любви без жертвы не бывает, — передразнил одноклассницу Стрельников. — И родителям главных героев нет прощения, — последнее парень произнес с необычайной жестокостью в голосе, чем невольно поразил меня. Никогда бы не подумал, что Дима читал эту пьесу.

— На минуточку, — решил я вмешаться, откладывая журнал в сторону. Уж больно интересная дискуссия образовалась и, если я правильно всё понял из спора этих двоих, вся ее суть крутилась вокруг одной темы. — И сейчас действуют подобные законы в некоторых народах. У мусульман брак по принуждению обычное дело. Даже в средние века на Руси девочек отдавали замуж насильно, начиная с двенадцати лет. Сейчас, конечно, у нас ничего такого не наблюдается, но всё же не стоит забывать за другие страны.

Я встал из-за стола и остановился у второй парты в центральном ряду. Парни продолжали скучающе осматриваться вокруг, а девушки за последними партами выглядели задумчивыми и слегка растерянными, будто хотели о чем-то спросить, но не решались. Смелой оказалась Карина, подруга Инги. Она подняла руку и я молча кивнул, разрешая задать вопрос.

— А как насчет запретных отношений? — вопрос был задан явно не по теме урока, но любопытство в ее голосе ни с чем не спутать.

— Запретных? — удивился я.

— Ну да, — пожала она плечами. — Например, учитель с ученицей?

Стрельников вдруг зашелся хохотом, а следом за ним и остальные парни, состоявшие в его компании.

— А вы всё надеждами себя тешите? — сквозь смех протянул он, ехидно глядя на одноклассниц.

— Да причем здесь мы?! — возразила Карина. — Я в общем говорю! Они не могут быть вместе по всем правилам, но они любят друг друга, и что им делать? Жизнь самоубийством кончать, или просто забить на мнение общества?

— Кажется, урок свернул не в ту сторону, — вздохнула Света, откладывая ручку с тетрадкой на край парты.

— Просто забить… — тихо озвучила свои мысли ее соседка, и весь класс переключил внимание на нее.

— Интересно… — задумчиво протянул я, пристально смотря на девушку. — Почему ты так думаешь, Настя?

— Если люди любят друг друга. По-настоящему, искренне, то почему они должны идти на поводу общества и его устаревших взглядов на жизнь? Почему нельзя просто забить на мнение родителей и тем более на мнение незнакомцев? Почему настоящая любовь должна быть обязательно трагичной и иметь несчастливый финал? Ведь трагичной она и бывает в большинстве случаев из-за того, что люди слишком сильно зависят от мнения других людей. Это чисто мои мысли, — девушка говорила твердо и уверенно, неотрывно смотря мне прямо в глаза на протяжении всего диалога, а на последней фразе прикусила губу и опустила голову вниз.

Краем глаза я заметил, с каким восхищением Стрельников посмотрел на нее.

— Вот, Настя молодец! — резко воскликнула Инга, снимая вдруг повисшую в классе тишину. — Всё верно сказала! — довольно сложив руки на груди, Инга метнула победный взгляд на парня. — Что, Димочка? Пересмотрел своё отношение?

— Вам всё равно ничего не светит, так что не вижу повода для беспокойства, — раздраженно хмыкнул он.

— Дурак, — в ответ фыркнула Инга.

Хм… Наблюдая весь урок за этими двоими, я поймал себя на мысли, что они просто созданы друг для друга. Сегодня мой класс был на удивление разговорчивым, чего раньше на литературе за ними не наблюдалось. Хотел послушать их мнение касательно знаменитой пьесы, в итоге урок принял необычный поворот. Звонок прозвенел так резко, что я совершенно потерял счет времени и не заметил, как прошло сорок пять минут.

— Все молодцы, — похвалил я их, возвращаясь за стол. — Можете идти обедать, а по звонку жду всех на алгебре. Ученики кивнули и поспешили встать со своих мест. Парни выскочили из класса мгновенно, девушки пошли в столовую не спеша, продолжая бурно обсуждать сегодняшний урок литературы. В классе остались только Маслова и Стрельников.

— Димон, ты с нами? — уже на пороге спросил его одноклассник.

— Нет, я не питаюсь в школьной столовке. Идите без меня, — парень махнул ему рукой, и тот, пожав плечами, поторопился нагнать остальных.

— А ты, Настя? Почему не идешь в столовую со всеми? — поинтересовался я, открывая школьный журнал.

— Я не голодна, — кратко ответила она и, положив рюкзак на парту, стала готовиться к алгебре.

Перед тем, как начать заполнять журнал, я взглянул на Стрельникова, который в свою очередь не сводил своего изучающего взгляда с Масловой. После минутного рассматривания одноклассницы, парень вскочил из-за парты так стремительно, что ручка и карандаш, лежавшие на его закрытой тетради, упали на пол.

— Неужели передумал, Стрельников? — бросил я ему вслед, но парень меня не услышал, растворившись в суете школьного коридора.

Вздохнув, я перевел взгляд на последнюю оставшуюся в классе ученицу. Учебник, тетрадка и пенал уже лежали на парте, а сама Настя всё так же продолжала сидеть за партой, подперев голову рукой. Она пару минут задумчиво смотрела перед собой на парту Стрельникова. Хоть они и сидели раздельно, их парты стояли напротив друг друга, и если протянуть руку, то можно без препятствий дотронуться до одноклассника. Или одноклассницы…

Чем внимательнее я засматривался на девушку, тем больше мне казалось, что она вот-вот закроет глаза и уснет.

— Настя, я могу спросить? — осторожно начал я.

— Да, Кирилл Владимирович, — девушка зевнула и повернула голову в мою сторону.

— Во сколько ты сегодня встала?

— В пять. Я хотела успеть всё сделать до нашего с Ромой ухода, — Настя говорила тихо, но всё же, несмотря на шум, доносившийся из коридора, я отчетливо ее слышал.

— Декстера не обязательно было выводить на прогулку.

— Мне не сложно, правда. Он очень сильно хотел на улицу и я не смогла его проигнорировать.

— Вот как… — протянул я, смотря на время.

Только сейчас вспомнил, что в конце рабочего дня всех учителей ожидал еще и педсовет. Тяжело вздохнув, я поднялся со стула и направился к парте девушки.

— У меня будет небольшая просьба, — заговорил я, вытягивая из кармана штанов бумажник. — Я сегодня задержусь после уроков, ты не могла бы зайти по дороге домой в магазин и купить продукты? — отсчитав нужную сумму, я протянул деньги Масловой.

— Кирилл Владимирович, у меня остались кое-какие сбережения, я могу сама купить что-нибудь на ужин.

— Это лишнее, Маслова. Сбережения сохрани для действительно важных вещей. Мы договорились, помнишь?

Настя кивнула и я улыбнулся.

— Вот и отлично. Держи. Продукты купишь на свой вкус.

Девушка несмело взяла деньги, будто всё ещё сомневаясь, и поспешила спрятать их вглубь рюкзака, пока никто не увидел. До начала урока оставалось меньше пяти минут. Вернувшись к своему рабочему месту, я взял мел и записал на доске уравнение. Перед началом новой темы, которую мы сегодня должны были начать проходить, нужно проверить, как они усвоили предыдущую. Но, что-то мне подсказывает, что из двадцати учеников, тему усвоили от силы шестеро. Стрельников забежал в класс в тот момент, когда я вытирал руки от мела. Весь запыхавшийся, щеки покрасневшие, как будто он бежал марафон, а в его руке я заметил маленькую коробочку сока и шоколадку. Он медленно подошел к парте Масловой и протянул ей то, за чем, по всей видимости, и бегал.

— Вот, Насть, это тебе, — почесывая затылок, парень неловко улыбнулся.

— Спасибо, Дим, но не стоило…

— У нас после алгебры физра. Плохо будет, если ты совсем ничем не подкрепишься.

А парень молодец. Умеет проявлять заботу к женскому полу. Видимо, после отказа девушки обедать в столовой, он решил сделать ей маленький презент, чтобы она не была голодной оставшиеся два урока.

— Спасибо, — девушка поблагодарила одноклассника, приняла угощения и закинула их в рюкзак. — Я на следующей перемене перекушу, — ответила она на его вопросительный взгляд.

Ученики постепенно возвращались в класс. Некоторые не заметили этого жеста со стороны парня, его друзья кинули в их стороны любопытные взгляды, но ничего не сказали. Первой, кто не сдержался от колкости в адрес Димы, оказалась Инга.

— Решил к новенькой подкатить? У тебя без шансов, — усмехнулась она, проходя мимо парня и похлопав его по плечу.

— Достала ты меня за сегодня. Отвали. У тебя и мизерного шанса нет, — рявкнул на нее Стрельников, возвращаясь на свое место.

— Бесишь… — прошипела Инга и, с силой бросив учебник на парту, возмущенно села на стул.

— Хватит грызться второй урок подряд. Звонок, — я постучал ручкой по столу, приказывая всем успокоиться.

За своей перепалкой они даже не обратили внимание на прозвеневший звонок.

— Открываем тетради, записываем уравнение, что на доске, а решит нам его… — я обвал взглядом класс, мысленно решая, кого вызвать к доске.

К счастью, или нет, руку подняла Маслова.

— Кирилл Владимирович, можно мне?

— Уверена? — решил я на всякий случай уточнить. Насколько мне было известно от других учителей, Настю за всю предыдущую неделю так и не вызывали к доске, сославшись на то, то новенькая еще не готова отвечать перед всем классом.

Настя кивнула и я жестом пригласил ее к доске.

***

Домой я возвращался, когда наручные часы показывали пять часов вечера. Сегодня я измотался намного сильнее, чем во все предыдущие дни последних двух недель, а всё потому, что замены алгебры настолько вымотали меня, что под конец последнего урока и вовсе разболелась голова. После долгого перерыва в этой области столь резкая нагрузка в один день была плохой идеей. На собрании учителей я только и делал, что кивал, соглашаясь с тем или иным решением, остальное время я молчал и почти не участвовал в обсуждениях. После завершения собрания директор попросил задержаться, хотел поговорить со мной и расспросить о моем походе в гости к Масловым. Но к счастью получилось отложить этот разговор на завтра. И хоть я знал, что ему сказать, в тот момент у меня уже просто не было сил вести беседу с Сергеем Андреевичем, так как она могла затянуться на неопределенное время.

Только я открыл входную дверь квартиры, как в коридор навстречу мне выбежал Рома.

— С возвращением, дядя Кирилл! — радостно воскликнул мальчик, явно ожидавший моего возвращения. От этой мысли на сердце вдруг стало непривычно тепло. Давно меня вот так вот никто не встречал.

— Привет, — я улыбнулся и, повесив пальто, присел на корточки перед ним. — Как в садике дела?

— Хорошо всё, — Рома на удивление выглядел оживленным.

— Я рад, что тебе так нравится садик, — потрепав его по голове, я полез в свой портфель за подарком, который купил Роме по дороге домой. — Вот, держи, — я протянул мальчику альбом и большую коробку с разноцветными карандашами.

— Спасибо, дядя Кирилл! — Рома заметно просиял и обнял меня за шею, как делал это пару дней назад.

Я ведь и привыкнуть к такому могу.

— Мне очень нравится! — мальчик отпустил меня и забрал подарок.

— Кирилл Владимирович, — с кухни выглянула Настя с слегка виноватой улыбкой на лице. — Простите, я не успела вовремя приготовить ужин…

— Всё в порядке, Настя. Я не очень голоден, поэтому не торопись с ужином, — мягко отозвался я и, поднявшись с пола, повернулся к Роме. — Ну что, Ром, займёмся рисованием, пока твоя сестра занята на кухне?

— Да! — радостно согласился он и побежал в комнату, которую я выделил им с Настей.

— Вы же устали… — прошептала девушка, внимательно смотря на меня.

Трудно было не заметить, что она удивилась моему резкому порыву поиграть с её братом.

— Мне только в радость поиграть с Ромой. Не торопись с готовкой. Как справишься, так справишься, — заверил я ее, делая шаг по направлению к комнате, но остановился, стоило ей произнести следующее.

— Хорошо, спасибо.

— Ты слишком часто говоришь спасибо, — я улыбнулся и щеки девушки на мгновение вспыхнули от смущения.

— Просто… — замялась она на секунду. — Я очень ценю то, что вы для нас с Ромой делаете. Сказать спасибо, это меньшее, чем мы можем вас отблагодарить.

— И всё же, не стоит повторять это по каждому пустяку. От этого мне становится как-то неуютно. Кстати, а что на ужин? — решил я сменить тему.

— Секрет, — в ответ Настя с хитринкой во взгляде улыбнулась. — Вы скоро сами увидите.

— Заинтриговала ты меня, Маслова, — усмехнулся я.

***

После сытного ужина каждый занялся своим делом. Настя отправилась к себе в комнату делать домашнее задание. Роме я включил телевизор в гостиной и он полностью погрузился в мир мультиков. Иногда доносился его радостный смех, но в остальном он вел себя тихо. Я же в своей комнате проверял тетради учеников, в классе у которых сегодня проводил алгебру.

Из головы до сих пор не выходил сегодняшний ужин. Настя и вправду удивила меня своей готовкой. Я даже на миг растерялся, когда войдя на кухню, увидел всё то, что она так старательно готовила весь вечер. Тушеная картошка с запеченными крылышками, овощной салат, цветная капуста в кляре, а в дополнение к вышеперечисленному еще и бисквитный пирог. Подобный ужин у меня был последний раз, когда я жил с родителями или заезжал к ним в гости на выходных. Дома я предпочитал готовить что-то простое и не требующее много времени и сил. В крайних случаях, когда готовить совершенно не хотелось, я заезжал в ближайшее кафе. Поэтому увидеть в собственном доме настолько разнообразный ужин оказалось для меня чем-то невероятным. На вкус еда была ничуть не хуже, чем на вид. И всё же не зря я сказал Роме, что его сестра не уступит мне в готовке. С каждым днем моя ученица поражает меня всё больше и больше.

Проверив последнюю тетрадь, я отложил их в сторону и посмотрел на часы. Время уже показывало начало десятого. Рома на удивление ко мне так и не зашел за весь вечер. Хотя последние два дня, что они живут у меня, мальчик каждый вечер пробирался ко мне в комнату, несмотря на запреты сестры этого не делать, и играл с Декстером на ковре. Настя боялась, что Рома будет мешать мне работать, но присутствие мальчика нисколько меня не напрягало, даже наоборот, я был рад тому, что Рома не боялся меня и относился ко мне с доверием.

Не обнаружив мальчика в гостиной перед телевизором, всё еще показывающим мультики, я направился в их комнату. Дверь была слегка приоткрыта, а свет в комнате еще горел. Заглянув, я заметил, что Рома уже переодетый в пижаму и спит на кровати, чего не скажешь о его сестре. Увиденная картина привела меня в легкое недоумение, когда я застал Настю спящей за письменным столом.

Я подошел ближе и посмотрел на тетрадь рядом с ее головой. Уравнение, что я задал им по алгебре, было решено, а взяв тетрадь в руки и повнимательнее пройдясь и по остальным примерам, я не обнаружил ни единой ошибки. Настя всё верно решила и даже расписала всё до мелочей. У нее определенно есть талант к математике. Закрыв тетрадь, я отложил ее в сторону и, вздохнув, вернул свое внимание на спящую девушку. Пару раз я позвал ее по имени и легонько потряс за плечо, но она так и не проснулась. Впрочем, с учетом того, во сколько она сегодня утром встала и сколько дел успела переделать после школы, неудивительно, что она выдохлась и заснула крепким сном прямо за учебниками. Ее длинные светлые волосы разметались по столу, одна рука была под головой, вторая вытянута во весь стол, а губы слегка приоткрыты. Слушая ее спокойное, размеренное дыхание, я невольно улыбнулся. Уж больно умилила меня спящая Маслова.

Тихо отодвинув стул, я осторожно взял девушку на руки и перенес ее на кровать. Укрыв их с Ромой одеялом, я направился к выходу из комнаты, по пути выключая свет. Дверь я так и оставил слегка приоткрытой.

— Идем, Декстер, — позвал я пса, который сидел около порога комнаты. — Наша очередь готовиться ко сну.

Глава 6: Первая неприятность

— Так, всё, — хлопнула одна из учениц ладонями по парте. — Сегодня я точно у него спрошу.

— Ох, надеюсь, он согласится, — мечтательно протянула Карина.

— Согласится, я уверена. Когда там уже звонок? — Инга нетерпеливо раскачивала ногой под партой, то и дело поглядывая на время.

Слушая беседу одноклассниц за последней партой, Света тихо вздохнула, чтобы они не услышали, и наклонилась ближе к Насте.

— Кажется, Инга снова что-то задумала касательно нашего классного, — прошептала она на ухо соседке.

— Он им так нравится? — также шепотом поинтересовалась Настя.

— О, нравится, это еще слабо сказано. Я тебе потом расскажу, что у нас произошло, когда Кирилл Владимирович только пришел в нашу школу. Даже боюсь представить, что будет на школьной дискотеке.

— Школьная дискотека? — заинтересованно переспросила Настя.

Света уже хотела было ввести ее в курс дела, рассказать побольше о дискотеке и чего на ней следует ожидать, но прозвеневший звонок на урок и приход Кирилла Владимировича, заставил ее выпрямиться и подорваться со своего места.

— Всё на перемене, — подмигнула Света.

— Садитесь, — учитель обвел взглядом класс, проверяя, все ли на месте и, повернувшись к доске, записал тему сегодняшнего урока. — Открывайте учебник, прочтите первые две страницы произведения, пока я заполню журнал, а потом я проверю, насколько внимательно вы читали, — строго, но в то же время мягко сказал он ученикам и, сев за стол, занялся журналом.

Девушки за последними партами растерянно переглянулись, совершенно не зная, как лучше задать волнующий их вопрос. После минутных размышлений Инга набрала в лёгкие побольше воздуха и подняла руку.

— Что такое, Инга? — учитель внимательно посмотрел на девушку.

— Кирилл Владимирович, а дискотека у нас в следующую пятницу? — решила уточнить Инга, хотя сама прекрасно знала, что да, но подобраться к самому главному надо было как-то.

— Да, — кивнул он. — А что?

— А вы будете на ней? — осмелела девушка на втором вопросе.

— Кто-то же должен следить за вашим поведением, — хмыкнул он.

Третий вопрос Инга задавала с заметно покрасневшими щеками.

— А вы потанцуете с нами? — осторожно спросила она. — Всего один танец. Пожалуйста, Кирилл Владимирович, — девушка сложила руки в знаке мольбы.

Настя оторвалась от чтения заданного произведения, которое и не читала вовсе, а только делала вид. Всё её внимание с начала урока было приковано к разговору одноклассницы с учителем. Света покачала головой, так и говоря, что была права, и Инга с Кариной что-то учудят. Стрельников же раздраженно стукнул ручкой по парте.

— Если обещаете быть примерными ученицами на протяжении следующей недели, — заговорил Кирилл спустя минутной паузы, — то я обязательно с вами потанцую, — скорее из вежливости, нежели из желания, согласился он.

— Ураа! — радостно воскликнули обе ученицы. — Обещаем, Кирилл Владимирович, мы будем примерными и старательными всю неделю.

— Посмотрим-посмотрим, — усмехнулся Кирилл, явно сомневающийся в обещаниях этих двух учениц.

— Толпа выстроится на дискотеке, только чтобы с вами потанцевать, — съязвил Стрельников в адрес учителя.

— Не волнуйся, Димочка, и для тебя пара найдётся, — ехидно отозвалась Инга, но, вспомнив слова учителя, замолчала и уткнулась в учебник.

— Настя, например, — хихикнул кто-то за последней партой в центральном ряду.

— Тишина! — не выдержал Кирилл и постучал ручкой по столу. — Спрашивать в первую очередь буду тех, у кого язык за зубами не держится.

Стрельников хмыкнул на брошенную фразу одноклассника и посмотрел в сторону Насти, надеясь поймать ее взгляд, но она была полностью погружена в чтение и не обратила на него внимания. Обреченно вздохнув, парень подпер щеку рукой и опустил глаза в учебник.

Весь оставшийся урок прошёл в должной тишине. Кирилл, как и предупреждал, задавал вопросы касательно произведения всем тем, кто разговаривал в начале занятий. Инга ответила на все пять вопросов. Стрельников лишь на один, и то с подачи учителя, а ученик, бросивший колкость на замечание Инги, и вовсе двойку схлопотал, так как оказалось под конец урока, что у него даже учебника с собой не было.

— На следующем уроке вас ждёт самостоятельная работа по всем темам, которые мы успели пройти. Если не хотите получить двойки на первой же самостоятельной, попрошу всех хорошо подготовиться. Все свободны, — Кирилл взял журнал и протянул его Масловой, которая в этот момент проходила мимо его стола. — Насть, у вас сейчас русский язык. Передай, пожалуйста, журнал учителю.

— Конечно, Кирилл Владимирович, — девушка улыбнулась и взяла журнал.

Она хотела задержаться и спросить у него кое-что, но Света ожидала её у порога класса и возможность остаться наедине с учителем ей не выпала. Посмотрев на Кирилла извиняющимся взглядом, Настя поспешила к подруге, мысленно успокаивая себя тем, что спросит чуть позже.

***

— Значит, у них всё дома хорошо и повода для беспокойств нет? — в который раз решил переспросить директор.

Врать этому человеку хотелось в самую последнюю очередь. Но другого выхода, кроме как солгать, что в семье Масловых всё хорошо, я в упор не видел.

— Да, Сергей Андреевич, — кивнул я в подтверждении его вопроса. — Отчим и вправду работает допоздна, — на последнем я поморщился, но благо директор этого не увидел. — Сами понимаете, отец-одиночка с двумя детьми…

— Сложно представить, каково это, — покачал головой мужчина. — Тогда ладно, можно сказать, одну проблему решили.

— А есть ещё какие-то проблемы? — изогнул я бровь.

— Учитель английского языка, — тяжело вздохнул он. — Вера Александровна через полтора месяца уходит в декрет, а замену ей на время пребывания в декретном отпуске мы никак не можем найти. И отменить уроки просто так мы не имеем права. У одиннадцатиклассников в конце учебного года экзамены по этому предмету.

— Неужели нет ни одного кандидата?

— Есть одна девушка, — на пару секунд задумался директор, — но она сейчас в Америке и окончательное согласие ещё не дала.

— Да, действительно, проблема, — согласился я.

— Я, конечно, очень рад за Веру Александровну, но всё это как-то неожиданно… — поник мужчина, откладывая в сторону заявление на декретный отпуск.

— Ну, беременность такое дело, что в большинстве случаев она как раз таки неожиданность, — с иронией подметил я. Ведь кому, как не мне, этого не знать.

Директор промолчал на мои слова, но заметно нахмурился, не ожидая от меня подобных высказываний.

— Кирилл, — мужчина обратился ко мне по имени, что значило, он хочет поговорить со мной на личные темы. — Тебе уже двадцать восемь, а у тебя даже девушки нет. Отстаешь ты в этом плане.

— Я никуда и не тороплюсь, — пожал я плечами. — Семью можно завести и в тридцать, и в тридцать пять, было бы желание.

— А у тебя есть это самое желание? — всё еще серьезным тоном интересовался он.

Я неопределенно повёл плечом, стараясь таким образом отмахнуться от его вопроса, ответ на который и сам толком не знал.

— Хватит жить прошлым, Кирилл, — мужчина решил начать издалека, догадавшись, в чем причина моей резкой перемены в настроении. — Я могу представить, как тебе было тяжело, но если зацикливаться на определённом моменте из прошлой жизни, то это не принесет тебе ничего хорошего в настоящем и тем более в будущем.

— Предательство сплошь и рядом, Сергей Андреевич, — резко напомнил я таким тоном, будто объяснял первокласснику, сколько будет два плюс два. — Ещё один такой удар я просто не вынесу.

— Не стоит из-за одной ошибки молодости ставить крест на всей жизни. Я уверен, ты ещё встретишь человека, для которого твои чувства будут важнее его собственных. В конце-то концов, ошибки на то и существуют, чтобы на них учиться.

— Благодарю за урок психологии, Сергей Андреевич, — усмехнулся я, мечтая как можно скорее закончить этот разговор. — Мне было полезно.

— Ты всё такой же, как в свои студенческие годы, — добродушно улыбнулся мужчина, ни капли не обидевшись на мое неуважительное поведение. — Можешь идти.

Я молча вышел из кабинета и, закрыв дверь, с облегчением вздохнул. Радуясь тому, что разговор не зашёл ещё дальше. Ворошить прошлое самое меньшее, чего сейчас хотелось бы. Да и вообще когда-либо хотелось. И почему оно вдруг так резко дало о себе знать? Я пару лет спокойно жил себе, будто этого самого прошлого никогда и не было в моей жизни, а теперь… Что ни день, то воспоминание.

Я прошёлся немного дальше, когда заметил в конце пустующего коридора Маслову. Она стояла возле окна, прислонившись спиной к подоконнику, и задумчиво смотрела себе под ноги. Насколько я помнил расписание своего класса, то у них сейчас предпоследний урок химии. Вот к чему у Насти и не лежит талант, так это к химии.

— Из класса что ли выгнали? — удивился я, подойдя ближе.

Настя вздрогнула от неожиданности и резко подняла голову, отрываясь от разглядывания пола под ногами.

— Нет, не выгнали. Я сама попросилась выйти, — тихо ответила она.

— Зачем?

— Вас ждала, — спокойно призналась она. — Кирилл Владимирович, я хотела спросить. У вас будут какие-нибудь пожелания, что приготовить сегодня на ужин?

— Я полностью доверяю твоему выбору. Что бы ты не приготовила, я уверен, всё будет очень вкусно.

— Просто, я подумала, что может вы хотите что-то конкретное на ужин. Я до сих пор не знаю ваше любимое блюдо, — на последнем Настя заметно покраснела и опустила глаза в пол.

Она явно стеснялась и нервничала, и это не могло не умилять. Смущение придавало ей ещё больше невинности. Сейчас такие добрые и милые девушки большая редкость.

— Честно, — вздохнул я, облокачиваясь спиной о подоконник рядом с ней, — я и сам не знаю, какое у меня любимое блюдо. В последние несколько лет я не перебирал в еде, так что люблю всё, что съедобно.

— Я буду готовить вам всё, что вкусно и полезно, — вдруг оживилась Настя. Её глаза заблестели то ли от предстоящей возможности готовить, то ли от идеи, посетившей её голову.

Никогда бы не подумал, что буду вот так вот спокойно разговаривать со своей ученицей в школьном коридоре на тему того, что приготовить сегодня на ужин. Да еще и кому? Мне. С тех пор, как Настя стала жить у меня, она заметно похорошела и не выглядела замученной, как в первую неделю, когда она еще жила с отчимом.

— Насть, — позвал я ее, вырывая из мыслей, в которых она сейчас пребывала. — Если тебе тяжело со всем справляться одной, ты только скажи, я возьму часть домашних хлопот на себя.

— Нет-нет, вы что, Кирилл Владимирович? — искренне удивилась девушка. — Я только рада помогать вам. Знаете, это очень приятно, когда твои труды ценятся. Отчим никогда не ценил мой труд. Уборка, готовка, стирка его вещей, всё это он воспринимал как должное. В последнее время я перестала выдраивать квартиру до блеска и готовила только из-за Ромы. У вас дома я чувствую себя совершенно иначе. Сейчас я даже не замечаю, как пролетает время за уборкой. Я нисколько не жалею о том, что свободное время посвящаю домашнему хозяйству.

В словах девушки я не уловил ни единой фальши. Она на самом деле так считала и говорила искренне, а не выдумывала на ходу, только чтобы меня не обидеть.

— И всё же, Маслова, если ты будешь слишком сильно уставать, не бойся сказать мне. Мы разделим домашние хлопоты на двоих. Договорились?

— Хорошо, — бодро кивнула она в ответ.

Звон разнесся по всему коридору, бесцеремонно прерывая наш разговор.

— Звонок с урока, — сообщил я очевидную вещь. — Беги обратно в класс. Увидимся уже дома, — я улыбнулся и отпрянул от стены.

Настя одарила меня благодарным взглядом и поспешила вернуться на второй этаж, пока школьные коридоры не начали заполняться учениками.

***

— Рома! — позвал я мальчика сразу же, как переступил порог квартиры и прикрыл входную дверь.

Мальчик быстро выбежал из кухни на мой голос, и теперь стоял возле меня весь в ожидании. Последние дни я не возвращался домой без подарков для него. Альбом с карандашами, конструктор, машинки, я старался каждый день радовать его игрушками, так как в квартире этого добра никогда не было, а из дому Настя не взяла ничего, кроме вещей и тетрадей с учебниками.

— Сегодня я без подарка, — осторожно начал я, боясь расстроить Рому, но выражение его лица нисколько не изменилось.

Краем глаза я заметил Настю в проеме кухни. Она заинтересованно наблюдала за нами, не решаясь перебить или помешать.

— Ром, хочешь пойти на качели и погулять с Декстером? — улыбнувшись, спросил я.

— Хочу! Очень хочу! — радостно воскликнул мальчик и, подпрыгнув на месте, повернулся к сестре с довольной улыбкой на лице. — Я иду гулять, — как утверждение произнёс он и, не дожидаясь от сестры разрешения или запрета, бросился в комнату одеваться.

— Ты же не против? — спросил я у девушки, все ещё смотрящей вслед убежавшему брату.

— Не против, но, — отозвалась Настя, переводя растерянный взгляд на меня, — разве вы не устали после работы? Одно дело поиграть с Ромой в комнате, а совсем другое на улице…

— С Декстером в любом случае выходить на прогулку, потому что перекинуть на тебя ещё и заботы о нем, я не имею права. А Роме будет интересно поиграть с ним на более просторной территории. Не волнуйся, зато спать буду крепким сном, — попытался я успокоить ее лёгкой шуткой.

Вздохнув, Настя неуверенно кивнула, согласившись со мной, что так будет лучше в первую очередь для её брата. Рома выбежал из комнаты с шапкой в руке и, быстро натянув её на голову, стал надевать ботинки.

— Занимайся спокойно ужином и не волнуйся. Мы отлично проведем время, — заверил я девушку и, открыв дверь, позвал пса. — Декстер, ко мне.

Уже на улице пёс рванул от нас в сторону парка, а я, взяв мальчика за руку, повёл его на детскую площадку, которая располагалась прямо во дворе дома. Детей на площадке оказалось мало, и все они были не из моего подъезда, а из соседнего. Насколько мне было известно, в моем подъезде нет никого с детьми. Дети соседей уже давно выросли и разъехались по разным городам. И хоть на первом и четвертом этажах жили молодые семьи, детей заводить они не торопились. Что, впрочем, правильное решение.

— Так, Ром, я отойду ненадолго, — предупредил я мальчика, как только мы оказались на площадке. — Осторожнее на качелях, хорошо? Я быстро.

— Ладно, — спокойно протянул он и, осмотревшись вокруг, побежал к понравившейся качели.

Вытянув из кармана пальто пачку сигарет, я уж расстроился, что ни одной сигареты не осталось, но какое облегчение я испытал, когда в пачке обнаружилась еще одна. Я остановился возле ближайшего дерева и закурил. Декстер, которому и вовсе не было никакого дела до всех остальных, бегал в парке, принюхиваясь к каждому кусту и дереву. Рома катался на качели, изредка поглядывая в мою сторону.

Голову никак не хотели покидать слова директора. Я хоть и понимал, что Сергей Андреевич семейный человек, и у него уже имелось двое совершеннолетних детей, но не понимал, почему он так беспокоился обо мне на этот счет? Каждый раз, когда разговор с ним перерастал в личную беседу, он намеками пытался выяснить, как у меня обстоят дела на личном фронте, а сегодня вдруг прямо задал вопрос, который волновал его столько лет. Видимо, любопытство взяло над ним верх. Обычно Сергей Андреевич ведет себя осторожно со мной на подобные темы и всегда тщательно подбирал слова в разговоре со мной. Но сегодня он не сдержался.

Докурив сигарету, я затушил ее и поторопился вернуться к Роме. Может, прогулка с мальчиком поможет мне хоть ненадолго выбросить все ненужные мысли из головы.

— Вот, брось палку так далеко, как сможешь, а Декстер нам её принесёт.

— Хорошо, — кивнул Рома и, потоптавшись на месте, бросил палку к самому ближайшему к нам дереву.

Декстер молнией кинулся за ней, а когда схватил, лёг вместе с палкой на землю и стал её грызть.

— Декстер! — позвал его мальчик.

Пёс мигом подорвался с земли с палкой в зубах и, подбежав к Роме, хаотично завилял хвостом.

— Не бойся, — я аккуратно подтолкнул мальчика к Декстеру. — Он не укусит тебя.

Помешкавшись, Рома протянул ручку к краю палки и осторожно забрал ее.

— Вот, молодец, — улыбнулся я, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Ещё бросишь?

— Да, — кивнул он, замахиваясь для очередного броска.

До этого момента я даже не задумывался, что с детьми может быть так весело. Наблюдая за другими родителями, играющими со своими детьми, у меня не возникало никаких чувств, и считал я это обычным повседневным занятием, порой очень даже скучным. Но сейчас, оказавшись на их, можно сказать, месте, я испытал настоящее наслаждение от прогулки с Ромой. За ним интересно было наблюдать, его звонкий смех невольно вызывал улыбку и у меня, время с ним пролетело незаметно и я совершенно не заметил, как уже пора было возвращаться домой.

— Ром, а что ты делаешь? — поинтересовался я, внимательно смотря на то, как он собирает пожелтевшие листья с земли.

— Настя очень любит осень. Мы с ней всегда, когда гуляли, собирали красивые листья. Я хочу подарить ей. Вот, посмотрите, — мальчик протянул мне маленький букет из разноцветных листьев. — Красные, жёлтые, с оттенками. Ей точно понравится!

— Конечно, понравится, — улыбнулся я, но вмиг принял серьёзное выражение лица. — Но ей не понравится, если я поздно приведу тебя домой. Так что бегом пошли, — я рассмеялся, подталкивая Рому в сторону дома.

Только я открыл входную дверь, как Настя уже стояла в коридоре и ждала нашего возвращения. Окна кухни выходят как раз на детскую площадку. Видимо, она увидела, как мы заходим в подъезд, и решила нас встретить.

— Это тебе, Насть, — мальчик протянул сестре букет из листьев, и она, с улыбкой приняв его, погладила Рому по голове.

— Спасибо, Ром, иди мой руки, скоро ужинать, — она раздела брата и подтолкнула его в сторону ванной комнаты. Затем посмотрела на меня.

— Кирилл Владимирович, я сбегаю в магазин? У нас хлеба нет и чай закончился.

— Я сам схожу, — вызвался я. — Мне все равно нужно сигареты купить, а тебе их никто не продаст.

— Но вы же только утром себе новую пачку купили? — нахмурилась Настя. — Простите, если я лезу не в своё дело, но вы слишком много курите, Кирилл Владимирович. Так нельзя.

— Не могу ничего с собой поделать, — виновато улыбнулся я.

— У вас что-то случилось? — неуверенно поинтересовалась девушка, явно заподозрив, что здесь что-то не так.

— Нет, всё как обычно, не беспокойся, Настен, — я старался говорить как можно убедительнее, но судя по мрачному выражению лица девушки, соврать у меня не получилось. — Хлеб и чай, да? — решил я перевести тему и уточнить то, что и так запомнил.

Медленно кивнув, Настя всё еще не сводила с меня обеспокоенного взгляда, но стоило мне улыбнуться, как её лицо вмиг покраснело и она опустила глаза в пол.

— Только не задерживайтесь, — тихо прошептала она, сжимая края своей юбки. — Ужин остынет.

— Слушаюсь и повинуюсь, женушка моя, — усмехнулся я, наблюдая за тем, как девушка заливается краской всё сильнее.

***

На улице стояла слегка холодная осенняя погода. Было сравнительно тихо, лишь изредка ветер колыхал листья на деревьях. Жаль, что такая спокойная погода ненадолго. Как обещали синоптики, всю следующую неделю будет лить проливной дождь, а вместе с ним ожидается и резкое похолодание.

На выходе из супермаркета Кирилл закурил сигарету из новой купленной пачки и глубоко затянулся. Помимо хлеба и чая мужчина также купил пару булочек с малиновым джемом для Насти. По какой-то непонятной ему причине, в школьной столовой она отказывалась обедать, из дому ничего не брала с собой, чтобы перекусить. Такими темпами недолго и желудок угробить. О нем она заботится, готовит всё, что считает в первую очередь полезным, а о себе самой толком и позаботиться не может. Кирилл твердо решил взять заботу о своей глупой ученице в свои руки. Ему будет только приятно радовать Настю всякими мелочами, как и ее брата.

Супермаркет находился в нескольких кварталах от дома. В машине не было необходимости и Кирилл пошел пешком, решив еще и прогуляться по пути. Настя сказала не задерживаться, и мужчина поторопился свернуть в проулок ближайшей многоэтажки, чтобы срезать путь. Тусклый свет из окон освещал лишь малую часть улиц, но причин включать фонарик на телефоне он не видел.

Уже в конце проулка он столкнулся с тем, кого никак не ожидал увидеть в своем районе. Отчим Насти стоял в паре метров от него с литровой бутылкой пива в руке. Выглядел он чуть получше, чем в первую их встречу, но всё же недостаточно хорошо, чтобы Кирилл решил, что он трезв и адекватен в эту минуту.

— Ну и? — заговорил мужик, делая шаг вперед. — Где мои дети?

— Откуда мне знать? Они ваши дети, — Кирилл выглядел спокойным и нисколько не боялся его, хотя в мыслях невольно пронеслась его недавняя угроза.

— Ты каждый день видишься с Настей и не знаешь, где она с братом ночует? — прищурился тот, явно не веря ни единому слову учителя.

— Она не рассказывает, — Кирилл попытался обойти мужика, но тот грубо схватил его свободной рукой за локоть и развернул к себе.

— Что-то ты сегодня не такой смелый, как в тот вечер, — оскалился он, не выпуская Кирилла из своей крепкой хватки. — Учитель, а врет в лицо. Я за тобой от самой школы наблюдал, хоть посмотрел, что ты из себя представляешь.

— Вы знаете, где учится ваша падчерица? — усмехнулся Кирилл. — Прям удивительное и невероятное.

Кирилл попытался вырвать локоть из захвата мужика, а когда у него это получилось, он снова сделал шаг в сторону выхода из проулка, но путь ему преградил совершенно незнакомый мужчина примерно того же возраста, что и отчим Насти.

— А вот двое на одного, это уже нечестно, — хмыкнул Кирилл, быстро сообразив, что задумал мужик.

— Дети то ладно, — махнул рукой мужик. — Мне не дает покоя тот факт, что ты в моей же хате на меня руку поднял. Не думал же ты, что тебе это так просто сойдет с рук?

— У меня к вам встречный вопрос, — спокойно отозвался учитель. Казалось, предстоящая опасность нисколько его не пугала. — Не думали же вы, что домогательство по отношению к несовершеннолетней, а тем более к падчерице, может так просто сойти вам, — сделал он акцент на последнем слове, — с рук?

Даже в такой накаленной и опасной обстановке Кирилл сохранял вежливость и обращался к отчиму своей ученицы на «вы».

Желваки на лице мужика заиграли, руки сжались в кулаки. Скрывать раздражение было бесполезно, а невозмутимое равнодушие Кирилла лишь больше заводило мужика. Кирилл снова попытался выйти из проулка, но второй мужчина грубо толкнул его назад, отчего пакет с продуктами выпал из руки на землю. Стоявший позади отчим резко схватил учителя за плечо и развернул к себе, а после нанес сильный удар по лицу. Не удержавшись, Кирилл осел на землю, вытирая рукой кровь, начавшуюся сочиться из нижней губы. Но мужику этого оказалось мало. Он снова нанес удар по лицу, потом следующий в живот. От боли Кирилл зашипел и согнулся пополам. Он почти не мог отбиваться, так как мужик не давал ему и секунды передышки. Удар следовал за ударом, и Кирилл уже потерял им счет, молча терпя избиение. В ушах звенело, перед глазами неожиданно всё поплыло, но он изо всех сил старался терпеть и не терять сознание, которое грозилось отключиться в любую минуту, если удары не прекратятся.

— Что? Не попытаешься ударить меня в ответ? — насмехался мужик, смотря на лежавшего на земле учителя. — А строил из себя… — качая головой, протянул он.

Последний удар ногой пришелся по ребрам и, не сдержав хриплый стон, Кирилл перевернулся набок, хватаясь рукой за ушибленное место. Тяжело дыша, он попытался подняться, но обессиленно рухнул обратно.

— Девку можешь оставить себе, — продолжал тем временем мужик, с нескрываемым весельем во взгляде смотря на бесполезные попытки Кирилла подняться с земли, — а вот пацана верни. В противном случае ты так просто не отделаешься, — угрожающе предупредил он и, сплюнув на землю, развернулся и поторопился быстро покинуть место драки. — Дело сделано, идем, Андрюх, купим еще выпить, — последнее, что услышал Кирилл перед тем, как шаги мужчин стихли и он остался в проулке один.

Собравшись с последними силами, Кирилл с трудом поднялся с земли и оперся рукой о бетонную стену. Поморщившись от боли, он выплюнул собравшуюся во рту кровь. Лицо было в ссадинах, из носа текла кровь, нижняя губа разбита. И в таком виде он должен был появиться перед детьми… Мужчина тяжело вздохнул, но тут же поморщился от новой волны боли и схватился за бок, который нещадно болел и доставлял неудобства.

Кирилл посмотрел на свои наручные часы, в глубине души обрадовавшись, что они остались целы. Время показывало начало десятого, а из дома он вышел около восьми. Подождав, когда боль в боку немного утихнет, он наклонился и подобрал с земли телефон, который выпал из кармана пальто в момент избиения.

Десять пропущенных звонков от Насти и три сообщения от нее же вызвали в мужчине волну досады и какое-то чувство, давно забытое, но такое приятное и теплое. Кирилл спиной прислонился к стене и прикрыл глаза, надеясь, что головокружение пройдет быстро и он наконец-то вернется домой, где его до сих пор ждала Настя. А подтверждением тому завибрировавший телефон в руке, оповещающий о новом сообщении.

— Кирилл Владимирович, вы где? Я волнуюсь…

— Прости, Настен, к ужину не успел.

Глава 7: Моя муза

Нервно постукивая пальцами по кухонному столу, я каждую минуту, если не секунду поглядывала на настенные часы. Прошло уже два часа, как Кирилл Владимирович ушел в магазин и до сих пор не вернулся. Сколько я ни пыталась до него дозвониться, все мои попытки были тщетны. Трубку он не брал, на сообщения не отвечал, и если первые полчаса я списывала всё на очередь в магазине и на то, что у него нет возможности ответить, то через час неизвестности я серьезно забеспокоилась. Кирилл Владимирович не мог так просто куда-то пойти, не предупредив меня. Да и машина его стояла во дворе, а ключи от нее лежали на тумбочке в прихожей. Я несколько раз выглядывала в окно, надеясь увидеть его, но на улице никого не было видно.

Может, Кирилл Владимирович встретил кого-то из своих знакомых, они разговорились, и поэтому он задерживается? Или, быть может, повстречал девушку… От этой мысли меня невольно передернуло. А ведь я даже не знаю, есть ли у учителя кто-нибудь или же он абсолютно свободный мужчина. Света рассказала мне сегодня, как в первый день Кирилла Владимировича в школе, Инга с остальными девочками без всякого стеснения задавали ему вопросы касательно его личной жизни, на что учитель им ответил, что он не женат и девушки у него нет. Но ведь с тех пор прошел год, и за такое долгое время он уже мог найти себе кого-нибудь. Как бы эгоистично это сейчас ни прозвучало с моей стороны, но я всем естеством желала, чтобы у Кирилла Владимировича не оказалось никакой девушки.

— Насть, я поел, — из тягостных мыслей вывел тихий голос брата.

— Молодец, иди чисть зубы и в кровать, — выдавила я из себя улыбку, забирая пустую тарелку и ставя ее в раковину. Аппетита совершенно не было.

— А дядя Кирилл? — взволнованно спросил он. — Мы его не подождем?

— Он скоро вернется, Ром, — постаралась я произнести как можно убедительнее.

— Поспишь, проснешься, и дядя Кирилл будет дома. Во сне время быстро пролетит, — на последнем я улыбнулась.

— Хорошо, — Рома заметно поник, но согласился. Он слез со стула и медленно поплелся в сторону ванной комнаты.

Услышав шум воды из крана, я подхватила телефон и снова решила попытать удачу. Длинные, нудные гудки сводили с ума, заставляли сердце сжиматься невидимой нитью от волнения и страха за Кирилла Владимировича. А вдруг что-то случилось? Вдруг его задержка связана с чем-то более серьезным, чем я думала пару минут назад? Подскочив со стула, я бросилась к окну в пятый раз за вечер, внимательно разглядывая территорию. Никаких признаков, что на улице кто-то есть. Развернувшись и прислонившись спиной к подоконнику, я прикрыла глаза.

Пусть с тех пор, как мы с Ромой стали жить у Кирилла Владимировича, прошло совсем мало времени, но за этот час, проведенный рядом с ним под одной крышей, я пересмотрела свое отношение к учителю, и теперь вместо недоверия, я испытывала к нему странное чувство теплоты. Хотелось каждый день радовать его всякими мелочами, создавать уют и тепло в квартире, где он столько времени жил один в тишине и звенящей пустоте. Каждый раз, когда он мне улыбался, я едва ли не забывала как дышать. У Кирилла Владимировича красивая, обаятельная улыбка, при виде которой сердце начинало трепетать и всё вокруг становилось таким неважным и ничтожным.

Разве я могла когда-либо подумать, что обычный школьный учитель займет все мои мысли и сердце за каких-то пару недель. Сейчас я уже не представляю себя без него.

Только я об этом подумала, как услышала тихий щелчок входной двери. Распахнув глаза, я на автомате бросила взгляд на часы. Начало десятого. Вернулся. Я отпрянула от подоконника и кинулась в прихожую, мысленно моля, чтобы с Кириллом Владимировичем всё было в порядке.

***

Стоило мне открыть дверь, как навстречу выскочила Настя. Увидев, в каком состоянии я вернулся домой, она замерла на месте и заметно побледнела. Я обессиленно опустился на тумбочку, стараясь не выдать то, что у меня адски болит бок. Ее и так потряс мой вид, лишние переживания ей не к чему.

— Кирилл Владимирович, — очнувшись от оцепенения, девушка кинулась ко мне, опускаясь на колени. — Что с вами случилось? Кто это вас так? Сильно больно?

Настя засыпала меня вопросами, взволнованно осматривая с ног до головы.

— Жить буду, — попытался я улыбнуться. — Зато я купил и принес всё то, что ты просила. Вот, — я протянул девушке пакет с продуктами.

— Чай с хлебом уже не так важны, — возразила она, но пакет взяла и опустила на пол. — Я за вас волнуюсь…

— Они, может, и нет, а булочки, которые я купил тебе, очень даже важны. Не могу позволить тебе голодать в школе на протяжении всего дня, — с нескрываемой заботой в голосе произнес я.

— Кирилл Владимирович, завтра суббота… — девушка положила руки мне на колени.

Я пару минут непонимающе хлопал глазами, осмысливая то, что она только что сказала. Отчего-то я вдруг решил, что пятница завтра, хотя еще сегодня утром Инга расспрашивала меня о дискотеке, и даже уточняла, запланирована ли она на следующую пятницу. Совсем в днях потерялся.

— Вы сегодня сам не свой… — тихо прошептала Настя, пальцами касаясь моей руки.

Ее прикосновение было столь нежным, словно крылья мотылька. Она с такой осторожностью дотронулась до меня, будто боялась причинить лишнюю боль.

— Пойдемте в ванную, — девушка встала с пола и помогла подняться мне. — Я обработаю вам раны.

Сидя на краю ванны, я внимательно наблюдал за каждым действием Насти. Девушка достала из аптечки перекись и несколько ватных дисков, остальное отодвинула в сторону, но обезболивающее оставила рядом на случай, если оно всё же понадобится. Смочив диск перекисью, Настя неуверенно потянулась рукой к моему лицу, а стоило ей только дотронуться ваткой до ранки на щеке, как я поморщился и зашипел.

— Простите… — виновато прошептала она, уже собираясь убрать руку, но я резко взял ее за запястье.

— Всё в порядке, продолжай, — заверил я, отпуская запястье. Настя нахмурилась, но вернулась к обработке моих ран и царапин.

— Расскажите, кто вас так? — больше из беспокойства, чем любопытства, спросила девушка.

— Да какие-то хулиганы уличные, ничего необычного, — быстро отмахнулся я.

Говорить Насте правду даже в мыслях не проскакивало. Скажи ей, что меня избил ее отчим, как она начнет без остановки просить прощение, и это в лучшем случае, а в худшем и вовсе захочет вернуться к себе домой, только бы оградить меня от неприятностей. Нет. Этого я допустить не могу. Ни за что не позволю ни ей, ни Роме вернуться домой, где живет этот ублюдок.

— И вы не отбивались от них? — девушка на секунду остановилась и пристально взглянула мне в глаза.

— Их было двое. У меня изначально не было шансов, — отозвался я, пожав плечами.

— Вы даже не пытались, да? — расстроенно вздохнула Настя, смачивая перекисью новый ватный диск.

Мое молчание стало красноречивее любых слов и девушка больше ничего не спрашивала. Минут пять в ванной комнате стояла на удивление уютная тишина. Настя с невероятной осторожностью прикасалась к моему лицу ватным диском, боясь причинить хоть малейшую боль. Я болезненно зашипел, когда ее рука скользнула с щеки чуть ниже, но в этот раз она не убрала руку, а только ближе наклонилась и подула мне на краешек губ, где и была маленькая ранка. От этого ее действия я невольно вздрогнул и повернул к ней голову таким образом, что наши лица теперь находились еще ближе, буквально в паре сантиметров. Встретиться взглядом с ее прекрасными глазами цвета неба мне никак не удавалось. Настя или не замечала столь непростительно маленькое расстояние между нами, или просто избегала зрительного контакта, будучи полностью увлеченной обработкой ран.

— Рому с трудом удалось уложить спать, — первой нарушила она тишину. — Он хотел дождаться вашего возвращения.

— И что ты ему сказала? — я улыбнулся при мысли, что Рома меня ждал.

— Сказала, что чем скорее он уснет, тем быстрее вы вернетесь, — девушка взялась обрабатывать последнюю ранку на щеке.

— Прости, что заставил поволноваться, — прошептал я, на секунду прикрывая глаза.

— Вам не за что извиняться. Вы не виноваты, — помахала головой Настя и, в последний раз дотронувшись диском к ране, убрала его в сторону. — Я закончила, Кирилл Владимирович.

С благодарностью взглянув на Настю, я попытался встать с края ванны, но боль пронзила так внезапно, что я схватился за бок и со стоном опустился обратно.

— Можно… — девушка указала пальцем на место, за которое я держался. — Мне посмотреть?

Я кивнул и стал расстегивать рубашку, надеясь снова увидеть смущение Насти, но она выглядела необычайно сосредоточенной и серьезной. Как только с пуговицами было покончено, Настя осторожно отодвинула край рубашки.

— У вас очень сильный ушиб. Стоит в больницу обратиться. Вдруг что-то серьезное… — обеспокоенность так и читалась на лице Насти, вызывая во мне смешанные чувства.

— Больница уже лишнее. Скоро само пройдет, — отмахнулся я.

— А если вам ребро сломали? — не сдавалась девушка. — Я же вижу, как вам больно даже сидеть!

— Поверь, Настён, если бы у меня было сломано ребро, я не смог бы так легко с тобой разговаривать, — я усмехнулся на столь резкое предположение своей ученицы.

— Вам уже когда-то ломали ребра? — несмело поинтересовалась она, кончиками пальцев проводя по ушибленному месту, которое успело заметно покраснеть, гарантируя на следующий день появление синяка.

— По молодой дури было дело, — я прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями своей ученицы.

В этот момент она ни капли не стеснялась и не боялась. Девушка уверенно проводила пальцами вверх вниз, словно хотела таким образом забрать всю боль, чтобы она не беспокоила и не приносила мне ни малейшего дискомфорта. Хотелось верить, что ее забота несла в себе нечто большее, чем просто жест доброты.

— Наверное, это очень больно…

— Что? — не понял я, медленно открывая глаза.

— Когда ломают ребра… — закончила предложение Настя.

— Больно, когда ломают сердце, — еле слышно прошептал я, но девушка всё же услышала.

Настя с ноткой грусти во взгляде посмотрела на меня, но не стала ничего спрашивать. Я испытал разочарование, когда она убрала пальцы и легонько отдернула край моей рубашки.

— Вам нужно отдохнуть.

Будто вспомнив что-то важное, Настя бегом кинулась из ванной комнаты в сторону кухни, а через минуту вернулась уже со стаканом воды в руке. Девушка достала из пластины две таблетки обезболивающего и протянула мне их вместе со стаканом.

— Выпейте, не то спать не сможете.

Я молча без каких-либо пререканий послушался ее и выпил таблетки.

— Спасибо тебе за заботу, Настён. Тебе тоже пора спать. Не беспокойся, дальше я сам справлюсь, — с улыбкой попытался я заверить ее, стоя уже возле двери в свою комнату.

— Если вам что-то понадобится, зовите меня в любое время. Я не хочу, чтобы вы в таком состоянии перенапрягались, — серьезным, даже скорее строгим тоном предупредила Настя.

— Ну, точно жена, — тихо рассмеялся я, глядя на ее хмурящее лицо.

— Не смешно, Кирилл Владимирович, — девушка с укором взглянула на меня, а я наконец-то за всё это время заметил ее слегка покрасневшие щеки.

— А я и не шучу, — всё с той же беззаботной улыбкой говорил я.

Настя покраснела еще больше. Неуверенно потоптавшись на месте, она пару раз бросила на дверь моей комнаты задумчивый взгляд, а после посмотрела на меня, будто сомневалась, стоит ли произносить дальнейшие слова.

