Нас там не было... Том 2

Глава 1

База. Спецмедблок.

Кос стоял в дальнем углу, в тени какого-то стеллажа с кучей книжек, научных трудов, статей и прочего напечатанного научного хлама. Прикинулся ветошью и старался не отсвечивать.

В центре кабинета-лаборатории вокруг центрального стола, и, развалившегося в своём кресле, Борис Борисовича, суетилась целая толпа пожилых и не очень людей с белых халатах.

- Борис Борисыч, голубчик, ну что же вы так себя не бережете? – сетовал самый пожилой старичок.

Профессор уже пришёл в сознание, но пока воздерживался от каких-либо реплик или пояснений о своем состоянии.

- Дядя Боря, вы меня так напугали, - практически на взрыв рыдала Елизавета, сидя на корточках у кресла, одной рукой держа платок, периодически вытирая им слезы, а второй сжимая руку Борис Борисыча.

- Мне уже намного лучше, - успокаивал её док, поглаживая свободной рукой по голове, - просто немного переутомился. Надо отдыхать почаще.

- Вот именно. Поэтому, голубчик, я отправляю Вас в отпуск. И ни каких отказов, - по-отечески говорил глава НИЦа, - всё необходимые документы я сам подготовлю. А Вы, уважаемый Борис Борисович, поезжайте куда-нибудь на юг, отдохните, погрейте свои старые кости, и дайте своим выдающимся мозгам подышать соленым морским воздухом.

- Какой отпуск? Я… я… - профессор ни как не мог собрать все мысли в одну кучу.

Хаос из множества мыслей, воспоминаний, обрывков недавно выведенной формулы и… неожиданно увиденного лица Космоса, всё смешалось в голове дока. А ещё эта позорная потеря сознания. Ведь как бы Борис Борисыч не уходил с головой в работу, он регулярно проверял свое физическое и психо-эмоциональное состояние. Потому что одна малейшая ошибка, из-за того, что он отвлекся на болезнь или недомогание, даже простой чих, могли привести к непоправимым последствиям в его исследованиях.

В кабинете помимо всего состава Первого круга и Елизаветы, суетилась целая бригада врачей-реаниматологов. Ни кто не знал, в каком критическом состоянии мог оказаться их коллега. Но всё оказалось не так уж страшно.

- Кажется, я просто немного перенервничал, ведь только что у меня получилось… - начал было Борис Борисыч, но его прервал глава НИЦа.

- Голубчик, ни каких срочных открытий, поберегите себя. Две недели отпуска вам сейчас точно не повредит, а ваше открытие ни куда не денется, уж поверьте мне.

- Хорошо, - с трудом, но всё же согласился док. К тому же, он не стал вслух озвучивать всё, что с ним приключилось за последние несколько десятков минут.

Когда бригада врачей выдала долгожданную информацию, что с профессором всё в полном порядке, наконец, удалилась. А все присутствующие облегченно выдохнули, и все понемногу удалились из кабинета дока. Когда же в кабинете остались только сам хозяин кабинета и его помощница, док шумно выдохнул, и серьёзно посмотрев на свою помощницу, выдал…

- Лиза, это может показаться полнейшим бредом, но… - док сделал небольшую паузу, решаясь сказать ли всю правду, или только часть её, чтобы не травмировать психику девушки, ну и уберечь её мозг от разжижения, - мне кажется, что… я смог стабилизировать формулу сигма-семь-тринадцать.

В самом конце своей фразы, док всё же решил не говорить всей правды. Да и о какой правде могла идти речь, если он сам не был до конца уверен в ней. Может просто показалось, а может мозг от переутомления просто выдал ту картинку, которую хотел увидеть сам профессор? Вопросов было много. А вот такая ситуация с доком произошла впервые.

- Думаю, шеф прав, надо отдохнуть и съездить в отпуск. Дорогая, посмотри, пожалуйста, куда нынче нормальные люди ездят отдыхать? – с улыбкой на лице, проговорил док, - рассмотри пару-тройку вариантов, а завтра мы обсудим все, и рванем куда-нибудь.

- Хорошо, - уже более спокойным, но всё ещё дрожащим от волнения, голосом ответила девушка, - я всё посмотрю. С тобой точно всё в порядке? Ты меня сильно напугал.

- Точно. Всё хорошо. Иди. А я закончу тут… - уловив на себе неодобрительный взгляд, док тут же поправился – закончу всю работу, сохраню данные и выключу аппаратуру.

Елизавета молча встала, поправила свой уже не белый халатик, и почти твердым шагом пошла к себе в лаборантскую.

Когда дверь за помощницей профессора закрылась, он облегченно выдохнул, поудобнее улёгся в своем кресле, и, закрыв глаза, стал массировать свои виски.

Кос же проводив взглядом всех посторонних, не упустив, конечно же, возможности осмотреть всех на наличие необходимого девайса, тихо опустился на пол, и уставился немигающим взглядом в профессора.

- Что это сейчас было? – тихо проговорил разведчик, - он что, меня смог увидеть?

- А я уж думал, у меня крыша поехала, - так же тихо ответил Борис Борисыч, - значит не поехала. Это хорошо.

Кос аж дар речи потерял от этих слов, а если бы его челюсть могла бы выпасть, то она всенепременно бы грохнулась на пол, и проломила бы его. Он сидел в углу и тихо офигевал.

Профессор же в это время совершал какие-то только ему одному понятные манипуляции у себя на столе, а потом уставился в тот угол, где сидел на полу Кос, и спокойно улыбнулся.

- Ну, здравствуйте, товарищ Космос.

Команда Рида.

Филин быстро переместился со своей винтовкой на крышу, прихватив при этом свой самодельный арсенал зажигательных смесей.

Дядя Миша перетащил раненного Рида на третий этаж, прям на импровизированных носилках, и разместил его в комнате главаря. Соорудил импровизированную баррикаду у входной двери, и отправился обратно.

Рид, корчась от боли, прильнул к стене, возле окна, и занял оборону, готовый в любой момент поддержать группу огнем. Но без острой необходимости он в бой не полезет, нужно было экономить силы, и дать возможность повышенной регенерации хоть как-то затянуть раны.

Фара занял место у единственного окна, которое выходило в сторону основной группировки боевиков. А дядя Миша поставил свой пулемёт напротив входной двери. Пришлось немного подправить стальную заглушку, чтобы сделать жалкое подобие огневой точки. Но уж лучше так, чем совсем ни как.

Разведчики были готовы к бою, но сами огонь первыми не открывали - экономить боеприпасы нужно.

А вот боевикам чуждо было слово «экономия». Перегруппировавшись, вооружившись до зубов, и собрав все силы, боевики пошли на очередной штурм.

Первыми в здание полетели выстрелы с гранатомётов. Но так как стрелки из наемников, как из говна - пуля, то и гранаты попали куда попало, но не туда, куда надо было. В ответ на это, Филин одним выстрелом минусанул сразу двоих боевиков, которые оказались на одной линии. Благо мощи у винтовки хватило. Секундная заминка взорвалась канонадой выстрелов. Завязался бой.

Боевики пёрли, как танк на баррикады. В ход шло всё, что стреляло, взрывалось, горело, и наносило любой возможный урон.

Группа разведчиков методично отстреливала напирающих боевиков. Лишь Дядя Миша поливал из своего пулемёта, словно у него не пулемёт, а брандспойт, а он пожарник, который тушил пожар.

Стальной дождь обрушился на бывший штаб лагеря, превращая, некогда гладкую, бетонную стену в жалкое подобие лунного ландшафта, испещрённого миллиардами кратеров. Шло время, бой всё не заканчивался. Боевики тоже не кончались, но их поток значительно поуменьшился. К тому же они перестали бездумно лезть вперед, подставляясь под пули. Вместо этого, они заняли хорошие укрытия, и стреляли по-самалийски. Если не понятно, то поясню. Это стрельба, когда на вытянутых руках из-за укрытия выводится только оружие, направленное в «предположительную» сторону цели, и ведется стрельба вслепую. Тоесть стреляющий визуально не видит свою цель, а при стрельбе не жалеет боеприпасов, надеясь, что случайный выстрел окажется результативным. В общем, то же самое, что стрелять из пушки по воробьям, шанс попадания почти нулевой.

Особо хитрых, ну или глупых, тут как кому повезет, снимал Филин. И желающих со временем становилось всё меньше. Боевики даже несколько раз пытались закинуть Филу на крышу гранату, но ещё только на замахе, горе-гренадер падал со сквозной вентиляцией в голове.

Спустя ещё два часа, бой почти сошёл на нет, но так и не прекратился. Боевики всё ещё короткими очередями огрызались, но решительных действий уже не предпринимали.

Первым вниз спустился Филин. У него кончилось всё, что было. Следом кое-как спустился Рид, за что получил пару-тройку неодобрительных фраз в свою сторону. Вся группа собралась на первом этаже.

- Ну, мужики, что дальше делать то будем? – первым спросил Фара.

- Прорываться будем, - вполне спокойным голосом ответил Рид.

- Командир, я тебе поражаюсь. Ты давеча чуть коньки не кинул, а все туда же, - с неодобрением в голосе, буркнул Дядя Миша.

- Ну так… не кинул же, да и хуже бывало. А я почти как огурчик.

- Ага, зеленый и в пупырках. Хах! – чуть было не заржал Фил, но сразу понял, что ляпнул не в тему, и виновато опустил голову.

- Что у нас по боеприпасам?

- Не густо, командир. Но если прорываться, то сейчас самое время. Протянем ещё, но не переживем очередного штурма.

- Хорошо. Десять минут на подготовку и начинаем. Дядя Миша, ты в роли живого щита будешь. Сможешь ещё раз свою дверку потаскать немного?

- Сколько надо, столько и потаскаю, - угрюмо ответил здоровяк, которому не очень-то улыбалась роль «щита».

- Отлично. Я - слева, Фил - ты справа. Идём сразу за нашим «щитом». Фара – ты замыкаешь, и прикрываешь тыл. На тебе три ствола с полными магазинами.

- А на кой они нам? – удивился связист.

- Это не нам, это пленным. Прорываемся до них, вызволяем и валим.

- А как же «языки»? Нам же их Атлету тащить?

- Сперва пленные, а потом всё остальное. Нам позарез нужны бойцы. Будем надеяться, что они хоть стрелять умеют, - потер переносицу Рид.

- Если будут мешать, я их обратно в яму скину. Без обид, командир, - вставил свои пять копеек Дядя Миша,- вы мне дороже этих горе-пленников.

- Хорошо. Действуем быстро. На лишние телодвижения не отвлекаемся. Могилим всё, что видим. Пять минут готовность, - подвел итог Рид.

Вся группа принялась готовиться к прорыву. Кто-то заряжал магазины, кто-то готовил стволы, Дядя Миша примерялся к своей «двери», только Рид сидел молча, и что-то прикидывал в голове.

- Готовы?

Бойцы группы молча кивнули, перезаряжая оружие.

- Дядя Миша, начинаем, - дал команду командир группы.

Здоровяк схватил руками стальной огрызок, и с силой рванув его на себя, разблокировал проход, обвалив при этом часть стены. Подняв свой щит таким образом, чтобы закрыть корпус и голову, и двинулся вперёд. Вновь сотни пуль полетели в сторону нашего живого щита. Рид и Фил одиночными выстрелами отстреливали боевиков. Шли медленно, методично зачищая территорию, не отвлекаясь на раненых. Подранков добивал Фара.

Боевики бросили все оставшиеся силы, но каждый разведчик стоил сотни боевиков. И их жалкие потуги, остановить движущуюся машину смерти, захлебывались, не успев начаться.

Через час, группа добралась до ямы с пленными. Филин и Фара вдвоем подняли решетку, и Фил спрыгнул в яму, принялся осматривать пленников. Менее чем через пять минут все были готовы к эвакуации.

Пленных «эвакуировали» точно так же, как Дядя Миша, несколькими часами ранее, выкинул Рида из ямы. После такой эвакуации, пленные, мягко говоря, чуть не обделались, благо было нечем, их уже почти сутки не кормили. Быстро раздали им оружие, на всякий случай поинтересовавшись о наличии навыков стрельбы, не говоря уже о навыках ведения боя.

- Есть кто участвовал в бою? – между прочим, спросил Рид.

- Я.

- И я, - отозвались Дмитрий и Руслан.

- И где это вы успели пострелять?

- Когда нас окружили, пришлось отстреливаться. Но раньше мы участвовали в соревнованиях по тактической стрельбе, - пояснил Руслан, - так что с тактикой огневого боя на коротких дистанциях немного знакомы.

- Сгодится, - подытожил Рид, - а теперь возвращаемся, надо посылку забрать.

- Какую посылку?! – чуть не срываясь на истерику, вскрикнул третий пленный.

- У нас своя задача, - пояснил Рид, - мы тут по другой причине, а вы просто оказались не в том месте не в то время. Если хотите, идём вместе, но мы без «посылки» не уйдём. Если не хотите, стволы вам дали, валите...

Истеричный офицер уже хотел было возмутиться таким грубым отношением к нему, как к офицеру, но Руслан быстро заткнул его. Видимо в их троице он пользовался абсолютным авторитетом. К тому же на вид ему было лет пятьдесят.

- Мы благодарны вам за спасение, поэтому идём с вами, - спокойно сказал Руслан, - в этой яме мы бы рано или поздно всё равно бы подохли, а с вами у нас есть шанс выжить и вернуться домой. Так что мы с вами.

- Отлично. Построение клином. Дядя Миша, возвращаемся за грузом. Руслан и Дмитрий, вы идете следом за мной и Филином. Фара – ты замыкаешь.

Группа двинулась обратно. Атаки боевиков были уже достаточно редки, но всё же не позволяли разведчикам лишний раз высовываться из-за щита. Дошли намного быстрее.

На входе остались Дядя Миша и Руслан с Дмитрием. Остальные вошли в здание, быстро поднялись на третий этаж, и, закинув на плечи главаря лагеря и иностранного гостя, двинулись на выход.

После быстрой перегруппировки, вся группа двинулась к тому месту, где разведчики проделали проход в заграждении. Отстреливаясь на ходу, группа практически бежала из лагеря. Дядя Миша замыкал группу, прикрываясь всё тем же куском бронестали.

Преодолев проход, Филин подорвал, заранее заложенные заряды направленного действия, выкашивая при этом итак поредевшие группы боевиков.

Группа бежала со всех ног, отрываясь от погони. Обе посылки закинули здоровяку на плечи, остальные побросав всё лишнее, бежали налегке. Рид на карманом GPS корректировал направление движения. На схрон, и всё снаряжение в нём, было решено забить, и сразу выдвигаться в район доставки посылок.

Ни когда ещё раньше Рид не был так рад, что группа, наконец, в полном составе возвращается с очень непростого задания. И не просто выполнила задачу, а перевыполнила на триста процентов. И это не могло не радовать. Осталось дело за малым… встреча с Атлетом.

Спецмедблок. Борис Борисович и Космос.

Космос не шевелился, и даже, кажется, забыл, как дышать. Он смотрел на профессора немигающим взглядом, и даже его повышенные вычислительные способности мозга не могли найти правильный выход из сложившейся ситуации. Мысли неудержимой лавиной захлестнули его сознание. Миллионы вариаций, десятки тысяч исходов, сотни решений, и… ни одного верного. Время растянулось в вечность. Во всяком случае, разведчику так казалось. Но на самом деле прошла всего пара секунд.

- Товарищ Космос, - прервал затянувшуюся паузу Борис Борисович, - не сидите на холодном полу, можете заработать… хотя о чем это я? В вашей, кхм, непростой ситуации… а впрочем, можете сидеть сколько хотите.

- Док, как это возможно? Вы что действительно меня видите? И даже слышите?

- Вижу не так хорошо, как хотелось бы. Нужно ещё как следует откалибровать голографический проектор. А слышу Вас прекрасно.

- Но как? И почему только вы?

- Видите ли, дорогой друг, когда вы сунулись ко мне на стол, светоспектральноизлучающий прибор… - прочитав тупой вопрос в глазах бойца, док решил не заумничать, - голографический проектор уловил искажение вашего спектрального излучения, и случайно настроился на вашу частоту, поэтому я и увидел ваше лицо на экране. Далее вы знаете, что произошло.

- Хорошо, а слышите то вы меня как?

- Ну что же вы, товарищ Космос, не разочаровывайте меня.

Кос на несколько секунд завис, переваривая полученную информацию. Пораскинул, так сказать мозгами. И…

- Вы просто настроили звукокорректирующий спектроанализатор на частоту, которую уловил голографический проектор? Верно?

- Прекрасно! – аж воскликнул профессор, когда понял, что разговаривает с разведчиком на одном языке, - вы абсолютно правы, товарищ Космос. А теперь, пожалуйста, расскажите, что же действительно с вами произошло.

Рассказ оказался длинным. Кос в подробностях рассказал, что именно произошло в тот самый день в том самом посёлке. Как он потом очнулся в разрушенном городке. Как его кидало по каким-то там видениям, как он бродил по той самой дороге, раз за разом, день за днём, и ещё много чего. Но, конечно же, боец умолчал о… о разговоре с… неизвестной "Сутью", и появившемся голосе своего второго "Я" у себя в голове. Умолчал на тот случай, что док просто посчитает его психом. Или шизиком. Тем не менее, док смог понять и даже научно объяснить и доказать, что Кос не умер. Точнее умер, но не весь, или не до конца. Кос очень сильно во всем этом сомневался, но и не доверять профессору у бойца не было ни малейшего повода.

- Товарищ, Космос, я, конечно же, слышал некоторые безумные теории о существовании души, или некоей остаточной сущности человека, так сказать астрального следа, но я ученый, и до последнего момента отрицал даже сам факт такой возможности. Но как оказалось, даже я бываю не прав. И мне, дорогой друг, понадобится ваша помощь.

- Эм… и как я смогу вам помочь, док?

- Я хочу вас изучить. Провести некоторые исследования, поставить пару-тройку опытов. Это же прорыв! Это же скачок на десятилетия вперед! Это же…

- Док, док, док. Я понял. Поверьте, я и сам бы хотел понять, что со мной произошло, и как это вылечить. Но я боюсь, что у нас с вами не так много времени. Тем более, если я правильно понял, вы собираетесь в отпуск. А столько времени я ждать не могу, уж простите.

- Ах, да… отпуск, - профессор задумчиво почесал подбородок, - боюсь, Лизонька, не простит мне очередного… отказа. Но, мой друг, до назначенного времени у меня есть, думаю, день или даже два. Я настрою необходимые приборы на нужные исследования, а вам, дорогой друг, нужно будет лишь раз в сутки появляться в моём кабинете, и мой искин сам все сделает.

- Искин? – если сказать, что разведчик удивился – это значит ни чего не сказать… хотя, в его ситуации, казалось, нечему было удивляться, - не посчитайте меня… дураком, док, но… искусственный интеллект? Вы сейчас серьезно?

- А что вас смущает, товарищ Космос? Я уже давно работаю над этим проектом, правда, скорее это хобби, чем полноценная работа. В общем и целом, я просто периодически отцифровываю свое сознание, так сказать, пытаюсь сохранить все свои знания и наработанный опыт.

- Мда уж… не хило похоже я отстал от жизни.

- Отнюдь. Ученые всего мира давно уже имеют некоторые наработки в данном направлении. Пока что, это сухие алгоритмы, без эмоций, не способные рационально мыслить, только исполнять заложенную в них программу. На данном этапе – это всего лишь набор нолей и единиц, машинный код, не более.

В кабинете профессора повисла мёртвая тишина. Каждый думал о чём-то своем. Кос так и сидел в углу, а Борис Борисович уставился в голографический монитор, и что-то быстро набирал на клавиатуре.

- Готово, - наконец, произнес профессор, - теперь, дорогой друг, вам всего лишь нужно будет каждый день в 12:00 быть в этом помещении, в указанном искином месте, и программа сама сделает все необходимые исследования. При этом возможно вы будете ощущать небольшой дискомфорт, как будто… вас легонько ущипнули за мозг, – после этой фразы, Коса слегка передёрнуло. - А теперь, прошу простить меня, отпуск не будет ждать.

Борис Борисович попрощался с разведчиком и покинул свой кабинет, а Кос так и остался сидеть в углу, переваривая новую для него информацию. И тут было о чем подумать.

Глава 2

Где-то на базе.

Кольцо уже третий час получал «по шапке» от командира базы, находясь в его личном кабинете. Командир базы вызвал начальника разведки на ковер из-за, накануне полученной, информации, что в назначенное время группа Рида, мало того что не прибыла в указанный район, так и ещё от разведгруппы не было новостей уже почти две недели.

По всем правилам, командование базы, уже давно должно было послать вторую группу, на спасение первой. Ну, или, по крайней мере, выполнить задачу, или уничтожить все следы пребывания спецподразделения в тылу противника. Но командование базы не делало это, по понятным только ему одному, причинам. И это больше всего и напрягало...

Но на данный момент, ни Кольцо, ни командир базы, ни Кукаров, и ни даже Борис Борисович, не могли дать хоть какую-то мало-мальски ценную и достоверную информацию. От этого нервничали все, в особенности начальник разведки.

Командир базы хоть и устраивал начразу нагоняй, но делал это как-то по-отечески. Еще бы, они были старые сослуживцы, и прошли не одну войну вместе: Афганистан, Ангола, Чечня, вторая Чечня, Осетия, Донбасс, Сирия… И каждый раз они сражались плечом к плечу, прикрывая и спасая друг-друга. Они уже давно сбились со счета, кто и сколько раз спасал другому жизнь. Но не это было главное… главное было то, что они были… братья. Пускай и двоюродные, но считали друг-друга родными. И это сближало их ещё больше.

- Дима, ну вот ты мне скажи, ты же опытный разведчик, ты старый воин, скажи, как ты смог просрать лучшую разведгруппу на нашей базе?

- Я? – удивился начраз.

- Мы. Мы умудрились просрать. Не придирайся к словам. Лучше скажи, как? Или вернее – почему?

- Знаешь, Саша… - начальник разведки ненадолго замолчал, решая, как своему брату, сослуживцу и… начальнику, рассказать имеющуюся у него в наличии информацию, - по моим данным…

- Ну не томи уже, ты же знаешь – я не люблю этого.

- Саш, у нас крот на базе.

- …

Кельт, именно такой позывной был у командира базы, внешне был невозмутим и спокоен, но в глазах отчетливо читалась неудержимая злоба. Сжав до хруста кулаки, командир базы, всё же промолчал. У него не было причин не доверять своему товарищу, к тому же он не знал ни кого лучше в своём деле, чем Кольцо.

- Информация проверенная?

- На девяносто семь процентов. Мои аналитики просчитали все возможные варианты. И всего лишь три процента на то, что это ооочень удачное совпадение обстоятельств.

- Как мы проворонили крота? Кто виноват в этом?

- Ни кто не виноват, Саша. Как бы хорошо не работали мои люди, нельзя быть на все сто уверенным в том, что кто-то намеренно не заслан, до тех пор, пока он сам себя не проявит или не выдаст.

- Имя?

- Пока не готов сказать, ещё выясняем, но то, что он действительно есть – это факт.

- Хорошо… хотя, чего уж хорошего. Что будем делать?

- Помнишь поговорку про друзей?

- Да-да, держи друзей близко…*

- Вот именно, Саша. Давай каждый будет делать свою работу, хорошо? Я обо всём позабочусь. И поверь, ты узнаешь обо всём первым.

- Хорошо, братишка. Как в старые добрые?

- Как в старые добрые…

Старые друзья пожали друг-другу руку, похлопали по плечу, и подмигнули… этот жест они всегда выполняли, когда были на все сто уверенны в том, что не подведут друг-друга.

Кольцо вышел из кабинета командира базы, со странными смешанными чувствами, и направился в координационный центр. Но пройдя несколько этажей по лестнице, Кольцо остановился на пролёте между этажами, о чём-то задумавшись, и после этого поднялся на этаж выше и направился к одному очень хорошему товарищу. Им было о чём поговорить.

Команда Рида.

Команда Рида, с тремя освобожденными офицерами и двумя пленными, мчались, словно за ними гналась стая диких голодных собак. Словно от пожара… Освобождённые офицеры еле поспевали за разведчиками. Привалы делали всё чаще, а время на привале – всё больше. Перекусывали на ходу.

Лошадиная доза снотворного, что вкололи пленным, кажется, способна была усыпить слона. И периодически приходилось проверять, не кинули ли пленники коньки. Было бы не очень хорошо, если бы разведчики прошли через такую передрягу, прошлись, так сказать, по самому краю, чуть не погибли, и доставили при этом два мёртвых пленника. Так что приходилось очень тщательно следить за их состоянием.

Разведчики не просто пытались оторваться от погони, которую, скорее всего, устроили боевики, обнаружив, что ни главаря, ни иностранного гостя не оказалось в самом защищенном помещении штаба лагеря. Они старались, во что бы то ни стало, добраться до района эвакуации, до того момента, как вновь начнется автоматическое сохранение данных, и они снова окажутся в отключке.

Группа вышла в указанный район к вечеру второго дня, как они покинули лагерь наемников. Освобождённые офицеры были уже на грани голодного истощения. Вот только пленникам было похеру. Они сладко дрыхли всю дорогу.

В указанном районе не оказалось ни кого. Ну, ещё бы, группа Рида просрала время эвакуации, почти на целую неделю. А чего они хотели, чтобы их ждали? Конечно же, нет. На то и есть планирование операции, где указывается место и время. И если ты, по каким-то причинам не успел – это уже твои трудности.

Команда Рида, разместилась в полуразрушенном частном доме. Когда-то это было богатое имение. Когда-то… но не теперь.

Ни связи, ни прикрытия, ни транспорта для эвакуации. А ещё на руках три «иждивенца» и два «языка». Ситуация патовая.

Рид сидел на улице, под раскидистым кедром. Зализывал свои раны, и в голове прокручивал события последних двух недель. Всё, кадр за кадром, шаг за шагом, минута за минутой… И пытался понять, где же он просчитался… где налажал? Или кто… налажал? Но в голове не складывался пазл. Не хватало колоссального количества кусочков.

В какой момент сзади подошёл Дядя Миша, Рид не заметил, потому что был целиком погружен в свои раздумья. Здоровяк положил свою огромную лапищу Риду на плечо, и Рид неосознанно поморщился от боли, что вызывали ещё не до конца зажившие раны.

- Дядя Миша, ты меня решил добить, чтобы я не мучался? – командир группы попытался вложить в свои слова максимум сарказма, но прозвучало так, словно это была исповедь на смертном одре.

- Тебя ж лопатой хрен убьешь, а пулю тратить жалко, дорогие они нынче, - в той же манере ответил здоровяк. Но руку на всякий случай убрал. - Что дальше будем делать?

Рид многозначительно пожал плечами, от чего ещё раз поморщился от боли.

- Дядя Миша, присмотри за нашими пленниками. Если что, то нужно будет аккуратно их выключить, - на что здоровяк лишь молча кивнул.

- Дядя Миша, ключевое слово – аккуратно, а не выключить.

- Да понял я, понял, - обиженно буркнул пулемётчик, примирительно вскинув руки перед собой, после чего молча встал и двинулся внутрь дома.

Рид же, вновь оставшись один, опять погрузился в свои раздумья. В какой-то момент, разведчик чуть было не шлёпнул себя по лбу, и истерично стал хлопать себя по карманам. И, как назло, искомый предмет обнаружился в самом дальнем кармане, под кучей какого-то хлама.

Предметом оказался небольшой металлический цилиндр, который разведчику перед отправкой дал особист, на всякий пожарный. Покрутив его в руках, Рид не обнаружил ни чего особенного. Ни какой-то кнопки, или лампочки, или сенсора – ни чего. Только тонкая полоска, которая разделяла цилиндр ровно на две части.

Взявшись за цилиндр с двух сторон, Рид повернул его концы в разные стороны. Прозвучал характерный щелчок, и цилиндр замигал красным светом.

Спустя ровно пять минут раздался звук приближающегося вертолёта.

«Охренеть! Они что, за соседним холмом сидели и ждали сигнала?» - подумал Рид.

Рид вернулся в дом, а вся группа заняла круговую оборону. Мало ли кто мог прилететь.

Ещё через пару минут во дворе дома сел транспортный вертолёт, а пара боевых вертолётов встала на патрулирование в зоне. Из вертолёта высыпала группа прикрытия, и заняла круговую оборону. Ещё через минуту, после осмотра периметра, из вертолёта вышел крепкий мужчина в возрасте.

Он был невысокого роста, но крепкого телосложения. Казалось, что в плечах у него косая сажень уместилась бы с лихвой. Короткая стрижка, чёрный костюм тройка, и белая рубашка без галстука, выдавали в незнакомце бывалого вояку. Хмурое лицо и цепкий взгляд определённо намекали на то, что это был не учитель ОБЖ из местной школы.

Одернув подол пиджака, мужчина повёл плечами, и двинулся в сторону дома, где засела группа разведчиков. Не доходя всего пары шагов, мужчина остановился. Просто остановился. Он не предпринимал попыток заговорить или иным способом выйти на контакт, он просто стоял, сложив руки на… поясе, словно футболист, во время штрафного удара соперника.

Молчание затянулось. Первым на контакт решил пойти Рид.

- Рубеж! – через приоткрытую дверь прокричал командир группы.

- Ну наконец-то, - спокойным голосом ответил мужчина.

- Рубеж! – Рид повторил пароль.

- Да рубеж-рубеж, - так же спокойно ответил мужчина в пиджаке.

- Рубеж! – третий раз крикнул разведчик и перезарядил автомат, в котором уже давно не было ни одного патрона, но незнакомец этого не знал.

- Рубеж взят, - спокойно ответил мужчина, не обратив ни малейшего внимания на звук заряжаемого оружия.

Рид выдохнул. Поставил оружие на предохранитель. И вышел из дома. Остальная группа же осталась в доме, готовая в любой момент открыть огонь.

Командир группы вышел на улицу и подошёл к незнакомцу. И тот неожиданно протянул руку для рукопожатия. Рид немного опешил от такого, но постарался не подать виду, и ответил на рукопожатие, и только в самый последний момент обратил внимание на то, что у его нового знакомого не было ногтей ни на одном пальце, но не придал этому значения в тот момент.

- Атлет, - представился незнакомец.

- Рид.

- Где вас носило всё это время, спрашивать не стану. Все живы?

- Все.

- Посылка?

- Две посылки и три бандероли.

- … - на лице Атлета впервые промелькнула эмоция удивления, но он быстро взял себя в руки, - давай так, а заберу посылку и… бандероли, а за вами сейчас прилетит ещё одна птичка и эвакуирует вас на базу. Идет?

- Идет, - Рид развернулся лицом к дому и рукой подал условный знак.

Группа разведчиков вышла из своего ветхого укрытия, следом вышли и освобожденные офицеры. Дядя Миша нёс на плечах спящих пленников.

- Здравия желаю, товарищ генерал, - неожиданно произнес Атлет.

- Здравствуй, Сергей.

- Как ваши дела, Георгий Константинович?

- Генерал? Георгий Константинович? – Рид, мягко говоря, охудивился услышанному, - Руслан, можешь объяснить какого органа тут происходит?

База. Космос.

Очередной поток мыслей захлестнул сознание разведчика, но он уже мало-мальски привык к такому. Да и «разделение» сознания давало многие преимущества, и лавина мыслей не мешала разведчику. Мгновения складывались в минуты, а те, словно слились в вечность.

«Мне одному кажется, что мы спалились?» - вдруг в голове заговорило второе «Я».

- Ну как сказать… рано или поздно это должно было случиться. Ну, или нечто подобное. Хотя… я, наверное, не особо то и удивлен, - вслух ответил разведчик.

«И что будем делать? Этот твой док, нормальный? Ему можно доверять? Или, как в известном фильме – этот редиска сдаст нас при первом же шухере?** И откуда я знаю эту фразу?»

- Док – классный мужик, и я ему доверяю, хоть и не знаю его так хорошо, как хотелось бы. Но ему доверяет Кольцо, а значит, и я могу. А на счет того – сдаст или не сдаст… думаю что не сдаст.

«Мы отвлеклись о нашей задачи. Надеюсь, ты ещё не забыл, зачем мы здесь?»

- Помню, - лениво отозвался Кос, - пора продолжать, только теперь нужно избегать помещений с проекторами.

«Вот и славно, а теперь… соберись, тряпка! И вперёд. Убийца сам себя не найдет».

- Так себе мотивация, - усмехнулся разведчик, но, тем не менее, встал и направился на выход.

Кос обогнул рабочий стол профессора и пошёл на выход из кабинета. Очередной марш-бросок по помещениям и коридорам огромной базы. Кос наворачивал километры расстояний, проверяя каждого встречного и делая пометки в своей голове. И даже не заметил, как время давно перевалило за полночь.

Счётчик, проверенных разведчиком работников базы, приблизился к очередной цифре с тремя нолями, а Кос устало опустился на стул в очередном пустом кабинете.

Конечно же, физически разведчик не мог устать априори, но вот морально… ещё как мог. И даже в голову закралась подлая мыслишка, что это была глупая затея. Но Кос быстро выгнал её из головы.

«Осталась примерно четверть персонала базы, которую мы не проверили» - тут же выдало статистику сознание разведчика.

- А ты откуда знаешь? Откуда такие данные? – хотел было удивиться разведчик.

«Если у меня было бы лицо, я бы хлопнул себя по лбу, но, увы…»

- Вот сейчас не понял.

«Ты что, отупел за пару дней?»

- Так, давай без вот этого всего, лады? Я итак не в восторге от всего, что со мной происходит, ещё и ты тут…

«Это ты тут, а я внутри. Ну да ладно… в общем, пока ты как савраска, с ж… намазанной скипидаром, носился по базе проверяя всех и каждого на наличие заветных часов, я анализировал информацию вокруг тебя.»

- Хм… ладно. И что же ты… наанализировал? М? – с нотками сарказма, спросил Кос.

«Ха-ха, - наиграно посмеялся голос в голове, - а то, что на базе примерно восемь тысяч человек персонала. Ну… плюс-минус. А ты… мы. Мы проверили 5943 человека, что составляет примерно три четверти об всего персонала базы».

- Эм… ну откуда данные по проверенным людям, тут все понятно. А вот откуда данные по общему численному составу персонала базы?

«А ты внимательно смотрел по сторонам?»

- Почему нельзя без этих вот твоих… занудств?

«Да ё-маё, ну что тут непонятного? Посчитал количество рабочих мест в каждом помещении, почитал графики дежурств, посчитал количество столов в общей столовой, график приёма пищи… в общем всё, что могло бы дать количественную составляющую, потом путем нехитрых математических подсчетов… ну есть конечно трехпроцентная погрешность в расчетах. В общем, около восьми тысяч человек должно быть на базе».

- А разве сразу нельзя было так сказать? Обязательно было разводить эту демагогию?

«Ну, надо же было тебя немного потролить. Ну и взбодрить, конечно же, а то ты совсем что-то в последнее время расслабился. Давай, соберись уже. Ты же разведчик, должен быть незаметен, расчётлив и хитер. А ты… уверовал в свою мнимую неуязвимость, и расслабил булки. И так глупо спалился профессору, а ведь должен был предвидеть такую возможность. Док далеко не глупый человек. О чём ты думал, когда сунулся в его кабинет? Хочешь нам всё дело запороть?»

- А не пошёл бы ты?!

________________________________________________________________________________________________

*Держи друзей близко, а врагов ещё ближе - народная пословица.

**Этот редиска сдаст нас при первом же шухере... - крылатая фраза из кинофильма «Джентльме́ны уда́чи» — советская кинокомедия, снятая в 1971 году режиссёром Александром Серым по сценарию писательницы Виктории Токаревой и Георгия Данелии.

Глава 3

База. Кабинет начальника штаба.

Игорь Леонидович, как обычно, сидел в своем кресле из дешёвого кожзама, хотя всем он говорил, что это элитная итальянская кожа от Roberto Buono*. Пустым взглядом уже битый час читал очередную телеграмму от командования сверху. А когда кто-то заходил в его кабинет – создавал впечатление бурной деятельности - хватал трубку коммутатора, и наперебой всем подряд начинал ставить абсолютно ненужные и абсурдные задачи.

Сегодня был не его день, не его неделя, и вообще не его год. Причём, уже ровно как год, он занимал свою должность. И сегодня, как ни когда, он понимал, что находится на грани краха и нервного срыва. Вы спросите почему? А потому, что у него получалось всё из рук вон плохо. А ещё ему крайне не хватало информации. Словно он угодил в информационный вакуум.

И это не потому, что ему не докладывали. Нет. У него были, как он думал, свои люди во всех необходимых ему отделах по всей базе. Он собирал всю нужную, а порой, и абсолютно ненужную для него информацию. Все сплетни, все слухи, шепотки и наговоры - всё оседало в ушах этого человека. Тем самым, он наивно полагал, что обладает, самой что ни на есть, достоверной информацией. Хотя, на самом деле, это было не так. Все знали, какое он трепло, и вливали, как говорится «ссали в уши», только самую недостоверную, а порой и ложную информацию. Все говорили, что он «ходячая паника», и, обладая дезинформацией, он не давал всем причастным лицам покоя. Что было бы, обладая он достоверной информацией, боялись даже представить.

Этот человек, как он сам любил говорить, был мастером «подковёрных игр». Он всегда искал повод очернить любого неугодного ему человека. Умел распускать сплетни и строить заговоры, настраивать людей друг против друга, сталкивать их лбами, полностью нарушая повседневную работу, имея при этом очень выгодное положение стороннего наблюдателя.

Неосведомленные люди и должностные лица, которые обращались к Голику, а именно такой позывной был у Игоря Леонидовича, зачастую слышали его козырную фразу: «Сейчас всё решим», и на этой фразе всё заканчивалось. Не просто всё, а ВСЁ, вообще ВСЁ. Ни чего не решалось. Пустые слова, пустые обещания, бесполезные действия.

Из раза в раз его ловили на лжи, а порой, он и сам запутывался в том, кому и что он ляпнул, при том, категорически отрицая свою вину и причастность. Он с лёгкостью мог всю вину свалить на абсолютно невиновного человека, даже не разбираясь в сути произошедшего. Он ни когда не называл конкретный источник, а если и называл, то таких лиц, которым ни кто не станет задавать лишних вопросов.

Почему Голик? Такой позывной ему дал сам генерал – командир базы. После очередной с треском проваленной большой проверки, когда Игорь очередной раз «обещал всё решить», а сделал только много хуже, генерал в сердцах назвал его «голиком» - что означает – голый веник без листьев.

Веник без листьев, варенье без сахара, пчелы без меда, море без воды, и… Турция без русских туристов: всё это про Игоря.

Все уже давно смирились с его ролью шута. Его ни кто не терпел и не воспринимал всерьёз. Даже место для его кабинета, толи по чьему-то злому умыслу, толи по счастливой случайности, нашлось лишь в самом конце одного бесконечного коридора, сразу за двумя туалетами подряд. И первое время многие путали его кабинет с сортиром. Сперва случайно, а потом для очередного стёба. В итоге Игорь, за свой счёт, приобрел и лично повесил табличку на кабинет. Но даже так, особо «остроумные» люди, умудрялись поверх таблички с назначением кабинета, приклеить надпись «туалет».

Он был далеко не специалистом, которым он хотел казаться для всех окружающих, но всенепременно совал свой длинный нос во все дела. Но и по какой-то непонятной причине, его не убирали с занимаемой должности. В своё время, он заканчивал какое-то пехотное конно-беговое училище, толи автомобильное, толи мото-шкребковое. И не понятно, каким образом попал в тёплое место. Возможно, в этом ему помог старший брат, который, как утверждали некоторые, был достойным офицером, в отличие от своего братца.

Но и старший брат оказался не таким уж и достойным. Он задолго до Игоря служил на этой же самой базе, правда, не на такой высокой должности. И, как выяснилось много позже, стал настолько неугодным, что его «ушли на пенсию», ну или пенсия за ним пришла. Человек то ушёл, а вот связи остались.

Бухая и ни черта не делая, от слова «совсем», каким-то образом Игорь дослужился до майора. Потом таким же непонятным образом поступил в академию. Хотя, на сколько, было известно, в академию дураков не брали, но тут похоже был исключительный случай. Этот же исключительный случай позволил ему закончить академию, и вновь попасть в тёплое место, где он и служил в должности начальника штаба целой базы.

Ну а причиной очередной депрессии Игоря Леонидовича стала новость о неожиданно объявившейся группе Рида, после почти трёхнедельного полного отсутствия связи. И мало того, что группа объявилась с неожиданными «подарками», так и недоначальник штаба, во время доклада командиру базы не мог по этому поводу толком связать и пары слов. И видимо это стало последней каплей для генерала.

После неудавшегося доклада, командир базы очень недвусмысленно намекнул Голику, что пора бы уже найти себе, цитирую: «…достойное, соответствующее твоему уровню умственного развития, место» - конец цитаты. И дал начальнику штаба всего неделю на поиски этого самого достойного места.

Многие на базе облегченно вздохнули, а многие и открыто злорадствовали, зная, что наказания за подобную дерзость уже не последует.

Именно поэтому у начальника штаба и не задался очередной день.

- Чёртов Рид! Чёртова группа! Сперва этот выскочка – Космос, а теперь и его выкормыш! Тьфу! – Игорь отложил в сторону папку с документами, и начал перебирать бумаги в своём сейфе. В этом сейфе хранились, как наивно полагал Голик, компроматы на многих должностных лиц базы. Но это оказалось очередным пшиком, впрочем как и всегда.

- Ничего – ничего, придёт и моё время. Вы ещё услышите обо мне, - всё больше и больше заводился Голик, и очень сожалел, что в этот момент его ни кто не слышит. А то бы он сказал своё последнее слово. Но не скажет. Или…

Голик поднял трубку коммутатора, и, нажав одну из кнопок, дождался ответа.

- Майор Кукаров, слушаю вас, Игорь Леонидович.

- Женя, зайди ко мне…. Прямо сейчас.

Команда Рида.

Бронекапсула не торопясь ехала по шоссе, мирно покачиваясь на неровностях дороги. Группа Рида, разместившаяся в кузове, наконец, оказалась в относительной безопасности, и бойцы группы пытались отдохнуть. В относительной, потому что машина всё ещё находилась на условно-вражеской территории. Над машиной то и дело пролетала пара двадцатьчетвёрок. А где-то сзади летела восьмёрка с Атлетом и ценным грузом на борту.

Филин и Фара разместились лёжа на лавочках, а Дядя Миша, который не вмещался на узкой лавке, развалился прям на полу. Лишь Рид один сидел, и вспоминал, как несколько месяцев назад их группа точно так же ехала на задачу… и Космос был жив.

Воспоминания нахлынули словно цунами, и Рид ни как не мог от них отделаться. Он раз за разом прокручивал в голове разговор с Космосом перед самым взрывом. Вспоминал его «мат Легаля», и очередной раз приходил к выводу, что его друг рассказал не всю, имеющуюся у него, информацию по задаче.

«Не ужели он знал? – к неожиданному выводу пришёл Рид, - ну или предугадал возможное?»

Но это была всего лишь очередная догадка. Спросить-то теперь не у кого.

Машина ехала без остановок уже почти семь часов. И группа порядком уже себе отсидела и отлежала всё, что только можно.

Дядя Миша легонько постучал по стене капсулы, что отделяла кузов и кабину водителя, оставив пару тройку вмятин в броне, и звон в ушах товарищей.

- Дядя Миша, твою ж дивизию… - взмолился Филин, затыкая уши, и пытаясь не потерять сознание.

- Да ссать уже хочется, сколько можно терпеть-то? – голос здоровяка был не особо тише того грохота, что он только что устроил.

- Для особо одарённых, вон там – Фара указал пальцем в угол капсулы, - есть кнопка громкой связи с водителем.

- Так надёжнее, - ничуть не смущаясь, ответил здоровяк, приготовившись к очередному раскату грома.

- Что у вас случилось? – раздался голос в динамиках.

Фара, предупреждая очередной коллапс, кинулся к переговорнику, – шеф, останови машину, отлить бы надо.

Машина послушно сбавила ход и через несколько секунд остановилась. Послышались щелчки магнитных замков и дверь с тихим шипением открылась. В нос сразу ударил чистый воздух, а в глаза яркий солнечный свет.

- У вас пять минут, парни, надо торопиться, мы всё ещё на вражеской территории, – прозвучал голос из динамиков.

Бойцы один за одним выскочили из машины, не размениваясь на мелочи, сразу приступили к… делу.

Менее, чем через три минуты бронекапсула вновь тронулась в путь.

- Шеф, долго нам ещё ехать? – по переговорнику спросил Фара.

- К полуночи будем на нашей территории, а там пересядете в вертушку, - прозвучал голос из динамиков.

- Хренова, - это уже Фил вставил свои пять копеек.

На этом разговор сам собой стих. И все вновь погрузились в свои раздумья.

Через несколько часов машина резко ускорилась и стала вилять из стороны в сторону, а вокруг стали доноситься звуки разрывов и стрельба.

- Какого хрена? – сонным голосом проворчал Дядя Миша, поднимаясь с пола.

- За нами погоня, - раздался голос в динамиках, - в задних дверях есть бойницы, а на крыше стоит пулемёт, доступ к пулемёту через люк в крыше. Парни подсобите, а то можем не уйти.

- Ну, приплыли, - выразил общее мнение Рид, - Дядя Миша за пулемёт, Фара и я работаем через бойницы, Фил – открывай дверь, есть чем угостить наших друзей?

- Обижаешь, командир, - наиграно обиделся сапёр, но тут же непонятно откуда достал связку чего-то там, и хищно улыбнулся, - сейчас зажжём.

* * *

«Четыреста первый, я сто полсотни пятый, меня облучают!» - по радио экипаж ведомого связался с экипажем ведущего вертолёта.

«Выполняем манёвр. Отстреливай ловушки» - прозвучал ответ ведущего.

«Ракета слева! Ракета слева! Выполняю манёвр! БКО** не исправен!»

«Маневрируй, я прикрою».

«Ракета! Ракета! Отстреливаю ловушки! Ухожу вправо!»

«Вижу цель, атакую!»

Ракета незначительно отклонилась за счёт ловушек, и, пройдя в опасной близости от борта вертолёта, взорвалась в нескольких метрах. Аппаратура, указывающая на повреждения истошно запищала и замигала красным цветом.

«Сто полсотни пятый, ты жив?»

«Жив… вроде».

«Доклад по повреждениям».

«Четыреста первый, имеются незначительные повреждения фюзеляжа и хвостовой балки. Несущий и рулевой винты не повреждены. Могу продолжать… секунду», - голос по радио прервался, и командир экипажа ведущего борта заметно напрягся.

«Есть повреждения ПТБ***, теряю горючее».

«Пара минут и губка закроет дыру. Сколько горючего по приборам?».

«Чуть больше минимума. До базы дотяну, но если будет ещё бой, не хватит».

«Понял тебя, сто полсотни пятый. Держись на высоте. Если что, я прикрою»

«Принял. Что по противнику?»

«Десять НАРов**** туда пустил. Пока тихо, подтвердить поражение противника нет возможности».

«Четыреста первый, я семисотый, - вмешался ещё один командир экипажа, уже восьмёрки, - прикрывайте машину, мы уйдем по руслу реки. За нами не возвращаться, сами справимся. Конец связи».

Восьмёрка резко сделала манёвр и скрылась за небольшим пригорком, там как раз проходило старое русло уже давно пересохшей речки.

Поврежденная двадцатьчетвёрка поднялась на высоту, а ведущий борт сделал пару кругов над местом боя, убедившись, что атаки повторной не последовало, повернул в сторону приближающейся капсулы, где тоже виднелся бой.

* * *

Дядя Миша не жалел боеприпасов, и от всей своей широкой и щедрой души поливал, преследующие их, две машины противника, высекая фонтаны искр. Противник ехал на пикапах. Таких бронепикапах, в которые превратили машины, наварив дополнительные листы стали. Листы стали были везде: спереди, сбоку, на крыше, даже на окнах. Лишь небольшие прорези в стальных листах служили смотровыми щелями, позволяющими вести машину. И даже эти щели были дополнительно защищены мелкой стальной сеткой. Дополнительных листов стали было так много, что рессоры еле справлялись с нагрузкой. Казалось бы, ещё пара килограмм и машина ляжет на пузо и уже ни куда не поедет. В такие машины специально ставили более мощные двигатели, либо растачивали старые и убирали ограничители мощности, чтобы эти монстры хоть как то могли ехать. А судя по тому, как этот монстр мчался, там, казалось, стоял двигатель от танка. А в кузове пикапа, как правило, ставили или крупнокалиберный пулемет, или ЗУшку, реже гранатомет, ещё реже мобильные ПВО-комплексы. Конкретно в нашем случае стояли крупняки, и щедро лупили свинцом по капсуле.

Рид и Фара сперва пытались попасть в смотровые щели бронепикапов, но из-за постоянной тряски и виляния машины, это было бесполезно, от слова совсем. Потом они переключились на колеса, пытаясь их пробить, но и это закончилось ничем.

Пока товарищи Филина упражнялись в меткости, он что-то сооружал сидя прямо на полу капсулы, при этом так увлекся своей работой, что два раза чуть не вылетел из капсулы, когда машина цепляла яму или очередную кочку. На его счастье Рид его дважды ловил то за рукав то за броник, и закидывал обратно в капсулу. Но Фил даже не отвлекался на подобные мелочи, и продолжал химичить. Наконец, сапёр поднял глаза, полные жажды расправы над неприятелем, поставил таймер на три секунды и, нажав кнопку, бросил свою самоделку в первую же машину.

Боевик, что сидел за рулём пикапа, увидел, как нечто летит в его сторону, резко вильнул вправо. И самодельная бомба пролетела мимо. А вот второй пикап не успел отвернуть, и самоделка взорвалась прямо под днищем машины.

От взрыва пикап подкинуло в воздух и перевернуло, и машина, упав на крышу, загорелась и через пару мгновений взорвалась, раскидывая в стороны листы стали, что некогда служили защитой. Боевики, что сидели внутри, превратились в кроваво-костлявую кашу. Тому же боевику, что ехал в кузове и стрелял из пулемёта, повезло чуть больше. Взрывом его выкинуло из кузова вместе с пулемётом, который оказался не так хорошо закреплен. Упал боевик, конечно же, не очень мягко, переломавшись в нескольких десятках мест. А упавший сверху на него пулемёт, размозжил его голову, оборвав страдания.

Погоня продолжалась, пулемёт с пикапа и пулемёт, за которым сидел Дядя Миша, обменивались очередями, но оба были защищены бронированным кожухом, из-за чего стрелки лишь выбывали искры. Рид и Фара продолжали стрелять по смотровым щелям пикапа, пытаясь дезориентировать водилу. Но толи это было малоэффективно, либо ему было реально похрен.

- В укрытие! – во все горло закричал Рид, пытаясь укрыться в глубине кузова бронекапсулы, таща с собой за шкирку Фила.

Два росчерка от управляемых ракет неслись в сторону пикапа с боевиками. Рид заметил атаку за пару секунд до того, как ракеты достигли цели.

Двадцатьчетвёрка, что вернулась на прикрытие капсулы, визуально контролируя цель и машину группы, зашла с правого фланга и атаковала пикап противника двумя управляемыми ракетами.

Первая ракета взорвалась в метре сзади пикапа, от чего его заднюю часть подкинуло вверх. Машина ещё перу десятков метров пролетела вперед на передних колесах, после чего рухнула на все четыре опоры. Боевик, которого скинул со своего хребта железный скакун, перелетел машину, и, упав на дорогу, в это же мгновенье был размазан по асфальту железным монстром.

Вторая ракета, через секунду влетела чётко в бочину пикапа, разворотив машину, превратила её в груду искорёженного метала. Пикап как ракетой сдуло с дороги, и вертушка победно, «помахав крыльями», полетела вперёд, расчищая путь бронекапсуле.

Дальше дорога шла без эксцессов.

_____________________________________________________________________________________________________

*Roberto Buono - бренд фирмы, изготавливающих изделия из элитной итальянской кожи;

**БКО - бортовой комплекс обороны;

***ПТБ - подвесной топливный бак;

****НАР - неуправляемая авиационная ракета.

Глава 4

База. Космос.

Кос в очередной раз шагал по бесконечным коридорам огромной секретной базы. Ещё один тяжёлый день поисков подходил к концу, и разведчик устало плелся в сторону комнаты отдыха своей бывшей группы.

«В сторону!» - прокричало в голове второе «Я», а разведчик на автомате крутанулся на месте на сто восемьдесят, и скрылся за колонной, уворачиваясь от практически лобового столкновения с бегущим… Кукаровым?

«Куда это он? – подумал про себя Кос, - и почему так поздно?»

«А давай-ка за ним. Что-то мне подсказывает, что нам это ой как пригодится» - снова говорило второе сознание.

И разведчик ломанулся следом за, так ненавистным ему, майором. Кукаров же, умело лавируя, между редко появляющимися на пути препятствиями, целенаправленно двигался в очень знакомое для разведчика место на базе. Кос неоднократно бывал в том туалете… кабинете! Конечно же, кабинете… выслушивая в свой адрес и адрес своей группы тонны нелестных, а порой и, нецензурных слов. За всё время, что Кос провёл в этом месте, он ни разу не слышал слов похвалы, но она ему и не нужна была. Да и вообще, начальнику штаба было абсолютно плевать на успехи или неудачи разведгруппы, он просто сам по себе был мудаком.

С каждым шагом, с каждым поворотом, разведчик и, бегущий немного впереди, Кукаров, приближался к…

«К кабинету… у туалета. А-ха-ха-ха!» - во весь внутренний голос заржало второе «Я».

«Тихо. Не ржи, - еле сдерживая смех, подумал Кос, - что поделать, если у него судьба такая? Хах!».

«Ага, ещё скажи, что это случайное стечение обстоятельств. Ха-ха».

Хорошо, что их ни кто не слышал, и разведчик незаметно проскочил вслед за майором в кабинет Голика.

- Заходи, - коротко бросил Игорь Леонидыч, - и дверь за собой закрой.

Кабинет начальника штаба, по случайному стечению обстоятельств, не был оборудован автоматической дверью, а обычной деревянной. Когда НШ задал вопрос командиру базы на счет его кабинета и двери, командир, улыбнувшись, сказал – кончились двери. С тех самых пор, НШ затаил лютую ненависть к этому кабинету, этой базе, и командиру базы лично.

Кукаров послушно закрыл дверь на замок, и сел на стул напротив начальника штаба. Голик же, включил глушилки на двери и на окнах, дабы исключить возможность подслушать разговор. Но Кос уже был внутри, и, выбрав место поудобнее, приготовился слушать во все уши.

- Короче, Женя, эти недоделки объявились. И командир, будь он неладен, меня за них опять взгрел. Женя, скажи, какого хрена?! – в гневе закричал НШ, а Кукарова аж передернуло от неожиданной смены настроения Голика, и он нервно сглотнул.

- Игорь Леонидович…

- Для тебя, товарищ подполковник! – оборвал на полуслове НШ.

«Ну, сука, давно ли ты подполковником стал?» - гневно подумал Кукаров, но вслух сказал другое.

- Товарищ… - майор намерено сделал презрительную паузу, - подполковник. Докладываю. Алеман и его головорезы облажались. Даже не смотря на ту информацию, которую мы ему передали.

От услышанного Кос чуть было не вскочил со своего места и не врезал по морде майору, но его остановило его же «Я».

«Тише боец, не испорти нам всё. Имей терпение» - и разведчик послушно опустился назад, при этом его зубы от злости так и заскрипели.

- Ты передал, - поправил майора Голик и ткнул в него пальцем, что ещё больше взбесило Кукарова, - и ты облажался не меньше чем он.

Начальник штаба, в очередной раз, пытался сделать крайним своего… подельника, сваливая всю вину и неудачи на него. И от этого, казалось, ему становилось легче. На самом деле, НШ просто привык уже искать виноватых вокруг себя, и считал это нормой своего поведения.

Они ещё какое-то время препирались, обсуждали, сваливали друг-на-друга… Ну как друг-на-друга? Голик сваливал на майора, майор на главаря банды, а тот… а его не было в кабинете, по этому он не мог ни на кого свалить. Но всё это разведчика мало волновало. Его голова была сейчас забита мыслями о той информации, которую он только что узнал.

Кос, конечно, знал, что начальник штаба и Кукаров испытывали к нему неприязнь, но вот то, что они замешаны прямо или косвенно в его гибели, разведчика сильно шокировало, и он ни как не мог собраться с мыслями, и даже подошёл поближе к столу НШ, чтобы не упустить ни одного важного слова.

В какой-то момент разговор двух должностных лиц прервался, и разведчик краем глаза заметил движение рукой начальника штаба в сторону неприметного пульта управления, который лежал на самом краю его рабочего стола.

- А теперь смотри… - Голик взял пульт в руку, и направил, как показалось разведчику, в его сторону.

Кос проследил направление, куда указывал пульт, и в самый последний момент понял, что сейчас произойдет.

Голик нажал кнопку Plаy, и за спиной разведчика зажужжал механизм выдвижного экрана, а над головой начальника штаба, из ниши в потолке, выехал проектор. Ещё через долю секунды, проектор начал транслировать какое-то изображение на экран.

Кос же, понимая, что его сейчас спалят, ломанулся вперед - в сторону стола главы кабинета. Видимо проектор оказался старого образца, потому что световая лампа проектора не успела толком нагреться, тем не менее, часть светового потока от проектора попала на разведчика, осветив лицо и верхнюю часть тела.

- Твою мать! – неожиданно заорал начальник штаба и отшатнулся назад, да так сильно, что чуть не упал вместе со своим креслом, из дешевого кожзама.

- Что случилось? – майор, с глазами по пять копеек, непонимающе смотрел на начальника штаба, который был белее, чем свежевыпавший снег.

Голик, после того, как чудом удержался от позорного падения со своего кресла, на секунду отвлекся, но вернув взгляд на место, где только что выдел, как он сейчас подумал, призрака, но там уже ни кого не было.

- Похоже, мне пора… - начал было начальник штаба, но на середине слова замолчал.

- В отпуск? – с надеждой в голосе спросил майор. Почему с надеждой? Да потому что, когда НШ в отпуске, вся база дышит свободнее что-ли.

- На пенсию, - поморщившись, ответил НШ, и устало потер переносицу.

- Игорь… кхм… товарищ подполковник, с вами всё в порядке?

- Мне только что показалось, что я видел призрак Космоса. И он стоял прямо вот здесь, - НШ указал на место у своего стола, - и смотрел прямо мне в глаза.

Кукаров покрутил головой по сторонам, делая вид, что пытается увидеть что-то необычное. На самом деле, он ни сколько бы не огорчился, если бы начальник штаба поехал крышей.

Голик же сидел, откинувшись в своём кресле, нервно озираясь по сторонам и барабаня пальцами по столу, но всё больше и больше осознавая, что ему показалось, и он просто переработал.

В кабинете повисла долгая пауза. Начальник штаба молча переваривал ситуацию, а майор Кукаров не спешил начинать разговор. Он вообще не хотел разговаривать с начальником штаба, особенно после того, как последний сделал майора во всём виноватым.

- Ладно, иди, - Голик выплюнул слова, даже не глядя на Кукарова, и небрежно махнул в сторону выхода, - потом поговорим.

Кукаров молча встал, одёрнул подол кителя и поспешил в сторону выхода, и менее чем через пять секунд, покинул кабинет начальника штаба.

Кос же всё последнее время, после того, как чудом избежал своего разоблачения, тихонько сидел за сейфом начальника штаба, прикинулся ветошью и старался не отсвечивать. Если бы у него было сердце, оно бы прям сейчас бы выпрыгнуло из груди, проломив рёбра. Конечно же, сердце у разведчика было, но ощутить его биение он, по известным причинам, в данный момент не мог.

«Второй раз! Второй, мать его раз! Ты чего творишь?» - второе «Я» распиналось, как могло. И если бы имело рот, то брызги слюней заляпали бы все вокруг.

«Да угомонись ты уже, - не выдержал Кос, - я откуда мог знать, что он проектор врубит в тот момент, когда я к его столу подойду?»

«Хорошо, хорошо. Я… мы. Мы погорячились. Но суть не в этом. Ты обратил внимание на майора и подполковника?» - второе сознание пыталось сгладить острые углы и повернуть разговор в нужное русло.

«Да что на них смотреть? Насмотрелся уже».

«И ни чего подозрительного не заметил?»

«Ты опять за своё? Давай говори уже. Нет времени ребусы разгадывать».

«Ладно, не кипятись. Ты вспомни, чем мы последнее время день и ночь занимаемся?»

«Убийцу мы ищем», - стал ещё больше раздражаться разведчик.

«Часы мы ищем, часы! Кончай тупить уже».

«И?»

«Без И! Нет часов! Ни у майора, ни у подполковника! Ты куда вообще смотрел?»

«А ведь точно!» - чуть вслух не крикнул Кос и смачно шлёпнул себя ладонью по лбу, - ай, блин».

Атлет.

Мужчина, невысокого роста и крепкого телосложения, сидел на раскладном стуле за раскладным полевым столом, на котором лежала карта, и уставшим взглядом смотрел на только что нарисованную на карте базу боевиков. Он крутил карандаш между пальцами, периодически постукивая им по столу, или почёсывая им голову.

Рид сидел на таком же раскладном стуле с другой стороны стола, и молча следил за движениями мужика напротив. Остальные бойцы группы расположились в нескольких десятках метров и занимались чисткой оружия и пополнением боезапаса.

За этим же столом справа от Атлета и слева от Рида сидел Руслан. Точнее, как недавно узнал Рид, генерал Молохов Георгий Константинович. Все молчали и смотрели то на карту, то друг на друга.

После той погони, что устроили за группой боевики, в попытке отбить, или хотя бы отомстить за своего главаря, все люди за столом сидели с серьезными лицами. А на карте время от времени появлялись новые пометки, различные значки и надписи с пояснениями.

- Значит, вы пришли вот отсюда?

- Да.

- А вас захватили здесь?

- Да.

- А оказались потом все вот здесь?

- Именно.

- Очень интересно.

Все трое общались короткими фразами, не распыляясь на лишние объяснения. Тем не менее, все друг друга понимали, и не задавали лишних вопросов.

Генерал взял в руки другой карандаш и обвёл вокруг трёх точек окружность, радиусом примерно около ста пятидесяти километров, с центром в той точке, где находилась база боевиков. Бросив короткие взгляды на своих товарищей, генерал без слов понял, что они правильно восприняли его действия и полностью с ними согласны.

- Мне, кажется, в этом радиусе мы можем найти ещё пару тройку интересных мест. Возможно склады с оружием, горючим, а может и резервные подразделения боевиков, - прочитав немой вопрос в глазах Рида, генерал продолжил, - сразу отвечаю на твой вопрос – потому, что из центра этой окружности так быстро и оперативно боевики не смогли бы добираться до периферии.

- Если я правильно понял, - вклинился Атлет, - то на этой территории возможно расположение нескольких отдельных группировок, которых готовили, а потом и координировали именно на этой базе.

- Мне кажется, пора уже поговорить с нашими «друзьями», - Рид сам сказал и сам поморщился от слова «друзья», и неоднозначно хрустнул костяшками кулаков.

- Поддерживаю…

- Согласен, - почти одновременно ответили Атлет и генерал.

Все трое неторопясь встали из-за стола и направились к небольшой яме, в которой сидели связанные пленники.

Бойцы группы Рида сразу же подобрались и пошли следом за командиром. Дядя Миша, предвкушая хорошую разминку, потирал руки и разминал шею, и, казалось бы, стал ещё крупнее и шире в плечах.

Первым в импровизированную тюрьму спустился Атлет. Подойдя к пленникам, сел на корточки, и легонько, так чтобы не вылетели зубы, похлопал главаря банды по щекам.

- Мммм… - несвязно промычал главарь боевиков, пытаясь прийти в себя от столь стремительного пробуждения.

- Очнулся? Ну что, поговорим? – спокойным голосом спросил Атлет. И поверьте, он мог разговорить любого.

* * * Атлет.

Серов Сергей Иванович, так звали крепкого мужчину в возрасте. Подполковник в отставке. Свой позывной он получил банально, не смотря на свой небольшой рост, он был отлично физически развит и атлетически слажён. Такие рельефы мышц, обычно, имели бодибилдеры. Особенно те, что участвовали в таких соревнованиях, как «Мистер Олимпия»*. Но этот мужчина не был из их числа, просто природа наделила его отличной физической внешностью. Он просто регулярно поддерживал себя в хорошей спортивной форме. Не курил. Мог, конечно, выпить пару-тройку стопок хорошего коньяка, не более, и то в кругу только самых близких ему людей, которых с каждым годом становилось, к сожалению, всё меньше и меньше.

Военное танковое училище он заканчивал ещё в 80-х годах, как раз во время самого разгара войны в Афганистане. Как говорится – с корабля на бал, он почти сразу после выпуска попал в горячую точку. В первые же дни получил боевое крещение. Но, казалось, сама Госпожа Ф. оберегала его, и пройдя все бои, он не получил ни царапины, при этом ни когда не пасовал и не отсиживался в окопах, а поднимал на атаку целую роту бойцов, и вёл их к победе. И вернулся с войны, как говорится – вся грудь в орденах.

Там его и заметило высокое руководство. Ну и, конечно же, ему были открыты дороги в любые места. Но Сергей, был не из тех, кто идет легкой дорогой. Он выбрал далеко не лучшее место, и далеко не высокую должность.

Попав в разведроту на должность командира роты, показал себя профессиональным офицером, и уже менее чем через 2 года занял должность командира разведывательного батальона.

Служба шла, опыт копился, но что-то, или кто-то не давал ему расти дальше. И тут началась первая Чеченская кампания. Вот именно тут Сергей и проявил себя по-полной. Тут же и получил свой позывной.

Все началось 31 декабря 1994 года, во время штурма Грозного. Ранним утром в город стали заходить наши войска и бронетехника. Разведгруппа, которой командовал, на тот момент, капитан Серов, зашла в составе первых подразделений, и ни чем не отличалась от рядовых бойцов. Единственное, что выделяло разведчиков из общей толпы бойцов, это были отточенные уверенные движения, от дома к дому, от укрытия к укрытию.

При боевых столкновениях, группа ни когда не вступала в бой первой, чтобы не раскрывать свою высокую подготовку. Противника атаковали так же не все бойцы группы, а специально разделенные на пары и тройки, и имели определенную очередность атак. Тем не менее, регулярные войска, были очень слабо подготовлены и получили сильный отпор ещё в самом начале.

Группа капитана Серова, мало того, что не отошла со всеми войсками, так ещё и скрытно разместилась в одном из полуразрушенных зданий. Практически все бойцы группы были выходцами с Кавказа и были знакомы с Чеченскими диалектами, что позволяло им почти беспрепятственно перемещаться в тылу врага. Но раскрывать свою задачу им было категорически нельзя, даже под страхом смерти.

Пока наши войска с переменным успехом продвигались вглубь города, разведгруппа точечно выискивала особо важные цели, и методично их уничтожала. Но приоритетные цели перед ликвидацией, были допрошены «с пристрастием». Информация, что была добыта его группой и сыграла важнейшую роль в победе.

Дед Сергея, в честь которого он и был назван, во время Великой Отечественной войны состоял в группе СМЕРШа, и не один десяток раз «допрашивал» пленных противников. У СМЕРШевцев был особый стиль расспросов. Этот самый опыт дед и передал в своё время Сергею. И вот настало время все свои знания воплотить в жизнь.

Многие, конечно же, не одобряли таких методов, но на войне все средства хороши. И опыт деда Сергея показал себя с наилучшей стороны. После таких расспросов, пленные выдавали всю необходимую информацию, а порой и старались приврать, чтобы показаться более полезными. Но вся полученная информация тщательно фильтровалась, и отсеивался весь ненужный «словесный» мусор.

В начале марта 1995 года наши войска всё-таки взяли город. За эти два с лишним месяца, группа капитана Серова успела ликвидировать не один десяток целей, причём более двадцати были командиры различных степеней. Захвачено и допрошено было более ста человек.

Только за эти события капитан Серов получил «Орден Мужества», а бойцы его группы «Медали за отвагу» и другие госнаграды, причём многие «посмертно». Менее, чем через месяц, разведгруппа попала под массированный обстрел вражеской артиллерии, и погибло восемь из десяти человек. Капитан Серов и ещё один боец, чудом выжили.

Группа расположилась на последнем этаже девятиэтажки, и вела наблюдение за противником с более высокой позиции. Весь квартал накрыла артиллерия противника, и девятиэтажка, не выдержав несколько десятков прямых попаданий, сложилась как карточный домик.

Под завалами группа пролежала почти неделю, перед тем как их стали доставать. К тому времени, те, кто выжил после обстрела и разрушения высотки, умерли от полученных ран, обезвоживания, и банально задохнулись.

Сергей так же был погребен под обломками здания, но отделался только испугом и лёгким сотрясением мозга. Очнулся он от криков и стонов своих бойцов, что были ещё живы. Оказавшись в бетонном гробу, он слышал всех своих бойцов. Они умирали. И каждый просил своего командира, если он выживет, передать последние предсмертные слова их родным и близким. Он запомнил все слова, и каждому дал клятву, что передаст их последние слова, и сдержал, данные им клятвы.

Но даже в беспомощном положении, капитан Серов не оставлял попыток выбраться самому, или добраться до кого-нибудь из своих бойцов. Он голыми руками рыл бетонную крошку, срывая пальцы в кровь и отрывая ногти с корнем.

После той бесконечной недели под завалами, бессонных ночей и непрекращающихся попыток выбраться наружу, Сергей сточил об бетонные обломки все дистальные** фаланги пальцев рук. И не понятно каким чудом не получил заражения, и врачи ему не отрезали пальцы полностью. Тем не менее, с тех самых пор у него на руках больше не росли ногти. Его, конечно, хотели комиссовать по состоянию здоровья, но он наотрез отказался.

После той войны, Серов был, мягко говоря, отстранен от полевой работы, но это не помешало ему остаться в разведывательном управлении и, готовить и потом руководить новыми разведгруппами, пускай и не лично, но всё же.

Уйдя на пенсию, подполковник Серов, как гражданский инструктор, продолжил готовить разведгруппы и делиться своим опытом, а опыта у него было просто невероятно много.

____________________________________________________________________________________________________

*Мистер Олимпия - одно из наиболее крупных международных соревнований по культуризму, проводимое под эгидой Международной федерации бодибилдинга (англ. International Federation of Bodybuilding, IFBB). За 58 лет (1965—2023) чемпионами становились 18 человек.

**Дистальные - по отношению к частям конечностей употребляются термины "проксимальный" и "дистальный". Проксимальный (близкий) служит для обозначения частей, расположенных более близко от места начала конечности у туловища, дистальный (отдаленный), напротив, - для обозначения дальше расположенных частей.

Глава 5

Команда Рида.

Группа Рида очнулась от очередного сохранения данных, будь оно неладно. На этот раз группа намеренно выполнила эту малоприятную процедуру, чтобы в самый ненужный момент не случилось, как случилось совсем недавно.

Пока разведчики были в отключке, Атлет и его друг-генерал общались с пленными. Рид, конечно же, хотел при этом присутствовать, но Атлет переубедил его. Да и каким бы серьёзным бойцом не был Рид и его товарищи, неожиданно проснувшаяся совесть или чувство морали, были бы ой как не кстати в момент допроса пленных, по методики СМЕРШа.

Тем не менее, весь допрос тщательно фиксировался на видео и аудио, а предъявлять или возмущаться по поводу методов допроса Атлета и генерала, после случившегося не имело смысла, что случилось – то случилось.

Группа Рида сидела за импровизированным столом, а точнее, роль стола выполняла деревянная дверь, которую Дядя Миша, просто вырвал из какого-то дачного домика, или что там было. Как следует, подкрепившись, ну как подкрепившись? Группа сожрала всё, что было не приколочено, разведчики приготовились к просмотру видео допроса.

- Жаль, попкорна нету, - сетовал Филин.

- Ага, и пива нету, - добавил Дядя Миша.

- А вам ни чего вишневым вареньем не намазать? – это уже Рид подключился.

- Злой ты, командир, уйдём мы от тебя, - с улыбкой закончил Фара.

Группа немного посмеялась, ровно до того момента, пока не включился экран монитора, который Атлет, вообще не понятно откуда притащил.

- Имя, фамилия, позывной, дата и место рождения? – раздался голос Атлета на видео.

- Алеман Да Бади, позивной Кастаправ, родылса в 1950 годе, дэкабрь, питнадцатоэ, мэсто раждэния Совэтский Союз, - на ломанном русском отвечал главарь банды, - вам это всо равно нэ паможит, ви пакойники!

Допрос длился около четырёх часов, а просмотр около шести, потому что в некоторых местах Атлет ставил видео на паузу и делал кое-какие пояснения, а иногда и переводил слова боевика, так как он говорил то на арабском, то на грузинском, и даже на азербайджанском.

В общем, из допроса стало ясно, что после смерти его отца в тюрьме, он всерьёз решил, что будет мстить всем «неверным», и приложит все силы, чтобы как можно больше «неверных» отправилось к праотцам. Что же касается тренировочного лагеря, то ему просто поступило предложение с очень неприличной суммой, для того, чтобы он подготовил как можно больше боевиков для совершения террактов и убийств по всему миру, и распространения страха и паники. Кто именно стоял за этим, сам Алеман не знал, вся связь осуществлялась через подставных лиц, которые, как правило, после передачи сообщения, не проживали и пяти минут.

Всю полноту власти дали в руки главарю банды, но иногда ему приходили очень конкретные цели, и подробные инструкции по их выполнению. Кроме того, база, которую опять же по чьей-то указке, построил и возглавил Алеман, регулярно снабжалась оружием и взрывчаткой. В этих же ящиках с оружием, приходили и деньги, целыми пачками.

База боевиков многие годы оставалась скрыта, и только единицы знали её истинное местонахождение. А те боевики, которые на базе готовились, попадали на неё и уезжали с территории базы, исключительно с чёрными мешками на головах. И только самые доверенные люди обходились без этого.

В последние пару лет объявился иностранный гость. Просто приехал на машине. Один. Без охраны и без оружия. Единственное, что спасло его от ножа по горлу, это кодовая фраза, которую он в самый последний момент произнес.

Ни кто не знал его настоящего имени, но для всех он был просто Джон. Но и он не руководил всей этой кухней, он всего лишь был связующим звеном в этой цепи. И сколько ещё было таких звеньев – не знал ни кто. Джон знал лишь следующего в цепи, кому он передавал и от которого получал информацию. Деньги и оружие шли совсем по другим каналам.

Картина складывалась, мягко говоря, хреновая. Многоуровневый, со всех сторон продуманный план. Даже план в плане. Плановая «матрёшка» какая-то.

