Наруто. Явление косы Смерти

Пролог + Глава 1

Пролог

Я проиграл. Подумать только, как больно. Не чувствую душу Цубаки…

Этот ублюдок, кричавший что-то про какого-то Тзинча, разнесший Шибусен и отделавший нас. Надеюсь, Дес все же смог его достать. Черт, да что вообще может у меня сейчас болеть.

Я применил против него божественную кару, а он каким-то образом словно изменил ход событий и отделался раной.

Черт.

Бушин, Бог, Новое воплощение безумия, Сильнейшее существо на земле.

Чего стоят все эти титулы, если я так и не смог защитить то, что мне дорого.

Я потратил всю жизнь на то чтобы, как и мой духовный наставник Мифуне пройти путем воина и быть щитом, закрывающим моих друзей.

Я довел до совершенства стиль бесконечных мечей.

Стал мастером демонического оружия.

Достиг мастерства в клинке тьмы.

И все равно какой-то ублюдок просто стер меня...

Сука…

Наконец боль начала уходить куда-то на задний план, а сознание стало угасать…

Я проваливался в толщу воды, удаляясь все дальше от света. Маленькие пузырьки воздуха поднимались вокруг меня из глубин. Присмотревшись к ним, я видел целые миры и вселенные, пролетающие мимо внутри этих шариков. Я не видел в привычном смысле слова, но чувствовал и знал. Ровно так же как и то, что там внизу, в пучине, в которую погружается моя душа живет что-то страшное и древнее.

И вдруг, когда свет с далеких небес почти померк, погружение кончилось.

Болезненный удар спиной привел меня в чувство. Блять, опять больно.

Резко вскочив на ноги и осмотревшись, я осознал себя на поляне посреди дремучего леса. В центре поляны горел яркий костер синего пламени. Над костром висел монструозного вида котел, исписанный странными символами. Перед костром же, в позе лотоса, огромный синеокий мужик. С уродливым, больше подходящим демону, но казавшимся по-странному знакомым лицом. Голову гротескного повара покрывала копна абсолютно седых волос. Гуманоид был одет в белое похоронное кимоно. Левой рукой он держал на весу крышку котла. Правая же держала танто, который мне бы сошел за меч, и помешивала им жуткое, отдающие зелёным светом варево.

Я видел достаточно за свои тридцать лет работы на Смерть, чтобы понять, что не стоит бежать с расспросами к демоноподобному мужику в два человеческих роста. Шоком стало то, что я не смог призвать себе на помощь силу своей души.

Многие думают, что силы Шибусена исключительно в косах смерти. Но мастера могут сражаться и без своих напарников. Люди не слабее богов. Мифуне, Штейн, Вулф были настоящими монстрами в бою сами по себе. Пятнадцать лет я следую дорогой Бушина, я тоже отточил свои тело и дух до предела. Поэтому невозможность призвать силу души или безумие чёрной крови стало шокирующим открытием.

Мой ступор прервала речь синекожего, прекратившего «кашеварить».

Можешь не пытаться. Ты не в реальном мире. Сейчас твое тело и дух – это одно и то же. При том, сколько сил тратится на то, чтобы не дать твоей поврежденной душе распасться до ядра без памяти и личности… Не говоря уже о том, что навредить Смерти в загробном мире тебе было бы не по силам и на пике своих старых возможностей. Хотя… Испытать Вашу с Цубаки бедственную кару на себе было бы любопытно…

Смерть? Понимание молнией пронеслось через голову. Я умер в бою, странное погружение…

- Эээ, Шинигами-сама? Дес Кид?

- Не совсем. Я действительно отношусь к той же расе, что и твой товарищ и бывший учитель. Только я… м-м-м… несколько старше. У меня есть к тебе разговор, Блэк Стар. Присаживайся.

Действительно, он излучал ту же уникальную ауру, что и три других известных мне представителя рода Смерти. Она имелась даже у сошедшего с праведного пути Кишина. Так что, когда тебя просит присесть и поговорить сама Смерть, даже мне стоит прислушаться. Особенно понимая, что я не сильнейшее существо на земле ахвахцах.

Несколько минут мы сидели в тишине, смотря на бушующее пламя, яростными языками облизывающее днище котла. Затем я все же нарушил молчание.

- Этот котел? Этот лес?

- Да, это не реальный мир. Реальность, в которой я воплотился Смертью, существует уже очень давно. Она наполнена высокоэнергетическими сущностями, силы которых лежат далеко за рамками понимания доступного обычным смертным. Поэтому для сохранения баланса души в какой-то момент я отделил несколько концепций от реального мира и создал этот домен. Души, не готовые уйти на перерождение, блуждают по этому бесконечному лесу, ожидая просветления или освобождения от мирских долгов. Поток душ, которые отправляются новые «чистые» миры проходит через мой котел, где с них слезают внешние оболочки, а их ядра отправляются в дальнейшее путешествие. Таков порядок.

- А демоны? Асуры? Желающие нарушить порядок всегда находятся.

- Блэк, я очень стар, - сказал он с грустной улыбкой, - я стар настолько, что мои линии Санзу давно разрослись на всю голову. Я сторожу баланс уже так долго, что даже несколько разожравшихся паразитов, надеющихся избежать моего котла, не меняют для меня общей картины. Нежелание биться лбами с по-настоящему проблемными личностями, от которых я и отгородился этим доменом, накладывает на меня ряд ограничений, в частности, пределы моего влияния на реальный мир. Но, должен признать, люди все ещё могут меня удивить. На такой случай я сохранил одну из своих старых придумок. Поверь, каждая Смерть в какой-то момент взросления создает аналог вашего Шибусена.

- Невероятно. А Вы оказались куда более ленивым и осторожным чем Дес Кид, Смерть-сама. Ему с его Безумием порядка до Вас далеко.

- Да… Но отчасти об этом и будет наш разговор. За время моего самоустранения от активного участия в жизни мира, мои слуги допустили несколько ошибок и в итоге были почти полностью уничтожены. Артефакты, оставленные мной, утеряны или забыты. И сейчас последняя из прямых потомков рискует умереть и потерять еще нерожденного ребенка. Я не могу нарушать созданные мной же правила. Так что я решил слегка выправить ситуацию.

- И для этого Вам понадобился я?

- Все верно! Ты служил Смерти много лет. Имеешь сильную душу, но не слишком, чтобы привлечь паразитов сразу. Могучий воин, но пока недостаточно, чтобы нарушить баланс своим приходом в мир. И живуч как таракан. Невероятно, ты столкнулся с одним из апостолов Тзинча, потерял большую часть души и все равно продолжал цепляться за жизнь!

- Я понимаю, что в своем мире я мертв и пути назад нет. Но почему бы мне не сигануть в твой котел и не отправиться в увлекательное путешествие в следующую жизнь, но уже без груза потерь?

По мере его рассказа я понял, к чему он ведет. Этот гениальный родственник Кида построил свою волшебную фабрику по контролю душеворота. Но не захотел тягаться с местными террористами вроде нашего Кишина, которые, судя по всему, ему под стать, но и свой Шибусен похерил. А они были одними из последних его окон в реальность. Так что, если он не хочет оказаться запертым в своей же ловушке, ему нужны помощники.

- Очищение души – это, конечно, выход. И я тебя не осужу. Но готов ли ты пойти на такую жертву? Твой путь Бушина еще не закончился. Этот мир древнее и обширнее твоего родного. По его земле ходили сущности, превосходящие некоторых богов. Он точно сможет показать тебе небеса над небесами. Пройдя же Котел Кармы… Это уже будешь не ты. С другой стороны, став достаточно сильным тут, ты сможешь выйти на дороги междумирья и найти ответственного за разрушение твоего дома.

Голос древней сущности гипнотизировал. Приходилось напрягать все силы, чтобы не поддаться искушению, а принять осознанное решение.

- Выбирай, храбрый воин. Может быть, твоему выбору поспособствует тот факт, что твои товарищи не нашли покоя после смерти…

- Что?! После того, как стихла его речь, я наконец ощутил силу чёрной крови и безумия, прятавшуюся от меня. - Ты смеешь угрожать мне покоем душ моих товарищей!

Безумие волна за волной накатывало на сознание. Да, я в месте его силы. Да, нет верного напарника. Но, если что бы моя семья шагнула в новую жизнь, мне понадобится сжечь остатки своей души, я сделаю это без колебаний.

Бурный поток, темно-красной, почти черной крови, возникший из ниоткуда обрушился на шинигами и начал заполнять всю опушку.

- Впечатляет, - сказал невредимый бог Смерти так и не сдвинувшийся с места. Поток бушующей крови налетал на круглый барьер, возникающий вокруг него, словно на волнолом.

- Ты заставляешь меня только больше увериться в правильности выбора! Но все же ты понял меня неправильно. Твои товарищи не у меня в заложниках или что-то подобное. Просто так получилось, что они тоже не прошли очищение и уже начали свои жизни в новых мирах. И они не отказались от своей памяти.

Сказанные слова принесли мне покой. Море крови, еще мгновение назад плескавшееся вокруг, испарилось. Смерть не может врать. Я чувствовал, что он не говорит мне всей правды. Но и этого достаточно. Я обещал защитить их. И не справился… Так что и бросить их никак нельзя.

- Хорошо. Что от меня нужно?

- Так ты согласен? Прекрасно! О, поверь, всё просто. Ты возродишься в теле потомка моих слуг, который родится через несколько мгновений. У тела отличная родословная, не уступающая твоему прошлому телу наследника клана Звёзд. В сущности, тебе нужно просто жить и не дать угаснуть этому роду. Живи, расти в силе, возроди клан и напомни им о вашем предназначении.

- Помощи от тебя ожидать можно?

- Далеко не сразу. Твоим вселением я и так пройду по границе допустимого вмешательства. Но! По миру осталось множество кусков наследия твоих предков. Уходя, я заложил немало лазеек, так какмог воздействовать на реальность. К сожалению, короткая человеческая память, войны и недавнее уничтожение основной части Клана Узумаки оставили меня почти в изоляции. Так что возвращай полагающееся тебе по праву, и я снова смогу помогать тебе и твоим потомкам.

- Что ж... Я согласен.

- Да будет так! С этого момента ты - Наследник Клана Узумаки, Блэк Стар.

Договорив, беловолосый гигант вскочил и, взмахнув своим танто, рассек воздух над моей головой.

Меня закружило и начало сворачивать в точку, а затем словно протягивать через игольное ушко. И вот я понимаю, что серым невидимым и неслышимым метеором я летел в живот лежащей в скрытом от посторонних глаз помещении и готовой родить девушки. Я летел так быстро, что время словно застыло. Можно было разглядеть глядеть гримасу боли на лице роженицы. Беспокойство на лице, судя по всему, отца. Что удивительно, отец был как две капли воды похож на изображения моего прошлого отца, Уайт Стара. Также я видел собранную сосредоточенность на лицах медиков.

Мое падение завершилось. Мгновение тьмы. Тотальная дезориентация. Чувствую, как что-то обжигает все тело. Воздух врывается в легкие. Крик вырывается из этого тела. Ну что ж, новая жизнь началась.

1 глава

Боль появления на свет была неожиданной. Никогда об этом не задумывался. И, кажется, Шинигами говорил что-то про родословную. Возможно, всё действительно сильно отличается от моей родной реальности. Я читал, что новорожденные не могут видеть и воспринимать мир четко и ясно. Тем не менее, изображение окружающего мира не было ни перевернутым, ни расплывчатым.

Роды проходили в обширной зале с каменными полами и стенами. Помещение было освещено светом нескольких факелов. Одна из женщин, видимо, местный медик, завернула меня в простыню и понесла меня.

В воздухе витала атмосфера облегчения и радости.

Мой новый плачущий отец провозгласил:

- Я стал отцом!

К моему огромному облегчению, говорил счастливый родитель на чистом японском. Что было конечно удивительно, но очень удачно. Уж свой родной язык я знаю хорошо. А значит, и жить будет легче. Не представляю, как бы учил совсем незнакомый язык.

Отношение молодого блондина ко мне показывало, что вопреки удивительному внешнему сходству, это совсем не Уайт Стар. Мой прошлый папаша был типичным представителем Клана Звёзд. Семейка наёмных убийц, вышедшая из Боевой школы Хоши. Беспринципный ублюдок, готовый на всё ради денег. Но, тем не менее, невероятно могущественный ублюдок. Мастер древних боевых искусств и искусства убийства. Первый человек за последние 150 лет истории клана, дополнивший Книгу Убийств. И человек, чья жада силы сбросила Клан Звёзд в бездну. Путь демона и пожирание человеческих души ради силы… Потеря контроля… И смерть от руки Самурая Мифуне. Вечное напоминание о важности баланса и самоконтроля.

Этот же светлый и улыбчивый человек, скачущий вокруг своей женщины и их ребенка… Он не производил впечатление хоть сколько-то похожее на то, что я знал об Уайт Старе.

Медик тем временем осмотрела меня и подтвердила:

- Хороший и здоровый мальчик! Так быстро перестал плакать.

Отодвинув попашу в сторону она передала меня матери.

На плите лежала красивая молодая девушка с длинными рыжими волосами.

- Наруто. Наконец-то я тебя увидела.

Прошептала она своими растрескавшимися и искусанными губами.

Хм, получается теперь меня зовут «рыбный рулет»? Забавно. Но зато теперь меня не спутают с каким-то третьесортным рэпером.

Убедив родительницу, что у нас будет еще полно времени пообщаться, старший врач понесла меня в люльку.

Неужели эта жизнь будет настолько другой? Любящие мать и отец… Семья…

Младенческое тело начало уставать и проваливаться в сон. Вяло прислушиваясь к разговорам родителей, я узнал, что их зовут Минато и Кушина.

Что меня напрягло, так это фраза отца о том, что он собирается окончательно запечатать какого-то девятихвостого.

Отец положил руки на живот моей матери и по помещению прошлась волна энергии. С высокого постамента, на котором стояла люлька, мне было хорошо видно, как по её коже разрослись странные символы. И в эту же секунду в помещении появилось еще одно действующее лицо.

Балахонщик в странной одноглазой маске появился словно из ниоткуда. Мгновение спустя женщины-медики, названные Бивако и Таджина не успели даже понять, что их убило. Ещё секунду назад живые люди повалились на землю, оказавшись не в состоянии побороться за свою жизнь.

Один плавный текучий шаг и вторженец подхватывает меня на руки.

Чем бы отец не занимался, шум отвлёк его от проводимого “ритуала” и ток его энергии нарушился, а символы, до этого змеями ползавшие по коже матери, замерли.

В этот же момент, когда вторженец и мой родитель застыли друг напротив друга, я увидел другую сторону Минато. Веселый и слегка инфантильный добряк истаял как дым.

Ловя каждое движение оппонента в свете факелов, замерли два по-настоящему опасных человека.

Приняв свою беспомощность, я решил наблюдать за происходящим. Также наступил момент оценить силу аборигенов.

События тем временем развивались своим чередом.

- Минато Намиказе, Четвертый Хокаге, отойди от Джинчурики. «Иначе жизнь ребенка закончится, не начавшись», —глубоким неживым голосом сообщил мой пленитель. Ну и отстой. Заложником и дамой в беде мне быть еще не приходилось…

По духовной плоскости прошлась волна возмущения. Я, хоть и с трудом, смог активировать зрение души. И, если бы мог, стал бы кричать еще громче. Все трое были монстрами…

Размер духовной сферы Минато и Балахонщика не уступал моему на пике силы… Что уже внушало уважение. Душа Кушины, вот что было настоящим кошмаром. Гигантская, слегка уступающая чистыми размерами таковой у Кишина. Сфера глубокого синего цвета, оплетенная гротескными отливающими золотом цепями и печатями. Что меня по-настоящему пугало, так это демонический алый свет, пульсирующий в ядре сферы. Судя по частоте пульсаций, нечто пыталось вырваться из ядра. Напрягаясь изо всех сил своей травмированной души, я смог заглянуть внутрь этой возмущённой синевы. За толщей преград оказалась еще одна душа - пылающий комок злобы и ярости. Видимо, это есть тот самый “девятихвостый”, которого собирался окончательно запечатать отец. События начинали приобретать всё более и более скверные обороты.

Слитным движением достав из рукава кунай, он приставил его к родничку на голове моего нового тела.

- Отойди от Джинчурики. Или тебе всё равно на твоего ребенка?

- Постой! Успокойся!

- Говори за себя, Минато. Я же абсолютно спокоен.

Сразу после этих слов он подбросил младенца в моем лице в воздух. Ублюдок. Этим движением он заставил отца отойти от матери, чтобы поймать меня. Помимо этого, он еще успел нацепить на меня странную взрывчатку.

- Как и ожидалось от Желтой Молнии. Но с твоим выродком я разберусь позднее.

Видимо, “Желтая молния” — это прозвище Минато.

Отец на огромной скорости вылетел из неприметного домика и уже через мгновение дом разнесло на части взрывной волной. Младенческому телу было чертовски больно от такой акробатики.

- Слава богам, ты цел.Его целью с самого начала были Кушина и девятихвостый. Нужно спешить.

И он вновь переместился. Черт, как он это делает. Траты энергии ощущаются совершенно смешными. При этом телепортация по все законам - сверхзатратный навык. Только верховные ведьмы Ковена были способны на что-то подобное.

После очередного прыжка сквозь пространство мы оказались ещё в одном месте, очень похожем на прошлое. Видимо, ещё одно секретное убежище.

Бережно опустив тушку сына в кроватку, Минато сделал череду быстрых пасов руками и пальцами.

В стремительно теряющем силы и концентрацию детском теле было тяжело уследить за ним, но тем не менее, не заметить сходство с мудрами из буддийских учений моего мира было нельзя. Более того, каждая смена положения рук и пальцев испускала определенные вибрации сил души Желтой Молнии. Что наталкивало меня на мысль о том, что в основе местных духовных искусств лежат какие-то стандартизированные мнемотехники. После завершения длинной серии распальцовок он приложил обе руки к полу. После чего на полу, стенах и потолке вспыхнули и загудели отливающие синим цветом печати.

- Все хорошо, Наруто, тут ты в безопасности. Мне нужно спасти твою мать.

Без лишних слов он отправился в путь, оставив после себя концентрические клубы белого дыма.

Потянулись долгие минуты ожидания прежде, чем на весь мир опустилось невероятное безумие и жажда убийства. Перед глазами мелькали картинки прошлого. Мой первый серьезный провал. Я оказался слаб и Кишин вырвался на свободу. В нос словно снова ударила вонь мешка плоти, костей и крови. Первый сын Смерти-самы. Безумец, так сильно боявшийся своей природы и забытья, что восстал против мира. Трус. Предатель. Клятвопреступник. Тысячелетний узник мешка из собственной кожи.

Видимо и Минато не успел. Сущность, которую он назвал девятихвостым, всё же вырвалась на свободу не без помощи Балахонщика. Остается надеяться, что Кушина пережила это. Будет очень больно обрести надежду на нормальную семью, хотя бы во второй раз, и вновь лишиться ее.

Еще бесконечность спустя раздался хлопок, и Минато возвратился, держа мать этого тела на руках.

- Почему…

Кушина звучала невероятно больной и ослабшей, но хотя бы была жива.

- Не бери в голову. Оставайся с Наруто, - сказал наш спаситель и положил её на кровать рядом со мной. Жена Желтой Молнии обняла меня и заплакала. Она выглядела ужасно. Еще недавно уставшая, но здоровая девушка за какие-то несколько минут начала походить на ходячий труп.

- Наруто…

Бедняжка прижала дитя к себе. Возможно, это вина переселения души, но я всё больше начал воспринимать эту пару ребят, которая еще недавно была младше меня, как своих родителей. Ее боль физически отдавалась в моей и так поврежденной душе. Что только подтверждало связь ребенка и родителя между нами.

Лицо её мужа тем времени перекосила гримаса гнева. Я прекрасно понимал, как ему сейчас тяжело сдерживать жажду крови.

Он молча развернулся и облачился в белое хаори с надписью “Четвертый Хокаге”.

- Минато, спасибо… Удачи!

- Я скоро вернусь.

И мы остались вдвоём.

Обругав себя за глупость, я взглянул на душу Кушины.

Уже в который раз за первые часы своей новой жизни я был в ужасе.

Еще недавно могучая и внушающая трепет душа была изломана и разорвана на куски. Один из девизов Шибусена “В здоровом теле - здоровый дух”. Тут же и дух, и тело долгие годы были тюрьмой для страшной силы. И стены тюрьмы были сломаны.

Я никогда не был лекарем душ, но мог пытаться пользоваться нашей связью чтобы стянуть ошметки ее духовных оболочек воедино и облегчить боль.

Она начала постепенно засыпать.

Вдалеке гремели звуки взрывов. Мир дрожал от буйства энергии.

Через какое-то время глава семейства появился вновь. От него пахло гарью и кровью: запах битвы, единый во всех мирах.

Рыжеволосая мгновенно пришла в сознание.

- Кушина, мне нужна помощь, нам придется вновь запечатать Кьюби. Он уничтожает деревню. Люди гибнут.

- Что с нападавшим?

- Я смог его победить, но он сбежал…

- Хорошо, мы должны спешить!

Что происходит?! Деревня? Насколько же ничего неясно. Вновь переместившись навыком Минато, мы оказались в скалистой долине, куда через мгновение с неба рухнул и Кьюби.

Минато тяжело дышал.

- Мы должны поставить барьер немедленно. Моя чакра почти…

Действительно было видно, что бои и перемещения всё же даются блондину нелегко. А чакра, это, видимо, название энергии, которую они используют. Я уже успел понять, что они в бою применяют не только силу души, как мы раньше, но и что-то ещё.

- Я смогу, Минато!

Сказав это, Кушина выпустила циклопическое количество золотых цепей чакры, опутавших и вновь связавших ее с девятихвостым.

Но это трюк чуть не убил её - девушка тут же закашляла кровью.

- Кушина!

- Я собираюсь сдерживать девятихвостого до своей смерти и задержу его возрождение, - сказала она с улыбкой.

Такая отвага и готовность пожертвовать собой ради дома и близких заставляли мой дух трепетать. Гордость за новообретённых родителей вместе с болью и страхом выбивали слезы из напуганного детского тела. Оба они явно шли дорогой воина, дорогой Бушина.

- Я спасу вас всех, даже с той малой чакрой, что у меня осталась. Спасибо за всё, что ты сделал для меня.

- Кушина! Благодаря тебе я стал Хокаге. Ты сделала меня мужчиной и отцом! И теперь…

Слёзы текли из глаз великого воина.

- Минато, не смотри на меня так. Я счастлива, что ты полюбил меня. Сегодня день рождения у ребенка. Если бы я представлял себя живой. И наше будущее нас троих как семью, я не вижу ничего кроме счастливой жизни.

Грустная улыбка озарила её прекрасное лицо.

- И если меня спросить, о чём я сожалею, так это о том, что не увижу, как растёт и взрослеет Наруто.

- Нет нужды умирать вместе с Девятихвостым. Используй остатки чакры, чтобы увидеться с Наруто. Я запечатаю твою чакру в сыне. Она будет частью печати восьми элементов. Потом заберу половину Девятихвостого с собой как печать Бога Смерти.

Печать Бога Смерти? Видимо часть того наследия, о котором говорил синекожий.

Впрочем, весь дальнейший монолог родителей заставлял голову идти кругом.

Пророчество. Кем оно сделано, что гласит?

Жертва.

Баланс хвостатых зверей. Получается таких тварей еще несколько, и они также запечатаны в людях. И, судя по всему, играют роль стратегического оружия в борьбе между “Деревнями”.

Тем не менее, время размышлений подошло к концу, и с молчаливого согласия Кушины Минато начал действовать.

Из-за начавшегося вокруг энергетического шторма я не мог понять, что происходит вокруг.

Отец помещает меня в центр пентаграммы,

печати начинают прорастать на моем теле и душе.

Почти теряя сознание я вижу, как коготь Биджу пробивает моих родителей. Их голоса звучат очень далеко.

Я слышу напутствия своей матери.

В этой речи столько любви и заботы.

Попытки вместить всё то, на что у нее были годы, в последние мгновения жизни.

- Как же много я хочу тебе сказать…

Её слезы капают мне на лоб.

За спиной отца проступает призрачный образ Шинигами, выдирающий его душу из тела. Он тает вместе с ней и выделением огромного объёма энергии Биджу.

- Печать Восьми элементов!

Мир затопляет свет, боль и безумие.

Я чувствую, как меня, Кушину и Кьюби затягивает водоворот. Душу буквально выворачивает наизнанку.

…

Сознание медленно возвращается под шум волн. Открыв глаза, я понимаю, что нахожусь в своем старом, израненном теле.

Я лежу на гигантском бетонном столбе, торчащем из моря. Вокруг из воды торчит еще множество таких же прямоугольных колонн.

- Наруто, сынок.

Обернувшись на звук, я вижу застывшую со слезами на глазах Кушину, прижимающую руки к лицу.

Она одета в нарядное, расшитое узорами красное кимоно, а не в рваные тряпки, в которые превратились её одежды. Волосы, в реальности растрепанные и слипшиеся от пота и крови, уложены в красивую сложную прическу.

Какая же она красивая.

И тут я понимаю, что надо разъяснить ситуацию.

- Кушина, понимаешь, я…

Слова встают комом в горле.

Я не знаю, как объяснить, что в теле её ребенка тридцатилетний мужик.

- Наруто, сынок, я все видела.

Она в слезах бросается мне на шею.

- Когда Минато запечатал кусок моей чакры в тебе вместе с Кьюби, видимо что-то пошло не так. Нас троих крутил водоворот из твоих воспоминаний. И я видела всю твою жизнь.

Женщина уже буквально рыдала в мою изорванную броню.

- Твое детство... Прости, прости, прости, что снова обрекли тебя на одинокое детство. Твой путь, борьба, друзья, любовь и смерть - я видела все это… Разговор с Шинигами-сама.

Я не мог вымолвить ни слова лишь продолжал держать в объятиях СВОЮ Маму.

Она плакала и продолжала.

- О, Ками, покровитель, он не забыл о нас! Он видел, что я не справляюсь и чтобы защитить моего ребенка, дал ему душу такого достойного воина. А как я рада, что ты смог увидеть нас с Минато живыми! Раз его тут нет, значит он где-то глубже в структуре печати.

Мы стояли вдвоем, две изорванные израненные души. И в этот момент под её щебет начало происходить странное. От матушки начал исходить яркий теплый свет, поглотивший нас обоих. Находясь в его лучах я почувствовал, как начали зарастать раны на моей душе. И в то же время мой облик начал меняться. Синие волосы побелели. Глаза сменили цвет на красный. На лице проступили шесть горизонтальных шрамов в виде лисьих усов. Черты лица поплыли и начали слегка меняться.

Сквозь все эти изменения я понял, что мы находимся в пространстве души в моем подсознании. А значит, где-то тут должен быть и Кьюби.

К моменту, когда свет угас, зеркало водной глади показало, что я выглядел как пятилетний ребенок, в котором внешне узнавалась более взрослая версия младенца четы Намиказе. И теперь уже всхлипывающая мать держала меня на руках.

- Что случилось?

Вдруг обратила она внимание на произошедшие изменения.

- Мы в моей душе, и видимо это последствия того, что я окончательно принял тебя как… Маму

Невероятно яркая солнечная улыбка словно осветила всю бетонную площадку. Подул теплый морской бриз.

- Мама… Я боялась, что ты меня так не назовешь… Что я не буду нужна взрослому человеку.

- Что ты, матушка, дух и тело неразрывно связаны… И после Вашей жертвы… Но что волнует меня куда больше, где Кьюби?

- Этот мерзкий меховой коврик? Вон он.

Она дернула головой куда-то себе за спину.

Обойдя её кругом и всё ещё держа за руку, словно боясь потерять среди леса бетонных столбов, я увидел лестницу, идущую к голубому небу. И у её вершины висела гигантская, сплетенная из бетонных колонн и стальных стержней клетка, внутри которой клубилась тьма.