— Не закрывайте дверь, пожалуйста, и если что-то будет не так, сразу будите меня, — повторила девушка свои указания. — Спокойной ночи, Кирилл Владимирович.

Не дожидаясь от меня ответного пожелания, девушка развернулась и быстрым шагом направилась в свою комнату, едва ли прикрывая за собой дверь.

От усталости и боли я валился с ног и, последовав примеру своей ученицы, зашел к себе в комнату, оставляя дверь открытой, как и просила Настя. Ее забота нисколько не напрягала и не раздражала, наоборот, заставляла сердце биться в ускоренном темпе и чувствовать себя кому-то нужным. Она столько времени не ложилась спать, ждала меня, волновалась. От понимания этого на душе становилось непривычно теплее, словно за все двадцать восемь лет я впервые испытал подобные чувства. Если не считать родителей, то Настя первая, кто с таким трепетом заботится обо мне. Хотелось получить от нее нечто большее, чем просто заботу. Но это большее совершенно неправильно.

***

Проснулся я от странной тишины в квартире. Открыв глаза, я первым делом посмотрел на время, а когда увидел, что уже десятый час утра, то резко подскочил в кровати. Но в ту же секунду пожалел об этом, когда бок пронзила резкая боль.

Я подождал пару минут, пока она утихнет, и снова посмотрел на часы. Обычно в это время из гостиной доносился радостный смех Ромы от просмотра мультиков. Настя занимались делами по дому, создавая пусть и маленький, но все же шум. Сегодня всё было на удивление тихо и спокойно, возвращая ощущение пустоты, которая была неотъемлемой частью моей жизни до появления в ней Насти с Ромой.

Медленно поднявшись с кровати, я поплелся в комнату детей. Не обнаружив их там, я обошел гостиную и направился на кухню. На какую-то долю секунды я решил, что Настя узнала все подробности вчерашнего происшествия, и это послужило ее возвращению домой, но не найдя и Декстера в квартире, меня постигло истинное облегчение.

Настя не могла узнать, что избил меня ее отчим, и уйти она не могла не попрощавшись, а осмыслить всё это я смог лишь тогда, когда окончательно проснулся. В последнее время со мной и вправду творится что-то странное. Делаю поспешные выводы, теряюсь в днях, выкуриваю по пачке сигарет в день — всё это совершенно на меня не похоже.

Вздохнув, я взял со столешницы пепельницу и переставил ее на подоконник. В окне на детской площадке я рассмотрел бегающего по парку Декстера. Настя шла за ним следом, а Рома в это время катался на карусели. Первый раз в жизни обрадовался тому, что живу рядом с детской площадкой и окна выходят на её сторону.

Я затянулся и выдохнул дым в приоткрытое окно, не сводя глаз с гуляющих на улице детей. Взгляд каждую минуту падал на Настю. Она медленно брела по парку, раскидывая листья под ногами. Выглядела она какой-то отстраненной и явно думала о чем-то своем. Ветер слегка развивал ее волосы, руки были спрятаны в карманы белой курточки, которую она даже не удосужилась застегнуть. Да еще и без шапки, хотя на улице довольно прохладно.

Затушив сигарету, я заметил, что девушка звала брата, а Декстер уже поджидал их возле подъезда. Обрадовавшись, что они возвращаются домой, я включил чайник и заранее насыпал своему домашнему любимцу поесть. После улицы аппетит у него в разы сильнее, нежели, когда он сидит в квартире.

— Рома, стой!

Услышал я голос девушки и тут же в проеме кухни столкнулся с Ромой. Мальчик был весь запыхавшийся с покрасневшими щеками и учащенным дыханием.

— Ром, ты чего? — улыбнулся я, медленно опускаясь на корточки перед ним.

Мальчик выглядел взволнованным после того, как рассмотрел мое лицо.

— А что с вами случилось? — тихо спросил Рома, не сводя с меня любопытного взгляда.

— Рома, не приставай к Кириллу Владимировичу, — строго приказала Настя, заходя на кухню. — Иди лучше руки помой после улицы.

— Всё в порядке, — заверил я мальчика и потрепал его по голове. — Иди мой руки, а то твоя сестра очень сильно рассердится и нам обоим придется несладко, — рассмеявшись, я снял с него курточку и подтолкнул в сторону ванной комнаты.

Рома взглянул на меня из-под челки, но всё же послушался и побежал в ванную. Встав с пола, я повесил вещь на спинку стула и подошел к Насте, которая в этот момент рассматривала содержимое холодильника.

— Я могу еще раз сходить в магазин, — прошептал я, стоя за ее спиной.

— Не надо вам больше в магазин, — резко отозвалась Настя, закрывая дверцу и поворачиваясь ко мне. — Как вы себя чувствуете? Всё еще болит? — она кивнула на бок, не сводя при этом обеспокоенного взгляда с меня.

— Есть немного, но в остальном порядок. Садись, — резко перевел я тему и, взяв за плечи ничего непонимающую девушку, усадил за стол. — Я сам сделаю нам чай.

Как и следовало ожидать, Настя была вся холодная после прогулки в таком виде. В следующий раз непременно заставлю ее одеться теплее. Мне только в радость будет заботиться о Насте, если она вдруг заболеет, но я всем сердцем не хотел, чтобы она болела.

— Держи, — я поставил чашку с горячим чаем перед ней, а сам сел напротив.

По голосам, доносившимся из телевизора, стало понятно, что Рома включил мультики и звать его, пока не остынет чай, не было смысла. При мыслях о мальчике, я вспомнил кое-что, что терзало меня с тех пор, как они стали жить со мной, но после вчерашнего этот вопрос стал терзать меня в разы сильнее.

— Насть, я спросить хотел… — начал я, постукивая пальцем по столу. — Отчим не придет в садик, чтобы забрать Рому? — на моих словах девушка удивленно взглянула, но промолчала, давая мне возможность закончить. — Просто вы уже две недели не появляетесь дома, он может поднять тревогу…

— Об этом не беспокойтесь, Кирилл Владимирович, — улыбнулась Настя.

При взгляде на ее улыбку все тревоги разом рассеялись, уступая место спокойствию.

— Воспитатель ни при каких обстоятельствах не отдаст ему Рому.

— Почему ты так уверена? — теперь была моя очередь удивляться.

— Когда я еще училась в другой школе, меня задержали после уроков, и Рому из садика пришлось забирать отчиму, но он явился в таком состоянии, что воспитатель наотрез отказалась отдавать ему сына. Отчим пришел пьяный в хлам, еле держался на ногах. Она побоялась и позвонила мне. Я сорвалась с классного часа и поехала в садик. Рому забрала сама и в тот же день написала заявление. Никому, кроме меня, Рому не отдадут. Так что… С этим полный контроль.

— А что насчет тебя? — всё так же напряженно спрашивал я. — Он знает, где ты сейчас учишься?

И хоть я знал ответ на этот вопрос, хотел уточнить наверняка и у Насти.

— Ну, я говорила ему номер школы, в которую перевожусь, но не думаю, что он запомнил, — хмыкнула она, делая глоток чая.

«Ошибаешься», — хотелось сказать, но я промолчал. От этого не становилось ни на грамм легче. Если отчим заявится в школу, то беды не миновать, а всё потому, что если он вздумает полезть к Насте, я не сдержусь и разукрашу его опухшее от пьянок лицо прям на территории школы. И плевать я хотел на всех.

***

В школе, как и ожидалось, стоило мне только переступить порог учительской, как на меня были направлены любопытные взгляды коллег. Женская половина засыпала меня вопросами. Что со мной случилось на выходных, кто это сделал, а вы писали заявление в милицию? На все их вопросы я отвечал коротко и уклончиво. Мужская половина смотрела на меня с нескрываемым подозрением и скептицизмом, но был и один плюс. Они не расспрашивали ни о чем. Директор и вовсе потребовал, чтобы после окончания всех уроков я в обязательном порядке явился к нему в кабинет. Один только физрук, Максим Николаевич, увидев мое лицо, многозначительно усмехнулся. Он был старше меня на два года, но он единственный из учителей, с кем я нашел общий язык сразу же, как пришел работать в школу.

— Ну ты красавец, Кир, — смеялся он на весь коридор. — Выходные, как я погляжу, у тебя удались.

— Удались не то слово, — хмыкнул я, чем вызвал у него очередную порцию смеха.

— С кем на этот раз, если не секрет? — прищурившись, спросил он.

— С уличными хулиганами, — этот ответ уже стал таким привычным, что я и сам невольно в него поверил.

— Сдал ты планку в этом деле, — скучающе протянул он, явно ожидавший услышать что-то другое.

— Я ее и не держал, — всё с той же невозмутимостью отвечал я, но когда это порядком надоело, я перевел тему, как всегда и делал, когда не хотел продолжать разговор. — У тебя, если не ошибаюсь, сейчас мой класс. Иди в спортзал, а то снова прибежишь ко мне с требованиями возместить ущерб.

— А что поделать, если твой класс единственный, кто любит громить школу, а ты единственный учитель в школе, с которого еще можно что-то поиметь. Всё взаимосвязано.

Я хотел было по-дружески ударить его, но он ловко увернулся и отошел от меня на два шага.

— Кстати, — вдруг заговорил он восхищенным тоном, — одна из твоих учениц, новенькая которая, Анастасия. Должен тебе сказать, что она очень пластичная девушка.

На этих слов я заметно напрягся и остановился. Услышать подобное о Насте от физрука хотелось меньше всего.

— В каком смысле? — нахмурился я.

— Мы с ребятами на каждом уроке проводим разминку и у Насти с ней всё отлично. Среди остальных девчонок в разминке ей нет равных. Интересно… — призадумался Макс. — Она в детстве ходила на гимнастику?

Я промолчал на последнее, так как сам задумался над этим вопросом. Ее пластичность без всяких сомнений связана с танцами, но вот посещала ли она какие-нибудь кружки в детстве, это вопрос, который до этого момента еще не вызывал во мне интерес, какой вызвал сейчас.

Макс попрощался, пожелал удачного урока и скрылся за дверью спортзала, расположенного в конце коридора второго этажа.

Слова касательно Насти до сих пор вертелись в голове, отчего в класс, в котором я должен был сейчас преподавать литературу, немного припозднился. Если даже Макс заметил, насколько она пластична, то что уж говорить за ее одноклассников. Настю, наверное, вся мужская часть класса глазами раздевает, а если и не вся, то Стрельников со своей компанией сто процентов.

При мысли, что этот парень на каждом уроке физры не сводил взгляд с Насти, я невольно напрягся, а внутри всё начинало закипать от нарастающего раздражения.

***

В спортзале было довольно оживленно, несмотря на то, что Максим Николаевич вышел куда-то по своим делам. Парни вовсю играли в мяч, девушки разбились по парам на скамейке и болтали обо всем, что их интересовало. Обсуждали сериалы, парней, делились тем, как провели выходные, и что нового произошло у каждой из них.

Настя сидела на скамейке рядом со Светой в самом дальнем углу спортзала. Её мысли на протяжении всего урока крутились лишь вокруг Кирилла. Сегодня по расписанию у них не стоял урок литературы, и от этого на душе становилось жутко одиноко и тоскливо. За все прошедшие четыре урока она так и не пересеклась с учителем. На переменах девушка видела его в обществе других учеников и учителей, но подойти ближе и просто встретиться взглядом всё никак не выпадала возможность.

— Насть, — позвала ее Света, слегка дернув за локоть, — ты почему такая грустная сегодня? Что-то дома случилось?

— Нет, дома всё в порядке, — отозвалась она еле слышно. — Не выспалась сегодня, вот и настроения нет.

— О, понимаю, та же фигня, — согласилась подруга и, зевнув, осмотрелась вокруг. — Дима только и делает, что каждую секунду смотрит в нашу сторону. Понравилась ты ему.

— Я заметила, — сухо бросила в ответ Настя.

— А тебе он нравится? — вот так слету Света стала задавать вопросы личного характера. — Или у тебя уже есть парень?

— Парня нет, но есть человек, который мне очень нравится, — скорее самой себе призналась она, чем однокласснице.

— Как интересно и мило, — улыбнулась Света. — Но я не заставляю тебя рассказывать. Это твое личное дело. Когда захочешь, сама поделишься, — без обид проговорила она.

Девушка мысленно поблагодарила Свету за то, что она оказалась такой понимающей подругой. Не заваливала вопросами, не настаивала на подробностях и готова была подождать, когда Настя сама со временем ей всё расскажет. Но расскажет ли? Ведь ей нравится тот, с кем она априори быть не может.

Из мыслей Настю вывел прилетевший в их сторону мяч, который ненароком попал в нее. Боль лишь на секунду пронзила руку, но также мгновенно отступила. Поморщившись, девушка другой рукой обхватила запястье и стала его растирать.

— Эй, смотрите, куда бросаете, придурки! — воскликнула Света.

— Ты совсем охренел?! — последний раздраженный возглас принадлежал уже Стрельникову.

Он резко толкнул одноклассника, который и попал мячом в Настю, рукой в плечо, отчего тот пошатнулся, но на ногах удержался.

— Ты чего, Димон? Я же не специально, — стал он оправдываться.

В спортзале повисла напряженная тишина. Всё внимание учеников было приковано к этим двум в ожидании чего-то более интересного. Инга с нескрываемым ехидством наблюдала за Димой, так и норовясь снова бросить колкость в его адрес, но почему-то медлила. Девушки, сидевшие на другом конце скамейки, начали о чем-то перешептываться между собой. Настя впервые за всё время почувствовала неловкость перед всем классом из-за сложившейся ситуации. Нарастающий конфликт сгладил вовремя вернувшийся в спортзал учитель.

— Что здесь происходит? — строго спросил Максим Николаевич, замечая отчетливо повисшее в спортзале напряжение.

— Рыцарские бои, — не сдержалась Инга.

— Звонок, — не обратил на нее внимание учитель. — Идите переодевайтесь.

Все ученики повскакивали со скамейки и бегом бросились в раздевалку. Стрельников тут же подошел к Насте с вопросами всё ли в порядке, не сильно ли болит и последнее, что ее несказанно поразило, он попросил прощение за одноклассника. Настя кивнула, сказав, что всё в порядке и она не злится. Улыбнувшись, Дима поторопился догнать остальных, а Света в это время, пока они неспешно шли в раздевалку, полную народу, резко остановилась у порога спортзала и притянула Настю к себе.

— Дима всегда слишком быстро заводится, — покачала она головой.

— Что ты имеешь ввиду? — не сразу поняла девушка.

— Ну, он же славится в нашей школе тем, что постоянно затевает драки. Что-то ему не понравится, и он вспыхивает, как спичка, — разъяснила Света, делая шаг в сторону раздевалки, голоса из которой постепенно стихали. — Ладно, пойдем. Кажется, все уже порасходились.

Настя молча последовала за подругой, продолжая рукой потирать ушибленное место.

***

После уроков я, как и обещал директору, наведался в его кабинет. И теперь стоял перед ним, как провинившийся школьник перед учителем. Мужчина внимательно осматривал меня с ног до головы, в мыслях делая какие-то свои выводы касательно того, почему мое лицо всё в ссадинах и царапинах.

— Кирилл, что с лицом? — хмурясь, спросил директор.

— Хулиганы напали в пятницу, когда я возвращался домой с магазина, — хмыкнул я, не отводя глаз с испытующего взгляда мужчины. — Смотрите, — я протянул руки ладонью вниз, чтобы директор мог увидеть мои костяшки. — Если бы я дрался, то все костяшки были бы изодраны в кровь, а на них сейчас ни царапины нет.

Мужчина пристально смотрел то на мои руки, то на лицо. Недоверчивое выражение его лица мгновенно сменилось на извиняющее.

— Прости, что засомневался в тебе, — искренне извинился он. — Я уж было решил, что ты опять за старое взялся…

— За старое? Опять? — удивленно переспросил я.

— Я прекрасно помню, как ты раньше любил участвовать в драках, большинство которых сам же и устраивал. Чуть что не по-твоему и ты проблему кулаками решал. Хотя после этого проблем у тебя становилось в разы больше, — напомнил мне мужчина, на что я устало вздохнул.

— Это всё в прошлом, Сергей Андреевич, вы же знаете…

— Знаю, — кивнул он, соглашаясь, — но мало ли что или кто выведет тебя из равновесия в следующий раз. Давай забудем об этом инциденте и впредь будь осторожнее на улице по ночам. Мразей хватает, — директор вернулся за свой стол, продолжая разбираться в бумагах.

Единственное, что порадовало меня, так это то, что разговор не затронул более личные темы, как в прошлый раз.

— Я тут вспомнил кое-что… — подал голос мужчина, когда я уже собирался покинуть кабинет. — В твоем классе есть один ученик. Стрельников Дмитрий, кажется. Этот парень с его постоянными выходками очень сильно напоминает мне тебя в его возрасте. Есть между вами одна общая черта.

Услышать про сходство со Стрельниковым было весьма неожиданно. Я и сам в последнее время стал замечать общее между нами, но не придавал этому должного значения. Дима в большинстве случаев заводится от любой ерунды, я же только в том случае, если это касается близких мне людей. Но в одном директор несомненно прав. Когда я был в таком возрасте, как сейчас Дима, то ни дня не проходило, чтобы я с кем-то не подрался. Ничего не сказав в ответ на слова директора, я поспешил покинуть кабинет.

***

Сегодняшний вечер ничем не отличался от предыдущих вечеров. Настя после школы была полностью увлечена уборкой квартиры, Рома после возвращения из садика сел за рисование, потом увлекся мультиками, а перед сном забежал ко мне в комнату с просьбой почитать ему сказку, так как его сестра принимала ванну и он устал ее ждать. Опыта у меня, конечно, в прочтении сказок никакого, но раз я преподаю литературу, то и с этим справлюсь. Когда мы отправились с Ромой в их комнату, мальчик забрался под одеяло и, поудобнее улегшись, перевел всё внимание на меня, я же сел на край кровати и начал читать ему сказку, которую он выбрал, а именно «Спящую красавицу». И хоть я смотрел только в книжку, но чувствовал пристальный взгляд мальчика на себе, а стоило мне отвлечься и взглянуть на него, как он быстро опускал глаза вниз и делал вид, что рассматривает одеяло. Поведение Ромы меня слегка удивляло, но в то же время и умиляло. С одной стороны он не боялся, но с другой — ему будто было неловко находится со мной наедине при таком раскладе. Обычно сказки детям читают родители, сестры, братья, а в нашем случае совершенно чужой человек. От этой мысли меня вдруг постигло разочарование вперемешку с горечью, а добило промелькнувшее в голове недавнее признание Ромы, когда он поддался эмоциям и сказал, что лучше бы я был его папой.

Закончив читать сказку, я закрыл книжку и посмотрел на спящего мальчика. Заснул он еще на середине сказки, но я так увлекся, что решил дочитать ее до конца. Я положил книгу на край письменного стола и, посильнее укутав Рому, встал с кровати, собираясь вернуться к себе. Но стоило мне развернуться, как я наткнулся на стоящую в дверном проеме Настю.

Ее влажные после душа волосы спадали на плечи. Капельки воды продолжали стекать, исчезая за пределами кружевной майки. Она переводила удивленный взгляд со спящего брата на меня, явно не ожидая увидеть нечто подобное.

— Как долго ты здесь стоишь? — решил я первым нарушить тишину и спросить один единственный интересующий меня вопрос в данный момент.

— Я пришла на моменте, когда принцесса укололась… — прошептала она, но в ту же секунду усмехнулась и многозначительно взглянула на меня. — Мужчины всегда идеально рассказывают сказки. Правда? — вопрос имел совершенно другой подтекст, и не составило огромного труда догадаться, какой именно.

— Я не любитель сказок, — в ответ усмехнулся я, направляясь к ней. — Как учитель литературы раскрою тебе один маленький секрет, — я остановился напротив девушки так близко, что мог чувствовать ее теплое дыхание. — В сочинении сказок всё зависит от способностей мужчины и от вдохновляющей его на это музы, — шутливо, но в тоже время серьезно произнес я, смотря на то, как девушка вопросительно выгибает бровь.

— Каждый мужчина хоть одну сказку, но сочинил, а какую сказку сочинили вы? — она заметно осмелела и пыталась снова затеять со мной свою игру.

Усмехнувшись, я наклонился ближе к ее лицу, мгновенно вспыхнувшим от смущения, и прошептал на ушко то, отчего она заметно вздрогнула и повернула голову так, что ее губы едва ли коснулись моей щеки.

— Моя муза не нуждается в сказках, она сама как сказка.

Всё еще с усмешкой на губах я выпрямился и, засунув руки в карманы штанов, посмотрел на пылающее огнем лицо Насти. Она старательно отводила глаза в сторону, стесняясь встречаться со мной взглядом. Было видно, что девушка нервничает и не может найти ответных слов, а это значило, что сегодня победителем в ее же игре вышел я.

— Приятных тебе снов, Настён, — с улыбкой пожелал я.

Настя еле заметно кивнула, и я, удовлетворенный окончанием вечера, вышел из ее комнаты, слегка прикрывая за собой дверь. В конце-то концов, она не должна забывать, что в первую нашу с ней встречу именно я стал тем, кто оставил на ее теле свои отметины.

Глава 8: Школьная дискотека

В школу я пришла за полчаса до начала уроков, а всё потому, что Кирилл Владимирович подвез нас с Ромой в садик, а сам уехал по делам. Расспрашивать его, по каким делам ему нужно было так рано, я не стала. Не мое это дело, но в глубине души я очень надеялась, что его дела никоим образом не связаны с девушкой. Учитель только сказал, что к началу уроков успеет, и для меня этого было достаточно.

Уже у ворот школы, будучи погруженной в свои мысли, я столкнулась с кем-то и виновато взглянула на того, в кого по неосторожности врезалась.

— Привет, — с улыбкой поздоровался Дима, стоя передо мной.

— Привет, — я слабо улыбнулась в ответ.

— Слушай, Насть, — слегка неуверенно заговорил он, — я хотел бы попросить твой номер телефона…

На мой вопросительный взгляд Дима быстро попытался объясниться.

— Ну, мало ли что, узнать расписание или домашку…

— А у тебя курить есть? — спокойно поинтересовалась я, меняя тему.

И хоть я помнила слова Кирилла Владимировича касательно вреда курения и прочего, ничего не могла с собой поделать. Хотелось выдохнуть из себя необъяснимую ревность вместе с дымом сигареты.

— Есть, а что? А, номер телефона в обмен на сигарету, — осенило его. — Хорошо, — парень полез в карман джинс и, вытянув пачку сигарет, протянул одну мне, а вторую взял себе.

Я подкурила из его рук и, глубоко затянувшись, выдохнула дым в сторону. Дима сделал тоже самое, но взгляд от меня не отводил ни на секунду.

— Мы уже почти месяц учимся вместе, — заговорил он дружелюбным тоном, — а я о тебе почти ничего не знаю.

— А что ты конкретно хочешь узнать?

Узнавать Диму ближе, чем есть сейчас, я не горела желанием. В моей жизни есть только один человек, про которого я хотела знать всё до мелочей. Хотелось стать к Кириллу Владимировичу еще ближе.

— Начнем с номера телефона, а после уроков я провожу тебя домой, — вот так сразу решил за меня парень.

— Я после школы в садик за братом, и только потом домой, так что не получится, — попыталась я выкрутиться, но судя по решительному выражению его лица, моя попытка с треском провалилась.

— Подожду возле садика, пока ты брата будешь забирать, а после я вас обоих проведу. Можем даже заскочить на детскую площадку. Твой брат на качелях покатается, а мы спокойно пообщаемся, — не сдавался он.

Дима удивлял своей настырностью, но в то же время и раздражал. Такие парни были опасны своей непредсказуемостью и тем, что не знали слова «нет». Я хотела было ответить, но звук подъезжающей машины заставил меня невольно повернуть голову в ту сторону, откуда донесся звук. У ворот школы Кирилл Владимирович припарковал свою машину и, выйдя из нее, поставил на сигнализацию. Нас с Димой он вряд ли бы заметил, так как мы стояли за углом небольшой пристройки.

— Мне вот интересно… — задумчиво протянул Дима, смотря на машину Кирилла Владимировича. — Кем он работал до прихода в школу?

— А что? — переспросила я, удивленно посмотрев на него.

— Такая машина, как у него, стоит не меньше ляма, а то и больше. Не думаешь же ты, что наши учителя столько зарабатывают? Если и сложить годовую зарплату всех учителей разом, то позволить себе столь роскошную тачку они всё равно не смогут, — Дима говорил это с такой уверенностью, будто разбирался в подобных вещах.

Мне и самой было любопытно, откуда у простого школьного учителя деньги на иномарку, но не до такой степени, чтобы забивать себе этим голову. Может, учитель очень экономный? И сам своим трудом смог накопить на такую машину. Или ему родители подарили? Что тоже вполне возможно.

— Слушай, — громко воскликнул Дима, выдыхая дым, — а вдруг наш классный на самом деле занимается киллерством? — вынес он самое глупейшее предположение, которое я когда-либо слышала.

— Чего? — улыбнулась я.

— Днем школьный учитель, а по ночам опасный киллер, — со всей серьезностью своих слов говорил он, а я не сдержалась, и рассмеялась, согнувшись пополам.

— И как тебе такое только в голову пришло? — сквозь смех протянула я, не в силах остановиться. — Фильмов пересмотрел?

— Ну вот ты смеешься, а на самом деле всё так и есть, — обиженно пробурчал парень, заставляя меня смеяться еще сильнее.

Признаю, Дима поднял мне настроение на весь день и зарядил энергией до конца занятий. Теперь я только и буду, что все уроки рисовать в голове Кирилла Владимировича в образе опасного и неуловимого киллера.

— Ладно, хорошо, — выпрямилась я, как только перестала заливаться смехом. — Может, ты и прав. Пошли на урок, а то влетит нам с тобой за опоздание, — я потушила сигарету, и выбросив окурок в урну, поспешила зайти в школу.

Дима мгновенно последовал за мной, продолжая на ходу шутить.

***

Подперев щеку рукой, я скучающе оглядывал класс, который в этот момент усердно пыхтел над самостоятельной работой. Из всех учеников проблем с написанием не было лишь у десяти человек. И к этой десятке, как ни странно, присоединились и Карина с Ингой. Неужто они так сильно хотят, чтобы я потанцевал с ними, что повторили весь пройденный материал по литературе в надежде написать самостоятельную, если не на пять, то хотя бы на четыре. За всю неделю я не услышал от других учителей ни единой жалобы на этих двух учениц. Они даже контрольную по алгебре на четыре написали. Как бы мне ни хотелось, но обещания нужно выполнять, а это значит, что танцев с ними мне не избежать. И всё же, несмотря на мое нежелание участвовать в танцах, я был искренне рад, что они хоть ненадолго взялись за голову в преддверии предстоящих выпускных экзаменов.

— Кирилл Владимирович, мы всё, — нарушила тишину класса Инга.

— Хорошо, сдавайте тетради, — улыбнулся я, жестом махнув им, чтобы они принесли тетради на проверку.

Делать всё равно было нечего, а до звонка оставалось еще около пятнадцати минут. За это время половину, но я успел бы проверить.

Инга взяла свою и Карины тетради и поднесла их мне, на секунду задержав их в руке, когда я потянулся за ними. Она виновато улыбнулась и, расцепив пальцы, поспешила вернуться на свое место. Уже собираясь приступить к проверке ее тетради, я заметил, с какой внимательностью Настя наблюдала сначала за Ингой, а потом за мной. Встретившись взглядом, она неловко опустила голову вниз, продолжая писать в своей тетради. Стрельников время от времени поглядывал на одноклассницу, но его целью была совсем не попытка списать у нее, а явно что-то другое.

Из головы не выходило утрешнее событие, когда я увидел Настю в обществе этого парня, да еще и с сигаретой в руках. У девушки вряд ли имелись с собой сигареты, а вот Дима вполне мог ее угостить. Не в первый раз я заставал его за курением, как на территории школы, так и за ее пределами. Ругать или кричать на него из-за этого я не видел особого смысла. Другим учителям он не попадался, жалобы за это не получал, а в остальном у него должна быть своя голова на плечах. Курение исключительно его выбор и его жизнь. Если родители еще имеют право указывать ему и запрещать, то обычный учитель не обязан читать лекции касательно вреда сигарет. Вот только Настя совершенно другой случай.

Звонок прозвенел довольно неожиданно, когда я только начал проверять тетрадь Инги. Ученики повставали со своих мест, кто довольный, кто с тяжелыми вздохами. Они поочередно сдали свои тетради и вернулись к партам собирать принадлежности в рюкзаки. Следующим уроком у них стоял английский язык.

— Насть, — услышал я на удивление радостный голос Стрельникова. — Ты мне обещала номер телефона, помнишь? — накинув рюкзак на плечо, он уже стоял возле девушки весь в ожидании, с телефоном в руках.

— Я дам тебе номер, — дружелюбно отозвалась Настя, — только, пожалуйста, не звони мне, если на то не будет действительно веской причины.

— Как скажешь, — без возражений согласился парень.

Настя, чуть помедлив, принялась диктовать свой номер, в то время как Дима быстро его записывал. Класс постепенно уже успел опустеть, осталось от силы учеников семь, включая их двоих. Света ждала подругу у дверей класса, а друзья Стрельникова собрались у первой парты рядом с выходом.

— Спасибо, Настён, — поблагодарил ее парень сразу же, как проверил правильность номера, а меня передернуло от того, как он ее назвал. — Звони и ты мне, если вдруг что.

Стрельников улыбнулся и поспешил покинуть класс вместе с другими парнями, но уже на пороге вдруг остановился и повернулся.

— Запрет я услышал только на звонки, на сообщения ничего подобного не было, — подмигнул он Насте.

— Дима! — воскликнула она, осознав, на что себя только что подписала.

Рассмеявшись, парень выскочил из класса. Наблюдая за всей этой сценой, я едва ли сдерживался, чтобы побыстрее не отправить их на урок английского.

— Маслова, задержись, — бросил я в тот момент, когда она проходила мимо моего стола.

Света понимающе отошла назад и закрыла дверь, позволяя мне поговорить с ученицей наедине.

— Что-то не так, Кирилл Владимирович? — непонимающе спросила она.

— Просто хотел предупредить тебя, — попытался я произнести как можно мягче, вставая из-за стола. — Ты поосторожнее со Стрельниковым. Этот парень очень ненадежный в плане отношений.

Настя пару минут растерянно глядела на меня, совершенно не понимая, с чего это я вдруг поднял разговор на эту тему.

— И вы тогда будьте осторожнее со своими ученицами, — ловко перевела стрелки Маслова.

— Не понял, — удивленно переспросил я.

— С каждым разом Инга становится всё настойчивее и ее действия по отношению к вам противоречат нормам морали.

— А, ты об этом, — усмехнулся я, облокотившись спиной о стол. — Ревнуешь?

— Нет, — мотнула она головой, но резкая запинка в ответе меня невольно насторожила. — Я просто не хочу, чтобы у вас из-за этого были проблемы.

Девушка опустила голову вниз, нервно теребя лямку рюкзака. Наши мысли, как ни странно, имели одно и то же желание. Отпрянув от стола, я сделал шаг к ней и, взяв двумя пальцами за подбородок, заставил смотреть прямо на меня.

— А я не хочу, — шепотом начал я, любуясь ее глазами, такими же чистыми, как она сама, — чтобы тебе сделали больно.

***

Уже дома мое настроение немного улучшилось и я перестал забивать себе голову ненужными мыслями, связанными с Настей и Стрельниковым. Ни дня не проходило, чтобы Рома не встречал меня, как только я переступал порог квартиры. С одной стороны, это не могло не радовать. Мальчик каждый день ждал моего возвращения просто потому, что успел соскучиться, а не из-за игрушек, которые я дарил ему каждый раз, когда возвращался домой. Но с другой стороны, наша привязанность друг к другу могла нанести болезненную рану на сердце в будущем.

— Дядя Кирилл, пойдемте со мной, — мальчик подождал, пока я разденусь и, взяв меня за руку, повел в свою комнату. — Смотрите, это я нарисовал сегодня в садике. Красиво? — он протянул мне рисунок, на котором были нарисованы маленький мальчик, взрослая девочка и мужчина.

— Очень красиво, — искренне похвалил я его, потрепав по голове. — Я так понимаю, на рисунке изображены ты, твоя сестра и… — я запнулся, не в силах продолжить дальше.

Видя, как я замешкался с дальнейшими словами, Рома подошел чуть ближе и пальчиком указал на мужчину, рядом с сестрой.

— Это вы, — тихо признался он. — Я вас нарисовал, дядя Кирилл… Вы не против?

Я был уверен, что Рома нарисовал свою семью, включая родного отца. Дети в его возрасте с помощью рисунков передают все свои чувства, эмоции, желания. Они стараются изобразить на рисунке всё то, чего нет на самом деле, даже монстров. В случае с Ромой счастливую и любящую семью. Увидеть себя на рисунке стало настоящей неожиданностью, но в тоже время это было чертовски приятно.

— Не против, — улыбнулся я. — Мне очень приятно, Ром.

Мальчик бросился ко мне, едва ли не свалив на пол, и крепко обнял за шею. Не растерявшись, как в прошлые разы, я обнял его в ответ, не желая отпускать Рому так быстро. С каждым днем я привязывался к нему всё больше и сильнее.

Прежде чем взяться за проверку тетрадей, я еще немного поиграл с Ромой, и только тогда отправился к себе в комнату. Как и ожидалось, Инга и Карина написали самостоятельную на четыре. Другая половина класса, включая Настю и Свету, на пять, а Стрельников и многие другие парни с трудом вытянули на три. Дима даже на половину вопросов не ответил, а последнее задание, в котором нужно было описать свои впечатления от прочтения произведения «Тихий Дон», и вовсе пропустил.

После ужина мы с Настей остались на кухне вдвоем. Рома пошел готовиться ко сну, а девушка наводила порядок на кухне. И хоть я предлагал ей свою помощь и уже даже хотел помыть посуду, как Настя попросила сделать нам чай, а со всем остальным она справится сама. С женщинами спорить себе дороже, поэтому я молча сдался и взялся за приготовление чая.

— Кирилл Владимирович, а можно спросить? — вдруг заговорила Настя, вытирая руки и присаживаясь за стол.

— Можно, — кивнул я, смотря на нее в ожидании вопроса.

— А где и кем вы работали до прихода в школу? — неуверенно поинтересовалась она.

Не сказать, что вопрос меня удивил, но я честно не ожидал, что она спросит об этом. Прошлая моя работа никак не связана с чем-то противозаконным или аморальным, но и вспоминать о ней не было никакого желания.

— В одной крупной фирме, занимался ее финансовой стороной.

— Так вы по профессии экономист? — с легким восхищением в голосе спросила Настя.

— Он самый, — вздохнул я, помешивая ложкой сахар.

— Ваша профессия заслуживает уважения, — улыбнулась Настя.

— И почему ты так считаешь? — я взглянул на нее, приподняв бровь. За всё время мне никто подобного раньше не говорил, да еще и с такой уверенностью. Сомневаюсь, что так вообще кто-то думал.

— Экономистом быть очень тяжело, и это большая ответственность. Постоянная умственная нагрузка, стрессовые состояния, в которых пребывают экономисты. Навыки для такой должности должны быть на высоком уровне. И я искренне восхищаюсь людьми, которые не побоялись связать себя с этой профессией, — поделилась своими мыслями Настя.

Сказать, что она меня поразила, ничего не сказать. Даже мой отец был совершенно другого мнения и не видел в моей должности каких-то существенных минусов. Раз я так хорош был в математике и обладал всеми качествами, присущим экономистам, на высшем уровне, то и проблем на этой должности у меня ни могло быть.

— А почему вы уволились? — снова поинтересовалась Настя.

— Вот поэтому и уволился, — согласился я с прошлыми словами девушки. — Слишком тяжело оказалось быть экономистом в одной из крупнейших компаний города. К тому же, — тяжело вздохнул я, подпирая щеку рукой, — некоторая часть людей видела во мне лишь обеспеченную перспективу на будущее. Самое отвратительное, что только может быть, это видеть в человеке его деньги, а не его самого.

Настя была неглупой девочкой, и ей не составило огромных усилий понять, о какой именно части людей я говорил.

— Я пойду проверю, как там Рома, — забеспокоилась Настя, вставая из-за стола.

Девушка скрылась в коридоре и я мельком взглянул на ее телефон, лежавший на краю стола. Перед ужином Рома играл на нем в игры, а когда Настя попросила его убрать телефон в сторону, он положил его на край стола, так благополучно и забыв. Экран вдруг засветился, оповещая то ли о новом уведомлении из соцсети, то ли о новом сообщении. Экран еще пару минут ярко горел, не собираясь тускнеть и погружаться в темноту. Не выдержав, я протянул руку и повернул телефон к себе. Перед тем, как экран предательски погас, я успел прочитать сообщение, адресованное Насте никем иным, как Стрельниковым.

Пользуюсь тем, что запрета на сообщения я так и не получил. Спокойной ночи, Настёна! И кстати, я был бы только рад, если бы ты составила мне компанию на предстоящей дискотеке.

И почему меня это так нервирует? Вроде ничего необычного, что парень подкатывает к своей однокласснице с целью добиться ее расположения для дальнейших возможных отношений. Они уже почти одной ногой на пути во взрослую жизнь. Могут заводить отношения, встречаться с кем угодно, некоторые и вовсе в таком возрасте уже женятся и даже детей заводят. Хотя, что в первом, что во втором случаях, это чистой воды безрассудство.

— Рома уснул, и сказку читать не пришлось, — сообщила Настя, возвращаясь на кухню.

— Вымотался ребенок, — устало вздохнул я, наблюдая за тем, как девушка берет в руки телефон.

По мере того, как она читала сообщение, ее лицо вмиг принимало недовольное выражение.

— И что там? — как бы для интересу спросил я. — Если не секрет, — поспешил я добавить в тот момент, когда она возвращала телефон на место.

— Дима сообщение прислал, — бросила она в ответ с ярко выраженным пофигизмом. — И ладно, если бы он только спокойной ночи пожелал, но он еще и дискотеку приплел.

— Кстати, о дискотеке, — задумчиво протянул я. — Ты пойдешь?

— Я? — удивленно переспросила Настя, пальцем ткнув в себя. — Кирилл Владимирович, я же не оставлю Рому одного, — напомнила она таким тоном, будто это было очевиднее всего. — Да и танцевать мне не очень хочется… Так что я пас. Мне куда интереснее погулять с Ромой и Декстером на улице в тишине, чем быть на шумной вечеринке, где полно народу.

— Вот за танцы я у тебя спросить и хотел… — вспомнил я недавний разговор с Максом. — Ты в детстве посещала какие-нибудь кружки, связанные с танцами?

— Да, — кивнула Настя, и всё сразу же встало на свои места. Так вот откуда у нее талант к танцам. — Я с семи лет ходила на танцы. Училась, тренировалась, участвовала в конкурсах, в которых были как победы, так и проигрыши. До двенадцати лет я стабильно ими занималась, а потом мама забеременела Ромой и про танцы пришлось забыть. Но я даже рада, — оживилась Настя. — Совмещать учебу и занятия в кружке с каждым разом становилось всё сложнее.

— Прости за мою бестактность, — заранее попросил я прощение за дальнейший вопрос. Девушка махнула головой, говоря, что всё в порядке, и я продолжил: — И ты свой талант впервые за столь долгий перерыв направила в танцы сексуального характера?

— Вы же знаете, что у меня не было выбора… — прошептала Настя, с легким укором взглянув на меня.

Я поднял руки, тем самым говоря, что сдаюсь. Самому не хотелось поднимать эту тему. Главное, что Настя больше не участвует ни в чем подобном.

— Знаешь, ты могла бы пойти на дискотеку, — заговорил я уже более уверенно, на что девушка непонимающе похлопала глазами. — Двумя этажами выше живет хорошая женщина пожилых лет. Она с удовольствием бы присмотрела за Ромой. Ее дочь давно переехала и сейчас в квартире она совсем одна. Рома мог бы ненадолго скрасить ее одиночество, — предложил я, надеясь услышать положительный ответ.

— Я подумаю, Кирилл Владимирович, — отозвалась Настя почти сразу же. — До дискотеки еще есть время, — она улыбнулась и встала из-за стола. — Уже поздно, пора спать.

Я встал вслед за девушкой, соглашаясь с ней и, пожелав друг другу спокойной ночи, мы отправились по своим комнатам. Сам факт того, что мы сблизились с Настей за этот вечер еще сильнее, оставил на сердце приятное чувство удовлетворения. Настя больше не боялась, доверилась мне, понемногу начала открываться и делиться своим прошлым со мной. Уверен, что она даже Свете ничего подобного о себе не рассказывала, не говоря уже о ком-то другом. Впрочем, я и сам впервые за несколько лет стал кому-то открываться и рассказывать нежелательные моменты своего прошлого. Настя не осудит, выслушает, поддержит, именно это и отличало ее от других людей, которые окружали меня столько лет.

***

— Спасибо вам огромное, Алла Витальевна, что согласились посидеть с Ромой, — благодарил я соседку на лестничной площадке, на что она махнула рукой, останавливая мой поток слов.

— Кирилл, я только счастлива буду посидеть с Ромой, — улыбнулась она, переводя взгляд с меня на мальчика, который стоял за моей спиной и цеплялся пальцами за края моего пальто. — Вот только… — призадумалась женщина, поднеся палец к губам. — Когда ты успел обзавестись сыном? — спросила она, вызвав во мне волну замешательства.

— Понимаете, — на ходу стал выдумывать я. — Сестра привезла племянника на выходные чуть раньше, чем мы договаривались с ней изначально. Сейчас мне необходимо снова ехать в школу, а оставить, сами понимаете, не с кем.

Родителей моих Алла Витальевна не знала, точно также как и мою придуманную сестру, так что риск, что она кому-то об этом расскажет, был мизерным.

— Вот оно что, — протянула женщина и посмотрела на Рому. — Ну что, Ром, пойдем я тебя вкусными пирожками накормлю и мы вместе мультики посмотрим.

Мальчик боязливо взглянул на нее, а потом перевел взгляд на меня. Присев на корточки, я взял его за руки и поспешил успокоить.

— Я скоро вернусь за тобой. Не бойся, Алла Витальевна не обидит тебя и вы хорошо проведете вечер вместе, — я улыбнулся ему и он слабо кивнул в ответ, соглашаясь.

Перед тем как встать, я поцеловал его в щеку и только после этого передал мальчика в руки женщины. Помахав ему на прощание, я поторопился на улицу, где меня в машине уже пятнадцать минут ждала Настя. Впервые за месяц совместного проживания под одной крышей она согласилась поехать со мной на машине. И хоть за две остановки до школы я должен был высадить ее, чтобы никто из других учеников и учителей не увидел нас вместе, я всё равно был счастлив даже этим двадцати минутам, что мы будем вместе.

— Как там Рома? Спокойно пошел? — завалила она меня вопросами сразу же, как я открыл водительскую дверцу.

— Всё хорошо, не волнуйся, — ободряюще улыбнулся я, поворачивая ключ зажигания.

Настя с облегчением вздохнула, явно еще сомневаясь в правильности своего решения пойти на дискотеку. Ее взгляд мгновенно приковался ко мне, изучающе скользя сверху вниз.

— Вы заболеете, если не начнете застегивать пальто, — с укором заметила она.

— Не вижу в этом смысла, — пожал я плечами. — Мне только до машины проскочить, что из школы, что из подъезда дома.

— В этом-то вся и проблема, — покачала она головой. — Постоянные перебежки и есть основной риск, что вас просквозит и вы подхватите простуду. В лучшем случае, — добавила она спустя секундной заминки.

— Сама-то без шапки ходишь, — хмыкнул я. — Не боишься простуду подхватить или чего хуже? — повторил я ее замечание другими словами.

— Прическа испортится, — так же в ответ хмыкнула она, сложив руки на груди.

— Ты и до сегодняшнего дня без шапки ходила. Не отмазывайся, — я посмотрел на нее победным взглядом, на что девушка обиженно отвернулась к окну.

Остаток пути мы провели в полном молчании, но это молчание нисколько не создавало напряжения или неловкости, наоборот, в салоне чувствовалось ощущение уюта.

***

Как они и договаривались, Кирилл высадил девушку на остановке, расположенной в двух километрах от школы, а сам поехал дальше. Настя решила прогуляться, а не ждать автобуса, и не спеша пошла по тротуару в сторону школы. На дискотеку она и сейчас не особо рвалась, да и за брата всё же немного волновалась. Но предстоящая возможность потанцевать с учителем, подожгла ее решимость и желание пойти на мероприятие. Кирилл обещал подарить один танец всем ученицам, которые были послушными и старательными всю неделю. И Настя входила в этот список, и не только из-за условия учителя, но и потому, что сама старалась без каких-либо привилегий. Единственное, что ее беспокоило, так это то, что у нее самой не хватит смелости попросить Кирилла потанцевать с ней, а сам он вряд ли пригласит ее. Вся надежда оставалась лишь на чудо.

Настя зашла в здание школы и ее буквально мгновенно оглушила музыка, доносящаяся со второго этажа. Она поморщилась и нехотя поплелась в актовый зал, в котором и проводилась дискотека.

Двери были открыты и девушка незаметно для остальных вошла внутрь. От громкой музыки закладывало уши, свет разноцветных фонарей больно ударил по глазам, но для нее подобное было привычным еще со времен клуба, поэтому особого дискомфорта она не испытывала. Да и здесь всё внимание было направлено не на нее, отчего пребывание на дискотеке показалось Насте не таким уж и плохим. Взглядом она стала искать учителя среди толпы всех остальных, а когда нашла, мысленно согласилась с недавним высказыванием Стрельникова. Кирилл был окружен толпой учениц, и не только из ее класса, но и параллельного 11-Б и двух других десятых классов. Девушки крутились возле него, что-то говорили ему все и сразу. В какой-то момент Насте даже стало жаль учителя. От столь бурного внимания к себе он заметно растерялся и не знал, как ему быть. Он что-то сказал им, и все ученицы послушно отошли в сторону, рядом с Кириллом осталась только Инга, а в двух шагах от них стояла Карина, ожидая своей очереди. Видимо учитель решил сначала потанцевать с ученицами из своего класса, и только потом с остальными.

Обреченно вздохнув, Настя направилась в самый дальний угол актового зала, где никто ее не увидит и не потревожит, как кто-то неожиданно схватил ее за руку, покружил и развернул к себе, крепко прижимая к своей груди.

— Не против составить мне пару? — улыбнувшись, спросил Дима.

— Тебе и ответ мой ни к чему, — укоризненно произнесла Настя. — Отпусти… Я не очень люблю танцевать…

— Да брось ты, — перебил он ее. — Подари мне только один танец и всё, я тебя отпущу.

Выбора у Насти как такового не было, и она, тяжело вздохнув, положила обе руки ему на плечи, перед этим бросив быстрый взгляд в сторону учителя, который в этот момент кружил Ингу. От внимания Насти не укрылось то, как Инга старалась прижаться к Кириллу как можно теснее. При виде этой картины девушка сильнее вцепилась пальцами в плечи Димы, но он расценил ее действие на свой счет. Руки бесцеремонно сжали талию, заставляя Настю оторвать взгляд от учителя и посмотреть на одноклассника.

— Это лишнее, Дим, — нахмурилась она, убирая его руки с талии.

— Лишнее? — удивился он, выгибая бровь.

В карих глазах парня мелькнул странный огонек желания, а его губы растянулись в коварной улыбке, что не предвещала ничего хорошего. Настя уже хотела было выбраться из его крепких объятий, как случилось то, чего она никак не могла предугадать. Дима легко покружил ее, в ритме танца наклонил назад, затем потянул ее вверх и резко прижал к себе. Да так, что их лица теперь находились в опасной близости. Пара изо всех сил старалась отдышаться. Они чувствовали горячее дыхание друг друга на себе, слышали учащенное сердцебиение, и оба придерживали друг друга, чтобы не потерять равновесие.

— Прости, я не хотел, — взялся извиняться парень за свое поведение. — Но ты сама бросила мне вызов. Прости, Насть.

— Ничего, — махнула она головой и выбралась из его объятий сразу же, как привела в порядок сбившиеся дыхание.

— Дима! Потанцуй с нами!

На парня откуда ни возьмись налетели ученицы из параллельного класса, и Настя мысленно поблагодарила их за то, что они забрали Диму в самый центр зала. Оглянувшись вокруг и не заметив учителя в поле зрения, Настя медленно поплелась в дальний угол актового зала. Сердце всё еще бешено стучало в груди, пряди волос спали на лицо, а руки нервно продолжали трястись.

Наблюдая за развернувшейся сценой, внутри Кирилла всё начинало гореть от раздражения и злости к своему же ученику, посмевшему себе слишком многое по отношению к Насте. Танец, пропитанный страстью, никак не подходил под характер девушки. Ей нужен был медленный, пропитанный нежностью и легкостью, танец, а не то безобразие, свидетелем которого он сейчас стал.

— Кирилл Владимирович, теперь моя очередь, да? — спросила Карина, едва ли не отпихивая свою подругу в сторону, мечтая занять ее место как можно быстрее.

— Да, Карин, — отозвался учитель, с облегчением смотря на то, как другие ученицы уводят Стрельникова подальше от Насти. — Подожди пару минут, я отлучусь ненадолго.

Карина расстроенно кивнула, но отошла от учителя, давая ему пройти.

Настя в это время стояла прислонившись спиной к стене, как услышала довольно грубоватый голос рядом с собой.

— Привет, — поздоровался с ней незнакомый мужчина лет сорока.

— Здравствуйте, — девушка в ответ кивнула, совсем не понимая, чего он хочет от нее и кто он такой.

— Ты одноклассница моего сына? — спросил он, но видя непонимающее выражение ее лица, поспешил уточнить. — Дима Стрельников. Я его отец. Павел Васильевич.

— Приятно познакомиться, меня Настя зовут, — встрепенулась девушка, отпрянув от стены. — Да, мы с ним одноклассники, — подтвердила она.

Мужчина на вид был хорош собой. В отличной спортивной форме, легкая щетина на лице, глубокие глаза такого же цвета, как и у его сына. А по тому, как он был одет, можно было смело предположить, что отец Димы работает в какой-нибудь престижной компании на высокооплачиваемой должности.

— Ты мне почему-то кажешься знакомой… — задумчиво протянул он, пристально осматривая девушку с ног до головы. — Мы раньше нигде не встречались?

Под столь пристальный взгляд, который Настя чувствовала на каждом участке своего тела, она невольно поежилась и из-под челки взглянула на мужчину. И хоть она его никогда не видела или, может, просто не помнила, в голове предательски всплыли воспоминания о стрип-клубе. Всех посетителей клуба девушка никогда не старалась запоминать. Она на них даже толком не смотрела, куда угодно во время танца, но только не на мужчин, пожирающих ее тело похотливыми взглядами каждый раз, когда она выходила на сцену и начинала танцевать. Может, этот мужчина и заглядывал в клуб, но как Настя ни старалась его сейчас вспомнить, в голове у нее был сплошной туман, а в мыслях творился полный беспорядок. Что, если он узнает ее и расскажет о ее прошлой деятельности своему сыну? Или донесет директору школы? Или пустит слух, который распространится по всей школе? От этих мыслей ей вдруг поплохело и она решила как можно скорее распрощаться с этим мужчиной, но сделать это так, чтобы со стороны это не выглядело подозрительно.

— Вряд ли, — выдавила она из себя улыбку. — Вы меня, наверное, с кем-то спутали. Ладно, я пойду, меня подруга заждалась.

Не дожидаясь ответных слов мужчины, Настя резко сорвалась с места и поспешила в центр зала, успешно сливаясь с толпой других учеников. Всем естеством она надеялась, что он не станет выискивать ее в толпе и изучать своим тяжелым, испытующим взглядом, от которого хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, только бы избежать раскрытия всей правды о себе.

Неожиданное прикосновение к плечу заставило девушку вздрогнуть и резко повернуться к тому, кто ее коснулся.

— Прости, Насть, я не хотел тебя напугать, — Кирилл поднял руки вверх, а девушка с облегчением выдохнула и прислонила руку к груди. — Что-то случилось? Ты выглядишь взволнованной… — забеспокоился он, внимательно заглядывая в глаза своей ученицы в поисках ответа.

— Нет-нет, Кирилл Владимирович, всё в порядке. Я просто перенервничала.

Рассказывать ему и лишний раз давать повод для беспокойств она не хотела. Не то он решит со всем разобраться и наживет себе проблем с одним из родителей своих учеников, а дальше чего еще похуже.

— Будем считать, что я тебе поверил, — недоверчиво хмыкнул Кирилл, а после улыбнулся своей теплой улыбкой, от которой сердце Насти замирало всякий раз, когда она ее видела. — Могу ли я пригласить тебя на танец? — он протянул руку девушке в знак приглашения.

Настя несколько секунд растерянно смотрела то на его руку, то на самого учителя, не веря в то, что он сам решил пригласить ее на танец. Сам же Кирилл горел желанием стереть танец с одноклассником из памяти Насти и подарить ей по-настоящему удивительный танец.

— Можете, — улыбнулась Настя и, взяв учителя за руку, шагнула к нему.

Ее руки плавно легли ему на плечи, в то время как он осторожно положил одну руку ей на спину и притянул к себе ближе. Вторая его рука сжимала ее маленькую ладонь в своей. Девушка попыталась скрыть счастливую улыбку от глаз учителя и слегка опустила голову. Она наслаждалась крепкими, сильными объятиями Кирилла. Вдыхала его резковатый запах одеколона, так идеально подчеркивающий его характер. Танец с учителем не был похож на предыдущий с Димой. Если в том по большей части присутствовала страсть, то сейчас Настю окружала нежность, теплота, чувство умиротворения. Она заметно расслабилась, полностью растворяясь в своих ощущениях, и теперь ее руки сами собой обхватили Кирилла за шею. Прижавшись к нему еще сильнее, Настя прикрыла глаза. Остальные ученики не обращали на них должного внимания. Ведь Кирилл был не единственным учителем, с которым кто-то из учеников танцевал. Их физрук Максим Николаевич также кружил одну из учениц десятого класса, а некоторые парни из чувства уважения приглашали на медленный танец учительниц.