И разбираться в этом многоуровневом плане, по всей видимости, предстояло Риду и его группе. Он это прекрасно понимал, и был, честно говоря, не в восторге от этого.

- В общем итоге, что мы имеем? – потерев виски, задал риторический вопрос Атлет.

- Се… хм.. Атлет, давай-ка на базу этих двоих передадим, там пускай решают, - генерал решил сменить направление хода мыслей всех присутствующих, - как я понял, первоначальной задачей было захватить главаря банды боевиков, а при невозможности – ликвидировать. То, что мы выяснили – выше наших полномочий.

- Поддерживаю, - влез Рид, - мы свою задачу выполнили, даже перевыполнили, а что теперь с пленными делать – пускай начальство на базе решает. К тому же, иностранный гость – это совсем другой коленкор.

Все молча покивали. На том и порешали. Осталось решить, как доставить гостей на базу. После недолгих раздумий, Атлет решил наведаться в гости к старому другу на базу, заодно и генерала с его парнями подкинуть, поэтому решили лететь на вертушках.

База. Кольцо.

Начальник разведки стоял у двери кабинета командира базы, держа в руках достаточно внушительную папку с очередным докладом по внутренним и внешним разведывательным данным.

Но это было не главное. Главное то, что по закрытому каналу связи, Атлет передал ему ооочень интересную информацию, которая в корне могла изменить расстановку сил на внешнеполитической арене. И Кольцо уже изрядно нервничал, потому что о своем прибытии с, нетерпящими отлагательств, сведениями он доложил более часа назад, но в кабинет к командиру базы до сих пор не смог попасть.

Когда терпение начальника разведки подходило к концу, дверь, с тихим шелестом, неожиданно открылась. Кольцо, уже было сделал шаг в кабинет командира базы и, нос к носу столкнулся с Борис Борисовичем, и даже опешил от этого, но на одних рефлексах уже левой рукой, так как в правой была папка с докладом, выхватил нож и приготовился к атаке. Нож он всегда носил с собой, на всякий пожарный, потому что пистолет может заклинить, а патрон – дать осечку, и только нож не подводит никогда.

- Блин, Борисыч, я чуть было… Борисыч? Какого лешего, ты не в отпуске? Ты же с Елизаветой на юга смотался… или?

- И тебе здравствуй, дорогой мой друг, - ничуть не смутившись от неожиданной встречи, док душевно улыбнулся и протянул крепкую руку.

Кольцо быстро перекинул папку в левую руку, а правой ответил на крепкое рукопожатие.

- И отвечаю на твои вопросы. Да, я в отпуске. Да, мы с Елизаветой на юге. И, - Борис Борисович посмотрел на свои наручные часы, - через семь минут я должен уже сидеть в самолете, а то Лизонька проснётся раньше, чем я вернусь. Так что, прошу меня простить, я спешу.

- А ты не так прост, Борисыч, - усмехнулся начраз, и ещё раз крепко сжал руку профессора, но, уже прощаясь с ним, - поспеши, иначе Елизавета тебе этого не простит.

Двое мужчин еле-еле разминулись в дверном проеме, и разошлись каждый в свою сторону.

Дверь вновь с тихим шелестом закрылась, и Кольцо услышал еле слышимые щелчки магнитных замков, надежно запирающих входную дверь. Это, конечно же, ни сколько не удивило начальника разведки, ибо не абы к кому он зашёл в гости, а к командиру секретной военной базы.

- Ты неисправим, братишка, - командир базы сделал вид, что недоволен действиями начальника разведки, но это был лишь сарказм.

- Что опять? А! ты про нож? Ты же сам мне разрешил его носить.

- Да. Разрешил. И уже который раз жалею об этом.

- Ты же сам знаешь, нож – лучший друг разведчика.

- Роман Маркович? Это вы? Я не узнаю вас в гриме, - с полными удивления глазами генерал смотрел на своего товарища, еле сдерживался, чтобы не заржать во весь голос.

- Ха. Ха. Очень смешно, Саш. Может, уже поговорим серьезно? У меня тут…

- Сядь, - командир базы серьёзным голосом прервал своего товарища, и рукой указал на кресло напротив.

- Блин, Саша, я час проторчал у тебя под дверью с очень важной информацией, а ты мне цитируешь ниши фильмы.

- Ты мне, наверное, хочешь рассказать, что группа Рида нашлась? И что они скоро будут на базе? – на лице генерала застыла легкая усмешка, а в глазах полковника – охренение, от услышанного.

- Ну вот какого хрена, а? – выходя из себя, процедил Кольцо.

- А ты что думал, что у тебя одного есть связи? И что я не узнаю такие новости, кроме как от тебя?

- Да-да, ты же генерал-лейтенант целый, - с обидой в голосе, тихо ответил начраз.

- Не обижайся, братишка. Ладно, не буду тебя мучать, про группу Рида я узнал от…

- Борисыча, - за генерала закончил его брат, - вот старый жук.

- Ну спасибо, Дима. Борисыч всего на один год старше меня. Кстати говоря, пришлось гнать мой личный «Сокол» за ним на юг. А это не дешево.

Соколом генерал называл свой личный двухместный пассажирский гиперзвуковой самолет, на котором он летал на очень срочные и важные совещания в Москву.

В кабинете повисла звенящая тишина. Генерал ждал ещё каких-либо новостей от своего начальника разведки, а он в свою очередь, ещё откровений от генерала.

- Ладно, - начал Кольцо, - Рид с группой, Атлет, Георгий, и два «языка», очень важных «языка», через пару часов будут на базе.

- Георгий? Георгий Константинович? Молохов что-ли? – с каждым словом глаза командира базы становились всё шире и шире.

- Да, Он жив. Я сам удивился. Но Атлет не мог соврать. Так что ждём гостей.

- Хорошо. Смотри, - Кельт потыкал на сенсоре своего стола какие-то кнопки, и на стена сбоку появилась картинка с дрона, что сейчас находился над точкой.

- Саша, ты зачем мне показываешь эти руины? – Кольцо, от увиденного, потерял логическую нить, - знаешь, сколько раз я на это смотрел? Думал, что хоть тело Космоса найду, но не нашёл.

- Это раньше так было. А теперь, - и Кельт сменил картинку.

На голограмме был… пустырь. Вот прям от слова совсем. Ни чего. Абсолютно. Только голый песок.

- Аааа… - удивленно протянул начраз, - а где руины?

- Смотри, - и генерал стал отдалять картинку, уменьшая масштаб.

- Ни шутя себе! – воскликнул охудивившийся начраз.

- Вот и я о том же, Дима. Когда первый раз увидел – точно так же сказал.

На отдаляющейся картинке, было видно, как руины города, что когда-то словно катком проутюжила наша авиация, лежали за пределами ровного круга, судя по масштабу картинки, диаметром в несколько миль.

- Это как? Как такое вообще возможно?

- Вот и мне интересно. Словно там что-то нехило так взорвалось. Но! Всегда есть какое-то НО. Нет следов взрыва – раз. Нет следов волочения – два. И, кроме того, там что-то вроде «информационного вакуума» - три.

- В каком смысле вакуума?

- А вот смотри, - и генерал по очереди стал переключать режимы отображения: спектральный, УФ, ИК, рентген, тепловизионный, радиолокационный…

- Это что за хрень??? – начальник разведки ткнул пальцем в сторону голограммы, на которой во всех диапазонах наблюдения было чёрное непроницаемое пятно, того же радиуса, что и на первом изображении.

Всё, что было за пределами этой окружности, меняло цвет, форму, фон, да все что угодно. Неизменно чёрным пятно оставалось постоянно.

- Это что-то типа засветки на радиолокационном индикаторе. Словно кто-то, или что-то, врубило там неслабую такую РЭБовскую глушилку.

- Возможно. Только в обычном визуальном спектре этого не видно, словно слой одной картинки наложили на другой слой. Со стороны выглядит так, как-будто просто расчистили территорию от строительного мусора. Но при этом нет ни малейших следов какой бы то ни было активности.

- Вот это ты меня сейчас озадачил, Саша, - и Кольцо почесал итак без того уже почти лысую макушку.

- Думаю, - генерал сделал театральную паузу, промолчав около минуты, продолжил, - что следующим заданием для группы Рида будет исследование этой загадочной аномалии.

- Саша, побойся Бога. Они же там своего командира потеряли. Это для них сильный удар. Не думаю, что они согласятся на это. Я бы не согласился.

- Согласятся. Тем более, тело Космоса не было найдено. Заодно и поищут. И кстати…- генерал, потирая ладони друг о друга, расплылся в довольной улыбке и откинулся в своем кресле, - а теперь, я тебе новость скажу.

Кольцо немного удивился, но виду не подал. Лишь, поерзав в кресле, сел поудобнее и превратился в слух.

Командир базы же не спешил говорить, выдерживая долгую паузу, и проверяя нервы начраза на прочность, с каменным лицом что-то тыкал у себя на столе.

В какой-то момент слева от генерала показался проектор, и медленно разгораясь, высветил полупрозрачную фигуру, сидящую на кресле в дальнем углу кабинета.

- Это…? – начальник разведки не мог понять, зачем генерал показывает голограмму давно уже умершего Космоса.

Неожиданно неподвижная фигура встала из кресла и направилась в сторону охреневшего Дмитрия Витальевича, а когда осталось всего пара метров, остановилась и ровным голосом заговорила.

- Здравия желаю, товарищ полковник.

- Что бл…?!

Где-то на базе. В это же самое время.

Лейтенант Мямля нёсся по длинным извилистым коридорам секретной военной базы, сбивая с ног персонал, и опрокидывая всё, что только попадалось на его пути. Он бежал в кабинет своего начальника, доложить ооочень важную информацию. Он даже забыл папку с ежедневным докладом. Но уж лучше получить взыскание за забытый доклад, чем быть морально уничтоженным за несвоевременную передачу секретной информации, на которой, по устному распоряжению майора Кукарова, стоял приоритет, с пометкой НЕМЕДЛЕННО.

- Эй! Сумасшедший! – крикнул случайный прохожий, мимо которого пронёсся лейтенант, и чуть не снёс его, словно тараном.

Длинная прямая, поворот налево, прямая, поворот направо, ещё раз направо, короткий перешеек, поворот налево, до конца по коридору, там лифт, на лифте несколько этажей, и снова лабиринт из коридоров, поворотов и кучи препятствий в виде дверей, людей, оргтехники и прочего.

И вот она, долгожданная цель – заветная дверь в кабинет майора Кукарова.

Лейтенант, согнувшись пополам, упёр руки в колени, не в силах восстановить дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Казалось вот-вот и оно остановится.

Пшшш… Внезапно стальная дверь открылась. Лейтенант даже не успел постучать.

«Значит, он меня ждал? Он уже всё знает. Ой, влетит сейчааас…» - мысли о скорой взбучке накрыли сознание молодого офицера, и он, кажется, забыл, как дышать.

Замерев в позе загнанного ослика, с немигающим взглядом и остановившимся дыханием, Мямля стоял напротив входа в логово тирана, и боялся произвести хоть шорох.

- Ты чего тупишь?! – словно гром средь ясного неба, раздался властный, и, судя по интонации, изрядно нервный, голос майора, - заходи! Или ты разучился ходить?!

«Боже, ну и помощник мне достался», - подумал Кукаров, потирая переносицу, и мысленно шлёпнул себя ладонью по лбу.

От раздражающего и одновременно бодрящего окрика своего начальника, лейтенант, сперва, вздрогнул, потом резко выпрямился, принимая строевую стойку, а после, словно на параде, зашагал строевым шагом к столу своего начальника, при этом совсем забыв, что только что чуть не сдох от марш-броска по базе.

Кукаров, конечно же, не оценил такого рвения своего подчинённого, но немного насторожился такому официозу.

В этот раз лейтенант не ощутил закрывающуюся стальную дверь, в опасной близости от своего затылка, но сработавшие магнитные замки услышал отчетливо, что означало, что майор готов к серьёзному разговору, и заранее решил минимизировать риски утечки.

- Что там у тебя? – сухо бросил майор, с каждой секундой теряя интерес к лейтенанту.

- Товарищ майор, докладываю: группа Рида обнаружилась. В данный момент летят на базу, с… «гостями», - на одном дыхании выпалил лейтенант. И, кажется, у него началась отдышка.

- Да ты сегодня даже не заикаешься… Погоди? ЧТО?! – Кукаров не сразу понял смысл сказанных слов, а когда понял, аж подпрыгнул на месте.

- Когда это стало известно?

- Десять, - Мямля посмотрел на свои наручные часы и поправился, - одиннадцать минут назад, товарищ майор.

- И где тебя всё это время носило, недомерок?! – Кукаров закипал с каждой секундой всё сильнее.

- Я… я… я, - как не вовремя снова начал заикаться лейтенант, - б…бе…бежал к… к… вам.

- Так, погоди. Ты сказал с гостями? Какими ещё, к черту, гостями?

- А… А… Атлет и г… г… нерал М… М…Молохов. И… и…

- Молохов?! Этот старый хрыч ещё жив?

- И д… два пле… пленных, - с трудом закончил лейтенант.

- Твою дивизию! Если они захватили Але… - Кукаров не стал вслух продолжать свои мысли. Он не то, что боялся их озвучить, он даже боялся их подумать. Ведь если у группы Рида получилось взять в плен главаря боевиков, то ему светит, как минимум трибунал, а как максимум – расстрел.

- Через сколько они прибудут?!

- О… о… коло двух ч… часов до п… прилета.

- Твою мать! – вновь выругался майор, - хреново. Чего стоишь? Бегом готовить доклад для начальника штаба! Через десять минут чтобы доклад был у меня на почте! Бегом!

Бедный лейтенант, сперва, покраснел, потом побелел, а потом и вовсе вылетел из кабинета своего начальника, словно снаряд из пушки.

Майор же, вскочил со своего кресла и стал шагами мерять свой кабинет, нервно пытаясь найти пути решения приближающихся проблем.

- Твою мать! Твою мать! Твою ма… - неожиданно на полуслове осёкся майор, - кажется, у меня есть отличная идея.

После чего, Кукаров уже расслабленно сел обратно в кресло, и, потерев друг о друга, изрядно вспотевшие ладони, хищно улыбнулся.

- Ну что, Голик, сыграем в твои любимые подковерные баталии? Только теперь по моим правилам.

Глава 6

Команда Рида.Рид весь полёт сидел молча, изредка поглядывая в иллюминатор вертолёта. Группа расположилась в грузовой части кабины. Там же на вещах сидели связанные пленники. Они даже не предпринимали попыток, не то чтобы к бегству, нет, они даже боялись пошевелиться. А всё из-за того, что следить за пленными было поручено Дяде Мише, и это его очень расстроило, так как он очень надеялся часок-другой вздремнуть, пока они летят на базу. И от того, что остальная группа, за исключением Рида, конечно, но включая Атлета и генерала, сладко дрыхла, это бесило его ещё больше. И на его лице отображалась вся гамма чувств и недовольства, что при одном только взгляде на него, у пленников проступал холодный пот.

Рид в голове прокручивал события последних пары недель. От момента получения этого злосчастного задания, и до момента встречи с Атлетом. Мысленно уже набросал план доклада обо всём произошедшем, и раз за разом перебирая его в голове, старался понять – всё ли он указал, или забыл какую-нибудь очень важную деталь.

На память он, конечно же, не жаловался, но то, что касалось памяти, за это он благодарен Космосу. Как, в принципе, и за многое другое.

* * *

Это было первое знакомство Рида и Космоса. Рид всего второй год как служил в разведбатальоне, но должность у него была, мягко говоря, так себе. Он был оператор СБР-3*. Таскать на себе этот тяжеленный ящик, а потом пялиться в маленький экранчик и расшифровывать все приходящие кодограммы - это не то занятие, о чём мечтал Рид, когда шёл на контракт в разведку.

Да, несомненно, это тоже важная должность. На неё простого разведчика-стрелка не назначат. Ведь мало заучить все тридцать страниц с кодограммами и их значениями, ещё нужно понимать, что такое «эффект Доплера**» и хоть мало-мальски дружить с радиоэлектроникой.

В конце лета внезапно начались полномасштабные стратегические учения, к которым, к слову сказать, войска военного округа готовятся ещё зимой. Бред конечно же, но факт остается фактом.

Высокопоставленное командование считает, что солдат, затренированный до полусмерти и заинструктированный до слёз, выполнит на все сто процентов свою задачу и не облажается.

Вот только это самое командование не учитывает тот факт, что, сперва, солдат выполняет, поставленную ему задачу, в десятый раз – исключительно из чувства ответственности, и глубокого осознания, что он ни в коей мере не должен накосячить и подставить, тем самым, своего командира.

На пятидесятый раз – с чёткой уверенностью, что он всё делает правильно. И если его до этого ни разу не поругали – значит всё идёт как надо.

На сотый раз – с чувством безысходности и пониманием того, что это ещё даже не середина пути, и что до учений ещё ой как далеко.

На двухсотый – уже просто на автомате, словно заложенная программа: встал, умылся, побрился, завтрак, тренировка, обед, тренировка, ужин, вечерний туалет и спать. И так до бесконечности.

На трёхсотый раз – с полным чувством безразличности. Ему уже абсолютно плевать, правильно он делает или нет, лишь бы поставить очередную галочку в календаре, что ещё один однообразный день прошёл впустую.

И вот, в тот самый день, когда начались учения, и солдат должен на тысячу процентов выполнить свои действия правильно, именно в такой момент и происходит очередное ЧП.

Так случилось и в нашей истории.

Парой месяцев назад, в разведбат пришёл молодой, горячий и перспективный лейтенант. Краснодипломник, между прочим. И, как говорится: «С корабля на бал», впаялся в эти учения.

По задумке, группа Космоса должна была десантироваться в тыл противника, произвести поиск объекта и уничтожить его, путём нанесения огневого поражения. Ну, а далее отступить, оторваться от возможного преследования, и выйти в район эвакуации.

Казалось бы, ни чего сложного. Тем более, его группа уже почти полгода отрабатывала эти действия.

И вот, дана отмашка – учения начались. Всё по классике: сперва, предстоящий район действий разносит авиация, потом отдельные цели или группы целей – уничтожает артиллерия, а дальше идёт пехота при поддержке танков.

После основных событий, свой сценарий начинает отрабатывать инженеры, химики, ПВО и, конечно же, разведчики.

В общем, при десантировании с вертолёта, в режиме «зависание***», один из солдат, именно тот, что триста раз делал этот спуск, не убедился, что страховочный трос надежно закреплён, начинает спускаться по канату, и, конечно же, срывается вниз. Остается жив, но получает сложнейший перелом таза и костей ног со смещением. Парень – инвалид на всю жизнь.

Но учения ни кто не отменял. И за этими учениями, словно под микроскопом, пристально наблюдает не только высокое командование нашей армии, но и все иностранные государства блока НАТО.

Командование батальона в срочном порядке эвакуирует солдата в госпиталь, но, для полноценного выполнения задачи, нужна замена. И руководство, недолго думая, молодому лейтенанту дает такого же молодого контрактника – Рида.

Рид, конечно же, схватывал всё налету, но, будучи всё это время оператором СБР, он не понимал и даже не видел работы обычного разведчика-стрелка.

- Товарищ солдат, - это Космос обратился к вновь прибывшему Риду, - коротко по вашей задаче…

Космос очень быстро и кратко накидал основные цели и задачи Рида, которые должен был выполнять солдат, которого Рид и заменил.

- Всё понятно? – спросил офицер.

- Так точно, товарищ лейтенант, - бодро отрапортовал Рид, а сам судорожно вспоминал хотя бы пру-тройку пунктов, из десяти, что назвал офицер.

- Тогда выдвигаемся. Построение «трехлистником****», уклон влево. Товарищ солдат, - Космос ткнул пальцем в Рида, - ваш сектор наблюдения – вперед и влево до ста двадцати градусов. Идёте в моей тройке, три шага позади меня и четыре шага влево.

- Так точно, - бодро ответил Рид, и поспешил занять указанное место.

- Готовы? Двинули, - голосом скомандовал Космос и продублировал команду рукой.

Вся группа начала движение. Маршрут и несколько сценариев работы группы разведчиков, были отработаны до потери пульса. Оставалось только вовремя среагировать на возникшую ситуацию и отыграть нужный сценарий.

Неожиданно, слева взлетела красная ракета, что-то взорвалось, и началась стрельба. Это означало, что разыгран первый сценарий, самый простой и быстрый.

Группа среагировала мгновенно. Даже Рид, впервые участвующий в подобных действиях, глядя на товарищей справа и слева, быстро сориентировался и стал всё делать как они.

Группа короткими перебежками развернулась влево по фронту, и стала планомерно уничтожать цели. Целями, конечно же, служили обычные полевые мишени, которые то поднимались, то падали в различных местах, имитируя атаку пехоты противника.

После огневого поражения, группа должна была произвести осмотр места боя, отыскать секретные документы, захватить образец нового сверхсекретного оружия противника, путём подрыва, уничтожить оставшуюся технику, и, заминировав свой маршрут отхода, скрыться с поля боя. И, естественно, в этом во всём должен был участвовать Рид. Но из-за, за несколько секунд, свалившегося на него объёма задач, он не помнил и десятой его части.

Космос и ещё один боец сорвались с места и побежали осматривать поле боя и искать секретные документы. Боец, пробегая мимо, ни чего не подозревающего Рида, слегка пнул его в бок и головой махнул вперед, показывая, что ему нужно бежать с ним. Рид понял жест правильно, и через секунду, уже бежал рядом.

Подгруппа захвата, быстро осмотрев место боя, отыскала секретные документы, а Рид, случайно споткнувшись об образец нового сверхсекретного оружия противника, его нашёл.

После уничтожения следов атаки, и минирования пути отхода, разведгруппа стремительно стала покидать район боя.

По сценарию, Рид должен был достать карту местности и вести группу по маршруту, который соответствовал первому сценарию. Но он этого тоже не помнил.

Космос, заметив, что, мало того, что группа бежит не в ту сторону, так ещё и Рид плетётся в конце хвоста. Командиру группы пришлось намеренно отстать, чтобы поравняться с Ридом.

- Товарищ солдат, какого органа? – ничуть не сбив дыхание, на бегу спросил офицер.

- Виноват, товарищ лейтенант, но из всего, что вы перед началом операции сказали, я только запомнил первый маршрут на карте.

- Хм… только первый говоришь? Хорошо. Марш в авангард, и… веди.

- Аааа… есть! – и Рид, не до конца уверенный в своих действиях, прибавил шагу и вырвался вперед.

Бойцы, что бежали первыми, удивленно оглянулись на командира, но тот лишь одобрительно кивнул.

И действительно, Рид очень хорошо запомнил первый маршрут, и без проблем вывел группу в назначенный район точно в срок. В некоторых моментах бойцы, конечно, сомневались в правильности маршрута, но ни кто не смел оспорить решение командира группы, который выбрал в качестве проводника именно новичка.

Когда вся группа погрузилась в вертолёт, у иже летела во временный лагерь для отдыха, Космос подозвал к себе Рида, и, открыв перед собой чистую карту, стал расспрашивать его о маршруте.

- Тебя как зовут? – обратился Космос к бойцу.

- Рид.

- А позывной?

- Рид.

- Интересно. Что ж, товарищ Рид, покажи мне на этой карте весь маршрут, по которому мы шли.

- Вот тут, - Рид уверенно ткнул… карандашом, хотя чуть было, сперва, не ткнул пальцем, но вовремя прочитал в глазах лейтенанта неодобрение, и достав из кармана огрызок карандаша, ткнул им в карту, - группа десантировалась из вертолёта.

- Хм… верно. Продолжай.

- Потом мы вышли на этот рубеж, - и Рид на карте нарисовал небольшую извилистую линию, - далее…

Рид уверенно вел карандашом по карте, с точностью до пятидесяти метров, нарисовал маршрут движения группы. Спросите, почему с точностью пятьдесят метров? Да потому, что масштаб карты - 1:50000, где в 1 миллиметре на карте равно пятидесяти метрам на местности.

- Очень хорошо, товарищ Рид.

- Спасибо, товарищ лейтенант, - немного смутился боец, хотя по возрасту они были ровесниками.

Вот только… - Космос немного нахмурив брови, от чего Рид ещё больше смутился, и даже немного растерялся, - почему маршрут на карте не совпадает с изначальным маршрутом?

- Потому что… вот здесь, здесь и здесь были пометки «не актуально», - рид указал на карте два места, где должны были быть мосты, через небольшие речушки, а в третьем месте – должно было быть болото, - по этому, я немного скорректировал маршрут уже на местности.

- Молодец! – Космос от удивления даже прикрикнул, и протянул руку бойцу, - действительно, там были мои пометки.

- Спасибо, товарищ…

- Космос, - тут же поправил бойца офицер.

- Спасибо, товарищ Космос, - и Рид крепко пожал протянутую руку.

- А ты где так хорошо научился карту читать, если не секрет?

- У меня должность – оператор СБР, а там ведь приходят кодограммы, где указаны координаты цели, её характер, скорость и направление движения и так далее. И эти данные мне необходимо наносить на карту. Вот и пришлось изучать топографию.

- Ещё раз молодец! – на этот раз Космос похлопал довольного солдата по плечу, - то, что ты карту так подробно запомнил – это похвально, а вот то, что не запомнил свои задачи – это минус.

- Я раньше не участвовал в таких… делах. Вечно за индикатором СБР сидел.

- Запомни, товарищ Рид, при каждом удобном случае – тренируй память. Запоминай числа, количество букв в тексте, складывай числа в уме и так далее. Ведь хорошая память у разведчика – это залог его многих успехов. Да и в повседневной жизни лишним не будет.

- Обязательно буду тренировать, - клятвенно пообещал Рид, и чуть было не положил руку на сердце, но вовремя остановился.

- И ещё, Рид, пойдешь ко мне в группу? Мне очень нужны такие парни, вроде тебя.

- Конечно, пойду! Уже надоело СБР таскать. А что нужно будет делать?

- Как что? – наигранно удивился Космос, - СБР таскать.

- Аааа… - Рид на секунду потерял дар речи.

- Ладно, шучу! А то ты чуть было не обделался. А-ха-ха-ха, - и лейтенант от души рассмеялся.

- Шутите, товарищ Космос? – на лице Рида читались смешанные чувства, он не понимал, толи это действительно шутка, толи лейтенант, «того самого».

- Конечно, шучу, - и лейтенант стал крайне серьёзным, - надо будет могилить недругов государства, взрывать базы, свергать правительства, а пленных пытать. Страшно, долго, с особой жестокостью, и, возможно, придется их съедать, чтобы не оставлять следов.

- Что бл…?!

- А-ха-ха-ха! Повёлся! Ха-ха-ха! – Космос и все бойцы, кроме Рида, ржали во весь голос, - твою дивизию, аж до слез… ха-ха-ха…

Рид сидел молча и не понимал, что происходит. Толи это психологическая проверка, толи у лейтенанта крыша съехала по неизвестному адресу.

- Ну а если серьёзно, то – выполнение спецзадач на всех континентах мира, в любых временных и климатических зонах, днём и ночью. И естественно – это будет связанно с риском для жизни. Согласен?

- Согласен, - Рид не колебался ни секунды, так как в глазах будущего командира прочитал непоколебимую уверенность в своих словах и решительность идти до победного конца.

- Но только смотри. Даю месяц на тренировку памяти. К концу месяца – проверю. Не устроит меня – выгоню нахрен. Понял?

- Понял.

- Вот и славно. Скоро будем садиться, готовимся к выгрузке, - сухо скомандовал командир группы, толи для Рида, толи для всех, но все бойцы беспрекословно начали собираться.

«Я вас не подведу, командир» - пообещал сам себе Рид.

_____________________________________________________________________________________________________

*СБР-3 - станция ближней разведки, используемая в разведывательных и пехотных подразделениях, для обнаружения движущихся целей;

**Эффект Доплера - изменение частоты и, соответственно, длины волны излучения, воспринимаемое наблюдателем (приёмником), вследствие движения источника излучения относительно наблюдателя (приёмника). Эффект назван в честь австрийского физика Кристиана Доплера;

***Десантирование в режиме зависания - беспарашютное десантирование личного состава с вертолёта, с высоты 2-3 (реже 5) метров по канатам с использованием специальных спусковых устройств.

****Трёхлистник - способ передвижения малой группы (3 человека), когда один стрелок идёт впереди, а два других - сзади, образуя при этом равносторонний треугольник (или три лепестка - отсюда и название). Иногда построение бывает обратным - два впереди, один сзади. Ещё реже - уступом вправо или уступом влево, когда два солдата идут в колонне один за другим, а третий сбоку. при этом фигура треугольника (трёхлистника) не нарушается.

Глава 7

Рид в очередной раз мысленно поблагодарил своего лучшего, к сожалению, покойного друга, и, взглянув сперва на часы, а потом в иллюминатор, понял – прилетели.

Вертолёт, плавно опускаясь, по широкой дуге заходил на посадку. Все пассажиры вяло просыпались, лишь Дядя Миша, ни на секунду не сомкнувший глаз, был мрачнее тучи. И, казалось, вот-вот что-нибудь сломает пленникам, если они дадут хоть малейший повод для этого.

Птичка мягко приземлилась. Первым вышел Рид, и, заметив командира базы, который вышел лично встречать его группу, что вообще не свойственно Кельту, от слова совсем, направился к нему, готовый в любую секунду доложить о прибытии, согласно установленного порядка.

- Товарищ генерал, группа в полном составе… - не успел закончить свой доклад командир группы, как генерал обнял, так… по-отечески, Рида.

- Всё в порядке, сынок? – тепло так спросил Кельт.

- … прибыла… - опешил было Рид, но, потом собравшись, добавил, - так точно, товарищ генерал. Группа в полном порядке, задача выполнена, в плен…

- Хорошо, товарищ Рид, отдыхайте. Дальше мы сами, - генерал, казалось бы, пропустил весь доклад мимо ушей, похлопал Рида по плечу и пошёл в сторону вертолёта.

Немой вопрос застыл на лице командира группы, но, зная суровый нрав Кельта не понаслышке, решил свой вопрос не озвучивать, а стал дожидаться полной выгрузки всех прибывших из вертолёта.

- Рид, ну как ты? Как группа? Все живы-здоровы? – осыпал градом вопросов, неизвестно откуда взявшийся, Кольцо.

- Так точно, товарищ полковник. Группа в полном составе…

- Вот и славно, - и в этот раз разведчику не дали закончить доклад, только в этот раз уже, начальник разведки, - отдыхайте, это приказ. Дальше мы сами.

И повторяя жест генерала, Кольцо похлопал Рида по плечу и направился в сторону вертолёта.

На лице разведчика застыло искреннее удивление, от происходящего.

Тыщ! Смачная пощечина вернула Рида в здесь и сейчас.

- Ты обалдел?! Знаешь, как я волновалась?! – это уже возмущалась Елизавета, которая, словно разъяренная фурия, налетела на разведчика.

- Елиза… - разведчик в очередной раз был прерван на полуслове, но на этот раз это был страстный поцелуй от, самой прекрасной девушки на всём белом свете, по мнению, конечно же, самого Рида.

- Елизавета, прошу тебя, держи себя в руках. Рида тоже держи, но себя чуточку больше. Здравствуйте, товарищ Рид. Очень рад, что с вами и вашей группой всё в полном порядке, - Борис Борисович, как всегда, был сдержан на эмоции, но по его голосу было понятно, что он искренне счастлив, видеть всю группу в целостности и сохранности.

И только через несколько, бесконечно долгих, секунд, когда Елизавета, наконец, отпрянула от губ разведчика, Рид осмотрелся по сторонам, и очень удивился, что группу вышло встречать несколько десятков человек. И все были счастливы видеть разведчиков живыми и с «трофеями». Ну, почти все.

В самом далеке, обособленной группкой, по интересам, стояли Голик, Кукаров, Мямля и ещё парочка человек. И, судя по выражению их лиц, они съели не один килограмм безумно кислых, и давно протухших лимонов. Запили всё это уксусом, а поверх всего, добили ведром черного, вонючего де… Дегтя, конечно же! А вы о чём подумали?

Группа Рида выгрузилась из вертушки, поприветствовала генерала и начраза, и пошла к своему командиру.

Кельт и Кольцо же обнимались с Атлетом и генералом Молоховым, и по ним было видно, что плевать они хотели на пленных, встреча старых друзей, была на много важнее, всей этой политической суеты.

Вооруженная охрана заковала пленных в кандалы и цепи, как в лучших американских фильмах, про особо опасных заключённых. Только не хватало железных масок на лицах, и кляпов во рту.

Ещё через какое-то время, вся толпа стала понемногу расходиться по своим делам.

- Товарищ Рид, отдыхайте, восстанавливайте силы, и… - док что-то быстро набрал на своем планшете, - жду всю вашу группу завтра в 21:00 у себя в спецмедблоке, для полной вашей диагностики. И да, будьте добры, захватите с собой ваши персональные планшеты.

- Хорошо, док, мы обязательно придём.

- И только попробуй хоть на секунду опоздать! – вставила свои пять копеек Елизавета, и, сверкнув глазами, взяв себя в руки, и, как говорится «от бедра», направилась в сторону базы, а Борис Борисович, пожав плечами, последовал за ней.

- Завидую тебе, командир, такую тё… - Дядя Миша, прочитав во взгляде Рида, неистовое желание отрезать ему язык, сразу же поправился, - девушку подц… нашёл. Рад за тебя, бро.

И не желая огрести люлей, здоровяк схватил свои пожитки и быстро свалил.

Остальные, включая Рида, немного посмеялись и двинулись следом. Работа была закончена, предстояла не менее сложная задача – доложить обо всём произошедшем. Но сперва – как следует отдохнуть.

Космос.Космос, как обычно, был погружен в пучину раздумий. Проведя значительное время на базе, он осознал и понял многие вещи, те, что раньше были от него, да и от всех остальных, скрыты. Заговоры, интриги, подковёрные игры… подставы, предательства… ложь, лицемерие… и другие, свойственные людям вещи.

Он, конечно же, где-то далеко, на задворках сознания, понимал, что это творится сплошь и рядом, но ни когда не предавал этому особого значения. До тех пор… пока это всё не коснулось его самого, и его группы.

«Ну что, Сократ*, как успехи?»

- А? Что? – разведчик вынырнул из пучины своих мыслей.

Ну как вынырнул? Лишь слегка приподнялся над поверхностью, чтобы немного отдышаться, и вновь с головой погрузиться в бездну мыслей… Ха! Космического масштаба.

«Что надумал?» - второе сознание, словно чужая сущность, которая наблюдает со стороны, мало того, что мешала сосредоточиться, так ещё и лезла с глупыми вопросами.

- А то ты не знаешь? – фыркнул было Космос, но, решив сделать передышку чуть больше , немного расслабился, - а у тебя есть какие-то интересные соображения?

«Может и есть».

- И?

«Что И? Тебя мама разве не учила правильно формулировать свой вопрос, чтобы получить полноценный и развернутый ответ?»

- Давай не выёживайся! Мама меня много чему научила! И тебе этого не понять, - при одном только небрежном, или недоброжелательном упоминании о матери Космоса, он готов был голыми руками этому человеку вырвать кадык и ему же его и скормить.

«Ладно-ладно, лев, не рычи» - второе «Я» попыталось сгладить ситуацию, но судя по гневному взгляду разведчика, стало ясно, кое-кто слегка борщит.

- Вдох-выдох. Вдох-выдох. Кос, спокойно, это всего лишь… а что это на самом деле? – и тут разведчик завис, - чем же всё-таки является это второе сознание? Может это плод моего воображения? Может я действительно умом тронулся? Или мне скучно, и я придумал себе воображаемого собеседника? Маленькие дети так делают, когда с ними ни кто не дружит, и они себе придумывают воображаемых друзей. И вроде бы с ними поиграть можно и поговорить. А в случае чего – на такого воображаемого друга можно свалить все беды и несчастья. Мол это… скажем Федя, меня заставил. Или сказал так сделать. Очень удобно…

«Ага, а потом из таких детей вырастают шизики, маньяки, серийные убийцы…»

- Стоп! Я понял, к чему ты клонишь, - разведчик сам себя и второго «себя» оборвал на полуслове… скорее на полумысли.

«Э, как тебя занесло. Притормози коней. Тебе ещё… нам ещё нужно вывести на чистую воду всю гнилую шайку-лейку, что засела тут на базе. А ты мне начинаешь про великую материю рассказывать».

- Как говорится – рыба гниёт с головы. Вот только, в нашем случае – с шеи. Интересно, а у рыбы есть шея? – тут Космос вообще завис.

«Какая, к адронному коллайдеру, шея?! – второе сознание чуть было не потеряло дар… мысли, - ты чё несёшь? Белины** объелся?»

- Блины? Да, блинов бы я сейчас поел. Помню, мама напечёт блинов, целую гору. Со сметаной. Ммм…

«Ты в своём уме? Какие блины? Космос, ты чего?» – второе сознание стало паниковать, не понимая, что происходит.

- Мам, я сейчас, руки помою, и бегу уже. Что? Суп? Суп буду. А какой? Борщ? Мой любимый. А сало осталось? Отлично! Всё-всё, уже бегу…

«Космос! Ты чего, рехнулся? Какая мама? Какой борщ с салом???»

- А? Что? Ты о чём-то спросил? – в глазах разведчика читалось неподдельное удивление.

«Какого? Ты сейчас серьёзно?!» - второе сознание откровенно паниковало, и, казалось, вот-вот начнётся истерика.

- Да, блин, что случилось? Ты чего так орёшь-то?

«Так, стоп. Ты только что мне про блины со сметаной рассказывал. А потом про борщ с салом. Помнишь?»

- Да, блины мама вкусные пекла. А борщ… ммм… вообще…

«Стоп!» - второе сознание оборвало ход мыслей разведчика, и замолчало.

- А что стоп-то? Знаешь, как у меня мама вкусно готовит?

«Погоди. Ты сейчас мне рассказываешь то, что парой минут назад рассказывал. Ты сейчас серьёзно, или пошутить решил?»

- О чём это ты вообще? - недоумевал разведчик.

«Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ!!!»

- Что случилось? Ты чего так кипишуешь?

«О чём ты сейчас… думал?»

- Как о чём? – удивился разведчик, - о парнях. Они же вернулись с задачи. Вот и думал, как им объяснить, что я жи… ну, не совсем живой, конечно. Но и не совсем мёртвый.

«Так-так-так… - второе «Я» мысленно постучало себе по воображаемому подбородку, - дай-ка подумать».

Повисла звенящая тишина. Каждый думал о своём, и оба думали об одном. Вот такой парадокс. Наверное, те люди, что страдают разделением личности, чувствуют себя точно так же. Каждая часть общего сознания, способна не только мыслить и действовать самостоятельно, но и делать это совместно с другими осколками сознания, словно это коллективный разум. Или, как например, рой пчёл подчиняется воле своей королевы, своего лидера.

Вот только, кто же был лидером в сознании, а вернее сказать – в подсознании, Космоса? Это был ещё один вопрос, который пока что не имел чёткого ответа. Да хоть какого-нибудь ответа. Но и не он сейчас волновал их обоих.

«Похоже, - первым нарушило тишину второе «Я», - я, кажется, понял, что происходит».

- И что же?

«Это очень похоже на результат межмирового сдвига, в результате которого, сопряжённые миры, а точнее, нити, что их соединяют…»

- Так! Стоп! – Космос оборвал самого себя на середине фразы, не выдержав заумных речей, - скажи нормально, задница?

«Эээ… Чья?» – с огромным удивлением, спросило второе сознание.

- В смысле, чья? – ещё больше удивился разведчик, - нам?!

«Эээ… а зачем она нам?» - потеряв последние крохи логики, взмолилось второе «Я».

«Вот что за человек? – подумал про себя Космос, - или кто ты там?»

- Короче. Нам сейчас плохо будет? – пытаясь успокоиться, выдохнул разведчик.

«Да! Несомненно, будет плохо. Очень плохо!»

- А так сразу нельзя было сказать? Обязательно надо было про какой-то там сдвиг говорить? – не унимался Космос.

«Можно было… а теперь… эээ… нам надо торопиться! Времени в обрез».

- Погоди-погоди. Что значит времени в обрез? Я вроде как бы… умер. Куда теперь торопиться?

«Понимаешь… как бы тебе попроще объяснить-то? Ты застрял между мирами. Ты не жив и не мёртв. И походу, кое-кому не нравится это».

- Кое-кому? Это кому же?

«Этого я не могу сказать, прости. Не потому что не хочу, просто это… «ЭТО» - оно за пределами твоего понимания. Даже обладая теми возможностями безграничного мыслительного анализа, всемирового структурирования… ай! Да что я перед тобой распинаюсь? Просто прими это как должное, как факт. И смирись с этим».

- Вот сейчас стало совсем непонятно.

«В общем и целом, нам нужно спешить! И времени у нас очень мало, и оно катастрофически убывает. Ты застрял между миром реальности и миром души. И кое-кому это очень не нравится. И если мы в скором времени не придумаем, как это исправить, ты можешь кануть в небытие. Процесс уже запущен».

- И как ты это понял? Можешь пояснить? – в голове разведчика впервые за долгое время прорезалось беспокойство, которое медленно, но уверено перерастало в тревогу.

«Ты стал отключаться от реальности».

- Это как?

«Знаешь, такое мнение есть, что перед смертью, у человека перед глазами вся жизнь пролетает? Так вот, ты начал видеть различные обрывки своих воспоминаний. Про мамины блины, например, или борщ с салом».

- И что тут такого?

«А то, что в моменты, когда ты вспоминаешь своё прошлое, ты как-будто погружаешься в него. Словно проживаешь этот миг снова. Понимаешь?»

- Ну так, на то они и воспоминания. И чем оно ярче, тем отчётливее ты его переживаешь снова. И ничего страшного не происходит.

«Это в мире живых ничего не происходит. А там, где сейчас ты, это в конце-концов приведет к тому, что твоё сознание, вместе с остатком души, застрянет тут навечно. Без возможности выбраться в реальный мир, или уйти в мир душ. Это конец всего.

- Вот это ты, бл…, меня сейчас обрадовал.

_____________________________________________________________________________________________________

*Сократ - древнегреческий философ (около 469 года до н. э. — 399 год до н. э., Афины) — древнегреческий философ.

**Белена — очень ядовитое растение, причём ядовиты все части растения, особенно семена. Цветки становятся токсичными в конце весны. Больше всего страдают дети, которые путают семена белены со съедобными. Симптомы отравления (делирий с нарушением сознания, жар, учащённое сердцебиение, сухость во рту, нарушение зрения и др.) проявляются уже через 15—20 минут. Белену прежде использовали в русской народной медицине для лечения зубной боли.

Глава 8

База. Спецмедблок.

Борис Борисович неспеша ходил по спецмедблоку, от капсулы к капсуле, с особой тщательностью проверяя показания приборов, и с особой скрупулёзностью заносил все данные в свой планшет.

Елизавета в это время переносила данные с персональных планшетов всех членов группы Рида в общую лабораторную базу.

Кроме них двоих в помещении спецмедблока находилось, по меньшей мере, человек двадцать. И это не считая Рида и его бойцов, что находились в медкапсулах в медикаментозной коме.

- Борисыч, ну что? – командир базы, находившийся в непосредственной близости от профессора, судя по тому, что его пальцы выбивали какой-то военный марш на столе, изрядно нервничал, - что с парнями? Не томи уже.

- Товарищ генерал, имейте терпение, прошу вас. Наука не прощает спешки. Ошибусь одной цифрой, или направлением вектора изменения прогрессии… и всё.

- Что всё? – пальцы генерала даже зависли в воздухе, а глаза неестественно округлились.

- Придётся начинать всё с начала. А это, поверьте, очень не быстрый процесс.

- Тьфу ты! Борисыч, напугал. Я так не волновался с того момента, как…в общем, не важно. Мне, - Кельт посмотрел на свои часы, - через 47 минут докладывать наверх. И поверь, там наверху, их мало интересуют цифры и векторы. Их интересует результат. И, более того тебе скажу, их интересуют пленные. А ещё – как группа из четырёх разведчиков, смогла уничтожить более пятисот человек, при этом остаться в живых, и прихватить с собой двух пленных. Про офицеров, что считались погибшими, я и вовсе молчу.

- Терпение, товарищ генерал, ещё немного, - на лице Борис Борисовича не дрогнул ни один мускул. Его стойкости мог бы позавидовать сам Колосс*, что не скажешь обо всех, собравшихся в помещении спецмедблока, людях.

- Профессор, считывание данных с персональных планшетов бойцов разведгруппы, закончено, - Елизавета делала доклад и в это же время дефилировала мимо, открывших рты, людей из числа управления базы. Один из них даже получил болезненный тычок локтем в бок от Кольца.

- Спасибо, дорогая. Так-так-так. Ещё минуточку… ещё одну…

- Док! – уже не выдержал начальник разведки, - ну…

- Всё готово, - профессор победно всплеснул руками, - потрясающе, господа. Это просто прекрасно. Это даже лучше, чем мы ожидали. Это…

- Борисыч! Мы поняли. Давай чётко и по существу, - словно отрезал, отчеканил генерал.

- Хорошо. Итак…

Борис Борисович почти двадцать минут рассказывал всем собравшимся, как же хорошо работало его «чудо-средство» сигма-семь-тринадцать. И о том, что бойцы в великолепном состоянии. И что им ни чего не угрожает.

Когда же, наконец, все более-менее удовлетворились ответом, народ стал покидать помещение спецмедблока.

- Товарищ генерал, - профессор остановил уже в дверях командира базы, - на секундочку.

В этот же момент начальник разведки, который выходил последним из всей делегации, остановился и посмотрел сперва на Борис Борисыча, а потом на Кельта. Тот лишь кивком головы дал знак ждать его за дверью. И Кольцо послушно покинул помещение. За ним сразу же закрылась дверь.

- А теперь, по существу, товарищ генерал. Всё, что было сказано ранее – это официальная версия. У нас на базе, возможно, но не точно, есть крот. И эта информация рано или поздно просочится за пределы этих стен. То, что я вам сейчас скажу, это не просто секретно, эта информация, как говорят восьмерики – за тремя нолями.

- Борисыч, это я уже понял. Я весь во внимании.

- Хорошо. Итак. Вы прекрасно знаете о том, какими способностями наделил бойцов группы Космоса препарат сигма-семь-тринадцать. И что со временем эффект снижается, до тех пор, пока не пропадёт совсем. Но…

- Не тяни кота, док.

- Но, если верить показаниям с персональных планшетов наших бойцов… - профессор на несколько секунд замолчал, обдумывая дальнейшие слова, - эффект от препарата не иссякает, наоборот, он стабилизировался. Уж не знаю, что на это повлияло, стресс, адреналин, сильная кровопотеря, ранение… или ещё что-то. Это нужно изучать. И на это нужно время. Сколько, сказать трудно. Но… если так и дальше пойдет – организм бойцов сожжёт сам себя.

- Вот сейчас не понял.

- Я поясню. При больших, я бы сказал – чрезмерных, нагрузках, а так же при ранениях, травмах и других видах негативного воздействия на организм, он начинает сам себя защищать. При этом колоссально расходуя внутренние резервы организма. С учётом того, что наши бойцы пережили, и, судя по состоянию их организмов, не одну атаку, их внутренние запасы сильно истощены. И на восстановление уйдет время. Но даже так, организм понёс большие внутреэнергетические потери, и как бы мы не старались, восстановить их на все сто процентов у нас не получится. И боюсь предположить, если бойцам придётся ещё раз или два пережить подобное, то на выходе мы получим живых мертвецов.

- Док, ты только меня зомби-апокалипсисом не пугай.

- Вы не так поняли, мой друг. Они не в буквальном смысле станут живыми мертвецами. Представьте себе человека, который прожил более ста лет. Представили? Вот наши парни, в свои тридцать-сорок лет, будут, словно столетние старики.

- Понятно. И что мне с этим делать?

- Пока что сказать трудно. Нужно проводить исследования. Так что, попрошу в ближайшее время группу Космоса не задействовать для выполнения задач.

- Ты хотел сказать – группу Рида, да, Борисыч?

- Именно так.

- Но ты же понимаешь, что это нереально? Там уже есть для них новая задача, и люди сверху не будут ждать твоих исследований. Им нужен результат.

- Мы же погубим людей, - возмущению профессора, каким бы он не был стрессоустойчивым, не было предела. А на глазах Елизаветы, что тихо стояла в стороне, навернулись слёзы.

- Док. Я постараюсь по максимуму оттянуть время, но ни чего не могу обещать. Так что, поторопись со своими исследованиями.

- Спасибо, мой друг.

- Удачи, док, - генерал дружески похлопал профессора по плечу и вышел.

В помещении спецмедблока повисло тревожное молчание. Лишь редкие всхлипы Елизаветы нарушали гробовую тишину.

- Ну же, дорогая, успокойся. Всё будет хорошо. Мы всё успеем. Время есть, - попытался утешить свою помощницу док.

- Но, всхлип, вы же сами, всхлип, сказали, что, всхлип, времени надо много.

- Это я так, немного жути нагнал, чтобы выиграть побольше времени. На самом деле, я уже предполагаю, в чём причина. Так что, наши исследования не займут много времени.

- Кхе-кхе… док… какого хрена?

В это же время медкапсула Рида опасно запищала и вся замигала красным, а через секунду кардиограмма на мониторе превратилась в сейсмограмму извергающегося вулкана.

Где-то на базе.

Группа врачей реаниматологов вместе с анестезиологом и парой других врачей-специалистов, сломя голову, неслась по длинным и запутанным коридорам базы.

Несколько минут назад, в спецмедблоке завыла сирена, а из динамиков донёсся хриплый голос молодого парня, который сообщил, что начальника штаба базы отравили.

Дежурная группа врачей среагировала мгновенно, и уже приближалась к кабинету «за двумя сортирами».

Ещё через пару мгновений, врачи реаниматологи ворвались в кабинет начальника штаба, где обнаружили последнего на полу без признаков жизни. А рядом, чуть в стороне, нашли еле живого лейтенанта Мямлю, который, судя по судорожным сокращениям грудной клетки, находился на грани смерти.

Врачи тут же вкололи лейтенанту несколько различных антидотов, так как времени на выяснение конкретного отравляющего вещества и подбора для него нейтрализации, не было, от слова совсем. Нужно было попытаться спасти единственного свидетеля. И к счастью, или сожалению, врачам это удалось.

При беглом осмотре еле живого лейтенанта, стало понятно, что и он и начальник штаба, были отравлены веществом, на основе нейротоксина, который останавливает, а точнее блокирует функцию красных кровяных телец крови жертвы впитывать в лёгких кислород и переносить его по всему организму. Искусственно созданная асфиксия.

Начальника штаба спасти, конечно же, не удалось, и врачи констатировали биологическую смерть. А вот лейтенанта откачали. Его везли по длинным бесконечным коридорам базы, подключенного к аппарату ИВЛ**, в спецмедблок, где его уже ждали медкапсула и бригада врачей.

За 10 минут до сигнала тревоги.

Голик, как обычно сидел в своём кабинете, в своём кресле из дешёвого кожзама, как вдруг в его деревянную дверь постучали.

- Войдите, - толи ляпнул, толи выплюнул слова, начальник штаба, достал из стола пачку сигарет, распечатал её, и, достав одну сигарету, так и не успел её прикурить.

- Т… т… товарищ, п…полковник. Разрешите в… войти, лейтенант М…Мямля?

- Не понял, а где Кукаров? На кой хрен он тебя прислал? А ну, бегом его сюда! Я не собираюсь с каким-то сопляком обсуждать дела! Хера ли ты встал, обсос? Бегом за своим начальником, я сказал! – Голик орал по чём свет стоит, да так, что слюни долетали аж до бедного лейтенанта.

- Т… т… товарищ, п… полковник, п…прошу прощения. М… майор Кукаров с… сказал, что подойдёт ч… через д… десять минут. Ещё он с… сказал, что у н… него очень х… хорошие новости. А ещё он п… просил п… передать вам это, - и лейтенант из-за пазухи своего кителя достал бутылку первоклассного двадцатилетнего шотландского виски, и поставил её на стол Игоря Леонидовича.

Голик был, конечно же, то ещё мудак, но в спиртном он разбирался очень хорошо, так как постоянно им злоупотреблял. А учитывая свою новую должность, он вообще считал это в порядке вещей, и с завидной периодичностью подбухивал в своём кабинете.

- Хм… - одобрительно хмыкнул Голик, разглядывая бутылку вискаря на своём столе, - ладно, лейтенант, хрен с тобой. Кукаров ещё что-то просил передать?

- Судя по изменившейся интонации, начальник штаба был доволен таким подходом к делу, и даже настроение у него немного улучшилось.

- М… майор Кукаров ещё в… велел мне приготовить вам ч… чай или кофе, пока вы его ж… ждёте. П… позволите?

- Валяй, - небрежно бросил начальник штаба, и, наконец, прикурил сигарету, которую всё это время держал в левой руке.

Глубоко затянувшись, Голик задержал дыхание, наслаждаясь лёгкой эйфорией от первоклассного табака, а потом шумно выдохнул большое облако дыма.

Голик был, конечно же, тот ещё мудак… что это? Я повторяюсь? Ну, да ладно. В общем, он старался экономить на всём, но очень любил, а порой и требовал, чтобы ему подгоняли дорогие качественные сигареты, дорогой элитный алкоголь, ну и, конечно же, дорогой натуральный чай и зерновой кофе. Ему нравилось таким образом считать себя обеспеченным самодостаточным подполковником. Хотя, все вокруг знали, какой он мелочный скупердяй и уже давно не велись на этот дешёвый понт.

- Т… товарищ, п… полковник, Мямля вырвал сознание Голика из сладких грёз, и вернул его на грешную землю, - что в… вам п… приготовить, чай или к… кофе?

- Ммм… давай чай. Мне как раз тут новый сорт чая подогнали, не было времени попробовать.

- Так т… точно, т… товарищ полковник. П… пару минут и всё б… будет готово.

Мямля схватил свёрток с чаем, который Голик достал из своего сейфа, и насыпал горсть в заварник. Включил дешёвый электрический чайник в розетку. Кнопка включения на чайнике давно уже не работала, так что воду можно было вскипятить, только воткнув вилку в розетку.

Пока грелся чайник, Голик смаковал свою дорогую сигарету, наслаждаясь каждым вдохом. Судя по запаху, отдавало чем-то сладким и немного… корицей? Как такое дерьмо вообще можно курить?

Не прошло и пяти минут, с того момента, как лейтенант появился в дверях кабинета начальника штаба, а на столе стояло две чашки свежезаваренного чая и, ещё до сих пор, неоткрытая бутылка вискаря.

Каким бы мудаком Голик не был, но он заставил Мямлю налить и себе чашечку чаю. Это был не жест щедрости, отнюдь, таким образом начальник штаба всем, даже никчемному лейтенанту, пытался показать себя лучше, чем он есть на самом деле, показать свой статус. Но все прекрасно понимали, что это всё показуха.

Мямля достал из кармана коробочку с таблетками, и проглотив одну, запил маленьким глотком чая. Это, конечно же, не укрылось от глаз Игоря Леонидовича.

- Ты что, заболел? Что за таблетки пьёшь? – начальник штаба решил блеснуть своими и без того скудными познаниями в фармацевтике.

- Т… товарищ, п… полковник, это в… витамин «D». На б… базе очень н… не хватает е… естественного с… солнечного света, д… даже искусственные л… лампы не справляются. А у м… меня организм очень в… восприимчив к н… нехватке витамина «D», вот и п… приходится к… компенсировать таблетками.

- Хмм… - на секундочку задумался Игорь Леонидович, - дай-ка мне тоже одну.

- Т… товарищ, п… полковник, в… виноват, но, боюсь вам н… не поможет, - ляпнул Мямля и невольно сжался, предвкушая порцию словестных звездюлей от начальника штаба.

- Не понял, поясни, - на удивление интонация Голика ничуть не ухудшилась, а наоборот, приобрела нотки заинтересованности.

- Т… товарищ, полковник, эти т… таблетки нужно п… пить курсом, т… тридцать дней по о… одной т… таблетке в день, иначе эффекта н… не будет. Если х… хотите, я вам закажу, - прочитав недовольство в глазах Голика, лейтенант тут же поправил сам себя, - к… куплю… куплю вам, с… сразу три к… курса.

- Конечно купи, - начальник штаба не стал отказываться от такой халявы, - а лучше пять курсов, чтобы наверняка.

Мямля, осознав, на какую кругленькую сумму он только что намотался, нервно сглотнул, но промолчал.

Тем временем, начальник штаба взял бутылку вискаря в руки, покрутив её, и не найдя на ней ни слова по-русски, начал распечатывать бутылку.

Посмотрев на настенные часы, которые уже отмерили восемь из десяти минут, что отводилось до появления Кукарова, начальник штаба не выдержал и вынув пробку из бутылки, вдохнул аромат элитного алкоголя, так сильно, что немного даже закашлялся, и, сделав пару глотков чаю, довольно хмыкнул.

- Что-то твой начальничек не торо… - договорить Голик не успел, как залился сильным кашлем, а ещё через несколько секунд начал, сперва, хвататься руками за горло, а потом и вовсе его царапать, в попытках разодрать.

Лёгкие начальника штаба судорожно пытались схватить воздух. Глаза лезли из орбит, а изо рта пошла пена.

Лейтенант же, спокойно сидел напротив и молча наблюдал за предсмертной агонией Игоря Леонидовича.

- Это карма, Игорь, - абсолютно спокойным голосом, даже не заикаясь, произнёс лейтенант, склонившись над, уже без пяти секунд бездыханным, телом подполковника, - она всегда настигает таких мудаков, как ты. Собаке – собачья смерть!

Как только тело Голика перестало подавать признаки жизни, Мямля, склонившись над распечатанной бутылкой виски, сделал небольшой вдох, наслаждаясь ароматом элитного алкоголя, и нажал тревожную кнопку. А ещё через несколько секунд нажал кнопку вызова дежурного, и хриплым голосом сообщил, что начальника штаба отравили.

_____________________________________________________________________________________________________

*Коло́сс Родо́сский — гигантская статуя древнегреческого бога Солнца — Гелиоса, которая стояла в портовом городе Родосе, расположенном на одноимённом острове в Эгейском море, в Греции. Одно из «Семи чудес света». Простоял чуть более полувека, пока не был разрушен землетрясением;

**ИВЛ - аппарат для искусственной вентиляции лёгких.

Глава 9

• За два часа до тревоги. База.

Вертолёт, что привёз группу Рида и ещё пару-тройку гостей, только что приземлился на площадку секретной базы.

Встречать группу разведчиков вышло достаточно много народу, в том числе и начальник штаба базы, вместе с Кукаровым и его подельником-шестёркой, лейтенантом Мямлей.

Они стояли в стороне от всех, и, судя по выражению их лиц, они были крайне недовольны тем, что разведчики выжили и вернулись на базу.

- Вот уроды! – не скрывая своего недовольства, под нос себе пробурчал начальник штаба, и смачно сплюнул на землю.

Первым из вертушки вышел Рид. Его встречал сам командир базы.

- Не дохрена ли чести? – это уже Кукаров выражал своё недовольство, - герои бл…, - и тоже плюнул на землю.

Лишь один лейтенант стоял молча. Он не мог позволить себе такого, но в глубине души он точно так же призирал Рида и всю его группу.

Когда Кельт обнял Рида, начальника штаба аж бросило в мелкую дрожь. Он, конечно же, не завидовал Риду, но он не любил, когда кому-то уделяют больше внимания, чем ему. Это скорее была ревность, чем зависть. И этот момент добавил ещё один жирный минус в копилку Рида.

- А теперь, Женя, молись, чтобы пленные не рассказали то, что нас раскроет, - тихо, почти шёпотом, на ухо проговорил начальник штаба Кукарову, - а лучше сделай так, чтобы все они замолчали раз и навсегда.

- И каким же это образом я должен это сделать? – удивился майор.

- А мне насрать! Как хочешь – так и делай. И смотри мне, Женя, не облажайся на этот раз. Иначе, этим делом займусь я, лично, и поверь мне, это будет твоё последнее задание на этой базе. А возможно – и вообще, последнее, в качестве российского офицера, - смачно плюнув на землю, Голик, чуть было не попал на начищенный, словно медный самовар, ботинок Кукарова, и ни чуть этим не смутился, лишь ехидно улыбнулся, - я всё сказал!

После чего, Голик ловко развернулся на каблуках и мерно зашагал внутрь базы.

- Вот подонок! Он мне ещё угрожает, мразь! – Кукаров был в бешенстве. Давно уже ни кто его так не унижал. И тем более, в присутствии его подчинённого.

- Ни чего, скоро всё изменится, вот увидишь, Игорёк. И поверь мне, для тебя это будет твоим последним… Ха! – майор усмехнулся своим же словам, и, бросив нервный взгляд на лейтенанта, двинулся на базу.

Лейтенант же, словно верная собачонка, тут же поплёлся следом, прокручивая в голове кое-какие мысли.

• За час до тревоги. Где-то на базе.

- Вот же, выродок! Мудак! Сучий сын! – Кукаров нервно расхаживал по своему кабинету, круша и ломая всё, что попадалось ему под руку.

Причиной такого буйства стало то, что парой минутами ранее по внутренней закрытой связи на него вышел начальник штаба и заявил, что командир базы лично будет присутствовать на допросе пленных. И если Кукаров ни чего до этого момента не придумает, начальнику штаба не останется ни чего, как только сдать Кукарова со всеми потрохами, обвинив его в преступном сговоре, и вообще – в предательстве Родины.

- Да кем он себя возомнил?! Думает меня можно вот так вот объявить врагом народа?! Пристрелю! Тварь! Голыми руками задавлю! Ничтожество! – майор не гнушался самыми низкими оскорблениями в адрес начальника штаба, порой проскакивали даже нецензурные выражения, при этом он продолжал расхаживать по кабинету и бить и ломать всё подряд.

Бедный лейтенант, так сильно вжался в спинку стула в дальнем конце кабинета, что казалось ещё немного и он, словно хамелеон, станет цвета стула и пропадёт из виду.

Но его наивным мечтам не суждено было сбыться. С чёткой периодичностью в несколько минут он, словно спецназ на минималках, уворачивался от, летящих в его сторону, чаще всего в голову, различных канцелярских принадлежностей.

Крайний раз, что в него летело, это был нож для вскрытия писем. Но, по всем правилам он должен был быть тупой, чтобы об него нельзя было порезаться, но не в этот раз. Нож в аккурат, просвистев над ухом лейтенанта, чудом не отрезав ему ухо, сбрил несколько торчавших волосков и звонко воткнулся в спинку стула.

Мямля аж побледнел, когда, повернув голову вправо, на уровне глаз разглядел нож для вскрытия писем.

Кукаров же, продолжал выкрикивать различные ругательства, и кидать всё, что попадало под руку. Но когда в очередной раз, в порыве гнева, он попытался схватить со стола очередной предмет, его рука лишь схватила воздух. Только тогда майор остановился и замолчал, а ещё через пару мгновений, осмотрев свой кабинет, пришёл в лёгкий ужас от разгрома, что там творился.

Майор опустился в своё кресло, шумно выдохнул и, закрыв глаза, стал массировать свои виски.

Лейтенант так же продолжал сидеть на стуле и смотреть на, торчащий из спинки стула, нож, и, кажется, даже разучился моргать. Заметив это, Кукаров, наконец, прервал, затянувшуюся в кабинете, тишину.

- А ты, чего завис? Хорош там тупить. Хватай стул и тащи сюда, - Кукаров рукой указал на пустое место за своим столом.

Лейтенант, словно старый заржавевший робот, кое-как поднялся со своего места, развернулся и, взяв стул в руки, неуверенным шагом побрёл на указанное место. Для полноты картины не хватало жуткого скрипа и скрежета давно заржавевших шарниров.

- Так, ладно, - начал было Кукаров, но в какой-то момент сам потерял мысль, и на некоторое время завис, пытаясь восстановить ход своих мыслей.

- Т… т… товарищ м… майор. Р… разреши…те п… предложить? – кое-как выдавил из себя лейтенант, и его ещё больше затрясло от волнения, и от страха возможных грядущих люлей.

- А? – очнулся майор, - да, давай говори.

Лейтенант даже на секунду потерял дар речи, от того, что не получил очередной нагоняй от начальника, но быстро взял себя в руки.

- М… может, задобрить н… начальника штаба? Т… так сказать, п… подку…пить?

- Пить… - словно в бреду повторил майор, - а это мысль! Молодец, лейтенант. Он же бухрь! Его надо напоить. А пока он будет пьян, я придумаю, как повернуть эту ситуацию в свою пользу. Ха! А ты не такой тупой, каким прикидываешься, лейтенант. Отличная идея, хвалю!

От таких слов лейтенант и вовсе потерял связь с реальностью. В его голове даже промелькнула мысль, что тот нож всё-таки попал в голову многострадальному Мямле, и ему всё это кажется, так сказать – предсмертная агония. И, что вот-вот Кукаров превратится в какого-нибудь беса или демона-искусителя, и предложит ему продать душу в обмен на жизнь. Лейтенант от этой мысли, сперва, ещё больше побледнел, а потом и вовсе позеленел. И казалось ещё немного, и он потеряет сознание.

Щёлк! Щёлк! Шлёп! Пара щелчков пальцами и неплохой такой лещ вернули лейтенанту здравый рассудок и ясность мысли.

- Ты слышал, что я сказал? Или ты опять тормозишь? – майор нависал над, ещё не очухавшимся, лейтенантом и грозился зарядить ему ещё одного леща.

- Так т… точно, т… товарищ майор, на… поить.

- Да ты прям вундеркинд, ёптить. Да, именно. Напоить. Давай, хватай у меня в шкафу вискарь и тащи его этому уроду. Жалко, конечно, всё-таки двадцатилетний… но на другой, этот алконавт не купится. Придёшь к нему ровно через, - Кукаров по привычке посмотрел на то место, где у него обычно были наручные часы, но не увидев их, невольно скривился и посмотрел уже на настенные часы, - ровно через сорок минут. А я ему сейчас позвоню и скажу, что нашёл решение нашей проблемы и зайду к нему ровно в 17:00. Всё понял? Теперь вали! И не тупи, как обычно.

Мямля быстро вскочил со своего места, метнулся к шкафу, где у Кукарова обычно располагался мини-бар, нашёл там единственную неоткрытую бутылку, и, убедившись, что это виски, пулей вылетел из кабинета своего начальника.

Дверь тут же закрылась за лейтенантом, и защелкнулись магнитные замки. Хозяин кабинета расслаблено развалился в своём кресле и уставился в потолок.

- Ничего, Игорь, ты пока бухни, а я подумаю, как тебя слить. Думаешь, ты один такой умный? Нет. Пока ты пьёшь, сука, мой двадцатилетний виски… А я ведь его для особого случая берёг. А пришлось тебе, уроду, споить его! Ну, ничего. Если этот недомерок, Мямля, всё правильно сделает, то я избавлюсь от вас обоих одним выстрелом. Ариведерчи, Игоречи.

• За одну минуту до тревоги. База. Кабинет командира базы.

В кабинете командира базы, на удивление, было многолюдно. Обычно Кельт был один в своём кабинете. Редко, когда он в своём кабинете принимал кого-то из подчинённых, а ещё реже кого-то из гостей или высокого начальства. Для таких встреч на базе специально был оборудован конференц-зал, со всеми удобствами.

Но в этот раз, в кабинете Кельта было аж три человека: Кольцо, генерал Молохов, ну и сам Кельт, конечно же. Все трое сидели за огромным столом. Хоть командир базы и не принимал у себя гостей, тем не менее стол, аж на целых двадцать персон, имелся.

Все трое сидели рядом, у каждого перед лицом стоял персональный голографический монитор, а так же ещё один, размером с небольшой грузовик, висел на стене и дублировал всю, выводимую на персональные экраны, информацию.

Все трое давно, с самого прилёта группы Рида, сидели за столом и шумно делились новостями.

- Надеюсь, с этим разобрались… - подвёл небольшой итог совещания, Кельт, - теперь давайте о другом. Георгий, ты скажи мне, куда ты так внезапно пропал. Был-был, и вдруг исчез с радаров.

- Саша, ты же знаешь нашу специфику работы… зачем задавать вопросы…

- На которые не хочешь узнать ответы? – продолжил командир базы за своего давнего друга, - ну да, ну да. Плавали – знаем.

- Да и к тому же, об этом знало очень ограниченное количество людей, и тем не менее, даже так, информация просочилась к противнику. Нас прям ждали, только хлебом и солью не встречали.

- У нас, с Димой, как раз есть кое-какие соображения, но, как и у тебя, нет конкретных доказательств. Но мои люди уже работают над этим. И что-то мне подсказывает, что я узнаю об этом… не первый.

- Ха-ха! – не удержался от смешка Кельт, - твои люди – мои люди, дружище.

- Ладно, уел. Так, вернёмся к нашим…

Закончить фразу не дала вдруг взревевшая на базе тревога. А менее чем через пять секунд на главном экране появился план базы, на котором красной точкой мигал кабинет начальника штаба, а слева на экране появилось изображение начальника охраны, а под ним изображение дежурного врача-реаниматолога. И оба, почти синхронно, доложили, что начальника штаба отравили.

- Товарищ генерал-лейтенант, группа быстрого реагирования, и группа дежурных врачей уже отправлены на место происшествия, - бодро доложил начальник охраны базы.

- Хорошо, принял, - сухо ответил Кельт, и, казалось, на его лице не дрогнул ни один мускул, - везите его к Борисычу, я буду там. Конец связи.

- Есть. Конец связи, - доложил начальник охраны и монитор вновь сменился предыдущим изображением.

- Это… что сейчас было? – удивился Кольцо, и сжался словно пружина, готовый в любую секунду сорваться с места.

Но полное спокойствие и пугающее хладнокровие, которое исходило от командира базы, сперва, выбило из колеи начальника разведки, но, буквально через секунду, заставило немного поубавить свой пыл.

Кольцо внимательным взглядом следил за действиями командира базы, и, на пару мгновений, ему даже показалось, что Кельт завис, словно статичная картинка на экране монитора, и это его слегка испугало.

На самом же деле, опытный боевой офицер пытался просчитать дальнейшие действия неизвестного диверсанта, но при этом ни на секунду не сомневался, что это как-то связано с последними событиями – пленными и группой Рида.

Затянувшиеся молчание нарушил командир базы.

- Ладно, пошли, - и все трое, дружно встав со своих мест, направились в сторону двери.

Хоть командир базы и подал команду голосом, он поднял правую руку, и повторил команду жестом.

«Привычка», - подумал про себя Кольцо, от которого не ускользнул этот жест.

«Понял. Иду», - подумал Космос, и двинулся следом за троицей.

• База. Спецмедблок.

Суета, что творилась в помещении спецмедблока, сравнилась бы, наверное, с пожаром или стихийным бедствием. Столько медицинского и прочего персонала здесь не было ни когда. Основной причиной подобного сборища, конечно же, была прибывшая группа Рида, и только во-вторую очередь – отравление начальника штаба базы.

Группа врачей-реаниматологов влетела, словно стая коршунов на добычу, в помещение спецмедблока, вкатывая перед собой две мобильные медкапсулы.

Одна из них ровно пищала, обозначая, что пациент мёртв. А вот вторая надрывно разрывалась от всевозможных звуковых и световых сигналов, обозначая крайне критическое состояние пациента. Этим самым пациентом был лейтенант Мямля.

Консилиум врачей, что собрался вокруг, судорожно пытался спасти бедолагу, но судя по приборам, состояние его с каждой секундой ухудшалось, и, к большому сожалению врачей, они ни чего не могли сделать.

В середине помещения стояли Кельт и Кольцо, и спокойно наблюдали за беспомощными потугами врачей-реаниматологов. И только Борис Борисович, не обращая особого внимания на суету в помещении, что-то тыкал на своём персональном планшете.

Одного взгляда Борисыча на командира базы было достаточно, чтобы понять, что одобрение на применение препарата сигма-семь-тринадцать, для спасения бедолаги, получено.

Док, подав команду своим помощникам, на подготовку пациента к введению препарата, сам удалился в свой личный кабинет, туда, где хранились образцы препарата.

Группа помощников быстро отключила лейтенанта от мобильной медкапсулы, и одним движением перекинула его в стационарную. Хватило нескольких ударов сердца, и пациент вновь подключён ко всем необходимым приборам и датчикам.

Менее чем через минуту, появился Борис Борисович, неся в руках небольшой кейс. Поставив кейс на стол, он извлёк автоматический шприц-пистолет и одним движением ввёл препарат в плечо лейтенанта.

Страшная судорога разбила бедолагу. Вены вздулись, тело выгнуло дугой и забило крупной дрожью. Приборы медкапсулы словно слетели с катушек, пищали и мигали наперебой, указывая на то, что пациент вот-вот отправится к праотцам.

Все, присутствующие в помещении, настороженно замерли, и забыли как дышать и моргать. Только Борис Борисович, спокойно и невозмутимо проводил необходимые операции на своём планшете.

Спустя пару минут, показатели пациента стали приходить в норму, а медкапсула перестала истошно верещать и устраивать цветомузыку. Тело лейтенанта перестало танцевать брейк-данс, и мирно лежало в медкапсуле. Грудь спокойно поднималась в такт мерному дыханию. Цвет кожи приходил в норму. И, казалось, с каждой секундой с улучшением состояния больного, повисшее в воздухе напряжение постепенно истончалось.

- Док? – после долгого молчания, командир базы нарушил тишину.

- Жить будет, - сухо ответил профессор, и, судя по его интонации, он был очень недоволен тем, что пришлось кому-попало вводить столь ценный препарат.

Борис Борисович готов был потерять пациента, нежели дать возможность неблагонадёжному прихвостню Кукарова, стать носителем бесценного «чудо-средства». И лишь молчаливая команда командира базы заставила его переступить через свои принципы и спасти этого… человека.

- Ну и ладушки, - так же сухо ответил Кельт, - как проведёшь полное обследование, мне немедленный доклад.

Кельт, отдав последнее указание, потерял интерес к происходящему, развернулся и направился обратно к себе в кабинет. Тратить время на подобные мелочи – непозволительная роскошь.

- Уважаемые коллеги, - профессор дождался, когда дверь за командиром базы закроется, продолжили, - оставляйте мне оба тела, я сам проведу все необходимые исследования, а вы можете возвращаться к исполнению своих обязанностей.

Находившиеся в помещении люди стали быстро расходиться.

- Елизавета, будь добра, возьми у обоих… офицеров, - на этом слове док чуть было не подавился своими же словами, - все необходимые анализы на экспертизу, и выведи капсулу лейтенанта на отдельным монитор, я пока что буду у себя в кабинете.