- Он там. Печать стоит крепко. И он затих. Видимо тоже обдумывает увиденное.

- Даа. Знаешь, мам, я рад что ты тоже тут…

Её руки ещё крепче прижали меня к груди.

-Не представляешь. И главное! Я чувствую, что после произошедшего принятия… Я не просуществую несколько мгновений, а смогу быть с тобой несколько лет!

А вот это ещё более хорошая новость. Не знаю, как бы я прожил годы в теле младенца и не сошел с ума. А голоса в моей голове… что ж, мне не привыкать.

Над миром моей души всходило солнце. И я встречал новый рассвет, стоя на бетонной колонне посреди океана вместе со своей мамой.

В ЗДОРОВОМ ТЕЛЕ, ЗДОРОВЫЙ ДУХ!

Наш герой не мог видеть, как к месту трагедии прибыли другие люди Деревни. Как плакал над телом жены старик, который потом заберет красноглазого седоголового младенца. Как прорывался сквозь лесную чащобу юноша с повязкой на глазу, не верящий, что потерял последних близких людей. Как где-то далеко, получивший послание учитель горевал по ученику. Как вместе с солнцем реального мира над небом плыли дым горящего города, стоны раненых и плач вдов и сирот. Шестерни мира пришли в движение.

Глава 2

Пять лет спустя нападения Девятихвостого на Конохагакурэ но Сато.

Мягкий утренний свет осеннего солнца заливал просторный кабинет. Его легко можно было принять за кабинет успешного чиновника средней руки. Крепкий дубовый рабочий стол, заваленный свитками с докладами, гроссбухами с финансовой отчетностью и папками с личными делами. Перед столом подцепленное к столешнице весит потертое жёлтое знамя с красным стилизованным листом. И надпись гласящей « Огня». На одной стене был прикреплён холст с надписью, сделанной профессиональным каллиграфом и гласившей «Наследие». Противоположную стены украшал развёрнутый свиток, на котором в стиле совершенно отличном от его соседа были выведены строчки:

«Жизнь и Смерть поймёшь Когда услышишь голос Почтенного Будды…»

Вся стена за столом была сплошным панорамным окном, из которого открывался вид на людный, полный жизни город. мог подумать, что жизнь вернулась в него лишь недавно.

-Ох…

Тяжелый вздох старика, сидевшего за столом, нарушил тишину кабинета.

Старик был одет в длинную белую хламиду. Его борода и волосы давно поседели, лицо изрезано морщинами, а глаза выдавали усталость. Несмотря на почтенный возраст, он всё ещё был силен и далеко не так стар, как могло показаться. Стар был только его дух, что влиял на тело. И такая эфемерная сущность, которая, возможно, существовала лишь для него одного - «Воля огня» - заставляла его жить. Человек,далекий от философии жителей Хо но Куни, назвал бы это ответственностью. Старик был нужен здесь и сейчас. Когда он поймет, что его долг выполнен, а воля его учителя всё ещё вибрирует в душах людей, он уйдет. Он закончит свиток, пылящийся в ящике стола с того самого злополучного дня, спустится в родовую усыпальницу, возляжет рядом с женой и вынет «шип жизни». Ведь для человека, почти переставшего быть человеком и отнявшего столько жизней, оборвать свое собственное существование кажется легче легкого.

Но этот час ещё не настал.

- Войди, Какаши-кун.

Сразу после этих слов легкий порыв ветра качнул занавески, а перед столом, стоя на одном колене, появился юноша не старше двадцати зим. Он был одет в стандартную форму шиноби своей страны. Зелёный жилет чунина с символом Узушиогакуре, синий обтягивающий костюм, сандалии и перчатки с защитными щитками на костяшках.

Нижняя половина лица была закрыта облегающей полумаской, левый глаз - банданой с протектором и символикой листа, идентичной изображенной на флаге.

- Вызывали, Хокаге-сама?

- Да, я хотел с тобой поговорить. Уделишь время старику?

Не дожидаясь ответа, с показным кряхтением Сарутоби Хирузен Третья Тень Огня, третий лидер Деревни, Скрытой в Листве поднялся из-за стола и тут же исчез в Шуншине, размазавшись с характерным визуальным эффектом техники мерцания.

Молодому подчинённому не осталось ничего, кроме как последовать за Хокаге.

Догнав шустрого старика на крыше Административного здания Деревни Какаши, Какаши-кун поравнялся с Хирузеном. Глава клана Сарутоби стоял на самом краю и смотрел вдаль, медленно покуривая свою неизменную трубку.

- Знаешь, с чем жить куда больнее, чем с чувством потери, Хатаке-кун? С чувством упущенных возможностей. По моему скромному опыту куда больше, чем сам факт пропажи человека из нашей жизни, нас тяготят сожаления… Сожаления о невыполненном обещании, нарушенном слове или о несказанных словах. Сожаления о времени, которое могли провести вместе, но потратили на вещи... Вещи, которые в тот самый момент потери становятся совершенно неважными и мелкими. Понимаешь, о чём я?

- Если честно, не очень, Хирузен-доно, - прямо и честно ответил юноша своим как обычно безразличным голосом. Но старику было не за что обижаться. Какой смысл обижаться на живой труп, на человека, живущего по инерции уже не один год. Ведь вернуть глазам этого юноши жажду жизни было одной из целей этого разговора. Таков его долг, как человека, в том числе повинного и в его несчастьях.

- Хорошо. Знаешь, Какаши, ведь я провалился.

- Что?!

Надо же, можно порадоваться - подобный простой трюк выбивает эмоции даже из него.

- Хирузен-доно, Вы положили конец третьей мировой войне. Вы столько раз спасали деревню. Вы…

- Да, да, да. Только, знаешь, всё это не имеет смысла. Я не смог предотвратить отправку детей на фронт. Я обещал позаботиться о потомках моих учителей после их ухода и провалился с треском. Клан Сенджу можно считать прервавшимся, если только не случится чудо. Я провалился как учитель, не разглядев тьму в одном своем ученике и талант в другом. Я провалился как защитник, ведь по моей вине погибли моя жена и четвертый. И, к сожалению, я могу продолжать этот список ещё долго… Так что готов ли ты выслушать совет старой мудрой обезьяны?

- Конечно, Хокаге-сама.

Видимо, речь произвела на него такое впечатление что он даже не заметил, как молчаливо согласился с титулом «старой обезьяны».

- Завтра будет ровно пять лет с момента трагической гибели твоего учителя и его жены.

- Так точно…

Было видно, насколько тяжёло ему даётся этот разговор. И, кажется, он начал понимать, к чему всё идет.

- В эпоху моей юности ещё были свежи воспоминания о традициях воюющих княжеств. Наше поколение чтило связь учителя и ученика куда больше. По старым порядкам об осиротевшем ребёнке Четвертого должен был позаботиться либо ты, либо Джирайя. Но, к сожалению, как раз из-за моего поражения, как учителя, он предпочитает не появляться в деревне. Ты был слишком юн. Тебе было всего четырнадцать, и навесить на тебя младенца против твоей воли было бы неправильно. Но прошло уже пять лет. Чтобы защитить мальчика от внешних угроз, мне пришлось поддаться давлению старейшин и спрятать его среди гражданских. Более того, они не верят, что ребёнок сможет удержать тайну своего происхождения и ничего ему не рассказывают.

С течением рассказа атмосфера вокруг сгущалась и становилась всё более и более напряженной. Шестидесятилетний хокаге сам не заметил, как начал распаляться и выпускать в воздух энергию ки и продолжил свой рассказ:.

- Но и этого старым дуракам не хватило. По чьей-то указке кто-то выпустил информацию что этот гражданский ребенок - вместилище Девятихвостого и так же виновен в смерти четвертого. Хотя Наруто невероятный ребенок, очень добрый, весёлый, но при этом спокойный и организованный. Даже при той малой поддержке, которую удается ему оказать, не взывая гнев старейшин и кланов, он все схватывает на лету. Будь это обычный шумный ребенок, я бы не стал взваливать это на тебя. Но у тебя есть возможность помочь ему,спасти от жесткости общества. Он не доставит тебе проблем. Хотя бы посмотри на него и подумай - хочешь ли ты в старости жалеть о том, что предал память своего учителя, наплевав на его сына и оставив без внимания его нужду.

- Я, я…

- Восприми это как простенькую миссию D Ранга. От меня лично. Если тебе так будет легче.

- Хорошо, Хокаге-сама. Выдвигаюсь.

Дождавшись одобряющей улыбки и кивка, Какаши Хатаке отправился искать сына своего почившего наставника.

«Старая обезьяна», ощутившая, как стал чуть меньше круг, давящий на её плечи, смотрела ученику вслед и надеялась на лучшее.

В одном из череды многоквартирных домов спального района Конохи открылось абсолютно идентичное соседним окно. В ничем не заслоненную створку можно было разглядеть небольшую комнатушку с минимумом удобств.

Из окна сначала показались свесившиеся вниз ноги. Затем появились руки, ухватившиеся за раму. И только после этого седовласая голова ребенка пяти-шести лет на вид. Затем ребенок одним плавным движением совершил совершенно невозможный для простого человеческого дитя прыжок и махом оказался на козырьке. Ещё мгновение спустя мальчик, одетый в серые шорты и зеленую майку с красным водоворотом, из-под которых выглядывало плотное белье черного цвета, стоял на крыше собственного дома. Лицо мальчика было закрыто черной полотняной полумаской, а отросшие волосы перевязаны красным шарфом на манер банданы.

Что ж, десятое октября. Определённо не самый мой удачный день. Хотя, казалось бы, ровно пять лет назад я появился на свет. И этот день определённо открыл полосу неудач, которой еще только предстояло закончиться.

Несмотря на то, что зимы в Стране огня не такие уж холодные, стоит задуматься о зимней одежде. Ветер на крыше дома уже ощущался промозглым и очень мерзким. Быть уверенным, что зимнюю одежду мне предоставят, я не мог.

Первые часы после подселения ко мне в душу квартиранта я провалялся в глубокой отключке, знакомясь со своим внутренним миром и осколком души Кушины.

Тем временем мое тело забрал мужик, которого моя новая мать опознала как Сарутоби Хирузена, что в первое время вызвало у нее волну одобрения. Она почему-то была уверена, что он позаботится обо мне. И первое время все шло в пределах её ожиданий. Судя по многочисленным клановым монам на стенах, я находился в поместье клана Сарутоби. К моей кроватке несколько дней подряд не стихало настоящее паломничество. Бесконечная вереница людей приходила посмотреть на нового носителя хвостатого зверя. Где-то в других помещениях дворцового комплекса гремели споры, но мне, будучи закованным в темницу собственного тела, пока было все равно. Нянечка из слуг ухаживала за мной и кормила меня, пока моидни тянулись в глубинах моего внутреннего мира.

Во время череды визитов я и выяснил, что в моей душе находится лишь осколок души моей новой матери. Выяснилось это очень просто: она точно была уверена, что, будучи могущественным воином своего поселения, она знала почти всех важных шишек. Но в реальности же оказалось, что она не помнит большую часть людей. Фантомное ощущение узнавания и постоянно ускользающее имя - вот как она описывала это чувство.

С этого начались наши эксперименты с целью понять, что произошло. Благо, времени у нас было предостаточно. В ходе методичных расспросов мы немало выяснили:очевидно, Минато не мог запечатать полноценную душу в моем теле, это был лишь кусок души его супруги. своего рода фантом. Он сохранил всё, что касалось семьи и друзей. Она поведала мне о её учительнице - госпоже Мито Узумаки, Учителе её мужа санниние Джирайе, его единственном ученике Хатаке Какаши и ещё десятке имен, видимо имевших для неё огромное значение. Всё остальное было покрыто пеленой беспамятства. И даже то, что она могла рассказать через их биографии, зачастую теряло смысл без контекста. Хотя многие пробелы были восполнены со временем.

Я узнал, что нахожусь в Конохагакурэ но Сато – Деревне, скрытой в Листве в стране Огня - Хо но Куни - одном из самых могущественных поселений пользователей мистической энергии - «чакры». Чакро-юзеры были способны на действительно невероятные вещи. К сожалению, этот кусок души хранил лишь самою базовую историю чакры и, что куда хуже - не хранил самых главных и желанных сокровищ местных колдунов - «техник».

Если что и балансировало эту печальную действительность, так это факт наличия огромной базы знаний по Фуиндзюцу. Прямое наследие клана Узумаки, скорее всего, полученное ещё от самой смерти и отточенное до высочайшего уровня. Ныне, по словам Кушины находящееся в упадке из-за уничтожения мировой столицы Фуин, места силы нашего клана Деревне Скрытой в Водовороте. Кушина хоть и не являлась специалистом по использованию этого искусства начертания, но всё ещё росла как клановая принцесса и получила объем знаний, которому многие могли позавидовать.

Таким образом, пока окружающий реальный мир только набирал обороты, я, за невозможностью тренировать тело, погрузился в изучение фуин под руководством призрака матери. Эти годы изучения древнего искусства окрыли мне буквально новый взгляд на битву. Печати, барьеры, зачарования. В голове крутились сотни идей о том, как совместить это с моими навыками мечника, по сути - главным куском моей силы, оставшимся со мной после потери Цубаки и Клинка тьмы. И это всё ещё без чёткого понимания, что из себя представляют «техники».

Пока я развлекал себя в глубинах подсознания, оставив тело на откуп рефлексам при участии моих периодических пробуждений для контроля развития моторных навыков, в реальности прошел год. В это же время начались странности, вызвавшие дикое негодование Кушины. Из поместья клана Сарутоби я был тайно, под покровом ночи, перенесён самим Хирузеном в маленькую квартирку, в которой живу и по сей день. Думавший что говорит с неразумным ребенком старик вывалил мне, лежащему в люльке, целую исповедь о сожалениях: о необходимости сохранить мое происхождение в тайне, о давлении со стороны старейшин, требовавших усиления контроля за мной за счет менталистов и печатей подчинения. Он говорил про какого-то старого дурака, требовавшего отдать меня в какой-то «Корень». Про разочарование в Джираей, не пришедшем позаботиться о своём крестнике. И о том, что сожалеет, что не может раскрыть мне личности моих родителей, естественно, ради моей же безопасности. Последнее вызвало бурю гнева у матушки, начавшей буквально пылать и не только гневом. При жизни она была страшным противником.

В общем, с тех пор моя жизнь сильно изменилась. Нянечка, но уже без символики на своих одеждах, приходила каждый день. Раз в несколько дней приходил Хирузен и играл со мной, явно выдавая в себе человека, воспитавшего не одного ребенка. Так что с моей позиции Блэк Стара, не видевшего ничего, кроме приюта, все было неплохо.

Постепенно сокращая периоды бессознательного существования, я потихоньку начал говорить с полутора лет. И к двум с половиной годам уже перешел к более-менее внятной речи и бесконечному потоку вопросов.

Не переставая радоваться моей «гениальности», старик Шиноби начал вливать в меня знания о мире.

Помимо очевидного факта, что меня зовут Узумаки Наруто, от остального голова, конечно, шла кругом. Элементальные страны. Скрытые деревни ниндзя. Ниндзюцу. Легенды. Додзюцу. Мировые войны. С историей этого мира еще предстояло разобраться. К сожалению, в моем рыжем справочнике не осталось ни единого воспоминания о ней. В тот же период мне было скормлена ложь о том, что мои родители погибли во время бедствия сразу после моего рождения. Рассказал, что он на самом деле - вот это новость - лидер этого поселения.

Всё шло своим чередом, но резко изменилось после моего четвёртого дня рождения. Приходы няни, которая носила имя Симидзу Ая резко прекратились. А приходы сильно сдавшего за эти годы старика Сарутоби сократились до одного раз в пару недель. Лишними объяснениями меня не порадовали, но стабильно раз в две недели начали оставлять деньги.

Очень смелое решение - сставить четырехлетнего ребенка самого по себе. Успокаивая бушующую Кушину, я начал новую главу своей жизни.

Эта же глава сопровождалась еще двумя открытиями. Во-первых, за мной начали постоянно следить. Простой ребенок бы никогда этого не ощутил, да и взрослый гражданский тоже. Но я все ещё нёс в себе память и опыт борца с демонами с почти двадцатилетним стажем. Так что чужой взгляд теперь постоянно был моим спутником.

Второе открытие стало еще более неприятным. Ая часто водила меня гулять по Конохе, так что я неплохо знал план города. Более того, моя полная примет внешность примелькалась в округе. В то время как после начала самостоятельного существования я столкнулся с волной злобы от ранее вполне дружелюбных горожан.

Несколько недель слежки и подслушивания показали мне неприятную правду. Буквально недавно среди населения разошлась информация о том, что я джинчурики. Вместилище девятихвостого лиса, виновник недавних разрушений, смертей и, в особенности, гибели четвёртого Хокаге с супругой.

Будучи несколько раз посланным продавцами в магазинах и пару раз убегая от хулиганов, мной было сделано два решения. Очевидно, кто-то в верхах деревни играет в свою игру. И с этим же слухом связанно дистанцирование от меня семейства Сарутоби. Так что вместо жалоб я попросил у Хирузена принести мне полумаску, обосновав это тем, что видел такую у крутого ниндзя. Сперев висевший на сушке в соседнем районе красный шарф (как напоминание о подарке Цубаки), я начал скрывать лицо и волосы, что сильно упростило жизнь. Вторым важным решением было начало тренировок.

Чакра, будучи странной смесью духовной и жизненной энергии, давала удивительные возможности. В силу особенностей моей биографии мой источник чакры кочегарил с первого дня жизни. А каналы, по которым текла эта энергия, были толстыми и мощными, как объяснила Кушина - из-за наличия в моем теле биджу, а также из-за родословной клана аловолосых демонов Узумаки. Я легко мог усилить свое детское тело, но контролировать эту энергию было очень трудно, как минимум из-за ее большого объёма и напора.

С того трудного первого времени самостоятельной жизни прошёл уже год. Год, полный тренировок и тяжёлой работы. Я приучал своё тело и мышцы к растяжкам и нагрузке. Тело быстро восстанавливалось, что открывало большие возможности в будущем. Занятия с чакрой ограничивались тренировками по контролю, с чем очень помогали зазубренные знания фуин. За неимением специальных инструментов, я учился зажигать нужные символы прямо в виде оттисков из чакры. Как объясняла мать, позже это поможет использовать их таким образом прямо в бою.

Тем временем мой путь по крышам подошёл к концу, завершившись недалеко от главного городского госпиталя Конохи. В полном соответствии с естественной человеческой логикой, вокруг госпиталя разросся профессиональный квартал. Множество аптекарей, торговцев травами, медиков частной практики и прочих, прочих, прочих. И, к счастью, среди многочисленных обитателей этого царства микстур и акупунктуры затерялся пункт моего назначения.

Получаемое мной пособие покрывало минимальные затраты на жизнь,но учёба и развитие требовали много дополнтельных .

Получаемого мной пособия хватало на ведение скромной жизни, однако для учёбы и развития требовались дополнительные затраты: тренировочные снаряды и оружие, медикаменты и прочие расходники, на которые выделяемых сироте деревней средств уже не хватало. Таким образом, после нескольких недель поисков я нашел одного аптекаря по имени Имаи Иошинори, помогавшего сиротам. Мужик раз в неделю собирал толпу приютских детей и рассказывал им про травы, которые ему нужны, показывал для чего они и как выглядят. Затем детвора разбегалась по лесу, чтобы через время вернуться с добычей. Несколько дней слежки и шатания по этому кварталу показали, что платит он не хуже и не лучше других, что меня вполне устраивало. Регулярные вылазки в лес давали мне пространство для тренировок без лишнего внимания со стороны большей части местных. Плюс в теории я мог бы в будущем использовать этот канал для покупки лекарств уже для себя. И, конечно, деньги. Пока у тебя есть деньги, ты сможешь позволить себе сильное тело. Как ни крути, я в средневековье, пусть и достаточно странном, где сильное тело, хорошее здоровье и умение постоять за себя — это привилегии, за которые мне придется побороться.

Затесаться в очень недружелюбный к чужакам социум малолетних беспризорников было сложно, но в конечном итоге, после нескольких десятков разбитых носов и намеренно схваченных тумаков, моё присутствие перестало вызывать вспышки злобы у работников этой скромной артели.

поздоровавшись с уже прибывшими детьми, я неторопливо прошёл через дворик и занял место в тени сушильщицы для трав и принялся ждать.

Время стремилось к концу часа кролика (7 часов утра), дети продолжали прибывать и молча рассаживаться по холодной и мокрой земле в ожидании нашего Хозяина. Надо объективно признать, для военизированного поселения магов Коноха - хорошее место. Не думаю, что за пределами деревни, в которой каждый третий житель является пользователем чакры, жизнь можно назвать легкой. Так что и сироты тут получали не плохой уход и их сложно было выделить среди других живущих тут детей. С другой стороны, в местах вроде этого хорошо было видно, как много семейных историй оборвала последняя война и трагедия с освобождением Кьюби.

Как только бег солнца достиг часа Дракона деревянная дверь дома аптекаря отъехала в сторону, и в утреннюю прохладу шагнул мужчина на вид тридцати лет, одетый в синее кимоно с рисунками волн, перетянутое красно-бежевым поясом оби, волосы цвета соломы были заправлены в фиолетовую косынку, в руках он держал массивный мольберт.

- Доброе утро, ребята!

Бодрым голосом, полным энтузиазма, он поздоровался с детворой.

- Доброе утро, Имаи-сенсей! - Хором отозвалось почти три десятка детских голосов. Постепенно ребята от пяти до одиннадцати летсгруппировались вокруг мужчины. Так что очевидно, что среди пришедших многие уже обучались в академии шиноби и имели доступ к чакре, а значит - забирались в лес дальше и могли принести более редкие травы.

Поставив мольберт с рисунками на землю, аптекарь продолжил.

- Итак, ребята! Наступила осень. Кто-то из вас помогает мне уже не первый сезон, кто-то впервые, поэтому пара слов об особенностях осеннего сбора. Заготавливают лекарственные растения в то время года, когда они набирают максимальное количество действующих веществ. Или, если это энергетически насыщенные, растения, то в момент их энергетического пика. В разных частях растений, являющихся сырьем для производства пилюль и микстур, это зависит от фазы развития и погодных условий. Сейчас нам нужно собрать корни и корневища…

Лекция с иллюстрированием нужных ему даров природы продолжалась почти сорок минут. И вот настал момент истины: он раздал сумки с ящичками для урожая, и мы неровной гурьбой двинулись к выходу.

Покинув деревню через один из второстепенных выходов и поочередно дав записать себя в книгу сидящему за пропускным столом шиноби, мы углубились в лес.

Малыши и неодаренные чакрой искатели остались позади. Я ещё с десятком пробудивших источник чакры ребят двинулся по давно определённой договорённости - каждый в свою сторону.

Время было дорого. Напитав тело чакрой, я рванул в глубь леса. Следующей точкой моего маршрута была небольшая полянка примерно в получасе бега от выхода в лес, где я тренировался и где я прятал свой тайник. Это были невеликие сокровища, но если бы кто-то обнаружил хранение этих вещей у меня, то мне точно несдобровать. К сожалению, даже одного взрослого чакро-юзера я пока не мог победить. А любители самосуда над «поганым лисьим отродьем» наверняка пришли бы толпой.

Стоит сказать, что лес вокруг Конохи не был в полном смысле слова диким. Перепрыгивая сквозь кусты и овраги, хватаясь за ветки на обезьяний манер, я хорошо видел, что лес полон следов человеческой активности: тропинки патрулей на верхних и нижних путях, просеки лесозаготовок, перемежающиеся с лесопосадками. И, что говорило о положении дел лучше всего, так это сеть печатей следящих фуин, концентрическими кругами расходящаяся от стен конохи и делящая подступы к ней на сектора.

Я несся по осеннему лесу, вдыхая чистый лесной воздух. Бежалось легко и свободно. Тут не нужно было опасаться, что шарф или маска сползут. Или что кто-то просто слишком внимательный заметит мои красные глаза.Даже постоянные взгляды наблюдателей сегодня давили меньше. Кроме одной странности: казалось, что один из скрытников сегодня постоянно находится ближе, чем обычно. Я не мог понять, где он точно находится, но своим инстинктам я привык доверять.

Тем не менее, это не было поводом менять свои планы. Длинным прыжком влетев на нужную мне опушку, я принялся за дело.

Первым шагом отпустив ток чакры и усевшись в позу полного лотоса на еще не прогретый солнцем камень в центре опушки я погрузился в медитацию.

Под звуки просыпающегося леса чакра и кровь размеренно текли по каналам и венам, делая круг за кругом. Сознание прояснялось, бытовые проблемы уходили на задний план. Сформировав над рукой кандзи «покой» из чакры, я провалился в свое подсознание.

Внутренний мир, как всегда, встретил меня шумом волн.

- Привет, сынок!

Кушина, как всегда, встретила меня потоком радости. Хоть в последнее время она и начала грустнеть. Она слабела, чакра составляющая этот призрак постепенно утекала. И чем чаще и активнее мы взаимодействовали, тем активнее шел расход.

- Привет, мам! Как ты? Ты смогла понять…

- Да, Наруто. Думаю, у меня не больше пары недель… Но я и так счастлива! Осталась еще пара вещей, которые я должна тебе передать, и я смогу уйти в чистый мир без сожалений.

- Хорошо, матушка… Мне будет тебя не хватать...

- Ну чего ты. Я еще тут. Для человека, физически мертвого уже пять полных лет я и так неплохо справилась с воспитанием «малолетнего» /не смогла сдержать сарказма/ сына. Сегодня всё как обычно?

- Да. Медитация. Тренировка тела без чакры. Тренировка с оружием. Тренировка с чакрой. Ну и собрать травы для Имаи-сенсея. Как тут, рыжий на связь не выходит?

- Нет. Как и последние пять лет, от него ни слуху ни духу. Видимо, отделение его Инь составляющей повлияло на него куда сильнее, чем мы думали.

- Ладно. Хорошо, что у нас ещё есть время закончить все дела. А я пока начну то, зачем пришел.

Встав с камня, я начал методично разминаться и растягиваться. Тела людей, открывших доступ к источнику чакры, были сильнее, выносливее и, как я уже упоминал, чакра давала им невероятные возможности. Но при этом вся собранная мной информация указывает на то, что путь к силе лежит не только в энергетическом допинге. Маг, или как их тут называют - шиноби, что, забавно учитывая масштабность и разрушительность местной военной доктрины, развивается и достигает новых вершин, закаляя тело и дух. Равномерно продвигаясь вперед, в пятилетнем возрасте несмотря на то, что даже без мистических сил тело члена клана Узумаке было сильнее и выносливее обычного, мне, как ребенку, пока были противопоказаны тяжелые силовые тренировки. Поэтому растяжка, разработка специфических мышц, включающихся в работу мастерами единоборств, работа над мелкой моторикой - рабочая рутина поглотила меня с головой. Когда солнце взошло в зенит, я прервался, и в качестве отдыха прошелся по окрестностям в поисках нужных мне растений.

Заполнив шкатулку примерно на две трети, я вернулся к своей стоянке.

Достав спрятанную высоко в древесной листве котомку, я разложил свои неправедно нажитые сокровища. Сумка с кунаями, стыренная у пьянчуги, нализавшегося после возвращения в деревню. Несколько мотков лески, которую удалось выменять у маленького сына хозяина кузнечной лавки в обмен на деревянную игрушку, вырезанную мной от скуки. Пара синаев, утяжелённых металлическими сердечниками, купленных вполне легально.

Стоило бы еще найти что-то, на чём будет удобно нарабатывать навыки владения кусаригамой. Но чего-то подходящего пока не подворачивалось.

Метание кунаев. Работа ног. Движение с оружием. Стойки и удары с мечом. Тело для битвы готовится годами, в то время как момент, ради которого льется весь этот пот, продлится считанные мгновения.

Встаю в стойку Чудан каме.

Из-за больших различий между чакрой и духовной энергией все мои попытки использовать старые умения провалились. При этом моих знаний о новом энергетическом ресурсе пока не хватит на то, чтобы создать аналоги. Поэтому стили клинка тьмы и бесконечных мечей пока остаются в стороне.