Кирилл с улыбкой на лице сверху вниз смотрел на девушку, так доверчиво прижимавшуюся к нему. Именно в этот момент она не видела в нем своего учителя, и поэтому позволяла себе то, что противоречило нормам морали, о которых она говорила вчера в классе. Кирилл был несказанно рад тому, что Настя умела разделять границу между ними, учителем и ученицей, когда того требуют обстоятельства. Но значит ли это, что скоро всё зайдет слишком далеко из-за этой их беспечности?

Стрельников стоял возле стены, прислонившись к ней спиной, и взглядом сверлил танцующую пару в центре зала. Парня переполняла обида вперемешку с раздражением от того, что Настя предпочла ему их классного. Впрочем, как и большинство других девушек на дискотеке. И повторялась эта вакханалия уже второй год подряд. Ученицы липли к учителю, как пчелы к бочке меда, а объяснение столь бешеной популярности учителя он всё никак не мог найти, как ни старался.

— Ты только посмотри, Димон, — присвистнул подошедший к нему одноклассник, намекая на ту самую пару.

— А мне она сказала, что танцевать не любит, — раздраженно хмыкнул Дима. — И что они все в нем находят?

— Без понятия, дружище, — пожал он плечами. — С этим вопросом тебе лучше к девушкам обратиться.

Парень тут же рассмеялся над собственной шуткой, а Дима сцепил зубы и отпрянул от стены. Находится здесь он больше не видел смысла. Бросив другу напоследок сухое «пока», парень поспешил незаметно покинуть актовый зал, но попытка потерпела крах, стоило ему только завернуть за угол.

— Ты куда? — спросил его отец, подходя ближе.

— Скучно здесь, я домой, — парень изо всех сил старался не подавать виду, что его что-то зацепило, и поэтому он хочет уйти.

— А с чего здесь должно быть весело, если ты за весь вечер не отличился? — саркастически заметил отец, но Дима проигнорировал его и снова попытался сделать шаг к выходу. — Твоя новая одноклассница кажется мне очень знакомой, — отец вдруг упомянул в разговоре Настю и парень резко замер на месте. — Может, ты с ней когда-то гулял в детстве?

— Я бы запомнил, — слегка удивился Дима, поворачиваясь к отцу. — А вообще, — нахмурился он, засовывая руки в карманы джинс, — странно, что ты увидел в ней свою знакомую, — на вопросительно выгнутую бровь отца, парень продолжил уже саркастичным тоном. — Все твои знакомые девушки — шалавы из местных стриптиз-клубов. Настя не из их числа, так что, отец, ты обознался.

Похлопав его по плечу, Дима поторопился на выход из школы, размышляя над тем, как найти способ остаться с Настей наедине. Павел Васильевич тем временем не сводил изучающего взгляда с Насти, перебирая в своей голове воспоминания, связанные с тем самым стрип-клубом, в котором он бывал последний раз месяц назад.

Глава 9: Нежеланный поцелуй

Из школы мы вышли, когда время на часах уже показывало начало девятого. Настю я попросил немного пройтись до остановки, а сам в это время ехал очень медленно позади нее. Как только мы оказались в безопасной зоне, я остановил машину и девушка забралась на переднее сиденье, дрожа от холода. Не говоря ни слова, я накинул на ее плечи пальто, которое так и не надел из-за спешки, когда покидал школу. Настя взглянула на меня с нескрываемым волнением и еле заметным осуждением, но стоило мне улыбнуться, как она вдруг залилась краской и, опустив голову вниз, посильнее закуталась в пальто.

В машине мы ехали в полной тишине, а всё потому, что Настя на протяжении всей дороги пребывала в каких-то своих мыслях. У меня же из головы не выходил наш танец, преисполненный нежностью и теплотой. То, как она прижималась ко мне всем своим телом, как сжимала мою руку в своей. Я услышал ее тихий вздох с примесью разочарования, когда музыка закончилась и нам пришлось отпустить друг друга. Впрочем, я и сам не сдержал тяжелый вздох в груди, выпуская Настю из своих объятий.

После танца она попросила меня проводить ее в спокойное место, и я охотно повел ее прочь от глаз других учеников, только бы никто больше из парней не пригласил Настю. Сам же вернулся к своим ученицам выполнять данное им обещание, о котором я успел пожалеть, если не тысячу раз, то двадцать раз точно.

— Устала? — решил я первым нарушить тишину.

— Немного, — вздохнула девушка, прислонившись головой к стеклу.

— Может, расскажешь, что тебя расстроило на дискотеке? — обеспокоенность проскользнула в моем голосе, но Настя, казалось, этого не заметила.

— Ничего, — она закрыла глаза и сильнее вжалась в спинку сиденья. — Я перенервничала после танца с Димой, только и всего, — добавила она спустя минутной паузы.

Больше я ничего не спрашивал. Настя неохотно шла на разговор, а давить и требовать от нее правды я не имел права. Она сама расскажет, когда посчитает нужным. Не знаю, что именно произошло на дискотеке, но это что-то очень расстроило Настю.

***

— Спасибо вам еще раз, Алла Витальевна, — напоследок поблагодарил я женщину, держа на руках спящего мальчика.

Рома совсем немного не дождался нас. Уснул за полчаса, как мы с Настей приехали. Ее я попросил подождать дома, а сам поднялся к соседке за мальчиком.

— Ну что ты, Кирилл, — отмахнулась она. — Рома замечательный ребенок. Послушный, тихий, вежливый. Я нисколько с ним не устала, — нахваливала женщина его с улыбкой на лице, но вдруг заметно нахмурилась. — Вот только больно он у тебя стеснительный. Да и боится, видать, чужих.

Роме и вправду тяжело давалось наладить контакт с чужими людьми. Хотелось верить, что родной папаша не запугал Рому окончательно, и что его закрытость это обычное поведение ребенка в его возрасте.

— Ну всё, Кирилл, иди, укладывай мальчика спать. Спокойной ночи. И если вдруг еще надо будет посидеть с Ромой, не стесняйся, приводи в любое время, — проговорила женщина доброжелательным тоном.

— Конечно, — улыбнулся я. — Спокойной ночи, Алла Витальевна.

Я попрощался с ней и спустился на свой этаж. Дверь в квартиру была слегка приоткрыта и я ногой открыл ее полностью. Настя уже ждала нас в прихожей, а завидев брата у меня на руках, кинулась в комнату расстилать кровать. Я боялся, что Рома может проснуться от одного неосторожного движения или малейшего шума, но он всё также продолжал крепко спать и даже не ворочался. Интересно, чем же они с Аллой Витальевной занимались весь вечер, что его теперь и салютом не разбудишь?

Я уже хотел было покинуть комнату и отправиться к себе, как засмотрелся на картину, представшую передо мной. Настя укрыла брата, убрала с его лба пряди волос, спадающие на закрытые глаза, а после погладила его по голове. Увиденное поразило меня до такой степени, что в голове проскользнула одна единственная мысль. Из Насти получилась бы отличная мама. Если она с таким трепетом и должным вниманием относится к брату, родному ей только по крови матери, то как она будет относиться к родному ребенку? Не каждой девушке даны материнские чувства, а у Насти они развиты довольно сильно. И это в ее то семнадцать лет.

— Кирилл Владимирович, — позвала она меня, вырывая из собственных мыслей.

— В будущем, — тихо заговорил я, неотрывно смотря на девушку, — ты будешь замечательной мамой, — я улыбнулся при виде того, как ее глаза расширились от изумления.

Сам того не осознавая, я произнес вслух то, что хотел сохранить в себе. Впервые за несколько лет я поддался эмоциям, так внезапно нахлынувшим на меня.

Я посмотрел на Настю и заметил, как покраснело ее лицо от смущения, а сама она неловко отводила взгляд в сторону.

— Прости, — вздохнул я, делая шаг в сторону выхода. — Я уже ухожу.

— Вы тоже, — резко отозвалась она, заставляя меня остановиться и повернуть голову. — Вы тоже будете прекрасным отцом, Кирилл Владимирович.

Настя улыбнулась и из-под челки взглянула на меня, пока я стоял на одном месте не в силах пошевелиться, прокручивая в голове ее слова, услышать которые я желал пять лет назад от одной единственной девушки в своей жизни.

***

Звонок с урока разрезал тишину школьных коридоров. Из классов мгновенно выбежали радостные ученики, у которых сейчас закончился последний урок, и бегом рванули на первый этаж, где располагалась раздевалка. Настя подождала, когда толпа хоть немного рассосется, и медленно поплелась за своей курточкой. Настроения от слова совсем не было. Мало того, что Света приболела и ее не будет в школе до следующего понедельника, так еще и урок литературы заменили алгеброй. Завуч школы оправдала замену тем, что скоро экзамены по алгебре, и что ученики выпускных классов должны подготовиться к ней должным образом, а литература не самый главный предмет, и экзамена по ней не предвидится. Добило девушку то, что ближайший урок литературы намечен аж на четверг, а это еще три дня томительного ожидания. Хоть Настя и понимала, что школа не единственное место, где она видит Кирилла каждый день, и что дома они непременно встретятся и проведут весь вечер вместе, ей всё равно было мало его общества. Она хотела видеть его не только дома, как мужчину, но и в школе на уроках, как учителя. Слушать его теплый и проникновенный голос, когда он рассказывал ученикам про очередное произведение, было для нее настоящим наслаждением. Она ловила каждое его слово, слушала с замиранием сердца и таяла от каждой его фразы.

Настя вышла из дверей школы и, не успев преодолеть все ступени, как ее нагнал Дима и осторожно взял за руку.

— Не против, если мы пойдем вместе? — с улыбкой спросил он, отпуская ее руку и останавливаясь перед ней на последней ступеньке.

— Я в садик, прости, не получится, — виновато отозвалась она и, обогнув его, спустилась со ступенек и пошла дальше.

— Насть, — парень не сдавался, идя за ней следом, — я же не прошу чего-то сверхъестественного. Мы просто пройдемся. Ты сегодня грустная. У тебя что-то случилось?

— Нет, — махнула она головой, не сбавляя шага.

В какой-то момент ей стало жаль одноклассника. Дима ведь не делал ничего противозаконного. Он всего-то хотел проводить ее, пообщаться и на крайний случай подружиться с ней. Поняв, что поступает неправильно, отталкивая одноклассника, Настя резко остановилась и повернулась к парню.

— Хорошо, — вздохнула она, сдаваясь под его напором. — Ты можешь проводить меня до садика.

Видя улыбку на лице Димы, она сама не удержалась, чтобы не улыбнуться ему в ответ. Он очень хороший парень с дружелюбными намерениями. Нельзя так пренебрежительно относится к тому, кто к тебе со всей душой.

— Спасибо, Настён, давай я помогу, — он пальцем указал на рюкзак девушки, на что она мотнула головой.

— Я сама, спасибо, Дим. Идем?

Парень решил не стоять на своем, так как побоялся спугнуть ее. Расположение одноклассницы и разрешения хоть раз ее провести он добивался три месяца и с довольно непосильным трудом.

Весь путь до садика прошел в разговорах. Дима расспрашивал ее о всяких мелочах и она дружелюбно отвечала ему, хотя скорее из вежливости, и чтобы поддержать разговор, нежели из желания. Дима оказался настолько разговорчивым, что у Насти просто не оказалось подходящего момента для своих вопросов. А узнать она хотела у него в первую очередь об отце, с которым пересеклась на дискотеке. Уже подходя к воротам садика, парень спросил, как зовут ее брата.

— Рома, — улыбнулась Настя, останавливаясь у входа. — Ты можешь идти домой. Спасибо, что пров…

— Я подожду. Иди, — оборвал ее Дима, облокачиваясь о решетчатый забор и всем своим видом показывая, что уходить он не собирается.

Настя нахмурилась, в глубине души испугавшись такой настойчивости со стороны одноклассника. Спорить с ним было пустой тратой времени и, с укором взглянув на парня, Настя поспешила зайти в садик. Вышла она уже с братом за руку. Мальчик что-то оживленно ей рассказывал, а в руках держал большой лист с каким-то рисунком.

— Привет, Ром, — поздоровался с ним Дима.

Рома слегка испуганно взглянул на него, явно не ожидая увидеть кого-то с сестрой и, спрятавшись за спину девушки, из-под челки смотрел на парня.

— Он стесняется, — пояснила Настя, но брата из-за спины не торопилась выводить.

Дима понимающе кивнул и, будто что-то вспомнив, полез в свой рюкзак. Порывшись в нем, он вытянул шоколадный батончик и протянул его Роме.

— Держи вкусняшку, — улыбнулся он.

Мальчик сначала посмотрел на сестру, мысленно спрашивая разрешения, а потом перевел взгляд на Диму. Неуверенно потоптавшись на месте, он вышел из-за спины Насти и протянул руку, охотно принимая батончик.

— С-спасибо, — с запинкой поблагодарил он парня, и взял сестру за руку. — Мы идем домой? Нас дя… — мальчик осекся, вспомнив, что нельзя произносить имя учителя при посторонних, особенно при одноклассниках сестры. — Нас папа ждет… — тихо прошептал он, с покрасневшими щеками.

Настя слегка удивилась словам брата, но промолчала, решив оставить интересующий ее вопрос на потом, когда будет удобный момент.

— Ром, — заговорил Дима спустя минутной паузы, — а ты не хочешь еще немного погулять? Может, на качели пойдем? — не унимался парень, а Настя мысленно пожалела о том, что дала однокласснику разрешение проводить ее.

Дима теперь не отстанет от них, пока не добьется того, чего хочет. А чего он хочет, девушка не знала наверняка. Она сомневалась, что за его действиями стояли благие намерения и искреннее желание погулять с ее братом, скорее возможность побыть с ней наедине.

— Только если недолго, — вмиг просиял Рома, — а то папа волноваться будет.

Настя улыбнулась от того, как Рома назвал Кирилла уже второй раз.

— Вот и чудно, — хлопнул в ладоши парень, смотря на хмурящее лицо одноклассницы. — Обещаю, Настён, после прогулки я вас отпущу и пойду домой. Даже провожать вас не буду навязываться.

Настя ничего не ответила, так как всё решилось и без ее участия, а тем более согласия. Молча взяв брата за руку, она повела его на ближайшую детскую площадку, расположенную в двух кварталах от садика. Всю дорогу до качелей Дима старался разговорить мальчика, но получалось у него отнюдь не очень. Рома ни в какую не хотел идти на контакт с ним, а Настя лишь пожимала плечами в ответ на вопросительный взгляд одноклассника. В жизни Ромы был только один человек, с которым он вел себя открыто и всегда шел на контакт, хоть и стеснялся порой. Настя видела, как ее брат успел привязаться к Кириллу. Он только о нем и говорил, стал часто рисовать его на своих рисунках, иногда в разговоре называл его папой, а сегодня даже воспитательница поинтересовалась тем, что происходит в их жизни. Оказывается, Рома рассказал ей о новом папе, и она искренне недоумевала, о каком папе он ей говорил и связано ли это как-то с личной жизнью сестры. Насте с трудом удалось найти объяснение всему этому, а сказала она, что в их жизни объявился двоюродный брат по линии матери. Очень хороший человек, и теперь Рома называл его папой. Благо, воспитательница поверила и не стала больше ни о чем расспрашивать.

Как только они подошли ближе, Рома отпустил руку сестры и побежал на качели. Крикнув ему, чтобы он был осторожен, она присела на лавочку, вытягивая телефон из кармашка рюкзака. Дима присел рядом, и впервые за всю прогулку они почувствовали себя неловко. Темы для разговора закончились, а другие найти они не могли, как ни пытались. Вытянув из кармана джинс пачку сигарет, парень достал себе одну и хотел было достать и Насте, но, заметив это, она махнула головой.

— Я не буду.

— Бросаешь? — удивился он.

— Я и не начинала, — вяло отозвалась она. — Курила время от времени, когда совсем паршиво было. Сейчас у меня всё хорошо, и нет причин травить себя.

— Вот как… — задумчиво протянул Дима, щелкнув зажигалкой.

Сигаретный дым окутал их двоих и Настя машинально поморщилась от запаха. Дима курил обычные сигареты без каких-либо вкусов, а девушка привыкла ощущать запах ментола. Он казался ей свежим, приятным, не вызывал отвращения, как в случае с сигаретами Димы. Но в то же время девушку до сих пор волновало то, что Кирилл отдавал предпочтение именно ментоловым сигаретам. Они в разы сильнее обычных пагубно влияли на сердце, а после смерти матери у нее это был самый большой страх, что у любимого человека обнаружатся проблемы с сердцем.

Подумав об этом, Настя посмотрела время на экране телефона. Кирилл уже должен был вернуться домой. Обычно Настя с Ромой приезжали домой раньше его и ждали возвращения учителя. Сегодня же ждать их придется ему. Как будто в ответ на ее мысли в руках завибрировал телефон. Опустив глаза на экран, Настя сместила телефон немного в сторону, чтобы Дима не увидел сообщение, ведь прислал его их учитель.

«Настён, вы скоро дома будете? Я начинаю переживать. Отпишись, хотя бы…»

Не удержавшись, девушка улыбнулась, прочитав короткое сообщение от Кирилла. От глаз парня не укрылась улыбка одноклассницы и то, с какой радостью она смотрела на экран своего телефона. Дима не выдержал тишины и резкую перемену в лице Насти и, затушив сигарету об урну рядом, всем телом развернулся к ней, поставив руку на спинку лавочки.

— Скажи, Насть, ты уже с кем-то встречаешься? — с заметной резкостью в голосе спросил он то, что волновало его весь сегодняшний день.

— Нет, — на автомате ответила она, отрывая взгляд от экрана и непонимающе смотря на одноклассника.

— Тогда ты не будешь против, если я…

Фраза осталась незаконченной и в следующее мгновение Настя почувствовала легкое прикосновение губ к своей щеке. В это время к ним подбежал Рома, замерев на месте от того, что увидел. Как только Дима отстранился, девушка отшатнулась от него, словно от разряда тока, и резко подскочила с лавочки. Поцелуй, пусть и в щеку и не по ее воле, показался ей предательством по отношению к учителю. Ее переполняла злость на одноклассника за то, что он вот так вот без разрешения оставил на ней свой след.

— Прости… — прошептал парень сразу же, как увидел в ее глазах осуждение и легкий укор.

— Мы пойдем, уже поздно, — засуетилась Настя, забирая с лавочки свой рюкзак. Она взяла брата за руку и, немного подумав, добавила спокойным тоном. — Завтра увидимся в школе. Пока, Дим, и спасибо, что провел с нами время.

— Пока, — помахал ему Рома рукой, и парень, улыбнувшись, попрощался с мальчиком.

— Пока, Ром. Надеюсь, мы еще увидимся.

Настя промолчала на последнее, поджав губы и сильнее сжав руку брата. Она развернулась и быстрым шагом направилась на автобусную остановку. До дома Кирилла ехать четыре остановки и пеша они бы не дошли и за два часа. На ходу разблокировав телефон, девушка быстро открыла виртуальную клавиатуру и написала Кириллу сообщение, чтобы он не переживал.

«Мы гуляли. Уже едем домой».

Она отправила сообщение и закинула телефон в карман куртки. Мысли не покидал спонтанный поступок Димы, а щека всё еще продолжала гореть от недавнего поцелуя.

***

Пока я ждал возвращения Насти с Ромой, успел приготовить ужин и немного прибраться в квартире. С тех пор, как это стало заботой Насти, я успел забыть, каково это заниматься домашним хозяйством. Обычно ужином радовала меня Настя, но в этот раз радовать ее была моя очередь. Раз девушка после садика решила погулять с Ромой, то домой они вернутся уставшие и голодные.

Услышав звук открывающейся входной двери, Декстер бросился в прихожую первым, едва ли не сбив меня с ног. Рома, как только увидел меня, кинулся ко мне, а я присел на корточки, разрешая ему обнять себя.

— А мы на улице гуляли! — радостно воскликнул он, отстраняясь.

— Твоя сестра мне уже отписалась, — улыбнулся я, помогая ему раздеться. — И как погуляли?

— Нормально, — пожал он плечами, — только Настя всю прогулку была грустной, — последнее он уже прошептал мне на ухо, чтобы его сестра не услышала.

Я перевел взгляд с мальчика на девушку. Действительно, выглядела она заметно подавленной и какой-то растерянной, будто на прогулке что-то произошло.

— Иди мой руки и к столу, — я подтолкнул Рому в сторону ванной комнаты и поднялся с корточек, засовывая руки в карманы штанов. — Что случилось? — напрямую решил я спросить у нее, когда она проходила мимо меня.

— Ничего, — снова тот же ответ, что и после дискотеки. — Вымоталась с Ромой, он как энерджайзер, у которого нескончаемый заряд энергии, — девушка попыталась улыбнуться, но вышло это довольно неубедительно.

За всё то время, что мы жили под одной крышей, я успел настолько хорошо узнать Настю, что, если она отвечала на вопросы подобной фразой, значит, что-то несомненно произошло. Девушка зашла в ванную после брата и через пару минут присоединилась к нам за стол. Весь ужин она смотрела только в свою тарелку и даже не глядела на брата, что также было весьма странно. Обычно Настя очень внимательно следила за Ромой, чтобы он всё съел и не оставлял еду в тарелке, а сегодня и сама практически ничего не ела, лишь вяло ковырялась вилкой в тарелке. На какую-то долю секунды я решил, что просто невкусно приготовил, но смотря на Рому, который за обе щеки уплетал мою стряпню, сомнения вмиг отпустили.

— А Настю мальчик поцеловал! — неожиданно воскликнул Рома.

— Рома! — прикрикнула девушка, хлопнув ладонью по столу.

От признания Ромы я вздрогнул и невольно сжал вилку в руке. Поцеловал? Так вот в чем заключалась ее отстраненность от всего и всех. Интересно… И когда же она успела поцеловаться? А главное, с кем?

— И кто же этот счастливчик? — с напускным равнодушием поинтересовался я, хотя внутри всё разрывало от злости на того, кто посмел прикоснуться к Насте.

— Дима, — тихо прошептал мальчик, боясь гнева сестры. — Вот сюда, — он пальчиком показал на щеку, но легче мне от этого не стало. — Я ему сразу сказал, что нас папа ждет, но он настоял на своем и мы пошли на детскую площадку.

При слове папа я не сдержал улыбки и с нежностью посмотрел на Рому, который в свою очередь покраснел и опустил голову вниз. Настя же сидела как в воду опущенная. Бледная как мел, пальцы подрагивали, волосы спали на лицо, тем самым закрывая ее глаза. Столь болезненная реакция на признание брата была мне не ясна. Или она просто не хотела признаваться мне в том, что ей понравился Стрельников, или она боялась самого факта, что я узнаю о поцелуе.

— Я всё, — нарушил тяжелую тишину Рома, отодвигая пустую тарелку в сторону.

— Иди в мою комнату, Ром, — с улыбкой обратился я к нему. — Я сейчас приду и мы с тобой поиграем перед сном. Хорошо?

— Конечно, дядя Кирилл, — радостно воскликнул мальчик, слезая со стула. Он позвал Декстера за собой и они вместе отправились в сторону моей комнаты.

— Ты не притронулась к еде, — сообщил я очевидную вещь, кивая на ее тарелку, полную еды. — Я так ужасно приготовил? Или ты не голодна? — я удивился тому, насколько грубо прозвучал мой вопрос.

— Всё очень вкусно, Кирилл Владимирович, — мгновенно отозвалась она, отправляя в рот кусочек мяса. — Аппетита нет…

— Обычно его не бывает, когда все мысли заняты понравившемся человеком, — хмыкнул я и, встав из-за стола, принялся убирать со стола пустые тарелки.

Настя молчала и не торопилась соглашаться с моими словами или опровергать их. Неужели, ей и вправду понравился Стрельников? А сегодняшний поцелуй лишь убедил ее в собственных чувствах к нему? От этой мысли мне стало не по себе. Только сейчас, когда я был близок к тому, чтобы потерять Настю, я осознал одну очень важную вещь. Делить девушку я ни с кем не хотел. Особенно с кем-то, вроде Стрельникова. Я и дня не могу представить без ее голубых глаз, смотрящих на меня с нежностью и теплотой, милого лица, которое заливалось краской каждый раз, когда она ловила мой взгляд. Я настолько сильно привязался к ней, что теперь не мог представить свою дальнейшую жизнь, если в ней не будет Насти и Ромы.

Я поставил тарелки в раковину и, взявшись пальцами за столешницу, опустил голову, борясь с собственным бессилием. Я по всем параметрам не подходил Насте. Мало того, что я ее учитель, связь с которым противоречила общепринятым стандартам и являлось строжайшим табу, так я еще и старше ее на одиннадцать лет. Ни на пять или семь, а на целых одиннадцать. Не будь я учителем, люди бы всё равно осуждали нас за наши отношения. В первую очередь саму Настю.

— Вы правы, — призналась девушка, а внутри меня всё разом оборвалось от ее такого короткого ответа. — Все мои мысли заняты одним очень важным и дорогим для меня человеком, но…

Всё еще не подымая головы, я услышал тихий скрип стула, оповещающий о том, что Настя встала из-за стола, и тихие шаги в мою сторону.

— Но этот человек далеко не Дима, — закончила она предложение, тем самым заставляя посмотреть ей в глаза.

Она стояла совсем близко ко мне, ее губы тронула нежная улыбка, как только я взглянул на нее. Не постеснявшись, Настя шагнула еще ближе, оказываясь едва ли не в моих объятиях.

— Кирилл Владимирович, — заговорила девушка, не отрывая от меня пристального взгляда, — пообещайте, что вы не бросите нас с Ромой, — ее голос дрожал, но она изо всех сил старалась не сорваться. — Что ни при каких обстоятельствах не оставите нас, как мама. Рома привязался к вам. Он называет вас папой и я не могу ему это запретить, потому что сама этого не хочу. Единственное мое желание — это быть с вами настолько долго, насколько это будет возможным, — девушка замолкла и, прикрыв глаза, уткнулась носиком мне в грудь.

Порыв ее эмоций был мне понятен, но сами слова несли в себе тот смысл, который я боялся и одновременно счастлив был услышать. Улыбнувшись, я обхватил Настю за талию и крепко прижал к себе, стараясь удержать ее в своих объятиях как можно дольше.

— Обещаю, — прошептал я ей на ушко, — что бы ни случилось, я никогда не оставлю вас, — не собираясь выбираться из объятий, девушка несмело подняла глаза на меня и я с улыбкой добавил: — Радость моя.

Глава 10: Стирая грань

Я собирала брата в садик, паралельно сверля взглядом полным негодования учителя, который уже как полчаса стоял над душой и требовал от меня того, что я категорически отказывалась выполнять, пока взамен он не выполнит мое требование.

— Надень шапку, Маслова, — повторил он то, что говорил пару минут назад, но уже с отчетливо выраженной злостью в голосе. — Не беси меня с утра пораньше.

— Я надену шапку только в том случае, когда вы начнете застегивать пальто, — в ответ огрызнулась я, эмоционально дергая замок на своей куртке.

— Это шантаж, Маслова, — процедил учитель сквозь зубы.

— Всё должно быть по-честному, Кирилл Владимирович.

— Отлично, — махнул он рукой. — Сляжем оба и Рома останется один!

Краем глаза я заметила, как Рома сжался в углу прихожей, боязливо наблюдая за нами. Крики и ругань были для него страшнее всего, а сейчас эти самые крики устраивали мы, отчего я почувствовала себя виноватой и решила поскорее на этом закончить. Кирилла Владимировича не переубедить, пока он первым не добьется желаемого.

Сдавшись, я нацепила на себя эту самую шапку, которая и стала причиной нашей первой с учителем ссоры и, со злостью взглянув на усмехающееся лицо учителя, взяла брата за руку и открыла входную дверь. Он явно наслаждался своей победой, но и я в проигрыше не собиралась оставаться. Пропустив Рому вперед, я обернулась, и с усмешкой бросила:

— Не буду с вами разговаривать, пока вы не начнете застегивать пальто.

Лицо Кирилла Владимировича вмиг из победного переменилось на недовольное, а я, гордо вздернув головой, захлопнула за собой дверь.

***

Наблюдая за Кириллом Владимировичем из угла пристройки, я не смогла сдержать радостной улыбки. Он застегнул пальто. Послушался меня, а самое главное, таким, казалось, обычным действием он доказал, что я что-то, да значу для него. Иначе он бы не поступился своим принципам только потому, что его ученица перестала с ним разговаривать.

С облегчением вздохнув, я прислонилась спиной к кирпичной стене и прикрыла глаза. Голову посетила довольно странная, но в то же время трепетная мысль. Если бы Кирилл Владимирович заболел, я могла бы заботиться о нем, быть с ним рядом без каких-либо подозрений, оставалась бы с ним на ночь, оправдывая это тем, что я просто боялась оставить его одного в таком состоянии. Заботиться об этом мужчине, и есть для меня самое настоящее счастье.

— Боже, я схожу с ума, — выдохнула я, думая, что меня никто не услышит.

— Все мы в какой-то мере сумасшедшие, — услышала я женский голос рядом с собой.

Резко открыв глаза и повернув голову в сторону, я наткнулась на радостное лицо своей одноклассницы Инги.

— Привет, — поздоровалась она, и я приветливо кивнула в ответ.

С ней мы нечасто общались, точнее совсем не общались, даже словом не обмолвились за три месяца. А сейчас она сама подошла ко мне, поздоровалась, и явно не собиралась уходить.

— Слушай, Насть, — с улыбкой заговорила девушка, кладя руку мне на плечо, — как ты смотришь на то, чтобы пойти ко мне в гости завтра после школы? Мать уехала в командировку и я все выходные предоставлена сама себе. Вот и хочу устроить вечеринку для всего нашего класса.

Я так удивилась ее предложению, что вмиг растеряла все слова.

— Знаю, ты удивлена, — будто прочитав мои мысли, продолжила она, убирая руку, — но мы с тобой одноклассницы вот уже как три месяца, и за всё это время даже номерами не обменялись и толком не познакомились. Надо это исправлять, — покачала она головой. — Ну так что, согласна?

— У меня брат… — растерялась я, не ожидая от нее настолько дружелюбного отношения к себе.

— Как я не посмотрю, ты постоянно с братом, неужели его не с кем оставить?

Между нами повисло неловкое молчание. Я не стыдилась своего положения и того, что всё свое свободное время отдавала брату. Он единственное, что осталось у меня от мамы, и он всегда будет у меня на первом месте, что бы ни случилось. Но делиться этим с Ингой я не видела смысла. Она не поймет меня, вдобавок еще и осудит за то, что я заделалась в няньки младшему брату и забила на свои желания.

— Хорошо, — сдалась Инга сразу же, как поняла, что ответа не дождется. — Давай сделаем так, — она вытянула из сумочки свой телефон. — Обменяемся номерами, а как только ты что-то решишь, то напишешь мне о своем решении, идет?

— Идет, — немедля ответила я, желая как можно скорее закончить этот разговор и отправиться на урок.

Инга улыбнулась и стала записывать мой номер, после я записала ее номер, и она, довольно взглянув куда-то в сторону, махнула мне и направилась обратно в школу.

С одной стороны, принимать ее приглашение от слова совсем не хотелось, так как шумные вечеринки и компании, это не мое, и я не понимала, что другие подростки в этом находили. Но с другой, это была возможность подружиться еще с кем-то, а не только со Светой. Диму я в счет не брала, так как он явно видел во мне не своего друга, а девушку, с которой можно завести отношения. Проблема была в том, что я не видела в нем парня, а только друга. Замкнутый круг, не иначе.

Вздохнув, я накинула рюкзак на плечо и, вся светящаяся от радости, помчалась на урок. Ведь сейчас у нас литература.

***

Класс оживленно разбирал новую тему, а именно произведение «Война и мир». В дискуссии я не участвовал, так как данное произведение недолюбливал еще со времен своих школьных годов, когда учителя все поголовно навязывали нам его прочитать от корки до корки. Они видели в нем что-то захватывающее, увлекательное, что могло научить нынешних подростков всему, что им было бы полезно, а я не видел в этом творении чего-то поучительного. Для меня чтение этой книги было пустой тратой времени, но разве, как учитель литературы, должен я навязывать свою точку зрения ученикам? Они сами для себя решат, поучительное это произведение, или всё же нет. Впрочем, зря я сомневался в своих учениках. Многие только что высказались, что никогда не читали книгу и читать не собираются. В первую очередь из-за того, что их отталкивало количество томов. В классе нашлось всего три ученика из двадцати, которые прочли произведение, и, как ни странно, Настя и Света были не из их числа.

Звонок с урока прозвенел и все начали стремительно собирать портфели. Увидев, как к парте Насти и Светы подошли Инга с Кариной, я не смог скрыть своего искреннего удивления. Девочки никогда не общались с другими своими одноклассницами. Они разбились по парам с начала учебного года, и никого не подпускали к себе, а сейчас вдруг сами подошли к парте Масловой и Каримовой.

— Не забудь, Насть, мы ждем твоего ответа, — услышал я дружелюбный голос Инги.

— И ты, Свет, приходи. Вместе веселее, да и Насте не так страшно будет, если ты пойдешь с ней, — последние слова принадлежали уже Карине.

Света нахмурилась, но поблагодарила одноклассниц за приглашение, а Настя только кивнула им в ответ.

— Вот пристали, — фыркнула Света, как только девушки покинули класс.

— И не говори, — вздохнула Настя, подымаясь со стула вслед за подругой.

Узнать, о чем они говорили и куда их приглашали, было жутко любопытно, но я решил оставить это вопрос на потом, когда мы с Настей останемся наедине в более безопасном месте, а именно дома. Проходя мимо моего стола, Настя краем глаза взглянула на меня и улыбнулась.

А причина улыбаться мне после утреннего инцидента у нее определенно была. Ведь я застегнул пальто перед выходом из дома, как она того хотела. От ее бескорыстной заботы внутри меня словно оживало что-то давно забытое, хотя в глубине души я понимал, что никто в жизни не заботился обо мне так, как сейчас это делала Настя.

Оставшийся день в школе прошел в относительном спокойствии. На моих учеников поступила только одна жалоба от учителя английского. Как оказалось, парни во главе со Стрельниковым не сделали домашнее задание и прогуляли половину урока не пойми где. Знали ведь, что Вера Александровна в положении и ей нельзя волноваться, но нет же, все заодно. Еще мужчинами себя называют.

Не долго думая, я решил оставить Стрельникова и всю его компанию из пятерых парней после занятий и дать им по английскому то задание, которое они не выполнили дома, выполнять в моем присутствии. В английском я также немного понимал, так как моя прошлая должность требовала от меня еще и общения с иностранными партнерами.

Узнав о моем познании в английском, Дима отчетливо показывал свое раздражение на протяжении всего урока. А один из его друзей, сидевший за партой позади него, дернул того за плечо и прошептал что-то вроде:

— Видишь, вот поэтому он и популярный.

Я вздохнул на замечание ученика и взял со стола телефон, чтобы отправить Насте сообщение, что немного задержусь. После того раза, когда меня избили, она стала очень волноваться, если я не возвращался домой в обычное время и не предупреждал об этом заранее.

"Кирилл Владимирович, пожалуйста, если будете задерживаться, предупреждайте меня, не то я буду очень волноваться."

Я невольно улыбнулся, вспомнив, как она просила меня предупреждать о непредвиденных задержках, если они всё-таки возникнут.

Ну, точно радость моя. Только Насте под силу сделать меня счастливым, при этом не прилагая особых усилий для этого.

***

Домой я вернулся около пяти вечера и застал Настю с Ромой в гостиной, полностью погруженных в собирание башни из кубиков.

— Привет, — улыбнулся я.

Настя вздрогнула в тот момент, когда ставила последний кубик на верхушку. Он упал, а следом за ним развалилась и вся башня.

— Кирилл Владимирович! — воскликнула она. — Мы с этой башней около двадцати минут мучались и вот, — она недовольно обвела рукой кубики, — всё посыпалось.

Рома смеялся, наблюдая за возмущенной сестрой, и я сам подхватил его радостный смех.

— В следующий раз сообщать о своем возвращении не стану, — с наигранной обидой предупредил я, смотря на то, как выражение лица девушки смягчается.

— Простите… — прошептала она.

— Дядя Кирилл, поиграйте с нами! — не дал ей закончить Рома. — Мы еще ни разу не играли втроем.

— С удовольствием, Ром, сейчас только разденусь.

Мальчик радостно хлопнул в ладоши и стал собирать кубики, рассыпавшиеся по всей гостиной. Быстро сняв с себя верхнюю одежду и закатав рукава рубашки до локтей, я присел на пол рядом с Настей и решил попытать удачу в строении той самой большой башни, с которой они не справились. Да и это был отличный момент для разговора с девушкой.

— Насть, можно вопрос?

— Вам необязательно спрашивать разрешения, — улыбнулась она, ставя кубик сверху моего.

— О чем вы сегодня с Ингой разговаривали после моего урока? — вопрос я постарался задать как можно обыденней, стараясь не выдать своего интереса.

— Она меня на вечеринку к себе пригласила, — быстро отозвалась девушка.

Не передать словами, как я был рад тому, что Настя так открыто отвечала и не скрывала от меня ничего. Конечно, про тот поцелуй Стрельникова она промолчала, и если бы не Рома, то я так и остался бы в неведении, но ее тоже можно было понять. Она перенервничала, растерялась, и сама не знала, как реагировать, не говоря уже о том, чтобы с кем-то этим поделиться.

— Захотела со мной вдруг подружиться и найти общий язык, — тем временем продолжала Настя, а меня напрягло слово «вдруг».

И вправду странно это всё казалось на первый взгляд, чтобы Инга пригласила к себе домой кого-то из тех, с кем толком не общалась. Она хоть и была самовлюбленной особой, многие ее даже стервой называли, но вряд ли бы она задумала что-то плохое по отношению к однокласснице. К тому же, радовал один момент. На вечеринке будет Света, а значит Настя не пропадет и за ней присмотрят.

— Ты согласилась на ее предложение? — спросил я, ставя еще один кубик.

— Нет. Я за Ромой должна присматривать.

Девушка ни капли не расстроилась и за всё то время, что я ее знаю, даже призрачный намек не проскакивал, чтобы она считала Рому обузой. Другие бы подростки в ее возрасте ни за что бы не остались присматривать за младшими братьями и сестрами, если бы в это время намечалась какая-нибудь вечеринка. Впрочем, некоторые и без вечеринок, будучи абсолютно свободными, не согласились бы посидеть.

— Если хочешь, — заговорил я, повернувшись к ней, — ты можешь пойти. Я посижу с Ромой. Мне не трудно.

Настя удивленно взглянула на меня, явно не ожидая от меня такой доброты.

— Тебе нужно развеяться, а то ты только и делаешь, что возле плиты стоишь и с Ромой возишься. Всё же, это неправильно, поэтому тебе лучше принять предложение Инги и на время забыть о домашних хлопотах. Мы справимся, да, Ром? — обратился я к мальчику, который в этот момент строил гараж для машины.

— Да, — подтвердил он. — Мы с дядей Кириллом скучать не будем. Вот увидишь, Насть.

Девушка немного замешкалась с ответом, но спустя минуты две сдалась и взяла в руки свой телефон, печатая короткое сообщение однокласснице.

— Спасибо вам большое, Кирилл Владимирович, — искренно поблагодарил она меня, откладывая телефон в сторону.

— Только домой ты должна вернуться к девяти, — строго приказал я.

— Конечно, — улыбнулась она, вставая с пола. — Пойдемте ужинать, игрушки потом соберем.

***

Как только я закрыл за Настей входную дверь, при этом не забыв ей в десятый раз напомнить, во сколько она должна быть дома, я вернулся в свою комнату, где меня ждал Рома.

— Чем займемся? — спросил я, подходя ближе к кровати, на которой сидел мальчик и листал разукрашку.

— А давайте мультик вместе посмотрим, — оживленно предложил он, на что я улыбнулся и кивнул.

— Я не против. Какой смотреть будем?

— Король Лев, — быстро ответил Рома и, встав с кровати, выбежал из комнаты в сторону гостиной.

Я последовал за ним, а когда зашел в гостиную, завидел его уже на диване в ожидании мультика. Все интересные и познавательные мультики я записал на флешку специально для Ромы. Вставив флешку в приставку, я выбрал то, что он просил, включил и присел рядом с ним на диван.

В детстве я часто смотрел этот мультик, и тогда он произвел на меня довольно эмоциональный эффект из-за смерти Муфасы, но сейчас подобное уже не могло расстроить меня и пробить на слезы. После всего того, что произошло в моей жизни пять лет назад, очень сильно сомневаюсь, что в этом мире найдется что-то еще, способное довести меня до слез.

Когда мультик дошел до момента смерти Муфасы, я услышал рядом тихий всхлип мальчика. Как и ожидалось, Рома расплакался на самом душераздирающем моменте из всего мультика. Смотря на то, как по его щекам стекали дорожки слез и он безуспешно пытался вытирать их ручками, я испытал непередаваемую нежность к этому ребенку.

Улыбнувшись, я погладил мальчика по голове и тут же притянул его к себе ближе. Рома уткнулся мне в грудь, продолжая бесшумно плакать и сжимать в кулачках ткань моей рубашки.

— Ну, и почему слезы даром проливаем? — улыбнулся я, успокаивающе поглаживая его по голове.

— Мне Симбу жалко, — тихо всхлипнул Рома. — Он папу потерял…

Наверное, для ребенка самая страшная потеря — это смерть одного из родителей. Для родителей же самое страшное — это потерять собственного ребенка, свою частичку, свою кровь. В какой-то степени я был в силах понять боль утраты. Ведь пять лет назад и сам лишился своей частички.

— Меня ты не потеряешь… — прошептал я, крепче прижимая Рому к себе.

Он в последний раз всхлипнул и слегка поднял голову, смотря на меня своими детскими, наивными глазами.

— Правда? — с надеждой в голосе спросил он. — Вы обещаете?

— Обещаю, Ром, я не брошу тебя и никогда не оставлю, — с полной уверенностью своих слов заявил я. Хотя, прозвучало это довольно самонадеянно, но я нисколько не сомневался в собственном обещании.

— Дядя Кирилл! — мальчик на эмоциях поцеловал меня в щеку и крепко, насколько у него это получалось, обнял за шею.

Не будь она такой эгоисткой, помешанной на карьере и деньгах, и у нас сейчас был бы ребенок примерно того же возраста, что и Рома, но она предпочла семье работу за границей. Впрочем, как говорится, всё, что не делается, всё к лучшему. И в этот самый момент я был безмерно счастлив тому, что в моей жизни появился такой смышленый и очаровательный мальчик, как Рома.

***

Рома так и заснул в моих объятиях, положив голову мне на грудь и ни на секунду не выпуская меня, будто боясь, что я куда-то денусь или исчезну. Я перенес его на кровать и, немного помедлив, поцеловал в лоб. Он шевельнулся во сне, но не проснулся. Декстер лежал на полу рядом с кроватью мальчика, охраняя его сон. В последнее время пес часто оставался на ночь в их с Настей комнате. И сколько раз я ни пытался его выгонять в гостиную, Декстер всё равно тайком проскакивал в комнату и спал там до утра. Настя с самого первого дня, как поселилась у меня, не закрывала дверь до конца, лишь немного прикрывала ее, поэтому Декстеру не составляло огромного труда проникнуть к ним в комнату.

— И где ее черти носят… — раздраженно прошипел я, снимая с руки наручные часы и небрежно швыряя их на стол.

Десятый час вечера, а Настя до сих пор не вернулась домой, да еще и на звонки с сообщениями не отвечала. Оказавшись на ее месте, я стал понимать, что она чувствовала, когда я не возвращался домой два с половиной часа, попав в передрягу. Стоило мне об этом вспомнить, как внутри всё сжалось от страха за девушку. Придурков на улице тьма тьмущая, и кто знает, что на них найдет, когда они увидят красивую девушку одну на улице посреди ночи. От этой мысли я весь напрягся и, схватив телефон, снова решил набрать номер Насти. Гудки, действующие на нервы до такой степени, что хотелось швырнуть телефон в стену, ни в какую не хотели обрываться и порадовать меня голосом Насти.

Я отключил вызов, не имея больше никаких сил слушать эти гребаные гудки, и с силой бросил телефон на стол. За последний час я успел уже миллион раз пожалеть, что разрешил девушке отправиться на вечеринку. За всё время, что ее нет дома, она ни разу мне не позвонила и не отправила даже одного сообщения. Хоть бы два слова написала. Знает ведь, что я волнуюсь.

Когда стрелки на часах показали одиннадцатый час, входная дверь со щелчком открылась и в прихожей послышался странный звук. Я испытал облегчение вперемешку с негодованием и, подорвавшись с кровати, на которой до этого сидел и ненавистным взглядом сверлил время на часах, поспешил в прихожую. Единственное, чего я сейчас хотел, это увидеть Настю и убедиться, что с ней всё в порядке.

— Маслова, ты время вид… — я осекся, увидев, в каком состоянии она вернулась домой.

Девушка едва ли держалась на ногах, пошатывалась, опиралась одной рукой о стену, чтобы не упасть. Курточка нараспашку, волосы растрепанные и больше не были завязаны в высокий хвост, как сегодня утром. Лицо покрасневшее, а глаза блестели то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от радости, причина которой была мне неизвестна.

— И как это понимать, а, Маслова? — я рукой махнул на ее внешний вид, на что она улыбнулась и стянула с себя курточку.

— Вливалась в школьный коллектив, — призналась она, пытаясь повесить одежду на крючок.

— Алкоголь ты в себя вливала, — не выдержав, я выхватил курточку с ее рук и сам повесил ее на вешалку.

Настя обиженно фыркнула и, придерживаясь рукой стены, направилась в сторону своей комнаты. Я последовал следом за ней, мысленно решая устроить ей разнос завтра утром. Сейчас, пока она в таком состоянии, это было бы пустой тратой моих и так потрепанных нервов.

Проводив ее взглядом до комнаты и подождав, когда она скроется за дверью, я тяжело вздохнул и вернулся к себе. Внутри всё разрывало от любопытства, как она могла так напиться, с кем, и что, черт возьми, там произошло, что она вернулась домой в таком потрепанном виде. Девушки под алкоголем способны на всякого рода безумства. Они не контролируют себя, поддаются влиянию алкоголя в крови и теряют голову. Научно доказано, что девушки в опьяненном состоянии изменяют намного чаще, нежели парни. От одной мысли, что Настя могла совершить ошибку, хотелось крушить и проклинать всё на свете. Если на вечеринке Инги были парни, а они несомненно там были, то им ничего бы не стоило воспользоваться беззащитностью глупой девушки, которая и алкоголь в своей жизни попробовала впервые. И Стрельников, как бы они с Ингой недолюбливали друг друга, она не могла не пригласить его, а про его симпатию к Насте уже знала вся школа.

Из мыслей меня вывел тихий скрип двери. Обернувшись на звук, я увидел в дверном проеме Настю. Она успела переодеться и теперь стояла в моей комнате в одном кружевном пеньюаре нежно-розового цвета. Щеки покрасневшие от смущения, глаза блестели и неотрывно смотрели на меня, отчего мне стало заметно не по себе. Настя явно что-то задумала, и это что-то, как она любит выражаться, противоречило нормам морали.

— Я тут вспомнила кое-что, — тихо заговорила она, переминаясь с ноги на ногу. — Я ведь так и не выполнила свою часть…

— Что ты… — запнувшись, я нахмурился, осознав, что именно она имела в виду. — По-моему, мы уже всё решили.

— Нет, — возразила девушка, что-то нажимая на своем телефоне. — Вам ведь нравилось, как я танцевала? Вы заплатили деньги, огромные деньги за ночь со мной, а значит я вам понравилась. Понравилась больше остальных. И вы… — она понизила голос до шепота и опустила взгляд на экран телефона. — И вы мне очень понравились, Кирилл Владимирович.

От ее слов я замер на месте, не в силах пошевелиться. Она же в это время включила легкую мелодию на телефоне, положила его на край моей кровати, закрыла глаза и принялась двигаться в такт музыке, словно мотылек, кружившейся над цветами. Ее движения были легкими, нежными, плавно переплетались со звучащей мелодией. И алкоголь нисколько не портил столь прекрасный танец. Казалось, что девушка полностью отдалась музыке, растворилась в ней и позабыла обо всем, что ее окружало. Но всё это в один миг рассеялось, стоило Насте открыть глаза, затуманенные страстью и желанием. Теперь ее пальцы всё озорнее касались лямок на пеньюаре, так и намереваясь их спустить. Другая ее рука задевала края кружева внизу, открывая взор на трусики. Догадавшись, что она хотела сделать следующим, а именно стянуть с себя пеньюар и остаться передо мной в одном нижнем белье, я не выдержал и, преодолев между нами расстояние за два шага, схватил ее за обе руки и резко дернул на себя.

— Прекращай это безобразие, Маслова, — процедил я сквозь зубы, злясь на нее за то, что она совершенно не понимала, как мне тяжело смотреть и сдерживаться, чтобы не схватить ее прямо здесь и не сделать навсегда своей. — Я твой учитель, что ты себе позволяешь?!

— Учитель? — переспросила она, непонимающе хлопая глазами. — Вы же сами говорили, что учитель и ученица мы на территории школы, а дома мы хорошие знакомые. Вы что, забыли, Кирилл Владимирович? — она встала на носочки и потянулась к моему лицу.

Горячее дыхание обожгло кожу, приоткрытые губы девушки манили, сводили с ума, заставляя желать большего.

Если я сейчас это не остановлю, то всё зайдет слишком далеко. И пострадавшей в ситуации окажется в первую очередь Настя. С трудом переборов себя, я схватил ее за плечи, резко развернул и, кинув на свою расстеленную кровать, навис сверху.

Глаза девушки всё еще горели огоньком желания, ее тело подрагивало от страсти и от предвкушения чего-то особенного. Она молча вцепилась пальцами в мою рубашку и стала медленно, словно растягивая удовольствие, расстегивать на ней пуговицы. Я позволил ей расстегнуть все и только тогда перехватил ее тонкие запястья и слегка сжал их в руках.

— Маслова, — вздохнул я, на секунду прикрывая глаза, стараясь справиться с тем вихрем, что сейчас творился внутри меня, — если ты не остановишься, мы оба совершим ошибку.

— Не совершим, — махнула она головой и твердо взглянула мне в глаза. — Я хочу этого. Безумно хочу.

— За тебя говорит алкоголь в твоей крови, — с некой обреченностью в голосе заметил я.

— Вы ошибаетесь, Кирилл Владимирович! Всё искренно, по-наст… — Настя резко осеклась, видя, что я не верю ее словам. — Я вам не нравлюсь… — едва ли слышно прошептала она, отворачиваясь в сторону и утыкаясь лицом в подушку.

— Нет, Настён, ты мне очень нравишься, — поспешил я ее переубедить в том, что она там понапридумывала в своей глупой голове. — Нравишься, как девушка. Как самая лучшая, добрая, заботливая девушка. Именно поэтому я не могу, не имею права воспользоваться тобой, когда ты в таком состоянии. Твой первый раз должен быть особенным. С особенным и дорогим для тебя человеком. Не я этот человек, и я не хочу, чтобы на утро ты жалела о нашей связи. Для меня самое главное твое счастье, Настён. И ты сама.

Высказав всё, что у меня лежало на душе в этот момент, я с облегчением вздохнул, но в ту же секунду меня постигло разочарование, когда я поднял взгляд на Настю и увидел ее спящей. Она сладко посапывала, сжимая мою руку в своей ладошке. Несколько прядей упало ей на лицо, и я потянулся к нему, свободной рукой убирая мешающие волосы. Я задержал руку на щеке девушки и кончиками пальцев провел по ней, наслаждаясь нежностью ее кожи. Взгляд заскользил по телу девушки, отмечая про себя, какой хрупкой была Настя. Казалось, одно грубое прикосновение, и на ее белоснежной коже останется синяк.

Я осторожно освободил свою руку из ее и, укрыв одеялом, поспешил встать с кровати. Настя пусть спит в моей комнате, а я пойду в их с Ромой и посплю сегодня с ним. Мальчик может проснуться, если рядом не окажется его сестры. Не хотелось, чтобы он испугался и остаток ночи провел в слезах. Да и мне самому было приятно поспать рядом с Ромой. Каждый раз, когда мы с ним вместе, я невольно представлял себя в роли его отца.

Глава 11: Игры и алкоголь

Настя с трудом сдержала порыв, чтобы не развернуться на полпути и не вернуться обратно домой. Вся уверенность в ее решении пойти к Инге дала трещину сразу же, как она узнала, что Света придти не сможет. Получи Настя от нее сообщение чуть раньше, и не раздумывая осталась бы дома вместе с Кириллом и Ромой, но подруга написала в тот момент, когда она уже сошла со автобуса на нужной остановке. Возвращаться назад она не видела смысла, к тому же, проходя мимо одного из магазинов, ей навстречу из него выскочили Карина с Ингой с полными пакетами в руках. Девушка помогла одной из них донести пакет и они все вместе отправились к Инге домой, где уже собрался народ и ждал начала веселья.

На пороге Карина забрала у нее пакет и, сказав раздеваться, с Ингой отправилась на кухню распаковывать всё то, что они там купили. Все присутствующие были из их класса и никого из параллельных, что немного успокоило Настю, так как ей в обществе своих одноклассников намного спокойнее, чем если бы здесь оказались еще ученики из десятых или того хуже из 11-Б класса. Постаравшись собраться с духом, девушка сняла верхнюю одежду и с некой неуверенностью поплелась дальше прихожей, но не успела она ступить и шагу, как была поймана за руку.

— Не думал, что ты всё-таки придешь, — раздался знакомый голос над ухом.

Настя подняла голову и встретилась с пронзительным взглядом одноклассника.

