Нас там не было...

Пролог.

Пролог.

Неужели это конец? Как себя должен чувствовать человек, которому прострелили лёгкое? Когда пуля попала слева подмышку, чудом не задела сердце, пробила оба лёгких, и вышла в районе третьего ребра снизу с правой стороны… Когда нет возможности закрыть сквозную рану, и когда каждый вздох заставляет твою же кровь потоком заливаться в лёгкие, так и норовя утопить тебя же в твоей же крови… Когда сердце колотится, словно отбивает чечётку, и гоняет остатки крови, заставляя её выливаться из раны всё больше… Как себя должен чувствовать человек в такой вот… ситуации?

Нет. Конечно же, ему не прострелили лёгкое. Просто одновременно в него попало несколько пуль с разных сторон. Бронежилет, конечно, спас от ранений, но полученные гематомы и перелом двух ребер, можно, наверное, сравнить со сквозным ранением в грудь. Боль адская. Из него выбили дух, словно стокилограммовой кувалдой погладили по груди.

Он полусидел, полулежал, облокотившись спиной на стену какого-то полуразрушенного здания, тяжело дыша, и пытаясь хоть немного вернуть себе, понимание того, что только что с ним произошло. Ужасно болела грудь, словно её изнутри разворотило взрывом авиационной бомбы с напалмом. Левая рука прижимала левый бок, в районе левой подмышки, куда парой мгновений назад прилетела очередь из винтовки. Правая рука слушалась уже с трудом, но всё же сжимала рукоять пистолета, в котором уже давно кончились патроны. Так он просидел ещё пару минут, до того, как услышал шаги приближающихся врагов. Кроме как пары гранат, в его арсенале ни чего не осталось. Так почему бы и нет?

Сдаваться в плен он не планировал, как и в принципе погибать. Но госпожа Фортуна распорядилась иначе в этот раз. Он достал одну из гранат, и как в зарубежных супер боевиках, попытался выдернуть предохранительное кольцо зубами. Но не тут то было. Это граната отечественного производства. Так что зубами можно вырвать себе только зубы, но не как ни кольцо от гранаты. Но ему было уже плевать. И скрипя зубами, он все же это сделал.

Когда набежала толпа врагов, и уставилась на него ежом из стволов всевозможного оружия, он сидел и нагло улыбался, глядя в их яростные лица, и бешеные глаза. Они не сразу поняли, что в руке у него зажата взведенная граната, потому что, он держал её, накрыв ладонью сверху. Они что-то кричали на своём наречии, которое он ни хрена не понимал. Наверное, требовали сдаться, и поднять руки вверх. Но он этого не понимал, лишь продолжал сидеть и улыбаться. И в тот момент, когда к нему подошли двое, чтобы скрутить его, и утащить куда-то в своё убежище, где бы его пытали несколько суток, он просто разжал кулак, и улыбнулся ещё сильнее. В этот момент щёлкнула спусковая скоба на гранате. Враги не сразу поняли, что произошло, ведь гранату всё ещё прикрывала его ладонь. В голове всплыли характеристики гранаты, где было сказано: - время горения запала – 3,2 – 4,2 сек. И он мысленно, про себя, досчитал до двух, и выплюнул, в ближайшего от него врага, кольцо от гранаты. Он посмотрел на то, что упало на землю перед ним, но было уже поздно. Он только успел увидеть его выпученные глаза, в которых читался взгляд полной ненависти и злобы к нему. Неужели это конец?

Глава 1

Восемь лет назад.- О! Макс, здорова! – невысокий парень, одетый в легкую ветровку и брюки, и классические туфли, улыбнувшись, подал руку для рукопожатия, подошедшему лучшему другу.

- Привет, Кос, – улыбаясь ответил подошедший, - как ты? Как жизнь, как родители? Как ты вообще в целом?

- Да вроде всё норм. Жив-здоров, да и с родителями всё хорошо. Сам-то как?

- Ни чего так, кручусь-верчусь, бабки зарабатываю, думаю в какую шарагу документы подать.

- Я вот в строительный институт надумал поступать, мне нравится что-нибудь строить, проектировать, да и вообще работать руками люблю.

Кос и правда любил работать руками, вечно что-то изобретал, выстругивал из дерева, моделировал, паял, в общем вовсю использовал свой мозг с задатками будущего инженера – строителя.

- А оно тебе надо? – поинтересовался его друг, - погнали лучше со мной в шарагу. Там и делать то особо нечего, и учёба халява. А в свободное время будем деньги зарабатывать.

- Это чем же ты собрался их зарабатывать? – удивленно спросил Кос.

- Я сейчас на права учусь, потом отец сказал подкинет немного денег, куплю небольшой грузовичок, и буду щебень возить, песок там всякий, а зимой и уголь можно будет. Так что прибыль будет, отдам долг отцу, и сам на себя буду пахать.

- Работа, это конечно хорошо… но, надо нормальное образование получить. Хотя бы высшее. А там уж как пойдет. Буду по специальности работать или нет, вышка уже есть. Она котируется всегда.

- Да ну её, эту вышку, - Макс махнул рукой и плюнул себе под ноги, - сейчас деньги всё решают. Если они есть, то можно и диплом купить, и не учиться вовсе.

- Ага, а если денег нет? Что тогда?

- Так я и говорю, надо их зарабатывать уже сейчас, - с деловым видом ответил парень, - А учиться можно и потом.

- Можно, – немного помедлив, Кос добавил, - мне, кстати, повестка в армию пришла.

- И мне. На какое число?

- Восемнадцатое марта.

- Ха! И мне на восемнадцатое, - удивился Макс, - вместе в военкомат пойдем. Если что, будем в одну часть вместе проситься. А там и в одно подразделение. Если что, вдвоём и проще будет против дедов стоять.

- Согласен. А если я поступлю в строительный? Как тогда?

- Кос, не парься. Если поступишь, я отмажусь. А ты сто процентов поступишь, ты ж у нас мозг, - с улыбкой подначивал друга Макс, - как раз ещё время есть, бабки подсоберу, да какую-нибудь себе справочку куплю.

Семь с половиной лет назад.- Макс, здорова, – парень в легкой дублёнке помахал своему другу, выходя из-за калитки своего двора.

- Привет, Кос, – лучший друг, как тогда Кос считал, протянул другу руку, и крепко пожал его, - ну что, готов? Погнали в военкомат, солдафон, – Макс с легкой усмешкой подколол друга.

- Пойдём, – выдохнул Кос, - а чего это я солдафон? Тогда ты зольд, - на немецкий манер парировал подколку друга Кос.

И друзья вместе пошли в сторону военкомата. Шли долго. Шли молча. Каждый думал о чём-то своем. И никто не решался первым нарушить тишину. Ведь Кос, так и не поступил в строительный как хотел. И в «ПЕД», на факультет химии, которую Кос безумно любил, когда учился в школе, тоже не поступил. Из-за глупости своей не поступил. Точнее из-за своих амбиций. Характер у него был сложный, взрывной, но отходчивый. Поэтому от армии теперь было не отвертеться. Да и денег не было, чтобы как-то попытаться отсрочить призыв.

- … - Кос тяжело вздохнул, и, взявшись за массивную ручку двери военкомата, помедлив пару секунд, решительным рывком потянул дверь на себя.

- Вы куда?! – грозно рыкнула тучная вахтёрша? – куда, я вас спрашиваю? – не унималась тётка.

- Вообще-то мы по повестке пришли. Подскажите, куда нам идти? – синхронно ответили парни, немного стушевавшись в начале.

- Я вам что, справочная что ли? – тётка перла как танк на парней, - вон, на стенде с информацией всё написано. Читать-то умеете?

«Какая противная тётка» - подумал про себя Кос. Но ни чего отвечать не стал, а просто кивнул головой.

- Куда?! А ноги вытирать?! Я вам что, уборщица, за вами пол мыть? – не унималась вахтёрша.

«Прям гестапо» - мелькнуло в голове у Макса, – «или бешенство. Вдруг ещё загрызет?» - опять подумал Макс, и еле заметно улыбнулся своим мыслям.

Парни тщательно вытерли ноги, на всякий случай, посмотрев на свои подошвы, двинулись к стенду с информацией.

- Так, - почесал затылок Кос, - нам в 4й кабинет, там начало призывной медкомиссии, а там видно будет, – проговорил парень, прочитав информацию по призывникам.

- Ну… с Богом, – выдохнул Макс, и направился к указанному кабинету.

Там же через час.- Ну что, Кос? Как у тебя? – спокойно спросил Макс. Но по выражению его лица, Кос прочитал, что его лучший друг чего-то недоговаривает.

- Здоров как конь – с усмешкой ответил Кос, – группа «А1» - важно сообщил парень, – мне даже в «Кремлевский полк» предложили сперва, а потом когда посмотрели на мой рост, сказали «два сантиметра не хватило».

- И? – Макс не унимался? – дальше то что?

- Спросили: «в войска связи пойдешь?». Я говорю – пойду!

- И? – Макса аж начало немного трухать от нетерпения.

- Что и? И все! 30 мая к 9.00 опять сюда, а там на пересыльный, – выдохнул Кос, – а у тебя что там?

- А у меня внутричерепное давление. Мне служить нельзя. Вот справка от врача, – с усмешкой ответил парень.

- Погоди! А как же «будем проситься в одно подразделение?» а как же «вдвоем будем против дедов стоять?» - на глазах у Коса чуть не навернулись слёзы от обиды.

- Сорян, брат. Но мне в армию ну ни как нельзя. Я и справку купил. Я думал ты после того, как в "ПЕД" не поступил, тоже позаботишься об отмазке в армию. А чего кстати не замутил справку-то? – Макс с удивлением смотрел на своего друга, и не понимал, почему он не отмазался от армии.

- Знаешь что, Максим? – полным именем Кос его называл только в очень редких случаях. Очень редких. Такие случаи, наверное, можно по пальцам пересчитать. Один из таких случаев был именно сейчас, – я, кажется, ошибся в тебе. Нет у меня больше лучшего друга! Ты предал меня! – уже срываясь на крик, выпалил Кос, – и не ходи за мной! А то по морде получишь! – и Кос, накинув капюшон, и сунув руки в карманы дубленки, нервно зашагал прочь от дверей военкомата.

Шёл Кос молча, изредка нервно сопя через ноздри, и пиная всё, что попадало под ногу, каждый раз, как в голове вспоминал недавнюю неприятную историю с его, уже бывшим, и уже "не другом". От обиды, парень с силой сжимал в правом кармане… зажигалку? Именно зажигалку. Но парень ни когда не курил. Хотя… однажды, когда ему было шесть или семь лет, он со своим дворовым дружком Виталиком - цыганенком, где-то раздобыли почти пустую пачку сигарет Marlboro. И спрятавшись за одним из сараев, прямо как взрослые, выкурили по целой сигарете. Кос, конечно, ни когда до этого не пробовал даже раз затянуться, по этому постоянно закашливался при вдохе. В итоге, для себя понял, что курить – это не про него. А придя домой, встретил на пороге отца, который уже держал в руках советский солдатский ремень с бляхой золотистого цвета, на которой красовалась отполированная звезда. Ремень ему подарил, недавно вернувшийся из армии старший сводный брат Коса. Мужчина прямо с порога властным голосом сказал: «А ну, дыхни». И Кос понял – спалился. А может кто сдал? Хотя какая теперь разница? Отец в тот день раз и навсегда отбил у парня желание начинать курить, за что он ему всю жизнь искренне говорил: «Спасибо, отец. Если б не ты тогда, я бы наверное начал курить как и ты». К слову сказать, в семье Коса курила вся мужская часть.

Вспомнив, как Кос после той злополучной сигареты, ещё пару дней щеголял с парами «звезд» на заднице, слегка поморщился от фантомных воспоминаний ниже поясницы. А ещё в голове вновь всплыли слова Макса про «отмазку» от армии, и его, как Кос считал, предательство, Кос со всей яростью сжал зажигалку Макса, так, что аж захрустели костяшки пальцев. А проходя мимо фонарного столба, со всей накопившейся в нём злобой разбил зажигалку вдребезги, - «даже полегчало немного», - подумал про себя парень. Этот день он запомнит на всю жизнь.

Глава 2

Пять лет назад.- Курсант Морозов!

- Я!

- Для принятия военной присяги, КО-МНЕ!

- Есть!

Отточенными движениями, строевым шагом, крепко сжимая цевьё автомата левой рукой, молодой парень шагал к столу, за которым стоял сам, будущий командир его роты, майор Кузинков. Он лично решил вручить, уже не абитуриенту, но ещё не курсанту разведроты, курсантские погоны.

- Я, курсант Морозов Константин Александрович, торжественно присягаю на верность своему Отечеству… - парень сосредоточено выговаривал каждое слово, заученной наизусть военной присяги. Хотя почти двумя годами ранее, он уже присягал на верность своему Отечеству, а ведь присягу дают всего один раз. Но воинский ритуал, зачисления в курсанты военного училища, подразумевал принятие присяги, а нарушать ритуал парень не хотел. Он очень волновался, ведь не каждому курсанту погоны вручает лично командир. Так началась военная карьера молодого парня, который так хотел стать архитектором, а стал – разведчиком.

Первый курс военного училища.- Товарищ курсант. А Вы случайно не на факультете разведки учитесь? – мужчина в возрасте с серьёзным суровым лицом, всём расчерченном морщинами, взглядом впился в первокурсника.

- Так точно, товарищ полковник, – ответил, опешивший от вопроса, парень, – а что?

- Что? – удивился офицер от наглости курсанта, – а это ты мне скажи что… что такое разведка? – мужчина с большими звездами на погонах, был ни кто иной, как старший преподаватель кафедры разведки в военном училище.

- Эээ… разведка… разведка… это… - курсант забыл всё чему его уже почти восемь месяцев учили на ведущей кафедре, судорожно пытался собрать в голове крохи своей памяти, но растерявшись от вида сурового преподавателя, не смог дать внятного ответа.

- Плохо, товарищ курсант, – выдохнул мужчина, и потёр переносицу, – какой курс?

- Первый, товарищ полковник, – парень понимал, что неприятностей теперь не избежать, – я… я… обязательно выучу! Даю слово! Завтра вечером, после смены наряда, готов Вам доложить, товарищ полковник.

- Хм… Слово говоришь? – офицер задумался, - а ты знаешь, что слова офицера… ты же будущий офицер?

- Так точно! - быстро ответил курсант.

- Тем более, офицер – разведчик! А слово офицера – нерушимо! А значит, если дал слово – хоть из кожи вон вылези, но выполни! Одна из заповедей разведчика гласит: «Только смерть оправдывает невыполнение боевой задачи!». А это – считай боевая задача. Всё понял, товарищ курсант?

- Так точно! – курсант смекнул, что ему дали небольшую отсрочку, и для себя твердо решил всё выучить и доложить, как и обещал. Тем более, его изнутри настолько сильно съедало чувство стыда, что в эту ночь спать он не смог – учил, учил, учил.

На следующий день, в назначенное время, курсант - первокурсник стоял напротив двери старшего преподавателя кафедры разведки, и нервно переминался с ноги на ногу. Дверь открылась неожиданно, и парень, отвлекшись на рассматривание рядом висящей информации по армиям иностранных государств, вздрогнув, вытянулся по струнке, и бодрым голосом доложил: «Товарищ полковник, курсант Морозов, для доклада прибыл. Разрешите доложить?».

- Ааа… курсант Мороооозов, – офицер посмотрел на наручные часы, слегка удивившись пунктуальности курсанта, с улыбкой на лице протянул – ну что? Выучил?

- Так точно! Разрешите доложить? – первокурсник ни капли не переживал из-за того, что может сбиться, или перепутать от переживания слова. Он точно знал, он выучил наизусть, и сотню раз проговаривал каждое слово доклада, и сейчас был максимально спокоен и сосредоточен.

- Ну что ж, докладывай, – мужчина принял положение строевой стойки, и принялся слушать доклад курсанта.

- Разведка – это важнейший вид… - парень бодро докладывал заученный доклад, слово в слово, как в боевом уставе, соблюдая все знаки препинания, и делая интонацию более выразительной, в тех местах, где это необходимо, – товарищ полковник, курсант Морозов доклад закончил.

Парень закончил доклад, и, встав по стойке «смирно» пристально уставился на, стоявшего перед ним, офицера.

- Молодец, товарищ курсант. Всё верно. Прямо как в уставе. И слово своё сдержал. Молодец! – офицер похвалил первокурсника, расплылся в улыбке, и добавил – запомните, товарищ Морозов, разведчик всегда держит слово. Это его репутация, – мужчина значительно поднял указательный палец вверх, - и его вера. Вера в свои силы и в свою правоту. И ещё, запомни – знать мало, нужно уметь применять свои знания на практике. Теория, без практики – мертва!

Эти слова молодой парень – будущий офицер разведчик, запомнил на всю жизнь. Тот случай раз и навсегда врезался в память, и парень для себя решил – первое, это всегда держать данное слово, и второе – знание – это великая сила, а практика – ещё сильнее.

Конец первого курса. Экзамен по истории.- Так, товарищи курсанты, наш экзамен мы построим следующим образом – говорил преподаватель кафедры гуманитарных дисциплин, он же преподаватель истории, Бочкарев Михаил Степанович, невысокий такой мужчина, уже в возрасте, историк и археолог по образованию, отличался феноменальной памятью. Он знал каждого, учащегося у него, курсанта, его полные фамилию имя и отчество, откуда он родом, и даже историю его города или области. И очень любил на экзамене, или на семинаре, если курсант начинал «сыпаться» на вопросах, для «спасения утопающего», задавать вопросы об истории его города или области. И если курсант хоть немного знал историю своего края, то это было «спасательным кругом» на зачёте или экзамене.

Михаил Степанович назвал фамилии тех курсантов, которые имели исключительно отличные оценки на всех его семинарах и за все рефераты и доклады. Эти курсанты автоматом получили оценку «отлично» и были отпущены с экзамена.

- Теперь вы, товарищи курсанты, – преподаватель истории назвал ещё несколько фамилий - у кого по оценкам выходит твердая оценка «хорошо», кто согласен с этой оценкой, поднять руки. Почти все, чьи фамилии только что были названы, подняли руки, кроме курсанта Морозова, и ещё пары-тройки человек, – кто согласен, вы свободны. Остальные остаются. Теперь, – мужчина назвал оставшиеся фамилии, – у вас выходит оценка «удивительно», - так, в шутку, Михаил Степанович называл оценку «удовлетворительно», - кто согласен, прошу выйти, кто считает, что может лучше знать мой предмет – остаются.

В итоге несогласных осталось семь человек. Михаил Степанович разложил на столе экзаменационные билеты, и пригласил каждого по очереди выбрать билет, и дал время подготовиться к ответу.

Курсанту Морозову достался вопрос, про причины и последствия распада Советского Союза. Он был готов к любому вопросу, за исключением этого. И в один момент понял, что не знает ни чего, от слова совсем. Он всё отведенное время как мог, напрягал свою память, но кроме всего пары строк на листе, ему нечего было ответить. Все, кто остался отвечать - уже ответили, и Морозов остался один.

- Ну что, Константин, готов? – тихо спросил Михаил Степанович.

- Если честно… то нет, – не кривя душой ответил курсант, и виновато опустил голову, - я согласен на «хорошо», если конечно… ещё можно. Ведь можно?

- Фух… - шумно выдохнул историк, - Константин, ты же родом с Новосибирска, ведь так? – мужчина хитро прищурил глаза, а на его лице, где располагалась шикарная борода и усы, расплылась улыбка.

- Всё верно, Михаил Степанович, - Морозов понял, что это тот самый «спасательный круг».

- А что ты можешь мне рассказать про свой город? – ещё больше прищурился историк.

- О! История города Новосибирска, тогда еще Новониколаевска, началась с одной железнодорожной станции в тайге, на берегу самой крупной реки Сибири – Обь… - курсант с упоением рассказывал историю своего любимого города, во всех подробностях и красках, какие только он мог выразить словами. А преподаватель истории, слушал его очень внимательно, и не перебивал. А когда, наконец, рассказ закончился, он с любопытством поинтересовался: «Очень похвально. Но, откуда ты это всё знаешь?»

- В третьем классе, я писал реферат об истории создания родного города, и в краеведческом музее, я перелопатил несколько книг по истории края и самого города, - с гордостью ответил Морозов.

- А ты хитер, мой мальчик, - и историк снова расплылся в добродушной улыбке. С его бородой, и добрыми глазами, он бы безупречно подошёл на роль Деда Мороза, только борода не была белоснежной.

- Михаил Степанович, почему вы так решили? – удивился парень.

- Ты ведь знал, что я начну задавать вопросы о твоей «малой Родине», если вдруг у тебя не будет ответа на экзаменационный билет. И заранее просчитал этот ход, ведь так?

- Я держал этот козырь на самый крайний случай, - признался курсант, - хотя, вы отчасти правы, я давно просчитал этот ход, ведь не зря у меня был разряд по шахматам, – улыбнулся парень, - но признаться честно, я до последнего надеялся на свои знания по истории, в школе я очень любил эти уроки, хотя предпочитаю точные науки,- поделился Морозов.

- А как у тебя с остальными дисциплинами в этом семестре? – поинтересовался преподаватель истории.

- Иду на отлично! – гордо подняв голову, заявил парень, – и вообще, планирую закончить с красным дипломом.

- Не дурно! – округлив глаза, выразился историк, - а потянешь?

- Думаю, потяну. Тем более средний балл аттестата в школе у меня 4,95, - еще с большей гордостью выдал парень.

- Серебряная медаль? – мужчину всё больше и больше стала интересовать эта история.

- К сожалению, нет,- с грустью выдохнул Морозов, - представитель из РАЙОНО решила, что я недостоин медали. Ну да ладно, это не главное, главное – знания.… И умения,- немного подумав, добавил курсант.

- Ты молодец, я ценю таких людей и их чистые помыслы. Я тебе поставлю «отлично» за мой предмет, но ты должен мне пообещать, что закончишь с красным дипломом.

- Даю вам слово! – торжественно пообещал Морозов, – и я обязательно приду к вам, сразу после вручения, и покажу диплом.

Получив желанную пятерку за последний экзамен в семестре, Морозов довольно шёл в казарму, и уже в голове прокручивал, куда поедет в летний отпуск, который как раз должен был начаться через неделю.

Полгода назад.- Лейтенант Морозов!

- Я!

- Для вручения диплома и знака отличия об окончании военного училища, КО-МНЕ!

- Есть!

В голове у Морозова крутились воспоминания, о том, как ровно пять лет назад, он вот так же шёл строевым шагом, на принятии присяги, а теперь он, уже лейтенант, окончил военное училище.

- Товарищ полковник, лейтенант Морозов, для вручения диплома и знака отличия об окончании военного училища, прибыл! – Морозов не мог сдержать бурю чувств, что с каждым вздохом вырывалась из груди. Он гордился цвету своего диплома, ведь как он и планировал, диплом был красным.

- Молодец, Константин. Поздравляю тебя с красным дипломом. Я в тебе не сомневался! – протянув руку, и крепко пожав руку Морозова, с улыбкой на лице и гордостью в голосе, поздравил начальник кафедры разведки, полковник Ростовский Роман Маркович.

- Спасибо, товарищ полковник, - Морозов ответил таким же крепким, на крепкое рукопожатие полковника, а на глазах полковника блеснули еле заметные слезы гордости, за своего воспитанника, потенциал в котором он разглядел ещё на первом курсе.

- Куда распределился? – поинтересовался офицер.

- Ещё не знаю, конверт с распределением ещё не вскрывал, - пожал молодой лейтенант плечами.

- У тебя же было преимущественное право выбора места службы? – удивился полковник.

- Знаю. Но я отказался. Не хочу, чтобы служба начиналась с тёплого места, где даже пальцем шевелить не надо. Пускай лучше будет так, как будет.

- Похвально, - посерьёзнев, сказал старый офицер, - надеюсь ты не пожалеешь о своем выборе.

- Товарищ полковник, вы же сами нам на каждом занятии повторяли: «Кто ссыт, тот гибнет!». – с сарказмом проговорил лейтенант.

- Всё верно, Константин. Всё верно. Встать в строй!

- Есть! – развернувшись на сто восемьдесят градусов, уже лейтенант Морозов строевым шагом вернулся в строй.

«Ну что, как говорится, будем посмотреть», - подумал про себя лейтенант, и еле заметно улыбнулся.

Глава 3

За неделю до…

- Космос, Космос, я Катунь, приём. Шшшш… – послышалось из рации, - Космос, Космос, я Катунь, приём. Шшшш… – повторила рация.

- Космос, ответь Катуни! Шшшш… - вновь повторился вызов. Но ответа опять не последовало.

- Космос, я Катунь, что у вас там, чёрт подери, происходит?! Шшшш…

- Катунь, я Космос, приём. Шшшш… - ответил голос на другой стороны.

- Космос, я Катунь, ты, где там пропал?! Шшшш… - не унималась рация.

- Катунь, я Космос, да поссать отходил, всё норм. Шшшш… - ответил голос.

- Космос, ты так не пугай больше. Сам знаешь, какая обстановка. Шшшш…

- Да знаю – выдохнул голос, - работать готов? Сегодня три цели всего. Шшшш…

- Готов. Принимаю координаты. Я Катунь, приём. Шшшш…

- Катунь, я Космос, цель номер один, - голос по очереди дал координаты целей, что разведали накануне.

Космос со своей группой, уже месяц сидели на переднем крае соприкосновения с противником, разведывали цели на предгорьях Пальмиры, наводили туда артиллерию, и корректировали её огонь. Поначалу было страшно, ходили вприсядку, почти бегом, от укрытия к укрытию, боялись выдать свою точку стояния. Но когда поняли, что до предгорья от их наблюдательного поста восемь с небольшим километров, и что у противника нет оружия с такой дальностью поражения, немного расслабились. За что потом чуть не поплатились.

* * *

Стоявший рядом с командиром группы, крепкий парень уже более десяти минут смотрел на командира, застывшего у зрительной трубы, которую по знакомству подогнали наши спецы, и, перебирая в правой руке два трофейных патрона от иностранной винтовки, всё не решался отвлечь командира от раздумий.

- Что там, Кос? – еле слышно, почти шёпотом, проговорил парень, - что видишь?

- Рид, а ты сам посмотри, - оторвавшись от трубы, сказал командир группы, - только трубой не верти, смотри, куда я смотрел.

- Видишь? Цель номер четыре, влево пятнадцать, выше двести.

- Эм… - немного растерялся Рид, но не мог понять, что именно он должен там увидеть,- а что там, Кос?

- Аккуратно, механизмом наводки, поверни трубу влево, на то место, куда смотришь. Навёл? – командир не спешил сразу раскрыть находку.

- Ну.

- А теперь обратно как было сделай.

- Ну.

- Увидел? – не унимался Кос.

- Нет, - пожал плечами парень. И хотел было уже отпрянуть от трубы, как – стоп! А ну-ка…- он ещё несколько раз туда-обратно покрутил трубу. – Что за чёрт? Это что такое? – выпучив глаза, скороговоркой проговорил Рид.

- А это, друг мой, физика, - подколол друга Кос, и широко улыбнулся.

- Командир, я не понимаю, какая к чёрту физика? – глаза Рида почти вылезли из орбит, - там же у них новая огневая точка! Ведь новая?

- Новая, новая. Не кипишуй, сейчас всё объясню. Физику в школе учил?

- Нууу… как сказать, - протянул Рид, - скорее присутствовал на уроках, чем учил. Не пойму, причём тут это?

- А при том. Один из законов физики гласит: «Угол падения равен углу отражения». Так вот. Время сейчас сколько?

- Около девяти утра, - вообще ни чего непонимающе, ответил Рид, глядя на свои часы.

- Мы обычно начинаем искать цели ближе к одиннадцати утра, когда дымка на горах пропадает, верно? Верно. А сегодня дымка прошла полчаса назад. Солнце, поднявшись из-за горы, осветило склон под другим углом. И многие объекты, которые раньше в это время скрывала утренняя дымка, стали хорошо просматриваться. Теперь понимаешь к чему я? – командир группы как маленькому разжевал информацию, и осталось вложить её в мозг Рида, чтобы она там благополучно усвоилась.

- Да, командир, теперь понял, - с довольной миной на лице выдохнул Рид, – получается, они ночью соорудили новую огневую точку, а утром, камни, которые всё это время лежали на земле, ещё не успев посереть на ветру, стали хорошо отражать солнечные лучи, и на фоне серой скалы стали выглядеть как яркое белое пятно.

- Бинго! – довольно выкрикнул командир группы, - а теперь, боец, сними-ка мне координаты этой самой новой позиции, да не забудь высоту над нами посчитать, я на Катунь передам данные, пошумим слегка.

- Командир, ну ты голова, - Рид, похлопав командира группы по плечу, с блеском в лазах и двойным усердием, стал снимать координаты цели. У него прямо чесались руки, как следует «жахнуть» в новую цель. И буквально через пару минут всё было готово.

Командир группы перепроверил полученные данные. Не потому, что не доверял своему боевому товарищу, а потому что ему всегда было так спокойнее. И в случае неудачи, он всегда мог сказать, что данные он готовил сам, а не сваливать вину на подчинённого. Но и в этот раз, как и в сотни других, Рид был точен в расчётах. Ещё бы, командир группы лично его готовил, как разведчика, и как своего первого заместителя.

- Красавчик, Рид, - похвалил бойца командир группы, - наблюдай.

- Катунь, Катунь, я Космос, приём. Шшшш… - командир группы вызывал командира артиллерийской батареи, с которым они хорошо сработались сразу же, как только Космос со своей группой прибыли в эту местность, и получили задачу по разведке и уничтожению выявленных целей на предгорьях Пальмиры.

- Космос, я Катунь, приём. Что-то ты сегодня рано. Шшшш, - ответил голос из рации.

- Да мы тут интересную цель нашли, пока на солнце видно, решили сразу накрыть. Записывай координаты, - и Кос, передав координаты цели, стал ждать готовность орудия.

Ведь мало дать координаты цели, СОБ* должен нанести цель на «планшет» с картой, потом пересчитать исходные данные, относительно определенного орудия, ну и соответственно, внести эти данные в наводку орудия.

- Космос, я Катунь, цель номер пять, осколочно-фугасный, один, к выстрелу готов. Шшшш, - сообщил голос из рации.

- Катунь, я Космос, огонь! Шшшш…

- Космос, я Катунь, ВЫСТРЕЛ! Наблюдай! Шшшш…

Где-то далеко сзади, громыхнуло артиллерийское оружие. Рид принялся считать секунды, а командир группы, припав к зрительной трубе, стал ждать разрыва, чтобы скорректировать следующий выстрел. Спецы подогнали хорошую трубу, шестьдесят крат, это вам не в полевой бинокль с восемью крат глаза выпучивать.

- Катунь, я Космос, есть разрыв. Вправо сто, выше прицел плюс один, приём. Шшшш… - командир группы, не отрываясь от трубы, за пару секунд дал корректировку.

- Космос, я Катунь, ВЫСТРЕЛ! Наблюдай! Шшшш… - меньше чем через минуту сообщил голос из рации.

- Да! Чёрт подери, да! – Рид не мог сдержать эмоций. Хоть и достаточно метко била наша артбатарея, но со второго раза точно в цель попасть – это редкость. Обычно три-четыре снаряда требуется на уничтожение цели. Кос тоже довольно улыбался, глядя в трубу. Он воочию видел, как новая разведанная цель была уничтожена прямым попаданием, как во все стороны разлетелись ошметки, камни, и что-то ещё, но что именно на дальности восьми километров, даже в шестидесяти кратную трубу, разглядеть почти невозможно.

- Катунь, я Космос, приём. Можешь рисовать очередную звездочку на стволе. Прямое попадание. Молодцы. Шшшш, - довольным голосом сообщил Космос.

- Спасибо. Всегда приятно с вами работать. Я Катунь, приём. Шшшш…

Космос, присел на пустой ящик от артснарядов, который сейчас был до отказа набит камнями и песком, и служил защитой его наблюдательного поста, и уже как неделю использовался как стул, стол, лежак и планшет под карту. Облокотившись спиной на стену, которая уже достаточно нагрелась под лучами солнца, позволил себе немного расслабиться, и прикрыл глаза, погружаясь в свои размышления.

- Командир, ты час пялился в трубу, пока не нашёл эту цель. Отдохни. Да и вид у тебя какой-то уставший. Я сам сегодня поработаю по целям, если ты не против, - не обращая на реакцию командира внимания, Рид припал к трубе, и стал выискивать новые цели, раз за разом прокручивая в голове слова командира про угол падения.

- Хорошо. Рид, если что сразу меня толкни, я пока кое-что обдумаю, - согласился с предложением своего зама, Кос.

Космос, полностью погрузился в свои мысли. У него в голове всплывали разные картины из военного училища. Как их учили работать с артиллерией, как пересчитывать координаты с позиции на позицию, как решали прямые и обратные геодезические задачи. Как ругался преподаватель кафедры разведки – офицер, бывший артиллерист, на то, что разведчики работают в дирекционных углах, а артиллеристы в прямоугольных координатах, и из-за этого постоянно идут разногласия, и падает точность при стрельбе. Но Косу, с его математическим складом ума, эти проблемы казались просто пшиком, он решал эти задачки как семечки, и не понимал из-за чего весь сыр-бор.

Он был одним из лучших курсантов в своем потоке. Обладая отличной памятью, он помнил тактико-технические характеристики всех видов оружия, или образцов вооружения, с которыми ему хоть раз приходилось иметь дело. И эти знания не только на экзаменах ему не раз помогали, но и сейчас, в условиях боевой обстановки.

Размышления командира группы прервал тихий шелест, который Космосу был так сильно знаком. В одно мгновение, чуть приоткрыв глаза, Кос схватил Рида, который вовсю пялился в зрительную трубу, выискивая новые цели, сзади за разгрузку, и сильным рывком дернул его на себя, увлекая в дверной проем. Масса у Рида была под сто килограмм, и поэтому, не сумев погасить инерцию, Кос и Рид кубарем покатились по каменной лестнице вниз, вглубь двухэтажного заброшенного здания, крышу которого они использовали как НП**. На первом этаже после ночной смены отдыхали ещё два бойца группы: Дядя Миша и Фара, которые от неожиданного шума вскочили на ноги, вскидывая на изготовку своё оружие. Тут же за стеной, совсем рядом со зданием, раздался мощный взрыв.

- Валим отсюда! – крикнул командир, поднимаясь на ноги. – Они нас вычислили! Рид забери аппаратуру, Дядь Миш и Фара – бегом в БТР, пускай водила заводит. Тридцать секунд на сборы, и валим. Пристреляются – нас накроет! – раздал команды на ходу Космос, хватая своё оружие, и бегом поднимаясь по лестнице обратно на крышу.

- Командир, ты куда?! – почти одновременно прокричали Рид и Фара, – уходить надо, времени нет, сам же тридцать секунд дал.

- Я мигом, только гляну на воронку, и обратно, - не оглядываясь, кинул командир группы, в два шага взлетая вверх по лестнице.

Остальные бойцы группы уже были в заведённом БТРе, готовые в любую секунду сорваться с места. «Биииии» - прозвучал сигнал БТРа. Космос находился на крыше, за ящиками с песком, ждал ещё одного выстрела вражеской артиллерии. Краем глаза Космос засёк еле заметную вспышку на развилке дорог, что в аккурат расположилась между предгорьями Пальмиры, и машинально нажал секундомер на часах. Через семь секунд, Космос услышал знакомый шелест, который издавал, летящий в воздухе, артиллерийский снаряд. Он машинально вжался в угол здания, ожидая разрыва. Ещё через три секунды раздался разрыв, совсем близко от здания. Так близко, что Космос услышал как осколки от снаряда градом барабанят по стене здания, и остановил секундомер. Немного оглушенный разрывом, командир группы пулей слетел с крыши здания, и, влетев в кормовую дверь БТРа, скомандовал: «Погнали!», на ходу закрывая за собой дверь. Водитель БТРа был более чем опытный, и, рванув с места, помчался по полевой дороге, маневрируя между различного рода постройками, не давая возможности противнику вести прицельный огонь по машине.

- Командир, ты с ума сошёл?! – не выдержав крикнул Рид, - а если бы они прям в здание попали?! – не унимался Рид.

- Не попали бы, - спокойно ответил командир группы, - я их просчитал. Первый выстрел они делали с закрытой позиции, по навесной траектории. И, судя по получившейся воронке, наша позиция была дня них крайне неудобная. И чтобы скорректировать огонь, им пришлось поменять позицию, и выйти на открытое пространство.

- Это как ты это определил? – удивился Дядя Миша, - опять твои штучки?

- Нет, я просто увидел вспышку выстрела. И как показывает практика, в девяносто девяти процентах, при стрельбе настильной траекторией, попасть в цель с первого выстрела, практически невозможно, - спокойным голосом ответил Космос.

- Один процент! – Рид поднял вверх руку, тряся оттопыренным указательным пальцем, - один, мать его, процент! Мы могли бы сейчас уже не разговаривать! – не мог успокоиться зам.

- Спокойно Рид, я бы не стал просто так рисковать. Я же говорю, я их просчитал. А цифры ни когда не врут, - командир группы закончил любимой фразой своего преподавателя по математике из военного училища. И расслабившись, откинулся на спинку кресла.

Машина ехала ровно, изредка покачиваясь из стороны в сторону, огибая все строения в брошенной деревне, посередине пустыни, вблизи древнего города Пальмиры, всё дальше удаляясь от места обстрела.

- Едем на запасную точку, - дал команду водителю БТРа Космос.

- Принял, командир,- коротко бросил водитель, и повернул направо, петляя, он вёл машину, только ему знакомым маршрутом. Даже командир группы не стал вникать в маршрут движения, так как водитель БТРа знал эту местность как свои восемь колес, не зря он уже третий срок подряд был на данном направлении.

_____________________________________________________________________________________________

*СОБ - старший офицер артиллерийской батареи;

**НП - наблюдательный пост.

Предгорья Пальмиры. Фото из личного архива.

Глава 4

За два дня до…- Подъём! Встаём, встаём ребятки, - Космос разбудил своих бойцов рано утром, ещё даже не стало светать. – У нас задача. Полчаса на завтрак и сборы.

- Ну командииир, ну на хрена так рано то? – послышался голос Дяди Миши.

* * *

Дядя Миша. Этот позывной прилип к этому высокому и необычно крепкому парню, как жевательная резинка к штанине. Нет, его конечно не Михаилом звали, его звали Олег. Этот прожжённый боец, всем своим видом напоминал медведя, который научился ходить исключительно на задних лапах. И любимым его оружием был ПКМ*. А ещё для удобства, он нацепил на свой пулемёт оптический прицел от снайперской винтовки, который он отжал у своего товарища, назначенного в группе Космоса снайпером, взамен раненного месяцем назад Марка. «Из него снайпер, как из навоза – пуля» - говорил Дядя Миша, - «ему этот прицел не поможет, потому и снял я его», пояснил боец, когда ему задали вопрос о появлении оптики на пулемёте. А ещё он очень не любил короб для патронов, поэтому у него была ну ооочень длинная пулемётная лента, патронов на пятьсот, которую Дядя Миша попросту наматывал на пулемёт при переноске. А патроны исключительно бронебойные и зажигательные. Этот выбор он объяснял просто: «От простых патронов толку мало, а этими любую легкобронированную цель пробью, а не пробью – так сожгу». И ни кто, ни чего ему не говорил по этому поводу, воин он бывалый, и хорошо знал своё дело.

* * *

Через тридцать минут сокращённая группа Космоса стояла в полной экипировке, возле заведенной капсулы, проверяли своё снаряжение, боеприпасы, оптику и расходники.

- Так, перекличка. Рид, Фара, Дядя Миша, Филин, – командир группы перечислил всех бойцов, что сегодня были отобраны на выполнение задачи.

- Все на месте, - отрапортовал за всех Рид.

- Филин, игрушки свои взял? Нам они ой как пригодятся на задаче, - командир группы внимательно осмотрел невысокого, но коренастого бойца, который был диверсантом-подрывником в их группе. А ещё он был хорошим снайпером.

* * *

Филин. Невысокий широкоплечий парень. Звали его Филипп. В школе все подшучивали и дразнили его Киркоровым, на что Филипп сильно сердился и постоянно из-за этого дрался со своими обидчиками. Но парень был на голову ниже своих сверстников, и тощий. Поэтому в драках доставалось всегда ему. И в какой-то очередной раз, он твердо для себя решил научиться защищать себя. Недолго думая, Филипп записался в секцию самбо, которая как раз, кстати, была недалеко от его дома. А ещё он занялся тяжелой атлетикой.

Подрывником он стал тоже не случайно. Он очень любил в школе химию, как и Космос. Он знал название ста сорока семи кислот, их химические формулы, гидролиз, пиролиз и другие виды взаимодействия кислот. А один раз, совершенно случайно, он чуть не разнес лаборантскую, которая находилась в кабинете химии. Когда он из одного умного справочника по органической химии вычитал интересное соединение двух аптечных компонентов, при котором идёт обильное выделение тепла и газа, а если правильно соблюсти пропорции, то получается контролируемый взрыв. Так он научился из навоза и гвоздя делать неплохую взрывчатку. Так и стал подрывником.

* * *

- Командир, всё в норме, игрушек хватит на всех, я пару новеньких собрал, тебе понравится. Жахнет так, что на луне услышат, - с толикой гордости заявил подрывник.

- Это хорошо, но шуметь будем в конце прогулки. Итак, группа, слушай боевую задачу… - командир группы кратко изложил всю, имеющуюся у него, информацию, их цели и главную задачу. А задача была простая – скрытно проникнуть на защищенный объект, снять нужную информацию, и уничтожить объект. Ну и свалить по тихой грусти.

- Прикрывать нас будет двойка спецов, ну и звено двадцать четвёрок**. Позывной для связи – Набат. Фара держи, - командир кинул бойцу спутниковую рацию, - канал три, запасной – семь. Это связь с вертушками. Не потеряй.

- Обижаешь, командир, - немного наигранно насупился боец, - сохраню в лучшем виде.

- Вот и славно. Дядя Миша, ты нарядил свою малышку? – Космос посмотрел на бойца, который сидел на камне, держа на коленях свой пулемёт, и поглаживая его по прикладу, загадочно улыбался.

Дядя Миша не проронил ни слова, да и вообще он не особо был разговорчив, но в глазах его можно было всё прочитать и так. Командир группы сам себе кивнул, сам же отвечая на свой же вопрос.

- Рид, что у нас с оптикой? – командир не успел повернуться к своему заму, как тот бодрым голосом ему доложил: «Четыре ночника, один БН***, и один тепляк. Батарейки заряжены, запасные раздам на месте».

- Отлично. Грузимся, – без суеты вся группа загрузились в капсулу (бронированный грузовой автомобиль, где место для десанта дополнительно защищено бронированной капсулой).

Ехали долго, часа четыре. Все молчали. Каждый думал о чём-то своём. И только командир группы склонился над аэрофотоснимком, не самого лучшего, кстати, качества, подсвечивая себе налобным фонариком, на клочке бумаги карандашом делал какие-то, понятные только ему одному, заметки. Писал, зачеркивал, снова писал, три раза сминал и выбрасывал листок, и начинал заново на новом. Рид долго наблюдал за этими записками командира, а потом всё-таки не выдержал.

- Кос, если не секрет, что ты там все пишешь? – стараясь не показаться навязчивым, спросил Рид.

- В шахматы играю, - с сарказмом ответил Космос, заранее зная, что его зам в шахматы играть не умел, – мат Легаля разыгрываю.

- Эм… - Рид итак не понимал этой игры, а после слов командира, так вообще «завис» на ровном месте.

Командир понял, что слегка переборщил, и сильно так перегрузил мозг товарищу – не парься, дружище, я просчитываю возможные варианты событий. Мат Легаля – это хитроумная комбинация, где игрок делает, как кажется противнику, ошибочный ход, и теряет ферзя. И противник, думая, что получил очень большое преимущество, не замечает, как ему ставят мат легкими фигурами. В сухом итоге, победа малой кровью. Но этот вариант на самый хреновый случай. А такого варианта исключать нельзя.

- Как-то ты не очень оптимистично настроен, командир, - немного напрягся Рид.

- Чуйка. Шестое чувство, предчувствие, называй, как хочешь. Но мне не очень нравится эта затея. Хотя я на неё не напрашивался, - с выдохом сказал Космос.

- Да уж, не шибко ты меня сейчас обрадовал, командир, - Рид пытался говорить как можно тише, - остальные в курсе?

- Нет. Да и не стоит пока им говорить, авось обойдется. Помнишь, на той неделе нас вражеская САУ обстреляла на НП? Тогда тоже предчувствие было нехорошее. А в итоге - всё обошлось. Дай Бог, и сейчас обойдётся.

- Будем надеяться, - не очень весело ответил Рид.

- Будем надеяться, - вздохнул командир группы, - будем надеяться.

Оставшуюся часть пути командир и его зам ехали молча. Космос время от времени проверял свои заметки, и перепроверял свои «каракули». Почерк у него итак был не ахти, а когда Космос служил срочную службу в войсках связи, и учил азбуку Морзе, при этом приходилось запоминать до десяти знаков подряд, и очень быстро писать. Вот тогда буквы стали упрощаться, и в итоге превратились в символы, и Космос, словно стенографист, сперва записывал текст в виде коротких символов, а потом расшифровывал свои записи. Срочная служба не только научила его азбуке Морзе, но и позволила хорошо натренировать память, а так же научила многозадачности.

- Приехали, - по громкой связи сообщил водитель капсулы, и в этот же момент машина плавно остановилась.

- Выгружаемся – дал команду Космос, и первым пошёл к выходу.

Неожиданно для всех, под водительским колесом капсулы прогремел взрыв. Машину подкинуло вверх, и перевернуло набок. С жутким скрежетом покорёженная машина пару раз качнулась и затихла. Кабину разворотило взрывом, колесо вырвано с корнем, водитель погиб мгновенно.

- Все… жи…вы? – еле смог выдавить из себя Космос. Сильная контузия, головокружение, дезориентация, тошнота, сильная головная боль, шум в ушах, и, кажется, сломанное справа ребро, а может и два. Во время взрыва, Космос подходил к входной двери, и когда машина подпрыгнула, его как следует приложило о соседнее сидение.

- Вроде… кхе-кхе… жив… - прокряхтел Дядя Миша. Боец встал, размял шею, слегка хрустнув позвонками. Кажется, ему было всё равно, и даже прогремевший взрыв и перевернутая машина особо не впечатлили его.

- Рид? Фара? Филин? – командир перекликнул всех оставшихся бойцов.

- Я в порядке, командир, – послышался хриплый голос Филина, - только, кажется, рука сломана.

- Твою мать! – выругался Кос. - Рид? Рид?!

- Командир, не кричи так, итак голова разрывается, - из темноты отозвался Рид.

- Фара, отзовись! – в ответ тишина.

- Командир, Фара в отключке, он рядом со мной, - послышался голос Рида.

- Надо выбираться отсюда, я чувствую запах гари, возможно капсула горит. Дядя Миша – дверь! – коротко бросил Космос.

- Принял, - спокойно ответил медведь, и с ноги вынес, итак перекошенную взрывом, дверь.

Группа, как только могла, быстро покинула покорёженную, и уже порядком полыхающую капсулу. Фару вытащили на руках, и оттащили за первое же укрытие. Космос и Дядя Миша вернулись, и быстро забрали всё свое барахло. Рид в это время накладывал шину на сломанную руку Филина, обработав раны и ссадины, принялся за Фару.

- Пульс есть, дыхание прерывистое, гематом на груди нет. На руках и ногах сильных повреждений тоже нет. Возможно, сильный ушиб легких, в результате удара о пол или стену, - дал короткую справку Рид.

- Так, - пару минут подумав, Космос стал раздавать команды, – Дядя Миша, ты самый целый – на тебе оборона. Филин, сможешь аккуратно посмотреть, что там так жахнуло? Рид – окажи помощь Фариду, надо попробовать привести его в чувства. Я свяжусь с базой, запрошу эвакуацию. Всем всё ясно? Тогда приступаем.

- Командир, тебе тоже нужно оказать помощь, сюда по тому, как ты прижимаешь правый бок, и по хрипу в голосе, могу предположить, что у тебя сломано ребро. Но это не точно, - сделал вывод Рид.

- Я более-менее в норме, займись Фарой, - коротко ответил командир группы.

Космос осмотрелся по сторонам, потом отошёл на пару десятков метров, и попытался выйти на связь с базой.

- Кольцо, Кольцо, я Космос, приём. Шшшш… Кольцо, я Космос, приём. Шшшш… - база не отвечала, – твою мать, - тихо ругнулся Кос.

- Кольцо, я Космос, приём! Шшшш… – уже срываясь на крик, пытался связаться с базой командир группы. В ответ – тишина…

Космос, тяжело выдохнул, и попытался сесть на холодную землю, но сломанное ребро сразу же напомнило о себе. Пришлось стоять.

- Командир, - Филин вернулся с осмотра места взрыва, и пришёл с докладом, - мы походу наехали на неуправляемый фугас. Проводов, или средств радиоуправления я не обнаружил. Почему он не сработал сразу – сказать не могу. Но судя по тому, как снаряд изрядно покрылся ржавчиной, он лежит в земле не один месяц, может год. Но это не засада на нас, это точно, - закончил свой доклад боец.

- Спасибо, Филин, - Космос тяжело выдохнул, - иди, Рид тебя подлатает, нужно отдохнуть. А я пока свяжусь с базой.

- Принял, командир, - ответил боец, и, собираясь уходить, коротко спросил, - тебе-то помощь нужна? Как ребра?

- Меня лопатой хрен убьёшь, - отшутился командир группы, но тут же вспомнив про боль в боку, нехотя поморщился.

Филин махнул рукой, ещё раз глянул на командира, и пошёл к Риду, баюкая свою сломанную руку.

- Космос, я Кольцо, приём. Шшшш… - вдруг раздался голос с другой стороны.

- Кольцо, я Космос, запрашиваю эвакуацию, капсула подорвалась на старом неуправляемом фугасе, водитель погиб, трое из пяти ранены, один в отключке, как принял меня, приём? Шшшш… - на одном вдохе проговорил Кос, и, закашлявшись, схватился за правый бок от боли.

- Космос, я Кольцо, принял тебя, ждём ваши координаты, сейчас отправим за вами вертушку, приём. Шшшш… - ответ прозвучал настолько сухо, как будто подрыв капсулы и гибель человека, не считая целой разведгруппы вышедшей из строя - это ежедневная обыденность.

«Как говорил один, очень, кстати, уважаемый мною, преподаватель кафедры "Эксплуатации и ремонта" - полковник Волков Максим Евгеньевич – мы будем поглядеть» - подумал про себя командир группы, после жёсткого ответа базы о случившемся. Космос достал карманный спутниковый координатор-анализатор, быстро снял свои координаты, и по закрытому каналу связи отправил данные на базу. Тяжело выдохнув, он решил немного прогуляться по округе, разведать на всякий случай местность, на случай непредвиденных обстоятельств.

Местность была, как любили говорить военные топографы – закрытая. С двух сторон от того места, где остановилась капсула, на добрую сотню метров вверх поднимались отвесные скалы, образуя своеобразное ущелье. Дорога, как раз в аккурат, заканчивалась на том месте, где лежала развороченная капсула, которая, кстати, уже почти догорела. «Хреновый расклад», - подумал про себя Космос, - «если кто-то решит устроить на нас засаду сверху – нам не уйти», - нехорошие мысли хороводом стали кружиться в голове разведчика. Он отлично знал множество подобных случаев, когда превосходство высоты решает исход боя.

Одной из курсовых работ на кафедре «Разведки» в военном училище у Космоса как раз была – планирование и организация засады в горной местности, в условиях отсутствия непосредственного соприкосновения с противником. Одним из основных вопросов был – вывод группы из-под огня, в условиях нападения противника с господствующих высот. И Космос прекрасно знал, что без поддержки с воздуха, и бронамашин, а ещё лучше танков, с земли, шанс выйти живым из такой засады, практически, равен нулю.

Ещё раз, окинув взглядом возвышающиеся над ними скалы, Космос в уме прикинул возможное направление атаки противника, и решил сработать на опережение, до тех пор, пока не подойдет вертушка, что должна их эвакуировать. И тут в голове всплыл ещё один проблемный вопрос – «А как же вертушка тут сядет?». Расстояние между скалами около двадцати пяти метров. А насколько помнил Космос ТТХ**** вертолета МИ-8 – диаметр несущего винта составлял около двадцати с половиной метров. С тем условием, что ширина ущелья к верху уменьшается, то задача с эвакуацией в данном месте нерешаемая. И тут два выхода из данной ситуации – идти вперёд, что крайне рискованно, так как местность не разведана, и сколько ещё таких «подарков» может лежать в земле, неизвестно. Либо возвращаться назад, и искать широкое, а лучше открытое место для посадки вертушки – что более верное решение в данной ситуации. Командир группы недолго думая, решил отходить назад.

- Рид, как там Фара? – подойдя ближе, командир группы поинтересовался у своего зама.

- Хренова, командир. Состояние ухудшается, зрачки почти не реагируют на свет, во время дыхания появились хрипы, думаю, у Фарида обширный ушиб лёгких, и возможно открылось внутрилегочное кровотечение. Боюсь, долго он не протянет, - с грустью в голосе дал свое заключение Рид, - надо его в больничку, и срочно.

- Вертушка уже летит за нами, но нам надо сменить позицию. Вертушка тут не сядет, а если зависнет над ущельем – станет легкой мишенью для вражеской ПВО. Собираемся. Для Фары делаем волокуши, и через десять минут выдвигаемся. Рид, ты и Филин – потащите Фару. Я в головной дозор, Дядя Миша, ты – замыкающий. Если что, прикроешь наш отход. Облегчаемся. Всё лишнее - долой. Филин, оставь пару сюрпризов для тех, кто захочет поживиться халявным снаряжением, - командир раздал всем указания, - десять минут, и уходим.

Бойцы группы без лишних вопросов стали облегчать снаряжение по максимуму. Скидывали всё, что может «тормозить» бойца при марше. Командир скинул рейдовый рюкзак, оставив только то, что вмещалось в разгрузке – запасные обоймы для автомата, четыре гранаты, сухарку, в которой находился НЗ боеприпасов и медикаменты, в том числе и промедол. Немного подумав, Космос всё же оставил «тепляк», на всякий пожарный… Рид соорудил волокуши для товарища, который был без сознания. Филин, даже с одной сломанной рукой, искусно, оставил четыре «подарка» нежеланным преследователям, и на всякий пару растяжек с сигнальными ракетами. Дядя Миша только отряхнул разгрузку от пыли, немного попрыгал, чтобы послушать гремит или нет снаряга, и довольно улыбнувшись, доложил – готов к движению.

Повесив рацию на разгрузку, командир группы двинулся вперёд, и немного подумав, перевесил автомат на левую руку. К счастью для него, Космос с левой руки стрелял достаточно хорошо, не так хорошо, как с правой, но тоже не плохо.

_____________________________________________________________________________________________________

*ПКМ - пулемёт Калашникова модернизированный;

**Двадцать четвёрка - российский ударный вертолёт МИ-24;

***БН - бинокль ночной;

****ТТХ - тактико-технические характеристики.

Глава 5

Третий курс военного училища. Полевой выход.- Товарищи курсанты, - звучный голос старшего преподавателя кафедры «Разведки», полковника Ростовского Романа Марковича, казалось заполнял всё свободное пространство, при том, что он ещё не повышал голоса, - ваша задача состоит в следующем… - и офицер коротко изложил, что предстоит курсантам-разведчикам, и, дав на подготовку десять минут, добавил, – кто не справится с задачей – совершают марш-бросок до стрельбища и обратно.

Мотивация более чем весомая. Учитывая, что до стрельбища было, без малого, пять километров в одну сторону, перспектива была не очень радостная. А задача состояла в следующем – из каждой группы, назначались по три человека, лучших «стрелка». Первый должен был поразить условную мишень броском сапёрной лопатки. Второй – броском ножа. А третий, по легенде, был ранен в правое плечо, и должен был стрелять с левой руки. При этом, у него было три попытки по одному патрону, у остальных по одной.

- Запомните, товарищи курсанты, - вновь раздался голос преподавателя, - разведчик должен умело владеть любым видом оружия, а ещё использовать любую возможность, чтобы выжить.

Спокойствие, с которым Роман Маркович, доносил информацию до курсантов, поражало. И так по нему и не скажешь, что он прошёл Афганистан, и обе Чеченские компании.