Цуки. Ноги и меч двигаются одновременно и пронзая невидимого противника колющим ударом.

Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны. Тут, в новом теле, я могу шагнуть дальше. Будучи Блэк Старом, я взял меч в руки непозволительно поздно. Сейчас, даже не имея наставников, я смогу создать необходимую базу для дальнейшего движения.

Маки учи. Ноги продолжают двигаться. Кажется, что сейчас взлечу, но, тем не менее, падение меча в рубящем ударе, нанесенном сверху вниз возвращает меня к земле.

А там уже и Академия начнется. Надо будет узнать, что они смогут предложить своим ученикам,потому что пока никто из моих знакомых учеников не стремится трепаться об обучении в ней.

Ура ёкомэн учи и преследующий его как брат близнец Омотэ ёкомэн учи. Оба удара направлены в голову тени.

Пока мне остается оттачивать то, в чём я уверен.

Занятие клинком гипнотизирует. Течение боя с тенью не меняется.

Еще два удара-близнеца. Ура до – быстрый удар разрывает бок тени, двигаясь наружу. Омотэ до – следующий удар врубается в плоть.

Каждый удар связан с движением. Движение наполняет удары силой и смыслом. Вращение и переход в О гасуми. Я замираю и вижу, как мой меч пронзает левый глаз несуществующего противника.

Разрываю дистанцию и убираю синай в ножны. Впереди тысячи и тысячи таких повторений.

Всего за несколько месяцев площадка утоптана так, что понять, что тут регулярно бывает человек, сможет даже обыватель, ни разу не выходивший в лес.

Танец с мечом без капли чакры продолжается еще несколько часов. Пока синай просто не выпадает из рук. Как раз наступает конец часа обезьяны, а значит можно перекусить онигири, прихваченными с утра.

После еды еще два часа посвящены работе с чакрой. Дело близилось к вечеру, и я направил путь к одной из многочисленных речушек, протекающих через эти леса и потом впадающих бурный поток в реки Нака.

В этот раз решил проверить одну свою теорию.

Я долго пытаюсь понять природу стихийных техник, которые несколько раз видел на городских празднествах. Какой-то четкой системы пока проследить не удалось. Но настал час проверить самую очевидную теорию насчет формы природной предрасположенности.

Раздевшись, я зашел в мелкую речку и снова принял позу для медитации. Но в этот раз не погружаясь во внутренний мир, а стараясь равномерно выпускать чакру через каналы, близкие к коже. Время замедлилось вокруг меня.

Сразу пришла ясност,ь что с водой моя энергия никак не синергирует. Температура не поднялась, значит, и огонь маловероятен. И тут я обратил внимание на то, что чувствую плывущих вокруг меня рыб. Но я не вижу их, и это не ощущение движения. Сознание пронзает молния понимания, и я почти теряю это состояние. Я чувствую пузырьки воздуха, прогоняемые рыбами через их жабры вместе с огромным объемом воды.

Тело движется быстрее, чем работает мозг. Я стою посредине реки с большущей рыбиной в руке.

Усталая, но довольная улыбка растекается по моему лицу.

- А вот и ужин!

Ещё час спустя я уже сидел у костра и жарил свой улов. День казался прекрасным. Вот уж действительно подарок на день рождения.

Небо уже начало темнеть. Бег солнца выходил на финишную прямую. После полного забот и открытий дня на душе ощущалась невероятная легкость. Костер трещал, обдавая ноги приятным теплом. Шкворчала рыба на вертеле. Внутри моего сознания звучал мелодичный голос Кушины, певший мне колыбельную. Да, вот такой вот день рождения.

Далеко за вечерним облаком

Сокол парит одинокий.

Я слышу его грустный крик.

В безмолвном ветре он один летит.

Рассекает небо крыльями.

И нет отдыха ему там никогда...

Никто не знает, что в сердце моём,

В сердце как у этого сокола.

Никто не знает, что в сердце моём.

Одиноко соколу в небе...

По полевой дороге иду я

И друг идёт рядом со мной.

Мы с тобой всегда одни.

На лугу цикады стрекочут где-то.

Мы смотрим друг на друга и что-то

Я никак не могу слово сказать.

Никто не знает, что в сердце моём.

Я одинока на свете этом.

Никто не знает, что в сердце моём,

Одиночество грустно...

(https://www.youtube.com/watch?v=0oiK1nkt_V0 Tales From Earthsea Teru no Uta)

Хотелось смеяться и плакать одновременно. Слова Кушины о двух неделях не выходили из головы. Это было страшное ощущение. Я знал, что это рано или поздно произойдёт, но за эти годы я действительно ее полюбил.

Вдруг я понял, что хочу сделать что-то эдакое, просто чтобы отвлечься.

Я посмотрел в глубину уже потемневшего лиственного леса и без лишних ожиданий крикнул:

- Наблюдатель-сан! Выходи, сегодня мой день рождения, выходи, поешь со мной вкусной рыбы, которую я поймал!

Прошла где-то минута в полной тишине, разгоняемой лишь треском костра и уханьем рано проснувшейся совы. Вдруг кусты зашевелились и из них на опушку вышел шиноби в форме вооруженных сил Конохи.

- Эээ… Йоу!

Видимо, сюрпризы на день рождения еще не закончились, ведь передо мной стоял сильно изменившийся и подросший ученик моего покойного отца, Хатаке Какаши.

Глава 3

- Э-э-э… Йоу! Наблюдатель-сан!

Личность раскрывшегося преследователя вызывала вопросы. Я уже начал мысленно костерить себя за сиюминутное желание. Что делать и как дальше строить с ним диалог, я категорически не понимал.

- Привет, Наруто-кун! Как ты меня заметил?

Понятно, придется чуть-чуть косить под дурачка.

- Ой, ох… Шиноби-сан, я на самом деле не видел Вас… Мне просто показалось, что там кто-то есть, то есть, и я решил крикнуть наудачу… У меня сегодня день рождения, (Да)ттебане!

Последняя фраза заставила не прикрытый повязкой зрачок Какаши расшириться. Точно, он же хорошо знал Кушину при жизни и был частом гостем в их доме. Что заставило его появиться спустя столько лет?

- Ой, а как Вас зовут, Шиноби-сан? Вы, кажется, и так знаете, но меня зовут Узумаке Наруто, и я собираюсь стать самым сильным шиноби! - Сказал я, подпрыгнув на месте и выбросив кулак в небо. Может быть, нелепая поза отвлечёт его от несостыковок.

Но почему-то мои действия вызвали лишь обратный эффект. Парень, которому сейчас должно быть около девятнадцати лет, сидел, потупив взгляд в землю.

- Э-э-э, да… Меня зовут Хатаке Какаши.

- Очень приятно, Какаши-сан! Но что Вы тут делали?

- М-м, я… Я искал тебя, Наруто… Я был знаком с твоими родителями. Хорошо знаком. Я был на длительной миссии последние несколько лет. Ты же знаешь, что деревня выполняет заказы? Я выполнял один из них и поэтому не мог тебя проведать вооот. Мне рассказали, что ты часто уходишь в лес, так что я решил прийти поздороваться…

- Круто, Какаши-сан! Вы знали моих родителей! Вы первый после Хирузена-доно, кто решил мне о них рассказать!

Потянулся неловкий разговор, в ходе которого молодой ниндзя начал рассказывать адаптированную версию биографий моих родителей и свою собственную. Пение Кушины в моей душе давно прекратилось. И, сидя на бревне напротив повзрослевшего ученика Минато, я чувствовал, что она внимательно слушает его рассказ,возможно, решая что-то для себя.

Неожиданно в какой-то момент общение стало более непринуждённым: мы ели рыбу и разговаривали, пока солнце спускалось к горизонту. Внезапно я понял для себя, что мне всё же не хватает общения с людьми.Возможность более-менее открыто поговорить с человеком приносила невероятное удовольствие, так что полянка наполнилась голосами и смехом. Но в какой-то момент плотина самоконтроля пала и Какаши просто прорвало. ДА опыт ниндзя сказывался, и он четко следовал указаниям сверху и не раскрывал лишнего. Точнее, ребенок, не знающий правды никогда бы не заподозрил неладное. Он рассказывал про своё ранее становление шиноби, про смерть отца и отдаление от близких, годы одиночества, свет, появившийся в жизни вместе с друзьями и наставником и боль потери их всех. Я мог только молчать и слушать, сейчас мои слова были не нужны. Рано повзрослевший многопутный убийца, отнявший множество человеческих жизней, исповедовался пятилетнему ребенку, сыну своего наставника, брошенному им самим на целых пять лет.

Взглянув на Какаши через зрение души, я увидел мощную духовную сферу. Но сферу, ставшую очень хрупкой. Она была буквально пронизана прожилками черноты безумия, хотя прямо сейчас, вовремя его речи с шипением и клубами черного дыма, ощутимыми только в духовной плоскости, оно покидало его душу.

Была там и еще одна аномалия, связанная, видимо, с тем самым таинственным шаринганом. Выглядела она как удивительно органично встроенная в душу сторонняя надстройка в виде выпирающего из духовной сферы, постоянно вращающегося красного глаза. Додзюцу так же стоит в категории загадок этого мира. Какая-то духовно-генетическая мутация. Что было неприятно, она тянула большие объёмы энергии, но, с другой стороны, постоянно раскачивала энергетику Какаши, изначально на такого паразита не рассчитывавшую. Так что в свои девятнадцать лет он мог похвастаться внушительными запасами чакры.

Тем временем поток слов постепенно иссяк. Какаши сидел уставший и опустошённый, через мгновение он откинулся назад и лег на землю, раскинув руки в стороны.

- Прости, Наруто… Я не знаю, что мне делать.

Вдруг в моей голове прозвучал голос Кушины:

- Наруто, скажи ему, пусть использует Шаринган и попадет в твой внутренний мир. Мне не нравится то, что происходит вокруг тебя. Он один из немногих, кому мы в теории можем доверять. Тот нападавший… Ты сам видел: «балахонщик» - опасный противник. Он сражался на равных с Минато и ушел живым, он мог контролировать Кьюби. О нем никто не знает, ведь мы не успели ничего передать Третьему. Минато сказал, что нанес ему тяжелые раны и заставил нападавшего отступить, но раз он один, раз прошел в деревню как к себе домой, то что мешает ему вернуться? Покрывает ли его кто-то среди властей Конохагакурэ но Сато? Ты совсем один, а я исчезну через пару недель. Тебе нужны союзники и защитники, которые смогут дать тебе время, чтобы войти в силу. Какаши - один из сильнейших шиноби своего поколения. И думаю, за эти пять лет он стал еще сильнее. Не считая пропавшего Джирайии, он единственный, кто не связан с влиятельными силами деревни, и при этом сможет тебя защитить. Я хочу с ним поговорить!

Да, проблема Балахонщика была отложена, но не забыта. Ублюдок, перевернувший столько жизней с ног на голову, всё ещё был жив и на свободе. Истинный виновник был жив и на свободе. Как сын своих родителей и Бушин, я обязан буду разрубить этот кармический узел между нами. Но сейчас я определённо слаб. До момента, когда я выйду в высшую лигу, ещё много лет,остаётся лишь копить силы. Так что проблема мести Балахонщику, как и восстановление клана Узумаки - дела ещё очень далёкого будущего. Надо признать, что помощь более взрослого, обученного и влиятельного человека будет тут кстати.

- Но что, если он всё же не на нашей стороне?

- То мы будем в твоем внутреннем мире, в твоей душе. Там ты можешь очень многое, и у меня найдется козырь в рукаве.

- Что ж, в таком случае, я рискну.

- Тебе не за что извиняться Какаши, (Да)ттебаё!

«Задание» Хокаге, должен признаться, было неожиданным. Почему-то последние годы я даже не вспоминал о Наруто, будучи полностью уверенным, что о нём заботится клан Сарутоби.

Перед тем как отправиться следить за ним, я решил собрать информацию, которая известна на уровне обычных жителей. Каково было моё удивление, когда я узнал, что ситуация ещё хуже, чем описывал Сарутоби-сенсей. В районе, где он жил, его буквально ненавидели. Удалось услышать разговор двух работников бакалейной лавки: один из них с гордостью рассказывал, как прогнал демонёнка от их лавки, удачно пнув его ногой. Оказывается, уже год ему никто не помогает, и он живёт своими силами. Чем больше я узнавал, тем больше разгорался гнев в моей душе. И тем меньше становилось моё понимание плана руководства деревни. Чего они хотят добиться, взращивая тьму в ребёнке? Как он станет защитником деревни, если видит столько тьмы от её жителей?

Утром десятого октября я стоял в технике сокрытия на крыше дома, соседнего с местом проживания маленького Узумаки.

Сын четвёртого покинул дом рано утром через окно. Ребёнок явно скрывал свою внешность, и, старясь лишний раз не попадаться на глаза горожанам, двигался по крышам в сторону госпиталя. Встретившись с большой компанией детей, ждущих во внутреннем дворе одной из лавок, торгующих алхимией. Получив от вышедшего через какое-то время из лавки молодого алхимика лекцию и задание по сбору растений, дети двинулись за пределы городской черты. Кажется, этот мужчина переселился в Коноху из страны Травы пару лет назад. Куда более удивительным было то, что он, очевидно, заметил меня сквозь иллюзию, ведь в какой-то момент он чётко посмотрел мне в глаза и покачал головой.

Покинув городские стены, Наруто углубился в лес. Его умение контролировать чакру в таком раннем возрасте поражало. Мне в таком возрасте активно помогал отец, он же… Неужели, такой самородок. В прочем, чего ещё ожидать от сына Йондаэмэ Хокаге-самы.

Забравшись дальше в чащобу, он остановился на вытоптанной опушке и начал тренироваться. Тут у меня появилось ещё больше вопросов. Ребёнок, даже самый талантливый, не может знать таких вещей. Он идеально погрузился в глубокую медитацию, совмещённую с разгоном кругов чакры. Выйдя из медитации через какое-то время, он начал длительную и хорошо проработанную разминку.

Посмотрев на него шаринганом, я убедился, что он не использует чакру что это время.

Окончательно меня убедило то, что ребёнка кто-то тайно тренирует работе с оружием. Будь человек хоть трижды гением, он не сможет знать эти стойки и движения. Наблюдая за его боем с тенью, я вспоминал, как меня тренировали отец и чета Маруяма. Сколько же лет я не проведывал стариков. Впрочем, он продолжал тренировку. Даже с генетикой своего клана, то, сколько он продержался, было невероятно.

Когда синай наконец выпал из его рук, он завершил тренировку и спрятал свои снаряды обратно в тайник в кроне деревьев. Закончив с этим, Наруто направился к ближайшей речке, чтобы заняться странной медитацией в речной воде. Сложно было понять, чего он добивается. Было видно, что он понемногу выпускает чакру, но на что она уходит - непонятно. Спустя какое-то время он резко подскочил и голой рукой схватил рыбу в воде.

Остаток дня, чего-то такого же впечатляющего не происходило: ребёнок помылся, постирал вещи, развёл костер и сел жарить пойманную рыбу. День породил кучу вопросов, которые очень хотелось задать Хокаге. Очевидно, мальчик тренируется регулярно, явно не первый день, даже не первый месяц. Сегодня его таинственный учитель не появился, и с этим стоило разобраться.

Я уже собирался уходить, как вдруг мне в спину прилетели слова:

- Наблюдатель-сан! Выходи, сегодня мой день рождения, выходи, поешь со мной вкусной рыбы, которую я поймал!

Как, черт возьми, он меня заметил?

Надо действовать аккуратно. Он сказал это ровно в мою сторону. Что ж, возможно, познакомиться с ним сейчас не приведёт ни к чему плохому.

Встреча началась удивительно легко, передо мной был милый и добрый ребёнок. Внимательный и полный, как говорит один из немногих моих живых товарищей, «силы юности». Но при этом чудовищно одинокий. Он фонтанировал эмоциями и хоть среди них и бывали насторожённость, опаска и собранность, их с огромным отрывом перевешивала жажда общения. Забавно, что вместе с этой полумаской и серыми волосами он выглядит скорее, как мой младший брат. Талантливый, но одинокий ребенок, как знакомо.

И с ним действительно было легко и приятно, как с настоящим младшим братом. Братом, который до ужаса напоминал мне одновременно себя самого, первого мертвого друга Обито и покойного учителя.

Давно забытое чувство родства прорастало в очерствевшей и омертвевшей душе девятнадцатилетнего главы клана Хатаке.

И когда я закончил рассказывать ему сильно отредактированную биографию его родителей я понял, что стало тяжело дышать и думать. На секунду даже проверил, не поймали ли в меня в гендзюцу или отравили. Но все было в порядке. Я продолжил говорить. Я успевал на ходу корректировать детали, но сидел и выворачивал душу наизнанку перед пятилеткой, который сидел и смотрел на меня своими умными красными глазами. Когда поток моих переживаний и раскаяния иссяк, заговорил Наруто.

- Тебе не за что извиняться Какаши, (Да)ттебаё!

- Что, прости?

- Я всё понимаю. Мы всё понимаем. Тебе было четырнадцать, твой мир рухнул в который раз. Думаю, Минато было бы приятно видеть, что ты не забыл его. Но не переживай так сильно, я не был один все эти годы.

Атмосфера, пульсировавшая еще секунду назад, осыпалась битым стеклом. Я не называл ему имени его отца. Не был один? Мы понимаем? Лис? Кто-то другой? Тот, кто учит его искусству меча? Я не рискнул призывать источник, решив послушать, что он скажет дальше.

- Не нервничай. Я знаю, что под твоим протектором шаринган. Используй его на мне, чтобы попасть в мой внутренний мир - там есть тот, кто тебе всё объяснит.

Дать применить на себе шаринган — это значит отдать себя человеку почти в полную власть, значит вряд ли тут есть второе дно.

Подняв протектор и открыв глаз, я ощутил знакомый отток сил. Я посмотрел в глаза Наруто и мир поплыл.

Через мгновение я понял, что стою в лучах теплого яркого солнца на широкой бетонной платформе. Она была одним из многих столбов, стоящих прямо в океане. Волны неторопливо бились о ее стены, но брызги от них подлетали достаточно высоко.

- Здравствуй, Какаши-кун. Давно не виделись.

Обернувшись на такой знакомый, хоть и уже почти стершийся из памяти голос, я увидел Наруто, а рядом с ним стояла сама Кушина Узумаки! Меня буквально парализовало от шока.

- Кушина-сан! Что? Вы живы!

-К сожалению, нет, Какаши, я мертва уже пять лет. Присаживайся, нам есть, о чём поговорить. Наруто, помоги нам.

Мальчик молча кивнул и провел рукой параллельно земле, после чего из воздуха соткался самый настоящий чабань из черного дерева, богато украшенный резьбой.

Мать и сын, одетые в клановые одежды клана Узумаки, уселись напротив меня.

- Ты так вырос! Словно целую вечность тебя не видела!

- А Вы совсем не изменились…

- Неудивительно, я же труп, точнее сказать, призрак ахахах.

- Вы могли бы объяснить, что происходит? Я, если честно, ничего не понимаю.

- Для начала давай кратко, а потом, пожалуй, увидишь всё своими глазами. Что ж, приступимПять лет назад неизвестный напал на нас сразу после рождения Наруто. Он вмешался в процесс укрепления печати девятихвостого и выпустил его наружу. Он использовал шаринган, чтобы подчинить его и направить на деревню. Минато защитил нашего сына и спас меня, вступил в бой с нападавшим и вышел победителем, хоть и с ранами. Тем не менее, худшее вторженец успел сделат -. Биджу буйствовал в деревне. Минато и я подавили зверя и решили запечатать его в Наруто. Тем не менее, Кьюби успел нанести ещё один удар, и печать заканчивали в спешке. Мы с Минато погрузили части своих душ в печать, но что-то пошло не так, и вместо прибывания в стазисе, я оказалась в печати в более устойчивой форме в подсознании сына и воспитывала его в меру своих сил все эти годы.

Маска даже тут скрывала моё лицо, поэтому Узумаки не видели, как от удивления у меня заклинило челюсть.

- Да, Минато успел передать. Нападавший владел пространственно-временной техникой, превосходящей технику летающего бога грома. Как я уже сказал, владеет мощным шаринганом, способным подчинить своей воле хвостатого зверя. Хорош тайдзюцу. И это только то, что он успел раскрыть. Теперь предлагаю посмотреть на события глазами Наруто. Все же этого мир души он сможет вытащить это из памяти.

Буквально в воздухе над нами зажёгся экран, на котором были видны события того рокового дня глазами младенца. И увиденное вместе с услышанным за последние несколько мгновений повергло меня в шок.

Было забавно смотреть за пантомимой, устроенной лицом Какаши.

Продемонстрировав воспоминания с самого первого дня тут, плавно перетёкшие в кадры моей дальнейшей жизни, мы с мамой дали ему время осознать увиденное.

- Итак. Надеюсь, теперь ты понимаешь мою материнскую обеспокоенность, Какаши-кун? Мой сын вместо должного признания живет сиротой, ненавидимый окружающими. Он не получает должного образования, он, в конце концов, один из последних членов главной ветви клана Узумаки! Вокруг него плетутся какие-то интриги, его крёстный не появился рядом с ним буквально ни разу. Ты... Ты сам был ребёнком, поэтому к тебе у меня меньше всего претензий.

Защищая то, что ей дорого, даже будучи призраком, тенью от тени былой себя, она продолжала оправдывать свой буйный нрав и силу воли.

- Что ты скажешь теперь, Какаши-кун?

После нескольких минут молчания он заговорил:

- Увиденное ужасно. Я не знаю, чем руководствовались Хокаге и старейшины...

- Вот и я не знаю. Более того - я не знаю, кому доверять. Ты первый, кому я сказала Наруто рассказать правду.

- Спасибо за честь, Кушина-сан! Я… Я сделаю всё возможное, чтобы позаботиться о Вашем сыне и сыне моего наставника!

- Что ж, прекрасно.

- Что ж, прекрасно.

Я оторопел.

- И что, Вы так просто поверите мне?

- О, дорогой Какаши.

На лице призрака кровавой Хабанеро расцвела по-настоящему лисья улыбка.

- Всё это время. /женщина махнула рукой и пол мигнул, проявив на себе сложные узоры печатей фуин/ мы говорили, находясь в печати «Отрицания лжи». Я, может быть, и не гений фуин, как мои соклановцы или муж, но всё ещё одна из кандидатов в наследницы деревни водоворота. В пределах этой печати невозможно соврать или покривить душой, так что я полностью уверена в искренности твоих слов.

До этого отрешённо смотревший на воду Наруто в этот момент вскочил.

- Что ты творишь, мама! Такая сложная печать израсходует всю массу твоей чакры! У тебя и так осталось немного сил!

- Прости меня, дорогой. Но ты сам прекрасно - знаешь сил осталось немного, пару недель и всё... Я не могла не попытаться обезопасить тебя и дать тебе хоть какую-то защиту, когда меня не станет. Так что прости матери её эгоизм и дай закончить начатое.

- Но я и сам могу!

- Не можешь, такая печать слишком сложна! Пройдёт ещё не меньше десяти лет, прежде чем тебе в одиночку хватит сил подавить ложь в ком-то столь же сильном как Какаши-кун. Клановые мастера собирали круг заклинателей, чтобы провернуть такое!

Наруто стоял напротив матери и дрожал, из его глаз текли слёзы. До этого спокойное море обратилось штормом, а небо затянуло тучами. Мир дрожал. Безжалостный борей обрушился на бетон платформ. А откуда-то издалека шла многометровая волна цунами.

Кушина бережно обняла своего сына.

- Я рада, что имела эти годы с тобой, сынок. Успокойся, не разрушай себя. Даже если бы мы не встретили Какаши, я бы попросила тебя раскрыться перед Хирузеном и сделала бы то же самое. Я рада быть твоей матерью, а ты отличный сын.

Окружающий мир начал успокаиваться.

- Прости за эту сцену, Какаши. Но да., ценоймоего спокойствия и гарантий станет эта форма моего существования. Ты готов?

Я кивнул.

- Чтобы уйти в чистый мир спокойно и без сожалений, я бы хотела сделать последнее дело. Хатаке-кун, я верю твоему слову, но я бы хотела, чтобы ты принял печать «пакта кровавого друга». Она служит двум целям: ты не сможешь убить Наруто и не сможешь разгласить секреты клана Узумаки без согласия Наруто. Печать парная и её контрольный узел завязан на моего сына. Он знает почти всё необходимое. Ты согласен?

Мысли галопом понеслись в моей голове. Моя жизнь. Мои выборы. От разговоров с отцом до последней встречи с Хокаге. И я видел перед собой лишь один возможный ответ.

- Да, Кушина-сан! Спасибо за оказанную честь!

- Спасибо тебе, Какаши-кун, за то, что позволяешь этой женщине покинуть этот мир со спокойствием в душе.

Договорив, Кушина начала быстро складывать ручные печати одну за другой. Завершив сложную последовательность, она коснулась пола, и уже стоящая на земле печать поплыла, изменяясь.

- Все слова сказаны, Хатаке Какаши! Теперь ты кровный друг клана Узумаки! Позаботься о моём сыне!

Сразу после этого символы многосоставной печати закружились в водовороте и впитались мне в грудь. Кушина тяжело осела на пол.

- Спасибо, Какаши… Наруто, сынок, мои наставления… Я повторю то же, что сказала тогда. Наруто, не капризничай, хорошо ешь, расти большой, и не забывай каждый день купаться в тёплой воде, и, пожалуйста, не сиди допоздна, всегда высыпайся, пусть у тебя будут друзья, пускай немного, но, пусть это будут настоящие друзья, несколько человек... Я не была отличницей, но ты должен хорошо учиться и тренироваться, конечно, у каждого есть свои таланты и слабые стороны, если у тебя что-то не будет получаться - не расстраивайся... В академии уважай своих учителей и одноклассников. И помни о трёх правилах синоби, особенно - не брать и не давать деньги в долг, и все деньги с миссий - откладывай. Алкоголь пей только с восемнадцати лет, и никогда не пей слишком много, это вредно... К тому же, третье правило, синоби-женщины... Я сама женщина, поэтому не понимаю его, но в нашем мире есть только мужчины и женщины... Тебе тоже будут нравится девушки, пусть тебе нравятся хорошие девушки, найди девушку, похожую на маму. И ещё, что касается трёх правил - не водись с сенсеем Джираей... Наруто, в будущем тебе будет тяжело, тебя ждёт множество лишений, но ты должен быть сильным. У тебя должна быть мечта и ты должен идти к ней, верь в себя всегда, всегда, всегда, всегда, всегда...Я рада, что смогла провести с тобой хотя бы первые пять лет. Я люблю тебя, Наруто, мой маленький воин. Мой Бушин.

- И я тебя люблю, мамочка…

Они обнялись последний раз, и Кушина растворилась воздухе на алые нити чакры, постепенно улетевшие куда-то к солнцу.

- Прощай, мамочка… Она ушла, оставив после себя на алые осенние листья, летний солнечный свет, лёгкий ветер и теплоту материнских объятий.

- Наруто…

- Поедем, Какаши… Это был очень тяжелый день рождения.

Наруто договорил, и мир снова закрутило. Нас выбросило из его подсознания, в реальности за это время прошло десять минут.

- Мне нужно отдать травы аптекарю… Ты мог бы меня подбросить? Я истратил всю свою чакру.

- Да, конечно.

Подхватив мальчугана на руки, я побежал по верхним путям в сторону деревни.

Предъявив жетон джонина на проверку, на воротах мы долго не задержались.

Небольшой крюк через лавку Имаи Иошинори стоил нам еще пятнадцати минут. Там Наруто обменял свою сумку на мешочек с деньгами. Вовремя обмена аптекарь что-то у него спросил, показав в мою сторону. Узумаки быстро затараторил и показал ему большой палец. Когда пацан шел обратно, я всё ещё ловил напряжённые взгляды хозяина лавки пока мы с Наруто не скрылись за поворотом.