— Привет, Дим, — с облегчением выдохнула она, видя перед собой единственного человека, с которым более менее общалась.

— А Света где? — спросил он, заглядывая за спину девушки в поисках еще одной своей одноклассницы. — Инга говорила, что вы вместе придете.

— Она и собиралась, но в последний момент всё отменилось, — с нескрываемым разочарованием ответила девушка. — У Светы голова разболелась и у нее… — она вдруг замялась, сбитая с толку тем, как правильно преподнести парню столь деликатную тему.

— О, я понял! — догадался Дима. — Можешь не продолжать, — он улыбнулся, и Настя слегка расслабилась. — Ну, не бойся, одну я тебя не оставлю. Идем, — парень уже хотел было повести девушку в тихое место, чувствуя ее напряжение, но его резко оттолкнули от Насти и прижали последнюю к себе.

— Вот еще, — фыркнула Инга, держа Настю за локоть. — Настя пойдет с нами, с девочками, а ты, Димочка, иди к парням, — она жестом руки махнула ему в сторону кухни.

— Может, Настя сама решит, с кем ей будет комфортнее? — раздраженно прошипел Дима, пряча руки в карманы джинс.

Напряжение между Ингой и Димой постепенно нарастало и Настя решила взять ситуацию в свои руки.

— Я пойду к девочкам, — тихо, но уверенно сообщила она, надеясь, что Дима не сильно обиделся на нее из-за принятого решения.

— Как знаешь, — хмыкнул парень, ни на секунду не переставая сверлить Ингу раздраженным взглядом. — Я буду на кухне, если вдруг что, — мягко обратился он к Насте и, развернувшись, поплелся на кухню.

— От надоедливого общества Стрельникова избавились, — победно заявила Инга и, довольно расплывшись в улыбке, потянула Настю на диван в гостиную.

— Между вами летают искры, — не удержалась Карина от колкости в адрес подруги.

— Заткнись, — весьма грубо бросила в ответ Инга, но после рассмеялась звонким смехом.

Присев на диван, Настя застенчиво посмотрела на других девушек, испытывая легкий страх находясь наедине с теми, с кем сначала прихода в школу не то что не общалась, а и парой слов не перекинулась.

— Расслабься, мы не кусаемся и не обидим тебя, — дружелюбно заверила ее Карина, видя насколько зажатой она выглядела.

— Ты не доверяй слишком сильно Диме, — подала довольно серьезный голос Инга. — Он меняет девушек как перчатки. Тот еще ловелас. Вот, например, в начале сентября он встречался с одной девчонкой из 11-Б, но их отношения и недели не продержались. И тут ты новенькая появилась. Для него, это как вызов. Доказать, что он способен любую девушку себе подчинить, — Ингу передернуло от собственных слов.

— А мне кажется, — тихо заговорила Настя, — что Дима неплохой парень.

— Парень, может, и не плохой, — усмехнулась Инга, — но в любви он полный ноль.

— Да хватит вам, — вмешалась Карина, которая уже устала слушать про одного лишь Стрельникова. — Дима, Дима, — передразнила она, чем вызвала смех у других девушек. — Как насчёт нашего классного? Насть, — обратилась она с хитринкой во взгляде к однокласснице. — Как тебе Кирилл Владимирович? Понравился?

Всё внимание присутствующих вмиг устремилось на Настю, она же заметно вздрогнула и растерянно посмотрела на Карину. Понравился, да, и далеко не как учитель, но не признаваться же ей в этом всем остальным? Настя и себе до конца признаться не могла, а всё потому, что в первую очередь боялась доставить Кириллу проблемы своей неосторожной влюбленностью. В одно мгновение девушку охватил страх, что одноклассницы могли как-то догадаться о том, что она неравнодушна к Кириллу, и оттягивание ответа лишь подогревало это подозрение.

— Он очень хороший учитель, — прошептала Настя спустя несколько минут, пряча лицо за прядями волос, чтобы другие девушки не увидели ее покрасневшие щеки. — Справедливый, всегда войдет в положение и…

— Насть, — оборвала ее Карина с улыбкой на лице. — Мы у тебя спрашиваем совершенно о другом. Понравился ли он тебе, как мужчина, или в твоем вкусе такие, как Дима?

Настя продолжала сидеть с опущенной головой, нервно покусывая губы. За это мгновение она успела раз десять пожалеть, что согласилась придти сюда, а ведь это только начало всей вечеринки, и неизвестно, что будет дальше, и какие сюрпризы приготовили ее одноклассницы.

— Она стесняется, Карин, — с легким осуждением в сторону подруги заметила Инга, решившая помочь бедной девушке, которую своим вопросом загнали в тупик. — Давайте отложим разговоры о мужчинах на потом, а сейчас начнем веселиться.

Инга радостно хлопнула в ладоши и, взяв со стеклянного журнального столика пульт, включила ненавязчивую музыку.

— Мальчики, идите к нам! — позвав парней, Инга полезла под столик и достала с полочки пустую бутылку из-под вина.

Как только гостиная заполнилась народом, девушка бросила многозначительный взгляд на Диму, стоявшего у стены с хмурым выражением лица, и вновь переключилась на всех остальных.

— Ну что, сыграем? — хитро прищурилась она, поднимая бутылку вверх. — Всеми любимая и известная игра в бутылочку! — подпрыгнув на месте, прокричала она с нескрываемой радостью в голосе.

Комната за секунду заполнилась свистами и довольными возгласами, одни только Настя с Димой заметно побледнели и напряглись. Последний и вовсе сцепил зубы и, отпрянув от стены, решительно направился в сторону Инги, пока все остальные рассаживались в круг.

— Ты что задумала?! — прошипел он, грубо хватая ее за плечо и оттаскивая подальше от дивана, где сидела Настя. — Мы так не договаривались…

— У меня на этот случай есть решение, — подмигнула она недовольному ее выходкой парню. — Расслабься, ревнивец. Твоя идея с вечеринкой будет выполнена в лучшем виде.

Она скинула его руку со своего плеча и вернулась обратно к Насте.

— Идем, нельзя бросать коллектив, — дружелюбно пролепетала она.

С большой неохотой девушка поднялась с дивана и последовала за Ингой.

— Все, кто откажется целоваться, должен будет выпить слабоалкоголку. Ну или пиво. Кому что нравится, — пожала плечами Инга, опускаясь на пол между Кариной и другой своей одноклассницей. — Возражения есть? — обратилась она к Насте и раздраженному Диме.

— Нет, — отозвалась Настя, присаживаясь между двумя девочками.

Дима буквально испепелял Ингу взглядом, но всё же последовал примеру всех остальных и сел в круг между Лёхой и еще одним своим другом.

— Раз все готовы, начинаем! — воскликнула затейница игры, начиная крутить бутылку.

Как по закону подлости бутылка указала на Настю. Инга понимающе кивнула и, поднявшись с пола, отправилась на кухню, а вернулась уже с одной бутылкой спиртного и двумя стаканами в руках. Она налила полный стакан неизвестной Насте жидкости красного цвета и протянула ей.

Глубоко вздохнув, Настя приняла стакан и, принюхавшись, поднесла его ко рту, пробуя слабоалкогольный напиток, который показался ей не таким уж и плохим. Сладкий на вкус, благодаря чему пьется он легко. За раз выпив полстакана содержимого, она поморщилась и протяжно выдохнула.

— А Настя, оказывается, и алкоголь то впервые попробовала, — хихикнул один из друзей Димы, за что получил от последнего предупреждающий взгляд.

Парень послушно замолк, а Дима обеспокоенно посмотрел на девушку.

— Насть, ты как? — осторожно спросил он.

— Всё в порядке, — улыбнулась она, ставя наполовину пустой стакан рядом с собой. — Не всё так плохо, как я думала изначально. Давайте продолжать, а то вы и так из-за меня время потеряли, — виновато поежилась она.

— Держи, — Инга протянула ей бутылку, — ты крутишь.

От выпитого алкоголя Настя расслабилась и больше не ощущала страха и стеснения перед остальными. Настя взяла бутылку и покрутила ее. Следующим на очереди для поцелуя с ней стал Лёха, но парень, зная о симпатии его лучшего друга к новенькой, поднял руки вверх, мол, я отказываюсь, и теперь его очередь была нести наказание за отказ. Но вместо слабоалкоголки он отдал свое предпочтение пиву, которое заранее принесла из холодильника Карина. Настя допила то, что оставалось в ее стакане, и Инга снова наполнила стакан доверху, наперед зная, что девушка откажется целовать кого бы то ни было.

Игра продолжалась около часа, и за это время многие успели поцеловаться по второму разу. Девушки без стеснений целовали друг друга, парни с недовольными возгласами пили алкоголь, если бутылка предательски указывала на одноклассника того же пола. От одной мысли, что им придется целовать друг друга, они приходили в бешенство и залпом выпивали полный под верх стакан спиртного. Дима оказался единственным в комнате, кому несказанно везло. За всю игру бутылка раза три указывала на него и счастливицами были девушки, крутившие предмет, но он в свою очередь без каких-либо слов брал жестяную банку пива и выпивал его, только бы не целовать своих одноклассниц. Когда настала его очередь снова крутить бутылку, она как по воле судьбы указала на Настю.

Дима с нескрываемой надеждой во взгляде посмотрел на девушку, надеясь, что она всё-таки сдастся и подарит ему поцелуй, но к его несчастью, Настя окинула его виноватым взглядом и в конце отдала свой выбор алкоголю.

— Мне кажется, — наклонившись ближе к нему, тихо заговорил Лёха, чтобы другие не услышали, — Настя еще ни с кем не целовалась…

— С чего ты взял? — так же тихо переспросил Дима, не отрывая от нее глаз ни на секунду.

— Разве это не очевидно? — издал смешок парень. — Хочет, чтобы ее первый поцелуй был особенным и с действительно любимым человеком. Сам посуди. Она уже столько выпила, а всё равно продолжает упрямиться. Не каждая девушка под этим делом может сдерживать себя.

Дима промолчал, задумчиво наблюдая за девушкой. В глаза заметно бросилась резкая перемена в ее настроении после выпитого количества алкоголя, а выпила она его немало в процессе игры. Настя стала более веселой и общительной. Она общалась с девушками, между которыми сидела в кругу, смеялась со всеми остальными и больше не выглядела потерянной и испуганной. От зажатости и след простыл.

— Спорю на что угодно, она еще девственница, — хихикнул Лёха, позабыв о том, как легко заводится его друг от любого неосторожного слова.

В этот раз Дима не собирался отмалчиваться и хотел было ему ответить, как резко осекся на полуслове.

Время пострелять, между нами пальба…

— Моя любимая песня! — неожиданно воскликнула Инга, подрываясь с пола и делая музыку громче. — Время танцевать.

Инга начала двигаться в такт звучащей песне, жестом приглашая одноклассников присоединиться. Девушки повставали с пола, подхватывая ритм, а все парни отошли в сторону, не желая в этом всём участвовать. Настя собиралась последовать примеру парней, как Карина резко схватила ее за руку и потащила ко всем остальным девушкам.

— Просто повторяй за нами! — прокричала она ей на ухо.

Настя лишь обреченно вздохнула на ее слова и, получше расслушав песню, ей не составило труда поймать ритм и начать танцевать. Девушка выделялась среди всех остальных своей пластичностью, легкостью и тем, как умело она попадала в такт. Парни как зачарованные смотрели лишь на одну Настю, не в силах отвести взгляда.

— Чёрт, а она хороша! — присвистнул Лёха и отпил из жестяной банки.

— Подержи, — Дима всунул в руку друга свою банку с недопитым пивом и поспешил к девушке, но не для того, чтобы увести ее, а совершенно с другой целью.

Ему хотелось наверстать всё то, что не получилось на школьной дискотеке.

Па-па попадаешь в сердце, остаешься там, Любимка.

Дима подошел к девушке сзади и стал двигаться в такт ее движениям. Настя в свою очередь подхватила и теперь их танец выглядел более полным и гармоничным. Они не касались друг друга, но им это было и ни к чему. В последний момент парень поддался чуть ближе и Настя невольно прислонилась спиной к его груди, ни на секунду не сбавляя темпа. Растворившись в музыке, девушка не придала особого значения этому действию. Для нее самым существенным был сам танец и ничего больше. Все те, кто не принимал участия, разом захлопали в ладоши, поддерживая всех танцующих радостными хлопками.

Как только песня закончилась, Настя остановилась и отошла к стене позади себя. Обессиленно прислонившись к ней, она изо всех сил старалась успокоить учащенное сердцебиение. Алкоголь всё стремительнее воздействовал на нее, голова слегка кружилась, перед глазами плыло то ли от усталости после танца, то ли от большого количества спиртного в крови, но девушка упорно сопротивлялась полному его контролю над собой. Как никак, ей еще домой добираться, и терять самоконтроль недопустимо.

— Спасибо, что позволила с тобой станцевать, — улыбнулся Дима, облокачиваясь о стену рядом с ней. — Тебе не плохо? Ты столько выпила, что…

— Всё нормально, — перебила его Настя, как только дыхание немного восстановилось, а самочувствие чуточку улучшилось. — Я уже ухожу. Отчим будет волноваться.

— Я провожу тебя, — настойчиво заявил Дима, отпрянув от стены и вставая перед ней. — На улице темно и время позднее…

— Не надо, Дим, — тоном, не терпящим возражений, отказалась она. — Остановка здесь рядом, я сама дойду, — девушка вдруг запнулась, обдумывая дальнейшие слова.

То ли алкоголь в крови придал ей решимости, то ли совесть вспыхнула с новой силой, но Настя должна была развеять мнимую надежду одноклассника на что-то большее. Взгляд, которым он на нее посмотрел во время игры, до сих пор стоял в голове, и для Насти это стало толчком для того, чтобы поскорее разрешить недоразумение, появившиеся между ними после той прогулки на детской площадке.

Набрав в легкие побольше воздуха, она отошла от стены и заговорила уверенным, но мягким голосом.

— И прости, если я дала тебе повод считать иначе, но я вижу в тебе только друга, не более. Прости, Дим.

Настя виновато взглянула на ничего не понимающего одноклассника, который явно растерялся от ее признания, не находя ответных слов и, обойдя его, направилась в центр гостиной, где веселилась вся толпа во главе с Ингой. Она извинилась перед одноклассницей за то, что покидает их в самый разгар веселья, и пожелала им хорошей ночи. В ответ Инга строго наказала девушке отзвониться или прислать сообщение, как только та доберется домой, чтобы никто не волновался. С улыбкой кивнув, Настя поспешила на выход, надеясь, что свежий воздух хоть немного отрезвит ее. Единственное, чего ей сейчас безумно хотелось, это как можно скорее оказаться рядом с Кириллом.

Глава 12: Поцелуй со вкусом ментола

— И где ты был всю ночь? — поинтересовался Павел Васильевич у сына, когда тот только переступил порог квартиры.

— У Инги дома, — невозмутимо ответил парень, снимая верхнюю одежду.

Дима никогда и ничего не скрывал от родного отца, так как не видел в этом особого смысла. Отец скрывал от матери куда больше, чем можно было представить. Не сказать, что Дима пользовался этим в своих целях, но и выгораживать отца за спасибо и за просто так, он не собирался. И теперь, когда ему нужно было что-то, он обращался напрямую к отцу, а если тот упрямился и запрещал что-либо, то Дима прибегал к более весомым аргументам, а именно шантажу.

— И с каких пор ты стал так тесно дружить с Ингой, что остался у нее на ночь? — хитро прищурившись, полюбопытствовал Павел Васильевич.

— У нас была вечеринка, и я не единственный, кто остался у нее переночевать.

— А твоя одноклассница Настя была с вами? — неожиданно спросил он у сына то, что у последнего вызвало волну удивления.

— Ну, была, а что?

— Да так, интересно стало, — отмахнулся мужчина и направился обратно в гостиную. — Хорошая она девушка, да, Дим?

— Очень хорошая, а вчерашняя вечеринка только убедила меня в этом.

Парень улыбнулся каким-то своим мыслям, идя следом за отцом. Отказ девушки не вывел его из равновесия, напротив, придал уверенности в своем выборе и решимости идти до конца. Вчера он и вправду расстроился, услышав от девушки спонтанное признание, что она видела в нем всего лишь друга, но на утро, отправляя ей сообщение, Дима почувствовал, что не всё так плохо, и дружба во многих случаях заканчивалась чем-то большим, надо только подождать.

— Не ты ли организатор этой вечеринки? — усмехнулся мужчина.

Павел Васильевич присел на диван и открыл ноутбук, собираясь проверить кое-что, что волновало его со дня школьной дискотеки.

— Ну, я предложил, Инга организовала, всего-то, — пожал Дима плечами, довольно улыбаясь.

Его отец лишь вздохнул на слова сына, понимая, что затею с вечеринкой он провернул с одной очевидной целью. И целью без сомнений была Настя.

Дождавшись, когда сын скроется в своей комнате, мужчина ввел в поисковую строку название того стрип-клуба и зашел на сайт, посвященный клубу. Первое, что он открыл, это список участниц. Их, к его счастью, оказалось не так уж и много, и поэтому проверить всех можно было минут за десять, а то и меньше. Возле каждого сценического имени участницы стояла фотография, но ни одна не попадала под внешность Насти. Пролистнув в самый конец списка, мужчина зацепился взглядом за одну единственную участницу без фотографии и каких-либо других сведений. Одна только надпись над фотографией.

Принцесса, покорившая сердца всех посетителей клуба в первую же ночь.

Без фотографии это было пустой тратой времени искать то, в чем он и сам до конца не мог быть уверен. Юную принцессу он встречал в клубе всего один раз, и в тот момент не сильно к ней присматривался. Но увидев Настю, ему показалось, что между той принцессой и одноклассницей сына проскальзывало поразительное сходство. Вот только как узнать наверняка, Павел Васильевич еще не придумал.

***

Поморщившись от боли, внезапно пронзившей голову, Настя неохотно приоткрыла глаза. Во рту ощущался неприятный привкус после выпитого алкоголя, голова раскалывалась на части, а самочувствие было таким, что врагу не пожелаешь. Заметив странность, девушка осмотрелась по сторонам, а когда разум немного прояснился и кислород поступил в мозг, она резко подскочила в кровати с распахнутыми от страха глазами.

В мыслях как по щелчку пальцев стали собираться фрагменты всего, что случилось вчера после того, как она вернулась домой. Как пришла в комнату учителя, как включила музыку на телефоне и танцевала для него одного, а после без всякого стеснения полезла к нему, расстегнула ему рубашку и столько всего понаговорила, что сейчас, вспоминая весь этот ужас, хотелось провалиться сквозь землю или исчезнуть. И как ей теперь смотреть Кириллу в глаза? Что он подумает о ней после вчерашней ночи? Что она не способна контролировать себя под алкоголем? Или что она очередная малолетка, по пьяни пристающая ко всем парням, встретившимся на пути? А что хуже всего, он мог решить, что она с кем-то поцеловалась на вечеринке или того хуже…

— С добрым утром, Маслова, — раздался недовольный голос в проеме двери.

За своими мыслями она не услышала, как в комнату вошел учитель. Испуганно взглянув на него, она натянула одеяло на лицо, стыдясь саму себя за то, что оказалась в таком положении.

— Простите, Кирилл Владимирович, я вас подвела и мне очень стыдно. Простите, — судорожно и безостановочно извинялась Настя.

— Стоп, — он жестом руки приказал ей замолчать. — Сам был в таком возрасте и всё понимаю…

— Вы тоже приставали к парню, а на утро просыпались в его постели? — с намеком на саму себя съязвила Настя, но в ту же секунду пожалела об этом.

— Очень остроумно, Маслова, — в ответ саркастично бросил Кирилл, в глубине души обрадовавшись тому, что его ученица помнила случившиеся вчера и даже умудрялась шутить на эту тему.

— Простите…

— У меня к тебе только два вопроса, — оборвал он ее на полуслове. — Первый, почему ты напилась? И второй, какого черта, Маслова, ты не отвечала на мои звонки и сообщения?! — как мужчина ни старался сдерживать себя, голос всё же на последнем повысил.

— Мы играли в бутылочку, — девушка неловко поежилась, боясь смотреть на учителя.

Кирилл же в свою очередь заметно напрягся, а сознание услужливо стало подкидывать неприятные картинки этой самой игры.

— Но я ни с кем не целовалась, — поспешила она успокоить Кирилла. — Все, кто отказывался, должен был выпить спиртное.

— То есть, напилась ты в процессе игры? — с нескрываемым облегчением в голосе переспросил он, на что Настя незамедлительно кивнула в знак подтверждения.

Кирилл верил девушке на слово и нисколько не сомневался в ней и в ее честности. Уж лучше тогда алкоголь, чем чужие губы на губах Насти.

— Я не слышала телефон, — продолжила Настя, — а потом и вовсе про него забыла… Простите меня, Кирилл Владимирович. Я столько правил нарушила…

В этот самый момент Настя возненавидела себя за то, что так поступила с учителем. Заставила его волноваться, хотя сама знала, каково это, когда любимый человек долгое время не отвечает на звонки. Наплевала на его указание вернуться домой ровно к девяти. И что самое обидное, она забыла ему отзвониться, да хотя бы просто отправить короткое сообщение.

Кирилл присел на край кровати и, протянув руку, аккуратно убрал одеяло от покрасневшего лица девушки.

— Вы злитесь на меня? — едва ли слышно спросила она, поднимая на него глаза.

— Нисколько, Настён, — твердо заверил он ее, но его лицо оставалось хмурым. — Ты повеселилась, расслабилась, и это очень хорошо, но, — учитель запнулся и тяжело вздохнул. — Тебе должно быть известно, что я чувствовал, когда ты мне не отвечала, — продолжил он с укором в голосе. — Я весь извелся, пока пытался до тебя дозвониться.

— Простите, Кирилл Владимирович, — девушка вновь виновато отвела взгляд от учителя. — Этого больше не повторится. Обещаю.

— Конечно, не повторится, — хмыкнул мужчина. — Потому что больше ни на какую вечеринку я тебя не отпущу, — заявил он таким тоном, что любые ее попытки возразить обрывались бы сразу, не успев даже начаться.

— Я и сама больше на это не подпишусь, — уголками губ улыбнулась Настя, впервые за весь разговор почувствовав легкость на душе.

— Приводи себя в порядок и пойдем завтракать. Много, я думаю, ты сейчас не осилишь, а вот от кофе не откажешься, — голос Кирилла смягчился, а сам он улыбнулся ей в ответ.

— Я быстро!

На радостях Настя вскочила с кровати, совсем позабыв о том, что она в одном пеньюаре, через который всё просвечивалось.

— Ой, прошу прощения, — смущенно воскликнула она, бросаясь к двери, чем вызвала смех у Кирилла.

Как только она скрылась за дверью, он посмотрел на телефон, лежавший на полу, по всей видимости который Настя сбросила с кровати во сне, когда ворочалась.

Подняв его, мужчина из интереса разблокировал экран, взглядом наткнувшись на три непрочитанных сообщения. Одно прислала Инга рано утром, где спрашивала Настю о том, как она добралась домой. Остальные два принадлежали уже Стрельникову, отчего Кирилл вновь испытал жгучее чувство ревности, с бешеной скоростью заполнявшее все его внутренности. И если в первом сообщении не наблюдалось чего-то подозрительного, а в точь повторяло сообщение Инги, то второе заставило мужчину довольно сильно напрячься и сжать телефон в руке.

Я не против быть тебе просто другом в надежде, что наша дружба со временем обернется чем-то большим.

***

После завтрака Кирилл приказал девушке теплее одеться и вместе с ним и Ромой идти на прогулку. И как Настя ни упрямилась, говоря, что у нее болит голова, учитель настоял на своем. А в качестве аргумента использовал то, что ей как никогда необходим свежий воздух, чтобы улучшить самочувствие и избавиться от похмелья.

Настя смирилась и, неохотно натянув на голову шапку, за которую не забыл напомнить учитель, поплелась на улицу. На свежем воздухе, как и заверил мужчина, ей и вправду стало намного лучше. Голова больше не разрывалась от боли, в глазах просветлело, а слабость понемногу отступала. Пока они катались на качелях, Настя медленно шагала по парку вслед за Декстером.

Наблюдая за Кириллом и Ромой, как они играли вместе, как мужчина ловил его и слегка подбрасывал вверх, а мальчик заливался радостным смехом, Настя не могла сдержать счастливой улыбки и отвести взгляда от самых дорогих ей людей.

Кирилл с таким трепетом и заботой относился к ее брату, что девушка невольно стала задаваться вопросом, как же он тогда будет относиться к родному ребенку. Наверное, он и души в нем чаять не будет. Отчим за все пять лет не проявил столько внимания и любви к Роме, сколько проявил Кирилл за каких-то пару месяцев. Никогда на ее памяти Рома не называл родного отца папой, а учителя он называл с радостью.

И только одно обстоятельство омрачало счастье девушки. Она всё чаще ловила себя на мысли, что совсем скоро эти счастливые моменты исчезнут из ее жизни так же внезапно, как и появились. Кирилл взрослый мужчина и у него должна быть личная жизнь. Как и любой мужчина он, наверное, хотел встречаться с девушками, ходить с ними на свидание, приводить домой, а с Настей и Ромой в его жизни это было невозможным удовольствием. Девушку терзала совесть за то, что всё так получилось в первую очередь для Кирилла. Он взял на себя ответственность за них, при этом забив на свои собственные желания. Учитель и курить стал выходить в подъезд, если Рома в это время находился не в своей комнате. Кирилл объяснял это тем, что не хочет дышать сигаретным дымом на ребёнка, а поэтому он лучше выйдет в подъезд и спокойно покурит, чем позволит Роме вдыхать эту гадость.

От столь трепетной заботы Кирилла внутри девушки всё сжималось. Он казался ей идеальным во всем, и неудивительно, что многие ученицы сходили по нему с ума и видели в нем идеал мужчины.

— Настён, ты в порядке? Не замерзла? — уже собираясь заходить домой спросил у нее Кирилл.

— Не замерзла, но от горячего чая не откажусь, — рассмеялась девушка, стараясь не подавать ему виду, что ее что-то расстроило.

***

Как Настя не пыталась выбросить все ненужные мысли из головы и забыться сном, сознание предательски сопротивлялось. Ее брат уже давно спал крепким сном, не слыша того, что творилось на улице. Она же ворочалась в кровати, меняла положение, вертелась, и даже накрывалась одеялом с головой, но сон всё никак не хотел забирать ее в свои покои. На улице сегодня с самого утра лил дождь как из ведра, а к вечеру и вовсе погода ухудшилась. Небо содрогалось от раскатов грома и ярких вспышек молнии, дождь непрерывно барабанил по стеклу, создавая ощущения тоски и одиночества.

Стараясь не думать о плохом, она невольно возвращалась мыслями в ту ночь, когда впервые увидела Кирилла. Их первая встреча надолго отпечаталась в ее сердце. Девушка и не пыталась тогда скрывать, что испугалась предстоящей возможности лишиться невинности с первым встречным за деньги. И если в те минуты, когда мужчина стал бесцеремонно касаться ее, она испытывала один лишь страх, то сейчас она вспоминала его поцелуи на своем теле с чувством эйфории и большим желанием повторить это вновь. То, с какой нежностью Кирилл осыпал ее поцелуями, с какой силой и в то же время осторожностью сжимал ее талию, всё доводило Настю до исступления.

Очередной раскат грома вывел девушку из мечтательных воспоминаний, и она, резко подскочив в кровати, поднялась с нее и решила пойти на кухню.

— Я не усну, когда в мыслях и на улице творится чёрт знает что, — раздраженно прошипела она сама себе, выходя из комнаты.

Проходя мимо комнаты учителя она заметила, что свет до сих пор горел, хотя никаких признаков шума не было слышно. Вздохнув, она поплелась дальше по коридору.

У дверей ванной комнаты она неожиданно столкнулась с учителем и не смогла удержать в груди тихий писк.

— Ты чего, Настён? — удивился Кирилл, смотря на дрожащую девушку в паре шагов от себя.

— Я испугалась… — призналась она, поднимая на него взгляд и тут же заливаясь краской до самых кончиков ушей.

Кирилл стоял перед ней в одних штанах с мокрыми после душа волосами, с которых продолжали стекать капельки воды. От внезапного столкновения с испуганной девушкой полотенце так и замерло у него в руке и он не до конца успел вытереть волосы. Настя невольно засмотрелась на торс собственного учителя, про себя отмечая, насколько хорошего он телосложения.

Очнулась она в тот момент, когда услышала довольный смешок, слетевший с уст мужчины. Закусив губу, она быстро отвела взгляд в сторону и с ее губ сорвались очередные слова извинений.

— Простите, Кирилл Владимирович, я не… Это получилось на автомате… — не находила она внятных слов для оправдания. — Я буду на кухне, — обессиленно выдохнула она и, не смотря на учителя, прибавила шаг в сторону кухни.

Увидеть Кирилла полураздетым ей хотелось сейчас меньше всего. С каждым днем ее реакция на него становилась всё более обостренной, а сдерживать рвущиеся наружу чувства всё труднее.

Настя сделала себе и учителю чай и, присев за стол, стала задумчиво помешивать ложкой сахар.

— Ужастики на ночь смотрела? — поинтересовался Кирилл, заходя на кухню.

Теперь на нем была надета рубашка, расстегнутая, правда, но не с голым торсом, и слава богу. Для девушки и так многовато потрясений за все эти выходные дни.

— Ужастики здесь не при чем, — устало вздохнула девушка.

Она всё еще стеснялась смотреть прямо на мужчину, и поэтому ее взгляд был сосредоточен на чем угодно, но только не на нем. Заметив, в каком состоянии пребывает его ученица, Кирилл присел за стол напротив нее и решил сгладить сложившуюся неловкость между ними.

— Зато теперь мы с тобой квиты, — усмехнулся он, чем вызвал недоумение на ее лице. — В первую нашу встречу я увидел тебя наполовину раздетой, не один раз, кстати, — чуть тише добавил он скорее самому себе, но после быстро взял себя в руки и продолжил: — Сегодня ты меня. Всё по-честному, не находишь?

Настя тихо рассмеялась над его словами и кивнула в знак подтверждения. Ей самой хотелось как можно быстрее сгладить это напряжение.

— Так почему ты не спишь? Завтра рано вставать.

Кирилл потянулся за пепельницей, ожидая ее ответа, но он оказался излишним, когда после очередного раската грома и удара молнии Настя невольно вскрикнула и пальцами вцепилась в край стола. Ее тело содрогалось крупной дрожью, голова была опущена, а лицо скрыто за прядями волос. Догадавшись, в чем причина ее бессонницы и страха, Кирилл встал из-за стола и, не говоря ни слова, подошел к девушке.

Он неуверенно обнял ее, боясь, что она оттолкнет его, но она не то что не оттолкнула, а только сильнее прижалась к его груди, заметно расслабившись в его объятиях.

— Помимо темноты бояться грозы с молнией, — тихо заговорил Кирилл, поглаживая девушку по голове, — ты меня поражаешь, Маслова.

— У меня это с детства, — едва ли слышно призналась Настя, уткнувшись носом в грудь учителя. — Рома не обращает на такие вещи внимания, а у меня не получается. Самой стыдно, что я оказалась пугливее, чем мой младший брат…

От удовольствия Настя прикрыла глаза и сжала в руке край его рубашки, наслаждаясь его запахом, теплом и близостью.

— Я еще могу понять, почему ты всего этого боялась, когда жила с отчимом, но сейчас ты живешь у меня и тебе нечего бояться. Рядом со мной ты в полной безопасности.

Остатки самообладания постепенно начали покидать и Кирилла. Настя промолчала на его замечание и, тяжело вздохнув, с непосильным трудом заставила себя отстраниться от учителя.

— Мы с вами оба понимаем, что так не будет продолжаться вечно… — обреченно заметила Настя.

— Ты о чем? — переспросил Кирилл, не до конца понимая, что она имеет ввиду.

— Наше с Ромой проживание у вас… Скоро нам придется…

— Я же сказал, — резко перебил он ее, не дав закончить фразу. — Вы можете остаться у меня столько, сколько пожелаете, даже до тех пор, пока ты не накопишь на отдельную квартиру. Вернуться обратно я вам сам не позволю.

— Вы не видите проблем, да? — видя замешательство на лице учителя, девушка отвернулась и продолжила спокойным, насколько это позволяла ситуация, голосом. — Во-первых, с каждым разом нам всё труднее будет скрываться от остальных. Света уже просилась ко мне в гости, хотела познакомиться с моим братом, вместе начать готовиться к выпускным экзаменам. Я с трудом находила причины отказать ей. Рома всё чаще рассказывает о вас, как о новом папе, в садике, и если у воспитателя это не вызывает каких-либо подозрений, то у родителей других детей найдется повод для обсуждений. К вам в гости могут неожиданно придти коллеги по работе или знакомые, а тут я, и что дальше? Как мы будем им всё это объяснять?

Настя вновь посмотрела на мужчину, вид которого совсем не изменился. Он выглядел уверенным в себе, и всё, что только что высказала его ученица, не имело для него никакого значения.

— Со Светой я еще согласен, — спустя минутной паузы заговорил Кирилл, возвращаясь на свое место напротив Насти. — Проблем я не вижу в остальных двух вещах. Если Рома хочет называть меня папой, пусть называет, я вовсе не против, и плевать на мнение других родителей и остальных в том числе. Им какое дело до того, кого ребенок принимает за отца? Все мои знакомые разъехались по другим городам. Родители также в другом городе, и если они надумают приехать в гости, то позвонят заранее. Из школы ко мне может заявиться только Максим Николаевич, но он всегда приходит с предупреждением, а значит у нас будет время что-то придумать.

Кирилл говорил быстро, но твердо, до конца уверенный в том, что им не грозит быть пойманными.

— Во-вторых что? — нетерпеливо переспросил он, вытянув из пачки сигарету.

— Во-вторых, ваша личная жизнь! — довольно эмоционально воскликнула Настя.

— А с ней что не так? — непонимающе изогнул он бровь, щелкая зажигалкой.

— В том-то и дело, что у вас ее нет из-за нас Ромой. Когда вы в последний раз посещали хотя бы тот же клуб? Вы приходите с работы домой и сразу же идете гулять с Ромой, или помогаете мне по дому, а на себя у вас не остается времени. Вы даже не можете привести домой понравившуюся девушку. Мужчине в вашем возрасте нужно больше свободы, думать о создании семьи, а не быть нянькой для двух детей, оставшихся почти сиротами, — на последнем Настя не выдержала и дала волю эмоциям.

Слезы скатились по ее щекам, но она быстро смахнула их и опустила голову вниз, изо всех борясь с внезапным наплывом чувств. Кирилл пару минут смотрел на нее, растерянный от вида плачущей ученицы. Видеть ее слезы, причиной которых являлся он сам, оказалось для него больнее всего, но и подойти к ней и успокоить он не мог, пока не доведет этот разговор до логического завершения.

— Семью я не планирую заводить лет пять-семь точно, — уверенно заявил он, выдыхая дым в сторону. — И ты правильно заметила, что я взрослый мужчина, а не подросток. Мне нужна уверенность в отношениях, а не любовь на одну ночь или мимолетные отношения с последующим забыванием имен. Перестань накручивать себя и забивать голову глупыми мыслями. Я никого себе не ищу и искать не собираюсь хотя бы потому, что в этом больше нет никакого смысла. В моей жизни уже появились те, ради которых я готов пожертвовать всем, что у меня есть, только бы эти самые, как ты выразилась, оставшиеся почти сиротами дети были счастливы.

Настя слушала учителя внимательно, затаив дыхание, а на последней его фразе всхлипнула и, вытерев остатки слез рукавом теплой кофты, которую накинула на себя перед выходом из комнаты, неуверенно подняла красное от слез лицо на учителя.

— Простите… Я не хотела поднимать эту тему… Просто я… — девушка продолжала тихо всхлипывать и заикаться.

Запах ментола, который она так любила и одновременно ненавидела, ни на грамм не успокаивал ее. За выходные ей было стыдно перед учителем уже второй раз. Страх, что она могла потерять Кирилла, решил дать о себе знать именно сегодня. Выглядывая его вчера в окне, она увидела, как к нему подошла какая-то девушка с явным намерением познакомиться с ним. Он из машины не успел выйти, как она полезла к нему с улыбкой на лице и стала о чем-то его спрашивать.

Кирилл неотрывно смотрел на всхлипывающую девушку, с трудом сдерживаясь, чтобы не прижать ее к себе настолько крепко, насколько это позволило бы ее хрупкое тельце. Он и сам сгорал от ревности каждый раз, когда Настя брала в руки телефон и подолгу в нем сидела. Страх, что она списывается со Стрельниковым, преследовал его со вчерашнего дня. Мужчине до сих пор не давало покоя то сообщение от парня, и спрашивать об этом у Насти казалось ему допросом, и от этого становилось только хуже. Кирилла не останавливала и одна деталь, заметно бросавшаяся в глаза. Рядом со Стрельниковым девушка вела себя холодно и сдержанно, а рядом с учителем открыто, излучая искренность и жизнерадостность. Настя краснела только в присутствии Кирилла, от его слов и фраз, теряла дар речи, когда он улыбался или она ловила его взгляд. Для мужчины столь красноречивая реакция Насти только на него одного была сладостнее меда. Кирилл отлично осознавал все риски, что их обоих могли поджидать на пути к счастью, но и не рискнуть он не мог. Не сейчас, когда Настя стала для него родной и по-настоящему любимой.

— Я пойду спать… — потерянно прошептала девушка, вставая из-за стола.

Быстро затушив сигарету и отодвинув пепельницу в сторону, Кирилл резко, но осторожно схватил ее за запястье и усадил к себе на колени.

— Кирилл Владимирович! — Настя заметно растерялась, и не знала, как реагировать на действие учителя.

Несмотря на это, она не торопилась слезать с его колен, и сама не заметила, как пальцами вцепилась ему в плечи, не желая отпускать даже на секунду. Настя посмотрела на мужчину и поймала его взгляд, наполненный теплотой и нежностью. Она тонула в его зеленых глазах с той же скоростью, с какой тонул он в ее безупречно чистых глазах цвета летнего неба. Кирилл поддался чуть вперед, мысленно спрашивая разрешение на то, что он собирался сделать дальше, и Настя, слегка улыбнувшись, прикрыла глаза.

В то же мгновение она почувствовала губы желанного мужчины на своих губах. Он целовал ее нежно и с необычайной осторожностью, боясь сделать что-то не так, и будто давая ей шанс прервать поцелуй. Но девушка не отстранилась, а сильнее прижалась к нему и неумело ответила на поцелуй, запуская пальцы в его густые темные волосы. Она чувствовала вкус ментола во рту, ощущала приятный запах, исходивший от учителя и сводящий ее с ума каждый раз, когда она оказывалась в опасной близости рядом с ним. Кирилл не выпустил ее руку из своей и, переплетя их пальцы, углубил поцелуй, не в силах оторваться от губ своей ученицы.

За окном снова прогремел гром, но он больше не вселял в Настю страх. У нее в памяти надолго останется дождливая ночь, подарившая ей поцелуй со вкусом ментола.

Глава 13: Из прошлого в настоящее

Настя так и не смогла сомкнуть глаз ночью, как ни пыталась. Ее сердце бешено колотилось от переполнявшего чувства влюбленности в эту ночь и ни в какую не желало успокаиваться. Пальцы чуть ли не каждую секунду невольно возвращались к губам. За окном уже постепенно начинало светать, а Насте до сих пор казалось, что всё произошедшее просто сон, что она уснула и поцелуй ей только приснился. Но губы продолжали гореть после долгожданного поцелуя с Кириллом, а от неё самой веяло запахом его одеколона.

Посмотрев на время, Настя подорвалась с кровати и стала быстро собираться. И хоть она не спала всю ночь, на удивление девушка чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Она натянула на себя облегающие черные штаны, идеально подчеркивающие ее стройные ноги, белую майку и кофту с ушками на капюшоне. Расчесав волосы, девушка решила в этот раз оставить их распущенными, а на лицо нанесла неброский макияж.

— Ром, просыпайся понемногу, — слегка потормошила она его за плечо.

Мальчик что-то невнятно пробормотал и, зевнув, нехотя открыл глаза. Разбудив брата и сказав ему не торопясь собираться в садик, Настя поспешила на кухню. Часы показывали уже начало седьмого и она должна была до их с Ромой ухода успеть приготовить учителю вкусный завтрак.

Как только девушка закончила с приготовлением яичницы с жареным беконом, она поставила тарелку на стол и взялась за приготовление кофе. Настя так была увлечена готовкой, что совершенно не услышала шаги за спиной, а стоило ей почувствовать сильные руки на своей талии, как она резко замерла на месте, а ее щеки предательски залились краской.

Мужчина щекой прислонился к ее волосам, его руки по-собственнически сжали её талию, а сам он прикрыл глаза, наслаждаясь запретной близостью с ученицей.

— Я украл твой первый поцелуй, — прошептал учитель ей на ухо, обжигая его своим теплым дыханием.

— И я вовсе не против, — улыбнулась Настя, повернувшись к нему, но не выбираясь из его объятий.

Волосы мужчины были растрепаны после сна, из-за чего челка небрежно спадала на его глаза цвета летней травы. Девушка не могла отвести от него взгляда, а при мысли, что в эту самую секунду закралась ей в голову, ее щеки вспыхнули с новой силой и она неловко опустила глаза на грудь учителя.

— И я не буду против, если вы украдете и второй, — еле слышно прошептала Настя, от волнения сжимая пальцами его плечи.

Кирилл усмехнулся на просьбу ученицы и крепче прижал ее к себе. Только он собирался коснуться таких желанных губ, как из коридора послышался голос Ромы.

— Насть, я оделся!

Со вздохом полным разочарования он выпустил смущенную девушку из своих объятий.

— Что-то мне это напоминает… — призадумался мужчина.

Поняв, что он имел ввиду, Настя залилась краской еще сильнее.

— Мы уже пойдем, а то я точно на первый урок опоздаю.

— Как будешь подходить к школе, напиши сообщение, чтобы я не волновался и был уверен, что ты добралась вовремя, а главное в целостности и сохранности, — улыбнулся Кирилл, ни на секунду не сводя с нее нежного взгляда.

— Конечно, Кирилл Владимирович, — кивнула она, делая шаг в сторону прихожей, но вдруг остановилась и нахмурилась. — А вы разве сейчас не в школу?

— У меня нет первых двух уроков и, пользуясь случаем, мне нужно заехать в банк. К третьему уроку я непременно успею, — заверил он девушку, видя ее обеспокоенный взгляд.

— В банк? — удивилась Настя.

— У меня там миллионы на счету, — подмигнул Кирилл с хитрой улыбкой на лице.

Несмотря на его шутливый тон, Настя понимала, что он говорил ей правду, и если не миллионы, то миллион у него точно имелся в банке.

— С такими-то деньгами, Кирилл Владимирович, вам нужно быть осторожнее, — в голосе девушки проскользнуло ничем неприкрытое волнение.

— Ты первая, Настён, кому я в этом признался, — улыбнулся мужчина. — Не задерживай Рому, — прежде чем отпустить девушку, он оставил невесомый поцелуй на ее щеке, и только после этого подтолкнул в сторону выхода из кухни.

— И вы не опаздывайте, — заботливо напомнила девушка перед тем, как закрыть за собой входную дверь.

***

Выйдя из раздевалки, Настя достала из рюкзака телефон и поспешила написать Кириллу. Пару минут назад Света отписалась ей, что сегодня ее в школе не будет по семейным обстоятельствам, и Настя, пожелав ей удачи и скорейшего решения проблем, переключилась на чат с учителем. На ходу набирая сообщение она совершенно не обращала внимания на проходящих мимо учеников, из-за чего часто сталкивалась с ними. Настя даже не услышала, как ее кто-то звал на протяжение двух минут.

— Насть, привет, — отдышавшись, поздоровался Дима.

— Привет, — девушка улыбнулась в ответ, быстро закидывая телефон обратно в рюкзак.

— Прости, что вот так вот сразу, — серьезно заговорил он, пряча одну руку в карман джинс, а второй сжимая лямку рюкзака на плече. — Ты не ответила на мое сообщение. На то, которое я прислал тебе утром в субботу.

— Дим, я же вроде…

— Я это понял, — нетерпеливо перебил он ее. — Я к тому, что готов дружить с тобой, но с одним условием.

— Каким? — Настя вся напряглась в ожидании ответа.

— Я буду за тобой ухаживать, — со всей твердостью своих намерений заявил парень.

— Нет, Дим, это точно лишнее, — девушка попыталась возразить, но в очередной раз была перебита одноклассником.

— Даю слово, за рамки дозволенного это не выйдет. Вдруг, я понравлюсь тебе, и ты перестанешь видеть во мне лишь друга.

Настя промолчала на последние слова одноклассника, в голове перебирая наиболее легкие пути отступления. После ее прямого отказа парень стал более настойчивым и теперь не скрывал своего интереса к ней, что не могло не раздражать девушку, но и прямым текстом послать его она не могла. Дима не делал ничего плохого и враждебного отношения он точно не заслужил.

— Идем на урок, — с облегчением вздохнула Настя, когда прозвенел звонок.

Парень как-то странно покосился на нее, но молча последовал за ней в класс. Как только они разбрелись по своим местам, в класс зашла завуч Ангелина Павловна, а следом за ней незнакомая ученикам молодая девушка.

— Всем доброе утро, садитесь, — быстро проговорила женщина.

Ученики послушно сели на места и всё внимание устремили на завуча, а большинство парней не могли отвести восхищенного взгляда от девушки, по всей видимости которая будет их новым учителем.

— Ребят, все вы знаете, что ваш учитель по английскому языку Вера Александровна с этой недели официально в декретном отпуске. На время ее отсутствия мы нашли замену. Виктория Николаевна с этого дня будет преподавать английский язык. Попрошу отнестись с пониманием к новому учителю и постарайтесь ее не обижать. В противном случае вами займусь я, и никакой Кирилл Владимирович вам не поможет, — пригрозила Ангелина Павловна ученикам и, улыбнувшись, обратилась к новой учительнице: — Виктория Николаевна, если возникнут какие-то проблемы, не стесняйтесь, сразу говорите мне или подходите к их классному руководителю. Его сейчас нет в школе, но на внеплановом собрании вы сможете с ним познакомиться. Удачи вам, — закончив говорить, завуч ободряюще улыбнулась девушке и поспешила покинуть класс.

— Вот это я понимаю — учительница.

Как только дверь за завучем закрылась в классе послышались восхищенные голоса парней, не стесняющихся в выражениях.

— Красотка.

— Шикарно выглядит.

На последних партах послышались перешептывания парней между собой. Рядом сидящие девушки раздраженно фыркнули на их комплименты в сторону новой учительницы, и с нескрываемым неодобрением рассматривали Викторию Николаевну.

Из одежды на ней было черное облегающее платье чуть ниже колен с кружевом по краям и с золотым ремешком. На ногах бежевые капроновые колготки и черные туфли на высокой платформе. Черные волосы собраны в высокий хвост, на лице виднелся легкий макияж, среди которого ярко выделялись лишь аккуратно выведенные черной подводкой стрелки на глазах.

— Рада с вами познакомиться, ребята, — приветливо заговорила она, игнорируя разговоры парней за последними партами. — Поимённо вас всех пока не знаю, но времени узнать друг друга получше у нас будет предостаточно. Надеюсь, мы сработаемся, а пока записываем тему урока.

Она повернулась к доске и стала записывать новую тему. Лёха, сидевший за партой позади лучшего друга, дернул того за плечо и едва ли слышно спросил:

— Ну, как она тебе, Димон? Согласись, красивая.

Дима, повнимательнее пройдясь взглядом по стройной фигуре и ровным ногам Виктории Николаевны, повернул голову в сторону друга.

— Ничего особенного, — скучающе заметил он, бросая мимолетные взгляды в сторону Насти, которую в данный момент волновал один только телефон.

— Да ну тебя, — обиженно махнул рукой Лёха. — Ты, по-моему, никого, кроме Масловой, не замечаешь. Кстати, я тут подумал, — парень наклонился к другу чуть ближе, чтобы никто другой, особенно учительница, не услышал дальнейшие его слова. — Они с Кириллом Владимировичем красиво смотрелись бы вместе.

Как ни пытался Лёха сказать это тихо, от Насти не укрылось упоминание имени их классного руководителя. Она резко оторвалась от телефона и растерянно смотрела то на Лёху, то на Викторию Николаевну, что Дима невольно удивился такой реакции девушки.

— Виктория Николаевна, — обратился к ней Лёха, как только она закончила писать на доске и повернулась к классу. — А сколько вам лет?

Все парни разом уставились на учительницу в ожидании ответа, который волновал их не меньше. Дима недовольно поморщился, девушки, не желая знать возраст новой учительницы, с пофигизмом рассматривали свои тетради.

— Twenty-six, — с улыбкой ответила Виктория Николаевна.

— А как это перевести? — непонимающе похлопал глазами Лёха, на что его друг тихо хихикнул.

— Двадцать шесть, идиот, — фыркнула Инга.

Парни за последними партами прыснули со смеху над дурачеством своего одноклассника, но Лёха на это лишь громко воскликнул:

— Виктория Николаевна, будьте моим репетитором, а то я совсем плох в английском.

Весь класс зашелся дружным смехом, и только Настю не волновало всё происходящее вокруг. Она полностью была увлечена телефоном, на который каждую минуту приходили сообщения от Кирилла. Она умилялась над каждым его новым ответом, особенно над сообщениями, где он отчитывал ее за то, что она сидела в телефоне во время урока, хотя он сам в шутку присылал ей смайлики, что значило, учитель совсем не против такого расклада.

— Что-что, а выучить цифры на английском ты сможешь и во время наших уроков… — учительница хотела назвать имя ученика, но растерялась, когда поняла, что его имени еще не знает.

— Алексей, — подсказал ей парень. — Гаврилов Алексей.

— Я запомнила тебя, Лёша, — улыбнулась Виктория Николаевна и, присев за стол, открыла журнал.

— Ты хотя бы попытался, — усмехнувшись, бросил ему через плечо Дима.

Получив от друга банальное «ага», он снова посмотрел в сторону Насти. Краем глаза парень заметил, как мигнул ее телефон, а стоило Насте посмотреть на экран, как на ее лице показалась еле заметная улыбка. От напряжения и неизвестности, что ее так радовало и почему она весь урок не выпускала телефон из рук, Дима нервно сжимал и разжимал руки.

Последующие полчаса урока прошли в относительной тишине. Виктория Николаевна прошлась по списку школьного журнала, отмечая тех, кого нет, и знакомясь со всеми присутствующими в классе.

Звонок с урока прозвенел и радостные ученики повскакивали со своих мест, спеша как можно быстрее на перемену. Виктория Николаевна попрощалась со всеми, напомнила о домашнем задании и вышла из класса вслед за учениками. Стоявшие у окна парни продолжали бурно обсуждать новую учительницу. Лёха поделился своими предположениями с остальными и это не прошло мимо ушей Инги, которая в этот момент вышла из класса вместе с Кариной.

— Серьезно? С Кириллом Владимировичем красивая пара? — недоуменно переспросила она, а после рассмеялась. — Она не подходит ему. Вот вообще ни разу они не смотрятся вместе. У нее на лице написано стерва, а Кириллу Владимировичу нужна добрая, милая девушка, под стать ему.

— По себе людей не судят, знаешь ли, Инга, — раздраженно фыркнул Лёха. — И уж точно не ты девушка под стать ему.

— Вот увидите, что я была права. Она только кажется белой и пушистой, а на самом деле стерва еще та, — обиженно пробурчала Инга.

Настя вышла из класса самой последней и, проходя мимо этой самой компании, невольно подслушала разговор одноклассников, заметно напрягаясь от их слов. Но обдумать всё и накрутить себя в который раз ей не позволил звук, оповещающий о новом сообщение.

«Настён, я уже на полпути к школе».

Прочитав сообщение от Кирилла, девушке стало намного легче, а страх отпустил также внезапно, как и накатил.

— Насть, постой, — окликнул ее Дима, находившийся в центре этой самой компании.

Глубоко вздохнув, Настя остановилась, стараясь не подавать виду, что ей неинтересно сейчас разговаривать с ним.

— Что-то хорошее случилось? — спросил Дима сразу же, как остановился рядом с ней. — Тебя сегодня прям не узнать.

— Очень хорошее, но не могу сказать, что именно. Извини, — неловко отозвалась она.

— Ничего, — улыбнулся Дима. — Главное, что ты не грустишь, — он резко запнулся, будто обдумывая дальнейшие слова. — Ты не будешь против, — заговорил он на удивление неуверенным голосом, — если мы сегодня снова вместе до садика пройдемся?

— Давай в следующий раз? Сегодня правда никак, — Настя мотнула головой, а сама в этот момент засмотрелась в окно, где увидела подъезжающую к воротам школы машину Кирилла. — Я пойду, а то если опоздаю на химию, училка меня живьем съест, — рассмеялась Настя, чтобы не вызвать у одноклассника каких-либо подозрений.

Дима улыбнулся в ответ и понимающие кивнул. Как только Настя скрылась за углом второго этажа школы, парень услышал знакомый язвительный голос за спиной.

— Кажется, твоя Джульетта нашла себе другого Ромео, — ехидно усмехнулась Инга, похлопав парня по плечу.

От того, как он резко развернулся к ней, она вздрогнула и рефлекторно отшатнулась от него.

— Когда кажется, Инга, креститься надо, — огрызнулся Дима.

— Не груби, — цокнула она и, сложив руки на груди, уверенным взглядом впилась в глаза парня. — Очевидное бросается в глаза. После выходных Настя прям вся светится. Она либо миллион в лотерею выиграла, либо у нее появился любимый человек. Одно из двух, и не сложно догадаться, что из этих двух вещей вероятнее всего. Так что, Димочка, ты в пролёте. Признай это уже наконец и найди себе новый объект увлечения.