Девушка пошла молча выполнять указания профессора, как вдруг чуть не взвизгнула от увиденного рядом с капсулой Рида полупрозрачную фигуру со смутно знакомым лицом. И в это же мгновение… чуть не потеряла сознание.

Глава 10

• База. Спецмедблок. Борис Борисович.

- Запись сто сорок семь. Исследуемый образец сто двадцать шесть – подполковник Гаевич Игорь Леонидович. Полных лет – сорок семь. Дата рождения 29 февраля 1976 года. Дата смерти – 12 июня 2023 года. Мало того что родился неудачно, так и умер неудачно, в день России. Хотя нет, сделал для страны подарок. Пометка: последнее замечание стереть.

Борис Борисович поставил диктофон на паузу, раздумывая – удалять ли своё замечание по поводу смерти последнего, но почему-то не стал этого делать.

Нет, конечно же, профессор не испытывал к Голику ненависти, но и симпатизировать такому человеку было не за что. Тем не менее, своё замечание удалять не стал. Обойдя стол с трупом по кругу, включил монитор медкапсулы и командой вывел все результаты анализов на экран.

- Причина смерти – искусственно созданная асфиксия, вызванная обширным, комбинированным отравлением. В организме погибшего обнаружено как минимум три отравляющих вещества, а так же следы распада ещё одного отравляющего вещества, для определения которого, требуется дополнительное исследование.

Док потёр переносицу, тяжело вздохнул и, потянулся было к стакану с водой, что стоял на столике рядом, но в последний момент одёрнул руку, - «Бережённого – Бог бережёт», - подумал док и, на всякий случай, вытер руки дезинфицирующим раствором.

- Итак, продолжим. Первое отравляющее вещество очень экзотическое. Это яд, выделяемый кожей Жабы Чирикаты. Данный яд приводит к полному параличу и последующей гибели. Данный яд обнаружен в листьях чая, который и выпил погибший.

- Далее. В сигарете, что перед смертью курил погибший, обнаружено вещество «Аконитин», что содержится в растении «Аконит Клобучковый». Данное вещество – это сильнейший нейротоксин, что обладает судорожно-паралитическим эффектом.

Профессор вновь поставил диктофон на паузу, и надолго задумался. После нескольких минут молчания, он бегом добежал до точки связи, и по громкой голосовой связи, а док один из немногих людей на базе, кто имел доступ к этой связи и разрешение ей пользоваться, объявил на всю базу: «Весь медицинский персонал, участвовавший сегодня при возникновении тревоги, а так же все, кто были в кабинете начальника штаба и помещении спецмедблока – немедленно прибыть в спецмедблок на обследование, код три-ноль-ноль-один. Повторяю – немедленно!»

Борис Борисович отпустил кнопку голосовой связи, а через секунду нажал другую кнопку – личная закрытая связь с командиром базы: «Товарищ генерал, вас это касается в-первую очередь. Жду вас немедленно. Конец связи».

Только когда профессор начал сводить воедино все выявившиеся данные, только тогда осознал, что половина базы может погибнуть в ближайшие сутки, но поднимать панику он не стал, точнее не имел на это права.

- Елизавета, дорогая, будь добра, подготовь всё необходимое оборудование для забора крови на анализ, на пятьдесят… нет, на сто человек. И я тебя попрошу, это сделать… надо было уже час назад, - это док уже по персональному переговорному устройству дал команду своей помощнице. Услышав в ответ короткое «Поняла», продолжил вести запись.

- Итак, продолжим. Третье отравляющее вещество, необычное химическое соединение на основе йодида свинца. Было добавлено в виски, причём, с учетом того, что это вещество малорастворимое в холодной воде, добавлено достаточно давно. При этом спиртное было доведено практически до кипения, о чём свидетельствует распад молекул солода. После, напиток был остужен до комнатной температуры и вновь запечатан. Важное замечание: все три отравляющих вещества не имеют общих составляющих. Возможно все трое виновных в отравлении начальника штаба, действовали отдельно друг от друга и не были между собой связаны. Знакомы? Возможно. Но каждый, как мне кажется, имел свой мотив на данное преступление.

Профессор на секунду отвлёкся, наблюдая, как в помещение спецмедблока, ломанулась толпа, что некоторое время назад его покинула.

- И, наконец, - док собрал все мысли в кучу, и решил, что пора подводить итог, - в лёгких погибшего обнаружены следы церберина. Данное вещество содержится в редком растении «Цербера Одолламская». Судя по тому, что это вещество обнаружено в лёгких, могу предположить, что источником может являться часть растения, возможно часть древесины.

- Важное замечание: данное вещество невозможно обнаружить в организме человека. Но тот факт, что остатки распада вещества всё-таки удалось обнаружить, смею предположить, что одно из других отравляющих веществ, или их компоненты, сработало как антиоксидант. Удивительный факт. Памятка: провести дополнительное исследование на эту тему.

- Вывод: крайне сложное отравление. Все вещества, содержащиеся в чае, сигаретах, а так же в изготовленном из древесины «Церберы Одолламской», возможно письменном приборе, крайне низкой концентрации и не могли бы за одноразовое применение, привести к летальному исходу. Исключение составляет виски, один глоток которого, мог бы убить до десяти взрослых мужчин. А вот пары этого самого виски оказались не столь ядовиты, но, тем не менее, опасны. В совокупности, все четыре вещества дали потрясающий эффект. Важное замечание: в лёгких лейтенанта Мямли, точно так же обнаружены пары отравленного виски, а вот в крови обнаружены частицы отравляющего вещества, содержащегося в чае и большое количество витамина «D». Предположительно: витамин «D» нейтрализует яд Жабы Чирикиты. Как известно было ранее – от данного яда противоядия обнаружено не было. Что косвенно может указывать на то, что яд в чай начальнику штаба мог добавить именно Мямля. С другой стороны – он мог этого и не знать. Необходимо дополнительное исследование.

Профессор осмотрел переполненное помещение спецмедблока и, удовлетворившись увиденным, вернулся к своим делам.

- Запись сто сорок семь завершена, - док ещё раз внимательно пролистал результаты анализов погибшего и выжившего на мониторе медкапсулы, добавил, - в дополнениях и замечаниях не нуждается.

Борис Борисович выключил диктофон, и устало опустился на стул. Вроде бы ни чего не сделал, а такое ощущение, что за час написал и защитил докторскую диссертацию.

Елизавета в это же время брала кровь для анализа у командира базы. Он отказался быть первым, и дождавшись, пока весь персонал пройдёт эту процедуру, доверил свою кровь очаровательной помощнице Бориса Борисовича.

• Космос.

«А вот это… очень интересно» - думал про себя Кос, сидя на стуле в дальнем углу помещения спецмедблока и наблюдая, как Борис Борисыч проводит свои исследования, колдуя над телом мёртвого начальника штаба.

«Есть какие-нибудь соображения на этот счёт?» - Кос мысленно спросил свое второе сознание.

«Мне кажется, что тут всё очевидно. Он – жертва», - ответило второе «Я».

«Что значит, он жертва?», - разведчик настолько удивился мысли своего второго сознания, что, казалось, его глаза выпадут из орбит.

«А что тут непонятного? Это хорошая многоходовочка. Его играли в тёмную. А когда он стал не нужен, или, что более вероятно, опасен, его просто устранили. Так сказать – обрубили концы, точнее конец».

«Хмм… А ведь ты прав. Это очень сильно попахивает заговором, - разведчик почесал подбородок, пытаясь поймать ускользающую от него мысль, - а если… если это хорошо спланированная диверсия?»

«А что, бывает плохо спланированная диверсия? И вообще, что ты под этим подразумеваешь?»

«Диверсия… в широком смысле этого слова – это какое-то действие, или бездействие, которое направлено на конкретную цель, одиночного человека, например, или группу людей, результатом проведения которой должен явиться срыв планов последнего, либо введение его в заблуждение, или, скажем, вынуждение его в совершении ошибок и реализации поспешных выводов…»

«Вот это ты завернул», - второе сознание, судя по интонации, удивилось, так УДИВИЛОСЬ.

* * * Какое-то время назад.

Группа Космоса находилась на территории содружественного государства, где вовсю разгоралась гражданская война.

Одни, подначиваемые западными руководителями, диктовали свои «толетарные» веяния, слепо верили и стремились в Европу, надеясь на лучшую жизнь. Другие же, выросшие в великой державе – Советском Союзе, а ныне его полноправной стране-преемнице – России, пытались всеми силами сохранить свою историю, свою самобытность, свои корни, от посягательств тех, кто во времена Великой Отечественной войны скрыто поддерживал фашистский режим. А когда весь мир понял, что победителем выйдет совершенно не та сторона конфликта, на которую тайно работало половина современного мира – тут же переметнулись, так сказать совершили финт ушами, на другую сторону – сторону победителя.

С тех пор много времени прошло, много воды утекло, но современный мир до настоящего времени не может понять, как отсталая во всех сферах развития страна, по мнению, конечно же, этого самого коллективного мира, смогла не только победить в этой войне, а ещё и успешно развиваться и идти вперёд семимильными шагами. И весь мир, видя в этой стране – победителе сильного и опасного соперника, всячески пытается изменить историю, внести выдуманные, угодные им и неугодные нам, факты, скрыть обман и предательство и заставить мир забыть, кто же является истинным победителем.

Да. Советский Союз распался. Да, мы многое потеряли. Но и на тех запасах, на тех наработках, на всём том, что было создано, открыто, спроектировано, мы успешно живём и развиваемся уже не один десяток лет. И поверьте мне, это далеко не предел.

Итак. Вернёмся к нашим разведчикам.

Группа Космоса выполняла задачи по разведке противника непосредственно вблизи линии боевого соприкосновения.

В том районе текла река. Не сказать, что большая, но и просто так переплыть её не каждый сможет.

На одном берегу - южном, находились подразделения местного ополчения. На другом – северном, берегу – войска этой самой, некогда дружественной страны, с, промытыми до жемчужного блеска, мозгами, и неистовой ненавистью в сердцах к своим же согражданам, братьям, соседям, в общем – ко всему русско-язычному населению своей же страны. И не только своей.

Шёл уже не первый месяц этого противостояния, и войска, находящиеся по разные стороны этой реки, изрядно уже так устали. Первое время, конечно же, пытались друг друга убить всеми возможными способами, начиная от стрелкового оружия и техники, заканчивая попытками скрытного проникновения во вражеский лагерь и нанесения удара, выведения из строя. Даже пытались под видом беженцев и перебежчиков засылать друг другу шпионов. Но время шло, все попытки захватить противоположный берег, у обеих сторон сошли почти на нет. Изредка постреливали в сторону противника, но это так, для галочки.

Разведчики расположились в небольшом лесочке, на небольшой возвышенности, вблизи реки.

- Фил, доклад, - Космос, сверив часы с назначенным для доклада временем, отдал короткую команду.

- По состоянию на 15:00 обстановка без изменений. Противник продолжает морально разлагаться, даже перестал заниматься строительством фортификационных сооружений на своих позициях. Численный состав без изменений. Количество техники, в том числе и боевой – без изменений. Доклад окончил.

- Принял. Фара, доклад.

- По состоянию на 15:00 обстановка в радиоэфире без изменений. Смена радиочастот у противника проходит, как и раньше – в 00:00. Частоты и позывные без изменений. Кодированные сообщения без изменений. В радиоэфире в основном идёт обсуждение бытовых условий проживания, местной кухни, и критика вышестоящего руководства. А ещё ж… какой-то Снежаны. Доклад окончил.

- А-ха-ха-ха-ха!

- Гы!

- Отставить смех. Дядя Миша, доклад.

- Ха-ха! Кхм… По состоянию на 15:00, ж… Снежаны, без изменений. А-ха-ха-ха! – здоровяк ржал от души, но заметив суровый взгляд командира, сразу стал серьёзен, - прости, командир. По состоянию на 15:00 воздушная, а так же РХБ обстановка без изменений. После сбитого неделю назад вражеского беспилотника, у противника не появилось других средств воздушной разведки. РХБ фон воздуха, воды и земли в пределах нормы. Доклад окончил.

- Принял. Итак, что мы имеем? – командир группы задал, как говорится – риторический вопрос, выдержал необходимую театральную паузу, и продолжил, - противник, силами одной усиленной мотострелковой роты, занимает позиции на рубеже: слева – высота 172,3; справа – северо-восточная окраина н.п. Песчаное, вдоль северного берега реки. Оборона противника выстроена в два эшелона, основные усилия сосредоточены на первом эшелоне. Второй эшелон используется мало, в основном для резервов и тыловых подразделений обеспечения. Активных боевых действий не ведёт. Ротации подразделений не было, со слов командира местного подразделения, уже более двух месяцев. На провокации реагирует вяло. На нашу «птичку» вчера, даже внимания не обратили. Вывод: противник физически измотан, морально подавлен.

- Наша задача, используя огневые средства местного ополчения, выбить противника с занимаемых им позиций, вынудить отступить, и подготовить плацдарм для дальнейшего продвижения войск ополчения.

- Командир, я, конечно, дико извиняюсь, - влез в монолог Дядя Миша, - но как ты себе это представляешь?

- Да, командир, - вклинился Рид, - местные их уже полгода не могут отсюда сдвинуть, а нас пятеро. Нет, мы, конечно, нереально крутые разведчики, но всё же?

- А кто сказал, что мы их будем двигать? – Космос ехидно улыбнулся, - они сами убегут.

- И каким же мужским органом мы их напугаем? – озвучил, очень интересовавший всех, вопрос Дядя Миша.

- А вооооооот таким, - Космос вытянул руки в стороны, показывая примерный размер «органа», - даже больше, и воооооот такого диаметра, - на этот раз разведчик ладонями изобразил круг, диаметром примерно с мяч для гандбола.

- Кхе! Кхе! – Рид, при виде размера возможного аргумента, аж подавился печенькой, которую грыз.

- Ну… командир, не тяни кота за все подробности. Излагай уже, - это уже Фара вставил свои пять копеек, - ты же знаешь, у меня с фантазией так себе, я уже реально представил, как Дядя Миша с резиновым «органом» такого размера, как ты показал, наперевес, несётся на охреневшего врага.

- Ха-ха-ха! – заржал здоровяк, - а если он ещё и стреляет, то супостату точно кирдык.

- Конечно, стреляет, - как ни в чём не бывало, пояснил командир группы.

- Что, бл…?!

- А-ха-ха-ха-ха!

- Ха-ха…

- Гы…

Секундная пауза взорвалась дружным ржанием. Спустя только несколько минут, смех стих, и настала очередь серьёзных вопросов.

- Кос, а если без шуток… как мы это провернём?

- Всё просто. Мы совершим диверсию, - спокойно ответил командир группы.

- Так просто? Просто диверсия? И всё? – не унимался Дядя Миша.

- И всё, - коротко ответил Космос.

- Блин, Кос, хорош уже, загадками говорить. Излагай свою задумку.

- У танкистов есть такой манёвр, называется – танковая карусель. В неё участвуют, как правило, два танка. Первый выходит на позицию, целится, делает пару-тройку выстрелов, откатывается на перезарядку. В это время второй выходит на свою позицию, целится, также делает пару выстрелов и тоже откатывается на перезарядку. И так несколько кругов. Смысл данного манёвра заключается в том, что противник получает огневое поражение, но не может, как следует, ответить, так как по нему непрерывно ведётся огневое воздействие.

- Погоди, командир. А что местные без нас не могли этот манёвр совершить? Обязательно нужно было разведгруппу сюда тащить? – Филин озвучил общий вопрос, интересовавший всех.

- Могли. Но и мы не будем его делать. Мы его доработаем. Дядя Миша, дуй к танкистам – раздобудь танк. Фил – ты дуй к местному зампотылу. Нужна краска, черная и белая. Фара – ты к старшине. На тебе трафареты с цифрами от 0 до 9. На всё про всё – два часа.

Глава 11

* * * Два часа спустя.

- Командир, вот танк. Командир экипажа – «Турист», - доложил Дядя Миша, - вот только танк без боекомплекта, зато полностью на ходу.

- БК нам и не нужен. Мы не будем стрелять.

- Краска есть, и чёрная и белая, но только в баллончиках.

- Сойдёт.

- Трафареты готовы, командир. От 0 до 9, как просил.

- Отлично. Вот что мы сейчас сделаем…

* * * На следующие сутки. Новости по местным телеканалам.

- Дорогие телезрители, а теперь шокирующие кадры, снятые одним из бойцов нацгвардии, - ведущий новостей нервно поправил галстук и платком вытер, проступивший на лбу, пот, - просим убрать детей от экранов.

Буквально через несколько секунд на экране появилась картинка. Видео было снято на неочень качественный телефон. Изображение всё время скакало, небольшими кусками выхватывало позиции, обстановку вокруг, берег реки, горы мусора, бутылки из-под огненной воды, иногда в кадр попадали испуганные лица бойцов, которые в панике бегут во все стороны.

Наконец, сумасшедшие скачки закончились и изображение остановилось. За кадром слышно было непонятные и невнятные команды полупьяных командиров, и тяжёлое дыхание автора видео.

- Хлопцы! Хлопцы! Вы тильки посмотрите шо твориться? Танки! Это, мать его, танки!

На видео было видно позицию бойца, откуда он вёл своё репортаж, берег реки, саму реку соответственно, противоположный берег и укрепления на другом берегу. Внезапно из-за кустов выехал танк.

Танк двигался неспеша, вдоль позиций ополченцев, развернув башню в сторону горе-оператора, внимательно, словно воевода, что обходит дозором свои владения, выискивал цели.

- Смотрите! Смотрите! – в этот момент картинка приблизилась, насколько позволяли возможности телефона, и не очень отчётливо, но, всё же позволяя разглядеть бортовой номер боевой машины, - ноль десять, - это уже десятый танк! Десятый!

Голос за кадром практически сорвался на фальцет, руки оператора, судя по хаотично прыгающему туда-сюда изображению, стали трястись пуще прежнего.

В какой-то момент изображение переключилось на фронтальную камеру, где было видно искаженное гримасой ужаса лицо автора видео. И судя по эмоциям, его переполняла целая гамма чувств, от животного страха, до неистовой паники. Далее шёл истеричный текст на местном языке, вперемешку с рыданиями, обрывками молитв, и прочими, свойственными подобной ситуации, репликами.

- Хлопцы! Это ж шо твориться? Опять прокляти москали ополчугам целу танкову роту дали… - дальше снова шёл текст на местном языке…

- Нам всим пи… - на этом видео оборвалось.

Картинка сменилась изображением студии новостей, где изрядно вспотевший телеведущий залпом допивал, судя по его вспотевшей физиономии, уже не первый стакан воды.

- Дорогие телезрители, - ведущий нервно сглотнул, и ослабил, видимо давящий, галстук, - я… я, не решаюсь это комментировать. Но судя по… по тому, что вы только что видели, ситуация… просто ужасающая. Нашим оппонентам Россия в очередной раз поставила тяжелое вооружение. Как будут развиваться дальнейшие события, смотрите позже, на нашем канале. Сейчас мы прервёмся на короткую рекламу, а далее будет… - видимо что-то пошло не так, - реклама.

* * * Предыдущие сутки. Группа Космоса.

- А-ха-ха-ха-ха! Не, ну ты видел? Ха-ха-ха! Бегали так, словно их всех жружно голой ж… на кактус посадили, а потом, чтобы раны сильно не болели, обработали всё скипидаром. А-ха-ха-ха! – Дядя Миша ржал во всё горло, и, лёжа на траве, держался за живот.

- Командир, ну ты красава! – Рид одобрительно похлопал Космоса по плечу и сел рядом, - как ты это всё грамотно провернул, я бы точно до такого не додумался! Как они забегали. Наложили в штаны они, похоже, знатно. Ха-ха-ха!

- Командир, командир, а ты видел? Там один кретин, даже в речку бросился со страху! Ха-ха-ха! Хотел, наверное, по течению уплыть! – рядом, согнувшись пополам от смеха, стоял Фара.

- Космос, Космос, я Кольцо, приём. Пшшш… - неожиданно раздался голос по радио.

- Тихо, парни. Большое начальство звонит, сейчас тоже хвалить будет, - шикнул на своих командир группы, - Кольцо, Кольцо, я Космос, на приёме. Пшшш…

- Космос, я Кольцо. Что за кипиш у вас там происходит? Мы с беспилотника наблюдаем непонятную беготню на другом берегу. Они что в атаку решили пойти? Доложите обстановку. Пшшш…

- А-ха-ха-ха! В атаку, мл…! Ха-ха-ха!

- Рид, блин! Тихо, говорю, - снова шикнул Космос, но сам непроизвольно широко улыбнулся, - Кольцо, я Космос, обстановка без изменений. Пшшш… Ну… почти. Пшшш…

- Какой, к етишкиной матери, без изменений? Мне командир базы чуть по шапке не настучал, когда ему показали видео со спутника. Пшшш…

- Бу-га-га!!! Со спутника даже видно, как они обосрались!!! А-ха-ха-ха! – Дядя Миша заржал так, что, наверное, его на противоположном берегу было слышно. Но увидев, почти, суровый взгляд командира, попытался закрыть рот обеими руками… ручищами, но это не особо помогло.

- Кольцо, я Космос, докладываю. Силами одного танка с экипажем, противник был обращён в бегство. И, судя по последним наблюдениям, спешно покидает свои позиции. Противников уничтожено – ноль. Боеприпасов израсходовано – ноль. Доклад окончил. Как принял меня? Приём. Пшшш…

- Вот сейчас вообще ни хрена не понял! Вы чего там натворили? Пшшш…

- Кольцо, я Космос. Ни чего особенного. Просто диверсию. Пшшш…

- Какую, к едрени-Фени, диверсию?! Пшшш…

- Кольцо, я Космос, докладываю. У соседей взяли танк. Закрасили бортовой номер, нанесли новый – ноль-ноль-один. Запустили танк вдоль позиций, поревели двигателем, покрутили башней в сторону противника, сделали круг, загнали в кусты, нанесли номер – ноль-ноль-два, и снова запустили тем же маршрутом. И так десять раз. Результат вы сами видели. Приём. Пшшш…

- Ха… пшшш… Ха-ха-ха… пшшш… Ха… пшшш… - судя по раздававшемуся смеху из радиостанции, начальник разведки оценил шутку с танком, и даже не мог нормально держать кнопку вызова.

Группа услышала смех в эфире, тоже не удержалась и засмеялась.

- Космос, твою дивизию, больше без самодеятельности, заканчивайте выполнение задания, и на базу. По прибытию – подробный отчёт по проведенной работе. И диверсию сою опиши подробно. Возможно, в будущем, пригодится опыт. Диверсанты, вашу… Пшшш…

- А-ха-ха-ха!

• База. Кабинет командира базы.

В очередной раз, если быть точнее – то во-второй, за текущие сутки, а это, поверьте мне – очень много, в кабинете командира базы находилось три человека.

Разговоры о делах генерала Молохова, а так же о, проведенной группой Рида, операции, ну и, конечно же, о пленных, незаметно для всех присутствующих отошли на второй, если даже не на третий, план.

Основной темой разговоров, последние несколько часов, были беспрецедентное отравление начальника штаба секретной, мать его, базы.

- Ну? Есть какие-нибудь соображения на этот счёт? Мысли? Догадки?

- Знаешь, Саш, да кто угодно мог его отравить. С его-то репутацией и гипертрофированным ксенофобским отношением ко всем и вся, могли бы кого угодно сподвигнуть на данное преступление. Он унижал всех, кто ниже его по должности и званию. Даже, порой, простой солдат, что проходил мимо, становился жертвой его ненавистного внимания. Да я и сам бы, наверное, его прихлопнул, если бы он на меня рот свой открыл, благо для него, он не осмеливался это делать.

- Дима, судя по твоим словам, можно каждого подозревать в его убийстве. А это слишком много народу. Надо как-то сузить круг подозреваемых. И вообще, займись-ка ты этим делом.

- Эээ… Чего это вдруг я? – Кольцо аж подпрыгнул от слов командира базы, - у нас же полно дознавателей, это их хлеб, вот пускай отрабатывают.

- А почему нет? Ты начальник разведки, или…

- Вот давай без всяких «или». Блин, ты меня без ножа режешь. На больную мозоль давишь?

- Да я же так, без задней мысли. Георгий, что скажешь? Есть соображения?

- Честно говоря… я, конечно, наслышан об этом… офицером его даже язык не поворачивается назвать, об этом подполковнике, но делать поспешные выводы я не буду. Тем не мене, думаю, стоит присмотреться к тем, кто чаще других был вхож в его кабинет. Как говорится – держи друзей близко…

- А врагов ещё ближе, - хором ответили командир базы и начраз.

В кабинете повисла пауза. Каждый, из присутствующих, всерьёз задумался над последними словами. Кельт и Кольцо прикидывали, кто же всё-таки мог быть причастен к смерти Гаевича, а вот генерал Молохов, думал о том, кто причастен к тому, что он и его люди попали в засаду.

Повисшую тишину нарушил командир базы.

- Думаю, нужно дождаться, когда Борисыч закончит со вскрытием, и даст хоть какую-то информацию.

- Согласен, - кивнул начальник разведки и, на голографической панели, нажал кнопку видеовызова.

Пшшш… в это же время дверь в кабинет командира базы открылась, и вошёл Борис Борисович.

Глаза начальника разведки, сперва, нереально округлились, а потом подозрительно прищурились.

- Борисыч, ты что, подслушивал нас? Как ты так быстро пришёл? Я ведь даже позвонить не успел.

- И Вам доброго дня, Дмитрий Витальевич. И Вам, командир, и Вам, товарищ генерал, тоже доброго дня. Нет, я не подслушивал, не имею такой привычки. И, к слову сказать, я уже пять минут стою за дверью, жду, когда меня впустят.

- Дима, тише. Борисыч сто процентов вне подозрений. Борисыч, у тебя есть информация по делу, и по телу тоже?

- О! товарищи офицеры, ещё как есть. И, боюсь, вам очень понравится.

• База. Спецмедблок. Группа Рида.

После недавних событий, в помещении спецмедблока было на удивление тихо. Только мерное пищание стационарных медкапсул нарушало мёртвую тишину.

Елизавета сидела за своим рабочим столом, и просматривала и структурировала данные с капсул разведчиков, выстраивая графики и диаграммы изменения показателей, поступающих со всевозможных датчиков.

Неожиданно на плечо девушки легла тяжелая рука.

- О, Боже! – взвизгнула девушка и подпрыгнула на стуле.

Тыщ! Звонкая пощечина прилетела по лицу Рида, от которой он даже забыл, что хотел сказать, и так и остался с открытым ртом.

- Дурак! – крикнула девушка, но это всё, что она успела сказать, потому что Рид впился в неё страстным поцелуем.

Елизавета, для проформы, немножко посопротивлялась, но всё же сдалась в объятьях любимого человека.

- Кхе… кхе! Ребят, я вам не мешаю? – из-за спины Рида раздался голос Дяди Миши.

- О, Боже! – вновь вскрикнула девушка, лишь на секунду открыв глаза, она снова зажмурилась.

- Фу! Срань! Дядя Миша, ты какого органа тут голым задом светишь?! Оденься! – Рид, раздражённо крикнул на своего бойца, который какого-то лешего, стоял около своей медкапсулы в чём мать родила.

Елизавета покраснела вся, и, казалось даже, её белый халат стал немного с розовым оттенком, и не открывая глаз, повернулась спиной к… ко всем присутствующим.

- Сейчас оденусь. Вот только найду свои шмотки. Или того мудня, который их куда-то дел, - здоровяк расхаживал по помещению спецмедблока, и заглядывал в каждый шкафчик, в надежде отыскать свою одежду.

- Дядя Миша, твою дивизию, там, у капсулы, халат лежит. Специально для одарённых, - раздражённо бурчал Рид.

- Да я в нём выгляжу как пе… плохо в общем. Он мне не идёт. Да и маловат будет, - виновато процедил здоровяк.

- Одень уже свой пид… халат! И дуй к нам в комнату.

- Ладно, ладно, не кипятись. Уже уходу.

Дядя Миша ещё добрых пару минут примерял на себя халат, явно не по его фигуре. А потом, кое-как запахнув, поплёлся проч.

- Он ушёл? – не оборачиваясь, спросила Елизавета.

- Ушёл.

- А остальные? Вдруг они тоже…

- Надеюсь, у них хватит мозгов предупредить.

- Можно я пока не буду оборачиваться?

- Можно, - улыбнувшись, ответил Рид, и обнял девушку, - мне так тоже нравится.

- Товарищ, Рид, - девушка вся засмущалась, но сопротивляться не стала, - держите себя в руках.

- Лучше я буду тебя держать в руках, ещё шире улыбнулся разведчик и сильнее прижал свою даму сердца к себе.

- Ах… - лёгкий, еле слышный, стон сорвался с губ девушки, а по телу пробежала мелкая дрожь.

Так близко к мужчине, она ни когда в своей жизни не была. Да и целовалась-то всего пару-тройку раз, но дальше поцелуев ни чего не заходило.

Спустя несколько секунд, девушка успокоилась, закрыла глаза и позволила себе слегка окунуться в мир грёз.

Каждая девочка, девушка или женщина в своё время мечтала о прекрасном принце на белом коне. Но Елизавете принц был не нужен, наоборот, она мечтала о простом парне, не испорченного современной молодежью, не падкого на деньги и силиконовые си…ки. А простого, надёжного, сильного, уверенного в себе, такого как… её дядя. Борис Борисович всегда был для неё эталоном настоящего мужчины, и Рид полностью соответствовал этому идеалу.

Наслаждаясь моментом, Елизавета сама не заметила, как откинула голову назад, и как её мужчина, а она несомненно уже считала его своим, нежно целовал её в шею.

Пробежавшая по телу девушки волна возбуждения, заставила её вздрогнуть от страха перед чем-то новым и запретным.

- Так, товарищ Рид, вы ещё не совсем… поправились. Так что, давайте-ка я вас как следует, осмотрю? Нужно провести несколько тестов и исследований, - девушка пыталась собраться с силами и придать своему голосу серьёзный деловой тон, но предательские нотки в её голосе свели на нет все её попытки.

- Лиза, когда ты уже перестанешь ко мне обращаться на «Вы»?

- А вот когда замуж позовёшь, тогда и перестану, - сгоряча ляпнув и, конечно же, сама от себя, не ожидав такого, Елизавета покраснела словно рак, и даже закрыла лицо ладонями.

- А… да я… да вот… хоть прям сейчас! – Рид настолько охренел от слов своей избранницы, что начал заикаться и, чуть было, не потерял дар речи.

- Вот это поворот, - неожиданно раздался голос Филина за спиной.

Обнимающаяся парочка вздрогнула, но оборачиваться не стала.

- Так, Фил, если ты тоже с голым задом, то…

- Не, я в халате, командир. Стоп! Что? Дай угадаю, Дядя Миша? А-ха-ха-ха! Кто бы сомневался. А-ха-ха-ха-ха.

- Очень смешно. Давай собирай манатки и дуй к нам в комнату. Я позже подойду, - всё ещё не оборачиваясь, через плечо кинул Рид.

- Да, да. Уже ухожу. О! А вот и Фара очнулся. Эй, Фара, халат одевать необязательно, нынче голый зад в моде. А-ха-ха-ха! – громко засмеявшись, Филин двинулся к выходу.

- Командир, всё норм, я в халате, уже сваливаю. Не волнуйся, - Фара быстро схватил свои пожитки, и пулей вылетел из помещения спецмедблока, оставляя парочку одних.

- Ну? – так и не обернувшись, спросила девушка.

- Что ну?

- Предложение!

- Аааа…

Глава 12

• Космос.

- Пап. Ну, пап. Ну, давай ещё разок сыграем? Ну, давай. Я просто моргнул и отвлёкся, а ты съел моего ферзя. Я буду очень внимательно играть. Ну, паааап… - Кос сидел на полу, скрестив ноги под собой и, почему-то, смотрел в угол, в котором сидел. А голос его был детским, хотя… вроде бы взрослый парень.

- Да паааап… Ну, так же не честно. Зачем ты сюда сходил? Ну, вот сюда бы пошёл, а я потом вот сюда, и победил бы…

Второе сознание наблюдало, сказать «со стороны» - будет не верно, скорее изнутри, как разведчик снова впал в воспоминания, и понимало, что времени остаётся всё меньше, и нужно срочно что-то делать.

«Ту-тук! Есть кто дома?» - второе «Я» попыталось достучаться до Космоса, и вернуть его в реальность.

- Дома никого. Папа на работе, а мама ушла в магазин, а мне сказала ни кому не открывать и не отвечать, так что если она спросит, то я вам ни чего не говорил. И дома никого нет, - разведчик снова говорил детским голосом, при этом он стоял лицом к стене, приподнявшись на цыпочках, как будто смотрел в дверной глазок.

«Так, надо срочно что-то делать. Эй! Вундеркинд! Ау… Тебя командир базы вызывает».

- Понял, товарищ генерал-лейтенант, уже бегу. Буду у вас через пять минут, - бодро отрапортовал Космос и, развернувшись, как положено, через левое плечо, зашагал к двери.

«Эй! Стой! Ты куда?! Кос!» - второе сознание мысленно кричало на своего собрата по несчастью.

- А? Ты чего разорался? Сказал же, к генералу иду, - разведчик остановился в полушаге от двери.

«Какому, блин, генералу? Ты что, опять умом тронулся? Ты давай это, завязывай».

- Стоп. Что? Опять провал? И как долго меня не было? – разведчик, наконец, осознал, что только что произошло.

«Примерно минут десять – пятнадцать. Плюс-минус. Но это почти в два раза дольше, чем в прошлый раз. Если так пойдет и дальше, то…»

- То?

«У нас не более двух недель, чтобы найти решение нашей проблемы. Иначе… «Unrühmlicher Tod» нас ждёт.

- Что, простите? – Кос охренел от того, что его второе сознание заговорило на немецком.

«Бесславная смерть, говорю, нас ждёт. И это, поверь, не шутка».

- Да понял я, понял. Ладно, надо заглянуть к Борисычу, он, помнится, просил зайти.

Кос прикинул в голове примерный маршрут движения в кабинет профессора и, дождавшись, когда кто-нибудь войдёт в помещение, где он находился, шустро сквозонул в открытую дверь, и, стараясь избегать всевозможных голографических панелей, двинулся в нужную сторону.

Спустя почти час неторопливого хода, разведчик уже заходил в помещение спецмедблока. Помимо предстоящего разговора с профессором, он всё ещё сомневался, стоит ли своим друзьям попадаться на глаза. Как они на это отреагируют? И примут ли они данную реальность, или же посчитают галлюцинацией и поехавшим рассудком?

Разведчик застал Борис Борисыча, как всегда, в своём кабинете, и, как всегда, за работой. И судя по очень сосредоточенному лицу, док был чертовски занят.

Космосу пришлось ждать добрых два часа, пока док хоть немного освободится. А пока он ждал, он сидел на кресле в дальнем углу кабинета профессора, которое профессор сам туда и поставил, специально для Космоса. А на все вопросы, по поводу странного расположения кресла, док отвечал, что он там медитирует… или читает. И как ни странно – на это велись.

Когда Борис Борисович, наконец, оторвался от своего рабочего компьютера, Кос уже было открыл рот, чтобы задать пару-тройку десятков вопросов, но профессор неожиданно поднял руку с оттопыренным указательным пальцем.

- Ещё одну минутку, дорогой друг, - спокойно проговорил док, при этом даже не подняв взгляда на разведчика.

Кос же так и замер с открытым ртом. Так и просидел всю эту минуту, что док попросил подождать.

- Я вас очень внимательно слушаю, товарищ Космос, - доктор, наконец, поднял голову, поправил очки и повернулся в сторону кресла, где всё так же продолжал сидеть разведчик.

- Док… я если честно… - стал запинаться Кос, судорожно пытаясь задать хоть какой-то вопрос, - как вы это делаете?

- Что именно, мой друг?

- Как вы узнали, что я сижу в кресле, и хочу задать вопрос?

- Мальчик мой, ну не расстраивайте меня. Я же первый, кто вас вот в таком виде обнаружил. Неужели вы думали, что я не настрою сенсоры и датчики на вашу частоту?

- Согласен. Не подумал. Но с появлением меня в вашем кабинете теперь всё понятно. А как вы узнали, что я хочу вас спросить?

- Ну же, товарищ Космос, пораскиньте немного мозгами, - казалось, что профессора забавляет эта игра в угадайку.

- Так, хорошо. Предположим, что на любое действие, мозг отдаёт ту или иную команду. При этом нервные импульсы, вызывают электрические возмущения в синапсах. Таким образом, настроив сенсоры или датчики на захват изменения возмущения электромагнитного поля, вы можете предугадать, какое действие человек планирует совершить? – разведчик выпалил информацию, как на духу, словно заученный материал на экзамене.

«Откуда я это, блин, знаю?» - подумал разведчик, сразу же, как закончил своё повествование.

«От верблюда. Ты забыл, какими возможностями теперь обладает твой разум?» - второе сознание, судя по интонации, даже немного обиделось.

- Браво, товарищ Космос! Я даже не сомневался в ваших умственных способностях. Вот если бы, - док откинулся в своём кресле, и мечтательно продолжил, - если бы вы, мой друг, не выбрали стезю разведчика, думаю, вы бы хорошо вписались в мой научный коллектив. Из вас бы вышел отличный профессор каких-нибудь наук.

- Док, спасибо, конечно, за тёплые слова, но мне больше военная романтика по душе, чем перекладывание бумажек с заумным видом. Без обид, док.

- Да какие обиды, товарищ Космос. Ну-с, с каким вопросом вы ко мне пожаловали?

- Со мной стало происходить что-то непонятное. Сложно объяснить. Но я как будто теряю себя. Стали происходить провалы…

- В памяти? – попытался угадать Борис Борисович.

- Не только. Но и, как бы, в сознании. Я на какое-то время словно выпадаю из реальности. Веду себя странно. Разговариваю. Совершаю различные действия. А когда прихожу в себя, ни чего не помню. Понимаете?

- Не очень. Но тут возникает вопрос, а откуда вы знаете, что совершаете все эти действия, если не помните? Немного абсурдно.

- Согласен. Но тут такое дело…

«Не вздумай рассказать о нас! Это ни к чему хорошему не приведёт! Поверь, я знаю, о чём говорю», - второе «Я» тут же среагировало на посыл разведчика.

- Я словно вижу себя со стороны. Знаете, как говорят люди, которые пережили клиническую смерть, якобы они видят своё тело, обстановку вокруг, врачей, операционный стол, всё это со стороны. У меня почти тоже самое, только я не вижу – в буквальном смысле, а как бы ощущаю. А когда этот провал заканчивается, я вновь я. Да, звучит нелепо. Но я не знаю как по-другому это объяснить. А осознание того, что произошло, приходит немного позже.

- Хмм… - профессор хмыкнул и погрузился в серьёзный мыслительный процесс, - знаете, мой друг. Случай, конечно, неординарный, но, судя по вашим рассказам, я могу предположить, что ваше биологическое тело, до сих пор живо. Но мозг постепенно умирает. От этого могут происходить вот такие вещи, что вы мне только что описали, так называемые флэшбеки. И, боюсь, процесс необратим.

- Ни шутя себе! – громко выругался разведчик, когда услышал, что тело возможно ещё живо, - простите, профессор, эмоции. Это очень ценная для меня информация.

- Ни чего страшного, мой мальчик, я всё прекрасно понимаю. Сложно держать себя в руках, когда сперва осознаёшь, что умер, а потом, что ещё жив. Вообще, современная наука, отвергает существование души человека, но тот наглядный пример, что вы демонстрируете, говорит об обратном.

- Да уж, кому расскажи – не поверят.

- И ещё одно, товарищ Космос. Очень настоятельно вам рекомендую, попытаться отыскать ваше биологическое тело. Вдруг случится ещё что-то из ряда вон, и вы сможете вернуться… в себя.

- О_О, - глаза разведчика стали размером с советский юбилейный рубль.

• База. Группа Рида.

Разведчики сидели в своей комнате, за большим столом и жадно поглощали всё, что на нём было. Ну, ещё бы, организму срочно требовалось восполнить потери, после того, как бешеная регенерация восстановила все раны и повреждения.

Обжираловка, а по-другому это ни как не назвать, длилась уже добрых полчаса. Под столом валялось, как минимум, двадцать суточных рационов питания. Точнее то, что от них осталось. Выпито было несколько пятилитровок воды, и сожрано несколько десятков высококалорийных энергетических батончиков.

Наконец, когда все закрома были сожраны, заначки опустошены, сусеки выскреблены – уничтожение продуктов планетарного масштаба было закончено.

- Вроде бы наелся, - Дядя Миша громко отрыгнув, похлопал себя по животу, - ан нет, ещё местечко освободилось. Фил, ты же не будешь свой батончик? – толи спрашивал, толи утверждал здоровяк, и ловко выхватил добычу прямо из-под носу сапёра.

- Да, бл… - попытался возмутиться Филин, а потом понял, что это бесполезно и махнул рукой, - ай, да ладно, забирай.

- Фпафибо, бхо… - с набитым ртом ответил здоровяк и, заприметив ещё один батончик, рядом с Фарой, перестав жевать, голодными глазами посмотрел сперва на добычу, потом на Фару, и, судя по выражению лица, бугай готов был с руками по самые плечи вырвать вкусняшку.

Фара, верно, прочитал посыл и, желая остаться целым, тут же бросил батончик в сторону оголодавшего товарища, - на, держи, мне не жалко.

- Ыыы, - широко улыбнулся Дядя Миша, и схватил добычу, - моя прелефть…

Рид чуть не подавился от этих слов.

Когда всё было сожрано, разведчики довольные развалились на стульях и стали обсуждать последние новости.

Неожиданно дружное бухтение нарушил голос в динамике.

- Внимание! Личный состав по списку номер один, через полчаса сбор в конференц-зале на брифинг. Повторяю. Личный состав по списку номер один, через полчаса сбор в конференц-зале.

- Нас это не касается, - вслух сделал вывод Рид, после окончания оповещения.

- Вас это тоже касается, товарищ Рид, - вновь раздался голос из динамика.

- Вот, блин.

* * * Через полчаса. Брифинг.

Как настоящий и правильно воспитанный военный, Рид пришёл за десять минут до начала брифинга.

Когда в конференц-зале собирался личный состав по списку номер один, то попасть в это помещение могли только эти должностные лица. При этом, ни кто из тех, кто временно замещал ту или иную штатную должность, такого допуска не имели. Да и те, кто имел этот допуск, сперва, должны были приложить специальный пропуск красного цвета к сенсорному считывателю, после чего пройти целый ряд проверок, включая дактилоскопическую, антропометрическую проверки, сканирование сетчатки глаза и даже проверку голосовым анализатором.

Всё это делалось для того, чтобы максимально соблюсти режим секретности тех сведений, что впоследствии услышит определённый круг лиц.

Риду, к слову сказать, красный пропуск достался совершенно случайно, после событий, связанных с гибелью Космоса. А может и не случайно. Тем не менее, пройдя все необходимые проверки, дверь в помещение конференц-зала открылась, мигнув зелёным светом.

Сделав пару шагов вперёд, Рид остановился и, дождавшись, когда первая дверь закроется за ним, вновь приложил пропуск и вторая дверь, мигнув зелёным, впустила его во внутрь.

К удивлению Рида, в зале уже все собрались. Народу было не много, к слову сказать, Рид знал всех лиц, входящих в список номер один, но на удивление, народу значительно поубавилось.

- Ну, раз все собрались, то, пожалуй, начнем, - командир базы поднялся со стула, и направился к своему столу в дальнем конце зала, а все остальные, последовав за ним, заняли свои места на первом ряду.

- Итак, товарищи, причиной внеочередного сбора является убийство нашего с вами товарища, - на этих словах Кельт еле заметно поморщился, - начальника штаба базы, подполковника Гаевича Игоря Леонидовича. То, что это именно убийство, неопровержимо доказывают некоторые факты. На них остановимся чуть позже. Временно исполнять обязанности начальника штаба, назначен генерал-майор Молохов Георгий Константинович. Прошу Вас, Георгий Константинович, - командир базы рукой указал на трибуну рядом со своим столом.

Генерал поднялся со стула и пошёл к трибуне. Рид внимательно наблюдал за ним, и не мог поверить глазам. Тот грязный, немытый, небритый, не стриженый офицер, которого он спасал из ямы боевиков, сейчас же выглядел совершенно по-другому. Чистая, с иголочки, безупречно подогнанная по фигуре, генеральская форма, сидела на нём как вторая кожа. А брюки были настолько отглажены, что казалось можно о них порезаться, только лишь взглянув. Безупречная осанка, чёткий выверенный шаг, скупые движения, всё это выдавало в нём не штабного генерала, а матёрого военного – профессионала своего дела. До синевы выбритое лицо и короткая стрижка были изюминкой этого образа. Рид даже на секунду засомневался, а тот ли это бедолага-офицер, которого ему довелось спасти?

Генерал занял место за трибуной, окинув всех тяжелым взглядом, задержавшись на персоне Рида дольше остальных на долю секунды, начал доклад.

- Итак, товарищи офицеры, приступим. Командир базы меня уже представил и очень надеюсь, что не задержусь здесь дольше необходимого срока. Тем не менее, нам с вами предстоит тесно сотрудничать.

Голос генерала был груб, в нём чувствовалась сталь и, казалось, что одним только голосом, он способен уничтожить не только человека как личность, но и расщепить до состояния атомов.

«Какая экспрессия. Мастер перевоплощения», - думал про себя Рид, вспоминая, каким же несуразным разгильдяем предстал перед ним этот самый человек в прошлый раз.

- Сразу же отвечаю на два ваших вопроса, что, несомненно, возникли у вас, по приходу сюда. Первое. Да, вы все верно заметили, что список номер один значительно сократился. Это связано с последними событиями. И здесь сейчас находятся те, в ком сто процентов уверены командир базы и я. Те, кто не причастен к убийству начальника штаба. И второе. Та проверка, которую каждый из вас прошёл на входе, ещё раз подтверждает, что находящиеся здесь люди не имеют к этому происшествию отношения.

Генерал не стал долго рассусоливать. Коротко изложил основные направления дальнейшей совместной работы, обозначил цели и расставил приоритеты.

После него выступал Борис Борисович, который коротко дал информацию по вскрытию тела убитого, и состоянию здоровья выжившего.

Далее начальник разведки довёл информацию по розыску виновного и распределил подразделения и отделы между собравшимися.

Ещё около часа шло общее обсуждение произошедшего и постановка задач.

Подведя итог, и ещё раз акцентировав особое внимание на режиме секретности проводимых мероприятий, командир базы распустил присутствующих.

Рид, так как был в самом низком, из всех присутствующих, звании, не считая, Борис Борисыча, но тот был не меньше генерала, судя по ощущениям, выходил последним.

- А вас, Рид, я попрошу остаться, - окрикнул разведчика Кельт.

«Что-то мне это напоминает, - подумал Рид и развернулся, - и мне это очень не нравится».

Глава 13

• Где-то на базе. Кукаров.

Кукаров, как обычно, расхаживал по своему кабинету. Так ему лучше думалось. Заложив руки за спину, и наклонив голову, он шаг за шагом двигался по одному и тому же маршруту уже второй час. А причиной этой мозговой атаки послужило то, что на недавно состоявшийся брифинг, он не был приглашён. Более того, его пропуск с красного сменил цвет на чёрный. А это означало то, что он с данного момента очень сильно урезан в возможностях и информации.

Красный пропуск давал не только беспрепятственный вход во многие режимные помещения базы, но и возможность удалённого доступа к секретной информации прямо с его рабочего места. Теперь этого нет.

А ещё, его верная «собачонка», лежит в отключке у Борис Борисыча. И Кукаров так для себя и не решил, хорошо это или плохо. С одной стороны хорошо, что Мямля выжил, от него хоть и не много, но всё же польза есть. А вот то, что он может всё рассказать и вбить последний гвоздь в крышку гроба карьеры Кукарова – это очень плохо. И что делать с этой информацией, майор пока тоже не знал.

Но одно он знал точно. Рано или поздно все ниточки приведут умного следака к нему. И ему не мешало бы как следует к этому подготовиться. Или… или обрубить эти ниточки. Осталось лишь решить, как и когда это сделать. Лишний шум, тем более сейчас, совершенно не нужен.

Кукаров продолжал наворачивать круги по кабинету. И если бы все помещения базы не были б изготовлены из высокопрочной армированной бронестали, то майор, наверное, уже бы по колено вниз вытоптал тропинку, по которой ходил.

Неожиданно хозяин кабинета остановился, словно упёрся в невидимую стену, в его голове словно прозвенел звоночек.

- Ну-ка, ну-ка… - майор попытался уловить ускользающую от него мысль, - Гаевича нет, Мямля в коме… а Филин… а что Филин? Он прекрасно понимает, чем ему грозит его раскрытие. Так что, ни кто не свяжет эти события со мной.

Кукаров часто любил рассуждать вслух, не опасаясь, что его кто-то услышит в его собственном кабинете. К тому же у него одного были права администратора, и все видео – и звукозаписывающая аппаратура, была настроена таким образом, что не писала его голос. Даже видеокамера имела встроенную функцию ретуширования движения губ при разговоре.

Знаете, когда по телевизору показывают запрещённый материал, то некоторые объекты скрывают за искажающим фоном, а сделать так, словно майор и вовсе не открывает рта, на это способна далеко не каждая аппаратура. И это дополнительно придавало ему уверенности в себе.

Кукаров, конечно был через чур осторожным, даже немного маниакальным в плане собственной безопасности. Но одну вещь он ни как не мог учесть. Точнее одного.

«Вот же сука!» - подумал про себя Космос, который случайно забрёл в кабинет Кукарова, в надежде узнать какую-нибудь информацию. И не прогадал.

«Так вот с кем связывался Филин, тогда, во время задания. И в тот раз, когда мы стрелка поймали. Теперь картинка начинает складываться».

Не сказать, что разведчик был рад этой новости, тем не менее, это дало ему новый виток в его расследовании собственной смерти.

- Что же ещё, что же ещё, что же ещё? – повторял майор, вновь начав движение по своему кабинету, - ах, да! Надо бы зайти к Борисычу, спросить почему это Мямля не отправился к праотцам, как Голик. Только придётся с этим придурошным разговаривать. Как он меня бесит! Пулю бы ему в голову, да возможности нет.

Лицо Кукарова гневно исказилось, руки стали нервно сжиматься в кулаках, а глаза налились злобой. В этот момент он вспомнил свою стычку с профессором, и свой, позорно разбитый, нос.

Но делать было нечего. Информация была важнее личных обид.

- Рано или поздно и с тобой поквитаюсь, очкарик! Отправлю тебя следом за этим алкашом – Гаевичем, и недоделком Космосом. Пускай их души вечно горят в аду!

Выпустив пар, майор собрался с силами и направился в сторону спецмедблока.

Как только хозяин кабинета покинул помещение, Космос приступил к ревизии.

«Сто пять процентов на то, что тут что-то есть. Просто не может не быть» - второе «Я» решило дополнительно стимулировать Космоса, и намеренно подлило масло в огонь, точнее мысль в мозг.

- Он слишком осторожный. Мне даже кажется, у него мания преследования. Вряд-ли он так глупо спалится. Даже в своём кабинете, он будет максимально собран, - ответил Кос, но попыток найти доказательства всё не оставлял.

Через полчаса тщательного обыска всех полок, шкафчиков, тумбочек, рабочего места Кукарова, и даже его личного туалета, поиск не дал абсолютно ни каких результатов. Вот прям ноль. Нулище.

- Мы что-то упускаем. Прям печёнкой чую, что-то тут всё-таки есть, но мы этого не видим. Или…

«Или он лежит на самом видном месте», - за разведчика второе сознание закончило фразу.

- Именно!

Но ещё один более тщательный осмотр всего и вся, вновь не дал результата.

- Что-то тут не так, но не могу понять, что именно, - и разведчик устало плюхнулся в кресло Кукарова.

В этот же момент над столом вспыхнул голографический экран, на котором замерла картинка записи с камер наблюдения, находящихся в кабинете.

- Ну-ка, ну-ка, - разведчик включил последнюю, и, как оказалось, единственную запись.

На записи видно, как Кукаров расхаживает по своему кабинету. Минута за минутой, круг за кругом, он движется по одному и тому же маршруту. Кос поставил на перемотку и быстро просмотрел запись до конца. А запись закончилась в тот момент, как майор вышел из кабинета.

«Интересное совпадение. Смею предположить, что запись начинается в тот момент, когда Кукаров заходит в кабинет, и заканчивается в тот, когда он его покидает. Но для чего ему это? К тому же, мне кажется, что сенсоры или датчики фиксируют его появление в кабинете, и дают команду на запись. Но это не логично», - второе сознание пыталось связать эти два очевидных факта во едино, но безуспешно.

- Наоборот, как раз всё логично. Какой смысл ему записывать пустой кабинет, если в него ни кто, кроме самого Кукарова попасть не может? Это раз. И два. Он записывает всех, кто приходит к нему в кабинет. Зачем? А затем, что он таким образом собирает компромат. Кто-то, рано или поздно может высказать секретную, или иного рода, возможно даже компрометирующую, информацию. Для этого и запись. Но почему тогда только одна запись?

«Мне кажется, что записи не стирают друг-друга, а перед началом новой записи, старая сохраняется на каком-то носителе, возможно съёмном, и автоматически удаляется на этом носителе».

- Точно! А этот самый съёмный носитель, руку даю на отсечение, Кукаров таскает с собой, - неожиданно осенило разведчика.

«Да ты прям гений, - усмехнулось второе «Я», - и скажи-ка мне, гений, ты внимательно смотрел видео?»

- Внимательно. А что? Я чего-то не заметил? – удивился разведчик и даже немного расстроился, ведь он всегда замечал мелочи.

«Тогда посмотри ещё раз», - второе сознание не давало ни малейшего шанса на поблажку.

Разведчик послушно включил запись с самого начала и стал просматривать на небольшой перемотке, так как более двух часов видео ему некогда было смотреть, да и хозяин кабинета мог вернуться в любой момент.

- Стоп! – неожиданно крикнул разведчик и нажал паузу на видео, - смотри.

«Иии?»

- Он не просто так остановился, - восторженно заявил Кос.

«Продолжай».

- Он всё это время не просто двигался по одному и тому же маршруту, он даже наступал след в след на свои же… следы. Кроме того момента, когда он остановился. После этого, он сделал длинный шаг, словно переступая что-то. Вот! Вот, смотри, - разведчик ещё раз, уже в замедленной записи, показал момент, когда после остановки, майор снова продолжил движение.

«Молодец! А что это значит?» - не унималось второе сознание.

- А это значит, что ты зануда. Но я тебе за это благодарен. А если серьёзно, это значит, что либо там что-то есть, либо это какой-то шифр. А может он стоял там и ждал, когда на его носитель сохранится предпоследнее видео, - наконец закончил свои мысли Кос, - осталось только это проверить.

Разведчик встал из кресла и направился в то место, где Кукаров остановился, и встал точь-в-точь, где надо. И… ни чего не произошло.

• Спецмедблок. Борис Борисович.

- Запись сто пятьдесят один. Исследуемый образец сто двадцать семь – лейтенант Мямля Степан Павлович. Полных двадцать три года. Дата рождения – 17 сентября 2000 года. Причина исследования объекта – отравление.

- Цели исследования: первая, она же главная – выяснить результат воздействия на организм препарата сигма семь-тринадцать дробь шесть, при столь тяжелом и необычном отравлении. Вторая цель, второстепенная – найти способ вернуть пострадавшего в сознание, для дальнейшего допроса о случившемся.

Профессор поставил диктофон на паузу и, обойдя капсулу, направился к своему рабочему месту, где на нескольких голографических экранах одновременно было выведено множество информации о всех биологических и мозговых процессах, происходящих в теле пациента.

Док быстрыми уверенными движениями вывел на главный экран интересующую его информацию, и продолжил запись.

- Судя по состоянию нервной системы, угнетение, вызванное комбинацией нескольких отравляющих веществ, практически нейтрализовано действием препарата сигма семь-тринадцать дробь шесть. Состояние внутренних органов в пределах нормы. Анализ крови указывает на то, что нейротоксин перестал действовать. К сожалению, умственная активность остаётся на крайне низком уровне, так как пациент находится в медикаментозной коме.

- Вот новые данные, - подошедшая помощница профессора, одним движением смахнула картинку со своего планшета, и та перенеслась на один из экранов профессора.

- Благодарю, дорогая, - ответил док, предварительно поставив запись на паузу.

Быстро изучив новые данные, док удовлетворительно кивнул и продолжил.

- Только что были получены новые результаты анализов. Мои предположения подтвердились. Итак, из проведённых лабораторных опытов, доказано, что витамин «D» действительно нейтрализует яд Жабы Чирикиты. А если быть точнее, то блокирует один из его компонентов, превращая яд в безвредную слизь. Далее, так же из лабораторных исследований стало доподлинно известно, что Аконитин, содержащийся в сигаретах, при термической обработке, на более чем восемьдесят процентов, теряет свои отравляющие свойства. То есть зажжённая сигарета в пять раз менее опасна, чем та, что хранится в пачке. Но ведь ни кто не жуёт сигареты. С другой стороны, изготовитель этих смертельно-опасных сигарет, мог и не знать, что высокая температура практически сведет на нет действие яда.

Док на секунду замолчал, прокручивая в голове возникшую мысль, и стоит ли её вообще озвучивать вслух.

- Важное замечание: после термической обработки Аконитина, его концентрация стала практически равна концентрации паров древесины Церберы Одалламской, и, как бы это странно не звучало, они нейтрализовали друг-друга.

- Примечание: знал ли об этом недоброжелатель? Или их всё-таки было несколько? В этом вопросе ещё предстоит разобраться.

- Далее. Пары йодида свинца, что скопились в бутылке с отравленным виски, стали как раз основной причиной тяжелого отравления лейтенанта, но именно по этому он не умер, как подполковник Гаевич. Кроме того…

Неожиданно один из экранов замигал, сигнализируя о только что поступившем сообщении, что заставило профессора прервать запись.

Просмотрев полученное сообщение, док, толи удивился, толи огорчился, а может наоборот, обрадовался. Но гамма эмоций на его лице не давала однозначного ответа.

- Очень интересно, - вслух сказал профессор, потирая руки, - а если вот так?

Борис Борисович, используя только что полученные данные, загрузил новую модель в компьютер и поручил ИИ провести обширный анализ по, очень заинтересовавшему в данный момент, вопросу.

Спустя долгие десять минут, ИИ выдал результат, и, прочитав его, как минимум три раза, профессор широко улыбнулся и довольный откинулся в своём кресле.

- Товарищ Космос, кажется, я нашёл решение вашей проблемы…

• База. Группа Рида.

Рид, обычно очень весёлый парень, всегда на позитиве, один из тех, для кого стакан наполовину полон, в этот раз был мрачнее грозовой тучи. И виной тому стало окончание брифинга. К слову сказать, вся та информация, что была представлена для лиц первого списка, не имела к этому абсолютно ни какого отношения. А вот та информация, что он получил в самом конце, это, как говорится – совсем другой коленкор, и этот самый коленкор выбил почву из-под ног разведчика. А потом и приложил его обухом по голове пару-тройку раз. В итоге Рид был раздавлен, словно таракан под хозяйским тапком.

Информации было не сказать что много, да и задача была поставлена коротко и лаконично. Но ворох мыслей, что одолел разведчика после выхода из конференц-зала, словно торнадо пронёсся в его голове, напрочь выметая все попытки собрать во едино все осколки разума и подняв целую пылевую бурю эмоций и скорби по погибшему другу.

Путь от конференц-зала до комнаты разведчиков, спокойным неторопливым шагом, составлял примерно двадцать минут, плюс-минус от времени суток. Но в этот раз Рид шёл более двух часов, а ему самому казалось – более двух суток.

После возвращения Рида, прошло ещё два с половиной часа. Вся группа была в сборе, но до сих пор ни кто так и не нарушил тишину. Потому что Рида видели таким последний раз, как раз после гибели Космоса, и разведчики понимали, что состояние командира как-то связано с гибелью их товарища.

- Фуххх… - шумно выдохнул Рид и почти безразличным взглядом окинул всех собравшихся, - иии… давно сидим?

- Ну как давно? – инициативу в руки решил взять Дядя Миша, - ну, ещё бы пять минут, и я бы знатно навалил в штаны, а Фара бы умер от разрыва мочевого пузыря. А так не, командир, недолго сидим.

- Сорян, мужики, - Рид широко улыбнулся, и, кажется, немного вернулся в себя, даже цвет лица стал не такого мёртвого оттенка, - давайте, полчаса на всё про всё, и собираемся тут же. У нас новая задача.

Разведчикам дважды говорить не пришлось. Дядя Миша и Фара дружно ломанулись в сортир, причём первый, не смотря на свои габариты, по скорости совершенно не уступал второму. И в самый последний момент, Фара заскочил в туалет первым и попытался закрыть за собой дверь, но Дядя Миша, не желая сдаваться, и тем более, не желая обмарать штаны, дёрнул ручку двери на себя… вместе с дверью. В итоге пришлось идти в женский туалет. Причём по очереди.

Филин же, всё это время расхаживал по комнате. И судя по его выражению лица, он догадывался, что за новое задание получил Рид, и очень опасался оказаться правым.

Ровно через полчаса, секунда в секунду, группа вновь собралась в комнате, в ожидании получения и максимального впитывания информации.

- Итак, - начал было Рид, но на несколько секунд вновь замолчал, собираясь с мыслями, - сразу попрошу не перебивать, сложно держать себя в руках, да и информация, очень неопределённая.

Все молча кивнули и перешли в режим ожидания.

Жжжж… Жужжа, из потолка появился проектор. Рид несколько секунд потыкал свой планшет, и на стене появилась карта. Обычная карта, такая как Гугл или Яндекс.

- Смотрите, - Рид лазерной указкой ткнул примерно в центр карты, - это тот самый посёлок, где… где погиб Космос.

После этих слов, все присутствующие на секунду помрачнели, предаваясь нахлынувшим скорбным воспоминаниям, только Филин значительно напрягся, что краем глаза заметил Дядя Миша, но не предал этому значения. Мало ли у кого какие ассоциации могли быть.

- Так посёлок выглядел после бомбово-штурмового удара, - картинка на экране сменилась на… просто на руины с огромной воронкой в центре, - выжить в такой аду невозможно.

По интонации голоса, было понятно, что каждое последующее слово, Риду даётся всё сложнее и сложнее. Глаза стали влажными, а ком в горле, с каждой секундой рос и рос, и, казалось, вот-вот приведёт к асфиксии.

Риду понадобилось пара минут, чтобы более-менее успокоиться и, взяв себя в руки, продолжить.

- А вот так, это место выглядело две недели назад, - вновь картинка сменилась и, мягко говоря, вызвала шок у присутствующих.

На картине были изображены всё те же руины, за одним огромным исключением – на месте воронки было ровное поле. Ровное, чистое, круглое, мать его, поле. Словно кто-то бульдозерами растащил все руины за пределы идеально ровного круга. Но не это больше всего повергло в шок. А то, что картинки, с разными фильтрами: тепловой, инфракрасный, радиолокационный и другие, сменяли друг-друга, а там, на месте расчищенного поля, было чёрное круглое пятно.

- И с каждым днём, - Рид запустил другую серию снимков, - это пятно растёт, примерно на пару десятков метров в диаметре ежедневно.

С каждой следующей картинкой диаметр этой чёрной кляксы становился всё больше, а челюсти у разведчиков отвисали всё ниже.

Когда, наконец, серия слайдов закончилась, Рид оглядел охудивлённых товарищей и дал немного времени, переварить увиденное и мало-мальски прийти в себя.

- А теперь, самое главное. Наша задача… Нашей группе поручено вернуться в этот посёлок и выяснить, что за х… ерунда там творится. Кроме того, по возможности отыскать тело Космоса… ну, или доказательства его гибели.

- Так, по подготовке… Выдвигаемся послезавтра в 00:00. Птичка нас забросит на точку эвакуации. От туда пешком. Дядя Миша, на тебе медицина и БК. Филин – на тебе инженерное обеспечение, плюс получи у БЛАшников (подразделение беспилотных летательных аппаратов) квадрик с ночной камерой. Фара – на тебе связь. А я, зайду к Борис Борисычу, он кое-что интересное нам подготовил. Да, и ещё. С нами на задачу поедет Кот.

- Кот? – переспросил Филин и, судя по тому, что именно он задал этот вопрос, его это беспокоили больше всех, - тот самый майор особист?

- Да, тот самый, - сухо ответил командир группы.

- Я с ним нянькаться не буду, - недовольно пробурчал здоровяк, - будет мешаться под ногами – в расход пущу.

- О! Поверьте, товарищ разведчик, ваша помощь мне не понадобится, - ответил майор ФСБ, непонятно как, бесшумно появившийся в комнате разведчиков.

- Товарищ майор, - Рид встал и, попытавшись изобразить воинское приветствие, сделал шаг в сторону особиста, начал доклад, - группа задачу уяснила, в данный момент…

- Товарищ Рид, это лишнее, - оборвал майор , подняв руку с открытой ладонью, - я не контролировать вас пришёл, и тем более, как выразился Дядя Миша, не собираюсь мешать вам выполнять вашу задачу.

- Тогда зачем вы здесь? – настороженно поинтересовался Филин.

- А вот этого я вам сказать не могу, товарищ Филин, у вас слишком маленькая форма допуска, - и майор пальцами изобразил мизерное расстояние между ними.

- А, и ещё, товарищ Рид. Небольшая поправка в планах. Выдвигаемся на задачу сегодня, в 00:00. Так что времени у вас на подготовку, - майор посмотрел на часы, - кот наплакал. Уж простите за каламбур.

Глава 14

• Космос.

Космос, который так же недавно присутствовал на брифинге, после которого, лично, обсудив пару-тройку необходимых моментов с командиром базы, сейчас находился в кабинете Борис Борисыча.

- Итак, дорогой мой друг, - Борис Борисович, как и всегда, был интеллигентен в своих высказываниях, и сдержан на эмоции, но, видимо, не в этот раз, - я осведомлён, что вашей группе поручено новое задание. Кроме того, я немного доработал личные планшеты всех разведчиков, и настроил их на вашу частоту. Стоп, прошу, не перебивайте. Это, конечно, может сыграть, так сказать, злую шутку, и заранее отвечаю на ваш вопрос – да, вам придётся держаться на определённом расстоянии от всей группы, во избежание срабатывания поисковых систем, на ваше присутствие.

- Док, я особо и не собирался приближаться, хотя… - тут разведчик вспомнил, что ему жизненно необходимо, поглядывать за Филином, особенно в те моменты, когда он останется один, - думаю, всё же воздержусь.

- Вот и славно. Провести необходимые опыты особо времени не было, но по моим прикидкам, вам не стоит приближаться ближе пятидесяти метров к вашим товарищам.

- А если всё-таки так случится, то…

- То лучше, чтобы этого не случилось. Тем не менее, если так случится, то настоятельно рекомендую очень быстро разорвать дистанцию. Иначе ваш маленький секрет, может вырасти в большую проблему.

- Док, тогда зачем вы это сделали? Я не улавливаю логики.

- Всё просто, мой мальчик. Планшеты настроены на вашу частоту, для того, чтобы, находясь в эпицентре взрыва, ваша группа смогла отыскать ваше тело. Ну, или что от него осталось.

- … - на лице разведчика явно проступало дикое удивление, и неестественный азарт, в предвкушении возможного возвращения сознания в тело.

- Чтобы вы до конца понимали, поясню. Ваше, так сказать, астральное тело испускает некие колебания и вызывает возмущение окружающей среды, проще говоря, вы словно радио излучаете сигнал. Ваше тело, биологическое, скорее всего так же излучает этот сигнал. И чтобы ваши товарищи смогли его отыскать… ну дальше вы уже знаете. Кроме того, в планшет Рида я добавил одну очень полезную, но одноразовую, функцию, которая понадобится и вам, товарищ Космос, и товарищу Риду в самый ответственный момент. Кстати говоря, товарищ Рид будет здесь через две минуты и семнадцать секунд.

- А как я пойму, что этот самый ответственный момент настал?

- О! Поверьте, мой друг, вы поймёте. Минута, сорок секунд.

- Хорошо, хорошо, док. А когда я найду, ну, самого себя, что делать-то?

- Вот этого я вам сказать, к сожалению, не могу. Но, думаю, вы сами всё поймёте. Минута, десять.

- А как тогда Рид поймёт, что этот самый момент настал? – разведчик сыпал вопросами, стараясь максимально получить информацию, до прихода Рида.

- Об этом я сообщу товарищу Риду, когда он придёт. Так что советую вам слушать очень внимательно. Шестнадцать секунд.

- Всё понял! Не приближаться, держаться на расстоянии. В самый нужный момент… - разведчика перебил голос профессора.

- Три. Два. Один.

Профессор нажал кнопку выключения голосового и спектрального анализаторов, позволяя фигуре Космоса исчезнуть, и в это же время дверь в кабинете Бориса Борисовича с тихим шелестом открылась.

- О! Товарищ Рид. Я как раз собирался вызвать вас по связи, - и док убрал руку с кнопки вызова.

- Добрый вечер, док. Планы немного изменились и, судя по тому, что вы собирались меня искать, вы уже в курсе.

- Вы абсолютно правы, мой друг. Подходите ближе.

Рид, недолго думая, двинулся в сторону рабочего места профессора, а Кос, предусмотрительно, двинулся в дальний угол, но, в последний момент, изменил свою траекторию движения, и остался около стены, так, чтобы ему со стороны было видно и слышно всё, что происходит за столом Борис Борисыча.

- Вот, держите, - док протянул разведчику личные планшеты его бойцов, - небольшой инструктаж…

Профессор ещё десять минут рассказывал о нововведениях и новых возможностях их планшетов.

- Настоятельно рекомендую произвести внеочередное сохранение данных во время вашей доставки до мести. По моим расчётам, вам как раз хватит на это времени.

- Окей, док. Вы что-то говорили про ПНВ.

- Конечно, - доктор достал из ящика стола четыре прибора, которые очень походили на очки, с двумя примотанными к ним на синюю изоленту микроскопами, только без штативов. На самом деле, всё было не так уж и плохо, - простите, товарищ Рид, не успел довести до идеального внешнего вида. Тем не менее, свою функцию эти приборы выполняют.

- И какую же, я стесняюсь спросить? – Риду было очень интересно, что же могут увидеть такого, стандартные очки ночного видения.

- Дорогой друг, вы же видели те изображения посёлка под различными фильтрами. Вполне вероятно, что на местности вас может ожидать нечто подобное. Вот именно для того, чтобы в этой непроницаемой тьме что-то увидеть, как раз мои очки вам и пригодятся.

- Док, я конечно не эксперт, но если под всеми возможными фильтрами, кроме огромного чёрного пятна ни чего не видно. Как тогда ваши приборы будут видеть?

- Товарищ Рид, это конечно похвально, и я ценю ваше рвение к просвещению, но если я сейчас начну вам рассказывать принцип работы, то вы, с большой долей вероятности, опоздаете на ваш транспорт, к тому же, - док сверился с часами, - вам осталось менее часа до взлёта.

Командир группы быстро побросал в принесённый с собой рюкзак, все персональные планшеты, и футуристического вида приборы, направился к выходу.

- Ещё один момент, товарищ Рид, - голос профессора заставил Рида остановиться в шаге от выхода, - только в вашем планшете есть ещё одна очень важная функция. К большому сожалению – одноразовая. В нужный момент, ваш планшет замигает зелёным светом, и частота мигания будет зависеть от того, как близко от вас находится искомый объект. А яркость свечения, словно компас, будет указывать направление. Когда будет максимально яркое непрерывное свечение, просто скажите «Активировать»…

- И всё? – ожидавший подробного описания, разведчик, жестоко обломившись, одновременно очень удивился и несомненно расстроился.

- И всё. Дальше сами всё увидите. Напоминаю, функция одноразовая. Используйте её с умом. И поспешите на посадку.

Рид ещё несколько бесконечно долгих секунд стоял в дверях, ждал ещё какого-то продолжения, но, осознав, что из профессора больше не получит ни йоты дополнительной информации, обречённо развернулся и вышел. Дверь закрылась. Борис Борисович ещё около минуты стоял молча.

- Надеюсь, мой друг, вы всё слышали? И настоятельно рекомендую вам оказаться рядом, когда товарищ Рид активирует эту самую одноразовую функцию.

- Понял вас, док, и спасибо большое, - ответил Кос и направился на выход, но профессор не услышал его слов, так как звуковой анализатор был выключен.

Дверь в помещение кабинета профессора тихо открылась, и в помещение вошла Елизавета, а разведчик, воспользовавшись возможностью, выскользнул наружу и, спешно направился на вертолётную площадку, ведь ещё предстояло незамеченным добраться до вертушки, и отправиться, возможно, на самое важное для разведчика задание. И время катастрофически утекало.

* * * Примерно в это же время. Где-то на базе. Кукаров.

Не смотря на то, что Кукаров с недавних пор имел очень ограниченный доступ к информации, в связи с изменившимся цветом его пропуска, тем не менее, сеть его шестёрок, соглядатаев и прочих, не очень чистых на душу, личностей на базе было предостаточно. В связи с чем, майор был в курсе того, что группа Рида отправляется на очередное задание. Но конкретики, не было ни какой, из-за чрезмерного параноидального режима секретности, который врубил Врио начальника штаба, генерал Молохов.

Тем не менее, крохи информации всё равно просочились. И одной из этих крох было то, что Филин придёт к БЛАшникам за квадрокоптером.

Кукаров, в чьём непосредственном подчинении, в данный момент, находилось данное подразделение, прибыл туда же, как час назад, якобы с инспекцией.

Он расхаживал по помещению, выделенному для подразделения БЛА, и разносил в пух и прах командира этого самого подразделения. Причём, как говорится, докапывался до каждого столба.

Моральные сексуальные ласки длились уже больше часа. То ручки в стакане стоят не по ранжиру, то кровати не на одной линии, то пыль лежит неровно, да и вообще, какого хрена она там лежит, а не была уничтожена ещё до момента её падения; то мухи летают не строем… в общем тупо и в лучших традициях военных начальников-самодуров.

Есть такая поговорка: «Когда коту делать нечего – он свои… подробности лижет», это как раз про таких людей, как Кукаров.

Командир подразделения, с виновато опущенной головой ходил по пятам за недоначальником, и, с каждой секундой, всё сильнее горел желанием от всей души и со всей пролетарской ненавистью втащить в конец оборзевшему майору, по его противной морде.