Наконец добравшись до его дома, мы замерли на крыше здания.

- Действительно, день с неожиданным финалом. Я скорблю о твоей утрате… Мне хорошо известно, как больно терять близких. И, возможно, я не лучший человек, чтобы давать такой совет, но надо жить дальше. И я хотел бы выполнить обещание, данное Кушине-сама.

- Поверь, я всё хорошо понимаю, мы много с ней об этом говорили. Тем более, нам хорошо известно, что смерть — это лишь начало большого нового путешествия. Более того, я знаю, как она любила меня, и не думаю, что она бы хотела, чтобы я скорбел и не мог, как ты сказал, «жить дальше».

- Ты удивительный ребенок, Наруто.

Почему-то на эту фразу он расхохотался.

- Я пойду домой, Какаши-сан.

- Хорошо, тогда я пойду и обговорю вопрос твоего статуса с Хирузеном-доно.

- Доброй ночи! И спасибо…

- Доброй ночи, Наруто.

И, пожалуй, моя благодарность к тебе куда больше, чем ты думаешь.

Договорив, я отправился к резиденции Хокаге, используя телесное мерцание. Удивительный день, полный странных и пугающих открытий, подходил к концу. Но впереди был ещё один сложный разговор. Я почти уверен, что Сарутоби-сенсей не связан с нападавшим. Его любовь к Бивако-саме была хорошо известна всем и каждому. И она умерла вместе четой Намиказе. Так что, думаю, с ним можно будет говорить относительно честно. Жаль, что я не успел обсудить с Наруто нашу единую позицию. Всё забываю, что, видимо из-за соседства с душой матери, он куда более взрослый человек, чем может казаться из-за детского тела. Хотя план у меня есть, посмотрим, что из этого выйдет.

Оказавшись в резиденции, я запросил встречи с Хокаге. К счастью, административные дела к вечеру поутихли, и он смог меня принять.

- Не ожидал тебя увидеть сегодня еще раз, Какаши-кун.

- Да, я по поводу Вашей миссии. Мы могли бы поговорить так, чтобы нас точно никто не услышал? Последние несколько часов оказали на меня очень большое влияние.

- Хм, хорошо, раз ты считаешь нужным.

Профессор шиноби коснулся незначительного выступа на своем столе, и что-то в мире изменилось.

- Итак. О чём ты хотел поговорить?

Тут нужно быть очень осторожным - он прекрасно чувствует ложь. Аккуратно подбирая слова, я начал рассказывать о своих наблюдениях и собранной информации. Отношение деревенских. Дисциплинированность сын четвертого. Его тяжёлые тренировки. Наш с ним разговор.

- Всё,что ты мне рассказал, невероятно грустно. Но я прекрасно знал это. Часть ответственности за происходящее лежит и на мне. Часть на внешних силах. Ты можешь что-то предложить?

- Да, могу, Хокаге-сама. Я понял смысл Ваших утренних слов. И, как и подобает достойному ученику Минато, я хочу позаботиться о Наруто. Из-за вселения Кьюби его волосы поседели. Плюс, с его манерой носить полумаску, нас легко принять за родственников. Он ещё не поступил в академию и, насколько я знаю, в госпиталь не попадал, значит, документов на него не так много. Последствия информационной диверсии особенно сильны в районе проживания Наруто. Так что, если мы произведем подмену и оформим его как моего брата или, если так будет удобнее, сына, проживавшего за пределами деревни по той или иной причине, то через какое-то время ситуация уляжется. Вряд ли можно будет легко сопоставить Молодого Наследника Клана Хатаке и сироту, жившего на другом конце города. Я обещаю его ввести в клан и заботиться как о своём родном сыне. Мой клан почти уничтожен, так что это спокойно воспримет клановый совет, ведь мы сошли с политической арены.

- Знаешь, мне нравится твоё предложение. По правде говоря, я и сам хотел предложить подобное. Рад, что твое сердце и воля огня привели тебя к такому решению. Я вызову Ямато и пару верных лично мне анбу. Вы отправитесь в архивы и всё организуете, пока я вместе с печатью буду тут. И где ты собираешься с ним жить? Дом, в который ты ушёл после смерти отца или твоя квартира…

- Нет, если уж менять жизнь ребенка, то в лучшую сторону. Я вернусь в резиденцию Клана. Насколько я знаю, чета Маруяма все эти годы следила за ней.

- Хорошо. Это большое дело. Не будем терять время!

Попрощавшись с Хатаке, я поднялся в квартиру и уснул сном без сновидений. На душе было слишком тяжело. Всё же слишком сильно проросла духовная связь между мной с Кушиной.

Утро встретило меня неестественно бодрым Какаши, ждавшим моего пробуждения. Придя в себя, я понял, что он говорит мне собирать все мои вещи.

Хорошо, что нищему собраться - только подпоясаться и уже через час я навсегда покинул квартирку, бывшую моим домом последние несколько лет.

Еще через двадцать минут бега в другую часть города, в так называемый клановый квартал, мы остановились у массивных ворот в окружённый высоким забором крепкий трёхэтажный особняк в классическом японском стиле. На воротах был изображен клановый мон в виде ромба, разделённого на девять меньших ромбов.

Надпись над воротами гласила: «Резиденция Клана Хатаке». По обе стороны от ворот на гранитных постаментах стояли каменные статуи собак, охранявшие вход в дом.

Буквально через несколько мгновений ворота отворились без единого звука, открыв нам вид на невероятно красивый внутренний двор. В середине двора-сада стоял старик в чистые синие одежды. Он был седой как лунь. Годы начисто выбелили его длинные, собранные в тугой хвост волосы и аккуратную бородку… Он неторопливо мел дворик. Прекратив свое занятие, он остановился и посмотрел на нас.

Стоило мне поймать его взгляд, как я поня -. старик опасен. Я ощутил холод стали на шее, в воздухе запахло кровью. Наваждение спало через секунду, ведь холод его глаз сменился теплотой и радостью узнавания.

- Вы вернулись домой, глава! - Сказал он в неглубоком поклоне.

- Да… - Только и смог ответить молодой Джонин.

- Какое счастье, Вас не было десять лет, а тут в один день Вы возвращаетесь, да ещё и за руку с ребёнком, так на вас похожим! Как будет рада моя старуха. Добро пожаловать домой, господин! Этот старик Маруяма рад, что дожил до Вашего возвращения и рад, что ещё с сможет послужить клану Хатаке!

День рождения — это порог. Порог, который я перешагнул что бы вступить в новый этап своей жизни.

*** Время взрослений. Зреют тяжелые сны В ночь полнолунья.

*** Ночью бездонной Дремлет в песочных часах Желтое время.

*** Грею дыханьем Желто-сыпучий песок. – Время в ладонях.

*** Дому не спится. Ветер забытой мечтой В окна стучится.

*** Глупые звезды! Падая, ярко сгорать – В этом ли счастье?

(Цикл хокку «Время взрослений», Виктория Ткач)

Глава 4

Закончив с приветствиями, старик предложил нам двигаться в дом. По мере приближения к строению я понял, что это был не особняк, а скорее маленький замок. Первый этаж был приподнят над землей, выполнен в камне и вместе с покатыми внешними стенами создавал впечатление непоколебимого основания.

Поймав мой восхищенный взгляд, ползающий по округе, старик улыбнулся и начал свой рассказ.

-Я вижу, молодой господин впечатлен скромным жилищем своего Клана.

Какаши, услышав эту фразу, встрепенулся и сказал:

-Это не то, что Вам кажется, Маруяма-сенсей!

-Да-да, конечно, что может понимать этот старик. Вы уходите из дома на десяток лет и возвращаетесь за руку с ребенком похожим на Вас в этом возрасте как две капли воды… Но Вы не подумайте, я рад, Вы хотя бы не стали тянуть с этим делом до сорока лет как Ваш батюшка!

-Поговорим об этом в доме.

Я шел рядом, молча, не встревая в разговоры взрослых. У них была своя история, в которой есть как минимум одна черная полоса в виде побега Какаши из дома. Кстати, интересно, что послужило причиной.

-Как скажете, Господин. И всё же, думаю нашему юному другу будет интересно послушать. Это поместье было построено восемьдесят три года назад, когда мы, верные слуги Клана, вместе с вашим прадедом, уважаемым Хатаке Каташи, да будут милостивы Ками к его душе, и его женой, несравненной, Хатаке Хотэру, оставили страну Железа и прибыли в тогда разменявшую первое десятилетие жизни Коноху. Замок был построен как точная копия поместья семьи в горах Хотаку. В память о нашем славном самурайском прошлом дом выполнен с соблюдением канонов Буке-Дзукури, хотя от пристройки для содержания ездовых снежных баранов пришлось, к сожалению, отказаться…

Черт, слушать рассказ этого деда было классно, он явно с удовольствием погружался в воспоминания. Но что он сказал? Прибыли восемьдесят три года назад? Сколько же ему лет, если он в чем-то выглядит лучше Хирузена, а ведь тому всего около шестидесяти!

Тем временем путь через двор, в котором нашлось место для пруда с карпами, оранжереи и сада камней, закончился у входа в усадьбу, также охраняемого каменными статуями псов. Войдя в дом по резной лестнице из красного дерева, мы оказались в просторной приемной.

Дед продолжал свой рассказ.

-Среди помещений замка есть всё необходимое для жизни приличного человека. Мы находимся в приёмной – Дэй, тут проводятся встречи с гостями, переговоры и празднования. Оружейная, общее место – Цубонэ, Дзибутсу-до – для поклонения предкам, комнаты для обучения и работы, кухня, место для огня и спальные помещения.

Древний старик бодро показывал рукой направления в те или иные комнаты по мере своего рассказа. В итоге мы расселись вокруг низкого столика в Цубонэ, куда к нам через какое-то время вышла благообразная старушка, одетая в домашнее кимоно теплых цветов.

Женщина вплыла в помещение с лицом полным безмятежности, лишь с лёгким налётом любопытства. Видимо не так часто муж пускает кого-то в поместье. Но, увидев Какаши, ее самоконтроль дал слабину.

-Какаши! Ты наконец-то вернулся! Тебя так не хватало. Столько лет!

-Я тоже рад Вас видеть, Яиои-сама.

Старушка пустила слезу и кинулась обнимать блудного… Кого кстати? Эти люди явно были с ним близки и знают его с детства.

-А кто это с тобой? Неужели…

Женщина вскрикнула и прикрыла рот руками...

-Давайте об этом поговорим, присаживайтесь, уважаемые…

Договорить ему не дали.

-Прекрати паясничать, называй нас как раньше! Бабушка Яиои и Дедушка Коу!

-Хорошо. Бабушка, Дедушка, нам надо серьезно поговорить. Наруто, эти люди очень давно связали свои жизни с моей семьёй. Мой отец и дед доверяли им как себе. Позволишь ли ты мне посвятить их в твою тайну. Твоя мама попросила меня защитить тебя, но одному мне тяжело с этим справиться. Тут ты будешь защищен, даже когда я буду на миссиях.

Услышав речь своего повзрослевшего подопечного, чета Маруяма подобралась и сосредоточилась.

Выборов было не так много, как могло показаться. Отказаться и создать точку недоверия между мной и фанатично преданными клану стариками неизвестной степени опасности. Или раскрыть часть карт всё тем же самурайским слугам и под слово их господина получить помощь и поддержку.

-Хорошо, я, Наруто Узумаки, даю согласие на посвящение четы Маруяма, при условии, что они обязуются хранить эту тайну!

-Вы согласны?

Незамедлительно последовал их положительный ответ. Следующие пол часа были посвящены очередному пересказу нашей с Кушиной истории.

-…После чего я принял решение принять ответственность за жизнь сына моего Учителя и позаботиться о нём. И я могу лишь смиренно просить Вас помочь. У меня нет Вашего опыта и знаний, которые в этой ситуации нам крайне нужны.

Договорив, Какаши склонился в глубоком поклоне.

-Позаботиться об осиротевшем ребенке учителя — это достойно. Это соответствует кодексу семьи. И о чём ты договорился с главой деревни?

-Наруто оформляют как моего сына, которого я завел под конец войны и не знал о нём до этого времени. Узнав, я вернул его в деревню и приял как официального члена клана Хатаке. По нашей договоренности с Кушиной-сама, я усыновляю Наруто.

-Хм… Это конечно, поможет создать прикрытие и замести следы. Но как защитник твоей семьи, не могу не спросить: а что насчет наследования? Ты заведешь своих детей, и они будут Хатаке по крови.

Думаю, пора вмешаться мне. Надеюсь, факт того, что я пять лет делил тело со взрослым человеком, объяснит в их глазах мою взрослость.

-Я с великой радостью принимаю такую честь как принятие в клан Хатаке. Но у меня есть долг перед предками и моё обещание данное матери. Я должен восстановить клан Узумаки. Так что я не могу взять на себя наглость претендовать на роль наследника. Я с честью буду носить этот титул, но, когда родится ребенок Какаши-сана, я передам этот титул ему.

После этого последовал мой поклон.

Улыбающаяся Яиои-оба молчала, и слово вновь взял её супруг.

-Молодое поколение меня радует. Хоть и сказывается отсутствие должного воспитания. Хорошо, моё слово как защитника таково. Сегодня в полночь мы проведём ритуал принятия в клан. С этого дня Узумаки Наруто станет сыном Хатаке Какаши и примет имя Хатаке Наруто. Его имя будет вписано в семейную книгу клана. Наруто, ты получишь полное образование, которое до́лжно иметь наследнику нашей семьи. Ты же, Какаши, наконец официально примешь обязанности главы, займёшь своё место в совете и завершишь наконец собственное обучение.

После достижения понимания и согласия день ускорил свой бег. Какаши отправился по своим делам. Куо-сама ушел готовиться к ритуалу. Я же остался вместе с бабушкой Яиои. Та отправилась со мной на кухню, где я впервые, пожалуй, в этой жизни поел вкусной домашней сытной еды. Странное ощущение. Все же домашние блюда отличаются кардинально как от покупных, так и о тех, что готовишь себе ты сам.

-Расскажи чуть подробнее, как ты жил, Наруто-кун.

Спросила у меня старушка, убрав тарелки.

-Ну, до последнего года мне помогала служанка из клана Сарутоби, но после её пропажи, я сам заботился о себе. Но я хорошо справлялся! Матушка меня очень многому научила! Я тренировался, собирал травы в лесу для аптекаря Имаи, учился контролировать чакру.

-А друзья у тебя есть?

-Не особо. Среди сирот чужаков не любят, а горожане заставляли держаться своих детей от меня подальше, ведь я страшный демон, ахахаха. Ничего, все изменят свое мнение, когда увидят мою силу. Ведь я стану самым сильным воином, я стану Бушином!

В момент моего выкрика мимо кухни проходил старик Куо.

Поговорив ещё где-то час с явно скучавшей до этого дня женщиной, я спросил, где, я могу потренироваться. Получив объяснение, как пройти на тренировочную площадку за домом, мы отправились в оружейную. Там, не уходя в глубину темного помещения, она выдала по моему запросу сумку с кунаями и синай.

-Все же мне не нравится то, что ты собираешься делать, даже если твоя матушка наставляла тебя, сидя буквально в твоей голове. Тренировки, а особенно тренировки с чаркой, дело очень серьезное. Я пришлю к тебе муженька, как только он закончит с подготовкой ритуальной залы. Пусть он проконтролирует, что ты делаешь, и раз уж ты привык так много тренироваться, сегодня же начнет твое обучение.

Старик наверняка чакро-юзер. Наконец-то, спустя столько лет информационного голода я доберусь до человека, который компетентен в вопросах использования чакры.

-Большое спасибо! С нетерпением буду ждать Куо-сенсея.

Выйдя на песок тренировочной площадки, мне удалось ощутить неповторимую атмосферу места, где годами лились кровь и пот. Если я за жалкие полгода вытоптал свою опушку, то тут... Тысячи и тысячи шагов стоптали площадку в идеально ровный, упругий и мягкий наст.

После тяжелой вчерашней тренировки сегодня был день работы с оружием. Помедитировав какое-то время над синаем, привыкая к форме и весу имитации клинка, я размялся и начал отрабатывать движения и стойки.

Сегодня помимо прочего двигаясь и отслеживая движения воображаемого противника, по которому наносились удар за ударом, я пытался восстановить в памяти один приём. Дзантэй сэцутэцу: рубка сквозь ногти, расщепление стали. Интересный контратакующий ход, подсмотренный мной на одном из соревнований обычных людей в прошлой жизни. К сожалению, будучи помощником Смерти, сражаться с гуманоидными противниками доводилась не так часто, поэтому сейчас приходилось действовать очень осторожно, почти в слепую, нащупывая верные шаги.

Из тренировочного транса меня вывел старческий голос Куо.

-Интересно. Закончи на время, поговорим о твоих тренировках. И не забудь поблагодарить дух меч за оказанную тебе помощь в обучении.

Мне как бывшему мастеру демонического, вполне себе одушевленного, оружия понравилась эта концепция. Молча поблагодарив синай, я поставил его на стойку и уселся на песок площадки прямо на против пожившего человека.

-Наруто, тебе всё равно придётся с этим всем знакомиться так что начнем немного издалека. Мне есть что рассказать и что спросить. Итак. Знаешь, мы живем в удивительном мире. Две тысячи лет назад на землю спустилась сущность, оставшаяся в Легендах как Кагуя – Богиня Кролик. Её наследием стало то, что сейчас называют искусом ниндзя и магией печатей – фуин. Но она не единственная и не первая из сверхсущностей, спускавшихся в мир в разное время. Больше восьми тысяч лет назад далеко отсюда за землями царства Земли с небес упал раненый мужчина. В истории не осталось его имени, потому что, когда он пытался его назвать, дрожал сам мир, не способный выдержать его силы. Он подарил людям семь благородных искусств, знания об огне, железе и чакре. Пробыв в миру сто двадцать четыре года, он покинул его, оправившись от ран, но его учение разошлось по всем землям и материкам, ознаменовав начало победного шествия человека. Люди бились за свое место, взяв в руки оружие и впервые напитав его чакрой. Демоны и духи, звери, обретшие интеллект, сверххищники. Было множество тех, в противостоянии с кем и в обучении у кого, древние могли развиваться. После того мужчины были тысячи лет истории: Чжун Куй, оставивший после себя кровавое колдовство Гу, Гуанинь Бодхиствава, показавшая путь к просветлению и многие-многие другие. За каждой деревней помимо её основателей скрыта фигура наставника, подарившего им часть силы и знаний. Пожалуй, тут выделяется только Коноха, воздвигнутая талантом Хаширамы, противоречащим небесам. А вот индустриальная мощь и архитектура Амэгакурэ, удивительные достижения туманников в модификациях генома организма и далее, и далее – у всего этого одинаковые корни. Так что, как видишь, гостями из-за грани этот старый мир не удивить.

А вот теперь разговор начал приобретать опасное направление. Тем не менее я не мешал ему продолжать.

-Они несли с собой знания, технологии… и опасность. Многие из пришедших ставили мир под угрозу. Многое забылось. Наша семья из малой части тех, кто помнит историю более-менее целиком. И вот мой подопечный, с прадедом которого я был молочными братьями, приводит в дом мальчика. Мальчика с невероятной историей и с совсем не детскими глазами.

Я напрягся даже, понимая всю тщетность сопротивления. Ему около полутора сотен лет. Он человек посвящённый в тайны этого мира. Насколько он силен?

-Ты смог отвлечь Какаши с его израненной душой, но не меня. Затем, то, чем ты умилил Яиои: Мечта стать Бушином. Будь мы в одном из закрытых городов страны железа, в которых исповедуется ортодоксальной учение Того человека, это было бы нормально. Но не в сердце деревни колдунов Нин. И конечно твоя тренировка с мечом. В клане Узумаки были великолепные мечники. Вот только они практиковали владение тяжелыми мечами Дао. Не говоря уже о том, что я лично знал Кушину. И при многих своих достоинствах, мечником она не была. Так что я обязан узнать сейчас. Кто ты?

Ну что же. Делай, что должно, и будь, что будет.

-Я, Узумаки Наруто. Сын Намиказе Минато и Узуимаки Кушины. Рожденный и всегда бывший человеком. Но. Я видел жизнь другого человека. Человека, жившего в другом мире или как минимум очень далеко от сюда. Он был ниндзя, охотником на демонов, в какой-то момент на своем жизненном пути он встретил самурая. Воина, который в бою показал ему путь становления Бушином, отличный от пути становления Демоном. Тем не менее он встретил врага… Демона, которого не смог одолеть, и пал в бою с ним у врат своего дома на исходе тридцатой зимы своей жизни. В этом мире я увидел небо за небом. Силы, которые тот воин из моих снов не мог даже представить. И ведь во мне жива его мечта пройти путь Бушина и достигнуть вершины силы, защитить то, что мне дорого. Я смиренно прошу помочь мне на этом пути.

Выдал я на одном дыхании.

Через секунду на меня обрушилась волна подавляющей жажды убийства. Да, это нельзя сравнить с разрушающим сознание Безумием Кишина или пылающей яростью Кьюби, но это и не было ими. Это была жажда убийства. Монстр, рожденный и выращенный на поле боя. Подчинённый и выдрессированный, чтобы служить своему хозяину. Клинок вложенный в руку. Убить. УБИТЬ, УБИТЬ. Барабаны в моей голове звучали все громче. Убийство, доведённое до совершенства. Даже если перед тобой стоят плечом к плечу сам повелитель Дзигоку и Будда. УБЕЙ ИХ. Вот философия битвы этого человека.

Давление исчезло так же резко и неожиданно, как и появилось.

Я, вспотевший, вцепившийся пальцами и пробивший ими землю, всё так же сидел в позе лотоса, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло.

Куо молчал несколько мгновений, прежде чем расхохотаться.

-Ахахахахахах, о Ками! Небесный владыка не забыл своего верного слугу. Ты хочешь достигнуть вершины силы? Да, это великая цель. На закате жизни небеса подарили мне ученика, о котором можно только мечтать. Ты уже знаешь, что такое путь Воина. Ты уже знаешь, цену владения мечом. Цену своего греха. Хорошо. Отлично! Прекрасно! Я сохраню твою тайну, мальчик, и будь готов, я покажу тебе путь к силе. Клянусь, мы сделаем то, что не получилось ещё ни у одного последователя пути Белого света!

Чертов старик. Это была какая-то проверка. Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.

-Куо-сенсей, разрешите задать вопрос.

-Да, молодой господин?

Ответил он, уже вернув себе образ благообразного старца.

-Скажите честно. Вы же очень сильны. Почему пять лет назад Вы не вмешались в бой с Девятихвостым?

-Ох, в моем случае дело в условиях нахождения тут. Если ты готов отложить эту историю на несколько часов.

-Это связанно с ритуалом принятия в клан?

-Напрямую.

-Хорошо. Я подожду. Надеюсь, Вы понимаете, почему для меня это важно.

Остаток дня прошел в суете подготовки.

Какаши вернулся, лучащийся довольством. Мы втроём прошли ритуальные омовения в купальне поместья, после чего переоделись в чистые кимоно с вышитыми на них монами клана Хатаке и многочисленными притягивающими удачу и отгоняющими злых духов печатями. Я, к своему стыду, впервые в жизни надевал кимоно, так что Бабушке Яиои пришлось мне помочь.

Следующим этапом подготовки была многочасовая медитация в полной тишине.

После таких резких поворотов жизни действительно было приятно отпустить мирское и привести мысли в порядок. Я вспоминал, как впервые медитировал вместе с Цубаки, пытаясь создать клинок Тьмы. Мирная обстановка и освобождение от части тайны дало облегчение. Более того, слушая колебания душ мужчин рядом со мной, я почувствовал зачатки духовного резонанса, что натолкнуло меня на мысль оценить душу Маруямы Куо.

Если честно, я ожидал что даже не смогу ничего рассмотреть, предполагая, что душа его настолько расширилась что, находясь так близко ничего и не выйдет. Тем не менее, этот мир в очередной раз меня удивил - его сфера души была очень маленькой. Естественно, больше чем душа обычного смертного, но всё ещё не душа сто пятидесятилетнего монстра. Что поражало, так это её плотность и вид. Сверхплотная сфера белого, можно сказать, лунного света, внутри которой не было видно пользователя, но было прекрасно видно, что в её центре угадывались контуры вращавшегося простого прямого клинка.

Оставив все вопросы и теории на потом, я вернулся к очищению сознания.

Городской гонг пробил наступление часа крысы где-то вдалеке. Полночь приближалась.

Куо прервал многочасовое молчание.

- Пора.

Поднявшись на ноги, мы двинулись по освященным неярким пламенем свечей коридорам в сторону спуска в подземные помещения усадьбы. Первым шел Старик, за ним Какаши-сан, аккуратно несший в своих руках ларец без каких-либо обозначений на нем, я завершал процессию.

Спустившись по неожиданно длинной лестнице, мы оказались у массивных дверей в Дзибутсу-до. Поклонившись иероглифу «покой», вырезанному на створках, мы зажгли палочки благовоний и зашли в зал поклонения предков.

Стоило Какаши переступить порог, как факелы на стенах не такого уж большого помещении зажглись белым бездымным пламенем. Большую часть помещения занимал алтарь. За ним стену занимал гобелен, на котором было нарисовано семейное древо Клана Хатаке. В центре зала лежало несколько подушек вокруг аккуратного очага.

Под алтарной группой прятался незаметный сундук, опутанный печатями и цепями как новогодняя елка. Отдав дань уважения предкам, таблички которых висели на стенах, мы разместились вокруг очага, в то время как Куо капнул кровью на центральную печать, и замки отворились. Судя по звукам, в сундуке было не так много вещей. Очень бережно дед достал оттуда массивный горизонтальный свиток - Эмакимоно.

Оставив сундук открытым, он развернулся и вновь сел напротив нас, как и в начале этого дня.

- Много лет назад на узкой заснеженной горной тропе встретились самурай, путешествующий в одиночку, и колдунья-нин, путешествовавшая в окружении пары говорящих псов. Они сразились ведь самурай истово верил в святость пути меча, а девушка - в красоту искусства лунной БогиниКролика. Три дня спустя их битва завершилась в тихой горной долине. Бой насмерть сблизил их, подарил истинное наслаждение и открыл их взору прекрасную даль, скрытую до этого их слепой верой. В той долине они заложили поместье, долина была маленькой и тихой, площадью всего девять тан. Оглядев свои владения, самурай понял, что пути назад для него нет, и взял имя Хатаке (небольшое сельхоз угодье). Пара влюбленных посвятила себя совмещению пути меча и искусства нин, создавая то, что они назвали путем белого лунного света. Шли годы, самурай и колдунья жили и растили детей. Однажды псы колдуньи поняли, что их час подходит к концу и в благодарность за подаренный дом открыли врата в мир, откуда они пришли, чтобы больше их родичей могли увидеть большой свет, не боясь быть схваченными и порабощенными. В итоге между той парой и песьим мудрецом был заключен договор. Псы защищают их и их потомков, даря им свою службу и силу. Они и их потомки защищают молодняк псов, приходящий в большой мир. С тех пор каждый член клана Хатаке продляет этот договор.

Широким движением он развернул невероятно длинный свиток, в котором стояло множество кровавых подписей.

Вслед за этим загорелось пламя очага.

- Сегодня, перед лицом предков, мы принимаем в клан нового члена, рожденного как Узумаке Наруто. Его отец был учителем 44-го главы клана, Хатаке Какаши. Принял на себя бремя отцовства. И вместе со своей супругой отдал жизнь защищая наш общий дом, оставив сына сиротой. Теперь мы принимаем юного Наруто в клан Хатаке, дабы отплатить добром за добро. Капни кровью в огонь, Наруто!

Какаши вложил мне в руки небольшой танто. Клинок завораживал, его лезвие было словно выковано из лунной дорожки на воде.

Задержавшись взглядом на клинке, я полоснул ладонь, вытянув её над огнем. Холодное пламя встрепенулось и жадно слизало кровь с руки.