В группе Морозова все курсанты более-менее хорошо метали и лопатки и ножи. А вот стрелять с левой руки… мог только левша. И как на зло, в его группе такого человека не было. Первых двух претендентов выбрали быстро, а вот со стрелком было сложно. Пришлось кидать жребий, и Госпожа Фортуна в этот раз выбрала курсанта Морозова в качестве своей жертвы.

После первых двух этапов соревнования, счет был у всех абсолютно равный. Каждый поразил условную мишень сапёрной лопаткой, как и ножом. И всё решал третий тап – стрельба с левой руки.

Первые два претендента уже отстрелялись, и очередь дошла до Морозова. Правую руку ему повязали на «косынку» и жестко зафиксировали на груди, таким образом, что оружие приходилось держать одной рукой – левой, с неё же и стрелять.

Морозов вспомнил, как на втором курсе, на занятиях по военно-медицинской подготовке, курсантов учили эвакуировать раненного с поля боя, методом оттаскивания раненного «за шкирку», точнее за разгрузку. При этом раненный лежал на спине, лицом в сторону противника, помогая тому, кто тащил, отталкиваясь ногами, при этом ещё отстреливался от вероятного противника.

Это воспоминание всплыло в памяти курсанта Морозова, как нельзя кстати.

Морозов лёг на спину, перекинул ремень через голову, уперев автомат в плечо, а коленями ног держал автомат за цевье. Поза всем показалась, мягко говоря, странная. Но приложившись щекой к прикладу, Морозов несколько секунд не мог заставить себя целиться левым глазом. Мозг упорно смотрел правым, а левый зажмуривал. Но силой воли, заставив мозг делать именно нужную операцию, Морозов, наконец, начал целиться в мишень. Первый выстрел был пробный, и, ожидаемо, ушёл в «молоко». Сделав небольшую поправку, Морозов сделал второй выстрел. Пуля ушла в левый верхний угол. Еще подкорректировав наводку оружия, Морозов, сделав пару глубоких вдохов, и, как учили, на выдохе, плавно потянул спусковую скобу. Прозвучал выстрел. Все замерли в ожидании. Полковник Ростовский вернулся с тремя мишенями в руках, и разложив их перед собой, стал подсчитывать очки.

- Итак. Первая группа – семнадцать очков, - спокойно объявил Роман Маркович.

- Фууух… - шумно выдохнули курсанты первой группы, и одобрительно похлопали своего стрелка по плечу.

- Вторая группа – пятнадцать очков, - продолжил офицер.

- Ееее… - дружно протянула первая группа, чувствуя свою победу. Вторая группа заметно расслабилась, в надежде на то, что у третьей группы был один промах, и всего пять очков на втором выстреле.

- Третья группа, - продолжил преподаватель, и намеренно сделал паузу, что у курсантов третьей группы аж волосы зашевелились везде, где только можно, - пятнадцать очков.

- Как пятнадцать?! – почти во весь голос заорал кто-то из курсантов.

- А вот так, - преподаватель положил перед курсантами третью мишень, и обвел маркером пробоину, которая в аккурат попала в линию, между девяткой и десяткой.

- Молодец, курсант Морозов! – полковник похвалил курсанта, и, на удивление всех, протянул ему руку. – Я впервые вижу за всю свою практику, а она у меня, поверь, ооочень богатая, чтобы кто-то из такого неудобного положения, стреляя с левой руки, попал не просто в мишень, а ещё и в десятку.

- Ну так я попал в линию, - смутился курсант, но всё же пожал руку офицера.

- Запомните, товарищи курсанты. На соревнованиях любого уровня, спорное попадание в линию, всегда трактуется в пользу стреляющего, - спокойным голосом сказал офицер.

- Итак. Подведем итоги. Первое место – первая группа. Молодцы, товарищи курсанты.

- Дааа! – радостно взревела первая группа.

- Второе место, - преподаватель вновь сделал паузу, немного нагнетая обстановку, - вторая группа.

- Как вторая?! – за возмущались курсанты третьей группы, - у нас же поровну очков.

- Поровну, - согласился Роман Маркович, но, опять же, согласно правил соревнований, у второй группы три попадания, и по пять очков. А у третьей группы – всего два попадания, не смотря на десятку, - преподаватель немного помолчал и добавил, - третья группа, готовьтесь к марш-броску. Но, - сделав паузу, офицер добавил, - в качестве исключения, курсант Морозов, за исключительную стрельбу – разрешаю вам марш-бросок не бежать.

- Спасибо, товарищ полковник, - стушевался Морозов, - но я побегу марш-бросок со своей группой. Вы же сами всегда повторяли – разведчики своих не бросают.

- Верно. И похвально. Третья группа, у вас пять минут на сборы, и выдвигаетесь, - закончил офицер, и дал команду первой и второй группам идти отдыхать в полевой лагерь.

* * *

«Разведчики, своих не бросают, - всплыло в памяти у командира группы, - Фару надо вытащить. Тут без вариантов».

Космос шёл в головном дозоре, периодически останавливал группу, выдвигался вперёд на пару сотен метров, и, тщательно осмотрев местность, давал команду на продолжение движения.

Рид и Филин, скрепя зубами, тащили Фару, который так и находился в отключке.

Через несколько часов, группа вышла из ущелья, и командир группы, дал команду разбить лагерь и включить резервный маяк.

Наскоро перекусив и перемотав раны, группа заняла небольшую пещеру у начала ущелья, а Космос и Филин, поднявшись на возвышенность, заняли позиции для прикрытия оставшиеся части группы.

Вечер «того самого» дня.«Что-то не нравится мне эта тишина», - почесав затылок, подумал про себя Космос.

- Филин, как ты там? – не отводя взгляда от тепляка, спросил командир группы.

- Жить буду, - скривился боец, потом, сплюнув на землю, добавил – бывало и хуже.

- Прям как в тот раз… - вслух озвучил Космос.

Глава 6

Четыре месяца до… Содружественное России государство.В тот раз, Космос и его группа проводили диверсию против, захвативших в со дружественной России стране власть, и, пытавшихся развязать межнациональную войну, боевиков. Шли третьи сутки, как вся группа находилась в готовности к действиям, и сидела в полуразрушенном здании, вблизи линии соприкосновения между союзными войсками и боевиками.

По данным местной разведки, с северного направления ожидался прорыв крупных сил противника.

Космос и его группа недавно, прибывшие в район действий, проводили разведку местности, исключая внезапного нападения противника. Готовили место проведения засады, и отрабатывали все возможные сценарии и пути отхода, при встрече с превосходящими силами противника.

Уже к обеду третьего дня, все приготовления были сделаны, и группа, немного отдохнув, двигалась в сторону перекрёстка дорог, который, по данным местной разведки, должен был стать исходным рубежом для прорыва войск противника. Как внезапно началась массированная артподготовка района.

- Мина! – безошибочно определив по звуку шелеста оперенья снаряда, закричал командир группы – в укрытие!

Опытным бойцам группы Космоса не надо было повторять дважды. Группа, словно кучка тараканов, облепивших кусок хлеба, при включении света на кухне, шустро ломанулась в рассыпную.

- Вспышка слева! – крикнул Дядя Миша, и рыбкой нырнул в чёрный проём в стене, который когда-то был, по всей видимости, дверью.

Бах! Эхом раздался взрыв, и как горохом осыпало стены домов, разлетевшимися осколками.

- Все живы?! – крикнул командир группы, не рискуя поднять голову из укрытия.

- Жив.

- Норм.

- Всё в порядке.

- Норм, - по очереди отозвались бойцы группы.

Полминуты всё было спокойно, и Космос, подняв голову, бегло пробежав опытным взглядом по близстоящим зданиям, и, мгновенно оценив обстановку, скомандовал – здание на три часа, там подвал, в укрытие бегом-МАРШ!

Вся группа, вскочив на ноги, не мешкая ни секунды, рванула в указанную командиром сторону, и скрылась в тёмном провале двери, ведущей в подвал здания.

БАХ! БАХ! БА-БАХ! Разрывы снарядов прогремели на всю округу.

- Похоже пристрелялись, - сделал умозаключение Филин.

БАХ! БАХ! БАХ! Взрывы не прекращались. С потолка подвала стала сыпаться бетонная крошка, стены здания дрожали. В дверной проем подвала клубами залетала пыль и земля, поднятая разрывами снарядов.

- Командир, как бы нас тут не похоронило под завалами, - обеспокоенно произнес Фара.

- Рид – периметр. Филин – готовь запасной выход. Фара – связь с базой. Дядя Миша – резервный маяк, - раздав поручения, командир группы аккуратно решил подняться по лестнице, поближе к выходу из подвала, и попытаться визуально оценить обстановку снаружи.

Рид, вооружившись тактическим фонарем, и, вдоль стен, пошёл осматривать подвал.

Филин поднялся по лестнице, ведущей в подвал, и около выхода, на левой стене, закрепил взрывной заряд направленного действия. Фил был опытный подрывник, по этому помимо проводного взрывателя, поставил ещё и радиовзрыватель.

«Ну мало ли что», - подумал про себя сапёр.

Фара развернул свою радиостанцию, покрутил ручку настройки, включил подавитель шумов, и сел устанавливать связь с базой.

Дядя Миша, скинул с плеч вещак*, и достал оттуда резервный маяк. Маяк был запрограммирован всего на одну резервную частоту, которую использовали только в самых крайних случаях. Одним из таких случаев мог оказаться завал группы под обломками здания, без возможности самостоятельно выбраться из-под завала.

Командир группы, тем временем, используя ТР-8**, из-за дверного проема, осматривал территорию вокруг здания, которое служило укрытием для его группы.

Менее, чем через пять минут, вся группа собралась в центральном помещении подвала, и Космос по очереди стал принимать доклады о выполненных мероприятиях.

- Запасной выход готов, - доложил Филин, – я, на всякий случай, поставил заряд помощнее, кто знает, как сильно завалит вход.

- Резервный маяк готов. Заряда хватит… - Дядя Миша почесал подбородок, и второй рукой, помахав перед собой, добавил, – примерно на неделю.

- Периметр замкнут, один вход – один выход. Ни каких коммуникаций, только вентиляция, но там труба, - Рид сделал пальцами обеих рук круг, соединив указательные и большие пальцы рук, – вот такая примерно.

- Связи нет. Прости, командир. Но толщина стен космическая, ещё и арматурная обвязка. Сигнал не проходит. Только если антенну выносить наружу, - боец потупил взгляд в пол, и добавил, – если завялит – связи не будет.

- Хмм… - протянул командир группы, – будем надеяться, что не завалит. А пока, - Космос на несколько секунд замолчал, – готовимся к худшему варианту. Дай Бог пронесёт.

Не пронесло. После двух прямых попаданий в здание, оно, как и ожидалось, сложилось как карточный домик, завалив обломками единственный выход. Повезло, что вся эта груда обломков не обрушила подвал. Потолок помещения дал несколько крупных трещин, где-то упало пара обломков бетонных потолочных плит, но в целом потолок выдержал.

- Итак. Что мы имеем? – задал риторический вопрос Космос, и отвечая сам себе, он продолжил, и начал загибать пальцы на разных руках, - мы живы – это плюс. Вход завален – это минус. Подвал выдержал – это плюс. Связи нет – это минус. Вентиляцию не завалило, а значит, мы не задохнемся – это плюс. Еды и воды у нас всего на три дня – это минус. Филин сказал, что через две минуты расчистит завал, а значит, есть шанс выбраться – это плюс. Итого четыре против трех. Всё не так… - не успел закончить командир группы, как раздался приглушенный взрыв, а всю группу осыпало каменной крошкой и подняло клубы пыли, - …страшно.

- Твою ж дивизию, Фил! – не удержался Дядя Миша, – предупреждать надо.

- Эмм… командир же сказал две минуты, - решил оправдаться подрывник.

- Так и обмараться недолго! – не унимался здоровяк.

- Так, стоп! – оборвал бойцов командир группы, – Фил, выход готов? – Космос обратился к стушевавшемуся бойцу.

- Обижаешь, командир, - потупился Филин, – я же обещал, что сделаю. Вот, - подрывник указал рукой на более-менее свободный выход из подвала, – готово.

Группа заметно оживилась.

- Рид – разведка. Остальные собираемся, через две минуты выходим, – дал команду Космос.

Ровно через две минуты, группа была готова к выходу. Рид и Космос вышли первыми и, заняв оборону у входа из подвала, осмотрелись по сторонам. Картина удручала. Весь район, по которому отработала артиллерия противника, был в руинах. Редкие, более-менее уцелевшие огрызки зданий, зияли пустыми окнами, в которых то тут, то там полыхали языки пожаров. Перекрёсток, который по данным местной разведки, должен был стать исходным рубежом для прорыва, был стёрт с лица Земли. Направление улиц, с большим трудом, можно было определить по остаткам рекламных вывесок.

- Не нравится мне это, - как-то напряженно сказал Фара, – командир, а мы точно туда пришли? – удивительно взглянув на командира группы, продолжил боец.

- Точно, - коротко отрезал Космос. Тут есть два… - Космос мысленно улыбнулся, вспомнив старый анекдот, - путя. Первый – мы спалились, когда двигались сюда. Но это мало вероятно. И второй – местным подкинули дэзу***, что более вероятно.

- Есть ещё третий, - вклинился в беседу Рид, – у местных разведчиков есть крот, который слил всю информацию, о том, что в район вышла наша группа.

- Возможно, - призадумался Космос, – но тогда зачем на группу в пять человек тратить столько боеприпасов? У них итак их осталось не много. Мы же сами неделю назад уничтожили последний склад.

- Может мстят? – присоединился к разговору Филин.

- Мало вероятно, - парировал Рид.

- Ладно, хватит, - оборвал Космос, – Фара – связь с базой. Рид, Дядя Миша – периметр. Филин, пройдись в южном направлении метров пятьсот, посмотри неразорвавшиеся снаряды, чтобы мы при отходе не напоролись на них. Через полчаса уходим.

- Есть, - почти хором ответили бойцы, и приступили к выполнению своих задач.

Космос сел на обломок стены здания, чей подвал парой минут назад служил для его группы убежищем, и чуть было не стал братской могилой. Сел и глубоко задумался.

«А ведь это не могло быть случайностью, - подумал про себя разведчик – но кто? И главное зачем?» - мысли хороводом неслись в голове командира группы.

- Командир! Есть связь с базой! – крикнул Фара, и поднял вверх руку с оттопыренными большим пальцем и мизинцем, и приложив к уху, беззвучно, одними губами проговорил «База на связи».

- Кольцо, я Космос, приём. Шшшш…

- Космос, я Кольцо, что у вас случилось? Шшшш…

- Кольцо, я Космос, вышли в район три дробь девять по улитке два, попали под массированный огонь артиллерии. Потерь и раненных нет. Задача, осуществить разведку местности и организовать засаду на рубеже прорыва сил противника – не может быть выполнена, район в руинах. Запрашиваю дальнейшую инструкцию. Я Космос, приём. Шшшш…

- Три дробь девять?! – голос с той стороны рации был, мягко сказать, удивленный, – какого хрена вы там делаете?! Кто ставил задачу?! Шшшш…

- Так ведь вы… - на полуслове осекся Космос, – шшшш…

- Космос, я Кольцо, повтори, не понял. Шшшш…

- Кольцо, я Космос, мы ошиблись районом. GPS барахлит, батарея села, - соврал разведчик, не став озвучивать истинную причину нахождения в районе, - шшшш…

- Космос, я Кольцо, по возвращению на базу – развернутый доклад, а пока, по моим данным слева от вас в семи километрах находятся наши соседи. Выходите на них. Пароль – Рубеж, отзыв – Взят. Как понял меня, приём? Шшшш…

- Кольцо, я Космос, принял. Дальнейшие действия после выхода на соседей? Приём. Шшшш…

- Там найдешь человека, позывной Атлет. Он введет в курс дела. Шшшш…

- Кольцо, я Космос, принял. Конец связи. Шшшш…

Командир группы отдал трубку рации Фаре, коротко свистнув, привлекая внимание всей группы, и покрутил рукой над головой, обозначая общий сбор.

Пока Фара сворачивал свою радиостанцию, а остальные бойцы собирались, Космос всерьёз призадумался. Ведь Кольцо не ставил задачу выйти в данный район, и провести засаду. Задачу Космос получил от его заместителя, позывной Моряк. Тот, сославшись на сильную занятость своего начальника, лично отдавал боевой приказ командиру группы и давал координаты района.

«Хмм… - про себя подумал Космос, - не может быть…»

___________________________________________________________________________________________________

*Вещак - вещевой мешок у военнослужащих;

**ТР-8 - труба разведчика, восьмикратная;

***Дэза - дезинформация.

Глава 7

Группа Космоса.

- Командир, - шёпотом, еле слышно, проговорил Филин, толкая командира группы в плечо, – Рид…

Космос посмотрел в ту сторону, куда указывал подрывник, и увидел как Рид, фонарём красного цвета, подает сигнал.

«Что-то не так», - подумал про себя Космос, и сердце ухнуло в пятки.

Космос скоро спустился со своего НП, и, почти бегом, влетел в пещеру, где Рид, с глазами лемура, смотрел на задыхающегося Фарида.

- Командир, Фара… - дрожащим голосом проговорил зам, – походу он вот-вот задохнётся. Совсем плох. У меня нет ни чего, чем ему можно помочь. Прости, командир, но ещё пара часов, и мы можем его потерять.

Космос схватился за спутниковую рацию, и вылетев из пещеры, открытым текстом стал орать в неё.

- Кольцо, я Космос! Где, вашу мать, вертушки?! Шшшш… - до хрипоты в голосе орал командир группы разведчиков.

- Шшшш… - только монотонное шипение в эфире.

- Кольцо! Кольцо! Я космос! Приём! Шшшш…

- Шшшш…

- Кольцо! Сука! Кольцо! Ответь Космосу! Шшшш…

После почти десяти минут безуспешных попыток выйти на связь с базой, командир группы, уже замахнувшись рукой, чтобы с психу развить рацию о скалу… услышал неясные помехи.

- Кос… шшшш… цо…шшшш… тушки…шшшш… п…ём…шшшш…

Командир группы, ударив себя ладонью по лбу, и помянув свою глупость крепким словцом, сломя голову, ломанулся на возвышенность. Пока он бежал, в голове прокручивал мысль, как он мог так лопухнуться? Ведь в скальных породах могли иметься залежи железа, которые глушили сигнал. Ещё раз чертыхнувшись, он взлетел на то место, где с Филином они устроили НП, и уже наплевав на всю маскировку, встав во весь рост на горке, прильнул к рации.

- Кольцо, я Космос. Где, чёрт возьми, вертушки? Шшшш… - у меня трехсотый, тяжёлый. Ему срочно нужна медицинская помощь. Шшшш…

- Космос, я Кольцо, вертушки на подлёте, будут у вас через десять минут. Готовьтесь к эвакуации. На местности обозначение «свой-чужой» - два огня зеленого цвета, место посадки – огонь желтого цвета. Как принял меня? Приём. Шшшш…

- Кольцо, я Космос. Принял. Ждем птичку. Конец связи. Шшшш…

- Фил, давай вниз. Выносите Фару на открытое место. Дядя Миша в арьергард на прикрытие. Я подготовлю место посадки для птичек, - коротко поставив задачу, командир группы стал спускаться вниз, в поисках подходящего места для посадки вертолётов.

Филин, схватив свою винтовку, галопом побежал вниз, потому что времени было мало, а вынести Фару из , и без того небольшой пещерки, было не просто.

Космос спустился с возвышенности, и пройдя около ста метров от начала ущелья, оглядевшись по сторонам, на всякий случай «просканировав» округу в прицел своего тепловизора, удостоверился, что всё нормально, стал готовить место для посадки вертолётов.

Менее, чем через три минуты, после сеанса связи, вдалеке послышался шум винтов, и Космос зажёг зеленые огни, бросив их в стороны, зажёг желтый огонь, и держа в руке, стал обозначать место посадки.

Вертушек было три. Классика жанра – одна восьмёрка и пара тридцать пяток. Тридцать пятые, сделав небольшой круг, удостоверившись, что на горах нет желающих пальнуть в них из какого-нибудь «Стингера», и легли на курс патрулирования, а восьмёрка пошла на посадку.

К моменту посадки, Рид и Филин уже приволокли Фару, который, как показалось командиру группы, уже перестал дышать. Из восьмёрки выскочило три человека – два медика, которые схватив импровизированные носилки, потащили раненного в вертолёт, и один мужчина, в гражданской форме, но по виду которого сразу было видно – опытный военный.

Незнакомец подошёл к командиру группы разведчиков, молча изучив его с ног до головы, через пять секунд протянул руку и представился:

- Майор ФСБ Котейко, позывной Кот. Я буду координировать ваши действия. Отойдем? – незнакомец сделал приглашающий жест рукой в сторону, и не дождавшись командира группы, двинулся сам.

«Какого…?» - подумал про себя Космос, но не подал при этом вида. Командир группы молча двинулся вслед за «мутным» майором, но при этом его не отпускало чувство тревоги, и он машинально поудобнее перехватил автомат, и, на всякий случай, снял его с предохранителя.

Майор шёл впереди, но услышав щелчок предохранителя автомата, молниеносно развернулся через левое плечо. В его правой руке блеснул нож, который застыл в нескольких миллиметрах от горла разведчика, а левая рука майора упирала в бок командира группы взведённый Стечкин.

Космос, конечно, слышал о спецах ФСБ, но ни когда не сталкивался с ними вживую. И от случившегося, его немного кинуло в ступор.

Майор же, тем временем, прочитав в глазах разведчика дикое удивление и отсутствие опасности, молча опустил нож и убрал пистолет в кобуру.

- Давай начнём с начала, - начал было майор, но поняв, что командир группы до сих пор в ступоре, выдохнув, продолжил уже более спокойным голосом, – Космос, Верно?

- Верно, - ответил разведчик, потирая шею, – но как? Такая реакция. Как? – Космоса распирало от того, как не очень молодой на вид майор ФСБ, так шустро управлялся с ножом и пистолетом одновременно.

- Ни чего не знаю, но я хочу к вам! – забыв зачем прилетели вертушки, выпалил разведчик.

- Всему свое время, Космос. Мы давно за тобой приглядываем, и, честно говоря, нам нравится стиль твоей работы, и дерзкие, нестандартные решения. Такие люди…хмм… - майор на пару секунд замолчал, – нам нужны, – закончил оперативник, и хищно улыбнулся. От чего Космоса даже немного передёрнуло.

- Но сейчас не об этом, - оборвав, раскрывшего было рот, Космоса, – сейчас о вашей задаче.

- По данным наших иностранных коллег – местного Мухабарата, на том объекте, куда вы не дошли, идет разработка сверхмаломощной водородной бомбы. Боевики, шантажируя семьи нескольких Иранских ученых, пытаются создать бомбу, которую они планируют взорвать в Пальмире, если не смогут её удержать. По расчетам наших умов, в белых халатах, в очках, и блестящими лысинами на головах, такой город, как Пальмира просто сравняет с землёй. Погибнет не только всё население города, которое находится в заложниках у боевиков, но и всемирное наследие Юнеско. Кроме того, радиоактивное облако от взрыва, с легкостью, достигнет соседнего Ирака, и тоже принесёт немало жертв, - майор ФСБ говорил медленно, вкрадчиво, донося каждое сказанное слово до сознания командира группы разведчиков.

- Я так понял, задачу с нас ни кто не снимает? – уточнил Космос.

- Всё верно. Жаль, конечно, что так получилось с вашей группой, но сейчас счёт идет на дни, - спокойным голосом проговорил майор.

- Стоп. Я все понимаю, приказ, и все дела, но… - Космос, сделав пару глубоких вдохов, успокаивая свои нервы, чтобы не послать этого майора со своими задачами туда, куда свет Божий не попадает, - один мой боец в отключке. Не знаю, доживет ли он до больнички. У одного сломана рука, да и у меня самого пара ребер… в общем группа недееспособна в данный момент. И посылать своих бойцов на верную гибель – я не готов! Пускай я нарушу прямой приказ, пускай меня потом отдают под трибунал, но моя совесть будет чиста! – не выдержав, уже почти срываясь на крик, выпалил командир группы.

- За своего бойца не беспокойся. Два лучших наших врача уже приводят его в порядок. Что до вас? – майор потёр переносицу, - я дам вам экспериментальное средство, как назвали его наши… светлые умы – «Лекарство от усталости». Один шприц, один кубик вещества, вводится в плечо. В пять раз разгоняет метаболизм, в десять раз усиливает естественную регенерацию организма. Человек следующие двадцать четыре часа не чувствует усталости, ему не нужна еда, только воды много пьет. Увеличивается выносливость, физическая сила, мозг в десять раз быстрее обрабатывает информацию… - майор посмотрел на Космоса, и прочитал в его глазах: «Что за бред тут несёт этот, поехавший умом, майор ФСБ?»

- Но есть и побочное действие, - продолжил оперативник – по истечению действия препарата, дикая головная боль, слабость, все жизненные процессы заторможены, а сам человек становится, уровнем развития наравне с овощем. Побочный эффект длится два-три дня. Потом всё приходит в норму.

- И вы хотите, чтобы моя группа, мало того, что пошла на верную смерть, так ещё и подопытными кроликами была? Нет уж, хрен вам по всей вашей морде лица, товарищ майор! – Космос сплюнул под ноги майору, и собрался уже было уходить, как тот окрикнул его.

- Лейтенант Морозов! Стоять на месте! – майор подошел почти вплотную к разведчику, уставился взглядом прямо в его злые, от возмущения, глаза, сверля пару десятков секунд, продолжил, - вы что думаете, мне нравится эта затея? Или мне хочется вашу группу туда отправлять? Или может я вам под машину фугас подложил? Вы – офицер! Вы – разведчик! Разве этому вас учили в вашем прославленном военном училище? Вы прекрасно знаете – только смерть оправдывает невыполнение боевой задачи! – Космоса аж передернуло после его слов.

- Откуда вы, чёрт возьми, это знаете? – не выдержал командир группы.

- С Роман Марковичем вместе служили… - скупо ответил майор.

* * *

Роман Маркович, начальник кафедры «Разведки» в училище, будучи ещё старшим преподавателем, разглядел в перспективном курсанте, зачатки будущего разведчика. И не просто разведчика, а профессионала своего дела. Он учил его и воспитывал как своего сына, которого у него ни когда не было, но он всю жизнь о нём мечтал. Воспитывал жёстко, порой даже сурово, готовил его к любой возможной ситуации. Давал такие сложные задания, что сам иногда, с большим трудом, находил правильное решение. А тот курсант щёлкал эти задачки, как семечки, просчитывал на несколько ходов вперёд любую вводную. А со своим неординарным мышлением, находил настолько непростые, а под час и вовсе безумные решения, что сам полковник, со своей сорока пяти летней карьерой разведчика, не мог выдумать таких решений.

Роман Маркович вкладывал всю душу в этого курсанта, а тот, словно губка, жадно впитывал всю информацию, и благодарил, уже давно не молодого полковника, на науку. Ну, и само-собой разумеющиеся – Роман Маркович, был для него авторитетом номер один во всем военном училище. Что сыграло в дальнейшей жизни курсанта Морозова не последнюю роль.

* * *

«Роман Маркович, Роман Маркович. Ну спасибо вам, что подкинули мне этого… майора», - подумал про себя разведчик.

- Ладно, - шумно выдохнул командир группы, - давайте сюда ваше «чудо-средство». Но учтите, от полноты предоставленной сейчас мне информации, зависит исход всей операции.

Майор коротко выдал всю, имеющуюся у него, информацию. Дал точные координаты объекта, радиомаяк, для наводки авиации, и краткую инструкцию по обезвреживанию бомбы. После чего, пожелал командиру группы удачи, и в конце добавил: «У вас будет ровно десять минут свалить от туда, после того, как вы активируете маяк. И чем дальше вы свалите – тем лучше».

- А когда авиация туда жахнет, бомба не сдетонирует? – с опаской поинтересовался Космос.

- Для детонации необходима энергия реакции ядерного синтеза… короче. Не сдетонирует, - с улыбкой на лице, но вполне серьёзным голосом, сказал майор.

Из вертушки вышел мужик в белом халате, протянул разведчику коробочку с инъекциями, и молча вернулся обратно.

Майор ФСБ пожал на прощание руку Космосу: «Еще увидимся, лейтенант», - с толикой иронии проговорил оперативник и сел в вертолёт.

Восьмёрка поднялась в воздух, зависла на несколько секунд, как говорят летчики – «помахав крыльями», отстрелив тепловые ловушки, и под прикрытием пары тридцать пяток, унеслась в даль.

Командир группы, проводив взглядом удаляющуюся вертушку, покрутил в руках странного вида коробочку с препаратом, потом выдохнул и пошёл к своим.

Группа собралась в небольшой пещере, рассевшись возле костра. Сидели молча, изредка переглядываясь, но ни кто не решался нарушить тишину первым.

- Ну что, мужики… - начал, было, командир группы, но тут же замолчал. Он не решался начать разговор. Точнее не знал, как оставшейся группе объяснить, что им предстоит совершить «чудо», а на самом деле – банальное самоубийство. Извращенное, с толикой садизма, граничащего с глупостью, или тупостью, самоубийство.

- Командир, говори. Не тяни кота за… - Дядя Миша первым решил нарушить тишину, - в общем, не тяни кота.

Командир группы разведчиков, первоклассных разведчиков, специалистов своего дела, боевых товарищей, за плечами которых не одна успешная операция, смотрел на своих друзей… и не мог заставить себя проронить хоть слово. В голове крутились странные мысли: засада на перекрестке, артиллерийская бомбардировка, Моряк, фугас под машиной, Фара… Калейдоскоп мыслей разрывал, итак больную, голову Космоса, и не давал ни как сосредоточиться на главной задаче.

Через десять минут молчания, Космос всё же собрался с мыслями.

- Значит так, - начал Космос, и дословно изложил их с майором разговор у вертолёта.

- Вот, - он положил на колено коробочку с препаратом, - это и есть «чудо-средство». Не знаю, правда, на сколько оно эффективно, но выбора у нас особого нету. Тот, кто всё же решит остаться, и вернуться на базу – я осуждать не буду. Не имею права. Но тот, кто всё же пойдет со мной – знайте, обратной дороги может и не быть, - уже совсем поникшим голосом закончил разведчик.

- Соберись тряпка! – хотел было пошутить Рид, но поймав на себе суровый взгляд Дяди Миши, осекся на полуслове, - это я себе сказал. Типа мотивашка такая.

Поняв, что сморозил глупость, Рид опустил голову и уставился в догорающий костёр.

- Командир, думаю мы все тут взрослые люди, и все всё прекрасно понимаем, - Дядя Миша решил сказать за всех, - мы все знаем куда шли, и давать заднюю ни кто не станет. Ведь ты сам всегда говорил – «разведчики своих не бросают, хоть живых хоть мертвых – всегда уносят с поля боя». Ты бы нас не бросил, и мы тебя не бросим.

- Спасибо, мужики, - тихо сказал Космос. В этот момент ему бы очень хотелось, чтобы по щеке пробежала скупая мужская слеза, но ему ещё в училище в подкорку вбили, что на задаче слабость – это непозволительная роскошь.

- Группа. Слушай мою задачу! Ночь проводим здесь, отдыхаем. Дежурим по очереди, я – первый. Завтра, в 6:00 подъём. Полчаса на сборы и выходим. Всем всё ясно? – окинув взглядом своих бойцов, и дождавшись одобрительных кивков, добавил, – ну тогда все отбой.

_____________________________________________________________________________________________

Ми-35 отстреливает тепловые ловушки. Окрестности Пальмиры. Фото из личного архива.

Глава 8

Утро того самого дня…

Ночь прошла спокойно. Ни кто не собирался нападать на, итак потрёпанную, группу. Спали урывками. Просыпались от каждого шороха, от каждого потрескивания дров в костре, от каждого громкого вздоха. Каждый думал о своём. Кто-то вспоминал семью, что ждала его дома. Кто-то мечтал о семье. Кто-то прикидывал шансы на возвращение. А командир группы, мысленно, играл в шахматы. Они всегда его успокаивали, и давали трезво оценить сложившуюся обстановку, и просчитать дальнейшую стратегию. Космос пытался поймать за хвост, кружащую в голове, добрые двадцать минут, мысль, но она каждый раз ускользала от него.

«Конём ходи*», - вспомнилась у командира группы в голове фраза из одного известного советского фильма, и он неосознанно улыбнулся.

«Конем хо… - не закончил мысль разведчик, - а что если? Точно! Мы пойдем буквой ГХЕ», - и хитро улыбнувшись, Космос, наконец, сложил пазл у себя в голове.

Взглянув на часы… а часы у командира группы были «Командирские». Старые, ещё советские «Командирские» часы, которые перед поступлением в военное училище ему подарил отец. Отец у Космоса, к слову, не был военным, но всегда мечтал, чтобы сын им стал. А сам он всю жизнь проработал в милиции, и сейчас был не заслуженной пенсии. Часы были старые, пошарпанные, но работали безупречно, ни разу не ломались, и не отставали.

Взглянув на часы, которые показывали 5:58 утра, Космос шумно выдохнул, и, поднявшись на ноги, с удивлением обнаружил, что вся его группа уже не спит.

- Ну раз уже все проснулись, то быстро едим, собираемся, и через полчаса выходим, - закончив, Космос с удивлением увидел, как Рид протягивает ему кружку горячего чёрного чая, без сахара.

- Спасибо, Рид. Ты как всегда знаешь, как поднять настроение, - улыбнувшись, Космос поблагодарил своего заместителя.

Сделав небольшой глоток, разведчик, закрыв глаза, с наслаждением проглотил чай, и, вдохнув аромат напитка, подумал: «Черный чай. Великолепно».

Космос пил только чай. Кофе вообще не уважал, как напиток. Но вот чай, по его мнению, чай должен быть исключительно чёрный, и без всяких там вкусовых добавок, а всё остальное – «Это травяной отвар», - любил повторять Космос. И всегда пил чай без сахара.

Когда космос служил срочную службу, тем, кто не курил, а он ни когда не курил, выдавали или сахар или военные конфеты. По двести грамм на человека в неделю. И однажды, Космос так наелся этих военных конфет, что ночью у него стало сводить зубы. Боль была такая, как будто зубы крошат мелким напильником, причём сразу трут по оголенным нервам. С тех пор, Космос не жалует сладкое.

- Рид, откуда чаёк? – с довольной улыбкой на лице, поинтересовался командир группы.

- На конец операции хранил, думал, как закончим, так обязательно попьем чайку, - искренне ответил зам.

- Ах ты, чертяка, - с любовью в голосе, сказал Космос, и, прищурив глаза, помахал оттопыренным указательным пальцем.

* * *

Космос и Рид были хорошими друзьями. Познакомились они на первых же стратегических учениях. Рид тогда ещё служил в соседнем подразделении, но с первого же дня, они сроднились как братья. Понимали друг-друга с полуслова, с полужеста, как будто всю жизнь служили вместе. После тех учений, Космос приложил все силы, и перетянул Рида к себе. Натаскивал его по ускоренной программе, давая лишь ту информацию, без которой нельзя обойтись.

Первый курс военного училища. Полевой выход.

- Курсант Морозов. Я, конечно, всё понимаю, вы готовились, учили, да и на моих парах слушали меня очень внимательно, - с толикой раздражения говорил Роман Маркович, потирая переносицу, - но скажите мне, зачем вы мне всё это рассказываете?

- Как это зачем? – удивился, было, курсант, - в первом же вопросе написано: «раскройте боевой и численный состав тяжелой механизированной дивизии армии НАТО».

- Правильно. Но мне не нужно раскрывать до каждого солдата, кто и чем вооружен, сколько у него и каких патронов и гранат. Понимаешь? – взгляд преподавателя уставился в круглые глаза курсанта.

- То, что ты это всё знаешь – это очень похвально. Но, ты только на первый вопрос отвечаешь уже целых тридцать минут. А ведь ещё два вопроса впереди, - уже более спокойно проговорил преподаватель.

- Чётко, коротко, лаконично? – решил уточнить Морозов.

- Именно! Запомни, Морозов, когда собираешься на боевую задачу – бери с собой не то, что может пригодиться, а то – без чего не обойтись. Так же и с информацией, говори только то, без чего нельзя обойтись. Понял? – и Роман Маркович своим вопросительным взглядом просверлил Морозова насквозь.

- Понял, товарищ полковник, - коротко ответил курсант.

* * *

Допив чай, командир группы осмотрел своих, которые, как он понял, и не собирались завтракать, коротко спросил – готовы?

- Готовы, - за всех ответил Рид.

- Филин, как рука? – поинтересовался здоровьем товарища, командир группы.

- Знаешь, командир, такое непонятное ощущение в руке, как будто бы она… эмм… сломана, - с улыбкой на лице, попытался пошутить подрывник.

- Юмор? Это хорошо, - оценив шутку товарища, сказал Космос, - значит не всё так плохо, - хотел было засмеяться Космос, но сломанные ребра сразу напомнили о себе тупой ноющей болью.

Командир группы попытался скрыть приступ боли, но от глаз опытных разведчиков это не ускользнуло.

- Кос, ты сам-то как, нормально? – поинтересовался зам.

- Меня лопатой хрен убьёшь, а тут всего лишь пара ребер, - отшутился командир группы, - ладно, раз все позавтракали, собираемся. Через пять минут выходим, - уже твердым голосом скомандовал Космос.

Группа шла вперёд, тем же маршрутом, что возвращалась вчера, от места подрыва их капсулы. Судя по карте, именно через это ущелье группа должна была выйти в паре километров от объекта захвата.

Дойдя до места подрыва, группа, аккуратно осмотрев брошенные вчера вещи, не обнаружив ни чего подозрительного, и благоразумно обезвредив сюрпризы Филина, экипировалась и двинулась дальше.

В районе 15:00 разведчики вышли из ущелья, и оказались на открытом плато, где в паре километров западнее виднелся небольшой промышленный посёлок. По середине которого, высилось четырёхэтажное здание какого-то завода с трубой.

Заняв позицию для наблюдения, Космос снял координаты этой местной высотки, и сверив с координатами, что накануне выдал ему майор, удовлетворительно кивнул сам себе.

- Пришли, - еле слышно сказал командир группы.

Досконально осмотрев в прицел оптики каждое строение в этом посёлке, Космос начал раздавать задачи.

- Итак. В посёлке около тридцати боевиков. Два пикапа с крупнокалиберными пулемётами. На крыше завода стоит ЗУшка**, около неё трое, и два Стингера лежат у южной окраины крыши. Сколько боевиков в самом здании – не известно.

- Филин, готовь отход. Уходить будем тем же маршрутом. В идеале – завали ущелье.

- Дядя Миша, смотри. Юго-восточнее здания завода есть небольшая возвышенность, располагаешься на ней. Первое – оттуда будешь наводить лазер на здание, для авиации. Второе – будешь со своей «малышкой» прикрывать наш, с Ридом, отход, когда мы обезвредим бомбу.

- Рид, мы с тобой… - Космос на несколько секунд замолчал, - мы, как всегда, делаем своё «грязное» дело.

Все бойцы группы молча кивнули.

- Дядя Миша, ещё, - Космос дал бойцу лазерный целеуказатель, - когда мы с Ридом войдем в здание – засекай ровно десять минут, а потом наводи лазер.

- Но… - хотел было возразить боец.

- Когда, после входа в здание, истечет десять минут, я включу маяк. На это маяк пойдет авиация. Они будут здесь ещё через десять минут. За эти десять минут, мы должны успеть свалить отсюда, - оборвал его Космос.

- Филин, сможешь с той же позиции, где будет Дядя Миша, снять троих с крыши, и убрать всю охрану у пикапов? – взгляд Космоса остановился на подрывнике.

- Обижаешь, командир. Там же всего семьсот метров, - насупился было Филин, - я их и с двумя сломанными руками сниму.

- Вот и славно. А теперь, главное, - голос командира группы стал крайне серьёзным, - держите, - и он раздал каждому по шприцу с «чудо-средством».

- Вкалываем в плечо, Филин – тебе я сам вколю. И засекаем двадцать четыре часа, - Космос серьёзным взглядом осмотрел своих верных товарищей, - ровно через сутки, мы должны оказаться отсюда как можно дальше. Что с нами будет при окончании действия препарата, думаю повторять не надо?

- И последнее… - командир группы стал мрачнее тучи, - если что-то пойдет не так, я пущу в небо зеленую ракету… - немного помолчав, Космос добавил, – как только её увидите, бросайте всё и уходите, это приказ!

- … - бойцы открыли было рты, чтобы начать возмущаться, но тут же передумали.

- Мат Легаля? – уточнил Рид, на лице которого читалась гримаса сожаления и утраты.

- Он самый, - коротко бросил Космос, - всем всё ясно? Оглядев бойцов и дождавшись одобрительных кивков, разведчик добавил – поехали!

Вся группа вколов «лекарство от усталости», как его окрестили наши светлые ученые головы, подождав несколько минут, чисто на всякий пожарный, начали действовать.

_____________________________________________________________________________________________

*Конём ходи - крылатая фраза из кинофильма «Джентльме́ны уда́чи» — советская кинокомедия, снятая в 1971 году режиссёром Александром Серым по сценарию писательницы Виктории Токаревой и Георгия Данелии.

**ЗУ - зенитная установка.

_____________________________________________________________________________________________

Пикап со счетверённой автоматической 23-мм пушкой "А-ля Шилка". Окрестности Пальмиры. Фото из личного архива.

Глава 9

Посёлок.- «Филин, приём, видишь нас?» - по радио спросил Космос.

- «Вижу, вижу».

- «Сколько пальцев я показываю?» - решил пошутить Рид.

- «Подними повыше, я тебе твой палец отстрелю», - поддержал шутку Филин.

- «Отставить балаган, - оборвал шуточную перепалку парней, Космос, - Филин, второго слева сними, когда мы подойдём».

- «Принял».

Космос и Рид тихо подкрались к двум охранникам пикапа, которые расслабившись, курили в стороне. Космос коротко махнул рукой, давая сигнал Филину.

Щёлк. Тихо прозвучал звук выстрела. Точнее не самого выстрела, а затворной рамы СВДС*, которую Филин доработал первоклассным глушителем. Выстрел, и боевик со стеклянными глазами стал оседать. Его под руки поймал Рид, не давая упасть и создать при этом шум. Второй боевик раскрыл было рот, как его закрыл рукой Космос, вогнав свой любимый GLOK78** в горло боевику.

Разведчики, оттащив тела боевиков за здание завода, так же тихо сняли охрану второго пикапа. Космос и Рид минусанули двоих в кузове, а Фил снял водителя.

- «Дядя Миша, мы заходим», - сказал по радио Космос, засекая на часах десять минут, и открывая боковую дверь в здание завода.

Дядя Миша засёк на своих часах время, и нацелив лазерный целеуказатель на ЗУшку, что находилась на крыше здания, поудобнее приложил приклад своего пулемёта к плечу.

Филин, тем временем, аккуратно снял троих боевиков на крыше завода, стараясь стрелять так, чтобы не создавать лишнего шума.

Космос и Рид, зайдя во внутрь, мягко говоря, охренели от того, на сколько высокотехнологично было обставлено это, с виду полуразвалившееся, здание изнутри. То тут, то там, везде стояла, бродила, и дежурила первоклассная охрана. И, судя по их обеспечению, это были иностранные наёмники, а не рядовые боевики-арабы. И говорили они на английском, с американским акцентом.

Укрывшись за ящиками с какими-то непонятными символами, Космос, в оптику своей ВСС, принялся считать охрану.

- Двадцать пять человек, - тихо сказал командир группы своему заму.

- Бомбу видишь?

- Нет. Но думаю она вооон в том помещении, - и Космос указал на дверь, у которой стояли два, первоклассно экипированные, шкафа-купе с антресолями.

- Рид, давай свето-шумовые, и подствольник в те два шкафа, а я слева обойду, - немного помолчав, Космос добавил, - в шахматы сыграем?

- Эмм… Кос, какие к чёрту, шахматы? – не выдержал Рид.

- Конём ходи, век воли не видать, - улыбнулся Космос, - буквой ГХЕ ходи.

Рид широко улыбнулся, и вспомнив, как они с Космосом отрабатывали бой в ограниченных пространствах, и что такое «буквой ГХЕ ходи». Коротко кивнув, Рид перекатом переместился за соседний ящик, и дну за одной кинул две свето-шумовые гранаты в центр помещения, а пока все стояли разинув рты, и наблюдали за полетом гранат, Рид, чётким выстрелом из подствольника, снёс двух бугаев у входа в помещение, где должна была быть бомба.

Пока Рид развлекался, Космос, перемещаясь влево по кругу, увидел у стены электрощиток, который он парой метких выстрелов закоротил, и оставил всё здание без освещения. Сразу же включилась сирена и включились красные аварийные фонари.

У Космоса на винтовке стоял ночник, по этому, воспользовавшись суетой и темнотой, он успел снять двенадцать охранников, прежде чем они сообразили, что произошло и заняли позиции.

Вжух. Вжух. Над головой Космоса просвистела очередь.

«Это кто ж у нас такой глазастый?» - подумал разведчик, скоро меняя свою позицию.

Бах! Бах! Раздалось два хлопка свето-шумовых гранат. Следом последовало несколько коротких очередей со стороны Рида. Судя по крикам и воплям, несколько человек были ранены. В ответку же полетело несколько длинных очередей, но Рида там уже не было.

Командир группы глянул на часы, стрелки которых светились в темноте ровным зелёным светом – «пять минут», - подумал про себя Космос.

Услышав за спиной шаги и команды иностранных наёмников на окружение цели, разведчик перекатом ушёл за очередной ящик, оставив на старом месте пустой магазин. Три боевика, залетев за ящик, где несколько секунд назад был Космос, уставились на магазин, что валялся на полу. Воспользовавшись их замешательством, Космос, выпав на левый бок из-за угла соседнего ящика, снял всех троих с ПБ.

«Двенадцать, плюс три, плюс те двое у двери. Итого – семнадцать, - считал про себя Космос, - ещё восемь».

Неожиданно загорелся свет, и в помещение влетело ещё около пятнадцати боевиков.

«А это плохо, - подумал про себя Рид, заряжая очередную гранату в свой подствольник, - но мы это быстро поправим», - хищно улыбнувшись, высунулся из-за укрытия Рид, и отправил гранату в только что забежавшую толпу.

Прозвучал гулкий взрыв, который сменился дикими криками боли, «порванных на части» боевиков.

- Уже лучше, - вслух проговорил зам командира, и быстро сменил позицию.

Пока Космос и Рид зачищали здание изнутри, Филин, со своей снайперки, умело минусовал, забегавших вокруг здания завода, боевиков.

Дядя Миша, тем временем, следил за часами, и не отрывая взгляда от оптического прицела, который он отобрал у «недоснайпера» и повесил его на свой ПКМ. Он только следил, изредка давал особо важные, как ему казалось, цели Филину, который тщательно и методично их уничтожал. Сам же Дядя Миша, не спешил открывать огонь, дабы не раскрыть свою позицию раньше времени.

Очередной раз взглянув на часы, командир группы чертыхнулся про себя – «Три минуты», - и метким выстрелом снял ещё одного боевика.

- «Рид, три минуты. Прорываемся к бомбе», - коротко по радио кинул Космос.

- «Принял, командир, пару сек», - Рид перезарядил автомат, и, кинув ещё одну свето-шумовую гранату, двинулся к двери.

Космос, услышав хлопок гранаты, вскочил и короткими перебежками двинулся вперед, изредка снимая оставшихся боевиков. Вжух-вжух-вжух – пролетела в его сторону очередь, заставив Космоса рыбкой нырнуть в укрытие. Но он не успел всего пару доли секунд, как последняя пуля ранила его в левую руку.

- Ах ты ж, сука! – закричал от боли разведчик, но в эту же секунду стиснув зубы, ушёл перекатом за другой ящик, и спешно поменял позицию. А боевики, воодушевившись попаданием в неуловимую цель, пустили ещё несколько длинных очередей туда, куда парой секунд назад нырнул враг. Изрешетив ящики, и решив, что незваный гость мёртв, удовлетворенно стали переговариваться и перезаряжать оружие.

«Радуйтесь, радуйтесь, черти поганые, сейчас я вам устрою», - выдернув из двух гранат предохранительные чеки, Космос, с завидной точностью, закинул их одну за одной туда, где сидели довольные наёмники.

- Whatto… - БАХ! БАХ!

Что пытались прокричать наёмники, Космос не расслышал, но после разрывов двух гранат, они уже ни чего не кричали.

- «Одна минута, командир», - раздался в наушниках голос Рида.

- «Уже бегу! Шнурки завязывал, - отшутился Космос.

Перезарядив винтовку, он шустро побежал к той самой двери, где Рид уже держал оборону.

«Странно, кровь почти не бежит, - посмотрев на свою левую руку, подумал разведчик, - хорошее средство».

Подбежав к заветной двери, Космос и Рид, заняли позиции крест-накрест, и по команде командира группы, выбив дверь с ноги, вошли вовнутрь.

- Нэ стрэлять! Please, нэ стрэлять! – на ломанном русском, вскинув руки вверх, верещал один из учёных, колдовавших над бомбой.

- На пол! Руки за голову! – крикнул Рид, и не выпуская учёных из прицела, двинулся вперёд.

- Нэ стрэлять! Нас заставить! – не унимался высокий худой, и абсолютно лысый мужик, с огромными очками на носу.

- Я сказал, на пол! – порядком нервничая, крикнул Рид, подходя всё ближе.

- Alla… - БАХ! Не успел докричать учёный и рухнул на пол с аккуратной дырой во лбу.

- Рид? – командир группы вопросительно посмотрел на своего зама.

- У него ствол под столом был, - коротко ответил Рид, подходя ближе, - на пол, я сказал!

Остальные учёные, а их было ещё пятеро, послушно легли на пол, не рискуя повторить судьбу своего, уже мертвого, коллеги.

Космос, подойдя ближе к непонятного вида устройству, которое скорей напоминало двигатель от вертолёта, чем водородную бомбу, быстро осмотрев механизм, и не найдя ни чего похожего на таймер, или часовой механизм, понял, что разбираться нет времени, и дав команду Риду на вывод учёных из здания, достал гранату, и выдернув предохранительную чеку, аккуратно положил её на спусковую скобу на край непонятного устройства.

- Выходим! Go, go, go! – крикнул Рид, и подтолкнул одного из учёных в сторону выхода.

Учёные выбежали из помещения, и увидев кровавую бойню, с криками кинулись в рассыпную.

- Куда?! Стоять! – крикнул Рид, пытаясь остановить, потерявших разум, учёных, но это было бесполезно.

- Командир, уходим. Время.

- Уходим, - повторил Космос, и обернувшись, точным выстрелом сбил лежавшую гранату, которая в аккурат упала внутрь неизвестного механизма, и активировав маяк для авиации, бросил его на пол. Через три с половиной секунды взорвалась граната, выводя «недобомбу» из строя.

Командир группы и его заместитель бежали к выходу. В их планах было выскочить из здания, устранить угрозу, если она будет, и, реквизировав один из пикапов, свалить отсюда, пока авиация не накрыла всё тут.

Выбежав из здания, командир, за доли секунды, оценив обстановку, тут же толкнул своего зама в правое плечо так, что тот не удержался на ногах и кубарем полетел в сторону. В этот же момент прогремела очередь из автомата, и в командира группы влетело семь пуль. Удар был такой силы, что его мгновенно сбило с ног, и он, пролетев спиной вперёд добрых пару метров, зацепившись ногами за ящик, перевернулся за него и упал.

Рид же, после толчка командиром в плечо, перекатом ушёл за укрытие, и в этот же миг мимо него несколько пуль в командира.

- Кооооос! – во всё горло закричал Рид, наблюдая, как его друг бездыханной куклой падает за ящики.

_____________________________________________________________________________________________

*СВДС - снайперская винтовка Драгунова, складная;

**GLOK78 - боевой Австрийский нож.

Глава 10

Неужели это конец?Как себя должен чувствовать человек, которому прострелили лёгкое? Когда пуля попала слева подмышку, чудом не задела сердце, пробила оба лёгких, и вышла в районе третьего ребра снизу с правой стороны… Когда нет возможности закрыть сквозную рану, и когда каждый вздох заставляет твою же кровь потоком заливаться в лёгкие, так и норовя утопить тебя же в твоей же крови… Когда сердце колотится, словно отбивает чечётку, и гоняет остатки крови, заставляя её выливаться из раны всё больше… Как себя должен чувствовать человек в такой вот… ситуации?

«Какое-то чувство дежавю», - подумал про себя Космос, попытавшись сделать вдох, как тут же закашлялся от дикой боли во всей груди.

«Нет. Конечно же мне не прострелили лёгкое. Просто одновременно в меня влетело несколько пуль», - откашлявшись, подумал про себя командир группы разведчиков.

«Бронежилет, конечно, спас от ранений, - ощупав себя, вздохнул Космос, - но полученные гематомы, да и перелом двух рёбер, можно, наверное, сравнить со сквозным ранением в грудь».

Космос, попытавшись встать, ощутил всю тяжесть, полученной парой секунд назад, силы удара нескольких пуль по его бронику, - «боль, адская. Весь дух выбило, словно стокилограммовой кувалдой погладили».

Грудь дико болела, сломанные пару дней назад ребра, заныли с новой силой, как будто их вырвали с корнями. Голова гудела, словно была лёгкая контузия. Тошнотворный ком подступил к горлу, и Космоса замутило, и чуть было не вывернуло наизнанку.

«Скорее всего, сотряс. Э, как сильно меня приложило о стену», - с трудом собирая мысли в кучу, пытался справиться с головокружением разведчик.

- Кооооос! Командииир! – словно из бочки с водой, хотя, скорее из бочки с клеем, медленно, и как-то очень отдалённо, доносились звуки. Приглушенные звуки, с каждой секундой, становились всё отчетливее, всё громче. Возвращалась нормальная скорость звучания.

Вжух-вжух-вжух. Бах! Дзынь. Вжух. Вжух. Не далеко слышалась перестрелка, свист, пролетающих пуль, и разрывы гранат.

- Командииир! – уже более отчетливо, услышал Космос.

«Рид? – тут же, вернувшись в здесь и сейчас, подумал разведчик, - так, пора вставать, бой ещё не закончен».

Космос попытался было встать, но не тут-то было, тело его не слушалось. Движения были медленные и вялые, как будто тело вовсе было не его. Разведчик попытался завалиться на левый бок, но всё тело прострелила дикая боль слева.

- Арррр! - от боли прорычал, сквозь зубы, командир группы, и машинально прижал левую руку в область подмышки.

Вдруг, с левой стороны, Космос увидел приближающегося боевика. Он крался вдоль ящиков, пригнувшись и вскинув автомат, пытался обойти то место, где, по предположению командира группы, со всех сторон был зажат Рид. Разведчик на одних рефлексах выхватил свой ПБ из набедренной кобуры, и, несколькими выстрелами, отправил боевика к праотцам. Следом выскочил ещё один боевик, и тоже отправился к своим предкам, последним точным выстрелом разведчика.

Вновь попытавшись встать, Космос, с ужасом понял, что ноги его не слушаются, от слова совсем. Он их больше не чувствует. Он не чувствует вообще ни чего ниже пояса.

«Твою ж, дивизию, - с огромным сожалением, выругался разведчик про себя, - ноги… ноги, вернитесь, я всё прощу…» - пытался было шутить Космос, но окончательно поняв, что в следствии непродолжительного, но стремительного полёта спиной вперёд, он не хило так приложился, и скорее всего у него был сломан позвоночник, по этому он и не чувствовал нижней части своего тела.

«Ну, приплыли, - вздохнул Космос, - надо хоть своим дать уйти», - подумал он, и правой рукой достал ракетницу.

Зажав ракетницу в кулак, разведчик ударил её основанием о землю, и тут же вверх взмыла двухзвёздная зелёная ракета.

- Твою мать! Твою мать! Твою мать! – не выдержав, закричал Дядя Миша.

- «Космос! Рид! Приём. Что случилось?!» - по радио кричал здоровяк, и, перезарядив свою «малышку», начал от души поливать стальным дождем все вражеские цели, которые двигались к зданию завода.

- «Космос! Рид! Приём!» - надрывался боец.

- «Это Рид, командир ранен, отсюда не вижу его, меня сильно прижали!» - с хрипотой в голосе, прокричал зам.

- «Рид! Мы с Дядь Мишей прикроем, уходи оттуда!» - в наушнике появился голос Филина.

- «Надо командира вытаскивать!» - отозвался Рид.

- «Зелёная ракета, Рид! У нас приказ!» - не унимался подрывник.

- «Какая ракета? Я не видел!» - Рид не мог поверить в то, что командир дал сигнал отходить.

- «Я его не брошу!» - надрывался заместитель командира группы.