- Да я вас всех нахрен в пехоту переведу! Будете там сортиры зубными щётками чистить! Да вы у меня только бумажными самолётиками будете управлять! Да вы будете мух ловить, привязывать к ним провода, и учиться сажать коптер в условиях шквального бокового ветра. Да вы у меня…

Больная фантазия майора уже перешла все границы. Он давно перешёл на личности, не гнушался оскорблениями, чаще всего нецензурными, и иногда даже грозил физической расправой, всячески уверяя бедного старшего лейтенанта, что ему, Кукарову, за это ни чего не будет.

От очередной порции грязи командира БЛАшников, спас, вошедший в помещение, Филин.

- Товарищ майор, разрешите обратиться к товарищу старшему лейтенанту? – бодрым голосом произнёс Филин, и даже очень правдоподобно изобразил строевую стойку.

- Обращайся, - с недовольством, что его прервали, выплюнул майор.

- Есть! Товарищ старший лейтенант, я по поручению командира разведгруппы, товарища Рида. Мне необходимо получить у вас квадрокоптер с дневной и ночной камерой, а так же дополнительно две штатные и две усиленные батареи, - Филин отрапортовал своё обращение, словно несколько часов к ряду учил его наизусть.

Старший лейтенант, выслушав разведчика, после чего глянул на Кукарова. Тот лишь недовольно фыркнув, мотнув головой, типа давай вали, а сам уставился на разведчика.

Командир подразделения быстро скрылся в соседнем помещении, и специально стал громко возиться и что-то искать на полках, в надежде как можно больше потянуть время, надеясь на то, что майор переключит своё обострённое внимание на новую жертву.

Кукаров же, подойдя к Филину на расстоянии вытянутой руки, несколько секунд сверлил его взглядом.

- Готов? – еле слышно спросил майор и, дождавшись еле заметного молчаливого кивка в ответ, протянул руку, в которой была маленькая флэшка, - вся информация здесь. Код активации – твой личный код. И, Филипп, - это имя очень не нравилось разведчику, он недовольно скривился, будто съел полкило лимонов, но ни чего не мог с этим поделать, - не облажайся. Устрани цели тихо. Следы все уничтожь. После этого придётся исчезнуть на несколько лет. Уходи через Иран или Турцию. Не светись. Я сам тебя найду, когда станет необходимо. Денег у тебя, после выполнения задачи, будет столько, что сможешь спокойно жить до самой старости, и ещё даже останется.

- Кот… - сапёр напомнил об изменении состава группы.

- Его тоже в расход. Он комнатный. Нигде не участвовал, ни чего не умеет. Много пафоса, на выходе – пшик. А теперь… - Кукаров краем глаза заметил, что БЛАшник вышел из соседнего помещения, - хватай свою игрушку и вали нахрен, щенок!

Филин правильно понял завуалированное послание, тем не менее, не привыкший к такому обращению к себе, еле сдержался, чтобы не проредить ровный ряд зубов наглого майора. Быстро забрав необходимое, молча свалил.

Кукаров презрительным взглядом окинул старшего лейтенанта, которого даже передёрнуло от этого, смачно сплюнув под ноги, молча пошёл на выход.

Бедный старлей, шумно с облегчением, выдохнул и, радуясь, что его миновала очередная порция морального секса, отправился по своим делам.

• База. Группа Рида. 23:55

Разведгруппа уже стояла возле вертушки, ожидая команды на посадку. Разведчики были в полной боевой экипировке, а за плечами висели туго набитые рейдовые рюкзаки.

Кольцо, который ни разу не пропустил, ни одной отправки своих разведчиков на боевую задачу, давал краткий инструктаж Риду. Майор ФСБ так же стоял рядом, но про его место и роль начальник разведки умолчал.

- Удачи вам, товарищ Рид, - и по-отечески обнял разведчика, - я очень надеюсь на успешное выполнение вами этой, очень важной, задачи. И настоятельно рекомендую – не поддаваться эмоциям. Холодная голова и трезвый рассудок – вот что вам необходимо.

- Так точно, товарищ полковник, - Рид уверенным голосом закончил диалог и крепко пожал протянутую Кольцом руку. После чего развернулся и пошёл к вертолёту.

Кот ещё несколько секунд постоял с Кольцом, меряясь взглядами, словно они читали мысли друг друга, ну или общались телепатически, после чего так же молча кивнул и, развернувшись, ушёл.

Группа Рида грузилась в вертолёт. Рид следил, чтобы ни чего не забыли и, поставив ногу на ступеньку, напоследок обернулся и посмотрел на начраза. Тот пытался ему что-то ещё сказать, но шум винтов, поднимающегося вертолёта, заглушил все остальные звуки. Тем не менее, по губам разведчик прочитал: «Только смерть…».

«…оправдывает невыполнение боевой задачи», - мысленно закончил фразу Рид и, заскочив в уже поднимающуюся птичку, закрыл за собой дверь.

Птичку сильно тряхнуло и, заложив предельный крен, транспортно-боевой вертолёт резко пошёл в набор высоты, словно спасаясь от пожара или стихийного бедствия.

- «Куда они так спешат? – по радио спросил Дядя Миша, - нам же ещё четыре с лишним часа лететь».

- «Понятия не имею. Но мне это уже не нравится, - ответил Рид, - так, парни, пока есть время, запускаем сохранение данных, чтобы не получилось, как в тот раз, в лагере боевиков».

Вся группа молча переглянулась. Все подняли левую руку на уровень груди, немного поёрзав, устраиваясь поудобнее, и приготовились включить свои персональные планшеты в режим сохранения данных. По молчаливому кивку Рида, который служил командой, все, словно по счёту «И, раз!» нажали кнопку сохранения и мгновенно отключились.

Кот, что наблюдал это со стороны, особо не удивился, но, честно говоря, с подобным столкнулся впервые. Ещё через десять минут, после очередного крутого виража и, после того, как тела разведчиков стали сползать в неудобное положение, особист, заботливо уложил каждого на дно грузовой кабины вертолёта. При этом, он каждому разведчику в разные отделы и карманы их экипировки, засунул по миниатюрному микроволновому радиоперехватчику, больше, конечно, похожему на сушёную горошину, не самого лучшего качества. Эта самая горошина выполняла одновременно функцию GPS-трекера и радиоперехватчика, позволяющего перехватывать все разговоры по радио, в радиусе его действия. Любой, нашедший данную приблуду у себя в кармане, скорее всего, сочтёт за случайно попавший туда мусор, и просто выбросит, нежели сможет распознать в этом мусоре – жучёк.

Закинув последний жучёк в экипировку Рида, Кот похлопал его по плечу, - без обид, дружище, но так надо, потом спасибо скажешь, - тихим голосом сказал Кот и, заняв своё место, на всякий случай пристегнулся и, прикрыв глаза, погрузился в некое подобие боевой медитации, которое позволяло в короткие сроки быстро отдохнуть и восстановить силы.

Спустя ровно десять минут, как улетела первая птичка, на площадку приземления, на базу село ещё две. Обычно вертолёты прикрытия стартовали сразу с основным, который выполнял главную задачу: атаку, или, как в нашем случае – доставку груза.

Лётчики, конечно, возмутились, но приказ командира базы не могли не выполнить. Командиру базы пришлось солгать, якобы группа Рида кое-что забыла, и нужно забрать.

Когда вертушки сели, к одной из них подошёл Кольцо, который так и не уходил с момента вылета первого борта, и, открыв боковую дверь грузовой кабины, сперва туда заглянул, словно искал что-то, или кого-то, потом закинул туда небольшой рюкзак. После чего ещё несколько секунд постоял, всматриваясь в пустое помещение, и барабаня пальцами по металлической двери.

«Удачи», - прочитал на морзянке Космос, который был уже внутри вертолёта.

Кольцо ещё через секунду подмигнул в пустоту и закрыл дверь вертолёта, давая тем самым сигнал на взлёт, и быстро удалился прочь.

____________________________________________________________________________________________________

*ПНВ - прибор ночного видения.

Глава 15

• Спустя 3 часа 48 минут.

Рид нехотя приходил в сознание, при этом чувствуя лёгкий дискомфорт от непонятной вибрации. Разведчик с трудом разлепил глаза, и ещё несколько секунд пытался сфокусировать зрение. Вибрацию, как оказалось, создавал особист, который за плечо тормошил разведчика.

- Ва… шу м… ать, то… ва… рищ м… айор, - еле смог выдавить из себя Рид, постепенно возвращаясь в реальность.

- Рид, бл…, я уже думал ты того… кони кинул, - облегчённо выдохнул майор, - давай, приходи в себя и поднимай остальных.

- Что за кипиш? – более уверенно спросил Рид, и с трудом придал своему, весьма затёкшему, телу сидячее положение.

- Так мы почти двадцать минут, как прилетели, точнее восемнадцать минут назад.

- Какого хрена? В смысле, так быстро? Мы же четыре часа должны были лететь…

- Вопрос не по окладу, - шутливо ответил майор и принялся тормошить следующего разведчика.

Спустя ещё десять минут вся группа со всем снаряжением покинула птичку, которая почти сразу взлетела и ушла на обратный курс. Следом за ней, после очередного круга, устремились ещё две вертушки, что были в прикрытии.

Рид проводил их, после чего обернулся к своим бойцам, окинул их быстрым оценивающим взглядом, довольно кивнул, после махнул рукой в сторону предстоящей цели.

Вся группа, получив сигнал, попрыгав на месте, проверяя снаряжение, и не шумит ли чего, стала выстраиваться в походный порядок. Все необходимые указания были отданы ещё на базе. Тщательно проработанный план действий, а так же место и роль каждого бойца, включая незваного в гости Кота, и порядок действий при внезапной встрече с противником, всё было доведено до каждого ещё перед вылетом. С учётом того, что разведгруппа не первый раз выходила на задачу, Рид не стал проводить краткого опроса и тренинга.

Когда группа выстроилась в походный порядок, Рид махнул рукой и группа двинулась.

Через пару шагов, Фара, что шёл предпоследним, заметил в стороне небольшой рюкзак, что аккуратно лежал на камне в паре десятков метрах от места высадки и, скорректировав свой маршрут движения, направился к нему, чтобы забрать кем-то случайно оставленное снаряжение. Проходя мимо, Фара просто вытянул левую руку и, схватив рюкзак, быстро закинул его на плечо. В этот же момент он краем глаза заметил, как на его персональном планшете пару раз мигнула зелёная лампочка и вновь погасла.

- Хм… - негромко хмыкнул связист и, не придав значения, двинулся дальше.

• Космос.

Разведчик, невесомым призрачным духом, стоял рядом с начальником разведки и молча наблюдал, как группа Рида грузится в вертолёт.

Через пару минут, ровно в 00:00, первый борт оторвётся от земли и, круто заложив вираж, ляжет на курс.

Почти сразу после этого сели две вертушки прикрытия. Кольцо поднял с земли рюкзак с дополнительным сухпайком и запасными батарейками к радиостанции, двинулся к ближайшему борту.

Дверь открылась, и пока Кольцо небрежно, как казалось со стороны, снимал с плеча рюкзак, Космос быстро заскочил во внутрь вертолёта.

Кольцо закинул рюкзак, отбил азбукой Морзе послание Космосу, подмигнул и захлопнул дверь. Вертушки взлетели и отправились следом за первым бортом.

Космос, с большим удовольствием, разместился на откидной лавке и наблюдал в непроглядную черноту ночи, что была за бортом железного летуна, окунулся в воспоминания.

Разведчик имел за плечами более двух сотен прыжков с парашютом, и для него было непривычно лететь просто пассажиром. В 99% случаев, если он заходил в вертолёт, то приземлялись они отдельно.

Эти прекрасные несколько секунд свободного падения, мысленный отчёт до момента, когда нужно выдернуть кольцо ручного раскрытия парашюта, ещё пара секунд тревожного ожидания и вот он, долгожданный лёгкий хлопок наполняющегося купола, и лёгкий мандраж от подскочившего уровня адреналина в крови. И несколько минут полёта, когда вокруг есть…

«…только Бог, и пара парашютооооов…» - пропел про себя Кос строчку из известной песни.

«…а ты уходишь от борта, подхваченный потоком,

и зависаешь над землёй, так гордо и высоко.

И осмотревши купол свой, решаешь – всё в порядке.

Теперь бы встретиться с землёй, и не отбить бы пяткиии…»

Слова одной из любимых песен разведчика, сами собой сложились в куплет припева, а сам Кос расплылся в счастливой улыбке.

«О чём задумался?» - идиллию и тишину нарушило второе сознание.

- Да так, ностальгия. Эхх… - вздохнул разведчик.

«Понимаю. Может сыграем?»

- Что?

«Ни что, а во что. А точнее в… скажем, ну, в шахматы».

- Какие, к чёрту, шахматы? Где ты их тут возьмешь?

«Где-где, в… голове, - второе сознание хотело нецензурно пошутить, но вовремя передумало, - у тебя же безграничные, ну, почти безграничные возможности. Достаточно просто представить шахматную доску и ву-аля!»

«Так себе затея», - подумал разведчик, но, тем не менее, всё же попытался представить шахматную доску и… и вот хрен нас два!

«Нормальная затея, - не согласилось второе «Я», - ты просто не о том думаешь. Нужно не просто вспомнить, как выглядит шахматная доска, а заставить свой разум её нарисовать, потом воссоздать, причём очень подробно, каждую клетку, каждую фигуру. Это сложно, но ты сможешь, просто… соберись, тряпка! И всё!»

Кос, конечно же, хотел что-то ещё возразить, но потом мысленно махнул рукой и попытался сделать так, как ему подсказало второе сознание. И что вы думаете? С огромным трудом, но у него стали прорисовываться сперва полупрозрачные контуры линий самой доски. Потом они стали обретать более чёткие очертания, появилась разлиновка клеток, ещё через пару мгновений они стали наливаться краской, причём не стандартными чёрным и белым цветами, а вместо белых клеток стали зелёного цвета, словно из камня змеевика или малахита. Вместо чёрных, клетки стали похожи на пепельное вулканическое стекло. Окантовка и рамка доски стали цвета белого мрамора, с его неповторимой текстурой и прожилками. Буквы, цифры и разметка проявились, словно выжигали их лазером и, одновременно с этим, наливались белым золотом.

С фигурками вообще отдельная история. Это не классические шахматные фигуры, а стилизованные, неповторимые персонажи. С чего бы начать? Начнём, пожалуй, с белых фигур.

Белые пешки. Они были похожи на обычных средневековых рядовых воинов. Среднего телосложения, одеты в простые штаны из грубой кожи. Поверх лёгкого доспеха из такой же грубой кожи, была длинная, ниже пояса, мелкоячеистая кольчуга. Не было ни дополнительных наручей, ни наплечников. На голове простой круглый шлем – Норманский, похожий на половину большого железного яйца с небольшой пластиной наносником. На ногах – кожаные полусапоги с металлической округлой пластиной на носу, слегка доходящей до середины голени. В руках же эти воины держали обычные полуторные мечи с прямой крестообразной гардой, в правой руке, и небольшой круглый щит – баклер, на левой.

Ладьи. Ладьи же выглядели, словно, средневековая зубчатая четырёхгранная башня. Одно большое НО. Это вовсе и не башни, а каменные големы. Ни чего особенного, кроме огромного размера.

Кони. Это были конные рыцари, на конях, что встали на дыбы на задних ногах. Коней покрывала красивая попона, местами с металлическими и кожаными вставками. Хвосты и гривы ухожены и расчёсаны. Всадники же были облачены в лёгкие пластинчатые доспехи. В одной руке длинное, таранного типа, копьё, а в другой треугольный, более каплевидный, щит. На голове шлем типа «Жабья голова», увенчанный пучком конских волос.

Слоны. Или офицеры. Скорее офицеры. Тяжелые латные доспехи панцирного типа. Кожаные штаны, вкруг обделанные металлическими пластинами. Металлические сапоги до колена. На руках латные перчатки, дополнительные налокотники и внушительные наплечники. На голове шлем типа «Тонхельм», только не классического ромбовидного типа, а более правильной цилиндрической формы, с крестообразной прорезью под глаза и нос. В обеих руках по двуручному мечу – клеймору, с необычно широким клинком. Этакие крестоносцы во всей красе.

Ферзь. Ферзь представлял собой высокого седовласого длинноволосого и длиннобородого старца, в свободной робе – тунике. На ногах деревянные сандалии, а в руках длинный прямой посох, оканчивающийся христианским крестом с большим шаром в центре перекрестия.

Король. Король, в лучших традициях средневековья, в свободном, но прочном доспехе, с золотыми вставками и драгоценными камнями. На плечах меховой воротник и длинный плащ в пол. Семиконечная корона на голове. Короткие, аккуратно стриженные борода и усы. В одной руке широкий двуручный палаш, который остриём упирался в шахматную доску, в другой руке держава.

Всё войско белых словно высечено из горного хрусталя, молочно белого цвета, с красными горящими глазами, внушали силу и мощь могучего воинства.

Чёрные фигуры. Пешки. Пешки напоминали классических персидских воинов – ассасинов. Плотная кожаная броня, местами с металлическими вставками, защищающими самые важные места. На головах – чабаны, и плотные повязки, скрывающие всё лицо, кроме глаз. В руках кривые мечи – ятаганы. На ногах лёгкие кожаные боты.

Ладьи. Ладьи были выполнены в виде двенадцатиголовых Селиванских гидр. Короткие мощные лапы, недлинный хвост, увенчанный роговыми шипами. Крупное тело, длинные шеи и двенадцать драконьих голов.

Кони. Как и кони белых, чёрные так же стояли на задних ногах. Иссушенные тела коней, истлевшие кожаные попоны с металлическими вставками. Огненные гривы. Конные всадники больше напоминали египетских мумий, в ржавых доспехах. Из под шлемов выглядывали злые оскалы черепов. В одной руке трезубец, в другой ловчая сеть.

Офицеры. Видели фильм про Франкенштейна? Вот и здесь это были огромные, сшитые из множества тел, существа, нелепо покрытые местами доспехами, явно подобранными не по размеру. В одной руке почти ростовой башенный щит, в другой огромная шипастая булава – моргенштерн.

Ферзь. Высокий сухой могущественный лич. Обрывки истлевшей кожаной брони, заменяли ему одежду, еле державшуюся на костях скелета. В руках кривой сучковатый посох, оканчивающийся большой сферой на демонической ладони с длинными когтями и пальцами, держащими её.

Король. Король, чем-то отдалённо напоминал темного властелина из сказок Толкиена – Властелина Колец. Длинный в пол плащ, с накинутым капюшоном, поверх которого надета несуразная корона из клыков демона или другого, не менее жуткого, существа. В одной руке меч, отделанный множеством костей. Гарда, рукоять и навершие полностью были из костей Великого Ужаса – чёрного дракона. В другой руке держава в виде черепа вампира с клыками.

Все чёрные фигуры выполнены из чёрного опала с, ярко горящими изумрудным светом, глазами, внушали страх и ужас перед смертью.

И вся эта величественная, не побоюсь этого слова – достойная великих королей, шахматная доска медленно вращалась в сознании Космоса.

«Бррр… вот это у тебя фантазия», - неуютно поёжилось второе «Я», и словно по телу пробежала волна мелких электро-магнитных импульсов.

- Сыграем? – Кос довольный любовался своим творением.

«Да ну, нахрен! – второе сознание словно шарахнулось в сторону, - да, ты был прав – так себе затея».

- Да брось, одну партейку. Вот смотри, d2-d4, ни чего сложного…

Глава 16

• База. Спецмедблок. Борис Борисович.

Медкапсула издала приятного звучания перезвонный писк, сигнализируя о том, что пациент, находящийся внутри, полностью излечен, и приходит в сознание.

Борис Борисович, находясь рядом, довольно ухмыльнулся, сверился с показаниями пациента на своём планшете, после чего запустил на капсуле процесс вывода пациента из состояния комы, и последующего её отключения.

Спустя несколько минут, лейтенант Мямля сделал глубокий вдох, словно выныривая из глубокого озера уже на самом пределе возможностей своих лёгких. Сделав ещё пару-тройку глубоких вдохов, лейтенант медленно открыл глаза, пытаясь понять, где он находится, и что вообще происходит. И буквально через секунду попытался зажмуриться, получив лучом яркого света от фонарика профессора.

- Какого хрена? – возмутился лейтенант, и попытался от яркого света прикрыться рукой, но вдруг осознал, что он привязан, - эээ… что за подстава, док?

- Хмм… - задумчиво протянул профессор, - любопытно.

Мямля более-менее пришёл в себя и всячески вращал головой, пытаясь оценить обстановку, и активно пытался высвободиться из крепких объятий медкапсулы.

- Не спешите, товарищ лейтенант, не стоит ломать дорогостоящее оборудование, - спокойным голосом проговорил профессор, делая ещё одну зарубку у себя в голове.

Лейтенант подёргался ещё пару десятков секунд, но, осознав бесполезность своих действий, смирился с участью пленника, и смиренно стал ждать освобождения. Долго это ожидание не продлилось. Борис Борисович нажал пару кнопок на панели управления капсулой и ремни, удерживающие уже изрядно нервничающего лейтенанта, ослабили свою хватку и спали.

Мямля, сперва, с трудом сел, потирая затёкшие запястья, а после попытался вылезти. Итог был ожидаем. Громкий шлепок затёкшего тела о ледяной кафель и протяжное недовольное сдавленное мычание – вот что стало итогом глупой попытки, сразу после нахождения в коме, встать на твёрдые ноги.

Борис Борисович, конечно, хотел предостеречь торопливого лейтенанта от неверных действий, но в самый последний момент решил этого не делать, а посмотреть, что будет дальше. И не прогадал, и кроме этого сделал ещё одну зарубку, уже третью.

- Твою ж… дивизию, - кряхтя и стоная от боли, Мямля еле-еле поднимал с пола своё ушибленное и непослушное тело.

Профессор, понаблюдав ещё несколько секунд за беспомощными конвульсиями бедолаги, всё же сжалился и одним мощным рывком поставил, охреневшего от этого, лейтенанта на ноги, второй рукой вручил ему больничный халат.

Недовольный лейтенант, смерил, пришедшего на помощь, профессора, после чего недовольно фыркнул, выхватил халат и, накинув его, еле выдавил из себя одно лишь «спасибо». После чего неуверенно развернулся и пошлёпал прочь, шаркая ногами по полу, словно престарелый дед.

Борис Борисович молча провожал взглядом удаляющегося лейтенанта, а спустя, буквально минуту, когда дверь в помещение спецмедблока тихо закрылась, подошёл к медкапсуле и парой коротких команд отправил все данные по последнему пациенту на свой персональный планшет, после чего нажал кнопку полного обнуления капсулы.

Ещё спустя десять минут изучения всех данных, профессор достал диктофон и включил его на запись.

- Запись номер сто пятьдесят восемь. Исследуемый объект сто двадцать семь – лейтенант Мямля Степан Павлович. Полных 23 года. Дата рождения… хм… пометка: полную информацию по исследуемому объекту можно получить из записи номер сто пятьдесят один.

Профессор на пару секунд замолчал, копаясь в архивах своей памяти, правильно ли он назвал номер нужной записи, после чего удовлетворительно кивнул сам себе, ведь память его ещё ни разу не подводила, продолжил запись.

- Причина исследования – отравление. Цель исследования – определить и обобщить полученные данные. Важно: объект пришёл в сознание, видимых отклонений не наблюдается.

- Исследуемый объект пришёл в сознание в 16:42 по Московскому времени. Первичный осмотр показал, что мозг не претерпел повреждений в результате нахождения пациента в медикаментозной коме. Все органы чувств работают исправно. Зрачки положительно реагируют на яркий свет. Слух в норме. Вкусовые и обонятельные рецепторы на данном этапе проверить не удалось. Важное замечание: объект исследований не заикается. Очень интересный факт. Справочно: заикание – это дефект речевого аппарата, вызванный чаще всего генным нарушением, реже – сильным психологическим фактором. Данный дефект речевого аппарата, генного происхождения, неизлечим. Во всяком случае, мне неизвестно подобных случаев. Требует изучения генного материала пациента.

- Далее. Из первичного наблюдения – объект сто двадцать семь, подвергшийся воздействию препарата сигма-семь-тринадцать дробь шесть, на удивление не приобрёл повышенных физических возможностей, о чём свидетельствует то, что пациент не смог самостоятельно выбраться из медкапсулы. Справочно: усилие, необходимое для разрыва удерживающих ремней, составляет всего 10 кг силы, что вполне способен преодолеть среднестатистический мужчина двадцатилетнего возраста. Важно: необходимо дополнительное наблюдение за объектом. Возможно в будущем проявление возросших физических возможностей. Хотя, шанс очень мал.

Профессор поставил диктофон на паузу, прошёл по помещению пару-тройку кругов, что-то анализируя в уме, после чего сел за свой рабочий стол и вывел на голографические экраны сокращенные данные со своего персонального планшета. Спустя пять минут, док продолжил запись.

- Очень важное замечание. Присвоен статус «Nota bene NB*». Углубленное исследование крови объекта указывает на то, что все отравляющие вещества в совокупности, а возможно один из их компонентов, частично, в данном случае почти полностью, нейтрализовал действие препарата сигма-семь-тринадцать дробь шесть. Возможно, всё, на что хватило свойств препарата, до момента его нейтрализации, это полное исцеление организма пациента от обширного сложного отравления.

- Очень важное замечание: провести дополнительное исследование. Возможно удастся найти антидот к препарату сигма-семь-тринадцать, и вернуть группе Рида нормальное функционирование организма, тем самым предотвратить самовыжигание резервов.

- Вывод: предыдущие данные, полученные при исследовании препарата сигма-семь-тринадцать, утратили свою актуальность. Ранее предполагалось, что химическую формулу препарата невозможно было разрушить. Она обладала колоссальной прочностью молекулярных связей. А свойства препарата обладали устойчивостью, и антиреверсивностью. Тоесть, откатить обратно полученный эффект считалось до селе невозможным.

- Новые данные свидетельствуют о возможности получения обратного эффекта, во всяком случае, частичной нейтрализации.

- Важно: необходимо выявить компонент, который оказал на препарат сигма-семь-тринадцать такое нейтрализующее действие. Требуется дополнительное исследование.

- Время 17:19. Запись номер сто пятьдесят восемь закончена. В дополнениях и замечаниях не нуждается. Конец записи.

• Группа Рида.

Разведгруппа двигалась по, уже до боли знакомому, ущелью. В прошлый раз всё это время их везла бронекапсула, но теперь, опасаясь повторного взрыва фугаса, пришлось топать пешком.

Сухие ветра давно уже стёрли все следы, некогда оставленные разведчиками на пыльной дороге.

Группа шла змейкой, на увеличенных дистанциях. Сектора обстрела и наблюдения были диаметрально противоположны стандартному маршу. А всё из-за того, что справа и слева возвышались неприступные стены ущелья, и тем, кто, например, шёл вдоль правой стороны, приходилось смотреть на левую, особое внимание обращать на верхний край ущелья. Ведь случись засада в ущелье, по классике жанра, почти в ста процентах случаев, привела бы к полному уничтожению разведгруппы. Но выхода особо не было, поэтому приходилось рисковать.

После нескольких часов пешего марша, практически без остановок, за редким исключением на справление нужд, группа добралась до злосчастного места взрыва.

Бронекапсула всё так же и лежала на боку, с развороченной мордой. На удивление Рида, ни кто её так и не забрал, хотя должны были. Время и пески не пощадили бронированную машину. Везде виднелись следы глубокой ржавчины и, занесённые песками, оторванные взрывом, составные части.

- Тут, кстати о птичках, где-то наше барахлишко припрятано, - вдруг заявил Дядя Миша. Да и вообще, он был любитель… хотя нет, скорее профессионал, ляпнуть по делу. Иногда и без дела, но реже.

- Не советую, - коротко бросил Филин, явно опасаясь, что его подарки могут причинить ненужный вред и свести на нет его планы и задачи, полученные от Кукарова.

- Эээ… не понял? – удивился здоровяк.

- У тебя что, хобби такое – глупые вопросы задавать? Во-первых, там заложены подарки, а это много времени займёт, а у нас его итак нет. А во-вторых, я не могу гарантировать сто процентный результат, потому что времени прошло достаточно много, и рисковать ради пары вещей я не готов.

- Фил прав, - резюмировал Рид, - тем более у нас всё есть, и лишний вес, даже если это будет БК, нам не нужен. Будем считать, что всё, что тут припрятано – это БВП**. Мы на них не рассчитывали, так что просто идём мимо.

Филин мысленно поблагодарил, как ему всегда казалось, недалёкого и доверчивого Рида, за вдруг оказанную поддержку. Семена сомнения, в возможном извлечении выгоды, были удачно брошены на благодатную почву, и щедро политы бульоном от лапши, что сапёр искусно развесил на уши своим товарищам.

Менее, чем через минуту, группа продолжила марш, предварительно сменив стороны. Те, кто шёл слева и смотрел вправо, теперь шёл справа и смотрел влево. Такая смена практиковалась по двум причинам. Первая – от постоянного контроля в одну сторону, со временем глаз замыливается, и шанс пропустить засаду увеличивается в разы. И вторая – тупо затекала шея, что периодически требовало небольшой разминки или лёгкого массажа руками, что опять же повышало риск проморгать незваных гостей.

В таком темпе, в котором шла группа, Рид планировал к вечеру прибыть к выходу из ущелья. На удивление, случайным, а может и не случайным, образом, попавший в группу, Кот ни разу не возмутился и не пожаловался на длительный и трудный переход, и даже ни на шаг не отстал от группы. В его глазах, его поступках, его характере, отчётливо прорезался титановый стержень настоящего контрразведчика старой советской закалки. Да, несомненно, ему было тяжело, ведь он не обладал теми повышенными физическими возможностями организма, как бойцы группы Рида, ведь он не принимал того самого «чудо-средства», что изобрёл Борис Борисович, тем не менее, он в своей силе воли ни на йоту не уступал разведчикам.

Спустя ещё несколько часов, разведгруппа упёрлась в огромную гору камней, что когда-то, после мощного взрыва, перегородила вход в ущелье, или выход, кому как удобнее.

Лагерь решено было разбить прямо здесь. Требовалось привести себя в порядок, передохнуть, наконец, пожрать, и провести разведку с коптера. Не зря же разведчики его тащили.

Пока группа занималась обустройством временного лагеря, Рид запустил коптер с специальной, что подогнал Борис Борисыч, камерой. Облетев вокруг лагеря, он убедился, что на ближайших к нему подступах, нет непрошеных гостей. После чего направил свои «глазки» в сторону посёлка.

Увиденное, не сказать, что удивило разведчика, но одно дело, когда ты видишь это на фото со спутника, а другое, когда своими глазами, пусть даже и через экран монитора пульта управления квадрокоптером.

Майор ФСБ, что, казалось бы, следовал за Ридом бесшумной тенью по пятам, тоже рассматривал изображение с камеры коптера и мысленно присвистнул от увиденного.

Спустя полчаса полётов и разглядывания посёлка и его окрестностей, квадрик тихо опустился рядом с Ридом.

- Что думаешь по этому поводу? – спокойным голосом спросил Кот.

«И когда это мы уже перешли на ты?» - подумал командир группы, но вслух сказал другое.

- Сложно сказать наверняка. Я с подобным сталкиваюсь впервые. Но то, что тут творится какая-то х… ерунда, это и ежу понятно. Это не вписывается ни в одну возможную тактику действий, так что будем действовать по обстановке.

- Хаос и импровизация? – с умным видом спросил Кот, словно промурлыкал от удовольствия.

- Хмм… возможно. Но меня больше прельщает тактика превентивной агрессии. Работать на упреждение намного лучше и проще, чем играть от обороны. К тому же, противник, если он есть, а его не может не быть, иначе, кто бы проделал столь колоссальную работу в этом посёлке, не ожидает второго нашего прихода. И если это так, а это с девяноста девятью процентами вероятностью так, то мы перебьём их как мух, прежде чем они смогут организовать хоть какое-то сопротивление.

- А ты страшный человек, Рид. Многие бы побоялись встать на твоём пути. Холодный ум, тонкий расчёт, и ни капли жалости к врагу и следа сожаления. Опасный игрок. Такой серый кардинал. А скажи-ка мне Рид, в каких отношениях вы были с Космосом?

- Майор, ты охренел?! – Рид от такого вопроса аж подпрыгнул на месте, - ты что, меня подозреваешь в его смерти?! Да он мне как брат! Был… Он мне столько раз жизнь спасал, что я со счёта сбился! Я ему должен по гроб жизни!

- А может, ты и не хотел расплачиваться? Смотри как удобно, нет тела – нет дела, точнее нет долга. Ты его убрал, и концы в воду. Ведь ни кто больше его не видел, кроме тебя, с того момента, как вы вышли из здания. Ты подловил удачный момент, вышел из здания первый, потом развернулся, в упор с калаша пустил очередь, а в эфире с горестью в голосе, изобразил сожаление от потери друга. Бросил его там, на добивание боевиков, и свалил. А потом, ещё и наша авиация туда накрыла. Смотри как всё удачно совпало. И ни кто не сможет провести экспертизу. И ни кто, ни чего не предъявит. Всё просто.

- (Нецензурно)! (Нецензурно), (нецензурно), (нецензурно)! – Рид не удержался и, в порыве гнева, обложил майора по матушке, да и по всем его родственникам тоже.

- Всё это слова Рид. Лучше правду скажи, зачем Космоса подставил?

- Ах ты, сука! – не выдержал Рид и кинулся на, в конец охреневшего, майора с кулаками, - сейчас ты (нецензурно) пожалеешь о своих словах!

Майор не повелся на первую провокацию, но когда разведчик всё-таки кинулся на него, он играючи уклонился от нескольких ударов, принял на блок ещё пару, а в конце вытворил такой финт, что разведчик пару раз перевернулся в воздухе и жёстко приложился о камни. Майор сразу же перехватил инициативу, подскочив вплотную, за пару секунд скрутил Рида, словно завязал в морской узел. Что-то где-то хрустнуло, и раздался крик боли.

Рид, взбешённый словами особиста, а потом и стремительного и позорного поражения, попытался сделать хоть что-нибудь, но майор просто не дал ему подняться, даже пошевелиться было невозможно.

- Да я тебя, суку, на куски порву голыми руками! Погоди только, руку освобожу! – Рид в ярости дёргался на земле, но всё что он мог, это посылать Кота в стремительное пешее эротическое путешествие, и грозить всевозможными карами.

Так продолжалось ещё пару минут. Рид всё ругался, а Кот молча держал его в ежовых рукавицах и не давал возможности подняться.

- Ну и мудак же ты, майор, - уже успокоившись, резюмировал разведчик, - для этого ты напросился ко мне в группу? Козла отпущения нашёл? Да вот хрен тебе по всей морде! Я потерял брата, и твои обвинения мне побоку. И вообще, слезь с меня нахрен! Я не перина, нечего на мне рассиживаться.

- Остыл?

- Остыл.

- Хорошо. Я тебя отпускаю, но больше глупостей не делай. Второй раз я тебя так мягко не уложу.

Особист ещё несколько секунд помедлил, потом ослабил хватку и, убедившись, что его оппонент не предпринимает попыток новой атаки, слез и отошёл в сторону.

Рид тяжело поднимался. Разбитая в кровь от падения спина, да и вывернутая, до почти перелома, рука, что висела плетью вдоль тела, охладили пыл разведчика.

- Поговорим? – совершенно спокойным голосом спросил Кот.

- Да пошёл ты! – огрызнулся Рид и, развернувшись в сторону лагеря, только сейчас увидел, что Дядя Миша, хрустя костяшками на руках, словно яростный медведь, приготовился к атаке. Рядом стоял Фара, нервно покачивая автоматом. И недалеко от них, совершенно спокойно сидит Филин. Такое ощущение, что ему вообще наплевать на то, что только что случилось.

- Поговорим? – второй раз спросил майор, - а то твои Рексы только и ждут команды, чтобы меня разорвать. А мне ещё крота надо найти.

Неожиданные слова про крота, словно ушат ледяной воды, в одно мгновение отрезвила ум разведчика.

- Поговорим…

____________________________________________________________________________________________________

*Nota Bene (NB) - обратить особое внимание.

**БВП - безвозвратные потери.

Глава 17

• Космос.

Воображаемая шахматная партия не задалась с самого начала. Космос активно пытался наступать, а второе сознание не менее активно сводило все его задумки, хитрости, уловки и вилки, на нет.

- Я сейчас не понял? Ты что, разыгрываешь обратный гамбит? – вслух удивился разведчик.

«Нет. Наверное. А что это?» - второе сознание словно извинялось и тролило Космоса одновременно.

- Что значит, ты не знаешь? Ты же в моей голове, ты же… - и тут пришло озарение, скорее ОЗАРЕНИЕ, - ах ты зараза! Так вот в чём дело? Ты тупо знаешь мои мысли, и знаешь наперёд мои ходы, и тупо множишь на ноль мою тактику!

«Конечно, знаю, это же наши общие мысли. Чему ты удивляешься?»

- Твою ж… так же не честно. А где азарт схватки, а? Где противоборство умов? Какой смысл в игре, если противник заранее знает куда… Стопе! А почему я не знаю, куда ты пойдёшь? Почему я не знаю о том, что ты знаешь то, что я не знаю, что ты знаешь?

«Ох! Ничего себе ты завернул! Аплодирую стоя! Жалко нечем. Вот это полёт мысли. Диоген и Сократ* нервно курят в сторонке. Вот это…

- Хватит трепаться! – вскрикнул разведчик, жестко обрывая словестную диарею второго создания, - отвечай! Почему ты знаешь мои мысли, а я не знаю твоих?

«Всё потому, что… как бы тебе объяснить, чтобы ты понял? Например: у человека лучше развито правое полушарие мозга, практически все команды телу отдаёт именно оно, а левое полушарие с небольшой долей запоздания дублирует эти команды, как бы задвоение сигнала. Но! Так как правое полушарие развито чуть лучше, то и ответ о выполнении команды, так называемую квитанцию, получает именно от команды правого полушария, игнорируя левое. И наоборот. Так вот, мы с тобой, так скажем, думаем разными полушариями. Так понятно?»

- Ни хрена не понятно! Почему ты знаешь мои мысли, а я не знаю твои?

«Потому что ты… левое полушарие…»

- С чего вдруг баня загорелась? Я – это первое сознание, а ты – второе. Должно быть наоборот. Я должен знать всё, что творится в моей голове. И если…

Разговор разведчика со своим вторым «Я» прервала внезапно севшая птичка. Борт мягко качнулся и коснулся шасси твёрдой почвы.

- Потом договорим, - шепнул Кос и приготовился покинуть борт.

Дверь грузовой кабины открылась и второй пилот, схватив единственный перевозимый груз – рюкзак, закрыл дверь обратно. Но этих секунд с лихвой хватило разведчику, чтобы покинуть вертолёт. Вертушка тут же поднялась и, присоединившись к своей товарке, легла на круг патрулирования, прикрывая транспортник с группой Рида, что сейчас был на земле.

Несколько минут спустя, все три вертолёта оказались в воздухе и направились обратно.

Кос стоял недалеко от рюкзака, что мирно лежал на большом камне, и со стороны наблюдал за своей бывшей группой разведчиков.

От увиденной картины, защемило в груди, в том месте, где у нормального человека находится сердце. Ностальгия накатывала волнами. Когда-то он точно так же со своими бывшими товарищами готовился на задачу, проверял экипировку, отдавал необходимые команды. Казалось, что с последнего момента прошла целая вечность.

Теперь он со стороны наблюдал, как его товарищи профессиональными скупыми движениями заканчивают последние приготовления и выстраиваются в походный порядок.

И только сейчас Кос заметил, что в его бывшей группе по-прежнему пять человек. С трудом, но он узнал пятого. Это был майор ФСБ, который перед той самой, гибельной для Космоса, операцией дал ему и его группе препарат, возможно из-за которого Кос теперь ни жив, ни мёртв.

Нарушил раздумья разведчика, неожиданно изменивший маршрут и двинувшийся в его сторону, Фара. Кос вспомнил слова Борис Борисыча, что желательно держаться не ближе пятидесяти метров от группы, стремительным шагом двинулся прочь от приближающегося связиста.

Фара схватил рюкзак и закинул его на спину, в это же время на его персональном планшете мигнула лампочка, сигнализируя, что объект поиска находится в радиусе действия. Но этого Фара не знал, и просто не обратил на это должного внимания.

«Чуть не спалились, - подлило в огонь масло второе сознание разведчика, - надо быть осторожнее».

«Согласен», - подумал Кос и, дождавшись, пока группа удалится на безопасное для него расстояние, двинулся следом.

Спустя несколько десятков метров, когда Кос пересёк незримую границу, случайным образом совпавшей с входом в ущелье, голову прострелило резкая боль. Разведчик схватился руками за голову и попытался закричать от адской боли, но у него не вышло. Из его рта не донеслось ни звука, даже сдавленного хрипа, ни чего, словно в одночасье тумблер звука выкрутили на абсолютный минимум. Тело разведчика скрутила судорога и, казалось, с каждым мигом он теряет над ним контроль всё больше и больше. Сперва голос, потом ноги перестали идти, стали ватные, и тело медленно заваливалось на бок. Он хотел было выставить руки, чтобы как-то смягчить падение, но руки тоже перестали слушаться. Через пару бесконечно долгих секунд, он упал на каменистую землю ущелья, и тело стало биться, словно в агонии. Как будто кто-то огромный одной рукой корёжил тело разведчика, словно комкая лист бумаги. От боли, в глазах, сперва, всё потемнело, потом озарило всё вокруг ослепительной белой вспышкой, а потом… мир погас.

• Спустя неопределённое время.

Смотрели фильм «Терминатор**»? Ну, или любой фантастический боевик, где съемка велась от лица робота, у которого включалась система после аварийной перезагрузки. Вот именно так сейчас сознание Космоса, после аварийной перезагрузки, возвращалось в его тело, вновь приобретая контроль над его функциями.

Разведчик, в роли сломанной куклы, лежал на земле, и всё что он сейчас мог делать – это беспомощно хлопать глазами. Контроль над телом очень медленно, сантиметр за сантиметром, возвращался к своему законному хозяину.

Для того, чтобы пошевелить хотя бы пальцем, у разведчика ушло не менее часа, а может и более.

- Аааа, бблллл… - единственное, что смог хрипло выдавить из себя непослушный организм.

«Какого… хрена… это было?» - мысли текли медленно, словно смола, что вот-вот превратится в янтарь.

На заданный вопрос ответа не последовало. Абсолютная тишина в голове. Даже нет постоянного фонового шума в голове, и не слышно ударов пульсирующих вен, от ударов сердца. Абсолютный вакуум. Даже мысли в своей собственной голове, Кос слышал, словно через толстую ватную прослойку.

Сколько ещё времени прошло до того момента, пока всё, почти всё, вернулось в более-менее нормальное состояние, сказать сложно. Скорее невозможно.

Контроль над всем телом вернулся полностью, единственное что изменилось – это голова болела, словно вот-вот лопнет, как перезрелый арбуз на бахче. А ещё… второе сознание пропало. Не в буквальном смысле, конечно же, но разведчик перестал его слышать. На каком-то подсознательном уровне, он ощущал его присутствие, но достучаться до него не мог.

Знаете, это словно фантомные боли. Когда человек теряет, например, ногу, а мозг всё ещё думает, что обе ноги на месте. И вдруг вас одолевает дикое желание почесать пятку, вы машинально протягиваете руку, и только потом осознаёте, что ноги то нет, а зуд в пятке есть.

Здесь точно та же история. Второе сознание есть, а ответа от него нет. И это очень насторожило разведчика. За последнее время он настолько привык к постоянному присутствию своего соседа по психпалате, что его потеря сродни была потерей настоящего живого и близкого ему человека. Но ни чего нельзя было поделать. Все попытки наладить хоть какой-то контакт, увенчались полным крахом.

Но делать было нечего. Со вторым сознанием или без него, Кос должен был достучаться до сути происходящего. И собрав всю волю в кулак, продолжил движение.

После пересечения незримой границы, каждый шаг давался очень тяжело, словно идешь по скользкому льду навстречу шквальному ветру. Но шаг за шагом, это сопротивление слабело, а напор разведчика рос. Это напоминало математическую обратную зависимость.

И вот, спустя неопределённое время, Кос спокойным прогулочным шагом двигался по ущелью. И, казалось бы, ни какого сопротивления движению и вовсе не было, исчезло так же внезапно, как и появилось.

Вдруг на горизонте появилось чёрное пятно сгоревшей бронекапсулы.

«Примерно половину пути прошёл», - подумал разведчик и ускорил шаг. Но стоило ему приблизиться на расстояние нескольких метров, как голову вновь прострелила дикая боль. Мир утонул в ослепительной белой вспышке, а потом перед глазами, словно на экране в кинотеатре, в быстрой перемотке он увидел, как мимо него проносится бронекапсула, как она останавливается, как происходит взрыв, как машина, совершив немыслимый пирует, заваливается на бок. Вот вылетает дверь, еле живые бойцы выползают наружу, а потом вытаскивают раненного Фару.

Ещё одна вспышка, и снова мир вокруг вернулся в исходное состояние. Вон там – огромная воронка от взрыва, вот – сгоревшая и покрытая ржавчиной капсула, вон – лежат оторванные части двигателя, почти занесённые песком.

«Что за е… гипетская сила?! – мысленно выругался разведчик, - что опять? Сколько можно это смотреть? Я итак скоро во сне буду это видеть, жаль только не сплю уже… а хрен с ним».

Немного придя в себя, Кос краем обошёл место взрыва, опасаясь очередного приступа, и двинулся дальше. Пора бы уже нагнать свою бывшую группу, а то итак прорву времени потерял.

• База. Кабинет командира базы.

- Заходи, Борисыч, - командир базы поприветствовал, только что вошедшего в кабинет, Бориса Борисовича.

- И вам доброго времени суток, Александр Никонорович, - профессор изобразил небольшой поклон, в лучших аристократических традициях.

- Присаживайся. Я, с нетерпением, жду полного доклада по твоим исследованиям.

- С чего хотите, чтобы я начал доклад?

- С чего сам посчитаешь нужным.

- Кхм… - док прочистил горло, поправил ворот рубашки и начал рассказ, - итак, начнём пожалуй с того, что товарищ Мямля пришёл в себя и чувствует себя хорошо.

После этих слов профессор несколькими быстрыми движениями вывел необходимую информацию на голографический экран монитора.

Кельт очень удивился, что док, не имея ключа доступа к его персональному компьютеру, в пару кликов сломал всю защиту, словно тростинку.

«Надо бы голову нашему IT-безопаснику отвернуть», - подумал Кельт, но виду не подал. Умение сохранять «покерфейс***» в любой ситуации – одно из умений командира базы, которое неоднократно помогало ему во многих жизненных моментах.

Экран монитора был разделён на две равные части, где большую часть поля занимала схематическая фигурка человека, которая медленно вращалась вокруг вертикальной оси. Снизу небольшими отдельными экранчиками были выведены различные графики, столбики, диаграммы и прочая аналитическая ерунда, которая командира базы интересовала меньше всего.

- Итак. Вот, посмотрите. Левое изображение – это виртуальная модель тела товарища Рида, а снизу все его показатели: умственная активность, физические данные и даже психосоматические. А иконка справа – это товарищ Мямля.

Док ещё что-то пару раз нажал на своём планшете, и красным цветом подсветил отличия. И скажу я вам, вся правая часть окрасилась в красный цвет.

- Начнём по порядку…

Борис Борисович долго, но весьма кратко по каждому показателю дал характеристику. Разжевал до элементарных вещей, чтобы на корню исключить вопросы недопонимания.

- А вот теперь, самое интересное, - док, словно назойливую муху, одним махом руки смахнул левую фигурку, обозначающую Рида, со всеми его показателями, с экрана монитора, и вывел сложнейшую формулу препарата сигма-семь-тринадцать.

- Это химическая 3D – модель нашего препарата. А вот это, - и спустя одно мгновение, над первой формулой, появилась ещё одна, - наш антидот.

- Антидот? Погоди, Борисыч, ты же говорил это невозможно.

- Вы правы, Александр Никонорович, но то, чем были отравлены товарищи Гаевич и Мямля, как бы это попроще сказать… в общем, все компоненты отравляющих веществ, совершенно случайным образом, в нужных пропорциях, составили диаметрально-противоположное по свойствам химическое соединение, а триггером, или катализатором если хотите, для превращения этого всего в антидот, послужил витамин D. Как бы это парадоксально не звучало, но шанс того, что эти вещества попадут в организм в необходимых пропорциях – это один на миллиард. Хотя, я не исключаю того, что это было просчитано каким-то супер-мозгом. Я даже боюсь представить человека с такими умственными возможностями. Ведь даже мой самый продвинутый ИИ несколько раз зависал, пытаясь просчитать вероятность случайного истечения обстоятельств, в результате которых, это вещество могло со стопроцентным результатом получиться, с учётом всех возможных переменных.

- То есть, ты хочешь сказать, что это не случайность? Это чей-то гениальный план? Но на хрена так сильно заморачиваться?

- Вот и я о том же. Скорее всего – это случайность, так скажем, например, изобретение пенициллина, ну или йода, или рентгена. Таких великих случайностей очень много. И вообще, у меня есть одна теория, где под действием миллионов переменных, в общем итоге случаются великие открытия. Но об этом как-нибудь потом.

- Борисыч, я, конечно, тебя не тороплю, но не мог бы ты ближе к делу?

- Тысяча извинений. Итак, подведём итог. В самом начале я не зря вам показал две проекции, товарища Рида и товарища Мямли. Формулы я, кстати говоря, тоже показал не зря. Случайно созданное вещество, которое является антидотом препарата ∑-семь-тринадцать, получило название В-пять-ноль один. Поясню, почему такое название. В (бета) – вторая по счету, но самая противоречивая буква греческого алфавита. Это полный антагонист Альфе. Она следующая, но не первая, рассматривается как нарушитель единства. В нашем случае – разрушитель нерушимого. Далее, пять – число вошедших в её состав компонентов. Ну и ноль один – это первый образец.

- Ну, и, пожалуй, самое интересное. То количество получившегося вещества В-пять-ноль один, нейтрализовало действие препарата ∑-семь-тринадцать на 99.9 процента. И та самая десятая часть процента помогла нашему пациенту выжить. Ещё одно совпадение? Возможно.

- Таким образом, экспериментально было посчитано, чтобы спасти наших разведчиков от самовыгарания и последующей гибели, им необходимо ввести точно такую же дозу вещества В-пять-ноль один, что получил Мямля. Но. Всегда есть одно НО, а иногда и не одНО. Такая концентрация, с учётом того, что организм разведчиков уже неоднократно расходовал внутренние ресурсы, может оказаться смертельным. Поэтому, общее количество необходимого вещества принято было разделить на пятнадцать инъекций, каждая из которых будет снижать эффективность ∑-семь-тринадцать ровно на 6,66 процента. И к концу курса, наши разведчики будут в полной безопасности.

Генерал всё это время сидел молча и внимательно впитывал каждое слово профессора. И когда он, наконец, закончил, сказал лишь одно…

- Действуй.

____________________________________________________________________________________________________

*Диоген — древнегреческий философ, ученик Антисфена, основателя школы киников. В своём учении Диоген пропагандировал аскетизм — отказ от земных благ, независимость и самодостаточность.

Сократ — древнегреческий философ. Он первым начал изучать вопросы этики и считал себя божьим посланником. Сократ предложил свой метод достижения истины — диалектический, полагая, что правильные выводы рождаются только в споре.

**Терминатор — серия фильмов, а настоящий момент включает в себя шесть полнометражных фильмов и повествует о войне человечества против машин и путешествиях во времени.

***Покерфейс — это нейтральное выражение лица, не выражающее никаких эмоций. Термин пришёл из карточной игры покер, где необходимо либо сохранять каменное лицо, либо обманывать оппонента, демонстрируя ему ложные признаки.

Глава 18

• Группа Рида.

Разговор между Котом и Ридом закончился, так и не успев начаться. Вдруг, со стороны посёлка, что-то громко взорвалось и небо осветило огромное зарево, которое было видно даже из-за, перегородившей всё ущелье доверху, каменной кучи.

Разведчики среагировали практически мгновенно, хватая оружие и рассыпаясь гроздью опасных и смертоносных точек по местности. Даже Кот выхватил, словно из воздуха, короткий ПП*, с кошачьей грацией, перекатом ушёл вправо за ближайший валун.

« - Что это было?»

« - Какого органа?»

« - Контакт?» - в разнобой, по внутреннему радиоканалу полетели удивлённые реплики бойцов группы.

« - Понятия не имею, - отдышавшись, ответил Рид, - сейчас батарейку на птичке поменяю, посмотрю. Остальные – свернуть лагерь, приготовиться к встрече».

Шли минуты. Риду понадобилось всего пару, чтобы достать старую батарейку из квадрика и поменять на новую.

Остальная группа, толком не успевшая развернуть временный лагерь, стремительно его сворачивала. И только особист, наблюдавший за действиями группы со стороны, оставался рядом с командиром группы, прикрывая его спину.

Тихо зажужжали винты, и птичка поднялась в воздух.

Сказать, что Рид удивился увиденному, значит ни чего не сказать. Диаметр выпученных глаз был сравним, наверное, с небольшими чайными блюдцами.

Весь посёлок полыхал. Горело, казалось, всё, даже то, что априори не может гореть. Вид филиала ада, что вдруг разверзнулся в центре небольшого городка, очень сильно напоминал зрелище, что разведчики видели после удара авиации в день гибели Космоса. И даже некоторые отдельные элементы, точь-в-точь повторяли те события.

Но, не это больше всего удивило. А то, что увиденная картина, словно в обратной перемотке повторяла уже случившиеся события. Пожар медленно сходил на нет. Пламя, охватившее посёлок, уменьшалось. Раскуроченные взрывом, пикапы восстанавливались на глазах, приобретая первоначальный вид. Кучки пепла, неожиданно начинали шевелиться, восставали и бежали обратно, спиной в сторону взрыва. Пламя опадало, и становилось понятно, что это люди.

Послышались выстрелы и звуки рикошетов. Вспышки взрывов, съёживались в маленькие точки. Техника возвращалась на прежние позиции задним ходом. Фонтанчики от попадания пулемётных и автоматных очередей, потухали, а из мест их попадания обратно летели снаряды. Редкие трассеры, возвращались назад в выпустившие их стволы оружия.

Пламя почти погасло. Яркая вспышка вновь осветила округу, а за ней последовал взрыв. На видео было видно, как осколки здания с грохотом собираются со всей округи и летят в сторону здания. Ещё через пару секунд, когда здание непонятной фабрики стало вновь целым, из крыши отделилось несколько больших точек, и по кривой траектории полетели в небо. И менее чем через пару секунд, эти точки соединились со штурмовиками, что летели задом наперёд. Самолёты с утихающим гулом скрылись за соседней горой.

В посёлке продолжалась движуха. Обратная перемотка не останавливалась. Здания, техника, всё, что было разрушено и уничтожено, приобретало первоначальный вид. Боевики, что были убиты, вставали, и бежали задом наперёд.

Всё это непонятное фантастическое явление длилось ровно десять минут. По истечению этого срока, город, словно замер, застыл. Словно видео поставили на паузу. Ни движений, ни шевелений. Даже звуки, что доносились из посёлка, стихли.

- Вот это ж не х… себе! – вдруг нарушил тишину майор ФСБ, - это что сейчас было?

- Хороший вопрос, но не по окладу, - ответил, Рид.

Воцарилась звенящая тишина. Только где-то над головой еле слышно жужжал квадрик.

Рид, через минуту «отвис» от увиденного и, управляя квадрокоптером, возвращал птичку домой.

- Вот это ж не х… себе! – разведчик в точности повторил слова майора, когда осознал увиденное, и на пару десятков секунд снова завис.

- Что там? – шёпотом спросил Кот, не выдержав паузы.

- Ни чего странного не замечаешь?

- Нет. Хотя… - майор внимательно всматривался в изображение, что сейчас транслировал экран пульта управления беспилотником, - нет, ни чего странного.

Разведчик посмотрел на майора, словно на идиота, хотя последний далеко им не был. Рид хотел, уже было открыть рот и объяснить «слепому», что он ещё и «тупой», но судя по резко изменившемуся выражению лица майора, он, наконец, понял, о чём ему говорит Рид.

- Вот это ж…

• Космос.

- Пап, пап, а у нас в школе уроки отменили, - радостным детским голосом проговорил разведчик.

- Ну и что, что он ц… ц… цыган… онок, он же мой друг.

- Утром сказал, у автобуса, и домой радостный убежал…

- Да я откуда знаю, пап… Ну, паааап… - и даже со стороны казалось, что разведчик даже пару раз всхлипнул, готовый вот-вот расплакаться.

Но в какой-то момент Кос сам себя поймал на мысли, что это было ой как много лет тому назад, когда он ещё учился во втором или третьем классе. Тот день он запомнил на долго, когда послушав своего, как он тогда считал, друга, который ему нагло соврал. И за это от отца получил знатных звездюлей. Отец его, конечно, любил, но и наказывал его строго. Кто-то скажет, что это неправильное воспитание, что детей нельзя бить, а отец Космоса, а впоследствии и сам Космос, считали, что иногда для воспитания нужна хорошая отцовская затрещина. Иначе, какое детство без ремня? Воспитание – это штука серьёзная и ответственная, тут надо уметь и кнутом погладить и пряником звездануть.

Стряхнув вновь нахлынувшее наваждение, разведчик вдруг осознал, что тот самый момент, о котором предупреждало второе сознание, приближается, и погружения в далёкие воспоминания происходят всё чаще и всё глубже.

Это, словно отцовская затрещина, вмиг отрезвила ум разведчика. И он, с удвоенным энтузиазмом, бросился в погоню за своими товарищами. Но, не пройдя и нескольких сотен метров, мир снова озарила яркая вспышка.

Разведчик вновь увидел тот момент, когда он на горе подслушивал доклад Филина неизвестному лицу. Тот самый момент, когда Кос понял, что его товарищ – предатель. Несколько десятков секунд, и он вновь на пыльной дороге, что шла по дну ущелья.

- Что, опять? – разведчик вдруг осознал, что ему снова показывают те моменты, на которые необходимо обратить внимание, и что они несомненно важны и помогут ему разгадать свою гибель.

Сколько прошло времени, пока Кос шёл до конца ущелья, раз за разом вновь просматривая одно видение за другим, сказать, наверное, не смог бы ни кто.

Вот Кос видит чёрного, как уголь, и лохматого, как чёрт, кота, что словно собака – поводырь, хотя скорее кот – поводырь, ведёт его за собой и показывает нужные кадры.

Вспышка. Вот он видит со спины Филина, который через оптику смотрит в спину разведчикам, что пытают слабительным горе стрелка, и изрядно нервничает от того, что ему кто-то по радио запрещает уничтожить цели.

Вспышка. Кос видит спины лежащих на возвышенности Филина и Дядю Мишу, во время штурма посёлка, где он погиб.

Вспышка. И разведчик стоит за полупрозрачной ширмой в здании фабрики, где террористы и, захваченные ими в плен, учёные готовятся взорвать небольшую атомную бомбу.

Вспышка. Автоматная очередь чуть не прошивает командира группы вместе с деревянным ящиком, благо Кос вовремя сымитировал шум приближающегося противника, заставив разведчика сменить позицию.

Вспышка. Еле живой Космос, полусидя, полулёжа, держит в одной руке пустой пистолет, а другой рукой накрывает гранату, подпуская ближе несколько боевиков.

Вспышка. Вспышка. Вспышка.

Кос уже сбился со счёта, сколько их было, а некоторые повторялись не один и не два раза.

Но очередная вспышка показала совершенно новую картину, которой ещё не было.

Космос медленно двигался от укрытия к укрытию, от тела к телу, собирая кровавую жатву, и оставляя за собой лишь бездыханные тела. Нож… бесшумное оружие. Один тычок, укол или порез… и цель – минус один.

Неожиданно, среди прочего биологического мусора, Космос увидел Серёгу. Старого друга. Сослуживца… с которым прошёл не одну заварушку в прошлом. А теперь он оказался по другую сторону фронта. Да, он – враг. Но рука его убить так и не поднялась. И в последний момент, проходящим мимо напарник, просто на автомате, даже не взглянув на цель более полсекунды, одним метким броском, оборвал жизнь Сергея. Это был удар не только по противнику, но и по сердцу разведчика. Но Космос собрал всю волю в кулак, с огромным трудом проглотил, подступивший к горлу ком, двинулся дальше. Горевать о потере предстояло потом.

Спустя несколько «минусов», вновь знакомое лицо.

«Нет! Нет! НЕ может быть! Почему он?!»

Разведчик принял, как он думал, верное решение и не стал убивать очередного бывшего сослуживца. Вместо этого он аккуратно вытер кровь с ножа о китель жертвы, в надежде, что если кто увидит кровь, то посчитает тело мёртвым, и трогать не станет.

Космос аккуратно обошёл тело спящего и двинулся дальше. Спустя один шаг…

- А совесть потом мучать не будет? – неожиданно сзади раздался тихий голос.

Разведчик напрягся, перехватил нож для броска и медленно повернулся, очень надеясь, что это был голос не спящего, а одного из головорезов, что были приставлены к Космосу, как гарантия выполнения им этого задания.

Но, на несчастье Космоса, это был голос проснувшегося бывшего сослуживца.

- За что, брат? – слова Ивана заставили разведчика виновато опустить голову, а на глазах навернуться слезам.

- Беги, - еле слышно сказал разведчик, - беги, Вань. Так надо, поверь.

Парень медленно и неуверенно повернулся и начал движение, шаг за шагом ускоряясь.

Космос, опасаясь, что головорезы увидят убегающего и метнут в него нож, и разведчик метнул его первым. Нож в аккурат попал в спину убегающему, и тот, от сильного удара, упал. По счастливой случайности, а может и специально, нож ударил парны в спину, попав плашмя.

Пока тело падало, разведчик в несколько прыжков догнал беглеца и, навалившись на него сверху, прошептал на ухо.

- Потерпи, Вань, так надо. Не дёргайся, - и вонзил в него нож.

Разведчик специально ударил в мягкие ткани, почти вскользь телу, не повреждая внутренние органы. Рана глубокая, но не смертельная.

Подбежавший сзади, напарник увидел, как Космос вытаскивает из тела окровавленный нож и вытирает его о штанину жертвы.

- Это последний, - одобрительно сказал напарник и, развернувшись, пошёл прочь.

* * * Спустя два дня.

- Совесть не мучает? – неожиданно заданный, вопрос застал разведчика врасплох. И в подкрепление своих слов, подполковник достал из стола точно такую же «Финку», что в последнюю жертву метнул Космос. Повисла неожиданная пауза.

Разведчик постарался сохранить хладнокровие, глядя на свой нож.

- А почему она должна меня мучать?

- Ну, как же? Метнул… такой прекрасный нож.

Разведчик до последнего не мог понять, к чему был этот разговор.

- А у меня разве был выбор? Он убегал, а нам не нужны были свидетели, или выжившие, пришлось понадеяться на свои навыки.

- А если бы не попал?

- Я хорошо метаю различные предметы, особенно ножи. Я даже, в одной из командировок в САР, первое место по метанию ножей на базе занял.

- А вот я бы… не стал метать, - спокойно проговорил подполковник, крутя нож в руках, - я вот один раз его заточил, теперь жалко его тупить, метая во всё подряд, - и подполковник аккуратно воткнул нож самым кончиком в стол.

И только в этот момент, разведчик смог разглядеть нож, и облегчённо вздохнуть. Это не его нож. Но чертовски похож.

Разведчик посмотрел на нож, после чего перевёл взгляд на подполковника, что с довольным выражением лица сидел напротив. И в этот момент разведчика чуть не передёрнуло. А когда он повернул голову вправо, где был его напарник – чуть дар речи не потерял. Это был Кукаров. Тогда кем был он?

____________________________________________________________________________________________________

*ПП - пистолет-пулемёт.

Глава 19

• Группа Рида.

Кот ещё несколько десятков секунд стоял с открытым ртом, не решаясь вслух озвучить увиденное. А там, поверьте, было чему удивляться. Ну, а если конкретнее – Рид и Кот смотрели на изображение абсолютно целого посёлка. Да-да. Ни тебе следов пожара, ни взрыва, даже то, идеально вычищенное, круглое поле посередине этого посёлка, и того не было.

- Это какой-то сюр. А может глюк? – вдруг спросил особист.

- Ага, ещё скажи что коллективный. Так не бывает. Двум людям сразу не может померещиться одно и то же. А это значит что?

- Либо у нас обоих крыша съехала по неизвестному адресу, либо всё что мы видим – реально. И второй вариант более реален.

Тут уже и остальная группа подоспела.

- Командир, лагерь собран, готовы к работе. У тебя всё нормально? – монотонно доложил Дядя Миша, недобро поглядывая в сторону майора.

- Всё в пределах нормы. Планы меняются. Группа, слушай мою команду… Сейчас преодолеваем эту груду камней и устраиваем НП на вершине, чтобы видно было объект. Организовываем охранение и отдыхаем. Завтра в 06:00 выдвигаемся к объекту, изучаем и пытаемся выяснить, что за хрень происходит.

После короткой постановки задач, вся группа двинулась вверх по каменному холму, который время от времени шумно осыпался под ногами, грозя похоронить под многотонными валунами всю группу.

На самой вершине очень удачно нашлось широкое углубление среди больших камней, со стороны чем-то, напоминая гнездо огромной птицы в скалах.

Распределили порядок дежурства, и Рид, вместе с Котом, заступил первый.

- Что думаешь? – тихо, почти шёпотом, спросил майор, лёжа на ещё тёплом, ровном, как стол, камне, и разглядывал в бинокль городок, что раскинулся внизу в долине.

- Чертовщина какая-то, - сплюнул разведчик, - ну, ведь так не бывает. Ведь не бывает же?

- Знаешь, пообщавшись с такими умами как Борисыч, невольно начинаешь верить в реальность существования подобных вещей.

- Слушай, майор, а откуда вообще информация появилась, что именно тут, в этом посёлке, пленные учёные собирают, а потом и планируют взорвать ядерную бомбу?

- Да хрен его знает. Просто спустилась сверху. Я знаю ровно столько же, сколько и ты. Задача простая, как апельсин – найти, уничтожить.

- Я хорошо помню, как выглядела эта… машина. И поверь, на бомбу, тем более ядерную, она вообще не похожа была. Вот прям совсем. Да, на ней был циферблат с обратным отсчётом. Но вот какая штука, на кой орган настолько заморачиваться с ним?

- В каком смысле?

- А вот представь, решил ты взорвать бомбу по таймеру. Представил? Сколько цифр должно быть на циферблате?

- Четыре. Часы и минуты. Ну край – шесть, если несколько дней необходимо выждать до взрыва.

- Вот именно. Понимаешь? А там было четырнадцать, четырнадцать, мать его, чисел.

- Четырнадцать? – майор аж чуть не подавился, - кхе-кхе, погоди, ты хочешь сказать, что там время выставлялось от года и до секунды? Но зачем?

- Вот и я думаю, зачем? Пожалуй, это не первая странность. Ещё, я не заметил ни чего похожего на ядерный заряд. Я, конечно, не специалист физик-ядерщик, но примерно представляю, что любое радиоактивное вещество, должно храниться в герметичном контейнере, который не пропускает радиацию, иначе учёные, что работали над этой бомбой, давно бы умерли от лучевой болезни. Ну и напоследок, чтобы запустить ядерную реакцию расщепления атомов, для детонации бомбы, нужно специальное оборудование, и ни чего похожего, я тоже не наблюдал.

- А ты точно разведчик? Что-то уж больно много ты знаешь об ядерных бомбах.

- Да не, просто в школе, когда учился, нас на экскурсию возили в один институт ядерной физики, там и рассказали. Ну а на память я не жалуюсь. В сухом итоге – эта машина, что угодно, но не ядерная бомба. Вот зуб даю.

- Хм… интересное умозаключение. И что будем делать?

- Хороший вопрос. Думаю нужно сперва понаблюдать за этой аномалией, а уж потом делать какие-то выводы. И, сдаётся мне, что то, что мы с тобой видели – это всё не просто так, и, возможно, это повторится…

Не успел разведчик закончить свою мысль, как вдруг появился, сперва отдалённо, но с каждой секундой всё сильнее нарастая, звук реактивных двигателей.

Разведчики и майор нацепили ПНВ и уставились в ночное небо, в попытках разглядеть незваных гостей.

- Движение, на двенадцать часов…

В посёлке началась движуха, стали слышны выстрелы и рёв двигателей машин, крики людей и взрывы. Пули свистели по ночной долине, рикошеты выбивали искры из камней, фонтанчики от попаданий предательски подкрадывались со всех сторон.

Ещё через несколько ударов сердца, уши заложило от рёва реактивных двигателей штурмовиков, что на предзвуковой скорости пронеслись по ночному небу. А еще через несколько мгновений огромный взрыв, что султаном огненного цветка расцвёл из крыши единственного здания фабрики, ослепил яркой вспышкой, и ударной волной разорвал каменную коробку, словно бумагу.

Вся группа, естественно, уже не спала, находилась на огневых позициях. И, словно лемуры, нереально круглыми глазами, из-за укрытия наблюдали, что творится в посёлке.

Мощный взрыв авиационных бомб, сперва чуть не ослепил яркой вспышкой, потом чуть не оглушил чудовищной звуковой волной, а под конец, чуть не испепелил жаром накатившей ударной волной. Вся группа сильно пожалела, что оказалось свидетелем разгула техногенной катастрофы местного масштаба. Единственное, что спасло разведчиков это то, что они вовремя спрятались за глыбами камней. У них, конечно же, хватило ума, ну и инстинкт самосохранения сыграл не последнюю роль, чтобы больше не высовываться из-за укрытия.

Через несколько минут наступила гробовая тишина. Словно и не было ни чего.

Аккуратно выглянув из-за своих укрытий, разведчики стали свидетелями той самой картины, что им показали на базе. Ровное, лысое, круглое поле посередине каменно-глиняного посёлка. И ни следов бушевавшего несколько мгновений назад, пожара.

- (Нецензурно!). Просто (нецензурно!), - коротко, но очень ёмко и со смыслом, выразился Дядя Миша.

- Ровно три часа, - словно само собой разумеющиеся, подвёл итог Рид, - эта аномалия повторяется каждые три часа. Странно. Тогда почему спутники засекли только одно… состояние? Почему не засекли оба?

- Ни чего странного. Спутников в этом районе не так много, и, по моим данным, они пролетают над данной местностью каждые шесть часов. Если предположить, что спутник попал в фазу, когда город разрушен, то есть находится вот в таком виде, как сейчас, то каждые шесть часов спутник будет видеть одну и ту же картину, - резюмировал Кот.

- Возможно. Хорошо, ждём три часа. Потом делаем выводы и решаем, что делать дальше.

На том и решили.

• Где-то на базе. Кукаров.

Майор, в своей обычной манере, расхаживал по своему кабинету, ровными выверенными шагами, по одному, лишь ему одному известному витиеватому маршруту. В голове роились разнообразные мысли, от случайно выжившего лейтенанта, и до срочной отправки группы Рида на новое задание.

Ну, если с группой Рида всё было на много проще, ведь его агент должен был любой ценой, даже собственной жизни, уничтожить группу разведчиков. Если, конечно, останется в живых, то потом исчезнуть очень надолго.

В том, что Филин выполнит задачу, Кукаров был уверен на девяносто пять процентов. Два процента он отводил на вдруг проснувшуюся совесть или чувство вины, ну или любую другую неподконтрольную эмоцию. Ещё два процента он отводил на профессионализм разведчиков, которые могли, под действием чудо-средства Борис Борисыча, выжить и оказать сопротивление.

Как бы Кукаров не пытался занизить способности группы Рида, но то, что они уже не первый раз возвращались с невыполнимых задач живыми, ну кроме того случая, когда погиб Космос, при воспоминании о котором у майора аж сводило скулы, это указывало на высокий уровень их полевой выучки и воинского мастерства.

Ну, и последний процент – это были все возможные форс-мажорные случаи. Действие, так называемой, непреодолимой силы.

И, тем не менее, девяносто пять процентов – это очень высокий шанс, наконец, покончить с назойливой группой разведчиков, и исполнить свою вендетту.

* * * Несколько лет назад. Военное училище.

Группа молодых, ещё совсем зелёных, парней, что буквально пять минут назад были оторваны от мамкиной юбки, бежали по сосновому лесу, что очень удачно расположился с военным училищем.

Ну, как удачно? Скорее военное училище, своей южной окраиной, утопало в сосновом бору. Да и вообще, весь славный город Новосибирск, тогда ещё Новониколаевск, начинал своё существование посередине бескрайней непролазной сибирской тайги, на берегу самой крупной сибирской реки – Оби.

Это была новая группа абитуриентов, которые только закончили школу, кто-то Суворовское училище, а кто-то Кадетский корпус, решившие связать свою жизнь с военной службой и поступить в военное училище.

Ну и, конечно же, этой группой руководили курсанты старших курсов. Это была, так скажем, первая стажировка в роли будущих офицеров, командиров взводов. Кому-то посчастливилось и досталась роль старшины, или командира роты, но это единичные случаи.

Во главе этой, возможно, при должном усердии, группе будущих разведчиков бежал курсант уже четвёртого курса – Морозов.

Ему досталась, за особые заслуги в учёбе и спорте, роль командира роты абитуриентов. Но, тем не менее, каждую утреннюю физическую зарядку и спортивно-массовые мероприятия, он проводил лично. Он, бесспорно, доверял своим товарищам, курсантам, которым досталась роль командиров взводов, в чьи непосредственные обязанности входило проведение вышеуказанных мероприятий, но он считал, что командир всегда должен быть личным примером для подчинённых. Что же это за командир, который не может, скажем, совершить марш-бросок на десять километров в полной боевой выкладке, наравне со своими бойцами? И при этом он просто обязан быть во главе.

Вот и в нашем случае, курсант Морозов был во главе этой группы. А ещё пара курсантов замыкали строй, следя за отстающими, чтобы те ненароком не потерялись в лесу.

Оглянувшись назад, Морозов увидел, что несколько абитуриентов сильно отстали от общей группы.

- Группа, стой! Упор лёжа, принять! – скомандовал Морозов и первым упал на пыльную дорогу, - на «раз» внизу, на «два» вверху. РАЗ! ДВА! РАЗ! ДВА! А ну, встали все на кулаки, девки! РАЗ! ДВА! РАЗ! ДВА! РАЗ! Ждём отстающих! Была команда РАЗ! Опустили свои задницы! ДВА! Встать! За мной, бегооом, марш!

И вновь вся группа побежала по маршруту, каждый раз новому. Так будущих курсантов – разведчиков приучали запоминать местность и ориентироваться в лесу.

Я вам скажу, немногие выдерживали. Физическая подготовка для разведчиков, была одним из профильных предметов обучения в училище, и очень весомым подспорьем в повседневной жизнедеятельности.