— Это мы еще посмотрим, — единственное, что бросил он ей перед тем, как скрыться за углом школьного коридора.

***

— Как вам первый день в школе? — с нескрываемым интересом в голосе спросил Сергей Андреевич.

— Мне всё нравится, — улыбнулась новая учительница. — Я пока один урок провела, но всё прошло даже лучше, чем я думала изначально.

— Кстати, об этом, — нахмурился мужчина. — У вас урок был в 11-А… Как вам ученики? Ничего не учудили? Все присутствовали на уроке?

— Да, — задумалась девушка, вспоминая всех учеников. — Кажется все, а что?

— Есть в этом классе пара учеников, любящих прогуливать английский язык. Да и вообще этот класс в нашей школе является самым проблемным. Ученики то что-то сломают или разобьют, то драку устроят, то учителей до нервного тика доведут. Их классный руководитель, конечно, справляется с ними на отлично, но всё равно бывают промахи.

— Не волнуйтесь, Сергей Андреевич, я найду к ним правильный подход, — сообщила она таким тоном, который не вызывал даже малейших сомнений.

— Я не сомневаюсь, Виктория Николаевна, — усмехнулся мужчина, бросая на учительницу оценивающий взгляд. — Кажется, у нашего учителя литературы появился конкурент, — издал он смешок, отрываясь от разглядывания девушки.

— Вы о чем? — не сразу поняла она, о чем речь.

— Он у нас самый популярный учитель в школе. Ученицы по нему с ума сходят, ученики видят в нем соперника. На школьной дискотеке, без преувеличений, его толпа учениц окружила, только бы потанцевать с ним.

— Уже не терпится посмотреть на вашего учителя литературы, — усмехнулась Виктория Николаевна, а в ее глазах загорелся огонек предвкушения.

— Сейчас я вас познакомлю и с ним и с другими учителями.

Они остановились напротив дверей учительской и, открыв ее, директор сначала пропустил учительницу вперед, а сам зашел следом за ней.

***

«Кирилл Владимирович, мы уже дома. Вас ждем».

Он несколько раз перечитал сообщение, не в силах скрыть улыбки. За весь день они всего пару раз пересеклись, но поговорить у них так и не выпало возможности. Они лишь переписывались на переменах, но им обоим не хватало общества друг друга, а ждать до вечера вдруг именно сегодня стало чем-то тяжелым и невыносимым. Кирилл был уверен как никогда, что Настя та самая единственная, о которой он так долго мечтал, но не смел искать, а всё потому, что таких девушек, как она, днем с огнем не сыщешь. Женственная, милая, добрая, готовая пожертвовать своим благополучием ради счастья дорогих ей людей. Она не похожа ни на одну из всех тех девиц, с которыми он встречался в своей жизни или просто общался. И Кирилл ни за что не упустит ее, не бросит и никому не позволит ее забрать у него. Нужно всего-то подождать до выпускного, а дальше всё будет намного проще.

Учитель хотел как можно скорее покончить с этим внеплановым собранием и поехать домой, где его ждали Настя с Ромой. Внутри мужчины всё начинало трепетать при мысли, что как только он переступит порог квартиры, к нему подбежит Рома и крепко обнимет его, а Настя подарит долгожданный поцелуй, которого ему так не хватало на протяжении всего рабочего дня. В данный момент директор с какой-то там новой учительницей волновали Кирилла в самую последнюю очередь.

Дверь учительской наконец-то открылась и он с трудом заставил себя оторвать взгляд от экрана телефона, о чем в ту же секунду об этом пожалел.

— Позвольте представить вам нашу новую учительницу английского языка. Виктория Николаевна. Пока Вера Александровна в декретном отпуске, она ее будет подменять. Очень надеюсь, что вы сработаетесь. И если никого не затруднит, помогите Виктории Николаевне освоится в школе.

Девушка приветливо улыбнулась и обвела взглядом учительскую, но стоило ей наткнуться на Кирилла, как она заметно побледнела и приоткрыла рот, едва ли не задерживая дыхание. Увидеть человека, которого она видела в последний раз пять лет назад, и с которым разошлась не самым лучшим образом, стало для нее ничем иным, как самой настоящей издевкой судьбы.

— Кирилл, — выдохнула она, не в силах отвести от него взгляда.

— Вика, — холодно бросил мужчина. — Смею предположить, Америка рухнула, раз ты здесь, — враждебно усмехнулся он, сцепив руки в замок.

— Вы знакомы? — спросил директор, переводя удивленный взгляд с Кирилла на девушку, и обратно.

— Too close, — ответом от Вики послужила фраза на английском, брошенная скорее самому Кириллу, нежели директору.

— Unfortunately, — также в ответ отозвался Кирилл, чем своим враждебным поведением вызвал недоумение на лицах коллег.

— Э, а как это переводится? — растерянно переспросил Максим Николаевич.

Все присутствующие пожимали плечами, не зная перевода этих фраз. Сергей Андреевич заметно нахмурился, всем своим естеством ощущая повисшее в учительской напряжение. Он открыл черную папку, державшую до этого в руках, и взглядом пробежался по резюме новой учительницы, останавливаясь на одной важной в данный момент графе. Стоило ему узнать о прежнем месте ее работы, как поведение Кирилла вмиг стало ему очевидным и оправданным. Директор закрыл папку с тяжелым вздохом и единственной мыслью в голове.

«Кажется, я совершил ошибку…»

Глава 14: Тайна одноклассницы

Я буквально вылетел из учительской, громко хлопнув дверью. Оставаться там совершенно не было ни сил, ни желания, ни времени в том числе. Поверить не могу, что спустя пять лет она решила вернуться в город, с которого мечтала навсегда свалить, а что более невероятное, так это увидеть эту карьеристку в школе в роли учительницы.

— Кирилл, постой!

Вика выбежала из учительской вслед за мной.

— Давай поговорим… — чуть ли не умоляющим голосом просила она, ни на шаг не отставая от меня.

— Нам не о чем разговаривать, Виктория Николаевна, — весьма грубо отозвался я.

— Кирилл, — не сдавалась она, упорно продолжая идти за мной. А я и забыл, насколько упрямой она была. — Я признаю свою ошибку. Признаю, что была не права. Поверь, я изменилась.

— Не ты одна, — хмыкнул я, смотря время на наручных часах. — Извините, Виктория Николаевна, я тороплюсь.

Не дожидаясь очередной ее попытки меня остановить, я прибавил шаг к выходу из школы. К счастью, в третий раз она отступила и спокойно дала мне уйти.

Я и так задержался дольше, чем обещал Насте изначально. Зная, насколько близко она всё принимала к сердцу, не удивлюсь, если девушка снова начала забивать свою голову всякими мыслями. Направляясь к машине, я вытянул из кармана пальто телефон и набрал номер Насти. Хотелось обрадовать ее тем, что скоро буду дома, и удостовериться, что она не успела накрутить себя в очередной раз. Гудки оборвались в тот момент, когда я успел уже сесть в машину и повернуть ключ зажигания, но вместо желанного голоса девушки я услышал детский голосок ее брата.

— Дядя Кирилл! — радостно воскликнул он, как только услышал меня.

— Привет, Ром, — улыбнулся я, выезжая с территории школы. — А Настя почему не ответила?

— Она спит, — непринужденно сообщил мальчик.

— Спит? — в удивлении приподнял я бровь.

— Я попросил ее поиграть со мной, но пока я искал конструктор, она уснула на диване. Наверное, устала в школе…

Или всему виной гроза с молнией, которую так боялась Настя сегодня ночью, что даже уснуть не смогла.

— Не вздумай, Рома, играться чем-то запрещенным или еще чего, — строгим голосом предупредил я его.

— Знаю-знаю, — скучающе протянул он. — На балкон не выходить, спички и ножи не трогать, к розеткам не лезть…

Рома был не по годам развит и понимал всё с полуслова, запоминал очевидные вещи и всегда беспрекословно всех слушался. Его спокойный характер в таком возрасте поражал и одновременно настораживал. Его мать умерла, когда ему было всего три, и многое он еще тогда не осознавал, а значит сейчас его тихое поведение это или воспитание Насти, или, что хуже всего, плохое влияние отца. Запугать ребенка в пять лет проще простого, а вот вывести его из замкнутого состояния намного сложнее.

Черт! Если его папаша каким-то образом успел навредить мальчику, клянусь всем, чем угодно, я этого просто так не оставлю. Или придушу собственными руками или засужу на пожизненно. Но Рому, как бы он мне не угрожал и какие бы угрозы не предпринимал в действии, я забрать ему не позволю.

— Дядя Кирилл, — вернул меня в реальность голос Ромы, — а вы со мной поиграете?

— Что за вопросы, Ром? — рассмеялся я, поражаясь тому, насколько стеснительным он оставался в общении со мной. — Конечно, поиграю.

Сегодня погода не располагала к прогулкам на улице. Мелкий дождь, моросивший с начала обеда и продолжающий до сих пор срываться с затянутого тучами неба. Сильный холодный ветер и довольно неприятная сырость, от которой хотелось спрятаться в теплом, уютном доме. Уверен, даже Декстер не хотел бы сейчас оказаться на улице в такую погоду.

Как и ожидалось, стоило мне только переступить порог, как навстречу из кухни выбежал Рома вместе с Декстером, будто они играли наперегонки, кто первым до меня добежит. Пес без сомнений стал первым, бегал вокруг меня, радостно вилял хвостом, и уже хотел было подать голос, как я шикнул на него, приказывая молчать. Декстер тихо заскулил, но послушался, и улегся на коврике, ожидая, когда я сниму верхнюю одежду, чтобы рвануть следом за мной в комнату. Рома стоял рядом, смущенно наблюдая за псом и боясь подходить слишком близко. Опустившись перед ним, я потрепал его по волосам и притянул к себе, понимая, что мальчик именно этого и хотел, но стеснялся обнять меня первым.

— Приятно, когда по тебе так скучают, — улыбнулся я, крепче прижимая Рому к себе.

Мальчик слабо кивнул и обнял меня в ответ. Мне никогда не понять его отца. Это ведь такое счастье, когда твой ребенок называет тебя папой, встречает с работы, обнимает, потому что успел соскучиться за целый день. Только дети могут любить тебя просто так, ни за что, по-настоящему искренно и тепло, при этом не требуя ничего взамен. В этом мире нет ничего ценнее, чем ребенок от любимой женщины. Жаль, что большинство мужчин этого не понимали.

Прошло больше пяти минут, прежде чем я выпустил Рому из объятий и встал с пола.

— Я пойду проверю, как там твоя сестра, а ты подожди меня в своей комнате.

— Хорошо, — глаза мальчика заблестели от радости и он побежал в сторону комнаты. Восприняв это как игру, Декстер кинулся вслед за ним.

Усмехнувшись увиденной картине, я направился в гостиную. Настя продолжала спать крепким сном, подложив одну руку под голову, а вторую на подушку. Опустившись на корточки, я осторожно протянул руку к ее лбу, проверяя, нет ли температуры. Зашевелившись во сне, Настя медленно приоткрыла глаза и быстро поморгала, отгоняя остатки сна, а увидев меня, уже собиралась вскочить с дивана, как я быстро взял ее за плечи и уложил обратно. Настя открыла рот, намереваясь что-то сказать, но я поспешил ее опередить.

— Спи, Настён, — прошептал я, поглаживая девушку по голове. — Я позабочусь о Роме.

Настя улыбнулась и, закрыв глаза, тихо засопела. Не осталось никаких сомнений, что она не спала всю сегодняшнюю ночь. В любом другом случае, не беря в расчет простуду, невозможно было бы заснуть так быстро.

Только глядя на нее, я смог полностью расслабиться и выбросить из головы внезапное возвращение Вики. Думать о ней совершенно не хотелось, особенно сейчас, когда рядом со мной находилась поистине удивительная девушка. Решив оставить Настю спать в гостиной, я укрыл ее пледом и отправился в комнату к Роме.

— Ну что, Ром? — я присел на пол и посмотрел на забросанные по всей комнате игрушки. — Во что из всего этого, — обвел я рукой воцарившийся беспорядок, — мы будем играть?

Вот что значит, старшая сестра уснула и за порядком некому следить. В присутствии Насти мальчик не позволял себе разбрасывать игрушки, боялся быть наказанным сестрой.

— Я потом всё уберу, дядя Кирилл, — слегка виноватым голосом прошептал он и протянул мне конструктор. — У меня не получается его собрать…

— Давай посмотрим, что это за конструктор такой, — улыбнувшись, я взял коробку в руку и, открыв, высыпал ее содержимое на пол между собой и мальчиком.

Весь вечер мы занимались собиранием конструктора и совершенно потеряли счет времени. Первые двадцать минут я пытался понять, как он собирается и собрать ту же фигурку, что была нарисована на коробке. Рома внимательно следил за моими действиями, а потом и сам стал старательно собирать детали. Через пару часов, потеряв интерес к конструктору, мальчик переключился на машинки. Строил им гараж, катал их по всей комнате и перевозил на них мягкие игрушки.

Смотря на него, я всё чаще возвращался в тот день, когда узнал счастливую новость, что скоро стану отцом. Но счастливой, как выяснилось вечером того же дня, она была лишь для меня. Впрочем, ничего удивительного. Я с самого начала знал, что выбрал не ту девушку для создания семьи, лишь тешил себя иллюзиями на протяжении целых двух лет, что Вика со временем измениться и перестанет ставить карьеру превыше семьи и выше меня самого.

— Рома, — позвал я мальчика, заметив его сонное состояние, — пойдем ужинать и спать.

— А вы сказку мне почитаете? — Рома посмотрел на меня жалобным взглядом и я не удержался от смеха.

— Почитаю, — с улыбкой кивнул я, протягивая руку к игрушкам.

— Не надо, дядя Кирилл, я сам уберу, — настоял мальчик, быстро приступая к уборке комнаты.

Как только все игрушки были собраны в коробку, я накормил Рому ужином, переодел его и отправил в кровать, пока в это время искал книжку с детскими сказками.

Уложив Рому спать, я вернулся обратно в гостиную, уверенный, что Настя еще крепко спит и я смогу перенести ее в кровать к брату. Я уже собирался поднять девушку на руки, как она резко открыла глаза и непонимающе посмотрела сначала на меня, а потом на время на моих наручных часах.

— Ой, — единственное, что произнесла Настя, видя стрелки на часах, показывающие девятый час вечера.

— Признавайся, Маслова, — я присел на край на дивана и с нескрываемым любопытством посмотрел на нее. — В чем причина твоей бессонницы ночью?

— Вы, — еле слышно призналась она, пряча покрасневшее лицо за пледом.

Вот чего я никак не ожидал услышать, так это то, что причиной ее бессонной ночи являлся я сам, а не гроза с молнией.

— Раз ты у меня такая впечатлительная, то перед сном обойдемся без поцелуев, — с усмешкой заявил я, смотря на ее растерянное лицо.

Девушка махнула головой, не соглашаясь с моим заявлением, но в ту же секунду отчего-то нахмурилась и отвела взгляд в сторону.

— Кирилл Владимирович, — вдруг замялась она, нервно сжимая пальцами края пледа. — Вы уже видели новую учительницу английского? — неуверенно поинтересовалась Настя, избегая зрительного контакта со мной.

— Видел, — кивнул я, внимательно наблюдая за ее реакцией. — Внеплановое собрание по этому поводу и устраивалось.

— И как она вам? — осторожно спросила Настя, из-под челки смотря на меня, будто боясь услышать ответ.

— Настён, — улыбнулся я, поняв, к чему она подняла этот разговор, — она не в моем вкусе. Слишком самовлюбленная особа.

— Мальчики в нашем классе только о ней сегодня и говорили весь день, — призналась девушка. — Виктория Николаевна произвела на них довольно сильное впечатление.

— Они подростки и у них сейчас сильнейший скачок гормонов. Ко мне это никаким боком не относится. Я не вижу в Виктории Николаевне того, что видят остальные парни. Скажу по секрету, — понизил я голос до шепота, — Максиму Николаевичу она тоже не особо понравилась, — я погладил девушку по голове, задерживая пальцы в ее волосах и медленно спускаясь к ее щеке.

Настя заметно расслабилась и прикрыла глаза, наслаждаясь моими прикосновениями. Я наклонился ближе и коснулся губ своей ученицы своими, о поцелуе с которой мечтал на протяжении всего дня. Ее пальчики неуверенно скользнули к моей шее, но стоило мне углубить поцелуй и слегка прикусить за губу, как она набралась смелости и теперь без стеснения зарылась пальцами в моих волосах, шаловливо перебирая их. Всем телом девушка пыталась прижаться к моей груди и я чувствовал сквозь нашу одежду ее учащенное сердцебиение, сливавшиеся воедино с моим. И как бы мне не хотелось сейчас большего, я старался изо всех сил держать себя в руках, давая себе отчет, что еще не пришло время.

— И только попробуй не спать ночью, — отстранившись, прошептал я ей в приоткрытые губы, ощущая на своем лице ее разгоряченное дыхание. — В наказание неделя без поцелуев, — хитро прищурился я, беря ее за подбородок и заставляя смотреть мне прямо в глаза.

— Это слишком жестокое наказание, Кирилл Владимирович, — тяжело дыша прошептала Настя в ответ и, обезоруженно улыбнувшись, погладила меня по щеке.

— А что делать? — хмыкнул я, ни на секунду не переставая дразнить ее. — Твой сон важнее каких-то там поцелуев.

Настя уже собиралась убрать руку с щеки, как я осторожно перехватил ее, поднес к губам и поцеловал, наблюдая за тем, как она заливается румянцем и старается смотреть на что угодно, но только не на меня. В следующее мгновение, не выпуская своей руки из моей, девушка приподнялась на диване и, поддавшись ближе, прижалась щекой к моей груди.

— Вы не правы, — махнула Настя головой, пальцами свободной руки сжимая мою рубашку. — Без ваших поцелуев не будет и сна.

***

День только начался, а я уже мечтал как можно быстрее вернуться домой. Впервые за весь год я не рвался на работу, из-за чего чувствовал себя одним из учеников, не желающих каждое утро идти в школу. Не успел я открыть дверь учительской, как меня остановил директор и потребовал, чтобы я незамедлительно явился к нему в кабинет для серьезного разговора, от этого настроение стало в разы паршивее, чем оно было изначально.

Уже в кабинете, сидя за столом, я хмуро наблюдал за метаниями Сергея Андреевича, который с начала моего прихода в кабинет нервно расхаживал вокруг стола и изредка кидал на меня обеспокоенные взгляды. По его внешнему виду можно было смело сделать вывод, что он думал над тем, как осторожно начать со мной разговор, темой которого без сомнений являлась Вика.

— Сергей Андреевич, у меня урок в десятом классе, — я постучал пальцем по наручным часам, намекая, что времени у нас не так уж и много.

— Кирилл, — наконец-то заговорил он, — я правда не знал, когда принимал Сокольскую на работу, что она твоя бывшая, и та самая девушка, причинившая тебе немало боли…

— Я всё понимаю, Сергей Андреевич, — перебил я директора, не желая окунаться в прошлое. — И не держу на вас злость или обиду. Не волнуйтесь на этот счет, — твердым и непоколебимым голосом постарался убедить я его.

— Если тебе тяжело ее видеть, я поставлю расписание так, чтобы вы не могли пересекаться, — с пониманием оповестил он, на что я отрицательно махнул головой.

— В этом нет необходимости, мы и так пересекаться не сможем, а если даже и пересечемся… — я на мгновение запнулся, прикрыл глаза, а когда открыл, со всей уверенностью своих дальнейших слов посмотрел на директора. — Сергей Андреевич, я не хочу намеренно избегать ее. Игнор — это не решение проблемы.

— И всё же, — устало вздохнул он, присаживаясь за стол, — это будет лучше в первую очередь для тебя, Кирилл.

Я промолчал, так как прекрасно знал, что спорить с этим мужчиной было бы пустой тратой времени. В голове невольно всплыли его недавние слова, касательно фамилии Вики. Если мне не изменяла память, ее девичья фамилия Афинская.

— Вы назвали ее Сокольская… Она замужем? — решил уточнить я одну деталь.

Не сказать, что меня это прям сильно интересовало, просто на какое-то мгновение, когда директор упомянул ее фамилию, любопытство взяло вверх и я не мог не спросить.

— В разводе уже как три года, но фамилию оставила мужа. Сказала, что менять ее обратно на свою слишком долгий и нервный процесс.

— Хм, не долго же ее счастье длилось… — иронично усмехнулся я.

— Кирилл, не принимай всё близко к сердцу. Она того не стоит.

— Я знаю, Сергей Андреевич, и, честно сказать, она меня не волнует, как волновала раньше, — я мельком взглянул на часы и поднялся со стула. — Нас не будет связывать ничего, кроме рабочих отношений. Я пойду, звонок уже через минуту.

— Если будут проблемы, сразу же обращайся, — довольно серьезным тоном предупредил он меня напоследок.

— Непременно, — кивнул я в ответ, покидая кабинет.

Урок прошел довольно оживленно, чего я никак не ожидал после того, как большинство учеников получили тройки по самостоятельной. В процессе урока они все исправились и теперь четверки и пятерки перекрывали полученные недавно тройки. Хоть что-то порадовало в начале дня. С Настей во время перемены так и не удалось пересечься, и я даже не знал, сама по себе она сейчас, или с кем-то общалась на переменах. Светы не будет в школе до конца всей этой недели, и Настя, как бы грубо это не звучало, осталось совсем одна. С другими девочками из класса она не шла на контакт, не говоря уже что-то за парней, а Света была единственной, с кем она не разлей вода с начала перевода в нашу школу.

Не удержавшись, я отправил короткое сообщение Насте, интересуясь, всё ли у нее в порядке. Ответ пришел незамедлительно, будто она не выпускала телефон из рук, ожидая моего сообщения. От этой мысли настроение немного улучшилось и на душе стало спокойнее от осознания того, что Настя, так или иначе, рядом, а не где-то далеко, где я не смог бы за ней присматривать.

Спрятав телефон в карман штанов, я завернул за угол школы и вытянул сигареты, собираясь закурить первую за весь день сигарету. Не успел я щелкнуть зажигалкой, как услышал знакомый голос рядом с собой.

— Не угостишь сигаретой? Я забыла свои в сумочке, а она осталась в учительской, — Вика дружелюбно улыбнулась, не сводя с меня своего пристального взгляда.

Тяжело вздохнув, я протянул ей пачку сигарет и зажигалку, чем вызвал на ее лице легкое недоумение, а в глазах молочного шоколада промелькнул оттенок разочарования. Ах, ну да, когда мы встречались, я запрещал ей курить и едва ли не силой отбирал у нее сигареты. Видать, надеялась на заботу с моей стороны и сейчас. Ну или хотя бы рассчитывала на то, что я дам ей подкурить со своих рук.

— Ментоловые? — удивилась она, выдыхая дым и возвращая пачку с зажигалкой обратно мне. — Хороший выбор. Они перебивают запах табака.

От ее, казалось бы, обычной фразы, я недовольно поморщился и вспомнил слова Насти, полностью противоположные словам Вики. Ментол пагубно влиял на здоровье, в первую очередь на сердце, но, видимо, Вике это неизвестно, либо, что вероятнее всего, ей просто плевать.

Я затянулся следом, старательно избегая смотреть на нее, интереснее было наблюдать за школьниками, прячущимися за углом пристройки с сигаретами в руках. Краем глаза я заметил, с каким интересом Вика рассматривала меня, то и дело задерживая взгляд на пальцах моей правой руки.

— У тебя нет кольца на пальце, — подметила она очевидное, поднимая на меня глаза. — Не женился?

— Какая наблюдательность, — хмыкнул я, глубоко затянувшись. — У тебя тоже нет кольца на пальце. Развелась? — язвительно бросил я в ответ, выдыхая дым из легких.

Вика нахмурилась и, обреченно вздохнув, опустила голову вниз, не находя ответных слов. Она явно изо всех сил старалась наладить наши отношения, но лично я не горел желанием сближаться с ней вновь. Она должна понимать, что нас больше не будет связывать ничего, кроме рабочих отношений.

— Кирилл, — тихо заговорила она, переминаясь с ноги на ногу и вертя в руке наполовину скуренную сигарету, — что мне нужно сделать, чтобы ты перестал с таким холодом относится ко мне? Раньше ты был более неж…

— Это было раньше, Вика, — грубо оборвал я ее и, отпрянув от стены, затушил сигарету. — И это давно в прошлом.

Я сделал шаг в сторону школы, но девушка резко схватила меня за руку, таким образом пытаясь задержать. Выкинув окурок в урну, она еще пару минут собиралась с мыслями, словно была сбита с толку, как задать следующий вопрос. Я отдернул ее руку от себя и она в ту же секунду виновато поджала губы.

— У тебя, — дрожь в голосе выдавала ее страх, но я старался не придавать этому должного значения, — кто-то есть? — осторожно спросила она, поднимая на меня глаза полные надежды услышать отрицательный ответ.

— Да, — незамедлительно ответил я, так как это являлось чистой правдой. — И я уверен в своих чувствах к ней, как даже не был уверен в чувствах к тебе.

Я в последний раз окинул девушку неприступным взглядом и направился обратно в школу. Несмотря на всю ту боль, которую она причинила мне пять лет назад своим предательством, у меня не было цели задеть ее как можно больнее. Я только признался в том, что она сама хотела услышать.

***

— Подожди, Лёх, пять сек.

Дима открыл ноутбук отца и залез в историю браузера, чтобы найти там недавно посещенный сайт одного из клубов и его адрес, который весь вечер требовал Лёха. Взгляд невольно наткнулся на самый первый сайт в поиске, но парень быстро пролистнул мышкой вниз и, найдя нужный, открыл и посмотрел адрес.

— Я скину адрес сообщением.

— О, отлично, — раздался радостный голос на том конце провода. — Дим, ты с нами? В этом клубе не спрашивают паспорт, главное, не спалиться.

— У меня полно дел, идите сами.

— Что? — парень отчетливо различил в голосе друга нескрываемую издевку. — Будешь придумывать новые способы для сближения и завоевания сердца Масловой? Могу только пожелать удачи.

— Ага, спасибо, и пока.

Дима сбросил вызов, не дожидаясь очередных подколов друга и, вернувшись обратно за ноутбук, пролистнул историю в самый вверх списка.

— Господи, отец, когда ты уже научишься заметать следы? — неодобрительно цокнул он.

Клацнув мышкой по ссылке, он увидел полный список участниц. Дима быстро прошелся по нему и, закрыв список, вернулся на главную страницу сайта, где не было ничего интересного. Описание заведения, часы его работы, рекламные фразы для завлечения посетителей. Парень пролистнул вниз и, заметив фотоальбом, без промедлений нажал на него, начиная просмотр с самых первых добавленных фотографий. На снимках были запечатлены разные танцовщицы во время их танцев на шесте при ярком свете огней заведения. Для любых других мужчин, решивших заглянуть в альбом, они, наверное, показались бы самыми восхитительными красотками, но только не для Димы. Он скучающе перелистывал фотографии, не понимая, что в этом прекрасного и почему его отец увлекался нечто подобным. Он просмотрел с десяток разных фотографий и на последней уже хотел было закрыть вкладку, как кое-что необычное и знакомое бросилось ему в глаза. Казалось бы, ничего такого в очередной фотографии танцовщицы на шесте, если бы не одна важная деталь. Девушка на фотографии смутно напоминала Диме его новую одноклассницу. Тот же светлый цвет волос, те же нежные черты лица, хрупкая фигура. Единственное, что у него не получалось разглядеть, так это цвет ее глаз. Диме потребовалось несколько секунд и еще пару фотографий с этой девушкой, чтобы сделать для себя шокирующее открытие.

— Какого… — едва ли не поперхнулся он воздухом. — Быть не может…

Хлопая глазами, парень отказывался верить в то, что только что увидел, но фотографии и комментарии под ними вовсю доказывали обратное. Большинство из пишущих были уверены, что девушке не больше восемнадцати, а другая половина уверенно писала, что юная принцесса еще школьница, потому и недоступна для клиентов. Дима приближал и уменьшал фотографии, всё сильнее убеждаясь в том, что на снимках никто иная, как Настя.

Глава 15: Разрыв

— Кирилл Владимирович, ваш отец просил зайти к нему, как всё будет готово, — напомнила молодая секретарша, заглядывая в кабинет своего начальника.

Парень посмотрел на время и вернулся за экран монитора, начиная набирать на клавиатуре новый текст.

— Десять минут, — бросил он короткий ответ.

Девушка кивнула и поспешила покинуть кабинет. Как только дверь за ней закрылась, Кирилл взял со стола телефон и набрал знакомый номер. Гудки оборвались ближе к завершению вызова и, услышав нежный голос любимой, парень не смог сдержать радостной улыбки.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — заботливо спросил он.

— Уже всё в порядке, Кирилл, не волнуйся, — отозвалась девушка на том конце провода. — Голова не кружится и слабость прошла. Я же говорила, что ничего серьезного, а ты не верил, — последнее она произнесла таким тоном, будто отчитывала парня за оплошность.

— Я должен был перестраховаться и дать тебе сегодня выходной, — вздохнул Кирилл. — Да и отдых тебе не помешал бы, Вика. В последнее время ты слишком часто отдавала себя работе, — он покачал головой и, внося последние правки в документ, над которым работал с самого начала обеда, клацнул мышкой и сохранил документ.

— Не так уж и часто, не выдумывай, — рассмеялась она, чем своим радостным смехом вызвала смешок у парня. — Ты скоро дома будешь?

— Сейчас занесу документацию отцу и сразу же к тебе. Люблю тебя.

— И я тебя, — в ответ отозвалась Вика и быстро сбросила вызов.

С Викой он познакомился чуть больше года назад, когда впервые вернулся в фирму после длительного отпуска. Тогда она только пришла устраиваться к ним на работу в качестве переводчика, и Кирилл в первый же свой день стал ее куратором. Помогал освоиться в фирме, иногда подсказывал ей, как заполняются те или иные документы. У них всего два года разницы в возрасте, благодаря чему они быстро нашли общий язык и сдружились так быстро, что сами этого не заметили. Они часто встречались на обеденном перерыве в кафе, расположенном на противоположной стороне улицы. Делились секретами, воспоминаниями о своих студенческих годах, шутили на разные темы, и даже заглядывали к друг другу в гости, когда было совсем одиноко.

Прошло пару месяцев, когда они заметили, что их рабочие отношения переросли в дружеские, а потом с молниеносной скоростью и в близкие. Такие близкие, что Вика переехала к Кириллу на вторую неделю их отношений. На работе пара не скрывалась и буквально за несколько дней по всему офису разлетелась радостная новость. Коллеги поздравляли, называли их самой красивой парой и искренне желали им счастья в будущем. Многие хоть и замечали странности в поведении Вики на протяжение последних четырех месяцев, но старались не распространяться на эту тему между собой в стенах фирмы, чтобы их начальник случайно не услышал их сплетен. Им хотелось верить не меньше парня, что он не ошибся с выбором своей спутницы, так как очень уважали Кирилла за его мягкость и справедливость и желали ему только счастья в жизни. К Вике же у всех сотрудников было предвзятое отношение с самого первого ее дня в фирме. Они были уверены, что девушка не так проста, как хотела казаться на первый взгляд. За ее искусственно созданным ангельским образом скрывалась иная сторона, эгоистичная и самовлюбленная.

***

Вернувшись домой, Кирилл уже готов был посвятить весь свой вечер заботе о любимой девушке. Но каково же было его удивление застать ее в прихожей перед зеркалом в облегающем черном платье. Вика явно куда-то собиралась, а подтверждением тому яркий макияж и довольно откровенный наряд.

— Привет, — улыбнулась она, завидев Кирилла.

— И куда ты, позволь спросить, собралась? — нахмурился парень, облокачиваясь спиной о дверной косяк.

— У Леры снова проблемы с парнем. Как верная подруга я не могу бросить ее в такой момент.

— Еще утром ты чувствовала себя неважно, а сейчас ты полна сил и энергии, как я погляжу, — Кирилл прошелся по ней недоверчивым взглядом, то и дело останавливаясь на ее наряде. — Не слишком ли откровенно? — выгнул он бровь, возвращая всё внимание на девушку.

— Когда это тебя стали напрягать мои наряды? — заигрывая, прищурилась она.

— С этой самой секунды, — раздраженно фыркнул он, даже не стараясь скрыть ревность.

— Не ревнуй, милый. Ты же знаешь, что я только твоя и ничья больше. Да, кстати, ты голодный, наверное… Я ничего не готовила, так что закажи себе чего-нибудь, и если хочешь, можешь даже выпить. Я не возражаю.

— И как долго займут утешения Леры? — спросил он единственное, что волновало его в данным момент, пропустив мимо ушей всё то, что перед этим сказала девушка.

— Кирилл, — выдохнула Вика, закидывая ключи в сумочку. — Через часик-два я вернусь. Не скучай.

Поцеловав парня на прощание, Вика буквально выпорхнула из квартиры, оставляя Кирилла в гордом одиночестве. И ладно, если бы подобное происходило один-два раза в месяц, но это продолжалось каждую неделю на протяжении нескольких месяцев. Их отношения будто в один миг утратили всю ту страсть, любовь, понимание, что были изначально, когда они только начинали встречаться. Вика всё больше отделялась от Кирилла, и это не могло не настораживать. Готовить она и раньше не любила, и не особо рвалась порадовать его сытным ужином или теплым завтраком. В основном всё готовил он, но даже с учетом этого, девушка предпочитала питаться заказной едой или просилась поужинать в ресторане. Кирилл никогда не жалел для нее денег, но постоянные посещения ресторанов и кафе ему уже порядком надоели. Он всего-то хотел чувствовать рядом с ней комфорт и домашний уют, но самой Вике, как он стал в последнее время замечать, это оказалось ни к чему.

Кирилл нисколько не удивился, когда проснувшись утром, не обнаружил девушку рядом с собой в кровати. В последние несколько месяцев это стало настолько обыденным явлением, что он уже смирился с тем, что его Вика не ночевала дома. И у парня не проскакивало ни единых сомнений, что она действительно оставалась с ночевкой у лучшей подруги. Он верил ей и доверял полностью без остатка. И хоть тягостные мысли иногда посещали его, он старательно пытался прогнать их прочь, уверяя в первую очередь самого себя, что Вика не та девушка, которая способна разрываться на два фронта. Во всяком случае, он отчаянно на это надеялся.

По пути в ванную он то и дело пытался дозвониться до любимой, но ответом ему были непрерывные гудки. На третьей попытке Кирилл не выдержал и отправил сообщений пять с вопросами, где ты, когда вернешься, и почему не отвечаешь. Как в случае со звонками, сообщения также остались без ответа.

Умывшись холодной водой, чтобы хоть как-то освежиться и еще раз всё хорошо обдумать, парень уже собирался взять полотенце, как взгляд невольно опустился вниз. На полу под раковиной лежала белая полоска с ярко-выделенными на ней двумя полосами. Осознание накрыло так внезапно, что парень едва ли не пошатнулся, опускаясь на пол и подбирая тест на беременность.

Кирилл удивленно смотрел на тест с двумя полосками, не веря своему счастью. Все мысли разом перемешались в его голове, начиная от переполнявшей его сердце нежности к матери его ребенка, и заканчивая страхом за предстоящую ответственность. Одно дело мечтать и хотеть семью, а совсем другое внезапно узнать, что скоро станешь отцом.

Решение пришло само собой, и Кирилл, сжав тест в руке, поспешил в комнату одеваться. До работы оставался всего час, и за это время он хотел успеть заехать в ювелирный и присмотреть обручальное кольцо. Он уже давно стал размышлять о серьезности и нужности этого шага, но всё откладывал и искал подходящего момента. Кирилл не переставал благодарить судьбу за то, что она преподнесла ему этот подходящий момент и поистине удивительное счастье.

Вечером, получив сообщение от Вики, что она уже дома и им надо серьезно поговорить, Кирилл немедля сорвался с работы, побросав все незаконченные проекты, и рванул домой. Он уже догадывался, о чем именно она хотела с ним поговорить, и мысленно обрадовался тому, что утром успел купить кольцо. Парень хотел узаконить отношения до рождения ребенка, и всем сердцем надеялся, что Вика была того же мнения.

Уже закрывая за собой входную дверь квартиры, Кирилл вспомнил, что совсем позабыл купить цветы и чего-нибудь вкусного для девушки. Обычно предложение руки и сердца не обходится без букета цветов и бутылки шампанского, но парень явно был против последнего, когда собирался делать предложение беременной девушке.

— Милая, я немного припозд… — парень осекся и непонимающе посмотрел на собранный чемодан у дивана, на подлокотнике которого сидела девушка. — Ты куда-то уезжаешь? — спросил он, возвращая взгляд на нее.

— Нам надо поговорить, Кирилл, — ее необычайно серьезный тон заставил Кирилла заметно напрячься и нахмуриться. — Да, я уезжаю. В другую страну, в Америку, надолго, а может и навсегда, — коротко, но четко заявила она, чем вызвала на лице парня обширный спектр из различных эмоций.

— В смысле, уезжаешь и навсегда? — не понимал он. — А как же мы? Наши отношения?

— Кирилл, — вздохнула Вика, на секунду прикрывая глаза, — пора уже признаться друг другу и в первую очередь самим себе, что наши отношения давно дали течь. Мы остыли, перегорели, устали. В последние месяцы мы только делали вид, что счастливы и…

— Я не делал вид! — неожиданно перебил ее Кирилл. — Я по-прежнему счастлив с тобой. Да, у нас сейчас не всё так гладко, как раньше, но это проходит. Со временем всё нормализуется. Да черт, это обычный кризис, который наступает у каждой пары, но они его пережидают и всё возвращается на свои места.

Видя, что Вика ему не верит, и что ее взгляд продолжает излучать один только холод, Кирилл нервно сглотнул и решил прибегнуть к единственному варианту, который у него остался.

— Ты думаешь, я позволю тебе уйти, когда ты носишь под сердцем моего ребенка? — с полной решимостью во взгляде спросил он.

Вика на мгновение опешила, не ожидая того, что парень каким-то образом узнал о том, что она не хотела и не собиралась ему говорить, но только на мгновение, после вернулось всё то же безразличие и нежелание объясняться с парнем. Спрашивать, откуда он узнал о ее беременности, больше не имело никакого смысла.

— Кирилл, ребенка больше нет, — призналась она, оставаясь равнодушной к собственным словам.

— Как нет? — голос парня надломился, и теперь в нет отчетливо проскальзывала дрожь. — Ты шутишь, наверное?

— Я сделала аборт. Медикаментозный, — всё с тем же холодом отвечала Вика.

Кирилл в страхе расширил глаза, не веря тому, что только что услышал. Из его легких будто весь воздух вышибло, сердце невольно сжалось от признания любимой девушки в том, что она вот так вот просто, жестоко, без каких-либо сожалений избавилась от их малыша, даже не удосужившись посвятить его в свое решение, а ведь он имел полное право знать. И черт с ним, с решением, она не соизволила сказать ему о своей беременности. Скрыла, в тайне пошла на убийство, а теперь с такой легкостью сообщает ему, что улетает в Америку.

— Я не понимаю, — чуть охрипшим голосом заговорил парень. — Разве ты не хотела ребенка? Семью? Ты сама говорила, что мечтаешь о семье…

— Чего только не придумаешь, чтобы показаться понравившемуся парню хорошей девочкой, — усмехнулась девушка, с нескрываемой насмешкой наблюдая за тем, как переменяется в лице Кирилл. — Ты мне понравился, Кирилл. Очень понравился и нравился ровно до тех пор, пока я не разглядела в тебе слишком семейного человека. Ты мечтаешь о ребенке, идеальной семье, домашнем уюте, а мне всё это неинтересно и не вызывает такого трепета, как у тебя.

Кирилл старался не перебивать и с трудом заставил себя дослушать до конца. Он отчаянно искал хоть что-то, что могло бы оправдать Вику и ее поступок, и зацепился за одно единственное логическое оправдание, только бы не потерять девушку и позволить ей уехать.

— Материнские чувства в большинстве случаев приходят с опозданием или с рождением ребенка, — не сдавался Кирилл. — У тебя было время всё хорошо обдумать, взвесить все за и против. Ты могла, в конце концов, сказать мне, и мы вместе бы что-нибудь придумали.

Кирилл медленно подошел ближе и попытался взять девушку за руки, но она грубо отпихнула его руку в сторону, а сама отшатнулась, будто перед ней стоял не любимый человек, а какой-то незнакомец, бесцеремонно пытающийся до нее дотронуться.

— Ты не понимаешь, Кирилл… Ты ни черта не понимаешь! — вдруг повысила она голос, сверля парня разозленным взглядом. — Вам, мужчинам, конечно, легко говорить о детях. Вы практически не принимаете участия в их воспитании. Женщины днями и ночами одни с младенцем. Вы уходите с утра на работу и возвращаетесь ближе к вечеру, когда ребенок уже сыт и готовится ко сну, и так изо дня в день. Мне двадцать один, Кирилл. Я хочу гулять, работать, объездить и увидеть весь мир, а что я буду видеть с ребенком? Все мои прогулки сведутся к поликлинике и детским площадкам. Я буду сидеть в четырех стенах, пока ты будешь жить в свое удовольствие, общаться с людьми на работе и узнавать каждый день новое. Я не хочу жить в клетке, я хочу свободы.

Каких-то пару минут назад он поверил в собственные предположения, что она просто испугалась быть матерью, не решилась сказать ему, боясь того, что он будет против и сам пошлет ее на аборт. А сейчас она отняла у него последнее, что могло бы удержать ее.

— И ради этой самой свободы ты избавилась от нашего ребенка? — отрешенно прошептал он. — Ты не имела никакого права принимать какое-либо решение без меня. Не имела права скрывать от меня свою беременность! — как парень ни старался держать себя в руках, остатки самообладания рухнули, как карточный домик.

Тяжело вздохнув, Вика как-то странно посмотрела на парня, словно про себя искала возможность преподнести ему следующее как можно безболезнее. Но разве может нечто подобное прозвучать безболезненно и не оставить раны на сердце? Мечтая как можно быстрее покончить со всем этим, она глубоко втянула в легкие воздух и на одном дыхании выпалила:

— Это был не твой ребенок, Кирилл. Я изменяла тебе на протяжении четырех месяцев. Я была беременна от Сокольского, а не от тебя. И кстати, он поддержал мое решение насчет аборта, — последнее прозвучало с нескрываемым упреком в сторону Кирилла.

Признание девушки, как гром среди ясного неба. Он мог бы смириться с тем, что Вика в тайне от него совершила. Мог простить ей всё, и даже больше, но подобное… Измена не то, что заслуживало прощения. Да еще и с кем? С одним из богатых людей города, которого он сам же привел в фирму, заключая с ним выгодный контракт.

Кириллу показалось, что земля уходит из-под ног, и чтобы хоть как-то удержаться на ногах после всего, что обрушилось на него за каких-то ничтожных полчаса, он обессиленно прислонился спиной к стене.

— Ему ты сказала, что беременна, а меня решила держать в неведении до конца… — медленно произнес он, горько усмехаясь.

— Потому что ты не имел к этому даже малейшего отношения. И зачем мне было говорить, ты всё равно бы запретил мне делать аборт.

Кирилл промолчал, осознавая всю правдивость ее слов. Вика выждала немного времени, надеясь, что парень хоть что-то произнесет. Оскорбит, накричит, скажет, какая она сука и дрянь. Но Кирилл молчал, безжизненным взглядом смотря в одну точку перед собой.

Вздохнув, Вика взяла чемодан и направилась в прихожую.

— Ты мне еще спасибо скажешь, — последнее, что он услышал от нее перед тем, как входная дверь за ней захлопнулась.

Кирилл остался наедине со своей болью, мыслями и горьким пониманием того, что его предали. Не просто вонзили нож в спину, а разорвали сердце на куски. Он медленно спустился по стене и осел на пол. Вытянув из кармана штанов красную коробочку с тем самым обручальным кольцом, он небрежно покрутил ее в руках и, сцепив зубы, со всей силы швырнул коробку в стену напротив себя.

От удара коробка отлетела в сторону, и кольцо, вылетев из нее, затерялось где-то в недрах квартиры. День, который должен был стать самым счастливым в его жизни, в один миг стал тем днем, который он будет вспоминать, как самое худшее, что только могло быть.

***

— Таня!

— Да, Владимир Юрьевич, — испуганно отозвалась девушка.

— Ты дозвонилась до Кирилла? Где его черти носят?

— Я раз десять набирала, но его телефон недоступен. Я буду пробовать еще…

— Черт… — прошипел мужчина, нажимая на кнопку сброса.

Мужчина средних лет беспокойно наматывал круги вокруг своего стола, то и дело поглядывая на часы. Двенадцатый час дня. Скоро должен приехать один очень важный для их фирмы клиент, а главный экономист, с кем этот самый клиент и желал познакомиться, не появлялся на работе уже неделю.

Новость о разрыве Кирилла с Викой разлетелась по всей фирме и все строили свои версии событий, что же могло послужить причиной расставания. Владимира Юрьевича волновала отнюдь не причина, а то, что из-за какой-то девицы его сын совсем обезумел. Всю неделю он получал звонки из милиции, что Кирилла задержали за драку в нетрезвом виде, и отцу ничего не оставалось, как снова и снова вытаскивать сына из отделения милиции, выплачивая немалую компенсацию и штраф. Устав от недельного запоя Кирилла, Владимир Юрьевич попытался связаться с виновницей всего происходящего с его сыном, но это оказалось излишним, когда она сама явилась к нему в кабинет сегодняшним утром с заявлением на увольнение и фразой, за которую мужчина едва ли удержался, чтобы не влепить ей пощечину.

— Простите, Владимир Юрьевич, но ваш сын мне надоел.

Больше всего мужчину выбешивало то, что Вика, признаваясь в этом, оставалась равнодушной и хладнокровной, будто между ней и Кириллом не было всей той нежности и безграничной любви, о которой болтали на каждом углу фирмы. Из мыслей его вывел телефонный звонок и, нажав на кнопку вызова, в динамике он услышал тихий голос секретарши.

— Владимир Юрьевич, клиент уже ожидает вас, пригласить его в кабинет?

— Да, Тань, пусть заходит.

Владимир Юрьевич постарался взять себя в руки и не думать о Кирилле хотя бы сейчас, когда у него важная встреча с одним очень уважаемым человеком в городе, с которым он собирался заключить контракт.

— Стрельников Павел Васильевич, — представился клиент, протягивая руку для рукопожатия. — Владелец строительной компании «Горизонт».

— Чернышов Владимир Юрьевич. Рад встрече, — мужчина пожал руку в ответ и, пригласив клиента присесть на диван, сам занял место напротив. — Знаю, вы хотели познакомиться с моим специалистом в облас…

Мужчина не договорил из-за внезапно распахнувшейся двери. В кабинет буквально ввалился тот, кого он столько времени ждал. Кирилл выглядел помятым, еле держался на ногах. Волосы были растрепаны и челка небрежно спадала на затуманенные алкоголем глаза. В одной руке парень держал полупустую бутылку из-под дорогущего виски, а в другой слегка смятый лист бумаги. Увидев разгневанное лицо директора, Кирилл усмехнулся и заплетающимся шагом направился в его сторону.

— Что, отец, и сейчас меня не уволишь? — издевательски протянул он, швыряя лист на журнальный стол и хлопая по нему рукой.

— Ты совсем из ума выжил, Кирилл? Явиться в таком виде на работу. Что ты себе позволяешь?! — голос мужчины сорвался и он подорвался с кресла, отпихивая сына к шкафу, стоящему позади него.

— Облегчаю тебе работу, — невозмутимо хмыкнул Кирилл, кивая головой на стол. — Заявление на увольнение. Сжалься и подпиши.

— После твоей выходки и просить было не обязательно, — огрызнулся Владимир Юрьевич, спешно возвращаясь к столу и в одно мгновение ставя свою подпись.

Павел Васильевич с нескрываемым интересом наблюдал за развернувшейся сценой, бросая на Кирилла заинтересованные взгляды.

— Это и есть тот самый ваш экономист, — решил он прервать неловкое молчание, смотря на то, как парень из горла делает большой глоток виски, — которому равных нет?

— Бывший, — поморщился Кирилл от алкоголя. — Бывший во всех смыслах, — добавил он, чем вызвал еще больше негодования на лице отца.

— Исчезни с глаз моих! — рявкнул он, сцепив зубы.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Кирилл театрально поклонился и направился обратно к двери. Как только дверь за ним с грохотом закрылась, мужчина обессиленно опустился на кресло и виновато взглянул на клиента напротив себя.

— Прошу простить за безобразие, свидетелем которого вы стали… — извинился он, наливая в стакан воды, чтобы хоть как-то успокоиться. — У моего сына сейчас непростой период в жизни…

— Девушка всему виной? — догадался Павел Васильевич.

— Измена, предательство, и всё до кучи, — выдохнул Владимир Юрьевич, прикрывая глаза рукой.

— Почему же вы его уволили, раз у него тяжелый период?

— Кирилл изначально не рвался здесь работать. Ему противна была сама мысль, что придется работать на родного отца. Он уже раз пять просил меня уволить его, а я всё упрямился. В итоге мое упрямство так повлияло на то, что сейчас происходит в его жизни.

— Самая большая ошибка родителей, — мужчина отпрянул от спинки дивана и, скрестив руки в замок, продолжил: — У меня у самого есть сын. Ему двенадцать сейчас. Как бы сильно я не хотел, чтобы он унаследовал мой бизнес, я никогда не заставлю его заниматься тем, к чему у него не лежит душа. Дети должны идти своей дорогой. Жаль, что многие этого не понимают. Или просто не хотят понимать.

Павел Васильевич договорил и с нескрываемым осуждением взглянул на ошеломленного владельца фирмы, с которым еще недавно собирался сотрудничать.

— Я пойду, Владимир Юрьевич. Рад был встречи, — он встал, а следом за ним и директор.

— Вы уже уходите? А как же…

— Я подумаю насчет нашего сотрудничества, а вечером дам окончательный ответ. Всего доброго.

Не дожидаясь от мужчины каких-либо слов, Павел Васильевич поспешно покинул кабинет.

Кирилл вылетел из офиса на улицу и тут же замер на месте от представшей перед ним картины.

Вика как ни в чем не бывало целовалась с новоиспеченным женихом прям перед главным входом в офис, тем самым унижая Кирилла еще больше. Все сотрудники компании сейчас наблюдали эту картину. Кто-то осуждающе смотрел на Вику, кто-то с нескрываемым сочувствием и жалостью на Кирилла. И это было самым ужасным, с чем ему пришлось бы столкнуться, оставшись он работать в фирме отца.

Заметив Кирилла, девушка на секунду бросила на него пронзительный взгляд, но ему и этой секунды хватило, чтобы уловить в ее глазах неприступный холод. А ведь раньше, буквально пару дней назад, он видел лишь теплоту и нежность, казавшиеся сейчас просто плодом его воображения. Он видел то, что хотел, а не то, что было на самом деле.

Павел Васильевич вышел из здания офиса в тот момент, когда Вика отвернулась от Кирилла и снова примкнула к губам мужчины, ни на грамм не испытывая чувства вины.

— Твоя бывшая? — поинтересовался Павел Васильевич у парня, подходя к нему ближе.

— Моя ошибка, — хмыкнул Кирилл, с трудом заставляя себя отвести взгляд от Вики.

Он уже намеревался уйти, как мужчина его остановил, схватил за локоть и настойчиво потащил в сторону своего джипа.

— Поедешь со мной, у меня к тебе дело, — голосом, не терпящим возражений, заявил он.

— О, вы же тот самый клиент, с которым мы собирались заключить контракт, — осенило Кирилла, когда голова немного прояснилась.

— Ну надо же, — усмехнулся мужчина, отпуская Кирилла и снимая джип с сигнализации. — Пьяный в стельку, а запомнил. Тебя я знаю, — жестом остановил он парня, как только тот открыл рот, чтобы представиться.

Открыв дверцу джипа, мужчина кивком головы указал парню на переднее сиденье. Кирилл, не сопротивляясь, послушно залез в джип, перед этим кинув последний взгляд на ту, которая надолго поселила в нем чувство опустошенности.

Мельком взглянув в боковое зеркало дальнего вида, Кирилл увидел, как Вика садилась в салон дорогущей тачки бывшего клиента фирмы его отца, а когда машина выехала с парковки, он тяжело вздохнул и облокотился о сиденье, устало прикрывая глаза.

— И какое у вас может быть дело ко мне? — без каких-либо эмоций поинтересовался парень.

Павел Васильевич выждал момент, выезжая с парковки в ту сторону, где располагалась его компания и, посмотрев на парня, который не сводил с него выжидающего взгляда, со всей уверенностью своего предложения заявил:

— Я хочу, чтобы ты стал финансовым директором в моей фирме.

***

Изначально план мужчины заключался в том, чтобы Кирилл тайно проверил все бумаги и документы на выявление каких-либо ошибок, которые могли сильно ударить по самой фирме.

Прошлый финансовый директор неплохо так нажился на своей должности, провернув немало махинаций, из-за чего фирма едва ли сводила концы с концами, грозясь стать банкротом в ближайшие время. Кирилл оказался единственным, кому было под силу вернуть фирме былой успех. Как Павел Васильевич и ожидал, парень справился со всеми трудностями в кратчайшие сроки. Работа молодого экономиста по спасению фирмы от краха была выполнена в лучшем виде, и Павлу Васильевичу ничего больше не оставалось, как взять парня на постоянную работу и не допустить, чтобы его переманили к себе конкуренты. И хоть мужчина не горел большим желанием против воли Кирилла брать его на работу, но и бросить парня на произвол судьбы, когда у него такие трудности, он горел еще меньшим желанием.