- «Рид, не дури! Уходим! Иначе все тут ляжем! Мы на войне! Приказ есть приказ!» - со слезами в голосе, прокричал Филин, снимая очередного боевика из своей винтовки.

Рид в очередной раз попытался высунуться из-за своего укрытия, и попытаться, хоть краем глаза разглядеть командира группы, но увидев толпу боевиков, человек в двадцать, и услышав пару очередей, что в аккурат просвистели над его головой, бросил эту затею.

«Командир… ну как же так? - на глазах Рида выступили слезы, - прости, братишка», - мысленно попрощавшись со своим другом, который всего за полгода, стал ему роднее брата, Рид, кинув последнюю свето-шумовую гранату, стал отходить.

Его отход, с возвышенности, прикрывали Дядя Миша и Филин, не смотря на то, что уже вторую минуту их позицию обстреливал крупнокалиберный пулемёт, установленный на один из пикапов.

Космос, услышал, такой родной звук пулемета Дяди Миши, понял, что группа стала отходить.

«Уходите, парни… а я, похоже… всё», - подумал про себя Космос, и правой рукой, нащупав рукоять пистолета, посильнее его сжал. С пистолетом, пускай даже и без патронов, разведчик чувствовал себя чуточку увереннее.

Услышав топот приближающихся к нему врагов, Космос левой рукой достал последнюю гранату.

«Хрена лысого, я вам сдамся», - уверенно подумал про себя Космос, и зубами попытался вырвать кольцо из гранаты.

«Как в американских фильмах», - пронеслась мысль в голове разведчика, но не тут-то было. Граната была отечественного производства, так что зубами можно вырвать… только свои зубы, но ни как не кольцо от гранаты. Но разведчику было уже плевать, и, скрипя зубами, он все же это сделал.

«Мало того, что у меня перебит позвоночник, сломано пара ребер, сотрясение мозга, так еще и без зубов останусь», - подленькая мысль о самобичевании заползла Космосу в голову.

Выдернув предохранительное кольцо, разведчик опустил, сжатую в руке, гранату, тыльной стороной ладони вверх.

Когда набежала толпа боевиков, и, уставившись на бойца ежом из стволов всевозможного оружия, он все так же полусидел, полулежал. В правой его руке был зажат пистолет, в котором уже давно не было патронов, и нагло улыбался, глядя в разъярённые глаза боевиков. Головорезы что-то кричали на своем наречии, но разведчик их не понимал. Пару минут боевики не решались подойти, но вот двое отделились от общей кучи и пошли к, еле живому, разведчику. Когда один из них наклонился, чтобы связать раненного…

«Раз, два», - разжав левую руку, и, мысленно посчитав про себя – Тьфу! – выплюнул кольцо от гранаты, бывший командир группы, и, хищно улыбнувшись, уставился в выпученные боевиком глаза.

«Неужели, это конец?» - это была последняя мысль, которая успела промелькнуть в голове разведчика, перед тем, как раздался взрыв.

За одну минуту до взрыва.- «Рид! Сзади, пятеро! – крикнул по радио, Дядя Миша, - влево, за ящики!»

Рид только и успел рыбкой нырнуть, как мимо того места, где он только что стоял, пролетела длинная очередь, которая выкосила, преследовавших Рида, боевиков.

- «Спаси… бооо, - с надрывом, на выдохе, прокричал в рацию Рид, как в тот же момент из него выбил весь воздух, одним мощным ударом ноги, здоровенный наёмник.

Рид, не ожидавший такой ласковой встречи, от мощного прямого удара ногой в грудь, отлетел обратно на несколько метров, и упав на спину, попытался сделать кувырок назад, но после такого удара, у него не получилось. Поднявшись на ноги, Рид, сплюнув кровью, поднял взгляд на, приближающегося и хищно оскалившегося, двухметрового боевика.

Наёмник шёл на разведчика с голыми руками, разминая костяшки на руках, и, хрустнув шеей, попытался уже, было броситься врукопашную. Но в этот момент, его, как автогеном срезало, скосила очередь из Дяди Мишенного пулемёта.

- «Ещё раз, спасибо», - прокряхтел, пытаясь отдышаться, Рид.

- «Сто баксов, и сочтёмся, - в ответ пошутил здоровяк, а потом более серьезно добавил, - чего стоишь? Давай бегом!»

БАХ! В этот момент прогремел взрыв. Рид присел на одних рефлексах, и, повернувшись в сторону прогремевшего взрыва, во все горло закричал – Командиииирр! Он было подёрнулся назад, спасать своего друга, ну или хотя бы вытащить его тело, как по радио услышал – «Ему уже не помочь. Рид, три минуты до авиаудара, уходим», - казалось бы, спокойным голосом, сказал Филин. Но Рид, по интонации и хрипоте в голосе почувствовал, как у подрывника наворачиваются слёзы по погибшему товарищу, а к горлу, предательски, подступил ком.

Рид, с сожалением, последний раз посмотрел в сторону взрыва – покойся с миром, командир, - еле слышно выдавил он из себя, и, развернувшись, галопом помчался подальше от этого посёлка, который вот-вот должна была накрыть наша авиация.

Уже, менее чем через минуту, разведчики поднимались извилистой тропой в сторону ущелья, из которого они пришли. Группа, на пару секунд, остановилась на самом краю ущелья, напоследок взглянула на посёлок, убедившись, что их ни кто не преследует, пошла дальше. Как вдруг, небо поделило на несколько неровных частей, росчерками управляемых крылатых ракет, и весь посёлок разом исчез в, казалось бы, бесконечной череде взрывов. Сколько было взрывов, сказать сложно, но в такой мясорубке, вряд-ли бы кто выжил.

Вся группа, сняв головные уборы, молча поклонилась, отдавая последнюю дань погибшему товарищу, командиру, и, несомненно, другу.

«Прощай, брат», - про себя, попрощался Рид, и, с огромным трудом, собрав всю волю в кулак, выдавил из себя – всё, парни, уходим. Фил, взрывай.

Отойдя метров двести, Филин нажал на кнопку радиовзрывателя. БА-БАХ! Прогремел мощный взрыв, по силе, казалось, не уступающий тем взрывам, что парой минут раньше, разнесли тот чертов посёлок. Эхо гулко прошлось по всему ущелью, многократно отражаясь от каменных стен. Бойцов осыпало каменной крошкой, а с, возвышающихся ввысь, стен ущелья, с диким грохотом, понеслась целая каменная река-лавина, которая надежно, как казалось со стороны, запечатала вход в ущелье.

- Ну, вот и всё. Возвращаемся на базу. У нас осталось около двадцати двух часов, пока «чудо-средство» не перестанет действовать, - дал команду, теперь уже, командир группы.

Остальные молча кивнули, и, лёгкой трусцой, двинулись назад.

Глава 11

Через три часа после авиаудара.«Как же всё болит, - подумал про себя, Космос, - меня как будто катком переехало. И жарко ещё. Очень жарко. И пить ужасно хочется. И воняет чем-то палёным, как будто свинью кто опалил». Мысли в голове Космоса кружились диким хороводом, перебивая друг-друга, и не давая сосредоточиться.

«А почему так светло? Через чур светло, как будто смотрю прямо на солнце, - родилась очередная мысль в голове, - вот только этот белый свет не слепит, и от него не хочется жмуриться», - Космос начал понемногу останавливать карусель мыслей в своей голове.

«Странно. Вот только что вроде было больно, - от неожиданно нахлынувшего на Космоса состояния лёгкости и невесомости, его аж, мысленно, всего передернуло, - а теперь, ни чего не болит. Вообще ни чего. От слова совсем. А вдруг я… - разведчик вдруг неосознанно испугался своим мыслям, - умер?»

Он попытался пошевелиться, ощутить своё тело, но, сколько не пытался, у него не получалось. И тут разведчика с головой захлестнула паника.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!» – психовал Космос, но не мог ни чего сделать.

«Так, ладно, спокойно», - Космос, мысленно сделав несколько глубоких вдохов, попытался успокоить свои нервы.

«Надо рассуждать логически, - повертев слово на языке, он сам себе удивился, - ло-ги-чес-ки, - по слогам повторил Космос, - какое интересное… ммм… слово». Ход течения мыслей тут же повернул совершенно в другую сторону.

«И вообще, где я?» - очередная мысль сбила настрой разведчика.

«Так, Стоп! – оборвал он сам себя, - по порядку. Я хрен знает, где нахожусь. Я не чувствую своё тело. Этот непроницаемый белый свет меня, уже порядком, бесит. Я не чувствую своё тело. Стоп! Это уже было», - очередной калейдоскоп мыслей закружился в голове разведчика.

«Может я всё-таки умер? Но тогда почему я слышу свои мысли? Или они не мои? Или кто-то мне это сейчас говорит? Ау! Здесь есть кто? Эээй!»

«Чего разорался?»

«Кто это?»

«Это ты сам!»

«А я кто?»

«Ты – это ты».

«Не очень-то конструктивный получается диалог».

«Вообще-то – это монолог»,

«Я сам с собой разговариваю».

«Разговариваю?» - от неожиданно странной мысли, Космос чуть было не поперхнулся, если было бы конечно чем.

«Я сам с собой…думаю? Точно! Думаю. Это хорошо, что я могу хотя-бы думать, - успокоился Кос, - тогда надо подумать, что за ерунда тут творится, и как из этой ж… жёсткой ситуёвины выбраться?»

Космос замолчал. Он старался вообще ни чего не думать. Он пытался прислушаться к своему телу, которое он не видел. Пытался хотя бы ощутить его, ну или то, что от него осталось. Спустя какое-то время, Космос почувствовал лёгкое покалывание в… груди? Или в том месте, где были грудь? Хотя, нет. Закололо где-то справа. В том месте где были рёбра.

«Рёбра? Точно! У меня же два ребра справа было сломано!» - оживился было Космос, но тут же ощущение покалывания прошло.

«Рёбра сломали? Откуда я это знаю? Странно, как-то…» - мысль ускользнула от разведчика, точно так же быстро, как и пришла.

Через какое-то время, вновь появилось чувство покалывания, уже с другой стороны, и выше, определённо выше.

«Тааак… - нараспев протянул мысль Космос, - а тут у нас что? Хмм… Тут у нас… если подумать логически? Опять это интересное слово».

«Так, не отвлекаемся».

«Если думать… то тут… должна быть, наверное… рука? Ведь у человека есть руки?»

«Оп…па! Че-ло-век. Точно! Я – человек!»

«Чего опять разорался-то? Спокойнее»

«Фух… как же сложно», - подумал Кос.

Пока разведчик пытался напрячь свой мозг, и вспомнить, что-нибудь полезное, чувство покалывания потихоньку спустилось вниз, где должны были быть ноги. А оттуда, потихоньку, охватило и всё «тело» разведчика.

«Такое покалывание ощущается, когда отлежишь руку, или ногу, - неожиданно для себя, сделал вывод Космос, - и похоже я отлежал всего себя».

Чувство покалывания, охватившее тело разведчика, становилось с каждой секундой всё сильнее. И в какой-то момент, оно переросло в боль. В нестерпимую боль. Как будто всё тело переломало, скрутило в тугую пружину, потом его залили в бетонную ванну, а сверху упал стотонный пресс.

«Как же, сука, больно!» - мысленно кричал, и корчился разведчик. Как ему казалось, его корёжило от боли, целую бесконечность. И в какой-то момент, боль отступила. Осталась лишь справа, где были сломаны рёбра, слева – подмышкой, куда прилетела пара пуль, в левой руке, которую ему ранило, в спине, в районе поясницы, где был перебит позвоночник, и в самой голове, которой Космос неслабо приложился, после непродолжительного полёта.

«Вспомнил! – мысленно прокричал Космос, - стоп! Я же гранатой подорвался!» - предательская мысль закралась в голову разведчика.

«Тогда почему я… не умер? Или умер? Ну я же слышу свои мысли, значит не умер», - с легкостью выдохнул Космос.

«Выдохнул? – опять мысль попыталась ускользнуть, но Космос вовремя схватил её за самый хвост, - а ну, ещё разок». Разведчик попытался сделать вдох, и в этот же момент, его грудь, словно раскаленной арматурой, пронзила острая боль, и он закашлялся.

В глазах потемнело. Сознание стало возвращаться, и вместе с ним, целым водопадом мыслей, в голову хлынули последние события – капсула, Фара, мутный майор, «лекарство от усталости», бомба, боевики, граната, боль в зубах, взрыв… На Космоса словно ушат ледяной воды вылили.

Откашлявшись, разведчик задышал полной грудью. Опять стало нестерпимо жарко, и запахло палёной свиньёй. Космос попытался открыть глаза, но левый глаз заплыл и не хотел слушаться. Приоткрыв правый, он тут же зажмурился от яркого света пожара, что полыхал, казалось, на расстоянии вытянутой руки. Осознав, что может сейчас сгореть, Космос нервно заработал ногами, отталкиваясь от земли, в попытках уползти как можно дальше от огня. Он перевернулся на живот, и, помогая себе руками, пополз что было сил. Вновь разлепив правый глаз, разведчик попытался сориентироваться на местности, но всё что он сейчас видел – это сплошные руины домов из кирпича, из камня, из глины, из…всего подряд? Но он продолжал ползти по этим осколкам, по этим обломкам, не обращая внимания, как острые края с лёгкостью разрезают ему руки, и распарывают его снарягу и форму. Он продолжал ползти. В какой-то момент, он поднялся на четвереньки, и практически побежал на коленях, спасаясь от огня.

Пробежав таким образом пару десятков метров, Космос увидел слева дыру в земле, и сразу свернул в ту сторону. Подползя к яме, Космос заглянул в неё, и удостоверившись, что там нет огня, провалился во внутрь.

Бултых! Разведчик упал в колодец с водой.

- Аххап! – вынырнув из воды, разведчик жадно хватал холодный воздух.

«Как же хорошо, - подумал он про себя, - как будто в купель окунулся, после баньки».

Нестерпимый жар сменился прохладой колодца. Космос поплюхавшись, попытался умыться, но тут же одёрнул от лица, разодранные до мяса, кисти рук.

- Твою дивизию! – вслух выругался Кос, глядя на свои разодранные ладони.

- Какого х…? – глаза разведчика стали размером, как два чайных блюдца, и на его глазах рваные раны на ладонях стали сами собой затягиваться, и через, буквально, несколько ударов сердца, раны на руках исчезли.

- Это что сейчас было? – удивлению разведчика не было предела, - это что, так «чудо-средство» действует?

В голове Космоса тут же всплыли слова майора ФСБ: «…в десять раз усиливается естественная регенерация организма…».

- Я прям как росомаха, хе-хе, - в голос засмеялся разведчик.

Космос ощупал сломанные рёбра справа, а они… целы?! И под левой подмышкой уже не болит.

- Ноги! – наконец, дошло до разведчика, - я же полз, а потом на четвереньках бежал! А ведь позвоночник был сломан, - не унимался боец.

«Все зажило? – удивился Космос, - но… ладно кожа на ладонях, а как же сломанные кости? А позвоночник? Там же спинной мозг был поврежден, я же точно помню, что ноги были парализованы».

В голове у разведчика опять закрутился водоворот мыслей, одна хлеще другой. Единственное объяснение, которое он мог себе дать – это чудесное действие того препарата, что им дал майор ФСБ.

«И я, получается, благодаря этому «чудо-средству» не погиб от взрыва гранаты? – почесав затылок, подумал Космос, - так, стоп! Авиаудар? Я, что, и его пережил? Ах ты ж…»

Разведчик ещё немного понежился в прохладной воде, и решив, что пора уже выбираться из этого колодца, посмотрел вверх. Благо, ширина колодца была небольшая, и, упершись спиной в одну стену, а ногами в другую. Разведчик медленно, но верно двинулся на выход. Выбравшись наружу, Космос улёгся на спину и уставился в бескрайнее синее небо, которое изредка заслоняли клубы черного едкого дыма от пожара в посёлке.

«Встать, боец!» - скомандовал Космос сам себе, и, с невероятной лёгкостью, вскочил на ноги. К его огромному удивлению, тело слушалось прекрасно, ни какой боли от недавних ран, даже затекший левый глаз, и тот был в порядке.

- Эмм… - протянул разведчик, глядя на свои часы, которые остановились на 16:57.

По расчётам Космоса, авиаудар должен был быть ровно в 17:00.

- Значит, - Космос многозначительно почесал затылок, - часы встали во время взрыва гранаты. Интересно, сколько времени я провалялся в отключке?

Посмотрев на, порядком увеличившиеся, тени на земле, разведчик прикинул – часа два-три провалялся. Значит… сейчас примерно, - Космос, послюнявив палец, поднял его вверх, - около 20.00. Плюс-минус полчаса.

«Лекарство от усталости» мы вкололи примерно в 16.00, итого – меньше двадцати часов будет действовать препарат. Пора валить отсюда».

Космос огляделся по сторонам, пройдясь в сторону здания завода, попытался найти какое-нибудь уцелевшее оружие, но нашёл только изломанные и покорёженные остатки автоматов, и его собственной ВСС. Плюнув на землю от досады, разведчик бегло осмотрел себя, и, кроме одного единственного ножа, не обнаружил на себе ни чего больше. От слова совсем.

«Прям как в училище», - подумал про себя Космос, и лёгким бегом направился в сторону ущелья, из которого несколько часов назад вышла его группа.

Глава 12

Первый курс военного училища. Полевой выход.

- Товарищи курсанты, - голос Романа Марковича прогремел на всю округу, - скажите, для чего разведчику нож?

- Чтобы бесшумно снимать часовых, - с гордым и умным видом, скороговоркой ответил Морозов.

- Для того, чтобы бесшумно снимать часовых, у разведчика есть бесшумное оружие, например ПБ, или АКМ с ПБС*, - немного помолчав, полковник добавил, - а нож разведчику нужен для того, чтобы… когда он совершит марш-бросок с полной выкладкой на десять-пятнадцать километров, потом сходу совершит налёт на объект, захватит «языка», вместе с ним отступая и потратив все патроны, пробежит ещё километров семь-восемь, и когда совсем выбьется из сил… полковник с каждым словом всё сильнее и сильнее нагнетал обстановку, а слушавшие его курсанты, с каждым его словом, всё шире и шире открывали рты, ожидая конца рассказа, - вот тогда разведчик достанет нож…

- Иии? – не выдержал кто-то из курсантов.

- И тихонько, не торопясь, ооочень аккуратно… - Роман Маркович, поймав кураж, всё сильнее и сильнее издевался над воображением курсантов, - нарежет себе колбаски на бутерброд, и, с удовольствием, попьет чаю… - закончил преподаватель.

- … - мертвая тишина стояла ещё несколько секунд. Курсанты судорожно переваривали, сказанные полковником, слова и пытались отыскать в чём же всё-таки подвох.

- И… всё? – раздался чей-то неуверенный голос.

- И всё, - уверенно, и на полном серьёзе, ответил Роман Маркович.

- Пха-ха-ха-ха! – поляну, где сидели на привале курсанты, и пили чай с бутербродами с колбасой, разорвал громкий смех. Его подхватили ещё несколько голосов, и вот уже вся группа курсантов, во главе со старшим преподавателем кафедры разведки, от всей души громко смеялись, позабыв, что они сегодня по тревоге встали в 4:00 утра, в полной выкладке совершили марш-бросок, потом сходу совершили налёт на объект противника, захватили условного «языка», отстреляв все холостые, отступая, пробежали ещё около восьми километров, остановились на привал. Где Роман Маркович, достал свой нож, потому что ни у кого из курсантов его не оказалось, и нарезал всем, заранее прихваченной с собой, колбасы на бутерброды.

Смеялись все добрых пятнадцать минут. А когда, наконец, смех стих, полковник, уже с вполне серьёзным выражением лица, продолжил.

- На самом деле, нож для разведчика, как последний шанс выжить. Нож – это средство нападения и средство защиты. Нож – это инструмент, это продолжение руки. Нож – это и скальпель и зажим. Нож – это и жизнь и смерть… Можно много перечислять, но самое главное, это то, что у вас в голове. Запомните, нож – это ваш друг, товарищ и брат. Подружитесь с ним, и это, возможно, не один раз спасет вам жизнь, - многозначительно подняв указательный палец вверх, закончил свою мысль полковник.

* * *

Группа разведчиков двигалась по ущелью. Двигалась в шахматном порядке, или, как говорят разведчики – змейкой. Шли ровным быстрым шагом, не забывая при этом осматривать стены и верх ущелья, да периодически оборачиваться назад. Вряд-ли бы их кто преследовал, тем более после той мясорубки в посёлке, но разведчикам в подкорку было вбито, что «не важно куда или откуда ты идешь, не важно кто вокруг – свои или чужие. Всегда! Всегда! Обзор должен всегда быть на триста шестьдесят градусов».

Шли молча. Каждый в голове по-своему переваривал события последних двух дней, которые начались с раннего подъёма. Потом поездка не известно куда, подрыв капсулы, Фара, какой-то мутный майор ФСБ, и очень странное задание. В конце ещё и смерть командира группы.

Разведчики добрались до подорванной капсулы. Рид снял координаты этого места, чтобы потом передать группе зачистки, чтобы забрали тело погибшего водителя, да и уничтожили все лишние следы. Осмотрев, брошенную самими же разведчиками там снарягу, забрали всё что могли, из того, что уцелело. Остальное, свалив в одну кучу, замаскировали, и на всякий случай, Филин оставил свой фирменный сюрприз. После чего, группа двинулась дальше.

Через несколько часов, уже под самое утро, группа вышла из ущелья, где прошлый раз встречала вертушки. Рид достал спутниковую рацию, попытался связаться с базой.

- Кольцо, Кольцо, я Рид, приём. Шшшш…

- … шшшш…

- Кольцо, я Рид, приём. Шшшш…

- Рид, - перебил на полуслове товарища Филин, - поднимись во туда, - и сапёр пальцем указал на груду камней на возвышенности.

- Ммм? – вопросительно промычал Рид.

- Там есть связь, - пояснил Филин.

- Эмм… хорошо, - согласился новоиспеченный командир группы разведчиков, и быстрым шагом двинулся к указанному месту.

Добравшись до места, Рид снова попытался выйти на связь с базой.

- Кольцо, Кольцо, я Рид, приём. Шшшш…

- Я Кольцо, идентифицируйтесь, приём. Шшшш…

- Эмм… Кольцо, я Рид, код: два, ЭС, ЭР, ГЭ, пятнадцать, альфа. Я Рид, приём. Шшшш…

- … -несколько секунд тишины, растянулись, казалось, в целую вечность.

- Рид, я Кольцо, код идентификации принят. Где Космос? Приём. Шшшш…

- Космос погиб. Я принял командование группой, задача выполнена, находимся на точке эвакуации. Приём. Шшшш…

- Рид, я Кольцо, принял. Шшшш… - вновь прозвучал сухой ответ. Ни одной эмоции не прозвучало в голосе с того конца рации, только сухой расчёт. Как в тот раз, с погибшем водителем капсулы.

- Вертушки уже в пути. Обозначение на местности «свой-чужой» - желтый огонь на земле зеленая ракета в зените, как понял меня? Приём. Шшшш…

- Кольцо, я Рид, принял. Конец связи. Шшшш…

Быстро спустившись, Рид коротко обрисовал ситуацию.

- Итак. Вертушка уже летит. Занимаем позицию на той возвышенности, - разведчик кивнул в сторону того места, откуда только что спустился, - там же едим, перематываем раны и ждём эвакуацию.

- Эмм, Рид, - позвал товарища Филин, и помахал ему рукой.

- … - Рид посмотрел на, машущего ему рукой, Филина и вопросительно пожал плечами, - что?

- Рука… Рид, она не сломана, - протянул с улыбкой Филин.

- То есть как? – глаза у Рида стали как два советских юбилейных рубля, с изображением Ленина на аверсе, - это как так?

- Сам охренел, когда капсулу осматривали, случайно этой рукой задел борт машины, а она… не болит, - пояснил сапёр, - думал показалось, а когда поднял руку над головой и покрутил ей – понял, а «чудо-средство» и действительно «чудо», - улыбнулся подрывник.

- Мда… дела, - протянул Рид, - тогда занимаем высоту, завтракаем и ждём вертушку.

Космос.

Всего за несколько минут Кос добрался до, заваленного камнями, ущелья. Оглядев эту груду камней, разведчик довольно хмыкнул – молодец, Филин, основательно завалил, - и помолчав ещё пару секунд, добавил – моя школа.

Кроме как перелезть эту груду камней, другого способа попасть в ущелье, у разведчика не было. Обернувшись назад, он многозначительно осмотрел то, что осталось от посёлка, презренно сплюнув на землю, повернулся в сторону завала.

«Пора домой. Вернее на базу», - подумал Космос, и полез вверх по завалу. На удивление, подъём прошёл быстро и довольно безопасно. Не задерживаясь ни на секунду, Космос перемахнул через вершину завала, быстро спустился вниз, и вновь лёгким бегом продолжил своё возвращение на базу.

Где-то на базе.

- Евгений Геннадич! Евгений Геннадич! – запыхавшимся голосов прокричал младший офицер «отдела планирования действий разведки» - лейтенант Мямля Степан Павлович, влетая в кабинет своего начальника.

- Евгений Генна… фух.. диевич, - попытался взять себя в руки, повторил лейтенант.

- Ну что у тебя?! – не выдержал майор, - давай быстро, итак проблем хватает, и без тебя.

- Там… это… Ев... гений Ген... надьевич, в общем т... т... там… - ни как не мог собраться с мыслями молодой лейтенант.

- Успокойся! – майор потёр переносицу, и более спокойно добавил, - давай всё по порядку.

«Мда, дали на мою голову… помощника. Точно мямля. Говорящая фамилия», - подумал про себя Евгений Геннадьевич, пока лейтенант собирался с мыслями.

- Товарищ, м... м... майор, доклад... д... дываю, г... группа Космоса жива, - увидев бурю эмоций на лице заместителя начальника разведки – майора Кукарова Евгения Геннадьевича, позывной Моряк, зелёный лейтенант тут же растерял весь настрой.

- Какого органа?! Как жива? – взбесившись, майор аж подскочил со своего кресла, и впился сверлящим взглядом в бледного помощника.

- Вся группа? В полном составе? – попытавшись справиться со вспышкой гнева, сквозь зубы процедил майор.

- Н... нет. Эмм… Фара… сейчас в гос... с... спитале. Сильный ушиб г... грудной к... клетки. Еле выжил, - начал было докладывать лейтенант, как его прервал Евгений Геннадьевич.

- Ну это не на долго, - хищно улыбнулся майор Кукаров, и рукой погладил свою «козлиную бородку», - уж я об этом позабочусь.

- Космос? – продолжил майор.

- Кос... м... мос… по, пока неподтвержденной информации – п... п... п... погиб, - последнее слово с огромным трудом выдавил Степан, и увидев довольную ухмылку на лице своего начальника, нервно сглотнул.

- Это хорошо, даже очень хорошо, - злорадно ухмыляясь, напевал майор какую-то песенку.

- Так, Степан! – от неожиданного окрика, лейтенант аж вытянулся по струнке, - давай дуй наверх, и там смотри во все глаза, и слушай во все уши. Мне нужна стопроцентная информация, что Космос мёртв. Понял?

- Есть! Так т... точно! Понял, товарищ м... майор, - почти бодро отрапортовал Степан, и сломя голову, кинулся в координационный центр, который, кстати говоря, находился не наверху, а внизу, на минус десятом этаже. А «верхом» его назвали потому, что там находилась верхушка командования.

«Так тебе и надо, выскочка. Давно «тот» свет по тебе плачет», - не скрывая отвращения и злобы к бывшему командиру лучшей разведгруппы, подумал про себя Кукаров.

«А о твоих «недоразведчиках», я позабочусь, уж будь спокоен», - зло улыбнулся майор.

Глядя на это со стороны, не хватало только тяжёлого музыкального аккомпанемента, а-ля «ту-ту-ду-дуууум», и злобного смеха за кадром.

____________________________________________________________________________________________________

*АКМ с ПБС - автомат Калашникова модернизированный с приспособлением для бесшумной и беспламенной стрельбы.

Глава 13

Группа Рида.Группа Рида вернулась на базу за полчаса до «отката» чудо-средства. Прям на выходе из вертушки, их встретил Кольцо – начальник местной разведки, и Кот – тот самый майор ФСБ.

- Рид, - Кольцо поприветствовал разведчика и его группу, - сколько осталось у вас времени до окончания действия препарата?

- 32 минуты, - Рид, сверившись с часами, поправил, - 31 минута.

- Сейчас сразу в оружейку, там сдаёте оружие, и там же оставляете свои вещи, за ними присмотрят, я команду уже дал. После этого сразу же в медблок, там о вас позаботятся, и помогут легче перенести «откат», - спокойным голосом проговорил начраз, - после того, как оклемаетесь – жду у себя с развернутым письменным докладом о случившемся. До этого ни кому ни слова. Всё понятно?

- Так точно, – коротко ответил Рид, потом обернувшись к своим товарищам, добавил, - группа, за мной, марш.

И вся группа, точнее то, что от неё осталось, молча двинулась в оружейку сдавать оружие, и скидывать всё своё барахло.

В оружейке справились, на удивление, быстро. Сверху пришёл прямой приказ – оформить группу Рида без очереди. Когда группа пришла, вся толпа, находящихся там военных всех званий и мастей, молча расступилась, давая разведчикам проход.

«Не хилый у нашего начраза авторитет, если все без исключения, даже полковники, что в вышестоящем штабе сидят, беспрекословно выполняют его приказ», - оглядев расступившуюся толпу, подумал Рид.

Сдав оружие и боеприпасы, и оставив всё остальное – от раций, до разгрузок, в отдельно отведенной комнате, разведчики вышли в большой холл, и Рид, глянув на часы, тихо сказал, - так, осталось тринадцать минут до «отката», двигаем в медблок.

Развернувшись налево, группа ускоренным шагом двинулась по длинному коридору. Им нужно было дойти до лифта, спуститься на минус четвертый этаж, там ещё двести метров по прямой, и справа находился спецмедблок, в котором проводили ооочень «специфические» процедуры и операции.

Последние метры до медблока, разведчики почти бежали, ведь оставалось чуть больше минуты, а ведь ни кто не хотел прямо посередине кабинета превратиться в овощ.

Залетев в помещении медблока, Рид, осмотревшись по сторонам, нашёл глазами низкого ростом, худощавого мужчину в возрасте, в белом халате и с каким-то странным прибором в руках, похожий на лазерный резак. Мужчина молча показал рукой на раскрытые капсулы, куда, спустя ещё десять секунд, нырнули разведчики.

Но добежали не все. Дядя Миша, замешкавшись у капсулы, ведь его габаритные размеры явно превосходили пространство внутри аппарата, рухнул на пол огромной тушей. Начался «откат».

«Как же… больно», - подумал про себя боец, который потеряв контроль над своим собственным телом, плашмя упал на пол, сильно приложившись лицом о холодный кафель спецмедблока.

- Твою, дивизию! – громко выругался низкого роста мужчина в белом халате, - так, поднимайте этот шкаф и на кушетку его, и переносную капсулу сюда, будем напрямую подключать, - гаркнул мужчина, и троё, не очень-то похожих на медбратьев, здоровых парня, как пушинку подняли Дядю Мишу, и одним движением закинули на кушетку.

- А перевернуть?! Забыли? – ударив себя ладонью по лбу, шумно выдохнул Борис Борисович.

Три здоровых лба, несколько долгих секунд смотрели то на Борис Борисыча, то на Дядю Мишу, не врубаясь, что от них всё-таки хочет этот мужчина. Когда уже Борис Борисычу надоели гляделки с, не очень-то умными двухметровыми детинами, он подошёл и, подсунув руки под безвольное тело разведчика, одним движением, перевернул его на спину, как, как будто он жарит большой стейк, и металлической лопаткой его переворачивает, чтобы не подгорело. Три здоровяка тупыми глазами посмотрели на мужчину в белом халате, даже не задумываясь, откуда, у низкорослого и худощавого мужика, такая недюжинная сила в руках.

- Так, валите уже отсюда, - бросил Борис Борисович, и, не дождавшись, пока принесут переносной вариант медкапсулы, пошёл осматривать и проводить диагностику двух других разведчиков, которые уже лежали в своих капсулах, и, потеряв контроль над своими телами, забылись сном, от, автоматически вколотого капсулой, снотворного.

«Так, тут всё в порядке, - подумал про себя Борис Борисыч, сканируя тело Рида, - всё в пределах нормы. Это хорошо».

«А здесь у нас что? – переместился он ко второй капсуле, в которой лежал Филин, - так-так-так. Перелом руки. Ой, как много осколков было. Ну-ка ну-ка», - словно сквозь огромное увеличительное стекло, разглядывал он, сломанную пару дней назад, Филином руку.

«Всё срослось. А тут? Хмм… хороший результат, нужно сделать заметку», - и достав из кармана своего белого халата диктофон, Борис Борисыч, стал надиктовывать новое наблюдение.

- Запись – сто двадцать девять. Препарат – сигма-семь-тринадцать. По истечению срока действия препарата, испытуемый впал в контролируемый анабиоз. До введения препарата, у испытуемого была сломана левая плечевая кость, со смещением множества осколков и разрывом мышечной ткани. Судя по диаграмме, через два часа после введения препарата, начался процесс сращивания осколков. Полное исцеление руки наступило через восемь часов. При этом, осколки выстроились именно в той позиции, где находились до перелома кости. Целостность мышечных волокон восстановлена полностью. Препарат сигма-семь-тринадцать, ведёт себя более устойчиво, чем семь-двенадцать. Достигнут предел действия препарата равный ровно двадцати четырём часам. Судя по биохимическим процессам, протекающим в теле испытуемого, организм истощён на девяносто два процента, что ниже на три процента, чем у препарата семь-двенадцать. Время погружения в медкапсулу 16:00. По истечению времени «отката», будет проведена контрольная диагностика всего организма. Состояние испытуемого – стабильное. Конец записи. – Борис Борисыч, с довольным выражением лица, выключил диктофон и убрал его в карман халата.

- Ну что, мои дорогие? Как говорится – будем посмотреть, - и довольно потерев руки, мужчина пошёл в свою лабораторию, вносить изменения в формулу препарата, в надежде сделать её совершенней.

Борис Борисович.Шварцберг Борис Борисович. Старший научный сотрудник отдела специальных разработок боевой медицины.

Борис Борисович – был очень неординарной личностью, гением в своем возрасте. Ему было всего двенадцать, когда он окончил школу с отличием. В четырнадцать он поступил в Химико-биологический институт. Уже в семнадцать, он защитил докторскую диссертацию, на тему: «Воздействие различных химических соединений на анимальные (соматические) функции организма». В двадцать – получил Нобелевскую премию в области биохимии. В двадцать два им всерьёз заинтересовались наши спецслужбы, и сделали юному гению такое предложение, от которого он просто не смог отказаться.

Ещё какое-то время он поддерживал связь с родными, но через год им пришло извещение, что в результате несчастного случая на производстве, из-под контроля вырвался неизвестный смертельный вирус и Борис скоропостижно скончался. Опасаясь распространения вируса, тело его было сожжено, но в качестве безопасности, прах тела был помещён в специальную герметичную ёмкость и захоронен в секретном могильнике, так как оказалось, что даже после воздействия высоких температур, тело вируса остается невредимо.

Близкие Бориса горевали, на кладбище похоронили пустой закрытый гроб. Мать Бориса, не выдержав смерти единственного сына, стала часто болеть, и через полгода после известия о смерти сына – скончалась от обширного инсульта. Отец же, спустя три года, погиб в автокатастрофе.

Борис, после печальной потери родителей, всерьёз взялся за науку. Он многие годы, сперва искал лекарство от всех болезней, потом лекарство от рака, и последние десять лет работал над «эликсиром бессмертия», как его прозвали его коллеги по цеху, а сам Борис Борисыч назвал – «лекарство от усталости».

Сейчас Борис Борисович трудился в отделе специальных разработок боевой медицины, который он сам и создал, и возглавил. Проведя множество опытов, и потратив запредельную сумму с девятью нулями, забугринских тугриков, старший научный сотрудник отдела, уже практически вплотную приблизился к созданию революционного препарата, который будет, как он считает, не только спасать жизни солдат на поле боя, но и излечивать все раны, увечья и болезни, даруя второй шанс жить.

* * *

Пока Борис Борисыч, с заумным видом и огоньком в глазах, перепроверял внесённые в формулу «чудо-средства» изменения, его коллеги, благоразумно отправленные им в общий блок, суетились вокруг Дяди Миши, подключая к нему переносной вариант капсулы.

Все трое разведчиков были без сознания. Но само сознание, затерявшись глубоко внутри их голов, ни куда не делось. Мысли тянулись очень медленно, словно ползли, как улитки по клею. Каждая мысль давалась с огромным трудом, но разведчики, на то и разведчики, закалённые боями, и не думали сдаваться в своих внутренних мозговых дуэлях.

Время же, в таком состоянии, наоборот ускорилось в сотни, а то и тысячи раз. И, казалось, вот только что они провалились в сон, как прошло три дня, и глаза сами собой распахнулись.

«Какого органа?» - подумал Рид, приходя в себя и пытаясь привыкнуть к такому яркому свету.

Попытавшись встать, он с огорчением, скорее даже недоумением, осознал, что контроль над его телом ещё не вернулся.

«Странно, - подумал разведчик, - глазами-то я двигаю, даже моргаю. А вот тело не шевелится».

- Вижу ваше негодование, товарищ, Рид, - рядом с ухом прозвучал тяжёлый голос незнакомца, - позвольте представиться – Шварцберг Борис Борисович.

С каждым словом голос незнакомца всё больше отдавал сталью, и, казалось, он потирает руки в предвкушении.

Рид попытался осмотреться, но у него не особо получилось. Он старался до предела выпучить глаза, в надежде зацепить хоть краем зрения, до ужаса неприятного, судя по голосу, незнакомца.

- Зря стараетесь, молодой человек. Препарат, который вам ввели, чтобы вы уснули и более-менее перенесли «откат», парализовал все ваши мышцы, кроме глаз, сердца и лёгких. Но не переживайте, это для вашего же блага, чтобы когда вы очнётесь, не натворили глупостей, - попытался было его успокоить Борис Борисыч.

- …ммм, - попытался что-то сказать Рид, но лишь с огромным трудом смог промычать.

- Речевые функции вернутся через пару минут. Не нервничайте, всё под контролем, - улыбнувшись, продолжал мужчина.

«Под каким, нахрен, контролем?! Или под чьим контролем? – мысленно не унимался разведчик, - погоди у меня, падла очкастая, сейчас только очухаюсь, покажу, что такое «под контролем».

Словно прочитав в глазах Рида, мысли разведчика, Борис Борисыч, благоразумно, отошёл на несколько шагов назад, и вбив какую-то команду на управляемой панели, заблокировал центральный медблок бронезащитными стеклянными дверьми. И остался дожидаться, пока разведчики придут в чувства, и угомонят свой пыл, включив, на всякий случай, громкую связь.

Ещё через пару минут, как и обещал странный мужчина, у Рида стало получаться шевелить языком и губами, а ещё через минуту – он смог даже выдавить из себя одно слово.

- П…и…ть… - с неимоверным усилием прохрипел разведчик.

- Потерпите пару минут, товарищ Рид, как только ваши коллеги очухаются, мы окажем вам всем всю необходимую помощь, - пытался успокоить, итак уже порядком нервничающего разведчика, Борис Борисыч.

И вновь время растянулось. Секунды превратились в часы, а минуты – в сутки. По крайней мере, так казалось Риду, потому что с каждой секундой, хоровод мыслей в его голове, стремительно набирал скорость.

Через, как показалось командиру группы разведчиков, целую вечность, к телу вернулся контроль. Сперва только пальцы рук и ног, потом руки, следом ноги, ну и в конце – всё тело полностью, неохотно, как-то заторможено, но всё же стало слушаться своего хозяина. Но Рид не спешил вставать из капсулы, вместо этого, он поочередно напрягал различные мышцы, сжимал и разжимал пальцы рук, сгибал руки в локтях и ноги в коленях, разгонял при этом кровь и пытался понять, что же всё-таки не так с его телом.

Попытка прислушаться к ощущениям в теле, ни дала ровным счетом ни йоты информации. Осознание того, что всё-таки что-то изменилось, но абсолютное непонимание, пугало разведчика всё больше и больше.

Услышав за спиной слабое хриплое дыхание и шевеление, Рид понял, что Филин тоже стал приходить в себя, и во всю разминал затёкшее, от парализующего препарата, тело.

Спустя ещё целую вечность, Рид всё же смог сесть в своей капсуле, но, как оказалось, высокие стеклянные матовые стенки капсулы полностью перекрывали круговой обзор, что резануло по его сознанию новой волной беспокойства. Услышав за спиной грохот падающих приборов, писк датчиков и приглушенный стон, или вой, Рид не выдержал и, попытавшись выскочить из капсулы, выпал из неё как мешок с… картошкой.

Развернувшись в сторону недавнего шума, разведчик уронил челюсть, и, мягко говоря, охренев от увиденного, проронил – Дядя Миша..?

Глава 14

Космос.Космос всё ещё то шёл, то бежал по ущелью, время от времени останавливался на короткий отдых, и вновь продолжал своё движение домой – на базу. Он давно уже потерял счёт времени. Уже прошла ночь, потом день, вечер, снова ночь, ещё одна, а он все двигался вперед.

«Странно, - подумал разведчик, - а где обещанный «откат?» - предательская мысль, скользким угрем, ввинтилась в его, итак ничего не понимающую, голову.

«Интересно, а сколько я уже иду? День? Два? Неделю?» - машинально взглянув на часы, Космос скривился, словно целый лимон съел, и вновь вспомнил, что часы-то остановились.

«А почему я не хочу есть? Или пить? Неужели так сильно это «чудо-средство» на меня действует?» - не унимался разведчик.

«И где эта чёртова капсула? Я давно уже её должен был найти, - очередная странная мысль резанула мозг разведчика, - а может её уже убрали отсюда? Уволокли? Или волоком утащили… но ведь даже следов волочения нет. И следов от колес другой машины тоже нет. Значит, точно вертушкой подняли и… унесли? увезли? улетели? у… эмм… короче, её нет!» - очередной хоровод мыслей пронёсся, словно табун диких лошадей. И Космос, попытавшись перестать думать о всякой ерунде, двигался вперёд, в полной тишине, даже тишине – от своих мыслей.

Дни сменялись ночами, ночи – днями, казалось, он шёл вечность. Он не ел, не спал, не говорил, и даже перестал вовсе останавливаться. Просто шёл, на автомате переставлял ноги, и шёл, как ему казалось… вперёд?

- Какого?! – вырвалось у разведчика, - это что за хрень? – глаза его расширились на столько, что, казалось, вот-вот выпадут.

- Не понял! Это что, тот самый посёлок? А… а где завал? Филин же завалил выход из ущелья. Я точно помню, как по нему лез, - разведчик растерянно почесал затылок.

«Не может быть, чтобы боевики его растащили. Или может? И вообще, как я тут оказался? Я же в другую сторону шёл», - мысли опять понеслись, словно болиды формулы один на треке.

Разведчик ещё несколько минут стоял на месте, и с, глупым выражением лица, пытался сообразить, что же за чертовщина тут происходит.

Потупив ещё немного, Космос махнул рукой – «да ну его» - подумал он, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вновь пошёл по ущелью.

«Главное не затупить и снова не вернуться сюда», - думал Космос, удаляясь от девственно чистого выхода из ущелья.

«Скорее всего, когда я последний раз останавливался на отдых, я, случайно, перепутал сторону и пошёл назад», - пытался сам себя оправдать Космос, - да, скорее всего именно так и вышло. Ну, теперь буду умнее. Если буду останавливаться на отдых, буду на камнях рисовать стрелку – направление движения. Точно! Так и сделаю», - сделав себе заметку в уме, продолжил идти… вперёд?

База. Спецмедблок. - Дядя Миша? – удивлению, от увиденного Ридом, не было предела, и он раз за разом осматривал своего товарища с ног до головы.

- Рид, ты чего так на меня пялишься? Как будто приведение увидел? – не выдержал пристального внимания здоровяк, - погоди… А с тобой-то что случилось? – удивленно спросил Дядя Миша.

- А что со мной? – запереживал Рид, - что не так?

- А ты в зеркало давно смотрелся? – спокойным голосом ответил разведчик.

- А ты? Сам-то давно смотрелся? – тут же переадресовал вопрос обратно командир группы.

И оба разведчики застыли на месте, разглядывая то себя, то друг-друга.

- Я… понский мотоцикл! – не сдержался, подошедший только что, Филин, - какого органа тут происходит?

Шшшш… С тихим шипением бронезащитная дверь отъехала в сторону, и на пороге спецмедблока появился невысокий худощавый мужчина в возрасте, в белоснежном халате.

- Не волнуйтесь, товарищи разведчики, сейчас я вам всё объясню, - монотонным голосом, словно робот, проговорил Борис Борисыч, - я понимаю ваше негодование, но всё под контролем.

- Я тебе сейчас покажу «под контролем», - вспомнил своё обещание Рид, и, сжав кулаки, двинулся к дрыщу в белом халате.

- Не лучшая идея затевать ссору на ровном месте, - ничуть не изменившись в лице, всё таким же спокойным голосом произнес Борис Борисович.

- Конечно, не стоит, вот только фэйс тебе поправлю и сразу стану спокоен, как удав перед охотой, - Рид уже не скрывал своих намерений, и уверенно приближался к белому халату.

«Так, стоп! Чего это я? Чего я на него взъелся? Он же, по сути, ни чего плохого не сделал», - мысленно остановил себя разведчик, и уставился на мужчину ровным немигающим взглядом.

- Эээ… Борис Борисыч? Верно? Это что со мной сейчас было? – с большим удивлением, спросил Рид.

- Не переживайте, товарищ Рид, всё в пределах нормы. Это вы еще толком не отошли от тех препаратов, что мы вам ввели, когда вы легли в капсулу, для того, чтобы вы легче перенесли «откат». А раздражительность, небольшая дезориентация, дискомфорт – всё это пройдет в течение часа. Вот по этому, я настоял вам вколоть парализующий препарат, чтобы, когда вы очнетесь, не наделали глупостей, - коротко пояснил Борис Борисыч, пытаясь разведчикам разложить всё по полочкам.

- А вот это, что за хрень? – спросил командир группы и рукой указал на Дядю Мишу, который, к слову, стал выше себя прежнего на целую голову, и раздался в плечах.

Дядя Миша, кстати говоря, итак был немаленького роста, да и крепостью тела, матушка природа его не обделила, а сейчас он был похож на качка-переростка. Тугие канаты мышц, ни капли подкожного жира, крепкое подтянутое тело, кулаки – как две пудовые гори, а его прессом, казалось, можно забивать не то, что гвозди – костыли в шпалы, причём в бетонные шпалы.

- А вот это нам ещё предстоит выяснить, - с толикой удивления в голосе, ответил мужчина, - такой эффект у нас наблюдается впервые. Нужно провести полную диагностику вашего организма, и определить, что же способствовало такому результату. А пока, моя помощница – Елизавета, проводит вас в вашу палату.

- Эмм… палату? А почему не в кубрики? – поинтересовался командир группы.

- А потому, товарищ Рид, что нам, ещё раз повторюсь, необходимо провести полную диагностику…

- Ладно, ладно, мы поняли, - оборвал Борис Борисыча Рид.

- А это надолго? – вставил, свои пять копеек, Филин.

- Думаю, что нет. День-два и вы будете свободны, - ответил белый халат.

- У меня доклад. И Кольцо не погладит меня по головке, если я не явлюсь к нему с рапортом о случившемся.

- Не волнуйтесь, молодой человек, Виталича, я сам предупрежу, что вы всей группой ещё у меня под наблюдением. В палате я организую вам видеосвязь с… эээ… Кольцом, там всё и доложите, - помолчав пару секунд, Борис Борисыч прокрутил в голове всё ли он сказал разведчикам, или что-то упустил? – и ещё, если я понадоблюсь, или что-то пойдет не так, в палате у каждой кровати есть кнопка вызова. А теперь…

- Елизавета, будь добра, отведи наших друзей в их палату, - белый халат обратился к своей помощнице, которая неизвестно откуда появилась в спецмедблоке, и стояла уже несколько минут за спинами разведчиков.

- Хорошо, Борис Борисович, - проговорила, почти пропела, как показалось Риду, стройная высокая брюнетка, - мальчики, - Елизавета, стрельнула глазками, - прошу за мной.

И все разведчики, как заговоренные, поплелись за точеной фигуркой симпатичной помощницы ученого худощавого мужика.

- Рид, - шёпотом позвал товарища Филин, - Рид, - уже чуть громче, - Рид! – в ухо товарищу прокричал подрывник.

- А? Что? – как ото сна, очнулся Рид, - ты что-то сказал? – вопросительно оглядев Филина, Рид вернул взгляд на аппетитные формы их спутницы.

- Рид, ты чего? – с ухмылкой на лице, не унимался Фил.

- Какая… - разведчик хотел сказать «женщина», но осекся на полуслове, - девушка. Парни… походу я того самого…

- Чего того? – не выдержал Дядя Миша.

- Кажется, я влюбился, - и в идиотской улыбки расплылся Рид.

- Эмм… Рид, ты же её впервые видишь… может она… - Фил посмотрел, как лицо Рида перекосила злобная гримаса, и решил, на всякий случай, не рисковать, - замужем.

- Эх… - вздохнул разведчик, - как-то надо это разведать, - почесав затылок, командир группы добавил, - кольца-то на пальце я не заметил.

Где-то на базе.- Ев… гений Ген… н… надьевич! Евген… ний Геннадьев… вич! – младший офицер отдела планирования действий разведки, лейтенант Мямля, с выпученными глазами, задыхаясь, несся по коридору отдела в сторону кабинета своего начальника, и верещал.

- Ев… фух… гений… ох, ё-маё… Ген… ох… надье… ах… вич, - жадно глотая воздух, задыхаясь, еле выдавил из себя лейтенант.

- Что? Война?! Где мой пулемёт?! – прокричал на весь кабинет майор Кукаров.

- Чтоооо? – удивления лейтенанта не было предела, - как… кая в… война? Какой п… п… пулемёт? – чуть было не навалил кирпичей, взмолился Мямля. Он даже забыл, зачем так торопился к своему начальнику, и даже со страху перестал задыхаться от непродолжительного, но весьма стремительного марш-броска от медблока, расположенного на минус четвертом этаже, до кабинета своего начальника.

- Так, спокойно, нет ни какой войны. Что там у тебя? – Кукаров понял, что его шутка не удалась, и что лейтенант оказался без чувства юмора, устало прикрыв глаза и массируя себе виски руками, откинулся в своем кожаном кресле, и приготовился слушать очередной доклад Степана.

- Т… т… товарищ м… майор, доклад… дываю. Группа Рида, к… кроме Фары, при выполнении за… за… задачи, получили, разрабатываемый у нас «спец п… п… препарат», под кодовым названием «сиг…г…гма семь т… тринадцать», или, как его называет товарищ Ш… ш… варцберг – «лекарство от усталос… сти», и успешно его применила. Поэтому вся г… группа, за исключением К… космоса, выжила и вер… н… нулась на б… базу. Далее, после того, как г… группа Рида, побывала в м… медкапсулах, пережидая «откат» этого са… са… самого п… препарата, произошли некоторые измене… не… не…ния в их организме. А именно: ф… физическая сила выросла в д… десять раз, скорость ре… ре… акции в семь р… раз, выносливость в четыре р… раза, метаболизм в… в пять раз, естественная регенерация в де… де… сять раз, - снова, почти бодрым голосом докладывал Степан.

Он даже гордился собой, что смог раздобыть эту информацию, подкупив одного из трёх детин, что ошиваются в спецмедблоке.

- Это что получается? – на лице Кукарова был целый букет эмоций от ярости, до звериного страха, - вместо того, чтобы раз и навсегда убрать эти пешки с шахматной доски, так ещё и суперсолдат из них сделали? – и майор сам испугался своих слов.

Попытавшись взять себя в руки, Кукаров, приоткрыл верхний ящик своего стола, и, убедившись, что табельный Макаров на месте, слегка расслабился, и закрыл ящик обратно.

- По Космосу есть информация? – задал, до боли мучавший его, вопрос майор.

- Подтверждения о его г… гибели пока что н… нет. Район проведения оп… оп… оп… ерации уже второй день п… прочесывают беспилотники. Н… найдено множество тел б… боевиков. Все м… м… мертвы. От некоторых остались обгоревшие ос… ос… танки. Но среди них т… тело Космоса н… не обнаружено, - отрапортовал лейтенант.

- Фара? – уточнил Кукаров.

- Фару пе… пе… ревели в спецмедблок, под присмотр Б… б… бориса Борисовича. Он проводит над ним… - замялся на полуслове Степан, но взяв себя в руки, продолжил, - в о… о… общем товарищ Шварцберг, х… х… хочет на нем повторить успех г… г… группы Рида.

- Твою ж дивизию! – вырвалось у майора, который, кстати, не отличался красноречием и культурой языка. Он всегда вел себя, мягко говоря, как мудак, по отношение к окружающим, не обращая внимания, кто перед ним. Он вбил себе в голову, что если он заместитель целого начальника разведки специального секретного отдела, то может пользоваться авторитетом своего начальника, и вести себя по-хамски с окружающими. Но как же он ошибался, и позднее очень горько об этом пожалел.

«Теперь ни до Фары, ни до его группы этих «недоразведчиков», во главе с этим неучем Ридом, так легко не добраться, - погрузился в свои мысли майор, и что-то для себя решив, подумал – но это мы еще посмотрим».

Глава 15

Космос.Космос шёл уже третьи сутки, не останавливаясь ни на отдых, ни на сон, ни даже по нужде.

Разведчика одолевали странные мысли, и он ни как не мог понять, что за ерунда вокруг него творится. Время от времени, ему встречались следы… нескольких разных людей? Причём, следы шли странным образом, то в одну сторону, то в другую. Иногда он отчетливо различал следы от его любимых тактических ботинок с высоким берцем – Кобра. Этот след он ни с чем не мог спутать, потому что сам носил исключительно Кобры. Вот только странно получалось, в одну сторону следы шли от пятерых, в том числе и Кобры. А в другую, то от троих, то от четверых, то снова от пятерых. И то были следы Кобры, то их не было.

«Может это наши следы?» - подумал разведчик, - наша группа же здесь проходила. А потом группа без меня возвращалась. Тогда чьи пятые следы? Ну, правильно же? – сам себя спросил разведчик, и сам себе ответил – правильно».

Удовлетворившись своими умозаключениями, Космос неожиданно остановился и долгим немигающим взглядом уставился в едущую ему на встречу… капсулу?

«Это что, капсула?» - спросил сам себя Космос. В последнее время он уже привык к разговорам с самим собой.

Потупив ещё несколько секунд, он, наконец, услышал ответ на свой же вопрос – «да капсула это, капсула».

«А что она тут делает?»

«Едет».

«Куда?»

«Туда».

«Что за хрень опять у меня в голове творится?» - думал разведчик, глядя, как капсула несётся прямо на него, и не думая тормозить.

- Какого органа?! – крикнул Космос, и чудом отпрыгнул в сторону от, пронесшейся мимо, машины, уйдя в перекат, он остановился в паре метров, от того места, где только что стоял, и обернулся назад, провожая бронекапсулу.

«Куда они едут? Там же, кроме того поселка, нет ни чего. Или они зачищать местность поехали? А может меня ищут? Тогда почему не остановились? – хоровод мыслей пошёл на новый круг. Космос поднялся на ноги, и, глядел в след удаляющейся машины.

Вдруг капсула остановилась, проехав пару сотен метров. Космос обрадовался этому факту, бегом рванул с места, стремительно сокращая расстояние.

Но последние пару десятков метров, ход времени замедлился, словно разведчик бежал под водой. Движения становились всё медленнее, каждый метр давался всё сложнее и сложнее. И вот, когда уже разведчик почти дотянулся до ручки двери машины, раздался оглушительный взрыв. Капсулу подкинуло и в воздухе, крутанув вправо, кинуло на землю. Космоса взрывной волной откинуло назад на несколько метров, и не хило так приложило о камни. Он только и видел, как капсула, перевернувшись в воздухе, упала на бок, и, уже на земле, ещё пару раз перевернувшись, замерла. Как в этот же момент в глазах потемнело, и сознание отключилось.

Сознание вернулось на какое-то мгновение, в которое Космос увидел, как дверь капсулы вылетает от удара ноги, и в дверях появляется смутно знакомое очертание человека… и сознание вновь отключилось.