Как говорил начальник кафедры физической подготовки – разведчик должен бегать как гончая, и таскать на себе снаряжение, словно вьючное животное. Вообще-то он говорил – словно осёл, но… ну, да ладно.

Очень многие ломались именно из-за запредельной физической нагрузки. Но те, кто смог это пережить, потом не один раз говорили спасибо.

Вот и сейчас Морозов проверял физическую выносливость и стрессоустойчивость будущих разведчиков. Так его в своё время проверяли, он сейчас проверял, и в будущем кто-то другой точно так же будут проверять молодых абитуриентов. Ведь в разведке нужны лучшие.

Есть даже такая присказка:

…Разведчик – солдат особый!

Самой высокой пробы.

Труд его на войне,

Всех трудов сложней вдвойне!

Эту простую истину каждому разведчику вбивали с самых первых дней пребывания в училище, прямо в подкорку.

- Группа, стой! Упор присед, принять! Выпрыгивание вверх, с хлопком над головой, на каждый счёт! РАЗ! ДВА! ТРИ! ЧЕТЫРЕ! Выше прыжок! Собрались, тряпки! ПЯТНАДЦАТЬ! ШЕСТНАДЦАТЬ!... Глубже присед! ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ! Встать! За мной, бегооом, марш!

После очередного нещадного кача, группа вновь побежала. Всё больше и больше абитуриентов сдавались и плелись пешком в конце, под чутким надзором одного из курсантов.

- Да я тебе отвечаю, эти курки совсем охренели! – с жутким пафосом, но с дикой отдышкой, вещал один из абитуриентов, что сломался ещё в самом начале, и шёл среди таких же слабаков, - у меня старший брат уже капитан, на какой-то супер секретной базе. Уже завтра, нет, сегодня вечером, этого урода, как его там, Морозова, отчислят с позором.

Остальные слабаки тут же шумно загомонили, поддерживая своего более дерзкого товарища.

- А если не отчислят? – вдруг неуверенным голосом спросил кто-то.

- Отчислят, зуб даю! Эта мразь ещё будет прощение просить у меня и умолять, чтобы его оставили, отвечаю, пацаны.

- Да… да… точно… так его… - снова загомонила толпа.

Курсант, что шёл сзади этой группы революционеров на минималках, всё слушал, но не проронил ни слова.

Морозов со всей группой тех, кто ещё держался, уже сделали полный круг и догнали группу слабаков.

- Группа, стой! Упор присед на одно колено, принять! Руки за голову! На каждый счёт делаем выпрыгивание вверх со сменой ноги, опускаемся на другое колено! Выполняем любимое упражнение морских котиков армии США! На каждый счёт! РАЗ! ДВА! ТРИ!... Не филонить! ЧЕТЫРЕ! ПЯТЬ! ШЕСТЬ! Дойдём до тридцати – встанем! СЕМЬ! ВОСЕМЬ! Увижу кто про…ся, начну счёт с начала! ДЕВЯТЬ! ДЕСЯТЬ! ОДИННАДЦАТЬ! Вам что-то непонятно, товарищ абитуриент?! Из-за вас, товарищ абитуриент, группа, РАЗ! ДВА!...

- Ээээ…

- Чё за дела?

- Давай, делай как надо!

- Из-за тебя, урод, с начала начали…

В разнобой посыпались недовольные фразы в сторону того самого, дерзкого абитуриента, что несколько минут назад грозился отчислением Морозова.

- Да пошли вы! Мне вообще на вас чихать! Мой брат знаете кто? Всех вас отчислит!

- Группа, стой! Встать! Отдыхаем, - морозов отправил свою часть группы на отдых и подошёл к группе слабаков, конкретно к тому самому заводиле, - ну-ка повторите, товарищ абитуриент?

- Ты чё, глухой? Или тупой? Я сказал, мне похеру на тебя и на твои команды, понял? Я уже поступил, за меня уже порешали. А ты, - он смачно плюнул на землю, - завтра уже будешь отчислен!

- Вот как? Хорошо. Внимание, группа, упор лёжа, принять! Пятьдесят отжиманий под общий счёт! Спасибо скажите своему товарищу! Начали!

- Уууу…

- Козёл!

- Отжимайся давай, урод! Языком чесать ты горазд, покажи на деле, чего можешь?

- Да ни черта он не может!

- Тряпка позорная!

- Беги к мамочке, поплачь в юбку, девка!

Недовольный гул с каждым отжиманием нарастал всё сильнее. Недовольство росло.

- Жопа тебе, урод!

- После отбоя поговорим… - посыпались уже откровенные угрозы в адрес виновника внеплановой прокачки.

- Группа, стой! – по окончанию счёта, курсант Морозов остановил упражнение, - встать! Те, кто бежали со мной, берут слабаков на плечи! Взяли! Всех взяли! Да-да, и его тоже! Несём до калитки! Кто отпустит своего товарища, группа вернётся назад на исходную! Пошли!

Один из абитуриентов, что был на голову выше, и здоровее всех, схватил горе зачинщика бунта и, против его воли, взвалил на плечи.

- Отпусти, урод! Отпусти, сказал!

- Отпущу, не ссы! Прям около калитки отпущу! Прям башкой об землю отпущу! – и с силой сжал пальцы стальной хваткой, сжимая мягкие ткани тщедушного тела.

- Аааа! Сука! Больно! – заорал и задёргался пленник, - отпусти, урод! Тебя тоже отчислят! Обещаю, тебя даже в самую сраную часть, сортиры драить, и то не возьмут! Аааа!

Но здоровяк его не слушал, а лишь ещё сильнее сжал и без того стальную хватку. А ещё он бежал мимо кустов и деревьев, так и норовя своего слишком разговорчивого пленника пару-тройку раз приложить безмозглой головой о ствол дерева. Но бедолаге каждый раз везло и он уворачивался от неминуемого столкновения.

Глава 20

* * * На следующее утро.

Курсант Морозов и изрядно помятый прошлой ночью зачинщик бунта, стояли в кабинете комбата.

- Морозов, ты в своём уме? Ты посмотри, что с ним сделали другие абитуриенты. Ты почему это не остановил?

- Товарищ майор, меня всегда учили, что мужчина должен отвечать за свои слова, вот он и ответил. А раз мы сейчас здесь стоим, значит, он не мужчина.

- Ты чё, охренел? – вдруг вскрикнул абитуриент, и невольно схватился за разбитую губу, что опять начала кровить.

- Рот закройте, товарищ абитуриент, - спокойным голосом сказал майор, - я вас уже выслушал, и подберите то, что у вас упало.

- Что? – удивился виновник и, опустив взгляд, начал искать глазами по полу, - что упало?

- Мужское достоинство!

- Что?! Да вы знаете кто мой брат?

- Знаю. И мне плевать, - совершенно спокойно вновь ответил майор.

- Товарищ майор, всю ответственность за произошедшее я готов взять на себя, и понести любое наказание, - сказал Морозов и застыл в ожидании приговора комбата, который и судья, и прокурор, и адвокат, и присяжные, всё в одном лице, - я готов добровольно написать рапорт на отчисление, но не позволю, чтобы вот такие вот как он, разведчиков мешали с…

- Спокойно, Морозов, - оборвал комбат, - не надо рапортов. Я сам всё решу. Можешь идти, Морозов.

- На занятия? – курсант понял, что его стажировка на этом закончилась, и он возвращается в строй своей роты, и это было для него хуже отчисления.

- В казарму, Морозов. У тебя ещё целая рота абитуриентов. Вот доведёшь достойных до присяги, потом в строй вернёшься. Всё понял?

- Так точно, товарищ майор.

- Молодец. Кру-ГОМ! Шагом, МАРШ!

Курсант крутанулся через левое плечо, и быстро покинул кабинет командира батальона, не забыв закрыть за собой дверь.

- Вы что, его не отчислите? – аж взвизгнул без пяти минут гражданский.

- Нет. С чего ради?

- Да вы знаете, кто мой брат?!

- Товарищ абитуриент… пока ещё, абитуриент. Знаю я вашего старшего брата. Честно говоря, ты такой же мудак, как и он. Или он, такой же, как и ты. В общем, не важно. Ещё раз говорю – мне плевать на него, и на тебя тоже. Своих разведчиков, я не позволю ни кому трогать! Я их отец! Я, и только я, их дрюкаю, и я же их кормлю. А ты, подбери сопли и будь уже мужиком, хватит ныть. У меня дочери пять лет, и она не такая плакса, как ты. Но хватит уже. Рапорт можешь не писать, я сам, лично, напишу. А теперь, пшёл вот из моего кабинета, товарищ Кукаров, ты отчислен из числа абитуриентов!

* * *

Майор Кукаров прекрасно помнил тот день, когда его младшего брата отчислили из училища, по вине Космоса, хотя его вины в этом не было. Его братец сам нарвался, и сам за это поплатился. Но зачем винить родного брата, если можно обвинить другого?

Поквитаться с Космосом лично, у него не получилось. Но обстоятельства уж очень удачно сложились, и командир группы разведчиков погиб. Осталось только решить несколько незначительных проблем, и всё, он белый и пушистый и к нему не подкопаться.

С Гаевичем тоже вышло очень удачно. Тот чай, что Кукаров достал через свои связи и, через десятые руки, подсунул начальнику штаба, оказался не единственным веществом, что его отравило и отправило к праотцам. К тому же, несколько человек, что участвовали в цепочке по доставке чая в руки Голика, уже перестали существовать. Поэтому ниточка ни как Кукарова с ними не связывала.

А с группой Рида, должен был покончить Филин.

Осталось решить вопрос с Мямлей, и последний хвост был бы обрублен. Осталось только придумать, как это сделать, чтобы подозрение не упало на майора.

Вдруг система безопасности издала короткий звук, чем-то напоминающий удар в колокол, только очень маленький колокол, и мигнула красным светом, обозначая, что около входной двери кто-то стоит.

Кукаров резко свернул со своего обычного маршрута и подошёл к своему столу, где на небольшой голопанели была выведена картинка с камеры наблюдения за входом. Кукарова аж немного передёрнуло.

- Мысли материальны, - вслух сказал майор и нажал кнопку, и дверь с тихим шелестом открылась.

На пороге стоял Мямля. Кукаров окинул его взглядом. Вроде бы ни чего не изменилось с последней встречи, но что-то в этом лейтенанте было не так, но что именно, майор пока не мог понять.

- Заходи.

Лейтенант, словно зомби, послушно пошёл вперёд. Неестественные, корявые движения, стеклянный пустой взгляд и какой-то болезненный цвет лица, всё это говорило, что с лейтенантом не всё в порядке.

Пройдя несколько метров, лейтенант остановился, словно упёрся в невидимую стену.

Кукаров обошёл лейтенанта и плюхнулся в своё кресло.

- Хренова выглядишь, - резюмировал майор. Ему было абсолютно плевать на состояние его помощника, но вид его уж очень удручал.

- Н… не спал. Т… трое суток, - с трудом выдавил лейтенант и, кажется, его немного качнуло.

- Хорошо, а ко мне-то ты чего припёрся?

- Д… д… доло… жить.

- Интересно. Ну ладно, докладывай.

- Ваше п… по… ручение вы… выполнено. О… о… отрав… ленный ви… виски д… доставлен н… н… начальнику штаба. Он в… выпил и умер.

- Ты что несёшь, дебил?! Совсем охренел?! Ты сейчас что, обвинил меня в убийстве начальника штаба?! – Кукаров вскочил со своего кресла и, брюзжа слюнями, стучал кулаком по столу, - да я тебя за клевету к стенке поставлю, сопляк! И лично выстрелю в затылок! Меня он обвинил в убийстве!

- Н… ну ведь вы ж… же д… дали мне ту бу… тылку. И с… с… сказали отнести н… начальнику ш… штаба, - как ни в чём не бывало продолжал лейтенант.

- Ты что, сучий сын, совсем страх потерял?! Это двадцатилетний элитный алкоголь! Я его хранил на особый случай!

- Вот он, особый случай и настал, ведь так, товарищ майор? – уже совершенно другим голосом сказал лейтенант.

Майор настолько охренел от его слов, что стал пунцовым. Кулаки его нервно сжимались и разжимались, на лице заиграли желваки, глаза налились яростью, а из носа вот-вот пошёл бы пар.

- Когда меня спросят, а меня спросят, то я так и доложу, что бутылку дали именно вы, и приказали напоить подполковника.

- Да ты… Да ты… - Кукаров судорожно пытался что-то страшное сказать, унизить, растоптать, напугать до потери пульса и даже не заметил, что лейтенант перестал заикаться.

- Так что, товарищ… Евгений Геннадьевич, мы теперь с вами в одной лодке. И мне бы хотелось, чтобы вы были немного, как бы это сказать, понежнее что-ли.

- Сопляк! Совсем нюх потерял, выродок?! – Кукаров быстрым движением открыл ящик своего стола и, выхватив оттуда Макаров, перезарядил его и нацелил прямо в лицо лейтенанту.

Но на лице Мямли не дрогнул ни один мускул.

- Повтори! Повтори, что ты сейчас сказал, недомерок? – голос майора уже сорвался на хрип, рука дрожала, но крепко сжимала пистолет.

- Говорю, понежнее будьте. И да, ещё мне тут звание очередное подошло, хотелось бы получить вовремя.

- Что бл…?! Ах ты, сука! – рука майора пару раз дрогнула, но всё же он нажал на курок.

• Космос.

Сознание разведчика плавало где-то на грани… на грани безумия, или забвения.

Очередной каскад белых вспышек и, последовавших за ними, картин, причинил очередную порцию голову разрывающей боли. Разведчик пытался хоть как-то сконцентрироваться и успокоить свою многострадальную голову, но получалось из рук вон плохо.

«О-хо-хо. Как же всё это… достало», - мысленно возмутился Кос, но ни чего не мог с этим поделать.

Неожиданно, нематериальное тело разведчика, что плавало в молочно белом нечто, словно кто-то огромными руками схватил и потащил резко вниз. Или вверх. Сложно было определить где верх, а где низ, если не видать вообще ни каких ориентиров, тем не менее, тело куда-то стремительно летело. И через несколько мгновений сознание с размаху, словно кто-то выхлопать простыню пытался, влетело в тело.

- Ах-хап! – тяжело вздохнул Кос, словно вынырнул из озера, и тут же, открыв глаза, жадно заозирался по сторонам.

Голова гудела, словно медный котелок. Руки и ноги весили, как казалось, целую тонну. Да и общее состояние организма было как после тяжелой попойки.

- Что-то я постарел… - разведчик со скрипом встал и начал разминать закостеневшие конечности.

Сколько времени он так провалялся, не известно, но нужно двигаться дальше.

Каждый шаг давался очень тяжело, но вместе с этим в тело возвращались все чувства.

- Соберись, тряпка! – попытался сам себя мотивировать разведчик, - ох, блин, как же хренова, - не особо-то и помогло.

Судя по длинным теням, что ползли по ущелью, время было уже к вечеру. Как далеко успела оторваться группа разведчиков, пока Кос валялся в несознанке, сложно представить.

Проведя пару-тройку раз лёгкий разминочный комплекс, разведчик более-менее вернул мышцам общий тонус, и двинулся дальше.

Шаг за шагом становилось легче, головная боль уходила, а тело приобретало былую лёгкость.

Уже через пару сотен метров, разведчик бежал на пределе своих сил. Мимо мелькал однообразный ландшафт. Солнце всё сильнее клонилось к закату, и видимую часть неба уже окрасило предзакатное зарево.

Спустя пару десятком минут, впереди уже замаячила каменная гора, что поперёк перегородила вход в ущелье.

Кос сбавил темп и, стараясь держаться тени, практическим шагом приближался к этой горе. Заметив копошение, разведчик облегчённо выдохнул.

- Догнал…

Приблизившись на расстояние зрительной видимости, разведчик занял удобную наблюдательную позицию за большим камнем, и стал ждать.

Время шло. На ущелье постепенно опускались вечерние сумерки. Видимость значительно упала, и разведчик стал медленно продвигаться вперёд, навскидку определяя расстояние до группы, старался не подставиться как в прошлый раз.

Вдруг в лагере разведчиков началась неясная суета. Судя по увиденному, двое, что стояли поодаль, что-то не поделили, и сейчас силой выясняли отношения. Остальные трое, словно хищники на охоте, заметно напряглись, готовясь в любой момент кинуться на свою жертву и растерзать её, но всё же держались в стороне, словно ожидая команду «ФАС».

Конфликт закончился так же стремительно, как и начался. Дальше, судя по тому, что группа поддержки заметно расслабилась и занялась своими делами, обстановка нормализовалась.

БА-БАХ! Яркая вспышка озарила вечернее небо, и до ушей донёсся звук взрыва, многократно усиленный эхом ущелья, словно резонаторным ящиком в струнном инструменте.

- Твою мать… - тихо выругался разведчик и непроизвольно присел, занимая более удобную огневую позицию.

Вся группа разведчиков тоже заметно оживилась. Кос, краем глаза наблюдавший за лагерем, заметил, как в небо взмыл беспилотник и унёсся в сторону взрыва.

Отдалённо слышны были взрывы, не такие мощные, как первый, но всё же. Очереди из автоматического оружия, выбивающие искры из камней на вершине ущелья, да рваные росчерки трассеров, всё это намекало, что за ущельем идёт нешуточный стрелковый бой.

- Там же нет ни хрена, - тихо вслух озвучил свои мысли разведчик.

Взрывы и стрелкотня продолжались ещё какое-то время, и потом так же неожиданно, как и начались, стихли, ознаменовав окончание очередной яркой вспышкой и громким взрывом.

В лагере заметно добавилось движений. И, спустя пару десятком минут, лагерь был свёрнут, и вся группа собралась в одном месте. О чём шёл разговор, с такого расстояния услышать было нереально.

Ещё через пару минут, вся группа, словно заправские скалолазы, двинулись вверх по каменной гряде, и, взобравшись на самый гребень, остановились там.

Кос подобрался ближе, на предельно возможное расстояние, и заметил, как группа оборудует себе НП и место ночёвки. Ему, конечно же, стало жутко любопытно, что же такого произошло за горой, и почему группа не идёт дальше, но подойти ближе, или обойти стороной разведчиков, Кос не мог. Так и остался у подножия завала.

- Ну, что ж… подождём.

• Группа Рида.

- Пять, четыре, три… - Рид, глядя на свои наручные часы, отсчитывал последние мгновения, - два, один…

Вокруг всё пришло в движение. Песок и мелкие камушки, с нарастающим шелестов, стали стягиваться в сторону посёлка, словно кто-то над городом включил огромный пылесос. Всё, несущественно тяжелое, стало засасывать к центру городка.

Ещё через секунду волна сжатого горячего воздуха устремилась к центру, а следом за волной пронеслась звуковая волна, чуть ли не разрывая барабанные перепонки разведчиков.

Группа Рида, словно тренированные суслики, как по команде «Иии… РАЗ!», одновременно спрятались в укрытия, чтобы переждать вспышку взрыва.

Со стороны это выглядело просто эпично. Над зданием фабрики стали сгущаться пылевые облака, с каждой секундой всё кучнее и темнее. Спустя один удар сердца, стал вырисовываться силуэт грибообразного взрыва. И всё это, с диким рёвом, стало сжиматься в одну точку, словно рождение сверхмалой.

Всё действо заняло ровно десять минут и затихло.

- Ровно десять минут, - подтвердил Рид, - цикл повторений не изменился.

Командир группы двинулся к своим бойцам, махнув майору следовать за ним.

Все пять человек расположились возле импровизированного очага, где, на небольшой газовой горелке, уже закипала вода для чая.

- Итак, - начал Рид, - если ни чего не изменится, то у нас есть ровно шесть часов на подготовку. За эти шесть часов необходимо максимально изучить этот посёлок со всех сторон, даже сверху.

- Погоди, командир, так через три часа это вот всё, - Дядя Миша обвёл рукой по кругу, и махнул себе за спину, обозначая направление, - снова превратится в… в манеж.

- В манеж? – удивился Фара, - при чём тут манеж?

- Ну как же? Через три часа цирк, - он снова рукой махнул за спину, - уедет, а клоуны, - и он обвёл всех взглядом, - останутся.

- Это ты сейчас кого клоуном назвал? – вспылил Филин.

- Да вы чего такие скучные? – здоровяк улыбнулся и примирительно поднял руки вверх.

- Хватит паясничать! – оборвал Рид, - всё верно, через три часа посёлок снова превратится в руины с проплешиной посередине. По этому, за оставшиеся три часа до, так скажем, обновления, необходимо составить чёткий план действий.

- Не забывайте, товарищи разведчики, что на всю операцию, у нас будет тоже всего три часа, - влез Кот.

- Скорее два часа. Ещё нужно время туда добраться, и успеть свалить, пока нас вместе с посёлком не раскатало.

Вся группа молча покивала головами, соглашаясь со словами Рида.

- На задачу берём минимум. Нужно максимально облегчить нас. Всё, что не берём с собой, оставляем здесь. Дядя Миша, твоя задача будет разгрести часть завала и сделать что-то типа пещеры. Там мы сделаем схрон.

- Подарки оставить? – как бы между делом, спросил Филин, нервно жонглируя ножом.

- Нет, не нужно. Дядя Миша просто завалит вход здоровым камнем. Я очень сомневаюсь, что у кого-то ещё хватит сил вскрыть такой сейф.

- Ясный пень, не хватит, - хищно улыбнулся здоровяк, и одной рукой легко раскрошил камень, размером с приличное яблоко, в пыль.

- Итак, - стал подводить итог командир базы, - десять минут на раздолбайство. Пьём чай, идём в туалет, и приступаем к разведке посёлка. Вопросы есть?

- Да, - поднял руку, словно школьник, Дядя Миша, - а если я не хочу в туалет, обязательно идти? Я не очень хочу смотреть на ваши причиндалы. Вдруг у вас комплекс разовьётся?

Повисла тишина. Здоровяк окинул всех взглядом, и прочитал лёгкое недопонимание в глазах товарищей. Поняв, что шутка не дошла до разведчиков, решил прояснить ситуацию.

- Завидовать начнёте! Пха-ха-ха-ха! – в голос заржал здоровяк.

Все заулыбались.

Глава 21

* * * Шесть часов спустя.

Вся группа сидела в укрытии, пока в посёлке бушевал филиал ада.

- Через две минуты выдвигаемся. Все помнят свою задачу? Дядя Миша?

- Мы с Филом занимаем тот же холм, что и прошлый раз, прикрываем вас в посёлке. При появлении превосходящих сил противника, подавляем их огнём, оттягивая внимания на себя.

- Фил?

- Нахожусь на холме с бугаем. Минусую приоритетные цели самостоятельно. Работаю по указанным целям. Прикрываю отход группы.

- Фара?

- Работаю с тобой в двойке, вторым номером. Прикрываю тебя и слежу за сканером на персональном планшете. При попадании в засаду… - тут связист немного замялся, ему не по душе было то, что он должен был сделать, - всеми возможными способами отступаю назад… один. Командир?

- Фара, мы это уже обговорили. Приказ не обсуждается. Не хватало, чтобы мы оба там легли, так что будешь отходить один.

- Есть, - еле слышно сказал разведчик и, склонив голову, шёпотом добавил, - хрена с два.

- Кот?

- Работаю автономно. Вам не мешаю. Прикрывать меня не надо. Выберусь сам.

- Честно говоря, я до сих пор не понимаю твои резоны, - с сомнением в голосе сказал Рид, - тебе что, военной романтики не хватает? Адреналина?

- Закостенел я уже. Старею. Да и когда я ещё поучаствую в таком деле? Потом глядишь, буду внукам рассказывать тёмными вечерами.

- Ага, - усмехнулся Дядя Миша, - ты ещё книгу напиши, мемуары, ёпт. Ха-ха-ха!

- Точно. И назови как-нибудь пафосно, типа… «Нас там не было», или что-то в этом духе, - добавил Фара.

- Как выберемся, обязательно подумаю над вашим предложением, - с улыбкой на лице, ответил майор.

- Время! – оборвал всех Рид, - пять, четыре, три, два, один… погнали!

Спустя ровно одну секунду, как только закончилась локальная техногенная катастрофа в отдельно взятом посёлке, вся группа двинулась в указанные ранее места. Операция началась.

• Где-то на базе.

С некоторых пор, конференц-зал стал одним из самых надёжных, в плане безопасности, мест на базе.

Именно там сейчас сидел за отдельным столом в дальнем углу, Кольцо. Вокруг него лежала куча исписанных бумаг. Всевозможные схемы со стрелками, исписанные и исчёрканные обрывки бумаги, куча листов с закладками разного цвета, в тех местах, где нужно было обратить особое внимание.

Начальник разведки возился в этом бумажном хаосе, постепенно отсеивая самую важную информацию, и переносил на новые бумажные листы. Он, конечно же, мог всё делать на компьютере, но в свете последних событий, Кольцо опасался возможной утечки информации, поэтому доверял только бумаге.

Рядом со столом стоял самый современный уничтожитель бумаги. Громоздкое, размером с добротную стиральную машину, технологическое устройство, выполняло одновременно несколько функций. Сперва, в верхний отсек, попадала бумага, которая роликовыми ножами, превращалась в мелкое бумажное конфетти. Далее шёл отсек, где под давлением, струи огня превращали это конфетти в пепел. Ну, и в последнем отсеке, этот самый пепел, обрабатывался специальными реагентами, где под их действием тяжелые металлы, что являлись составной частью чернил, оседали в виде кристаллического порошка.

Вы спросите – зачем такая сложность? Всё просто. Есть специализированные приборы, в которые если засыпать мелкие обрезки бумаги, то те, многократно перемешиваясь в воздушном мешке, непрерывно сканируются множеством лазерных считывателей. Ну а мощный компьютер, полученную информацию, снова преобразует в текст.

Далее. Если кто хоть раз сжигал газету, то наверняка видел, что на том пепле, что оставался от газеты, можно местами прочитать текст. Это из-за тех самых тяжёлых металлов в красках. При особом обращении, даже из этого пепла можно выудить информацию. Не всю, конечно, но тем не менее. Именно для этого и использовались реагенты, под действием которых, тяжелые металлы выпадали в осадок. Тем самым, информация на бумаге, что попадала в такую машину, исчезала навсегда, без единого шанса на восстановление.

Кипа бумаг на столе начальника разведки потихоньку уменьшалась, исчезая в уничтожители.

Уже несколько часов к ряду, Кольцо сводил все ниточки в один клубок, расследуя убийство начальника штаба.

Пшшш… дверь, с тихим шелестом открылась, и в помещение вошёл человек, и тут же упёрся в чёрное дуло пистолета.

- Спасибо, что сразу не пристрелил.

- Времена не спокойные, сам же понимаешь, - ответил Кольцо, убирая свой Стечкин в кобуру, - я почти закончил, взглянешь?

- Пару минут обожди, Дима.

- Не понял, что или кого ждём, Саш?

- Сейчас Георгий Константинович придёт, у него тоже кое-что есть.

Начальник разведки не зря занимал свою должность, он был очень скрупулёзный и дотошный человек. И перед тем, как сделать соответствующий вывод, он сто раз всё проверит и перепроверит. Но слова командира базы, о том, что Молохов тоже что-то раскопал, заставили брови начраза слегка подпрыгнуть. Но всего лишь на секунду, и Кольцо быстро вернул себе самообладание.

Пшшш… снова зашипела дверь и отъехала в сторону. Теперь два чёрных глаза пистолетов смотрели в сторону открывшейся двери, но там ни кого уже не было.

Одно мгновенье и оба офицера оказались обезоружены. Один лежал на полу, лицом вниз с заломленной за спиной рукой, а второй на одном колене, с неестественно вывернутой рукой, которая так и сжимала пистолет. Только пистолет уже практически упирался в лоб своему владельцу.

- Жора, твою дивизию! – толи от боли, толи от возмущения крикнул командир базы.

- Простите, мужики, привычка, - виновато ответил генерал, отпуская невольных пленников.

- Да, дружище, реакция у тебя до сих пор что надо, - одобрительно сказал Кельт, разминая чуть ли не сломанную руку.

- Ага, и хватка, уф… - почти со скрипом в зубах, добавил Кольцо, ощупывая, секунду назад, заломленную руку, - словно под десятитонный пресс попал.

- Да вы тоже оба хороши. Кто ж так дорогого гостя встречает?

- Так, ладно. Некогда на любезности размениваться. Дима, рассказывай.

Все трое направились к дальнему столу. Начальник разведки достал из общей кучи два листа бумаги и начал доклад.

- Итак, господа офицеры… Как нам известно из результатов вскрытия подполковника Гаевича, и результатов обследования лейтенанта Мямли, они оба были отравлены. Так же нам известно, что отравляющих веществ было четыре: в чае, в сигаретах, в виски, и в подставке под письменные принадлежности…

Рассказ занял добрых полчаса. Начальник разведки распутал почти все ниточки, которые тянулись от этих самых четырёх предметов к заказчикам. Некоторые звенья этих цепочек обрывались, но Кольцо не зря ел свой хлеб. Используя свои каналы, как оказалось не только в легальных кругах, он смог выяснить недостающие имена, и их связь с заказчиками. Но всё-таки в его рассказе хватало белых пятен.

- Подведём итоги, господа офицеры, - после муторного доклада, с кучей отсылок к различным источникам информации, начальник разведки взял небольшую паузу, - итак…

• Где-то на базе. Кукаров.

Щёлк! Щёлк! Щёлк! Табельный пистолет Кукарова предательски щёлкал впустую, так и не произведя ни одного выстрела.

Мямля стоял напротив, направленного в его сторону, пистолета и ехидно улыбался. На лице же Кукарова за пару долей секунды сменилась вся палитра чувств, от удивления, и до страха.

- Что же ты, - почувствовав свою безнаказанность, лейтенант вконец обнаглел, и перешёл с майором на «ты», - Евгений Геннадьевич, с друзьями то так грубо поступаешь? За пистолет сразу хватаешься? Не хорошо это.

- Заткнись, щенок! – со злостью сквозь зубы процедил майор, - я… я… я тебя голыми руками задавлю.

Майор отбросил бесполезный кусок железа в сторону и, разминая плечи, пару раз хрустнув шеей, направился в сторону лейтенанта. Но тот даже не шелохнулся.

- Хек! Хек! Хек! – два прямых и один боковой полетели в голову Мямли, но он, словно змея, легко уворачивался от ударов.

- Хек! Хек! Н-на! – ещё двоечка в голову и таранный удар ногой в грудь лейтенанта, не достигли своей цели.

- Пффф… - только усмехнулся лейтенант, легко подныривая под руки своего противника, и, доворотом корпуса, пропустил мимо удар ногой.

- Ах ты, падлааа! – в ярости закричал Кукаров и усилил напор.

Град ударов посыпался на задохлика лейтенанта, но тот играючи уходил от любых ударов, иногда лишь лёгким движением ладоней, поправляя траекторию полёта снаряда.

Через пару минут подобных плясок, майор заметно выдохся. Движения стали замедляться, точность, что до этого хромала на одну ногу, стала вообще из рук вон плоха, тяжелые вздохи, всё это намекало, что силы начинают покидать майора. Но он, всё ещё с яростью в глазах, не оставлял попыток достать наглеца хоть одним ударом, и в каждый из них вкладывал столько силы, что легко мог бы вырубить лейтенанта, попади по нему хоть раз.

- Довольно! – коротко рявкнул Мямля, видимо ему уже порядком надоела эта пляска с бубнами, и, пропустив очередной удар ногой в грудь мимо себя, смачно всадил кулак в солнечное сплетение майору.

- Хэээ… - вырвался сдавленный хрип, и майор упал на карачки, - кхе-кхе-кхе…

Лейтенант сел рядом на корточки и заботливо похлопал майора по спине.

- Т… варь… У…бью…

- Ага, я заметил. Не убьёшь. Ты не видишь дальше своего носа. Ты думаешь, что всё знаешь и всё контролируешь? Но ты ошибаешься.

- Я тебя в порошок сотру, и развею… кхе-кхе… по ветру.

- Не сотрёшь. Ты ни чего мне не сделаешь. Ты даже за своим кабинетом уследить не можешь.

- Что? Что ты сказал?!

- А до тебя ещё не дошло? Ну, ни чего, дойдёт. Достаточно того, что в твоём пистолете бойка даже нет. Подумай об этом на досуге.

Майор с трудом поднялся на ноги и одарил лейтенанта ненавидящим взглядом. В него он вложил всю свою ярость и презрение к этому человеку, и, казалось бы, вот-вот ото лба лейтенанта пойдёт дым, последний даже потёр лоб, ощущая жжение на нём.

Время шло, но майор и его помощник так и стояли, играя в гляделки. Ни кто не отводил взгляда, и даже не моргали. Жжение в глазах, от пересохшей слизистой, всё-таки заставили обоих отвести глаза и проморгаться.

- Я тебя уничтожу, сопляк, - завёл старую шарманку Кукаров, - ты не знаешь с кем ты связался.

- Боюсь-боюсь. Не, ну серьёзно. Страшно, аж жуть, - тролил майора Мямля.

- Щенок! Я знаю о тебе всё. Стоит только захотеть…

- Можно в космос полететь! А-ха-ха-ха…

- Что?!

- А ты юморной, Евгений Геннадьевич.

- Сосунок! Для тебя, товарищ майор! Понял?!

- Да понял я, понял. Женя, - лейтенант, вновь почуяв своё превосходство, вконец обнаглел, - не кипятись. Повторяю. Ты. Ничего. Мне. Не сделаешь. А если не веришь, то загляни в свой сейф в полу. Код доступа сказать?

- О_О, – глаза майора чуть не выпали из орбит, - откуда ты знаешь?

- Если ты до сих пор думаешь, что я дурнее паровоза, то ты ошибаешься.

Майор вновь подарил своему оппоненту полный ненависти взгляд, и начал нервно сжимать и разжимать кулаки, но, увидев очередную усмешку на лице лейтенанта, бросил глупую затею снова бросаться в драку.

- Чего ты хочешь? – процедил Кукаров.

- О! Вот это уже совсем другой коленкор, партнёр.

- Партнёр? Ты чего несёшь, недомерок?

- Чтобы нам с тобой выжить, в грядущей войне, заключим джентельменское соглашение.

- Какой войне? Какое, к чёрту, соглашение?

- Всё просто, Женёк. Будем с тобой на равных. Ну, почти. Так как у меня есть чем тебя держать за яйца, а у тебя нет, то в нашем дуэте, я буду ведущим, ну а ты, прости за каламбур, ведомым. Каждый день я буду приходить к тебе на доклад. Официоза не надо, будешь докладывать в свободной форме…

С каждым словом глаза майора всё больше наливались кровью, кулаки сжались так, что костяшки побелели и жалобно хрустнули, но он всё ещё держал себя в руках, хотя с каждой секундой ему давалось это всё сложнее.

- Ещё ты напишешь рапорт, о назначении меня помощником начальника разведки. На старшего помощника, я пока не претендую, но это пока. Всё равно ты рано или поздно уйдёшь. А так мы будем наравне с тобой. Устал я уже ходить младшим офицером отдела комплексной аналитики, пора расти. А, и ещё, Женёк, я переезжаю в твой кабинет.

После этих слов, майор всё-таки не удержался и от души врезал по наглой морде лейтенанту. Но тот даже сопротивляться не стал, хотя мог. Предыдущий бой прекрасно это показал.

За долю секунды до удара по морде, дверь в кабинет Кукарова с тихим шелестом открылась, и в помещение уже входили командир базы и десять вооруженных охранников, которые во всех подробностях разглядели сложившуюся ситуацию.

Лейтенант картинно упал на пятую точку, закрылся в ужасе руками, и всхлипывая начал причитать.

- Т… т… товарищ м… майор. З… за что? Вы же с… сами п… при…казали отнести т… ту бутылку н… на… чальнику ш… штаба.

Кукаров не сразу понял, что хитрый лейтенант его подставил. Взгляд майора бегал от лейтенанта на командира базы и обратно. Мозги в голове скрипели, судорожно пытаясь найти выход из этой ж… но увы и ах.

- Майор Кукаров, лечь на пол, лицом вниз, руки за спину, - спокойным голосом отчеканил один из охранников, по всей видимости, он был старшим смены, - вы задержаны по подозрению в убийстве подполковника Гаевича. И попрошу, без глупостей. Не усугубляйте ситуацию.

Кукаров охренел от неожиданного и резкого поворота событий, но скрипнув зубами, оценил десять стволов, что смотрели в его сторону и суровые лица охранников, не стал сопротивляться и лёг на пол, подарив напоследок лейтенанту полный ненависти взгляд. На что Мямля лишь ехидно улыбнулся, и начал было уже вставать.

- На пол, товарищ лейтенант, - всё тот же голос старшего смены, на корню обломал все планы, - вы тоже задержаны, за соучастие.

- Вот же…

Глава 22

• Группа Рида.

- … три, два, один… погнали!

Разведчики, словно свора собак, по команде «ФАС», сорвались с места и понеслись в сторону посёлка. Расстояние не близкое, и стоило поторопиться, ведь каждая минута на счету.

Бойцы бежали по каменистому склону. Каменная крошка под ногами так и норовила съехать куда-нибудь в сторону и увлечь за собой стопу разведчика, грозя, как минимум, вывихом и, как максимум – потерей равновесия и болезненным падением.

Но тела разведчиков, под действием препарата ∑-семь-тринадцать, творили чудеса, показывая верх профессионализма в балансировке и устойчивости. Даже самые знаменитые эквилибристы цирка «Дю Солей», позавидовали бы их мастерству.

Исключение составлял лишь майор ФСБ. Но и его навыков, помноженных на многолетний опыт, вполне хватало, чтобы позорно не навернуться.

Спустя несколько сотен метров, забирая значительно вправо, отделилась двойка. Это Дядя Миша и Филин устремились на свою позицию, на единственную возвышенность, не считая самих гор возле посёлка.

Остальная тройка игроков, уже была на окраине городка, когда в наушниках прозвучали доклады о занятии позиций, от здоровяка и снайпера.

« - Рид, я Фил, вижу вас хорошо».

« - Принял тебя, Филин, заходим около зелёного сарая, - и группа захвата расположилась на самом краю населённого пункта, за стенами покосившегося сарая с зелёной крышей, - работаем».

Командир группы отдал команду на начало штурма, первым выглянул из-за угла сарая и двинулся вперёд, держа оружие на изготовке. Фара включил поисковый радар на своём персональном планшете, и через две секунды двинулся следом за Ридом, только вдоль противоположной стороны улицы. Ну а Кот… а Кот, словно заправский ниндзя, вот он есть, а вот его нет. Куда и как он исчез, не заметил ни кто, даже Филин, что в оптику наблюдал за ним.

- Спорим на касарь, я вооон того охранника сниму прямо в левый глаз? – шёпотом сказал Филин, рядом лежащему, здоровяку и ткнул его локтем в бок.

- А давай, - принял пари дядя Миша, и, хлопнув по выставленной ладони Филина, в знак подтверждения, припал к своей оптике на пулемёте.

Да-да, у него на пулемёте была оптика. Помнится, он её отобрал у того недоснайпера, что прислали на замену раненного Марка, со словами: «…да из него снайпер, как из навоза – пуля…».

К слову сказать, местные вояки аж кипятком ссались, когда видели его КПМ с оптикой от СВД.

- Я тоже спорю на касарь, что второго охранника, того, что слева от твоего, сниму очередью в голову, - пулемётчик решил поддержать пари.

- Пффф… это же легко, в чём смысл спора? – удивился Филин.

- А в том, что ни одна пуля из очереди не пролетит мимо, - усмехнулся здоровяк.

- И сколько выстрелов будет в твоей очереди? Один?

- Давай для первого раза, три выстрела.

- Замётано, - Филин хлопнул по ладони пулемётчика.

Цык! Еле слышный выстрел из винтовки Фила, и охранник, на крыше одного из зданий в посёлке, осел кулем.

- Смотри-ка, точно в левый глаз, - оценил здоровяк, разглядывая труп боевика в оптику, - моя очередь.

Цык-цык-цык! Очередь из трёх выстрелов так же тихо прозвучала. Филин в оптику смотрел на цель пулемётчика, и, судя по фонтанчикам вылетавшей крови, первая пуля попала в подбородок, вторая прямо в переносицу между глаз, а третья оторвала боевику правое ухо.

- Ты проспорил, - довольно заявил сапёр.

- С хера-ли бабка померла? – удивился пулемётчик, - все три в голову, как и говорил.

- Но третья-то в ухо.

- Так ухо на голове. Вот если бы ухо было на ж… животе, тогда да, промазал бы, а так как ухо на голове, то всё чин-чинарём.

« - Хорош трепаться!» - по радио рявкнул Рид.

- Фил, лошара, ты чё, радио не выключил? – и здоровяк звонко шлёпнул себя ладонью по лбу, - « - сорян, командир, всё, молчим».

Рид и Фара двигались по посёлку, по заранее оговоренному маршруту, стараясь минимизировать встречи с противником. Тем не менее, избежать контакта не получилось на все сто, и разведчики с бесшумного оружия методично могилили тех боевиков, которых не получалось обойти, или нельзя было оставлять за спиной.

Филин самостоятельно минусовал одиночные цели, стараясь не поднять тревогу. Иногда отстреливал цели, которые снизу лазером подсвечивали разведчики.

Дядя Миша же пока в бой не вступал. Патроны могут в любой момент пригодиться, и тратить понапрасну он их не хотел.

Кот двигался по посёлку, словно бесшумная тень, избегая по возможности любой контакт с противником. Его цель была в той самой фабрике, остальное его интересовало мало.

Спустя двадцать минут, после начала операции, он уже был в одном квартале от своей цели. Дверь чёрного выхода была в поле его зрения, но слишком много головорезов стояло рядом. Кот затаился и стал ждать, словно дикая кошка, из своего укрытия он следил за добычей.

Рид выглянул из-за угла, за полсекунды оценил обстановку и отпрянул обратно. На пальцах показал Фаре количество противников и расположение их «на часах». Короткий кивок, и разведчики синхронно выглянули из-за укрытия. Один сверху, второй снизу. Выстрел – минус один на двенадцать часов. Ещё два выстрела – один на два, второй на три часа, упали. Ещё выстрел – на одиннадцать один упал, ещё живой. Ещё выстрел – уже не живой.

Так, шаг за шагом, дом за домом, квартал за кварталом, пара разведчиков двигалась в сторону двухэтажного здания. До цели оставалось пара улиц.

- Командир, - Фара положил руку на плечо Рида и кивком указал направление, - смотри.

• Космос.

Разведчик краем уха слышал планы своих бывших товарищей, не всё конечно разобрал, но общий посыл уловил.

Когда очередная адская вакханалия в посёлке затихла, он ещё, на всякий пожарный, отсчитал пару минут, и перебрался через завал, что перегородил выход из ущелья.

Вниз, по направлению к посёлку, Кос заметил движущихся разведчиков, и отправился следом. Он старался держаться немного дальше, чем было разрешено, опасаясь очередной вспышки и потери сознания. Вдруг, пока он будет в отключке, всё закончится без него, и он ни когда так и не узнает тайну своей смерти.

По большому счёту это и не было для него тайной. Он всё знал и всё помнил. Помнил, как на выходе из здания он толкнул в спину Рида, чтобы спасти от автоматной очереди, и как сам же своей грудью поймал эту очередь. Помнил, как его кувыркнуло и он полетел спиной вперёд, и, перевалившись через ящики, больно приложился спиной. Помнил, как с пустым пистолетом в руке, он подпустил боевиков поближе и подорвался гранатой.

С каждым воспоминанием на разведчика начали всё больше и больше накатывать фантомные боли. Это было неким сигналом, о том, что он уже приближается к месту своей гибели.

«Всё верно сказал Борисыч: «…ваше, так сказать, астральное тело испускает некие колебания и вызывает возмущение окружающей среды, проще говоря, вы словно радио излучаете сигнал...», моё реальное тело тоже помнит всю эту боль, и подаёт мне сигнал, как маяк, чтобы я его нашёл. Любопытно…», - думал Кос, наблюдая за разведчиками.

Вот вправо отделилась двойка, и Кос сразу понял кто это. Пришлось пройти немного левее, чтобы случайно не попасть в поле действия сканера.

Дорога к посёлку была до боли знакома, но разведчик, тем не менее, держал в поле зрения тройку бойцов, что уже приближались к окраине.

Вот тройка остановилась за каким-то сараем, и, через несколько секунд, двое пошли вверх по улице. Пока Кос наблюдал за ними, он проворонил момент, когда исчез третий.

- Какого? – удивился Кос, пытаясь понять, куда вдруг исчез ещё один боец, и стал глазами судорожно искать по соседним домам.

- Ах ты, прохвост, - сказал разведчик и мысленно улыбнулся своей же шутке.

Кот, действительно, оправдывал свой позывной. То, с какой лёгкостью он забирался на отдельные здания, или как одним махом перепрыгивал несколько метров с крыши на крышу, мог позавидовать любой гимнаст.

«Человек-паук на минималках. Гы, - подумал разведчик и двинулся следом за Котом, - он полюбому что-то знает. Ну, или чуть больше, чем остальные».

Но оказалось, что угнаться за особистом совершенно не реально. Как бы его вообще не потерять из виду.

На самом краю посёлка, разведчика обуял какой-то первобытный страх. Казалось бы, чего ещё можно бояться? Но сознание предательски рисовало самые страшные варианты событий. Кос даже на несколько секунд остановился, пытаясь взять себя в руки и сбросить наваждение.

- Какого органа происходит?

Мотнув головой из стороны в сторону, разведчик словно сбросил незримую ношу, что висела над ним, словно по чьей-то злой воле, сознание прояснилось, и разведчик кинулся в погоню, за, уже порядком оторвавшимся, особистом.

Несколько секунд промедления стоили нескольких минут поиска и блужданий по улицам посёлка. Но вот очередной поворот, и разведчик словно упёрся в незримую стену.

«Не понял», - промелькнула мысль в его голове.

Видели, как на улицах больших городов иногда выступает мим? Как он тянет незримый канат, или ощупывает стеклянную преграду? Вот именно так, сейчас Кос стоял и трогал невидимую стену, и, с каждой секундой, ему становилось всё страшнее.

«А вдруг, я не смогу преодолеть эту стену? А там же где-то моё тело, ну или то, что от него осталось. Да твою ж дивизию! Почему так-то? А?!»

Сознание разведчика накрыла паника. Он упорно пытался пробиться сквозь эту стену, но всё было тщетно.

Разведчик колотил руками по невидимой преграде, с каждой секундой теряя последние крохи надежды.

- Мяу.

- Бл…!!! – во всё горло, от испуга, заорал разведчик и, отскочив в сторону, принял боевую стойку.

В паре метров от него, на обломке стены, сидел, лохматый как чёрт, и чёрный как уголь, кот, который с невозмутимым видом намывал свою лохматую моську.

- Кыс-кыс-кыс, - ноль реакции.

- Эй, котяра, - снова мимо.

- Хмм… - разведчик крепко задумался, и тут его словно обухом по голове ударило, - БЭТР?

- Мяу! – котяра словно оживился и поднял на разведчика огромные зелёные глазища, и уставился так, будто смотрел на него рентгеном.

Разведчик даже почувствовал на себе коготки чужого внимания. Словно его сознание взяли, и стали крутить и разглядывать со всех сторон, вращая в гигантских когтистых лапах.

Котяра всё смотрел и смотрел, и, кажется, даже не моргал. Кос даже на секунду подумал, что котяра прожжёт его насквозь, будто двумя зелёными лазерами. Но, к счастью, этого не произошло, и кот наконец-то моргнул, а потом мягко спрыгнул со своего насеста и не спеша пошёл в сторону центра посёлка.

Подойдя к невидимой стене, кот сладко потянулся и, подняв передние лапы, стал точить когти о воздух.

Кос, за последнее время, насмотрелся всякого, но сейчас он конкретно так охренел. А кот продолжал драть невидимую стену, и, через несколько секунд, даже заурчал от удовольствия, и с каждой секундой его урчание становилось всё громче и громче.

Кос присмотрелся к тому месту, где котяра точил свои когти, и заметил еле-еле уловимые колебания воздуха. Они расходились от когтей кота, словно круги на воде, от брошенного туда камня. А урчание кота только усиливало эти волны, и в какой-то момент это урчание достигло оглушающего рёва, а вокруг со стен зданий стали сыпаться сперва пыль, а потом и каменная крошка.

Разведчик упал на колени и руками пытался закрыть уши, чтобы его барабанные перепонки не лопнули, но всё было тщетно. А кот всё урчал.

Сколько длился этот звуковой ад, сложно было сказать, каждое мгновение растянулось в вечность.

Вдруг ко звуку урчания кота и шелеста осыпающейся крошки, добавился ещё один звук – звук трескающегося стекла. И этот самый звук стал перекрывать все другие звуки.

Ещё одна вечность, и невидимая стена лопнула, словно мыльный пузырь, да с такой силой, что разведчика взрывной волной откинуло на несколько метров, и сильно приложило о стену. И тут, свет выключили.

Глава 23

• База. Тюремный отсек.

Как в лучших детективных фильмах, посередине небольшой комнаты стоял стол и два стула. На одном стуле сидел, пока ещё, майор Кукаров. Второй стул пока что пустовал, и пустовал значительно давно, уже несколько часов.

За стеной на эту комнату открывался вид, словно через окно. Помните, как в кино? На стене огромное зеркало, а с другой стороны оно прозрачное, как стекло. Но не в нашем случае. Технологии давно уже шагнули вперёд, и теперь зеркало не нужно. Просто по всей поверхности стены установлены миллионы нанокамер, которые в одну картинку проецировали всё, что видели с другой стороны стены.

- Товарищ генерал-лейтенант, долго мы ещё будем за ним наблюдать? Может, всё-таки начнём допрос? – начальник разведки, как положено по уставу, обратился к командиру базы.

Нет, это, конечно же, был не сарказм и даже не низкосортная подколка. Это один на один, ну или в кругу самых близких и проверенных людей, он мог к нему обратиться по имени-отчеству, а иногда и вовсе по имени. Но сейчас, в окружении других людей, подчинённых, он соблюдал все положенные меры субординации.

- Дмитрий Витальевич, не спешите. С этим человеком не стоит торопиться. Ведь мы с вами прекрасно знаем, что его просто так не расколоть. Здесь нужна другая тактика.

- Но… это же не наши методы. К тому же, мы можем ошибаться.

- Дима, с каких это пор ты так размяк? Несколько часов назад, ты был уверен в его виновности, а сейчас не уверен? Что-то я тебя не пойму.

- Товарищ генерал, вы же прекрасно понимаете, что всё это, - Кольцо рукой указал на внушительную толстую папку с материалами расследования, - можно и подтасовать.

- Погоди, Дмитрий Витальевич, то есть ты хочешь сказать, что вот он, - и командир базы, поморщившись, ткнул пальцем в изображение заключённого, - может быть непричастен? Ну, или причастен, но невиновен?

- Нет. Конечно же, нет. Но у меня есть интересная, я бы даже сказал – сумасшедшая, догадка.

- Дима, не томи уже.

- Мне кажется, что Кукарова очень грамотно подставили. Несомненно, он имеет самое прямое отношение к убийству начальника штаба, но мне кажется, что его сыграли втёмную.

- Поясни.

- Допустим… Кукаров имел некую неприязнь к Гаевичу. Хотя, зная Игоря, эту неприязнь испытывает чуть ли не каждый второй на этой базе, и за её пределами. И по всей видимости, эта неприязнь достигла некоего апогея. Но! Открыто вступать в конфликт Кукаров не решился. Как говорится – связями не вышел. И поэтому, Кукаров решил сыграть на его слабостях: чай, сигареты, элитный алкоголь… Что может быть проще, чем подсунуть отравленный чай, или виски? Но видимо чая было недостаточно, и Кукаров стал подсовывать другие низменные радости. Скажем, почему не подарить на какое-нибудь событие, роскошную подставку под письменные принадлежности, изготовленную из отравленного дерева? Или, совершенно случайно, угостить коробкой контрабандных сигарет? Или, якобы в знак уважения, или, скажем, примирения, подогнать двадцатилетний виски с ядом? В итоге, Игорь, медленно, но верно травит сам себя. И кому в голову придёт, что он рано или поздно умрёт от, скажем, инсульта, или рака лёгких, и не, потому что возраст подвёл, а потому что кто-то день за днём, год за годом медленно его травил. Хотя, тут тоже был некий риск. Как известно, организм со временем привыкает к небольшим дозам яда, это называется – иммунитет. Тогда вариант с несколькими видами яда, очень удобен. Ведь, ослабленный от одного яда, организм просто не сможет бороться со вторым ядом. А если, как в нашем случае, четыре вида яда? Тут действовали наверняка.

- Вот только лейтенант Мямля ни как не вписывается в твою теорию.

- Да. Мямля. Мне кажется, что он случайный свидетель, которого поймали на том, что ему известен секрет Кукарова, и методом шантажа сделали его соучастником.

- А может, и вовсе хотели его выставить одним единственным виновником. Ведь, судя по тому, что ты раскопал, Кукаров ни разу самолично не передал в руки Игоря Леонидовича, ни одну из отравленных вещей. Каждый раз в этих цепочках фигурировал Мямля. Так или иначе, очень удачно было бы всё свалить на него.

- Возможно и так. Но лейтенант… честно говоря, как офицер – он нулевой, а вот мозги у него – будь здоров, соображают. Не зря же его в центр аналитики с руками оторвали. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что он по своей воле стал бы участвовать в убийстве. Ведь какой у него резон?

- А у Кукарова?

- Хорошо. Допустим, у Кукарова всё получилось и он по-тихой убрал Гаевича. Тогда кто бы занял его место?

- Дима, что за глупый вопрос? Конечно же ты, - и генерал хитро прищурил глаза.

- Товарищ генерал-лейтенант, я, надеюсь, вы не хотите сказать, что это я Гаевича убрал руками Кукарова?

- Дима! Типун тебе… - и прищур Кельта стал ещё хитрее, - а мог бы?

- Товарищ генерал…

- Ладно-ладно! Нет, конечно, я бы на тебя ни когда не подумал. Да и если это был бы ты, я был бы не против.

- Товарищ генерал!

- Ха! Да шучу-шучу! Ладно, продолжай.

- Да блин! Я теперь боюсь даже слово сказать, - подколол командира базы Кольцо.

- Ну, пошутили и хватит. Продолжай.

- Хорошо. Допустим, подполковника Гаевича не стало, я переместился на его должность, а Кукаров переместился на мою.

- Вот тебе и мотив. Власть. Все её хотят.

- Мотив, согласен. Но какой смысл убивать Гаевича, чтобы его место занял другой, но не убийца? Не логично.

- Ну, почему же? Дмитрий Витальевич, вот скажи мне, обо всём, что знаешь ты, в своё время знал Игорь Леонидович?

- Нет, конечно.

- Вот ты и ответил на свой вопрос. Знание – вот сила. Если ты обладаешь нужной информацией, то у тебя больше возможностей, чем имея более высокую должность.

- А вот это действительно аргумент.

- Вот видишь? А теперь расскажи про «игру втёмную».

- Хорошо. Помимо официальной версии, у меня есть догадка, что кто-то, некий человек, назовём его «Никто», заранее и с особой тщательностью просчитал всю эту ситуацию до самых мелочей, и просто подставил Кукарова под удар. И неугодного Голика убрал, и неугодного Кукарова подставил.

- А Мямля?

- Тогда он просто жертва. Он, как неизвестное переменное, просто случайно попал в это уравнение, и чтобы оно вдруг не стало неравенством, он его тоже своеобразно подставил. Всё теперь выглядит как сговор. И при всём при этом, некий «Никто» со всех сторон остаётся в плюсе. Одного убрал, двоих подставил, цели добился, и ни кто на него ни чего не подумает.

- Тогда опять не логично. У него-то какой мотив?

- А зачем ему он нужен? Может это просто заказ со стороны? Вдруг, Гаевич в своё время кому-то перешёл дорогу, хотя зная его, странно, почему его раньше не убрали, и теперь его тупо заказали. Мало ли у нас есть высококвалифицированных профессиональных убийц, которые вот такими способами устраняют своих жертв?

- Да, есть такие. Сам парочку знаю.

- Вот и я о том же. Но это догадки. А вот факты, - Кольцо похлопал папку с материалами расследования, - как говорится, на лицо.

- В общем и целом, мы имеем очень хорошо спланированное убийство. Если прикинуть, то у нас есть несколько предполагаемых мотивов. Но вот общие цели этого загадочного убийства, не понятны.

- Ну почему же? Гаевича убрали. Сработали очень грамотно и чисто. Это раз. Его место займёт другой, скажем, я. Тоже своеобразная подстава. С лёгкостью можно сказать, что подозреваемых несколько, но кто именно? Вот вопрос. И это два. Моё место, место начальника разведки, занимает Кукаров, как первый заместитель. Он получает ту власть, к которой стремился. Это три.

- Интересная выстраивается цепочка, - резюмировал командир базы.

- Но и это ещё не всё. Пожалуй, есть ещё и четыре. Тот, кто это всё спланировал, теперь имеет на нужной должности своего человека, которого можно шантажировать причастностью к убийству. И этот главный кукловод будет владеть всей секретной информацией, к которой имеет доступ начальник разведки.

- Вот только этот стратег просчитался в одном…

- И в чём же он просчитался, товарищ генерал?

- Я не собираюсь тебя, Дмитрий Витальевич, ставить на должность начальника штаба базы. Погоди. Перед тем, как ты выскажешь своё «фи», поясню. Должность начальника штаба – это бумажная должность. На ней не нужно особо думать. Знай себе ставь печать и подпись, и делай вид, что всё контролируешь. А вот начальник разведки - это, как говорится, глаза и уши командира. И своим глазам и ушам я привык доверять. На должность начальника штаба можно поставить любого, мало-мальски соображающего в этой бумажной войне, офицера. А вот на должность начальника разведки – не любого. Да и вообще, у меня нет кандидатур на твоё место, Дима.

- Вот так мы и теряем друзей, - еле слышно, но так, чтобы слышал Кельт, сказал Кольцо.

- Не переживай, брат, - почти на ухо, ответил командир базы, - когда придёт время, именно ты займёшь моё место.

- О_О, - Кольцо нереально округлил глаза, но промолчал.

Командир базы лишь молча кивнул на немой вопрос начальника разведки, а потом посмотрел на заключённого, и тихо вздохнул.

- Мне кажется, пора колоть орехи.

• Кот.

Майор перед операцией долго разговаривал с Ридом, пытаясь поминутно восстановить хронологию событий, что случилась прошлый раз в этом самом посёлке.

В большей степени, его интересовали последние минуты перед самым авиаударом. Кот, хоть и был скептиком до мозга костей, но всё, что он видел последнее время, заставило его кардинально поменять свою позицию.

Так он и стоял в одном квартале от своей цели, в тени одного из зданий. И если бы кто-то, проходя мимо, просто мазнул бы взглядом по этой тени, то даже опытному взгляду было бы не за что зацепиться. Маскировка у Кота была на уровне. Не зря же говорят – в темноте все кошки серые.

Но в какой-то момент, майор резко развернулся и уставился в пустую улицу за спиной, чувствуя на себе чей-то любопытный взгляд.

В правой руке у него тёмным пятном был зажат его ПП, а в другой – воронённой сталью отливал боевой нож, так и застывший в замахе.

Цепкий взгляд рывками перемещался между окнами, дверьми, углами, тенями и всем тем, где можно было затаиться и скрытно наблюдать за непрошеным гостем. Но каждый новый взгляд на предполагаемую цель лишь находил пустоту и гулявший то тут, то там сквозняк.

Но странное чувство чужого внимания всё не покидало. Майор начинал нервничать, ему очень не нравилось это чувство лёгкой тревоги. Скорее даже не чувство тревоги, а чувство чьего-то любопытства.

Не опуская ствола, майор одним движением сунул нож в ножны, а другим достал портативный тепляк – монокуляр, и, приложив его к левому глазу, стал осматривать улицу, по которой недавно пришёл.

Тепляк показывал слегка прогретые от солнца стены зданий, но не более того. Ни каких затаившихся врагов, ни случайных прохожих, даже мышей не было видно в тепловизор, но ощущение чужого внимания не покидало.

В какой-то момент, к непонятному ощущению добавилось ещё одно. Опять же, с конца той самой улицы стали доноситься непонятные гудения, словно кто-то разбудил пчелиный рой. Но это некое жужжание не было монотонным, а словно волной накатывало. Будто огромный рой в трансе исполнял некий танец, как толпа болельщиков на стадионе поднимает волну, так же и тут, при этом на пике волны гул усиливался, а потом снова спадал.

- Не нравится мне это, - тихо выругался особист, и в пару прыжков оказался на противоположной стороне улицы, и, слегка саданув дверь плечом, проник в пустующий дом.

Скупые, рваные движения, и, меньше чем через минуту, дом осмотрен. Пара комнат, Некогда жилые, длинный коридор, слева кухня, справа нужник, в конце коридора небольшое подсобное помещение, из которого ещё одна дверь вела в узкий проулок между домами. Скорее даже не проулок, а пустое место между соседними домами, позволяло кое-как разойтись двум пешим.

Очередная дверь, очередной толчок плечом, и быстрый осмотр здания. Так майор петляя прошёл несколько улиц и пару десятков домов, но от конечной цели не удалился и на десяток метров.

Странное чувство чужого внимания и неясный гул, заметно отдалились, но не пропали совсем. Майор уже смирился с этим, и, решив особо не отвлекаться на это, нашёл новое удобное место, и стал следить за тыльным выходом из здания фабрики.

Как вдруг по ушам ударила еле слышимая, на грани ультразвука, но невероятно мощная звуковая волна, заставившая невольно схватиться за уши и вжаться в угол, в тщетных попытках спастись.

- Какого хрена… - только и успел сказать особист, слыша свой голос, словно из бездонной бочки, и разглядывая кровь на руках. Мир погас.

• Группа Рида.

Рид и Фара в четыре глаза уставились на персональный планшет у связиста на руке. На этом планшете был включён поисковый радар, и лампочка, что сигнализировала о том, что цель находится на самом краю границы поиска, истерично моргала, словно билась в конвульсиях от электрошокера. Свечение то усиливалось, то ослабевало. Со стороны казалось, что волны прибоя, набегая на берег, толчками заставляют крутиться генератор, что волнообразно посылал токи энергии.

Вместе с этим появился монотонный гул. Разведчики, покрутив головами, не смогли определить источник шума, но чувство приближающейся опасности, вместе с неизвестного происхождения шумом, накрыло, словно густой туман.

« - пшшШШшшш… пшшШШшшш… пшшШШшшш…» - неизвестный гул появился в динамиках радиостанций.

- Командир, это не постановка помех, так не работают РЭБовские глушилки. Даже от высоковольтной ЛЭП не бывает такого фонового шума, - обеспокоенно высказал свои мысли Фара.

- Тогда, что это за мистика?

« - … Фил… пшшШШшшш…ин, я Р… пшшШШшшш… ид, приё… пшшШШшшш… м».

« - … Ф… пшшШШшшш…илин, я пшшШШшшш… ид, п… пшшШШшшш… ём».

Рид пытался вызвать группу прикрытия на связь, но неопределённая природа помех множила все его попытки на ноль.

- Командир, не нравится мне это, - с лёгкой тревогой в глазах, постепенно перерастающей в панику, резюмировал связист.

- Да, мне тоже. Фара, справа на три часа дом, зачищаем и занимаем оборону, до выяснения причин. Готов? Пошёл!

Разведчики короткими перебежками от укрытия к укрытию, двинулись, пересекая широкую улицу, к одноэтажному зданию, которое, среди соседних строений, выглядело более-менее надёжным укрытием.

На удачу, разведчикам, на их коротком марш-броске, не повстречалось противников, и других неприятностей.

Прямой удар ногой снёс хлипкую дверь вместе с косяком, и, с шумом и огромным пылевым облаком, вся конструкция влетела внутрь здания. Через секунду туда ворвались разведчики, и методично, комнату за комнатой, прошли всё здание и, убедившись, что засады там нет, немного выдохнули, но расслаблять, сверх меры, булки не стали.

Поставив дверь на место, изнутри привалили остатками деревянной мебели. Окна оказались закрыты ставнями, а парочка даже заколочены досками. Всё свидетельствовало о том, что мирные жители давно уже покинули это поселение.

Гул нарастал, чувство тревоги било в набат, ощущение приближающейся беды полностью захватило сознание бойцов, вселяя вселенский ужас и парализуя волю.

И вдруг, невидимая волна, ощутимая лишь на задворках сознания, словно цунами, накрыла здание, где разведчики устроили временную базу. Удар был такой силы, что бойцов снесло с ног, будто тараном, разбросав по углам. Знатно приложило о стены и оглушило. Наступила темнота.

Глава 24

• База. Тюремный отсек.

В помещение, где уже битый час одиноко сидела фигура, только отчасти напоминающая, бывшего майора Кукарова, вошли двое.

Один высокий, под два метра, широкоплечий мужчина, с короткой стрижкой, где волосы уже давно тронула седина, спокойным уверенным шагом, что бесспорно выдавал заправского военного, пересёк небольшое помещение и сел напротив, склонившего на грудь голову, задержанного майора.

Второй же, немного уступающий ростом первому, но такой же широкий в плечах, крепко сбитый, поджарый мужчина, встал за спиной первого и, сложа руки на груди, молча наблюдал.

- Евгений Геннадьевич, - голос сидевшего мужчины тяжелым басом пронёсся по помещению, - как вы себя чувствуете?

- Да пошёл ты, генерал, - не поднимая головы, ответил задержанный, - оставь свои формальности себе.

- Вообще-то, это невежливо с вашей стороны, товарищ майор. Я сюда пришёл не с сопливым лейтенантом сюсюкаться, а предметно разговаривать с целым майором, - назвать Кукарова офицером, язык не повернулся.

- Предметно говоришь? Тогда возьми свой предмет, что ты принёс в руках, и засунь его себе туда, куда свет солнца не попадает.

- Дерзишь, майор. А я ведь хотел по нормальному поговорить.

После этих слов, генерал поднялся со своего места, и вместе со вторым офицером, вышли из помещения.

- Ну, что же, подождём. Охрана! Пускай товарищ майор посидит в «тишине».

От этих слов все присутствующие поморщились. Ни кто не желал себе такой участи.

* * * «Тишина».

«Тишина» - это одна из разработок Борис Борисыча, как и многие великие открытия, она была изобретена случайно.

Борис Борисович в то время работал над одним очень важным проектом. Сроки поджимали, заказчик нервничал, а его должностные обязанности, которые, конечно же, с него ни кто не снимал, мешали думать рационально. Сложно сосредоточиться на чём-то одном, когда вокруг постоянная суета, кто-то вечно что-то спрашивает, куда-то вызывают, даже дверь, что тихо должна открываться, шумит, словно каменный обвал в горах.

Попробуйте сами в таких условиях сосредоточиться на работе. А ведь даже малейшая ошибка тут недопустима, от этого могут зависеть жизни людей.

Профессор даже пытался закрываться в своём кабинете, чтобы в тишине и спокойствии поработать. Но тиканье часов, биение собственного сердца, даже дыхание – всё это ему напоминало рок-концерт органной музыки.

И вот тогда Борис Борисович задумался над понятием «тишина». Он рассуждал логически. Что есть тишина? Отсутствие звуков? Этого простого понимания хватило, чтобы понять чего он хочет.

Профессор даже на несколько дней отложил работу над главным проектом, и занялся разработкой нового.

Цель была проста – добиться абсолютной тишины. Звуковой вакуум. Да, несомненно, в вакууме звук не распространяется, там нет ни какой среды, звуку просто не в чем распространяться.

Что же такое звук? Звук – это распространение упругих волн в какой-либо среде. Но тут стоит понимать, что не все волны являются звуковыми, а лишь те, которые воспринимают наши органы чувств, в частности – уши.

И вот тут встаёт задача с несколькими переменными. Итак. Чтобы мы услышали какой-либо звук, должно соблюдаться несколько условий. Первое – это сам источник звука. Второе – это среда, в которой этот звук будет распространяться. Твёрдая, жидкая, или газообразная - это не имеет значения. Значение имеет сам факт её наличия. И третье – это органы чувств человека, уши.

И вот тут самое интересное. Достаточно исключить одно из этих условий и мы не услышим звука. Но! Всегда есть но, и не одНО!

Начнём с простого. Уши. Можно, конечно, их заткнуть берушами. Но есть внутреннее ухо. Помните, как Бетховен писал свои симфонии? А ведь он был абсолютно глухой. И тут есть одно НО! Внутреннее ухо! Бетховен брал в зубы деревянную палочку и клал её на струны, тем самым, слушал колебания внутренним ухом. По этой же причине, наш голос, записанный на плёнку, отличается от того, который мы слышим, когда сами говорим. Звуковые волны, что издаёт наш речевой аппарат, распространяются как по воздуху, так и по костям черепа. Сложение этих двух видов звука и определяет для нас собственный голос. И даже если мы заткнём уши, то внутреннее ухо мы заткнуть не сможем. Так что этот вариант отпадает.

Далее. Среда распространения. В вакууме нет среды, где мог бы распространяться звук. Но в вакууме нет воздушной среды, газообразной, и даже нет жидкостной. Но вот твёрдую среду ни кто, ни куда не дел. Даже если из помещения откачать весь воздух, там просто невозможно будет находиться без специального оборудования. К тому же мы должны чем-то дышать. Значит, внутри оборудования будет воздух, а это вновь среда для распространения звука. Пол, стены, мебель… Тоже не подходит.

Третий вариант – исключить источник звука. Но дыхание и сердцебиение – это тоже источники звука. Попробуйте не дышать. Или остановить сердце. Отпадает сто процентов.

Но ведь это же Борис Борисыч. И для него практически не существует нерешаемых задач.

Именно тогда профессор и изобрёл свой звукоанализатор. С помощью которого, спустя много лет, он смог разговаривать с бестелесным сознанием Космоса.

Действие прибора было основано на двух основных принципах. Первый – это анализ звука, а второй – его подавление.

Всё просто. В помещении стояло множество сверхчувствительных датчиков, которые засекали даже самый малейший звук, анализировали его и разбивали на диапазоны. И тут в дело вступали другие датчики, которые мгновенно создавали звуковые волны, неслышимые человеческим ухом, которые глушили первые волны. В итоге получалось, что звук не успев даже распространиться от источника, тут же был подавлен. При этом, звук глушился в любой среде, и даже внутреннее ухо не могло его услышать.

Так и появился проект «Тишина». Профессору очень помогла его новое изобретение, и свой важный проект он закончил в срок. И в последствии стал иногда использовать свой проект, когда нужно было сосредоточиться и не отвлекаться.

Но и был один побочный эффект. Скорее антиэффект. Представьте, как чувствует себя человек, который всю жизнь слышал. Или видел. А потом он утратил эту возможность. Это тяжело принять. Но те, кто потерял эту способность со временем, в голове способны представить звуки и изображения некоторых предметов.

А вот теперь представьте человека, который ни когда в жизни не слышал, или не видел. И тут в одночасье стал слышать или видеть. В голове такой хаос начинает твориться от огромного изобилия звуков и красок. В такой ситуации легко сойти с ума.

В случае с проектом «Тишина», сперва ты человек, который всю жизнь слышал, и вдруг потерял слух. А через несколько часов абсолютной тишины, когда мозг разучился распознавать звуки, забыл их, вдруг снова обрушивается вся гамма звучания. Очень легко поехать кукушкой. А если чередовать, скажем, каждые шесть часов, или двенадцать часов? С ума можно сойти уже через сутки.

Именно из-за этого эффекта, проект «Тишина» и не использовался. Кроме исключительных случаев.

* * * База. Тюремный отсек. Сутки спустя.

- АААААА! Вашу мать! Как громко! Выключи! Выключи! ААААА! Сделай хотя бы тише! Я сейчас сдохну! Сделай тише! ТИШЕ! Тише… тише… шшшшш…

Кукаров горланил так, что казалось вот-вот порвёт свои голосовые связки. Даже пьяные фанаты, во время победы любимой команды так не орут. А ещё, он пытался добраться до своих ушей, оторвать их, и вырвать с корнем барабанные перепонки. Благо его предусмотрительно связали, чтобы не смог причинить себе увечье. Его практически приковали к металлическому стулу, который был намертво вмонтирован в пол. Связали руки, что-то по типу смирительной рубашки для психов, и зафиксировали голову так, чтобы в случае припадка он не захлебнулся собственными слюнями, или не подавился языком, но и не смог разбить себе голову о металлический стол, что так же намертво был приделан к полу.

- Почему так громко?! ААААА! Тише! Тише… тише… шшш… шшш… - майор то кричал, то шикал сам себе, стараясь заглушить звуки, что сейчас разрывали его голову.

Ещё бы, после нескольких часов в «тишине», звук сердца – словно племя индейцев, что били в огромные там-тамы, а дыхание – сродни извержению вулкана. Даже собственный голос звучал так, словно кто-то в матюгальник (громкоговоритель), планетарного масштаба, орал прямо ему в ухо, и, казалось, от такой чудовищной волны, мозги лопнут и их сквозняком выдует через другое ухо.

Всё это на экране наблюдали командир базы, начальник разведки, и группа врачей, которые неусыпно следили за состоянием задержанного.

- И долго он ещё так? – спокойно спросил Кельт у одного из врачей.

- Через пару часов придёт в норму, - так же спокойно ответил седоволосый доктор и деловито поправил очки на своём носу.

- Док, а он случайно, не того? Ну, в смысле, он вменяем? – это уже Кольцо влез, - а то как мы будем психа допрашивать?

- Смею вас заверить, Дмитрий Витальевич, что это временный эффект. Но, если процедуру повторять, то наш пациент продержится от трёх до семи суток, - снова ответил тот старикан в очках, по всей видимости он был главным в этом проекте.

- Два часа, говорите?

- Именно.

- Хорошо. Как раз успеем с лейтенантом пообщаться, - и Кельт двинулся в соседнее помещение, где точно в такой же допросной сидел лейтенант Мямля.

Единственное, что его спасло от «тишины» то, что он словно помело – не затыкался. Рыдал как ребёнок, а иногда у него были приступы такого дикого заикания, что за час мог сказать только пару слов. И информация, что он давал, зачастую разнилась сама с собой.

Либо он так сильно был напуган, возможным соучастием в убийстве, либо очень хорошо прикидывался дурачком. Хотя дураком он не был. Или?

• Группа Рида. Филин и Дядя Миша.

Филин, что был сапёром в группе, по совместительству ещё и снайпером подрабатывал. Конечно же, он не был специально обученным стрелком-снайпером, но стрелял очень неплохо, даже на порядок выше некоторых других бойцов группы.