В эту же секунду каменный мешок стен Дзибутсу-до исчез, а я оказался в длинной и просторной зале. Образуя коридор, передо мной сидел сорок один человек. Они были одеты в разные доспехи и одежды, но все как один держали в руках оружие из стали цвета лунного света, как и тот танто.

В конце коридора сидело ещё двое: могучий мужчина, с кожей цвета бронзы, одетый лишь в просторные штаны, облокотивший на плечо одати, соответствовавшее длиной его могучей комплекции, и хрупкая женщина, с абсолютно белой кожей и волосами, в утончённом красном кимоно.

Оглянув меня с ног до головы, первый Хатаке,произнес:-Д остоин!

- Достоин! -Стройно повторила за ним сорок одна глотка.

Женщина улыбнулась и добавила:

- Удивительно, как в нём сильна кровь нашей прародительницы.

Не касаясь пола ногами, она подплыла ко мне и поцеловала в лоб.

- Достоин!

Миг - и я снова стою посреди зала предков, но уже объятый белым огнем полностью, рана от ножа заросла без следа. В то же время я чувствовал, как впервые за пять лет заворочался Девятихвостый в своей клетке, как внутри моей души что-то менялось и становилось более целостным.

- Достоин, - прошептал Куо и чуть громче продолжил:

- Отлично! Теперь, Хатаке Наруто, твой черёд продлить этот договор.

Вновь разорвав свою плоть сталью, я окропил ею свиток, выведя на нём свое имя. После чего появилось ощущение, что по разрезанной ладони прошёлся тёплый шершавый язык. Вторая рана исчезла и появилось ощущение связи моей души с местом, невероятно далеким от этой комнаты.

- Поблагодарим предков!

Синхронно поклонились алтарю. После чего впервые за вечер заговорил Какаши.

- Было сложно договориться об этом с Третьим, но у меня получилось. В этом сундуке, - онневероятно бережно передал сундук, - урна с прахом твоей матери. К сожалению, прах Четвёртого хранится в главном храме Конохи. Но прах Кушины хранился в закрытом храме АНБУ. Так что теперь, пока клан Узумаки не восстановлен, ты можешь хранить его тут и приходить общаться с ней, когда хочешь. Она этого достойна.

С разошедшимся по сердцу теплом и под молчаливый кивок одобрения от Куо, я извлек урну из кейса, поставил рядом с несколькими другими на алтарь и зажёг ещё несколько палочек с благовониями.

- Какаши, выйди на время. Я обещал Наруто один разговор. После того, как он покинет зал, возвращайся. И так много времени было упущено. Как в твоем обучении, так в вопросе необходимых ритуалов. Предки недовольны тобой.

После того, как за Какаши закрылись двери зала предков, свет факелов стал менее ярким, но его всё ещё хватало, чтобы видеть друг друга. Взгляд Куо медленно скользил по табличкам, развешенным по стенам и урнам с прахом, стоящим у алтаря.

- Сегодня утром ты задал вопрос, почему пять лет назад я не вмешался…

- Да, Куо сенсей. Я могу, в некотором смысле, оценивать силу людей. И Вы точно смогли бы сильно помочь деревне.

- Да, мне бы самому было интересно сразиться с демоном-лисом.

- Тогда почему Вы…

- Дослушай. Чтобы ответить на твой вопрос, мне в третий раз за день придется обратиться к истории, но уже не столь далекой. Сто пятьдесят лет назад в части мира, которую мы знаем как элементальные страны, царил хаос. Сразу в нескольких крупных династиях наступил кризис наследования. Шла эпоха воюющих княжеств. Земельные лорды созывали под свои знамена воинов и колдунов. В те годы страна огня была в руинах. Если в других крупных государствах уже были свои деревни шиноби, которые могли навести порядок среди своей братии, тот тут царило сущее беззаконие. Наш клан жил в прекрасной гордой стране - стране Железа. Под мудрым руководством Императора мы не ощутили ужаса беззакония. Армия билась на внешних границах в постоянных сражениях с внешними захватчиками, но ни разу не пропустила их в долины нашей родины. В балансе сил внутри всё было как у всех. Деревня, скрытая в Горах, обучала мастеров нин, служивших стране. Самурайские кланы отдавали лучших воинов в армию Императора. Мы были на границе двух этих фракций. Путь лунного белого света был плодом любви, а не ненависти и совмещал в себе сильные стороны обоих традиционных путей.

Речь старика рисовала прекрасные картины. И, возможно, потому что рассказ шел в месте почитания душ предков клана, они делились со мной этими образами. Я видел зелёные долины среди заснеженных гор. Прекрасные пагоды. Армии, закованные в сталь, шагающие к границам и провожаемые благодарными жителями.

- Благодаря контракту с нин-кенами, мы прославились как инугами-моти - имеющие питомцем божественную собаку. Верные и бесстрашные, мы часто ассоциировались с нашими четвероногими товарищами. Но вот, на исходе периода тех кровопролитных войн, надломился и столп нашего спокойствия. Самые крупные самурайские кланы предали императора. Фанатики объявили колдовство нин ересью. Всё происходило на празднике весеннего равноденствия, когда весь цвет страны Железа собрался во дворце императора. Эти отродья отравили гостей и ударили в спины тем, с кем вместе лили кровь на поле брани.

Прекрасный город пылал. Несколько мгновений назад его сердце поглотил чудовищный взрыв. Из клубов черного дума вылетело множество фигур, но их уже ждали. Ночное небо, вместо так любимых людьми фейерверков, озарили цветки взрывов и вспышки ударов мечей. Безумие битвы распространялось как лесной пожар. В клубах дыма трус и герой ложились в одну могилу. Люди в панике бежали, бросая свои вещи, ведь в битвах монстров им не было места.

- В тот день в столице мой молочный брат и тогдашний глава клана вместе со своими старшими сыновьями встали между мятежниками и матерью-императрицей с детьми. О да, в тот день они собрали богатую жатву. Его младший сын, Кейташи, принявший на следующий день бразды правления кланом, вырвался с наследниками династии из горящего города. Два года шла гражданская война, которую нам было суждено проиграть. Предатели лицемерно наняли шиноби Ивы, и те с удовольствием уничтожили под корень своих давних конкурентов. Пока патриархи Деревни, скрытой в Горах, бились в императорском дворце, они похоронили их дом под тоннами камня. Мы потеряли почти всех своих людей. Прямая линия имперской династии пресеклась. Кейташи взял в жены младшую дочь императора. Мы бежали из своего дома спасая, что могли.

Караван усталых людей бежал сквозь заснеженный лес. От бегущих отделился человек, в котором узнавался куда более молодой Куо. Путь сквозь метель продолжался, и Куо догнал процессию через какое-то время, заляпанный кровью с ног до головы.

- Оказалось, что один из потомков Того человека просто решил заиметь себе личную страну и купил наших доблестных самураев ошметками знаний своего предка. Они посадили его на престол и провозгласили Сегуном. Преследовать нас за пределами страны, как раньше, они уже не могли, ведь вся их мощь понадобилась им внутри. Страна железа ушла на многолетнюю изоляцию. Но нам был нужен новый дом. И мы обратили свой взор на Коноху. Объединение колдунов, возникшее на пепелище за счет абсурдной личной силы двух человек - Сенджу Хаширамы и Учихи Мадары. Но в самый последний момент возникла проблема. Мадара уже тогда стал меняться. Ему не нравилось, сколько сильных воинов стеклось в Коноху. Его условием нашего проживания тут стала печать на моём теле. Из-за неё я могу обнажить свой клинок, только если угроза грозит моим подзащитным, а именно - членам клана, или в случае нападения непосредственно на наш дом.

- Так вот почему…

- Не совсем. Чёрная полоса клана не кончилась. После исчезновения Хаширамы печать пошла в разнос. И однажды просто частично выгорела, почти разрушив мой источник. Тобирама ничего не смог с ней сделать. Его максимумом стал прогноз, что я смогу сразиться в полную силу ещё один раз. После чего источник откажет. Пока я с Яиои искал способ излечиться, мы продолжали терять людей. Кто-то умер от ран и болезней, не оставив потомства.Кто-то попытался вернуться на родину. Мы потерли баланс, который был нашим сердцем много поколений. Наша философия не успела адаптироваться к изменившемуся миру. Мы не успели измениться. Не все поняли, что мы больше не самураи Императора, а шиноби Деревни, скрытой в листве, и в этом заблуждении растили своих детей. В итоге Сакумо вырос настоящим самураем, приняв все недостатки этого пути. Поэтому, ощущая себя опозорившим свой род после провальной миссии, он совершил харакири. Ни мольбы, ни уговоры не смогли остановить его. Он считал, что только так сможет смыть позор…. Мальчишка! Какая честь, о чём он… Мы уже столько лет воевали за деньги…

Мне стало жаль, что старику пришлось вытаскивать эти воспоминания, но они были невероятно важны для меня. Всё это влияло на путь. Ведь я живу в другом мире, другом обществе с другими обычаями, хоть и очень похожими. Путь Блэк Стара к становлению Бушином не подойдёт для Хатаке Наруто…

- Я лично был для него Кайсякунином по его просьбе. А Какаши … я не смог его удержать… В его душе баланса было ещё меньше, чем у Сакумо… Но его историю, я думаю, ты знаешь. В тот день его не было в деревне. В тот день я сидел на пороге своего дома, молясь, что хотя бы часть разрушений попало на нашу землю. Ведь непонятно, как иначе печать расценила бы мои действия… Но нет. Прости меня, внучек. Мадара погиб от руки друга. Хаширами исчез. Тобирама пал, став жертвой бессмысленного героизма. А я… я тень от тени прежнего себя, пережил всех… Но так и остался заложником прошлых решений.

Час крысы подошел к концу. Поблагодарив Куо, я вышел, пропустив внутрь Какаши. Поднявшись наверх, я попал в объятия Яиои-обы и только сейчас заметил, что мой запас чакры опустел, навалилась дикая усталость, и я провалился в сон.

Глава 5

Осень в этом году наступила очень рано. Деревья стояли ярко-красными факелами, обёрнутыми в меха раннего снега. Солнце неумолимо продолжало свой бег, стремясь скрыться за горизонтом. По заснеженной пустой алее шел мальчик, одетый в плащ с капюшоном и державший на плече деревянный меч.

Наш герой продолжал свой путь со свободной от переживаний головой. Завтра начинался учебный год в академии шиноби.

Редкий в этом сезоне снег хрустел под ногами. Неожиданно, но в начале осени деревню замело. Видимо, даже природа не могла справиться с накопившимся за этот период грузом. После пятилетнего окна спокойствия на селение обрушился ураган неприятностей. Открыл этот список ужасающий своей жесткостью конфликт внутри одного из столпов деревни, клана Учиха. Надо признать, это было действо в лучших традициях «звёздных» родственников моего прошлого тела. В одну ночь вокруг кланового квартала зажглись огни барьеров фуин, а внутри вспыхнул бой. Несколько часов внутри стен барьеров гремели взрывы, и слышались звуки сражения. С рассветом из-за барьера выйдет четырнадцатилетний, плачущий кровавыми слезами Учиха Итачи в хаори главы клана. Обратившись к ожидающим у ворот силам всего Конохогакуре в виде хокаге, глав кланов, старейшин, а также совета джонинов и сделает историческое заявление: «Клан Учиха столкнулся с внутренним кризисом и уходит на временную самоизоляцию. Клан Учиха обязуется выполнять союзнические обязательства. Клан Учиха призывает деревню выполнить свои обязательства». Барьеры захлопнутся, и первые красноглазки вновь появятся за своими стенами лишь несколько месяцев спустя, при этом абсолютно охладев к делам деревни.

Как бы то ни было, наш дом чуть было не потерял последний из своих живых символов. Опять. Клан Сенджу и так имеет лишь одного живого представителя в виде легендарного санина Цунаде-самы. Теперь и потомки второго основателя самоустранились от проблем детища своих пращуров.

Вторым потрясением стала страшная «авария» в промышленном районе города. Несколько квадратных километров построек обвалились под землю в какие-то катакомбы. Лично я в аварию верю с трудом. Тел из-под завалов вытащили куда больше, чем находилось в тот час в цехах. Более того, многие из них имели на себе раны характерные для оружия и техник. И последний гвоздь в крышку гроба «авариной» версии – скоропостижная смерть Одного из старейшин, Данзо Шимуры. Такие люди редко умирают своей смертью, и уж тем более с такими странными совпадениями. Как бы то ни было, деревня потеряла ещё одного сильного представителя.

И вот к исходу года третий мощный удар - чуть было не разгоревшийся политический кризис. Как объяснил мне Какаши, попытки клана Хьюга вести свою собственную игру стоили им первого по силе шиноби в клане. Если верить слухам, растёкшимся по деревне, то пролоббированное белоглазыми соглашение с одной из пяти великих деревень обернулось кровавой драмой. Доподлинно не известно, что послужило причиной конфликта, но в итоге Хизаши Хьюга, родной брат главы клана, убил лидера делегации облачников.

Дни были беспокойными. Не так много времени минуло с Третьей Мировой Войны. Одним из её итогов стал «Договор тайной войны». Анклавы колдунов-нин не задавали политику в элементальных странах, но, тем не менее, имели на нее немалое влияние. Чтобы минимизировать это явление и чтобы разборки колдунов не мешали правительствам, был составлен договор, согласно которому проблемы между шиноби решаются между шиноби. Коноха сейчас переживала не лучшие времена. Большая часть её элитных воинов рассеяна. Возможно, конечно, кто-то прячется в тени… Но война с ниндзя Кумогакуре точно стоила бы нам дорого. Поэтому инициатива поимела инициатора, и мастерам тайдзюцу пришлось откупиться от облачников телом убийцы.

Я остановился и посмотрел в уже почерневшее небо. Снег медленно падал на маску, закрывающую лицо, и таял. Хм, сегодня вроде как должны быть его похороны. Я тебя не знал, но покойся с миром, Хизаши Хьюга, ты был сильным воином и отдал жизнь за семью.

Сложив руки в молитвенном жесте, я постоял так несколько секунд и решил двигаться дальше. Буквально за поворотом меня встретила неприглядная сцена. Трое парней, близких по возрасту к выпускникам академии, обступили маленькую синеволосую девочку, упавшую в снег. Ребёнок был одет лишь в легкое чёрное кимоно. Её руки утопали в снегу, а сама она уже дрожала от холода.

- Чего это у этой девчонки с глазами? Она слепая что ли? Ну и мерзость... фу.

- Ты посмотри, как разодета - из богатеньких.

- Видит она всё, она же из Хью-ю-юга. Вечно такие гордые в академии ходят, от нас, простых людей, нос воротят. Может быть, ты нам покажешь своё всевидящее око?

- Чё ты молчишь-то? Ущербная, наверно, в холодрыгу в такой легкой одежде.

Смотреть на это было невозможно. Оставив синай за углом забора, я вышел в круг света, создаваемый уличным фонарём.

- Эй, парни! Это вы так демонстрируете свое желание сохранить мир? Или любовь к деревне? Или, может быть, издевательства над ребёнком демонстрируют ваш стойкий ум? Душой и телом то вы точно не здоровы. Так что… Я в замешательстве...

POVХьюга Хината

Ужасный, ужасный, ужасный день. Сегодня были похороны дяди Хизаши. Из-за меня Неджи лишился отца. Дядя был такой добрый… ЗА ЧТО!?

Слезы текли из глаз. Я не могла больше терпеть. Духота молельного помещения. Лишенное эмоций, словно безжизненное лицо Неджи. Память о страхе, который я испытала в момент похищения. Я не выдержала и сбежала из храма.

Было холодно, но я бежала по тёмным улицам, не разбирая дороги. После очередного падения в колючий снег я поняла, что окружена тремя мальчишками.

Поток оскорблений лился, не переставая, пока их не прервал новый звонкий голос. На секунду мне показалось, что это Неджи! Неужели он побежал за мной и сейчас спасёт? Но из-за угла вышел совсем не мой двоюродный брат.

В свет фонаря медленно вступил четвертый мальчик.

- Эй, парни! Это вы так демонстрируете свое желание сохранить мир? Или любовь к деревне? Или может быть издевательства над ребёнком демонстрируют ваш стойкий ум? Душой и телом то вы точно не здоровы. Так что… Я в замешательстве.

Он был одет в чёрный плащ с капюшоном, закрывающим его голову. Вблизи можно было рассмотреть его детальнее. Крохотное электрическое солнце осветило его лицо, закрытое по нос полумаской, седые волосы, забранные вверх странными очками, и яркие красные глаза.

- Чего ты вякнул, мелочь?

Все внимание хулиганов, ещё недавно сконцентрированное на мне, сместилось на него.

- О-о-о! Мне всё ясно. Точно болезные! Я же задал вам вопрос, четко и ясно. А вы его не поняли. Ну что с вас взять, отстаньте от девочки, юродивые.

Он продолжал провоцировать детей старше и крупнее его. Неужели из-за меня пострадает ещё один человек…

- Кажется, малец, мозги тут надо вставить тебе.

Самый рослый из них, узнавший во мне члена клана, кинулся на него. Седовласый просто стоял на месте. Я видела достаточно драк, чтобы знать - в драке, остановившийся - проиграл. Тем не менее, произошло удивительное, и мальчик в маске увернулся от кулака.

Почти не двигаясь с места он словно танцевал мимо ударов старшего задиры. Это было совершенно не похоже на джукен, которому нас учили в семейном додзе. Работали только его ноги и туловище. Постоянно меняя их положение, поворачивая голову, скручивая корпус и приседая, он уходил от всех попыток попасть по нему.

Секунд через тридцать ему это явно наскучило. Впервые за эту короткую драку он слегка затормозил и вместо очередной разножки ударил мальчика в колено и, когда тот согнулся, впечатал лоб в его лицо. За всё это время он даже не вытянул руки из-под плаща.

Тело лидера задир ещё не осело на землю, а мой спаситель уже заговорил вновь.

- Ну что, парни, так и будете стоять или, может быть, заберёте этот мешок, набитый дерьмом?

Вместо ответа толстяк, слова которого сочились завистью, и невзрачный мальчишка, стриженный под горшок, кинулись на него с криками.

- ААААААА!

Бой один против двух не сильно отличался от предыдущего. Он на голову превосходил обоих хулиганов. То, как он двигался... Думаю, для Неджи он стал бы интересным соперником.

Наигравшись со своими жертвами, этот хитрый лис подловил толстяка и, бесхитростно пнув его под зад, повалил в снег. Что совершенно ломало картину, так это то, что сразу после этого он буквально подставил свой нос под кулак последнего хулигана, театрально упав на дорогу. Несколько капель крови окрасили белый снег. В глазах оставшегося стоять на ногах мальчика появилась надежда. Но стоило носителю плаща сделать вид, что он встает, хулиган снова закричал. И уже вместе с оклемавшимся толстяком подхватил так и не пришедшего в себя главаря. Оглашая криками округу, они поспешили сбежать подальше от этого злополучного фонаря.

Оставшийся на месте пепельный блондин, увидев это, так и не стал вставать, а зашёлся звонким смехом.

-АХАХАХАХАХАХА…ох. Почему ты всё ещё лежишь в снегу! Вставай быстрее, и так вся синяя!

От его напора на меня накатила волна смущения. Если задуматься, я впервые говорю с мальчиком не из своего клана.

Его тот факт, что мы не знакомы, да даже не представлены, совершенно не смущал. Он спешным движением поставил меня на ноги. Только теперь я заметила, что мои ноги в летних гета промокли и замерзли, а руки действительно приобрели синеватый оттенок. Осмотрев меня с ног до головы, он достал из-под плаща длинный красный шарф и завернул мои руки в него.

- Постой тут секунду!

Договорив и не дождавшись ответа, он кинулся за угол, откуда пришёл, и буквально через мгновение вернулся с деревянным мечом в руках.

- Чуть не забыл! Так, залазь ко мне на спину и показывай, где твой дом.

От тепла и чувства заботы, исходившего от него, я вновь заплакала. Дядя Хизаши был так же добр ко мне.

- Пошли! Ну, чего ты опять плачешь. Я не смогу тебе помочь, если ты не заговоришь! Расстроилась, что они обзывались? Так это неправда, ты очень красивая и глаза у тебя классные! Особенные! И вообще, не обращай внимания, на меня тоже всегда глазеют, когда хожу без маски.

Он оттянул пальцем полумаску, показав себя целиком. Лицо пересекали шесть странных шрамов, вместе выглядевших, как усики лисички.

Я сама не заметила, как оказалась у него на спине, обхватив шею руками. Мы молча двинулись по пустой улице.

- Почему ты не избил тех двоих? Ты же на голову сильнее. А под удар кулака ты подставился сам!

Не знаю почему, но это вопрос казался очень важным для меня.

- А зачем? Своей цели я достиг. Они сбежали. Я мог бы их побить, но они же не мои враги! Это просто глупые дети. С тем как я сделал ситуация разрядилась. Они получили по носу, но и я не стал для них страхом, который остановит их дорогу приключений, и сам не получил лишней известности. Плюс, в избиении слабаков нет ни интереса, ни чести, а я же собираюсь стать сильнейшим Даттебаё!

Я ни на секунду не засомневалась в том, что этот мальчик добьется своего.

- Так! Куда нам идти, ты знаешь?

Зажмурившись, замахала головой. Не знаю, что это было за чувство, но кровь прилила к щекам и я покраснела. Взяв себя в руки, я заговорила вновь:

- Умм, можем дойти до квартала Хьюга или Хьюгаке но Додзе…

- О, я знаю где это!

Он быстрым шагом нёс меня по улицам ночного города, тихонько напевая какую-то мелодию. Молчание наше затянулось, и мне удалось собрать сил на ещё один вопрос этому странному мальчику.

-Ааа, почему ты сказал так, словно твоей целью было не стать известным?

- Ну я мог бы тебе сказать, что мы будущие шиноби и должны скрывать свои силы. Знаешь, есть мудрость: «Если умеешь считать до десяти, остановись на пяти. И только по секрету говори, что умеешь считать до семи». И это частично так, но у меня слегка другая причина. Я пообещал своей маме, что в академии заведу настоящих друзей! Но сложно дружить, когда люди чувствуют разделяющую вас пропасть.

Его слова вызвали у меня непонятную обиду.

-А зачем ты мне это рассказываешь?! Со мной ты что, дружить не хочешь?!

- Ахахах. Такая маленькая, а уже настоящая женщина. Нет, я буду рад с тобой дружить и, надеюсь, мы встретимся в Академии. Ведь я вижу, что ты далеко не слаба. Я чувствую твою чакру. Твои руки в специфических мозолях. Не думаю, что тебя что-то будет смущать.

Но эти слова вызвали у меня только больше смущения. В итоге я просто уткнулась лицом ему в капюшон.

- Давай вопрос за вопрос! Что ты делала в это время одна на улице? Я никому не скажу.

И я рассказала. Не убирая лицо от его затылка. Нарушив половину обещаний отцу молчать. Сил держать всё в себе больше не было. Рыдания мешали рассказу, но поделать с ними ничего не получилось.

- Я скучаю по ма-а-аме и по сестрёнке Ханаби, я почти не вижу их из-за тренировок. Скучаю по дяде Хиза-а-ашии, он умер из-за меняя. Я такая слабая и глупая, у меня ничего не получается…

Шестилетняя девочка говорила и говорила. Про страх не оправдать ожиданий. Страх получить про́клятую печать на лоб, будучи изгнанной из главной ветви.

-…И несмотря на все пытки и издевательства от моего отца… Дядя спас меня и пожертвовал собой… И на похоронах я не выдержала. Его хоронили даже без тела, ведь оно ушло облачникам. И увидев слезы Неджи, что-то сломалось, и стало очень больно внутри. Я бежала, пока не оказалась под тем фонарем.

Надо хорошо думать, что говорить ребенку в таком возрасте. Ей и так в этом плане никто не занимается.

- Я не знал твоего дядю, но мой… м-м-м отец. Да, мой отец, он говорил, что тот был сильным воином. Настоящую силу не обрести без мощного тыла, ради которого ты будешь двигаться вперед. Пытки и боль не вскормят в человеке любовь к людям, стоящим за ним. То, как он прожил свою жизнь, говорит мне что он не сомневался в вас. Он верил в своего сына и тебя. В своего брата и семью. Он вкладывал в ваши тренировки всего себя. Грустить — это нормально, но нельзя останавливаться. Хизаши-доно дал тебе шанс сделать следующий шаг. Твоя жизнь только в твоих руках и, в том числе ради памяти дяди, у тебя есть полное право прожить её достойно. Сила и талант… В мире боевых искусств упорство важнее таланта. Они вообще появились, когда маленький и слабый человек решил бороться с большим и страшным миром. Так что найди для себя то, что будет давать именно тебе силы для тренировок. Не из-за долга или титула наследницы. Разыщи то, что будет помогать лично тебе становиться лучше по сравнению со вчерашней собой. Но помни, если умеешь считать до десяти, остановись на пяти…

-…И только по секрету говори, что умеешь считать до семи, - Закончила она за мной фразу. После чего даже, казалось бы, ночь чуть-чуть расступилась от чистого детского смеха. Ясный колокольчик девичьего голоса, сбросившего часть груза, разгонял тени и отдалял страхи. В духовном плане было видно, как присосавшийся к душе ребенка паразит неуверенности и сожалений истлевает под его волнами.

Тем временем мы успели дойти до большого дома с надписью «Додзе семьи Хьюга». Поставив её на порог, я решил попрощаться. Надо самому бежать домой, а то бабушка Яиои рассердится.

Маленькая белоглазая соплюшка в этот момент склонилась в глубоком поклоне и выдала:

- Хьюга Хината, благодарна Вам за помощь и открытую мудрость и…

Я улыбнулся, наверное, самой широкой своей улыбкой, перебил её и ответил:

- Рад был познакомиться с тобой Хината-химе! Жду нашей встречи в Академии! Запомни моё имя!

Встал в одну из поз танца кабуки и почти прокричал.

- Хатаке Наруто! И я стану сильнейшим Даттебаё.

Она, в противовес потупив взгляд в пол, прошептала:

- И я буду ждать встречи в академии, Наруто-кун… Наруто, твой шарф!

- Ахахах. Оставь себе в память о нашей встрече, что это, если не происки судьбы, ахаха. Я побегу, Хината, до встречи!

Не став растягивать время прощания, я побежал в сторону дома. Убегая, услышал, как вокруг крыльца в шуншине появилось несколько человек. И взволнованный мужской голос сказал:

- Хината! Что ты тут делаешь! О чём ты думала?!

Ответа своей новой знакомой я уже и не услышал. Интересная девочка.

POVХьюга Хиаши

Прижав дочь к груди, я смотрел за убегающим ребёнком, который принес сюда мою кроху. Она только что, неожиданно прямо сказала, мол не выдержала на похоронах брата Хизаши и сбежала. Но потерялась, а новый знакомец вернул её домой.

Уставший ребенок отключился прямо в моих объятиях, прижимая к груди странный красный шарф, держа его так, словно это величайшее сокровище.

Я обратился к сопровождавшему нас новоиспечённому чунину из главной ветви.

- Последуй за мальчишкой. Узнай, кто это.

- Хай!

Мне не хватало еще проблем с какой-то шушерой, крутящейся вокруг дочери.

POV Хатаке Наруто

Я спешил домой, как вдруг кто-то ворвался в мою сферу восприятия. Сложно сказать, как это описать. Просто в какой-то момент после тренировок и сражений ты рано или поздно осознаешь, что можешь чувствовать чуть больше: движение воздуха, резко приблизившееся дыхание, новый запах, свист руки, летящий в воздухе.

Кто-то находится позади меня и пытается схватить за плащ.

Расстёгиваю пуговицу. Плащ зависает воздухе надо мной в руке незадачливого нападавшего. Чакра из источника начинает питать всё тело, и я ускоряюсь. Присев на корточки, раскручиваюсь на носках и бью синаем ему в колени.

Неожиданно, но ему почти удается отскочить и вместо переломанных ног я лишь выбиваю ему правое колено.