База. Спецмедблок.- Док, а он точно в порядке? – Филин стоял рядом с медкапсулой, в которой без сознания лежал Фара, и терроризировал вопросами Борис Борисыча.

- Ага, - односложно ответил старший научный сотрудник отдела специальных разработок боевой медицины.

- А он перенесёт ваше «чудо-средство»? – не унимался сапёр.

- Перенесёт, - вновь односложно ответил Шварцберг, как и на последние несколько вопросов. Он вообще старался не отвлекаться на разговоры, потому что ему одновременно приходилось мониторить состояние Фарида, вводить ему те или иные препараты, а так же следить за тем, чтобы формула препарата «сигма-семь-тринадцать» в точности соответствовала экспериментальным расчетам.

- Док, а если… - на полуслове Филина оборвал Борис Борисыч.

- Так, стоп! Филин, я тебя ооочень прошу, не мешай мне работать, - уже не выдержав напора вопросов, обрубил, все последующие попытки, Шварцберг.

- … - Филин в примирительном жесте поднял руки перед собой, ладонями от себя, а потом правой рукой показал, что закрывает рот на замок, а ключ выбрасывает.

Подождав ещё пару десятков секунд, Борис Борисыч, удостоверился, что его больше ни кто не собирается отвлекать, продолжил что-то быстро набирать на голографическом дисплее.

Филин же, покрутив пару-тройку мыслей в голове, понял, что тут ловить нечего, отправился в сторону блока для тренировок, который, по решению Борис Борисыча, был переоборудован в миниполигон.

Пройдя по лабиринту длинных коридоров, Фил зашёл в просторное помещение, которое сейчас напоминало центр подготовки космонавтов. Тут находилась и центрифуга, и барокамера, и имитатор невесомости, и глубоководный бассейн, и стрельбище для тактической стрельбы, и ещё куча всевозможных тренажеров.

- Поднимай, - Елизавета стояла рядом, если сказать огромным, значит ни чего не сказать, разведчиком, который, раз за разом поднимал двумя руками тяжеленную штангу, на которой с каждым разом вес всё увеличивался.

- Сколько? – даже не вспотев, поинтересовался Дядя Миша, подняв над головой очередной груз.

- Триста восемьдесят, - ответила Елизавета, делая пометку у себя в планшете, - ещё разок?

- Давай, - ничуть не сомневаясь в своих новых возможностях, ответил здоровяк, - хэк! – выдохнув, он поднял очередной вес.

- Четыреста сорок, - ничуть не удивилась девушка, - ещё?

- Ещё! Хэк! – уже с трудом, но всё же поднял новый вес.

- Пятьсот! – довольно произнесла Елизавета, - пока что достаточно, можешь отдохнуть, - сделав очередную пометку в планшете, она отправилась к Риду, который уже четвёртый час бежал на беговой дорожке в полной выкладке.

- Я ещё могу! – с досадой в голосе, о том, что внимание симпатичной помощницы Борис Борисыча, с него перешло на Рида, произнес Дядя Миша, и, помолчав секунду, добавил – и не устал я вовсе.

Елизавета, тем временем, подходила к тренажеру Рида, и, не обращая внимания на, расплывшегося в глупой улыбке, разведчика, проверяла его показатели.

- Хмм… итак, что тут у нас? – девушка, мило высунув кончик языка, с огромным усердием, стала считывать информацию с монитора тренажера, - хорошо… очень хорошо… хмм… отлично… хорошо… ого! Превосходный результат. Так, а здесь? Шикарно! – девушку одолевала буря эмоций, из-за прекрасных результатов командира группы.

Рид не мог не заметить, с каким нескрываемым интересом, помощница дока отмечает его успехи. Ему казалось, что он её заинтересовал, не просто как подопытный, а как мужчина в целом, и это, как ему самому казалось, придавало сил.

- Ну что у меня там? Скажите, мадемуазель. Я уже весь горю от… эмм… любопытства, - попытался было пошутить разведчик, но на сосредоточенном лице девушки, не дрогнул ни один мускул.

- Значит так, товарищ Рид, - Елизавета попыталась сделать самое серьёзное выражение лица, которое она только могла себе вообразить, но лёгкая, почти невесомая улыбка выдавала её интерес со всеми потрохами, что, конечно же, не ускользнуло от взгляда опытного разведчика.

- Значит так, - повторилась девушка, - у вас очень хорошие показатели. Ваше время бега составляет – три часа сорок две минуты. Дистанция – более ста семидесяти километров. Средняя скорость на дистанции – сорок шесть километров в час.

Пульс – сто пять – сто семь ударов в минуту. Вес - … - тут глаза девушки стали на столько большие, что Рид чуть было, не испугался – а вдруг выпадут?… - двести килограмм? Э… это как так? Подожди, Рид, я перепроверю, - девушка зарылась в показания датчика веса, сама не заметив, как перешла на «ты».

- Всё… всё верно. Это, наверное, какой-то сбой в программе. Или датчик веса вышел из строя, - симпатичная помощница Борис Борисовича, судорожно пыталась найти неисправность, раз за разом включая различного рода диагностику тренажера, но не смогла.

- Нет тут ошибки. Всё правильно твой датчик показывает. Понимаешь, Лиза… - разведчик поймал на себе взгляд девушки, в котором недвусмысленно прочитал, что называть её неполным именем, ещё… рановато, и тут же поправился – вета, вес выбрал не случайно.

Разведчик опустил глаза в пол, и, с еле сдерживаемыми слезами в голосе, продолжил – мой вес девяносто килограмм. Броник весит восемь кило. Автомат с носимым боекомплектом – почти пять кило. Вес моего погибшего командира… - на несколько секунд разведчик замолчал, пытаясь проглотить предательский ком, вставший в горле, - был восемьдесят четыре килограмма. Итого: мой вес, его вес, плюс два броника и два автомата с носимым БК – ровно двести килограмм.

- Но? – удивлению Елизаветы не было предела, - но зачем?

- Я должен был его спасти! Понимаешь? Должен был. Но не спас… - в голосе прорезались нотки скорби по погибшему товарищу, другу и брату, а по щеке, еле заметно, скользнула скупая мужская слеза, - я должен был его вытащить! Даже ценой своей жизни, должен был… но не вытащил.

Рид почувствовал, как в глазах встали слезы. И он вспомнил слова Космоса, который повторял, сказанные ему однажды, слова одного офицера в его родном военном училище. Фамилию Рид не запомнил, но знал, что тот офицер на одной из войн потерял почти всю роту своих товарищей, друзей и одного брата: «Мужские слезы, тем более слезы скорби – не есть слабость. Их не нужно стыдиться, ими нужно гордиться. Они отдают дань уважения по «ушедшим», и показывают другим, что ты не бездушная машина, а человек».

- И теперь… - Рид, не стесняясь своего вида, поднял, полные уверенности в своих действиях, глаза на Елизавету, продолжил, – чего бы мне это не стоило, как бы мне не было тяжело, и какая бы опасность не грозила – я ни кого не оставлю на поле боя! Разведчики своих не бросают! Хоть живого, хоть мертвого – всегда уносят с поля боя! Космос бы не бросил! И я не брошу! – и Рид молча снова побежал по беговой дорожке, ни жалея ни сил ни времени.

«Ого! – мысленно удивилась девушка, - молодец! Из него выйдет хороший командир. Настоящий мужчина… - и, поймав себя на последней мысли, Елизавета залилась румянцем, и поспешила удалиться, пока Рид её не увидел в таком виде.

Рид и не увидел. У него перед глазами вновь стояла картина, когда на выходе из здания, командир толкнул его, спасая от автоматной очереди, и сам, подставившись под пули, упал бездушной куклой. Рид всё ни как не мог простить себе, что пошёл на поводу Филина и Дяди Миши, и бросил своего названного брата. Он раз за разом, день за днём, вспоминал этот самый момент, прокручивая в голове миллиард мыслей, как нужно было поступить и что сделать. Но он сделал то, что сделал. Точнее не так. Он не сделал то, что должен был сделать. Должен был прикрыть брата от пули, своим телом прикрыть. Ведь за ним уже был такой долг, Космос однажды уже спасал ему жизнь.

Глава 16

Четыре месяца до… Где-то на базе.

- Морозов? – появившейся в дверях комнаты отдыха группы Космоса, сержант позвал командира группы разведчиков.

- Ммм… - оторвавшись от очередной шахматной партии с Ридом, Космос вопросительно посмотрел на неизвестного сержанта, который явно был чей-то любимчик. А может у него папа генерал? Такие нехитрые выводы, Космос сделал меньше, чем за пару секунд, разглядывая незваного гостя. Потому, что он, во-первых - вошёл без стука, во-вторых – не спросил разрешения у старшего по званию, в-третьих – обратился без звания, а в-четвертых, судя по возрасту – этот сопляк только призвался на военную службу, а уже сержант.

- Хек! – коротко выдохнул Филин, и на высоте головы сержанта, в дверной косяк, воткнулся метательный нож, - блин, промазал, - расстроился разведчик.

Сержант стал белый, как простыня, и, с опаской повернув голову вправо, увидел на стене в целом, мать его метре, от ножа круг для дарца, в середине которого уже красовалось три ножа. Сержант медленно повернул голову обратно, и, увидев замахивающегося ножом разведчика, нервно сглотнул.

Сержант, осознав, что был не прав, сходу сориентировавшись, нервно постучал по дверному косяку, приложив руку к головному убору, дрожащим голосом проговорил, – товарищ гвардии лейтенант Морозов, разрешите обратиться, сержант Кукаров.

«Оп-па! Знакомая фамилия, - подумал Морозов, - вот почему он такой наглый».

- Слушаю вас, товарищ сержант, - ответил разведчик.

- Товарищ гвардии лейтенант, вас вызывает к себе Моряк, срочно, - уже более уверенным голосом проговорил сержант, но всё ещё искоса поглядывал на Филина, который, как ни в чём не бывало, жонглировал своим метательным ножом.

- Хорошо, иду, - ответил Кос, и, повернувшись к Риду, шутя добавил – приду – доиграем. И не трогай фигуры, я запомнил, где они стояли.

Морозов встал со своего места, накинув китель, выхватил у Филина налету нож, которым он жонглировал, и отправив его, почти, в десятку, пошёл следом за сержантом.

- Чего это он? – Филин сделал вид, что удивился поступку командира группы, и посмотрел на Рида, который просто молча пожал плечами.

* * * Спустя несколько длинных коридоров и пару этажей на лифте…

- … - разведчик было открыл рот, но его бесцеремонно перебил заместитель начальника разведки.

- Заходи, лейтенант, - с полным пренебрежением к собеседнику, выплюнул майор, - у вашей группы, - майор хотел было сказать «разведчиков», но осекся на полуслове, решив, что Космос и его группа недостойны называться разведчиками, - есть важное задание.

- Товарищ майор, разрешите уточнить? А, где Кольцо? Ведь он, лично, всегда ставит моей группе задачу, - решил уточнить, непонятную смену ролей, Морозов.

- Кольцо занят! Ему до вас, сейчас, нет дела. Да и вообще, лейтенант, я его заместитель! И моё слово значит не меньше, чем его слово. Тебе всё понятно, лейтенант? – в голосе майора откровенно чувствовались неприязнь и… затаенная злоба?

- Значит так, лейтенант, слушай вводную. В содружественной нам стране, какие-то, хм… хмыри, захватили власть, устроив госпереворот. И развязывают межнациональную войну. Сдаётся мне, тут не обошлось без западных муд… мужиков. Эти ган… гондольеры, переправившись через реку Восточная Сума, готовят серьёзное наступление на союзные войска. Ваша задача, выдвинуться в район три дробь девять, по улитке два, там перекрёсток дорог. По данным разведки соседей, этот перекрёсток является исходным рубежом для начала прорыва войск противника. Необходимо, на этом перекрёстке провести диверсию – организовать засаду. Нанести максимально возможное огневое поражение противнику, с целью сорвать развёртывания пунктов управления и выиграть время для союзных войск на подготовку позиционной обороны. Всё понятно? – майор вновь презрительно посмотрел на Морозова, и решил на всякий случай, как говорил – «для тупых», уточнить – прийти, нанести поражение, и свалить по тихой грусти. На подготовку у вас ровно сутки с этого момента. Завтра в это же время, вертушка будет готова. Вас десантируют за двадцать километров от района. Добираетесь пешком. Время ожидаемого подхода противника – через пять дней, так что у вас будет два с половиной – три дня на местности, чтобы подготовить засаду. Вопросы?

- … - Морозов лишь молча пожал плечами.

- Ну, раз вопросов нет, то вали уже давай. И это… - майор крикнул в след удаляющемуся лейтенанту, - не облажайтесь. Иначе твоя карьера закончится так же быстро, как и началась, - ехидно прокричал майор, выплёвывая каждое слово.

Четыре месяца назад. После обстрела артиллерией противника.

«Хмм… - про себя подумал Космос, - не может быть… Или все-таки может?».

Космос покрутив в голове пару-тройку, ни как не укладывающихся в общую картину, мыслей, пока решил не озвучивать их бойцам своей группы.

- Командир, - оборвал водоворот мыслей разведчика, подошедший подрывник, - в южном направлении на удалении пятиста метров, всего три неразорвавшихся снаряда. Я пометил их на местности, остальной путь чист, - закончил доклад сапёр.

- Отлично, - «хоть что-то хорошее» - подумал про себя Космос, - нам как раз в ту сторону и нужно.

- Кос? А мы что, на базу не возвращаемся? – удивленно протянул заместитель командира, - район же разрушен, тут даже сверхтяжелые танки не пройдут.

- По этой задаче отбой, - решив сразу оборвать последующие вопросы, командир группы продолжил – в семи километрах от нас соседи, выходим на них. Пароль – «Рубеж», отзыв – «Взят». Находим там связного, он передаст последующие инструкции, - окинув взглядом подобравшихся разведчиков, Космос продолжил – идём змейкой.

- Филин, Дядя Миша…

- Я.

- Я, - отозвались бойцы.

- Вы головной дозор. Филин, прокладываешь нам путь через это минное поле. Дядя Миша – ты прикрываешь, в первую очередь – Филина, во-вторую – всю группу.

- Есть!

- Принял!

- Фара, ты со мной в ядре. Связь с базой на резервной частоте. На основной частоте – сканирующий приём. Обо всех выявленных разговорах в эфире – немедленный доклад. Сдаётся мне, неспроста артиллерия противника тут всё сровняла с землёй.

- Я. Есть! – коротко ответил связист.

- Рид, - продолжал тем временем командир группы разведчиков, - ты замыкающий. Очень внимательно поглядывай назад, не хочу, чтобы в спину нам ударили. Предчувствие нехорошее.

- Есть, - как-то скомкано ответил Рид, но сомневаться в словах командира не стал. Его «чуйка» ещё ни разу их не подводила.

- Выходим через, - Космос посмотрел на свои командирские часы, и, поняв, что времени итак не много, решил – сейчас!

Группа, без лишних вопросов, построилась в указанном командиром группы порядке, и, вытягиваясь в длину, двинулась на юг.

Глава 17

Группа шла медленно, раз за разом останавливаясь, когда Филин, обнаружив очередной неразорвавшийся снаряд, подавал условный сигнал, а сам обезвреживал опасный подарок недругов.

Чтобы выйти за пределы того района, что вражеская артиллерия перепахала, ушло почти три часа, что сильно замедлило среднюю скорость движения группы.

Но дальше всё пошло по накатанной. Группа шла уверенно. Не забывая при этом крутить головами на триста шестьдесят, а Фара всё не прекращал сканирование эфира, как вдруг…

- Псс… командир, - шёпотом, чтобы ни кто не услышал, проговорил Фара, - командир, не поворачивайся, нас походу ведут. По радио слышу, как наблюдатель докладывает кому-то, что мы живы. Судя по докладу, он держит нас на прицеле, и готов в любой момент открыть огонь, - закончил Фара, при этом так же крутя головой в своем секторе наблюдения, делая вид, что ни чего не произошло.

- … - Космос еле заметно кивнул головой, а потом его «чуйка» взвыла, словно сирена о воздушном противнике, крикнул – к бою!

Вся группа враз упала, как подкошенная, и скоро заняв укрытие, ощерилась стволами оружия во все стороны. Пока бойцы спешно занимали позиции, Космос отчётливо слышал три свиста срикошетивших пуль.

- «Все целы?» - по радио спросил Космос.

- «Головной дозор цел».

- «Тыловой дозор цел» - ответила рация.

- «Филин, Дядя Миша, у вас одних сейчас оптика, аккуратно прощупайте местность справа, сдаётся мне наш стрелок засел на высоте, вон в том лесочке. Если вычислите – не убивать, только ранить. Мне нужна информация – кто нас слил и зачем. Всё понятно?» - отдав короткие ЦУ, Космос подполз к Фаре.

- «Всё ясно, командир», - ответил Филин.

- «Командир, а можно, когда мы его возьмём, если возьмём, конечно. Ну, в общем, я ему все пальцы переломаю, чтобы больше стрелять нечем было», - начавшийся вопрос Дяди Миши, плавно перетёк в утверждение.

Командир группы не стал отвечать, так как знал, Дядю Мишу лучше не пытаться переубеждать, он шибко не любил тех, кто в него стреляет.

- Фара, что по радио слышно? – подползая ближе, спросил Космос.

- Он доложил, что его раскрыли, что попытался нас уничтожить, но промахнулся, и что он… - Фара на секунду замолчал, прислушиваясь к разговору в динамике, а потом прочти скороговоркой прокричал – командир, он уходит!

- «Дядя Миша – слева, Рид – справа, я – центр, Филин – прикрой. Захват!» - коротко дав команду на захват пленного, Космос вскочил на ноги, бросив автомат на землю, сорвался за неизвестным стрелком.

Стрелок, который итак уже собирался свалить, напоследок глянул в прицел своей винтовки, увидел, как с трех направлений в его сторону несутся разъяренные разведчики, мгновенно просчитав ситуацию, что у него не хватит времени их всех снять, потому, что после первого же выстрела его обнаружат, бросил винтовку и ломанулся наутёк.

Филин же, увидев мохнатую кочку, которая поднялась во весь рост среди деревьев, навскидку выстрелил вдогонку, уже убегающему противнику. Пуля вскользь обожгла правую ногу стрелка, прошла по касательной, лишь слегка вспоров мягкие ткани. Но и этого было вполне достаточно, чтобы хоть немного, но замедлить улепётывающего наблюдателя.

Космос, Рид и Дядя Миша, неслись со всех ног, пытаясь нагнать стрелка и причинить ему добро. Тяжелее всех было Дяде Мише, ну ещё бы, с его ростом и его весом бежать в горку, было, мягко говоря, не комильфо. Рид и Космос же, напротив, были в отличной физической форме, и их этот небольшой подъём даже не заставил сбить дыхание. И оба бойца, словно пикирующие коршуны, нагоняли несчастную хромую жертву. Поравнявшись, они бежали бок о бок, даже, с ехидной улыбкой на лицах, пытались соревноваться в скорости бега по пересеченной местности.

Секундное отвлечение от цели их совместного забега, чуть не стало фатальным.

В последнюю секунду, на периферии зрения, Космос увидел, как неизвестный стрелок, на секунду остановившись, в пол-оборота повернувшись в сторону Рида, практически мгновенно выхватил пистолет из набедренной кобуры и, не целясь, сделал три выстрела. Космос же, за долю секунды до выстрелов, резко сместился вправо, сближаясь с Ридом, и мощно оттолкнувшись ногами, полетел в сторону своего зама, сбивая его с ног, и прикрывая собой от выстрелов стрелка.

Первая пуля ушла мимо, вторая попала в спину, на благо бронежилет пятого класса защиты спас, а вот третья – пробила левое плечо навылет.

- Ааггрррр…! – прокричал от боли Космос, наваливаясь всем телом на Рида. Они вместе упали на землю, в попытке погасить инерцию, сцепившись, покатились по земле, не давая стрелку возможности вести прицельную стрельбу. Пока они катились по земле, Рид отчетливо слышал ещё пять выстрелов из пистолета, которые, судя по недовольным ругательствам стрелка, ушли в молоко.

Чик! Чик! Чик! – послышались глухие удары бойка, и Рид, поняв, что у стреляющего кончились патроны, мгновенно вскочил на ноги, и, со скоростью молнии, бросился в рукопашную, не давая времени стрелку перезарядить оружие. Завязалась схватка.

Противники были мастерами рукопашного боя, но Рид оказался более опытным. Бойцы осыпали друг-друга градом ударов. Внутри у Рида кипела нестерпимая ярость и злость, за то, что этот «хрен с бугра», - «как символично» - подумал про себя Рид, и внутренне улыбнулся, - чуть не пристрелил его, и, вдобавок, ранил командира.

Рид, войдя во вкус боя, методично осыпал противника ударами по корпусу, ожидая, когда у того кончится «дыхалка». Он не старался его вырубить, или победить. Он старался его уничтожить, причинить ему добро, - «ведь добро должно быть с кулаками», - думал про себя Рид, пропуская над головой очередной замах противника, и с левой, на противоходе, ломая нос стрелку, отправил его в нокдаун.

Упав на спину от мощного джеба, стрелок, попытался было уйти в перекат назад, но ему это не удалось, и, чувствуя, что силы покидают его, он решил сделать ставку на ножевой бой, и, почти, рывком поднявшись на ноги, выхватил из-за спины боевой австрийский нож – Glok78.

Рид же, поймав кураж, решил нож не доставать, понадеявшись исключительно на силу своих рук. Так бойцы и замерли в атакующих стойках друг на против друга, не решаясь сделать первый шаг. Постояв на месте, противники начали медленно двигаться по кругу, выжидая удачный момент для броска.

Разведчик смотрел на своего оппонента, и хищно улыбался, предвкушая нескорую, и нелёгкую победу. Он жаждал максимально «пощупать» противника, чтобы выбить из него всю жизнь до капли. Стрелок напротив, смотрел на своего противника холодными расчётливыми глазами, искал прорехи в его обороне, и ждал момента для одного единственного, но решающего удара. Как вдруг, Рид, остановившись, улыбнулся во все тридцать один зуб. Да-да, у него не было одного зуба, который ему выбили, по малолетке, резиновой дубинкой, менты.

Рид остановился, широко улыбнулся, сперва вовсе опустил руки, а потом приняв боевую стойку, а-ля Брюс Ли, и левой ладонью сделал приглашающий, для атаки, жест.

Стрелок сперва было напрягся, но, поняв, что, таким образом, противник хочет его спровоцировать на глупость, поменял опорную ногу, поудобней перехватил нож и…

И одним мощным ударом справой в голову, Дядя Миша, подоспевший парой секунд назад, отправил горе-стрелка в непродолжительный полет. Стрелок только и почувствовал, как хрустнула его нижняя челюсть, ноги теряют опору, а земля стремительно приближается к его лицу. Последнее, что успел увидеть, перед тем, как упасть и отключиться, это были, выбитые мощным ударом Дяди Миши, и обгоняющие тело, на встречу с землёй, летящие окровавленные зубы. Тело стрелка рухнуло бездушной куклой, а здоровяк, как ни в чём не бывало, упёрся руками в колени, и, согнувшись, пытался отдышаться от стремительного марш-броска.

Рид же, после того, как Дядя Миша, вырубил стрелка, бросился к лежавшему, до сих пор на земле, Космосу.

- Командир! Командир, ты как? – прокричал Рид, переворачивая тело товарища на спину и осматривая зажатую им сквозную рану.

- Аарррр, - сквозь зубы, прорычал от боли Космос, - кха-кха… жить буду. Ты же знаешь – меня лопатой хрен убьёшь, а тут какая-то пулька, - попытался пошутить разведчик.

- Помоги лучше встать, - не обращая внимания на боль, попросил командир группы.

- Командир, ты лучше сядь, мне так удобнее будет осмотреть рану и оказать помощь, - решил внести свои пять копеек зам.

Космос молча кивнул и принял сидячее положение. Пока Рид скоро стаскивал с него разгрузку и броник, Космос здоровой рукой достал из кармана своего «мультика*», заранее заготовленную россыпь холостых патронов. Космос хорошо знал, что в условиях боевой обстановки каждая секунда на счету, а значит времени на перевязки легких и средних ран попросту нету. Поэтому лучший способ обеззаразить рану и остановить кровотечение – это прижечь. Ну а если под рукой нет разведенного костра, то порох от патронов хорошо выполняет эту функцию. Рид это тоже хорошо знал, по этому, разорвав рукав в месте ранения, сперва ливнул воды из фляжки, потом, обломив пластиковые кончики трёх холостых патронов, щедро сыпанул порох в рану.

- Ааррррр… - зарычал от жжения Космос. Ведь порох сделан на основе селитры, а это на минуточку кислота, точнее кислотный остаток, на самом деле это не важно, когда дико жжется.

Рид ни секунды не мешкая, сунул горящую спичку в рану, и порох мгновенно сгорев, надежно запёк кровь и остановил кровотечение. Такую же операцию он проделал и с выходным пулевым отверстием.

- Кос, это только кровь остановить. На базу вернемся, сразу же в медблок дуй, пускай обработают и зашьют. Мало ли что могло в рану попасть, - дельно заявил Рид, заклеивая рану широким пластырем.

- Есть, сэр! – на пендосовский манер козырнул Космос, - что с нашим стрелком?

- Мы с ним немного размялись, а потом Дядя Миша его одним ударом угомонил. Сейчас сидит бедолагу охраняет, - ответил зам, помогая командиру группы обратно одеть броник и разгрузку.

- Спасибо, брат! – Космос, встав на ноги, похлопал своего товарища по плечу.

- Это тебе, брат, спасибо! От пули прикрыл меня, - виновато опустив голову, проговорил Рид.

- Да ладно тебе, если б я не успел, броник бы защитил.

- Ага, в броник ещё попасть надо. Тебя, смотрю, не особо защитил, - не унимался Рид.

- Одна-то пуля как раз в заднюю пластину попала. Ладно, живы, и то хорошо, - отмахнулся Космос, как само собой разумеющиеся, - пойдём, побеседуем с нашим стрелком.

- А пойдём, - уже чуть веселее, отозвался зам.

_____________________________________________________________________________________________________

*Мультик - MultiCam – камуфляж натовского образца, предназначенный для использования в широком диапазоне условий местности.

Глава 18

Подходя ближе, Кос с Ридом наблюдали картину, как Дядя Миша, уже сняв с пленного всю снарягу, связал ноги и руки, и пытался поправить здоровье пленного используя запретную секретную технику «целебного леща».

- Дядя Миша, хе-хе, ты итак ему челюсть походу сломал, - с улыбкой на лице, проговорил Рид, - а сейчас что? Пытаешься его вылечить, хе-хе?

- Да я его всего один раз-то ударил, - пытался оправдаться здоровяк, - кто ж знал, что он такой… хлюпенький?

- Ладно, надо привести его в чувства. Рид, нашатырь есть? – обратился Космос к своему заму.

- Не, Кос, нету. Да сейчас, мочку уха ему отрежу – живо проснется, - пошутил боец.

- Тфу, - сплюнул кровью, вдруг очнувшийся, стрелок, - ы, уоды! Асвяыте иня, я фас уою! Тьфу…

- Какой разговорчивый оказался, - заметил Рид, - тогда давай поговорим?

- А пофол ы ф сад! – пытался огрызнуться стрелок.

Хдыщ! Лечебный лещ Дяди Миши быстро отрезвил стрелка.

- Аааа… падуа! … ы мне иак тьи фуба фибиу! Фука! Фтоп ы…

Хдыщ! Еще один фирменный лещ Дяди Миши.

- Ааааа! … Фука траная!...

Хдыщ!

- Ааааа! Падуа!...

Хдыщ!

- Я фам фсе ауно ни серта не скафу! Уоды!

Хдыщ!

- Хъенас дфа! Ни серта не скафу!

Дядя Миша замахнулся было для очередного леща, но его руку остановил Рид.

- Погоди, дружище, дай я сам с ним пообщаюсь.

- … - здоровяк, лишь пожал плечами.

- Итак. Уважаемый, - начал было Рид, - как там тебя звать-величать-то?

- Та пафол ы!

- Хмм… ну ладно, - Рид достал из сухарки шприцы, ампулы, спирт, скальпель и прочие медицинские прелести, - продолжим нашу беседу.

- Тьфу! Хъеноф айпалит!

- Ты не обижайся на моего большого товарища, он не со зла тебе зубы выхлестнул, - спокойным голосом продолжал Рид, набирая зеленоватого цвета жидкость из ампулы, - я вот, например, не люблю насилие.

- Та фто ты меня есишь? На понт фсять хосишь? А мне нафъать, поняу? - не оставляя попыток вывести из себя разведчика, раз за разом огрызался стрелок.

- Да понял я, понял. А вот сейчас я вколю тебе эту вот хорошую штуку, - Рид брызнул из шприца, выгоняя лишний воздух, - и через пять минут ты сам все расскажешь.

- Та хъен фам!

Рид не стал даже обеззараживать ему место укола, а вколол прям так, и, вынув иглу, аккуратно уложил её в герметичный пакет, и включил на часах секундомер.

- А теперь, мой несговорчивый друг, я расскажу, как всё будет, - спокойно начал разведчик, и, достав из другого кармашка ампулу с жёлтой жидкостью, на которой большими буквами было написано «АНТИДОТ», - сперва, ты ни чего не почувствуешь, потом появится небольшой дискомфорт в желудке. Но ты не переживай, это просто твой желудок начнёт переваривать сам себя. Потом начнутся небольшие спазмы в кишечнике, это значит, что кишечник начал разлагаться, и всё его содержимое попадет в брюшную полость. То ещё удовольствие…

Стрелок сидел молча и слушал, стараясь понять, правду ли говорит разведчик, или берёт его на понт.

- Потом тебя так скрутит, что захочется в туалет по большому. Тут я советую напрячься изо всех сил, потому что, как только ты расслабишься, то все твои внутренности через задний проход выпадут на землю. Но при этом ты будешь ещё в сознании, и увидишь всё это. Ну а потом, когда окончательно растворится твой желудок и кишечник, в ход пойдут мягкие ткани, и откроется такое кровотечение, что вся твоя кровь за пару минут выльется через твой зад. Ну и ты сдохнешь в своем же дерьме. Как то так, - закончил свою проникновенную речь разведчик.

- Та чуф это фсе сафасья! – порядком нервничая, выдавил стрелок, но виду, что испугался, не подал.

- Считай как хочешь, дело твоё. У тебя осталось… - Рид взглянул на секундомер, - ещё четыре-пять минут, а потом начнётся. Ну а мы подождем.

- А антитот помофэт? – с опаской уточнил стрелок, чувствуя, как в животе начинается появляться дискомфорт.

- Поможет. Но его нужно влить до того, как выпадут кишки, - спокойным голосом проговорил разведчик, глядя на секундомер.

На лице стрелка был целый хоровод эмоций – от бушующей ненависти, до животного страха, но он молчал, держался до последнего. Но когда почувствовал первые спазмы в кишечнике, сразу взмолился.

- Я фсо фкафу! Тай антитот! – шепелявил стрелок, извиваясь ужом.

- Э нет. Сперва информация, а потом антидот! – вмешался Космос.

- Хаафо! Хаафо!

- Кто нас заказал? Имя?

- Я ни фнаю! Пъафта! Тай антитот, бойно! – из глаз стрелка хлынули слезы жалости к самому себе. Он не хотел умирать, тем более так позорно.

- Имя?!

- Не фнаю!

- Имя?!!

- Та ни фнаю я!

- Позывной? Фамилия? Хоть что назови! – не выдержал уже Космос, глядя как корчится от боли стрелок.

- Та ни фнаю, патлай буту!

- Хана котёнку, - с грустью выдохнул Рид, глядя на часы, - ещё пятнадцать секунд и конец.

- Та ни фнаю я, муфыки! Цефно! Не… - стрелок уже скрючился от боли, но на рапу секунд замолчал, вспоминая какую-то информацию.

Космос, Рид, и Дядя Миша, ощутимо напряглись, заметив, как стрелок судорожно пытается вспомнить хоть что-то.

- Фнаю! Фнаю! Антитот! Тай!

- Имя?!

- Феня! Феня фофут! Тофно, Феня! Антитот! Тай! – это последнее, что успел сказать стрелок, перед тем как потерял сознание.

- Рид? А он… того? Откинулся? Ты что, его реально траванул какой-то хренью? – в глазах Дяди Миши читался страх перед произошедшим.

- А-ха-ха-ха! – в голос заржал Рид, - да нее, пха-ха-ха! Я ему дозу конского слабительного вколол! Пха-ха-ха!

- Аха-ха-ха… - подхватил сперва Космос, а потом и Дядя Миша.

Разведчики от души посмеялись, а потом посерьёзнев, Космос всё-таки уточнил, – а он чего тогда вырубился?

- От страха обосраться! Аха-ха-ха, - вновь засмеялся Рид.

- А это реально антидот? – спросил Кос, тыкая пальцем в пробирку с желтой жидкостью.

- Реально, - ответил Рид, - только антидот от змеиных укусов, а не от поноса, пха-ха-ха…

- Ладно, надо двигать дальше, - уже серьёзно сказал Космос, - с ним что делать будем? – ткнул пальцем в лежащего без сознания стрелка.

- Да к дереву его привязать, пускай его собаки, или волки сожрут, - с хмурым выражением лица, проговорил Дядя Миша.

Хлоп! Шшшшш…

- Это что сейчас было? – напрягся Рид.

- Ммммм… аааааа… шшшшш…. По-мо-ги-те…. Ааааа… - задергался в конвульсиях и застонал стрелок, и через несколько секунд затих, а изо рта пошла кровавая пена.

- Что за хрень? – удивлению Рида не было предела.

- Мне кажется – это что-то типа защитного механизма, который активируется дистанционно, чтобы стрелок не выдал секрета, кто его нанял. Ну или устранить его после того, как он нас хлопнет, чтобы следов не найти, - закончил свои умозаключения Космос.

- Но кто? И зачем? – уточнил Рид.

- Вот и я об этом думаю, - закончил Кос, - ладно, выдвигаемся, нам ещё к соседям дойти надо, и связного найти.

- Идём? – спросил Дядя Миша.

- Идём, - подтвердил Кос, и пошёл вниз, обратно на дорогу, где до сих пор ждали Фара и Филин.

Глава 19

База. Спецмедблок.

Елизавета залилась румянцем, и поспешила удалиться, пока Рид её не увидел в таком виде.

Рид и не увидел. А вот Филин, который всё это время стоял в дверях блока для тренировок, и наблюдал всю эту картину со стороны, увидел. Все были заняты своими делами, пытаясь узнать предел своих «новых» возможностей, и ни кто не обратил внимания, что он вернулся.

Филин тоже решил проверить себя, и пошёл в дальний угол блока, где находилось стрельбище. Он, разложил перед собой несколько пистолетов, несколько автоматов и винтовок, и даже десяток метательных ножей.

Включив максимальный режим опасности, и таймер обратного отсчёта на десять секунд, Филин попытался расслабиться, и даже закрыл глаза.

Пик… Пик… Пик…

Филин пытался перестать думать, и отчистить свой разум…

Пик… Пик… Пик…

Руки опущены вдоль тела, дыхание ровное, разум чист…

Пик… Пик… Пик…

Нет ни чего вокруг… только он и враг… много врагов, а он один.

Пиииик…

Филин не успел ещё толком открыть глаза, а у него в руках было уже два пистолета. Он стрелял. Стрелял быстро. Стрелял точно. Не более двух выстрелов на цель. Машинально хватал другие пистолеты, и опять стрелял. Потом ещё и ещё. Когда кончились патроны в пистолетах, он перешёл на автоматическое оружие. Короткими очередями, по два-три патрона, он планомерно поражал цели. Он не искал их, он как будто знал, где они появятся. Он был максимально расслаблен, но в то же время максимально собран. Он полностью положился на своё тело, машинально выполняя одни и те же заученные движения. Он не думал, как и что. Он словно слился с оружием. Он ощущал цель, словно внутренним радаром, точно знал, где и когда появится, и на опережение отправлял в ту сторону смертельные подарки. Когда же закончились патроны во всем огнестрельном оружии, Филин переключился на метательные ножи. Одна цель – один нож. Когда же кончились и ножи, Филин, как будто знал, что появится ещё одна, последняя цель. И схватив то, что попалось под руку, Фил метнул «это» в последнюю мишень.

- Ээй! – раздался голос возмущенной Елизаветы, у которой Филин, на одних рефлексах, выхватил из рук ручку, которой она что-то записывала в рабочую тетрадь, а последние несколько десятков секунд вертела в руке, иногда, погрызывая колпачок, с огромным интересом наблюдая за профессиональными, помноженными на приобретённые эффекты от «чудо средства», действиями Филина.

Пиииииииип… Прозвучал сигнал окончания тренировки.

- Эй… - возмущённая потерей своей письменной принадлежности, помощница дока, толкнула сосредоточенного и отрешённого разведчика, локтем в бок.

- А? Что? – словно очнулся от гипноза Филин, и закрутил головой по сторонам. Неожиданно встретив на себе возмущенный взгляд Елизаветы, разведчик попытался осознать, что же не так произошло.

- Кхм-кхм! – девушка кивнула головой в сторону стрельбища.

Филин, проследив за направлением движения девушки, обнаружил, что выхваченная им ручка, торчит из глаза последней мишени. Благо мишени были из плотного картона, а ручка железная.

Разведчик, молча пожал плечами, и двинулся в сторону мишенного поля. Бегло осмотрев мишени, он довольно кивнул сам себе. Ну ещё бы, все до одной цели были поражены, причём исключительно в голову. Даже вытаскивая метательные ножи, он сам себе удивился, с какой легкостью и точностью он поразил мишени, попаданием ножа в лоб цели. Ну, а у последней мишени, он очень аккуратно, вытащил ручку из левого глаза.

- Пардон муа, мадемуазель, - отшутился разведчик, и виновато пожав плечами, вернул письменную принадлежность, её законной хозяйке.

- Спасибо, - недовольно буркнула девушка, но потом добавила, - впечатляет.

- Одну минуту, - проговорила девушка, и достав из кармана своего белоснежного халата планшет, что-то вбила, и дождавшись ответа, от удивления аж присвистнула. Чем вызвала дикий интерес у Филина.

- Что там? Что там? – любопытству разведчика не было предела.

- Я получила сейчас данные вашей стрельбы, - Елизавета немного помолчала, вчитываясь в строки системного отчета, - ваши показатели поражают. Итак. Число противников – сто пятьдесят пять. Количество пораженных целей – сто пятьдесят пять. Время, потраченное на стрельбу – ровно девяносто секунд. Среднее время на выстрел – 0,29 секунды. Но ладно выстрел, ровно столько же времени потрачено на каждый бросок ножа и… - девушка сделала вид, что очень возмущена, но данная гримаса, на её милом личике, выглядела весьма комично, - моей ручки! – закончила она.

- Я же извинился, - пожал плечами Филин, - но согласитесь – это было эффектно, ручкой, ещё и в глаз, - и довольный разведчик расплылся в улыбке.

- Показушник, - буркнула девушка, и, потеряв интерес к разведчику, удалилась.

- Не очень-то и хотелось, - выдохнул Фил.

Космос.

Сознание Космоса всё ни как не хотело возвращаться в тело. Оно будто кружило над ним, словно хищник над раненной жертвой, не решаясь спикировать и нанести решающий удар. Сколько разведчик пробыл в таком состоянии, он не мог сказать. Час, день, месяц…

И вдруг разведчика, словно током прошибло. Глаза сами собой открылись, он жадно вдохнул воздух и в испуге, попытался подняться на ноги. Всё тело ломало, спина разрывалась от боли. Даже через броник, он почувствовал, как земля его очень не ласково встретила.

«Где же моя суперрегенерация?» - подумал было разведчик, и, через буквально считанные секунды, боль ушла, от слова совсем. Появилась лёгкость и бодрость, как после хорошего крепкого восьмичасового сна.

Разведчик, вскочил на ноги и сладко потянулся. Да так и застыл в таком положении, с выпученными глазами.

- Ааа… - протянул он, не веря своим глазам, - ааа где… капсула?

Ни подорвавшейся машины, что должна была лежать на боку в нескольких десятках метров от него, ни людей, что вышли из неё, ни самой воронки от взрыва… ни чего не было.

- Эмм… - Кос удивленно почесал затылок, и стал осматриваться по сторонам.

- Какого хрена?! – вырвалось у него, когда он развернулся на сто восемьдесят градусов, - опять выход из ущелья?! Как вообще такое возможно? И как я снова сюда попал?

Вопросов в голове разведчика становилось всё больше с каждой секундой, а вот ответов – ни одного.

Космос подошёл к самому краю выхода из ущелья, и осмотрелся. В паре километров западнее увидел посёлок.

«Странно, почему меня раз за разом закидывает именно сюда? - подумал Кос, - может, я что-то должен сделать? Но что?»

Космос стоял на открытом плато, и пытался собрать свои мысли в одно целое, но выходило с трудом. Как вдруг, он увидел четыре?… да, четыре фигуры людей, которые, используя защитные и маскирующие свойства местности, медленно продвигались в сторону посёлка.

У Космоса снова появилось странное нехорошее чувство. Словно что-то или кто-то толкал его вперёд. Туда, куда двигалась та четвёрка людей.

Он прислушался к себе, погонял пару-тройку мыслей в голове, и двинулся вслед за неизвестными, а, может, наоборот – до боли знакомыми людьми, что подбирались к посёлку. Он шёл уверенным шагом, ведь его чуйка ещё ни разу не подвела.

Спустя какое-то время, Кос уже перешёл на бег, пытаясь нагнать, всё ближе приближающихся к посёлку, четвёрку. Спустя ещё какое-то время, четвёрка людей разделилась на две пары, одна пара заняла небольшую возвышенность в семистах метрах от посёлка, вторая же двинулась по широкой дуге дальше.

Подойдя на расстояние сотни метров, Кос отчётливо рассмотрел, как первая двойка заняв позиции, вскинули пулемёт и снайперскую винтовку, начали осматривать посёлок. Это были Дядя Миша и Филин. Он не смог бы их перепутать ни с кем. Но тогда кто пошёл в поселок?

- Какого?! – выругался Кос, и тут же, поняв, что чуть было не раскрыл себя, рухнул ничком за ближайший камень.

- Ты это слышал? – Дядя Миша резко перевернулся на спину и, выхватив из кобуры Стечкин, уставился в то место, где только что стоял Кос.

- Эй, ты чего? – удивленно смотрел на товарища Филин, - что там?

- Не знаю. Но мне показалось, что за спиной кто-то есть, - не переставая сканировать местность, шёпотом ответил здоровяк.

- Да ну, брось. Кто там может быть? – успокаивал друга Филин, - во-первых мы всё проверили, когда сюда шли, и ни кого там не было. А во-вторых, за сто метров от нас, я поставил пару растяжек, на всякий случай.

- Это когда ты успел их поставить? – глаза Дяди Миши округлились, и он уставился на товарища, который хитро улыбался, прищурив глаза.

- А когда ты по нужде остановился, вот тогда и поставил, хе-хе, - чуть было в голос не заржал Филин, - так что успокойся, нет там ни кого, а если б и был, мы бы уже наверняка знали.

- Хрен с тобой, - пробубнил здоровяк и, убрав пистолет в кобуру, перевернулся обратно на живот и взялся за свою «малышку», - если кто-то нам в тыл зайдет, то я тебя первого пристрелю, а потом и его, - и Дядя Миша указал большим пальцем себе через плечо.

Кос, поднявший в этот момент голову, услышал - … я тебя первого пристрелю, а потом и его… - и увидел, как здоровяк, махнув рукой через плечо, большим пальцем указывает прямо в Космоса, и снова припал к земле.

«Он что, меня видел? – вдруг подумал Кос, - или, может, слышал?».

Глава 20

Кос решил впредь, на всякий пожарный, вслух не озвучивать свои мысли, а то и правда пристрелит и фамилию не спросит.

Полежав ещё пару минут в тишине, разведчик понял, что-то очень мешает ему лежать, потому что уперлось прямо в пузо, как раз в том месте, где заканчивался его броник. Разведчик аккуратно, стараясь не издавать лишнего шума, перелёг на правый бок, и, с огромным ужасом обнаружил, что лежал прямо на растяжке, что поставил Филин. И не просто на растяжке, он упал на деревянный кол, к которому была привязана граната, а струна, что крепилась за кольцо гранаты, чуть было не выдернула это самое кольцо. Кос нервно сглотнул, и очень аккуратно отполз в сторону.

«Ну его нафиг! Чуть было не разорвало меня на кучу маленьких Космосов», - подумал про себя разведчик, и ещё раз сглотнул предательский ком в горле.

- «Дядя Миша, мы заходим», - раздался приглушенный звук в рации.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! - выругался, уже про себя, Кос, - через двадцать минут будет авиаудар!».

Разведчик судорожно заметался из стороны в сторону, не зная, как спустился вниз незамеченным, и предупредить тех, кто внизу…

Белая вспышка в глазах Космоса и резкая боль в голове заставили разведчика снова упасть на землю, и, зажмурившись, схватиться за голову. Мгновенье, и боль прошла.

«Это что сейчас было?» - судорожно подумал Кос, не спеша открывать газа. Отпустив голову, он случайно коснулся рукой холодного… асфальта?

«Что за?» - разведчик открыл глаза и уставился взглядом в асфальт, на котором он лежал в тени здания.

«Ни черта не понял, - подняв голову и осмотревшись, Кос неожиданно осознал, что он находится не на высотке, за спинами Дяди Миши и Филина, и не лежит на горячих от солнца камнях, - это где я? И как тут оказался?».

Аккуратно поднявшись на руках, Кос присел на корточки и огляделся по сторонам уже более внимательно. Он находился в посёлке, в тени того самого здания завода, где он и Рид разряжал бомбу. Но как он там оказался, осталось большой загадкой для разведчика.

«Ладно, о том, как я сюда переместился за секунду, подумаю потом. Сейчас нужно помочь своим», - подумал Кос и незаметно прошмыгнул в приоткрытую дверь, где уже вовсю шёл бой.

В тот момент, когда Кос заскочил в здание, неожиданно погас свет.

«Вот блин, - подумал Кос, - как же не вовремя».

Разведчик решил двигаться вправо, в ту сторону, где был Рид. Аккуратно, прикрываясь ящиками, Кос двигался к своему товарищу. Выглянув из-за ящика, в момент когда моргнул аварийный красный фонарь, разведчик увидел, как Рид готовит свето-шумовые гранаты. Рид по очереди метнул гранаты куда-то вперёд, дождался двух почти синхронных хлопков, вылез из-за своего укрытия и сделал несколько коротких очередей в известном только ему направлении. С той стороны послышались крики.

«Хорошо стреляет, - подумал Кос, наблюдая, как Рид, присев за укрытие, перезаряжал оружие, - чёрт! Сейчас же ответка прилетит!».

Кос решил слегка пошуметь, чтобы Рид, подумав, что его окружают, сменил позицию. Кос, что было сил, затопал ногами, имитируя приближающегося противника, и Рид, клюнув на нехитрую уловку, быстро переместился вправо, как сразу в то место, где он был секундой назад, прилетела длинная очередь, прошивая его укрытие насквозь.

«Неплохо получилось. Теперь второму нужно помочь».

Оббежав здание по широкой дуге, Кос почти добежал до второго разведчика, как неожиданно включился свет, и в здание вбежало чуть больше десятка боевиков.

«Хреновый расклад», - мелькнула мысль в голове разведчика, но он и не думал останавливаться.

Кос, выскочив из-за очередного ящика, увидел как… он? Рыбкой ныряет за укрытие, а в то место уже летит несколько очередей, и одна пуля ранит его в левую руку.

- Ах ты ж сука!

«Ах ты ж сука!» - одновременно прокричали оба разведчика, и Кос схватился за руку от фантомной боли. Но осмотрев место ранения, обнаружил только давно затянувшийся шрам.

«Это что? Я? То есть я видел… себя? Со стороны? Но как это возможно?» - хоровод мыслей снова пронесся в голове разведчика.

«Я что, себя видел?» – не унимался Кос.

«Да себя, себя!»

«А как так?»

«А вот так».

«Я, что… всё-таки умер?»

«Это как посмотреть!»

«А почему тогда я здесь?»

«А где тебе быть?»

«Ну не знаю… в «том» мире, например».

«А это ты не у меня, точнее не у себя спрашивай».

«А у кого когда?»

«А вот этого я не знаю».

«А кто знает?»

«Да чего ты пристал?»

«Ни кто не знает, хотя… наверное кто-то и знает, но не ты. И вообще, пора бежать к бомбе. Там у одного ученого под столом дробовик. Забыл?»

«Точно!» - и ударив ладонью себя по лбу, Кос ломанулся в помещение с бомбой.

Снова яркая вспышка, и резкая головная боль. Кос очередной раз схватился за голову, но он уже знал, точнее, предполагал, где он окажется.

Так и получилось. Он оказался в помещении, где они с Ридом прошлый раз? Или в этот раз...? В общем, не важно… они пытались разминировать бомбу. Только сейчас Кос появился за полупрозрачной перегородкой из пленки, как раз в аккурат за спинами учёных.

Вдруг дверь с гулким ударом открылась и в помещение зашли разведчики, взяв ученых на мушку, как вдруг один из ученых закричал – нэ стрэлять! Please, нэ стрэлять!

- На пол! Руки за голову! – прозвучал голос Рида, но учёные и не думали выполнять его команды.

- Нэ стрэлять! Нас заставить! – верещал ученый, и медленно опускал руки вниз.

Кос аккуратно выглянул в щель между обрезами пленки, и увидел, как горластый ученый тянется к дробовику, что прикреплен снизу крышки стола.

- Я сказал на пол! – вновь раздался голос Рида.

И вот момент, когда ученый уже схватился за рукоять дробовика, Кос незаметно ударил его стопой под сгиб колена. Ученый неуклюже пошатнулся, и неудачно дернул рукой, «спалив» находящийся у него под столом обрез. Учёный понял, что эффект внезапной атаки упущен, решил подороже продать свою жизнь, и, выхватив обрез, закричал – Алла…

БАХ! Прозвучал выстрел, и ученый рухнул на пол. Дальше Кос не стал вмешиваться. Он итак знал, до каждой секунды, что произойдет в ближайшее время.

«Так, надо перебираться поближе к выходу», - подумал Кос, и тут же схватился за голову от очередного приступа головной боли.

«Да сколько можно-то?» - хотел было возмутиться разведчик, но неожиданно понял, что в этот раз не было яркой вспышки, да и головная боль в разы слабее, чем была в первый раз.

«Может, чем больше у меня это получается, тем легче я это переношу?» - всплыла неожиданная мысль в голове разведчика.

«Так, ладно, потом проверю эту теорию. Через пару минут Рид и… - Кос немного остановил ход своих мыслей, не решаясь озвучить, как ему казалось, совершенно бредовый, но очевидный факт, - и Я, будем выходить через дверь. И в Рида начнут стрелять, а «Я» толкну его, а сам подставлюсь под удар. Что же делать?»

Додумать он не успел, как услышал за спиной выстрел и взрыв, укрылся между ящиков, в ожидании подхода разведчиков. Рид бежал первым, а Космос за ним.

Когда Рид выскочил на улицу, Кос решил попробовать спасти и Рида и «себя», но в последний момент, услышал за спиной шаги приближающегося выжившего боевика, понял, что времени нет совсем, и если он сейчас что-то не сделает, то «он» снова получит очередь в грудь. И Кос ломанулся следом за «собой», но в последний момент споткнулся, и чтобы не распластаться на асфальте, выставил было руки вперёд, неожиданно для себя, толкнул «себя» же в спину, о «тот» по инерции толкнул Рида. Но очередь вновь скосила Космоса, откинув его на несколько метров назад. Кос же, не удержавшись от падения, упал вперед за ящики, скрючившись от фантомной боли. Казалось, болело все тело: грудь, ребра справа, левая подмышка… и почему-то поясница.

«Опять?» - подумал про себя Кос, пытаясь пересилить скрутившую его боль. Вдруг боль прошла так же быстро, как и появилась.

«Весь дух выбили, словно… стоп! – оборвал сам себя на середине мысли разведчик, - снова чувство дежавю. Опять… на этом же моменте. Хмм... как будто я не первый раз переживаю этот момент. А если… да, нее… бред какой-то. Или не бред? А может я по какой-то причине в закольцованной временной петле оказался? Да, нее, точно бред! А вдруг я переживаю этот момент не первый раз и не просто так? Может, я что-то должен сделать? Или исправить? Может кого-то спа…» -додумать он не успел, как схватился рукой за лицо, закрывая рот.

«Мои зубы! Аааа… - Кос вдруг вспомнил, как зубами вырвал кольцо от гранаты, - вот дебил!».

Глава 21

• База. Спецмедблок. Фара.

Щёлк! Щёлк! Пощёлкал пальцами Борис Борисович перед открывающимися глазами Фарида.

Разведчик, столько времени проведя в отключке, еле успев прийти в себя, и услышав непонятные звуки вблизи своего лица, сработал на рефлексах, и попытался перекатом уйти в укрытие. Но не тут-то было. Подергавшись ещё несколько секунд, Фарид вдруг осознал, что крепко привязан к койке. Раскрыв глаза, он судорожно начал крутить головой, в попытке оценить окружающую его обстановку и степень вероятной угрозы. А так же искал возможное укрытие, и способ освободиться.

- Тише, парень, тише, – спокойным голосом проговорил Борис Борисыч, - с тобой всё в порядке, ты на базе, слава Богу, живой.

Фарид, найдя глазами источник шума, резко сфокусировал взгляд на невысоком худощавом мужчине в очках и белом халате, как в тот же момент представил, как правой рукой хватает этого незнакомца за горло и сжимает его, до тех пор, пока не хрустнет трахея, и халат не потеряет сознание.

- Хорошая попытка, - прищурив глаза и улыбаясь проговорил Док, который перехватил руку разведчика у самого горла.

Фара на секунду замешкался, но попытался было вырвать руку из стальной хватки этого худого мужика, у которого уже давно седина в висках, и всё лицо покрыто морщинами, но вдруг ощутил, как кости его пальцев начинают… хрустеть?

«Ого, какая силища», - подумал Фара, и, оставив попытки борьбы, расслабил руку.

Борис Борисыч, почувствовав, что разведчик перестал сопротивляться, отпустил многострадальную руку, потом поправив отворот своего халата, и как будто стряхнув с себя вековую пыль, расправил плечи.

- Товарищ, Фарид, я вам настоятельно не рекомендую сейчас делать резких , и тем более, необдуманных движений. Ваш организм ещё, так скажем, полностью не восстановился от серьёзной травмы, и требует бережного обращения, - совершенно спокойным голосом проговорил мужчина в белом халате.

- Где я? И что, блин, тут происходит? – уже более спокойно, но всё же изрядно нервничая, выдавил из себя Фара.

- Речевой аппарат в норме, - не обращая внимания на вопрос бойца, продолжил Борис Борисович.

- Так-с. Проверим реакцию на свет, - и взяв в руку фонарик, мужчина по очереди посветил в один, потом в другой глаз разведчика, - хорошо, зрачки реагируют.

- Фарид, ты меня нормально слышишь? – продолжал Док.

- Слышу, слышу! А ты вообще, кто?

- Так-с. Слух в норме, - игнорируя вопрос разведчика, продолжал халат.

- Ай! Что за…? – Фара одернул правую руку, и выпучив глаза на максимум, уставился на каплю крови на пальце, которая, на секундочку, всасывалась обратно в рану, а рана, сама собой, зажила прямо на глазах.

- Хмм… - многозначительно промычал Борис Борисыч, - интересное свойство. Очень интересное.

Борис Борисович достал из кармана своего белого халата диктофон и начал запись.

- Запись сто тридцать три. Испытуемый номер семнадцать. Препарат сигма семь-тринадцать дробь шесть. Время после введения препарата – два дня четыре часа двадцать две, двадцать три минуты. После введения препарата, испытуемый, как и ожидалось, полностью регенерировал повреждённые ткани. Диагноз – обширный ушиб лёгкого, разрыв нижней половины правого лёгкого, перелом четырёх рёбер со смещением. В результате смещения повреждена плевральная полость лёгкого, и как следствие, образование закрытого пневмоторакса и внутрилёгочного кровотечения. На данный момент лёгочная ткань полностью восстановлена, рёбра встали на свои места и срослись. Последствий травмы, или других отклонений не наблюдается. Дыхание ровное, без хрипов. Общее состояние организма – удовлетворительное. Истощение организма – семьдесят восемь процентов, что существенно ниже первой версии препарата семь-тринадцать. Важно: физическая сила возросла в несколько десятков раз. Испытуемый разорвал титановые наручи, словно лист бумаги. Дополнительное свойство – сверхрегенерация. Организм не просто затягивает образовавшуюся рану, но и стремится не терять ни капли крови. Ранее такого не наблюдалось. После окончательной адаптации организма – будет проведена контрольная диагностика. Конец записи, – Борис Борисович выключил диктофон и убрал его обратно в карман халата.