Дядя Миша, что был пулемётчиком в группе, в данный момент тоже усиленно косил под снайпера. Стрелял он достаточно неплохо, но сами понимаете, какая нахрен снайперская винтовка из ПКМ? Бугай, конечно же, присобачил к своей «малышке» оптику от СВД, но всё равно это пулемёт, как ни крути. Единственный минус – это расход боеприпасов. Так что, пулемётчик взял короткую ленту на сто патронов и зарядил её по два патрона, с промежутком в один. Ещё одним минусом было то, что после каждой очереди в два патрона, приходилось дополнительно перезаряжать оружие, а это время и постоянно сбивающийся прицел.

- У меня уже одиннадцать, - деловито, с толикой гордости и профессионализма в голосе, заявил Филин, предварительно проверив, отключён ли микрофон радиостанции. Повторно лохануться не хотелось.

- У меня восемь с половиной, - ответил Дядя Миша.

- Это как так, восемь с половиной?

- А вот так. На крыше стояло двое боевиков, на одной линии. Я планировал одной очередью двоих навылет прошить. Но в самый последний момент, второй, что дальше стоял, чихнул, сука! Ты представляешь, чихнул?

- И?

- Что и? И… первый поймал обе пули в грудь, а второй получил только одну в бочину, и только потому, что этот мудак решил чихнуть в такой ответственный момент.

- Ну, хорошо. А почему половина-то?

- Потому что от попадания уже тупой пулей, его будто тараном снесло к краю крыши, и он, запнувшись о парапет, просто упал с той стороны здания. Живой он там или шею сломал, не знаю, поэтому половина.

- Так не считается. Либо минус, либо нет. Так что у тебя восемь, и не звезди мне про половину.

Цык! Цык! Пулемёт Дяди Миши еле слышно выплюнул ещё две пули, и ещё двое боевиков упали замертво.

- Хрен с тобой, уже десять.

- Двенадцать, - парировал Фил, - слушай, а что это у тебя за глушак такой? Не видел раньше такого.

- О! Это моя личная разработка. Сплав высоких технологий и моей гениальной инженерной мысли.

- Кха-кха! – аж подавился разведчик, - какой-какой мысли?

- Ге-ни-аль-ной, - словно нараспев протянул здоровяк, с самым умным выражением лица, какое он только смог изобразить.

- Ага. Вундеркинд ты наш. И в чём гениальность?

- О! А это, мой друг, страшная тайна, которую я унесу с собой в могилу.

- Не зарекался бы ты.

Так, за шуточными перепалками, два разведчика методично могилили боевиков, не забывая при этом следить за товарищами, что были в посёлке.

- Пятнадцать, - очередной раз отчитался снайпер.

- Пффф… восемнадцать, - гордо заявил пулемётчик, очередной раз перезаряжая свой пулемёт.

- Это когда ты успел восемнадцать настрелять? Наибмануть меня решил?

- Я же не лошара, как ты. Гы! Я сразу по два минусую. Благо у моей малышки, - и здоровяк ласково погладил своё пулемёт, - мощи много, и трёх, наверное, в ряд прошьёт.

- Ага, рассказывай тут сказки. Был бы у тебя калибр побольше, я бы ещё по… - и тут Филин замолчал, тревожно прислушиваясь к ощущениям, - ты тоже это почувствовал?

- Какая-то странная вибрация от посёлка идёт. Волнами. Как-будто в посёлке небольшое землетрясение началось.

« - … Фил… пшшШШшшш…ин, я Р… пшшШШшшш… ид, приё… пшшШШшшш… м».

« - … Ф… пшшШШшшш…илин, я пшшШШшшш… ид, п… пшшШШшшш… ём».

Непонятные обрывки текста в радиоэфире, и странные помехи – это всё, что смогли разобрать разведчики. При попытке вызвать Рида на связь, по непонятной причине, радиостанция даже не показывала, что идёт передача сигнала.

- Какого органа? – возмутился Филин, - это же «цифра*»? Её же нереально заглушить. Ну, почти…

- Походу, вполне реально. Надо прорываться к нашим, - резюмировал здоровяк, и, только успев схватить пулемёт и привстать, как невидимой ударной волной его сбило с ног, и резко потемнело в глазах.

____________________________________________________________________________________________________

*Цифра - цифровая радиостанция.

Глава 25

• База. Тюремный отсек. Мямля.

- Хм… очень интересно, - удивился командир базы, когда третий раз подряд на его приложенный пропуск, система безопасности очередной раз мигнула красным цветом, сигнализируя о запрете допуска, - Дима, попробуй свой.

Но, как оказалось, пропуск начальника разведки тоже выдавал красный сигнал запрета.

- Так. Охрана! Безопасника ко мне! Бегом!

Один из, дежуривших на входе, охранников сорвался с места и через секунду исчез в хитросплетениях коридоров базы. Второй же, отойдя в сторону стационарной точки связи, что на базе были почти на каждом углу, начал вызывать начальника службы IT-безопасности по голосовым каналам связи. Но, как оказалось, точка связи тоже отказалась реагировать на любые команды. Это, конечно же, не ускользнуло от опытного взгляда командира базы, и заставило крепко задуматься.

Ждать пришлось около получаса, потому что добраться до кабинета безопасника – это целое приключение. Несколько сотен метров по коридорам, несколько этажей на лифте, и бесчисленное количество поворотов.

К слову сказать, каждый охранник должен был наизусть знать все ключевые кабинеты и помещения, их нумерацию, расположение, и, как минимум, хозяина кабинета и его зама в лицо. За этим начальник разведки следил неусыпно, и порой даже проводил внезапные проверки для того, или иного поста охраны.

После прибытия начальника службы IT-безопасности, стало понятно, почему они так задержались. С первого же взгляда на тучную комплекцию безопасника, было видно, что он ни разу не мастер спорта по лёгкой атлетике. Это же стало основной причиной десятиминутной попытки отдышаться.

- Отдышался? – грозно спросил Кельт.

- По… фух… по… фуф… почти. Ещё… ох… минуточку… ох… пожалуйста.

Командир базы и начальник разведки не сговариваясь одновременно посмотрели на свои часы, и засекли время. Безопасник увидел это, и понял, что ему лучше совладать с собой, иначе можно было совершенно случайно оказаться безработным начальником службы IT-безопасности.

- Товарищ генерал, вызывали?

Вместо ответа, командир базы молча приложил свой персональный пропуск к считывателю, но тот мигнул красным. И ещё раз. И ещё. И каждый раз один итог. С каждым новым разом в теле безопасника умирало несколько миллионов нервных клеток, тысячи волос на голове сидели, а сотни из них тут же выпадали.

- Возможно… у вашего пропуска… - безопасник говорил медленно, тщательно обдумывая каждое слово, - кончился срок… действия.

Кельт изумлённо взглянул на безопасника, потом на свой пропуск, а потом на начраза. Тот понял командира базы без слов, и повторил тоже самое действие, что и минуту назад, командир базы. Стоило начальнику службы IT-безопасности увидеть красный цвет считывателя, бедолагу бросило в мелкий тремор, а после третьего раза, уже знатно так трухало и, казалось, вот-вот он потеряет сознание.

- Я в одно время обновлял ваши пропуска, - нервно сглотнув, попытался оправдаться тучный мужчина, - смею предположить, что у вашего пропуска… тоже вышел срок действия.

- Да? Странно. А я уж думал саботаж. Диверсия. А тут просто, срок действия кончился, - голос командира базы так и сквозил сарказмом и издёвкой.

- Разрешите, я попробую свой пропуск? – безопасник бегал взглядом между командиром базы и его правой рукой, что нервно подрагивала на рукояти пистолета.

Мужчина, с опаской, доставал свой пропуск из внутреннего кармана пиджака и, одновременно с этим молился всем известным ему Богам. Щелчок фиксатора на кобуре, заставил его мысли работать с феноменальной скоростью. Он прекрасно понимал, что если его пропуск тоже не откроет дверь, то быть ему не просто безработным начальником службы IT-безопасности, а мёртвым безработным начальником службы IT-безопасности.

Дрожащей рукой, безопасник приложил свой пропуск к считывателю и… и дуло пистолета упёрлось в висок бедолаги, потому что считыватель в очередной раз мигнул красным.

- О… о… дну секундочку, п… п… пож… алуйста…

Командир базы взвёл курок пистолета. Мужчина держался из последних сил, но, кое-как совладав с собой, быстро ввёл двадцатизначный код, и снова приложил пропуск. В этот раз считыватель мигнул зелёным и, наконец-то, дверь открылась.

Кельт обезвредил свой пистолет и убрал обратно в кобуру, а безопасник чуть не упал в обморок от перенапряжения.

- Час времени всё исправить, - сухо сказал командир базы, отдавая безопаснику свой пропуск, и вошёл в помещение.

Начальник разведки так же отдал пропуск, и вошёл следом. Дверь тихо закрылась за ними.

В помещении на стуле сидел лейтенант Мямля. Судя по дёргающейся руке, и отбивке ногами чечётки, он изрядно нервничал.

- У тебя полчаса всё рассказать, - бросил командир базы и, сев на другой стул напротив, положил пистолет стволом в сторону лейтенанта.

- Да-да, я… я… я готов рас… сказать. Го… тов.

Рассказ оказался достаточно длинный, но не очень информативный. Лейтенант рассказал, как Кукаров выдернул его из отдела аналитики и сделал своим мальчиком на побегушках. Он выполнял не очень сложные поручения, типа передачи информацию из уст в уста, доклады важной информации от первоисточника, ну, и роль посыльного и курьера.

Более-менее значимой информацией стала та, что накануне убийства Гаевича, они с Кукаровым сильно повздорили, и что даже друг-другу угрожали физической расправой. А потом, в день убийства, Кукаров вызвал к себе лейтенанта и приказал отнести начальнику штаба бутылку вискаря, что стояла у майора в его минибаре.

Лейтенант безоговорочно взял в руки бутылку и бегом отнёс её адресату.

Так же он рассказал, что уже давно страдает от нехватки витамина «D» и регулярно пьёт его в виде таблеток.

Рассказал, как Гаевич предложил выпить нового чаю, что ему недавно презентовали, как он курил вновь распакованную сигарету, и как лично откупорил бутылку виски. А потом, просто закашлялся и упал. Следом упал лейтенант, а дальше помнит, как очнулся в медкапсуле.

Кельт и Кольцо слушали внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Но, судя по рассказу, лейтенант очень много врал, искажал сведения в свою пользу, всячески выгораживая себя, и пытаясь во всём обвинить Кукарова. В том, что он добровольно работал на майора, а не по его приказу, стало понятно сразу, и то, что он бесспорно причастен к убийству, можно было смело читать между строк, того словесного поноса, что неустанно лился из уст лейтенанта.

Лейтенант время от времени пытался устраивать истерики, за… за… заикался по десять раз на одном слове, и даже пару раз картинно хватался за сердце. Но актёр из него дерьмовый. И единственное, что останавливало командира базы не прострелить лейтенанту коленку – это кодекс чести офицера, хотя он пару раз даже ложил руку на рукоять пистолета, но еле слышно «неа» за спиной, заставляло его, скрипя зубами, убирать руку обратно.

- Знаешь что, лейтенант? – оборвал очередную словестную ахинею, Кельт, - …ишь ты знатно. И вот что я тебе скажу… Ты далеко не дурак, и заливать мне, что ты такой лошара, и что майор Кукаров тебя всячески использовал против твоей воли, я не верю. Так же я не верю в твою непричастность к убийству. Твоё бренное тело засветилось везде, где только можно. И, чёрт подери, я даю руку на отсечение, твоё участие во всём этом цирке уродцев не меньше пятидесяти процентов, а то и больше. Поверь мне, за свои годы, я очень хорошо научился определять таких вот как ты звездунов. И свою лапшу можешь вешать кому угодно. Я тебе даю ещё сутки подумать. И если меня не устроит твой рассказ, даю слово офицера, я лично пристрелю тебя, как изменника Родины, а Борис Борисыч растворит твоё тело в какой-нибудь ядрёной кислоте. И ни кто, ни когда, не вспомнит, кто же такой был лейтенант Мямля, Степан Павлович. Доходчиво?

- Более чем, - ответил лейтенант, и нервно сглотнул.

- У тебя ровно сутки, - повторил командир базы, и вместе с Кольцом вышли из помещения.

• Группа Рида.

- Твою… ж… мать, - всё, что смог выдавить Рид, когда очнулся, - Фа… Фа-ра, ты… как? Живой?

- Живой, командир. Какого органа это было?

- Понятия не имею.

Рид кое-как поднялся на локтях, потом перевалился на бок, и с огромным трудом смог подобрать под себя ноги и сел на колени. В голове гудело, будто из танка в упор выстрелили в огромный колокол. Дикая слабость, дезориентация, тошнота… это ещё не самые хреновые ощущения, что сейчас испытывал командир группы. Немного посидев в позе мученика, он, наконец, сообразил посмотреть на свои часы.

- (Нецензурно!) У нас осталось полчаса! Фара, подъём!

Разведчики, словно после хорошей взбучки, на шатающихся ногах, держась за стены, кое-как поднялись и осмотрелись по сторонам. К счастью, пока они валялись в отключке, их не обнаружили боевики, и не захватили в плен, как в прошлый раз.

« - Филин! Дядя Миша! Приём! Пшшш…»

Тишина.

« - Филин! Дядя Миша! Приём! Пшшш…»

Снова тишина.

« - ФИЛИН! ДЯДЯ МИША! ВАШУ ДИВИЗИЮ! ОТЗОВИТЕСЬ! Пшшш…»

« - Рид, я Филин, мы в порядке. Слышим тебя хорошо. Приём. Пшшш…»

« - Принял. Кот. Кот, я Рид, приём. Пшшш…»

…

« - Кот! Кот! КОТ! Приём, твою мать! Пшшш…»

« - Товарищ Рид, не стоит так орать. Противник рядом. Я в норме. Двадцать восемь минут, напоминаю. Пшшш…»

- Вот дерьмо! – вслух выругался Рид, - «Внимание всем, времени мало, идём на штурм, БК не жалеем. Нам ещё надо успеть убраться отсюда. Всё! Погнали! Пшшш…»

Отпустив кнопку вызова, Рид проверил количество патронов в магазине, хрустнул шеей, пару раз присел, разминая ноги, и, подав сигнал рукой, начал движение.

Все четверо разведчиков, не считая Кота, перестали скрываться и экономить боеприпасы. И меньше чем через десять минут, ураганом пронеслись по посёлку, уничтожая всё, что видели по пути. В ход шло всё: автоматы, пистолеты, ножи, гранаты ручные, гранаты подствольные… всё, что стреляло, взрывалось и резало, всё было в ходу. Даже в прошлый заход разведчики так не зверствовали.

И вот, наконец, в прямой видимости от Рида и Фары было здание фабрики. Лампочка поискового радара явно указывала, что искомая ими цель находится в здании, ну или за ним, очень близко.

Сомнений в выборе вектора движения у разведчиков не возникало, и боевая двойка, перезарядив оружие, решительно двинулась к входу в двухэтажное здание.

Боевики, словно с цепи сорвались, и толпами бежали на разведчиков. От такого количества Рид, даже на секунду подумал, что после смерти, боевики, как в компьютерной игре, возрождаются в какой-то определённой точке, снова бегут в атаку, но оглядевшись по сторонам, и рассмотрев горы трупов, которые ни куда не исчезали, понял, что их просто нереально много.

В очередной атаке, выкосив с десяток боевиков, Рид и Фара вплотную подошли ко входу в здание.

Фара жестами показал приоритетное направление дальнейшего движения и примерное расстояние до цели. Потом похлопал себя по разгрузке и показал, что осталось всего два запасных магазина.

Рид коротко кивнул, и, на всякий случай пощупал свою разгрузку. У него тоже осталось два магазина. Ещё, конечно, был пистолет и несколько гранат. Не густо. Потом достал светошумовую гранату, выдернул предохранительное кольцо, и показал пальцами «три», «два», «один»…

На счёт «один», Фара, что стоял сбоку от двери, коротким рывком открыл её, и через мгновенье снова закрыл, вслед за полетевшей туда гранатой.

Раздался гулкий взрыв и разведчики пошли на штурм здания.

Заскочить в дверь, рывком уйти вправо, два выстрела, один минус. Перекат за ящики, выстрел на два часа прямо, и на час на второй ярус, минус два. Граната вправо за большую кучу хлама. Взрыв. Вопли боли. Ещё одна граната туда. Взрыв. Воплей нет. Перекат за очередное укрытие…

Разведчики устроили настоящий геноцид наёмников внутри здания.

Пока Рид и Фара развлекались внутри здания, Филин и Дядя Миша, множили на ноль всё, что видели в посёлке. Они даже перестали считать фраги (убитых). Молча, методично, уничтожали противников.

После очередного обстрела с ЗУшки, что стояла на последнем живом пикапе, пришлось снова, уже в третий раз, менять позицию.

Свинцовый дождь в их сторону, даже с учётом того количества боевиков, что было уничтожено, не стихал и не ослабевал ни на секунду. Очередная полоса фонтанчиков песка и каменной крошки, подбиралась к новой позиции разведчиков. Но, в последний момент, точный выстрел Филина в голову боевика, остановил надвигающуюся смерть.

Две короткие очереди из пулемёта, и вот уже последний пикам горит, и на нём начинает взрываться БК.

Кот, услышав первые выстрелы, понял, что началась финальная стадия штурма, поэтому он не стал особо изобретать велосипед, и двинулся к своей, ранее намеченной, цели.

Боеприпасов на его ПП было не особо много, поэтому приходилось расходовать одиночными. Несколько коротких боёв, пара-тройка перебежек, и вот до двери запасного выхода рукой подать.

Кот уже было хотел двинуться дальше, как вдруг дверь распахнулась, и из неё кубарем вылетели два бойца. А в дверь влетела автоматная очередь, срывая её с петель, словно грузовик снёс.

- Какого?

• Космос.

Не сказать, что пробуждение было лёгким, но по сравнению с тем, что приключилось совсем недавно на входе в ущелье, можно сказать, что разведчик просто проснулся в понедельник утром после пьянки.

Пульс в голове набатом бил в исполинский там-там. Зрение получилось сфокусировать с трудом. А во рту откуда-то появился неприятный железный вкус крови.

- Ох… - тяжело вздохнул Кос, и, с третьей попытки, смог более-менее уверенно стоять на ногах, - да когда же это прекратиться?

«СКОРО…»

Вокруг, словно заполняя всё возможное пространство, раскатом грома, прозвучал до боли знакомый, но такой чужеродный голос. Разведчик вновь упал на землю, и в позе эмбриона, в тщетных попытках, пытался зажать ужи руками.

А через мгновенье, всё стихло.

Когда болевой шок прошёл, Кос приподнял голову, осмотрелся по сторонам, но кроме каменных и глиняных домов, и вездесущего песка, вокруг ни чего не было, а попытки посмотреть на небо и разглядеть что-либо там, не увенчались успехом.

Из-за домов послышались первые выстрелы, и разведчик принял это, как сигнал к действию.

«Ты тут?» - Кос мысленно попробовал позвать своё второе сознание, но ответом был лишь звон в ушах.

Повторив ещё пару раз попытки достучаться до второго «Я», он бросил эту затею и вновь поднялся на ноги.

Вокруг свистели рикошеты, что-то взрывалось, слышны были яростные крики боевиков на своём наречии. Но ни Кота, ни второго кота, вокруг уже не было.

Разведчик постоял ещё пару минут, прислушиваясь к своим ощущениям. И уже даже сделал пару шагов в нужную ему сторону, как вновь остановился.

- Не понял? Что за ерунда? – толи спросил сам себя, толи утверждал разведчик.

Сделав ещё пару шагов, он вновь остановился и прислушался к внутренним ощущениям. Отдалённо, словно застарелая травма, стало понемногу, но всё ещё еле ощутимо, болеть справа внизу груди. Кос даже слегка задумался, и на всякий случай сделал несколько шагов назад. Ощущение пропало, но появилось вновь, спустя несколько шагов вперёд.

- Значит, уже близко, - вслух озвучил свою мысль Кос.

И действительно, с каждым шагом, он становился всё ближе к месту своей гибели. И это не могло не радовать. Хотя… кто в здравом уме будет радоваться поиску места своей гибели? Тем не менее, это немного приподняло настроение, но усиливающиеся болевые ощущения, сводили на нет все положительные эмоции.

Чем ближе разведчик подходил к тому месту, где он… где оборвалась его прошлая жизнь. Ну как прошлая? Его настоящая жизнь. Единственная. Ведь жизнью назвать то состояние, в котором разведчик находился сейчас, было очень сложно. Скорее невозможно. Тем не менее, чем он был ближе к месту своей гибели, тем сильнее накатывали болевые ощущения. И ощущение было пренеприятным.

Но подумайте сами. Вот вы упали и сломали ребро. Резкое механическое воздействие, а потом боль. Но тут было совсем по-другому. Боль постепенно усиливалась до одного какого-то значения, а вот ощущение было, что то самое сломанное, но пока ещё целое, ребро сдавливает какая-то неведомая сила. И в какой-то определённый момент, ребро не выдерживает и ломается. И снова вспышка боли.

Медленно двигаясь вперёд, тело разведчика вспоминало все болевые ощущения, что оно пережило в последние пару дней перед смертью. Сперва заныли, сломанные, ещё во время подрыва капсулы, рёбра справа. Потом появилась боль подмышкой. Ещё через какое-то время, появилась боль в спине, и ноги стали ватными, и с каждым шагом слушались всё хуже.

Когда же ноги разведчика окончательно потеряли контроль, и тело мешком рухнуло на пыльную дорогу, разведчик вспомнил, как после автоматной очереди в грудь и неудачного акробатического кульбита через ящики, он сломал позвоночник, и ноги отнялись.

Упав на землю, Кос заорал от дикой боли во всём теле. Попытки отлежаться и переждать приступ, не увенчались успехом.

- Твою… диви… зию… - скрепя зубами от боли, выдавил разведчик, что сломанной куклой, лежал посереди дороги в чужом посёлке.

- (Нецензурно), не ужели дальше придётся ползком?

Ответом была канонада недалеко от здания фабрики, но внятного ответа, так ни кто и не дал.

Поняв, что отлежаться не получится, Кос чисто на волевых пополз дальше. Движение осложнялось тем, что попеременное движение руками, вызывало боль то с одной, то с другой стороны груди, и спустя несколько метров, пришлось бросить затею ползти «по-пластунски» и, выбрасывая одновременно обе руки вперёд и подтягивая потом всё тело, он пополз дальше. Со стороны это выглядело, словно сумасшедший пловец, баттерфляем, пытался переплыть пересохшее русло реки. Бред? Абсолютно! Но вариантов особо не было.

«Стою на асфальте я, в лыжи обутый…» - как нельзя, кстати, всплыла в голове известная фраза.

Задача оказалась сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Через каждые пять-шесть метров приходилось отдыхать. Всё тело дико болело, ноги не слушались, а руки вот-вот должны были отвалиться по самые плечи. Сердце дико колотилось, так и, намереваясь проломить грудную клетку, выскочить оттуда, и ускакать прочь.

- Сердце? Сердце!!! – от неожиданно пришедшей в голову мысли, Кос даже попытался схватиться рукой за грудь, чтобы тактильно ощутить биение сердца, - бл…!

К первому осознанию, неожиданно добавилось ещё одно – помимо того, что разведчик стал ощущать биение сердца, так и ещё организм стал уставать! Впервые, после гибели. И это даже вызвало на его лице жалкое подобие улыбки, изрядно перекошенной болью во всём теле, и значительно придало сил, и моральных и физических. И разведчик пополз дальше.

- МММ! – замычал Кос, и рукой схватился за лицо, зажимая рот. В зубах появилась нестерпимая боль, и в памяти всплыла попытка зубами вырвать кольцо от гранаты.

Ощущение было такое, как-будто какой-то садист накинул на зубы клещи или тиски, а потом подвесил их, и всё тело над землёй. И тело, под силой тяжести тянуло вниз, само вырывая себе зубы, что намертво были зажаты в тисках.

Но и это не остановило волю разведчика, собрав её в кулак, он полз и полз, метр за метром приближаясь к колодцу, в котором он оказался после… взрыва гранаты.

И как только Кос вспомнил, что подорвался гранатой, его словно ударило стотонным прессом.

«Распластало, словно Бог черепаху», - всё, что успело всплыть в памяти, и мир вновь погас.

Глава 26

• База. Тюремный отсек. Кукаров.

Возле помещения допросной, где находился майор Кукаров, прямо около двери, переминаясь с ноги на ногу, и изрядно нервничал, начальник службы IT-безопасности. Та ситуация, что сложилась, и которая вскрылась именно в самый ненужный момент, изрядно напрягала, причём это было очень не кстати. Но изменить это уже было невозможно.

Заметив приближающегося командира базы, безопасник на секунду замялся, но всё же сделал пару неуверенных шагов навстречу.

- Разрешите доложить? – голос мужчины дрогнул, а зубы стучали от страха так, что удивительно, как они ещё не раскрошились от этого.

- Исправил? – сухо спросил Кельт, игнорируя вопрос безопасника.

- Так… точно. Но…

- Ты мне нравишься всё меньше, - раздражённо бросил командир базы, - какое ещё но?

Безопасник вмиг побледнел, а лоб его покрылся обильной испариной.

- Ди… ди… ди… версия.

- Чтооо? – одновременно произнесли командир базы и начальник разведки, и лица обоих неестественно вытянулись от удивления.

- Докладывай!

- Товарищ г… генерал, я проанализировал все три пропуска и считыватель допросной, где сидит сейчас лейтенант, и на лицо… диверсия, - и от этого слова, безопаснику ещё сильнее поплохело.

- Кто-то смог взломать мою систему защиты.

От этих слов, Кельт на столько яростно зыркнул на своего безопасника, что тот даже отшатнулся, словно от удара в грудь. Рука до хруста стиснула рукоять пистолета. Но пара глубоких вдохов, привела мысли командира базы в более-менее нормальное состояние.

- Дальше!

- Я, конечно же, в… всё исправил. Но… но не уверен, что это не повторится.

- (Нецензурно!). Дима! (Нецензурно!). Нет, ну ты представляешь? На моей (нецензурно), базе? Я ох…ю! Так. Дима, бери этого недоучку за ноздри, и вместе с ним всё проверить. Всё! Начиная с моего кабинета! Выполнять!

Безопасник чуть не потерял очередной раз сознание, а начальник разведки лишь коротко кивнул и, схватив бедолагу за шкирку, куда-то уволок.

Кельт постоял ещё несколько минут около входной двери, прокручивая в голове ворох мыслей, после чего приложил пропуск к считывателю и вошёл во внутрь.

В помещении, всё так же опустив голову на грудь, всё за тем же столом, на том же стуле, сидел всё тот же майор Кукаров.

Генерал в несколько больших шагов, пересёк помещение до своего стула и, нервно бросив увесистую папку на стол, сел.

Хлопок, упавшей на стол, папки, словно выстрел из пушки, ударил по ушам Кукарова, и тот даже дёрнулся и приподнял голову.

- А… это ты, генерал? – глядя исподлобья безумными глазами, тихо проговорил майор, - эта твоя «тишина» отличная штука, знаешь ли.

- Опять дерзишь?! Может мне стоит ещё сутки подождать?

- Нет! Нет. Что вы, товарищ генерал-лейтенант, не нужно, - уже более уважительно, но всё так же с сарказмом, ответил задержанный, - прошу, задавайте ваши вопросы, я на всё отвечу.

- Хорошо. Это ты убил подполковника Гаевича?

- Нет! Нет. Это не я.

- Лжёшь!

- Нет. Это не я. Да, я хотел его извести, но не так.

- А как? Застрелив?

- Нет. Что вы? Я не собирался его убивать, просто вывести из строя, и подвести под увольнение по состоянию здоровья. На крайний случай, подставить, чтобы его убрали. Но не убивать. Зачем мне кровь на руках?

- Сдаётся мне, звездишь ты, майор.

- Нет! Нет. Это… это же я, я… я ему тот чай подсунул. Точнее, не я лично. Но да, это моя идея была. Знаете, как сложно было отыскать эту жабу?

- Жабу? – удивился Кельт.

- Ну да, жабу. Жабу Чирикиту. Она очень редкая, исчезающий вид. Обитает только в трёх местах. И нашли её только в Коста-Рике.

- Зачем такие сложности?

- Чай.

- Что чай?

- Гаевич любил чай. И постоянно пробовал новые экзотические сорта.

- Погоди, - Кельт прервал, не особо логически связанную, но только лишь на первый взгляд, речь майора, - вы что, жабу изваляли в листьях чая, что потом подсунули Гаевичу? Оригинально.

- Вот именно. Ограниченная, пробная партия экзотического чая. Ну, разве он мог от такого отказаться? Конечно, нет. Но кто бы догадался, что среди листьев чая мог оказаться яд этой самой жабы? И доказать, что это было сделано, намерено – невозможно. Всё выглядит, как случайность. Ну ползала эта жаба там, ну сорвали эти листья чая. А потом, через десятые руки, этот чай оказался у Гаевича. Концентрация яда на объём чая, ничтожна. Но и этого вполне хватило бы, чтобы через двадцать-тридцать кружек такого чая, начались проблемы со здоровьем.

- А ты страшный человек, майор. Но твой-то какой в этом резон?

- Да, он мне просто не нравился.

- Я тебе тоже не нравлюсь, как и ты мне. И теперь ты мне тоже подсунешь какую-нибудь отравленную хрень? И вообще, вот мне кажется, что вас связывало что-то другое, и это другое могло и тебя и его утянуть на дно. И ты решил обрезать эту нить, что вас связывала, и отравил Гаевича. А может, он тебя начал шантажировать? – после последних слов, взгляд Кукарова заметно изменился, от лёгкой неприязни, на лютую ненависть, - ага… значит я прав. Прав?

Кукаров молчал, но по следам мыслительного процесса на его лице, стало ясно, что Кельт наступил ему на больную мозоль.

- Прав?!

- Да! Этот ублюдок грозить меня всего, чего я так долго добивался!

- Неужели? И чего же?

- Звания. Должности. Связей. Уважения!

- А оно, это всё, ну, кроме первых двух пунктов, было?

- О! Не сомневайтесь во мне, товарищ генерал-лейтенант, - последние слова Кукаров выплюнул с такой ненавистью, что если бы слюна была ядовита, то неминуемо убила бы генерала одной лишь маленькой капелькой.

- Допустим. Тогда при чём тут Мямля?

- Да! Это он! Сопляк! Прикидывается дурачком! Не верьте ему! - голос майора чуть не сорвался на тонкий визг, от возмущения, что всех собак повесили на него, а его молодой прихлебень остался с чистыми руками.

- Я и тебе не верю.

- Это он! Это Мямля! Говорю вам, это он Гаевича отравил.

- Ну, так виски был твой.

- Мой. Мне его хороший знакомый подарил. Я его для себя берёг. Двадцать лет выдержки. Двадцать лет! Я его даже не открывал. Берёг для особого случая.

- Например, чтобы отравить Гаевича.

- Да вы с ума сошли, товарищ генерал? Двадцать лет выдержки! Думаете, я бы стал у себя в баре хранить отравленный виски? Зачем?

- Действительно, зачем? А может, хотели отравить вовсе не Гаевича? - спокойствию генерала можно было только позавидовать, а то, с каким хладнокровием он рассуждал о вероятном сговоре и возможном отравлении нескольких высокопоставленных должностных лиц на его секретной базе, сложно было понять, какие мысли сейчас крутятся в его голове.

- Меня? – Кукаров даже сам охренел от этой мысли, - но… кто? И зачем?

- Кто? Ну, тут всё понятно, твой приятель. А вот зачем? Это ты мне скажи.

- Вот же, сука! Как он мог? Я же его с улицы подобрал! Я его из дерьма достал! Я же… - и тут майор осознал, что в порыве гнева, ляпнул много лишнего.

Командир базы замолчал на добрые пару минут. Новая информация, что сейчас появлялась с каждой секундой, заставляла взглянуть на сложившуюся ситуацию под совершенно другим углом. А иногда и под несколькими углами. Оставалась только сложить всю картину целиком, но пока что не хватало ещё нескольких кусочков этого огромного пазов.

- Интересно. А виски, твой приятель, лично тебе передал? Или через кого-то? - мысль пришла совершенно спонтанно, и вопрос, что она породила, вырвался сам собой.

- Лично… вот же Иуда! И это его благодарность? Даже глазом не моргнул, тварь, - судя по выражению лица Кукарова, и его эмоциям, он только сейчас начал осознавать, что костлявая с косой, уже достаточно давно стоит за его плечом, и его смерть - это лишь вопрос времени. А поставил её туда, ни кто иной, как Филин. Вопрос - зачем?

- Хорошо. С этим тоже разберёмся. Сигареты?

- Сигареты? А при чём тут сигареты?

- Ты тоже участвовал в их доставке. Как и Мямля.

- Это было поручение Гаевича. Он меня вызвал и дал указание организовать доставку этих сигарет. Кто-то ему их пообещал, и даже презентовал. Но не смог доставить. И это было поручено мне. Ну а я поручил лейтенанту.

- Хорошо. А подставка под письменные принадлежности? Она откуда взялась?

- А она-то тут при чём? - если вопрос про сигареты, не особо волновал майора, то вопрос про подставку из отравленного дерева, действительно заставил майора удивиться.

- А я что, сказал, что она при чём? Я спросил, откуда она?

- Гаевич, сука! Жадная тварь! Вообще-то, это был подгон Вам.

- Мне? Командиру базы? От кого? – враз охренел Кельт.

- Понятия не имею. Знаю лишь, что Гаевич прознал об этом, и закрысил её себе. Говорил я ему, до добра не доведёт.

- Всё понятно, - спокойно ответил генерал и, встав, отправился на выход.

- Это всё? А что дальше? – уже с мольбой в голосе, спросил Кукаров.

- Время покажет.

- Время? Сколько, кстати, время? А то я уже тут потерял счёт.

- Время сейчас… - командир базы посмотрел на свои часы, потом на майора, - а где твои часы, майор?

- Сломались. Или потерял. Не помню уже, давно было.

- Хм… - хмыкнул Кельт и вышел.

• Группа Рида.

Внутри здания фабрики Рид и Фара разделились. Они в обход по периметру здания двигались в то место, где в прошлый раз Рид видел это непонятное устройство, что ошибочно было принято за атомную бомбу.

Рид двинулся по уже известному ему маршруту, а Фара по маршруту Космоса. Короткие стычки с боевиками, обильно сократили численность последних. Даже небольшое подкрепление, что через большие ворота заскочило в здание, не смогло даже на йоту улучшить положение наёмников.

И вот, уже когда до двери в единственное помещение внутри фабрики, оставалось не более десяти шагов, дверь резко распахнулась, и от туда побежали люди в белых халатах. И судя по выражению их лиц и выкриков, стало понятно, что в самое ближайшее время, что-то должно произойти.

Из обрывков фраз, что в панике выкрикивали убегающие учёные, информации было получено очень мало. В основном вопли были на фарси, но и проскакивали англоязычные слова и даже целые предложения. Всё, что стало понятно, это только то, что из-за несанкционированного срабатывания исчислительно-логарифмического модулятора, стали непроизвольно множиться псевдослучайные реальности, и этот процесс теперь невозможно остановить, и он приведёт к большой беде.

Это очень резко снизило эмоциональный настрой разведчиков. Они даже на несколько секунд остановились, а потом, переглянувшись, решительно кивнули и одновременно вошли в помещение. Заскочив внутрь, разведчики быстро осмотрели помещение на наличие возможных засад, но там оказалось ни души.

В середине помещения, окружённое со всех сторон ширмой из толстой полупрозрачной плёнки, что была нарезана широкими лентами, на постаменте располагалось неизвестное устройство. На циферблате шёл обратный отчёт: 0000.00.00.00.12.37... 36... 35.

Беглый осмотр определил, что до конца отчёта оставалось чуть больше двенадцати минут. Попытка отыскать выключатель или хоть какой-то тумблер, провалилась. А из, как на первый взгляд показалось, управляющего модуля торчала увесистая железяка, к одному концу которой крепилась цепь, оборванная, по всей видимости, под тяжестью объекта. Это и повлекло срабатывание какого-то там исчислителя.

Время неумолимо утекало. Рид, глянув на свои часы, с удивлением заметил, что время до атаки штурмовиков и время на циферблате непонятного устройства, совпадали. 0000.00.00.00.11.49.

- Твою ж… Надо валить! Только… - Рид быстро нажал несколько сенсорных кнопок на своём персональном планшете, и лазерным сканером отсканировал непонятное устройство со всех сторон, и даже сделал несколько фотографий, - а вот теперь, точно валим.

Выскочив из помещения, бойцы увидели, что в их сторону несётся толпа боевиков, и отбиваться, не было времени, от слова совсем. Пришлось резко менять маршрут движения.

Разведчики свернули налево, и через пару манёвров среди всевозможного рода гор из ящиков, оказались у запасного выхода, и ломанулись туда.

Что за дверью их ожидает опасность, Рид вспомнил в самую последнюю секунду, но было уже поздно. Фара уже открыл дверь и сделал первый шаг.

Перед глазами Рида в одно мгновенье встала картина, как они с Космосом в прошлый раз выходили через эту самую дверь, и как в тот раз. Командир группы спас Рида, толкнув в плечо.

Теперь же, первым выходил Фара, и очередь из автомата должна была убить его, как тогда должна была убить Рида, не спаси его тогда Космос.

Рид мгновенно просчитал ситуацию и понял, что не готов потерять ещё одного боевого товарища. Что было сил, Рид оттолкнулся двумя ногами, да так, что ему казалось, что от перенапряжения лопнули связки. Сила толчка была на столько мощной, что Фара ещё даже не успел поставить ногу за порог, как его сзади снёс Рид, словно выпущенный из пушки.

Разведчики сцепились вместе и кубарем покатились прочь от здания и от неминуемой смерти, что стаей стальных точек, пронеслась мимо того места, где они были мгновенье назад.

Стальную дверь, в которую прилетела та самая автоматная очередь, ударом сорвало с петель, и она, кувыркаясь, полетела прочь, разнося по пути деревянные ящики.

- Спасибо, командир, - выдавил из себя Фара, ошарашено наблюдая, как лист стали раскурочил ящики.

-Ты как, цел? – спросил Рид, и на всякий случай ощупал себя, - я вроде бы тоже. Пора валить. Осталось… десять минут, сорок две секунды.

- Лады, - коротко ответил Фара и рывком поднялся на ноги, - командир?

Разведчики оба уставились на персональный планшет связиста, и он явно указывал на то, что они на месте. Искомая цель в радиусе десяти метров. Рид глазами проследил траекторию полёта оторванной двери и вспомнил, что в прошлый раз именно туда, куда улетела дверь, автоматной очередью снесло Космоса.

- За мной! – скомандовал Рид, и уверенным шагом двинулся в нужную сторону.

Разведчики прошли ещё несколько метров, петляя между горами деревянных ящиков, и вышли на небольшой пятачок, посередине которого из земли возвышался небольшой колодец, высотой чуть выше колена. Правая сторона его пострадала от стальной двери, что долетела аж до него. Несколько камней из кладки осыпалось внутрь колодца, и всего пара камней лежали рядом.

- Рид, мы на месте, - заявил связист, потому что на это указывал радар на планшете.

- Отлично. Быстро всё осматриваем, находим тело… или что от него осталось, - эти слова разведчику дались особо больно и тяжело, ведь речь шла о его лучшем друге, - и уходим.

В это время за спиной что-то громко взорвалось, и какофония звуков: выстрелов, взрывов, и прочего шума, возросла на новый уровень.

- Осталось десять минут, - быстро оценил изменения Рид, пошла финальная стадия, надо торопиться.

Бойцы разбежались в стороны и начали разглядывать каждый угол, каждый закуток на этом пятачке. Но ни чего не нашли. Даже в колодец пару-тройку раз заглянули с фонарями, но кроме мутной плёнки на затхлой воде, ни чего не обнаружили.

Когда они уже было отчаялись, Рид вдруг вспомнил слова Борис Борисыча: «… в нужный момент, ваш планшет замигает зелёным светом, и частота мигания будет зависеть от того, как близко от вас находится искомый объект, а яркость свечения, словно компас, будет указывать направление. Когда будет максимально яркое непрерывное свечение, просто скажите – активировать…»

Рид включил свой планшет и нашёл нужную функцию. Единственная лампочка загорелась ярким зелёным светом. Разведчик покрутился по сторонам, пытаясь отыскать более конкретное место, или хотя бы направление, но яркость свечения не изменилась ни на люмен, и он понял, что место именно то, но вокруг ни чего нет.

- Активировать! – только и успел сказать Рид.

Глава 27

• Кот.

Майор наблюдал, как стальную дверь сорвало автоматной очередью, и этот кусок стали по инерции пролетел несколько метров, в щепки разнося всё, что попадалось на его пути.

- Если бы не слышал, что стреляли из автоматического оружия, то подумал бы, что из танка в упор по этой двери жахнули. Вот это силища… - сам с собой рассуждал майор, наблюдая, как дверь исчезает за горкой деревянных ящиков, и как над этой же горой в воздух взлетает деревянное крошево. Несколько гулких ударов, за которыми следовало облако щепок и пыли, а потом звук, словно от удара колокола, и ещё один глухой удар, в голове у особиста нарисовали примерную траекторию и длину маршрута стального тарана.

- Вот это силища, - ещё раз повторил Кот, и отправился в сторону здания фабрики, - не хотелось бы оказаться на пути такого бронированного тарана.

Вся территория вокруг фабрики была и тут и там заставлена деревянными ящиками разного размера. Некоторые были высотой под два метра, и стояли по одному, другие же – высотой от полуметра до метра и стояли аккуратными кучами. И всё это деревянное царство создавало некий лабиринт.

Кот быстро пересёк улицу, что отделяла его от этого самого лабиринта, и присмотрелся к нескольким ящикам. На каждом из них были надписи арабской вязи. Некоторые символы повторялись, и многие из них были майору знакомы. Он сразу сообразил, что ящики стоят не хаотично, а по номерам. Сперва, в самом верху ящика, была надпись, которая, по всей видимости, обозначавшая содержание ящика, или его предназначение, а ниже располагались числа, обозначающие количество составных частей. И в некоторых "кучках" числа переваливает за второй десяток, правда при этом не все ящики были на местах. Это наталкивало на мысли, что уже что-то из этого могли использовать.

Быстрый осмотр содержимого нескольких ящиков, и майор понял, что это научное оборудование, предназначенное для какого-то очень крупного проекта. По самым скромным прикидкам, общее количество ящиков с аппаратурой переваливает за несколько сотен штук.

«Они что, адронный коллайдер тут строят?» - мысленно усмехнулся особист и двинулся дальше. Но через несколько шагов он, на одних лишь рефлексах, метнулся в укрытие за ближайший ящик. А мимо того места, где он секундой назад стоял, прошла пара бойцов.

«Рид? Фара? – по голосу узнал одного из них майор, - а вы тут, какого хрена делаете?»

Кот решил проследить за разведчиками, но на глаза пока что решил не показываться. Мало ли что. И майор двинулся параллельным курсом, делая при этом небольшой крюк, но стараясь при этом не упускать разведчиков из виду.

Через несколько шагов, его рефлексы снова заставили уйти в укрытие, а на самом краю периферии зрения, промелькнула чья-то фигура. Майор не успел разглядеть её, но на уровне подсознания уловил что-то знакомое и почему-то, как ему показалось, для него и для разведчиков, абсолютно не опасное.

«Очень интересно», - подумал майор и двинулся следом за неизвестной фигурой.

Но его план успеха не возымел. Это непонятная фигура, исчезла точно так же неожиданно, как и появилась, и майор, немного покружив среди куч ящиков, бросил эту глупую затею.

При движении в то место, по прикидкам майора, где должны были находиться сейчас разведчики, эта странная фигура ещё пару раз мелькала между хитросплетениями деревянного лабиринта, но проследить за ней ни как не получалось.

Огромный взрыв заставил майора пригнуться, и перекатом уйти в укрытие, при этом, как учили, упасть в сторону противоположную взрыву и закрыть голову руками. Он ожидал, что сразу за взрывом, придёт взрывная волна, но её не было. А если и была, то её не ощущалось.

Майор не сразу сообразил, но тихий писк его наручных часов, сразу поставил все точки над «и».

«Осталось десять минут. Надо спешить», - подумал Кот, рывком вскочил на ноги и метнулся в сторону предполагаемого нахождения разведчиков.

И вот, очередной поворот, и в поле зрения майора попали разведчики. Со стороны это выглядело немного комично – два взрослых мужика, словно уронили пять рублей, ходят по кругу и ищут их, заглядывая в каждую щель.

Кот осмотрел место, на котором проходили поиски, и сразу заметил несколько развороченных ящиков, немного обвалившийся колодец и, проследив траекторию движения снаряда, справа от себя обнаружил дверь.

"А вот и наша дверь", - подумал особист и немного охренел, от масштабов разрушения.

Разведчики о чём-то тихо разговаривали, иногда даже спорили, тыкая пальцами во все стороны.

В какой-то момент до слуха особиста долетело короткое «Активировать», а дальше произошло то, что очень много повидавшего в жизни майора, заставило ох…удивиться.

Устройство, что было на левой руке у Рида, замигало различными цветами, потом пространство вокруг разведчика, подёрнулось рябью, и во все стороны одновременно ударили лучи лазера, которые стали расползаться по всему, что попадало на их пути, пересекаться и, образуя огромную паутину, сканировать пространство вокруг. Пришлось спешно укрыться за препятствием, чтобы случайно не попасть под этот сканер. Это лазерное светопреставление длилось около десяти секунд.

Сканирующая лазерная сетка исчезла. Устройство однозначно пискнуло, а потом по ушам ударила звуковая волна, от которой пространство вокруг вновь пошло рябью. Звук, что распространяла волна, был еле слышен для человеческого уха, но вот сила самой волны была заметна даже визуально. Словно большой газовый пузырь лопнул и во все стороны, будто круги на воде, пошло искажение пространства, а звук напоминал кипящий, очень густой, бульон.

Неожиданно звук, издаваемый прибором, стал изменяться на непонятные звуки. Электронный голос на неизвестном языке, потом шум, словно шелестит камыш, звук трескающегося стекла, тихий шепот, скрежет металла, падение гороха в пустую кастрюлю… Эта какофония звуков так же продлилась около десяти секунд. Потом устройство замолчало, и неожиданно выдало…

- Контакт установлен…

• Космос.

Сознание разведчика плыло в молочно-белом «ничто». Боль в теле ушла, как и в принципе, ощущение его наличия. Лёгкость, которую ощущал Кос, одновременно и пьянила и тревожила, и чего от неё ждать очередной раз, разведчик не знал.

Очередная попытка осмотреться вокруг ни к чему не привела, как, в принципе, и все прошлые. Оно и понятно, тела то нет, и повернуть голову нет возможности. Но при этом было ощущение, что разведчик видит всё вокруг, будто имея сферическое зрение, а глаза расположены по всему телу.

Мыслей тоже не было. И даже если они и были, то сознание разведчика не успевало, а может и не могло фиксировать их.

Сколько сознание разведчика находилось в таком состоянии, было не известно. Секунда, час, день, вечность… И такая неопределённость однозначно напрягала.

В какой-то момент появилось ощущение, что кто-то грубо схватил сознание разведчика и силой потянул на себя. И если бы зрение могло бы зацепиться хоть за какой-то видимый ориентир, то стало бы понятно, какие кульбиты и фигуры высшего пилотажа сейчас выполняет его бренная тушка.

Внезапно, всё остановилось, так же внезапно, как и началось. Растянутое, словно жвачка, сознание медленно собиралось в кучу. Пространство вокруг стало ощущаться как-то по-другому.

«Где я?» - первая осознанная мысль, что появилась в голове разведчика.

- ЭТО НЕВЕРНЫЙ ВОПРОС, - громыхнул голос, такой знакомый и такой чужеродный одновременно, заполняя всё вокруг.

«А какой верный вопрос?»

Ответом была лишь тишина.

В памяти Космоса стали всплывать различные воспоминания. Они появлялись неспеша, словно очень медленное видео, кадр за кадром. Они были обрывками, вырванными из контекста. Одиночные образы, которые не были связаны между собой. Повестка в армию, срочная служба, мандатная комиссия, училище, выпуск, первое ранение, друг детства, Роман Маркович, экзамен по огневой подготовке, родители, Сирия, котёнок БЭТР, граната в руке, Филин, полевой выход на третьем курсе… Одиночные кадры, сменились маленькими видеоотрезками по две-три секунды, но и они всё так же не были связаны друг с другом. Единственное, что их объединяло – так это то, что всё это были его собственные воспоминания. Всё-таки это его жизнь, и его воспоминания.

Спустя несколько минут, а может целую вечность, к разведчику вернулось, пускай и смутно отдалённое, но ощущение присутствия собственного тела.

Попытка осмотреть себя дала весьма противоречивый результат. Кос не видел своего тела, таким, какое оно было раньше, таким, каким он его помнил. Вместо этого он видел общие очертания, смутно похожие на образ человека. Видели, как в фильмах, место убийства обводят по контуру мелом? Вот именно так сейчас видел себя разведчик. Еле заметный тонкий контур. А внутри этого контура, располагалось нечто. Нечто немного более плотное, чем окружающие пространство, и немного темнее, чем всё вокруг. А внутри этой более плотной субстанции, то тут, то там появлялись еле заметные всполохи яркого света. Появлялись и угасали. И вновь появлялись, и вновь угасали.

«Что за хрень тут происходит?»

- НЕВЕРНЫЙ ВОПРОС, - вновь громыхнул голос.

«Да блин. Хорошо. Тогда, кто ты?»

- НЕВЕРНЫЙ ВОПРОС.

«Так, стоп. Мне некогда играть в эти игры. У меня там дела».

- КАКИЕ?

«А это имеет какое-то значение?»

- ИМЕЕТ.

«Какое?»

- НЕВЕРНЫЙ ВОПРОС.

«Да, бл…», - разведчик, сперва, попытался закатить глаза, а потом ударить себя ладонью по лбу, но увы, не вышло.

Кос перебирал в голове множество мыслей, но не решался задавать вопросов, ведь он и сам понимал, что они неверные. Да и голос молчал. А это означало лишь одно – ещё не настало время.

«Зачем я здесь?» - вдруг вопрос возник сам собой.

- А ЭТО ПРАВИЛЬНЫЙ ВОПРОС. И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ЗАЧЕМ?

«Наверное… я должен что-то понять… или вспомнить что-то важное».

- ТЫ ВСЁ ЗНАЕШЬ И БЕЗ МЕНЯ. МОЯ ПОМОЩЬ ТЕБЕ НЕ НУЖНА.

«Пока я тут только время трачу, а там всё без меня закончится. У меня там очень важное дело».

- ВАЖНЕЕ, ЧЕМ СЕЙЧАС? - в голосе, что до этого не было ни йоты эмоций, неожиданно проскользнула... удивление?

«А у меня здесь нет ни каких дел, тем более важных».

- ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ.

«С чего это вдруг?» - теперь настало время удивляться разведчику.

- ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЗАДАЁШЬ НЕВЕРНЫЕ ВОПРОСЫ.

Кос понял, что просто так с него не слезут, и это всё не закончится. Пришлось как следует покопаться в себе, в своих мыслях. Очередной водоворот воспоминаний закрутился в голове. Вспомнился Рид, которого он спас от пули, бездомный котёнок, которого он подобрал на пепелище, окружение, в которое попала его группа, и это чуть не стоило всем жизни, единственная медаль, которую вручили, лишь бы заткнуть рот… и много чего ещё.

- ТЫ НА ВЕРНОМ ПУТИ. ПОЗВОЛЬ Я НЕМНОГО ПОМОГУ? ПОЧЕМУ ТЫ СПАС РИДА?

«Потому что это правильно», - Кос ответил, ни секунды не раздумывая.

- А ТОГО ЧЁРНОГО ЛОХМАТОГО КОТЁНКА?

«Потому что это тоже правильно».

- А ПОЧЕМУ ТЫ РЕШИЛ ПРОРЫВАТЬСЯ С БОЕМ ИЗ ОКРУЖЕНИЯ? ВЕДЬ ВСЕ МОГЛИ ПОГИБНУТЬ…

«Потому что, лучше идти смерти навстречу с гордо поднятой головой, чем бежать от неё, в страхе, согнув спину. И это тоже правильно».

- А ПОЧЕМУ НА ТВОЕЙ ГРУДИ ВСЕГО ОДНА МЕДАЛЬ? ЭТО ТОЖЕ ПРАВИЛЬНО?

«Это нет. Хотя, точно не знаю. Но вот то, что я не буду унижаться и выпрашивать их – вот это правильно».

- ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО ТЫ СО ВСЕХ СТОРОН ТАКОЙ ПРАВИЛЬНЫЙ?

И вот тут разведчик всерьёз задумался. Ведь он на самом деле думал, что он поступает правильно. Но для кого-то другого, поступить совершенно по-другому – это ведь тоже правильно. Правда у каждого своя. Как говорится, правда - в глазах смотрящего. Но что есть правда? И в чём она заключается? Может правда заключается в истине? В истине слов, в истине действий, в истине помыслов. Но любой другой искренне верит, что поступая по-другому – истина на его стороне.

«Нет. Я не правильный, - наконец, после долгих раздумий ответил разведчик, - но я поступаю по совести, по чести».

- ЧЕСТЬ… ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНАЯ ЧЕРТА, КОТОРАЯ ПРИСУЩА ЛЮДЯМ. И В ЧЁМ ЖЕ ТВОЯ ЧЕСТЬ?

И вновь разведчик задумался. И в самом деле, что такое честь? Защищать слабых? Но всех не защитишь. Помогать нуждающимся? Но всем не поможешь. Спасать погибающих? Но всех не спасёшь. Мстить за убийство друга? Кто-то скажет, что в мести нет чести. А кто-то наоборот скажет, что без мести нет чести. Это сложный вопрос. И каждый сам для себя определяет свою честь.

«Какова бы не была моя честь, но я уверен, что поступаю правильно».

- НО ТАКИЕ ПРАВИЛЬНЫЕ, КАК ТЫ, НИ КОМУ НЕ НУЖНЫ. ТЫ ЖЕ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ, ЧТО С ТАКИМИ, КАК ТЫ БЫВАЕТ?

«Знаю. Но по-другому поступить не могу».

- НО ЭТО ЖЕ ВРЕДИТ ТЕБЕ. ПОДУМАЙ. ПОДУМАЙ, КАК СЛЕДУЕТ.

«Пускай вредит! – не выдержал Кос, - но я поступаю по совести! Я же сам себе потом не прощу, если поступлю иначе».

- И КАКОЙ ЖЕ ТВОЙ ВЫБОР?

«А он у меня есть?»

- НЕТ. НО ВСЁ ЖЕ? МНЕ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО.

«Мы с тобой уже столько общаемся. Ты знаешь обо мне всё, а я не знаю ни чего. Так кто ты?»

- ЭТО НЕВЕРНЫЙ ВОПРОС.

«Хватит морочить мне голову! Правильный вопрос. Неправильный. Мне плевать! Не хочешь говорить, чёрт с тобой. Верни меня обратно! У меня там дела!»

- ЕСЛИ Я СКАЖУ, КТО Я, ЭТО ВСЁ РАВНО НИ ЧЕГО ТЕБЕ НЕ ДАСТ, И НИ ЧЕГО НЕ ПРОЯСНИТ.

«Я всё же настаиваю».

Некоторое время голос молчал, но вдруг громыхнул с ещё большей силой.

- Я ЕСТЬ НЕБО. Я – ЗЕМЛЯ.

Я – ОГОНЬ. Я И ВОДА.

Я ЕСТЬ СВЕТ. Я ЕСТЬ ТЬМА.

Я ЕСТЬ ЖИЗНЬ. СМЕРТЬ ТОЖЕ Я.

Я – ТВОРЕЦ. Я – РАЗРУШИТЕЛЬ.

Я – ГЛУПЕЦ. Я И МЫСЛИТЕЛЬ.

Я – ВЧЕРА, А ТАК ЖЕ ЗАВТРА.

Я – ОБМАН, НО Я И ПРАВДА.

Я – УСПЕХ. Я И НЕВЗГОДЫ.

Я – ЛЕТНИЙ ДЕНЬ. Я – НЕПОГОДА.

Я – СОЛНЦА ЛУЧ. Я – НОЧИ МГЛА.

Я – ГРОМ СРЕДЬ ТУЧ. Я – ТИШИНА.

Я БЫЛ, Я ЕСТЬ, И Я ЖЕ БУДУ.

МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ, НО Я ПОВСЮДУ.

Я ЕСТЬ ОДИН. Я ЕСТЬ СЕМЬЯ.

И ТОТ, КТО ТЫ, ТОТ ТОЖЕ… Я.

«Складно заливаешь. Стихи писать не пробовал? Или книги? У тебя хорошо получается. Знал я одного парня, военного, так вот он…»

- ДОВОЛЬНО! – голос громыхнул так, что, казалось, всё пространство вокруг раскололось, - КАКОВ ТВОЙ ВЫБОР?

«Верни меня туда, где взял!»

- ВЫБОР?!

«Жизнь! Мой выбор – жизнь!»

- ДА БУДЕТ ТАК!

В один миг сознание разведчика с силой дёрнуло куда-то вниз. Ощущение было такое, как будто его схватили за ноги, и трясут им, словно бесформенной куклой, а потом, словно кто-то хотел выхлопать его, как коврик, со всей силы вбили его сознание в тело.

- Ахаап! – тяжело вздохнул разведчик, и с огромным трудом смог разлепить глаза.

Кос очнулся всё в том же посёлке, в нескольких шагах от полуразрушенного колодца. Вокруг всё так же где-то кто-то стрелял, что-то взрывалось… всё было по прежнему… кроме того, что в нескольких метрах от него, Рид и Фара бестолково крутились на месте, что-то ища.

Разведчик знал, что они его не видят. Он медленно подполз к одному из чудом уцелевших ящиков и, облокотившись на него спиной, сел, вытянул ноги и уставился на своих боевых товарищей. Он тяжело дышал, и сознание плавало где-то на грани, но он из последних сил держался, он ждал одного единственного момента. И дождался.

- Активировать! – раздался голос Рида.

Пространство вокруг исказилось, во все стороны стали бить лазерные лучи. Кос разглядывал, как по нему пробегают зелёные точки, как они кружатся в неясном танце, и как ему становится не по себе. Сознание вот-вот грозило отключиться.

- Контакт установлен… - сообщило устройство электронным женским голосом.

В этот момент Кос ощутил, как его что-то тянет в тот самый колодец. Словно огромным магнитом тянет. Он на миг посмотрел на себя и заметил, что он стал растворяться в воздухе, а от его ног тонкий, полупрозрачный ручеёк течёт в сторону колодца, и пропадает в его чёрном провале.

- Наконец-то, - еле слышно сказал разведчик.

Глава 28

• База. Тюремный отсек. Кукаров.

Очередной визит командира базы в камеру к майору, не был плановым, но, открывшиеся совсем недавно, новые обстоятельства, заставили его найти время.

Папка, которую держал в руках генерал, стала значительно толще. Новой информации прибавилось существенно, и, обдумав её, некоторые вопросы отпали сами собой. Но и появились новые.

Считыватель, на этот раз, без проблем пропустил командира базы внутрь помещения.

- Хм… - довольно хмыкнул Кельт, когда система безопасности мигнула зелёным светом, принимая пропуск. Но в голове всё ещё крутилась подлая мыслишка, которая, словно червячок сомнения, грызла его мозг.

Кукаров всё так же сидел на стуле, опустив голову на грудь, но, услышав звук открывающейся двери, и шаги вошедшего, нашёл в себе силы её поднять.

Зрелище было удручающее. Лицо майора осунулось, щёки впали, под красными глазами висели тёмные мешки, а во взгляде читалось всё то же безразличие. Заточение в одиночной камере ещё ни кому не приносило, ни чего хорошего.

- Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, - почти бодрым голосом отрапортовал задержанный, - простите, что не могу весь ритуал воинского приветствия выполнить, я немножко… связан.

- Юмор? Это хорошо. И тебе не хворать, майор, - не остался в долгу Кельт.

- Я тут подумал… Знаете, товарищ генерал, в заключении хорошо думается. В одиночестве, в…

- «Тишине?» – командир базы был в хорошем расположении духа, и решил немного позабавить себя.

- О! Нет-нет, что вы? В «тишине» я больше не хочу думать, вредно, знаете ли, для психики.

- А я думал, вы любите музыку, - совершенно невпопад, сказал Кельт.

- Люблю. А при чём тут музыка?

- Да я тут песню одну вспомнил, некогда популярную. Как же там было? – генерал сделал вид, что задумался, - ах, да! Тишины… тишины хочу…

- Ха. Ха. Смешно. Да вы в ударе сегодня, товарищ генерал. Вы, наверное нашли убийцу Гаевича, раз в таком хорошем настроении?

- Возможно.

- Тогда отпустите меня.

Лицо генерала вытянулось от удивления, а брови в момент подпрыгнули от такой наглости.

- А с чего это ты решил, что твоя вина не доказана?

- Ну, во-первых, я его не убивал, и обратное не доказано. Презумпция невиновности, все дела. Во-вторых, вы пришли один, а не с конвоем, или расстрельной командой. И в-третьих, ни одного факта, указывающего на моё причастия к его убийству, не выявлено.

- Действительно, ты хорошо подумал. И ты прав. У нас нет доказательств того, что именно ты убил подполковника, но и покушение на убийство – это тоже серьёзная статья. Да и пастельная команда мне не нужна, я и сам могу тебя пристрелить, как изменника Родины.

- Это тоже не доказано. На чём вы основываете своё обвинение? Лишь только на моих словах? Пффф… Я могу отказаться от этих слов. Или сказать, что вы на меня надавили. Или, что это было помешательство, в результате воздействия вашего проекта «Тишина». И кому суд поверит? Вам? Сомневаюсь.

- Майор, а ты думаешь, я буду что-то доказывать? Или ты думаешь, я дело отправлю в суд? Да мне проще в ЖБД* лишнюю строчку написать, где будет значиться, что майор Кукаров, Евгений Геннадьевич, героически погиб, выполняя специальную задачу в зоне активных боевых действий. И поставить свою подпись. И всё. Точка. Нет тела – нет дела. Так ведь говорят?

- Хорошо. Хорошо. А, скажем, чистосердечное, или содействие следствию? Это зачтётся?

- Вопрос хороший. А оно тебе надо? Это всё равно не изменит статью.

- Зато моя совесть будет чиста, - изрядно нервничая, майор пытался ухватиться за любую возможность.

- Совесть, говоришь? А ты знаешь что это? И часто она тебя мучает? Например, когда погиб Космос, сильно ты совестью мучился?

- Космос? – глаза майора стали нереально большие, - какое отношение к этому я имею? На сколько я помню, из рапорта товарища Рида, в Космоса попало несколько выстрелов, из-за которых он возможно и погиб. Это моя вина в том, что боевик попал в цель? Или может это вина Рида, что он бросил своего боевого товарища? А может он его сам под пули подставил? А? Как вам такой вариант? А может он сам его застрелил? А? Тело же не найдено. А наша доблестная авиация сровняла с землёй этот посёлок, и уничтожила все доказательства. Нет тела – нет дела. Это ваши слова.

Слова майора заставили серьёзно задуматься. Командир базы, несомненно, доверял Риду, но в словах Кукарова было рациональное зерно. И мотив подходящий. Кто же, как не Рид, должен был стать командиром разведгруппы, в случае гибели Космоса? Вроде бы всё сходится, но всё же, что-то не вяжется в этой истории. К тому же, не могло же оказаться так, что в группе Космоса закралось сразу два предателя. Ведь одного, генерал, уже вычислил. Осталось дело за малым – позволить Кукарову самому себя раскрыть.

- А вот твой дружок… - генерал намеренно сделал паузу, давая майору время подумать, и возможность понервничать, - рассказал мне оооочень интересную историю. Хочешь послушать?

- Что? Какой дружок? – глаза майора забегали, в голосе появились нотки паники, но всё же он смог удержать себя в руках, - лейтенант? Мямля? Пффф… Этот сопляк чего угодно может наговорить, чтобы спасти свою шкуру.

- Мямля? Нет. Другой дружок.

- И кто же этот незнакомец?

- Как кто? Алеман Да Бади. Более известный, как костоправ.

* * * Две недели назад. База.

Допрос – штука сложная. Нужно учитывать много факторов. Знать – где надавить, а где – дать слабину. Как говорится – и пряником избить, и кнутом погладить.

Первым на допросе был тот самый главарь лагеря боевиков, полевой командир, араб, Алеман Да Бади.

Разговорить боевика было сложно, а сломать его – ещё сложнее. На него не действовали угрозы, а физические пытки – вызывали только смех, и разжигали и без того полыхающую ярость.

Раненный зверь, загнанный в угол – становился опаснее в десятки раз. И это все прекрасно понимали. А так же то, что при первой же возможности, этот зверь продаст свою жизнь так дорого, на сколько только сможет. И это было основным сдерживающим фактором.

Специалистам по таким «щепетильным» делам, нечего было предложить Алеману. Он прекрасно понимал, что свободы ему не видать. Ни кто в здравом уме не отпустит главаря боевиков. А если и отпустят, то тот не проживет и суток на свободе. И в этом ему обязательно помогут люди Оди-Озуса. Либо они отправят его к праотцам, либо он сам это сделает, считая этот вариант единственным способом доказать свою верность, и смыть с себя позор можно только кровью. Слишком уж они фанатичны к этому.

Смерть его тоже не пугала. Ведь он свято верил, что его Бог примет Алемана в своё царствие с распростёртыми объятьями, и там он будет героем. Героем войны с неверными.

Поэтому допрос этого самого араба, уже несколько дней, не приносил абсолютно ни каких результатов. До одного момента, когда кто-то случайно не раскопал информацию, что Алеман Да Бади, это старший, и на данный момент единственный сын Оди-Озуса.

Эту информацию держали на самый крайний случай. Но как оказалось, это был единственный способ развязать ему язык. Но и этого оказалось мало. Пришлось задействовать серьёзные связи, чтобы отыскать, где же сейчас скрывается этот самый Оди-Озус, и организовать наблюдение со спутника.

Кадры, что показали Алеману, вкупе со словами дознавателя, всё-таки сдвинули дело с мёртвой точки.

Информации было мало. Хоть пленник и говорил, но говорил медленно, зачастую взвешивая каждое сказанное слово. Он был далеко не дурак. Он очень многому научился у своего отца, и был таким же расчётливым стратегом.

К слову сказать, Алеман прекрасно владел английским. Поэтому трудностей в получении информации, а так же верности трактования, не возникло.

В общем итоге, информации было получено более чем достаточно, но всё же не настолько, чтобы как-то связать лагерь боевиков и террористическую группировку, которую возглавлял Оди-Озус. Уж очень осторожно он действовал. И отследить цепочку, пока не являлось возможным. Но это пока.

А вот разговор, так сказать, по душам, со вторым пленником, оказался очень продуктивным.

Как оказалось, западное заокеанское руководство, курировало и финансировало не только этот лагерь боевиков. Таких лагерей оказались десятки, и раскиданы они были по всему миру. Кроме лагерей подготовки террористов, были и мелкие диверсионные группы, и радикальные ячейки, вербовщики, подстрекатели, заговорщики и многие другие, кто выполнял всю грязную работу за своих хозяев.

Эти самые хозяева не гнушались ни чем, чтобы достичь своей цели. От банальных похищений и убийств, до шантажа и подкупа. Там где не решали деньги, в ход шла грубая сила. И наоборот. И таких примеров, иностранный гость, наговорил аж на несколько десятков листов А4. Уж очень он боялся за свою жизнь.

Как оказалось, это его первое полевое задание. До этого, он был рядовым сотрудником, и только и делал, что перекладывал бумажки. Но у него был очень сильный «тягач», который тянул его по карьерной лестнице. И чтобы получить очередную хорошую должность, ему поручили это пустяковое, как его уверили, дело.

А дело состояло в том, чтобы он курировал лагерь боевиков, в котором тренировались выходцы с малой и средней Азии, ближнего востока, и некоторых бывших республик Советского союза.

Основной целью этого лагеря, была дестабилизация государственного строя, и, по возможности, совершение государственного переворота в ряде стран – ближайших соседей России.

В ход шли любые способы достижения цели. Всё начиналось с банального раскачивания народных масс. Организации стычек и обострения отношений между различными этническими группами и народностями. Особенно хорошо получались провокации на религиозной почве. Совершалось множество убийств, как одиночных, так и массовых, а потом они приписывались противоборствующим сторонам, что ещё сильнее обостряло конфликт.

Процесс этот небыстрый. Сперва накаляли отношение внутри страны. Потом распаляли ненависть к народу соседнего государства. Далее искажали исторические факты, и выставляли ранее друзей и братьев – врагами. После чего шло накачивание населения специально обученными людьми, которые провоцировали толпы на митинги и восстания. И итогом всего, являлся государственный переворот, и приход к власти западных марионеток.

В некоторых государствах уже свершились подобные события, и свидетелями этому, являемся мы с вами. В других же государствах, это не удалось, по ряду причин. Но это только пока что. Западные кураторы не успокоятся и не остановятся, но стоит понимать, что рано или поздно, это может привести к очередной войне.

Сперва, иностранный гость говорил мало, и очень неохотно. Он пытался изображать из себя ковбоя, смелого и непреклонного. Но пара выбитых зубов и сломанных пальцев, изменили вектор направленности, совершенно в другую сторону.

А когда он осознал, что на его жалкую душонку, повесят все смертные грехи, так и вовсе согласился безоговорочно сотрудничать.

Итогом словестного поноса, что нескончаемой рекой лился из уст иностранца, явилась обширная агентурная сеть, что раскинула свои скользкие щупальца по всему, до чего только могло дотянуться. А так же некоторые пароли, явки, агентурные квартиры, связные, и даже планы на ближайшие несколько лет.

Как оказалось, наш гость занимал не самую плохую должность в своей организации. Хотя, по роду его занятий, он не должен был знать и сотой доли той информации, что обладал. Но его патрон (покровитель) заранее готовил к более высокой должности, и поэтому вливал в него много информации, которая должна была очень сильно облегчить последнему процесс вливания в систему. А сейчас, вся эта информация для иностранного гостя, оказалась губительной для его карьеры, и спасительной для его шкуры.

Что же касается лагеря боевиков, была получена информация о том, как этот лагерь снабжался оружием, где и как оно было получено. Как и где, сперва, отмывались деньги, а потом через десятки подставных людей и фирм-однодневок, вливались в этот лагерь. Стали известны фамилии связных, подставных, наводчиков, агентов… и много чего ещё.

А самое главное, как во всём этом замешан Алеман и его отец Оди-Озус.

• Группа Рида.

- Контакт установлен, - сообщило устройство электронным женским голосом.

Несколько секунд разведчики ждали чего-то из ряда вон выходящего, но их ждала только птичка «обломинго».

- И? – не выдержал Рид, - что дальше? Эй, дамочка, - обратился он к своему устройству, которое предательски молчало.

- Рид, - Фара легонько толкнул товарища локтем, - смотри.

В нескольких метрах от них, возле чудом уцелевшего деревянного ящика, стала проявляться, словно снимок на старой фотоплёнке, человеческая фигура, которая сидела, облокотившись спиной на ящик, и, вытянув ноги, измученно улыбалась, указывая пальцем на полуразрушенный колодец. А от ног, в сторону этого самого колодца, тянется ручеёк полупрозрачной субстанции. И чем сильнее становился ручеёк, тем тусклее становилась фигура.

- Космос?! – толи утверждал, толи спрашивал Рид, - твою мать, Кос, это ты?!

Но ответа не было. Проекция Космоса всё так же продолжала сидеть и показывать пальцем на колодец, и достаточно быстро таять.

В тот самый момент, когда фигура исчезла, Рид сорвался с места и ломанулся к колодцу, и даже не скинув с себя броник и каску, сиганул внутрь его.

- Какого хрена? – успел только сказать Фара, наблюдая, как в чёрном провале колодца исчезают ноги его товарища.

Бултых! Звук всплеска воды побудил разведчика к действию. Он ломанулся следом к колодцу, на ходу извлекая из рюкзака верёвку, и завязывая её вокруг пояса. Фара подбежал к колодцу, бухнулся на колени и, свесившись внутрь, стал светить фонарём, в надежде разглядеть хоть что-нибудь. Но несколько секунд ни чего не происходило.

- Рид! – крикнул связист, - Рид! Рииид!!!

Свет фонаря выхватил появившиеся на мутной воде круги, а потом и показавшуюся голову Рида.

- Фара, кидай верёвку.

Спустя секунду, Рид уже вязал узлы вокруг, не подающего признаков жизни, тела.

- Тяни!

Фара быстро упал на пятую точку, упёрся ногами в кладку колодца и стал вытягивать верёвку, на другом конце которой чувствовалась приятная тяжесть. Меньше чем через минуту, Фара кое-как вытащил тело и, перевернув его на спину, чуть не потерял дар речи. Перед ним лежал Космос. На первый взгляд, тело было бездыханным, но прощупав пульс, Фара облегчённо выдохнул. Пульс был, но еле-еле ощущался.

Рид понял, что не дождётся помощи от Фары, самостоятельно выбрался из колодца. Благо повышенные физические возможности организма, свели эту задачу к минимуму усилий.

- Он жив? – первое, что спросил Рид, выбравшись наружу.

- Жив. Но состояние его… дерьмовое в общем состояние. Судя по пульсу, он… - Фара замолчал, опасаясь озвучивать свои мысли.

- Блин, Фарид, давай без сюсюканий и расшаркиваний. Говори прямо.

- Короче говоря, он в коме. Ну, или, на сколько я могу судить, в состоянии, очень близком к коме. Хотя вообще непонятно, как он выжил.

- Понятно, что ни чего не понятно. У нас, - Рид посмотрел на часы, - твою мать! У нас шесть минут, сорок секунд, чтобы отсюда свалить.

- Вооот это поворооот, - нараспев произнёс Кот, выходя из-за своего укрытия, - вот чего не ожидал, того не ожидал. Это же…

- Майор! Твою дивизию! Так и пулю недолго схлопотать, - проорал Рид, медленно опуская, и снимая с боевого взвода, пистолет.

- Тише-тише, чекист. Свои.

- Ага. Чуть не стал мёртвым, но своим. Так. Хорош трепаться. Фара, снимай с командира всё лишнее, оно ему нахрен не нужно. Хватай Космоса на плечи и уходим. Майор – ты впереди, я – замыкаю. Двинули.

Фара не стал церемониться, и просто своим ножом срезал всё лишнее, что висело на бездыханном теле, кроме одежды, конечно же. Рывком закинул тело себе на плечи. Отдал майору свою винтовку и приготовился к марш-броску.