Иногда Кириллу казалось, что Павел Васильевич намеренно загружал его работой, чтобы тот как можно меньше зацикливался на собственной боли от пережитого предательства. И сказать честно, это действительно работало. Парень так погрузился в работу на новой должности, что думать о Вике и о том, как она с ним обошлась, совершенно не было времени. Он будто и забыл, что в его жизни когда-то присутствовала милая, всем сердцем любимая на тот момент девушка. Воспоминания накатывали, как холодная волна лишь тогда, когда он проходил мимо детских площадок, становясь свидетелем счастливых семей с маленькими детьми. И усугубляло всё тот факт, что Кирилл жил в доме, окна квартиры которой выходили прямо на детскую площадку. От этого боль ни на грамм не притуплялась, а только разгоралась с новой силой, когда он наблюдал за играющимися детьми из окна кухни.

И сколько уже попыток предпринимал Кирилл завести новые отношения и посвятить себя не только работе, но и любимому человеку, все его надежды на что-то серьезное в итоге угасали каждый раз, когда его спутница оказывалась той же продажной куклой, что и Вика. Все их мысли вертелись вокруг его денег и обеспеченного будущего, которое могло их ждать, сделай он им предложение. Устав от потребительского отношения к себе, Кирилл окончательно решил завязать со своей основной работой и посвятить себя какой-нибудь другой профессии, в которой главным будет не материальное положение, а само отношение к людям.

Если бы он только знал, что его самые первые серьезные отношения закончатся изменой и предательством и в дальнейшем отобьют всякое желание заводить семью, то даже под дулом пистолета не стал бы ввязываться в то, что люди смеют называть любовью.

***

— Павел Васильевич, здесь какая-то ошибка.

Кирилл протянул директору документ, в котором был указан его банковский счет и сумма, перевалившая за один миллион рублей. Павел Васильевич взял бумажку в руки и, быстро пробежавшись по ней взглядом, вернул обратно парню.

— Нет, Кирилл, это не ошибка, это твои расчётные. Ты уволен, — беспристрастным тоном заявил мужчина, отрываясь от проверки отчетов за последний месяц.

— Уволен? — удивился Кирилл такому внезапному заявлению. Он и сам уже собирался увольняться, но не думал, что это случится так быстро. — Почему? Я что-то не так сделал?

— Ты выбрал не ту профессию, — мгновенно ответил Павел Васильевич. — Я ведь вижу, с каким усилием ты заставляешь себя работать. А еще я знаю, что работа в подобных компаниях тебе не приносит особого удовольствия. Ты многое сделал для меня и для фирмы в том числе, так что теперь ты можешь быть свободен и найти себе дело по душе.

— Павел Васильевич… — начал парень, но был перебит мужчиной.

— Не стоит благодарностей, — усмехнувшись, самодовольно бросил он. — И не думай, что я выбросил тебя, как ненужную игрушку. Я только хочу, чтобы ты нашел свое место в этом мире.

Кирилл ничего не сказал в ответ, лишь посмотрел на Павла Васильевича благодарным взглядом и, кивнув, направился к двери.

— Да, Кирилл, постой, — окликнул его мужчина, как только вспомнил кое-что важное. — В школе, где учится мой сын, требуется учитель литературы. Ты мог бы попробовать себя в этой роли. Я уверен, она будет тебе к лицу.

— Спасибо вам за всё, что вы сделали для меня, Павел Васильевич. Если бы не вы, я точно бы спился и лишился даже того, что имел до встречи с вами, — со всей искренностью своих слов поблагодарил его Кирилл.

— Взаимно, Кирилл, взаимно, — уголками губ улыбнулся мужчина. — Если тебе когда-нибудь потребуется помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Как и вы, Павел Васильевич, — в ответ напомнил Кирилл и, дернув ручку двери, покинул кабинет.

Глава 16: Подарок

Поглядывая на часы, Настя в нетерпении пританцовывала в школьном коридоре, мечтая о том, чтобы звонок на урок прозвенел как можно скорее. Настроение от мысли, что совсем скоро она увидит Кирилла на уроке, было приподнято едва ли не до небес. В последнее время она ждала каждый четверг с тем же восторгом, с каким обычно ученики и большинство работающих ждали пятницу.

— Насть, привет!

Дима буквально подскочил к своей однокласснице, весь запыхавшийся от бега и, остановившись перед ней, вытянул из кармана джинс телефон.

— Не против, если мы сфоткаемся? — улыбнулся он, снимая блокировку на смартфоне в надежде на положительный ответ.

— Что? Зачем? — непонимающе похлопала она глазами, переводя взгляд с хитро улыбающегося парня на его телефон.

— Ну, а как ты думаешь, зачем фотографируются? — с прищуром поинтересовался он. — На память, например.

— Я не люблю фотографироваться, — Настя нахмурилась, окидывая одноклассника недоверчивым взглядом.

— А если тебя кто-то без твоего ведома сфоткает, ты заметишь? — не унимался парень, вместе с внезапным предложением задавая странные вопросы.

— Дим, что за вопросы?

— Вполне обычные, — хмыкнул он. — К тому же, у нас скоро выпускной. Каждый из нас пойдет своей дорогой и мы вряд ли когда-нибудь встретимся, а так хоть фотография будет напоминать нам о наших беззаботных школьных днях. О нашей дружбе, — добавил он, чуть помедлив.

— Ты не отстанешь, да? — слегка раздраженным тоном переспросила она, снимая с плеча рюкзак и бросая его на подоконник.

На ее вопрос, как и ожидалось, парень мотнул головой.

Настя вздохнула и подошла к нему ближе, но старалась держать между ними дистанцию. Диму не устроила скованность девушки и он решил взять всё в свои руки. Он навел на них камеру и, обхватив Настю за талию, по-собственнически притянул ее ближе к себе, едва ли касаясь ее виска губами. Фотография была сделана прежде, чем девушка успела отстраниться от него.

— Неплохо вышло, — расплылся в довольной улыбке Дима, показывая ей снимок.

В ответ Настя лишь кивнула и, забрав свой рюкзак, направилась в сторону класса, пока ее одноклассник рассматривал сделанную фотографию. Стоило девушке скрыться в классе, как Дима облокотился спиной о подоконник и перелистнул фотографию, останавливаясь на снимке, который он скачал пару дней назад с сайта стриптиз-клуба. Последние сомнения рассеялись в прах, когда он увидел на двух совершенно разных фотографиях одну и ту же девушку.

Он и хотел осторожно, насколько это было возможным, спросить об этом саму Настю, но страх разрушить и без того хрупкие отношения между ними, останавливал его, едва ли он успевал всё хорошо обдумать. Как-нибудь своими силами докопается до правды.

***

И как я ни старался сосредоточиться на составлении плана урока, у меня ни черта не получалось, а виной всему увиденная сцена в школьном коридоре. И черт с ней, с этой фотографией, которую Стрельников сделал на свой телефон, где он вместе с Настей, выбешивало то, как по-собственнически он прижимал ее за талию к себе, и как едва ли не поцеловал ее в висок.

На территории школы я ничего не мог поделать с парнями, проявляющими внимание к Насте. И хоть сама она в упор игнорировала их заигрывания и ухаживания, это ничуть не успокаивало. Подобное игнорирование со стороны девушек лишь сильнее заводило парней. Они словно получали вызов «добейся меня, если сможешь», и для любого парня это становилось ничем иным, как проверкой в собственном превосходстве.

Погруженный в свои мысли, я совсем не заметил, как Вика подошла ко мне и уже минуты две стояла над душой.

— Кирилл, не поможешь мне с составлением плана? Я разобраться не могу… — еле слышно попросила она, кладя листы на мой стол.

— У меня урок, — коротко ответил я, собираясь на этот самый урок.

Хотелось успеть придти в класс до звонка, и проверить, что нового придумал Стрельников, чтобы заполучить внимание Насти.

— Прости…

Видимо, она уловила мое нежелание ей помогать, так как в следующую секунду она виновато поджала губы и забрала листы бумаги с моего стола. И как таковой причины отказывать ей у меня не было. Мы коллеги, и как ни крути, должны помогать друг другу, но только в том случае, когда в помощи действительно нуждались, а не просто делали вид, что не понимали, как сейчас делает Вика.

До чего же жалко выглядят ее попытки наладить со мной отношения.

Я встал из-за стола и, взяв классный журнал своего класса, жестом попросил Вику, которая продолжала стоять возле стола, тем самым загораживая проход, отойти в сторону. Вика еще с секунду неуверенно потопталась на месте, но всё же соизволила пропустить меня.

Бросив на нее раздраженный взгляд, я поторопился покинуть кабинет учительской, не в силах больше там находится. С тех пор, как я сообщил ей, что у меня уже есть любимая девушка, она только и искала любой повод, как бы завести со мной разговор, состоящий не из двух слов. И само ее желание подружиться со мной уже заметили все учителя, что бесило еще больше.

Войдя в класс, мое внимание тут же приковалось к Стрельникову, который крутился возле парты Насти с соком и коробкой бисквита в руках.

— Насть, — обратился он к ней, заметив ее растерянный взгляд на угощения в его руке. — Ты же не питаешься в школьной столовке, поэтому я решил купить для тебя вкусности, а то как-то неправильно для девушки морить себя голодом на протяжении всего дня.

— Спасибо, Дима, за заботу, — вздохнула она, открывая свой рюкзак. — Но у меня уже есть с собой… — она достала из рюкзака коробку сока и пару булочек, купленных мною специально для нее.

Увидев меня, Настя улыбнулась, а ее щеки вспыхнули румянцем. Я еле заметно улыбнулся в ответ и сел за стол, ожидая скорейшего звонка, который спасет девушку от настойчивого внимания Стрельникова.

— Ну ничего, — улыбнулся он, протягивая ей угощение. — Лишним не будет. На крайняк, брату отнесешь. Он же любит сок и пирожное?

Настя слабо кивнула, и парень, явно доволен своей маленькой победой, закинул их в ее рюкзак, даже не удосужившись спросить разрешения.

— Вот и разобрались, — с неподдельной радостью произнес он, возвращаясь за парту и вытягивая телефон из кармана штанов.

Заметив это, Настя наклонилась ближе к нему и показала пальцем на телефон. Она что-то у него спросила, но как я ни пытался, не смог расслышать из-за шума учеников. В этот момент хотелось хлопнуть рукой по столу и заставить их создать идеальную тишину, но в моем положении это было категорическим запретом. Как только Дима с улыбкой ей ответил, она с облегчением вздохнула и, выпрямившись, всё свое внимание направила на меня.

***

После ужина Настя открыла брату сок и отдала бисквитное пирожное, которое сегодня утром купил ей Стрельников в надежде, что она всё-таки ответит на его ухаживания. Не трудно было заметить, что парень стал более настойчивым в своих стремлениях покорить сердце одноклассницы. Сегодня фотография, а завтра? С цветами или плюшевым мишкой в школу заявится? И хоть Настя всеми силами пыталась показать ему, что он ей неинтересен как парень, он ни в какую не собирался сдаваться, и от этого на душе становилось тревожно.

— Иди, собери игрушки, Ром, — обратилась она брату, как только тот всё доел. — Скоро спать.

Послушно кивнув, мальчик слез со стула и поплелся в свою комнату, по пути собирая те игрушки, которые побросал прям на проходе кухни. Засмотревшись на него и на игрушки, я вдруг вспомнил, что Насте за всё время не сделал ни одного подарка. Рому я задаривал подарками каждую неделю, а про его сестру, к собственному же стыду, совершенно забыл.

— Кирилл Владимирович, — позвала меня Настя, заставляя обратить на нее внимание. — Вы всё? — она кивнула на тарелку, с намерением ее забрать и помыть.

— Да, Настён, — я пододвинул к ней пустую тарелку и улыбнулся. — Как и всегда, ты всё очень вкусно приготовила.

От моих слов ее щеки заметно покраснели, и она, быстро забрав тарелку, вернулась к раковине, на всю включая воду.

Выждав нужный момент, когда девушка отвлечется, я встал из-за стола и поспешил к Роме в комнату. Мальчик неторопливо собирал разбросанные игрушки обратно в коробку, словно оттягивал момент, чтобы еще немного поиграть, и не сразу заметил мое присутствие.

— Ром, я хотел с тобой посоветоваться… — начал я, присаживаясь на пол рядом с ним.

— Посоветоваться? Со мной? — с неподдельным удивлением переспросил он.

— Я собираюсь твоей сестре сделать подарок, но не знаю, что она любит. Поможешь?

— С радостью помогу! — громко воскликнул он, но тут же прикрыл рот ладошкой, понимая, что нельзя кричать. — Вот только я и сам не знаю, что Настя любит… — уже шепотом продолжил он. — Она никогда себе ничего не покупала, а что мама ей дарила, я тоже не знаю… — прошептал он слегка виноватым голосом.

— Украшения, может быть… — задумался я.

С другой стороны, Настя не из тех девушек, которые приходят в восторг от дорогих вещей. Будь то украшения или цветы. И если для Вики, когда мы встречались, у меня не возникало особых сложностей в дарении подарков, то для Насти сам выбор подарка вызывал трудности. Она вряд ли одобрит, подари я ей самый красивый букет или хотя бы ту же плюшевую игрушку. Такой девушке, как Настя, нужно что-то особенное. Что-то, что не стоило бы больших денег, но выглядело бы даже лучше, чем самый дорогой подарок в мире.

— Настя не носит украшений, — подтвердил мои догадки Рома. — И она почти не пользуется косметикой. Простите, дядя Кирилл, наверное, я вам не помогу.

Мальчик заметно поник, расстроившись тому, что не мог подсказать мне идею для подарка.

— Ничего, Ром, — улыбнулся я, потрепав его по голове. — Мы поедем в торговый центр и вместе что-нибудь выберем.

— А Настя? — обеспокоился он. — Вдруг она с нами захочет поехать, — Рома замолк и на его лице отразилась тень грусти. — Или меня не отпустит с вами.

— На этот счет не переживай, — я подмигнул ему и хитро улыбнулся. — Насколько мне известно, у твоей сестры полный завал по химии, поэтому все выходные ей придется посвятить учебнику и химическим формулам.

— А вы знаете химию? — поинтересовался Рома, с нескрываемым любопытством в глазах смотря на меня.

— С химией я со времен школы не дружу, так что, как бы я не хотел помочь твоей сестре, здесь я ей не помощник, — издал я смешок, вспомнив, как моя учительница по химии едва ли не поседела, когда на лабораторной работе я неправильно смешал реактивы.

— Она такая сложная? — с выражением спросил Рома.

— Не сказать, что сложная, — повел я плечом. — Просто у кого-то есть к ней талант, а у кого-то нет. Кто-то хорошо разбирается в математике, но не понимает химию, а кто-то наоборот. Это не значит, что человек глуп, просто у всех свои таланты, Ром. Вот ты, например, красиво рисуешь, — я улыбнулся, а мальчик покраснел и опустил голову вниз, стесняясь смотреть на меня.

— Я не так уж красиво и рисую… — тихим голоском возразил он, чем вызвал во мне прилив теплоты.

— Ну не скромничай, Рома, — усмехнувшись, я протянул руки к нему и неожиданно для него принялся щекотать.

Мальчик залился веселым смехом, просил перестать и ловко уворачивался в сторону. Не удержавшись, он свалился на пол и потянул меня следом за собой. Я не растерялся и продолжил его щекотать с еще большей интенсивностью, с улыбкой наблюдая за его безуспешными попытками выбраться.

— Что здесь происходит?

Услышав строгий голос в проеме двери, мы с Ромой синхронно подняли голову и посмотрели на источник звука. Настя стояла, сложив руки на груди и сердито смотрела то на меня, то на Рому. Когда она злилась или сердилась, то выглядела до чертиков забавной.

— Я же вроде просила игрушки убрать, а не играть, — укоризненно напомнила она.

— А мы и убрали все игрушки, — рассмеялся я, приподымаясь с пола и рукой обводя комнату. — Просто хотели посмотреть на твое сердитое лицо.

Рома прыснул со смеху и приложил ладошку к лицу, стараясь не рассмеяться еще сильнее.

— Рома! — топнула она ногой. — Быстро чистить зубы и в кровать, — строго приказала она, пальцем указывая брату в сторону ванной комнаты.

— Иду-иду, — состроил он недовольное лицо и, поднявшись с пола, бегом кинулся в ванную.

Как только из ванны до нас донесся шум льющейся воды, я поднялся с пола и засунул руки в карманы штанов.

— Настён, — ласково обратился я к ней, а она заметно насторожилась, заметив мой просящий взгляд. — Ты ведь не будешь против, если я возьму Рому в субботу с собой в торговый центр?

— Зачем? — непонимающе склонила она голову.

— Я просто хочу вывести Рому куда-то дальше квартиры и детской площадки. Он вообще хоть раз бывал в подобных местах? — девушка отрицательно махнула головой и я продолжил: — Ну вот, — улыбнулся я. — Не волнуйся, я ни на секунду не оставлю Рому без присмотра. К тому же, — хитро прищурился я, — тебе нужно исправить полученные двойки по химии, а так тебе никто не будет мешать и ты ни на что не будешь отвлекаться. Разве что, только на Декстера. Но он хороший мальчик, будет вести себя тише воды и ниже травы.

Настя звонко рассмеялась над моими словами и сразу же кивнула, давая разрешение.

— Спасибо, Кирилл Владимирович, — поблагодарила она за выпавшую ей возможность посвятить себя урокам.

— Это тебе спасибо, что доверяешь мне Рому. Знаешь, это приятно, когда тебе доверяют ребенка больше, чем его родному отцу, хоть и обстоятельства тому причина.

— Я доверила бы вам Рому, даже если бы не было таких обстоятельств, — призналась она, застенчиво смотря себе под ноги.

Я подошел ближе и, приподняв ее голову, засмотрелся в блестящие то ли от стеснения, то ли от счастья глаза.

— Ты сегодня столько дел по дому переделала, тебе нужно отдохнуть, — заботливо сказал я, поглаживая ее по голове. — Спокойной ночи, радость моя, — прошептал я ей на ушко.

— Спокойной ночи, Кирилл Владимирович, — в ответ прошептала она.

Невесомо коснувшись ее губ, помня недавние слова, что без моих поцелуев спать она не сможет и, нехотя отстранив девушку от себя, я быстро скрылся за дверью комнаты.

Чем дальше заходили наши отношения, тем больше я хотел открыть глаза утром и увидеть Настю спящей рядом с собой.

***

Дима с друзьями уже целый час бродили по торговому центру, выжидая начало сеанса в кинотеатре, который должен был начаться лишь через полчаса. И пока остальные парни смеялись, разговаривали на определенные темы, волнующие их, Дима отстраненно плелся позади них, ни на секунду не отрывая взгляда от экрана телефона. Перед выходом из дома он соединил две фотографии вместе, чтобы сравнить и получше разглядеть то, что и так больше не оставляло никаких сомнений.

Смотря то на первое, то на второе фото, в голове у парня не укладывался тот факт, что его одноклассница, девушка, которая ему очень понравилась, еще совсем недавно танцевала в стриптиз-клубе. Да еще и в том, куда часто захаживал его отец.

Полностью погруженный в свои мысли, Дима не заметил, как его друг резко остановился, и тот врезался ему в спину.

— Ну, чего застыл как статуя? — раздраженно прошипел Дима.

Но друг, казалось, его не услышал, смотря куда-то в сторону с открытым от удивления ртом.

— Э, пацаны, — рассеянно начал он, — мне кажется, или это Кирилл Владимирович?

Парни все разом повернули голову туда, куда указывал их друг, и теперь удивление отразилось на лицах всех, кроме Димы, заметно побледневшему от увиденной картины. Кирилл с Ромой сидели в небольшом кафе торгового центра, расположенном в дальнем углу первого этажа, и о чем-то весело разговаривали. Мальчик пил сок, а мужчина периодически поглядывал на телефон, перекусывая картошкой фри.

— У него сын есть? — хлопал глазами Лёха. — Но он же вроде говорил, что не женат…

— Дурак, — фыркнул один из парней, — если не женат, это еще не значит, что детей нет. Может, от него жена ушла, — стал делиться он своими предположениями. — Или умерла, и он теперь вдовец с ребенком на руках, а нам просто не договорил.

— Жена ушла? — хохотнул рядом стоящий с ним одноклассник. — Это что-то из рода фантастики.

— Чего гадать-то, — не выдержал Лёха, любопытство разрывало его на части. — Давайте подойдем, поздороваемся, заодно ненавязчиво и спросим, — пожал он плечами. — А там глядишь, найдем новые варианты для подколов Инги.

Парни хохотнули и, переглянувшись, медленно, будто всё еще сомневаясь, двинулись по направлению к учителю.

— Здравствуйте, Кирилл Владимирович, — поздоровался один из парней.

— Как тесен мир, что нам повезло встретиться в таком огромном месте, — усмехнулся Кирилл.

— Мы в кино собирались, на премьеру нового боевика. Идем и тут вас увидели… — Лёха перевел взгляд на мальчика.

Под его пристальным взглядом Рома вздрогнул и, пододвинувшись ближе к Кириллу, спрятался за ним. Остальные парни старались подавить интерес, возникший у них при виде их учителя с ребенком, совершенно не найдя уверенности для того, чтобы задать волнующий их вопрос. Смелым оказался Лёха.

— Кирилл Владимирович, а можно спросить?

— Что именно? — выгнул учитель бровь.

— Это ваш ребенок? — поинтересовался Лёха, продолжая смотреть на мальчика, крепко прижимающегося к учителю.

— Он мой племянник, — мгновенно ответил Кирилл, вызывая своим ответом некое подобие разочарования на лицах учеников.

— Простите, что влезли не в свое дело, — почесал затылок Лёха, неловко улыбаясь.

— Да всё в порядке. Обычный вопрос, — отмахнулся учитель.

Кирилла нисколько не испугала встреча с его учениками, когда они застали его вместе с Ромой. Он оставался спокойным и не видел в этой встрече ничего опасного. Насколько мужчине было известно, из всех одноклассников Насти только Стрельников видел ее брата, но его друзья сейчас были без него, а если они и поделятся интересной встречей с парнем, то на словах он никак не узнает, что с учителем был не его племянник, а родной брат Масловой.

— Мы пойдем, — засуетились парни. — Рады были повстречаться с вами, Кирилл Владимирович.

— До встречи. Надеюсь, фильм вас не разочарует и вы не пожалеете потраченного времени.

— Вот и мы на это надеемся, — вздохнул Лёха, вспомнив, что у этого самого боевика был слабенький трейлер.

Парни попрощались и поспешили удалиться, чтобы не мешать классному руководителю проводить время с племянником, а самого мальчика не стеснять своим присутствием.

Кирилл проводил их взглядом и осмотрелся по сторонам, в глубине души надеясь больше никого не встретить из школы. Ученики еще полбеды, а вот нарваться на учителей, это уже действительно опасно.

— Дядя Кирилл, — мальчик легонько дернул его за рукав пальто, и мужчина перевел взгляд на него. — Вы не боитесь, что они всё расскажут? Если Настя узнает, что нас увидели ваши ученики, она будет очень переживать…

— Мы ей ничего не скажем, договорились? — тепло улыбнулся Кирилл.

— Договорились, но вдруг они всё-таки начнут болтать о нас, и у вас из-за этого появятся проблемы? — искренне волновался за него Рома.

— Рома, не волнуйся, мои ученики не станут трепаться об этом на каждом углу школы. Максимум, будут подкалывать Ингу. До учителей слухи не дойдут, — попытался успокоить он мальчика. — Допивай сок и поедем домой дарить Насте подарок.

— Вы, дядя Кирилл, — поправил его Рома. — Насте намного приятнее будет, если вы его подарите, а про меня скажите, что я только фотографию нашел.

— Спасибо, Ром, — Кирилл потрепал мальчика по голове и с трудом заставил себя убрать руку.

Бросив друзей в тот момент, когда они решили подойти к их классному руководителю и поздороваться с ним, Дима выбежал на улицу и скрылся за углом торгового центра, вытягивая сигареты из карманов джинс. Подкурить ему удалось лишь с третьего раза из-за нервозности от того, что, а точнее кого он увидел рядом с Кириллом. Другие парни не могли заподозрить неладное, ведь брата Насти никто из них не видел, а вот Дима, только он взглянул на мальчика рядом с учителем, будто в один момент забыл как дышать. И парень еще мог бы найти хоть какое-то объяснение, если бы он увидел Рому вместе с Настей, которые, как и он с друзьями, неожиданно нарвались на классного руководителя в торговом центре, и тот просто проявил внимание к мальчику, но Насти нигде поблизости не наблюдалось, а мальчик ввел себя рядом с учителем, будто знаком с ним уже долгое время.

Дима выдохнул дым и посмотрел на главный вход торгового центра, проверяя, не кинулись ли на его поиски друзья, но его взгляд невольно наткнулся на Рому, забирающегося на заднее сиденье машины учителя. Сам же Кирилл закинул пакеты в багажник и вернулся на водительское место, запустил двигатель и, выехав с парковки, машина тронулась с места. Пару минут Дима смотрел вслед отдаляющегося от торгового центра черного мерседеса, в голове перебирая различные варианты того, как лучше будет докопаться до правды. Напрямую спросить у девушки, и будь что будет, или самостоятельно попытаться всё выяснить. И если он уже готов был оставить без внимания стрип-клуб, в котором танцевала, или даже продолжает танцевать Настя, то оставлять знакомство классного руководителя с ее братом, он не собирался.

Парень сделал последнюю затяжку и, выбросив окурок на землю, потоптал его ногой и поспешил вернуться к своим друзьям.

***

Получив сообщение от Кирилла, что они с Ромой уже на полпути домой, Настя кинулась к окну, высматривая машину учителя. Она отпрянула от окна, когда заметила выезжающий из-за поворота противоположного дома знакомый мерседес и, подождав, когда Кирилл припаркуется во дворе дома, включила чайник и бросилась в прихожую. Декстер, спавший под кухонным столом, выбрался из-под него и бросился за девушкой, радостный от того, что его хозяин вот-вот будет дома.

— Настя! — воскликнул Рома, как только переступил порог квартиры и заметил сестру. — Смотри, сколько всего мне подарил дядя Кирилл, — мальчик подбежал к девушке и показал ей большой пакет, полон самых разных игрушек и развивающихся игр.

— Рома, так ведь нельзя, — заглянув в пакет, она укоризненно покачала головой.

— Маслова, не занудствуй, — вмешался Кирилл, снимая с себя пальто.

— У Ромы и так достаточно игрушек, — нахмурилась Настя, вставая с пола. — Он еще теми не наигрался, а вы ему уже новые купили. Это всё денег стоит, Кирилл Владимирович. И не малых, — добавила она, снова посмотрев на пакет в руке брата.

— Твоя сестра всегда такая зануда? — поинтересовался мужчина у мальчика, проигнорировав всё то, о чем сейчас распиналась девушка.

— Всегда, — деловито заявил Рома и звонко рассмеялся, а следом за ним хихикнул и Кирилл.

— Рома! Кирилл Владимирович! — воскликнула Настя, сердито топнув ногой и не сводя разгневанного взгляда с брата и учителя, которые вовсю заливались смехом.

— Иди, Ром, в комнату, — с трудом подавив смех, обратился он к мальчику. — Мы с Настей сейчас придем и вместе посмотрим твои новые игрушки.

Рома радостно кивнул и побежал в сторону своей комнаты, зовя за собой Декстера.

— Насть, я же вроде тебе уже говорил, какая сумма денег у меня на счету. С тех пор, как я их заработал, я ни копейки не успел с них потратить, а всё потому, что тратить их мне не на что, а главное не на кого. Не отнимай у меня возможность делать Рому счастливым.

— Он становится счастливым от одного только общения с вами, Кирилл Владимирович, — с теплотой смотря на него, напомнила девушка.

— Я знаю, Настён, — улыбнулся мужчина. — Но как мне кажется, раньше Рому не очень-то баловали игрушками по причине материального положения. Я прав?

Девушка поджала губы и стыдливо опустила голову вниз, тем самым признавая его правоту. Кирилл же не обратил на это внимание и продолжил:

— Когда стукнут морозы мы не сможем часто выходить на улицу, а Роме надо чем-то заниматься, а не только мультики смотреть. К тому же, мне и самому интересно с ним играть и наблюдать за тем, как он что-то строит, рисует или просто катает машинки. Я всегда хотел, чтобы у меня был… — Кирилл резко осекся, понимая, что его понесло не в том направлении. Он решил оставить этот разговор для более подходящего момента, и как можно быстрее перейти к главному.

Догадавшись, какое окончание имела недосказанная учителем фраза, Настя покрылась ярким румянцем.

— Мы с Ромой долго выбирали подарок для тебя… — мужчина вздохнул и полез в карман пальто.

Вытянув бархатный футляр бежевого цвета, он с легкой неуверенностью протянул его удивленной девушке.

— Очень надеюсь, что тебе понравится, — улыбнулся Кирилл.

Настя пару минут растерянно хлопала глазами, смотря то на учителя, то на футляр в его руке, но протянула руку, принимая подарок. Открыв футляр, ее взору предстал красивый кулон серебряного цвета в виде сердца. Она аккуратно достала его из футляра и стала пристально его рассматривать.

— Это не простой кулон, — мужчина подошел ближе и коснулся ее руки, в которой она держала украшение. — Позволь…

Настя передала ему кулон и внимательно следила за тем, как он его открывал. От увиденного у нее перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы. Как оказалось, это был не совсем кулон, а медальон с фотографией внутри. Какой же шок испытала Настя, когда внутри она увидела фотографию своей мамы.

— Рома нашел фотографию, — заговорил Кирилл тихим голосом, смотря на девушку, которая вот-вот не выдержит и расплачется. — Я решил сразу поместить ее в кулон. Прости, если тебя это расстроило…

Отойдя от оцепенения, Настя замахала головой и, всхлипнув, кинулась к мужчине, крепко обнимая его за шею.

— Спасибо вам, Кирилл Владимирович. Вы даже не представляете, насколько это ценный подарок, — шептала девушка ему на ухо, едва ли борясь с наплывом чувств.

— Я очень рад, что мой подарок сделал тебя счастливой, — с облегчением вздохнув, Кирилл улыбнулся и, сильнее прижав к себе, зарылся пальцами в ее волосы.

Они простояли так не меньше пяти минут, наслаждаясь объятиями и теплом друг друга. — Давай я помогу тебе его надеть.

Отстранившись и быстро кивнув, Настя повернулась к мужчине спиной, и он, отодвинув ее волосы, аккуратно надел кулон и застегнул его, задерживая пальцы на шее девушки. Настя затаила дыхание в ожидании его дальнейших действий, и Кирилл, наклонившись ниже, оставил невесомый поцелуй, задерживая губы на ее шее.

— Кирилл Владимирович, — выдохнула девушка, от удовольствия прикрыв глаза.

Нежные прикосновения учителя, его поцелуи, каждый раз говорящие о том, что она только его, становились причиной ее бегающих по всей коже мурашек.

— Слишком рано… — единственное, что услышала она перед тем, как мужчина отстранился.

С трудом подавив в груди вздох разочарования, Настя поправила волосы и повернулась к Кириллу. Место на шее, куда он ее поцеловал, продолжало гореть и вызывать во всем теле приятную дрожь. Пытаясь хоть как-то успокоиться и не думать о большем, девушка взяла в руки кулон и сама его открыла. При виде фотографии мамы на ее глаза снова навернулись слезы, но она быстро смахнула их и, закрыв кулон, сжала его в руках и бережно прижала к своей груди, как самую ценную на свете вещь.

Видя сияющее и одновременно мокрое от слез лицо Насти, причиной которых стал такой, казалось, простенький подарок, Кирилл не мог ею налюбоваться. Другие бы девушки, привыкшие к изыскам, получив подобный кулон, назвали бы его безвкусной безделушкой и отказались бы носить, и уж тем более выходить в нем в свет. Для Насти же кулон стал самым ценным подарком, который она когда-либо получала.

Кирилл окончательно убедился в том, что Настя самое лучшее, что случалось с ним в жизни. И какие бы трудности им не пришлось бы преодолеть в будущем, чтобы быть вместе и перестать прятаться ото всех, он никогда и ни за что не отпустит ее, даже если для этого ему придется пожертвовать всем, что у него есть.

Глава 17: Разоблачение

— Какая красота!

Света всю перемену не переставала восхищаться кулоном подруги, которая впервые на ее памяти пришла в школу с украшением.

— Признавайся, — хитро прищурилась она, — это тот парень, который тебе очень нравится, подарил?

Настя покраснела и кивнула, а ее соседка улыбнулась еще шире и вернулась за рассматривание кулона. Открыв его и увидев фотографию женщины, Света перевела взгляд на подругу.

— Моя мама, — прошептала Настя на ее вопросительный взгляд.

— Красивая, — протянула девушка, снова смотря на фотографию. — Ты очень на нее похожа.

За разговором одноклассниц внимательно подслушивал Дима, боясь пропустить хоть что-то, что касалось Насти, и с каждым новым их словом сжимал руки в кулаки до побеления костяшек. Первое, что его выбесило, так это признание Насти в том, что у нее уже есть парень, который ей очень нравится, а второе, что этот самый парень делал ей настолько трепетные подарки в виде простого украшения с фотографией ее матери. Если парню каким-то чудом удалось найти фотографию, значит, они состояли в довольно-таки тесных отношениях и были знакомы не первый день. Он мог оказаться как ее другом детства, так и бывшим одноклассником из прошлой школы. Оставалось лишь гадать, что за тайный поклонник нарисовался у Насти.

Диме всё больше казалось, что Настя для него недостижимая цель, и от этого хотелось всё сильнее ее заполучить, даже если придется прибегнуть к весьма грубым методам.

***

Впервые за весь год, что Кирилл работал в школе, он опоздал на первый урок и явился почти к его окончанию. Но что было обиднее всего в том, что он проспал, так это не опоздание на урок, а то, что он пропустил уход Насти с Ромой. Хотя до этого дня мужчина всегда просыпался за полчаса до их ухода, чтобы провести, пожелать мальчику удачного дня в садике, и в который раз предупредить Настю, чтобы она отзвонилась, как доберется до школы.

С самого утра состояние Кирилла оставляло желать лучшего. Голова раскалывалась, горло неприятно першило, а стоило ему только закурить, как он заходился в сильном кашле.

— Твою мать… — раздраженно прошипел он, выбрасывая недокуренную сигарету в урну. — Не хватало еще заболеть…

Кириллу безумно хотелось увидеть Настю на перемене, но идя по коридору второго этажа, он вспомнил, что первый и второй урок его учеников будет проходить на третьем этаже, и девушка вряд ли захочет спускаться на второй, от этого и так убитое настроение ухудшилось окончательно.

— Кирилл, ты себя хорошо чувствуешь? — обеспокоенно спросила Вика, подходя к его столу. — Ты очень бледный…

— Чувствовал… — раздраженно вздохнул он. — Чувствовал себя хорошо, пока ты ко мне не подошла.

— Сколько можно? — не выдержала девушка. — Я же за тебя волнуюсь! — повысила она голос, не в силах больше терпеть этот холод с его стороны.

— Ты обо мне не волновалась, когда мы встречались, с чего вдруг сейчас такая забота? — скептически приподнял он бровь.

Она на секунду замялась, не зная, как признаться в своих чувствах. Ей безумно хотелось наладить с ним отношения, постараться вновь сблизиться и, может быть, попытаться начать всё с чистого лица. Вике, как и любой другой девушке, казалось, что первая любовь не может так легко забыться, и что человек, который готов был создать с тобой семью, не способен так быстро разлюбить и навсегда перечеркнуть прошлое.

— Я просто… — начала она, но резко была перебита мужчиной.

— Не утруждай себя ответом, — усмехнулся Кирилл. — А на будущее запомни, что обо мне есть кому волноваться и заботиться, не требуя ничего взамен.

Кирилл встал из-за стола и поспешил покинуть стены учительской, пока Вика снова не начала донимать его разговорами. Кашель становился всё сильнее и сдерживать его больше не было сил. Перед глазами плыло и мужчине пришлось остановиться на полпути к классу, в котором у него по расписанию урок. Облокотившись рукой о стену, он попытался выровнять дыхание и выждать некоторое время, пока головокружение не пройдет.

— Кир… Кирилл! — позвал его Максим Николаевич, подбегая к нему. — Я, смотрю, тебе совсем поплохело к обеду, — обеспокоенно заметил он, рассматривая своего бледного как мел друга. — Значит так, жди меня здесь, я сгоняю к Андреевичу, предупрежу его, что ты не в состоянии вести урок, а потом отвезу тебя домой. Всё, жди, — хлопнув друга по плечу, парень кинулся на первый этаж, где располагался кабинет директора.

Уже на перемене перед четвертым уроком Настя отправила сообщение Кириллу, но он так ей и не ответил. Списав всё на его занятость, девушка тяжело вздохнула и спрятала телефон в кармашек рюкзака, боясь, что их учительница по химии, Татьяна Васильевна, заберет телефон, как только тот засветится, и отдаст его в лучшем случае в конце своего урока.

Настя достала учебник с тетрадью и ее взгляд невольно зацепился за Диму, который в свою очередь неотрывно наблюдал за ней. Встретившись с девушкой взглядом, он виновато улыбнулся и повернулся к Лёхе, тут же делая вид, что ему вдруг стало интересно поговорить с другом.

По звонку в класс вместе с Татьяной Васильевной зашла завуч школы. Появление Ангелины Павловны заставило заметно напрячься большинство учеников.

— Добрый день, ребята, — заговорила она, пока их учительница записывала на доске тему урока. — Хотела вас предупредить, что если вам что-то понадобится или у вас будут какие-то вопросы, то подходите в учительскую ко мне. Ваш классный руководитель приболел и директор отправил его домой, так что, скорее всего, до конца недели он будет отсутствовать…

— Простите! — неожиданно резко воскликнула Инга, поднимая руку. — Что-то серьезное? Или у Кирилла Владимировича обычная простуда?

— Он просто простудился, Инга. Не о чем беспокоиться, — заверила ее Ангелина Павловна.

Как и ожидалось, класс заполнился грустными вздохами всей женской половины, одни только парни с раздражением наблюдали за своими одноклассницами. Дима искоса посмотрел на Настю и несказанно удивился, завидев на ее лице ничем неприкрытую тревогу. Сама же девушка заметно побледнела после слов завуча и растерянно смотрела на нее, явно собираясь что-то спросить.

— Ангелина Павловна, — позвала ее Настя, когда женщина уже собиралась покинуть класс.

— Да, Настя? — она остановилась у дверей и повернулась к ней.

— А Кирилл Владимирович на машине? — спросила она единственное, что волновало ее сейчас больше всего. — А если ему плохо станет в дороге и он не справится с управлением? — как она не пыталась скрыть страх в своем голосе, на последнем всё же голос дрогнул, выдавая ее полностью.

На минуту в классе повисла напряженная тишина. Все ученицы перевели обеспокоенный взгляд на Ангелину Павловну, ожидая от нее ответа. Парни синхронно фыркнули и обиженно опустили руки на парты, удивляясь тому, насколько сильно переживали их одноклассницы. Один только Дима уловил в поведении девушки заметную странность, и теперь поглядывал на нее с нескрываемым подозрением.

— Об этом тоже не волнуйтесь, — улыбнулась завуч. — Максим Николаевич его отвезет и как раз успеет вернуться к шестому уроку, который у вас по расписанию. Повезло же Кириллу Владимировичу с учениками, раз так о нем все волнуются.

Как только дверь за женщиной закрылась, все ученики затихли и с трудом заставили себя обратить внимание на Татьяну Васильевну. Настя же пребывала в каких-то своих мыслях и в голове придумывала план того, как бы улизнуть со школы. Она не могла себе позволить остаться в школе и сидеть на уроках, пока Кирилл один дома в таком состоянии.

Будь она хоть чуточку внимательнее, то утром перед уходом из дома проверила бы мужчину и, заметь его нездоровый вид, не позволила бы ему идти на работу. Уже одно то, что Кирилл не вышел их провожать, должно было насторожить девушку, но она так торопилась побыстрее отвезти брата в садик, что не придала этому должного значения, о чем сейчас безумно жалела.

Вместе со звонком девушка второпях закинула школьные принадлежности в рюкзак и, даже не застегнув его, выбежала из класса. Проводив ее хмурым взглядом, Дима толкнул друга, который в этот момент не спеша собирал свои вещи, и тихо обратился к нему, чтобы другие одноклассники, проходившие мимо их парт, не услышали.

— Тебе не кажется странным, что Настя вдруг ни с того ни с сего забеспокоилась о нашем классном?

— Честно? — пожал Лёха плечами, застегивая рюкзак. — Не кажется. У девушек характер такой. Они сочувствуют, жалеют всех, проявляют заботу даже к незнакомым людям. Сентиментальные они, вот, — довольно закончил парень, закидывая рюкзак на плечо.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился Дима столь ошеломляющей познавательности друга в подобных вещах. — То на вечеринке у Инги меня просветил, теперь в этом вопросе…

— Забыл, что ли? — усмехнулся Лёха. — У меня мать психолог.

Он рассмеялся и, похлопав друга по плечу, поплелся к двери, зовя за собой Диму, но тот лишь махнул ему рукой, чтобы не ждал, и направился в противоположную сторону на поиски Насти.

Настя забежала в учительскую и, взглядом отыскав завуча, подскочила к ее столу.

— Что-то случилось? — спросила женщина у взволнованной ученицы, отрываясь от заполнения журнала.

— Да, — кивнула Настя. — Из садика позвонили, попросили забрать брата. У него температура высокая поднялась…

— Ну, раз такое дело, — незамедлительно отозвалась Ангелина Павловна, — то, конечно, можешь идти.

— Спасибо большое, Ангелина Павловна, — со всей искренностью поблагодарила ее девушка и, не теряя больше ни секунды времени, помчалась в сторону раздевалки.

Вика, находившаяся в этот момент в учительской, скептически приподняла бровь, смотря на закрытую дверь, за которой секундой назад скрылась ученица.

— У нее нет родителей, которые могли бы забрать брата из садика? — поинтересовалась она. — Обычно в таких случаях вызывают одного из родителей в садик, а не сестер.

— Их мать умерла пару лет назад. Остался отчим, но он работает с утра до ночи и сам в одиночку тянет детей. Кирилл Владимирович вошел в положение Масловой и даже во время родительских собраний спокойно ее отпускает.

— Кириллу Владимировичу не помешало бы быть немного построже, а то с его мягкостью ему на шею быстро ученики сядут, — недовольно поморщилась Вика.

— Вы не правы, — качнула головой Ангелина Павловна. — Когда надо, Кирилл Владимирович и строгим, и резковатым может быть. Настя хорошая, умная девочка и то, что она большую часть времени уделяет брату, никак не сказывается на ее успеваемости, поэтому, что Кирилл Владимирович, что я, мы не видим причин, чтобы не идти ей на уступки.

— Должно быть тяжело всё свое время отдавать младшему брату, — задумалась девушка, подпирая щеку рукой.

— Она не выглядит уставшей, смею предположить, ей это не в тягость. А вообще, Виктория Николаевна, не нам судить. Да и Настя большая умница, раз заботится о брате. Другие ее сверстники не возились бы со своими младшими братьями и сестрами, предпочитая тратить свое время на гулянки, парней и всё, что им в подростковом возрасте доставляло удовольствие.

Вика промолчала на замечание завуча, в задумчивости постукивая ручкой по тетради одного из учеников.

***

— Насть, а ты куда собралась? — спросил Дима, завидев свою одноклассницу возле раздевалки с курткой в руках.

— Рому из садика забрать надо, он приболел, — быстро проговорила она, даже не взглянув на него.

— Сезон простуд начался, не иначе, — с подозрением протянул парень, но девушка, мысли которой были заняты только Кириллом, не уловила в голосе одноклассника чего-то подозрительного.

— Я отпросилась у Ангелины Павловны. Дим, пожалуйста, предупреди других учителей, — попросила Настя, зашнуровывая кеды.

Дима лишь кивнул в ответ, а стоило девушке кинуться к дверям, как он, не раздумывая, забежал в раздевалку за своей курткой и вылетел на улицу вслед за Настей, на ходу натягивая на себя куртку. Ему плевать было на оставшиеся уроки и на выговоры, которые он завтра получит от учителей. Единственное, что его волновало в данный момент, это сама Настя. В ее поведении что-то было не так и парень не собирался оставлять это без внимания. Настораживало в первую очередь и то, что она вдруг так неожиданно решила уйти с уроков как раз после того, как узнала, что их классный руководитель заболел.

Парень незаметно следовал за ней до самого пункта ее назначения, искренне недоумевая, почему она пошла на автобусную остановку, когда садик брата находился в паре кварталов от их школы. Проехавшись вместе с ней на автобусе, Дима мгновенно выскочил на нужной остановке, прячась за всем, что попадалось по пути. Он так и шел за Настей по следу, а когда она скрылась за массивной железной дверью подъезда, то спрятался за высоким деревом, расположенном на детской площадке. Поначалу парень было решил, что девушка что-то забыла дома или просто забежала за чем-то, но спустя двадцать минут ожидания, пока она выйдет из подъезда, его собственное предположение оказалось ошибочным.

Спустя пару секунд размышлений, он внезапно осознал, что совсем не знал адрес Насти, а уж тем более он не был в курсе, где жил его классный руководитель. Чертыхнувшись себе под нос, Дима уже собирался уйти из незнакомого района, как его взгляд невольно приковался к черному мерседесу, припаркованному у подъезда того самого дома, в который полчаса назад забежала Настя. Он оглянулся вокруг и рассмотрел все остальные машины на территории дома, отмечая про себя, что в них нет ничего примечательного и они не выделялись на фоне так, как выделялся мерседес. Неопровержимым доказательством стало и то, что номера с точностью совпадали с номерами мерседеса, на котором разъезжал их классный руководитель.

— И как же далеко ты зашла, Настён? — прошептал он, поднимая взгляд на верхние этажи.

Вытянув телефон из кармана джинс, Дима напечатал девушке сообщение, чтобы окончательно убедиться в том, что он уже успел напридумывать в своей голове, забитой множеством вопросов.

— Как там Рома? Всё в порядке? Биологичка за тебя спрашивала, но я сказал, что ты отпросилась по семейным обстоятельствам.

Ответ пришел спустя несколько минут, и парень, нервно рассмеявшись, сжал телефон в руке и с нарастающей во взгляде злостью в последний раз посмотрел на машину классного руководителя. Дима затолкал телефон обратно в карман джинс и, развернувшись, направился к автобусной остановке, мысленно обещая себе, что как только он встретится с Настей лично, то добьется от нее правды любой ценой.

***

Настя забежала в квартиру, двери которой были не заперты на замок, а значит Максим Николаевич уже ушел и просто не запер за собой дверь. Сняв с себя лишь кеды, она кинулась в комнату учителя.

Кирилл лежал в кровати и надрывно кашлял, а заметив девушку в проеме двери, он тут же махнул ей рукой, намекая, чтобы она покинула его комнату, но Настя проигнорировала его жест. Она подскочила к нему и без лишних слов дотронулась рукой до его лба.

— Да у вас жар! — довольно эмоционально, чем хотелось, воскликнула девушка, отдергивая руку.

И без градусника ей стало понятно, что температура у мужчины высокая, но и не проверить точно она не могла.

— Настён, — откашлявшись, хрипло заговорил Кирилл, отворачиваясь от нее, — если не уйдешь, заразишься, а на тебе, между прочим, еще Рома… — слова давались ему тяжело, но он обязан был ее предостеречь.

— Не заражусь, не волнуйтесь, — покачала она головой. — Я не оставлю вас в таком состоянии, Кирилл Владимирович. Сейчас вернусь.

Настя выскочила из комнаты в сторону кухни за аптечкой. Перерывая ее вверх дном она не нашла ни одного лекарства, которое могло бы помочь сбить температуру. Пластыри, бинты, таблетки от головной боли и пара пачек презервативов. При виде последнего Настя залилась краской и захлопнула бесполезную в данный момент аптечку, а сама мысленно отругала себя за то, что думала сейчас не о том, что было действительно важным. Уже в который раз она успела отчитать учителя за то, что он так пренебрежительно относился к своему же здоровью, что даже не потрудился заполнить аптечку жаропонижающим и другими лекарственными препаратами. Да и саму себя обвинила в собственной невнимательности и неосмотрительности. Ей надо было проверить содержимое аптечки на всё необходимое намного раньше, а не когда уже стало поздно.

И так некстати завибрировал ее телефон. Дрожащими пальцами вытянув его из кармана куртки, Настя прочитала сообщение от Димы и, быстро напечатав ему ответ, спрятала телефон обратно.

— Всё в порядке. Мы уже домой едем. Спасибо, Дима, я тебе очень благодарна.

Вернувшись в комнату учителя, Настя протянула ему градусник. Он молча принял его и девушке показалось, что мужчине даже больно говорить. Подождав, когда он измеряет температуру, девушка забрала градусник и посмотрела на отметку.

— У вас температура сорок… — испуганно прошептала она, совершенно не зная, как быть и что делать.

От бессилия Настя уже готова была звонить в скорую. Ведь, если вызвать скорую, они сделают учителю укол и температура спадет, но в тоже время они могли и увезти его в больницу. С такой-то высокой температурой и хрипами у Кирилла могло быть всё, что угодно, вплоть до пневмонии.

— Не вздумай вызывать скорую… — будто в ответ на ее мысли прохрипел мужчина, не открывая глаз.

Его дыхание было тяжелым, по лицу стекали капельки пота, а сам он выглядел до ужаса бледным.

Панически думая над тем, как сбить Кириллу температуру и немного облегчить его страдания, пока она сбегает в аптеку за жаропонижающим, Настя вспомнила за народные средства и снова бросилась на кухню. Найдя уксус и разведя его согласно нужным пропорциям, девушка вернулась обратно в комнату. Она смочила полотенце в разведенном растворе и осторожно приложила на лоб учителя. Проделав так несколько раз, она убрала всё в сторону и посмотрела на бледного мужчину.

— Кирилл Владимирович… — девушка легонько потрясла его за плечо. Он медленно приоткрыл глаза и мутным взглядом посмотрел на нее. — Я в аптеку и сразу же вернусь, — предупредила она его, на что он только слабо кивнул и снова закрыл глаза.

Настя убрала прилипшие пряди волос с его лба и, нежно погладив по щеке, подскочила с пола. За Ромой в садик через три часа, и за это время она хотела успеть хоть как-то помочь Кириллу. Если ее брат увидит, в каком состоянии находится мужчина, то паники точно будет не избежать. Она и сама-то с трудом держалась, боясь, что Кириллу в любой момент может стать хуже, а как отреагирует Рома на болезнь учителя, оставалось только предполагать.

Уже вернувшись из аптеки с полным пакетом различных лекарств, включая жаропонижающее, антибиотики и таблетки от кашля, Настя принялась открывать входную дверь, как резко вздрогнула и выронила ключ на пол, услышав шаги за спиной. Она испуганно повернулась и наткнулась на женщину пожилых лет, а рассмотрев ее повнимательнее, узнала в ней соседку Кирилла с верхнего этажа, которая в день школьной дискотеки согласилась посидеть с Ромой.

— Д-добрый день, — с запинкой поздоровалась Настя, пряча лицо за воротником куртки.

— Добрый, — улыбнулась женщина. — Ты знакомая Кирилла? — сразу же перешла она к волнующим ее вопросам. — На вид совсем еще ребенок…

— Я его ученица, — невольно вырвалось у нее, о чем она в ту же секунду пожалела. — Кирилл Владимирович приболел и меня со школы послали проверить его самочувствие и вот, — она приподняла полный пакет лекарств слегка вверх, — Кирилл Владимирович отправил меня купить ему лекарства… — на ходу выдумывала Настя, но старалась говорить четко и не выдать волнения в голосе, чтобы у женщины не возникло лишних подозрений.

— Приболел? — вздохнула женщина. — Ох, угораздило же его… Хорошо, что хоть ученики у него заботливые, не дадут пропасть, а то совсем некому позаботиться о нем. Сколько знаю Кирилла, он всегда один, — разговорилась Алла Витальевна, но после отдернула себя и виновато взглянула на девушку. — Прости, деточка, разболталась я. А знаешь, я сейчас схожу в магазин, а после заскочу к вам и дам тебе одну мазь. Она очень хорошо помогает и на ноги за пару дней ставит. Ты ведь еще не собираешься домой?

Настя неуверенно махнула головой, растеряв все слова окончательно то ли от испуга, то ли от неожиданности.

— Вот и хорошо. Подожди меня, я постараюсь побыстрее вернуться.

Получив кивок от девушки, женщина улыбнулась и медленно стала спускаться по ступенькам, а Настя тем временем открыла дверь и заскочила в квартиру, стараясь унять учащенное сердцебиение от пережитого страха. Она сняла верхнюю одежду, забежала на кухню за водой и направилась в комнату Кирилла. Перед его дверью сидел Декстер и жалобно скулил, не решаясь пройти дальше.

— Ты тоже волнуешься за своего хозяина, да? — улыбнулась Настя, опускаясь на пол перед ним.

Декстер подал голос и, лизнув девушке руку, примостился к ней ближе.

— Не волнуйся, Декстер, твой хозяин обязательно поправится, — уверенным голосом произнесла она и, потрепав пса за ухом, поднялась и вошла в комнату учителя.

Мужчина, как и ожидалось, не спал из-за боли, а только дремал, поэтому девушке не составило огромных усилий его разбудить.

— Кирилл Владимирович, выпейте, это жаропонижающее. Вам станет легче, — она погладила его по голове и протянула ему стакан с водой и таблеткой, осторожно помогая ему приподняться.

Кирилл вернул ей стакан обратно, а стоило девушке на шаг отойти от кровати, как он неожиданно взял ее за руку.

— Побудь со мной… Не уходи, Настён, пожалуйста… — еле слышно шептал он, слабо сжимая ее руку в своей.

— Не уйду, — прошептала девушка, осторожно сжимая его пальцы в ответ.