Всё это время, пока Док надиктовывал своё сообщение, Фарид лежал тихо и вслушивался в каждое слово мужчины в белом халате. Когда же он, наконец, закончил, разведчик высыпал на него целое ведро вопросов.

- Откуда у меня такие травмы? Что случилось? Что за пневма… пневмо… какой-то там торекс? Что за хрень вы мне вкололи? И что это было с моей кровью? Почему палец обратно втянул каплю? Это вообще законно? Где я? И вообще, где моя группа...? – не унимался Фара.

Борис Борисович только молча стоял, смотрел на недоумевающего разведчика, изредка делая какие-то заметки у себя в планшете.

Когда же Фара, наконец, успокоился, Борис Борисович, осмотрел его придирчивым взглядом, потом потыкал какие-то кнопки на экране медкапсулы, сделал опять какие-то пометки, после чего посмотрел ещё раз на разведчика, кивнул сам себе, соглашаясь с какими-то мыслями и, наконец, нажал кнопку, которая разблокировала фиксаторы, удерживающие Фару.

Щёлк. Щёлк-щёлк-щёлк! По очереди открылись все фиксаторы и Фара, как ему показалось, вздохнул полной грудью.

- Товарищ, Фарид, - голос мужика в белом халате был до мурашек спокоен, - не спешите выбираться из капсулы. Ваши мышцы, так скажем, ещё не адаптировались к хмм… новому… к новым возможностям вашего тела, и это чревато различного рода травмами. По этому, настоятельно рекомендую вам, ещё часик-другой полежать, поразминать конечности, понапрягать те или иные группы мышц, а уж потом делать попытки вставать на ноги и совершать какие-либо действия.

- Док. А какие, эмм… новые возможности у моего тела? – с диким интересом, зацепившись за столь интересные слова, спросил разведчик.

- А вот это нам и предстоит выяснить, молодой человек, - голос Борис Борисыча будто бы потеплел что-ли, - и помните – ни каких резких движений.

Закончив свою речь, старший научный сотрудник отдела специальных разработок боевой медицины, ещё несколько секунд смотрел в голографический дисплей, потыкал какие-то кнопки и с довольным видом удалился, оставив Фару одного.

«Ну-с, приступим», - подумал про себя разведчик, и принялся медленно, но верно, разминать все группы мышц.

Глава 22

• Елизавета.

Лизи, как ласково называл её отец, была непоседливой и очень любознательной девочкой. Высокая, для своего возраста, худая девчушка, с огромными голубыми глазами… глазищами… наполненными неиссякаемым интересом к окружающему её миру, вечно крутилась возле своего отца, и как заведённая осыпала его миллионами вопросов.

- А сто ета такое? А? О! Папа, ета зук? А как иво зовут? А кута он полсёт?...

Отец же, Гарин Михаил Александрович, с огромным терпением и спокойствием отвечал на все вопросы своей дочурки-непоседы.

Лиза была, ну оооочень, долгожданным ребенком для Михаила. Он женился, ещё когда ему было девятнадцать лет. И долгие годы у них ни как не получалось завести детей. Его жена, Мария, очень любила своего мужа, и ради семьи согласна была уже и на ЭКО, и на «суррогатное материнство», и даже готова была взять ребенка из дома-малютки. Но Михаил ждал и надеялся, что у них будет свой ребёнок. И однажды это случилось. Тёплым майским днём родилась Елизавета. Михаил в тот день постарел сразу на десяток лет. У него родилась дочь, но умерла жена, умерла при родах. В тот день Михаила разрывали смешанные чувства – горечь от потери любимой жены, и радость от рождения дочери. Но надо отдать Михаилу должное. У него внутри оказался не просто стальной, но титановый стержень, который не дал ему сломаться.

Михаил в своей дочурке души не чаял, безумно её любил и всячески оберегал. И везде таскал её с собой.

Потом он познакомился с Борисом. Михаил Александрович только что был назначен деканом факультета биохимии, в Химико-Биологическом институте, и тут же, на его голову свалился молодой гений. Михаил Александрович разглядел в Борисе огромный потенциал, и стал всячески помогать ему, и буквально через полгода, Борис получает Нобелевскую премию.

Ещё через полгода, Борис пропал. Словно его и не существовало. Ни малейшего упоминания в документах института, о молодом гении. На вопросы Михаила, ректор института сильно нервничал, и каждый раз уходил от ответа на щекотливый вопрос.

Михаил стал искать концы пропажи студента, и даже решил напрячь свои старые связи в спецслужбах.

«Ведь люди не пропадают просто так, и тем более бесследно», - каждый раз думал Михаил.

А ещё через полгода, в институт пришёл странный мужчина, в костюме, и, найдя Михаила Александровича, произнёс всего три слова, – Борис Вас ждёт, - и поманил рукой идти за собой.

На улице стоял чёрный бронированный внедорожник, с наглухо затонированными стёклами. Михаил, ни секунды не мешкая, сел в открытую заднюю дверь, где на заднем сиденье ждал его Борис.

- Здравствуйте, Михаил Александрович, - спокойным голосом проговорил Борис, - конечно огромное спасибо вам за помощь в получении премии, но не стоит меня больше искать. У меня теперь совершенно другое начальство, и им очень не нравятся ваши поиски. Бросьте эту затею.

- И тебе здравствуй, Борис. Я конечно догадывался, что ты пропал не просто так, но я очень рад, что ты жив, и что с тобой всё в порядке. А еще… я хочу с тобой! – неожиданно для самого себя, Михаил озвучил, спонтанно пришедшую в голову мысль.

- Эмм… - на секунду, опешив от таких слов, замялся Борис, - вы понимаете, что вам придется пожертвовать всем, что у вас есть? И да, соболезную вашей утрате.

- Спасибо, Борис. А чем мне ещё жертвовать? Жена умерла, родителей отродясь не видел, рос в детдоме. У меня есть только моя дочь, и та везде и всегда со мной, - лицо Михаила Александровича перекосила гримаса скорби.

- … - Борис несколько секунд молчал, а потом всё же сказал, - я попробую поговорить со своим начальством, но обещать ни чего не могу и не буду. Тем не менее, настоятельно рекомендую вам, забыть о нашей встрече и о нашем разговоре.

- Спасибо ещё раз, и удачи тебе, Борис. Дай Бог свидимся ещё, - Михаил пожал, протянутую Борисом, руку, и молча вышел из машины, и не останавливаясь пошёл в свой кабинет.

Через пару месяцев за Михаилом и Лизой пришли люди от Бориса. Михаил наскоро собрался сам, собрал дочь, и взяв с собой только документы, мысленно попрощавшись со старой жизнью, и для всех раз и навсегда исчез.

Михаил Александрович и Борис очень сдружились, работая вместе. С Лизой занимались лучшие умы их отдела. А через почти год, в лаборатории, где они работали над очередным проектом, произошла авария, в результате которой погиб Михаил Александрович, спасая Бориса. Всё банально просто – упала колба, а там был вирус. Михаил, нажав на тревожную кнопку, успел вытолкнуть из закрывающихся дверей Бориса, а сам погиб от вируса. Борис тоже успел получить дозу смертельного вируса, но всё же выжил.

Тело погибшего Михаила сожгли. Но когда обнаружили в его останках споры вируса, то его прах поместили в герметичный контейнер, который захоронили в секретном могильнике. А историю гибели Михаила, преподнесли родителям Бориса, как историю его гибели.

Борис же, оставшись вечным должником перед Михаилом, забрал к себе Лизу, и растил её, как свою собственную дочь.

Несколько лет Борису приходилось врать Лизе, что её папа уехал на очень секретное задание, и ни кто не знает, когда он вернётся назад.

Но однажды всё испортил Кукаров. Тогда он ещё был сопливым лейтенантом, только что окончившим пехотное военное училище, но с огромными амбициями, и, раздутым до космических масштабов, эго.

Тогда он исполнял роль посыльного, потому что этому напыщенному сопляку ни кто не доверял серьёзную работу.

И очередной раз, прибежав к Борису с какой-то пустяковой задачей, увидел, как в его кабинете на полу играется маленькая Лиза, и даже не стараясь обойти её, прошёл прям по её игрушкам.

- Ээээй, ти чивоо? – с обидой в голосе, протянула девчушка, глядя, как взрослый дядька наступил на её любимую куклу. Но Кукаров, только презрительно цыкнул языком и пошёл дальше.

- Ти её паламаааал! – со слезами на глазах и поломанной куклой в руке, Лиза подбежала к незнакомцу, и стала бить своей хиленькой ручкой ему по ноге.

Тыщ! Кукаров махнул рукой, и ударил девочку по щеке. Удар был не сильный, но этого хватило, чтобы Лиза упала и залилась слезами.

- Отвали малявка! – хмыкнув, прорычал Кукаров, глядя, как девчушка плачет, прижимая сломанную куклу, к той щеке, по которой он её ударил, - смотри мне, а то загнёшься как твой папаша!

Лиза на секунду перестала плакать, и подняла на незнакомца заплаканные, но полные непонимания, глаза.

- Лиза, смотри, что там? – Борис Борисович сделал удивленные глаза, и показал рукой девочке за спину. Лиза обернулась, ища глазами на что ей показал Дядя Боря.

Бац! В тот момент, когда Лиза отвернулась, Борис схватил табурет, на котором сидел, и, с легкостью перепрыгнув стол, со всего размаху впечатал его в рожу Кукарову, ломая ему нос.

- Ааааа! – заорал сопливый лейтенант, и, упав на пол, схватился за сломанный нос.

- Сука! Ты пожалеешь об этом, тварь! – кричал, лежащий на полу, и вытирающий кровь, Кукаров.

Борис перехватил табурет поудобнее, и уже было занёс его над головой, чтобы следующим ударом проломить череп слишком уж наглому и болтливому сопляку, как вдруг…

Пшшшшш… С шумом открылась дверь, и вбежала охрана.

- Что тут происходит?! – закричал, по всей видимости, старший смены.

- Ни чего особенного, - уже спокойным голосом проговорил Борис Борисыч, опуская табурет на пол, - просто мы, с товарищем лейтенантом поспорили, что крепче, табурет или его нос? Табурет оказался прочнее.

- Ты че несёшь, урод? Считай, ты уже тут больше не работаешь! Понял? И соплячку свою забери! – как блаженный орал Кукаров, зажимая сломанный нос и поднимаясь на ноги.

Борис снова было схватил табурет, но Кукаров, практически бегом, ломанулся к выходу из кабинета, крича при этом какие-то угрозы.

- Не переживайте, я всё изложу в письменном рапорте на имя начальника отдела, - проговорил Борис, присаживаясь рядом с Лизой, и вытирая её слезы руками.

Охрана, потупив ещё пару секунд, поняла, что конфликт исчерпан, и поспешила вернуться на свой пост.

- Тятя Бойя, всхлип-всхлип, сто этат тятя про моиго папу скасал? – Лиза сквозь слезы смотрела на Бориса, и спрашивала про отца.

- Не слушай его, малышка, он не в себе, что попало говорит, - попытался успокоить девчушку Борис.

- Он скасал – папа сакнулся. Папа сто, умер? – и девочка пуще прежнего зарыдала.

Борис долго не мог подобрать слов, но знал, что рано или поздно ему всё-таки придётся рассказать Лизе правду про её отца. Он ей конечно всё рассказал, но спустя несколько лет, после того случая.

Инцидент, конечно же, замяли. Хотя Кукаров, через свои, точнее через связи своего отца, пытался задавить Борис Борисовича, и сделать всё, чтобы его уволили, ну или хотя бы перевели в самый дальний гарнизон. Но, прочитав рапорт Бориса, начальник его отдела, трезво оценив ситуацию, руководству базы преподнес информацию так, как оно было на самом деле. Да и видео с камер наблюдения подтверждало слова Бориса.

Кукаров, конечно, за это получил по первое число, но благодаря связям отца, всё же остался на базе. Но больше к Борису он не совался.

Со временем Лиза выросла. Борис Борисович вложил в неё все необходимые знания, чтобы она работала его помощницей. Отпускать от себя он её категорически не хотел. Пока однажды один разведчик не перевернул всё с ног на голову.

Глава 23

• Космос

Сперва страшная вспышка фантомной боли, от разрыва гранаты, потом яркая вспышка света, и Кос лежит спиной на камнях, посередине ущелья. Проморгавшись, он видит перед собой, лежащую на боку капсулу. От мощного удара вылетает задняя дверь, и, шатаясь, оттуда выходит Дядя Миша. Следом Космос и Рид, которые вытаскивают раненного Фару, последним выходит Филин, прижимая сломанную руку.

Оттащив Фару за укрытие, Космос вместе с Дядей Мишей, быстро перетаскали всё своё имущество из машины, а Рид, тем временем, оказывал медпомощь Филину. Затем осмотрел Фару.

Кос так и лежал на камнях, и со стороны наблюдал всю эту картину. Но ни кто из группы разведчиков даже не обращал на него внимания, как будто его и вовсе там не было, он лежал и не шевелился, даже дышал через раз.

«А если они меня увидят? Что тогда? Тот «я», наверное, меня сразу пристрелит, и разбираться не станет. Хмм… - мысли опять начали плясать какой-то бешеный танец в голове разведчика, - а как бы я поступил на… эмм… «своём» месте?».

«Да ни как, стрелял бы!»

«А если нет? Как-то странно встретить… самого себя? А может я клон?»

«Да, нее, бред. А может он клон?».

«Тоже не то».

«Да что за хрень-то происходит? Зачем я всё это вижу?»

«Или мне это кто-то специально показывает?»

«Кто-кто? Дед Махно!»

«Что серьезно?»

«Нет. Это шутки за двести».

«Хмм… странно».

Разговор Коса с самим собой прервала группа разведчиков, которая быстро собралась, побросала всё лишнее, сообразила волокуши и двинулась назад. Филин задержался на пару минут, и оставив подарки нежеланным охотникам за халявным добром, быстро нагнал группу.

Группа же, проходя мимо, всё так же лежащего на камнях, разведчика, даже ни на секунду не обратила на него взгляда.

«А это интересно, - подумал Кос, - значит, они меня не видят. Но… могут слышать, и я каким-то образом могу к ним прикасаться, ну, или как-то воздействовать на физическом уровне».

После того, как группа удалилась метров на двести, Кос аккуратно встал, и зачем-то пошёл в сторону подбитой машины.

Быстро осмотрев место взрыва фугаса, Кос не заметил ни чего особенного.

«Вот следы машины, вот воронка от взрыва. И чего Филин так долго копался тут?» - подумал разведчик, и хотел было уходить, как что-то звякнуло под ногами. Кос поднял непонятного вида покореженный осколок металла. На первый взгляд, сразу было понятно, что так металл могло «разорвать» только мощным взрывом.

«Странная штука. Что-то мне напоминает», - подумал разведчик, и хотел было выбросить ненужную железяку, но зачем-то сунул её в карман разгрузки.

Вернувшись назад к, брошенным группой, вещам, Кос оценил, как Филин оставил неизвлекаемые сюрпризы на вещах группы.

«А Фил – молодец, грамотно заминировал. Кто захочет поживиться халявной снарягой, рискует отправиться к праотцам», - подумал Кос.

«Пора догонять группу», - решил разведчик и быстрым шагом двинулся вслед удаляющейся группе.

По прикидкам разведчика, он должен был нагнать группу через пару часов, ведь группа шла медленно, таща на себе раненного Фарида. Так и оказалось. Догнав группу, Кос пристроился в метрах двухстах от товарищей, не рискуя приближаться ближе, чтобы не обнаружить своего присутствия.

Когда группа всё-таки дошла до выхода из ущелья, Кос, заприметив ту высоту, где они в прошлый раз с Филином оборудовали НП, решил тихонько проскользнуть мимо разведчиков, пока те заняты были лагерем, и занять на высоте укромное местечко.

Пока группа разбивала лагерь в небольшой пещере, Кос проскочил мимо. Ни кто даже не обратил внимания ни на него, ни на шум, хрустящих под ногами камней. Кос понимал, что всем сейчас не до него, но всё же старался не шуметь, и крался, как учили его, переступая с носка на пятку.

• Второй курс военного училища. Полевой выход.

- Так, парни, сидим тихо и не шумим. Наша задача – только наблюдать. Как обнаружим противника, необходимо дать по нему полную информацию – кто, что, сколько, куда идёт, чем вооружен, и так далее. Всем понятно? – еле слышно, почти шёпотом, проговорил Морозов своей группе, где он был в этот раз назначен командиром.

- Да понятно, понятно, - отозвался кто-то в темноте, - а как мы его увидим? Ну, противника… Темно же, как у негра…. У нас нет ни ночных прицелов, ни тепловизоров, ни черта, в общем, нету, - не унимался всё тот же голос.

- А вы слушайте, - серьёзно ответил Морозов, - а я пока отойду в сортир. Морозов пошёл по нужде, а его группа осталась в полной тишине, и в темноте.

Целью данного ночного занятия по разведке, было выявление движущегося противника. По легенде, противник был оснащен ПВН*, как для пехоты, так и для техники. Разведгруппа была выброшена на вероятном маршруте движения противника, с целью его обнаружения, уточнения численного состава, вооружения, маршрута движения и вероятного характера действий. Но, опять же по легенде, погодные условия сильно испортились, и группа попала под недельный ливень, в результате чего вся «ночная» аппаратура вышла из строя. Но задачу выполнить нужно. Вот группа и сидела на небольшом бугре, среди кустов боярышника, и ждали подхода вероятного противника.

- Андрей, смотри, идут, - один курсант толкнул другого локтем в бок, и тихо проговорил, - видишь? Еле заметные отблески от формы. Какие-то металлические части отражают лунный свет, - решил блеснуть своими знаниями всё тот же курсант.

- Ага, вижу, - отозвался шёпотом, то самый Андрей, - так-с, считаем сколько их.

- Один, два, три? Только три. Вон-вон, смотри, ещё. Четыре, пять – шёпотом продолжал курсант.

Остальная же группа, довольная тем, что они сейчас выполнят задачу, внимательно слушала своих «глазастых» товарищей, и даже не услышала, что кто-то подошёл к ним сзади.

- Пах! Пах! Пах! Вы все убиты, товарищи курсанты, - звучный голос Роман Марковича прозвучал, словно гром среди ясного неба.

- Нууу, блииин, - затянули, свою унылую песню, курсанты, - товарищ полкоооовник, опять вы нас переиграли.

- Товарищи курсанты, вам же ясно было сказано, сидеть тихо и слушать. А вы? – без всякого сожаления Роман Маркович резал правду матку.

- А мы? – удивились курсанты, - мы же шёпотом.

- Да ваш базар даже глухой услышал бы, - жёстко так ответил преподаватель.

- Вы бы ещё тут… - вдруг полковник замолчал, а потом тихо добавил, - а ты молодец, Морозов, почти подкрался, - и Роман Маркович развернулся лицом к, мягко говоря, офигевшему, курсанту.

- Но? Как вы? Я же… тихо-тихо крался. Как вы меня услышали? – удивлению Морозова не было предела.

- Да ты сейчас словно Мамай ломился через лес. Ты же все ветки собрал, - полковник показал курсанту под ноги, где только что хрустнула очередная ветка.

- Запомните, товарищи курсанты. Тишина – лучший друг разведчика. Чем тише разведчик себя ведёт в тылу противника, тем больше шансов у него вернуться домой живым, - полковник многозначительно поднял указательный палец вверх.

- И ещё. Научитесь разделять функции своего организма. Например: слух и зрение, речь и дыхание, осязание и обоняние, - полковник немного помолчал и добавил, - и тогда, и только тогда вы сможете спокойно о чём-то с кем-то разговаривать, и слышать всё, что происходит вокруг.

- И персонально для вас, товарищ Морозов, если вы хотите бесшумно подкрасться к противнику, во-первых – смотрите под ноги, куда вы наступаете, во-вторых – подходить лучше с подветренной стороны, и в-третьих – наступать следует не на всю подошву ноги сразу, а исключительно с носка на пятку, это называется – «кошачий шаг». Вот так, - и Роман Маркович ногой показал, как стоит передвигаться в лесу, и не только.

• Космос

Поднявшись на высотку, Кос первым делом осмотрел ту позицию, которую позднее они с Филином займут. Походил, посмотрел, присел, прилёг, нашёл мёртвую зону, которая не просматривается с этой позиции, и, затаившись там за большим камнем, стал ждать, когда же «он» и Филин займут позицию.

Долго ждать не пришлось, буквально через двадцать минут он, сперва, услышал шаги, а затем и знакомые голоса.

- Филин, твой сектор тыловой. Я возьму фронт. Смена каждые два часа, - поставил задачу командир группы.

- Принял, командир. А сколько нам тут торчать? – уточнил подрывник.

- До прихода вертушки, они должны нас вытащить.

Космос погрузился в свои мысли. Мёртвая тишина стояла около часа. Каждый думал о чём-то своем.

«Что-то не нравится мне эта тишина», - почесав затылок, подумал про себя Космос. И вновь перед глазами у него пронеслись воспоминания: взрыв, перевёрнутая машина, Фара в отключке, путь назад…

- Филин, как ты там? – не отводя взгляда от своего тепляка, спросил командир группы.

- Жить буду, - скривился боец, потом, сплюнув на землю, добавил – бывало и хуже.

- Прям как в тот раз… - вслух озвучил Космос, и вновь хоровод воспоминаний захлестнул его с головой.

Из хоровода воспоминаний, командира группы выдернул подрывник.

- Командир, - шёпотом, еле слышно, проговорил Филин, толкая командира группы в плечо, - Рид…

Космос, увидев, что Рид подает ему сигнал красным фонарём, подумал про себя – «что-то не так», - и поспешил вниз.

Воспользовавшись шумом, спускающегося разведчика, Кос аккуратно выбрался из своего укрытия, и лёг так, чтобы краем глаза видеть Филина, оставшегося одного. Что-то не давало покоя в этом бойце, и Кос решил всё же узнать, что не так.

Филин же, приподнявшись на локтях, посмотрел вниз и, убедившись, что командир группы скрылся в пещере, скоро достал из кармана разгрузки непонятное устройство, похожее на дистанционный взрыватель. Но совершив с ним какие-то манипуляции, Филин неожиданно превратил это устройство в… спутниковый телефон?

Разведчику пришлось перестать дышать и напрячь весь свой слух, чтобы не пропустить ни слова.

- Код шесть девять альфа ноль три… Филин, - проговорил еле слышно сапёр, - да, это я. Группа жива. Два трёхсотые – лёгкие, один тяжёлый. Координаты уже скинул. Разрешите уничтожить цель? Как не время? Есть, продолжать выполнение задачи. Есть. Конец связи.

Филин, закончив короткий разговор, снова тем же еле заметными движениями, превратил спутниковый телефон обратно в дистанционный взрыватель, и убрал его на прежнее место.

«Не понял, это что сейчас было? - мысленно опешил Кос, - Фил что, предатель?!».

____________________________________________________________________________________________________

*ПНВ - приборами ночного видения.

Глава 24

• База. Спецмедблок

Фарид лежал в медкапсуле, и всё ещё разминал затёкшие мышцы. По внутренним ощущениям, уже прошло полтора часа, и, как ему казалось, он всё и везде размял.

«Хватит валяться, в морге отлежусь, - решил замотивировать себя Фара, но мысленно почесав репу, передумал – нее, в морге не хочу. Лучше дома. Да, точно, дома. На диване. У телика. С кружечкой пенного. И сухариками. Или сушеной рыбкой. Точно! Только сперва на рыбалку схожу, за этой самой рыбкой. Мммм… красота».

«Так! А ну, соберись, тряпка! С пивом на диване он собрался лежать! А ну, вставай!» - новая порция мотивашек подействовала гораздо лучше, и разведчик аккуратно вылез из капсулы, стараясь, как рекомендовал Док, не совершать резких движений.

Со стороны это выглядело очень комично. Здоровый мужик, в самом расцвете сил, «вытекает» из медкапсулы, и медленными, заторможенными действиями, словно полжизни пролежал парализованный, а теперь жизнь дала ему второй шанс и он пытается вспомнить, что такое ходить.

- Вот умора! Аха-ха-ха-ха! – в голос заржал Дядя Миша, который просто проходил мимо, и случайно увидел, как его товарищ, словно сонная муха, что проснулась после зимы, на носочках крадётся по помещению медблока, при этом странным образом размахивая руками, в очень замедленной съёмке.

Фара же, услышав голос со спины, не разобрав ни слова, от испугу, сперва подпрыгнул на месте, а затем решил уйти перекатом в укрытие, которое судорожно искал глазами по всему помещению добрые несколько секунд.

Перекат у него получился так себе. Нет, ну вы только подумайте, ладно перекат на поле боя, но в больничном халате, с голым задом, это конечно нонсенс. Представьте себе пьяную беременную панду. Представили? Так вот, у неё перекат и то лучше получится, чем в тот момент получился у Фарида.

- Пха-ха-ха-ха! – не сдерживая слёз, и держась за живот, Дядя Миша ржал от всей души. Он и представить себе не мог такого исполнения от своего товарища. Даже стиль «пьяного мастера», ни в какое сравнение не шёл с мастерством Фарида. Дядя Миша от смеха уже сполз по стене на пол, и уже там продолжал смеяться.

Фара же, наконец, поняв, что что-то пошло не так, бросил эти глупые попытки занять укрытие. Выглянув из-за своей медкапсулы, а кроме неё в блоке, на тот момент, не было абсолютно ни чего, он, наконец, определил источник шума и его хозяина.

- Дядя Миша! Твою ж дивизию! Вот зачем так пугать-то? Я чуть все портки не обмарал! Благо у меня их нету, а так бы мог, – уже немного успокоивши свои и без того надорванные нервы, выпалил связист.

- Фара! Ха-ха-ха! Это что сейчас было? Ха-ха, – всё ни как не мог успокоиться разведчик, прижимая рукой живот, который уже болел от смеха.

- Что-что? Кувырок через плечо! Доктор сказал не делать резких движений. Вот я и не делал. А когда ты меня напугал до усрачки, я со страху забыл всё, чему меня учили. Вот и вышло что вышло.

- Ха-ха. Фарид, ты себя вообще видел? Хорошо, что ты себя не видел! Аха-ха-ха. А то так бы и помер от смеху! Ой, не могу больше. Ха-ха.

- Ну, всё, хватит издеваться уже. Ты лучше скажи, что за хрень тут происходит? Что со мной случилось? И почему ты ещё здоровее стал?

- А тебе Борисыч разве не рассказал? А должен был. Короче, помнишь, как мы на задачу ехали?

- Ну?

- Мы подорвались на фугасе. Тебя не хило так приложило, что ты отключился. Потом мы тебя дотащили до вертушки, а сами пошли выполнять задание. Там вкололи специальный препарат, называется… не суть важно. Он усилил наши способности в разы. Потом стали штурмовать посёлок… - Дядя Миша коротко пересказал произошедшее.

- Потом Космос погиб…

- Как погиб? Погоди, что совсем погиб? Насмерть? А где он? Его похоронили? – Фару разрывало от обилия вопросов, и от новостей, что на него вывалил его товарищ.

- Насмерть. Но тело так и не нашли. Может и жив, но на связь не выходит. На базе не появлялся. Да и вообще, там авиация настоящий Ад устроила на Земле, вряд-ли бы он смог в таком выжить, - уже совершенно не смеясь, рассказывал здоровяк.

- Мда уж. Жаль командира. Хороший мужик был. Идейный. А что с группой теперь?

- Теперь Рид за командира. Хренова без Космоса. Мы уже неделю почти здесь торчим. Борис Борисыч всё опыты на нас ставит, да и мы сами пока ещё привыкаем к своим новым возможностям.

Разведчики замолчали, один, потрясенный новостью гибели командира группы, и второй, итак не любитель особо разговаривать, погрузившийся в воспоминания того дня.

Тишину прервали, зашедшие в помещение, Борис Борисович и Елизавета.

- Молодой человек, как вы себя чувствуете? – спросил Борис Борисыч, - может, есть какие-то замечания или пожелания?

- Конечно, есть, - сразу оживился Фарид, и, окинув ладную фигуру, зашедшей в помещение девушки, добавил - штаны дайте, а то, как то не очень при даме и с голым задом стоять.

- Да вам, Фарид, и так идет, - с улыбкой на лице, не упустила возможности подколоть разведчика Елизавета.

- Док, а у вас же есть в этом помещении камеры наблюдения? – уточнил Дядя Миша.

- Конечно, есть. А вам, молодой человек, они зачем, я стесняюсь спросить?

- Да парням хочу видео показать, где Фара с голым задом чудеса эквилибристики демонстрируем. Аха-ха-ха – не удержался Дядя Миша, и в голос заржал.

- Я тебе сейчас покажу! Я тебе так покажу! Всю жизнь через трубочку питаться будешь, и заикаться начнешь! – со злостью в голосе, но с улыбкой на лице, парировал подколку товарища, Фара.

- Как дети, в самом-то деле. Так. Товарищ Фарид, ваши вещи вы найдете в спецблоке для тренировок. Дядя Миша вас туда проводит. Переоденьтесь и поешьте, вам нужны силы. Через два часа, Елизавета протестирует вас. Хочу узнать, какие способности появились у вас, - прервал весёлую перепалку друзей, Борис Борисыч.

- Пойдем, мастер шаолиня. Покажу тебе наш новый храм. Я, конечно, слышал про стиль «пустая ладонь», но стиль «голый зад» вижу впервые. Аха-ха-ха-ха! – вновь засмеялся здоровяк, и, положив свою ручищу на плечо товарищу, повёл его к остальной группе.

Глава 25

• Космос.

Мысли в голове разведчика плясали толи джигу, толи румбу, толи ещё какую-то пьяную кадриль. Но он всё ни как не мог поверить в то, что его боевой товарищ может оказаться предателем. Они ведь через многое прошли вместе. Плечом к плечу. Вместе под обстрелом не раз бывали, спали в одной яме, ели из одной тарелки, пили из одной… тут разведчика, словно током прошибло.

«А ведь мы ни разу не ели из одной тарелки. И из одной кружки не пили… у Филина всегда была своя еда, и своя вода, - вдруг осенило Коса, - он же постоянно на какое-то расстройство желудка ссылался. Или язва там у него была… в общем он ни когда с нами одну пищу не ел».

Разведчик раз за разом прокручивал в голове эти мысли, но не как не мог увязать их с возможным предательством Филина. Тем не менее, он сделал себе в голове заметку позднее в этом обязательно разобраться, ведь он считал эту информацию очень важной, хотя и не понимал пока, для чего она ему нужна.

«Да не может он быть предателем – пытался найти оправдание для себя Кос, - а если даже и может, у него столько возможностей было нас всех убрать».

«Тогда почему он ими не воспользовался?»

«Ждал команду, особое распоряжение?»

«И по всей видимости, даже сейчас он её не получил, хотя и пытался настоять на этом».

«И кто тот другой, который его ведет? Кто отдает ему команды?»

«Да какая теперь разница? Предатель Филин, или нет – это ещё надо выяснить, и доказать. А пока мало данных, и поспешные выводы делать не стоит».

Очередная яркая вспышка заставила разведчика рефлекторно зажмуриться, и скривиться в ожидании резкой головной боли… но в этот раз всё прошло намного легче, чем все предыдущие разы. Кос не спешил открывать глаза, гадая у себя в голове, куда же на этот раз занесет его сознание, и какую очередную картину он увидит?

«Мертвая тишина вокруг, - подумал разведчик, - даже птиц не слышно».

Кос медленно открыл глаза, и не сразу понял, где он очутился. Вокруг лежали сплошные руины. Разрушенные почти до основания здания, окружали его со всех сторон. Огрызки многоэтажек, смотрели на него сотнями глазниц разбитых окон. Где-то нервно поскрипывала развороченная, но чудом удержавшаяся на одном болту, и покачиваемая порывами ветра, вывеска от какого-то магазинчика.

Картина ядерного постапокалипсиса удручала. Разведчик осмотрелся по сторонам, но так и не смог понять, куда его занесло. Что-то в этой картине мертвого города было до боли знакомо. Когда-то Кос её уже видел. Но мозг категорически отказывался выдавать какую-либо информацию о данном месте нахождения разведчика.

Хруст камней слева от него, заставил Коса молнией метнуться за огрызок стены ближайшего здания. Прижавшись спиной к стене, разведчик обратился в слух. Он старался не издавать ни звука, казалось, что он даже перестал дышать. Тишина стала нагнетать. Только стук собственного сердца в ушах, и ни чего больше. Секунды превратились в вечность. Кос стоял и не шевелился, всё ждал, когда же появится еще хоть один звук. Но не дождался. Любопытство взяло верх, и разведчик аккуратно выглянул из-за стены. Ни чего.

«Показалось? – подумал Кос, - или уже крыша поехала?»

Разведчик внимательно осматривал разрушенный перекресток, метр за метром, кирпич за кирпичом, но не мог определить источник шума. Несколько долгих минут он так и стоял. Очередной звук осыпающихся камней, заставил разведчика резко развернуться на сто восемьдесят. При этом он, выхватив нож, и, встав в боевую стойку, приготовился к бою.

- Мяу…

- Тьфу, бл…! Напугал, блохастый! – Кос выругался, убрал нож, и расслабился.

На рухнувшем осколке стены, сидел потрепанный, но живой кот. Чёрный как уголь. Скорее, как сама чернота. Сидел и огромными глазищами пялился на разведчика.

- Как тебя, бедолагу, так угораздило?

- Мяу…

- Ага, я так сразу всё и понял.

- Мяу…

- Прости, блохастый, но у меня нечего тебе даже дать поесть. Есть только вода, - Кос отцепил от пояса флягу, оглянулся по сторонам, и не найдя подходящей емкости, открыл крышку и, налив воды в ладонь, протянул её коту. Кот настороженно понюхал руку разведчика, но всё же сделал пару глотков воды.

- Мяу… - ещё раз мяукнул кот, и, спрыгнув со стены, поковылял мимо разведчика в южную сторону разрушенного города. Пройдя несколько метров, кот остановился, обернулся на разведчика, мяукнул ещё раз, и, как показалось разведчику, мотнул головой в ту сторону, куда он шёл, и поковылял дальше.

- Ты что? Меня за собой зовёшь? – чуть не охренев от своих собственных слов, Кос послушно двинулся следом за котейкой.

Кот шёл медленно, иногда оглядываясь назад, следил, идет ли за ним ошарашенный разведчик. Кос шёл молча, не до конца осознавая, что же происходит, и не тронулся ли он умом.

«Ладно, ещё собака-поводырь, но вот кот-поводырь – это нонсенс», - подумал Кос и мысленно улыбнулся своим мыслям.

Кот понемногу стал добавлять шагу, а через какое-то время и вовсе перешёл на бег. Кос бежал следом, еле поспевая лавировать между остовами разрушенных зданий, при этом стараясь не упустить из виду своего проводника.

«Ты прям Харон, какой-то. Жаль мне нечем тебе заплатить за проход в загробный мир, - думал на ходу про кота Кос, при этом, не отставая от него не на шаг».

«А если он меня действительно ведёт в загробный мир?» – неожиданно мелькнула мысль в голове разведчика, и, отвлекшись на неё, он споткнулся о камень, и чуть было не полетел кубарем на осколки кирпичей.

Кос сохранил равновесие, но для этого ему пришлось остановиться. Мысленно выругавшись про себя, он осмотрел разорванный берец, ещё раз выругался, и попытался найти взглядом своего проводника, но не нашёл. Покрутившись вокруг своей оси, он осмотрел ближайшую территорию вокруг себя, но так и не нашёл кота. Совершив очередной поворот, Кос неожиданно замер, уставившись взглядом вдаль.

Примерно метрах в пятистах впереди, шла группа людей.

«Разведчики идут, или боевая группа, - сделал вывод Кос, - надо бы понаблюдать за ними».

Кос двинулся следом за группой, держась на достаточном расстоянии, совершенно забыв про кота, который сюда его привёл.

Кот же, проводив взглядом удаляющегося человека, ещё раз мяукнул, как-бы прощаясь со своим новым, или старым, знакомым, и, спрыгнув со стены, исчез в руинах города.

• Некоторое время назад. Где-то у Пальмиры.

Утро очередного дня задалось солнечным и почти безветренным. Температура с каждым днём медленно, но верно ползла вверх, не смотря на то, что на дворе стоял февраль месяц. Группа разведчиков, расположившаяся накануне в очередном полуразрушенном здании, была в непосредственной близости от линии соприкосновения с противником.

Каждый новый день, группа встречала в новом месте. Повсеместно готовилось масштабное наступление на Пальмиру союзными войсками. И группа Космоса каждый день работала на переднем крае союзный войск, выискивая цели и наводя туда артиллерию, методично и планомерно уничтожали особо важные объекты противника. Отработав за световой день несколько десятков целей, в ночь меняла своё местоположение, чтобы разведка противника не могла их вычислить, и уничтожить ответным огнем артиллерии.

Космос, соорудив лестницу их подручных средств, поднялся на крышу главного, среди нескольких близ стоящих строений, здания, и, расположившись на ящике, стал осматривать в оптику территорию вокруг. Космос делал это всегда сам, не потому что не доверял это ответственное дела кому-то, а потому, что ему так было спокойнее. Он итак нёс ответственность за всю свою группу, поэтому даже мельчайшая ошибка была недопустима.

Тщательно осмотрев территорию на добрую пару-тройку километров, разведчик, облегченно выдохнул и позволил себе немного понежиться на солнце.

Солнце прогревало февральский воздух всё сильнее. Задач на сегодня от Кольца пока что не поступало, и Космос решил дать бойцам своей группы немного отдохнуть, поэтому сам решил подежурить.

Спустя ещё час стало припекать, и Космос решил попробовать позагорать под февральским солнцем. Идея, конечно, так себе, но, соскучившись по лету, морю и песчаному пляжу, командир группы всё же, раздевшись до плавок, стал ловить теплые солнечные лучи.

- Кос, ты чего это удумал? – не оценив стараний товарища, решил всё же уточнить причину несанкционированного стриптиза Рид.

- Позагорать решил, а то хожу бледь-бледью, хах, - улыбнувшись, ответил командир группы, - а ты, судя по рулону папируса подмышкой, собрался на дальняк?

- Ага, а то когда ещё схожу нормально… Кольцо опять как озадачит, так ни пожрать ни пос… ну в общем ты понял.

- Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты пошёл на дальняк? – спросил командир группы, и ехидно улыбнулся.

- Такое забудешь. Арта нас знатно тогда накрыла. Еле ноги, точнее колеса, оттуда унесли. Дядя Миша тогда ещё только решил умыться и зубы почистить.

- Ага, гигиена – враг спецназа. Аха-ха-ха!

- Ладно, пойду я… пойду.

- Главное чтобы Дядя Миша не решил сейчас зубы почистить, а то арта опять накроет. Ха-ха.

- А я уже, - неожиданно вклинился в разговор здоровяк.

- Что-то это мне напоминает. Надо водилу предупредить, чтобы БТР был готов в любой момент.

- Я предупрежу, - отозвался Дядя Миша, вытирая лицо полотенцем.

- Ладно, всем быть готовыми свалить по первому сигналу. А пока отдыхаем, но булки сильно не расслабляем, - подытожил Космос.

Перетащив пару ящиков ближе к краю крыши, командир группы расположился на них, как на шезлонге. А чтобы солнце в глаза не светило, головой лег в тень под пальму, что росла во дворе дома, и листья которой всего на пару метров были выше крыши, на которой расположился Космос.

Целых два часа ни чего не происходило, и командира группы стало слегка морить. Особо не сопротивляясь, он окунулся в царствие Морфея. Ведь не каждый день удается поспать, хотя бы пару часов подряд. Недолго длилось счастье.

БАХ! От разрыва снаряда, сон у Космоса как рукой сняло, точней как артой снесло.

- Твою ж мать! В укрытие! – прокричал разведчик, на ходу хватая свои вещи и оружие, и чудом не переломав себе ноги, слетел вниз с крыши, - водила, заводи!

Водитель послушно прыгнул в БТР, и уже через пару секунд машина заурчала ровным рокотом.

Менее чем через тридцать секунд, почти вся группа заняла свои места, и готова была сорваться с места в любую секунду. Ждали только Рида.

БАХ! Второй разрыв был намного ближе. Третий мог оказаться прям в их здании.

- Бегу! – прокричал Рид, выбегая из-за угла здания, быстро сокращая расстояние до машины.

- Успел? – еле сдерживая смех, спросил Космос.

- Не знаю, походу нет, - Риду было совсем не до смеха сейчас.

- Чем-то попахивает, - подлил масла в огонь Дядя Миша.

- Аха-ха-ха-ха! – вся группа дружно заржала, а водитель, расценив это как сигнал – рванул с места, уводя группу из-под удара вражеской артиллерии.

- Походу у нас новая народная примета появилась, - решил пошутить Фара, - если Рид утром сходил в сортир, а Дядя Миша почистил зубы – то нас обязательно обстреляет артиллерия.

- Аха-ха-ха-ха! – разведчики снова дружно рассмеялись. Лишь Рид был немного мрачен, но тоже смеялся от души со всеми товарищами.

Машина ехала быстро, но ровно. Водитель вел БТР, словно легковушку. Чувствовал машину, словно свои собственные руки. Ловко объезжал все препятствия, преодолевал любые ямы и рвы. Ехал – словно играл на пианино.

- Стой! – прокричал Космос.

Водитель резко дал по тормозам так, что вся группа за мгновение превратилась в селедок в банке, спрессовавшись так, что еще десять человек бы влезло в БТР.

Вся группа, изрядно выругавшись, уставились во все глаза на своего командира. Тот лишь молча вылез из машины и пошел куда-то. Все сидели молча, недоуменно переглядываясь, и ждали возвращения командира группы.

Через несколько минут Космос вернулся. Залез в БТР и сел на свое место, как ни в чем не бывало.

- Эм, Кос, это что сейчас было? – не выдержал тишины Рид.

- А что сейчас было? – удивился командир группы.

- Зачем мы резко остановились? И куда ты ходил?

- А, ты про это. Вот, - и Космос из-за пазухи достал черного, как сажа, и лохматого, как чёрт, маленького котёнка, - знакомьтесь, это Бэтр. Бэтр – это парни. Парни – это Бэтр.

- Командир, ты рехнулся?! Из-за кота машину остановил? – не оценил юмора Дядя Миша, - нагадит где-нибудь, я его на завтрак съем.

- Не бросать же его одного на руинах. Тем более нам не помешает питомец. А то мы уже скоро умом тронемся, - решил оправдаться Космос.

Так у группы появился «сын полка», точнее «кот полка». К слову сказать, хоть кот и был породы «дворянин», но был очень смышлёный. И ни кому, ни разу ни чего не испортил и не нагадил. Только один раз нассал в туфли майору Кукарову, когда Космос его протащил на базу, но это не считается. Говорят, коты мстят плохим людям. Эта выходка Бэтэра, заставила Космоса серьёзно задуматься, и сделать соответствующие выводы.

К сожалению, через пару дней Бэтр пропал, и его больше ни кто не видел.

____________________________________________________________________________________________________

Крыша, на которой загорал Космос. Фото из личного архива.

Глава 26

• Спецмедблок. Команда Рида.

Вся группа собралась в небольшом помещении, в котором они расселись за полукруглым столом. К слову сказать, кроме этого стола, в дальнем углу комнаты стоял небольшой столик, больше напоминавший пульт ди-джея на сельской дискотеке, потому что был утыкан множеством датчиков, тумблеров, кнопочек, лампочек, и прочими радостями радиолюбителя, за которым скромно уместился Борис Борисович.

Справа от него висел экран, на котором лазерный проектор показывал различного рода графики, диаграммы, кривые и прочую скучную графику, которая схематично показывала возросшие способности всех бойцов разведгруппы Рида.

Все сидели молча, и только Борис Борисович иногда вставлял свои замечания и пояснения по некоторым, особо непонятным пунктам.

- Итак, товарищи разведчики, - голосом Борисыча можно было лёд крошить, - всё, что вы сейчас увидели, результат воздействия на ваш организм нашего экспериментального препарата «сигма семь-тринадцать». Но вы особо не обольщайтесь. Совсем недавно, буквально вчера, мы выяснили, что этот эффект не вечен, и со временем ваши возросшие характеристики будут снижаться, до тех пор, пока не вернутся в изначальное состояние.

По залу пробежались недовольные шепотки.

- Я прекрасно понимаю ваше недовольство, товарищи разведчики, но этого и следовало ожидать. Пока что, неожиданно закрепившийся эффект от нашего препарата, до конца не изучен. И, на сколько, длительным будет этот эффект, нам ещё предстоит выяснить. Обо всех изменениях, которые вы заметите, прошу записывать на ваши персональные планшеты, что позже вам раздаст Елизавета. Эти данные мы будем обобщать, и систематизировать, а так же периодически тестировать вас, и, в конце-концов, определим необходимое направление дальнейшего движения.

- Док. Это всё конечно хорошо, но нам-то что делать? Мы что, всё это время будем подопытными крысами? – решил за всех спросить Рид.

- Нет. Конечно же, нет. С завтрашнего дня, вы все вернетесь к исполнению своих непосредственных обязанностей. А исследование изменений в ваших организмах мы будем делать, по возможности, раз в неделю. К тому же, если вы максимально точно и подробно будете записывать все внеплановые изменения в ваших, так скажем, параметрах – тем легче нам будет делать соответствующий анализ.

- Окей, док. А как мы должны понять, на сколько снизилась, например, у меня физическая сила, или, скажем, выносливость? – влился в разговор Дядя Миша.

- Все очень просто, - ответил Борис Борисович, - для упрощения вами понимания происходящих изменений – мы решили немного упростить вам задачу, и перевели ваши характеристики в цифровой формат. Кроме того, ваши планшеты будут в режиме реального времени отображать текущие параметры. Для простоты и удобства, мы, изучив особенности каждого, сформировали некую таблицу с вашими характеристиками. В ней ваши показатели будут видны в виде цифр. Изменение показания, максимальное зафиксированное и текущее значение. А так же отображаться процент снижения, и коэффициент эффективного действия. От вас же требуется раз в сутки сохранять эти параметры, а так же, по возможности, давать краткую словестную характеристику.

- А что, нельзя было настроить автосохранение, скажем, раз в сутки? – вставил свои пять копеек Фара, - так же проще.

- Можно. От чего нет-то. Но во время сохранения параметров, планшет будет считывать все ваши параметры, а вы в это время, возможно, будите чувствовать некий дискомфорт, который может в нужную минуту отвлечь вас от выполнения вашего задания. Например, если товарищ Филин, должен будет по команде товарища Рида, уничтожить охрану, скажем, пусковой установки ракет, и в этот самый момент начнется сохранение данных на планшете, то по телу товарища Филина, пробежит электрический импульс, и Филин, с вероятностью девяносто девять процентов, промахнется мимо цели, что соответственно, может поставить под удар всю вашу операцию.

- Убедил, - расслабившись, выдохнул Фара, и развалился в своем кресле.

- То есть, если я правильно понял, для сохранения данных, необходимо выбрать время, когда я не выполняю каких-либо ответственных действий? – уточнил Рид.

- Не совсем, - ответил Борис Борисович, и по лицам бойцов пробежала тень сомнения и недопонимания, - сохранение данных, желательно, делать перед сном. Это позволит системе с наивысшей точностью считать все ваши параметры и сохранить их, а так же не будет отвлекать вас от выполнения задачи.

Пшшш… Стеклянная дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, и в помещение вошла Елизавета, и занесла планшеты для разведчиков.

В этот же миг все взгляды скрестились на помощнице доктора, лишь Рид отвел взгляд в сторону, пытаясь унять своё сердце, что плясало джигу у него в груди, заставляя нервничать.

- Елизавета, будь добра, раздай планшеты нашим под… - мужчина, в своем неизменном белом халате, чуть было не сказал «подопытным», но шестым чувством ощутил недовольство разведчиков, и тут же поправил сам себя, - нашим под…допечным.

Елизавета, пройдя по кругу, раздала всем планшеты, а проходя мимо Рида, скромно улыбнулась, но получив улыбку в ответ, тут же зарделась и отвела взгляд в сторону.

Фара, заметив это, тут же пихнул командира группы локтем в бок. Рид, выпавший из реальности, вернулся в здесь и сейчас, гневно зыркнул на товарища, который до этого ехидно улыбавшись, за мгновенье помрачнел.

Идиллию нарушил, вошедший в помещение, сержант, который окинув всех презрительным взглядом, нашёл глазами Рида, и только, было, открыв рот, как его опередил Борис Борисович.

• Где-то на базе.

- Вы, молодой человек, крайне беспардонны, - выразил общее недовольство Борис Борисович, - вас, похоже, не учили хорошим манерам, а это очень плохо. Но это упущение ваших родителей… - Борис Борисович не успел закончить свою речь порицания, как сержант прервал его.

- Вообще-то я не к тебе пришёл, а к нему, точнее за ним, – и сержант ткнул пальцем в Рида.

- Эх… - выдохнул Филин, - ни чему тебя жизнь не учит, - и разведчик, непонятно откуда взявшийся, нож отправил в недолгий полёт в направлении наглого сержанта.

Бац! И метательный нож воткнулся, в аккурат, в паре сантиметров над головой сержанта в… на секундочку, в тонкую стальную полоску, по периметру окантовывающую бронированную стеклянную дверь.

В помещении повисла звенящая тишина. Слышно было только надрывистое дыхание до смерти перепуганного сержанта.

Рид молча встал, подарил Филину недобрый взгляд, и двинулся в сторону невоспитанного посыльного. Подхватив последнего под руку, Рид рывком поднял его на ноги. Нервная дрожь и частые всхлипы сержанта, даже не затронули ни одной струны в душе разведчика, лишь вызвали излишнее раздражение.

- Эй! Эй! – командир группы отвесил сопливому сержанту пару пощечин, пытаясь привести его в чувства, - соберись, тряпка! Кто меня ищет?

- Ку… Ку…всхлип…

- Понятно, - коротко кинул Рид, - пойдем.

Разведчик вынул застрявший в двери нож, сунул его в голенище берца, и двинулся на встречу с родственником, залитого соплями, сержанта. Эта встреча не сулила ни чего хорошего.

Глава 27

Двигаясь странными зигзагами, проходя один коридор за другим, преодолев несколько этажей на лифте, кучу поворотов, и дюжину бронированных дверей, с биометрической системой защиты, разведчик уже предвкушал очередные неприятности.

«Какой параноик строил эти катакомбы? - мелькнуло в голове Рида, - тут сам Черт ногу сломит».

Дойдя до нужной двери, без особых обозначений, разведчик на секунду остановился, решая зайти, или послать свой будущий источник проблем по очень известным координатам. Все же решил зайти.

- Ты такой же недоделанный, как и твой дружок, - с максимально возможным отвращением к собеседнику, выплюнул Кукаров.

«Как же хочется тебе дать в морду, чучело» - думал Рид, и в пол уха слушал брюзжание майора.

Пламенная речь Кукарова длилась ещё около получаса, в которой он всячески поливал грязью Рида, всю его группу, а так же погибшего Космоса. Как у разведчика хватило самообладания – ни знал даже сам Рид. Майор же, наконец, закончив свой монолог, выплеснул на Рида целую тонну дерьма. Что очень боялся делать в присутствии Космоса, ведь опасался, что тот сломает ему, как минимум нос, а как максимум пару-тройку, а то и десяток костей, но не позволит унижать его честь и личное достоинство. Рид же, хоть и был намного вспыльчивее своего друга, но всё же был сержантом, а не офицером, и уважал офицерские звезды на погонах Кукарова, чего не скажешь об их обладателе.

Вдоволь отыгравшись на разведчике, Кукаров изрядно потешил свое самолюбие, и, посчитав, что достаточно вывалил дерьма на голову командира группы, перешёл к сути разговора.

- По данным моих специалистов, вашу группу с завтрашнего дня, возвращают под руководство разведуправления. А это значит, что ваш отпуск при части, закончен. Завтра в четырнадцать ноль-ноль, будет короткий брифинг по предстоящей задаче. Не опоздай. Место и форму одежды сообщат тебе позже. А теперь скройся с глаз.

Рид, несколько раз сжал и разжал кулаки, но смог удержать себя в руках, и, подарив майору взгляд, полный презрения, не проронив ни слова, вышел из его кабинета.

«Ни чего, рано или поздно ты вытащишь свою нежную шкурку из этого бункера, а там тебя уже ни кто не прикроет. Ты за все ответишь. Особенно за Космоса!» - поставив мысленно очередной пунктик, разведчик стал возвращаться к своим.

• Космос.

Кос шёл следом за группой. В их выверенных и профессиональных движениях было что-то до боли знакомое. Он, наблюдая за ними, улавливал еле заметные жесты, команды, движения. Знал, когда замыкающий обернется назад, чтобы проверить «хвост», и заранее скрывался за укрытием.

Выглянув из-за укрытия очередной раз, Кос обнаружил, что группа залегла, а все внимание сосредоточено в сторону небольшого леска на возвышенности справа от них.

«Это же… - в голове разведчика ярко вплыли воспоминания, когда они с Ридом и Дядей Мишей, стрелка пытали слабительным, - не может быть…».

Может или не может, но именно тот самый случай и показал ему… кот? Или может кто-то другой? Но кто? И зачем? Табун мыслей вновь захлестнул все сознание разведчика.

Кос со стороны наблюдал погоню за стрелком-неудачником. И решил, что в прошлый раз он услышал достаточно от него. Теперь он хотел услышать другого актера, этой, хорошо разыгранной, пьесы неизвестного автора.

Пока Космос, Рид и Дядя Миша догоняли беглеца, разведчик слева, по широкой дуге, обошел Фару, который залёг за большим деревом, и продолжал слушать эфир, в надежде перехватить ещё что-либо, и почти в плотную смог подобраться к другому бойцу группы.

А вот Филин, прильнув к оптическому прицелу своей винтовки, достал из кармана разгрузки непонятного вида устройство, и, совершив пару манипуляций, превратил «это» в спутниковый телефон. Нажатием одного пальца, он набрал единственный записанный в телефоне номер.

- Идентифицируйтесь, - сообщил голос в телефоне.

- Код - шесть девять альфа ноль три… Филин.

- Что Вам нужно, товарищ Филин?

- Ваш агент провалил задание. Он промазал. Космос жив. Агент отходит в северо-западном направлении.

- Анализ…

- Агент не уйдет. Его догонят. И достанут информацию. Предлагаю уничтожить группу, а вместе с ней и провалившегося агента.

- Нет. Слишком рискованно. Понимающий человек сможет найти связь. Вычислит по траектории пули позицию стрелка, а значит, поймет, кто ликвидировал целую разведгруппу.

- Я зачищу следы. Ни кто ни чего не найдет, и тем более не докажет.

- Отставить. Космос должен погибнуть так, чтобы это выглядело как атака противника, или несчастный случай. Связь с тобой, а тем более со мной, ни кто не должен обнаружить.

- Сэр, только дайте команду, и я выполню всё сам. Ни кто… Стоп! Они взяли вашего агента. Расколоть его не составит труда.

- Следи за ними, я предпринял меры безопасности. Если через три минуты не подойдет группа зачистки, ликвидируй агента.

- Принял. Жду вашей команды, сэр.

На три минуты воцарилась тишина, и Кос нервно прислушивался к каждому шороху, готовый в любой момент вмешаться.

- Филин, группы зачистки не будет, они попали под удар артиллерии. Агента ликвидировать. Дальнейшие инструкции через связного. Конец связи.

- Есть! Выполняю. Конец связи.

Филин достал из кармана небольшой предмет, похожий на советский рубль с Лениным, и переломил его пополам. В этот момент Кос увидел суету разведчиков вокруг пленного стрелка, и только теперь понял, что именно Филин активировал капсулу с ядом, что убила горе-стрелка. А Филин, взяв в руки спутниковый телефон, превратил его обратно в непонятное устройство, и сунул в карман разгрузки.

«Так он ещё тогда уже был предателем? – подумал Кос, - или с самого начала? А где это начало? Может он намеренно был внедрен в мою группу? А главное кто за этим стоит?»

Много кусочков большой головоломки до сих пор отсутствовали, но уже кое-что прояснялось. И это «кое-что» не очень-то радовало разведчика.