Группа бегом стала спешно покидать посёлок. Времени до удара оставалось мало, а ещё надо было успеть покинуть аномальную зону.

____________________________________________________________________________________________________

*ЖБД - журнал боевых действий.

Глава 29

• Группа Рида. Дядя Миша и Филин.

Пробуждение для Филина оказалось не самым приятным. Когда он отключился, то его голова под действием силы тяжести упала вниз, при этом лицом прямо на снайперскую винтовку.

Открыть глаза оказалось весьма непросто, левый так вообще заплыл. Во рту, кроме, успевшего туда набиться, песка, почему-то ощущался вкус крови. Голова гудела, словно с похмелья.

Кое-как перевернув себя на спину, Филин принял сидячее положение и, наощупь, достал фляжку с водой. Через пару минут, умыв лицо и прополоскав рот, Филин посмотрелся в маленькое зеркальце, которое всегда носил с собой.

- Ну, у тебя и рожа. Ха-ха-ха, - заржал рядом Дядя Миша, - кто это тебя так?

- На свою рожу посмотри, - оскалился сапёр.

- По сравнению с тобой, я сейчас вообще красавчик. Так кто тебя так? Недруги? Ты ещё с другой стороны посмотри, а то вдруг…

- Ага, сейчас я тебе сам сделаю «вдруг»! – психанул сапёр и рывком вскочил на ноги.

- Я хотел сказать, вдруг, кто слово нехорошее написал. Ха-ха. Эй! Тише. Я же пошутил.

- Шутник хренов, - успокоился Филин и стал отряхивать форму, - ты то сам, давно очнулся?

- А как услышал, что что-то рядом журчит, так и очнулся. Вдруг, думаю, помощь моя нужна. Ха-ха…

Филин очередной раз злобно зыркнул на своего товарища, но промолчал.

- Ох, ни хрена себе! До авиаудара семь минут осталось! – крикнул здоровяк, глядя на таймер, - хватит прихорашиваться, принцесса, пора работать.

Дядя Миша быстро занял свою огневую точку, проверил оружие и стал наблюдать за той стороной посёлка, предположительно откуда должны были возвращаться остальные члены группы. Филин последовал примеру здоровяка, и тоже принялся наблюдать.

Повышенная регенерация делала своё дело, и уже во рту не чувствовалось крови, а синяк на левом глазу почти прошёл.

Очередной раз, осматривая посёлок, Филин заметил группу людей, что бежит по одной из улиц посёлка. Вот только почему-то людей было четверо.

«Пленного что ли взяли? – первая мысль, что пришла в голову сапёра, - нет, не похоже. Форма наша. Что за хрень?»

Прицел на винтовки Филина был с регулируемой кратностью, поэтому, чтобы получше разглядеть непонятное тело, что тащил на себе Фара, он добавил зума.

«Какого х…?! – чуть было вслух не крикнул Филин, когда разглядел, кого нёс на себе связист, - твою мать!»

Филин зажмурился на пару секунд, потом открыл глаза и мельком глянул на Дядю Мишу, который по всей видимости не видел приближающуюся группу людей. Между ними было порядка семи метров, но этого было достаточно, чтобы ракурс обзора здоровяка не позволял видеть ту самую улицу, по которой в тени зданий бежали разведчики.

«Это он, сука! Как так-то? Как он выжил? А может это не он? Да нет, он. Ошибки быть не может. А может он и не выжил? Просто тело несут? Тогда какого органа, это тело не похоже на полуразложившийся труп?» - буря вопросов и эмоций заполнили всё сознание Филина. Он прекрасно понимал, что нельзя допустить того, чтобы тело Космоса, хоть мёртвое, хоть живое, тем более живое, нашли и доставили на базу. Мозг сапёра соображал туго, после недавней отключки, но на принятие, единственно верного для него, решения сложившейся ситуации, понадобилось всего пару мгновений.

Филин проверил настройки прицела и свёл перекрестие на голове Фары.

«Три выстрела. Всего три выстрела. Главное минусануть Фару, Рида и этого недоделка особиста. На мёртвое тело нет смысла тратить патрон».

Цык! Цык! Пулемёт Дяди Миши выплюнул короткую очередь.

«Отлично. Значит он занят. Можно работать».

Чик.

«Не понял?» - Филин отсоединил магазин и понял, что патроны кончились, - странно. Перед тем, как я отключился, почти полный магазин был. Или нет?»

Пошарив по карманам, он обнаружил, что у него не осталось ни одного патрона.

«Чёрт! – про себя выругался Филин, - придётся у бугая брать».

- Дядя Миша. Брось пачку патронов. У меня кончились.

- А я тебе говорил - бери больше. А ты – хватит, хватит. На, лови, только экономь, - и здоровяк достал из кармана пачку патронов на двадцать штук, и бросил Филину, - только это ни хрена не снайперские. Смотри, испортишь винтовку.

- Переживу, - оскалился сапёр, и принялся снаряжать магазин.

Цык! Цык! Ещё одна очередь из пулемёта отправилась собирать свою кровавую жатву.

Филин сразу зарядил два магазина по десять штук. Присоединил один из них и перезарядил винтовку. Перекрестие вновь остановилось на голове Фары. Но он медлил. Не решался стрелять. Пара-тройка глубоких вдохов, вернули ему трезвость мысли. Ещё секунда колебаний…

Цык! Винтовка сделала выстрел, но Фара всё так же продолжал бежать.

«Что за хрень?! Я что… промазал?!» - Филин снова проверил настройки своего прицела, но всё было в порядке.

Цык! И снова ничего.

Цык!

Цык!

Цык!

Группа разведчиков так и бежала, приближаясь к выходу из посёлка.

«(Нецензурно!) (Нецензурно!) Какого (нецензурно) происходит?! – Филин всё стрелял, но не попадал.

- Это холостые, - раздался над ухом голос Дяди Миши.

- Чтооо? – Филин только и успел сделать, что удивиться.

Бац! Одним мощным ударом в голову, здоровяк вырубил Филина.

- Ты что, мудила, думал я тебе позволю по своим стрелять? А ещё, ты не представляешь, как давно я хотел проломить тебе череп, – здоровяк задал вопрос уже бессознательному телу.

« - Кот, я Шатун, цель нейтрализована, путь чист. Жду вас у входа в ущелье. Пшшш....»

« - Шатун, я Кот, принял тебя. Спасибо. Мы скоро будем. Пшшш…»

Бугай быстро опустошил содержимое карманов Филина. Проверил, на всякий случай, на наличие скрытых ножей и всякого рода заточек. После чего достал из своего рюкзака армированный скотч, и меньше чем за минуту, превратил тело сапёра в мумию.

• База. Тюремный отсек. Кукаров.

Командир базы, короткими фразами и выдержками из допроса пленных, дал Кукарову понять, что ему, Кукарову, пришёл северный лис (песец), и его влажные мечты на светлое и успешное будущее, пошли этому самому северному лису под его пушистый хвост.

- Так что, товарищ Кукаров, вся картина сложилась. Гаевич, как, оказалось, был замешан в связях с боевиками. А вы, прямо или косвенно, в этом участвовали, а значит - тоже замешаны. А международный терроризм – это статья похуже будет, чем покушение на убийство. Не хотел сразу с нами сотрудничать, теперь поздно пить Боржоми.

- А вот тут облом, генерал. Какие там, у Голика были дела с террористами, это его проблемы. А мне не надо это шить, начальник.

- О! Какими мы словами заговорили? Изучаешь тюремный жаргон? Так тебе это не поможет. Расстрел. Только расстрел. И если будет нужно, то я сам лично нажму на курок, и рука у меня, поверь, не дрогнет.

- Ладно! Ладно. Да. Я знал некоторые махинации, которые проворачивал Гаевич. В частности это касалось информации. Но не более того. Я знал, что это незаконно, но что он имел дела с террористами – не имел ни малейшего понятия. Так же я слышал пару раз имя Алеман. Но мало ли арабов с таким именем?

- Может и не мало, но я очень сильно сомневаюсь, что ты, как первый заместитель начальника разведки не знал, или, по крайней мере, не понимал, о каком именно Алемане идёт речь.

- Меня это интересовало мало. Меня больше заботили вопросы, которые касались меня лично.

- Какие, например?

- Карьера. Личная обида…

- Месть?

- Чтооо? – удивился Кукаров.

- Месть. За твоего брата. Или ты забыл?

- Этот урод! Он… мало того, что унизил моего брата, так по его вине его ещё и избили. А потом отчислили! И я это должен был забыть?! Или простить его? Может надо было подставить другую щёку?

- Это не повод убивать.

- А я его и не убивал. Его боевики убили. А потом наша авиация уничтожила посёлок. Всё верно? Ни чего не забыл?

- Верно. Вот только информацию боевикам, о том, что туда целая разведгруппа на днях заявится, ты передал.

- Не докажите.

- А что тут доказывать? Твой дружок сам всё рассказал. Когда, где, во сколько, и кто именно передал ему информацию. Вот протокол допроса.

- Меня подставили! – истошно завопил Кукаров, - Гаевич дал мне кодограмму, сказал, куда её отправить. Но расшифровку я не знал. Он сказал, что это для наших. Что очень важная информация.

- Подставили? Как банально. Но он был прав. Информация действительно была очень важная. Но не для наших, а против наших.

- Я же не знал!

- А это, уже не имеет ни какого значения. Передача секретной информации, повлекшее за собой убийство офицера-разведчика… продолжать?

- Не надо. Я понял, - Кукаров обречённо склонил голову на грудь.

- Ну, раз понял, то теперь твоя очередь рассказывать.

* * * Спустя несколько часов.

Папка с материалами дела пополнилась несколькими десятками листов новой информации. И стала настолько объёмная, что тупо перестала закрываться. Командир базы, честно говоря, сам не ожидал такого откровения от Кукарова, но останавливать его он не стал. Изредка лишь задавал уточняющие вопросы.

Когда Кукаров, наконец, замолчал, Кельт ещё несколько минут не решался нарушить тишину, переваривая количество полученной информации.

Как оказалось, Гаевич перешёл дорогу всем, кому только можно, и что его убийство было лишь вопросом времени.

А ещё выяснилось, что на Гаевича уже совершались подобные покушения, и даже были те, что происходили в стенах этой самой базы. Но результата они не возымели. А сам НШ не стал афишировать, дабы не испортить итак никудышную репутацию.

Кто именно был заказчиком и исполнителем, Кукаров не знал, он лишь позже избавлялся от холодных тел, обезображенных на столько, что опознать тело ни имело ни малейшего шанса, только если по ДНК.

Как раз после очередного такого неудачного покушения на Гаевича, Кукарову пришла в голову идея его… немного отравить. Ну, а если бы он от этого умер, то легко можно было списать на очередного недоброжелателя. К слову сказать, Гаевич, активно используя связи своего брата, вёл собственное расследование, и, причём весьма успешно. Но вот где он хранил информацию по этим случаям, Кукаров не знал. Гаевич был очень осторожен, и не подпускал ни кого к себе настолько близко. Даже Кукаров знал очень малую долю всей информации, хотя во многих, в основном рабочих, вопросах, знал немного больше самого НШ.

И в очередной раз множество вопросов прояснилось, но добавилось ещё больше. И то, что в этом замешан покойный Гаевич, его протеже Кукаров, смазливый лейтенант Мямля, у командира базы не вызывало ни толики сожаления. Осталось дело за малым – вскрыть всех соучастников, по крайней мере, на территории базы.

Глава 30

• Группа Рида.

Разведгруппа, теперь снова, в полном составе, плюс один приблудный Кот, сломя голову неслись прочь от этого проклятого посёлка. Причём, не все при этом бежали сами, два тела приходилось нести, но для Дяди Миши, это было плёвым делом.

Рид и Фара, когда увидели здоровяка, который нёс на себе мумию Филина, мягко говоря, удивились, но заметив утвердительный кивок головой Кота, лишних вопросов задавать пока не стали.

Оставалось всего несколько секунд до очередного авиаудара, когда группа перемахнула через гребень завала, что перегородил вход в ущелье. Очередной колоссальный взрыв, заставил всех бойцов невольно пригнуться и вжать голову.

- Твою дивизию! – выругался здоровяк, - всё никак к этому не привыкну.

Вся группа невольно уставилась на Дядю Мишу, когда он аккуратно уложил на землю тело Космоса, и менее аккуратно, словно мешок с дерьмом, просто сбросил с плеча, замотанного скотчем, Филина.

- Дядя Миша, объяснить не хочешь? – Рид на правах командира группы, задал интересующий всех вопрос.

- Позвольте мне, товарищ Рид, - вмешался майор ФСБ.

- Вот сто пудов без тебя, майор, тут не обошлось, - оскалился разведчик.

- Вы хорошо знаете Филина?

- Безусловно. Не одну задачу выполнили. И не один раз под пулями вместе ходили, - ответил Рид, изрядно нервничая.

- Хорошо. А Дядю Мишу?

- Что за идиотские вопросы, майор? Конечно, хорошо знаю его.

- Так вот, товарищ Рид, вы заблуждаетесь. Первый ваш товарищ, который Филин – он предатель…

- Ты чё несёшь?! – крикнул Рид, одновременно доставая пистолет из кобуры.

Но этого он не успел сделать. Кот, словно телепортировавшись, в одно мгновение оказался рядом, и ещё через одно мгновение, Рид лежал на спине с пистолетом в руке, в котором уже нет магазина и снята затворная рама.

- Какого? – выпалил Рид, так и не поняв, когда это он успел упасть, и при этом у него остался полуразобранный пистолет.

- А вот оружие надо бы чистить, - с невозмутимым видом сказал майор, рассматривая грязную затворную раму пистолета.

- Да ты совсем охренел?! – это уже Фара, отошедший от секундного шока, попытался вскинуть своё оружие и встать на защиту товарища.

- Не советую, - холодно ответил здоровяк, который так же молниеносно оказался рядом со связистом, держа в руке ствол автомата бойца, который уже натужно скрипел, изгибаясь в руке здоровяка.

- Да, бл…! Объясни, что тут происходит?! – заорал Рид.

- Совет на будущее, товарищ Рид – сперва задавайте вопросы, а только потом кидайтесь на людей. Если в этом, конечно, будет необходимость. Отвечаю на ваш вопрос – у нас есть достоверная информация, что товарищ Филин, является засланным агентом. Он уже несколько раз пытался вас убить. Когда я говорю «вас» - это значит всю группу. И он же причастен к гибели Космоса.

- Но Космос же не погиб! Вот его тело. Он жив, - возмутился Рид, вставая на ноги.

- Да, этого даже мы не могли предположить.

- Кто это мы? У нас… майор, ты что, о себе во множественном числе говоришь? Мания величия проснулась? Или шиза накрыла?

- Нас – это я имею в виду себя и вашего товарища, которого вы знаете, как Дядя Миша.

- Чтооо? – в оба голоса удивились Рид и Фара, уставившись на бугая.

- Позвольте представить, - снова влез Кот, - подполковник спецназа ГРУ, Шатунов Олег Иванович, позывной Шатун.

- А… - Рид потерял дар речи.

- Прошу великодушно простить, но у нас не было выбора. Изначально у наших ведомств была только поверхностная информация о вашей группе, и, честно говоря, мы подозревали товарища Космоса в связях с преступными и запрещёнными в нашей стране группировками. Уж слишком много совпадений было.

- Каких ещё совпадений?

- А вы вспомните хотя бы одну вашу задачу, которая прошла сто процентов гладко? Такую, где ваша группа не попадала в засаду, или под артобстрел, или в плен… Вспомнили?

- Нет.

- То-то и оно. Ну, не могло вам так не везти. Но это только то, что вы знаете, будучи в составе группы. А вот, сколько было подобных моментов с Космосом в главной роли… уж простите, эту информацию я не имею права раскрывать, сами понимаете.

- Погоди, майор, мы же с самого начала все вместе были. Вы же не могли заранее знать, что мы все соберемся в одно подразделение и внедрить Дя… Шатуна.

- Тут вы не правы. Если проследить хронологию событий, то первыми участниками группы были Космос, Фара и Марк.

- Марк?

- Да, Рид, был Марк. Он был снайпером у нас в самом начале. Но потом получил ранение, да так и не оправился. Вместо него потом взяли Филина, - вставил свои пять копеек Фара.

- Всё верно, товарищ Фарид. Но перед этим, в группе появился Шатун, которого внедрили к вам следить за Космосом. Но оказалось, что он совершенно не причём. И тут неожиданно у вас в группе появился Филин. Кто он и откуда выяснить было не сложно, но вот как он попал к вам, загадкой было даже для нас. Ну и самым последним появились вы, товарищ Рид. Хотя общее время становления разведгруппы от истока до окончательного состава, составило всего пара месяцев.

Майор неожиданно прервал свою речь, посмотрел на часы, после чего достал из кармана самый обычный сотовый телефон, такой знаете, без сенсорного экрана, с кнопками, чёрно-белым экраном, без камеры и интернета. Не многие в наше время помнят такие, ещё меньше такими пользовались, а некоторые вообще не знают об их существовании.

В общем, майор достал телефон и стал звонить. Нажав всего три кнопки, одна из которых это кнопка вызова, майор приложил телефон к уху, а уже через пару секунд убрал его и сбросил вызов.

- Ха-ха-ха! – заржал Фара, наблюдая за бесполезными действиями особиста, - тут связи нет, ха-ха. Неужели вы не знали? Ха-ха. Тут даже радиостанция не берёт, а вы по сотовому решили позвонить. А-ха-ха.

- Товарищ Фарид, я, конечно, понимаю, что вы специалист по связи, но не забывайте, в какой структуре я работаю. Во-первых, это спутниковая связь, а во-вторых – достаточно было трёх гудков.

Смех затих, а следом пропала и улыбка с лица Фары. Не каждый день тебя вот так обламывают.

- Три гудка для чего? – уточнил Рид, принимая обратно составные части своего пистолета.

- Это означает, что главная задача выполнена. Через четыре часа, на точке эвакуации нас будет ждать вертушка, так что советую поторопиться.

- Хорошо, - тут же согласился Рид, - а с этим что делать? – и ткнул пальцем в связанного, скорее склеенного, Филина.

- С собой забираем. На базе будем уже разбираться с ним. И развязывать его, я вам не советую.

Все бойцы без исключения, кроме двух лежачих тел, проверили своё имущество, потом забрали всё, что осталось в схроне, и приготовились к обратному пути.

Дядя Миша, он же Шатун, не проронивший за время разговора ни слова, точно так же молча поднял два тела, молча взвалил на плечи, и так же молча двинулся в путь.

Времени осталось три часа, сорок две минуты.

• База. Тюремный отсек. Мямля.

Когда в очередной раз командир базы, вместе с начальником разведки подошли к допросной, где находился лейтенант, неожиданно, можно даже сказать прямо из воздуха, рядом материализовался начальник службы IT-безопасности. Командир базы этому факту особого значения не придал, но всё же насторожился.

Безопасник держался на расстоянии, позволяющим в случае чего, избежать прямого в голову, и в самом крайнем случае, если командир базы захочет его пристрелить, сможет укрыться за углом.

Генерал, словно нарочно, медленно достал свой пропуск, и так же медленно поднёс его к считывателю. За это время безопасник успел изрядно вспотеть.

Целую секунду ни чего не происходило. За эту самую секунду, генерал успел выхватить пистолет из кобуры, начальник разведки успел заблокировать, поднимающуюся с пистолетом, руку, а безопасник – обмочиться и помолиться всем Богам. Но на второй секунде, считыватель издал положительный звуковой сигнал, мигнул зелёным и…

Пока длилась третья секунда, безопасник потерял сознание. Но на его счастье, он не был в таком состоянии застрелен, потому что дверь в помещение с тихим шелестом открылась.

- Тебе не показалось, что слишком долго работает система?

- Да, я тоже заметил, - согласился Кольцо, - думаю, стоит обратить на это особое внимание.

Оба офицера молча переглянулись и вошли во внутрь.

- Твои сутки истекли, лейтенант. У тебя есть два путя… Либо мы сотрудничаем, либо трибунал, со всеми вытекающими.

- С… с… сотруд… ничаем.

- Вот и замечательно. А чтобы тебе лучше думалось, мы сыграем с тобой в русскую рулетку, но по особым правилам, - и генерал положил на стол револьвер, - это Smith and Wesson, 357й Magnum, на восемь патронов. Сейчас я начну задавать интересующие меня вопросы, и за каждый твой ответ, который мне покажется неверным или неполным, я буду в барабан заряжать по одному патрону и делать выстрел тебе в колено. У тебя всего восемь попыток, всё понятно?

- А е… если, вы п… п… прострелите м… мне колен… но раньше, чем к… кончатся п… попытки?

- Не переживай, у тебя есть второе колено. Ну и другие части тела.

- Я вы… нужден от… казаться.

- Ты хотел сказать – согласиться. К тому же выбора у тебя нет. Хотя…

- Х… хотя?

- Я могу тебя отдать в руки других людей, а они сперва прострелят тебе колени, и выбьют зубы, а уж потом будут задавать вопросы. Так что спасибо ещё скажи.

- Спасибо.

- Молодец, лейтенант. Начнём.

Кельт разрядил барабан револьвера и аккуратно в ряд выставил все восемь патронов, а потом демонстративно положил револьвер стволом в сторону лейтенанта.

- Начнём с простых вопросов. Ты добровольно пошёл на сговор с Кукаровым?

- Д… да.

- Хорошо. Ты знал о его связях с подполковником Гаевичем?

- Д… да.

- Хорошо. Ты знал о всех их делах и заговорах?

- Н… нет.

Первый патрон занял место в барабане. Чик! Осечка.

- Да! Д… да!

- Очень хорошо. Продолжим. Ты знал, что Кукаров планирует, так скажем, устранить командира разведгруппы – Космоса.

- Да.

- Хм. Ты прямо или косвенно участвовал в этом?

- Нет.

Ещё один патрон оказался в барабане. Чик! Снова осечка.

- Повезло. Продолжим. Кто ещё на базе замешан в ваших делишках?

- Ни… ни… кто.

- Третий патрон. Чик! Снова осечка.

- Любопытно. Так сколько вас?

- П… п… пять…

- Четвёртый патрон. Чик!

- П… п… пять…

Чик!

- П… пят… надцать!

- Вот это уже лучше. Чуть позже ты напишешь мне полный список. Продолжим. Ты знал, что Кукаров планирует убийство Гаевича?

- Нет.

Чик!

- Нет! Нет! Ч… чёрт в… возьми, нет!

- Ладно, верю. А ты везунчик, ноль из шести.

Генерал слегка ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, хотя при этом он оставался внешне абсолютно спокойным. Что не скажешь о лейтенанте, с которого пот так и лил градом.

- Следующий вопрос. Ты знал, что Гаевич и Кукаров сотрудничают с международными террористами и передают им секретную информацию?

- Д… да.

- Отлично. А ты, в этом участвовал?

- Нет!

- Верю-верю. Не переживай ты так сильно. Это всего лишь колено. Едем дальше. Кто-то из вас сливал информацию западным спецслужбам. Кто это был? Гаевич?

- Нет.

- Хм. Кукаров?

- Нет.

Чик! Осечка.

- Да тебе с такой удачей можно любое казино обнести. Повторяю свой вопрос, кто?

Восьмой патрон занял своё, единственное свободное, место в барабане, и чёрный провал ствола револьвера упёрся в бедро лейтенанта. В то место, где проходила бедренная артерия. Ранения в эту артерию, без вовремя оказанной медицинской помощи в девяноста пяти процентах случаев, приводило к смерти. И лейтенант это прекрасно знал. И то, что следующий спуск курка сто процентов окажется выстрелом, он тоже знал.

Пауза затянулась, но звук взводимого курка револьвера, заставил лейтенанта соображать быстрее.

- Кто?!

- Я! Я!

Такого ответа генерал не ожидал, и даже слегка опешил. Но в следующее мгновенье взял себя в руки.

Но тут неожиданно открылась дверь, и в помещение вошёл охранник.

- Товарищ генерал-лейтенант, разрешите доложить?

- Докладывай.

- Поступил сигнал.

- Какой сигнал?

- От Кота.

Командир базы переменился в лице, и на секунду даже забыл про лейтенанта, который тихонько всхлипывал и трясся, словно перфоратор.

- Не томи, сержант! – гаркнул Кельт, - какой сигнал?

- Три гудка, - коротко ответил сержант, и отошёл в сторону.

Командир базы пулей вылетел из помещения допросной, чуть не сбив этого самого сержанта. Кольцо выскочил следом.

- Саша, ты скажи мне, куда мы так спешим?

- В мой кабинет, Дима, в мой кабинет.

- Что за срочность такая? Ты уже десять лет так не спешил, с того дня, как генерала получил.

- Есть на то причины. Всё в кабинете.

- А ты лейтенанту действительно хотел колено прострелить?

- Да.

- И прострелил бы?

- Нет, конечно. Патроны-то не боевые.

- А? Какого хрена, Саша?

- А-ха-ха! А ты, что повёлся?

- Ясен пень!

- А представь тогда, как повёлся лейтенант? Ха-ха! Он готов был на себя даже убийство Кеннеди взять. Ха-ха.

- Думаешь, он правду сказал, когда ответил, что это он сливал информацию западным спецам?

- Нет, конечно. Он так был напуган, что сказал то, что я хотел услышать.

- А я не был бы так в этом уверен. Есть у меня одна мыслишка, но о ней потом. Пришли.

Оба офицера пулей влетели в кабинет командира базы.

- Ну, теперь-то скажешь, что за срочность?

- Он жив, Дима, понимаешь? Жив!

- Кто?

- Космос!

Глава 31

• Группа Рида.

Группа вновь в полном составе, плюс один приблудный Кот, возвращалась на базу после, наверное, самого тяжелого и самого важного задания в их жизни.

Рид и Фара молча сидели и смотрели на, непонятно каким чудом, еле живое тело Космоса, и не отрывались от него взглядом ни на секунду, боялись, что вдруг тело исчезнет, а это всего лишь сон, или глюк.

Дядя Миша, или, как оказалось, Шатун, тоже сидел молча, опустив взгляд в пол, и думал о чём-то своем. Некогда весельчак и дебошир, сейчас выглядел словно социопат, с угрюмым каменным лицом, на котором не отражалась ни одна эмоция, словно это была маска, а не его лицо. Видимо роль весельчака отыграна сполна, и, теперь, когда его секретная миссия завершена, и он раскрыт, нет больше смысла претворятся. И сейчас он такой, какой есть на самом деле.

Самым спокойным во всей этой ситуации оставался лишь Кот. И действительно, он, словно упитанный домашний питомец, обожравшийся сметаны, вальяжно, насколько это вообще возможно, откинулся на своем месте и, прикрыв глаза, тихо посапывал в две дырочки.

А вот самым напряженным оказался Филин. Оно и понятно, задачу он не выполнил, цель не уничтожил, со всеми потрохами спалился, так ещё и получил по морде, и в итоге сидит связанный, словно мумия. Конечно же, он давно был в сознании. Та доза транквилизатора, что ему вкатил бугай, под действием в организме препарата ∑-7-13, давно уже перестала действовать, тем не менее, освободиться Филин не смог. Дядя Миша на него потратил три больших мотка армированного скотча, так что Филин чувствовал себя словно селедка в банке, причем жирная такая селедка в очень маленькой баночке. Но даже так он не оставлял попыток освободиться, но здоровяк всё это время неусыпно за ним наблюдал и пресекал любые попытки.

Вертушка, что подобрала группу в точке эвакуации, легла на курс и, набрав крейсерскую скорость, несла разведчиков на базу.

- Ракета справа! – неожиданно заорала система защиты БКО и вертушка резко ушла влево, совершая противоракетный манёвр и отстреливая тепловые ловушки.

- Твою мать! – успел кто-то крикнуть, и в эту же секунду всё, что было в грузовой кабине вертолёта, словно попало в миксер.

Пол, стены, потолок, двери, иллюминаторы, оружие, люди, снаряжение… люди, кони, кровь, песок, говно и сахар… стоп! Это уже из другой оперы. В общем, всё смешалось в одной большой куче. Только тело Космоса, что было пристёгнуто к медицинским носилкам, а те в свою очередь намертво зафиксированы, меняло свое место положения относительно горизонта, но относительно вертолёта, оставалось в одном положении.

БКО вертолёта отработал как надо, и ракета, пущенная по вертолёту, прошла мимо и взорвалась в нескольких десятках метров, изрядно тряхнув птицу.

Вертушка сделала ещё несколько манёвров уклонения от возможных повторных атак, и снизалась до предельно малой высоты, практически пузом чиркая по земле и, используя складки местности, благополучно ушла из-под огня.

- Все целы? – коротко спросил второй пилот, выглянув из-за двери кабины.

- (Нецензурно!)…

- (Нецензурно!)…

- Вашу (нецензурно!) (нецензурно!)… - и ещё несколько раз (нецензурно!).

- Ммм… м… мммм… - это нецензурно мычал Филин.

- В пределах нормы, шеф. Только больше так не делай, - за всех отчитался Рид, - уж очень эта карусель нам не понравилась.

- Ага, цирк – говно, и клоуны – дерьмовые, - подвёл итог Дядя Миша.

- Ну, сорян, мужики, иначе было никак, сами понимаете, - виновато ответил лётчик и скрылся за дверью.

Пока все дееспособные пассажиры аттракциона приводили себя в чувства и раскладывали по местам всю снарягу, Рид первым делом подскочил к телу Космоса, чтобы осмотреть. Но, оказалось, на нём было ни царапины, хотя по вертолёту, что только не кувыркалось.

Пока все были заняты наведением порядка и осмотром ссадин и синяков, Филин, что оказался у правого борта, руками, связанными за спиной, нащупал какой-то штырь, и сейчас активно пытался освободиться.

- Даже и не думай, а то я тебе вентиляцию между глаз сделаю, чтобы мозги лучше проветрились, - и черный провал пистолета упёрся аккурат промеж глаз связанного Филина.

Глаза сапёра недобро сверкнули ненавистью, но, в следующее мгновенье, взгляд сменился покорностью. Он прекрасно понимал, что с бугаем лучше не шутить, иначе действительно сделает лишнюю дырку в голове.

Дальнейший полёт прошёл без каких-либо подобных происшествий. И менее, чем через пару часов, вертушка уже заходила на посадку на площадку базы.

На вертолётной площадке, на этот раз, народу было не так много, большую часть которых составляла бригада врачей-реаниматологов во главе с Борис Борисычем.

- Мужики, ещё раз извините, - это уже первый пилот сказал, когда вертушка села, а винты остановились.

- Да все норм, дружище. Труханули мы, конечно, знатно от таких выкрутасов. Я так испугался, что думал, что сам себе за шиворот от страха навалю. А потом оказалось, что это не я. Ну… в смысле, не навалил. Ай, ладно, - это Фара делился впечатлениями от незапланированного аттракциона.

- Не, ну ты, конечно, красавчик, - Рид протянул пилоту руку и крепко пожал его ладонь, - тебе за такой высший пилотаж надо медаль давать.

- Ага, дадут они, догонят, и ещё раз дадут, - как-то по-детски обиженно, произнес лётчик, - мы тут недавно НАТОвский «Леопард» сожгли, пока летели обратно, командующий какой-то там пехотной армией уже доложил, что это его подразделение танк заптурило. Представляешь?

- Что, серьёзно? Прям «Леопард»? И что?

- А ни чего, в том-то и дело. Кто первый доложил – тот и молодец.

- Погоди. А как же объективный контроль? У вас же аппаратура всё пишет, пёрнуть нельзя, чтобы это на пленке не услышали.

- Да, в тот раз метеоусловия были сложные. Стреляли почти наощупь. Тем не менее, на видео видно попадание. А какой-то мудень, якобы за секунду до нашего попадания, разглядел на видео прилёт ПТУРа* с другой стороны. В общем, сказали – тебе и БТРа хватит, а танк, уж извини, пехота уничтожила. Потом мне вместо медали, дали грамоту. Суки! Представляешь? Грамоту!

- Мда уж. Сочувствую, дружище. Сам с одной медалью на груди, так что уже ни чему не удивляюсь. Крепись. Ну и, спасибо, ещё раз.

Разведчик и лётчик ещё раз пожали друг-другу руки, крепко обнялись, словно старые друзья, и разошлись.

Группа врачей уже грузила тело Космоса. Вокруг бегали врачи всех специальностей. Только Борис Борисыч, без суеты, делал своё дело, да иногда отдавал отдельные указания.

Командир базы, подойдя к группе, сходу оборвал, только открывшего рот, Рида, пытающегося доложить о результатах.

- В мой кабинет. Прямо сейчас. Дмитрий Витальевич, дай команду, чтобы оружие сдали в оружейку, личные вещи – в комнату разведчиков, вот этого – Кельт ткнул пальцем в связанного Филина, - поселить рядом с Кукаровым. Остальные, Кот, тебя тоже касается, через десять минут у меня в кабинете.

• База. Кабинет командира базы.

Стол, что стоял у командира базы, наконец, был использован по предназначению. Обычно, он пустовал. Но не в этот раз. В этот раз собралось рекордное количество человек – целых шесть.

Командир базы сидел во главе стола. По правую руку от него сидели начальник разведки, врио начальника штаба и Кот. Слева – Рид и Борис Борисович.

- Итак, товарищ Рид, докладывай, - немного нервничая от предвкушения будущего рассказа, скомандовал Кельт, - да сиди уже, в ногах правды нет.

Рид, так и не успев подняться, сел обратно, тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и начал свой доклад.

Все остальные слушали его молча, не перебивая. Кто-то удивлялся, кто-то хмурился, а кто-то делал даже кое-какие пометки для себя. Борис Борисович даже успевал производить какие-то, только ему одному известные, манипуляции сразу на двух планшетах – своем и Рида.

Доклад оказался достаточно долгим и ёмким. И вроде бы всё понятно, но количество вопросов, которые возникали в его ходе, росло в геометрической прогрессии.

После доклада Рида, свою часть доклада озвучил майор ФСБ. Кроме той информации, что касалась непосредственно самой операции, он ещё раскрыл другую операцию. Операция внутри операции. План внутри плана. В общем – очередная матрёшка.

Командир базы, не сказать, что сильно удивился, тем не менее, новая информация для него была действительно интересной. Особенно зацепило то, что прямо под носом у командира секретной базы, в команду Рида, когда ей ещё командовал Космос, был внедрен офицер ГРУ под глубоким прикрытием.

На вопросительный взгляд командира базы на своего старого друга – генерала Молохова, последний лишь неопределенно пожал плечами. Мол, ну так получилось.

- Борис Борисович, сколько тебе нужно времени, чтобы завтра я уже знал все расклады по состоянию Космоса, - толи спросил, толи утверждал командир базы.

- Завтра, на утреннем докладе, у вас будет развернутый отчёт по всем вопросам. А сейчас, прошу меня простить, дела.

Кельт молча кивнул, а Борис Борисович встал из-за стола и вышел из кабинета.

- Так. Товарищ Рид, - неожиданно, командир базы встал и, протянув руку Риду, крепко пожал его руку, - благодарю вас за службу, лейтенант. Да, ты не ослышался. Я уже подписал приказ. Ну, и думаю, товарищ Кот, тоже приложит свою лапу. Очень опасная, и не менее важная была операция. Но ты, молодец, справился. У тебя был хороший учитель.

- Есть.

- Не понял? Что есть?

- Есть учитель. Космос жив.

- Несомненно. И, тем не менее, вы все молодцы. Я горжусь вами. Всей группой. Почти всей. Но это уже мелочи.

- Товарищ генерал, что будет с Филином?

- Рид, я, конечно, всё понимаю, но обо всем ты узнаешь один из первых, но только после того, как закончится расследование. А сейчас, возвращайся к своим. Отдыхайте, восстанавливайте силы. Всему своё время.

- Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Разрешите идти?

- Иди. И это, Рид… ещё раз спасибо.

Рид поднялся со своего места, коротко кивнул и отправился на выход.

- А теперь вы, друзья – товарищи, - Кельт недобро зыркнул на Молохова и Кота, - я жду развернутого доклада, на тему: «Какого х… происходит?!».

- Александр Никонорович, я не уверен, что вам нужна эта информация, - начал Георгий Константинович, - единственное, что сейчас вам стоит знать, так это то, что товарищ Филин – наёмный профессиональный убийца, за которым мы гоняемся уже несколько лет.

- Тогда почему его раньше не взяли? Чего ждали? Еще одного трупа?

- У нас была только информация, но не было конкретики. По факту, мы даже не знаем, как он выглядит. У нас только общие сведения, потому что ни одного человека, который когда-либо сталкивался с ним – уже нету в живых.

- Не пойму. Тогда с чего вы взяли, что Филин – это тот самый наёмник, которого вы ищите?

- По косвенным признакам. Очень похожий почерк. Ну и… - замялся Кот, но заметив одобрительный взгляд Молохова, всё же продолжил, - ну и ещё есть кое-какая информация, но о ней я доложу в своё время, уж извините, товарищ генерал-лейтенант.

- Бардак. И это на моей базе. Что ещё я не знаю?

- Есть ещё кое-что, но боюсь, тебе это тоже не понравится, Саш.

- Твою дивизию, Дима! И ты туда же? Ну, уж говори, нечего тянуть кота… кхм… извини майор. В общем – не тяни.

- По данным моих людей на базе, как только просочилась информация о том, что тело Космоса было найдено, и его везут сюда, на базе начался какой-то нездоровый движ. Словно, какая-то спящая ячейка, ждала команды к действию. И эта команда поступила.

- Таааак… - протянул Кельт, - бунт на корабле? Саботаж? Диверсия?

- Всё вместе. И во много раз хуже.

Кельт ещё несколько секунд обдумывал сказанное, потом резко встал, обошёл стол и сел за свое рабочее место. Достал свой жетон с личным номером, что висел у него на шее, переломил пополам.

В это же время свет на всей базе погас. Включилось аварийное красное освещение, и взревела тревожная сирена. А приятный женский голос, сообщил, что база переведена в осадное положение.

Командир базы достал из стола свой Стечкин, проверил магазин, перезарядил, и, хищно улыбнувшись, посмотрел на своих ошарашенных товарищей.

- Ну что, господа офицеры, время охоты. Охоты на волков.

• База. Спецмедблок.

В помещении спецмедблока была сумасшедшая движуха. Словно в час-пик все спешили на работу. Человеческий муравейник, что создавал хаос в помещении, на самом деле действовал согласовано и по всем пунктам алгоритма.

Команда Рида уже находилась в капсулах, готовая для погружения в медицинский сон, для изучения результатов воздействия препарата ∑-7-13, и получение всевозможных анализов.

Врачи специалисты бегали от капсулы к капсуле, проводили какие-то манипуляции, вводили данные, копировали на свои планшеты данные, и переносили всю информацию в одну общую базу данных.

Елизавета стояла возле медицинской капсулы Рида. Одной рукой она сжимала его ладонь, другой – нервно теребила подол своего халата. Она прекрасно знала, что должно произойти в ближайшее время, и от этого нервничала ещё сильнее.

Рид же пытался её успокоить, но получалось с трудом. И так не очень частые встречи, грозили прекратиться в одно мгновение. И это самое мгновение, сейчас активно приближала группа врачей специалистов, что сейчас суетилась в помещении спецмедблока.

Дядя Миша был на удивление спокоен. Он выполнил своё обещание найти виновного в гибели всего его отряда. Но то, что ему не удалось свернуть виновнику шею, здоровяку не давало покоя, хотя внешне этого он не показывал. Единственное, о чем он жалел, так это то, что в своём прошлом он оказался не в нужном месте, не в нужное время.

____________________________________________________________________________________________________

*ПТУР - противотанковая управляемая ракета.

Глава 32

* * * Дядя Миша. Несколько лет назад.

Только получивший капитана, молодой и перспективный офицер ГРУ, готовился в очередную командировку. Наконец-то, он дождался назначения на должность командира отряда, и должен был убыть в одну из самых сложных и важных в его жизни командировок. Это было что-то типа экзамена, подтверждения того, что он достоин и способен командовать отрядом.

* * *

В военном училище, он не отличался особыми навыками, но вот со спортом он дружил очень тесно. Для своего возраста, он был просто огромен, в пору участвовать в «Мистер Олимпия», но его больше прельщала военная романтика.

Перед самым выпуском, в училище появился невзрачный мужичок, лет шестидесяти. Сухой, невысокий, с обыкновенным лицом. Одет просто - в старенький поношенный костюм-двойку. Немного прихрамывал на правую ногу, он шёл в сторону казармы, где жил Дядя Миша.

Мимо бежала рота спецназа. Парни возвращались с очередной спорт-массовой. Остановившись около казармы, строй курсантов, справа в колонну по одному, побежал на вход. Дядя Миша, как самый здоровый во всей роте, был первым, а по негласной традиции, направляющий держит дверь, пока вся рота не забежит в казарму, и только после этого последним заходит сам. Ни когда не понимал этого.

Вот и в этот раз, Дядя Миша, добежав до двери, открыл её и стал дожидаться своей очереди. Рота, а это ни много ни мало, сто пятьдесят человек, тоненьким ручейком потянулась внутрь. Невзрачный мужчина, что шёл в эту же самую казарму, остановился в нескольких шагах от крыльца, ожидая, когда все курсанты забегут внутрь. Народу много, ждать пришлось прилично, но судя по болезненной гримасе на его лице, стояние на месте причиняло больше боли, чем ходьба.

Когда последние курсанты уже поднимались на крыльцо, мужчина двинулся следом. Остановившись на секунду перед лестницей, он тяжело вздохнул, собираясь с силами, и сделал первый шаг. В этот же момент, его правую ногу прострелила острая боль, и он, невольно схватившись рукой за колено, стал заваливаться на бок. Но упасть ему не дал Дядя Миша, который, дождавшись, когда все зайдут, отпустил дверь, но на секунду оглянулся не незнакомца, и не зря, как оказалось.

Мужчина, что уже приготовился упасть на больную ногу, неожиданно оказался в воздухе. Мощные руки держали мужчину за плечи, и аккуратно перенеся через все ступеньки, мягко опустили его на крыльцо.

- С вами всё в порядке? Может помочь? – раздался грубый голос над ухом мужчины.

Мужчина поднял глаза и увидел улыбающееся добродушное лицо парня, габариты которого можно сравнить с небольшим грузовиком, и даже немного опешил от этого.

- Благодарю, юноша, но я как-нибудь сам.

- Ни чего страшного, мне не сложно. Вы, наверное, к нам? Давайте помогу.

Мужчина тяжело вздохнул, но всё же согласился.

Дядя Миша встал справа, закинул правую руку мужчины себе на плечо, левой рукой взял его подмышку слева, и, слегка приподняв, понёс его в казарму. А идти было до четвертого этажа. Благо лестничный проход был широкий, и они оба легко поднялись на нужный этаж

Поднявшись на нужный этаж, здоровяк легко распахнул увесистую дубовую дверь, занёс мужика в расположение своей роты, и аккуратно поставил на пол.

- Вы к ротному, или комбату? – спросил басом здоровяк, словно зачитал смертный приговор для худого мужика. Только тёплая улыбка и доброе лицо, вызывали когнитивный диссонанс.

- Пожалуй, сперва, поговорю с вашим комбатом, ну а потом уже с командиром роты.

- А, ну если к комбату, то нам в конец казармы, - и, не дождавшись согласия, бугай снова оторвал мужика от пола и понёс его к дверям кабинета командира батальона. Мужик понял, что сопротивляться не имеет смысла, и просто смирился. Оставив незнакомца у дверей, здоровяк ещё раз улыбнулся ему и пошёл прочь.

- Удивительный молодой человек, - тихо произнёс мужчина и постучал в дверь.

Спустя менее, чем через час, дневальный по роте во все горло заорал.

- Курсант Шатунов, к командиру батальона!

«Ну, блин, - подумал здоровяк, опуская штангу на стойку, - не успел подход доделать».

Курсант поднялся с лежака, вытер лицо полотенцем, закинул его на плечо, и в спортивной форме пошёл в кабинет командира батальона. Конечно же, комбат был мужик суровый, и по головке он не погладит за нарушение формы одежды, но ещё больше он не любил, когда он ждал больше одной минуты.

- Разрешите войти, товарищ майор, курсант Шатунов.

- Заходи, Олег.

Олег?! Что, простите?! За все пять лет комбат ни одного курсанта не назвал по имени, исключительно по фамилии. Комбат всегда говорил, что имя дают родители, и они зовут сына по имени. А в армии нет родителей. Есть командиры и подчинённые. А ещё боевые товарищи. И чтобы тебя старший командир или начальник назвал по имени – это нужно заслужить.

Курсант Шатунов потупил ещё пару секунд, но всё же вошёл.

- Присаживайся, Олег.

И тут здоровяк в конец охренел. Даже командиры рот, или заместители комбата, исключительно стояли в его кабинете.

Парень понял, что дело пахнет керосином, но противиться не стал и, смирившись со своей участью, аккуратно сел… на два стула разом.

- Спасибо, Олег, тебе за помощь, - начал было комбат…

- Какого х… - вскочил курсант, - виноват, товарищ майор, но что я сделал-то? Я просто хотел помочь.

- И за это тебе большое спасибо, - это уже подал голос мужчина, что сидел напротив.

- Олег, сядь! – властный голос комбата вмиг сбил с курсанта всю спесь, и тот поспешно сел обратно.

- Олег, всё хорошо, ты зря так нервничаешь. Ты мне очень помог, и я хочу отплатить тем же. Скажи, ты уже думал, куда хочешь попасть после выпуска?

- Эмм… Вообще-то я хотел попробовать в ССО*. Там очень серьёзный отбор по физо. Но очень бы хотелось. А если не получится, то уж как Родина скажет.

- Очень хорошо. Олег, Родина тебе предлагает место в спецотряде ГРУ. Как ты на это смотришь?

- Я… а…

- Не спеши, подумай. У тебя есть… минут пять, максимум шесть, - это комбат так шутит.

- Согласен, - коротко ответил здоровяк, а про себя подумал «Какого хрена происходит?».

- Вот и отлично. Сан Саныч, я завтра пришлю официальное письмо на имя начальника училища, ты уж проследи, пожалуйста, чтобы ваш кадровик ничего не напутал, очень прошу.

- Товарищ генерал-полковник, всё сделаю, не переживайте.

Генерал?! Ещё немного и здоровяк вообще потеряет последние крохи разума. Ну не могло же так фартить? Или могло?

Мужчина пожал руку комбату и встал. Комбат подскочил следом. Здоровяк вскочил так, что чуть не перевернул стол, но вовремя придержал его руками.

- Нет-нет, Олег. Спасибо, я сам спущусь. Завтра жди бумагу. Встретимся через два месяца.

Вот так Дядя Миша попал в ГРУ. И теперь, пройдя долгий путь от рядового стрелка, до командира отряда, ехал в командировку, которая должна была решить, сможет ли он стать командиром отряда… или…

* * *

И вот, новоиспечённый капитан, под видом гражданского должен проникнуть в одну из радикальных ячеек, одного из государств, бывшей республики Советского Союза.

По легенде – его семья попала в лапы бандитов, во времена, сразу после развала Союза и передела сфер влияния между бандитскими группировками. Он – восемнадцатилетний пацан, попадает в очень непростую ситуацию. Выбор прост: либо горбатиться на бандюков и, заработав деньги и репутацию, выкупить свою семью, либо горбатиться на лесопилке, вместе с родителями, и точно так же погибнуть в лесах тайги. Но план мести, что он вынашивал несколько лет, пошёл псу под хвост. В очередной разборке, более сильная группировка силой отбила владения более слабой, при этом перебив всех, кто был. Только самая верхушка банды смогла скрыться, и залечь на дно. Ему повезло. Тяжело раненный, он попал в больницу и его, в буквальном смысле, вытащили с того света. И теперь он ищет тех, кто пленил его родных и тех, кто разделался с первыми, и убил его семью. Жажда мести затмила его разум, и он не успокоится, пока не отомстит и тем и другим.

Именно под такой легендой он и пришёл к главарю местной ОПГ, чтобы вступить в его ряды проверенных бойцов, и нести от его имени боль и страдания всем вокруг.

Его, конечно же, приняли с распростёртыми объятиями, но при этом, не забыли, и пробить этого парня по своим каналам.

Основным сборщиком подобной информации, была молодая девушка – Элен. В свои двадцать пять, она сполна хлебнула горя и страданий. Эта боль превратила её в холодную, расчётливую и мстительную тварь, которая ненавидела весь белый свет.

Помимо сбора подробной информации о каждом, на кого укажет корявый палец её босса, она ещё славилась неимоверной жестокостью, и иногда, во время выбивания информации из очередного ублюдка, она забивала его насмерть. Её босс смотрел на это сквозь пальцы. Ну, во-первых, она делала это настолько профессионально, что ни кто и ни когда не мог связать очередной труп в канаве с её боссом, а во-вторых – она добывала такую информацию, которую не могли добыть лучшие головорезы главаря банды.

Вот и сейчас, ей было поручено узнать всё об этом загадочном парне, что в какой-то из дней возник на пороге этой банды головорезов.

Но как оказалось, Элен была не той, за кого себя выдавала. Она была точно таким же агентом под глубоким прикрытием, и уже несколько лет состояла в этой банде, устраняя самых отъявленных мерзавцев и убийц, делая мир чуточку чище. Она же оказалась и связным для молодого капитана. И она же его экзаменовала. По итогу его работы, она должна была составить подробный отчёт руководству и дать рекомендацию. Но что-то пошло не так.

В результате совместной работы, холодное сердце суровой и независимой девушки растаяло. Наш парень оказался не промах. Но не всё прошло гладко.

Операцию он, конечно же, с треском провалил. Но итогом стало полное уничтожение всей группировки бандитов, и преждевременное возвращение агента Элен, которую несколько лет внедряли во всю эту преступную организацию в одной отдельно взятой стране, бывшей республике Советского Союза.

Капитан не получил должность командира отряда, но и приобрёл намного больше – любимую женщину.

Они подходили друг-другу словно кусочки пазла. Он был добродушным здоровяком с хорошим чувством юмора. Она была миниатюрная девушка с незаурядными аналитическими способностями. Всё было хорошо… но как всегда – есть одно НО.

Пока капитан Шатунов находился в командировке, его отряд, с которым он прослужил не один год, погиб от рук одного единственного человека.

Его отряд отправился на очередную задачу. Подробностей мало, но сутью этого задания была зачистка нескольких поселений от боевиков одной из террористических группировок.

И связной, которого ни кто, никогда не видел, оказался первоклассным убийцей, который получил сведения о том, что группа ГРУшников готовится к зачистке. Ну и очень неприличную сумму с шестью нолями в придачу.

В итоге – девять элитных бойцов погибли при загадочных обстоятельствах. Это дело до сих пор хранится в архивах, под грифом особой важности. И ни кто так и не смог найти того самого связного, который по всей видимости и причастен к гибели отряда.

Дядя Миша узнал о случившемся после реабилитационного отпуска, в который его отправили прямо с пирона вокзала. У него как раз намечалась свадьба, так что он был не против такого решения командования.

Но и пока он находился в отпуске, ни кто не посмел ему сообщить о гибели его отряда. А рано или поздно, всё тайное становится явным.

Дядя Миша очень сильно переживал эту потерю. Замкнулся в себе. Из весельчака превратился в угрюмого ворчливого старика в теле молодого парня. Даже запил и бросил службу. Даже его новоиспечённая жена не смогла ему ни чем помочь.

Начались скандалы, ссоры и крики. И, вроде бы, только что начавшаяся счастливая жизнь, в один миг закончилась. Жена ушла, хоть и оттягивала этот момент до последнего.

И теперь, всю оставшуюся жизнь, здоровяк винил себя в том, что его не оказалось в тот момент рядом со своими боевыми товарищами. И тогда он поклялся на братской могиле, что найдет виновника и воздаст ему по заслугам.

«Когда изострю сверкающий меч Мой,

И рука моя примет суд,

То отомщу врагам Моим

И ненавидящим Меня воздам».

Библия Второзаконие 32:41

… так гласила надпись на надгробии…

• База. Тюремный блок.

В помещение допросной, где дожидался своей участи лейтенант Мямля, зашёл охранник.

- Вставай! – рявкнул он и потянулся к связки ключей, чтобы снять с задержанного наручники, которыми тот был прикован к столу.

Но в этот момент неожиданно погас свет и взревела сирена. Комната мигнула красным аварийным освещением, и охранник успел разглядеть на лице лейтенанта злобный оскал. Такой, какой бывает у загнанного в угол хищника перед предсмертным боем.

- Понеслась… - еле слышно сказал Мямля, и аварийное освещение ещё раз мигнуло.

В момент, когда свет аварийных фонарей стал светить непрерывно, охранник удивленно пялился на отстегнутые наручники на столе и пустое место, где мгновение назад сидел лейтенант. Но это последнее, что охранник увидел, так как через один удар сердца, его мертвое тело со свернутой шеей медленно оседало на пол.

Мямля быстро снял с трупа всю одежду и снаряжение и, менее чем через пару минут, его уже было не отличить от сотен таких же охранников на базе. Он достал пропуск охранника и открыл дверь, но вместо того, чтобы броситься бежать, он спокойно зашёл в соседнее помещение, где велось видео наблюдение за допросной. Пара быстротечных стычек, и в помещении ещё два трупа. Лейтенант быстро перетащил их в допросную, а когда закрыл дверь, набрал какой-то код на панели для пропусков. Считыватель жалобно пискнул и погас. Теперь туда можно попасть, лишь выломав стальную дверь.

Зайдя обратно в помещение наблюдения, Мямля нашёл нужную панель и, отмотав видео с камер наблюдения его допросной на несколько часов назад, запустил его, предварительно закольцевав временной отрезок. Теперь видео, где лейтенант сидит на стуле, будет идти бесконечно.

- Пора заняться делами…

Лейтенант двинулся в соседнюю допросную, где уже несколько дней, почти сошедший с ума, Кукаров доживал свой век.

Ликвидировать охранников и операторов, что сидели в помещении рядом с допросной, не составило ни малейшего труда. Ведь ни кто не мог и догадываться, что предатель окажется в точно такой же форме, что и охрана.

- Ну что, Евгений Геннадьевич, долго рассиживаться собрался? – Мямля пнул стул, на котором полусидел полуспал Кукаров, - выбраться хочешь? Или тебя тут бросить, чтобы ты сдох в тюрьме за госизмену?

- Что-оо-о? – не понимая что происходит, протянул Кукаров, - ты кто вообще?

- Не тупи, Женек, - лейтенант кинул на стол ключи от наручников, - у тебя минута, или останешься здесь.

Дважды майора просить не надо было, он ловко схватил ключ и, не менее ловко снял свои оковы. Встал, хрустнул шеей и немного размял затекшую спину.

- Какой план?

- Выбраться отсюда и свалить.

- Есть кое-какое незаконченное дело. Нужно передать один привет.

- Женя, тебе тут что, последние мозги ампутировали? Какой к чертям привет? Валить надо, пока не спалились. У меня уже всё готово. Процесс запущен. Скоро база станет грудой металла и бетона, со всеми, кто тут останется.

- Плевать! Я слово дал! И не уйду, пока не прикончу этого выскочку!

- Кого опять? Командира базы? Он тебе не по зубам.

- На кой орган мне этот старый хрен? Мне нужен Космос.

- Он же в коме. И вряд-ли от туда выберется. Забей.

- Зная Борисыча, выберется. А я не могу этого допустить.

- Ну и хрен с тобой! Осталось меньше получаса. Я сваливаю, а ты можешь хоть до потери пульса играть в мстителя. Если что, выход через вертолетную площадку. На, держи пропуск, - лейтенант протянул невзрачную черную пластиковую карту без опознавательных знаков, - не просри.

Кукаров с бешенным взглядом схватил пропуск и бросился вершить свою вендетту.

Мямля же двинулся в другую сторону. Ему предстояло ещё освободить Филина.

___________________________________________________________________________________________________

*ССО - силы специальных операций.

Глава 33

Майор, выйдя из тюремного отсека нос к носу столкнулся с охранником. Тот хотел было подать сигнал тревоги, но на том конце бы лишь услышали булькающий хрип, который издавал охранник с перерезанным горлом.

Второго охранника, который встретился майору, пришлось вырубать по-тихому. Нужна была чистая, не испачканная кровью, форма. Переодевшись, Кукаров двинулся в сторону спецмедблока, где сейчас в капсуле в виде овоща лежал Космос.

На базе творился хаос и паника. Все куда-то бегали, что-то кричали, получали и отдавали команды. Охрана оцепила все самые важные кабинеты и блоки. Даже около дверей спецмедблока стояло два вооруженных детины, размером со шкаф-купе с антресолями.

Кукаров заметно напрягся, когда встретился взглядом с одним из них, и уже приготовился отхватить знатных люлей и вновь загреметь в тюремный отсек.

Но на его удивление, охранники не обратили на него ни какого внимания. И лишь спустя несколько секунд, майор разглядел шевроны на руках охранников и понял, что это личная гвардия командира базы, и они ни когда не пересекаются с простой охраной базы.

Осознав это, Кукаров всё же решил попасть в помещение спецмедблока, но был жёстко остановлен ладонью в грудь. Ладонью, размером с лапу медведя. Майор даже немного пошатнулся и, отступив на шаг назад, стал растирать ушибленную грудь, а элитный боец лишь злобно зыркнул на него, но не проронил ни слова.

- У меня важное сообщение лично для Борис Борисовича, - попытался оправдать свой напор, Кукаров, - мне нужно ему сообщить.

- … - в ответ тишина, лишь прожигающий насквозь взгляд.

- Мне доложить надо!

- …

- Это касается группы Рида! Подозреваемые в гибели Космоса и предательстве – сбежали.

- …

- Да чтоб вас! Слушайте, если они смогут покинуть базу, сами будете объяснять Борис Борисовичу и командиру базы, как к врагу попал образец секретного препарата, который в крови одного из сбежавших.

- …

- Ну и хрен с вами! Кельту так и доложу, что… - договорить майор не успел, как два шкафа расступились в стороны, словно двери грузового лифта.

При этом один из охранников приложил пропуск черного цвета к считывателю, и стальная дверь с тихим шелестом открылась.

Кукаров поправил головной убор, одернул форму, якобы готовясь к важной встрече, и спокойно шагнул внутрь. Дверь закрылась.

• База. Кабинет командира базы.

Командир базы достал из стола свой Стечкин, проверил магазин, перезарядил, и, хищно улыбнувшись, посмотрел на своих ошарашенных товарищей.

- Ну что, господа офицеры, время охоты. Охоты на волков.

- Командир, ты уверен? – спросил Кольцо, доставая свой боевой нож.

- Абсолютно.

Молохов тоже достал свой пистолет из набедренной кобуры и перезарядил. Только Кот был безоружен, и на вопросительные взгляды своих старших товарищей, лишь примирительно поднял руки.

- А у меня вообще лапки.

- Хах! – не удержался Кельт, - тогда пошли.

Так как база перешла в режим осады, то для того, чтобы открыть какую-либо дверь, требовался особый пропуск, и такой имелся у ооочень ограниченного количества людей.

Приложив черный пропуск к считывателю, Кельт и компания покинули кабинет и двинулись каждый в своем направлении. Кельт – в командный центр, Кольцо – в разведотдел. Молохов двинулся в одном, только ему известном направлении. А кот - в сторону тюремного блока, где сейчас содержался Филин.

Майор ФСБ двигался запутанным маршрутом, но ни разу не остановился, чтобы свериться с картой. Он шёл уверенно, словно сотни сотен раз двигался только по этому маршруту, периодически прикладывая черный пропуск.

И вот, уже за следующим поворотом, должна была показаться дверь помещения тюремного блока, но мимо него, словно истребитель на низко бреющем, проскочила смутно знакомая фигура.

«Мямля?» - мысленно удивился майор ФСБ. Память на лица была фотографической, и даже в форме охранника и с надвинутой на глаза форменной кепкой, майор узнал бывшего помощника помощника начальника разведки. Немного тавтологично, но факт есть факт.

Лейтенант не заметил невзрачную фигуру особиста, что стояла в конце коридора, что сбоку примыкал к небольшому холлу, который он, секунду назад, проскочил. Кот подождал ещё несколько секунд, и когда перестал слышать удаляющиеся шаги, двинулся следом.

«Куда он идет? Его подельники же в другой стороне. Или он плевать на них хотел, и просто сваливает с базы?» - думал майор, не забывая следить за беглецом, двигаясь на краю видимости.

Коридоры сменяли друг друга, повороты и развилки мелькали так часто, что голова закружилась бы у любого, но Кот не зря служил в ФСБ, и легко, порой даже не задумываясь, бесшумно шёл следом. Лишь на некоторых развилках, ещё на подходе, он успевал анализировать в голове маршруты и конечные точки, чтобы не упустить лейтенанта. Не всегда удавалось держать его в поле видимости, но при этом Кот безошибочно определял направление движения своей жертвы.

Мямля же пёр словно танк, и ни кто его не останавливал, только изредка показывая странный предмет в своей руке. А вот майору ФСБ приходилось периодически останавливаться и наскоро объяснять охране кто он и показывать чёрную карту пропуска.

И вот, спустя несколько минут блужданий, лейтенант остановился около невзрачной двери, где проход перегородило шесть амбалов, вооружённых до зубов. Но вместо того, чтобы остановить лейтенанта, они расступились в стороны и, приняв строевую стойку, дружно козырнули.

- Какого хрена?! – тихо выругался майор, - это же личная гвардия Кельта.

Удивлению особиста не было предела, но соваться следом он не решился, и незаметно наблюдал за невзрачной дверью и охраной около неё. Хотелось, конечно, сразу же доложить обо всём командиру базы, но в режиме осады, вся связь на базе отрубалась автоматически, и кроме этого врубались глушилки, что не позволяли воспользоваться сотовой или другой радиосвязью. Тем не менее, все команды на базе передавались по ГГС*, исключительно из командного центра. Но, какого-то органа, даже ГГС молчала, работала лишь тревожная сирена.

Майор ждал. И ждать пришлось не долго. Уже спустя три минуты невзрачная дверь открылась и оттуда вышел лейтенант, а за ним Филин, и двинулись прочь. Двое охранников двинулись в авангарде, а остальные замыкали шествие.

Кот на максимальном безопасном расстоянии двигался следом. Он печёнкой чуял, что этот марш ни чем хорошим не закончится. И как же он оказался прав.

• База. Спецмедблок.

Команда Рида уже находилась в медкапсулах и, менее минуты назад, им всем был введён наркоз, погружая их в медикаментозный сон.

Елизавета заметно нервничала и ни на шаг не отходила от капсулы Рида. Борис Борисович же, видя состояние своей помощницы, решил её не тревожить. Чтобы та, под влиянием эмоций, случайно не совершила ошибку, которая могла стать фатальной при проведении подсчетов для нейтрализации действия препарата сигма-семь-тринадцать. Поэтому он всё делал сам.

Сигнал тревоги и выключение основного электропитания застали Борис Борисовича в тот момент, когда он уже занёс палец над кнопкой, что должна была включить процесс введения препарата бэта-пять-ноль один. Но свет погас, и медкапсула жалобно пискнула, обозначая отключение от сети.

- Вот это поворот, - удивился док, - случайность? Или это было спланировано намерено?

Борис Борисович отложил свой планшет в сторону, потому что он теперь был бесполезен. Нет электричества – нет дистанционного управления капсулами. Благо, сами капсулы имели резервные источники питания и могли кое-какое время работать автономно. Поэтому Борис Борисыч обошёл каждую медкапсулу и принудительно запустил процесс, ведь все данные были загружены заранее, оставалось лишь нажать кнопку.

- Божечки! – вскрикнула Елизавета, и испуганно закрыла рот ладонями.

Борис Борисович проследил направление её взгляда и обнаружил майора Кукарова, что с пистолетом в руке вошёл в помещение спецмедблока. Док машинально дёрнулся в сторону, прикрывая собой Елизавету.

Кукаров посчитал это действие за возможную атаку и выстрелил на опережение. Пистолет, оснащенный глушителем, тихо щёлкнул и отправил смертоносную точку в направлении профессора.

Док получил сквозное ранение в правое плечо, но успел собой закрыть девушку. Та лишь испугано вскрикнула и, пользуясь ситуацией, шустро юркнула за медкапсулу. Бронированное стекло капсулы надежно защитит её и Рида, что сейчас лежал в ней в отключке.

- Так-так-так, - злобно процедил Кукаров, - Борисыч, какая встреча. То-то я думаю, у меня нос чешется, помнит, как ты его, сучий сын, тогда разбил.

- Будешь себя вести подобным образом ещё раз, и сломанным носом уже не отделаешься.

- Ха! А у тебя яйца будь здоров, Борисыч. Пистолет у меня, а огрызаешься ты. Мне же ни чего не стоит сделать в тебе пару лишних дырок. Мне терять-то уже нечего. Напоследок заберу тебя с собой, и твою милую помощницу. Только мы немного поиграемся с ней, а потом я грохну этого выскочку, который какого-то хрена смог выжить. Ну и всю его шайку-лейку.

Глаза Борис Борисыча налились кровью, при первом же упоминании Елизаветы, которая ему была словно родная дочь. Рука, что зажимала пулевое ранение, опустилась, а кулаки сжались до такой степени, что костяшки побелели и жалобно хрустнули.

- Я сверну тебе шею, щенок! – впервые за долгое время Борисыч позволил себе выругаться, - сломаю все кости, вырежу твой поганый язык, и…

Цык! Договорить док не успел, как его речь прервал очередной тихий выстрел из пистолета, и док упал.

- Дядя Боря! – закричала девушка и кинулась к раненному профессору.

- Знаешь, док… - Кукаров сделал театральную паузу, как бы смакуя момент своего превосходства, - я столько раз прокручивал в голове этот самый момент. Момент, когда я всем отомщу за свои обиды, за свои промахи, за неудачи. За сломанный нос! За младшего брата!

С каждым словом майор закипал всё сильнее, и его злость стала выливаться через край. Он даже пару раз пальнул в пол рядом с профессором и, пытающейся ему помочь, Елизавете.

- Я вас всех ненавижу! Вы мрази! Вы те, кто встал на моем пути! А я не люблю таких. Я их уничтожаю! Так же, как и Голика! Как и тех, кто был с ним, и тех, кто был с Кельтом, с Кольцом, с Космосом! Я всех уничтожу! Что? Не веришь?!

Кукаров вновь вскинул пистолет в сторону профессора. Но тот лишь молча левой рукой старался посильнее спрятать девушку за своей спиной. Правая рука слушалась с трудом. Вторая пуля чудом, а может и намеренно, прошла в паре сантиметров от бедренной артерии, не задев её. В глазах профессора не было страха. Ни перед смертью, ни тем более перед этим чучелом с пистолетом в руках, что возомнил себя сраным мстителем, и пытался показать своё жалкое и мнимое превосходство.

И это ещё больше бесило Кукарова. Реакция Бориса Борисовича на его угрозы, с одной стороны обескураживала, а с другой стороны заставляла его котёл, наполненный ненавистью и злобой на весь мир, закипать с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Но не смотря на это, Кукаров кое-как, но всё же умудрялся сдерживаться. Он понимал, что док его не боится, а наоборот – призирает, и от этого ещё сильнее размахивал пистолетом, целясь по очереди то в Борис Борисыча, то в Елизавету.

- А знаешь, док, я, наверное, поступлю иначе. Я сделаю в тебе ещё пару дырок, а пока ты будешь истекать кровью, мы с милашкой Лизонькой немного пошалим.

Пистолет в руке майора стал медленно подниматься в сторону профессора. Ярость и наслаждение от грядущей мести, поочередно искажали лицо Кукарова. Он растягивал момент. Он знал, что ему ни кто не сможет помешать. Док уже почти не жилец. Вся команда Рида, включая Космоса – в отключке в капсулах. В помещение медблока без специального пропуска ни кто не сможет войти. А Елизавета… - это вишенка на его торте из мести.

- Знаешь, майор? С пистолетом ты, конечно, очень силён. А вот без него? – док пытался вывести майора и сыграть на его раздутом самомнении, - похоже тебя в детстве не любили, в школе шпыняли, да и в училище похоже ты был слабаком. И вот сейчас, когда ты вырос до майора, с пистолетом руках, ты решил, что теперь-то ты сильный, теперь-то ни кто не сможет тебя обидеть…

- Заткнись! Заткнись, бумажная крыса! Тебе не понять! Никому не понять! Вы все были против меня! Если бы не ты, и не такие как Космос и прочие выскочки, я был бы уже полковником! Все мне мешали. Но теперь мой черёд! Я перебью вас как мух! И начну с тебя.

- Сильно же тебя похоже в детстве обижали. А надо было ещё сильнее. Только ты не учёл одного.

- И чего же?

- Меня! – сбоку раздался голос, и мощный прямой в голову отправил майора в небольшой полёт. Пистолет вылетел из его рук и укатился в дальний угол помещения.

- Елизавета, будь добра, помоги Борис Борисовичу, я дальше сам.

- Хорошо, - коротко кивнула девушка и бросилась за медикаментами.

- Что-то долго вы, товарищ Космос, в себя приходили. Я мог и не дождаться этого чудесного момента.

- Простите, док, задержался немного.

• В это же время на базе.

Дверь в командный центр была не просто бронированная, она способна была выдержать выстрел из танка в упор, и возможно не один. Тем не менее, все, кто находились сейчас внутри, с ужасом прислушивались к глухим ударам чего-то очень тяжёлого по двери с внешней стороны. И с каждым следующим ударом, становилось всё страшнее.

Можно было, конечно же, посмотреть, что происходит с той стороны через видеокамеры, но в момент перехода базы в осадный режим, камеры тоже вырубились.

В какой-то момент всё стихло. И это нагоняло жути ещё больше, чем удары по двери.

А в тот момент, когда дверь стала медленно открываться , всех присутствующих охватила паника, и даже двое гражданских потеряли сознание, остальные, кто мог, ощетинились десятками стволов в сторону входа.

В помещение командного центра, слегка прихрамывая на левую ногу, вошёл весь в крови, детина, размером с небольшой грузовик, и что-то стряхивал с окровавленной формы.

- Стоять! – раздался выкрик, и кровавое нечто остановилось. Все, кто были вооружены, были готовы превратить «это» в решето в любой момент. Но вот следом вошёл командир базы, и все немного расслабились.

- Так! – Кельт оглядел всех своим фирменным взглядом, и некоторым стало не по себе, - опустить всем оружие. Закрыть дверь. Доклад по обстановке.

- Товарищ генерал-лейтенант, докладываю. База переведена в осадное положение при помощи вашего персонального допуска. База обесточена, за исключением систем жизнеобеспечения и вентиляции. Все двери заблокированы. Ваша личная охрана выставлена согласно боевого расчёта. Камеры, по непонятным причинам, не работают. Связь только односторонняя, по ГГС. Данных об обстановке за территорией помещения командного центра нет. Доклад закончил.

- Хренова. Причину отсутствия связи и видеонаблюдения выяснили?

- Ни как нет. Не можем отыскать начальника IT-безопасности.

- Дядя Миша, - генерал окрикнул окровавленную гору, очень отдаленно напоминающую человека, - будь добор, найди мне ITишника, и притащи его сюда. Только живого. Не обязательно целым, но желательно живым.

Здоровяк, по-доброму так улыбнулся, и пошёл выполнять задачу.

- Майор, - окликнул Кельт того офицера, что докладывал по обстановке, - убери трупы у двери, расчисти коридор, и сделайте уже так, чтобы камера на входе работала.

- Есть.

В это же мгновение в помещении началась суета.

- Очень интересно, - тихо проговорил командир базы, сел в кресло и принялся набивать какой-то код на панели в подлокотнике.

___________________________________________________________________________________________________

*ГГС - громкоговорящая связь, чаще всего проводная.

Глава 34

Кольцо приближался к разведцентру, как вдруг дорогу перегородило четыре здоровых охранника, вооружённых как на войну. Начальник разведки, сперва, напрягся и даже приготовился к бою, но, разглядев нашивки личной гвардии командира базы, опустил нож.

- В сторону! – скомандовал он, но в ответ двое верзил лишь бросились в атаку.

Кольцо чисто на одних рефлексах отпрыгнул в сторону, и один из охранников пронёсся мимо, словно разъярённый носорог, и со всего маху влетел в стену, расквасив себе нос. А вот второй, предугадал манёвр своего противника и бросился ему наперерез. Начраза снесло, будто бронепоездом. Охранник схватил начальника разведки в свои стальные объятья и хотел просто раздавить, но уже через пару секунд осел мешком на пол с торчащим из уха ножом. Первый, что расквасил шнопак, увидел своего мёртвого товарища и просто озверел. Выхватил свой боевой нож, больше похожий на бензопилу, и стал размахивать им во все стороны.

Кольцо, с невероятной грацией, совершенно не сочетающейся с его возрастом и телосложением, успешно уворачивался от всех ударов обезумевшего охранника.

В какой-то момент, верзила зажал полковника в угол, и уже предвкушал лёгкую победу, но в момент очередного замаха, Кольцо ловко поднырнул под его руку, сколько было сил, ударил ногой ему в колено, отчего то хрустнуло и выгнулось в другую сторону, словно у кузнечика. Раздался жуткий вопль полный боли и страдания. После того, как тело бугая стало заваливаться вперед, схватил его ударную руку, потянув вперёд, придал ему ускорение, а сам перепрыгнул падающее тело и бросился за ближайший угол. И буквально через пару секунд раздался глухой взрыв.

Кольцо вышел из-за своего укрытия и остановился напротив ещё двоих охранников, которые даже не сдвинулись с места, пока расправлялись с их товарищами. Под ноги им упала пара колец от гранат, которые полковник выдернул, когда перепрыгивал своего неудачливого оппонента.

Двое охранников недобро зыркнули на кольца, потом на полковника и, сделав соответствующие выводы, решили в рукопашную не лезть. Вместо этого они дружно выхватили пистолеты и стали палить в начраза.

Единственное, что спасло Кольцо от смерти, это, за секунду до выстрелов, рука, что неожиданно появилась из-за того самого угла, где он стоял немногим ранее, и резко втянула его обратно за угол.

- Фара? – глаза начраза нереально округлились, но лишь на мгновенье.

- Здравия желаю, товарищ полковник. Помощь нужна?

- Не помешала бы. Оружие есть?

Фара, который сейчас был в одном больничном халате на голое тело, картинно похлопал себя по несуществующим карманам, а потом пожал плечами и отрицательно помотал головой, мол - ничего нет.

- Понял. Тогда действуем по обстоятельствам. Я – первый, ты – за мной.

Кольцо дернулся было в атаку, но Фара остановил его рукой, а другой показал в сторону недавнего взрыва.

- Сейчас всё будет.

Разведчик выглянул из-за угла и мгновенно одёрнул голову назад. Тут же несколько выстрелов выбили крошку из угла стены. Быстро оценив обстановку, Фара стал снимать свой халат.