Не дожидаясь его дальнейших действий, разрываю дистанцию и замираю напротив. Я стою в Дзёдан но камаэ, держа меч над головой, готовясь обрушить его на врага. Наконец-то удаётся рассмотреть нападавшего: в трёх метрах от меня стоит шиноби с протектором Конохи на лбу и в клановых одеждах Хьюга.

- Чего тебе нужно, парень! Совсем ошалел?

- Приказ главы должен быть исполнен!

Чёрт, ничему их жизнь не учит. Или, может быть, мне такой одарённый попался.

- Ну что же, придется тебя немного проучить. Чтобы неповадно было нападать со спины на шиноби своей же деревни.

Без лишних слов мы бросились друг на друга.

Надо признать, парень был неплох. Он непрерывно двигался, смещаясь от ударов. Его постоянное движение не служило набору кинетической энергии ударов. Он скорее просто связывал бой в единый рисунок. Так же он определённо имел некоторые представления о бое против мечника. Ладонь, как говорили мастера ушу моего старого мира, в форме «языка коровы», отводила в сторону те удары, от которых он не уклонялся. Я блокировал атаки лезвием имитации в своих руках.

Но в его подходе была слабость. Легко прослеживающийся ритм. После пары десятков обменов ударами я поймал окно между сериями атак и провел колющий удар в рёбра.

Энергия его собственного вращения обратилась против него, мой клинок выбил воздух из легких и, кажется, сломал несколько костей.

- Неплохо, парень. Но, будь у меня настоящий меч, ты был бы мёртв куда раньше. До уровня, где мечники будут тебе нестрашны, тебе ещё далеко.

Мальчишка попытался встать, но я ему этого не позволил, вырубив аккуратным ударом.

- Не знаю, чего они хотели этим добиться, но Какаши и Куо об этом узнают.

Достав из одного из внутренних карманов куртки маркер и сняв протектор, я вычертил на лбу паренька наш клановый мон. После чего прибил его за шиворот к забору его же кунаем. И, продолжив насвистывать мелодию, двинулся к дому.

Несколько часов спустя. В центральном поместье Хьюга. В кабинете главы клана, освещённом не многочисленными свечами, сидело двое. К сожалению, даже смерть родного брата не была поводом отложить дела семьи.

- Ну и где этот идиот Хизеши был?

- Мы обнаружили его прибитым к забору в четырёх кварталах от додзе, Глава.

Голос главы резко посерьёзнел:

- Он мёртв?

-А? Нет, что Вы Помят малость, разве что, и замёрз. А прибит он был одеждой.

- Хмф, доставь его сюда и приведи в чувства, Хироши.

- Хай!

Через несколько мгновений мужчина внёс в кабинет завёрнутого в одеяло паренька. Уложив его на пол, он несколькими быстрыми ударами по акупунктурным точкам привёл его в сознание.

-Э-Э-ЭХ. Что? Где? Глава? Хироши-сама?

- Рассказывай, что произошло после того, как я отправил тебя за тем парнем, что принес Хинату-химэ.

-Ох. Я нагнал ребёнка через несколько улиц. Мф. Как болит голова… Так вот да, я нагнал его и попытался схватить.

- Зачем?

- Но, Хиаши-доно, Вы же дали приказ узнать, кто это!

- Да, но ты же ниндзя, ты мог просто проследить!

В кабинете повисла тишина. Под потолками жужжала муха.

-…Ну я подумал, что это один из недавних похитителей, и его нужно остановить и принести Вам.

- О да, я отправил за ним вчерашнего генина! Думать - это явно не твоя сильная сторона, Хизеши. Так, и что было дальше?

- Я попытался схватить его, но он вывернулся. Мы сразились, и-и-и я проиграл.

- Скажи мне, а был ли на его одежде вот такой символ? -

-М-м, на плаще нет, но на его куртке, в которой он сражался со мной, был.

-Угум, а ещё этот символ теперь нарисован на твоем лбу. Ты знаешь, что это такое? Хотя, очевидно, не знаешь. Это мон клана Хатаке, идиот. Да, они переживают не лучший свой период. Но, поверь, проблем они и сейчас могут доставить достаточно. Хорошо, что их наследник оказался достоин своего деда и не поранился, так ещё и оказался достаточно милостив, что не убил тебя.

- Надо будет прогуляться, поговорить с Куо-сама или Какаши-саном. А тебе…

POVХатаке Наруто

Словно в противовес вчерашним морозам, сегодня огненный шар в небе развернулся на полную катушку. Белое покрывало снега обернулось ручьями вдоль улиц и, ничем не отличимой от весенней, капелью. Во дворе академии шиноби собралась толпа детей и родителей. Жители своего мира и своего времени вели детей становиться военными и солдатами в возрасте шести лет. Хотя так-то Шибусен не особо чем-то отличался… А тут, с другой стороны, можно считать, что отдаешь дитятко в школу магии! Да, такая постановка предложения мне нравится больше.

Сегодня первый день в академии. Экзамены были сданы еще пару недель назад, и тот факт, что я поступил, не подлежал сомнению. Так что для меня будет интересно только распределение. Вроде как в этом году по-настоящему звёздный набор. Наследники целого ряда кланов, а значит, больше шансов для реализации моего плана по поиску равных (в будущем) товарищей.

Если год для деревни был бурным в негативном смысле, то моя жизнь с момента переселения в поместье клана Хатаке кардинально изменилась.

На следующий день после церемонии принятия в клан, мой новообретённый приемный отец вместе со стариками взялись за моё воспитание. И этот мир открылся передо мной с совершенно новых углов.

Сначала по камешкам разобрали мои тренировки. Затем разнесли их в прах. И только потом, составив специальную программу, начали свое нелёгкое дело.

Бабушка Яиои снабжала нас всех едой и какой-то особой алхимией. Оказывается, в своих, как она говорила, самоистязаниях, я рисковал куда больше, чем мне казалось. Регенерация Узумаке не могла дать частичного бессмертия Сенджу с их по-настоящему не убиваемыми телами, но и тем нужно было время, чтобы войти в силу. Я же просто пережигал ресурс своего организма. И теперь она это исправляла.

Более того, алхимия, которая в прошлой жизни не существовала, как таковая, тут играла огромную роль. Клановые мастера нин поколениями подбирали оптимальные комбинации изменений, бережно вносимых в организмы потомков по мере взросления. В моём случае, было удачей, что доктрина Узумаке как мастеров фуин неплохо ложилась на разработки Хатаке, занимающих позицию универсалов. Масштаб изменений, куда они могли завести поражал. Сидя и наблюдая за тем, как Бабушка готовит очередную пилюлю, я впитывал её рассказы.

- Сенжу были пугающи в битве. Годы борьбы за выживание в суровых лесах страны Огня вытолкнули их далеко за рамки доступного абсолютному большинству. Их исцеляющий фактор был чем-то нереальным, раны плоти были ничем. Не знаю, что они с собой творили, но убить взрослого Джонина Сенжу было очень сложно. Пока у него будет чакра, он будет регенерировать. Запас же чакры чудовищен. Если ты не смог убить одного из них с первого удара, то, скорее всего, ты - труп. Пожалуй, лучше всего им противостояли мастера огня, имевшие возможность сжечь полубессмертных ублюдков дотла. Но и цена за такие изменения велика… С каждым поколением, по мере того как росли их способности, падала их рождаемость. Бедная девочка Цунаде. Надеюсь, она найдёт в себе силы чтобы побороться за свое семейное счастье…

Старик Куо взялся учить меня премудростям аристократического быта. История, каллиграфия, этикет, многое другое, но и, конечно же, кендзюцу. Даже с разрушенным источником он был очень силён. Каждая тренировка становилась для меня маленьким открытием. Понимание того, что та часть пути Меча, которую годы назад показал мне Мифуне, была лишь маленькой лужей от бескрайнего океана, расстраивало, пугало и воодушевляло одновременно.

Какаши находился в совершенно несвойственном ему состоянии. От природы флегматичный и ленивый человек носился как белка в колесе, посещая совет кланов, собрания джонинов… Погрузившись в такую непривычную для него социальную жизнь Конохи. Помимо этого, он честно, в соответствии с разработанным планом, занимался со мной тайдзюцу, ниндзюцу и фуиндзюцу. На регулярной основе к нему присоединялся Куо-сенсей. В ходе этих тренировок выяснилось два неприятных момента. Первым из них был тот факт, что я чуть не убил себя. Старик Куо бушевал:

- Почему она не остановила тебя? Чёрт, это нужно было додуматься проводить открытую медитацию со стихиями без чужого присмотра! Хотя, она могла этого и не помнить…Ксо. В общем, объясняю один раз, и ты запоминаешь. Природа зарождения чакры в источнике сложна и до сих пор не изучена до конца - об этом позднее. Но, если пытаться упрощать, сложная система биологических и духовных надстроек позволяет человеку в фоновом режиме в меру возможностей тела и души конвертировать природную энергию в чакру. На самом деле, вокруг нас разлит океан чакры. Вот только использовать её смертельно опасно. Ты разом выпустил в окружающую среду огромный объем чакры и попытался поймать отклик элементальной энергии Сен. Выпусти ты чуть больше, и в твой источник хлынула бы чистая природная чакра. И вместо умненького мальчика мы бы имели прекрасную каменную статую в пруду. Так что обещай мне, все подобные тренировки ты будешь проводить только под моим надзором. Хм, ну или под надзором мудрецов Нин-кенов.

В тот день я узнал, что предрасположенность к той или иной природной трансформации можно определить проще и безопаснее. И да мой элемент ветер.

Ещё некоторое время спустя всплыла вторая плохая новость: у меня были огромные проблемы с нин.

- Понимаешь, Наруто, против тебя играет твой объём чакры. Я сам в своё время столкнулся с подобным, после появления шарингана. Твой объём чакры очень велик. И растет. Благодаря твоим занятиям фуин, тенкецу очень хорошо разработаны. Но они как бы сказать, совершенно не гибкие. Фуин работает на слегка иных принципах, там важны фантазия, визуализация и стабильность потока. Для ниндзюцу важно тоньше контролировать чакру. Направляя её в нужные участки тела, формируя руками печати, ты генерируешь особые вибрации чакры, которые влияют на всё тело в целом. Результатом этого становится…

Сложив последовательно девять печатей, он буквально создал в руке шаровую молнию.

- …рождение техники.

Сбросив молнию в землю, он продолжил.

- Теперь тебе придётся тренироваться в десять раз больше, чем раньше, чтобы компенсировать этот фактор. Более сложные техники станут доступны тебе ближе к пятнадцати годам, я думаю. Но не переживай, у меня есть мысли, как это компенсировать, а с простыми техниками твои тренировки в фуин тебе помогут.

Учеба, занятия нин-, кен-, фуин- дзюцу. Кстати, приятно было узнать, что у нас в руках была немаленькая библиотека, посвященная именно этому искусству.Так что мои исследования, начатые ещё во время изучения материнского наследия, можно было продолжить. Посещения мира нин-кенов, игры, тренировки с ними — это первый шаг к выполнению поручения Шинигами. Одним словом, год был интересный. И ведь это только начало жизни! Как хорошо быть молодым. Хех, не поймешь, пока не умрёшь.

За этими размышлениями я дождался конца вступительной речи Хокаге Сарутоби, которая прошла мимо меня. После того, как начали озвучивать первые фамилии, я окончательно оставил свои размышления. Не очень радовал тот факт, что я всё время чувствовал на себе подозрительный взгляд красивой, но незнакомой киноучи. Она стояла рядом с нами, держа за руку черноволосого мальчика с очень серьёзнымлицом. Оба имели всем известный веер Учиха на одежде.

Тем временем, учитель монотонным голосом продолжал зачитывать:….

-Хьюга Хината, класс 1-А!

-Хатаке Наруто, класс 1-А!

…

Дальше я уже, конечно, не слушал.

- Есть, Даттебаё! Класс лучших поступивших! Я непременно стану сильнейшим, Даттебане! Ну все Какаши я побегу искать свой класс, там как раз будет одна моя знакомая.

Уже поворачиваясь, я увидел круглые словно блюдца глаза той наблюдательницы. Какаши как раз собирался исчезнуть с помощью шуншина, но изящная женская рука легла ему на плечо.

- Подожди, Какаши-кун!

О, так они знакомы, значит, пусть сам с этим разбирается.

- Микото-сама! И Вы тут, а я Вас, знаете ли, совсем не узнал! Вы так прекрасно выглядите!

- Пойдем-ка «Шаринган Какаши» /протянула странная женщина/, у этой тётушки есть к тебе серьёзный разговор.

Дальнейшего диалога я не слышал, ведь меня уже влекла школьная жизнь.

Как хорошая юность!

Глава 6

Шикомару скучал. Скука. Вязкая, тягучая и жирная, как жабье масло, она расползалась по сознанию.

Скука была моим вечным спутником жизни, как и для большинства мужчин клана Нара. В отличии от распространённого заблуждения этот порок не рождался из проблем воспитания, а был последствием нашего улучшенного генома. Вообще союз кланов Ино-Шика-Чо существовал ради выживания. По этой же причине даже спустя столько поколений совместного существования мы не слились в один клан.

Сила контроля над тенями, на самом деле, лишь вторичный придаток переизбытка Инь энергии в нашей чакросистеме. Основная проблема нашего клана – ускоренное сознание. Даже в преданиях я не нашел истока семейных сил. Летописи начинаются с путешествия предков. Именно счастливая встреча троицы первых будущих глав кланов дала нам шанс выжить и расплодиться. Предок мог теням и Инь чакрой обездвижить и обратить спонтанные трансформации Акимичи. Яманака своими ментальными силами помогал тормозить сознание Предка и не давал ему утонуть в субъективной реальности. Тайная алхимия Акимичи помогала духу Ино возвращаться в тело, а плоти не разрушаться во время использования техник.

Последующие поколения отточили оставленные основателями методики, сделали наши слабости силой. Но не всё идеально. Мы продолжаем быть нужными друг другу. Даже сейчас моё сознание пытается сломить блоки Иноичи-самы. Не удается. Но и имеющейся части сил было достаточно, чтобы делать мир невыносимо скучным. Мозг постоянно анализирует: его угнетает постоянный голод. Потому так важны медитативные техники. Нельзя поддаться соблазну и начать удовлетворять этот голод. Это скользкий путь… Отсюда наша легендарная «лень» – результат тяжелого конфликта между желаниями тела и души.

Чёрт, я опять ушёл в свои размышления. Отец говорит, что с возрастом станет легче, особенно когда ровесники сровняются со мной в интеллектуальном развитии, но пока кажется, что эти годы в академии будут тяжелыми… И скучными.

Столь любимых облаков с их вечной изменчивостью, на которые можно натравить демона мыслей, не было видно. Оставалось только ещё раз рассмотреть будущих одноклассников.

Ну, хотя бы компания собирается необычная. Среди рассевшихся детей легко было заметить наследников Инузука и Абураме. Иназука Кибе будет тяжело. Помнится, он не должен был быть наследником, но его старшая сестра передала эту сомнительную честь ему. Абураме… Странные ребята. Одна из самых закрытых фракций. С ними по отстранённости могут сравниться только Учиха, год назад ушедшие на суровою изоляцию. Тем удивительнее было наблюдать в первом ряду принца клана, Учиха Саске. Ещё несколько детей из малых кланов, а также группка взволнованных гражданских, вот и весь класс. Чоджи всё это время сидел рядом со мной и уплетал свои любимые чипсы. Ино с какой-то её подругой расположились перед нами, обсуждая что-то девичье.

Небольшая аудитория была заполнена детским гомоном. Дверь в класс 1-А открылась, и пропустила ещё двух учеников. Первым вошёл седоволосый мальчик в полумаске, с моном семьи Хатаке на рукаве и деревянным мечом за поясом. За его плечом стояла девочка, в которой легко узнавалась наследница Хьюга. И зная заносчивость, помноженную на гордыню белоглазых, допустить, что их будущая глава позволила бы кому-то быть впереди себя... Хм. Мозг, гонимый привычной жаждой, начал спешно анализировать. Осанка, позы, шаг, повороты головы и весь прочий сонм маленьких ключиков к истине. Стоит посмотреть за ними повнимательнее. Возможно эта загадка сможет на какое-то время отогнать мою вечную скуку.

–Хатаке Наруто! Рад знакомству. Мне 6 лет, и моя цель стать сильнейшим, Даттебаё!

–Хьюга Хината! Шесть лет. Позаботьтесь обо мне.

И если девочка склонилась в поклоне, то мальчик встал в какую-то нелепую позу.

Тем не менее, внешне Нара Шикамару никак не выдавал своей заинтересованности. Его спокойный словно затянутый вечной сонной поволокой взгляд скользил по ставшей в центре аудитории парочке. Ровно до тех пор, пока не поймал взгляд масочника. После этого скуку сняло как рукой. Он видел эти глаза. Видел каждый день: на улицах родного квартала, в колыбельке сестры, в собственном отражении в зеркале. Дети с глазами взрослых не были для него в новинку. Из-за особенностей сознания детей клана Нара учат быть детьми. Они быстрее развиваются и раньше взрослеют. Но ради собственного здоровья и, не желая слёз матерей, приходится играть в ребёнка. Встретить такого ребенка за пределами клана было… Неожиданно.

Хатаке тоже играл. Он не был напыщенно серьезен, как принц красноглазых, и, Ками упаси, за этим не было гнили, он был очень искренен. Но… Это всё равно что запустить лиса в курятник. Маленькие цыплятки, чувствуя в нём инаковость уже пришли посмотреть на что-то новое. Вон Иназука встрепенулся и прыгает вокруг него. Интересно, что так привлекло его? Что у собачников, что у мастеров насекомых восприятие мира сильно отличается от такового у обычных людей.

На пересечение взглядов седовласый ответил улыбкой, которая легко просматривалась сквозь ткань маски. Хьюгу тем временем уже оттащили от её сопровождения и взяли в оборот девочки во главе с Ино и её розоволосой спутницей.

Прозвенел звонок, и в класс зашёл мужчина в форме чунина. Коренастое телосложение, широкая мощная челюсть и округлое лицо выдавали в нём выходца из страны камня. В прочем, с момента своего основания скрытый Лист принял многих беглецов. Все расселись за парты, рядом со мной на свободное место тяжело уронил себя Киба.

Пока учитель заводил свою унылую, хлопотную шарманку, я решил спросить у соседа, как прошел его разговор с новеньким.

–Как тебе этот... Хатаке? Чего ты так к нему ринулся?

Шепотом обратился к собачнику.

–А? От него собаками пахнет как от кого-то из наших. Причем прикинь, я сначала, когда он по коридору шёл, ещё по запаху его за одного из старших принял!

Интересно. Жаль, что дальнейшие расспросы не задались так как сенсей, наконец закончил с разглагольствованиями про труд и дружбу и перешёл к содержательной части.

Демон, которого выверенная жизнь в родных стенах и частые медитативные тренировки держали в узде, чувствовал аромат тайны, интересной задачки и от того скребся о стенки черепной коробки ещё сильнее.

В этот момент я понял, зачем я тут. Действительно, дома, где весь наш образ жизни настроен на то, чтобы восстанавливать силы, сдерживающие наше сознание, я бы смог возможно получить больше знаний и навыков. Но живой и изменчивый мир людей несёт куда больше тайн и задач, чем хранит семейная библиотека. Я осознал, почему отец берётся за хлопотную работу советника Тени огня.

Удиви меня, Хатаке Наруто! Пусть твоя тайна окажется чем-то стоящим!

POVХатаке Наруто

Первый день в академии пролетел достаточно быстро. По результатам экзаменов я попал в класс А вместе с наследниками многих благородных домов.

Моя вчерашняя знакомая, хоть и выглядела лучше, чем вчера ночью, все ещё была напуганной и истощённой. Общее впечатление о её семействе стремительно падало. Более того, вчера я успел обсудить весь инцидент со своими опекунами, так что возможно мне ещё предстоит общение с носителями бьякугана на официальном уровне. Вся эта идея с про́клятыми печатями мне не нравилась, хоть Куо и объяснил, что всё немного не так, как мне показалось. И печать получают не только члены младшей ветви, но и вообще все члены клана, которым предстоит отправиться на войну или сложную миссию. Контролирующая печать находится исключительно в руках главы. Её наказующее применение считается чем-то из ряда вон и применяется в исключительных случаях, что создает только больше вопросов. Зачем Хиаши пытал брата и племянника? Что это было? Зависть таланту младшего брата? Какие-то ещё более глубокие проблемы? В любом случае эта забавная девочка запала мне в душу, так что буду присматривать за ней по мере сил. Её сфера души уже показывает хорошую тенденцию. Надеюсь, впереди её ждёт больше света.

Другие ребята из класса были новым для меня подвидом жителей этого мира – дети, которые росли под менторством своих родителей и перенимали их ценности и мысли. Это не сироты, с которыми я собирал дары леса, а наследники той самой воли огня, о которой всю вступительную речь говорил Сарутоби-сама.

Приемники крупных кланов привлекали внимание. На первый взгляд чуть сильнее ровесников. Чуть быстрее. Чуть умнее. Миллион чуть в совокупности создающих разрыв между ними и выходцами из семей рядовых шиноби или вообще из гражданских. На фоне этого рассказы Какаши о моем отце, поднявшемся на уровень сильнейших, будучи сыном двух свободных шиноби в первом поколений, начали играть новым красками.

После входа в аудиторию ко мне сразу подошёл парнишка из Иназука. Как оказалось, он почуял запах нинкенов. Его семья специализируется на симбиотических связях с псами, пробудившими свой чакро-источник. Но до уровня собак-союзников нашей семьи им ещё очень далеко. Если верить бабушке Яиои, они не один раз пытались породниться, чтобы прикоснуться к тайнам самых знаменитых Инугуми-мочи.

Учиха.

Нара.

Акимичи.

Яманака.

Абураме.

Хьюга.

Иназука.

Будущие лидеры крупнейших фракций деревни собрались тут. Посмотрим, кем они станут через несколько лет. Хоть мне бы и хотелось выполнить просьбу матери, но в моём случае всё не так просто. Плоть и дух очень сильно связаны. Это тело, его мать и сам мир приняли мою душу, вписали её в часть нормального хода вещей, что не могло не отразиться на моей личности. Мой внутренний образ изменился, ужасные раны, оставленные боями прошлой жизни и разрывом связи с Цубаки, заросли. Сложно это описать, но я буквально помолодел душой. Ничто не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда, и всё имеют свою цену. Даже годы спустя я не смог до конца понять, что я потерял и что приобрел. Тонкие изменения протекали вплоть до дня принятия в клан, завершившись после одобрения тенями предков кровавой линии Хатаке.

Тот ритуал ознаменовал окончание моей адаптации в этом мире. Но большая часть воспоминаний жизни Блэк Стара всё ещё была мне доступна, что создавало проблемы в построении взаимоотношений с ровесниками. Тем не менее, давать поводов для пересудов в виде странной дружбы с людьми сильно старше меня не хотелось. А эти дети рано или поздно вырастут, и именно они будут теми, рядом с кем мне нужно будет жить и восстанавливать род Узумаки. Кроме того, некоторые из них, например, Нара Шикамару и Учиха Саске, внушали оптимизм уже сейчас.

Вводные уроки кончились. И получив на руки листки с не самой впечатляющей программой на первый год обучения будущие маги-убийцы разошлись по домам.

Усадьба встретила меня тишиной и покоем, которые царили там, когда старшее поколение не было занято моими тренировками. Но впереди меня ждала ещё одна интересная встреча.

Несколькими часам ранее

POVУчиха Микото

Ничто не нарушало тишину купальни в резиденции главы клана Учиха. В одной из нескольких каменных ван под деревянным навесом лежал человек. По воздуху плыл запах хвойных растений, рассаженных по всему пространству купальни. Ранее солнце робко касалось каменного мощения дорожек и словно опасаясь, что его прогонят как ребёнка-озорника, играло лучами по водной глади.

Женщина с закрытыми глазами наслаждалось этой тишиной. Краткий рассветный миг, предшествующий суматошной гонке буднего дня. Время, подаренное жаворонкам чтобы немного подумать. Именно мысли вперемешку с воспоминаниями и кружились в ее сознании.

Все члены нашей большой семьи имеют взрывной характер. Во многом поэтому основной стихией большинства является огонь. Это же рисует наш образ.

Агрессивные, жестокие, импульсивные, безжалостные. Обычно рассказывая про клан красноглазых убийц, говорят именно это.

Но почему-то все словно не хотят видеть, что внутренний огонь Учиха это ещё и верность, преданность, жаркая любовь, готовность пожертвовать всем ради тех, кого любишь и многое другое, что лежит в основе философии основателей.

Я любила Малышку Кушину, одинокий ребёнок, лишившийся дома, тянувший тяжелую ношу. И я, проданная своему мужу ещё в момент рождения, даже несколько лет разницы не стали барьером для нашей дружбы. Годы войны и совместные миссии сплотили ещё сильнее. Когда я подтвердила ранг джонина, настал момент завершения моей карьеры шиноби. Мы продолжали общаться и после этого крутого поворота жизни.

Когда стало известно, что она беремена от Четвертого, это было великой радостью.

Кушина пришла ко мне ночью бледная и обеспокоенная, она попросила Фугаку выделить нам отдельный домик для приватного разговора. Её снедали плохие предчувствия, и она умоляла меня позаботиться о её сыне, если с ней и Минато что-то случится. В ту ночь она провела для меня ритуал кровавого друга и посвятила в свои переживания касательно прохождения родов.

Я даже уговорила мужа и подругу, чтобы Кушина рожала на территории квартала Учиха! Барьеры поместья даже в худшем случае не дали бы монстру вырваться в деревню. И тут среди массивов фуин Минато и Фугаку легко бы скрутили Биджу! Но всё испортила эта старя гадюка Данзо! Слишком сильно он нас боялся, слишком сильно ненавидел, ксо, слишком мало страдал перед смертью. Интриги этой старой твари отняли у меня лучшую подругу и мужа, про множество жизней гражданских и сокланвоцев можно даже не говорить. Что жгло сердце ещё сильнее, так это то, что я не смогла выполнить обещание, данное покойной подруге. В ту роковую ночь Учиха обвинили в нападении Лиса, мы были на осадном положении. А потом это старичье просто не пустило меня к, можно сказать, крестнику!

Фугаку сообщил, что мальчик жив здоров, хоть и истощён из-за подселения лиса и назван Наруто. Вся эта семья стала героями деревни, но щупальца интриг и тут не дали покоя – мальчик был скрыт. Хирузен уверял меня, что это для его же блага. Мне так и не удалось добиться встречи с дитём Кушины. А потом он просто исчез! И все сделали вид, что так и должно быть. Все словно забыли о нем и как о сыне героев, и как о джинчурики. Я требовала начать поиски, но потом настала очередная судьбоносная ночь.

Я думала, что правду знают двое: Хирузен и Данзо. Но когда мы настигли одноглазого и начали искать ответы на наши вопросы, даже он не знал где ребенок. Бормоча что-то про то, что старый соперник его всё же переиграл. Но скоро появится шанс узнать чуть больше ведь…

Лабиринт мыслей и воспоминаний был разрушен каплей упавшей на лицо с навеса купальни.

Из воды поднялась невероятно красивая черноволосая женщина. Чакра – удивительная энергия. В свои тридцать шесть лет эта мать двоих детей не уступала двадцатилетним.

Ещё год назад она, оставившая позади полное адреналина и опасности бытие куноичи, имела жизнь добродетельной жены и матери. Верная опора для своей семьи вечерами вспоминала молодость. Конечно, Микото понимала, что разум просто шутит над ней, убирая на дальний план весь страх и ужас тех дней, но поделать с собой ничего не могла.

Как известно, бойтесь своих желаний…

Но сегодня она может на один день оставить в стороне навалившиеся на неё обязательства. На один день она снова может стать просто матерью и домохозяйкой, а не одной из старейшин-советников при её старшем сыне, взявшем на себя бразды правления. Ведь в этот день она ведёт своего младшенького в Академию.

Молодая вдова встала ещё раньше обычного, просмотрела отчеты от подчиненных. И что более важно приготовила завтрак и собралась, чтобы сходить с сыном на церемонию открытия.