Стоило бы, конечно, как следует во всём этом разобраться. Провести анализ, сопоставить факты, взвесить все «за» и «против». Очень много данных попросту отсутствовало. Домыслы и догадки, что Филин является предателем, пока что, как говорится, сшиты белыми нитками. Но слов из песни не выкинешь. Кос всегда верил своим собственным ушам и глазам, а им свидетель не нужен. Разведчик это прекрасно понимал, но и поверить в измену боевого товарища ни как не мог. С другой стороны, всё указывало именно на предательство, но… Всегда есть одно НО. А иногда и не одНО.

Миг, и картинка пропала, как-будто кто-то обрезал кабель, или переключил канал на телевизоре. Вокруг тишина и… пустота. Пугающая, неопознанная, она обволакивает словно туман над утренней рекой. Невесомая и загадочная, она проникает всюду, заполняет всё пространство. Она есть, и одновременно её нет… она… ПУСТОТА.

Разведчик, уже привыкший к таким «закидонам» неизвестного просветителя, уже не обращал на подобные перемены особого внимания. И лишь погрузился в свои раздумья. А ему действительно было о чём подумать.

«Итак. Что мы имеем?» – Кос решил мало-мальски систематизировать уже имеющиеся факты.

«Во-первых – «скрытая» связь Филина с неизвестным лицом, которое явно крайне-негативно настроено против всей группы Космоса. А может и конкретно самого Космоса, а группа это так – приложение, или лишние свидетели. При этом Филин, что в первый, что во второй раз, при выходе на связь с неизвестным – настаивал на уничтожении цели. А что целью являлся сам Космос – сомнений не было, от слова совсем».

«Во-вторых – случай с подрывом бронекапсулы. Очень, ОЧЕНЬ, необычный случай. По порядку. После осмотра Филин доложил, что проводов, или элементов радиоуправления он на месте взрыва фугаса не обнаружил. А ведь он сам мог уничтожить эти следы во время осмотра. Но это не факт. Далее, опять же Филин сказал, что фугас изрядно покрылся ржавчиной, и, вероятно, пролежал в земле достаточно долго. НО. – Кос, неожиданно вспомнив одну деталь, сунул руку в карман. И… достал из него кусок металла. Как следует, рассмотрев блестящий осколок, сделал пару выводов. Первое – этот осколок сто процентов от взорвавшегося фугаса, так как на нем были остатки военной краски, цвета хаки. А второе – фугас был новенький, как будто только что с конвейера, так как до сих пор на нем не было ни грамма ржавчины, - значит, Филин намеренно солгал, пытаясь скрыть следы засады».

«В-третьих – опять же на месте подрыва капсулы. В тот самый момент, когда бронекапсула остановилась, прибыв в назначенное место, Филин сидел слева по ходу движения машины, около самой кабины, но прям перед взрывом, он встал и перешёл в правый дальний угол. И через секунду прозвучал взрыв, под левым передним колесом. Возможно, Филин заранее узнал место взрыва, и попытался исключить для себя фатальные последствия. Хотя и не исключался факт гибели разведчика. Значит, он это знал и был готов погибнуть ради выполнения задачи. А ещё он сам мог привести в действие фугас, по средствам радиоуправления, - как убедился Кос – у него достаточно многофункциональное устройство находится в одном из карманов разгрузки, - а во время осмотра места взрыва, опять же, мог уничтожить следы радиоуправления фугасом».

«В-четвертых – при отходе группы с места взрыва. Оставив всё лишнее, Филин минировал снарягу, от любителей «халявного» хабара, - Кос напряг память, и перед глазами отчетливо всплыли некоторые моменты, на которые он тогда не обратил ни какого внимания, - ведь Филин оставил подарки под всем имуществом группы. Только под своим «барахлом» он оставил, так называемые «неизвлекаемые» подарки, чтобы ни кто, кроме него самого, не смог этим самым барахлом воспользоваться. И вероятнее всего, там же оставил радиопередатчик, при помощи которого он активировал фугас. А ещё он был уверен, что кто-то, а возможно и кое-кто, рано или поздно придет на место взрыва и захочет поживиться, а мина-ловушка уничтожит и нежеланного гостя, и все следы и доказательства предательства Филина».

«В-пятых – еда. Филин, как оказалось, ни когда не ел общую еду, и не пил общую воду. При этом он всегда ссылался на какое-то расстройство желудка, при котором употреблять в пищу необходимо строго определенные продукты и воду. Скорее всего, это была хорошо продуманная легенда, ведь в любой момент могла поступить команда - ликвидировать группу путем отравления. А значит, он, таким образом, мог обезопасить себя. А может быть, у него в еде или в воде, был заранее растворен антидот».

«В-шестых – неизвестный стрелок. После провала стрелка, Филин со стороны наблюдал, как его, сперва, догнали разведчики, а потом и выбивали из него информацию. Ну и соответственно, по команде неизвестного лица, он ликвидировал горе-стрелка. К тому же, как оказалось, Филин «заряжен» очень интересными многофункциональными устройствами, способными выполнять различные задачи. Не исключен тот факт, что на нём стоит прослушка, а может и даже он ведёт скрытую видеозапись. Это ещё предстоит проверить. Но как? А главное когда?»

Возможно, если Кос бы ещё покопался в чертогах своего сознания, то у него бы появились ещё несколько пунктов. Но пока что и этого было достаточно, чтобы как следует задуматься над всей серьёзностью происходящего. Точнее – произошедшего.

Как там Рид, и остальные парни? Живы ли они? И, устранив Космоса, остановился ли Филин? Опять лавина мыслей накрыла сознание разведчика. Но в этом бесконечном потоке, он уже более чётко мог вычленить некоторые моменты в его «прошлой» жизни и службе.

Глава 28

• Филин.

История попадания Филина в группу Космоса не отличалась какими-то особенностями.

После окончания школы, Филипп не смог поступить в ПЕД на факультет химии, как он хотел. Не потому что не прошёл экзамен, а потому что так сложились обстоятельства. И его место просто досталось сынку более обеспеченного человека, чем были его родители.

Прослонявшись то там, то сям, ровно через год Филипп получил повестку в армию. Он не горел желанием служить и терять, как он считал, целых два года своей жизни впустую. Но и косить от армии тоже не стал.

Из-за своих успехов в самбо, он попал служить в ВДВ. А так как с химией был на ТЫ, то его определили в инженерное отделение. Сперва, хотели в РХБЗ войска, он Филипп наотрез отказался. Так он стал сапёром.

К концу второго года службы, Филипп зарекомендовал себя первоклассным специалистом, и командование предложило ему остаться на контракт. Филипп согласился немешкая. Имея за плечами опыт прыжков с парашютом, основы горной подготовки, а так же хороших навыков в подрывном деле, Филиппа сразу определили в разведподразделение. Из него получился хороший диверсант.

Время шло, Филипп обрастал новыми связями, завоевал отличную репутацию, в очень узких кругах спецов, но не как не мог вырасти выше сержантского звания. Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Вот и Фил стал всерьёз задумываться о карьере офицера. Но его связей не хватало, чтобы протолкнуть нужные бумаги.

Спустя несколько лет, вернувшись из очередной спецкомандировки, Филипп отдыхал в одном из лучших баров своего родного города. Его там многие знали, а так же знали его взрывной характер. И уже давно все перестали дразнить его Киркоровым. Последний кто это сделал, отправился в больницу без трех зубов, и с двумя переломами ребер и челюсти.

В тот раз, ближе к полуночи, в бар завалилась очередная пьяная группа молодых людей. «Залётные» - подумал Фил, беглым взглядом окинув группу молодых людей, и не найдя при этом ни одного знакомого лица. Группа, конечно, шумела, но вела себя вполне в рамках приличия. До одного момента.

- Цыпочка! Эй, цыпочка! А принеси-ка нам ещё выпить! Давай, шевели булками, курица!

- Ахахахахх – дружно заржали пьяные парни.

Официантка, которую звали Вика, подойдя к барной стойке, возмущенно стала звать бармена, он же хозяин бара.

- Артём! Артём! Ну, где ты там провалился?

- Да тут я, чего шумишь?

- Артём, там пьяные парни ведут себя очень не прилично. Шумят, и дерзят.

- Они тебя тронули? – уже начал заводиться хозяин бара, и рукой полез под барную стойку, где под горой тряпок была припасена бейсбольная бита, как раз для вот таких вот случаев.

- Нет, не тронули. Но мне не нравится, что они называют меня курицей! – девушка скрестила руки на груди и надула губы, - я не буду их обслуживать!

- Эй! Курица! Ты там что, уснула? Выпить неси! А то останешься без чаевых! Или придется с тобой рассчитываться по-другому! – и парни вновь заржали, и наперебой начали выкрикивать неприличные варианты расчета.

- Вот видишь! – девушка ещё больше нахмурилась.

- Я разберусь! – заявил Артём, доставая из-за стойки биту.

Артём, помахивая битой, двинулся в сторону пьяной компании парней. Их, к слову, было семь человек. Артём, конечно, понимал, что шансов мало, но и спускать с рук этим залётным неадекватам непристойное поведение, в отношении своей работницы, он не собирался.

Компания, заметив приближение парня с битой наперевес, оживилась и поднялась с места.

- Ты чё припёрся? Ты кто ваще такой? Аааа… так ты из-за той курицы что-ли пришёл? Впрячся за неё решил? Так мы и тебя можем рассчитать, да парни?

- Молодые люди, вы, наверное, не местные, и не знаете наших порядков. У нас тут все ведут себя тихо и скромно. Тут бар, тут люди отдыхают. Хорошая музыка, хорошая выпивка, и хорошие люди работают. А вы нарушаете эту идиллию, к тому же ведете себя не как мужики, а как сельское быдло. У вас есть шанс уйти нормально, всего лишь стоит извиниться перед хозяином бара, официанткой, заплатить за выпивку, и свалить по-тихой. – Филипп был пьян, но держался очень достойно и спокойно.

- А ты кто ещё такой? – влез какой-то пижон, с зализанными волосами, слащавой мордой, и, скорее всего, он был в этой компании главный, - у вас тут что, за помойка? Отбросы всякие. Да ты ваще знаешь, кто я? Кто мой отец, знаешь? Хочешь, я скажу, что я с тобой сделаю? С тобой, потом с этим вот козлом с битой, а потом и с той курицей официанткой? Уж поверь, я её порадую, как следует! А потом и все мы порадуем, и не один раз. Да парни?

Договорить он не успел. Филипп не стал до конца дослушивать пьяного недомерка. Одним четким и хлестким ударом в челюсть, вырубил наглеца. Главарь группы кулем осел на пол. Повисла недолгая пауза.

Ошарашенная пьяная компания не сразу сообразила, что произошло. Но уже через мгновенье, выйдя из ступора, все кинулись на Фила и бармена. Завязалась потасовка.

Не смотря на то, что пьяных дебоширов было в три раза больше, Артём и Филипп успешно, сперва отбились, а потом и склонили чашу весов в свою сторону. Помяв немного пьяных парней, Артём решил закончить эту драку, и выдворить нарушителей из своего бара.

- Филипп, стой. Хорош их месить. Давай-ка рассчитаем их, а потом выпнем на улицу.

- Ок. Ещё пускай перед девушкой извинятся, и валят потом.

- Итак, молодые люди. С вас за выпивку, сломанный стул, сломанный стол, шесть разбитых пивных бокалов и четыре стопки…

- Да пошёл ты! – оклемался главарь компании, - ни хрена мы тебе платить не будем! А тебе, - пижон ткнул пальцем в Фила, - как там тебя, Филипп… ахахахаха, прям как Киркоров, тебе… - пижон снова не успел закончить свою речь.

Бац! Бац! Бац! Хэк! Бац! Град ударов посыпался на слащавого главаря пьяной компании. Филипп не сдержался, так как считал, что упоминание про Киркорова, является его личным оскорблением, которое он не мог спустить этому наглецу с рук. Точнее с лица и корпуса тела. Именно туда пришлись основные удары Фила.

Хозяин бара, зная взрывной характер своего завсегдатая, решил не вмешиваться, лишь подал официантке сигнал, чтобы та вызвала скорую и полицию.

На удивление, и те и другие, приехали достаточно быстро. Полиция, изучив записи видеокамер, не стала задавать лишних вопросов хозяину заведения. Патруль сграбастал изрядно подвыпившую, и от души помятую компанию молодых людей, ну и, конечно же, Филиппа. Взяв объяснения со всех участников потасовки, Филиппа отпустили, а вот компанию задержали до выяснения обстоятельств.

Как позже выяснилось, отец этого самого пижона, оказался большой шишкой в Министерстве Обороны. И тот в свою очередь, когда не смог повлиять на полицию, решил надавить через свои связи, и Филиппа с позором уволили.

Этим же делом заинтересовались спецслужбы. Как один парень, с незначительной поддержкой бармена, умудрился раскидать семь парней, которые, как потом оказалось, были участниками сборной России по хоккею. Парни там крепкие. Но Фил оказался крепче.

Через какое-то время на Филиппа вышел человек, который представился офицером ГРУ. И пообещал, что восстановит его честное имя, и вернет его на службу, но уже в другом ведомстве, и примет его под свое крыло. А в знак благодарности, Филипп будет выполнять некие специальные поручения. Фил очень дорожил своей службой, и репутацией, потому и согласился.

С того момента, прошло несколько лет, а спустя ещё какое-то время, у Филиппа появилось новое, и очень важное задание, и его просто внедрили в группу молодого, но очень перспективного офицера-разведчика. Филиппу сказали, что очень большая вероятность того, что этот самый разведчик ни кто иной, как иностранный спецагент, под глубоким прикрытием, которому поручено подготовить группу единомышленников, по возможности завербовать их, и с их помощью совершать различного рода терракты, провокации, вплоть до свержения действующего правительства. А задача Филиппа состояла в том, чтобы собирать всю возможную информацию и передавать ее нужным людям, а при разоблачении Космоса, и подтверждении его принадлежности к иностранным спецслужбам, нейтрализовать, а при невозможности – ликвидировать.

Глава 29

• Где-то на базе. Рид.

Рид всегда был пунктуален, поэтому пришёл аж за двадцать минут до начала брифинга. И не прогадал.

Как оказалось, на предстоящем собрании должен был присутствовать сам командир базы – генерал-лейтенант Герасимов Александр Никонорович. Очень уважаемый в высших кругах, боевой генерал, уже как год отстраненный от «полевой» работы из-за сильного осколочного ранения в бедро, которое, буквально, превратило ногу офицера в мясной фарш. И для спасения жизни которого, пришлось ампутировать ему ногу. Ему конечно предоставили высокотехнологичный протез, чудо современных технологий, но ни какая железяка не заменит свою собственную плоть. И это генерала очень бесило. А ещё больше его бесило то, что теперь он стал, как он сам говорил – тыловой крысой. Сидеть в железобетонном склепе, глубоко под землёй, и перекладывать бумажки с места на место, а ещё отправлять своих людей выполнять непонятные, а порой и ни кому не нужные, задания, каждый раз глядя им в глаза, он видел себя на их месте. Когда-то и его точно так же отправляли на бесполезные, и почти стопроцентно провальные задачи. А сейчас он сам принимал непростые решения, и ни чего не мог с этим поделать.

Народ в зале для брифинга, словно слетел с катушек. Все бегали, суетились, наводили порядок и чистоту. Сто раз проверяли всё-ли готово к докладу, ровно ли застелена скатерть на столе генерала, та-ли марка минеральной воды у него на столе, заточены ли карандаши.. и так далее. А когда всё проверили, то перепроверяли снова и снова. Этого военного идиотизма Рид ни когда не понимал. Он так же не понимал, почему все так боятся этого генерала. Неужели за неровно постеленную скатерть, или тупой карандаш на столе, он мог кого-то наказать? Или даже уволить? Все его уважали… и боялись. Такой генерал мог запросто заткнуть за пояс любого, и дать сто очков форы в любом военном деле. И не важно что это, тактическая стрельба, оформление рабочей карты, или даже отрывка окопа для стрельбы стоя с коня. Он был профессионалом в своем деле. Он жил армией. За это его и уважали.

Осталось десять минут до начала брифинга. Все спешно занимали свои места. Специально для военных на каждом стуле была закреплена табличка, «бирка» как её называли все военные, где была указана занимаемая должность лица, сидящего на стуле. Это чтобы ни кто, ни чего не перепутал. И Рид, конечно же, долго искал «свое» место. И успел буквально за секунду, до того, как в помещение зашел генерал.

- Товарищи офицеры! – Кольцо подал команду для всех присутствующих.

Все дружно встали, и замерли. Голоса в один миг смолкли, и в помещении воцарилась гробовая тишина.

Вошедший генерал, молча окинул всех присутствующих тяжёлым взглядом, от которого невольно хотелось скрыться, убежать и забыться в какую-нибудь нору, и, прикинувшись ветошью, не отсвечивать. Это все почувствовали, а Рида, присутствующего на таком мероприятии впервые, пробрало аж до самой… в общем очень сильно.

Статный, высокий, метра два с гаком, широкоплечий, воплощение силы и мощи. На него бы надеть кольчугу, латы, и в руки дать двуручный широкий меч, так вылитый богатырь из русских сказок и былин. И позывной у него был под стать его виду – Кельт.

- Товарищи офицеры! – громыхнул голос генерала, словно стократно усиленный, он прокатился как лавина по залу, от чего все стоявшие по стойке «Смирно», стали, хе-хе, ещё «смирнее», - прошу присаживаться.

Весь зал, замер на долю секунды, и бесшумно, словно звук принудительно удалили из помещения, все сели на свои стулья. Тишина угнетала. Даже мухи боялись летать.

Генерал прошёл через весь зал, чеканя шаг. Если не знать, то ни когда и не поймешь, что у него вместо ноги протез. Он дошёл до своего стола, окинул его оценивающим взглядом, и, удовлетворившись, сел на своё кресло.

- Оперативная остановка, - дал команду к началу генерал.

Кольцо поднялся со своего места, поправил мундир, открыл свою папку и начал доклад.

- Докладывает временно исполняющий обязанности начальника штаба базы, полковник Мирный. Обстановка на северо-западном оперативном направлении, обусловлена… - не успел он начать доклад…

- Погоди, Дмитрий Витальевич, - генерал прервал начальника разведки, - а где штатный начальник штаба?

- Товарищ генерал, он утром позвонил, сказал…

- Ладно, не продолжай. Итак, всё понятно. Прям как в том фильме про суслика. Ты начальника штаба видишь? Нет. И я не вижу. А он есть, – перефразировал знамению фразу генерал, и по залу прокатилась волна смешков, немного разрядив обстановку. А то напряжение, висящее в зале, можно было ножом резать.

- Его ни когда нет на месте. Что за диковинный зверь? И за что он деньги свои получает? Уволить бы его… - командир базы рассуждал вслух, словно был один в помещении.

По залу тут же прокатилась новая волна смешков. Все знали, что начальник штаба только номинально существует. Его ни когда нет на месте. То он срочно в отпуск уйдёт, когда учения на носу, то на больничный, когда большая проверка с Москвы едет, то очень резко ему на дальнюю заставу нужно, когда на базе какое-нибудь ЧП. Про таких говорят – не понос, так золотуха. И при этом всегда кто-то исполнял его обязанности, причём намного лучше, чем сам штатный начальник штаба. К слову сказать, он только закончил общевойсковую академию, и, используя связи своего старшего брата, не кисло так устроился начальником штаба на секретной базе. До академии, он был начальником штаба какого-то задрипанного отдельного ремонтного батальона, в какой-то дыре. Без перспектив, без обеспечения, без внимания вышестоящего командования. Там он точно так же ни чего, ни когда не делал. Только «понтовался» тем, что он начальник штаба. Да бухал постоянно.

Генерал одобрительно кивнул начальнику разведки, давая команду продолжать доклад.

- Обстановка на северо-западном оперативном направлении, обусловлена влиянием заокеанского государства, которое осуществляет контроль как в финансовом аспекте, так и в силовом. Кроме того…

Докладчик ещё долго читал свой доклад, подчас озвучивая новые, недавно вскрывшиеся факты, которые, мягко говоря, шокировали некоторых присутствующих. Генерал то хмурил брови, то они взлетали чуть ли на затылок, изредка делал какие-то пометки у себя в блокноте. Он слушал молча, стараясь сдерживать свои эмоции, но не всегда у него это получалось. Риду так вообще с огромным трудом удавалось удерживать в себе различного рода комментарии к некоторой информации, причём комментарии, по большей своей части, были нецензурного содержания.

Когда, наконец, доклад закончился, весь зал завороженно молчал, переваривая информацию.

- Спасибо, Дмитрий Витальевич, всё очень доступно и понятно. Даже некоторые вопросы, возникшие по ходу доклада, в конце рассказа отпали сами собой. Далее, заслушиваем по порядку начальника внешней разведки, начальника спецотдела разработок, начальника научного отдела и… Борис Борисовича.

Последнее, конечно же, немного озадачило Рида, но он, на столько, проникся уважением к этому человеку, профессионалу в своем деле, Профессионалу с большой буквы. По этому, он, сперва, удивился озвученной персоне, но позже даже оценил, на сколько, Борис Борисович значимая фигура на этой базе. Ведь не зря генерал всех назвал по занимаемой должности, и лишь его по имени отчеству.

Последующие доклады прозвучали скупо и сухо, только выжимка, только конкретика, цифры, графики, диаграммы. Но и не обошлось без шокирующих данных.

Когда же дело дошло до доклада Борис Борисовича, некоторые присутствующие недовольно зароптали. Они недолюбливали его, и вообще считали шарлатаном, а то, чем он занимается – лженаукой, типа алхимии. Тем не менее, когда Борис Борисович начал свой доклад, все замолчали.

- Товарищ генерал, товарищи офицеры, представляю вашему вниманию результаты наших последних разработок. По субъективным причинам, я не могу вам раскрыть полную информацию, потому что, большая часть присутствующих, не имеет соответствующего допуска. Но не стоит расстраиваться, того, что вы услышите, а потом и увидите, вполне будет достаточно для общего понимания картины, - Борис Борисыч, как всегда, был краток и лаконичен.

В какой-то момент, Борис Борисович, прервался, обвел зал холодным взглядом, и, неожиданно, остановился на Риде.

- Ааа, товарищ Рид, прошу Вас, встаньте.

«Вот как жопой чуял, что что-то нехорошее случится» - подумал Рид, и не спеша поднялся со своего места.

- Ну что же Вы, голубчик, не стесняйтесь. Прошу Вас, выйдите сюда, в центр зала, - и док рукой указал на место возле трибуны, за которой он стоял.

Рид, нервно оглядываясь по сторонам, чувствуя на себе десятки недовольных, и даже парочку гневных взглядов, шёл по ступеням вниз, к центру зала. Дойдя до указанного Борис Борисычем места, он остановился, непонимающе посмотрел на дока, потом на генерала, и, лишь потом, развернулся лицом к залу.

Док достал свой неизменный планшет, что-то там потыкал, и двери зала тихо открылись. В помещение зашел солдат в силовой броне с оружием в руках. Весь зал напрягся, кто-то испугался, а кто-то, судя по запаху… очень сильно испугался. Только генерал ни единым мускулом не дрогнул. А вот Рид, сжался словно пружина, готовый в любой момент выстрелить, взорваться градом ударов и бросков, а при необходимости прикрыть собой Борис Борисовича, или генерала.

Солдат вскинул оружие, и открыл огонь в Рида. Время словно остановилось. Рид видел каждую вспышку пламени, каждую пулю, вылетающую из ствола, их росчерки траекторий. И легко уклонялся от каждой. В какой-то миг, он поймал кураж, и ему стало дико интересно, на что он ещё способен. Каков его предел возможностей. Решил сыграть. Но в один момент отвлекся, заигрался, переоценил себя, и пропустил попадание по касательной в левое плечо. Но тут же подобрался, сгруппировался и рванул вперед, стремительно сокращая расстояние до стрелка. И в какой-то момент, он оказался вплотную к солдату, и обрушился на него градом ударов. Он бил голыми руками по силовой броне, но ему казалось, что он бьёт подушку. Удары словно вязли в мягкой субстанции, и Рид, словно не чувствовал боли, продолжал сыпать ударами по всему корпусу солдата.

- Стоп! Достаточно. – Рида остановил голос генерала, резкий и громкий, словно раскат грома.

Рид, как по команде, застыл на месте. А потом, опустив руки, принял строевую стойку.

- Вот, - док указал на разведчика, и… то, что осталось от силовой брони, в которую был одет стрелок, - вы сами всё видели. И это, прошу вас заметить, только малая часть того, на что наши подопечные способны. Как вы видите, он не только уклонился от всех выпущенных пуль, но и ещё провел стремительную контратаку, причём весьма успешную. Для неосведомленных – силовая броня состоит из композитного сплава на основе титана и керамики. А теперь посмотрите на эти вмятины, - док снова указал рукой на солдата, - и всё это, заметьте, он сделал голыми руками. И, да, пули были резиновые, но это ни чего не меняет.

Рид удивленно посмотрел, сперва, на свои руки, потом на броню, потом снова на руки. И на них не оказалось ни царапины. Словно он только что не по высокопрочной броне бил, и тесто месил. Да и ощущения были схожими.

- Товарищ Рид, спасибо Вам большое. Прошу присаживайтесь. Вы нам прекрасно всё продемонстрировали. И прошу, кто-нибудь, унесите бедолагу в лазарет.

Когда солдата в броне унесли, Борис Борисович, повернулся к генералу, и, дождавшись одобрительного кивка головой, повернулся к залу и продолжил.

- И это только один солдат. А представьте, что может сделать взвод таких бойцов? А рота? Но эффект, к сожалению, ещё до конца не изучен, и, более того, он не вечен. Мы ещё изучаем наших подопечных, и тщательно фиксируем все изменения в их организме. Тем не менее, мы очень сильно продвинулись в этом вопросе, и, надеюсь, к концу года у нас будет стопроцентно готовый продукт. У меня все.

- Спасибо, Борис Борисович. Я… впечатлён. Ну а теперь, перейдем к делам насущным, - генерал отложил карандаш, и открыл, заранее заготовленную для него, папку, - прошу остаться начальника разведки, начальника внешней разведки и Борис Борисовича. Ах да, и вас – товарищ Рид. Остальные свободны. Товарищи офицеры!

Все встали по стойке «смирно», и после двух секунд, все организованно стали покидать помещение.

Оставшиеся должностные лица, сели за первыми столами, напротив генерала. Началась постановка задач на грядущую операцию, в которой группа Рида принимала непосредственное участие.

• Где-то на базе. Группа Рида.

Группа Рида, как и он сам, расположились в небольшом помещении спецмедблока. Рид молчал, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было отсеять всю ненужную информацию, полученную на брифинге, и донести до команды саму суть, а главное – поставленную задачу на предстоящую операцию.

Молчали все, но каждый по-своему. Дядя Миша спокойно поглаживал свой пулемет. Филин же – нервно жонглировал ножом. А Фара с отстраненным видом ковырялся в своей радиостанции.

- В общем и целом, расклад такой, - начал Рид, - помните ту «странную» операцию, когда нас накрыло артой в городе? Так вот, те самые радикальные террористы, что захватили власть, и развязали гражданскую войну, сейчас активно ведут пропаганду против нашей страны, и активно уничтожают всех сторонников нашей Родины. Им в этом активно помогает весь Запад. Снабжает оружием, причем запрещенными Женевской конвенцией боеприпасами, а так же отправляет туда наемников и инструкторов по ведению партизанской и диверсионной войны. Наши «шишки» в Москве считают, что полностью захватив там власть, и подмяв под себя всё государство, а так же ряд соседних государств, запад планирует разместить там свои военные ракетные базы ближней и средней дальности поражения. Таким образом, запад вплотную подберется к нашим границам, а потом… вы сами прекрасно понимаете, чем это все может обернуться.

- Наша задача будет состоять в следующем… наша группа, путем десантирования, должна будет проникнуть на территорию содружеского государства, там выйти в указанный район, где предстоит уничтожить лагерь наемников. Чтобы доказать причастность Запада ко всему этому террору, и чтобы наше правительство сумело надавить на их правительство, нам необходимо взять в плен главного инструктора, ну или кто там главарь этого базара, после чего доставить «языка» человеку с позывным Атлет. Далее действуем по обстоятельствам. На сборы нам чуть более суток, завтра в 23:00 мы уже должны взлететь. С собой иметь НЗ запас на десять суток. Не знаю, конечно, зачем так надолго, но задача есть задача.

Все выслушали Рида молча. Ни кто не перебил его, и в конце постановки задачи, так же молча все встали и пошли собираться.

Глава 30

22:45 следующего дня.Группа Рида в полной готовности уже стояли на вертолётной площадке. Ещё раз проверили парашютное снаряжение, крепление оружия, ну и всё прочее.

Рид раздал всем шприц-тюбики с промедолом. Ещё раз сам проверил всю группу на готовность. Ведь в роли командира группы, после гибели Космоса, он был впервые, и порядком нервничал. Ведь на его плечи свалился непосильный груз ответственности, и он должен был не ударить в грязь лицом. Ни перед командованием, и тем более не перед своими бойцами.

- Всем проверить свои планшеты. Как сядем в вертушку, поудобнее располагаемся и делаем сохранение данных. Лететь нам почти пять часов, этого более чем достаточно. Готовы?

Бойцы группы молча покивали. Лица были у всех мрачные. У всех в голове крутились воспоминания о последней операции, и о гибели Космоса. Ни кто не хотел новых потерь. Но каждый из них знал, что госпожа Ф. очень капризная барышня, и каким местом сегодня она повернется, не знал ни кто.

Через десять минут прилетела вертушка, и стала заходить на посадку. Птичка села мягко. Из открывшейся двери, вышел Кот. Он подошёл к группе разведчиков. Разведчики молча пожали друг-другу руки, а после этого каждый по очереди отдал майору ФСБ свои документы.

Кот молча кивнул Риду отойти. Рид слегка замешкался, но все же поддался, и отошёл с особистом в сторону.

- Рид, - чуть слышно начал разговор майор, - я прекрасно понимаю сейчас твои эмоции и переживания. Товарищей, а тем более друзей, всегда тяжело терять. Но мы с тобой люди военные, и прекрасно понимаем, что приказы нужно выполнять. А сейчас у вас очень серьёзная задача. И я верю в тебя и твою группу. Вы справитесь. Но очень прошу, будь аккуратен. По моим данным… - тут майор замолчал, и еле заметно оглянулся на бойцов группы, которые во всю грузились в вертушку, - по моим данным, Космос погиб не просто так. Он нажил себе серьёзного врага, а возможно и не одного. И его банально подставили под удар. Ваш, так скажем, прокол в том посёлке, это очень продуманный и многоуровневый план. Кое-кто очень хотел его убрать. И даже гибель всей группы, или даже частично, не имела ни какой цели… целью был он.

Рид молчал, судорожно перевариваю информацию. Его словно обухом по голове ударили слова майора ФСБ. Но возражать он не стал, да и не смел. Не его уровень был. Но это пока что. Но Рид поставил себе одну единственную, и очень важную, для него самого задачу – найти виновного в гибели его друга, и наказать по всей строгости военного времени.

Кот же читал эмоции разведчика, словно открытую книгу, и прекрасно понимал его переживания по этому вопросу. Он дал ему немного времени оклематься от услышанного. После чего положил левую руку разведчику на плечо, а правую протянул для прощального рукопожатия.

Рид, до сих пор находясь под впечатлением от услышанного, на какое-то время выпал из реальности, но машинально протянул свою руку в ответ. И лишь когда пожал руку майора, и ощутил в руке какой-то металлический предмет, вернулся в здесь и сейчас. Он не стал задавать лишних вопросов, а лишь согласно кивнул.

- Рид, это на самый крайний случай. Резервный аварийный маяк. Используй его с умом. После активации, помощь придет в течении пяти минут. И ещё, ни кому ни чего не говори. Так надо. Удачи тебе. И будь осторожен.

Рид ещё раз молча взглянул на майора, и, развернувшись, направился к вертолёту. Остановившись на пару секунд перед вертушкой, Рид поднял голову и посмотрел на ночное небо. «Я отомщу за тебя, брат! Даю слово!» - сам себе пообещал разведчик, и шагнул в вертолёт.

Птичка поднялась и легла на курс. Группа расположилась внутри грузового отсека. Все бойцы группы, переглянувшись между собой, активировали сохранение данных на планшетах.

Рид, перед тем как начать сохранение данных, на всякий случай поставил будильник на 03:30 утра, а потом на своей шкуре воочию ощутил, что именно имел ввиду Борис Борисович, когда советовал делать сохранение во время отдыха, а лучше перед сном. По телу словно пробежал электрический разряд. Тело выгнуло, контроль над ним сразу же пропал. Потом тело обмякло, а сознание провалилось в забвение. Сном назвать такое состояние трудно, ведь нет ни мыслей, ни каких либо картин, только темнота и тишина. Чувство не очень приятное.

* * *

В назначенное время будильник противно запищал, пробуждая разведчика. Рид глаза открыл как по команде. Мысли рекой хлынули в его сознание. Он попробовал пошевелиться. Контроль над телом полностью вернулся. Даже не смотря на то, что он четыре с небольшим часа пролежал в абсолютно неподвижном состоянии, ни одна мышца не затекла. А общее состояние было такое, как будто разведчик проспал не меньше двенадцати часов подряд.

- Так, парни, подъем! Через двадцать минут будем над точкой сброса, - спокойным голосом проговорил пилот по громкой связи.

- Поднимаемся. Проверяем снарягу и парашюты. Готовимся к выгрузке, - таким же спокойным голосом повторил Рид.

Группа молча поднялась, и стала готовиться к десантированию. Настроение в группе было, мягко говоря, ниже городской канализации. Но это не мешало выполнять свои обязанности на все сто процентов.

- Парни, я знаю, что я не Космос. Я не умею сказать так, чтобы разжечь в вас огонь страсти, и азарт охоты. Но я с вами, плечом к плечу, прошёл не одну заварушку. Мы вместе были и на коне и… в говне. И я не могу мотивировать вас, но могу лишь сказать – мы команда. Для многих команда – это недостижимая цель, а для кого-то это смысл жизни. А для нас – это не просто смысл жизни, но и наша сила, сила в единстве мыслей, единстве действий и помыслов. Кажется, что мы всю жизнь только и делаем что воюем. Выполняем сложнейшие задания. А порой и самоубийственные. Да. Мы потеряли боевого товарища, командира, друга… и брата. Я виноват больше всех. Я его должен был прикрывать. И не уберег. И это тяжкое бремя мне нести до конца жизни. Мы долго были не у дел. Но теперь у нас новая задача. И мы должны её выполнить. Если кто решит остаться – самое время, - в этот самый момент загорелась световая сигнализация, и прозвучала короткая сирена, извещая о готовности к высадке.

- Кто решит со мной идти – идём до конца. До победного конца.

Загорелась очередная световая сигнализация, и заревела сирена. Открылась рампа, и Рид первый выпрыгнул из вертолёта. Бойцы не говоря ни слова, один за одним прыгнули следом.

Тридцать секунд свободного падения. Ни с чем несравнимое чувство свободы. Единение с миром. Это как плыть по волнам безбрежного океана. Только звездно-небесного океана. Чувство полёта.

Как по команде, вся группа синхронно выдернула звенья ручного раскрытия парашютов. Легкие хлопки, раскрывающихся «крыльев», нарушили ночную тишину. Система «арбалет» - наверное, лучшее изобретение десантных войск нашей армии. Безупречное сочетание инженерной мысли и высоких технологий. Легкий, прочный и безотказный, как автомат Калашникова.

«Заслонили шар земной

крылья летучей мыши,

парашют над головой,

синью прозрачной дышит.

Старый добрый "Винторез"

частью твоего стал тела,

И берету твоему яркий цвет

подарило небо…»*

В голове Рида всплыли слова одной из любимых песен Космоса. «Как символично» - подумал разведчик.

Рид включил ПНВ (прибор ночного видения) и огляделся, пытаясь определить место приземления. Заметив небольшую опушку в лесу, командир группы инфракрасным фонарем указал остальным место приземления. Благо «арбалет» позволял приземлиться в нужном месте с точностью до метра. Группа тихо приземлилась. Хватило всего пары минут, чтобы собрать и замаскировать парашюты. Проверили внутреннюю связь. Попрыгали – не гремит.

- Готовы? Двинули.

Группа бесшумно двинулась по ночному лесу. GPS указывал направление на юго-запад. Путь не близкий, около тридцати километров по прямой. А по пересеченке – все пятьдесят. Шли молча, потому что находились на условно-вражеской территории.

По данным аэроразведки, в небольшой деревушке около лесной рощи, расположился тренировочный лагерь наемников и террористов, который и являлся целью для группы Рида.

____________________________________________________

* Вячеслав Корнеев - Разведчику спецназа ВДВ (ГРУ)

Глава 31

Главарём радикальной террористической группировки был житель одной из бывших республик СССР. Его отец - учёный, незаслуженно репрессированный со всей семьей во времена Сталина, который из-за одного лживого доноса одного из завистливых коллег, лишился своего положения, всех заслуг и накоплений. Семью учёного сослали в глушь – поднимать, как раньше говорили, сельское хозяйство с колен, а самого учёного посадили в тюрьму. Там его приговорили к расстрелу, но перед самым исполнением, товарищ Сталин неожиданно умер. И смертный приговор сменили на пожизненное заключение. Там он заболел туберкулезом и скончался. Его младший сын был на столько шокирован сперва ссылкой семьи, а потом и смертью отца, что обозлился на весь Земной Мир, особенно на весь Советский Союз и его правительство.

Когда парню стукнуло шестнадцать, он убежал из семьи, и решил податься в страны малой и средней Азии. Поскитался по разным местам. Остановился в Ираке.

Там он стал наёмником. Брался за любое "мокрое" дело. Со временем заработал себе репутацию отпетого головореза.

Когда началась война в Ираке, он сколотил неплохое состояние, торгуя оружием и устраивая провокации то с одной, то с другой стороны конфликта. Он работал сам на себя. Сколотил сперва банду таких же головорезов, а потом стал силой подминать под себя действующие группировки таких же убийц.

Этот человек имел незаурядный аналитический ум. Он способен был просчитывать события на многие-многие годы вперёд, и успешно этим пользовался. По некоторым неподтвержденным данным, этот человек стоял за многими терактами по всему миру. Некоторые даже считают, что он руководил действиями Усама Бен Ладана. Был, так сказать, серым кардиналом. Оставаясь в тени, творил свои дела чужими руками. Но эта информация была лишь на фоне слухов, домыслов и догадок.

В настоящее время, он жил на территории Турции, легализовав свой кровавый бизнес, он из убийцы переквалифицировался в предпринимателя. Он умело лавировал между Западом и Востоком. Заключал сделки и с теми и с другими, но только на выгодных, лишь для него самого, условиях. Тем самым преумножал свой капитал, который итак в иностранной валюте составлял уже не один миллиард.

По данным нашей внешней разведки, этот самый человек… имя его не знал ни кто из его людей. И из "не его людей" тоже ни кто не знал. Да и он сам уже давно его забыл. Сам себя он звал Оди-Озус, что в переводе с латыни – ненавистный. Он ненавидел весь мир, всех людей в нём, всё, что в этом мире было против его целей, против его мыслей, против его убеждений.

И сейчас, он всеми возможными силами и способами содействовал тому, что творилось в содружественном России государстве. Запад старался не замарать руки, и поэтому активно привлекал таких людей, как Оди-Озус. Тот же, получая огромные финансы, и кое-какие привилегии, поставлял оружие, отправлял своих первоклассных наёмников и инструкторов.

Космос.

Очередная белая вспышка и… Нет. На этот раз ни какой головной боли, и… ни чего больше. Вокруг только белесо-молочная пелена. Словно густой-густой туман. Он окружал всё существо разведчика. Проникал везде и всюду. А самое главное – обволакивал сознание. Такой ясности ума разведчик даже в лучшие свои годы не испытывал. Что помогало мыслить трезво, и взвешивать и анализировать все имеющиеся у него данные. Причем всё и сразу.

"Как такое вообще возможно? Всё и сразу. Какая-то многопоточность, или многозадачность. Но в каких-то немыслимых, планетарных масштабах", – думал Кос, при этом думая ещё много о чем…

Разведчик складывал в голове кусочек за кусочком в огромный пазл. Славно космический кубик-Рубика с гранями в сотни, и даже тысячи кусочков. При этом даже не напряг ни одну извилину. Мысли словно сами собой текли с бешеной скоростью.

Анализируя у себя в голове миллиарды возможных вероятностей, Кос отметал все невозможные, или маловероятные исходы. Главной целью его раздумий было желание найти того, кто стоял за его гибелью, за предательством Филина, и за всеми невзгодами, что свалились на его голову, и голову его группы. Но как бы он не старался, связать всё воедино пока что не получалось. Но это пока.

Разгадка крутилась совсем рядом. Но не хватало какой-то совсем маленькой, незначительной детали, которая ни как не давалась "в руки".

Сколько прошло времени, сказать было трудно. Ведь в этом странном мире, где периодически "зависало" сознание разведчика, время текло по совершенно не понятным ему законам. Час, день или год… Кос не знал. Но одно он знал точно, что ему кровь из носа нужно отсюда выбираться, и продолжить поиски решения вопросов, которые множились с геометрической прогрессией.

Неожиданно, белесая пелена вокруг будто бы пришла в движение.

- Что за чертовщина? – вслух произнес Кос, пытаясь оглядеться по сторонам и найти первопричину, начавшемуся вокруг него хаосу.

Пелена превратилась в очень густой туман, который начал свое движение, создавая причудливые завихрения. Стало значительно темнее, и с каждой секундой, яркость окружающего пространства стремилась к нулю.

В какой-то момент стало темно. И даже немного страшно. Но Кос, понимая, что он не в силах что-либо изменить, просто смирился и стал ждать, что же произойдет дальше. Наконец, стало совсем темно. Просто кромешная чернота. Кос попытался оглянуться и осмотреться, но куда бы он ни старался направить взгляд, он не видел абсолютно ни чего.

«Так и должно быть? - подумал разведчик, - или я чего-то не догоняю?»

«Так и должно быть» - раздался голос в голове.

- Твою мать! – крикнул Кос, и, как ему казалось, подпрыгнул на месте от испуга, но это не принесло ни какого результата.

Вы когда-нибудь пробовали подпрыгнуть в невесомости? Или скажем, находясь под водой, резко отпрыгнуть в сторону? Нет? Вот и не пробуйте. Все равно у вас ни чего не получится.

Вот и у Коса тоже ни чего не получилось. Вместо этого, у него по телу пробежал табун мурашек, размером с кулак.

«Так. Стоп, – начал было успокаивать сам себя Кос, - это всего лишь глюк, плод моего воображения. Ну кто тут ещё может быть, кроме меня? Ни-ко-го».

«И действительно, никого» - вновь прозвучал голос.

- Да твою ж дивизию! – выругался Кос, - ты кто? И зачем ты здесь?

«Я? Хм… хороший вопрос».

- А хороший ответ есть на этот хороший вопрос?

«Возможно».

- Хрень какая-то. Так! Либо ты всё мне объясняешь, либо вали туда, откуда пришёл, мне итак не сладко последнее время. А ты только думать мешаешь!

«А я и нахожусь там, откуда пришёл. И вообще, это ты пришёл сюда, а я тут был».

«Может я того, тронулся умом? – подумал разведчик, мысленно представляя, как руками массирует виски, - может уже всё, крышка ту-ту?»

«Что значит ту-ту?».

- Ты что, ещё здесь? А ну прекрати мне голову морочить. Я итак уже устал от всего того, что со мной происходит.

«Я всего лишь хочу тебе помочь».

- И каким это образом, я стесняюсь спросить?

«Ну как же. Я показал тебе много того, чего ты сам не видел. Я дал тебе возможность осознать многие вещи. Я в конце-концов сохранил твое сознание живым. Разве этого не достаточно?»

- Эммм… - Кос даже растерялся после услышанных слов, и ещё долго не мог собраться с мыслями, - скажи кто ты? Ты Бог? Или?

«Или?»

- Ну не знаю… черт, бес, дьявол…

«Нет».

- Нет – это не Бог, или не дьявол?

«Нет».

- Или не черт и не бес? Или… Ааааааа! Блин! Я совсем запутался. Так кто же ты?

«Я – Суть».

- Суть чего? Или кого?

«Ты задаешь слишком много ненужных и необдуманных вопросов. Вскоре ты всё сам поймешь. А пока, смотри…»

- Куда с…. – слова разведчика оборвались, и он лишь вновь увидел белую вспышку.

Группа Рида.

В лагере наёмников, который должны были зачистить разведчики, заправлял первоклассный полевой командир – араб, Алеман Да Бади, который, в очень узких кругах, известен как – Костоправ. Он специалист по рукопашному бою. Его любимым оружием было – тэкко. Это такой японский кастет, с выкидными лезвиями, смазанными нервно-паралитическим ядом. Эдакий арабский Росомаха. Такого противника нужно было нейтрализовать на расстоянии.

Сам же лагерь представлял собой хорошо укреплённый в инженерном отношении район. По периметру лагеря была вырыта целая сеть окопов и путей сообщения между ними. Имелись даже блиндажи и ДЗОТы*. Перед системой окопов, на расстоянии пятидесяти метров, находилось двойное ограждение из колючей проволоки, а между ограждениями было растянуто МЗП**, в простонародье именуемая "путанкой".

Команда Рида расположилась на небольшом холме в соседнем лесочке. И уже битый час изучали систему инженерных заграждений, схему патрулирования, и пытались отыскать секреты***.

- Рид, там по-любому ещё противопехотные мины установлены, между колючкой и окопами, - озвучил свои умозаключения Дядя Миша.

- А с чего ты это так решил? – шепотом отозвался командир группы.

- Я бы точно их поставил, - вклинился Филин, - а ещё пару-тройку растяжек. Чтобы прям наверняка.

- Да, согласен. Но нам от этого не легче. Нужно подумать, как будем действовать, - снова шепотом ответил Рид.

- А что тут думать? Предлагаю навести авиацию, ну или артиллерию. Да и хрен с ними. А потом зайти и зачистить всех, кто останется в живых, - Дядя Миша был как всегда в своем репертуаре.

- Нам нужно взять главаря этого лагеря. Он очень нужен Атлету, - Рид выплюнул травинку, которую гонял во рту уже полчаса, - у нас чёткая задача.

- Лады. И как ты себе это представляешь? – уже к разговору добавился Фара, при этом ни на секунду не прекращая сканировать эфир, при помощи своей радиостанции.

- Всё как обычно. Пришел, увидел…

- Победил? – с улыбкой на лице попытался закончить фразу Дядя Миша.

- Взял языка, - с серьезной миной на лице закончил Рид, при этом подняв указательный палец вверх, чтобы остальные прочувствовали важность момента.

- Ладно. Какой план? – спросил Филин.

- Поступим вот так…

________________________________________________________________________________________________

*ДЗОТ - долговременная земляная огневая точка;

**МЗП - малозаметное препятствие;

***секрет - скрытно расположенный наблюдатель, целью которого является лишь раннее обнаружение подходящих сил противника и оповещение своих войск, без вступления в огневое воздействие.

Глава 32

* * * 00:00 Время начала операции.

Ночь выдалась на удивление тёмной. Ни луны, ни звёзд на небе не было. Темнота, хоть глаз выколи. Но это не помешало разведчикам, используя "ночники", подобраться к ограждению из колючей проволоки. И залечь там, наблюдая за лагерем боевиков.

Группа находилась на позициях, стараясь не выдать своего присутствия. Прислушиваясь к разговорам, которые нарушали ночную тишину, Рид пытался разобрать и понять суть разговора боевиков.

Познания Рида в арабских языках было, мягко говоря, хреновое. Тем не менее, разобрав пару-тройку фраз, он уловил суть разговора.

Как оказалось, помимо главаря этого лагеря, арабами были ещё десять человек, из которых состояла основная часть охраны лагеря. Остальная охрана была из местных. Но так как Алеман не доверял местным, то их в основном ставили на охрану не особо важных объектов, таких как, например, КПП или в патруль. Арабы же составляли личную охрану главаря лагеря, охрану склада с оружием и подвала с пленными.

Из обрывков разговора Рид понял, что Ибрагим, так звали одного боевика из личной охраны Алемана, услышал, как главарь по спутниковому телефону с кем-то разговаривал. Причём на английском языке. И как оказалось, Алеман ждал приезда одного очень высокопоставленного человека из США, который должен был прибыть на днях, чтобы отчитаться, о подготовке лагеря, и о трех русских военных, которых они взяли в плен, когда зачищали одну из деревень, близ российской госграницы.

Когда Рид услышал про пленных, у него глаза налились кровью, а кулаки на столько сжались, что в абсолютной тишине было слышно, как захрустели костяшки на руках.

«Группа, внимание, отходим», - еле слышно по радио скомандовал Рид.

Вся группа, так же, как подходила к ограждению лагеря, тихо и медленно стала отходить. Последним отходил Филин, таща за собой разлапистую ветку, чтобы скрыть следы от обуви на земле.

- Что случилось? – первым нарушил молчание Дядя Миша, когда группа отошла на исходную позицию.

- У них трое наших вояк в плену, - начал было командир группы, но возмущенные разведчики перебили его своим недовольством.

- Вот же суки, - тихо выругался Фара, - мочить их надо. И наших выручать.

- Это само собой, - ответил Рид, - а ещё… какой-то пендос должен на днях приехать. Я так понял это какой-то западный куратор этой группировки боевиков.

- Ибииииии…. ться сердце перестало! – чуть было во весь голос не выкрикнул Дядя Миша, но вовремя прикрыл рот рукой, размером с лопату.

- Тихо! – шикнул командир группы, - не хватало ещё, чтобы нас на ровном месте спалили.

- Что делать будем, командир? – поинтересовался Фара, а его слова резанули слух Рида, и он невольно скривился.

- Ждать. Не зря же нам пайку на десять суток всучили. Вот и подождём важного гостя. А пока, отходим в лес, нужно оборудовать временный лагерь, и подготовиться к встрече.

* * *

Следующие три дня группа разведчиков поочередно днём наблюдала за лагерем, досконально изучая все нюансы, все привычки охраны, порядок движения патрулей, места их остановок, и порядок смены, а ночами, незаметно подбираясь к лагерю, обезвреживали противопехотные мины, готовя себе проход, а остальные мины, соединяли в единую цепь, чтобы в нужный момент подорвать одним махом.

Филин отрывался, как только мог. Будучи первоклассным подрывником, он доработал обычные противопехотки целой кучей дополнительных поражающих элементов, превратив их в мины направленного действия. Кроме того, в огневых позициях противника, в особенности в ДЗОТах, он оставил парочку подарков.

И вот, на четвёртые сутки, в лагерь приехала целая колонна пикапов. В лагере сразу же началась суета. Боевики бегали, имитируя бурную деятельность, а сам Алеман водил по лагерю иностранного гостя, показывая и рассказывая о том, как хорошо и быстро продвигается подготовка диверсионных групп из местных.

Группа разведчиков, заранее подготовив наблюдательные посты, рассредоточилась по периметру лагеря, охватывая почти все триста шестьдесят градусов, за исключением небольшого коридора, через который и приехала делегация.

За время наблюдения, разведчики выяснили, где находится штаб лагеря боевиков, склад с оружием, а самое главное, где содержались пленные.

«Внимание. Сбор в точке в 20:00», - коротко по радио дал команду Рид.

В назначенное время группа собралась для того, чтобы поделиться, друг с другом новой информацией, если таковая была, и определить план дальнейших действий.

- Есть новые данные по охране лагеря? – спросил Рид, обводя товарищей взглядом.

- Да, есть. Главарь снял четыре человека со своей личной охраны, и приставил их к иностранному гостю, тем самым ослабив, свою защиту. Плюс, если я правильно понял, то у них сегодня намечается пьянка, за успешную подготовку лагеря и целого взвода диверсантов, - спокойным голосом доложил Филин.

- Отлично! – потирая руки, с хитрой улыбкой на лице, сказал командир группы, - это то, что нам надо. Значит так… - и Рид изложил план действий, с учётом новой вводной.

- А мы не охренеем тащить сразу два языка? – решил прояснить задачу Фара.

- Думаю, нет. На крайний случай, мы всегда можем одного бросить, если кто-то из них будет составлять нам трудности при отходе, - ответил Рид.

- А лучше сразу определить приоритетную жертву, а второго в расход, - внёс свои пять копеек Фил, - и не забывай, на нас ещё трое наших пленных будет.

- Там уже решим по обстоятельствам. Дядя Миша, Фил, на вас главарь. Фара, мы с тобой забираем иностранца и освобождаем пленных. Работаем тихо, лишний шум нам не нужен. Отходим двумя парами. Точка сбора – квадрат семнадцать тридцать четыре-два. Запасной – восемнадцать двадцать девять-семь. Сбор в основном квадрате до 8:00 утра, в запасном до 12:00. Если какая-то группа не успевает в назначенное время – выход в район эвакуации самостоятельно. На отходе, Фил, подрывай свои игрушки, чтобы максимально нанести урон противнику. Всем всё понятно?

Бойцы дружно кивнули.

- Отлично. Тогда в 00:00 начинаем.

База. Спецмедблок. Борис Борисович.

Мужчина в белом халате прохаживался по помещениям спецмедблока, заложив руки за спину, и о чём-то очень серьёзно задумался. Время от времени он подходил к голографическому монитору, и изучал различные графики и диаграммы. Вроде бы всё и понятно, но что-то не давало мужчине покоя. Но что именно, он не мог понять.

Пшшшш… Дверь в помещение тихо открылась, и в него вошла Елизавета, которая несла в руках планшет, озадаченно глядя в него. Она шла словно на автомате, не замечая окружающей её обстановки. И чуть было не столкнулась с Борис Борисовичем, который так же расхаживал по помещению, опустив голову вниз.

- Ой! – от неожиданности воскликнула девушка, и чуть было не выронила планшет из рук, - простите, Дядь Борь, что-то я сегодня сама не своя.

- Что случилось, Лиза? – спросил мужчина, кое-как сообразив, что произошло.

- Я вот смотрю на графики состояния Ри… кхм… товарища Рида, и меня немного смущает то, что он, как в принципе и вся остальная группа, не сохраняли свои данные о состоянии организма, уже более шести суток, и вот-вот должно произойти автоматическое сохранение параметров.

Мда… дела, - сказал Борис Борисович, и задумчиво почесал затылок, - если автосохранение произойдет во время боестолкновения, то они могут банально погибнуть. Противник не станет с ними особо церемониться. Вот черт! – выругался док, и ещё энергичнее стал ходить по залу.

- Так-так-так… так-так-так… - повторял мужчина в белом халате, наворачивая круги один за другим, - а что, если?... нет, не пойдет… а если…? Нет не то…

Метания доктора продолжались ещё десять минут, пока в какой-то момент он не остановился.

Елизавета, которая непрерывно следила за каждым его шагом, не выдержала молчаливой паузы, – ну что, придумали что-нибудь? – надежда в голосе девушки была вперемешку с сожалением и предвкушением больших неприятностей.

- К сожалению, нет – устало выдохнул Борис Борисыч, - их планшеты работают автономно, и в режиме сбережения энергии, только считывают показатели.

- Но они же автоматически отправляют информацию, которая через спутник приходит к нам, ведь так? – девушка пыталась найти хоть малюсенький шанс на то, чтобы как-то помочь группе Рида.

- Так то оно так… - опять почесал затылок мужчина, - но информация отправляется сжатым пакетом данных, причём на очень большой скорости, и только тогда, когда произойдет сохранение данных, но не раньше. А во время сохранения, они будут беспомощны, словно младенцы.

- Это плохо! Это очень плохо! Очень очень…

- Лиза, я итак всё понял, – перебил девушку док, - но ни чего не могу с этим поделать. Ты уж прости.

Всхлип… всхлип… Девушка пыталась держать себя в руках, но судя по её мокрым глазам – это ей давалось с огромным трудом.

За непродолжительное время знакомства с группой разведчиков, и тем более с Ридом, она успела достаточно сильно к ним привязаться. А к самому Риду даже стала испытывать тёплые чувства. Вот только что значили эти самые чувства, Елизавета пока сама ещё не разобралась. И ей очень хотелось бы, чтобы эти чувства были больше, чем просто симпатия или привязанность. Ведь впервые в жизни, малознакомый ей мужчина, занимал большую часть её мыслей, не занятых работой.

Елизавета, постояв ещё пару минут, отправилась по своим делам. А Борис Борисович, озадаченный новой проблемой, так и остался в главном помещении спецмедблока. Он всё же надеялся, что группа разведчиков не совершит оплошность, и не окажется на поле боя во время процесса сохранения данных.

Группа Рида. Лагерь боевиков. 23:50

Разведчики разделились на две пары. Одна подгруппа, где был Дядя Миша и Филин, должна была занять позицию справа от назначенного места проникновения в лагерь противника, и прикрывать действия подгруппы захвата, в которой находились Рид и Фара.