Откуда ни возьмись, в ней появилась смелость, и она позволила себе забраться на кровать учителя и прилечь рядом. Кровать была двуспальная и свободного места для них двоих оказалось предостаточно. Настя ни на секунду не сводила с него беспокойного взгляда и продолжала сжимать его пальцы в своей руке. Наблюдая за тем, как мужчина постепенно расслабляется, она не сдержала в груди вздох облегчения, мысленно молясь, чтобы ему стало легче и он смог нормально поспать. Она впервые видела Кирилла настолько слабым и беспомощным, а в голове до сих пор крутились слова Аллы Витальевны. От одной только мысли, что Кирилл долгое время жил один и в подобной ситуации о нем никто бы не позаботился, сердце Насти сжималось от тоски и страха.

Она придвинулась ближе и, прижавшись к спящему учителю, прикрыла глаза, наслаждаясь запретной близостью с тем, о ком готова была заботиться всю жизнь. Девушка и сама не заметила, как спустя пару минут провалилась в сон.

***

Разбудил Настю настойчивый звонок в дверь. Оставаясь еще сонной она резко подскочила в кровати и схватила с прикроватной тумбочки телефон. Время показывало четвертый час вечера и через полчаса ей надо было идти за братом. Отложив телефон, девушка посмотрела на Кирилла и дотронулась до его лба. Температура всё еще держалась, но сам мужчина уже не был таким горячим. Дыхание оставалось тяжелым, прослушивались хрипы и Кирилл периодически кашлял во сне.

Пронзительный звон дверного звонка заставил Настю оторваться от рассматривания учителя и осторожно встать с кровати, чтобы не потревожить его сон. Она вспомнила про Аллу Витальевну и ее мазь, которую она обещала занести и, не раздумывая, девушка бросилась в прихожую открывать дверь, пока очередной звонок не разбудил Кирилла.

Но каков был шок у Насти, когда открыв входную дверь, она увидела перед собой Викторию Николаевну. Девушка будто в один миг забыла как дышать и растеряла все слова при виде своей учительницы английского.

На лице Вики читался не меньший шок при виде ученицы в квартире Кирилла. Девушки растерянно смотрели друг на друга, не в силах произнести хоть что-то. Первой, кто отошел от оцепенения, была Вика.

— Маслова… — ошарашенно заговорила она. — А ты что здесь делаешь? И как вообще оказалась дома у Кирилла Владимировича?

Настя в испуге задрожала, не находя выхода из этой ситуации. То, чего она так боялась, случилось, и виной всему ее собственная неосторожность.

Глава 18: Назови меня по имени

На голоса в прихожую выбежал Декстер и, завидев в дверях незнакомого человека, громко залаял. Он подошел ближе к Насти, ни на секунду не переставая лаять и готовый в любой момент вцепиться в руку незнакомки, если от нее будет исходить хоть какая-то угроза. Опустившись на пол, Настя попыталась успокоить пса.

— Тише, Декстер, пожалуйста, — шептала она, поглаживая его по голове.

Даже сейчас, оказавшись в столь безвыходном положении, Настя волновалась не за себя, а за Кирилла и за то, что пес мог его разбудить. Но Декстер ни в какую не хотел успокаиваться. Лай перерос в агрессивное рычание.

Вика по-хозяйски прошла дальше порога и закрыла за собой входную дверь, игнорируя пса и его враждебный настрой. Нахмурившись, она оторвала пронзительный взгляд от Насти и внимательно осмотрелась вокруг, будто хотела увидеть кого-то третьего, но даже малейшего намека не было на то, что в квартире присутствовала другая девушка.

— Ты язык проглотила? — терпение Вики понемногу давало трещину. — Что ты делаешь дома у Кирилла Владимировича? — повторила она свой вопрос.

— Что вы здесь забыли, Виктория Николаевна? — услышали они хриплый голос позади себя.

Кирилл стоял в проеме прихожей, опираясь одной рукой о стену, а второй прикрывая рот при очередном кашле. Настя прекрасно видела, как ему было тяжело стоять и что он в любой момент мог рухнуть на пол, но и броситься к нему вот так на глазах у Виктории Николаевны, она тоже не могла. Декстер в последний раз гавкнул и, виляя хвостом, подбежал к хозяину, уваливаясь на пол у его ног. Наблюдая за ним, Настя еле заметно улыбнулась, мысленно благодаря пса за помощь. Она даже представить не могла, как бы выкручивалась из сложившейся ситуации, если бы Декстер не отвлек Вику и тем самым не разбудил Кирилла. И если с соседкой учителя солгать оказалось проще простого, то в случае с Викторией Николаевной это было несколько проблематично по нескольким причинам.

— Я пришла навестить тебя, Кирилл, и узнать, как твое самочувствие, — тон, с которым Вика это произнесла, заставил Настю невольно вздрогнуть.

Ее голос был пропитан нежностью, когда она обращалась к мужчине.

— Навестила? Узнала? Свободна, — и пусть он говорил тихо, нотки грубости в его голосе всё же отчетливо проскальзывали.

— Для начала, позволь узнать, что одна из твоих учениц делает у тебя дома? — Вика сложила руки на груди и выжидающе смотрела на Кирилла, всем своим видом показывая, что уходить не собирается, пока не получит ответ.

— Как и ты пришла проведать. Или только тебе можно ходить в гости к незнакомым людям? — раздраженно хмыкнул мужчина.

— Вовсе нет, — пожала Вика плечами. — Просто занятно, что она отпросилась, потому что брата срочно из садика забрать надо, а сама пришла к тебе. Кстати, — она перевела любопытный взгляд на Настю. — Стрельников Дима без ведома ушел со школы сразу же после тебя, Настя. Я даже решила, что вы вместе договорились о побеге с уроков, чтобы провести остаток дня вдвоем.

Краем глаза Вика заметила, как сильно напрягся Кирилл после ее слов.

— Я не знаю, где Дима, — решилась заговорить Настя, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Он был не со мной… Кирилл Владимирович… — заметив, как учитель прислонился плечом к стене, она хотела подойти к нему, но Вика опередила ее, едва ли не отпихивая в сторону.

— Кирилл!

Вика подскочила к мужчине, положив одну руку ему на плечо, а вторую на щеку. От ее, казалось бы, обычных действий, внутри Насти образовалось жгучее чувство, ранее которое она еще не испытывала.

— Тебе плохо? — обеспокоенно спросила Вика, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Настя, ты можешь идти. Я позабочусь о Кирилле Владимировиче, — она лишь мельком взглянула на растерянную ученицу, а после снова посмотрела на мужчину.

Мысленно согласившись с ней, что так будет лучше и не вызовет еще больше подозрений, Настя сделала шаг в сторону вешалки и, протянув руку, уже собиралась снять свою куртку, как крепкая, горячая рука схватила ее за запястье и резко потянула на себя.

— Настя никуда не пойдет, — из последних сил жестко отчеканил Кирилл и завел испуганную девушку себе за спину. — А вы, Виктория Николаевна, будьте любезны, закройте дверь с той стороны.

Вика удивленно хлопала глазами, смотря то на мужчину, то на ученицу за его спиной, руку которой он сжимал так сильно, что вывод напрашивался сам собой. Нахмурившись, она в последний раз взглянула на них обоих, и взялась за ручку двери, сжимая ее дрожащими то ли от обиды, то ли от негодования, пальцами.

— You won't get out of the conversation, — бросила она Кириллу напоследок.

Дверь за ней захлопнулась и Настя вышла из-за спины мужчины, который уже едва ли держался на ногах.

— Кирилл Владимирович, вам нужно вернуться в постель, — заботливо проговорила она, поддерживая его за плечи.

Кирилл молча кивнул, чувствуя, что еще немного, и он свалится прям у ее ног, и тем самым напугает девушку окончательно. Не успели они и шаг сделать, как в дверь снова позвонили.

— Я на нее Декстера натравлю, если она сейчас же не уберется… — зло прошипел мужчина, чем вызвал легкий испуг на лице Насти.

Она искренне не понимала, почему Кирилл ведет себя настолько враждебно к Виктории Николаевне, которая только недавно пришла работать в школу. В голове сразу же появилось множество вопросов, начиная от «чем новая учительница успела насолить Кириллу», и заканчивая «откуда она узнала его адрес».

— Это Алла Витальевна, наверное. Она обещала зайти. Вы сами дойдете до спальни? — встревоженно спросила Настя.

— Да, — обессиленно выдохнул учитель.

Настя неуверенно убрала руки с его плеч и мужчина медленными шагами поплелся обратно в комнату. Проводив его взглядом, девушка глубоко вздохнула и вернулась к двери, всеми фибрами души надеясь, что не ошиблась, и в этот раз к ним наведалась соседка учителя.

— Ох, прости, дочка, немного задержалась, — стала извиняться женщина, как только завидела Настю. — Я боялась, что ты уже ушла. Вот, держи, — она протянула ей баночку с мазью. — Растирать надо грудную клетку и после этого на часик-другой укутываться во что-то теплое, чтобы она согревала, — дала женщина инструкцию.

— Я поняла, — кивнула девушка, беря в руки мазь. — Спасибо вам.

— Было бы за что, — отмахнулась Алла Витальевна. — Надеюсь, Кирилл быстро поправится. Ну всё, пойду я, — торопливо попрощалась она, что показалось Насте немного странным.

Девушка попрощалась с соседкой, еще раз от всего сердца поблагодарила ее за мазь и, закрыв дверь, вернулась к Кириллу.

Она поставила мазь на тумбочку, заваленную другими лекарственными препаратами, и посмотрела на учителя.

— Вам что-нибудь принести?

Кирилл отрицательно мотнул головой.

— Тебе за Ромой пора, — напомнил он, приоткрывая глаза. — Не бойся, Настён, со мной ничего за это время не случится.

— Если вам станет хуже, звоните мне незамедлительно, — нахмурившись, приказала девушка, чем вызвала на лице Кирилла слабую улыбку.

— Если ты так будешь обо мне заботиться, то я готов болеть вечно, — тихо рассмеялся он.

— Я всегда буду о вас заботиться, даже если вы не будете болеть, — смущенно призналась она. — Мы с Ромой постараемся побыстрее вернуться. Отдыхайте, — поцеловав учителя в щеку, Настя взяла телефон и поспешила за братом.

Ей вовсе не хотелось обсуждать случившееся и волновать Кирилла, когда ему так плохо. Мама всегда говорила, да и сама Настя не понаслышке это знала, что человеку, который болеет, нужны только положительные эмоции. Девушка очень жалела, что ее мама не получала даже малую часть этих положительных эмоций, когда они ей так были нужны в период болезни. Как она ни старалась отгородить мать от волнений и лишних переживаний, по итогу каждая встреча заканчивалась слезами и нервным срывом, в конечном итоге приведшим к трагичным последствиям.

***

Настя на протяжении двух дней не отходила от Кирилла ни на шаг. Отпаивала его водой, заставляла пить лекарства и по совету Аллы Витальевна каждый вечер перед сном растирала его мазью. Каждую ночь, как только Рома засыпал крепким сном, она возвращалась в комнату Кирилла и ложилась рядом с ним. Боялась, что ему могло стать хуже ночью, а ее не оказалось бы рядом. Температура ни в какую не хотела спадать все эти дни, лишь на время опускалась до отметки тридцать семь. Давать жаропонижающее уже было нельзя, а потому девушка очень надеялась, что температура, если и не спадет полностью, то хотя бы не подымется выше.

От выпитых лекарств Кирилл мгновенно провалился в сон, и Настя, устало вздохнув, поднялась с кровати и направилась к двери, в проеме которой столкнулась с братом. Всё это время, что она находилась в комнате, Рома незамеченным стоял за дверями и ожидал, когда сестра выйдет.

— Дядя Кирилл сильно заболел? — тихо спросил мальчик, заглядывая за ее спину в приоткрытую дверь.

— Сильно… — призналась она, так как не видела смысла врать брату, он и так всё уже понял. — Но не переживай, Ром, — девушка улыбнулась и присела на пол перед братом. — Кирилл Владимирович обязательно поправится.

— Ты и про маму так говорила, — дрожащим голосом отозвался Рома, а в уголках его глаз стали собираться слезы. — А теперь ее нет с нами…

Всхлипнув, мальчик рукавом кофты вытер слезы, предательски скатившиеся по его щекам от переизбытка эмоций. Настя же с сожалением смотрела на младшего брата, едва ли борясь с собственными чувствами. Рома не помнил много чего из того времени, когда их мать серьезно заболела, но слова сестры, которые она говорила ему каждый вечер перед сном, что мама обязательно поправится и скоро вернется домой, он отчетливо запомнил и вряд ли когда-нибудь забудет.

— Ром, — Настя глубоко вздохнула, стараясь не заплакать вслед за братом, и взяла его за руки, — наша мама очень тяжело болела, у нее была не такая болезнь, как сейчас у Кирилла Владимировича. Он просто простудился, потому что не одевался тепло. Вот видишь, что бывает, когда не надеваешь шапку и не застегиваешь пальто, — девушка постаралась улыбнуться и потрепала мальчика по голове. — С дядей Кириллом всё будет хорошо. Мы вылечим его, но для этого ему нужен отдых, так что веди себя тихо и не шуми.

— Обещаю, Насть, я не потревожу дядю Кирилла, — слегка повеселел мальчик. Оптимистичный настрой сестры передался и ему.

— Вот и умница, — девушка поцеловала брата в щеку и подтолкнула его в сторону их комнаты. — Иди, готовься ко сну, я скоро приду и почитаю тебе сказку.

Рома послушно потопал в свою комнату, а Настя, проводив его взглядом, поплелась на кухню кормить Декстера.

***

Поморщившись от неприятной головной боли, Кирилл открыл глаза и первым делом, кого он увидел перед собой, оказалась спящая Настя. Первые несколько минут он растерянно хлопал глазами, уверенный в том, что у него до сих пор жар и ему это всё кажется. Но чем дольше он смотрел на Настю, теплое дыхание которой ощущал на своем лице, тем сильнее убеждался, что всё происходит по-настоящему.

Настя крепко спала, положив одну руку под голову, а вторую на подушку. Ее грудь мерно вздымалась в такт спокойному дыханию, ресницы изредка подрагивали во сне, а сама она периодически смешно морщила нос. Кирилл не мог налюбоваться спящей девушкой. Ему хотелось коснуться ее, погладить по щеке, обнять и крепко прижать к себе, но больше всего разбудить поцелуем. Останавливало то, что своим порывом он мог спугнуть этот долгожданный момент. Возможно, это последнее утро, когда мужчина видел ее в своей постели. Он пошел на поправку и теперь не было необходимости оставаться в его комнате на ночь. Но Кириллу безумно хотелось становиться свидетелем ее утреннего пробуждения, желать ей доброе утро и в подтверждение своих слов касаться ее губ своими.

Кирилл потерял счет времени, сколько он вот так вот лежал, боясь пошевелиться. Раздавшийся звук в стороне гостиной заставил его оторваться от рассматривания девушки, и он, посмотрев время на экране телефона, осторожно поднялся с кровати, чтобы не потревожить ее сон. От заботы о нем и бессонных ночей она заметно вымоталась и мужчина хотел дать ей поспать как можно дольше.

В гостиной, как и ожидалось, весь шум исходил от Ромы и Декстера. Мальчик пытался построить башню из кубиков, а пес, гонявший в это время по всей комнате за мячиком, задевал ее хвостом и кубики с грохотом падали на пол. Наблюдая за тем, как Рома обиженно ворчал на Декстера и пытался снова построить башню, мужчина не смог сдержать смешок.

— Дядя Кирилл, — радостно воскликнул мальчик, завидев учителя в проеме дверей.

Он вскочил с пола, бросаясь к нему, и Кириллу пришлось опуститься на пол, чтобы Рома обнял его за шею.

— Вы поправились, да? — спросил мальчик, отстраняясь, но не убирая рук с его плеч.

— Да, Ром, всё хорошо, — кивнул Кирилл, улыбнувшись.

— И вы больше не будете болеть? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Рома.

— Не буду, — махнул он головой.

На радостях мальчик снова обнял Кирилла за шею, а когда отстранился, виновато опустил глаза в пол.

— Простите, я вас разбудил… — прошептал он виноватым голосом. — Я обещал Насте вести себя тихо…

— Я сам проснулся, ты меня не будил, — успокоил его мужчина. — На самом деле, я хочу успеть приготовить твоей сестре завтрак. Должен же я как-то отблагодарить ее за то, что она столько времени со мной возилась.

— Можно я вам помогу? — несмело попросил Рома.

— Если ты хочешь…

— Очень хочу! — с неподдельной радостью согласился мальчик.

— Тогда пошли на кухню. Покормим Декстера и займемся готовкой, — Кирилл потрепал его по голове, делая волосы более растрепанными.

Рома кивнул и побежал в сторону кухни, не забыв при этом позвать пса, который сначала подскочил к хозяину, радостно виляя хвостом и прыгая на него, а после лизнул его лицо и кинулся вслед за мальчиком.

***

Вернувшись в комнату, Кирилл поставил поднос с свежезаваренным кофе и блинчиками на прикроватную тумбочку и посмотрел на сладко посапывающую девушку, которая всё еще крепко спала и даже не думала просыпаться.

Мужчина подошел к кровати, наклонился над Настей и невесомо коснулся ее губ своими, отчего она застонала и медленно приоткрыла глаза, встречаясь взглядом с хитро улыбающимся учителем. Настя некоторое время хлопала глазами, отгоняя остатки сна и прокручивая в голове последние события. Как только сон окончательно покинул ее, она резко подорвалась с кровати, едва ли удержав равновесие.

— Кирилл Владимирович, вы зачем встали? — воскликнула девушка, обеспокоенно оглядывая его. — Вам рано покидать постель! Вы очень слабы! — взволнованность так и читалась на ее лице и мужчина не удержался, чтобы не улыбнуться.

— Я чувствую себя гораздо лучше, Настён, — он притянул ее за талию к себе и мягко поцеловал ее в лоб. — Хватит с тебя волнений… К тому же, я очень хотел порадовать свою девушку завтраком в постель, — учитель показал на стоящий на тумбочке поднос.

Настя залилась краской от того, как он ее назвал, а по телу пробежалась приятная дрожь, скрыть которую ей не удалось.

— Почему ты не называешь меня по имени? — вдруг поинтересовался он. — Вне территории школы между нами стерты все границы.

— Боюсь, что привыкну, и в школе невольно назову вас по имени, — смущенно призналась девушка.

— От одного раза ничего страшного не случится. Ну же, Настён, — мужчина усмехнулся и притянул ее к себе еще ближе, буквально вдавливая в себя и не давая ей даже малейшей возможности выбраться из его крепких объятий.

Настя неуверенно потопталась на месте, собираясь с силами. Не успела она ничего понять, как Кирилл резко повалил ее обратно на кровать, а сам навис сверху и стал щекотать. Комната в одночасье заполнилась звонким смехом. Девушка пыталась вырваться, изгибалась, ворочалась по всей кровати, но мужчина ни в какую не хотел сдаваться.

— Буду щекотать до тех пор, пока не назовешь меня по имени, — хитро прищурившись, заявил он.

— Кирилл Владимирович, пожалуйста, перестаньте. Это нечестно, — заливаясь смехом, просила Настя.

— Честными играми не добьешься желаемого, — со всей серьезностью заметил учитель.

— Кирилл… — сквозь смех проговорила Настя, вызывая в мужчине целую лавину чувств.

Он резко остановился, а его руки так и замерли на ее талии. Девушка с такой нежностью и теплотой назвала его по имени, как никто еще на его памяти не называл. Настя улыбнулась, заметив в глазах учителя растерянность. Ей нравилось произносить его имя, пробовать на вкус и наслаждаться его звучанием. Уютную тишину комнаты нарушил тихий голос девушки.

— Кирилл, — неловко повторила она, слегка смутившись.

Мужчина как зачарованный смотрел на смущенную девушку и до конца не мог поверить в свое счастье.

— Кирилл Владимирович, завтрак остывает, — напомнила Настя, кивая в сторону тумбочки.

— Опять Владимирович, — вздохнул мужчина и перелег на вторую половину кровати.

— Потерпите еще немного, — улыбнулась она, вставая с кровати. — Я назову вас по имени, когда вы меньше всего будете ожидать, и тем самым сделаю вам приятно.

— Приятно? — от удивления брови Кирилла поползли вверх. — Ты сделаешь меня невероятно счастливым.

— Это ведь просто имя, — смущенно проговорила девушка, пряча лицо за прядями растрепанных после сна волос.

Смотря на нее, такую домашнюю и милую, внутри мужчины всё трепетало и приятно сжималось от понимания того, что он первый, кто увидел Настю в домашней обстановке, и всем сердцем надеялся, что последний.

— Если бы ты только знала, — тихо отозвался он, — как оно звучит из твоих уст, ты бы так не говорила.

— А я знаю, — таинственно протянула Настя и, немного помедлив, вернулась обратно в кровать, теперь нависая сверху удивленного мужчины.

Завтрак в одно мгновение стал таким неважным и малозначимым, что девушка решила посвятить это время совершенно другому занятию. Настолько интимная близость с любимым мужчиной для нее была большой роскошью, и упускать шанс побыть с ним наедине в такой обстановке, она не собиралась.

Настя коснулась его губ своими, ощущая на них легкий вкус недавно выкуренной сигареты. Она уже хотела отстраниться и снова отчитать учителя за курение, но мужчина резко прижал ее к себе, так, что она могла чувствовать его биение сердца сквозь рубашку. Пальцы зарылись в ее волосах, а поцелуй стал более настойчивым, более глубоким. Девушка кончиками пальцев прикоснулась к его слегка небритой щеке и провела по ней, опускаясь всё ниже к его шее. Кирилл мысленно напоминал себе, что еще рано, что Настя еще не готова, и что он никогда не простит себя, если посмеет сделать ей больно. Как только он почувствовал ее руки, блуждающие по его рубашке, пытаясь расстегнуть и коснуться его тела, то перехватил их и слегка сжал.

— Настя, дядя Кирилл, я вам яичницу пожарил! — услышали они громкий голос Ромы, раздавшийся в стороне кухни.

Кирилл с неохотой оторвался от губ девушки и убрал несколько прядей волос, упавших ей на лицо.

— Рома всё больше напоминает мне нашего ребенка, который мешает своим родителям заниматься важными делами, — хитро усмехнулся Кирилл, не сводя взгляда с покрасневшего от его слов лица ученицы.

— Кирилл Владимирович! — на эмоциях она схватила рядом лежащую подушку и ударила мужчину, вовсю заливающегося радостным смехом. — Вы точно пошли на поправку, — пробурчала она, откидывая «оружие» в сторону и подрываясь с кровати.

Настя на всех порах вылетела из комнаты, злясь на учителя за то, что он вот так с легкостью играл на ее чувствах и намеренно заставлял смущаться от любого слова или действия. И в то же время ей было настолько приятно услышать от него подобную фразу, что девушка и словами не могла описать и треть своих чувств.

Глава 19: Счастье под угрозой

— Кирилл Владимирович!

— Вы поправились?

— А как вы себя чувствуете?

Кирилл стоял во дворе школы, окруженный толпой учениц из разных классов, и едва ли успевал отвечать на все их вопросы. Они расспрашивали его о самочувствии, радовались скорому возвращению, жалобно признавались в том, как им не хватало уроков литературы, и просто интересовались его делами. И хоть мужчину столь бурное внимание к себе с самого утра порядком напрягало, он старался как можно быстрее ответить на все вопросы и отправить учениц на занятия, звонок на которые ждал с непосильным терпением.

— Не понимаю, — раздраженно начал Лёха, наблюдая за всем из-за угла пристройки, — почему, когда я прихожу в школу после болезни, меня не окружает толпа девчонок?

— Может, потому, — отозвался Дима, выдыхая толстый слой сигаретного дыма, — что у тебя нет смазливой мордашки и дорогущей тачки. Не рассматривал такой вариант?

— Спасибо, дружище, поддержал, — фыркнул парень, ногой раскидывая листья.

— Просто мне самому ничего другого на ум не приходит. Нынешние девушки только на это и обращают в первую очередь внимание.

— По этой причине ты запал на Маслову? — усмехнулся Лёха. — Из нашего класса она и Светка единственные, кто не пищит при виде Кирилла.

Дима ничего не ответил, глубоко затянувшись сигаретой. В одном его друг ошибался. Если Настя не пищала в открытую при виде их классного, это еще не значило, что он ей безразличен и не вызывал у нее интереса. Она просто умело это скрывала от других, стараясь таким образом не выделяться и не привлекать к себе лишнего внимания. Иначе это доставило бы много проблем учителю, а зная характер Насти, парень с уверенностью мог заявить, что девушка скорее пожертвует собой и личным комфортом, но пострадать кому-то точно не позволит. Особенно, если дело касалось человека, который ей очень дорог, а в том, что Кирилл ей именно дорог, Дима нисколько не сомневался. У него имелся лишь один вариант, как обернуть этот факт в свою пользу, и в скором времени он им непременно воспользуется.

Из мыслей вывел прозвеневший звонок на первый урок. Дима выкинул окурок в урну и, поправив лямку рюкзака на плече, медленно поплелся в школу вслед за другом.

Как только ученицы разошлись и скрылись за дверями школы, Кирилл направился в противоположную сторону, куда всегда ходил, когда хотел выкурить очередную сигарету перед началом урока. Его друг, а по совместительству и учитель физкультуры, был за здоровый образ жизни и не жаловал сигареты с алкоголем, хотя с последним он мог сделать исключение, если того требовали особые обстоятельства. С другими учителями Кирилл не особо поддерживал дружеские отношения и старался держаться от них на расстоянии, а потому ему ничего не оставалось, как на каждой перемене курить в одиночестве.

Не успел он толком затянуться, как рядом послышался знакомый голос, в последнее время вызывающий одно лишь раздражение.

— Как и пять лет назад, ты пользуешься огромной популярностью у женской половины, — улыбнулась Вика и, щелкнув зажигалкой, закурила тонкую сигарету с клубничным вкусом.

Дым от ее сигареты неприятно ударил в нос и мужчина не удержался, чтобы не поморщиться от этого приторного запаха.

— Директор сказал, что и ты не уступаешь мне в этом плане, — безразлично заметил он. — Как и пять лет назад, все парни смотрят на тебя с открытыми ртами.

— Кирилл… — нахмурилась Вика. — Твои попытки задеть меня, это…

— Бесполезно, я знаю, — перебил Кирилл ее на полуслове. — У тебя нет слабого места, куда можно было бы ударить.

— Это некрасиво по отношению к девушке, с которой ты делил одну постель, — обиженно продолжила Вика, устав от пренебрежительного тона мужчины.

На минуту между ними повисла тяжелая пауза. Краем глаза Вика заметила, как он поморщился от ее последних слов, словно ему было противно вспоминать о их отношениях и о всём том, что между ними было. И он даже не представлял, как сильно сейчас ударил по ее самолюбию.

— Как ты себя чувствуешь? — Вика решила перейти к более нейтральной теме и сгладить повисшее в воздухе напряжение.

— Ты ведь изначально подошла ко мне с другой целью, — догадался Кирилл, делая очередную глубокую затяжку.

— Насколько далеко ты зашел со своей ученицей? — прямо задала она вопрос, так как не любила ходить вокруг да около и тянуть время. — Я не дура и прекрасно всё поняла в тот день.

— Мне кажется, это не твое дело, Вика, — процедил он сквозь зубы, всем своим видом показывая, что обсуждать с ней свои отношения с ученицей он не намерен точно также, как и скрывать.

— Разве? — удивилась девушка и повертела в руке быстро тлеющую сигарету. — Кирилл, ты тоже не глупый и должен осознавать, какие последствия тебе грозят от этой связи. Не боишься, что я сдам тебя директору?

— Сдавай, — как ни в чем не бывало пожал он плечами. — Мне же будет проще.

— Не боишься директора, — с тенью сомнения повторила она, — а как насчет полиции? Ты хоть представляешь, что тебе светит за отношения с несовершеннолетней? За решетку захотел?

— Мне плевать, — отмахнулся Кирилл, оставаясь абсолютно спокойным.

— Что? — Вика непонимающе похлопала глазами, не в силах поверить в то, что только что услышала.

— Мне плевать, — по слогам повторил он. — Если хочешь, рассказывай, я тебя останавливать не буду, — Кирилл вдруг запнулся и, пройдясь взглядом по девушке, от которого она поежилась, как от холода, снова посмотрел ей прямо в глаза. — Умолять тем более не стану.

Он отпрянул от стены и уже собирался вернуться обратно в школу, но Вика не позволила ему и шагу ступить.

— Подожди, — девушка резко схватила его за руку и развернула к себе. — Давай поговорим спокойно. Мы ведь не чужие друг другу. Ты можешь мне довериться. Я не… — Вика осеклась, подбирая правильные слова. — Я больше не предам тебя, — еле слышно прошептала она. — Не предам, клянусь.

— Вика, — тяжело вздохнул Кирилл, уловив ее намек, — давай кое-что проясним. Я не против общаться с тобой…

От услышанного глаза девушки заметно заблестели, а на губах мелькнула слабая улыбка, но следующее произнесенное мужчиной заставило огонек надежды в ее карих глазах потухнуть также быстро, как и появиться.

— Но только на рабочие темы. Обсуждать с тобой свою личную жизнь я не горю желанием по одной простой и очевидной причине. Ты больше не имеешь никакого отношения ко мне и моей жизни. Мы даже друзьями никогда не будем. Прости, Вика, но ты сама всё разрушила.

Кирилл затушил сигарету и, выбросив окурок, направился в школу, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Вика смотрела в спину удаляющегося мужчины, едва ли борясь с обидой и жгучим чувством в груди. Она упорно отказывалась верить в то, что Кирилл ее окончательно разлюбил. Ведь будь это правдой, он бы непременно за столько времени нашел себе любимую девушку, женился на ней и обзавелся бы ребенком. Но из разговоров коллег она узнала, что Кирилл на их памяти никогда не заводил серьезных отношений. Многие даже никогда не видели его в компании девушки. Вика твердо решила доказать в первую очередь ему самому, что он ошибается, и у него до сих пор сохранились к ней чувства, пробудить которые не составит огромных усилий.

***

На перемене перед уроком физкультуры Настя забежала в медпункт и отдала медсестре справку, в которой значилось, что девушка отсутствовала в школе по семейным обстоятельствам. Лишних вопросов, к счастью, никто не задавал, так как справка была подтверждена подписью и печатью, а этого было вполне достаточно.

Дима догнал ее прям у дверей спортзала и, схватив растерянную девушку за руку, когда она потянулась, чтобы открыть дверь, потащил обратно на первый этаж.

— Дим, — она попыталась вырвать руку, но парень крепко ее держал и не собирался отпускать. — Скоро звонок. Что случилось?

— Как Рома? Выздоровел? — вдруг поинтересовался он, останавливаясь на лестничной клетке.

По нему было видно, что он хотел спросить что-то другое, но почему-то решил начать разговор с ненавязчивого вопроса.

— Да, сегодня уже в садик отвела.

Настя почувствовала, как его хватка ослабла и, дернув рукой, сумела высвободить ее из теплой руки одноклассника. До звонка оставалось меньше двух минут, и девушка уже мечтала закончить и так не начатый разговор и вернуться обратно в спортивный зал, как Дима внезапно преградил ей путь.

— Вот так совпадение, не находишь? — с нескрываемым подозрением в голосе протянул он, делая в ее сторону небольшие шаги. — Рома заболел в тот же день, что и наш классный, и выздоровел он на удивление вместе с учителем. Чудеса да и только.

— Это просто совпадение, Дима, такое тоже иногда случается, — отступая от парня назад с каждым его новым шагом, Настя невольно уперлась спиной в стену позади себя.

— Как-то много с тобой совпадений случается…

— Я не… — растерялась девушка. — Не понимаю, о чем ты.

Настя отпрянула от стены и попыталась снова обойти одноклассника, но парень ни в какую не желал отпускать ее. Он резко скинул свой рюкзак на пол и, схватив ее за плечи, грубо пригвоздил к стене.

— Дима, ты чего? — испуганно спросила Настя, чувствуя, как по всему телу побежали мурашки.

— Я ничего, — усмехнулся он, — а ты? Как объяснишь то, что ты соврала и тайком ходила домой к нашему классному? Ты всего три месяца учишься здесь, а уже знаешь, где он живет, не странно ли это, а?

Внутри девушки всё перевернулось от слов одноклассника, но и терять самообладание было нельзя.

— Меня Ангелина Павловна попросила зайти и проведать Кирилла Владимировича, когда я у нее отпрашивалась. Она и сказала мне его адрес…

— Хватит врать! — повысил Дима голос и встряхнул девушку за плечи.

От страха, что он мог ее ударить в порыве неконтролируемой агрессии, Настя зажмурилась и опустила голову вниз, боясь смотреть в глаза одноклассника.

— А Рома? — не унимался парень. — Что твой брат делал вместе с учителем в торговом центре? И только попробуй сказать, что я ошибся. Я не идиот, каким ты меня, видимо, считаешь…

Настя продолжала молчать, не находя ответных слов для оправдания. Она могла еще хоть как-то объяснить парню, откуда у нее адрес классного руководителя и почему она к нему наведывалась, но последнее загнало ее в тупик, выбраться из которого не представлялось возможным. Не было никаких объяснений тому, почему ее брат был вместе с Кириллом в торговом центре.

Дима долго и пристально вглядывался в побледневшее лицо одноклассницы, а после перевел взгляд ниже. Он оценивающе прошелся по ее фигуре и одежде, про себя отмечая, насколько женственной она сейчас выглядела. Совсем не такая, какой была на фотографиях из клуба. Черные облегающие джинсы, подчеркивающие ее стройные ноги, белая блузка, поверх которой был надет тонкий свитер нежно-розового цвета. Взгляд парня невольно приковался к кулону в виде сердца, свисающего с шеи прямо в ложбинку между ключицами. В голове сразу же всплыл недавний разговор Насти с подругой, которой она призналась, что этот подарок от любимого человека. Стоило Диме об этом вспомнить, как его снова накрыла волна злости и обиды.

Он вытянул из кармана штанов телефон и, найдя в галереи нужную фотографию, развернул гаджет экраном к девушке.

— В полураздетом виде ты выглядишь еще прекраснее, — издевательски протянул он. — Наверное, многие хотели воспользоваться твоими услугами, ну вот облом, ты предпочла своего классного руководителя, — последнее парень выплюнул с нескрываемым презрением.

Настя всё сильнее отчаивалась от собственного бессилия и с непосильным трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы.

— Дим, — набралась смелости заговорить Настя, — это не то… Всё не так… — слова предательски застряли в горле и не хотели собираться в одно целое предложение. — У меня была веская причина там работать…

— Какие между вами отношения? — напрямую задал парень вопрос, который волновал его намного больше, чем ее причина работать в стрип-клубе. — Я не слепой и прекрасно вижу, как ты смотришь на Кирилла, как только он входит в класс. Как ты вся испереживалась в тот день, когда он заболел, что даже брата не побоялась выставить больным.

Настя судорожно пыталась найти правдоподобную версию событий, но в то же время понимала, что Дима не поверит ни единому ее слову.

— Отвечай! — не выдержал он, стукнув кулаком по стене. — Как далеко ты с ним зашла?!

Диму переполняла обида за то, что вот уже какая девушка по счету в этой чертовой школе предпочла ему какого-то учителя старше на целых одиннадцать лет.

— Что здесь происходит? — раздался строгий голос в нескольких шагах от них. — Звонок был больше пяти минут назад. Почему вы до сих пор не на уроке?

Вика стояла на последней ступеньке со сложенными на груди руками и выжидающе смотрела на двух учеников, решивших выяснить отношения прямо на лестничной клетке во время урока. Поняв, что ответа от них не добиться, она снисходительно вздохнула и рукой махнула на второй этаж.

— Быстро на урок, иначе оба пойдете к директору.

Дима промолчал и, в последний раз взглянув на одноклассницу, подобрал рюкзак с пола и рывком преодолел лестницу, перескакивая через несколько ступенек сразу. В любой другой ситуации он бы не сдержался и обязательно бы нахамил учительнице, но сейчас он был до такой степени подавленным, что даже разговаривать ни с кем не хотелось.

Вытерев собравшиеся в уголках глаз слезы, Настя на автомате сжала в руке кулон и торопливым шагом направилась вслед за одноклассником, даже не оглянувшись в сторону Виктории Николаевны.

***

— Не школа, а дом страстей, — прям с порога учительской бросила Вика.

Учителя, у которых было окно между третьим и четвертым уроком, оторвались от своих дел и с неприкрытым любопытством взглянули на девушку.

— Вы о чем, Виктория Николаевна? — поинтересовалась Ангелина Павловна.

— Я только что стала свидетелем выяснения отношений между двумя учениками.

— И кто эти ученики, если не секрет? — не отрываясь от заполнения отчетов, спросил учитель физики, Михаил Константинович.

Вика выждала минутную паузу, не сводя пристального взгляда с Кирилла, который в свою очередь полностью был погружен в проверку тетрадей и не обращал внимания на разговор коллег.

— Маслова и Стрельников.

Кирилл заметно вздрогнул после ее слов, а его рука так и застыла над тетрадью.

— Кажется, они из класса Кирилла Владимировича, — состроила она задумчивое выражение лица.

— Мало того, что сам не учится, — голосом, полным негодования, заговорила Ангелина Павловна, — так еще и к Насте пристает. Вот же неугомонный.

— Они разве встречаются? — удивился физик. — По ним не скажешь…

— Ну, я не могу точно утверждать, — неопределенно пожала Вика плечами и направилась к своему столу, — но то, что она ему нравится, сильно бросается в глаза.

— Надеюсь, его пагубное влияние никак не отразится на успеваемости и примерном поведении Настеньки, — досадно покачала головой завуч школы.

Вика хмыкнула, подперла щеку рукой и, взяв в руку ручку, снова посмотрела в сторону Кирилла, который успел уже достать телефон и стал в нем что-то печатать. Он хмуро смотрел на экран, пока ожидал ответа, а стоило экрану через минуту мигнуть, как мужчина с облегчением вздохнул и улыбнулся. Изменения в его поведении заметила только Вика и, не выдержав его счастливого вида, быстро отвернулась от него и сильнее сжала ручку, крутившую до этого между пальцев.

Она и сама не знала, чего пыталась добиться, рассказав о разногласиях Насти с одноклассником. Но теперь, при виде улыбки Кирилла и то, с каким взглядом он смотрел на экран телефона, Вика знала точно, что не оставит этого просто так. Не позволит, чтобы какая-то наивная малолетка решила, что может быть интересна взрослому мужчине и лучше ее самой.

***

В спортивном зале было довольно шумно и оживленно. Девушки прыгали на скакалках, часть парней неотрывно подсматривали за ними, едва ли сдерживаясь от одобряющих свистов в их сторону. Остальные парни увлеченно играли в баскетбол, в перерывах подшучивая друг над другом.

Настя весь урок сидела на скамейке, как неживая, стараясь переварить всё то, что произошло каких-то полчаса назад. Она и подумать не могла, что Дима опустится до того, чтобы устроить за ней слежку. Фотография из клуба волновала в самую последнюю очередь, а все мысли были заняты Кириллом и тем, что под удар попал именно он, а не она сама. Дима непременно используют то, что узнал, в свою пользу, и концом для нее станет, если он вздумает прибегнуть к шантажу для достижения желаемого. Он не отступится и он ясно дал ей это понять.

— Настя, — обратился к девушке Максим Николаевич, — а ты почему не занимаешься?

Он присел на край скамейки и внимательно посмотрел на ученицу.

— Ты плакала что ли? — недоуменно спросил он, заметив ее покрасневшие от недавних слез лицо. — Кто обидел?

— Никто, — замахала она головой. — У меня просто по-женски началось и я неважно себя чувствую, а так всё хорошо, Максим Николаевич, не беспокойтесь, — попыталась она сказать это как можно увереннее.

— Оу, вот оно что, — мужчина за считанные секунды подорвался со скамейки. — Ты освобождена от моих уроков, пока это самое у тебя не пройдет, — он неловко почесал затылок, стесняясь этого разговора, и поспешил удалиться в центр спортзала.

Настя впервые за весь день в школе улыбнулась, удивляясь тому, насколько забавным был их учитель физкультуры и как остро он реагировал на подобные вещи. Телефон в кармане кофты завибрировал и, вытянув его, она открыла сообщение от Кирилла.

«Что случилось?»

Такой простой на первый взгляд вопрос вызвал в девушке целую лавину чувств. Ведь за ним скрывалось настоящее беспокойство и просьба поделиться случившимся. Виктория Николаевна уже оповестила их классного руководителя о ссоре его учеников, в этом Настя нисколько не сомневалась. Одно её беспокоило, это разговор Кирилла с ней после того, как она увидела его ученицу у него в квартире. Насте хотелось верить, что учителю в этом плане повезло больше и Виктория Николаевна не доставит ему каких-либо проблем.

«Я дома всё расскажу».

Настя быстро напечатала ответ, но ее палец так и застыл над иконкой, не решаясь отправить. Она хотела хоть как-то успокоить учителя и убедить его, что всё в порядке и это может подождать. Немного помедлив, девушка дополнила фразу и отправила сообщение.

«Не волнуйся, Кирилл».

Стоило ей ощутить на себе чей-то пронзительный взгляд, прожигающий ее насквозь, она поторопилась убрать телефон обратно в карман. И хоть девушка не смотрела ни на кого из своих одноклассников, она чувствовала, что именно Дима наблюдал за ней и за каждым ее движением на протяжении всего урока, и от этого становилось действительно не по себе. Единственное, чего ей сейчас безумно хотелось, это как можно быстрее оказаться дома рядом с Кириллом и поделиться с ним всем, что с ней сегодня произошло. С одной стороны, Настя совсем не хотела его волновать и перекидывать на него свои проблемы, но с другой, она не имела никакого права скрывать от него правду и тем самым подставлять его под еще больший удар.

***

Желая поскорее добраться домой и поговорить с Настей, Кирилл буквально вылетел из дверей школы в распахнутом настежь пальто и без шапки, наплевав на просьбы девушки одеваться теплее. На ходу он вытянул из кармана пальто телефон и попытался связаться с Настей, но она как назло не брала трубку и не отвечала на его сообщения. Чертыхнувшись, он небрежно засунул телефон обратно и стал искать ключи от машины.

В тот момент, когда он уже открыл дверцу и собирался сесть за руль, его неожиданно развернули к себе и пригвоздили спиной к машине. Дверца с шумом захлопнулась обратно, а Кирилл сцепил зубы, завидев перед собой отчима Насти. Он стоял спиной к зданию школы и не увидел, как на улицу выскочила Вика, но тут же замерла на крыльце от представшей ее глазам картины.

— Ты, видимо, ни черта не понял из того, что я тебе говорил… — злобно прошипел мужик.

— Во-первых, ты не говорил, а угрожал, — в ответ также огрызнулся Кирилл, наплевав на все правила вежливости. — А во-вторых, это видимо ты ни черта не понял.

Не успел тот среагировать, как Кирилл резко скинул с себя его руки и, развернув мужчину спиной к себе, снова схватил за руки и завел их ему за спину, сжимая со всей силы.

— Настю и Рому я тебе не отдам, — со всей решимостью своих слов прошипел он ему на ухо. — Угрожай, избивай, кидайся на меня с ножом, но детей я тебе под страхом смерти не отдам.

— Что? В папочки заделался? — прохрипел мужчина с усмешкой на лице. — Заведи себе собственного ребенка и играй роль заботливого папаши сколько душа пожелает, а от моего сына отвали.

— Вспомнил, что у тебя сын есть? — встряхнув его, усмехнулся Кирилл. — Рома о тебе даже не вспоминает, так как уверен, что отца у него нет. Сколько раз он тебя папой называл? Один, два или правильнее будет сказать ноль? А меня уже несколько раз. И знаешь что? Я способен сделать так, что называть меня папой он сможет всегда.

— Ублюдок, ты еще пожалеешь… — завелся мужик, пытаясь выбраться из цепкой хватки учителя, но все его попытки были безуспешными и причиняли лишь боль. — Я на тебя заяву накатаю, что ты похитил моего сына…

— Полицию вызовешь? Вызывай. И тогда я уверяю тебя, сына ты лишишься так быстро, что опомниться не успеешь.

Кирилл грубо отпихнул мужчину от себя, что тот едва ли удержал равновесие, чтобы не свалиться на землю. В последний раз окинув его презрительным взглядом, он сел в машину и завел двигатель.

Вика, наблюдавшая за всем с самого начала, выждала, когда машина Кирилла скроется из виду, и решительным шагом направилась в сторону мужчины, матерившегося себе под нос.

— Добрый день, — поздоровалась она и остановилась напротив него.

— Привет, — широко улыбнулся он, оглядывая красивую незнакомку с ног до головы. — Чем могу быть полезен столь прелестной красавице?

— Виктория Николаевна, — представилась Вика. — С недавних пор работаю в этой школе учителем английского языка, а вы, случаем, не отец одного из наших учеников?

— Маслов Евгений Валентинович, — без особого энтузиазма представился он в ответ. — Анастасия Маслова моя падчерица и учится в этой же школе.

— Способная девочка, — многозначительно усмехнулась она. — У вас какие-то разногласия с ее классным руководителем?

— Этот паршивец… — начал было мужчина, но запнулся на полуслове, еле сдерживая себя от ругательств.

Видя, в каком состоянии он пребывал, Вика решила немного сгладить напряжение и взять всё в свои руки. Упускать возможность поговорить с отчимом своей потенциальной соперницы она не собиралась.

— Пойдемте ко мне в машину подальше от посторонних глаз. Я и сама хотела бы с вами пообщаться касательно вашей падчерицы, Евгений Валентинович.

***

Кирилл захлопнул за собой входную дверь квартиры, быстро снял обувь и прошел на кухню в верхней одежде. Рома сидел за кухонным столом с телефоном сестры в руках, увлеченно играя в Тома, и не сразу заметил приход учителя. Настя пыталась что-то приготовить, но у нее всё валилось из рук, и когда последним она выронила нож на пол, Кирилл не выдержал, испугавшись, что такими темпами она точно себя покалечит, и подошел к мальчику, присаживаясь перед ним на колени.

— Дядя Кирилл! — радостно воскликнул он, отрываясь от игры и тут же кладя телефон на стол. Он вскочил со стула и кинулся в объятия мужчины.

— Я тоже успел по тебе соскучиться, — улыбнулся он и погладил Рому по голове. — Ром, — учитель слегка отстранил его от себя, — ты не мог бы пока поиграть в гостиной? Мне нужно поговорить с твоей сестрой. Как только мы закончим, я приду к тебе и мы с тобой поиграем вместе.

— Хорошо, — мгновенно согласился мальчик и, взяв со стола телефон, побежал в сторону гостиной комнаты.

Кирилл поднялся с пола и подошел к девушке, которая до сих пор молчаливо стояла у столешницы и всячески избегала зрительного контакта с ним, словно она в чем-то провинилась и теперь боялась смотреть на него.

— Что произошло между тобой и Стрельниковым? — требовательно спросил он, хватая ее за плечи и заставляя посмотреть ему прямо в глаза. — На тебе лица нет. Он тебе что-то сделал? — Кирилл отпустил Настю и взял ее руки в свои, внимательно осматривая их на наличие красноты или каких-либо других следов, оставленных парнем в порыве злости.

— Нет, Кирилл Владимирович, — девушка отрицательно замахала головой, но руки не отдернула. — Он ничего мне не сделал, он… — она запнулась, подбирая правильные слова и собираясь с мыслями, что вихрем крутились у нее в голове, ни на секунду не давая покоя.

— Что он? — терпение Кирилла уже было на исходе.

— Дима проследил за мной и узнал, что я ходила к вам домой в тот день, когда вы заболели, — призналась Настя, едва ли сдерживая слезы. — Он требовал рассказать ему правду о нас и наших отношениях. Я старалась выкрутиться и что-то придумать, но он не поверил ни единому моему слова, — голос предательски задрожал. — Он видел вас с Ромой в торговом центре, когда вы вместе ездили за подарком.

Настя не выдержала и заплакала, сквозь слезы шепча слова извинения. Рывком притянув ее к себе, Кирилл одной рукой крепко обнял содрогающуюся от слез девушку, а второй успокаивающе поглаживал ее по голове и спине. Встреча с отчимом последнее, о чем Настя должна сейчас знать. На нее и так свалилось слишком много переживаний, а расскажи он ей, что снова нарвался на ее отчима, как это окончательно добьет и так морально истощенную девушку.

— Тшш, не плачь… Ты не виновата, Настён. Всё в порядке.

— Не в порядке, — всхлипнула она и сжала в руках его рубашку, стремительно промокающую от слез. — У вас будут проблемы, если Дима кому-то об этом расскажет. Вас могут выгнать из школы или того хуже… — девушка заплакала с новой силой и сильнее прижалась к груди мужчины.

— Ну, попрут из школы, и что? — беспечно отозвался Кирилл.

Настя отстранилась и непонимающе взглянула на него красными от слез глазами. Ее вид в который раз напомнил мужчине, насколько слабой и беззащитной она была, и как сильно она нуждалась в его поддержке и защите.

— В этом есть огромный плюс, — продолжил он тем временем. — Мы сможем быть вместе, ни от кого не скрываясь и не прячась.

— Вы не понимаете… — попыталась возразить Настя, но резко замолкла, когда мужчина кончиками пальцев дотронулся до ее губ, заставляя замолчать.

— Я понимаю, — еле слышно прошептал он, смотря в ее растерянные глаза. — Понимаю, что работа в школе для меня не представляет такой ценности, как отношения с тобой и ты сама, Настя, — Кирилл убрал пальцы с ее губ и дотронулся до ее щеки, нежно вытирая мокрые дорожки от слез на ее лице. — Я готов пожертвовать своей работой и всем, что у меня есть в жизни, только бы быть всегда рядом с тобой. И не только в стенах дома, но и за его пределами. Мы даже сходить куда-то не можем, боясь быть пойманными.

Кирилл вновь вернулся к губам девушки, кончиками пальцев провел по ее нижней губе, дразня и заставляя ее приоткрыть рот. Как Настя ни старалась расслабиться и полностью раствориться в ласках учителя, она не могла себе позволить в полную силу насладиться его прикосновениями, пока у нее оставалось хоть что-то, что она утаивала от него. Напряжение девушки не ускользнуло и от Кирилла. Он медленно убрал пальцы с ее губ и заглянул в обеспокоенные глаза девушки, словно пытаясь понять, о чем она сейчас думает.

— Что-то не так, Настён? — осторожно спросил Кирилл.

— На самом деле, это еще не всё… — тихо прошептала она, опуская глаза в пол. — Дима как-то нашел в сети мою фотографию из стрип-клуба. И я от вас кое-что скрыла… На школьной дискотеке ко мне подходил его отец, Павел Васильевич, он сказал, что я ему кажусь знакомой и он где-то меня уже встречал. В голову приходит лишь одна мысль, где он мог меня видеть…

Заметив, как Настя вся дрожит от волнения, Кирилл, не проронив ни слова, заключил ее в свои теплые объятия.

Кирилл всерьез засомневался, что Павел Васильевич мог каким-то образом сообщить сыну о том, что одна из его одноклассниц танцевала в том же стрип-клубе, который он сам же и посещал. Единственным разумным вариантом оставалось наведаться к бывшему начальнику и спросить у него самого, а не забивать голову ничем неподтвержденными домыслами. К тому же у Кирилла появился хоть какой-то шанс угомонить Стрельникова и не дать ему зайти еще дальше в попытках заполучить Настю.

— Настён, — спустя долгих минут молчания заговорил Кирилл, слегка отстраняя от себя девушку. — У меня есть отличный способ поднять тебе настроение.

— Какой? — лицо девушки вмиг просветлело, а глаза заблестели от предвкушения чего-то особенного.

— Мы сейчас немного поиграем с Ромой, а потом поедем в детское кафе, — улыбнувшись, предложил мужчина, вызывая на лице ученицы тень волнения. — Только не заводи свою пластинку, — поспешил добавить он, как только Настя открыла рот в попытке возразить. — Нам нельзя. Нас могут увидеть. У вас, Кирилл Владимирович, будут проблемы, — передразнил ее Кирилл. — Учителя не ходят по детским кафе, а ученики давно выросли из таких заведений. Их теперь больше интересуют клубы и кафе с совершенно другой тематикой. Насть, — его тон стал более серьезным, — просто позволь мне сводить вас с Ромой в место, где мы можем почувствовать себя настоящей семьей.

Видя, что девушка всё еще сомневается, Кирилл решил воспользоваться хитростью.

— Насть, — для убедительности он состроил обиженное лицо, — неужели, ты мне не доверяешь?

— Вовсе нет, Кирилл Владимирович, — мигом развеяла его сомнения Настя. — Я доверяю вам даже больше, чем себе.

— Значит, ты согласна? — переспросил он, вглядываясь в ее глаза.

Девушка с минуту помедлила над ответом, но под умоляющим взглядом мужчины сдалась и кивнула. Кирилл улыбнулся и, быстро, но нежно поцеловав растерянную ученицу в губы, стянул с себя пальто и поспешил в гостиную, где его уже около получаса ждал Рома.

Глава 20: Раскрывая прошлое

Проснулся я от звука закрывшейся входной двери и тихого поскуливания Декстера, доносившегося из прихожей. Я резко подскочил в кровати и, махнув головой, отгоняя остатки сна, схватил с прикроватной тумбочки телефон. Время показывало только начало шестого, а значит, Настя с Ромой ещё дома и по идее должны спать. С облегчением вздохнув, я бросил телефон обратно на тумбочку и встал с кровати.

Войдя на кухню, я стал свидетелем умилительной картины. Настя сидела на полу рядом с Декстером, и пока тот с аппетитом уплетал свой завтрак, она с улыбкой на лице поглаживала его по голове. Я и сам невольно улыбнулся, засмотревшись на девушку.

Настя в последний раз потрепала пса за ухом и поднялась с пола, взглядом сразу же натыкаясь на меня в дверном проёме.

— Доброе утро, — тихо проговорила она.

— Доброе, — я прошёл на кухню и сел за стол, подпирая щеку рукой и наблюдая за смущённой ученицей. — Почему ты встала в такую рань? Тебе оставалось как минимум час спать.