–Са-а-аске, за-а-автрак! Иди быстрее сегодня твой первый день в академии!

Я очень переживаю за своих сыновей. Та роковая ночь… изменила их слишком сильно.

Итачи справился благодаря двум вещам: своей силе воли и этой девочке, Изуми. Надо признать, она ему в тот момент нужна была больше, чем я. Но даже так он всё ещё винит себя в случившемся.

Саске же, и ранее одержимый гонкой за братом, уже скоро год как целиком помешался на тренировках. Мальчик топит в них все свои сомнения, а ответы на все вопросы для него лежат в поиске большей силы. Хорошо, что он до сих пор видит во мне мать, и я могу как-то влиять на ситуацию. Хотя сделать что-то с тем, что он потерял отца, а брат отдалился как никогда, невозможно.

Позавтракав в тишине, мы начали готовиться к выходу. В честь редкого теперь похода в город были вытащены из дальнего шкафа лучшие парадные одежды. Не так много в последнее время у нас поводов для радости.

Встретившись на крыльце и проигнорировав возмущенное лицо сына, я взяла его за руку, и уже вместе двинулись к выходу из квартала Учиха.

Стараясь игнорировать тайно следующих за нами телохранителей, присоединившихся за воротами нашего комплекса, мы шли, наслаждаясь моментом. Столько лет минуло, а ведь до сих пор смогу пройти от дома до школы с закрытыми глазами.

Привычная мягкая пыль деревенских улиц была прибита обращенным в воду вчерашним снегопадом. Улыбка сама собой выплыла на лицо.

–Знаешь, сынок, ты пока даже не понимаешь, насколько Коноха – удивительное место. В своё время мне удалось посмотреть на самые разные города. И ни одному из них не удавалось достичь этого баланса души, дани традиции, комфорта и эстетики.

–Звучит так словно эстетика чем-то помогает людям.

–Да, сынок. Город формирует своих жителей также, как жители формируют город. Место, в котором мы выросли навсегда оставит отпечаток в нашем образе и масштабе мысли. Очевидно, что голоногий крестьянин из маленькой деревушки и человек, выросший у стен императорского дворца в Хикари но Мачи, видят перед собой буквально два разных мира. Один, говоря «дорога», будет, в первую очередь, думать об узком разбитом тракте между домов, по которому с трудом проедет телега. А другой представит при этом слове столичные проспекты. И мыслить они будут совершенно по-разному. Для нас, как для шиноби, тоже важно иметь определённый образ мысли, и Конохагакуре но сато взращивает его в своих детях вполне успешно.

За разговором с сыном путь пролетел незаметно. И вот взгляду открылся двор академии. Ещё одно место бывшее очагом стабильности. Прямо от ворот видно белую башню учебного корпус с её выгоревшей черепицей. Из-за здания виднелись тренировочные полигоны, на которых учителя уже гоняли старшекурсников. Для них сегодня уже обычный учебный день. На вытоптанной площадке от ворот до парадного крыльца уже начали собираться дети с родителями. А группа генинов заканчивала сборку сцены для выступления Хокаге. Я же высматривала в толпе макушку ребёнка с блондинистыми или красными волосами. Ведь в этом году пропавший сирота должен попасть в академию. Не мог не попасть.

Вдруг моё внимание привлекла парочка отца и ребенка. Две беловолосые головы прошествовали мимо нас с Саске поближе к сцене. Молчаливые и слегка отстранённые они действительно выглядели как близкие родственник. Ещё и с этой маской… Даже мило. Но кое-что не давало мне покоя.

Я немного общалась с Какаши, хотя после той трагедии с его командой в нашем квартале он появлялся часто. Но вот с Кушиной и её мужем была достаточно близка, чтобы успеть наслушаться от Минато про его ученика. И всё, что я знаю, противоречило этой истории.

Вернув сына в деревню, он начал погружаться во внутреннюю кухню политики Конохи и рассказал свою версию.

Девушка шиноби из клана Узумаке, с которой он провел ночь в последние дни перед перемирием потом почему-то не пришла в Лист, а пыталась растить сына одна. Заболевшая… Заболевшая Узумаке, нет, вы подумайте! Но успевшая отправить весть нерадивому отцу. И отец, спасавший своё чадо.

Красиво… Но очень странно. Допустим, маску он носит, просто повторяя за «отцом». Но даже так, что-то в его движениях казалось неуловимо знакомым. Можно было, конечно, активировать шаринган, и сократить время поиска ответов, но в такой толпе это нелучшее решение.

Тем временем Сарутоби-сама уже поднялся на трубину и начал свою традиционную лекцию.

–Чтобы учиться в нашей академии ученик должен удовлетворять трем требованиям:

Любить родину, всячески стремиться к принесению ей процветания;

Иметь пытливый разум, способный к усердию и тренировкам;

Быть здоровым телом и духом.

–И вы все, сегодня стоящие тут, радуете мой старческий взор, являясь ярко пылающим юностью доказательством того, что…

Саске потянул меня за руку, и мы протиснулись ещё ближе. И вновь Семья Хатаке оказалась рядом.

Осеннее солнце начало припекать, когда с официальной частью и поздравлениями было законченно и Каге на сцене сменил один из завучей, начавший зачитывать списки распределения по классам.

–Хьюга Хината, класс 1-А!

–Хатаке Наруто, класс 1-А!

–Есть, Даттебаё! Класс лучших поступивших! Я непременно стану сильнейшим, Даттебане! Ну все, Какаши, я побегу искать свой класс, там как раз будет одна моя знакомая.

Окрик мальчика, приковавшего моё внимание с момента прихода на торжество, пробил меня словно удар райтона. Даже без силы своего додзюцу всё то, что я видела сегодня начало обретать смысл.

В моём воображении образ и манера мальчика в полумаске двигаться сложилась с призраками его Матери и Отца. И это крик. Я знал лишь одну Куноичи с такой манерой речи. Пазл сошёлся.

Хирузен пытается защитить ребенка от Данзо и его психов из Анбу НЕ. Что-то идёт не по плану Профессора шиноби и сына своего учителя находит наследник Белого Клыка, а затем берёт за него ответственность. Вместе с Каге они скрывают Наруто на самом видном месте. Что ж, теперь можно поговорить и с этим знаменитым джонином. Уверена у меня получится убедить их открыться. Печать друга всё ещё на мне, а значит кровавая линия проведшей ритуал Кушины не оборвана.

–Учиха Саске, класс 1-А!

Настал черед и моего сына.

–Беги, сынок! Начинается новая страница твоей жизни, я верю, ты станешь великим ниндзя.

Не сдержав эмоций, я сжала сына в объятиях.

–Ну все ма-а-ам, пусти-и-и. Люди смотрят! Всё, я пошел. Вернусь сам! Самостоятельно!

Проводив удаляющуюся спину младшего сына и смахнув слезу, я нашла нужного мне молодого мужчину.

–Подожди, Какаши-кун!

–Микото-сама и Вы тут, а я Вас, знаете ли, своем не узнал! Вы так прекрасно выглядите!

–Пойдём-ка «Шаринган Какаши», у этой тётушки есть к тебе серьёзный разговор.

–Оу. Тогда пойдёмте.

Переместившись на крышу в паре улиц от академии, мы продолжили беседу.

–Какаши-сан. У меня к тебе очень серьезный вопрос. Где ты сможешь быть полностью уверен, что нас не подслушают?

Помолчав несколько секунд, он всё же ответил.

–Вы тут как Учихо Микото или как одна из советниц нынешнего главы клана?

–Как Учиха Микото, лучшая подруга покойной Кушины Намиказе.

Взгляд его единственного глаза похолодел. Юноша размышлял некоторое время. Мы молча стояли на всё том же месте. Не смотря на сегодняшнее тепло, ветер нес запах осени. Время, когда листья опадают, дабы дать новым листьям взойти.

–Пойдемте, Учиха-сан, поговорим на территории моего дома.

Некоторое время спустя мы сидели в беседке, стоящей перед домом. На секунду активировав шаринган ещё в самом начале разговора, я испытала легкий шок от количества скрывающих и укрепляющих фуин вокруг этой деревянной конструкции. Завершив долгий рассказ, о том как пришла к своим заключениям, и почему требую ответов на правах крестной этого ребёнка, я обратилась к хозяину дома.

–Я жду Какаши-сан.

–М-м, я думаю, нам стоит дождаться моего сына, чтобы Вы сами убедились в том, что заблуждаетесь в своих суждениях.

Чёртов засранец. Пытается оставить себе пространство для маневра.

–Что ж. Я ждала несколько лет, и ещё пара часов ничего не изменят. Позволите ли прогуляться по саду, пока мы ждём «вашего» отпрыска?

–Конечно, Микото-сан.

В прогулках по территории поместья Хатаке, которое оказалось неожиданно куда просторнее, чем я ожидала, меня сопровождала приятная женщина по имени Яиои. Образованная и явно одаренная женщина помогла скрасить часы ожидания. И вот к середине дня через центральные ворота во двор прошмыгнула детская фигурка, на ходу буквально стягивая с себя курку и полумаску.

От проникновения в дом его остановил окрик дворецкого, появившегося в дверях дома-крепости.

–Наруто! У нас гостья. Глава ожидает тебя в беседке. Поторопись.

Чем ближе он был к беседке, тем быстрее росла моя уверенность в своей правоте. Его черты лица соответствовали тому, что можно было ожидать от отпрыска тех людей. Причина сокрытия лица тоже стала понятна. Вселение лиса оставило на лице ребенка белые борозды шрамов, которые были хороши видны.

–Итак, Наруто, познакомься. Это Учиха Микото-сама. Она одна из старейшин своего клана.

–Очень приятно, Микота-сама. Меня зовут Хатаке Наруто.

С серьёзным лицом ответил он, склонившись в поклоне.

–М-м, да, так вот. Она приняла тебя за сына одной своей подруги. Они с твоей матерью из одного клана. Так что некоторое сходство на лицо. Помимо этого, она утверждает, что прошла через некий ритуал кровавого друга. Твоя матушка говорила тебе что-нибудь подобное?

Наруто подобрался и легким движением убрал руку в карман. После чего во все стороны от него разошлась волна чакры. Печать, оставленная в ходе того ритуала Кушиной, отозвалась теплом и выпустила похожий импульс в обратную сторону. То же самое случилось и с Какаши.

Поймав оба сигнала, сын Кушина ощутимо расслабился.

–Ну что же, теперь мы можем поговорить нормально. Думаю, нам есть что друг другу рассказать.

POVНаруто

Из беседки мы уже давно переместились в дом и расселись за обеденным столом. Повествование начал я, затем оно было подхвачено моим опекуном. После чего историю со своей точки зрения рассказала Микото-сан.

Женщина, сидевшая через стол, облокотилась на него и массировала виски. Это, пожалуй, моё первое взаимодействие с одним из кланов родоначальников Конохагакуре но Стато. Было удивительно видеть столько пылкого участия и заботы мало того, что от человека которого я видел впервые, так ещё и от представительницы легендарных рабов гнева.

Мама рассказывала про неё лишь вскользь. Точнее она говорила, что они близкие подруги, но я не ожидал что настолько. А в пакет воспоминаний того призрака это видимо не попадало… Их дружба оказавшаяся сильнее смерти трогала мою душу и вызывала в памяти образы Цубаки, Соула, Маки, Кида и остальных павших товарищей…

Новости же о повторном появлении Болохонщика не могли не вызывать опаски. Да в этот раз он действовал более локально и не смог развить успех. Но представить последствия для всего Листа после падения Учиха… Деревня могла за одну ночь потерять один из гарантов своей безопасности, всё же Учиха — это почти полтысячи боеспособных шиноби разных уровней. А с учётом кризиса высокоранговых колдунов в Конохе этим могли возжелать воспользоваться многие недруги. Мы вполне могли повторить судьбу деревни, скрытой в Горах, когда та потеряла во дворце своих патриархов.

–Итак, что мы имеем? Поправьте, если я что-то упустила.

Это был голос человека привыкшего командовать и брать ответственность.

–Шесть лет назад. Неизвестный без каких-либо препятствий, проходит всю систему защиты селения. Оказывается в одном из защищенных убежищ. Нападает на одного из сильнейших шиноби, организовывает буйство лиса. Вновь сошедшись в бою с Минато, получает серьезные повреждения и отступает. Что было дальше, хоть и за гранью моих самых смелых ожиданий, но пока не так важно.

Пять лет он никак себя не проявляет, чтобы появиться из неоткуда плечом к плечу с двумя сильнейшими представителями молодого поколения нашей семьи и группой обработанных гипнозом старейшин. В бою он представился как Учиха Мадара… Что не может быть правдой!

–Почему? Я не знаю всей истории той поры, но факт его противостояния с Первым… И то, что клан в итоге поддержал волю огня. Вполне повод для мести.

На это она снисходительно потрепала меня по голове и ткнула пальцем лоб.

–Действительно, вполне повод. Причина неверия в другом – Учиха Мадара был монстром чакры. Возжелай он отомстить, он смог бы сокрушить всех нас. Они с Хаширамой шагнули за грань смертного мира. И все эти интриги… Не-е-ет. Древнее чудовище бы сравняло тут всё с землей в одиночку.

–Но шаринга…

–Не более факт того, что мы имеем дело с группой ренегатов! Поверь, после окончания карантина наши лучшие ищейки роют землю по всей стране Огня в поисках их следов. Как ты его называешь – Болохонщик действительно силен. И к встрече с этим врагом нужно быть максимально готовым. В ту ночь мы прошли по краю и заплатили большу́ю цену за жизнь. Но теперь! С вашей информацией! Мы точно знаем, что он вернётся. И будем готовы. В вопросе твоего сокрытия действительно будет лучше оставить всё как есть. Но-о, пожалуй, я буду приходить проведывать тебя. Кстати! Соседство с лисом должно было дать тебе родство с элементом огня! Так что ты сможешь тренироваться в нём со мной или другими верными мне мастерами! Версия с тем, что ты сын моей потерянной в войну подруги вполне рабочая! Вы не против, Какаши-сан, Куо-сенсей?

Количество моего свободного времени очевидно только что резко сократилось. Но и шесть лет академии обещают пролететь в одно мгновение.

Наша жизнь - росинка.

Пусть лишь капелька росы

Наша жизнь - и все же...

Глава 7

Летнее солнце в зените направляло свои лучи на многострадальную землю арены. В этот раз она было абсолютно ровной – чистое поле, неоднократно выжженный, вытоптанный, разломанный грунт. Парень и девушка, стоящие друг напротив друга. Ветер игрался с желтоватой пылью и гонял её по земле время от времени, закручивая в небольшие песчаные торнадо. Не было слышно даже дыхания людей, наблюдающих за поединком взглядов. Крикнула птица где-то в небесах.

Юноша в жилете чунина Деревни Скрытого Листа, и девушка в синих одеждах с кирасой Скрытого Облака старого образца на груди ринулись на встречу друг друга на огромной скорости. Катана и удлиненные когти сюко столкнулись в центре поля боя.

Стадион взревел.

………………..

(Несколькими часами ранее)

Взмах.

Минуты складываются в часы. Часы в дни. Дни в недели и месяцы…

Взмах.

Движение стрелок часов не останавливается. Словно опытный спортсмен, годы несутся вперед, питаясь событиями нашей жизни.

Взмах.

И если этих событий много, они разные и создают сложный рисунок твоего пути, время бежит ещё быстрее.

Взмах.

На траве перед домом стоял мальчик, одетый в одни легкие штаны, и отрабатывал удары. Клинок в руке десятилетнего Наруто мелькал так быстро, что обычный человек уже бы не успел уследить за его движениями. Тело работало само, по себе давая духу погрузится в своеобразную медитацию.

POVХатаке Наруто

Четыре года пролетели как один миг. Академия оказалась не так плоха, как я того опасался. Быт класса А устроился достаточно спокойно. Я не стремился чрезмерно выделяться, меня вполне устраивали позиции у верхней планки списка успеваемости без прорывов на первые места. Вообще было заметно, что практически все ученики так или иначе сдерживают себя. Ведь уже сейчас чувствуется, что по силам многие значительно превосходят средних генинов и чунинов. Не только я показываю не всё, что могу.

Другое мнение о вопросе, пожалуй, только у Саске.

Если с остальными клановыми ребятами у меня сложились хорошие ровные отношения, а с Шикомару и Хинатой даже дружеские, то с Саске велось вялотекущее противостояние. Из-за моих регулярных тренировок в стихии огня на клановых полигонах Учиха виделись мы часто. Что только увеличивало его неприязнь, ведь его не посвящали, чем и почему я занимаюсь. Микото-сама просто объявила, что была хорошо знакома с моей матерью и выполняет давние обещания.

К сожалению, понял я насколько парню плохо далеко не сразу. Чернота в его душе сидела очень глубоко и не так часто проявлялась наружу. Лишь оказавшись два года назад напротив него в спарринге я понял, что он медленно слетает с резьбы.

Он дрался хорошо. Правда боевые навыки шиноби в целом многократно превосходят средних мастеров оружия из моего прошлого мира. Уже маленькие дети способны на невероятные вещи. И за счёт разницы в опыте мне удавалось контролировать спарринги и выносить из них пользу: наблюдения за клановым тайдзюцу, мелкие ошибки и слабости стилей заметные в неидеальных движениях детей.

И выйдя против него, я столкнулся с тем, чего не ожидал. Он был настоящим боевым маньяком. Более того он после первого же обмена ударами смог почувствовать, что я сдерживаюсь. И это, судя по всему, вывело его из себя, а затем чёрные глаза оппонента обернулись красным, в них закружились чернильные запятые.

Так вот какой ты, легендарный шаринган.

Бой сразу изменился. Он не уступал мне в силе и скорости. Смог навязать ритм боя, и, что более интересно, он резко получил некое боевое предвидение. Если верить свиткам в библиотеке, то это, одна из двух основных способностей этих глаз – Досацуган, Око прозрения. Хотя обычно, такой уровень восприятия становится доступен только с тремя томое, но видимо правящая фамилия не зря держит пальму первенства.

Это был единственный раз в академии, когда я практически не сдерживался.

Ситуация становилась все более и более скверной. Взгляд на душу показал прорывающийся из глубин духовной сферы черный дым, вытекающий из маленьких трещин на её поверхности. Он всё больше терял контроль над собой. Не знаю, были ли ещё какие-то мысли в его голове в этот момент, но у меня не было уверенности, что даже проиграй я сейчас, он остановится и не кинется на других. Ещё и это придурок Ирука куда-то ушел. Чёрт.

Бой остановил удачно проходивший мимо директор академии.

Страшного не случилось, он просто вырубил нас обоих, но за Саске я стал следить куда пристальнее.

Это был интересный опыт. Проявление проклятия ненависти красноглазых было столь сильно в ребёнке… И свои опасения я честно передал при следующей встрече с Микото-сама. Мать моего одноклассника не была довольна и, серьезно выслушав, пообещала принять меры.

И действительно, все последующие наши спарринги всё ещё сильно отличались от таковых между остальными учениками, но в узде он себя держал. Это давало надежду на будущее более светлое, чем та пропасть, в которую он себя гнал. От такой жажды силы до пути демона, всего лишь полшага.

Сейчас шло лето между четвертым и пятым курсами академии: дни, посвященные личным исследованиям, особым тренировкам и отдыху, конечно!

Быт элементальных стран такой же странный, как и сам этот регион. То многообразие цивилизаций и уровней развития общества, которое тут соседствовало на не самом большом участке суши, на Земле прошлого занимало целую планету. В Конохе во всю расползались по домам электричество и ЭВМ, а меньше чем в дне пути безграмотные крестьяне, как и тысячи лет до этого, выращивают рис. Далеко на западе шпили бетонных монстров Скрытого Дождя подпирают небеса, чтобы смениться глиняными домиками, наталкивающими на мысль о Древнем Египте, в Стране Ветра. Если же нас подхватят ветра над песчаным барханом и понесут на север, то через какое-то время они покажут нам заснеженные пагоды дворцов Страны Железа. Белые бураны спустят нас с гор и пронесут над железными дорогами и коптящими трубами Страны Снега. Так можно путешествовать по всему региону. Лоскутный мир, веками меняющийся под гнетом воли пришельцев.

Эти особенности ощущаются даже в одной конкретной деревне. В ней не так много развлечений: не так давно появилось кино, и оно до сих пор удивляет, как обывателей, так и ниндзя. Взрослыми жителями любим традиционный театр. Но есть досуг, который любим всеми в любой части мира, появившиеся несколько лет назад экзамены на ранг шиноби.

Вот и сегодня состоится финал экзамена на джонина на центральном стадионе скрытого листа. И именно на него сегодня я должен пойти со своими одноклассниками

–Йоу! Наруто! Ты где? Давай скорее! Не хочется пропустить начало поединка! И не нужно отговорок – ты и так нашел тысячу и одну причину пропустить бо́льшую часть.

Киба кричал из-за забора.

Ксо, идти не хотелось если честно. Понимаю, что это ценный опыт, но… Иногда хочется не делать чего-то. Может быть, если я тихо шуншином перемещусь в дом, а из него…

–И не надо делать вид, что тебя тут нет, и строить планы побега. Сейчас почти полдень. А на небе ни облачка. Я чувствую твою тень лучше, чем в любое другое время суток.

Присоединился к нему Шикомару.

–Бегу парни! Я же обещал сходить с вами посмотреть финал.

Мелкий стратег не оставил мне другого выбора. Наверняка там с ними и все остальные.

Пулей пролетев через двор, запрыгнул в купальню, подняв кучу брызг. Бабушка будет ругаться, но что поделать. Из купальни стремительно в комнату. Среди пусть не идеального, но сносного порядка моей спальни сборы заняли буквально несколько десятков секунд.

–Хм, удивительно, только сейчас заметил, что комната стала какой-то копией той клетушки в общежитии, в которой я рос первые годы. Хотя, вряд ли бы мне позволили там держать стол для работы с фуин.

Целый угол помещения занимал массивный верстак, на котором нашли приют многочисленные свитки, кисти, склянки с разнообразными чернилами, деревянные заготовки, металлический мусор, резаки и многое другое. Пожалуй, можно сказать, если меч был тем, что направляло меня как воина, то моей отдушиной и любовью в миру стала магия рун. Многогранность, универсальность и красота этого искусства поражали меня с самого первого дня, когда на стенах второго убежище зажглись огненные знаки барьерных печатей.

Сборы закончены. В самый последний момент пришлось развернуться, чтобы не забыть сумку. В ней лежал мой последний проект и небольшой набор инструментов. Пока что это всего лишь заготовка, но мне кажется, я близок к тому, чтобы с помощью цепей чакры клана Узумаки не только вернуть себе часть возможностей из прошлой жизни, но и усилить их.

Уже в дверях дома меня поджидал Куо-сенсей.

–Идёте смотреть финал экзамена на джонина, молодой господин?

–Да, товарищи не оставили мне выбора. А своё слово надо держать.

–Истинно так. В последнем бою сойдутся эта девочка из Кумо и Хаяте Гекко из Конохагакуре.

–Мне стоит что-то о них знать?

Уже давно выучил, что старик не открывает рот понапрасну. А с учётом того, как он относится к долгу воспитания наследника, каждое его слово служит каким-то уроком.

–Девочка очень сильна. Она проскочила прошлые этапы как раскалённый нож сквозь масло, толком не раскрыв свои способности. Думаю, тебе будет интересно за ней посмотреть, как за коллегой. От неё за версту несёт огнем, пеплом и кошкой.

–Кошкой?

–Гекко... Скажем так, экзамен имеет ещё и политический вес. Так что очевидно многие выставили бойцов, которые являются чунинами чисто формально. Гекко просидел в чунинах до своих лет скорее, потому что фарфоровая маска мешала показать его лицо свету. Но что должно́ интересовать тебя куда больше это то, что он потомок одной из семей самураев нашего клана. Ситуация с ними сложная, присмотрись, оцени, как много они смогли сохранить. Раз уж мы вернулись в игру, есть смысл собрать старые знамёна.

Ну, хоть со вторым участником все более-менее ясно. Хирузен выставил бывшего АНБУ, чтобы не опозориться перед партнерами. Нам, в свою очередь, он интересен как потенциальный рекрут.

–Понял, сенсей. Я побегу?

–Бегите, товарищи ждут.

………….

Непрерывный ручей из людей втекал через четыре входа на трибуны. И сегодняшнее число зрителей обещало быть рекордным. Трагедия политической инициативы Хьюга, тем не менее, действительно сломила лёд на дипломатическим поприще между Конохой и Кумо. Во многом поэтому они вообще и прибыли на экзамен, но это не отменило большое количество «чёрной крови» между жителями обеих деревень. Так что этот бой был своего рода клапаном, через который должно было спуститься, скопившееся за время пребывания не самых желанных гостей в городе, давление.

Жажда зрелища.

Куда более редкий экзамен на джонина, а эти ребята уже могут показать впечатляющий магический уровень.

Красота финалистов: хищная красота Югити Нии привлекала мужчин, таинственность и безразличие появившегося словно из ниоткуда Гекко – женщин.

Способ разрешить старые споры между давними соперниками.

Так что каждый из этих факторов кратно увеличивал ажиотаж вокруг предстоящего события. Нам, благодаря цветущему в полуфеодальном обществе непотизму, удалось получить отличные позиции, с которых было прекрасно видно место предстоящей схватки.

И вот в середине часа лошади финалисты вышли на ристалище.

С одной стороны, из тёмного зева арки вышла представительница Деревни Скрытой Среди Облаков – молодая девушка. Её прямые светлые волосы были собраны в тугой хвост. Поверх тёмно-фиолетовой блузки с орнаментом в виде облака была надета кираса времен Первой Войны. Перебинтованные руки в перчатках были прикрыты тем, что изначально можно было принять за наручи. Хотя на самом деле это была разновидность когтей сюко не классической конструкции. От кисти на всю левую руку были намотаны нефритовые чётки, теряющиеся где-то под одеждой. Взгляд тёмных глубоких глаз охватывал всю площадь старясь, получить максимальное преимущество из каждой секунды анализа местности и противника.

С диаметрально противоположной стороны на песок вышел ровесник блондинки. Не скрипнул песок под ступней, не шелестела форма чунина, не звенела катана, закреплённая за спиной. Он шёл, вообще не издавая звуков. Было ощущение словно перед нами призрак – лишь иллюзия присутствия человека. Каштановые волосы собраны под бандану. Странными казались невероятно тёмные подглазья. Шиноби болеют редко, а достигшие порога становления джонином ещё реже. Ну, с другой стороны, я в любом случае планировал изучить их обоих.

Противники застыли в двух десятках метрах друг от друга. Начался поединок взглядов.

Раз…

Два…

Три…

И вот оба размазавшись мгновенным шагом шуншина ринулись на встречу вражескому оружию, дабы скрестить клинки в центре арены.

Стадион взревел.

PovХаяте Гекко

Солнце палило беспощадно. Ни сражаться, ни делать что-либо вообще совершенно не хотелось. С каким бы удовольствием я сейчас бы полежал на коленях у Югао. Но ради будущего наших детей я должен победить.

Такие мысли сопровождали молодого мечника по пути к последнему бою на этом экзамене.

Много лет род Гекко служил клану Хатаке. От нашего сюзерена мы получили уникальные техники развития. Многие из предков были удостоены чести заключить контракт с нин-кенами и войти в гвардию клана. Вместе с семейством спутников божественных псов мы бежали в Коноху после революции в Стране Железа. Всё бы и шло своим чередом, если бы мой дед не решил после смерти основных комбатантов клана покинуть его. Не хочу его обвинять, но глупо было полагать, что сохранённых нами умений хватит, чтобы возвыситься самостоятельно.