Филин уже проделал проход в колючей проволоке и путанке, и, заняв позицию на небольшом бугорке, вскинул свою винтовку, на которой вместо обычной оптики стоял ночник. Доработанная СВД с отличным глушителем, в этот раз была заряжена спецпатронами в виде дротиков с транквилизатором. Задачей Фила состояло прикрытие Дяди Миши, а так же закладке и подрыве взрывчатки в центре лагеря, для максимального поражения противника, после отхода группы на безопасное расстояние.

Дядя Миша, который должен был взять в плен главаря лагеря, при этом вкатив ему конскую дозу снотворного, оставил свой пулемёт в схроне, недалеко от опорного лагеря разведчиков, на случай погони, он мог легко им воспользоваться и прикрыть отход всей группы. Вооружившись огромным тесаком, который напоминал больше небольшой меч, чем кинжал, и парой шприц-тюбиков со снотворным, здоровяк залёг рядом с проделанным проходом в ожидании начала операции.

Рид и Фара уже готовы были начать действовать. Накинув на глаза очки ночного видения, они чётко подгадали время между проходами патрулей, привстав на корточки, дожидались полночи.

23:58

23:59

00:00

Как только часы показали четыре ноля на циферблате, группа захвата привстала и… успев сделать всего пару шагов…

Вдруг, еле заметным через плотную ткань рукава светом, загорелся планшет Рида, и ноги стали в одно мгновение ватными.

- Какого хре… - не успел договорить командир группы, как упал на землю, рядом с уже лежавшим там и корчившемся в судорогах, Фарой. И мгновенно отключился.

Глава 33

Где-то на базе.

Майор Кукаров, как обычно, сидел в своём кабинете в своем любимом эргономическом кожаном кресле, закинув ноги на дубовый стол, и пил крепкий кофе. Уже целую неделю он ни чего не слышал о группе Рида, и изрядно нервничал. Ведь он привык всегда и во всём быть в курсе событий, особенно если это касалось его неприятелей. С того момента, как он видел последний раз Рида на брифинге, больше ни каких новостей об их местонахождении или передвижении не было. Даже докладов от его верного подручного – лейтенанта Мямли, не поступало, что сильно настораживало его.

Тук-тук. Прозвучал звук стука в… автоматическую металлическую дверь. Это пришёл с очередным докладом лейтенант Мямля. А постучал он, не потому что это было манерой хорошего тона, а потому что дверь не открылась, так как Кукаров намеренно отключил автоматический доступ в свой кабинет всем, кроме начальника штаба и командира базы, ну и его самого, конечно же. Он был очень мнительным человеком. А ещё, с недавних пор, его стала преследовать мания. Мания преследования. Как бы комично это не звучало, но факт оставался фактом.

Кукаров, не имея достоверной информации о гибели Космоса, и, погрязнув во всяких там интригах и "заговорах" против группы Рида, всерьёз стал опасаться, что рано или поздно его настигнет, если не возмездие за грехи, то карма настигнет точно. Он даже всех работников своего отдела, переселил в соседнее помещение, и теперь в его кабинет ни кто не входил без его личного разрешения. Он даже на всякий случай поставил несколько камер скрытого видеонаблюдения, за входом в его кабинет.

Тук-тук. Вновь прозвучал стук в дверь, а Кукаров во всех подробностях и всевозможных ракурсах, рассмотрев прибывшее к нему лицо, наконец, удостоверился в безобидности пришедшего, нажал кнопку, и дверь с тихим шелестом открылась.

- Заходи, чего встал! – крикнул майор.

Слегка опешивший лейтенант, потупив ещё пару-тройку секунд, и, увидев недобрый взгляд своего начальника, осторожно сделал пару шагов вперед. И тут же затылком почуял, как металлическая дверь, всего в паре миллиметров от его головы, быстро закрылась. Промедли он еще одно мгновение, или сделай шаг немного короче, скорее всего, был бы снесён с места стальной пластиной, способной выдержать прямое попадание от танка.

- Ты долго ещё будешь тормозить?! – с нескрываемым раздражением выплюнул майор, а Мямля почувствовал себя так, словно его с ног до головы оплевали.

- Товарищ, м…мм…айор, разрешите до… до…ложить? – слегка заикаясь произнес лейтенант.

- Что у тебя?

- Н…н…ни чего ос…обенного. П…просто еж…ежедневный док…лад.

- Меня это мало интересует. Что с недоделками Рида?

- По н…ним н…нет ин…н…формации, - лейтенант ни как не мог справиться со своим волнением.

- Это плохо, - выдохнул Кукаров, - у Бориса или его девки смог что-нибудь разузнать?

- Н…не…

- Нет?

- Н…немного.

- О как! Так чего же ты молчишь как рыба об лёд? Докладывай!

- По н…неподтверждён…ной информа…ации, группа Ри…д…да н…неделю не сохраняла с…свои показания. И д…д…доклада о выполнен…ной задаче т…тоже не поступало.

- Да это вообще побоку! Есть что существенное?! – срываясь почти на крик, нервничал майор.

- Д…да. Д…д…двадцать м…минут назад п…пришло сообщен…ние об о… черед…дном сохранении. И с…судя п…по показаниям, у н…них все х…х…

- Хренова? – с надеждой в голосе спросил Кукаров, при этом, в предвкушении хороших новостей, аж привстал со своего кресла.

- Х…х…х… - Мамля, чувствуя приближение неприятностей со стороны своего начальника, стал заикаться ещё больше, - х…хорошо, - еле выговорил лейтенант, и стал белее, чем извёстка.

- ЧТО?!- Кукаров аж до хрипоты сорвал голос, - какого хрена?!

Бедный лейтенант попытался скрыться с глаз разъяренного начальника, но так как двери открывались лишь по нажатию кнопки на столе Кукарова, он вжался в стальную дверь так, что казалось, металл натужно заскрипел.

Кукаров же семимильными шагами стал мерять свой далеко не маленький кабинет, при этом сильно размахивал руками и бурчал какие-то несвязные обрывки слов, из которых можно было разобрать только трехэтажные маты.

Когда майор, делая круг по кабинету, проходил мима Мямли, у того со страху даже темнело в глазах, и казалось он вот-вот потеряет сознание.

Спустя ещё несколько напряженных минут, Кукаров всё же остановился возле своего стола. Он тяжело дышал, лицо его было пунцовое, а руки тряслись как у заядлого алкаша. Сделав несколько глубоких вдохов, он всё же взял себя в руки, и, одарив бледного лейтенанта недобрым взглядом, сел в свое кресло.

- Проваливай, - выплюнул майор и нажал на кнопку, открывающую дверь.

Лейтенант пулей вылетел из кабинета своего неадекватного начальника, и как можно скорее исчез из поля зрения его камер наблюдения.

Кукаров же, потирая свой подбородок, думал о чём-то своем. Наконец, допив свой кофе, он резко поднялся и направился в спецмедблок, чтобы самому узнать всю информацию у Борис Борисыча.

- Ничего-ничего, недолго вам осталось. Недолго.

Космос.

Кос очнулся на базе в своем кубрике. У его группы было свое отдельное помещение на базе, где их расположили с самого первого дня прибытия. Помещение было достаточно просторным и разделено на несколько отдельных комнат.

В одной комнате разведчики хранили своё военное имущество, включая часть вооружения, кроме стрелкового, конечно же. Вся стрелкотня хранилась в общей оружейной комнате.

В другой комнате у них было что-то типа небольшого зала для совещания и постановки задач.

Ещё в одной - располагалась маленькая столовая на всю группу. Хотя на базе была общая столовая, где очень неплохо кормили. Но разведчики, как правило, народ обособленный, и иной раз им хочется своей компанией посидеть за столом, без лишних глаз. Посидеть, как говорится, посплетничать. Обсудить текущие дела за рюмкой чаю.

Ну и, конечно же, было отведено помещение для отдыха. Причём в этом же помещении была специально отделена небольшая комнатка для отдыха командира группы. Хотя он и привык спать вместе со своими бойцами, но Кольцо настоял на том, что иногда командиру нужно побыть одному. Ведь на его крепкие плечи ложится огромная ответственность, и порой приходится единолично принимать очень непростые решения.

Именно в этой командирской коморке и очнулся Кос.

«Хмм… как странно, - разведчик задумчиво почесал затылок, - а здесь-то я зачем очутился?»

Кос сидел на своей, как ему в этот самый момент казалось, божественно мягкой кровати. Он уже и забыл, когда последний раз на ней спал. По большей части то на земле, то на коврике да в спальнике. А на своей кровати ему приходилось отдыхать крайне редко. Сейчас же он, ощутив под собой мягкое облако матраса, просто нагло завалился на него, прям в том, в чём был. Причём вместе с грязными берцами.

Разведчик просто лежал. Хоровод мыслей, что постоянно крутился в его многострадальной голове, наконец, сбавил темп, и давал возможность немного расслабиться, и просто ни о чём не думать.

Спустя какое-то время, Косу надоело валяться, и он решил осмотреть комнату. Ведь не зря же его именно в неё закинуло.

Как только Кос принял сидячее положение, он услышал, как что-то, еле слышно, щёлкнуло под кроватью. Если бы Кос мог, он бы, наверное, наложил в штаны от этого звука. Обычно так щёлкает сработавшая растяжка или мина ловушка, за секунду до взрыва. Но на удивление разведчика, взрыва не произошло. Ни через секунду, ни через пять, и даже ни через минуту. Всё это время Кос сидел и боялся пошевелиться, он даже дышал через раз.

Спустя ещё какое-то время, немного осмелев, Кос стал мотать головой по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, что могло издать такой звук. Не найдя ни чего подходящего, последнем было то, что он заглянул под кровать. И там… Вуаля! Там под кроватью бомба, а на ней циферблат, который, по какой-то непонятной причине, остановился ровно за одну секунду до взрыва.

- Какого хрена тут происходит? – еле слышно, но с нескрываемым волнением в голосе, проговорил ошарашенный разведчик, - это что, меня типа взорвать хотели?

Кос медленно встал с кровати, каждое мгновение, опасаясь взрыва. Но к его огромному счастью, бомба так и не сработала. Аккуратно забравшись под кровать, Кос стал рассматривать самодельную бомбу, в надежде её до конца обезвредить. А то мало ли что, вдруг таймер «очнётся» и дотикает до конца.

Осмотрев самоделку, разведчик сразу смекнул, что ее ставил далеко не профи. Уж слишком все было грязно сделано. Прям кустарщина 80го уровня. Благо Кос в военном училище очень любил предмет – подрывное дело. Где его научили самостоятельно из того, что есть у каждого дома в аптечке, собирать взрывчатку не хуже чем тротил. Там же его обучили основам программирования и установке дистанционного и временного взрывателя.

За пару десятков секунд, разведчик обезвредил бомбу, и, отцепив её от кровати, сел на пол и стал её тщательно изучать, пытаясь понять, откуда же все-таки растут ноги.

Первым делом он, конечно же, подумал на Филина. Раз уж тот так давно его предал, то он вполне мог и подсунуть эту "игрушку" ему под койку. Но Фил не стал бы так кустарничать. Он профи в своем деле, и любит когда всё сделано красиво. А тот, кто это устройство сотворил, конечно, знает основы минно-взрывного дела, но уровень этого гореподрывника чуть выше, чем никакой. Этот подрывник, даже не удосужился поставить в часовой механизм батарейку помощнее, и она тупо в самый нужный момент села. И заряда батареи не хватило, чтобы инициировать взрыв.

- Так-так, кто же это у нас тут такой злодей, которому я так явно перешёл дорогу? – вслух рассуждал разведчик, крутя в руках самодельное взрывное устройство.

- Ну, на самом деле таких людей немного… хотя… нет, таких людей вообще нет. Во всяком случае, нет явных. Да и кому я так мог перейти дорогу, что меня хотят убрать. Ну, или почти убрали.

Кос сидел на полу и крутил в руках недобомбу. Чтобы хоть как-то понять, кто же всё-таки его так ненавидит, он решил разобрать всё устройство до винтика. Вдруг что-нибудь да проскочит.

Спустя ещё пятнадцать минут, бомба была разобрана на составляющие, которые подверглись очень тщательному осмотру и анализу разведчика. Спустя еще час, благо в помещение разведчиков ни кого не было, Кос как следует осмотрел каждую составную часть всего механизма.

Всё бы ни чего, но есть одно НО! Всегда есть одно НО. И это НО – это часовой механизм этой самой недобомбы. А именно - это составная часть наручных часов, что поголовно были у всех военных на этой базе. Абсолютно у всех. Начиная от командира базы, и заканчивая последним солдатом.

Спросите, для чего это было нужно? А для того, что в этих часах находился GPS передатчик, и вся информация по каждому военнослужащему базы, выводилась на отдельный сервер, где записывалось посекундно, кто и где находился в пределах базы. Кроме того, при помощи этих часов можно было послать скрытый сигнал "ТРЕВОГА" в случае нападения, или попытки нападения на базу. Всё-таки командир базы был далеко не глупым человеком, и о безопасности базы и подчиненных ему людей очень серьёзно заботился.

Теперь стало очевидно, что тот, кто заложил эту бомбу – сто процентов кто-то из персонала базы. А их, на секундочку, порядка нескольких тысяч человек. Осталось дело за малым, найти этого самого недоброжелателя.

Глава 34

Рид.

Сознание Рида резко, словно по щелчку пальцев, включилось. Он открыл глаза, но вокруг лишь кромешная чернота. Не видно ни зги. Куда не посмотри, ни черта не видать. Спустя ещё какое-то время стало возвращаться ощущение затекших рук, и дикой боли в ребрах. Попытавшись встать, Рид потерпел сокрушительное фиаско, так как был связан, причём не просто так, а крест-на-крест, руки к противоположным ногам привязаны за спиной. Что абсолютно исключает возможность развязать или ослабить узел.

«Что же произошло?» – подумал разведчик, а его голову прострелила резкая боль.

- Ммммм… - замычал от боли Рид, так как его рот был заткнут какой-то тряпкой, а поверх этого ещё и завязан.

Контроль над телом стал возвращаться очень стремительно, и на разведчика обрушилась вся гамма ощущений. Тех самых, которые его тело ощущало от избиения боевиками, в тот момент, когда он был в отключке. А в отключке он был, с момента, когда началось автоматическое сохранение данных.

«Борисыч, ну ты и падла! – подумал разведчик, корчась от фонтана боли, - вернусь – прибью!».

Рид ещё какое-то время лежал на холодной земле. Как он понял, что на земле, да еще на холодной? Да очень просто, он был голым. И связанным. А тело его все ещё ощущало всю прелесть хороших кожаных берец, что пинали его некоторое время назад.

Спустя полчаса фантомных пыток, организм разведчика стало отпускать. Всё-таки повышенная регенерация, да и общее состояние укрепленного, чудо препаратом «сигма-семь-тринадцать», тела, делали свое дело.

Боль, постепенно, сошла на нет. Общее состояние улучшилось. Зато проснулись дикая жажда и лютый голод, словно Рида морили голодом пару-тройку недель.

Для верности пролежав еще полчаса, Рид всё время всматривался в темноту, и вслушивался в тишину. Он пытался хоть как то уловить малейшие намеки на то, где он, и что же приключилось, когда он отрубился.

Через какое-то время, разведчик услышал шорох, а потом сдавленное мычание. Рядом с ним в нескольких метрах, судя по звукам, очнулось ещё два тела. Но кто это был, свои или чужие, понять не удалось. Попытка что-то сказать, так же не венчалась успехом.

«Ну если они молчат, значит они тоже связаны, а раз связаны, то это либо свои, либо ещё одни горе недруги этой чертовой базы наемников», - мысленно рассуждал Рид, при этом не забывая прислушиваться к каждому шороху, что исходил из темноты.

Рид немного изловчился, и перевернулся на живот. В таком положении он попытался, скребя лицом по земле, снять повязку. И через буквально пять минут и несколько глубоких ссадин на лице, ему это удалось. А вот выплюнуть кляп оказалось намного сложнее. Из-за того, что рот был постоянно открыт, жевательные мышцы изрядно затекли, и не хотели слушаться хозяина. Так бывает, когда какой-то ду… умник, на спор засунет лампочку в рот, а потом не может её достать. Всё дело в том, что открыв рот на максимально возможную ширину, необходимо его закрыть, чтобы ослабить мышцы, и снова открыть. А так как во рту находится лампочка, то рот закрыть невозможно, а, следовательно, мышцы находятся в растянутом состоянии, и не могут сократиться, чтобы вновь растянуться. Обычно такие… спорщики, попадают на приём к врачу, который и достает эту лампочку.

Но так как у Рида не было под рукой врача, то свой кляп-лампочку он долго не мог самостоятельно вынуть. Но вновь помогло то, что его организм был намного сильнее, чем у обычного человека, опять же благодаря «чудо-средству» Борис Борисыча.

Рид с силой, что есть мочи, сжал челюсти. Как говорится - до характерного хруста. Тем самым попытался утрамбовать кляп во рту. Спустя несколько таких попыток, кляп действительно стал плотнее, а место во рту больше, что и способствовало тому, что Рид всё же выплюнул злополучный кусок тряпки.

- Тьфу! Ну и гадость! – смачно сплюнув, и разминая челюсти, проговорил разведчик.

- Ммммм… ммммм…. – тут же с двух сторон послышалось мычание, и кто-то в темноте зашуршал по земле.

- Кто здесь? – в темноту спросил Рид.

- Мммммм…

- Мммммммм… - послышалось в ответ.

- Понятно. Фара, Фил, Дядя Миша, это вы?

- У-у…

- Опачки, а где все?

- Ммммм… ммммм… - вновь мычание.

- Эмм… так, стоп. Давайте так. Я задаю вопросы, кто-то один мычит в ответ. Если ответ ДА – один раз "М", если НЕТ – то два "М-М". Понятно?

- М… - послышался убедительный ответ ДА.

- Хорошо. Итак. Вы меня понимаете?

- М…

- Вы русские?

- М-м…

- Таааак. Вы пленные военные?

- М…

- Уже хорошо. Вы знаете, где мы?

- М…

- А где мои товарищи знаете?

- М-м…

- Хренова. Ладно, надо от сюда выбираться.

- М-м…

- Что значит нет? Надо, мужики, надо!

- М-м…

- Да вы гоните? Что значит нет? – разведчик недоумевал от отказа пленников, но что-то не давало ему покоя.

- Ладно, вы как хотите, а я не собираюсь тут торчать, и тем более погибать в этой яме.

- Ммммм…. Мммммм… - послышалось неодобрительное мычание, но Рид уже его не слушал.

Разведчик напряг мышцы, насколько мог, стараясь разорвать веревки, что надежно связывали его.

«Ну же, нууу…» - думал разведчик, изо всех сил напрягая мышцы.

Хрусь!

- Твою мать! – вскрикнул Рид, от того, что что-то хрустнуло в левом плече, и вызвало дикую боль.

- М-м… м-мм… м-ммм… - со всех сторон раздалось неодобрительное мычание, намекая, что не надо так кричать.

- Сука, больно же, - шепотом проговорил Рид, при этом еле сдерживая себя, чтобы ещё раз не вскрикнуть от боли, но при этом, не переставая перенапрягать мышцы и растягивать верёвки.

Щёлк! С характерным звуком лопнула одна верёвка, которая надежно связывала правую руку и левую ногу.

- Не совсем, конечно, хорошо, но уже лучше, - вновь шепотом проговорил разведчик, и стал свободной рукой развязывать оставшиеся веревки.

Спустя десять минут, Рид полностью освободился от верёвок, и сел голой ж… на землю, и стал ощупывать травмированное левое плечо.

Ни чего страшного не произошло, просто сустав выскочил из суставной сумки. Зажав в зубах пару веревок, Рид резким движением вправил себе сустав.

Хрусь!

- Мммммм! – еле сдержался разведчик, но всё же не крикнул.

- Так, мужики, тихо по-очереди мычим, чтобы я мог вас в темноте найти и развязать. А потом по тихой грусти сваливаем отсюда.

- М… М… М… - со всех сторон отозвались связанные пленники.

Рид ползком в полной темноте, двигался на звук мычащих пленников. Нащупав одного, он его развязал и вынул кляп изо рта.

- Спасибо, - еле сдерживая слезы проговорил мужчина, - спасибо мил человек.

- Вы же сказали, что не русские? – с удивлением в голосе сказал Рид, услышав чистую, такую родную сердцу, русскую речь.

- Я белорус, меня зовут Дмитрий, я лейтенант - еле слышно ответил военный.

- Так, Дима, давай помогай, нужно остальных развязать. А дальше видно будет.

- Так точно, - уже собравшись с силами ответил молодой офицер.

Через несколько минут мычаний и блужданий в темноте, остальные пленные офицеры были освобождены.

- Спасыбо, - на ломанном русском ответил ещё один освободившийся офицер.

- Так, мужики, времени мало, рассусоливать не будем, нужно отсюда выбираться. Кто может рассказать что тут происходит, и как вы сюда попали. И какого хрена я голый? – с раздражением в голосе, спросил Рид.

- Я могу. Зовут Руслан. Мы у боевиков в лагере. Нас взяли в плен почти месяц назад. Наша группа офицеров прибыла на международные переговоры. Мы переводчики. Во время переговоров, на нас напала целая рота боевиков. Почти всех убили. Кого не убили – взяли в плен. Главный у нас – генерал Молохов, где он мы не знаем.

- Тот самый Молохов? – от удивления Рид чуть не поперхнулся.

- Тот самый, - ответил Руслан, - его увезли на следующий день, как нас взяли в плен.

- А как вы остались живы?

- Только мы трое знаем язык боевиков. Они нас хотели использовать, чтобы мы переводили их требования.

- Понятно. Мне вот только не понятно, почему я голый?

- Ночью вас притащили сюда. Боевики думали, что вы группа, что пришла нас спасти. Мы услышали, как они хвастались, что вас взяли голыми руками. Они вас долго били и пинали, пытались привести в чувства. Но вы как будто были под сильным снотворным, или под наркотой. А раздели вас, потому что у вас снаряга хорошая. Боевики сразу нашли ей применение. А потом кинули к нам, сюда.

- Погодь, нас четверо было. А я тут один из своей группы. Где остальные?

- Не знаю, но думаю, что отвели в пыточную.

- Хреново дело. Ладно, надо выбираться. Не видно ни хрена. Что можете сказать про это место?

- Мы в яме. Сверху над нами железная решетка, а над ней деревянная крышка. Раз в день её открывают, и на верёвке спускают нам еду, чтобы с голоду не померли. А если кто сюда попадает, то его просто скидывают сверху и всё.

- Полная ж… так, надо подумать. Погоди, если вам спускали еду, то как вы ели, если были связаны?

- Это нас только сегодня связали, из-за вас.

Рид ни чего больше не спрашивал, а пленные ни чего сами не говорили. Они научены были горьким опытом – кто много или громко разговаривает, тот получал порцию хороших пи… в общем тот получал.

Нужно было как-то отсюда выбираться, но вот как? В кромешной темноте, да ещё и в яме, голым, и без оружия. Положение, мягко говоря, дерьмовое. Но Рид не собирался просто так сдаваться, и уж тем более погибать.

Рид сидел на голой земле, отмораживая свою филейную часть тела, и усердно прокручивал в своей голове варианты побега. Но ни чего стоящего так и не приходило на ум. Единственное, что он придумал – это сломать решетку. Но до неё ещё нужно было как-то добраться. Лестница или верёвка отсутствовали, а пирамиду из людей строить не вариант, уж слишком были истощены пленники. И, в конце концов, Рид решил просто до неё допрыгнуть. Благо его тело позволяло совершать такие выкрутасы.

- Так, мужики, собирайтесь в кучу и ползите за меня, и плотнее прижимайтесь к стене.

- Что ты задумал? - с тревогой в голосе спросил Дмитрий.

- Хочу попробовать подпрыгнуть и уцепиться за решетку, - спокойным голосом, как будто каждый день по сто раз так делает, ответил разведчик.

- Но… это не реально. Ты не допрыгнешь. Тут метров семь или восемь.

- А я всё-таки попробую. Ползите на мой голос, а потом ползите за меня к стене. Не хочу на вас упасть, когда буду прыгать.

Пленники молча поползли на звук голоса нового соседа, и, обогнув его, добрались до земляной стены, и там притаились, в ожидании.

Рид в темноте нащупал стену, развернулся, уперся спиной в неё, а потом ровными шагами пошёл к противоположной стене, при этом выставив руки вперёд. Ему необходимо было измерить размеры ямы, чтобы примерно прикинуть, где находится её центр. Ведь именно по центру над ним и должна была быть решетка.

Пройдя пару раз от стены до стены, Рид примерно определил, где центр ямы.

- Так, мужики, буду пытаться допрыгнуть. Надеюсь, я не упаду на вас, - спокойно сказал разведчик.

- Ты сумасшедший, - сказал один из офицеров, и по голосу это был Дмитрий.

- Не без этого, - усмехнулся Рид, - вы ещё моего командира не зна… - он замолчал на полуслове, вспомнив что, командира группы и его друга, уже нет.

Постояв молча несколько долгих секунд, разведчик силой выгнал дурные мысли из головы, и сосредоточился на прыжке. Прикинув в голове траекторию полёта, он на всякий случай сделал пару шагов назад и присел, приготовившись к прыжку.

- Хэк! – Рид с силой оттолкнулся от земли и устремился вверх, при этом вытягивая руки как можно выше, готовясь схватиться ими за решетку.

Не хватило самую малость. Кончиками пальцев левой руки Рид чиркнул по земле, а вот пальцами правой руки задел металлическую решетку, но уцепиться не смог. Не хватило высоты, и разведчик полетел вниз. Благо он вовремя сориентировался, и как только ноги коснулись земли, сразу сгруппировался и ушёл в перекат, как в лучших традициях паркура. Но так ка было темно, он не рассчитал расстояние для маневра, и со всей дури, выходя из переката, влетел в земляную стену.

Бац!

- Твою дивизию! – крикнул Рид, приложившись о стену, и тут же прикрыл рот рукой.

- Шшшш! Тихо… - сразу послышалось из темноты, - давай тише, иначе, если услышит охрана, они нас опять изобьют, - сказал один из пленных офицеров.

- Простите мужики, - шепотом проговорил разведчик, - не рассчитал. Следующий раз буду умнее и осторожнее.

- Да брось ты эту затею, у тебя ни чего не получится, - судя по голосу, сказал Дмитрий.

- Я так просто не сдамся. Лучше помереть, пытаясь убежать, нежели вот так.

Рид немного посидел на земле, растирая ушибленную голову и многострадальное левое плечо. После чего вновь отмерил середину ямы, сделал шаг назад, приняв в учет прошлый прыжок, и скорректировав траекторию, приготовился к новой попытке.

Вдруг неожиданно над решеткой послышались странные звуки, но Рид не успел на них среагировать и прыгнул вверх, со всей силы. И в момент, когда он уже был почти в максимальной точке прыжка, решетка поднялась и осветила яму лунным светом.

Рид успел разглядеть мощную фигуру, открывшую решетку, и, одной рукой схватившись за край ямы, а второй за грудки стоящего над ямой человека, со всей силы рванул его на себя. Тело с грохотом упало на землю и сдавленно простонало. Видимо в момент встречи с дном ямы из упавшего выбило весь воздух.

Рид сразу же отпустил край решетки, и, приземлившись в одном шаге от тела, что пластом лежало на земле, схватил левой рукой за грудки, а правую, занёс для мощного удара, и…

- Дядя Миша?! Какого хрена?!

Глава 35

База. Спецмедблок.

Пшшш… Стеклянная дверь с тихим шелестом открылась, и в центральное помещение спецмедблока вошёл мужчина. Он стремительно пересёк все помещения, и направился в свой кабинет, она же его лаборатория.

Настроение у Борис Борисыча, мягко говоря, было дерьмовое. Но это ни сколько не влияло на его умственные возможности и мыслительные процессы. Он давно уже научился разделять эмоции и работу.

Усевшись в своё кресло, он активировал голографический экран, что находился по левую руку от него. На нём сразу же высветились различные графики и диаграммы. Неопытный или незнающий человек не смог бы определить, что изменилось на графиках, по прошествии нескольких часов. Но у Борис Борисыча была отличная память, и он помнил каждую цифру или значение, что были на экране до обновления данных.

Пробежавшись беглым взглядом по монитору, мужчина крепко задумался. Ведь его самые худшие опасения сбылись. Как он и предполагал, новые данные показывали состояния организмов разведчиков группы Рида. Но плохо было именно то, что сохранение данных произошло в автоматическом режиме, когда разведчики были абсолютно к этому не готовы.

Как он это узнал? Да всё просто. На графиках чётко было видно, что в момент сохранения организмы его под…допечных находились в крайне возбужденном и напряжённом состоянии.

Единственное, за что Борис Борисыч переживал больше всего, так это за то, чтобы автоматическое сохранение не началось в самый разгар боестолкновения. Ведь тогда бойцы будут абсолютно беспомощны, и скорее всего, погибнут. Но что именно случилось с разведчиками, док не знал. Ведь данные о том, живы ли разведчики, он сможет узнать либо когда придут очередные данные от планшетов бойцов, либо не придут вовсе, что будет означать, что они все мертвы. А следующее сохранение данных и отправка их на базу, должна состояться ровно через неделю, а точнее уже через шесть дней и девятнадцать часов и двадцать две минуты.

Борис Борисович очень сильно переживал за жизнь бойцов группы, так как он, исключительно ради научного интереса, заставил их использовать эти чертовы планшеты и сохранять данные исследований их организмов. И, по этому, нёс всю ответственность за всё, что с ними случилось, или может случиться.

Пшшш… Дверь снова открылась, и в кабинет профессора вошла, нет, скорее влетела Елизавета. У неё в руках был точно такой же планшет, как и у Борис Борисыча. Руки тряслись, глаза слезились, и слышны были еле сдерживаемые всхлипывания. Но девушка, до последнего, старалась держать себя в руках, но это ей удавалось с большим трудом.

Елизавета стрелой долетела до стола, и, остановившись в шаге от него, уставилась, мокрыми от слез, но злыми глазами на Борис Борисовича. Она прожигала его злобным взглядом, собираясь много чего сказать, но ни как не решалась. Ведь этот мужчина в возрасте заменил ей отца. Она его искренне любила всем сердцем, но в данный момент она его люто ненавидела, ведь, возможно, из-за него может погибнуть, или уже погиб Рид.

Елизавета испытывала к разведчику теплые чувства, но она не знала - любовь ли это, или нечто иное. Но одно она знала точно, если с ним что-то случится – она этого не переживёт.

Борис Борисович сидел за столом и, уставившись в голографический экран, нервно барабанил пальцами по столу. Елизавета же стояла перед столом, и смотрела на него, еле сдерживая себя, чтобы не разреветься. И так продолжалось ещё несколько бесконечных минут. Наконец, Елизавета не выдержала, и всё же решилась высказать всё что у неё накипело.

- Знаете что, дядя Боря?! – начала, было, девушка, но мужчина её бесцеремонно перебил.

- Лиза, успокойся. Эмоции, в данном случае - это не лучший советник. Лучше послушай, что я тебе скажу.

- Ч…что? – девушка опешила от спокойствия профессора, и весь её пыл в мгновенье улетучился.

- Я сейчас, как и ты, очень переживаю за разведчиков. Они хорошие ребята, и я меньше всего на свете хотел бы, чтоб с ними что-то случилось. Но, к огромному сожалению, я не знаю, в каком они сейчас состоянии. И очень надеюсь, что с ними всё в порядке. И тебя я прекрасно понимаю. Рид – достойный мужчина для тебя. Я вижу, как ты за него боишься. Но послушай, моя дорогая, сейчас рано делать какие-либо предположения. Наверняка мы узнаем только через неделю. А пока… - мужчина на несколько секунд замолчал.

Елизавета его очень внимательно слушала, но готова была взорваться в любую секунду.

- А пока я могу сказать одно. Я сопоставил данные, что пришли сегодня, с последними имеющимися у нас данными, и могу уверенно заявить, что процесс снижения возросших характеристик организмов наших друзей, в значительной мере стабилизировался.

- Я не понимаю, к чему вы ведёте, - еле сдерживая слезы, выдавила из себя девушка.

- А к тому, моя дорогая, что действия препарата «сигма-семь-тринадцать» - вновь изменились. Если раньше, согласно, наших наблюдений, многократно возросшие характеристики, должны были снижаться по экспоненте, то теперь, они снижаются равномерно. И значительно медленнее, чем мы рассчитывали. Не могу пока сказать, с чем это связано, но мне кажется это из-за того, что их организм начал привыкать к таким возросшим возможностям, а, следовательно, лучше адаптируется и к возросшим нагрузкам. Данных пока что мало, но будем очень надеяться, что все обойдется.

Елизавета слушала Борис Борисовича молча, изредка вытирая, предательски скатившуюся по щеке, слезу, и постепенно успокаиваясь. Она была сильная девушка, но иногда так хотелось хоть минуточку побыть слабой.

Мужчина в халате ещё несколько минут рассказывал свои наблюдения, постепенно успокаиваясь сам, и успокаивая свою любимую дочурку, которая, незаметно для него, выросла и стала совсем взрослой.

- Так что давай, дорогая моя, - док закончил свою проникновенную речь, и решил напоследок отвлечь Елизавету от глупых мыслей, подкинув ей простенькую, но очень ответственную работу, - внимательно изучи данные по отчетам за последние пять сохранений, и подготовь отчет. Завтра вечером, точнее уже сегодня вечером, мне нужно будет его предоставить Кольцу. Время еще есть, так что, сперва умываться, и спать. Тебе нужно немного отдохнуть. А после обеда займешься докладом. Все понятно?

- Да, дядь Борь. Я поняла. И… спасибо вам… за всё, - девушка виновато опустила глаза в пол, и, постояв ещё секунду, развернулась и молча пошла к себе.

Профессор же, так и остался сидеть за своим столом, осуществляя в голове сложный математический анализ.

- Что же у вас там приключилось, товарищ Рид? – еле слышно вслух проговорил док, и крепко задумался.

Космос.

Разобравшись с самодельной бомбой, Кос принялся осматривать помещение, на наличие подобных сюрпризов. Но к его счастью, или к сожалению, больше "подарков" обнаружено не было. Тогда Кос планомерно проверил оставшиеся помещения его бывшей группы, но и там так же ни чего не было обнаружено.

Облегченно вздохнув, он сел за стол и стал прикидывать в голове возможные варианты. И всё ни как не мог взять в голову, кому же он так сильно насолил.

А ведь он на базе ни так давно, чтобы стать кому-либо поперёк горла. Есть конечно парочка людей, которые не испытывают к нему каких-то тёплых чувств, но это не повод же его пытаться убить.

Потратив добрых полчаса на раздумья, разведчик так и не пришёл к какому-то определенному выводу. Вроде всё просто и понятно, но конкретики ноль.

- Так, хорош штаны протирать, - вслух подумал разведчик, - пора бы и по базе пройтись, вдруг, что интересное найду.

Но вот как это сделать незаметно, пока что было не ясно. Кос подошел к стальной двери, что преграждала путь из коморки разведчиков, и попытался вызвать экран панели управления камерой наблюдения, что была встроена в дверной глазок. Но… облом. Панель его не слушалась. Для её активации необходимо было приложить большой палец к считывателю, чтобы получить доступ к правам администратора. Но считыватель наотрез отказался считывать отпечаток пальца разведчика.

- Какого органа? Ты почему не работаешь? – Кос с огромным удивлением на лице, беспомощно тыкал пальцем в считыватель, но тот предательски молчал.

- Вот я дурак! – вскрикнул Кос, и шлёпнул себя ладонью по лбу, - я ж мёртв. Или нет. Блин, но другие предметы я же могу использовать, так почему электроника не слушается?

Кос ещё несколько минут тупил около двери, и не мог ни чего поделать с панелью управления. После чего обреченно вздохнул и сел обратно на стул.

«Так, нужно подумать. Подумать… подумать… поду… а если так?» - разведчик подошел к двери, и просто приоткрыл небольшую дверцу почти у самого низа двери, где находился резервный кнопочный пульт управления и питания, на случай выхода из строя основного блока управления дверью при аварии или отключении электричества.

Потыкав несколько кнопок, Кос удовлетворенно услышал небольшое жужжание, и там, где на двери должен был быть глазок, приоткрылась небольшое окошко, через которое можно было, рассмотреть всё, что творилось снаружи.

Изучив обстановку снаружи, Кос вновь сел за стол, и стал планировать маршрут своего движения по базе, дабы не попасться кому-либо на глаза, и как можно тише и незаметнее выполнить задачу, которую он сам себе и назначил. А именно – найти человека, или группу людей, причастных к попытке его ликвидации.

Составить маршрут движения у разведчика не составило особого труда, ведь благодаря хорошей памяти он помнил всю базу, точнее большую ее часть, наизусть. Где какие кабинеты и помещения, все коридоры и переходы, лестницы и лифты, складские и подсобные помещения, которые он когда-либо видел или их посещал, в том числе и расположения всех камер видео наблюдения.

Вот только основной проблемой было то, что у камер практически не было слепых зон, что очень сильно затрудняло передвижение.

«Думай» - в голове, где-то на задворках сознания, прозвучал еле различимый, среди прочего мыслительного процесса, голос, от которого у разведчика чуть не случился инфаркт.

Кос вцепился руками в подлокотники металлического стула, на котором в тот момент сидел, и быстро оглядевшись по сторонам, понял, что источник голоса он сам. Шумно выдохнув, Кос успокоился, и, отпустив подлокотники, с удивлением заметил, как они были изломаны, словно алюминиевая банка колы, что сжали рукой, после того, как был выпит вкусный напиток.

«Хм… неплохо, - подумал разведчик, - сила есть, ума…».

«И ум тоже нужен» - вновь раздался голос в голове.

«Я что, опять сам с собой… думаю?».

«Сам. Но не с собой».

«Стопэ. Не понял. А с кем?» - удивился разведчик еще больше.

«Со мной».

«А ты кто?».

«Я – это ты».

«Что за хрень? Как так получается, что говорю не с собой, а с тобой, при том, что ты – это я?» - Кос окончательно запутался.

«Помнишь тот день, когда в том поселке, ты, сперва, как герой, подорвал себя гранатой, а потом весь поселок разутюжила наша доблестная авиация?»

«Нуу…» - не очень понимая, к чему клонит голос в голове, протянул разведчик.

«Пальцы гну. Точнее – загибаю. Ты… как бы это помягче то сказать… умер. Это раз».

«Охренеть! Вот это мягкость!» - мысленно возмутился Кос.

«Потом, твое, не очень-то живое тело, получило множество повреждений от разрывов крылатых ракет нашей авиации, несовместимых с жизнью, точнее со смертью. Тебя практически разнесло на атомы – это два».

«Да ты… да я… прям сама очевидность!» - продолжал возмущаться Кос.

«В итоге, разделилось… хе-хе, как иронично… не только твоё тело, но и сознание. Одна часть хотела погибнуть ка герой, как настоящий воин - на поле брани, а вторая – выжить. Это три».

«…» - мысленно промолчал разведчик, переваривая информацию.

«Ну а потом, ты познал Суть. Точнее Суть помогла (или помог) тебе осознать самого себя, и то, что с тобой произошло. Это четыре».

«Это я итак понял. А ты… а я… блин! Запутался! Короче. Второе "Я" откуда взялось то?».

«Ты что, совсем де…? Повторяю для тех, кто в танке. Пункт три – сознание разделилось».

«То есть ты – это я. Моё второе сознание. У меня что, раздвоение личности? Я что – шизик?» - Подумал Кос, и от ужаса схватился за голову.

«Бинго!»

«Что бл…?!»

«А-ха-ха! Прости. Не удержался! Ха-ха-ха. Нет, конечно, ты не шизик. Просто нас двое. Ты разго… думаешь сам с собой».

«Я точно шизик, - обреченно подумал Кос, - но это не решает моих проблем».

«А какие у тебя проблемы? У тебя их нет. Если ты не знаешь, как выйти отсюда, так просто тыкай кнопки, точно так же, как ты вскрыл дверной глазок. А если ты переживаешь из-за камер, то они тебя, нас, не видят. Все просто. Для начала пойми, есть ли проблема. Если нет, то и нет смысла париться».

«А если есть?».

«Если есть, прикинь, можешь ли ты решить её или нет. Если не можешь, то нет смысла париться, а если сможешь…»

«То смысла париться, тоже нет?»

«Именно!»

«Вот это поворот…» - выдохнул Кос, после нереально сложного мозгового штурма.

Разведчик встал со стула и начал расхаживать по комнате, анализируя полученную информацию от самого себя, и попутно размышляя над тем, как же ему все это провернуть.

- Надо провести опыт.

Глава 36

• Первый курс военного училища.

- Для того чтобы проверить теорию, нужно составить план. Потом провести опыт. Собрать и систематизировать полученные данные. Далее сделать соответствующие выводы и определить, правильно ли ты всё сделал или нет. Если полученные данные не соответствуют расчётным, то следует изменить либо сам процесс опыта, либо изменить ожидаемые расчётные данные, - не поворачиваясь к курсантам, вещал высокий худощавый мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, что при этом писал мелом на доске бесчисленное множество всевозможных формул.

- Сергей Степанович, скажите, а зачем нам менять расчетные результаты, если полученные результаты не соответствуют расчетным? – из-за первой парты спросил курсант Морозов, - разве это не значит, что опыт был спланирован и поставлен неправильно?

- Вы не правы, товарищ курсант, - развернувшись к аудитории, и посмотрев именно на Морозова, сказал преподаватель. Он точно знал на кого смотреть, ведь Морозов был той еще занозой в заднице, которая всё время искала подвох, или истину, при этом зуд в энном месте, не давал этой самой занозе сидеть спокойно.

* * *

Сергей Степанович Курчатов. Нет, он не родственник знаменитого Курчатова, советского физика-ядерщика. Просто однофамилец. Но он, как и свой знаменитый тёзка, был профессор физико-математических наук. В военном училище он преподавал высшую математику и физику. Человек советской закалки. Тогда делали Людей! Значительных, воспитанных, правильных, и, несомненно, фанатичных. Настоящих героев своего времени, что не жалея сил, времени и здоровья, порой клали на алтарь науки всё, что им было дорого – счастье, семью, достаток, любовь… и многое другое. Такие люди ценой неимоверных жертв и усилий, достигали невероятных вершин. Зарабатывали себе известность во всём мире, и навечно вписывали свои имена в историю.

Но это, к сожалению, было не про Сергея Степановича. Однажды, работая над очередным проектом, ему были поставлены жесткие рамки, которые нельзя было нарушить даже на йоту. Это было время перед самым распадом Советского Союза. Холодная война, как считали многие, давно закончилась. Но на самом деле, она переросла в совершенно иную форму. Скорее это была уже информационная война. Причем не война против кого-то, а война за… за свою страну. Все мировые державы, засылали к своим потенциальным противникам шпионов, агентов, разведчиков… которые всеми правдами и неправдами добывали сведения о новейших разработках противника, чтобы их ученые смогли повторить, а тем более улучшить многие проекты, которые могли бы толкнуть развитие прогресса страны на многие годы, если не сказать десятилетия, вперед. Вот над одним таким проектом и работал наш профессор.

Используя жёсткие рамки, что ему поставило его руководство, он провёл все необходимые расчёты. И начал работать над созданием этого самого проекта. В те времена этот проект был за семью печатями, и как говорят «восмеряки» (восьмой отдел по защите гостайны) - тайна за тремя нолями. Сейчас же этот проект, так как он так и не был воплощен в жизнь, уже не является тайной. Сергей Степанович работал над созданием портативного ядерного реактора для наших танков. Вы спросите, а на кой орган нам танки на ядерном реакторе? А всё просто. Предполагалось, что таким танкам не только не нужно станет топливо для заправки, ещё у них, на основе колоссальной энергии атомов, появится непробиваемая защита в виде энергощита, а орудие будет пробивать любую броню, хоть танка, хоть бункера, да что угодно. Это бы очень сильно изменило ход любых текущих, и последующих войн. Обладая таким оружием, наша страна стала бы мировым лидером. И ни кто бы даже не посмел подумать о нас плохо, под страхом быть стёртым с лица Земли, вместе со своей страной.

Но мечтам о светлом будущем и мировом господстве не суждено было сбыться. И это прекрасно понимал Сергей Степанович. Ведь если бы он выполнил приказ сверху, и создал то, о чём бы потом сожалел всю жизнь, жизни, как таковой, могло бы уже и не существовать. Он осознавал всю ответственность, что на него легла. Потому он и сделал то, что сделал. А именно, специально изменил исходные данные для опыта, выдав их за истинные, для того, чтобы опыт не удался. И не получив желаемого результата, смог доказать всему руководству, что на данном этапе развития науки, это абсолютно невозможно. За что его соответственно и выперли с позором из секретного научного центра. И на всю оставшуюся жизнь запретили об этом рассказывать, под страхом смерти, а кроме того, запретили заниматься какой-либо научной деятельностью. Опыт, конечно же, пытались повторить и не раз, желая добиться необходимых результатов. Но всё было тщетно. Ни кто, кроме Сергея Степановича не обладал всей нужной информацией. Но его отстранили от этой работы. Как и много ещё от какой другой.

Так и попал Сергей Степанович в военное училище, учить курсантов математике и физике.

* * *

- Сергей Степанович, скажите, ведь если изменить исходные данные для опыта, разве это не будет уже другой опыт? – не унимался Морозов.

- Верно, будет. Но, ведь совершенно неважно какими будут исходные данные, если ваш опыт приведет к необходимому результату. Не так ли?

- Возможно, вы правы, профессор. Но тогда как мы узнаем, что сделали всё правильно?

- Порой, - преподаватель тяжело вздохнул, - нам и не нужно, чтобы у нас всё получилось правильно. Порой, нам нужно как раз наоборот… Понимаете?

- Не совсем, - задумчиво почесав затылок, Морозов продолжил, - для чего тогда вообще проводить опыт, если мы заранее знаем, что мы его делаем неправильно?

- А вы умны не по годам, товарищ Морозов, - профессор немного улыбнулся и погладил свою жиденькую седую бороду, вспоминая себя в молодости, - а для того, - многозначительно подняв палец вверх, продолжил, - чтобы опыт не удался.

- Вы хотите сказать, для того, чтобы опыт не удался, мы намеренно изменяем исходные параметры? Но тогда для чего вообще проводить такой опыт?

- Потому что по-другому нельзя. Потому что, лучше доказать нереальность выполнения или проведения опыта, нежели потом всю жизнь быть виновным в каких-либо очень страшных грехах.

- Но… - хотел было возразить Морозов, но профессор прервал его на полуслове, подняв руку вверх с открытой ладонью.

В аудитории повисла гнетущая тишина. Можно было, наверное, даже услышать, как одинокая муха жужжит и бьется в стекло, в попытках улететь.

- Итак, продолжим, - через пару минут молчания, продолжил профессор, - запишем исходные данные…

Глава 37

Команда Рида.

- Дядя Миша?! Какого хрена?! – выпучив глаза на своего товарища, прокричал Рид.

- Как какого? Вооооот такого, - и здоровяк руками показал размер, примерно метра полтора в длину, при этом еле сдерживая смех.

- Ты чего, когда сверху упал, головой ударился?

- Нет. Но у тебя сейчас такое смешное лицо было, - и разведчик широко улыбнулся.

- А ты чего такой весёлый? Тебя там что, накачали чем-то?

- Весёлый, потому, что тебя, наконец, нашёл. Живого и здорового, - здоровяк поднялся на ноги и похлопал своего товарища по плечу.

- Так. Что с остальными?

- Всё нормуль, командир, мы только тебя искали. Сейчас остальные у главного здания, в засаде сидят.

- Не понял, а зачем? Почему ещё не ушли? – возмутился Рид.

- Ну как, а задачу кто выполнять-то будет? Главарь, и тот хрен из-за бугра, сами себя не поймают, - улыбаясь и почесывая кулаки, сказал Дядя Миша.

- Согласен. Надо выбираться отсюда. И неплохо было бы найти нашу снарягу. Ну, или хотя бы какое-нибудь оружие. Не с пустыми же руками, и голой ж… на врага идти.

- Мы всё уже нашли. В соседнем сарайчике лежало. А ещё, там пять боевиков были. Но они наотрез отказались нам отдавать вещи…

- И?

- И… пришлось их замогилить.

- Кто бы сомневался. Надеюсь всё тихо прошло?

- Обижаешь командир, - Дядя Миша сделал вид, что ужасно обиделся на слова Рида, - мы их немного, так сказать, уговорили не шуметь.

Рид тяжело выдохнул, и "неодобрительно" покачав головой, стал присматриваться к открытой решётке сверху, прикидывая как им всем отсюда выйти.

- Дядя Миша, ну-ка, подсоби.

Здоровяк присел на одно колено, а на второе сложил руки, сцепленные в замок. Рид наступил ногой на руки товарища, и, придерживаясь за его широченные плечи, стал считать.

- Один. Два…

- Три! – крикнул здоровяк, и с невероятной силой подкинул командира группы вверх.

Рид, от такого неожиданного и мощного броска аж труханул немного, но виду не подал. Лишь сложил руки вдоль тела, дабы их не оторвало при встрече с краями дыры в потолке, и, как стойкий оловянный солдатик, вылетел из ямы. Со стороны выглядело так, как будто он человек-ядро, что снарядили в огромную пушку и запустили на орбиту.

Разведчик со скоростью пули вылетел наружу, при этом верхняя точка его траектории оказалась на высоте порядка пятнадцати метров над уровнем земли. Зависнув на долю секунды в воздухе, разведчик стал падать обратно, мысленно уже попрощавшись со своими целыми ногами, приготовился к жесткой посадке.

Как только тело коснулось земли, Рид машинально ушёл в перекат. Не успел он остановиться, как Дядя Миша уже и сам выпрыгнул из ямы, чудом не зацепив края решетки.

- Сорян, командир. Не рассчитал немного силу, - почесывая затылок, виновато оправдывался здоровяк.

- Я уж думал, ты меня в открытый космос выбросишь. Главное мягко приземлился. Так, показывай дорогу. Пленных позже достанем.

Дядя Миша молча махнул рукой, показывая идти за собой, и тихо двинулся в сторону трехэтажного здания.

Добравшись до здания, разведчики обнаружили остальных членов группы. Тихо, без разговоров, Рид надел свою снарягу, проверил нож и пистолет, удовлетворенно кивнул, указывая о своей готовности.

- Командир, рад, что ты жив, - еле слышно, проговорил Филин, расклад такой…

Риду на секунду показалось, что в голосе Филина прозвучала нотка сожаления, что с командиром группы всё в полном порядке, но Рид намеренно прогнал эту мысль из своей головы.

- Тогда действуем так. Заходим, тихо могилим боевиков. Всех, до одного. Оставляем в живых, по возможности конечно, главаря и иностранного гостя. Пускай Атлет из него информацию достает. Глядишь, что путное узнает.

- А остальные боевики? Их тут целый лагерь же, - удивленно спросил Фара.

- Их не трогаем, только тех, что в здании. Как только заберем языков, достанем наших пленных, сразу валим отсюда. А сюда наведем авиацию, пускай перепахают тут всё, - ответил командир группы, - всем всё ясно? Тогда за работу.

- Сейчас повеселимся, - со зловещей ухмылкой на лице, Дядя Миша хрустнул своими костяшками.

Группа максимально тихо двинулась в сторону входа в здание. Справа и слева от входной двери стояло два часовых, вооруженных до зубов. Ну правда, на кой орган им на двоих столько оружия? У каждого по винтовке в руках, и по второй за спиной, по пистолету, по несколько гранат, а в огневой точке рядом с входом ещё пулемет на станке стоял, и пара гранатометов в деревянном ящике валялось. Такое ощущение, что они вдвоём готовились отбиваться от наступления целой армии.

Группа разведчиков разделилась на две части, и зашла с двух разных сторон. Одного часового Филин снял метким броском… камня в голову. Камня! Не ножа, не лопатки, даже не выстрелом из пистолета, а, мать его, камнем. Причём звук удара был такой, как будто череп пробило насквозь. Когда второй боевик обернулся на шум падающего рядом тела, Дядя Миша помог ему разглядеть свою спину, путём разворота головы на сто восемьдесят градусов. Трупы боевиков тут же утащили за здание, и аккуратно положили под разлапистым кустом.

Рид медленно, насколько это, возможно, приоткрыл входную дверь, и мельком заглянув вовнутрь, тут же одернул голову назад. Этого мгновения хватило, чтобы разглядеть небольшое помещение внутри, и длинный коридор, что шёл прямо от двери и до лестничной площадки. Там было пусто.

Жестами показав своим, что проход чист, и куда какая из групп идёт, первым зашёл внутрь, держа в одной руке ПБ*, а во второй нож обратным хватом. Он и Фара двинулись по коридору в сторону лестницы, а Дядя Миша и Филин, пошли проверять помещения на первом этаже.

Из холла в две стороны, помимо той, куда шёл коридор, оканчивающийся лестницей, располагались двери. По две двери с каждой стороны. Благодаря своим повышенным характеристикам от препарата «сигма-семь-тринадцать», каждый из разведчиков мог справиться с несколькими противниками, причём одновременно. Поэтому, Дядя Миша и Филин разделились, и пошли в разные стороны. Три из четырех комнат на первом этаже оказались пустыми. В одной комнате оказался небольшой склад боеприпасов, в другой маленькая столовая, человек на пять максимум. Третья комната оказалась сортиром. А вот четвертая, была что-то вроде комнаты отдыха для дежурной смены, где два боевика спали на полу на матрасах, а ещё двое играли в нарды.

Разведчики заскочили в комнату. Ошарашенные боевики только выпучили глаза, не успев сказать и слова, как коротким, еле заметным движением руки, Фил отправил их к праотцам, воткнув им обоим в головы по метательному… Нет, не ножу. Гвоздю! Когда он выбирался из помещения, где был в плену, случайно у выхода обнаружил ящик с гвоздями на двести. Ну и, конечно же, прихватил десяток на всякий случай. Ему было всё равно, что метать в цель, нож, гвоздь, вилку, иголку… На самом деле, ему было жалко на них тратить метательные ножи, ведь оставлять ножи в трупах он не хотел, а ещё пришлось бы оттирать их от крови, а гвозди не жалко. Да и потом, когда найдут трупы с гвоздями в голове, лишний раз подумают, а стоит ли связываться с этим психом?

Пока Филин разбирался со своими целями, Дядя Миша уже находился возле спящих боевиков. Одному он проломил череп мощным ударом руки, а второму просто случайно на голову наступил своим сорок седьмым растоптанным размером берца, превратив голову бедолаги в лопнувший арбуз.

Быстро осмотрев помещение, и не найдя ни чего ценного, разведчики пошли следом за первой группой.

Рид и Фара, поднявшись на второй этаж, упёрлись в коридор, что шёл перпендикулярно лестнице. Расположившись, справа и слева от края, бойцы поочередно выглянули из-за своих укрытий, осматривая, противоположные друг от друга, концы коридора.

«Чисто» - показал жестом Рид.

«Чисто» - отзеркалил жест Фара.

Разведчики поднялись на этаж и двинулись вправо по коридору. Рид, как командир группы, шёл впереди, Фара же прикрывал сзади, идя спиной вперед. В конце коридора оказалась всего одна дверь слева. Подойдя к двери, разведчики заняли позиции. Всё как положено. Один стоит во весь рост, второй изготовился для стрельбы с колена.

Рид на пальцах жестами стал показывать отсчет. На счет три, Фара левой рукой надавил на ручку, открывая дверь, а Рид левой рукой толкнул дверь от себя. Два тихих выстрела с бесшумных пистолетов в голову, и два трупа так и остались мирно сидеть в своих креслах.

Помещение было что-то типа серверной, или комнаты наблюдения. Вся стена напротив входной двери была увешана мониторами, на которые транслировалось изображение с камер наблюдения, которыми, как, оказалось, был утыкан весь периметр лагеря. Ещё несколько камер показывали изображения с КПП, площадки, где проходили тренировки, и склада с оружием. Ещё одна камера висела над входом в кабинет главаря.

- Так вот как они узнали, что мы готовимся проникнуть в лагерь, - еле слышно проговорил Рид. В его голосе чувствовалось разочарование, и ненависть к себе. Потому что он, как командир группы, должен был предугадать, что такой лагерь, помимо патрулей и огневых точек, должен был охраняться и просматриваться через камеры наблюдения.

«Значит, они всё знали, и были готовы, - подумал Рид и тяжело вздохнул, - какой же я…».

- Командир, идём дальше, времени мало, - прервал мысли разведчика Фара.