— Не спалось, — вздохнула Настя, ставя чайник на плиту, — и я очень хотела пойти на прогулку с Декстером.

— В пять утра? — скептически хмыкнул я.

Будто обдумывая над ответом, Настя неуверенно кивнула и развернулась к холодильнику, вынимая оттуда всё самое необходимое для приготовления завтрака.

— Тебя что-то беспокоит? Из-за Стрельникова заснуть не смогла? — ревностно полюбопытствовал я.

— Дима ни при чем, — махнула она головой. — Кирилл Владимирович, я спросить хотела…

— Что именно? — я невольно напрягся, уловив в её голосе нотки страха.

— В тот день, когда Виктория Николаевна застала меня у вас дома, она сказала, что вы ещё вернетесь к этой теме. Вы с ней уже поговорили?

— Поговорили, — кивнул я. — Она нас не выдаст.

— Вы даже не отрицали? — испуганно воскликнула Настя. — Вы с ума сошли, Кирилл Владимирович!

— Настëн, — я улыбнулся и встал из-за стола, — если меня спросят о моих отношениях, я ни от кого их скрывать не стану. Если нет, то и я, так уж и быть, промолчу.

Я подошёл ближе и коснулся её щеки кончиками пальцев.

— По глазам твоим вижу, что проблема не только в том разговоре. Поделишься, что тебя так тревожит.

— В последние несколько дней, — неловко заговорила она, рассматривая пол под ногами, — между учениками поползли слухи, что вы с Викторией Николаевной очень сблизились.

— Чего? — ошарашенно переспросил я. — Когда это я успел дать им повод так думать?

— Они вас всё чаще с ней видят на улице. Вы вместе курите, общаетесь, а девочки из нашего класса убеждены в том, что вы ей нравитесь и она таким образом пытается добиться вашего внимания. Как Инга с Кариной сказали, её рядом с вами слишком много.

Настя надула губы и сложила руки на груди, а я пришёл в дикий восторг от осознания того, что моя девочка ревнует.

— Она пытается вернуть упущенное, — хмыкнул я, позабыв о том, что Настя до сих пор ничего не знает о моих прошлых отношениях с Викой. — У нас с ней чисто рабочие отношения и не более того, — прищурившись, я наклонился ближе к её лицу. — Ты настолько сильно приревновала меня к ней, что не смогла заснуть ночью?

Настя смущённо кивнула и уже готова была вернуться к готовке, как я резко прижал девушку к себе и запустил пальцы в её волосы.

— Дурëха, — улыбнулся я, зарываясь лицом в её волосы, пахнущие цитрусом и миндалем, — ты у меня единственная и всегда ею останешься. Ты такая милая, когда ревнуешь, — усмехнувшись, я пальцем приподнял подбородок девушки, заставляя посмотреть на меня. — Сегодня будешь спать со мной и возражения ни в каком виде не принимаются.

Не медля ни секунды, я впился в её приоткрытые губы властным поцелуем, пресекая любые попытки девушки возразить. Настя заметно расслабилась и, спустя мгновение, робко ответила на поцелуй. Я слегка подтолкнул её назад, девушка упёрлась спиной о столешницу, а её руки тут же обвили мою шею и притянули ближе к себе. Одной рукой я зарылся в её волосы, а второй забрался ей под кофту. Я без всякого стыда блуждал ладонью по её нежному телу, всем естеством ощущая, как оно отзывается приятной дрожью на все мои прикосновения. Настя не сопротивлялась и тем самым раззадоривала меня всё сильнее.

Показалось или нет, но я уверен, что слышал, как с её губ слетел стон полный разочарования вперемешку с моим именем, когда я резко убрал руку и разорвал поцелуй.

Прости, малышка, но твой первый раз будет особенным и в другой обстановке.

Смотря на пылающее лицо девушки, чувствуя на своей щеке её прерывистое дыхание, я не мог насладиться этим зрелищем. Несколько прядей выбилось из хвоста и я аккуратно заправил их за ушко, не переставая улыбаться как довольный кот, до отвала наевшийся сметаны.

— Настён, — заговорил я, как только вспомнил о запланированном деле, не терпящем откладывания в долгий ящик, — мне надо будет кое-куда съездить после работы. Ты только не волнуйся, если надолго задержусь, и не вздумай забивать голову дурными мыслями, поняла? — я вглядывался в её глаза, чтобы удостовериться, что она не начала волноваться с этой же секунды.

— Не буду, Кирилл Владимирович, — кивнула она и улыбнулась уголками губ. — Только будьте осторожны, — предупредила она таким тоном, что ослушаться было бы преступлением.

— Непременно, — я быстро поцеловал её и отпустил, позволяя наконец-то приступить к готовке завтрака. — Пойду душ приму.

Уже выходя из кухни до меня донёсся её тихий шепот, пропитанный самым настоящим признанием, от которого сердце едва ли не остановилось в груди.

— Люблю с каждым днём сильнее.

***

Я вошёл в класс по звонку и следом за мной забежали остальные ученики, до этого общавшиеся в школьном коридоре. Они быстро приготовили учебник с тетрадью и расселись по своим местам. Настя, подперев щеку рукой, что-то увлеченно рисовала на обратной стороне дневника и даже не взглянула на меня, как обычно бывало, как только я появлялся в поле её зрения. От этого в груди неприятно заныло, но я старался не подавать виду и в ответ точно также избегал взглядов в сторону девушки.

Вздохнув, я поприветствовал учеников и повернулся к доске, чтобы записать тему сегодняшнего урока, а стоило мне снова повернуться к классу, как я наткнулся на скептический взгляд Стрельникова. Он пару минут задумчиво смотрел на доску, а после усмехнулся и поднял руку.

— Кирилл Владимирович, можно вопрос?

От внимания не укрылось и то, как сильно напряглась Настя, закусив губу едва ли не до крови, боясь, что одноклассник может ляпнуть лишнего.

— Это по поводу литературы, — добавил он, заметив напряжение девушки.

— Спрашивай, — махнул я рукой.

— Скажите, а Лолиту мы будем проходить?

Вопрос заметно ошарашил меня, как и большинство учеников в классе. Кто-то непонятливо похлопал глазами, явно не имея понятия, о чем книга, другие одобряюще присвистнули, а девушки усмехнулись и уставились на одноклассника, который в свою очередь не сводил насмешливого взгляда с меня, ожидая то ли моей реакции, то ли испытывая мое терпение.

— Нет, — после долгой паузы ответил я. — Лолита не включена в школьную программу.

— Жаль, — наигранно расстроился Стрельников. — Многим было бы интересно её прочесть, а еще интереснее её обсудить.

— Ты можешь прочесть её и дома, — спокойно сообщил я.

Настя сидела вся бледная и, видимо, будучи в курсе содержания этой книги, расценила провокационный вопрос Стрельникова на наш с ней счёт. Хотя ничего общего между нами и героями той книги в упор не наблюдалось.

— Дома не то, — не умолкал парень. — Обсуждать её с родителями так себе вариант. Почему она не включена в школьную программу?

— Потому что это произведение запредельно грязное и откровенное. Доволен ответом? — не выдержал я и, присев за стол, резко открыл журнал.

— Когда ты уже угомонишься, Дима? — подала голос Инга, что не предвещало ничего хорошего. — Ревность съедает? Или самолюбие по больному месту бьёт, — ехидно усмехнулась она и пальцем указала на достоинство парня.

Как же мне это осточертело…

— А ты настолько низко пала, что тебе взрослых мужиков подавай? — прошипел он, сжимая руки в кулаки.

— Что ты вякнул?! — Инга хлопнула ладонью по парте и привстала со стула, готовая в любую секунду кинуться на одноклассника. — Хамство приубавь, придурок!

— Закрыли рты, быстро! — сорвался я, повысив голос, на что некоторые ученики испуганно вздрогнули и опустили глаза, уткнувшись в учебник. — Ни дня без ваших перепалок… — уже чуть тише добавил я.

— Ни дня без вашей популярности, — в ответ огрызнулся Стрельников.

Я промолчал, сделав вид, что не услышал замечание ученика, сказанное в мой адрес с такой язвительностью, что невольно хотелось поморщиться как от неприятного запаха. К счастью, благодаря выработанному годами самообладанию, я научился игнорировать нападки в свою сторону. Будь я сейчас тем же двадцатилетним парнем, то точно бы поставил этого нахала на место. И далеко не словами, а куда более весомым аргументом.

— Хам, — напоследок бросила она однокласснику.

— Инга, прекращай…

Девушка тут же перевела взгляд на меня и виновато улыбнулась.

— Простите, Кирилл Владимирович, — искренне извинилась ученица и вернулась к прочтению заданной темы.

Я мельком взглянул на Настю и не сдержал улыбки, заметив, с каким гневом она сверлила одноклассника взглядом и с трудом подавляла в себе желание последовать примеру Инги.

Остаток урока прошёл в относительной тишине. Ученики отвечали на все задаваемые мною вопросы, обсуждали новую тему и просто делились мнениями. Как я ни старался поймать взгляд Насти на протяжении всего урока, она упорно смотрела в учебник перед собой и будто не замечала меня. Стрельников сидел молча, всем своим видом показывая, что участвовать в обсуждении класса он не намерен. От греха подальше я не стал трогать его и просто перестал обращать на него внимание.

Звонок с урока прозвенел, ученики записали домашнее задание и поспешили на перемену. Сначала я хотел оставить Настю и поговорить с ней, но посчитал это излишним в присутствии Стрельникова. Провоцировать его сейчас хотелось меньше всего.

— Дима, задержись, — небрежно бросил я, чем вызвал на его лице ещё больше раздражения.

— Попал ты, Димон, — хохотнул Гаврилов, закидывая рюкзак себе на плечо. — Подожду тебя в коридоре.

Настя замерла в дверях класса и, обернувшись, с беспокойством взглянула на меня, на что я только улыбнулся, уверяя её, что всё будет в порядке. Мысленно я поблагодарил Свету за то, что она схватила застывшую подругу за руку и повела прочь из класса.

— Со мной ты можешь обращаться, как тебе угодно, — обратился я к нему, как только в классе мы остались одни, — но не смей доставлять неприятности Насте.

— Насколько у вас доверительные отношения. Ничего друг от друга не утаиваете, — с намёком на то, что я уже в курсе их с Настей разговора, протянул он.

— Если ты думаешь, что после всего сможешь манипулировать Настей, то ты, Стрельников, глубоко заблуждаешься.

— А что вы мне сделаете в таком случае? Ударите? Обвините в том, что я у вас любимую девушку увел? А как вы отнесётесь, например, к поцелую Насти с другим? Сильно вас это заденет? — прищурившись, поинтересовался он, чувствуя власть надо мной.

На последнем внутри всё закипело от злости на собственного ученика. Стоило представить, как он касается Насти, пытается завладеть её нежными губами против её же воли, как пелена неконтролируемой ярости накрыла меня волной. Впервые за долгое время, потеряв контроль над собой, я резко шагнул вперёд, но замер, когда парень на автомате отступил на шаг назад.

Стрельников пару минут смотрел на меня таким взглядом, будто сканировал и искал во мне то, за что можно было зацепиться, а когда нашёл эту самую зацепку, расплылся в победной ухмылке.

— Вы бессильны, Кирилл Владимирович, — рассмеялся он, а я всё больше ощущал, как стремительно подкатывает злость.

Чёрт! Чтобы какой-то там мальчик вздумал играть со мной? Я ведь не посмотрю, что он мой ученик, быстренько сотру эту самодовольную ухмылку с его лица.

— Расслабьтесь, — всё с той же беззаботностью говорил он. — Я не настроен воевать против вас, Кирилл Владимирович, — насмешка на лице сменилась серьёзностью, а взгляд стал каким-то странным. — Я только хочу бороться за сердце девушки, которая мне дорога.

Стрельников взял рюкзак с первой парты и, не сказав больше ни слова, покинул класс.

***

Вика, с которой за весь день мы ни разу не пересеклись в стенах школы, выбежала вслед за мной на улицу вся взволнованная, в распахнутой настежь куртке.

— Кирилл, подожди! Выслушай меня! — просила она, ни на шаг не отставая.

— Я тороплюсь, Виктория Николаевна, как-нибудь в другой раз.

Вика резко остановилась, а когда я снял машину с сигнализации, вдруг на повышенных тонах спросила:

— К ней, да?! К ней торопишься?!

— Не веди себя как ревнивая истеричка. Выглядишь ужасно, — усмехнулся я, — и вообще, — я повернулся к ней, — какое тебе дело?

— Ты чужих детей у себя приютил и ты ещё спрашиваешь, какое мне дело? — выпалила она на одном дыхании, вопросу которому я нисколько не удивился. — Если тебе на себя плевать, то мне нет. Евгений Валентинович хотел пойти вчера к директору с жалобами на тебя. Я с трудом отговорила его пока этого не делать и пообещала ему, что хотя бы его родной сын вернëтся домой…

— Ты рехнулась? — прошипел я, грубо схватив девушку за локоть. — Их отчим законченный алкаш. Он издевается над детьми, морально их уничтожает, а ты пообещала вернуть ему мальчика? Этого не будет, — заявил я, а сам облегчённо вздохнул, обрадовавшись тому, что сейчас на улице мы были одни и никто не мог увидеть нас вместе. Иначе завтра школа пополнилась бы новыми слухами, а мне это к чёрту не сдалось.

— Для таких случаев существуют органы опеки, — продолжала тем временем Вика. — Если настолько всё серьезно, нужно просто обратиться куда надо. К ним придут домой, оценят всю ситуацию и решат, что со всем этим делать. Это их работа, но никак не простого школьного учителя.

— Мы видим проблему под разными углами. И я не собираюсь тебе объяснять, насколько опасно вмешательство опеки. Разговор окончен, — я отпустил её и снова попытался открыть дверцу машины, но Вика не намерена была отступать.

— Ты подумал, что будет с Настей, когда её отчим заявится в школу? В первую очередь пострадаешь не ты, а она сама. Она станет центром обсуждения и насмешек всей школы. Из-за своей упёртости ты готов подставить её под удар?

— В том-то и дело, Вика, — устало выдохнул я, даже не взглянув на неё. — В первую очередь я думаю о ней и о еë младшем брате. Как жаль, что ты до сих пор не поняла, что значит самопожертвование.

Вика едва ли не поперхнулась воздухом от возмущения, уловив в моих словах намёк на её поступок пятилетней давности. Она уже собиралась открыть рот в очередной попытки переубедить меня, как я совершенно бесцеремонно захлопнул дверцу машины прямо перед её носом и тронулся с места.

***

— Кирилл! — воскликнул мой бывший начальник, не ожидавший увидеть меня у себя в кабинете. — Как давно я тебя не видел вне рабочей обстановке. Ты по старой дружбе ко мне заглянул? Или мой сын вытворил что-то такое, что заставило тебя лично придти ко мне на работу?

Мы пожали руки в знак приветствия и Павел Васильевич направился в сторону небольшого стеклянного шкафчика, где он хранил алкоголь.

— Я вроде как и по старой дружбе к вам и по поводу Димы… — растерялся я, смотря на то, как мужчина наливает в стаканы виски. — Павел Васильевич, я за рулем и у меня дети дома…

— От одного стакана не опьянеешь, — настаивал он, не терпя отказа. — Да и пока доедешь всё выветрится… Стоп, что? — мужчина с нескрываемым шоком уставился на меня. — Дети?

— Я даже не знаю, как начать… — на последнем я в конец потерял остатки былой уверенности.

— Начни с того, что тебя больше всего беспокоит, — понимающе посоветовал мужчина, делая глоток дорогущего виски.

Немного помедлив, я всё же собрался с силами и как на духу выпалил всё, чем изначально собирался с ним поделиться, без утаиваний и недосказанностей. Павел Васильевич внимательно выслушал, не перебивал, не задавал лишних вопросов, и я в который раз за столько лет знакомства с ним убедился, что в этом мире вряд ли найдётся хоть что-то, что смогло бы удивить этого мужчину.

Закончив, я залпом выпил содержимое стакана, поморщившись не столько от того, как жидкость обожгла горло, сколько от долгого перерыва в употреблении алкоголя.

— Я поговорю с сыном, — спустя пару минут затяжного молчания отозвался он. — Но меня волнует совсем другое. Что ты собираешься делать дальше? Ты ведь понимаешь, что вечно скрывать детей у себя дома ты не сможешь.

— Не знаю, пока не знаю, — тяжело вздохнул я, — но я обязательно что-нибудь придумаю. Я не могу позволить, чтобы Рома вернулся обратно к нему. Мальчик и так запуганный. Боится что-то сделать не так, сказать, посмотреть. У меня в квартире он практически ни к чему, что можно разбить или сломать, не прикасается.

— В органы опеки, как я понял, ты не обращался?

— Нельзя! — резко, чем хотелось, возразил я, на что Павел Васильевич только в недоумении приподнял бровь. — Нет никаких сомнений, что детей у него заберут, но так, как у них не осталось родственников, мальчика отправят в детдом, а Настя с большой вероятностью останется на произвол судьбы. Это не выход.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем наших наручных часов. Мужчина отвел взгляд в сторону, о чем-то задумавшись.

— А ты не думал, — заговорил он, вертя в руке стакан с новой порцией виски, — усыновить мальчика?

— Усыновить? — растерянно переспросил я, так как за всё это время я ни разу серьёзно об этом не задумывался.

— Процесс, конечно, затруднительный, отбирающий много сил, времени и нервов, — усмехнулся мужчина, — но в нынешних обстоятельствах этот вариант кажется самым разумным и безопасным. Да и насколько мне известно, ребенок при должном развитии может сам выразить свое отношение к усыновлению и тем более к тому, кто будет его усыновителем.

— Думаете, усыновление действительно возможно? — с долей сомнения в голосе спросил я. Хотя в глубине души я уже поверил в благоприятный исход.

— У тебя нет проблем с финансами, жилплощадью и работой, так что да, возможно. Знаешь, я помогу тебе. Разузнаю все тонкости, нюансы, посоветуюсь с нужными людьми, и как только у меня будет достаточно точной информации, сразу же свяжусь с тобой. Подождëшь немного?

— Чёрт, Павел Васильевич, вы мне очень поможете в этом деле. Я даже не знаю, как вас благодарить…

— Рано о благодарности пока говорить, но я очень надеюсь, что всё получится. Всё-таки по тебе видно, как сильно для тебя это важно.

— Вы и представить не можете, насколько, — вздохнул я, вставая с дивана. — Уже поздно, мне домой пора. Спасибо вам, Павел Васильевич, что выслушали. Мало кому расскажешь о подобном, не нарвавшись на осуждение.

— Кирилл, — окликнул меня мужчина, когда я уже собирался покинуть кабинет. — Насколько у тебя всё серьезно с Настей?

Вопрос был задан с очевидным подтекстом и я честно на него ответил.

— На данный момент не настолько всё серьёзно, как вы могли подумать. Но я настроен решительно по отношению к ней и мои намерения серьёзнее некуда. Осталось только дождаться выпускного вечера.

— А что будет на выпускном? — с нескрываемым интересом спросил он.

— Я сделаю решительный для мужчины шаг.

— Девушке предложение в стихах ожидать? — усмехнулся Павел Васильевич, отпивая из стакана. На мой взгляд полный недоумения он громко рассмеялся. — Вы ведь учитель литературы, Кирилл Владимирович, стихи должны быть вашей слабостью.

***

Домой я хоть и вернулся позднее обычного, но настроение впервые за весь день было приподнято едва ли не до небес. После разговора с Павлом Васильевичем появилась пусть и маленькая, но всё же надежда, что я смогу иметь на Рому полные права и смело всем говорить, что у меня есть сын, а мальчик без стеснения сможет называть меня папой, как дома, так и при посторонних.

Не обнаружив Настю с Ромой ни на кухне, ни в гостиной, я отправился к ним в комнату на тихий голос девушки, читавшей брату сказку. Настя заметила меня в проеме дверей спустя несколько минут и жестом показала в сторону кухни, намекая на приготовленный ужин. Но есть совершенно не хотелось. Такая уж особенность моего организма, что как только выпью алкоголь, пусть и в небольшом количестве, то аппетит сходит на нет и не появляется до самого утра.

Решив принять душ, пока Настя занята укладыванием брата, я тихонько вышел из их комнаты и направился в ванную, по пути размышляя над тем, что стоило бы открыться моей девочке полностью, пока слухи, так стремительно расползающиеся по всей школе, не сыграли против нас.

На ходу вытирая полотенцем мокрые после душа волосы, я вошёл к себе в комнату и застал Настю сидящей на краю моей кровати. Завидев меня, она тут же подскочила с неё и покрылась лёгким румянцем при виде обнаженной груди своего учителя.

— Простите, Кирилл Владимирович, что без спросу…

— В мою комнату ты можешь заходить в любое время дня и ночи, — с улыбкой заверил я её, направляясь к шкафу. — Сейчас накину рубашку.

Настя неловко отвела взгляд в сторону, ожидая, когда я натяну на себя хоть что-то, только бы её не смущать.

— Рома уснул?

— Да, он буквально сразу в сон провалился. Что-то Рома сегодня был не в духе, — вздохнула Настя.

— Почему? — удивился я, так как ещё ни разу не видел, чтобы мальчик был расстроенным или находился не в настроении.

— Я пыталась у него выяснить, но он ни в какую не хотел называть мне причину. Утром всё в порядке было, а после садика он стал сам не свой.

— Может, обидел кто?

— Рома молчать бы точно не стал, — хихикнула девушка, все ещё продолжая стоять у края кровати.

Я обессиленно опустился на кровать и отбросил полотенце в сторону кресла у письменного стола.

— Кирилл Владимирович, у вас что-то случилось?

Настя присела рядом со мной, не сводя с меня обеспокоенного взгляда, а я впервые боялся посмотреть на неё.

— Вы плохо себя чувствуете? — беспокоится она. — Вы даже не поужинали…

— Всё в порядке, радость моя. Я просто устал… И аппетита нет.

— Вы из-за Димы так расстроились? — предположила девушка. — Он грубо себя повёл сегодня с вами. Я очень хотела вступиться за вас, но это было бы… О чем вы с ним говорили на перемене?

— Ни о чем таком, что стоило бы твоих волнений, — улыбнулся я, стараясь не вызвать подозрений хотя бы в этом. — Помимо Димы есть ещё кое-что, что я должен тебе рассказать, — я пытался говорить как можно увереннее, но всё же нотки нервозности были уловимы.

Настя нахмурилась, но её глаза продолжали излучать тепло и нежность, тем самым заявляя мне, что она готова выслушать всё, что я собирался ей сказать.

— Я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны.

— Кирилл Владимирович, вы меня пугаете, — она придвинулась ближе и легонько коснулась моей руки пальцами.

— На первый взгляд может показаться, что мы действительно сблизились с Викторией Николаевной, — я мельком взглянул на девушку и заметил, как сильно она напряглась, сжимая и разжимая свои пальчики. Глупышка. — но на самом деле всё это давным давно в прошлом, а то, что сейчас видит вся школа ничто иное, как бессмысленные попытки Вики вернуть утраченные отношения.

Я испытал горькое разочарование, когда Настя резко отдернула пальцы и отшатнулась от меня. По её растерянному лицу стало понятно, что она обо всём догадалась.

— Кирилл Владимирович, вы и Виктория Николаевна…

— В прошлом мы встречались, — еле слышно озвучил я её мысль, — и я собирался сделать ей предложение.

Глава 21: Ты стоишь того, чтобы за тебя бороться

Какое-то время в комнате стояла давящая тишина и каждый из нас был погружен в свои мысли. Учителю тяжело давались воспоминания о прошлом. Я и на треть не могла представить, что он чувствовал от пережитого предательства. И в голове не укладывалось, как жестоко Виктория Николаевна обошлась с мужчиной, который любил её, готов был пойти на всё ради неё и даже принять чужого ребёнка. Рядом с ней был замечательный мужчина. Заботливый, добрый, понимающий. Самый лучший.

— Я рассказал, — спустя долгое молчание тихо заговорил учитель, — потому что не хочу, чтобы слухи, гуляющие по школе, как-то отразились на нас с тобой, Настён.

— Спасибо, — только и смогла прошептать я. — спасибо, что поделились со мной своим прошлым. Для меня это действительно очень важно, — я улыбнулась, смотря в растерянные глаза учителя, и коснулась пальцами его руки. — Знаете, кажется, мы с вами даже стали намного ближе к друг другу.

— Настён, — учитель улыбнулся в ответ, переплетая наши пальцы. — это тебе спасибо, что выслушала, поддержала и просто спасибо за то, что ты есть.

Свободной рукой он погладил меня по щеке, но заметив мое подавленное состояние, которое я не очень умело скрыла, он нахмурился и, взяв меня двумя пальцами за подбородок, заставил взглянуть ему прямо в глаза.

— Тебя что-то беспокоит, — как утверждение заключил учитель.

— Вы до сих пор её любите? — постаралась я задать вопрос как можно непринужденнее, но на последнем слове голос все же надломился.

— Нет, Насть, — махнул он головой. — всё давно в прошлом…

— Должно быть, вы её очень любили, раз готовы были жениться на ней, несмотря на её измены, и принять чужого ребёнка. Сейчас родные отцы от своих детей отказываются, а тут… Я к тому, — поспешила я перейти к главному, — что такая любовь встречается раз в жизни и забыть её нереально.

Кирилл Владимирович внимательно выслушал, вглядываясь мне в глаза, а после убрал пальцы с моего подбородка и тяжело вздохнул.

— Я не отрицаю, что первое время после расставания не было ни дня, чтобы я не думал о ней. Постоянно задавался вопросами, счастлива ли она, всё ли у неё хорошо в другой стране. Ни с кем не встречался на протяжении года, потому что не хотел отпускать Вику. Но со временем боль притупилась, а чувства постепенно угасли. И сейчас я ничего, кроме раздражения, к ней не испытываю. А раздражает она меня тем, что пытается наладить со мной отношения и чуть ли не в открытую показывает свои намерения вновь со мной сойтись. У меня с ней не было, нет, и никогда не будет будущего. Настëн, родная моя, — учитель взял мои руки в свои и притянул ближе, усаживая меня к себе на колени, — только с тобой я вижу своё будущее и только с тобой, несмотря ни на что, я хочу дойти до конца.

— Кирилл Владимирович, — выдохнула я, пораженная его признанием.

— И кстати, — вдруг посерьезнел он, — по поводу чужого ребёнка. Рома ведь даже не твой в этом смысле, а я всё равно люблю его как своего родного и готов стать для него отцом.

— Рома вас тоже любит, — улыбнулась я, обнимая его за шею, — и у нас это взаимно.

Не говоря больше ни слова, учитель поддался вперёд и нежно коснулся губами моих губ, окончательно убеждая меня в искренности своих чувств. Кириллу Владимировичу не обязательно каждый раз говорить слова любви. Его прикосновения, поступки, один только взгляд скажет лучше, чем любая банальная фраза. С трудом оторвавшись от его губ, я посмотрела на настенные часы, отмечая про себя, как быстро пролетело время, и уже надо было ложиться спать. Впрочем, рядом с этим мужчиной время всегда пролетало незаметно, оставляя после себя осадок неведомой грусти.

— Уже поздно, я пойду… — я встала с колен мужчины и не успела я сделать шаг, как он резко схватил меня за руку и усадил обратно на колени.

— Куда собралась? Забыла? Сегодня ты спишь со мной, — напомнил он.

— Но мне надо переодеться, — растерянно похлопала я глазами.

Выгнув бровь, Кирилл Владимирович прошелся по мне взглядом, задерживая его на моей груди и бедрах. От неловкости, я вся сжалась, а краска предательски прилила к лицу.

— У меня есть идея получше, — усмехнувшись, вдруг сказал он и, осторожно пересадив меня с колен на кровать, встал и направился в сторону шкафа.

Спустя минуту поисков, он вытянул оттуда свою рубашку в клетку и протянул её мне.

— Моя одежда будет смотреться на тебе в разы лучше любого кружевного белья.

От его слов я заметно покраснела и, немного потоптавшись на месте, приняла рубашку учителя, отчетливо ощущая на ней лëгкий запах его парфюма.

— Кирилл Владимирович, вы не могли…

— Чего я там не видел? — самодовольно заключил он, а в его завораживающих глазах так и плескались бесенята.

Видимо, моё горящее лицо заставило его принять поражение, так как он вздохнул и с неохотой отвернулся.

И хоть я стояла к учителю спиной, пока снимала с себя футболку и шорты, я всеми фибрами души чувствовала его взгляд на себе. Пальцы предательски дрожали и я лишь с третьей попытки смогла застегнуть пуговицы на рубашке. Когда я уже готова была приступить к последней, услышала быстрые шаги за спиной, а в следующее мгновение ощутила на своей талии крепкие руки, прижавшие меня спиной к себе. Телом мгновенно овладела ранее незнакомая мне сладостная дрожь и не в силах это контролировать, я нервно закусила губу и прикрыла глаза, прижимаясь спиной к обнаженной груди учителя.

— Я не ошибся, — тихий шепот обжег ухо, — рубашка чертовски тебе идёт.

Кирилл Владимирович бережно уложил меня на кровать, а сам лёг рядом. Первые несколько минут мы лежали, держа дистанцию между собой, но то ли темнота сыграла свою роль, то ли само присутствие этого мужчины придало мне решимости, я повернулась к учителю и с долей неуверенности положила голову ему на плечо. Он в свою очередь крепче прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.

— Спокойной ночи, радость моя, — прошептал он мне в макушку.

— Спокойной ночи, Кирилл, — я улыбнулась, пряча покрасневшее лицо на его груди.

Это так странно… Засыпать в одной постели с собственным учителем. В его крепких, теплых объятиях, так и говорящих о том, что он защитит меня от всего в этом мире. Впервые с тех пор, как не стало мамы, я чувствовала себя защищенной и в полной безопасности.

Услышав тихое сопение, я поняла, что учитель уснул. В предвкушении завтрашнего утра, когда мы проснёмся в объятиях друг друга, я закрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в сон.

***

— Насть, — хитро прищурившись, протянула Света, — в последнее время ты сияешь как новогодняя ëлка. Колись, твои отношения с тем парнем вышли на новый уровень?

Остановившись у окна школьного коридора, я бросила рюкзак на окно и облокотилась спиной о подоконник. Самая длинная перемена между третьим и четвертым уроком, когда все ученики могут отправиться в столовую на обед. Света в этот раз отказалась идти обедать и осталась со мной, так и стремясь выяснить все подробности моей личной жизни.

— Да, — слегка покраснев, призналась я.

Хотелось хоть с кем-то поделиться своим счастьем. Но еще больше хотелось заявить свои права на Кирилла Владимировича, чтобы другие девочки перестали липнуть к нему на переменах и заигрывать с ним на каждом уроке. Никогда бы не подумала, что я окажусь такой собственницей.

— Целовались, да? — восторженно спросила Света, вырывая меня из мыслей. Ёе чуть ли не разрывало от любопытства. На мой кивок Света подпрыгнула на месте, но тут же нахмурилась и, глубоко вздохнув, облокотилась о подоконник рядом со мной. — Как же я тебе завидую… Видимо, вы и вправду друг друга любите. Этот парень делает тебя невероятно счастливой. Эх, мне бы такую любовь… — мечтательно протянула она. — А кстати, сколько ему? — опомнилась она.

— Он всего на пару лет старше меня… — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Не признаюсь же я в том, что он на целых одиннадцать лет старше, да и к тому же, является моим учителем и классным руководителем нашего класса. Всё-таки, это тяжело, скрывать от всех чуть ли не главное.

— В институте или технаре учится? — не унималась подруга. — И на кого, если не секрет?

— В институте. На экономиста, — неуверенность проскользнула в моём голосе, но Света этого не заметила.

— Хорошая профессия, — кивнула она, над чем-то задумавшись. — а как его хоть зовут? Мы о нëм больше месяца говорим, а я до сих пор не знаю имени твоего любимого.

До этого момента я как могла спокойно и уверенно отвечала на вопросы, но на последнем я просто растерялась, не в силах что-либо произнести. Выдумывать другое имя совершенно не было желания. Я любила имя учителя и произносить его для меня одно удовольствие.

Уже собираясь переступить через себя и назвать парня каким-нибудь Сашей или Вадимом, я вдруг почувствовала легкое прикосновение к руке, от которого невольно вздрогнула и отшатнулась в сторону.

Мы со Светой так увлеклись разговором, что не заметили, как к нам подошёл Дима. Было видно, что моя реакция на прикосновение зацепила его, но он старался не подавать виду, что его это расстроило, хоть и получалось у парня это не очень. Карие глаза, цвета горького шоколада, наполненные печалью, выдавали Диму с потрохами. Спустя минуту он всё же оторвал от меня взгляд и посмотрел на Свету.

— Свет, ты не могла бы…

— Я всё поняла, — улыбнулась Света и повернулась ко мне. — жду тебя в классе, — сказала она мне и, забрав с подоконника свой рюкзак, направилась в сторону нужного класса.

С уходом подруги я ощутила себя слабой, неспособной что-либо сделать в одиночку. Оставаться с Димой наедине было не лучшей идеей. После нашего с ним последнего разговора я, в какой-то мере, стала его побаиваться. Не по-наслышке все знают, на что он способен в порыве гнева.

— Я могу тебя сегодня проводить? — на удивление тихо заговорил Дима и сразу же добавил: — Прежде чем ты снова мне откажешь, не забывай, что у меня есть то, что может сделать тебя самой популярной девчонкой в школе. Популярней самой Виктории Николаевны, — дружелюбный, как мне изначально показалось, тон, сменился на издевательский, чему я нисколько не удивилась.

— Если ты способен опуститься до такого, мне тебя искренне жаль, — с едва ли уловимым сожалением в голосе прошептала я.

— То есть, я правильно понял, тебе плевать, если твои фотки из клуба увидит вся школа?

— Да, — неожиданно жёстко бросила я и, окинув его недовольным взглядом, схватила свой рюкзак и развернулась, не желая больше разговаривать с ним.

— На Кирилла тебе тоже плевать? — прилетело мне в спину.

— Что? — я остановилась и повернулась к нему, натыкаясь на взгляд полный превосходства.

Парень явно наслаждался тем, что теперь у него имелся козырь, который позволит ему манипулировать мной, как ему вздумается.

— У меня нет доказательств, что вы крутите роман за пределами школы, но я в любой момент могу их достать. Например, вывести его из себя при всей школе. Как думаешь, сдержит он себя в руках, если я ударю тебя? — губы парня расползлись в кривой улыбке. — Или лучше и эффективнее будет, если я поцелую тебя у него на глазах?

— Оставь Кирилла Владимировича в покое, — не выдержав, прошипела я. — Я согласна на твоё предложение проводить меня, но только до садика, потом мы разойдемся.

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, Настëна, но так уж и быть, разрешишь мне погулять с Ромой полчасика и мы разойдемся на автобусной остановке.

— Если я соглашусь выполнять все твои условия, ты перестанешь донимать Кирилла Владимировича на уроках?

— От тебя зависит, — неопределенно повёл он плечом. — Каждая наша встреча после уроков — минус один день без язвительных комментов в адрес Кирилла.

— Это шантаж, Дима.

— Нет, милая, это попытки тебя завоевать, — поправил он, оставаясь невозмутимым. — Ты не хочешь со мной общаться, не даёшь мне и малейшего шанса доказать тебе, что я ничем не хуже Кирилла. Приходится идти на крайности.

— Какой смысл завоёвывать девушку, которая ничего к тебе не чувствует? — с искренним непониманием спросила я. — Разве ты будешь счастлив, зная, что твоя любимая встречается с тобой, но любит другого?

Дима как-то странно взглянул на меня, о чем-то задумавшись. Он долго молчал, а я терпеливо ждала от него ответа. Я могла бы сейчас воспользоваться его заминкой и побежать в класс, но я точно бы стала корить себя, не узнав ответа.

— Я буду счастлив просто от того, что она рядом, — тихо признался парень, на секунду отводя взгляд в сторону. — А любовь, — он усмехнулся и снова посмотрел на меня, — любовь придёт со временем и ты взглянешь на когда-то нелюбимого человека совершенно другими глазами.

***

— Ну что, Насть, идём?

Не успела я выйти во двор школы, как Дима преградил мне путь на ступеньках, довольно улыбаясь.

— А есть варианты? — вздохнула я, озираясь по сторонам.

Меньше всего хотелось, чтобы Кирилл Владимирович увидел меня с Димой. И скрывать было не лучшим решением, но и позволить ему узнать, что я стала объектом шантажа, также не предвещало ничего хорошего. Из двух зол всегда выберешь наименьшее, и прогулка с Димой тот самый случай.

Парень как и раньше вежливо предложил понести мой рюкзак, но я лишь махнула головой и мысленно поблагодарила его хотя бы за то, что он не стал настаивать и оставил мне хоть где-то право выбирать.

Дойдя до ворот школы, перед нами затормозил чёрный джип, а слева от меня послышался раздраженный вздох одноклассника. Окно с нашей стороны опустилось и мы увидели за рулём Павла Васильевича.

— Привет, Настя, — поздоровался он со мной и тут же перевёл взгляд на сына. — садись в машину, — приказным тоном обратился он к нему.

— Пап, ты издеваешься? — закатил парень глаза. — Когда надо, ты хрен встретишь со школы, как не надо, ты тут как тут.

— Садись в машину, Дмитрий, мне надо с тобой поговорить, — повторил мужчина.

Парень недовольно поморщился то ли от того, как отец назвал его полным именем, то ли от требовательного тона, не терпящим какие-либо пререкания.

— Разговор не может подождать до вечера?

Павел Васильевич отрицательно махнул головой, в нетерпении постукивая пальцами по рулю. Тяжело вздохнув, Дима повернулся ко мне и вдруг расплылся в улыбке, а его глаза загорелись странным блеском.

— Настя, давай мы подбросим тебя до садика? — предложил он.

— Нет, не стоит, садик совсем рядом… — я попыталась отказаться, но парень ни в какую не хотел меня слушать.

— Пап, ты же не против? — прибегнул Дима к помощи отцу.

Павел Васильевич смотрел на меня с минуту, прежде чем дать свой ответ. Осмотревшись по сторонам, будто кого-то высматривая, он лишь вздохнул и жестом пригласил садиться в машину.

Дима поблагодарил его и, удовлетворённый тем, что всё так складывается, открыл мне заднюю дверцу, а сам сел наперёд рядом с отцом.

Мужчина уже намеревался тронуться с места, как его внимание переключилось на двор школы. Проследив за его взглядом, я заметила, что он смотрит на Викторию Николаевну, которая в этот момент вышла из школы. Павел Васильевич долго и пристально осматривал её, будто уже был знаком с ней и сейчас хотел удостовериться, что это именно она.

— Дим, кто она? — кивнул он в сторону учительницы.

— Наша новая англичанка, — без всякого энтузиазма отозвался парень. — Виктория Николаевна. А что, — усмехнулся он, в упор смотря на отца, — понравилась?

— Не неси чепухи, — цокнул мужчина, поворачивая ключ зажигания.

Дорога к садику пешим ходом занимал около пятнадцати минут, а на машине и вовсе за пять долетели. Весь путь в салоне джипа царила тишина. Дима пару раз пытался завести со мной беседу, но стоило ему посмотреть в сторону отца, как он тут же замолкал, так и не проронив ни слова. Павел Васильевич мельком поглядывал на меня в зеркало дальнего вида, и от этих пристальных взглядов я чувствовала себя не в своей тарелке и мечтала как можно быстрее доехать.

— Спасибо, что подвезли, Павел Васильевич, — искренне поблагодарила я и перевела взгляд на слегка опечаленного одноклассника. — пока, Дим, завтра увидимся, — я старалась общаться с парнем как обычно, чтобы не вызвать у его отца какие-то подозрения. — до свидания, — последнее уже я сказала мужчине.

— До встречи, — махнул он рукой на прощание.

Я подождала, пока джип тронется с места и, тяжело вздохнув, смотря на то, как Дима машет мне рукой из окна, направилась в садик.

***

Услышав звук открывающейся входной двери, я выключила плиту, на которой уже стоял приготовленный ужин, и кинулась в прихожую встречать Кирилла Владимировича.

Стоило мне показаться в проеме дверей, как он резко прижал меня к себе и впился в мои губы своими в неистовом поцелуе, тем самым говоря, как сильно он успел соскучиться.

— Как день прошёл? — поинтересовалась я, приводя в норму сбившиеся дыхание.

— Как и обычно, — с улыбкой отозвался он, снимая с себя пальто. — а Рома? — тут же спросил он, как только заметил, что мой брат не выбежал его встречать.

— И сегодня тоже самое… — вздохнула я. — Ходит как в воду опущенный, на вопросы отвечать не хочет, заперся в комнату и ни в какую на контакт со мной не идёт.

— Я попробую с ним поговорить, — неуверенно вызвался учитель.

Он пошёл по направлению нашей с Ромой комнаты, а я осталась стоять на месте, наблюдая из-за угла. Уж больно интересно, откроет ли брат дверь учителю, когда даже мне, родной сестре, не удалось этого добиться.

Кирилл Владимирович постучал в дверь и пару раз назвал его по имени. Я нисколько не удивилась, когда Рома всё-таки открыл дверь, а вот то, что произошло дальше, поразило меня и заставило растаять от умиления.

Завидев учителя, Рома кинулся к нему, обнимая за пояс и утыкаясь ему в живот. Кирилл Владимирович и сам растерялся от столь странной реакции моего брата, но быстро взял себя в руки и уже в следующую секунду заговорил с ним, как с родным сыном.

— Что случилось, малыш? — заботливо поинтересовался он и, слегка отстранив его от себя, присел на корточки. — В садике кто-то обидел?

Рома молчал и смотрел вниз, будто в чем-то провинился. По нему было видно, что он хочет рассказать, что его так тревожит, но не знал, как начать.

— Один мальчик из моей группы постоянно смеётся надо мной из-за того, что я всегда прихожу и ухожу из садика со старшей сестрой, а другие, не зная, что мама умерла, говорят, что я не нужен ни папе, ни маме. И они правы, папе я не нужен, — Рома всхлипнул и сжал в руках плюшевого жирафа, которого ему подарил учитель.

— Дети нынче жестокие пошли, — фыркнул Кирилл Владимирович. — но я не вижу в этом ничего такого, из-за чего стоило бы расстраиваться, — улыбнулся он, приподнимая голову Ромы, чтобы тот посмотрел на него. — скажи им, что у тебя есть папа, и он очень тебя любит. И не забудь добавить, что скоро он придёт к тебе в садик и они сами во всём убедятся.

Слова Кирилла Владимировича лишили дара речи не только меня, но и самого Рому. Потому что брат быстро вытер покатившиеся по щекам слёзы и во все глаза уставился на учителя, в растерянности хлопая глазами.

— Вы правда не против, если я буду всем говорить, что вы мой папа? — не до конца веря в то, что это возможно, переспросил он.

— Я буду только рад, — прошептал учитель.

— Спасибо, дядя Кирилл! — радостно воскликнул Рома, а недавней грусти и след простыл стоило учителю сказать то, о чём мечтал мой брат. — Вы самый лучший папа на свете!

От переполнявших его эмоций Рома не сдержался и крепко обнял учителя за шею, перед этим не постеснявшись поцеловать его в щеку. Кирилл Владимирович рассмеялся и обнял его в ответ, одной рукой прижимая к себе, а другой поглаживая по голове. Я же продолжала стоять в своём укрытии, не решаясь раскрыть себя. Они так были поглощены друг другом, что просто не замечали меня, выглядывающую из-за угла. И всё-таки я не ошиблась в тот вечер, когда сказала, что Кирилл Владимирович будет замечательным отцом. Даже нет, самым лучшим. Пусть я сейчас покажусь эгоисткой, но я рада, что тогда у него ничего не получилось с Викторией Николаевной. Она не заслуживает Кирилла.

— Больше не будешь грустить? — спросил учитель, когда они отстранились друг от друга.

— Нет, — махнул брат головой, заливаясь краской. — ведь теперь у меня есть вы, дядя Кирилл.

Рома вернулся в комнату заниматься своими делами. Учитель ещё пару минут наблюдал за ним, а после поднялся с пола и посмотрел на меня. Уловив в моих глазах беспокойство, он улыбнулся и поднял руку вверх в характерном жесте.

— Спокойно, Настён, я знаю, что я делаю, — заявил он с такой уверенностью, какую я ещё не видела. — что на ужин? — сразу же перевёл он тему и, пройдя мимо меня, направился в сторону кухни.

***

— Ну, и о чём таком срочном ты хотел со мной поговорить, — раздраженно начал Дима, снимая с себя куртку, — что сорвал мою прогулку с Настей и её братом?

— Она тебе не пара, — сказал как отрезал Павел Васильевич, засовывая руки в карманы штанов. — оставь девочку в покое и не морочь ей голову. Или ты думаешь, я не знаю, что девушки для тебя ничто иное, как развлечение? Повстречаешься ты с ней месяц-второй, а дальше? Найдешь себе новый объект увлечения, а её оставишь с разбитым сердцем. Серьёзно тебе говорю, Дим, не лезь к ней.

— Я что-то не пойму… — нахмурился парень. — С чего ты такой категоричный, пап? Раньше ты никогда не интересовался девушками, с которыми я встречался. Тебе даже не было никакого дела, когда я приводил их к нам домой, а сейчас вдруг… Если ты беспокоишься за свою репутацию, то не волнуйся. Настя уже не танцует полуголая в клубе.

— Дело не только в еë прошлом, неблагополучной семье и моей репутации. Настя занята другим парнем, и если она с ним счастлива, ты не имеешь право влезать в их отношения.

— Другим?! — воскликнул Дима, едва ли не полыхнув от догадки, закравшейся в голову. — К тебе Кирилл что ли приходил? Да как… Невозможно… — мямлил он.

Дима просто отказывался верить в то, что его классный руководитель мог придти к его же отцу с одной очевидной целью — с помощью отца повлиять на него и заставить отступить от Насти.

— И последняя просьба, — устало вздохнул мужчина. — прояви хоть каплю уважения к своему классному руководителю.

Последнее лишь сильнее разозлило парня, и тот уже буквально был на грани.

— С чего бы это? — прорычал он сквозь зубы. — И какого чёрта, отец, ты защищаешь абсолютно чужого тебе человека, а не встаешь на сторону родного сына?

— Потому что Кирилл в свое время спас меня от банкротства и поднял мою фирму на новый уровень…

— И что теперь? — взмахнул Дима руками. — Мне ему в ноги кланяться? Не слишком ли много чести для человека, который извращает малолеток?

— Выражения подбирай, — прошипел Павел Васильевич и, схватив сына за плечо, слегка встряхнул: — Если бы не Кирилл, у тебя бы сейчас ни черта не было из того, что ты имеешь. И если бы не он, неизвестно, что случилось бы с Настей и её братом в стенах дома!

— Ты не просишь, ты требуешь, — процедил парень сквозь зубы, грубо скидывая руку отца со своего плеча. Парень настолько был поглощен обидой, что совершенно не вникал в слова отца. — Требуешь, чтобы я вёл себя уважительно по отношению к человеку, который связался с одной из своих учениц, наплевав на элементарные нормы морали?!

— Если я начну требовать, Дима, это будет выглядеть совсем по-другому, — угрожающим тоном предупредил мужчина.

— Значит, вот как, да? — усмехнулся Дима. — Раз ты отказываешься поддержать сына, то почему я должен поддерживать и выгораживать тебя, а, папа? — парень полез в карман джинс и вытянул телефон. — Маме будет очень интересно узнать, чем ты занимаешься вне рабочее время, и в каких именно местах проходят твои, так называемые, деловые встречи с бизнес-партнёрами.

— Дерзай, — с невозмутимым спокойствием бросил Павел Васильевич, махнув рукой в сторону их с женой комнаты. — за двадцать лет брака с твоей матерью я не целовал других женщин даже в щеку, и ей об этом прекрасно известно, как и о том, что я никогда ей не изменял и не посмею изменить, где бы не проходили мои встречи. Но ты можешь пойти и всё рассказать, кто же против? Ведешь себя как маленький, обиженный ребенок, у которого забрали любимую игрушку. Думаешь, Насте нужен такой маленький мальчик, как ты? Ошибаешься. Девушкам нужен уверенный в себе мужчина, способный защитить и дать уверенность в завтрашнем дне, — Павел Васильевич попытался достучаться до сына, но всё, о чём он сейчас говорил, будто прошло мимо парня.

— И на что я только надеялся? — истерически рассмеялся Дима. — Ты никогда меня не понимал. Тебе всегда было плевать на меня, и единственное, до чего тебе всегда есть дело, это до компании. И знаешь, очень жаль, что ты встретил Кирилла. Было бы намного проще, если бы твоя компания пошла ко дну.

Схватив с вешалки недавно повешенную куртку, Дима выскочил из квартиры, громко хлопнув входной дверью. Павел Васильевич лишь вздохнул, смотря на закрытую дверь. Дима не в первый раз уходил из дома после очередной ссоры, и отец точно знал, куда отправился его сын. Он вытянул телефон из кармана штанов и написал родителям Лёхи, чтобы те отписались сразу же, как Дима придёт к другу.

***

После ужина Рома убежал обратно в комнату, а мы с учителем остались на кухне вдвоем.

— Кирилл Владимирович, что-то случилось? — спросила я, наблюдая за тем, как он задумчиво помешивал сахар в чае, подперев щеку свободной рукой.

— Это я у тебя бы спросить хотел? — оторвавшись от своего увлекательного занятия и подняв на меня взгляд, спросил он.

— У меня? — указала я на себя. — Между прочим, это не я сижу вся серьёзная уже как полчаса, не замечая ничего и никого вокруг.

— Сегодня со школы, — заговорил учитель, — ты собиралась уйти вместе со Стрельниковым. Он тебя шантажирует? — его глаза недобро потемнели. — Или угрожает?

— Ничего такого, Кирилл Владимирович, — замахала я руками, торопясь его успокоить. — Просто я уже давно пообещала ему, что он проведет меня к Роме в садик. И всё, — добавила я, видя, что учитель мне не верит. — У него так и не получилось меня проводить. За ним отец приехал и они подвезли меня к садику.

— А, — вдруг осенило Кирилла Владимировича, — так вы были в присутствии Павла Васильевича? — получив кивок, он продолжил уже с улыбкой на лице. — Тогда я спокоен.

На мой недоумевающий взгляд он только пожал плечами, не переставая улыбаться.

— Вы ревнуете, Кирилл Владимирович, — хитро прищурилась я, склонившись над столом.

— Но ты же ревнуешь, почему мне нельзя, — пожал он плечами. — Ревность одно из доказательств, как сильно дорожишь любимым человеком и как сильно боишься его потерять. Впрочем, — вздохнул учитель, сцепив пальцы в замок и опустив на них подбородок, — сильно ещё мягко сказано.

Я улыбнулась и кивнула, целиком и полностью соглашаясь с ним, а сама в этот момент думала совершенно о другом. И почему я уверена, что это дело рук Виктории Николаевны? Она видела меня вместе с Димой и только она могла сообщить об этом учителю. Кому, как не ей, знать, как после её предательства Кирилл Владимирович теперь относился к подобного рода тайнам. Она даже не посчитала нужным упомянуть одну маленькую, но важную деталь, что с Димой я была в присутствии его отца. Уму непостижимо… Она просто пыталась меня скомпрометировать.

— Помнишь, речь вчера зашла за чужих детей? — ни с того ни с сего вспомнил учитель.

Задвинув мысли о Виктории Николаевны куда подальше, я медленно кивнула, не до конца понимая, к чему Кирилл Владимирович поднял эту тему.

— Я хотел бы поговорить с тобой по поводу Ромы. У меня есть шанс…

Он не договорил из-за раздавшегося звонка на телефон. Лицо тут же исказилось от раздражения, стоило ему только увидеть имя звонившего. Я же поджала губы, догадываясь, кто это мог быть. Когда Кирилл Владимирович сбросил вызов, ему вдогонку пришло сообщение и, быстро пройдясь по тексту, он мельком взглянул на окно.

— Прости, Настён, — виновато прошептал он, вставая из-за стола и подходя ко мне. — Сама понимаешь, она не отвяжется. Я ненадолго выйду, а как вернусь, сразу же продолжим разговор.

Я попыталась улыбнуться, хотя на душе почему-то скребли кошки, вгоняя в тоску. Кирилл Владимирович поцеловал меня в висок и, приказав идти расстилать постель в его комнате, отправился в коридор.

Как только за учителем закрылась входная дверь, я подскочила со стула и кинулась к окну. Во дворе дома я увидела красную иномарку, а рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть, стояла Виктория Николаевна и неотрывно поглядывала на подъездную дверь, ожидая появления мужчины.

Ревность накрыла с головой и я невольно сжала пальцами подоконник. Должно быть, случилось что-то действительно важное, раз она приехала к Кириллу Владимировичу в столь позднее время, да ещё и вытянула его в такой холод на улицу.

Заметив, как к ней направляется учитель, я прислонилась лбом к стеклу, чтобы можно было получше рассмотреть и свет не так сильно отражался в окне.

На протяжении десяти минут девушка ему о чем-то рассказывала, при этом её вид был взволнованный и в какой-то степени даже умоляющий. С каждой минутой, что Кирилл Владимирович находился рядом с ней, внутри всё готово было вспыхнуть ярким пламенем, уничтожающим всё на своем пути. Сердце отчего-то бешено колотилось, будто в предчувствии неминуемой угрозы, а терпение уже настолько сошло на нет, что ногти больно стали впиваться в ладони.

Когда пришла очередь учителя ей что-то говорить, на лице Виктории Николаевны отразилось множество эмоций. Но самое яркое, что я запомнила, это как она нежно улыбнулась ему и шагнула ближе.

В ту же секунду перед глазами всё поплыло, чувства захлестнули с такой силой, что я отшатнулась от окна и невольно сжала в руке кулон, висящий на шее.

— Поверить не могу… Она… — всхлипнула я, только сейчас осознавая, что по щекам текли слёзы. — Она его поцеловала…