- Фарид, ты совсем рехнулся? Ты с голым задом собрался воевать?

Разведчик осмотрел себя, задержавшись взглядом на месте ниже пояса, и ехидно улыбнулся. Хотел было пошутить, типа «Дяде Мише можно, а мне что нельзя?», но ситуация была не та. И действительно, под халатом ни чего не было. Собрав халат в комок, резким движением выбросил его из-за угла в сторону противника. Те среагировали мгновенно, изрешетив импровизированную мишень. Фара дождался заветного щелчка пистолетов, сигнализирующего, что магазин с патронами пуст, и пулей бросился в сторону мёртвых охранников.

Противники, заметив промелькнувшего мужика с голым задом, даже на секунду сбились и не сразу смогли перезарядить своё оружие. Такого они, конечно, не ожидали. Но этих мгновений хватило разведчику, чтобы у мёртвого охранника выхватить уже ненужный ему пистолет и отправить его товарищей в дорогу вечной охоты.

- Странная и неподдающаяся логическому объяснению тактика у тебя, Фарид. Но должен заметить – вполне рабочая. Да оденься ты уже! Берём, что нужно и через минуту выдвигаемся. Чую, что тут какая-то ж… Да оденься, бл…!

* * *

Генерал Молохов петлял по хитросплетениям базы, и складывалось впечатление, что он держал в голове план всей многоуровневой базы, потому что шёл самым коротким маршрутом. Причём шёл уверенно, будто бы знал, что он не опоздает, и нужный человек окажется в нужном месте в нужное время. И не ошибся.

- Твою мать! – тихо выругался начальник IT-безопасности, когда дверь, что мёртвым грузом перегородила единственный вход в серверную базы данных секретной базы, с натужным скрежетом, больше похожем на стон, открылась и в помещение вошёл ГРУшник.

- Ну привет, Спайк.

- Не Спайк, а Спай. Сколько можно повторять?! И как ты меня нашёл? Хотя, не отвечай, итак понятно. А вот как ты меня узнал, Жора?

- Люди не меняются, Артём. Можно изменить внешность, мимику, привычки, даже походку и физику движений. Но ни самого человека, и тем более его помыслы.

- Ага, заливай дальше. Ты так и не научился врать, братец.

- Не научился, - картинно вздохнул генерал.

• Много лет назад.

Как в старой доброй сказке. Жили-были, поживали, да добра наживали… Не, не так. Было у отца три сына. Старший умный был детина. Средний сын ни так, ни сяк. Младший вовсе был дурак. Тоже не то… Эх, ладно.

Обычная семья в послевоенном Союзе. Отец – фронтовик, что дошёл до Берлина. Мать – ударница на заводе. И двое сыновей. Старший был дебошир и балагур, слишком рано повзрослевший. На территории государства царила разруха. Война высосала все соки из великой Державы. Люди выживали как могли. Отец – ветеран войны, несколько раз раненный и контуженный, был инвалидом, и не мог полноценно обеспечивать свою семью. Мать трудилась на заводе в две смены, но годы уже брали своё.

Старший сын искал лёгкой и простой жизни, и даже связался с нехорошей компанией. И почти всё упало на плечи младшего сына. Он был умным и расчетливым не по годам. Но вот физической силой был обделён. И по этому ему частенько доставалось от старшего брата, который иногда возвращался домой пьяным.

Разговоры, угрозы и отеческие наставления на него не действовали. И отцу пришлось обратиться к одному знакомому генералу, которому ему в своё время довелось спасти жизнь, ценой одной ноги и двух ранений, что чуть было не стоили ему собственной жизни. Генерал с радостью согласился помочь, и старшего сына силой затащили, сперва, в армию, а потом и в военное училище.

Младшего не взяли, потому что по состоянию здоровья не подошёл. Да и не расстроился он. Со старшим братом они не ладили с самого начала, зато теперь он вздохнул намного свободнее.

Хоть старший сын и был бунтарь, и связался с плохой компанией, но время от времени он приносил домой паёк с разграбленных военных складов. Отец его за это осуждал, порой ругал, и даже пару раз пытался силой выбить из него всю дурь. Но это сложно сделать с одной ногой. Но, как говорится, голод не тётка, голод – дядька.

А теперь, когда старшего сына забрали в армию, дополнительный, небольшой, но регулярный ручеёк продовольствия иссяк, и младшему сыну пришлось бросить школу и работать за двоих. За это он возненавидел брата ещё больше.

Время шло. Родители умерли, а братья выросли. Старшему в армии, а затем и в военном училище выбили всю дурь из головы, как и хотел когда-то его отец, и перевоспитали. Так же у него проявился талант стратега и аналитика, а так же сильные волевые качества. Его заметили, присмотрелись, проверили, перепроверили, но не смогли ни как доказать его участие в тёмных делишках его компании. К тому же тот генерал, которому спас жизнь его отец, очень похлопотал за него. И его как-то пропихнули в КГБ.

Младший же, после смерти родителей, отучился на инженера-технолога. Потом, когда настала эра первых компьютеров, на столько проникся этой темой, что с лёгкостью втянулся в эту новую для него сферу деятельности. И весьма успешно.

Он устроился в один из лучших институтов Москвы, стал преподавателем, потом возглавил кафедру, а позднее стал замом ректора по научной работе. Но когда пришло время занять место главы института, его по непонятным причинам турнули пинком под зад без объяснения причин.

Это настолько сильно задело его самолюбие, что он обозлился на всю эту систему, и в отместку обрушил систему безопасности центрального банка и правительства.

Ну и само-собой этим заинтересовались очень серьёзные люди. И как вы думаете, кому была поставлена задача? Правильно, старшему брату.

- Здравствуй, Артем.

- О! Явился! И сразу иди нахрен!

- Братец, ты не рад меня видеть?

- А должен? С чего ради?

- Ну не знаю, вдруг соскучился?

- Да хрен тебе! Ты нас бросил! Родители умерли, а ты, сучий сын, прости мам… ты даже на похороны не явился! И теперь ты спрашиваешь, не рад ли я тебя видеть?! Ты и до этого был тупой, а теперь походу последние мозги тебе выбили.

- Извини.

- Что?! Извини?! Это всё, что ты можешь мне сказать?! Да пошёл ты!

- У меня служба. Это… очень важно. Здесь не терпят полумер. Либо ты пашешь как конь, либо, выражаясь твоим языком, идёшь нахрен.

- Ещё скажи, что написать не мог, потому что пахал?

- Не мог.

- Да не звезди, Жора! Ты не умеешь врать! Ты просто бросил нас, и свалил. Тебе так проще было. А теперь, спустя столько лет, ты мне говоришь про службу. Срать я хотел на твою службу! Понял?

- Да понял я, понял, - виновато опустил голову Георгий, - но дело поручили мне, и разбираться с этим тоже мне.

- Плевать. Ни чего не докажите.

- А тут и доказывать ничего не нужно. Некий Спайк, что за странное имя?... взломал систему безопасности центрального банка и правительства, и теперь…

- Не Спайк! А Спай! – перебил его младший брат, - и это не имя.

- Так я и подумал.

- Да ты что? – реально удивился Артём, - ты умеешь думать? Вот те на…

- Не ёрничай. Знаешь, что тебе за это грозит?

- Не докажите.

- А мы и не будем. Просто поставим к стенке и всё.

- Да было бы из-за чего горевать! Ты давно всю семью поставил к стенке! Знаешь, как отец умирал? Не отвечай. По глазам вижу, что ни хрена ты не знаешь! А мама? Три дня мучилась! А где ты был?! А?! Где?!

- Зря ты так, Артём.

- Да пошёл ты!

На этом разговор закончился. Младший брат закрылся в себе, а старший, чувствуя свою вину, за него и за родителей, решил больше ни о чём не говорить, так и вышел.

Из-за чувства вины, Георгий немного подтёр хвосты своего младшего брата, и его, промурыжив несколько месяцев, всё же отпустили, так и не доказав его причастность к этой хакерской атаке.

Сразу после этого Артём пропал с радаров. Даже всесильное КГБ, потом ФСБ и ГРУ не смогли его отыскать.

* * *

И вот, спустя много лет, братья вновь встретились лицом к лицу. Один уже генерал, а второй… с виду невзрачный, серый такой, полноватый мужичок, у которого умственный потенциал, наверное, мог бы потягаться с Борис Борисычем, если бы тот был гением в области компьютерных технологий.

Как, и в прошлый раз, один обрушил систему безопасности, а второй его поймал. И если в тот раз Георгий помог снять с брата смертный приговор, то в этот раз всё было на много хуже, и смертный приговор – это самое лёгкое, что ему могло грозить.

- И как ты меня вычислил?

- По почерку. Твоя атака на базу, точно такая же, как и в прошлый раз.

- Ты-то откуда можешь знать?

- А ты думаешь, кто за тобой говно подтирал в прошлый раз? Или ты считаешь себя на столько гением, что не оставил следов?

- Хм… неожиданно.

- Я три недели затирал следы. А для этого пришлось вникать и напрягать очень нужных людей. А тут раз, и всё один в один. Те же случайные системные ошибки, те же программные конфликты с временными метками. Те же…

- Ладно-ладно. Я понял. И что теперь?

- Прости, Артём. Тут я теперь тебе не помощник.

- Тогда ты не оставляешь мне выбора, братец.

- Выбор всегда есть.

- Не в этот раз, - и начальник IT-безопасности достал из кармана непонятное устройство, с антенной и одной единственной красной кнопкой.

- Не смей! – тут же сообразил генерал, что сейчас может быть.

- Без вариантов, - ответил младший брат и занёс палец.

БАХ! Прозвучал пистолетный выстрел, а секундой спустя, на пол упало тело, с пулевым отверстием в районе сердца.

- Ну, вот нахрена, а?! – вскрикнул генерал и бросился к брату.

И вот старший брат держит умирающего младшего брата на коленях и пытается зажать свежую рану.

- Ну, вот зачем, а?

Глава 35

• Космос.

- Ты?! – голос Кукарова дрогнул, и трясущемся пальцем он указывал в сторону человека, которого все считали мёртвым, - не может быть.

- Удивлен?

- Что ж такое? Когда ты уже, наконец, сдохнешь? – выпалил в гневе майор, поднимаясь на ноги и растирая ушибленное место удара.

- Я проживу дольше, чем ты, - философски ответил разведчик и шагнул навстречу майору, - а вот ты, можешь не дожить и до завтра.

- Что, убьешь меня? Отомстить хочешь? Ну, ты же не такой. Зачем тебе марать руки? А потом всю жизнь винить себя будешь.

- Да – убью. Да – хочу отомстить. И да – я не такой. Но нет – руки я марать не буду, просто пристрелю тебя. И нет – винить себя я тоже не буду.

- О, как! Да я смотрю, щенок вырос в матёрого волка? Только я тебе не по зубам. Ты не того уровня, чтобы мне угрожать. Ты ещё молодой и зеленый, как зад кузнечика, а уже возомнил о себе невесть что. Так вот, вынужден огорчить тебя, что бы ты не делал, как бы ты не старался, всё равно в конечном итоге ты проиграешь и так же как и все тут сдохнешь! Что?! Удивлен?! Да! Скоро это проклятая база превратится в кратер размером с гранд-каньон! И ни кто не выйдет отсюда живым! И моя смерть ничего не изменит! Я итак уже труп. Минутой раньше, минутой позже. Но я унесу вас всех с собой! И уже на том свете, буду пинать ваши призрачные задницы и смеяться вам в лицо! Потому что вы все ничтожества! Вы…

Цык! Пистолет тихо щёлкнул, и небольшой фонтанчик из крови и частиц мозга окрасил стену. Кукаров с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, гулко упал на пол, так и не закончив свой красноречивый рассказ.

Космос медленно обернулся. Из глушителя пистолета до сих пор тоненькой струйкой поднимался дымок, а руки, что сжимали пистолет, лихорадочно дрожали. Слеза медленно скатывалась по щеке.

- Эм… - всё, что смог выдавить из себя Космос, медленно, с опаской, двигаясь к Елизавете, которую всю трясло, но она продолжала сжимать рукоять пистолета.

- Лизонька, - подал голос Борис Борисович, - ну зачем? Мы бы итак справились.

- Он… он… он.. – и девушка, не выдержав, разрыдалась в голос, бросив пистолет на пол и закрывая лицо руками.

Разведчик понял, что в этой ситуации он тут не помощник, и поспешил к профессору, чтобы оказать помощь. Спустя пять минут, все раны были обработаны и перевязаны. Жизни дока ничего не угрожало.

Елизавета же всё так и сидела на полу, закрывая лицо руками, и тихо всхлипывала.

- Док, а про что говорил майор? Я так и не понял. Про какой гранд-каньон он говорил?

- Мне кажется, что на базе где-то заложена бомба, способная уничтожить всю базу. Но это маловероятно. А вот, что более вероятно, так это возможность использования системы самоуничтожения, что заложена в системе управления. И что-то мне подсказывает, что Кукаров действовал не один, и что каким-то образом они получили доступ к этой самой системе самоуничтожения. Так что, поспешите, товарищ Космос.

- Но куда?

- В серверную, конечно же. Только там можно отключить процесс уничтожения.

- И каким же это образом, мне остановить этот процесс?

- А вот это уже сам. Тут я не помощник. Я по другой специальности.

- Понял вас, док. Тогда я пошёл. Елизавета, - обратился разведчик к, всё ещё рыдающей, девушке, - присмотри, пожалуйста, за доком. И это… хватить уже ныть.

Девушка на секунду замолчала, похлопала заплаканными глазами в сторону разведчика, а потом, словно очнулась от помутнения, бросилась к профессору, помогая ему встать.

Космос подошёл к остывающему телу майора, похлопал его по карманам, достал черную карту пропуска, потом поднял с пола пистолет, проверил магазин, и двинулся на выход.

Считыватель жалобно пискнул и дверь нехотя открылась. Разведчик вышел и, нос к носу, столкнулся с охраной. Два шкафа синхронно обернулись и вылупились на него недоуменными глазами. Они явно не ожидали увидеть, вместо мужика в форме охраны, молодого парня в оборванной снаряге, и со следами крови на руках.

Разведчик попытался вскинуть пистолет, но элитные охранники не зря ели свой хлеб. Один хлестким ударом выбил пистолет из его рук, а второй – мощным ударом, впечатал его в стену. Приложился Космос знатно. Сразу заныли спина и грудь. Дыхание сбилось. Он попытался отдышаться, но противники не дали ему и секунды на передышку. Град ударов посыпался на разведчика с двух сторон, не давая ни одного шанса укрыться. Первые секунды охранники прощупывали своего оппонента, и разведчику даже удавалось блокировать удары. Но уже через полминуты, два шкафа работали руками и ногами в полную силу, и разведчик стал пропускать удар за ударом. В какой-то момент он даже подумал, что поторопился идти и спасать мир, и что ему вот-вот наступить каюк. Единственное, что сейчас мог сделать Космос, это прикрыть голову руками и локтями кое-как закрыть грудь.

Но в какой-то момент, град ударов прекратился. Пару секунд разведчик не разгибался и не опускал руки, не понимая, стоит ли опасаться новой порции люлей, или всё, наконец, закончилось.

- Кос?!

- Дядя Миша?

- Хренова выглядишь.

- Да ладно? Вот это ты меня сейчас удивил. Не, ну реально.

Огромная, вся в чужой крови, туша в одно мгновенье сграбастала разведчика в свои объятия, да так, что аж кости захрустели.

- Твою… мать… отпусти… кхр…

- Прости, брат, - виновато отпустил свою добычу бугай, - просто я очень рад тебя видеть… живым.

- И я раз тебе, здоровяк. Ты где так испачкался?

- А, это? Долгая история, - махнул рукой Дядя Миша, - ты-то как? Ну, в смысле…

- Да брось. Всё норм. Спасибо за помощь. Думал, меня эти верзилы тонким слоем по стене размажут. Ты как тут оказался? Только не говори, что мимо шёл.

- Как раз мимо шёл. ITишника ищу. А ты?

- А я в серверную иду. Как бы это сказать? Короче жопа.

- Где?

- Всему и всем, брат. И нам срочно надо туда попасть.

- Тогда чего мы ждем? Погнали!

И товарищи, тихо переговариваясь и делясь последними новостями, быстрым шагом двинулись в сторону серверной.

• Кольцо и Фара.

Фара окинул взглядом трупы охранников и, немного прикинув в голове свои габариты и габариты покойников, просто подобрал свой дырявый халат, быстро запахнул его, а наверх накинул РПС" с одного из трупов.

- Ну и видок у тебя, товарищ Фарид, - усмехнулся полковник, подбирая пистолет.

- Ну, нам ведь нужен результат, а не внешний вид, верно?

- Верно.

Боевая двойка двинулась в назначенную точку маршрута, и уже через несколько минут были на месте. А вот попасть вовнутрь у них не получилось.

- Хм… - хмыкнул Кольцо, в очередной раз прикладывая пропуск черного цвета, и не наблюдая нужного эффекта.

- Что-то пошло не по плану?

- Что, так заметно? – съехидничал начальник разведки.

- Помощь нужна?

- Интересно, и чем же это ты сможешь помочь?

Связист лишь пожал плечами. Подойдя к считывателю, ловко сковырнул верхнюю крышку шомполом от пистолета, потом заглянул вовнутрь, потыкал тем же шомполом, потом что-то закоротил, и вновь приложил пропуск. Считыватель жалобно пискнул и дверь открылась.

- Вот это поворот, - слегка охренел от подобного, начраз и шагнул в помещение разведцентра, - и что, так можно было?

- Можно, но всегда. Тут, знаете ли, тонкие материи надо знать, с электроникой дружить, связь с космосом, все дела...

- С каким Космосом? - не понял юмора Кольцо, - с тем самым? Ну, в смысле с нашим Космосом?

- Товарищ полковник, это шутка, не принимайте близко к сердцу, - улыбнулся Фара.

Пустота и темнота в помещении не внушала ничего хорошего. Кольцо заметно напрягся, но шаг не сбавил. Тусклый свет от аварийного освещения, что пробивался через приоткрытую дверь, лишь незначительно разгонял темноту. Начальник разведки подошёл к стене и пощёлкал старомодный выключатель, но свет в помещении так и не зажегся.

- Не нравится мне это, - тихо проговорил Кольцо, всматриваясь в самый дальний и темный угол.

- Позвольте мне, - Фара подошёл к выключателю со своим универсальным прибором. Поковырялся в нем пару минут, и, снова что-то там закоротив, довольно хмыкнул и щёлкнул тумблер.

Но вот то, что произошло дальше, ни кто не мог предполагать.

Вместо включившегося света, из дальнего угла послышался, ударивший по ушам, металлический скрежет, в темноте началось какое-то движение, а через пару десятков секунд загорелись два синих огня ламп, и раздался электронный голос.

- Несанкционированное проникновение. Нарушитель не идентифицирован. Протокол защиты включён. Нарушитель подлежит уничтожению, - и цвет синих огней сменился на красный.

- Попадос.

Из легкого ступора разведчиков вывел, вновь прозвучавший, металлический скрежет и гулких стук металлических шагов по полу. К этому звуку добавился звук раскручивающихся стволов пулемёта. И, недолго думая, разведчики бросились в разные стороны.

По всей видимости, целью для стального охранника был выбран исключительно начальник разведки, потому что «Робокоп» двинулся вслед за ним, расстреливая пулемётные ленты, оставляя в стенах внушительные следы от попаданий.

И начальнику разведки пришлось приложить немалые усилия и чудеса акробатики, чтобы не попасть под вражеский огонь. Скача по большому помещению, словно сайгак, Кольцо уворачивался, подпрыгивал, местами даже делал сальто, кувыркаясь и скользя, словно на мыльном полу, всячески уворачивался и постоянно сбивал прицел для стального мстителя.

А вот Фару наш охранник полностью игнорировал. Но это не означало, что тому не приходилось точно так же уворачиваться от смертоносных снарядов.

Но скакать нашим кузнечикам долго не пришлось, потому что, уже через две минуты непрерывного пулемётного огня, боеприпасы в ленте закончились. Но вот звук вращающихся пулемётных стволов так и не прекращался.

Стальной охранник двигался медленно и неуклюже. Видимо весь расчёт состоял исключительно на вооружение робота-охранника. И, тем не менее, робот продолжал двигаться по помещению, размахивая своими пулемётными турелями, словно бейсбольными битами, норовя размазать свою цель по стене, ну или как минимум переломать кости мощным ударом.

Фара быстро сообразил, что опасность представляет исключительно стальные руки-турели, и принялся прицеливаться к одному единственному удару. И в нужный момент он его нанёс.

Шомпол от пистолета в аккурат вошёл в небольшую щель между стальных пластин на спине робота-охранника. Раздался щелчок, небольшая вспышка, и робот застыл в неуклюжей позе, и медленно завалившись на бок, с грохотом рухнул на пол.

- Фух! – шумно выдохнул связист, вытирая пот со лба.

- Спа… фуу… сибо, то… хух… варищ, Фарид… фуф… - пытался отдышаться и одновременно поблагодарить разведчика, начальник разведки, склонившись и упираясь руками в колени.

- Всегда, пожалуйста.

- А чего так долго? Или ждал, пока он попадёт?

- Нет, просто был не уверен, что нужное действие возымеет нужный результат.

- И как?

- А сами не видите? Всё получилось.

- Ладно, спрашивать, почему именно выбрана была спина, а не голова, например, вроде как там располагается блок управления, я не стану.

- Вы верно заметили, товарищ полковник, в головном отделе у робота-охранника, действительно находится блок управления, а вот в спине – аккумулятор. И если повредить блок управления, то далеко не факт, что робот перестанет нас атаковать. А вот если закоротить аккумулятор, то он точно не сможет ни чего больше сделать.

- Всё бы тебе закоротить, - улыбнулся начраз, - и всё равно, спасибо.

- А теперь, нужно убираться отсюда.

- Согласен с тобой, товарищ Фарид, судя по тому, что тут нам оставили такой сюрприз, ничего ценного тут уже нет, - сказал начраз и рухнул на пол, словно подкошенный.

Разведчик метнулся к лежащему на полу начальнику разведки, и в тусклом свете аварийных ламп, обнаружил растекающиеся пятно крови из-под тела.

- Твою мать!

___________________________________________________________________________________________________

*РПС - разгрузочно-поясная система.

Глава 36

• База. Кельт.

Командир базы набрал код доступа, который знал только он. Кресло, на котором он сидел, самостоятельно поехало и повезло на себе своего хозяина в, открывшуюся на задней стене помещения, нишу, больше похожей на стальной саркофаг. Но помещение оказалось скрытым лифтом.

Оказавшись внутри, Кельт сделал небольшой жест рукой, словно закрывая за собой дверь, и двери лифта закрылись, и он бесшумно тронулся вниз.

- Хотите поиграть? Ну что ж, поиграем, - сам с собой вслух поделился своими мыслями командир базы.

Через пару минут, лифт плавно остановился, и двери открылись. Кельт шагнул в тёмное помещение, и оно в этот же мгновение озарилось тёплым светом множества ламп.

Помещение было небольшое, примерно пять на пять метров, с высокими потолками. В центре помещения стоял стол, больше похожий на половинку бублика. А в его центре располагалось массивное кресло.

Правая стена оказалась огромным экраном, разбитым на множество небольших квадратов, в каждом из которых транслировались картинки со скрытых камер наблюдения.

Стена напротив стола так же была экраном, но на ней была изображена схема базы со множеством помещений, дверей, коридоров, а так же, маленькими красными лампочками, на ней были показаны все люди, что сейчас находились на базе. Справа от схемы на огромной циферблате шёл обратный отсчет до уничтожения базы.

- Твою мать, - выругался командир базы, садясь на кресло и активируя стол, который оказался на сенсорном управлении, при этом наблюдая за утекающем временем.

Кельт набрал свой код доступа, и стол предоставил полный доступ ко всем системам базы, включая управление системой самоуничтожения. Несколько простых движений и процесс самоуничтожения остановился.

- Подтвердите ваши права доступа, - милый женский голос прозвучал из динамиков.

- Кельт. Командир базы. Доступ класса зеро. Код доступа – альфа-четыре-ноль-зет-два-девять-ноль-ноль-чарли.

- В доступе отказано.

- Что, бл…?! Тогда так… - командир базы ввел другой код.

- Подтвердите ваши права доступа.

- Кельт. Командир базы. Доступ класса зеро. Код доступа – альфа-четыре-ноль-зет-два-девять-ноль-ноль-чарли.

- В доступе отказано.

- Твою мать! Что за херня?!

Кельт постучал пальцами по столу, выбивая какой-то военный марш. В голове роилась целая куча несвязных мыслей. Ну не может быть так, чтобы даже резервный код не мог помочь. А может дело вовсе не в этом?

- Остается только одно… - генерал достал свой жетон с личным номером, тот самый, что он переломив, активировал режим осады на базе. В нем же содержался аварийный чип-код, обнуляющий всю систему и откатывая её до заводских настроек. Генерал положил жетон на стол, вся иллюминация на нём тут же погасла, и весь стол засветился красным.

- Подтвердите ваши права доступа.

Генерал в очередной раз продиктовал свой личный код доступа. А в ответ тишина.

Вдруг стена напротив погасла. А через несколько секунд на ней появилось изображение.

- Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант. Не ожидали? Да. Всё верно. Это я. Вы уж простите, но мне пришлось взломать всю вашу систему, в том числе и ваш персональный код доступа и аварийный чип-код. Да, это было не просто, но у меня было много времени. Я долго и упорно, шаг за шагом, день за днём, взламывал вашу систему безопасности. А знаете кто мне помог? Ни когда не угадаете. Ха! Можете даже не пытаться. Ладно, сам скажу. Людей на самом деле было много. Основной мой помощник был ваш начальник службы IT-безопасности. Он сделал всю основную работу. А ещё мне очень помог Кукаров и его маниакальная одержимость записывать и хранить всю информацию у себя на съёмном носителе. Всего-то и нужно было ему на съёмный носитель закинуть вирус, который при синхронизации с его сервером, перекочевал в систему. От туда мой вирус проник во все системы базы. Проблемой мог стать только ваш персональный чип-код. О его существовании я, конечно же, не знал. Но предполагал, что вы нечто подобное должны носить при себе. Ведь вы ни кому не доверяете, кроме себя самого. И похоже, я не ошибся. Вы конечно спросите, как же я смог подсадить вам вирус? Ответ очень прост – вы очень много времени провели со мной в одной камере. Этого было достаточно. В наш век высоких технологий, не обязательно иметь физический доступ к какому-то носителю. Беспроводного доступа тоже достаточно. Нужно было лишь время, чтобы моя система взломала ваш чип-код. А ради этого, пришлось нести такую ахинею в камере. И ведь вы наивно слушали меня, в надежде, что рано или поздно я сломаюсь и расскажу всю правду. Но, увы. Вот видите, товарищ генерал-лейтенант, не всё идет так, как вы задумали. Вы сильно отстали от текущих реалий. Вы – вымирающий вид. Настало время молодых и перспективных. О, нет. Я не о себе. Я не настолько тщеславен. Я предпочитаю находиться в тени. А всю грязную работу пускай выполняют такое олухи, как Кукаров или Гаевич. Но долго таких людей около себя держать вредно для бизнеса. Рано или поздно они начинают совать свой нос куда не следует, и приходится от них избавляться. Да, вы верно сейчас подумали. Гаевича убрал именно я. Пришлось как следует постараться. Но результат превзошёл все мои ожидания. Всё сложилось как нельзя лучше. Основные подозрения упали на Кукарова. Этот осел искренне полагал, что это он отправил Голика на тот свет. А я? А что я? Кто мог подумать на бедного лейтенанта за… за… заику. Так я и попал в камеру. Но я даже в камере исполнял пункты моего плана. И да. Помните тот случай, когда считыватель в камеру перестал принимать ваш пропуск? Моя работа. И по моей же указке ITишник заполучил ваш пропуск, чтобы и его взломать и получить доступ к очередному блоку системы безопасности. В общем итоге, мой вирус оказался во всех блоках и системах вашей хваленой секретной базы. Удивительно, не так ли? Как оказывается всё просто. Вы не видите дальше своего носа. Думаете, что всё и всех контролируете? Но нет же. Вынужден вас разочаровать. Но да ладно. Что-то я с вами тут разоткровенничался. И у вас сразу возникнет вопрос, зачем же я вам все это рассказываю? Раскаиваюсь? Нет, ни сколько. Просто банально тяну время. И вам всего-то осталось… Ой! Так мало. Всего пятнадцать минут. Удачи вам, товарищ генерал-лейтенант.

Видео прервалось, а на экране вновь загорелся таймер с обратным отсчетом. И показывал он пятнадцать минут, тридцать семь секунд.

- Ну и сука ты, Мямля! – генерал кулаком ударил по столу, разбив сенсорную панель, - лично шею сверну!

Генерал вскочил со своего места и почти бегом ломанулся на выход. Оставался самый последний способ всё остановить - вручную.

• База. Кот и ко…

«Какого хрена, они там забыли?» - Кот продолжал наблюдать за делегацией, что двигалась в сторону серверной. Пару раз пришлось останавливаться, потому что Мямля и его сопровождающие тоже останавливались, чтобы открыть очередную дверь.

И буквально через пару минут, вся их банда остановилась напротив приоткрытых дверей в серверную.

«Что-то не так? Дверь должна же быть закрыта? Или нет?»

- Я же говорил тебе, Фил, что мой человек все сделает? Вот он и сделал. Осталось совсем немного, и всё закончится. Пошли.

- А почему дверь в серверную открыта? – напряжённо спросил Филин, остановившись всего в шаге и указывая пальцем на дверь. Он привык доверять своей чуйке, и сейчас она не просто подсказывала, а ревела, словно раненная белуга, что тут что-то не так.

- А нахрена ее закрывать? - лейтенант картинно пожал плечами, - сюда ни кто не сунется. Все, кто мог это сделать, либо сидят взаперти, либо их уничтожила наша охрана. Не парься, всё под контролем. Ведь это мой план. И пока что он не дал ни одной осечки.

- Ага, заливай больше.

- Ты должен быть мне благодарен, что я тебя вытащил. Иначе, через, - Мямля посмотрел на часы, - уже через четырнадцать минут, ты бы со всеми оставшимися, покоился в братской могиле.

- В братской могиле? Ты чё несешь?

- Через четырнадцать минут вся база взлетит на воздух. И все, кто не успеет выбраться, будут похоронены тут.

- А мы как, успеем?

- Через вентиляционную шахту, что идет из серверной, прямо на вертолетную площадку. Там, между прочим, нас уже ждем вертушка.

- Ты больной.

Мямля лишь многозначительно хмыкнул, и толкнул полуоткрытую дверь и шагнул вперёд. В это же мгновенье Филин снёс его с ног и повалил на пол, а над ними в сторону выхода просвистело несколько выстрелов. Охрана тут же ломанулась внутрь, закрывая собой лейтенанта, и открывая ответный огонь.

Генерал Молохов, перекатом ушёл с линии атаки, и укрылся за огромным шкафом-сервером.

- Говоришь, заперты или уничтожены? – Филин гневно выплюнул слова в лицо охреневшего лейтенанта, - теперь я тебе ни чего не должен, понял?

Охрана продолжала палить со всех стволов в сторону того самого шкафа, с кучей проводов и блоков, что был основным сервером базы.

Мямля увидел в нескольких шагах от себя мертвое тело начальника службы IT-безопасности, и нервно сплюнул на пол – вот сука!

- Так-так-так, - прозвучал голос Молохова из-за своего укрытия, - самые ярые отбросы общества собрались. Филин-то понятно, он наёмник и убийца. Мямля, а ты-то как оказался в этой банде?

- Вообще-то, это моя банда, - подал голос лейтенант, - а ты, замочил моего ITишника. Зачем? Он же компьютерная крыса, и только.

- Эта крыса, была мне братом! – и вновь со стороны сервера прозвучали выстрелы, и один охранник упал на пол с новой вентиляцией в голове.

- Даже так? Я удивлен. Но помочь ни чем не могу, уж извини, генерал. Слушай, у тебя нет шансов, сам же понимаешь. Нас больше, а у тебя рано или поздно кончатся патроны. Как думаешь, кто останется в живых?

- Ты рано его хоронишь, Мямля, - подал голос Филин, - этот генерал не так прост, и продаст свою жизнь ценой многих в этой комнате.

- Послушай своего приятеля, лейтенант. Дальше вам ходу нет.

- Я бы не был так уверен в этом.

Мямля сделал пару жестов и охранники начали расходиться в стороны, зажимая противника в кольцо. Личная гвардия командира базы, которая оказалась предателями, и теперь готовы были выполнять любые команды этого сопляка. Ведь какая разница кому служить, если тебе платят деньги. Огромные деньги.

Тут один из охранников, что был ближе всего к выходу, вдруг упал с куском арматуры в голове.

- А я не был бы так уверен в твоем успехе, лейтенант, - раздался голос Кота из-за приоткрытой двери.

- Твою мать, - выругался Мямля, и его закрыл собой ближайший охранник, - сейчас поправим.

Лейтенант что-то потыкал на непонятном устройстве, что было у него на запястье, которое выглядело как часы, и спиной попятился в сторону небольшого изгиба стены в помещении, где находилась вентиляционная шахта, что вела наверх на вертолётную площадку.

Спустя меньше, чем через минуту, Кот услышал за спиной топот приближающихся ног, и принял их за подмогу противника.

«Вот же с…» - про себя выругался майор, и скрылся за ближайшим углом. Тем временем топот приближался.

В помещении серверной раздались очередные выстрелы и пара вскриков боли, которые тут же оборвались после очередных пары выстрелов.

- Что-то твои люди слабоваты, лейтенант. И ты собрался меня ими насмешить до смерти?

- Не волнуйся, генерал, сейчас мы поправим положение.

Филин тихо подкрался к мёртвому охраннику, и с чавкающим звуком выдернул кусок арматуры из его затылка.

Из-за шкафа сервера снова показалась рука генерала с пистолетом, и парой метких выстрелов отправила ещё одного «элитного» охранника в долину вечной охоты. Но вот только убрать её генерал не успел, в эту же секунда в нее воткнулась брошенная Филином арматура, ломая и выворачивая кости кисти руки.

- Бл…! – вскрикнул Молохов, роняя пистолет и одергивая руку назад.

- Что, генерал, больно? И это только начало, - с ехидством в голосе, проговорил Филин, явно довольный своим броском.

Мимо Кота проскочило два тела, не заметив его. Недолго думая, он кинулся следом, стараясь максимально быстро ликвидировать новую угрозу, пока не стало поздно. Но стоило ему кинуться на спину здоровому охраннику, чтобы свернуть ему шею, как его ловко перехватили прямо в полете рукой, схватив за горло. Майор захрипел, и попытался ногой заехать по морде своему противнику, но противник ловко перехватил ногу, и чуть было с всего маху не переломал майора об колено. Но вовремя остановился.

- Кот?

- Шатун? Какого хрена?!

- И вам не хворать, майор.

- Космос?! Какого х…?!?! В смысле, я рад, что ты жив.

- Что тут происходит? – здоровяк отпустил майора на пол и виновато отряхнул его одежду, - помощь нужна?

- Нужна. Если коротко, то Мямля и Филин, плюс несколько предателей охранников зажали в серверной генерала Молохова, и, судя по всему, он ранен.

- Филин??? – глаза Дяди Миши налились кровью, - он мой!

Не успели Космос и Кот и слова сказать, как бугай ломанулся в серверную, по пути снося входную дверь, а на входе, обнаружив одного из охранников, просто проломил ему череп мощным прямым ударом в голову.

Филин отскочил в сторону, уходя с линии атаки бронепоезда, подхватил, валяющийся на полу пистолет, и стал палить в приближающуюся кровавую гору.

Дядя Миша несколько раз увернулся, но пара пуль все же попала в него. Но, не обращая на них ни какого внимания, и размахивал ручищами, стараясь нанести один единственный удар. Но Филин, словно дикая кошка, скакал и уворачивался, продолжая палить. Ещё пара пуль попали в Дядю Мишу, но это лишь сильнее разозлило его.

В какой-то момент патроны кончились, и Филин начал метаться из стороны в сторону, понимая, что в рукопашную он здоровяку не ровня.

Пока эта пляска продолжалась, Кот и Космос разобрались с оставшимися охранниками.

- Убью, сука! – рычал здоровяк, гоняя по комнате Филина, и расплескивая везде свою кровь.

- Да пошёл ты! – огрызнулся сапёр, делая очередной кувырок в сторону от молота, что был вместо руки у здоровяка.

Молохов, зажимая развороченную правую руку, вышел из-за своего укрытия, наблюдая, как Кот и Космос стоят в стороне, а Дядя Миша гоняет юркого противника по всей комнате.

- Может, стоит помочь? – поинтересовался генерал.

- Не, не стоит. Иначе он нам, вместо Филина, потом башку снесёт, - спокойно ответил Кот.

В какой-то момент движения бугая стали замедляться, удары стали не такие быстрые, и тем более не такие точные. Филин в очередном увороте оказался спиной к двери в серверную, а под его ногами лежал пистолет. Хищно оскалившись, он ловко подцепил пистолет ногой, подкинул его, и, схватив на лету, упёр прямо в лоб Дяде Мише, который так и замер в одном шаге от него с занесённым для удара кулаком.

- Вот и всё, дружище. Не в этот раз, - спокойным голосом проговорил Филин, и, судя по голосу, он даже не вспотел от этой безумной скачки.

- Не в этот раз, - раздался за спиной сапёра голос командира базы, и мощный удар ноги в спину, впечатал его в соседнюю стену. А мощный апперкот в голову от Дяди Миши, поставил точку. Шейные позвонки жалобно хрустнули, и голова предателя, словно у собачки на панели в машине, несколько раз безвольно качнулась, и мёртвое тело осело на пол. Рядом с ним упал и Дядя Миша, тяжело дыша и истекая кровью.

- Твою дивизию! – крикнул Космос и кинулся к своему товарищу, - Дядя Миша, ты как?

- Нормально. Я справлюсь. Кот поможет перевязать раны. К тому же, моя миссия закончена, а остальное уже не так важно. А ты чего тормозить? Давай, закончи дело.

- Какое?

- Нужно догнать Мямлю, времени очень мало осталось, - спокойно сказал Кельт, разрывая на себе форменную рубашку и делая из неё лоскуты для перевязки ран, - мы тут сами разберёмся.

- Понял.

И разведчик кинулся к вентиляционной шахте, что вела наверх.

Глава 37

• Космос.

Космос с невероятной скоростью перебирал руками и ногами, поднимаясь по пожарной лестнице, внутри вентиляционной шахты. Несколько этажей строго вверх – не очень простое мероприятие. Но медлить нельзя. Каждая секунда может стать последней. Либо главный зачинщик всего этого непотребства улетит на вертушке, либо система самоуничтожения похоронит всех под грудой обломков.

Глянув вверх, разведчик выругался, глубоко вздохнул и продолжил свой вертикальный марафон.

Руки и ноги уже забились настолько, что казалось, ещё немного и перестанут слушаться. И это при том, что в его организме была двойная доза препарата сигма-семь-тринадцать.

Первую он получил перед штурмом того самого посёлка, который стал его временной могилой. И, наверное, она и спасла его тело от неминуемой гибели. Иначе то, что с ним творилось всё это время, он объяснить не мог. Хотя... может и высшие силы вмешались в его судьбу. С некоторых пор, Космос стал в это верить всем сердцем и душой. И ни что не смогло бы его переубедить.

А вот вторую дозу препарата он получил совсем недавно, когда Борис Борисович возвращал его к жизни. К нормальной человеческой жизни, а не жалкому существованию в виде бестелесного духа.

Уже очень давно Космос так не уставал, казалось бы, целую вечность. Или, скорее, в прошлой жизни. Хотя... какая прошлая жизнь? Это его единственная жизнь, просто был небольшой перерыв, длинною в бесконечность.

В голове роилось множество мыслей, а эмоции - от предвкушения грядущего возмездия, и до пугающей неизвестности, сменяли друг друга с невероятной скоростью. И казалось бы, что ещё нужно? Сознание, наконец-то, вернулось в тело. Тело живо и даже не пострадало, во всяком случае, именно сейчас, не наблюдалось ничего такого, что могло бы хоть как-то намекнуть на ухудшение состояния или иную другую проблему. Общее состояние здоровья было на удовлетворительном уровне. Все друзья живы и почти здоровы, а враги вот-вот будут повержены. Но всё же какое-то иррациональное чувство тревоги не отпускало ни на секунду, путая мысли и сбивая с толку внутренний компас.

Так, секунда за секундой, пролёт за пролётом, разведчик, словно робот, всё поднимался наверх, к своей вендетте.

И вот он, долгожданный люк, скрывающий выход на вертолётную площадку. Космос дотянулся рукой до ручки, но та даже не шелохнулась. Разведчик приложил больше усилий, но металлическая скоба жалко скрипнула в руках и лишь слегка изменила свою геометрию, но так и не открыла вожделенный проход.

«Ага, раскатал губу, - поморщился разведчик, поднимаясь ещё выше, почти вплотную к металлической преграде, упираясь в него плечом и частью спины, - а ну, раз-два, взялиии…». Космос натужено приложился ещё сильнее. Металл жалобно заскрипел. Посыпалась бетонная крошка по краям люка. Мелкие трещины побежали по стенам. Разведчик ослабил напор, слегка отклонился от своей преграды, а потом с силой саданул плечом. Раздался гулкий глухой удар, и трещины стали толще и длиннее, а вниз, стуча по ступенькам, посыпались уже куски бетона, размером с кулак.

Ещё пару раз саданув плечом о люк, тот, наконец, поддался, но так и не открылся, а вместе с куском бетона, в который он был замурован, вылетел, словно пробка из бутылки.

Космос, тяжело дыша и смахивая со лба испарину, выбрался на твердую поверхность вертолётной площадки.

А в его сторону уже смотрело два ствола. Один в руках у Мямли, что стоял ближе к вертолёту, а второй в руках у его охранника, что до последнего сопровождал своего начальника.

- Какая встреча, - ехидно улыбнулся лейтенант, - я бы конечно обязательно подошел поближе и пожал твою руку, но прости, тороплюсь. Как-нибудь в следующий раз.

- Не будет следующего раза, - слегка закипающим от злости голосом ответил разведчик, делая шаг вперёд.

- А-а. Не стоит этого делать. Стой, где стоишь. Мне, знаешь ли, не очень хочется с тобой вот прямо сейчас выяснять отношения, - Мямля взвёл курок пистолета, а свободной рукой, помахал оттопыренным вверх указательным пальцем.

- Чего это вдруг? Испугался?

- Кого? Тебя? Пффф… не смеши. Да, признаю, своим воскрешением, ты, конечно, меня сильно удивил, но отнюдь не напугал. Наоборот. Я даже в какой-то мере рад, что ты жив. Хоть один достойный противник. Не чета всем тем, что остались внизу.

- Не переживай, меня и одного хватит, - вновь злобно бросил Космос, делая ещё шаг вперед.

Бах! Прозвучал выстрел, и пуля выбила крошку и сноп искр около ног разведчика. Космос остановился, но даже не дрогнул.

А вот охранник изрядно напрягся, чуть не выстрелив вслед за своим начальником. Но вовремя остановил свой порыв, иначе сам бы получил пулю в голову и лейтенанта. Нрав был у Мямли не подарок, и если бы охранник без его команды выстрелил, это было бы последнее, что он сделал в своей жизни.

- Я же сказал, стой, где стоишь.

- Иначе что? - разведчик раз за разом раскачивал лейтенанта, провоцируя на необдуманные действия.

- Иначе мы так и не договорим, да и потом, ты не сможешь меня побороть в честном поединке.

- В каком, к черту, честном поединке?! В чём тут честь? В предательстве, как и в самом предателе, нет чести.

- Да брось. Я никого не предавал. Чтобы кого-то предать, ему нужно быть верным. А я никому не был верным с самого начала. Я шёл сюда с конкретной целью – убить всех, кто встанет на моем пути, и выполнить свою миссию, - Мямля не скрывал своих планов, ведь в этом уже не было ни какого смысла.

И действительно, чего тут таить, если через несколько минут всё будет кончено.

- А ты тщеславен, - тем временем, продолжал Космос, - вы с Кукаровым часом не родственники? У того тоже мания величия зашкаливала.

- Хах! А тут ты прав и не прав одновременно, - усмехнулся лейтенант, - нет, мы не родственники, но характеры у нас схожи. Даром, что он оказался туп, как пробка, и ссыкло, неспособное на решительные действия. А вот я способен, - и снова направил пистолет, который из-за активной жестикуляцию, немного сбился, в сторону разведчика.

- Ага, - разведчик скривился, и незаметно всё же сделал небольшой шажок вперед, - весь прям из себя такой хороший.

- Возможно. Но смею тебе заметить, что нельзя быть хорошим для всех. Иначе ты превращаешься, как бы это сказать, в мягкое дерьмо. Твои поступки станут глупыми и примитивными. Пытаясь угодить всем, легко можно оступиться на ровном месте, и ты тут же обосрёшься перед всеми. Зачем? Можно же быть хорошим только для кого-то одного, например, для себя.

- Нимб не жмет?

- Зря ты так. Я тебе прописную истину пытаюсь донести, а ты ёрничаешь. Ценил бы, такой опыт даром получаешь. За такие лекции, люди деньги платят, а я бесплатно тебе помогаю. Неблагодарный ты.

Разведчик топтался на месте, делая вид, что будто ему очень интересен разговор, но на самом деле, медленно, но уверенно он приближался к своей цели.

- А-а, - снова повторил Мямля, - ты заставляешь меня действовать кардинально. Не хочу в тебя стрелять, но ты сам вынуждаешь. Или стой на месте, или я пущу пулю тебе в голову.

- И чего же ты ждёшь? - наигранно удивился разведчик, будто и в самом деле удивился, - второго пришествия? Так вынужден тебя огорчить – его не будет.

- Нет. Просто тяну время. А его, - лейтенант взглянул на часы, - осталось немного. Поэтому я вынужден тебя покинуть.

Лейтенант, пятясь спиной вперёд, аккуратно поднялся на ступеньку вертолёта, и слегка повернув голову набок, через плечо дал команду пилоту заводить двигатели.

- Знаешь? Если бы ты прямо сейчас согласился работать на меня, то я бы тебе сохранил жизнь и сейчас забрал бы с собой! – перекрикивая шум реактивного двигателя вертушки, вещал Мямля.

- Да хрен тебе, по всей морде! – не остался в долгу разведчик.

- Ну как знаешь! Бывай! – и лейтенант захлопнул боковую дверь, уже поднимающегося в воздух вертолёта.

Охранник, что остался на площадке, почуяв неладное, развернулся лицом в вертолёту, да так и застыл, выпучив глаза и открыв рот. Его кинули. И сейчас он наблюдал, как его уже бывший босс медленно улетает, оставив его на верную гибель. Ведь с минуты на минуту база должна была взлететь на воздух. Но не долго он так стоял. Уже через несколько секунд, его тело падало на холодную железобетонную поверхность площадки, со свернутой шеей.

- «Куда летим, шеф?» - по внутренней связи спросил пилот.

- «Подальше отсюда, - ответил лейтенант, - только через минуту, зависни на безопасном расстоянии и развернись боком, хочу посмотреть, как эта чёртова база разлетится на мелкие осколки».

- «Сделаем, босс».

Вертолёт медленно поднимался вверх, удаляясь прочь от эпицентра взрыва. Таймер на часах отмерял последние секунды до взрыва. Вертолёт завис в воздухе, и стал разворачиваться бортом, чтобы лейтенант смог во всей красе разглядеть свою победу и конец своих проблем.

- Три. Два. Один…

• База. За 5 минут до взрыва.

- Так, ребятки, скоро наша чудесная база чудесным образом взлетит на воздух, - как бы, между прочим, сообщил командир базы.

- А вот сейчас не понял? Это был сарказм? Или шутка? Если шутка, то не очень-то смешная, - пробубнил Дядя Миша, которого перевязывал Кот, - ай! Аккуратнее давай, не лапти плетёшь.

- Какие уж тут шутки… Надо бы срочно найти главный сервер, - Кельт стал оглядываться по сторонам, ища нужную ему часть огромного серверного комплекса.

- И на кой он нам? Может нам срочно сваливать надо? Не? - включился генерал Морозов, перевязывая свою искалеченную руку.

- Боюсь, мы уже не успеем. Так что единственный шанс выжить – это найти сервер, на котором хранится система управления самоуничтожением базы и попытаться спасти наши туши, пока из них не отлетели души.

- Да вы поэт, батенька, - усмехнулся здоровяк, и скорчился от боли.

Вся компания на несколько секунд замолчала, переваривая услышанную информацию. Вроде бы все понятно. Надо подрываться с места, хватать ноги в руки, жопу в кучу, и сломя голову начинать поиски, чтобы попытаться сделать хоть что-то, чтобы прожить хоть на минуту дольше. Но почему-то ни кто не подрывался и не бежал, и ни чего не пытался сделать, чтобы… И со стороны складывалось впечатление, что все настолько устали подрываться, бежать и что-то делать, что уже смирились с той мыслью, что жизнь закончится вот так, на минус хрен знает каком этаже, на секретной базе, в жопе мира. Всеобщая апатия, а может и русский «ай-да-пох» накрыл всех присутствующих.

- И какого хрена вы тут сидите? – тишину нарушил голос командира базы, - вы что, не слышали, что я сейчас вам сказал?

Все подняли глаза на генерала, потом шумно вздохнули, и потупили глаза в пол.

- А ну, ВСТАТЬ! – Кельт рявкнул так, что эхо, многократно отразившись от стен помещения, чуть было не вызвало разрыв перепонок, а все присутствующие, схватились за уши, зажимая их и корчась от ударной звуковой волны.

И как-то сразу все пришли в движения, словно проснулись от спячки.

Кельт окинул всех гневным взглядом, резко развернулся на каблуках и молча двинулся в сторону больших шкафов с кучей проводов и мигающих лампочек. Все остальные нехотя потянулись следом. И уже через пару десятков секунд, все разбрелись по помещению заветной комнаты. Прям Гарри Потер и тайная комната, вот ей Богу.

За очередной шкаф шагнул командир базы, и тут же замер. Черный ствол упирался ему в лоб, а рука, что некогда была тверда, как сталь, и непреклонна, как праведный суд, сейчас предательски дрожала, и грозила вот-вот случайно, а может и намеренно, нажать на спусковой крючок, и вынести мозги генералу.

Повисла гнетущая тишина. Генерал стоял и не шевелился, а все остальные, что шли следом, выстроились в колонну, словно стояли в очереди за хлебом по талонам или продовольственным карточкам.

- Эм… Георгий, ты бы это… ствол-то опустил, а-то это… мало ли что… - заикающимся голосом и сбивчивой речью, проговорил генерал, осознав, кого он видит перед собой.

- Ты знал? Скажи, ты знал? - дрогнувшим голосом, спросил ранее невозмутимый Морозов.

- Знал что? - командир базы даже охренел от столь резкого изменения вектора атаки, и так и стоял, открыв рот, потому что предугадать дальнейшие действия генерала, он сейчас не мог, от слова совсем.

- Что твой непутевый ITишник – это мой младший брат?

- Твой кто?! - тут Кельт охренел окончательно, - прости. Я сейчас не очень понимаю. У тебя что, есть брат?

- Был. Брат.

- Эм… родной?

- Нет, бл…! Восьмеюродный! Конечно, родной! – голос ГРУшника дрожал, а интонации слегка отдавали истерикой.

Кельт охреневал от услышанного всё больше и больше, и даже не сразу смог взязь себя в руки.

- Георгий, опусти пистолет, и давай поговорим спокойно?

- Спокойно? Поговорим? О чём говорить, Саш? Я убил родного брата! Родного! Брата! Он был единственный, кто остался от моей семьи. А теперь и его нет. И ты до сих пор думаешь, мне сейчас больше всего хочется о чём-то с кем-то разговаривать?

Все, кто стояли за спиной командира базы, словно жирафы вытянули шеи, и будто суслики из норы, выглядывали из-за мощной спины своего командира, но не решались произнести и слова. Секунды тянулись, а напряжение вокруг ощущалось кожей, и воздух стал, словно густой кисель.

- Саша, а ведь я его любил. Родного младшего брата. Я не видел, как умерли мои родители, и не видел, как он рос. Я всю жизнь отдал своей Родине, и не мог быть рядом. И вот посмотри, во что это вылилось? Жизнь его превратила в преступника. И даже однажды я уже вытаскивал его из волчьей ямы, в которую он сам себя загнал. А теперь что?

- Что?

- А теперь я его убил. Собственными руками. Вот прямо здесь. Чтобы спасти всех вас! Всех! И как я теперь буду в лица своих родителей смотреть, когда буду очередной раз посещать их могилы? Что я им скажу? А, Саш? Что я всё испортил? Что неправильно жил, а потом их бросил? А теперь я собственными руками убил брата? Неравноценный обмен, Саш.

- Что значит неравноценный?! Цена одной жизни взамен нескольких сотен?! Неравноценный?! – голос командира базы стал жёстким и резким, глаза налились кровью, а кулаки сжались до хруста, - ты же военный! Такой же, как и я! И у тебя даже вообще не должно в голове возникать подобных вопросов. Вспомни военную присягу! Вспомнил?! Так я ещё раз напомню! Защищать народ и Отечество! Ты клялся, так же как и я! А теперь что, труханул?

- Я и защищал! Всю свою жизнь защищал! От всех мыслимых и не мыслимых внутренних врагов и внешних. Реальных и виртуальных. А в итоге что? В итоге я потерял последнего родного мне человека, – рука дрожала всё сильнее, а из глаз хлынула очередная порция влаги.

- Жора, оглянись. Вокруг тебя множество родных тебе людей. Сослуживцы, боевые товарищи, коллеги. Все они родные. А некоторые и роднее других. Других многих.

- Это всё не то. Они могут быть знакомыми, коллегами, близкими… но не родными. И не нужно путать мягкое и кислое. Но это всё лирика. И сейчас, мне абсолютно на это всё насрать, уж поверь мне.

- Верю. И охотно. Но, может, давай потом вместе погорюем, за рюмкой чая, а? Сейчас надо кое-что доделать, и без твоей помощи мне не справится, - командир базы пытался выправить ситуацию как мог.

- О чём ты опять?

- О том, что нужно остановить процесс самоуничтожения базы, пока нас тут всех не похоронило.

- А, ты про эту мелочь?

- Мелочь?! Совсем охренел?! Или мозги расплавились на фоне личного горя? Соберись, Жора! Ты генерал, твою мать! И либо помоги, либо свали нахрен с дороги!

- Мелочь, Саш, мелочь. На, - и Молохов бросил командиру базы в руки то странное устройство с одной единственной красной кнопкой, из-за которого он и убил своего брата, - и иди в…

- Не понял? Что это?

- А хрен его знает, что это. Но знаю только одно, эта хреновина стёрла все данные на всех серверах твоей проклятой базы, а вместе с ней и снесла систему самоуничтожения. Так что твоя сраная база ни куда не денется, - на этих словах, генерал ГРУ опустил пистолет.

Кельт ещё несколько секунд пялился на непонятную штуковину, а потом со всего маху разбил её о пол, и остатки раздавил ногой.

- …аный насос, Жора! Где ты был?!

Глава 38

• База.

Командир базы несколько долгих секунд стоял молча, разглядывая остатки устройства, что не только стёрло всю, включая и секретную, информацию со всех серверов базы, но и обнулило всю систему до первоначального уровня. После чего, молча развернулся и пошёл в командный центр. Нужно было возвращать базу к жизни.

Все, кто были в помещении серверной, поднялись, а некоторым пришлось помочь подняться, и направились вслед за своим командиром.

И вот, спустя несколько минут, наконец, процесс отката и перезагрузки завершился. На всей базе вновь зажглось нормальное освещение, тревога перестала выть, а все системы стали вновь работать в штатном режиме, в том числе и двери.

Небольшой отряд, раненный, побитый, но всё также дееспособный, молча шагал по бесконечным коридорам секретной базы, находящейся в секретном месте в секретном лесу.

После очередного поворота, командир базы упёрся в дверь командного центра. Молча приложил свой пропуск и дверь открылась.

Тут же в сторону генерала вскинулось несколько рук с оружием в руках, но, уже спустя секунду, оружие было опущено, а навстречу командиру базы уже шагал майор с докладом о состоянии дел. Кельт лишь махнул рукой и двинулся к главному пульту управления.

Набрав несколько команд на сенсорной панели, командир базы вывел на основные экраны всю необходимую ему информацию: состояние самой базы, целостность и защита периметра, функционирование систем жизнеобеспечения, и запустил диагностику системы, чисто на всякий случай. А по окончанию диагностики и получению отчета, что всё на базе нормально, наконец, сел в своё кресло.

- Как же хорошо… - с облегчением выдохнул командир базы и, взяв в руки микрофон от ГГС, объявил на всю базу.

- Внимание всем! Говорит командир базы, генерал-лейтенант Герасимов. На данный момент вся территория базы под контролем. Основная опасность миновала и с базы снят режим осады. Но! Выход с территории базы временно заблокирован. Среди персонала базы находятся предатели, которые спланировали и почти осуществили свой замысел. К счастью, им это не удалось. До тех пор, пока каждый, повторяю, каждый человек на этой базе не будет тщательно проверен, в том числе и через полиграф, ни кто не покинет территорию! Всему персоналу по списку номер один, через десять минут собраться в конференц-зале!

Командир базы закончил свою речь и отключил ГГС.

- Майор!

- Я, товарищ генерал-лейтенант, - быстро подскочил офицер, что остался за начальника командного пункта.

- Бери с собой несколько надёжных людей из охраны базы, и осмотрите все помещения. Всех раненных, и, не дай Бог, убитых, доставить в спецмедблок. И отправить группу сапёров, чтобы проверили всю базу на наличие взрывных устройств. Мало ли какой подарочек нам тут оставили недруги. Доклад по завершению мероприятий мне немедленно, где бы я не находился и чем бы не занимался. Всё понятно?

- Так точно!

- Молодец. Приступай.

Внеочередное экстренное совещание, что было назначено командиром базы, прошло быстро и без лишней суеты. На нём присутствовали только проверенные люди, поэтому проблем не возникло. Всем были отданы указания, и началась долгая и кропотливая работа. Нужно было перевернуть всю базу и вывернуть наизнанку каждого человека на базе, чтобы вскрыть всех засланцев и тех, кто косвенно, но всё же поддерживал оппозицию. В первую очередь были проверены все те, кто относился к списку номер один. В этом, конечно, необходимости не было, но Кельт решил просто перестраховаться лишний раз.

После того, как все должностные лица разбрелись по своим задачам, командир базы, вместе с генералом Молоховым, Котом и Дядей Мишей отправились в помещение спецмедблока, ведь Борис Борисыча не было на совещании, и это очень озадачило всех.

Но уже в помещении спецмедблока, командир базы выяснил причину отсутствия своего гения. И причина очень не понравилась ему.

Борис Борисыча нашли в медкапсуле. Вокруг суетилась Елизавета и куча врачей специалистов. Как выяснилось из коротких фраз Елизаветы, Кукаров ворвался в помещение спецмедблока и попытался убить Космоса и всю его группу, пока они были в капсулах. Ему попытался помешать Борис Борисыч, но чуть сам при этом не погиб.

- Погоди. Я чего-то не пойму. А как же тогда Дядя Миша по базе разгуливал, если он должен был быть в капсуле? – спросил командир базы.

- Дядя Боря не успел начать процесс ввода препарата В-5-01 всем, только Риду. Остальным мы только ввели наркоз. А Космос сам очнулся.

- Понятно. Как состояние Борисыча?

- Всё уже хорошо. Он в порядке. Жизненно важные органы не задеты. Правда он потерял много крови, но это ничего, скоро он будет в порядке.

Командир базы удовлетворительно кивнул. Но, пройдясь взглядом по остальным капсулам, в одной из которых он увидел своего начальника разведки, недовольно поморщился.

- С ним тоже всё будет хорошо, - проследив направление взгляда командира базы, Елизавета тут же попыталась его успокоить, - Фара его вовремя к нам принёс, так что я успела ему помочь.

- Ну и, слава Богу. Лиза, дорогая, скажи, наши парни будет дожидаться пока Борисыч в себя придёт, или ты сама сможешь сделать всё необходимое, чтобы наши парни не переживали за свою жизнь из-за препарата ∑-7-13?

- Не переживайте, я сама всё сделаю. Дядя Боря ввёл все необходимые настройки в капсулы, нужно лишь нажать одну кнопку и запустить процесс.

- Отлично. Когда можем начинать?

- Уже начали.

- Хм. Оперативно. И когда ждать результатов?

- По предварительным прогнозам – через неделю.

- Превосходно. Тогда через неделю…

• База. Неделю спустя.

Спустя ровно неделю, как и обещала Елизавета, вся группа разведчиков, наконец, снова, в полном составе… за исключением предателя Филина, собралась в кабинете командира базы. Там же находились Борис Борисович, Кольцо, генерал Молохов и Кот.

- Ну что, товарищи… коллеги… и не побоюсь даже этого слова, друзья, - со своего места вещал командир базы, - прошла ровно неделя с момента окончания нашей небольшой и скоротечной войнушки. Весь личный состав базы, все сто процентов, из тех, кто остался в живых, были проверены, потом перепроверены, потом ещё несколько раз проверены и… В общем, мы выявили ещё несколько десятков человек, которые так или иначе были замешаны в том, что случилось на базе. Не могу сказать, что я доволен этим результатом. Потому что наша хвалёная служба безопасности проморгала этот факт.

- Я тут не причём, - тут же среагировал Кольцо, поняв куда ветер дует.

- Дима, а я и не про тебя сейчас говорил. Вообще-то, я имел в виду покойного Гаевича. Это он в то время отвечал за проверку персонала при наборе к нам на базу. А так как он сам был замешан в нечистых делишках, то и Мямле, который оказался мозгом всего этого непотребства, ничего не стоило протащить сюда своих людей. Ну, или перевербовать людей Голика. И, тем не менее, факт остаётся фактом. У нас под самым носом чуть не была создана террористическая ячейка. К тому же, наши товарищи, которые, скорее всего больше нам не товарищи, из смежного ведомства, умудрились проморгать профессионального убийцу, который не только проник в группу товарища Космоса, но и чуть было не убил наших лучших людей. И да, Дядя Миша, ты немного погорячился, мне кажется, когда грохнул Филина. Думаю, сперва, нужно было его допросить. Мало ли что он бы интересного нам рассказал.

- А я его и допросил. Только раньше, - совершенно спокойно, словно сто раз на дню это делал, в аккурат между походом в магазин и ужином, ответил здоровяк, - когда я его ещё там, в ущелье, вырубил.

- И? – вдруг влез Кот, который всё это время молчал, словно нагадил за диваном и теперь боялся спалиться.

- Ну, он мне и рассказал, как он мой отряд в одного грохнул. За это я пообещал сломать ему шею. Я и сломал. Я всегда выполняю данные обещания.

- Погоди. А про остальное? Про другие его убийства и заказы, не спрашивал? – спросил Молохов, - ведь мы так долго за ним гонялись.

- Нет, не спрашивал.

- Твою мать!

- Он сам рассказал.

- Это как это?

- Я мастер переговоров, - решил пошутить бугай, но что-то не очень получилось, - в общем… я ему несколько раз сломал челюсть, но он молчал. А из-за долбаной сверхрегенерации, она слишком быстро срасталась. Тогда я переломал ему все пальцы. Он тоже молчал. Я пообещал, что вырву их ему с корнями, и они вряд-ли отрастут заново и он больше не сможет стрелять, он всё равно молчал. Но когда у меня кончилось терпение, и я достал нож и, чуть было уже, не отрезал ему я…а, он неожиданно стал таким разговорчивым. И слил мне всех своих заказчиков, связных, подельников… кто, когда и кого у него заказал… и много чего ещё интересного.

- И? Я очень надеюсь, ты всю эту информацию запомнил? – аж привстал с места Молохов.

- Нет. А нахрена?

- Какого органа, а?! Шатун! Ну, ты чё творишь?! – не выдержал генерал ГРУ, - я б… своего брата убил! А ты ни хрена не смог запомнить?!

- Я всё записал, - здоровяк бросил на стол флэшку, - вот тут всё, что вам нужно.

- Твою мать! – выругался командир базы и, взяв флэшку, вставил в порт компьютера, - ну ни чи-хуа-хуа! Кхм. Прошу прощения. Жора, тебе тут работы на несколько лет, похоже.

Кельт извлёк флэшку и передал Молохову.

- Дядя Миша, а ты молодец. Да и все молодцы. Не смотря на то, что случилось, мы со всем справились и отделались малой кровью, так сказать. Борисыч, у тебя есть, что сказать?

- Безусловно, - профессор достал свой персональный планшет, набрал пару команд и вся информация с его планшета тут же высветилась на главном голографическом экране, - по проведённым мною… точнее Елизаветой, исследованиям, могу со стопроцентной уверенностью сказать, что все наши подопечные, в том числе и товарищ Космос, полностью здоровы. Проведенная терапия, полностью подтвердила свою эффективность. В телах разведчиков полностью нейтрализован препарат ∑-7-13, и их жизни и здоровью больше ни чего не угрожает. В дальнейшем, я и моя группа, планируем оптимизировать весь этот процесс и свести его к минимуму. Дальнейшее использование препарата пока что под большим вопросом. Через неделю я ещё проведу ряд тестов и уже дам окончательный вердикт. У меня всё.

- Спасибо, Борисыч. Жора, Кот, какие ваши дальнейшие действия?

- Думаю, здесь мы свою работу закончили, - за обоих ГРУшников ответил Кот, - нам было очень приятно и продуктивно поработать со всеми вами, в частности со всей разведгруппой. Спасибо вам парни. Как бы у вас дальше не сложилась судьба и карьера, знайте – вы всегда можете обратиться за помощью. Помогу чем смогу. Ну, кроме мокрухи, конечно. Ладно, шучу. Если кого нужно замочить – только скажите. Снова шучу. Ни каких убийств – это уголовно наказуемо. Ну, и если просто захотите попить пивка – звоните. У меня тоже всё.

- Кстати говоря, товарищ Космос, а ты так и не рассказал, что там с Мямлей. Ты разобрался с ним?

- А шут его знает, что с ним. Но выжил он вряд-ли.

- Это как?

- Ну, я просто сбил его вертолёт. Вместе с ним.

- Сбил вертолёт? – удивился Дядя Миша, - ты, где ПЗРК* взял?

- Ну, если крышку люка можно считать за ПЗРК*, то да, я сбил его именно с него.

- Вот сейчас вообще стало непонятно. Товарищ Космос, потрудитесь объяснить, - даже Борис Борисычу стало любопытно.

- Выход из вентиляционной шахты был закрыт крышкой люка, которую Мямля, ну, или его охранник, заклинили, после того, как сами её миновали. Пришлось её вынести.

- Куда? – Дядя Миша в своем репертуаре.

- С петель. Вместе с куском стены. Не важно. В общем, он пытался улететь на вертолёте, а у меня не было подходящего оружия под руками. Вообще ни какого не было, если честно. Вот и пришлось запустить в него этой самой крышкой.

- И что, попал?

- Обижаете, товарищ генерал-лейтенант. Прям под несущий винт. В общем, вертолёт разбился о скалы. Вряд-ли он смог после такого выжить.

- Но и тело ты его, конечно же, не видел? – поинтересовался Кельт.

- Никак нет, не видел. Но и если даже он после такого выжил, ещё надо как-то с той скалы выбраться. Очень сильно сомневаюсь, что у него есть такая подготовка. Да и парашюта я тоже не видел.

- Ладно, будем считать, что номинально он мёртв. Тем не менее, Дима, отправь туда группу зачистки, пускай всё тщательно проверят. И если он жив, то устранить эту маленькую неприятность.

- Принял, - сухо ответил начальник разведки.

- Так, а теперь о приятном. Товарищ Космос, тебе и твоей группе, за выполнение операции и предотвращения террористического акта с применением ядерного оружия, пришли очередные воинские звания и государственные награды. Вручать буду лично, завтра на общем построении базы. Поздравляю вас, мужики. Вы молодцы! – командир базы поднялся со своего места и, обойдя стол по кругу, всем разведчикам лично пожал руки.

- Ну а теперь о работе…

- Я пас, - неожиданно заговорил Дядя Миша, - моя работа тут тоже выполнена, да и на покой пора. За своих ребят я поквитался. Так что, я всё. Да и надо как-то жизнь начинать с нуля. Да и с бывшей женой хочу встретиться, извиниться бы надо.

- Правильное решение, Олег. Я его принимаю, но не понимаю. Ты же офицер, профессионал, тем более ГРУшник. Ну что ты дома забыл? А? Ну да ладно, это твоё решение, и кто я такой, чтобы его оспаривать?

- Спасибо, товарищ генерал-лейтенант.

- Я, пожалуй, тоже пас.

- Рид, а ты-то куда?

- Как куда? А у меня свадьба! Так что всех приглашаю на сие торжественное мероприятие. Только предупреждаю сразу, военную х… ерунду, не дарить.

- А Елизавета в курсе? – это уже Борис Борисыч ошалел от услышанного.

- Обижаешь, тесть, конечно в курсе! Ну а если на чистоту, то это она меня жениться на себе позвала. Так что…

- Ну что ж, поздравляю вас обоих. Ну и тебя, Борисыч, тоже поздравляю. Ну а вы, товарищи Космос и Фара? Я, надеюсь, вы-то не собираетесь покинуть нас?

- Ни в коем случае! К тому же, уже и Марк поправился. Так что снайпер у нас в группе снова есть, - ответил Космос, - найдём пулемётчика и сапёра, и снова в бой!

- Молодец! Вот это я понимаю, правильный настрой! Как раз есть новое задание для вашей группы. А пока что, отдыхайте. Всем присутствующим спасибо! Встречаемся завтра на общем построении.

• База. На следующие сутки.

- Товарищ генерал-лейтенант, личный состав базы на праздничный митинг построен. Временно исполняющий обязанности начальника штаба, полковник Мирный.

- Вольно!

- Вольно.

- Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и гражданский персонал… - командир базы поприветствовал всех собравшихся. Представил гостей из вышестоящего штаба. Толкнул воодушевляющую речь. Коротко подвел итоги внутреннего расследования, наказал невиновных и поощрил непричастных… В общем всё как всегда.

- Ну а теперь, вручим нашим разведчикам заслуженные награды. Товарищ Космос, ко-МНЕ!

- …

- Товарищ Космос?

- …

- Не понял, а где он? – спросил командир базы у начальника разведки.

- Понятия не имею, товарищ генерал-лейтенант…

• База. Спустя неопределённое время.

- Ну что, товарищ Мямля, говорить будем? Или в "тишине" посидим?

• Эпилог.

Многие истории заканчиваются хорошо. И это очень радует. Радует, когда главный герой жив, когда жизнь у него налаживается, он добивается самой заветной мечты в своей жизни. Его недруги повержены, растоптаны и каждому воздалось за грехи своя.

Но не всегда бывает именно так…

• Космос. Где-то… неизвестно где…

«Кооооос… Кооооооооос…. Космос, твою… твою… твою? Ай, да что я выделываюсь?! Космос! Ты тут?»

…

…

…

- Какого органа тут происходит? Где это опять я?

«Ну хвала всем… эээ… ну этим… Ай, да хрен с ним! Ты в небытие».

- Где? И почему тут так темно? Прошлый раз светло было.

«Какой прошлый раз? Кос, ты чего? Тебя несколько бесконечностей не было».

- Что, бл…?! Каких бесконечностей? Ты чего несёшь? И вообще, ты кто?

«Ну, приплыли…» - второе сознание попыталось обидеться, и даже сделать вид, что оно, скрестив руки на груди и топнув ножкой, демонстративно отвернулось, но… да какое к черту но?

Как может бестелесный невидимый собеседник, который на самом деле является всего лишь плодом больного воображения, обидеться? Вы можете себе такое представить? Нет? Вот и я не могу. И Космос не смог.

«Вообще-то, я твоё второе сознание, если ты забыл».

- Второе? А кто тогда первое? И где третье? А вас вообще сколько?

«Ни сколько! Нас двое – ты и я».

- Я что… шизик?

«Ну, опять двадцать пять, - и очередная попытка хлопнуть нематериальной ладонью по нематериальному лбу не увенчалась успехом, - ты умер, потом ты застрял между миром реальности и миром души, потом твои друзья… ну как друзья? Один предатель, второй засланный офицер ГРУ… В общем, они нашли твоё тело, которое спустя много времени чудом оказалось живо, только благодаря временной аномалии, что случилась из-за выхода из строя той странной штуковины в посёлке, а потом…»

- Погоди! Борис Борисович… так, кажется, звали того умного старика… Он же… он… Я помню… базу, Рида, парней… Всё же было хорошо.

«Акстись, Кос. Ничего не было. Вы не долетели до базы. Вашу вертушку сбили! А ты пропал… окончательно. Тебя хренолион столетий не было. Я же предупреждал…»

- Как сбили? О чем предупреждал?

«Ты застрял между мирами, и пробыл тут слишком долго. И твое сознание и остаток души канули в небытие… Вот только… - второе «Я» на пару-тройку секунд замолчало, - почему-то я остался… точнее второй ты… ну… короче, ты понял. И спустя неисчислимое количество времени, ты вернулся. И я очень рад этому. Кстати говоря, я уже устал играть в твои шахматы сам с собой. Партейкку?»

- Чё, бл…?!

«НЕВЕРНЫЙ ВОПРОС!»

… Конец.

… Или?

___________________________________________________________________________________________________

*ПЗРК - переносной зенитно-ракетный комплекс.

___________________________________________________________________________________________________

Дорогие читатели, вот и закончилась история Космоса и его разведгруппы. Я постарался написать эту историю как можно интересней для тебя, дорогой читатель. На написание книги ушло два с лишним года, с большими перерывами. Времени было не особо много, работа... Очень надеюсь , что вам всё понравилось. Свои комментарии можно оставлять на странице этой книги, или на странице первой части.

Книга закончилась неоднозначно, это задел на возможное (но это не точно) продолжение. А может и отдельные книги по какому-то персонажу напишу. Время покажет.

Оставляйте свои лайки, комментарии и добавляйте книгу в библиотеку, это очень мотивирует автора писать дальше. Сделать это можно на странице этой книги, или первой части. Ссылочка на первый том тут: https://author.today/work/344847

Всем огромное спасибо, что дочитали мою книгу до самого конца.

P.S. В ближайшее время книга пройдёт финальную вычитку и корректировку, а так же получит статус "завершено".

P.P.S. Скоро начну выкладку первой книги новой серии. Стиль фантастика и постапокалипсис. До встречи на страницах книги...