- Идём.

Рид ещё пару секунд бегло просмотрел изображения с камер наблюдения, запоминая, какая и что показывает, и жестом показал напарнику идти дальше. Они вышли из комнаты, закрыв за собой дверь, и двинулись в противоположную сторону коридора.

С другой стороны коридор заканчивался лестницей на третий этаж. Когда первая группа подошла к лестнице, вторая уже поднялась на этаж и двигалась к ним.

Подойдя ближе, на вопросительный кивок командира, Дядя Миша на пальцах показал «четыре», а Фил руками сложил крест, показывая, что они их минусанули. После чего вся группа двинулась вверх по лестнице.

Выход с лестницы на третий этаж, как и на втором, оказался в конце длинного коридора. Но в отличие от второго этажа, на третьем по коридору ходил патруль. Три боевика, с короткими пистолетами-пулеметами, что очень эффективны для боя в ограниченном пространстве. Разведчикам повезло, что когда они поднялись по лестнице, патруль двигался в противоположную от них сторону.

Филин жестом показал, что он справится, и достал из разгрузки три гвоздя. Глаза Рида нереально округлились, на что Филин лишь молча пожал плечами. Подрывник сел на колено, и приготовился к броску. Точнее к трем броскам. Чуть сзади сел Фара с бесшумным пистолетом, готовый в любой момент вмешаться.

Филин замахнулся, прицелился, насколько это вообще возможно. Ведь это гвоздь, всё-таки, а не метательный нож. И, меньше чем за пару секунд, сделал три коротких броска. Один гвоздь чётко угодил прямо в затылок ближайшему к Филину боевику, и тот просто упал вперёд, словно мешок с дерьмом. Второй гвоздь, пролетая над плечом, на тот момент уже убитого, боевика, при вращении зацепился за край разгрузки, из-за чего незначительно изменил траекторию полета, и впился второму боевику в левый край шеи, пробив её насквозь. Боевик схватился за пробитую гвоздём шею и истошно завопил, при этом стараясь сесть, прижаться к стене, и развернувшись в другую сторону, открыть ответный огонь. Но это быстро исправил Фара, двумя меткими выстрелами в голову. Третий же боевик, что шёл самым дальним от Филина, когда услышал звук от упавшего мёртвого патрульного, повернул голову, чтобы рассмотреть источник и причину шума, и в этот самый момент, третий гвоздь пролетел за его головой в каких-то паре-тройке миллиметров. Быстро сообразив, что на них напали, сделал перекат вперед, и уже было готовился начать стрелять, как его угомонил Рид, из своего пистолета.

Вопль одного из патрульных, конечно же, не остался неуслышанным, и тут же из нескольких комнат стали выбегать боевики с оружием наперевес, и даже особо не разбираясь, стали на ходу палить во всё что видели. Группе пришлось отступить обратно на лестницу. В коридор же полетело несколько свето-шумовых гранат, три осколочные и пара дымовых.

Скрываться уже не имело смысла, тихо провернуть захват "языка" не получилось, по этому группа приготовилась отбиваться от порядка полутора десятка боевиков, что сейчас находились в коридоре, готовые в любой момент кинуться в атаку. Прозвучали хлопки разрывов гранат.

- Дядя Миша, на второй этаж и до лестницы на первый. Там прикрываешь нас от подхода подкрепления с первого этажа, - дал команду здоровяку Рид.

- Фил, мы с тобой зачищаем этаж. Фара, на подхвате.

- Принял, - в разнобой ответили разведчики, и каждый занял свою позицию, а Дядя Миша уже был у спуска на первый этаж, готовый к обороне.

- На счет «три», - сказал Рид, и спустя пару секунд, скомандовал – три!

Первым пошёл Филин. Он перекатом пересёк коридор поперёк и занял позицию за колонной. Рид же просто выпал в коридор, и одновременно с этим оба разведчика открыли огонь в сторону боевиков, которых накрыла дымовая завеса. Дым был едким, а противник был без противогазов. Поэтому, Рид и Фил быстро перестреляли всех, кто в этот момент находился в коридоре, ориентируясь на звуки хрипа и кашля, что издавали боевики, надышавшись дымом от гранат. Ну и, конечно же, осколочные гранаты, что кинули разведчики вместе с дымовыми, собрали свой кровавый урожай, в количестве шести человек. Остальные либо были ранены, либо оглушены и дезориентированы свето-шумовыми гранатами. Так что зачистить прямой длинный коридор, не составило особого труда.

Стрельба прекратилась. Наступила звенящая тишина. Разведчики вслушивались в дымовое пятно, что медленно рассеивалось. Но даже хрипов или стонов слышно не было. Либо все мертвы, либо затихорились, но разведчики не расслаблялись.

Перезарядив пистолет, Рид жестами показал «штурмовое построение» и, медленно встав на ноги, двинулся по центру коридора, держа пистолет у груди, готовый в любой момент выстрелить во всё, что ещё живо. Филин встал ровно за его спиной и пошёл следом, ступая шаг в шаг, при этом держал свой пистолет наготове, слегка вынося линию прицеливания чуть левее левого плеча. Фара же, высунулся из-за угла, вскинул свой ПБ, готовый прикрыть своих товарищей.

Разведчики шли по коридору всматривались в трупы боевиков, определяя на глаз недобитков, и приглушенными выстрелами, обрывая их жизни. Ведь каждый разведчик на личном опыте знал, что даже еле живой противник, это всё ещё противник. Он в несколько раз опаснее, ведь ему уже терять нечего, и он пойдет на всё, чтобы как можно дороже продать свою жизнь. По этому бойцы не жалели патронов, и, согласно негласному правилу, один выстрел в сердце, и контрольный в голову.

Рид остановился, и пальцем указал Филину на дверь справа. Фил слегка хлопнул командира по плечу, обозначая, что принял задачу и приступил к выполнению.

Филин вдоль правой стены, приблизился к приоткрытой двери. Рид же стоял за три шага от такой же двери слева. Оба разведчика одновременно выдернули чеки из свето-шумовых гранат, и на счет «три» закинули в свои двери, и, отступив на пару шагов назад, развернулись в противоположную сторону.

Прозвучали хлопки разрывов, и бойцы тут же заскочили в свои двери. Филин, залетев в комнату, сразу перекатом ушёл за какой-то шкаф, что стоял справа. И уже через секунду выглянув из-за него с пистолетом на изготовке, осматривал маленькую комнатушку, заваленную всяким хламом. В ней располагалось четыре кровати в два яруса, небольшой столик, пара стульев, и куча личных вещей боевиков. Но в комнате было абсолютно пусто. Осмотрев комнату, Фил быстро перетряхнул кучи вещей, в попытке отыскать что-то полезное. Но там оказался только хлам.

Риду же повезло меньше. В комнате, куда он заскочил, оказалось два боевика, что заняли позиции за большим диваном. И в момент, когда он оказался в комнате, в его сторону полетело несколько автоматных очередей. Тут сыграл опыт разведчика. Он прям с порога, прыгнул влево, укрываясь за выступ стены, а, пролетевшие мимо пули, выбили бетонную крошку из стены напротив двери. Рид знал, что при зачистке помещений, даже после броска гранаты, осколочной или свето-шумовой, противник может оказаться вполне боеспособным. И надеяться, что он будет ранен, оглушен или дезориентирован, не стоит, и нужно быть готовым встретить врага во всеоружии. И этот раз не стал исключением из правил.

Гранат у Рида не осталось. А против двух автоматов, с одним пистолетом особо не повоюешь, тем более, когда противник загнан в угол. Но и у боевиков, кроме автоматического оружия, не оказалось ни чего больше. А вот, сколько у них патронов, не мог знать ни кто.

Боевики посменно, короткими очередями, постреливали в сторону стены, за которой укрылся разведчик, в надежде пробить её, и уничтожить цель. Но стена оказалась довольно прочной, и лишь бетонная крошка да небольшие облачка пыли, были их наградой за старания. В какой-то момент стрельба прекратилась, и Рид отчетливо услышал звуки перезаряжаемых магазинов. Был, конечно, удобный момент высунуться из-за укрытия и попытаться убить боевиков, но времени на это было очень мало, да и вероятность успешного результата, очень мала.

Вместо отчаянной попытки пострелять, Рид достал из кармана разгрузки, маленькое зеркальце, на металлическом держателе. Такое, знаете, как обычно использует зубной врач, когда разглядывает "Гранд Каньон" в вашем зубе, образовавшийся от кариеса, в результате того, что вы много жрали сладкого. Аккуратно выставив зеркальце, на уровне пола, разведчик стал разглядывать помещение, и диван, который стал укрытием для боевиков. В зеркале противников видно не было, значит, они всё еще были за укрытием. Рид взял держатель зеркала в левую руку, а пистолет в правую, и аккуратно выставил пистолет из-за угла стены, в сторону укрытия, при том, что сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он смотрел в зеркало, и целился через него же.

Вдруг с правой стороны, из-за дивана появился сперва автомат, а следом и голова боевика. Рид сделал три выстрела. Первая пуля попала в подушку дивана, выбив на выходе фонтанчик из перьев и пуха. Вторая чуть левее, попала в подлокотник. А третья пуля четко в голову незадачливому стрелку. Он вывалился из-за дивана. Второй же стрелок, увидев мертвого товарища, встал во весь рост, и с криками на своем наречии, остервеневши, стал лупить с автомата в стену. Рид не стрелял, но и руку с пистолетом убирать не стал. Через, буквально несколько секунд, магазин у автомата оказался пуст, но боевик все жал и жал на курок. И лишь через пару мгновений, сообразил, что патроны кончились. Это же понял и Рид, и сделал ещё четыре выстрела. Две пули попали в грудь боевика, но тот оказался в бронежилете. Ещё одна пуля, попала в левое плечо стрелка. Стрелок дернулся от резкой боли в плече, и схватился за него правой рукой. Четвёртая угодила в шею стрелку. Боевик ещё секунду стоял с выпученными глазами, полными страха и боли, а потом завалился на диван, прижимая сквозную рану в шее, из которой кровь выливалась небольшим пульсирующим фонтаном.

Рид подождал ещё десять секунд, и только после этого встал, и вышел из-за стены, осматривая результаты своей стрельбы. В магазине пистолета оставался ещё один патрон, поэтому контрольный выстрел пришёлся второму боевику в голову. Первого не было смысла контрить, так как дырка в голове вряд ли могла бы оказаться несмертельной.

Перезарядив магазин, Рид прошёлся по комнате. Она была что-то вроде ещё одной комнаты отдыха, где боевики после смены дежурства могли перекусить, попить чаю, в дальнем углу, судя по коврику, они совершали молитвы, а так же за диваном стоял телевизор, в котором красовалась аккуратная дыра от пули, что прошила подушку дивана.

Рид аккуратно выглянул из комнаты в коридор, где его уже ждали Филин и Фара. Разведчики показали друг другу, что всё чисто, и направились к третьей, последней двери. Судя по всему, в дальней комнате, находился главарь этого лагеря. А возможно и иностранный гость с ним.

Дверь, с виду, была деревянной. Но оказалась железной. Причем не обычная железная, а из бронированной стали, обшитая красным деревом. В такую можно из танка стрелять. Причём скорее дам рухнет, чем дверь пробьет.

Толкнув дверь рукой, потом плечом, а потом и ногой, разведчики не получили ни какого результата. Дверь была заперта. И скорее всего не на простой дверной замок, или щеколду с цепочкой, а на нехилый такой замок из пяти, а может и более, стальных прутьев, толщиной с большой палец ноги. Такие замки обычно используют в банковских хранилищах.

То, что эта комната главаря лагеря, не оставляла сомнений. Во-первых, в обычную спальню или туалет, ни кто не станет ставить дверь из бронестали. Ну, а во-вторых, в углу коридора, висела камера видеонаблюдения, что была направлена, прям на дверь. Значит, главарь видел всё, что произошло в коридоре, и запер дверь изнутри, и готов к осаде.

Сколько и какие у него там были запасы продовольствия и боеприпасов, можно было только гадать. А сколько он, таким образом, готов продержаться под осадой, только одному дьяволу известно.

Внешний осмотр двери, результатов не дал. Ни какой замочной скважины, ни какой дверной ручки, ни чего на внешней стороне двери не было. А значит, дверь скорее всего открывалась автоматически по нажатию кнопки на пульте, или при прикладывании какого-то устройства к считывателю, которого, к слову сказать, на двери тоже обнаружено не было.

- Так, и что теперь будем делать, командир? – нарушил тишину и огласил мучавший всех вопрос, Фара.

- Вскрывать, - не секунды не колеблясь, ответил Рид, - нам без главаря уходить нельзя.

- Открывашку дать? – это уже Фил влез в разговор.

- А есть? – хотел было удивиться Рид, но зная Филина, у того сто процентов было что-то подобное с собой. А если нет, то он, как говорится из говна и палок, мог бы сделать ракетную установку.

- Пфф… - наигранно шикнул сапёр, и достал из кармана разгрузки, небольшой свёрток, похожий на кусок ливерной колбасы, размеров двадцать сантиметров в длину, и пять в диаметре.

- Фара, дуй к Дяде Мише, занимайте оборону на первом этаже. Нам нужно время. Выиграйте его нам столько, сколько сможете. Напрасно не рискуйте. Я уверен, что весь оставшийся лагерь, уже стекается к зданию. Заминируйте помещения на первом этаже, а также входную дверь. Оборону занимайте на лестнице. Если станет жарко, отходите. Всё ясно?

- Не переживай командир, мы с Дядь Мишей найдем чем удивить этих уродов, - спокойно ответил Фара, и направился в сторону лестницы на второй этаж.

- Сейчас будет шоу, - потирая руки, и с жуткой ухмылкой на лице, подрывник начал распаковывать свой свёрток.

_________________________________________________________________________________________________

*ПБ - пистолет бесшумный.

Глава 38

Космос.

«Провести опыт… провести опыт… опыт… о…» - крутилось в голове у разведчика. Но мысли, словно песок, утекали сквозь воображаемые пальцы его собственного сознания.

Кос ещё несколько минут расхаживал по комнате, складывая в уме очередной пазл.

- Так! Стоп! – неожиданно воскликнул парень, - вот оно! Ха-ха! Как же я это мог упустить?

«Ну, наконец-то…» - ответило второе сознание. И если бы оно могло, то, наверное, шлёпнуло себя по лбу.

- В тот раз, когда я впервые увидел со стороны момент подрыва капсулы, и когда группа проходила мимо, то даже меня не заметили. Как будто меня и не было там, лежащим у камня, - и разведчик улыбнулся своим словам.

- Но. Всегда есть какое-то НО. Ведь Дядя Миша и Фил меня слышали, когда я оступился на камнях, обходя их со спины у того самого посёлка. А значит… А что это значит? – разведчик сделал паузу, нагнетая момент.

«И что же?» - не выдержал голос в голове.

- А то, что слышать они меня могут, а видеть нет! Я, хе-хе, мать его, полтергейст. А-ха-ха-ха… - во весь голос рассмеялся разведчик, не опасаясь быть кем-то услышанным.

Кос ломанулся в подсобку разведчиков, где валялся всяких хлам, который, как говорил Фара – обязательно пригодится. И он действительно пригодился.

Разведчик быстро отыскал портативную экшн камеру, одну из тех, что группа использовала при отработке тренировок по тактике боя, чтобы потом можно было детально разобрать действия каждого бойца группы, и выделить все положительные и негативные моменты в их работе. Нашёл небольшой планшет, и зарядник для камеры. Быстро всё собрав в кучу, он установил камеру на столе, подключил к ней питание, вывел изображение на планшет, и, развернув планшет экраном в свою сторону, включил запись. После чего, отойдя на несколько шагов, встал перед камерой. Постоял, пару раз прошел мимо, попрыгал. На планшете на изображении было абсолютно пусто. Только комната, да мебель, что попала в объектив камеры.

Пересмотрев запись, разведчик решил усложнить опыт. Вновь включив запись на планшете, он отошёл к стене, на которую была направлена камера, и передвинул стул, что стоял у стены.

На записи отчетливо было видно, как стул передвинулся сам. Но имелось незначительное искажение пространства около него, но ни чего существенного разведчик не разглядел на записи, при том, что увеличил изображение по максимуму.

Кос вновь решил усложнить опыт. Включив очередной раз запись, он встал напротив камеры, и вынул из кармана разгрузки нож. Повертел его в руках. Пару раз подбросил. Потом снова убрал в разгрузку.

Включив повтор записи, он вновь не обнаружил ни каких изменений. Комната перед камерой была так же пуста.

Очередной опыт. Разведчик немного наклонил объектив камеры, чтобы было видно поверхность стола, на которой она лежала. Запись. Кос снова достал нож, и провел кончиком по столу, оставляя глубокую царапину. После чего, нацарапал свой позывной на столе.

Просмотр записи очень удивил парня. Ведь на видео отчетливо видно, как на столе появляется глубокая царапина, а потом сами собой появляются буквы.

- Очень хорошо, - довольный собой, сам себя похвалил Кос, - и ещё кое-что.

Запись. Кос взял в тумбочке блокнот и карандаш. Положил листок бумаги перед камерой, и карандашом написал позывные парней своей группы. Бывшей группы. Потом прикрыл листок бумаги рукой, снова открыл. Потом взял в руку. Убрал его в карман разгрузки. Снова достал и положил на стол.

Но просмотр записи его очень сильно озадачил. На видео было видно, как в кадре появился блокнот, потом от него оторвался лист, потом карандаш что-то пишет на бумаге. Вот список. Как бы всё хорошо, но... Но бумага, что лежала на столе, девственно чистая. Ни чего. От слова совсем.

- А вот это интересно… - почесав затылок, разведчик стоял и разглядывал листок бумаги, где минутой назад он написал список своей группы, но которого теперь не было видно, - может это обман зрения? Или сознание мне рисует то, что я хочу видеть?

Постояв ещё пару минут, Кос принялся снова ходить по комнате, пытаясь понять, что же он делает не так. После очередного прохода мимо стола, он даже не заметил, как потоком воздуха, сдуло оторванный лист бумаги. После ещё нескольких кругов по комнате, Кос остановился перед столом, уперся в него руками, и безнадежно вздохнул. И так и замер, уставившись не моргающим взглядом в стол. Точнее в то место, где он нацарапал свой позывной. Как бы всё ни чего… но… НИ-ЧЕ-ГО. Опять. Абсолютно ничего! Ни царапины на столе, ни надписи не было.

- Эээ… - всё, что в тот момент смог выдавить из себя разведчик.

Он схватил планшет и стал искать видео, где он царапал стол своим ножом. Нашёл. Включил. На видео не видно ни разведчика, ни ножа, но видно как появляется царапина, а следом за ней слово «Космос». На видео есть, а на столе нет.

- Так. Еще разок.

Кос снова включил запись. Достал нож, сделал пару царапин на столе. Потом надрезал листок. Взял карандаш, нарисовал на столе знак вопроса. На листе нарисовал ещё один знак. Выключил запись.

Включил повтор, всё чётко, и царапины и разрез на листе, и два вопросительных знака. Выключил. И… опа-на. Лист чист, цел, как, в принципе, и стол.

Запись. Нож. Царапина. Карандаш. Каракули на столе и на листе. Конец записи. Затем разведчик, не отрывая взгляда от стола и листа бумаги, наощупь ставит на часах секундомер. Замер. Дышит через раз. Смотрит и не моргает. Ждет, в какой же момент пропадет всё это художество. Ждет минуту. Ещё ждет. Резь в глазах. Держался, сколько мог. Моргнул. И вот. Не осталось и следа от творчества разведчика. Стоп секундомер.

- Ну, теперь всё ясно… более-менее. Значит, пока вижу, оно есть, как только не вижу, оно исчезает. Сколько там у нас времени? Что?! Минута и десять секунд? Ну, ты слабак, Кос, - сам себя поругал разведчик.

«Слабак!» - вторило сознание, и где-то глубоко раздался тихий смех.

- Цыц! Так, теперь пора систематизировать результаты опытов. Первое. На камере меня не видно, но видно результат моего воздействия на предметы. Так вот почему иногда на фото появляются непонятные изображения или фигуры. Второе. Всё что связано со мной, так же не отображается на записи. Третье. На видео видны результаты моих записей, значит, я могу оставлять сообщения. Но в реальности, как только я перестаю обращать на них внимание, они исчезают. С этим уже можно работать.

Разведчик уселся на стул, и довольный собой, откинулся, словно сидел на мягком кожаном кресле. Расслабился. Он намечал дальнейший план действий.

«Хватит филонить, у нас много дел. Встал, собрался, и в бой» - эхом в голове прозвучали слова, и разведчик, словно подчиняясь чужой воле, встал и пошёл к двери.

Теперь он точно знал, что нужно делать.

Команда Рида.

- Фил, а ты уверен, что это поможет? – глядя, как подрывник месит тестообразную массу, спросил Рид.

- Пфф… Сомневаешься, командир? – с лёгкой насмешкой в голосе, ответил вопросом на вопрос Филин.

- Нет. Ты же мастер своего дела. А что там у тебя, если не секрет?

- Ну, там, в основном, оксид железа, немного алюминиевой пудры, чуть-чуть титановой пудры, магний, кальций, ещё что-то там, и ещё что-то, и ещё. А! Чуть не забыл, и все это залито пластификатором моего собственного производства, - с умным видом пояснил сапёр.

- И сильно жахнет?

- Сильно? Не, не сильно. Да и вообще, оно не должно жахнуть, оно должно гореть, медленно проплавляя металл, словно аргонная сварка.

- А где ты этому научился?

- Ну, так, перед армией подрабатывал на железной дороге. Там мужики и показали, как сваривают между собой рельсы. Ну а я потом улучшил их технологию и добавил пару ингредиентов от себя. И получилось – вот, - Фил указал на несколько скатанных из «теста» колбасок.

Раскатав каждую колбаску, до толщины в пять миллиметров, он аккуратно вылепил кривой овал на металлической двери, соединив колбаски между собой в один контур. Сунул в один край кусок огнепроводного шнура, и поджёг его.

- У нас десять секунд, валим! – крикнул Фил, когда уже легким бегом направился в сторону комнаты, что несколько минут назад зачищал Рид.

Командир группы, на всякий случай, побежал следом. И как только он заскочил в комнату, за спиной раздался мощный хлопок, словно взорвалась граната.

- Не должно, говоришь, жахнуть? А это что сейчас было?

Филин на это лишь молча пожал плечами. Рид вскинул пистолет, и аккуратно выглянув в коридор, двинулся в сторону комнаты главаря. Филин последовал за ним. Коридор заволокло белым, словно туман, дымом от взрыва. Благо дым был не сильно едким. Разведчики медленно приблизились к двери.

Фил не обманул, смесь действительно прожгла толстую дверь из бронестали, в аккурат там, где он налепил свои колбаски. Но кусок выгоревшей двери так и остался на месте.

- Отойди-ка, - скомандовал Рид, и со всей силы нанёс прямой удар ногой в дверь.

Выгоревший кусок с натужным скрипом покачнулся, и с оглушительным грохотом упал вовнутрь комнаты, подняв целое облако пыли. В этот же момент, Рид отпрыгнул в сторону, чудом уходя с линии атаки.

В стену напротив двери, где только что стоял командир группы, полетело сразу два ножа. Они со звоном отскочили от бетонной стены и упали на пол. Рид недовольно посмотрел на них.

- Так значит? По-хорошему не хотим… Ну ладно, - Рид отдал пистолет Филину, достал свой боевой нож, и двинулся в сторону дыры в стальной двери.

Напротив входной двери стоял главарь лагеря - Алеман Да Бади. Его немного шатало от выпитого алкоголя, и от лёгкой контузии от взрыва. Но он почти твердо стоял на ногах. На руках у него были надеты его любимые тэкко, с выкинутыми когтями. Которые он, в предвкушении битвы, бил друг об друга, высекая искры.

Боевик хищно оскалился, и в эту же секунду кинулся на Рида. Рид поднырнул под размашистый удар правой руки, смещаясь влево, и, на отходе полосонул противника ножом по ребрам. Но противник был тоже не промах, и, предвидев это, в последний момент отскочил назад, пропуская нож в паре миллиметров от тела.

- Хм, неплохо, - одобрительно хмыкнул разведчик, - ну, что же, потанцуем?

Противники схлестнулись в нешуточном бою. Не уступая друг другу в мастерстве, они осыпали своего оппонента градами ударов, порой даже вытворяя невероятные акробатические кульбиты. Разница была лишь в физических показателях. Если араб был больше похож на Дядю Мишу, здоровый, выше на голову, чем Рид, и мощный. Он в основном полагался на силу. То Рид был более сухой, поджарый такой, и больше делал упор на ловкость. Но уставали они, примерно, одинаково.

В какой-то момент боевик занёс руку для удара сверху, и Рид, порядком уставший от продолжительного боя, решил принять удар на нож, но то был обманный маневр, и в самый последний момент, араб нанёс правый хук, целя острыми когтями своего кастета в корпус разведчика. Рид не успевал уйти с линии атаки, и прекрасно это понимал. Но и поставить блок он тоже не мог, слишком неудобный угол атаки. В последний момент, Рид выставил левую руку, открытой ладонью вперед, принимая удар отравленных когтей на неё.

Острые металлические когти, прошли сквозь ладонь разведчика, словно горячий нож сквозь масло. Рид сомкнул пальцы, гася инерцию удара. Араб опустил взгляд вниз, и, увидев пробитую насквозь руку противника, довольно улыбнулся. Он знал, что нервно-паралитический яд на когтях, вот-вот должен был подействовать, и мысленно уже праздновал победу. Но в один момент, его взгляд изменился, когда на Рида не только не подействовал яд, но он ещё и начал наносить свободной рукой удары ножом, оставляя резаные раны на сухожильях араба.

Разведчик знал, где резать, и знал как, чтобы противник не мог шевелить руками, но при этом не умер от потери крови. Один удар, второй, третий… Левая рука боевика повисла бесполезной плетью. Лицо его перекосила гримаса ужаса, боли и животного страха. Он попытался вырвать правую руку из капкана разведчика, но не мог. Рид крепко держал его кулак. Ещё удар ножом, ещё, и ещё… Вот и вторая рука перестала слушаться хозяина. Араб истошно заорал, Рид же, перекинув нож обратным хватом, нанёс резкий удар рукоятью в кадык. Противник захрипел. Второй удар рукоятью ножа в весок, вырубил боевика, и тот кулем осел на пол.

- Командир, помощь нужна? – ради приличия спросил Филин, но на самом деле даже и не пошевелился, чтобы помочь Риду.

- Спасибо, но нет. Сам справлюсь.

Рид наступил ногой на руку боевика, и медленно снял ладонь с когтей, словно кусок шашлыка с шампура. Достав из аптечки антидот, зубами снял колпачок, и вколол шприц-тюбик себе в левое плечо.

Благо препарат «сигма-семь-тринадцать» всё ещё действовал. Он и помог организму справиться с ядом, блокируя его в теле, а антидот постепенно его нейтрализует.

- Хорошо хоть левую руку, а не правую, - сказал разведчик, наматывая бинт на ладонь, - Фил, этот твой. Перевяжи ему раны, чтобы раньше времени коньки не откинул, и свяжи руки. И кляп в рот, чтобы не орал, когда очнётся. Я пока комнату проверю.

Рид зашёл в комнату. Она была больше похожа на просторный холл. Отделана комната была со вкусом, в восточном стиле. Везде стояли вазы, какие-то масла, ароматические палочки еле чадили в углу. Много ковров, словно у арабского шейха. Куча разнообразного холодного оружия на стойках и поставках.

На столе стояла почти пустая литровая бутылка. Судя по запаху аниса, это был арак. Это такая анисовая водка. В современных барах на её основе делают коктейль «Самбука».

А на диване в дальнем углу мирно дрых пьяный иностранный гость. Рид подошел ближе, на всякий случай, достав пистолет из кобуры, пару раз ткнул стволом в бок спящего мужика. Тот только промычал что-то несвязанное, и, перевернувшись на другой бок, захрапел.

Рид, не долго думая, достал из аптечки тюбик со снотворным, и вкатил спящему конскую дозу. После чего связал ему руки, и закинул на плечо, словно мешок картошки.

- Уходим, - тихо произнес Рид, двигаясь в сторону лестницы.

Как вдруг на первом этаже послышались разрывы гранат, и пулемётные очереди.

- Да твою ж дивизию! – крикнул командир группы, и побежал вниз, таща на себе пьяного пленника, - не секунды покоя.

Когда Рид и Фил, вместе с двумя пленными на плечах, прибежали на первый этаж, то увидели, как Дядя Миша, поливает наступающих боевиков из станкового пулемета, что стоял в огневой точке, а Фара кидает гранаты во все стороны.

Пленных быстро сбросили в угол, и принялись помогать товарищам. Рид сразу схватил граник, и сходу шмальнул из него в ближайшее здание, откуда вели огонь сразу пять боевиков. Словно новогоднее конфетти, из окон и дверей здания во все стороны полетели оторванные части тел противников.

- Уйти тихо не удалось, а жаль, - причитал Дядя Миша, при этом не на секунду не переставая отстреливать противников.

- Фара, бегом за здание, так у двоих жмуриков одолжи оружие, и все боеприпасы, что найдешь, - коротко дал команду Рид, и, схватив второй гранатомет, пальнул уже в другое здание, что больше напоминало сарай, - Фил, а ты со второго этажа забери оружие.

Бойцы молча разбежались в разные стороны. Из всего арсенала, что был у разведчиков, боле-менее дальнее оружие было – это пулемёт, который уже раскалился до красна. Ящик гранат, что был рядом с пулемётом в огневой точке, и тот уже полупустой. Из личного оружия у разведчиков были лишь пистолеты и ножи, но они исключительно для ближнего боя. Так что выбирать особо было не из чего.

Меньше чем через минуту Фил и Фара притащили всё оружие, что нашли. Четыре автоматические винтовки, калибра 5,56 с четырьмя магазинами на каждую, три пистолета-пулемета, и по пять магазинов к ним, и с десяток гранат.

- Парни, экономим боеприпасы, их у нас не так много, - скомандовал Рид, и первым же выстрелом снёс половину головы боевику неудачнику.

- Командир, пару сек, - крикнул Дядя Миша, и исчез в дверном проеме.

Через пару минут, он вернулся, и притащил несколько цинков с патронами под винтовки, одну снайперку, ещё два гранатомёта, и ящик гранат.

- Откуда дровишки? – удивленно спросил Рид.

- Сарай разобрали, - поддержал старую шутку здоровяк, и вывалил всё на землю.

- С этим и повоевать можно, - сказал Рид, вскрывая цинк с патронами 5,56 мм, - Фил, хватай снайперку и дуй на крышу, прикрывай оттуда. В приоритете тяжёлое вооружение, гранатомёты и командиры.

- Сделаю в лучшем виде, - недовольно буркнул Фил и умчался наверх.

- Ну что, засранцы, потанцуем? – спросил Рид, но вместо этого получил лишь автоматную очередь в ответ.

Глава 39

Космос.

Кос снова залез в резервную панель управления двери. Потыкал пару-тройку кнопок, и дверь с тихим шелестом открылась. И он нос к носу столкнулся с проходящим мимо охранником. Оба уставились друг на друга немигающим взглядом.

Кос прикидывал в голове дальнейший манёвр. Ему ни как нельзя было светиться. А если кто узнает, что он жив… Ну не совсем как бы жив, скорее, даже, и не мёртв, но немножко нематериален. Но всё равно, это огромный риск. Он стоял и не двигался, ожидая реакции охранника. Но тот тоже замер, словно удав перед охотой.

Разведчик был готов в любой момент скрутить своего оппонента, лишь тот попробует издать хоть звук. Но охранник стоял молча. Он внимательно смотрел на… пустоту. Он не видел, ни чего, кроме пустой комнаты, и каким-то непонятным образом, открывшуюся дверь.

- Похоже, датчик барахлит, - сказал охранник, и на панели слева нажал кнопку закрытия двери.

Дверь закрылась, а охранник, пожав плечами, поправил автомат и двинулся дальше по коридору.

Разведчик же стоял справа от двери, прижавшись к стене. И, кажется, забыл, как дышать. В тот момент, когда он встретился взглядом с охранником, то уже через пару мгновений понял, что тот смотрит не на него, а сквозь него. И когда боец отвлекся на кнопку, чтобы закрыть дверь, разведчик сделал шаг вперед и влево.

«Фух! Не заметил. Это хорошо. Идём дальше», - подумал Кос, и двинулся вперёд по коридору.

Разведчик двигался аккуратно, стараясь не попадаться ни кому на глаза, и тем более не заходить в зоны съемки камер видеонаблюдения. Это конечно не всегда удавалось, ведь порой иного пути не было, как не пройти под камерой, но он старался преодолевать эти участки максимально быстро. А если до сих пор не сработала сирена на базе, значит, его пока что не обнаружили. И это уже хорошо.

Он ещё долго блуждал по коридорам и этажам базы, осматриваясь и пытаясь отыскать нужного ему человека. Но это оказалось не так-то просто. Довольно немаленькая численность личного состава располагалась в данный момент на базе. И осмотреть каждого, займет несколько дней, если не недель.

Ведь Кос искал не просто человека без часов, он искал виновного в его смерти. Часы ведь можно и забыть в комнате отдыха, потерять, продать или проиграть в карты. Ведь отряд, что охранял базу, кроме того, что постоянно были на дежурствах, занимались в качалке, отстреливали бесконечное количество патронов в тире, отрабатывали тактику боя в городских условиях и ограниченных пространствах, они ещё и были любители перекинуться в картишки. И ставки были совершенно разными.

Да, это было запрещено. Да, за это сурово наказывали. Можно было загреметь на неделю на самый отстойный пост, или лишиться очередного дня отдыха с выходом с территории базы, а порой и премии лишали. Наказание было суровым, но тем азартней становилась игра. Каждому хотелось ухватить Госпожу Ф. за филейную часть, но не каждому это удавалось, и порой она хватала неудачливого бойца за… за всё, что хотела, причём руками командира отряда.

Он мужик был суровый, прошёл не одну войну. И ему было плевать, кто перед ним провинился, офицер, сержант или рядовой боец. У него была стальная хватка, в прямом смысле слова. В одной из операций, ему взрывом оторвало руку по локоть, чудом выжил, но задачу выполнил. И в знак благодарности, командование вместе с очередной наградой, вручило ему высокотехнологичный стальной протез руки. С тех пор и хватка у него стальная.

Кос всё ходил по базе, заглядывал в каждую комнату, смотрел на каждого человека, на его руки, и ставил пометки у себя в голове, кого он посмотрел. Вы скажете – это невозможно, запомнить столько людей, и тем более, запомнить есть ли у него часы на руке. Но не в нашем случае. Вторая часть сознания фиксировала всё до мельчайших подробностей. Кос, конечно, и раньше не жаловался на память, а сейчас она стала просто феноменальной. Что именно на это повлияло, действие препарата, смерть, раздвоение сознания, он не знал, но оно ему и не особо нужно было, это знание. Он принимал это как должное, как само-собой разумеющиеся, и был этим доволен, во всяком случае, не разочарован.

Сколько прошло времени с начала поиска, не может сказать ни кто. Кос не уставал, ему не нужно было спать, есть, ходить в туалет, или даже просто посидеть и подумать. Он думал на ходу. Думал, анализировал, сопоставлял факты, делал выводы. Составлял у себя в голове картотеку на всех и каждого.

Он даже, наконец, увидел командующего базой, которого вообще мало кто тут видел. Все знали, что он есть, но видели его не многие, а общались с ним вживую ещё меньше. Но и у него оказались часы на руке.

Круг подозреваемых сужался. Но, как выяснилось, не все люди находились в данное время на базе. Поэтому отследить всех, пока что не удавалось.

В какой-то момент, Кос забрёл в помещение спецмедблока. Он проверил сперва больничный отсек, где лежали больные и раненные, а так же те, на ком Борис Борисыч испытывал свой чудо препарат. Далее он осмотрел весь медперсонал, но тоже ни чего не нашел. Точнее нашёл всё, что искал. У каждого были часы.

В самом конце, разведчик решил проверить и самого Борис Борисыча. Он пробрался в его кабинет. Конечно, кабинетом это помещение сложно было назвать. Скорее мини лаборатория. Своя собственная. Чего там только не было. А вот самого профессора не было уж точно.

Кос знал, что Борис Борисович очень редко покидает пределы базы. Ну, во-первых, у него всё необходимое есть. Лучшая аппаратура, лучший персонал, лучшие компоненты. Ну, а во-вторых, он для всех давно умер.

Пришлось ждать. Но ждать пришлось не долго, всего-то несколько часов. Что это несколько часов, для того, кто ни куда не торопится? Ровным счетом ни-че-го. Просто небольшая передышка, и время продумать дальнейшие действия.

Пшшш… Дверь в кабинет доктора открылась, и зашёл задумчивый Борис Борисыч, тыкая пальцем в свой планшет. За ним, как хвостик, забежала Елизавета, тоже с планшетом в руках. Она что-то очень нервно тыкала на экране гаджета, перебирая пальцами, как будто играя на пианино. Такой ловкости её пальцев мог бы позавидовать сам Коперфильд.

- Дядь Борь, да вы сами посмотрите, вот, – девушка быстро что-то набрала в планшете, и практически ткнула им в лицо дока. Хотя скорее, дока лицом ткнула в планшет. Но как говорится, от перемены мест слагаемых…

«Дядя Боря?» - сказать, что Кос немного охренел от этих слов, значит ни чего не сказать.

- Лиза, да вижу я, вижу. Не суетись ты так. Сперва, нужно всё перепроверить, сопоставить данные, провести анализ, структурировать, обособить главный аспект, а потом уже делать какие-либо выводы. И желательно – непоспешные, – Спокойным голосом проговорил Борис Борисыч и уселся в своё кресло.

Положив планшет на стол, он провёл какие-то манипуляции, и всё, что было на экране планшета, теперь висело в виде голограммы над его рабочим столом. Графики, диаграммы, какие-то таблицы с данными, столбцы, что постоянно меняли своё значение, и прочая графическая вакханалия творилась сейчас над столом профессора.

Он словно хирург, с филигранной точностью, одновременно совершал множество манипуляций, сводя эти все разрозненные значения в один общий алгоритм. И когда, наконец, у него это получилось, он замер, словно его заморозили, остановили время.

Док смотрел на конечный результат, и был сильно шокирован. Он и сам не ожидал такого поворота событий, а сейчас всё стало на свои места.

- Дядь Борь, - не выдержав гнетущей тишины, первой нарушила её Елизавета, - Дядь Борь… Дя…

- Погоди секундочку, дай подумать, - прервал её Борис Борисыч.

Вновь повисла тишина. Кос стоял в стороне, и не шевелился. Он всматривался во весь этот графический хаос, и ни чего не понимал. Ну, вот прям совсем ноль. Нулище. Что порядком бесило разведчика.

- Так, Лизонька, срочно собери мне персонал "Первого круга", кажется, мы на пороге грандиозного открытия, - дрожащим голосом проговорил док, не отводя взгляда от голограммы, в центре которой зелёным светилась какая-то очень замудрёная формула, в несколько десятков символов и множеством переменных.

Елизавета даже побледнела от этих слов, и через секунду, пулей вылетела из кабинета Борис Борисовича. Единственный раз она слышала, чтобы профессор собирал персонал первого круга, лишь, когда впервые вывел формулу препарата «сигма-семь-тринадцать», который стал прорывом в современном мире боевых препаратов. И вот снова.

Борис Борисович смотрел на выведенную формулу, и, довольно улыбаясь, поглаживал свою бороду. Он что-то в этом увидел, или вот-вот увидит, что-то такое, что перевернет всё.

Кос же всматривался в непонятные символы, и конкретно так тупил. Он подошёл ближе, чтобы лучше разглядеть. Но в это время голограмма подернулась рябью, и пару раз мигнула.

Док, заметив, что пошёл какой-то сбой, решил, на всякий случай, сперва, сохранить данные, а потом просто перезагрузил проекцию.

В это время Кос стоял почти вплотную к столу, склонившись над ним, и пытаясь хоть что-то понять.

Профессор, перезагрузив проекцию, вновь заметил рябь на голограмме, после чего опустил взгляд, и, проведя ряд нехитрых манипуляция, просто откалибровал изображение по частоте, а когда поднял взгляд вновь на голограмму, на секунду замер, и… потерял сознание.

Глава 40

Спецмедблок. Персонал Первого круга.

Елизавета бежала по коридору. Она ловко лавировала между проходящим мимо персоналом, уворачивалась от всевозможных предметов интерьера и прочего хлама, что попадался на ееё пути. Словно грациозная лань, она обходила все препятствия, с одной лишь целью – поскорее добраться до главного помещения всего научно-исследовательского центра базы. Туда, где был собран весь цвет современной науки. Доктора и профессора. Кандидаты и даже Нобелевские лауреаты. Самые мозговитые мозги нашей необъятной Родины. Все эти люди и составляли персонал Первого круга.

Девушка, изрядно запыхавшись, остановилась перед дверью, ведущую в помещение научно-исследовательского центра. Постояв несколько десятков секунд, она восстановила дыхание, цвет лица с ярко-красного сменился на бледно-розовый, поправила, выбившийся из старательно уложенной прически, локон волос, приложив свой персональный пропуск к считывателю, и, набрав нужный код, вошла во внутрь помещения.

В помещении было шумно. Много народу сидело, стояло, что-то рисовало на голографической доске, спорило, молчало, слушало, заваривало кофе, и занималось еще множеством разных дел. Ни кто даже не обратил на вошедшую девушку внимания.

Елизавета находилась немного в ступоре. Она не знала, как привлечь общее внимание. Со многими, находящимися здесь, людьми, она была знакома. Но знакома, лить так, номинально. Всё-таки она помощница Борис Борисовича. А он, на секундочку, когда-то возглавлял этот самый Первый круг.

- Кхм… - толи прочистила горло, толи, привлекая к себе внимание, издала звук девушка, но ни кто даже не посмотрел в её сторону. Все были заняты своими делами.

- Эм… Господа… - чуть громче сказала Елизавета, но вновь ноль реакции.

- Товарищи, учёные! – срываясь на крик, произнесла хрупкая девушка.

В одно мгновение во всем зале наступила гробовая тишина. Славно тумблер звука выкрутили на минимум. Люди в халатах даже замерли. Все уставились в одну сторону, сверля несколькими десятками пар глаз, бедную девушку, которая от неожиданного внимания, даже растерялась. Тишина продолжалась несколько секунд.

- Доченька, ты что-то хотела нам сказать? – нарушил тишину один очень старый мужчина. Если встретить такого на улице, то можно подумать, что смерть отпустила его напоследок в туалет, а он сбежал от неё.

Но старик, оказался не так уж и стар, как выглядел. Это был глава всего научно-исследовательского центра. Из-за своего возраста, и огромного багажа знаний, а так же бесчисленного количества научных открытий, он пользовался несомненным авторитетом, среди всех присутствующих. Поэтому все молчали и ждали, когда заговорит именно он.

- Эм.. да. Простите, что отвлекаю вас, но профессор Шварцберг, собирает персонал Первого круга у себя в кабинете. Не-мед-лен-но. – Последнее слово, она с большим трудом выдавила из себя, так как понимала, что давать такие команды столь заслуженным и уважаемым людям, не мог ни кто, даже Борис Борисович.

- Ну, так что же вы сразу не сказали, милочка, - как-то совсем беззлобно, по-отечески, проговорил седой старикан, - с этого и нужно было начинать.

- Уважаемые коллеги, - это он уже говорил всем находящимся в помещении, - пройдёмте. Мне кажется, Борисыч что-то снова учудил.

Послышались тихие смешки, но это был не смех злобы или завести. Нет. Борис Борисыча эти люди бесспорно уважали. И ни кто даже в мыслях не посмел бы смеяться над ним.

И толпа, уже давно не молодых, но ещё не дряхлых мужчин, и даже двух женщин, двинулась в кабинет профессора Шварцберга, первого заместителя главы НИЦа, и по сути, приемника того самого старика, что смерть отпустила погулять. Люди шли, о чём-то беседуя. Кто-то делал предположения, что же такого вновь смог понять, найти, изобрести, вывести, спроектировать, или доказать их самый главный мозг, а кто-то не обращая внимания на слова помощницы профессора, шёл и обсуждал свои насущные вопросы. И всё это шествие возглавляла Елизавета, гордо подняв голову, и чеканя шаг, словно на параде.

К сожалению, а может и к счастью, вся эта толпа шла достаточно медленно. Ну, во-первых сказывался уже немолодой возраст персонала Первого круга, а во-вторых, кабинет Борис Борисыча находился на приличном расстоянии от главного помещения НИЦа.

Когда дверь в нужный кабинет, наконец, открылась, все люди замерли. На своем кресле, раскинув руки в стороны, в какой-то неестественной позе, лежал Борис Борисович, и был он без сознания.

- Дядя Боря! – вскрикнула девушка, и первой бросилась к бессознательному телу.

Команда Рида.

Боевиков оказалось не мало. Они пёрли со всех сторон. Не жалели ни патронов, ни гранат, ни собственных жизней. Плотность огня была на столько велика, что даже на пару секунд не давала поднять головы из укрытия, не говоря уже о том, чтобы вести прицельную стрельбу.

Но разведчики были не пальцем деланные. И прекрасно знали своё дело. Сотни часов тренировок в зале, на стрельбище, на полигоне, довели их навыки до автоматизма, а рефлексы были вбиты под корку. Бойцы не только успешно огрызались на атаки боевиков, но и ещё умудрялись могилить по два-три противника за раз. Но боевики всё не кончались.

Дядя Миша, уже давно оставивший в покое пулемёт, у которого кончились патроны, схватил в руки какую-то тяжелую пушку, похожую на кусок рельса с курком снизу, и одиночными выстрелами отстреливал особо наглых противников, которые подбирались достаточно близко к их укрытию.

Филин с крыши методично уничтожал наиболее приоритетные цели. Но боеприпасов на его винтовку было не много, поэтому приходилось экономить, и не стрелять по рядовым целям.

Фара не был особо силен в стрельбе, но необходимый минимум он всегда на стрельбище отрабатывал. Поэтому он лишь изредка высовывался из-за укрытия, добивая подранков. Ну и иногда, беглым хаотичным огнем, сдерживал наступающего противника, давая время Риду и Дяде Мише на перезарядку.

В какой-то момент патроны стали заканчиваться, а вот противники нет. Их, конечно, было уже не так много, но пара десятков, против всего четырёх бойцов, это тоже много. Наконец, стрельба со стороны разведчиков прекратилась.

Боевики, воодушевленные этим, стали выкрикивать всевозможные фразы, ругательства, угрозы, которые ни кто, кроме них самих, не мог понять. Потом полетели гранаты в сторону укрытия, но к счастью, они упали далеко, и не принесли ровным счётом ни какого результата. Постреляв ещё какое-то время, боевики поняли, что враг больше не отвечает, и, осмелившись, пошли на штурм.

Рид сжимал в руках два пистолета. В каждом было по полному магазину на шестнадцать патронов, и еще один запасной, но там всего пять патронов. Это всё что осталось у разведчиков. Он ждал. Ждал, когда противник подойдет на достаточно близкое расстояние. Ведь эффективная дальность стрельбы с пистолета 20-25 метров. Это только в фильмах, какой-нибудь Джеймс Бонд или Индиана Джонс могут от бедра стрелять на пятьдесят и более метров, при этом попадать в голову, или в цель в двери, толщиной в пару сантиметров. Всё это сказки. Пистолет – это оружие для сверхмалых дистанций. Потому разведчик и ждал.

В голове Рида обрывками всплывали воспоминания того боя, когда погиб Космос, защищая своего лучшего друга. На глазах навернулись слёзы скорби, но разведчик взял себя в руки. Тело переполняла звериная ярость, а мозг с бешеной скоростью генерировал множество вариантов исхода.

Руки сами поднялись и, поудобнее перехватив рукояти, направили черные провалы стволов в сторону первых противников, что подошли почти в плотную к укрытию разведчиков. Сдвоенный выстрел - два трупа. Перекат влево, выстрел. Труп. Упасть на спину, ещё выстрел. Очередной труп. Перекатиться вправо, встать на одно колено – выстрел. Труп. Разворот влево – выстрел в ногу, второй в грудь. Труп. Уйти перекатом за укрытие. Показаться на долю секунды справа, но в тот же момент выскочить слева. Отвлекающий маневр. Ещё два выстрела. Труп.

Рид словно танцевал. Страшный танец смерти. Скупые, ломаные движения. Свинцовый дождь. Но каждый выстрел в цель. Не каждый фатальный, но каждый сокращает дееспособных противников. Перекат, выбросить руку вперед, выстрел. Ещё один - минус.

Противники тоже не стояли, сложа руки. Они стреляли, стреляли и стреляли. Но разведчик вихрем пронесся сквозь ряды боевиков, оставляя за собой лишь горы трупов.

Рид остановился лишь тогда, когда перед ним остался всего один живой, раненный, но все ещё живой противник. А Рид всё жал на курки. Пистолеты лишь жалобно щёлкали, но выстрела так и не последовало. Когда же боевик понял, что у русского разведчика кончились патроны, злобно оскалился, и из загнанной жертвы, превратился в голодного хищника, вскинув автомат, боевик… получил пулю в голову.

Командир группы устало опустился на землю. Он даже не стал оборачиваться, только поднял правую руку, показывая Филу большой палец. Дядя Миша и Фара двинулись к своему товарищу. Но когда подошли ближе, с ужасом в глазах, кинулись к еле живому телу Рида.

Тело разведчика было словно решето. Множество пулевых ран. Какие-то были сквозные, но большинство попавших пуль, засели глубоко в теле командира группы.

- Твою ж дивизию, Рид! Ну как так то?! Нам что мало того, что Кос погиб? И ты туда же?! – Дядя Миша сокрушался над телом Рида, при этом перевязывая его раны.

Разведчики оттащили раненого товарища в здание и, забаррикадировав единственный вход и оставив на крыше Фила, для охраны, стали оказывать Риду помощь. Обработав все раны и вколов промедол, Рида уложили на импровизированную кровать.

- Ну как так-то, Рид? Ну, куда ты полез? В героя решил поиграть, как Кос? А? Ну и где он теперь? Где? – здоровяк всё ни как не мог успокоиться, - ну вот нахрена?!

- Потому и полез, что не хотел очередного двухсотого в группе. Мне Космос до сих пор ночами снится. Думаешь, мне легко? Легко носить этот груз, и знать, что он погиб, спасая меня? Легко?! Хватит! Одного друга потерял, не хочу и вас ещё потерять.

- Прости, командир. Тяжелый день. Тяжелое задание. Да и эти чертовы подковёрные игры нашего командования, уже поперек горла стоят. Да и ты ещё… Прости, командир, - здоровяк сел рядом с кроватью, и положил руку на плечо товарища, и опустил голову на грудь.

Рид был похож на мумию. Весь в бинтах. Как он ещё жив, ни кто не мог понять. Столько ран, большая потеря крови. А он мало того, что жив, так еще и в сознании, ещё и говорит. При тщательном осмотре, Фара очень сильно удивился, что ни один жизненно важный орган не был задет. Все пули попали исключительно в мягкие ткани, не задев даже костей.

После того, как помощь раненному товарищу была оказана, Фара ещё раз быстро пробежался по всем помещениям здания, собирая все, что может быть полезно. Несколько осколочных гранат, одна свето-шумовая, полрожка патронов, и ещё пять патронов в одном магазине у Рида. Ножи и метательные гвозди в расчет не брали.

После этого Фара сменил Фила на крыше, а сапёр пошёл в подсобку, искать всякие чистящие средства и бытовую химию. Не зря же он, в конце-то концов, подрывник со стажем. Через десять минут, на коленках, было собрано три коктейля Молотова, ну или что-то в этом духе. А из одной осколочной гранаты, Фил смастерил напалмовую. Не густо, конечно, но лучше чем ничего.

Боевики, ещё пару раз пытались штурмом взять здание, но один Молотов с крыши, прямо в центр их небольшой группы, очень быстро отбил охоту лезть к разведчикам.

Рид прекрасно понимал, что долго они не протянут. Что рано или поздно, прибудут ещё боевики, и тогда… тогда уже ни кто не уйдет отсюда живым. Но проблема состояла в том, что они пошли на задачу без связи с базой. И запросить помощи не у кого. Командир группы проклинал себя, за то, что взял это задание. С самого начала всё пошло не по плану. Хотя, когда последний раз все было по плану?

Дядя Миша неожиданно встал и пошёл на третий этаж. Рид и Фил, лишь молча проводили его взглядом. Что задумал здоровяк? Но ни кто не стал задавать глупых вопросов. Через десять минут, со стороны лестницы послышалось натужное сопение, вперемешку с хрипотой и тяжелыми шагами. А ещё какой-то странный звук, словно что-то очень тяжелое волочили. Так и есть. Дядя Миша приволок кусок двери из бронестали, что выжгла тестоподобная сварка Фила.

Проводив задумчивыми взглядами здоровяка, разведчики замерли в ожидании.

- Мне, конечно, не очень интересно, зачем ты притащил этот кусок стали, но всё же?

- Видел как «Альфа»* штурмует какой-нибудь объект? Если нет, то поясню. Этот кусок двери я использую словно тактический щит. Пока я буду с ним идти вперед, принимая на него атаки боевиков, ты соберешь со жмуриков снарягу и боеприпасы. А потом тем же путем вернемся обратно.

- Так себе план, - скептически произнес Филин, покрутив ладонью перед собой.

- Другого нет, - насупился здоровяк, - готов? Тогда на счет три…

Дядя Миша, пинком открыл входную дверь. Ну как открыл, отправил её в полет, сорвав с петель мощным ударом. При этом дверь, словно пушечный снаряд снесла собой пару боевиков, что осмелились подойти слишком близко. После чего, выставил кусок стали перед собой, и двинулся вперед, словно танк. Филин шёл за ним, периодически останавливаясь и собирая всё, что может пригодиться.

А в это время по двери, словно из тысячи тысяч стволов, летели пули нескончаемым потоком, высекая при этом миллиарды искр. Похоже, у этих парней была аллергия на слова «экономия патронов». Даже пару раз из подствольника прилетело в дверь, но Дядя Миша сдержал удар, лишь на несколько сантиметров его протащило назад вместе с дверью. Но дверь он так и не отпустил.

Когда Филин, словно новогодняя ёлка был увешан десятками стволов, а в руках, карманах разгрузки, запазухой, и везде, где только можно, кончилось место, он похлопал товарища по плечу, обозначая, что можно двигаться обратно.

Примерно весь поход «по магазинам» длился около сорока минут. Когда же разведчики вернулись, Дядя Миша, этим же куском двери и заделал единственный выход.

Быстро пересчитав наживу, разведчики воспряли духом. Неплохой арсенал они себе раздобыли. Этого хватит на пару-тройку часов хорошего боя. А если работать крайне экономно, то и на все пять-шесть часов хватит. Перебрали боеприпасы, дозарядили и перезарядили магазины, распределили гранаты, лишние стволы побросали в кучу, как ненужные. Разведчики приготовились к долгой осаде.

- Главное, чтобы они сюда танк не пригнали, и не смели нас вместе со зданием, - высказал общую мысль Филин.

- У нас нет времени ждать, когда они подтянут резервы. Либо прорываемся с боем, либо мы тут все и ляжем, - с досадой в голосе, проговорил Рид, кривясь от боли.

- Твоя правда, командир. Но как ты себе это представляешь? Нас всего-то две целых и три четверти разведчика, - влез Дядя Миша.

- Что значит три четверти?

- Ну, ты ранен, так что ты за половину бойца сойдешь, а из Фары стрелок, как из мухи дирижабль, так что он на одну четвертую только потянет.

Повисло неловкое молчание. А потом тишина взорвалась неистовым смехом. Разведчики ржали во весь голос. Рид даже на несколько секунд забыл, что был серьёзно ранен, впрочем, раны быстро напомнили ему о себе.

- Итак, какой план, спросил Филин.

- Хаос! Мы посеем среди врагов хаос! А ещё панику. И страх. А ещё…

- Да мы уже поняли, командир, - с улыбкой на лице, сказал здоровяк.

- Отличный план. Всё как мы любим, - подвёл итог Фил, перезаряжая свою винтовку.

Конец первой книги.

__________________________________________________________________________________________________

Альфа* — это спецподразделение Центра специального назначения Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

_________________________________________________________________________________________________

Дорогие читатели, первый том закончен. Книга обрела статус "завершено". Спасибо всем, кто прочитал мою первую полноценную книгу до конца. Отдельное огромное спасибо тем, кто поставил лайк и добавил в библиотеку.

Второй том уже начал выкладывать тут: https://author.today/work/381784