Без уникальных знаний беловолосых, совмещение путей воинов и магов-нин, не продвинулось хоть сколько-то далеко. И за свое малодушие и гордыню мы заплатили сполна. Мировые войны выкосили и нас, и наших бывших наставников. Следующей трагедией стала смерть деда. Он не успел передать часть наследия, полученного во время службы и уже его сын, мой отец, не знал, как завершить моё обучение. Дух клинка, пробуждаемый мечниками в очаге чакры конфликтовал с путями колдунов-нин. И если я ещё мог с этим жить и расти в рангах, то уже моим детям пришлось бы отказаться от семейного пути. И все накопленные поколениями улучшения обернулись бы против них. Мы не обладали универсальностью главного клана. Таким образом, моим последним шансом на спасение семьи было привлечь внимание воспрявших ото сна Хатаке и заслужить шанс искупить предательство прошлого.

Ради семьи.

Ради Югао.

Ради наших не рожденных детей.

Прости, девочка…

Глаза. Обычно ничего не выражающие глаза профессионального убийцы, бывшего командира отряда ликвидации, запылали решимостью.

…но не держи зла, если я убью тебя.

Шаг поступи.

И вот мы уже в считанных сантиметрах друг от друга.

Первые удары.

Она сильна.

Огненные проекции?

Придётся быть серьезным.

–Стиль Танца полумесяца. Первая песнь. Конец полёта ласточки под луной.

POVЮгито Нии

Этот парень раздражал. Первый обмен атаками был лишь способом прощупать друг друга. Что-то было с ним не так.

Я много сражалась с мастерами меча в Облаке, и их фехтование было совершенно другим. Если, например, Даруи напитывал клинок чакрой какого-то элемента и наносил урон формой стихийной техники, то этот Гекко орудовал клинком, напитанным нейтральной чакрой, больше полагаясь на свои навыки фехтования.

Вертикальный удар катаны принят блоком на когти. Горизонтальный сброшен в сторону. Чёрт, он не дает мне разорвать дистанцию, чтобы применить технику.

Хорошо, что эта модель сюко позволяет складывать печати.

Прыжок назад, практически падая на землю.

–Стихия Огня, Пять демонических кошек!

Пять сгустков сине-чёрного пламени Мататаби в форме некрупных двухвостых баканеко одновременно напали на мечника.

Отлично, далее стоит применить вал огн…

–Стиль Танца полумесяца. Первая песнь. Конец полёта ласточки под луной.

Я что в гензюцу? Он каким-то образом в одно мгновение разрубил все огненные проекции.

И его чакра… Она острая???

–Мататаби, ты видела такое?

–Да, Югито. Он похож на тех безумных самураев. Деталей я не знаю, но они как-то связывают свою чакру и оружие, перенимая часть его свойств. Но он всё же пользователь ниндзюцу.

Ксо, он уже рядом.

–Танец полумесяца!

Он растрои́лся. Двое – это точно клоны. Откуда придёт удар?

Сверху. И снова блок на лезвия когтей. Клонов развеял импульс огненной чакры.

Ну что же, попляшем Лунный танцор.

Следующие пять минут мы обменивались ударами. Я начинала терять терпение. Какого!? Я Носительница биджу, скрытое оружие деревни. Да, я не могу показать всю мощь запечатанного зверя, но почему меня теснит какой-то никому неизвестный мальчишка!! Как меня утомил этот цирк.

–Ар-ргх. Что ж, ты сам меня вынудил. Если я не могу попасть по тебе, то я просто утоплю эту арену в огне.

Ощути мощь когтей Мататаби!!

Двадцать одна ручная печать.

–Искусство ниндзя. Стихия огня. Предместья огненного ада чёрных сечений.

Трехступенчатый вал огня расходится по арене, поднимаясь почти до самых трибун.

Ксо. Райкаге-сама меня за это точно отругает.

С другой стороны, лучше так, чем затягивать бой и давать аналитикам листовиков собрать больше данных о моих техниках.

Опасность!!!

Серп ломающегося воздуха, наполненного той странной чакрой, чуть не разрубил меня пополам. Если бы не покров джинчурики, в который я обернулась чисто инстинктивно, это бы был мой конец.

Каков же был мой шок, когда прям из ещё не утихшего моря огня вышел лишь слегка дымящийся Хаяте Гекко. Его с ног до головы прикрывала ненормальная белёсая рваная аура. Издали это можно было спутать с покровом молний райкаге. Меч он держал прямо перед собой. Лезвие катаны звенело от пропущенной через него чакры.

–Моё почтение, Югито-сан. Это была страшная техника. Ай-ай-ай, ни один нормальный чунин не смог бы пережить такое. Ещё одной такой атаки, и я не осилю. Ваши запасы чакры невероятным. Так что я вынужден буду закончить всё одним ударом.

–Стиль Танца полумесяца. Последняя песнь. Гимн солнца мертвых.

Он издевается. Он собирается закончить со мной одним ударом? Жар гнева лавой растекся от сердца по венам.

Миг. Он уже рядом.

И до того, как ясность сознания покинула Югито Нии, оточенные инстинкты и боевые навыки сообщили ей, прежде чем мозг успел осознать:

Враг один. Тем не менее, каким-то образом к телу стремятся сразу три лезвия. И это не клоны. Каждый клинок движется к жизненно важным точкам: сердце, шея, печень. Каждый из клинков напитан этой страшной чакрой, так что на такой скорости разрубит даже покров биджу, если она его успеет вызвать. Это отчаяние? Как давно она его не чувствовала? Она думала, что тренировки по подчинению зверя израсходовали весь его запас… Это страх смерти? Возможно…

Югито поглотила тьма, чтобы выплюнуть из своих вязких объятий через секунду и дать ощутить холод метала у горла.

Хаяте застыл прямо перед ней, а в его глазах плескался ужас пополам с решимостью.

Он понял, кто она и был готов убить, но почему-то остановился.

–Спасибо, что пощадили, Югито-сан. Если бы вы милостиво не остановили свою технику, я был бы трупом. Я признаю поражение!

Крикнул он на всю арену.

Что происходит? Почему он сдался? Сколько меня не было?

Толпа как сытый довольный древний зверь ревела от восторга. Сегодня это чудовище накормили зрелищем до отвала.

Голос моей вечной спутницы зазвучал в голове.

–Идем в раздевалку. Тебе нужно обработать раны. Моя сила почти поглотила тебя. Я всё расскажу тебе внутри.

PovХатаке Наруто

Пока бойцы анализировали друг друга и строили ход поединка в своих головах, я решил оценить их души.

Отделив зону боя от остального стадиона, я активировал зрение души.

Две сферы развернулись над ристалищем.

Сфера гостьи из Облака сразу закрыла вопросы. Джинчурики. Человеческое оружие. Носительница биджу. Тюрьма для зверя. Такая же, как и я.

В центре её души словно в большой луковице свернувшись клубком лежала чёрно-синяя кошка, сотканная из языков пламени того же цвета. Её два хвоста мерно раскачивались в такт биению души носительницы. На фоне этого была очевидна разница между хвостатыми зверьми. Энергия Кьюби раздула душу и очаг чакры моей матери до колоссальных размеров. Демоническая кошка же была многократно слабее Девятихвостого. Но джинчурики всё ещё на голову превосходили обычных колдунов-нин. Монстры чакры существовали и существуют, но иметь такой объём энергии до тридцати лет? Невозможно. Хотя, безусловно, одной грубой силой победу не вырвать.

Демонстрация этой истины и происходила на поле боя.

Душа Хаяте отдалённо напоминала душу Куо. Точнее, шедевр которым обладал Куо был для Хаяте пока недостижимым идеалом. Судя по мечу в центре сферы, он пробудил дух клинка и явно пытался уплотнять свой оболочки.Но что-то шло не так, будто чего-то не хватало. В плоскости мистического восприятия было видно, что меч и его чакра конфликтовали между собой. Клинок словно разрушал свое вместилище. В результате чего шёл постоянный процесс поддержания и перековки, который оттягивал силы от организма. Вот в чём причина его болезного вида. Если он не решит это проблему, двигаться дальше ему будет очень сложно. Да что там, через пару лет он начнет терять силы и слабеть. Кажется, вот и зацепка нашего взаимного интереса.

Сейчас он был в хорошей форме и радовал глаз своим мастерством.

Зрелище, развернувшееся на песке арены, завораживало. Сталь против стали. Магия против магии. Хоть носительница двухвостого и ограничивала себя, она демонстрировала более чем твёрдый уровень опытного джонина. Огненные техники: проекции, шары огня, потоки пламени, разбивавшиеся о лезвие катаны Гекко. Наши бывшие подчинённые сумели сохранить свой стиль боя на мечах – танец полумесяца.

Для наблюдателей из гражданских это было невероятное зрелище, равное противостояние. Для шиноби и опытных бойцов было очевидно, как каждый удар загонял куноичи Облака в тупик.

В один момент она все же смогла разорвать дистанцию. Её пальцы замелькали в сложных переплетениях мудр. И судя по количеству повторений Тора но Ин это будет что-то грандиозное. Почти две дюжины ручных печатей завершились хлопком ладоней. Девушка была больше чем в двух сотнях метров, но каждый живой в этом комплексе услышал.

–Искусство ниндзя. Стихия огня. Предместья огненного ада черных сечений.

Сначала пришел грохот воздушного удара, а потом расцвёл вихрь темного огня, концентрическими кругами расходясь от эпицентра, в котором стояла Югито. Словно сотни когтей, сплетённых в хороводе три вала огня, разные по высоте, поглотили арену, чтобы разбиться о её стены и заставить печати барьеров гудеть от прогоняемой мощи.

Целых две минуты буйствовало колдовское пламя. Вот её стойка изменилась. Напряжение боя сходит, и сменяется расслабленностью конца битвы. Она уверена в победе, да и кто бы не был. Такой техникой можно достать почти кого-угодно. Пусть продолжительности времени не хватит, чтобы серьезно навредить кому-то из s-раноговых бойцов, но джонину и, тем более чунину, этого хватит с головой. Мне же испортило сюрприз активированное ранее зрение души.

Я видел, как на мгновение чакра Хаяте превратилась в гигантское лезвие вокруг него. А он сам застыл в защитной стойке прямо в глубине, бушующей стихи. Видел, как миг триумфа чуть не обернулся для героини Кумо трагедией, когда росчерк энергии меча, посланный Гекко, был принят ею на покров джинчурики.

И я видел, как чернота безумия начала поглощать девушку. Скрип сгораемых печатей, ограничивающих влияние разрушительной силы зверя, резанул по ушам. К сожалению, возможно близость катастрофы осознавал один я.

–О великие силы.

Вырвался стон изнутри меня, когда я вскочил с сиденья, нарушив гробовую тишину нашей ложи. На протяжении всего противостояния никто из детей не издал ни звука. Они словно загипнотизированные купались в отблесках чужой мощи.

–Шикомару, — подбежав к наследнику Нара, я начал торопливо шептать ему на ухо, — может произойти кое-что очень плохое. Мне нужно отойти. Беги к местам для глав кланов и жди. Если сейчас бой не прекратится. Кричи, ори, бейся, делай, что угодно, но донеси до них фразу: «Нужно атаковать прежде, чем она обратится полностью». Ты понял меня? Если не понадобится, я тебе потом все объясню.

Не дожидаясь его ответа, шуншином перемещаюсь на крышу стадиона. Рука в сумку за кинжалом.

На арене Хаяте готовился нанести последний удар. Возможно тоже ощутив близость недопустимого, он вспыхнул силой, которая полностью была вложена в монструозную атаку. Югито же полностью потеряла разум. Черноё пламя поглотило её с головы до пят, скрыв от обывателей достаточно неприятную картину обращения в зверя.

Шёл счет на мгновения. Время применить то, что я узнал о фуин и воспользоваться наследием Смерти-самы.

Удар заготовкой ритуального ножа вспарывает мне руку. Крутанувшись, описываю вокруг себя замкнутую линию и падаю в позу медитации сложив руки в печати конфронтации.

–Ну что, пора тебе дать мне чуть-чуть своей чакры, Лисичка.

Кровь плывет сама по себе, складываясь в узоры фуин. Они должны защитить меня и помочь вернуться душе в тело. Ведь я собирался повторить способность самой Смерти: удаленно коснуться внутреннего мира, потерявшей контроль женщины.

⛥ И̴̢̨̗̱̹͚͓͙̱̑͑̓̏̓̀с̵̹̺̹̤̬̞̥̔͜к̷̖̲͚̼͎͑͊͂̊̔͜у̸̱́̂̄̎͌̚с̴̝͋̇͑͘̚͠с̷̨̣̫̗̹̻͌͘̚т̷̜̭̠͇̑в̶̢̤͙̭̙͔̱̪͐о̸̥̥̬̻̄̄̆͜ ̸̡̮̱̭͕̙̯̃̽̔̓͘͝с̸͍̮͎̙͌͐̀̔̕ͅм̸̨͓̝̦̠̞͖̤͗̄̅̊͑̓̑̿ͅе̷̢̦̩̩̘̞̮̗̌̎р̷̢̜̖͒̾̃̍̓т̸̛͕̈́̃͒͊̚и̷̫͈̜̩́̚.̵̛̘̊͋̍̓̄̇̆ ̶͇̜̔̊̈̉̀̓̎͒Ш̵͔̼̳̺̝̠̲͛̉̀̀̓͐̚а̴̨̡͉̹͚̗̭͇̬̌͂̅г̷̛̣̫̫͚̳͓̪̔͒́́͐̀̈́̕ ̸̨͓͔̩̼͊̿͆̊̓̀̕͝͝с̸̝̇ͅк̷̙͇̘̱̺̪̯͎̏̂͛̎̎͌̚в̶̨̩̺͈̫̭͂͒̄̔̓͆͜͝͝ͅͅо̵̛̘̝́͘͠ͅз̷̨̜̘̥͚̱̉̀ь̸̣̱͓͓̝̩͋̔̓̓͐̓̓̄͜͝ ̶͇̗͚̲̘͇̑̌̒́̎ͅг̶̛̣̤̙̮̰̲̋̔͒͒р̷̞̹̼͊͛а̸̭͚͔̙̻͈̓̔̐̍̈́͆̑̓̈́н̷̤̽̎͂̎̚ь̸̭̯͎̙̘͉͈͂̾̏̽̾́̈́̎̈.̸̨̛̪̭̊̽̎̂̈́͛͊͝ ⛧

Мир посерел и застыл. Пыль, ветер, люди, сам свет остановились. Хотя по факту они просто двигались по меркам душ очень медленно. Это был лимб. Я впервые вошёл в него сам. Посмотрел на оставленное позади тело. Всё было большим риском. Надеюсь, мне удалось зачерпнуть достаточно силы лиса, чтобы обмануть двухвостого и реализовать задуманное. Второе нападение биджу на Лист за десять лет – это не то, о чем я мечтал.

Спланировав невесомым призраком вниз и подойдя к заставшей статуи госпожи Нии, я коснулся её лба. Искаженное гримасой боли лицо колдуньи исчезло, сменившись её внутренним миром. Вокруг меня раскинулись настоящие джунгли. Было бы интересно поплутать тут, но сил тогда не хватит. Закрываю глаза и нащупываю незримую нить к центру души. Миг и глаза открываются уже перед гигантской клеткой из плетеных лиан, за которой сияют два гетерохромных глаза. На земле же у моих ног лежит корчащаяся от боли и горящая заёмной силой девчушка, выглядящая лет на пятнадцать. Забавно, что она осознаёт себя младше, чем она есть. Мне казалось, такое редкость в этом жестоком обществе. Последствия тренировок по подчинению силы зверя? Но стоит признать, она очень красива. Красива не типичной для азиатов красотой. Что-то в ней есть общее с Мари Мьёльнир, супругой Штейна-сенсея. Такой женщиной хочется обладать.

–Кто ты такой, и как посмел сюда вторгнуться?

Нарушил молчание вибрирующий голос огромной двухвостой кошки.

–Уже не узнаешь, младшая сестра?

Нагло бравирую, выпуская большую часть чакры лиса.

–Кью-ю-юби... Но как это возможно?!

–У всех свои тайны. Мне не нужно буйство одержимой в моей деревне! Это моя земля! В это раз я помогу, но постарайся следить за своей подопечной! Если не хочешь уйти на перерождение и сменить красивую девушку на какого-нибудь морального урода.

Ударом ноги в грудь жертве запускаю наложенную на неё печать, буквально выбивая чакру Мататаби из Югито и впитывая в себя. Это мой небольшой трофей и билет домой.

Сущность девушки-ниндзя успокаивается, скоро она придёт в себя. Оказаться тут в этот момент я не хочу.

–Старший брат! – Кричит мне Мататаби.

–М-м?

–Что мне делать? Ты подчинил своего носителя...?

–Жди, когда время придёт, я сам вас найду.

Она почти вернула себе контроль над сознанием.

Канат от ритуала, связывающий дух с телом натягивается и вырывает меня обратно.

Открыв глаза уже в реальности, вижу синее спокойное небо. Звуков боя нет – значит всё обошлось… У меня получилось! Но, чёрт, как же болит тело.

–Эх, ну надо тут прибраться.

POVХаяте Гекко

Я сидел в раздевалке и пытался прийти в себя, обтираясь холодным полотенцем. Руки дрожали.

–Блять! Это было очень близко.

Я всё понял за мгновение до удара. Когда нёсся навстречу пылающему факелу, стоящему на месте девушки. Когда не увидел в её глазах разума, а лишь звериную ярость. Передо мной был джинчурики, потерявший контроль. Нефритовые чётки на руке видимо фильтровали эманации чакры и выдавали чёрное пламя за какой-то улучшенный геном.

Не знаю, что произошло, и как она вернулась в сознание, но иначе как чудом это не назовёшь. Я вложил все силы в гимн солнца мертвых и смог бы убить её… Надеюсь… Но меня бы высвободившаяся энергия стерла бы, не оставив и пепла.

–Добрый день, молодой человек.

Подняв глаза, я увидел седого старика в белом халате словно проступившего из воздуха.

–Что?

Чёрт, я сейчас не могу даже пошевелиться толком.

–Меня зовут Маруяма Куо. Я уполномоченный представитель клана Хатаке. Наш молодой господин смотрел ваш бой и изъявил желания встретиться и обсудить некоторые моменты, касающиеся искусства меча. Мне кажется Вам тоже будет это интересно и полезно.

Не может быть! Получилось…!

POV Нара Шикамару

Сидя вечером у себя в комнате, я прокручивал события сегодняшнего дня восстанавливая их в малейших подробностях. Я видел странность окончания боя. Помнил слова Наруто и его обещание серьезного разговора. Но что это было? Пойти к отцу? Не-е-ет, я не могу лишить себя такой волнующей задачки.

Глава 8

POV Хьюга Хината

Отгремел экзамен на джонина. Сутки прошли с тех пор, как делегации гостей из других деревень покинули Коноху.

Нии Югито была прилюдно награждена званием джонина, и получила поздравления от Хокаге. Её противник в финальном бою получил звание тонкебуцу джонина и пожелания развивать недостающие аспекты мастерства, чтобы в скором времени достигнуть полноценного ранга А.

Я видела за свою короткую жизнь множество боев, но преимущественно это были внутриклановые дуэли. Много лет с той первой встречи с Наруто я пыталась следовать его совету и найти то, что заставит меня вкладываться по полной. Ради себя, а не ради кого-то… Хотя иногда так хотелось обмануть себя и просто бежать за тем мальчиком, защитившим меня от хулиганов в снежную ночь. Но это было бы буквально обратным тому, что он говорил.

И вот четыре года спустя я сидела на арене и смотрела за поединком, затаив дыхание. Впервые в жизни я поняла слова деда про наслаждение боем. Противостояние на песке арены не было эстетически красивым – это был бой максимально близкий к реальному. Миг проявления силы, звериная ярость и человеческий ум.

И в тот момент в мою голову принцессы благородного дома закралась мысль. Хочу. Хочу, как они. Не разводить эти танцы в круге триграмм и гладить ладонями воздух. Я видела себя на их месте, стоящей среди бушующих языков пламени с гордо поднятой головой.

Смогу ли дальше практиковать джукен?

С этой мысли начался мой собственный путь.

Ноги сами привели меня к моему первому и самом близкому другу, разговор с которым поможет мне начать действовать.

К Наруто.

………..

На следующий день его получилось застать дома. Нарушив целый набор правил этикета, я пришла к его поместью и попросила о встрече.

–Привет, Хината-чан! Ты хотела поговорить?

Он вышел ко мне в домашнем белом кимоно. Видеть его без привычной маски на лице было непривычно.

–Да, Наруто. Ты помнишь нашу первую встречу.

Он кивнул в ответ, резко сбросив с себя веселость, и сосредоточился.

–Все эти годы я не могла понять твоих слов. До вчерашнего дня. Тот бой открыл мне глаза на многие вещи, как минимум я поняла, что не знаю, как дальше практиковать джукен. У меня не получается. Мне не нравится. Но и впервые за всю жизнь я чувствую внутри жар желания стать сильнее, приблизиться к тому уровню, который показали Гееко-сан и Нии-сан. И мне нужна помощь. Я не могу прийти к отцу просто со своим желанием. Отказ от стиля Мягкой руки приведет его в бешенство. К сожалению, отец ослеплен гордыней и верой в могущество кланового тайдзюцу. Поэтому мне нужно подготовиться. Помоги мне, пожалуйста.

Выпалив всю тираду, я зажмурилась и согнулась в глубоком поклоне.

После поднятия головы меня встретила его теплая и радушная улыбка.

–Конечно, я помогу тебе. Ты поставила перед собой сложную задачу. Но ведь ты мой первый друг, и мы найдем её решение. Не будем терять время. Пошли.

Договорив, он схватил меня за руку и потянул вглубь дома.

О, Ками-сама, как решительно и волнительно...

Тем не менее, путь закончился совсем не там куда девочку унесли фантазии.

Мы сидели друг напротив друга на тренировочной площадке семьи Хатаке.

–Что бы знать, как тебе двигаться дальше давай проясним некоторое моменты. Часть вопросов может показаться личной, так что можешь на них не отвечать.

–Хорошо! Но... Тебе можно спрашивать что угодно, Наруто.

Как же тяжело не краснеть под его взглядом.

–Итак, начнем. В первую очередь. Что о твоем развитии говорили клановые учителя?

–Как и все члены семьи Хьюга я имею общую предрасположенность к тайдзюцу, большой для моих лет запас чакры и полностью раскрытый бьякуган. Они отмечали хороший контроль и рекомендовали получить общее образование ниндзя-медика.

– О-о-о, высокий контроль – это отлично. У меня самого проблемы с поддержанием стабильных чакроконструктов. Хорошо, ага. И никаких патологий в развитии тела нет? Где-то же лежит корень твоих неудач в джукене. Я-то знаю, как ты много тренируешься.

– Нет. Семейный лекарь говорит, что тело развивается…

Чёрт, лицо аж пылает.

– …очень хорошо. Организм принимает всю алхимию и усваивает её.

– Зафиксировали. И пока что последний вопрос. Определили ли твои природные трансформации?

– Да. Это молния и огонь.

– Прекрасно! Что ж, теперь испытаем тебя в деле. Тайдзюцу не моя сильная сторона. И чтобы иметь четкую картину, давай договоримся – не сдерживайся.

Он встал в странную стойку, которую до этого я от него никогда не видела.

– Что это за стойка, Наруто?

– Ох, да тут её ведь уже забыли. Это часть наследия клана моей матери. Клана Узумаке. Боевое искусство смерти. Стойка Греха. Должен же я показать лучшее, что у меня есть. Начали.

Двадцать минут спустя я лежала на земле и тяжело ловила ртом воздух. Шок. Я знала, что Наруто силен. Помню их бой с Саске, но никогда не задумывалась, о том насколько он уже превосходит уровень академии. Да он уже сейчас мог бы быть полноценным чунином, если не тонкебуцу-джонином!

– Фу-ух, что это был хороший бой! Ты молодец, Хината. Восстановись, и мы сходим в ещё одно место. Я увидел достаточно, чтобы получить несколько теорий. К сожалению, мне не хватает квалификации, поэтому мы пойдем к хорошему другу отца, человека более компетентного в боевых искусствах в Конохе, мы не найдём.

Вот это да! Я так долго ждала не понятно, чего, а стоило подойти вне компании академии, и сразу можно сказать свидание! Вдвоём пойдём куда-то. У-и-и. Девчонки обзавидуются, никто из них ещё не ходил с мальчиком на свидание. Стоп, не о том думаешь, Хината!

Приведя в себя в порядок, мы выдвинулись из дома Хатаке, сопровождаемые тёплым взглядом его бабушки.

Постепенно мы уходили всё дальше от района проживания благородных домов. Наш путь завершился у старого и не очень ухоженного додзе.

Надпись над входом гласила: «Школа Кулака Юности».

– М-м, Наруто-кун. Ты не ошибся, тут живет лучший, по твоему мнению, мастер тайдзюцу в Конохагакуре но Сато?

– Не дай одёжке сбить себя с толку! Потому что надо признать с одёжкой у него действительно некоторые проблемы.

– Га-а-а-ай-са-а-а-ан, вы до-о-ома?

– Хо-хо! Наруто! Ты наконец решил пробудить свою силу юности и пришел проситься ко мне в ученики!

Звук шёл откуда сверху, и, подняв глаза, я увидела падающего на нас молодого человека.

Мягко приземлившись рядом с нами, он подбоченился, выставил правую руку с большим пальцем вперед и, блеснув белозубой улыбкой, продолжил свою речь.

– Ма-а-айто Гай, тут перед вами молодой зелёный зверь Конохи! Чем могу помочь Наруто и его подружке из Хьюго?

– Хьюго Хината-дес. Позаботься обо мне, пожалуйста, Гай-сенсей.

Хозяин додзе и видимо тот самый мастер, о котором говорил Наруто, был высок и плечист. По возрасту он был ровесником Какаши-сана. Высокие скулы, чрезвычайно густые брови и чёрные волосы, стриженные под горшок. Внешне он был похож на представителя той малочисленной народности, пришедшей в элементальные страны из далёких земель на западе, к которой относился и клан Хьюго. Обтягивающий зелёный комбинезон, распахнутый чунинский жилет, открывающий вид на протектор Листа, вшитый в ремень, и оранжевые чулки. Общее впечатление оставалось странным, но я верила своему седовласому ангелу-спасителю.

– Йоу, Гай-сенсей. Нужна ваша экспертная помощь. Всё достаточно серьезно.

Как и некоторое время назад у самого младшего Хатаке выражение лица резко стало серьезным.

– Давайте пройдём внутрь, и вы расскажите мне всю ситуацию.

Открыв двери, он пропустил нас на территорию додзе. Через обширное слегка обветшавшее пространство двора к дому вела узкая вымощенная серым камнем и местами проросшая травой дорожка. По обе стороны от неё стояла странная линейка тренажёров. Она начиналась от самого входа и постепенно росла. Конструкция снарядов усложнялась, пока не превратила их в каких-то механических монстров. Самые первые уже поросли травой и подгнили, а вот более поздние и страшные вариации явно часто использовались обитателем этого здания. У самого входа в дом стояла линейка макивар, показавшаяся мне вполне привычной. Ровно до той секунды пока вблизи не пришло понимание, что столбы выполнены из металла, а намотка – это не пеньковая верёвка, а стальные канаты. И более того канаты эти были помяты, местами порваны, и содержали следы ударов кулаков и ног.

Перешагнув порог и разувшись, мы оказались в просторной и очень светлой зале, пахнувшей свежестью и хлоркой. Поклонились двум фотографиям с чёрными лентами на стене. Рядом с ними висела третья, на которой изображён сам Гай.

Мы сели в круг в центре зала, но мой взгляд продолжал изучать портреты.

Проследив за моими глазами, Гай улыбнулся и решил ответить на немой вопрос.

– Хмурый старик на первом портрете мой дед, Майто Хай, основатель и первый Мастер школы Кулака Юности. Дед никогда не говорил о своём происхождении, но достоверно известно, что его вынес из моря наш семейный призыв Большая черепаха. Он был ужасно ранен и долго скитался по чуждой ему суше пока не дошёл до деревни Скрытой в Листе и не осел тут. Секрет, как и от кого он получил свои раны, он унёс с собой в могилу, но его чакро-система была почти полностью уничтожена. Всю жизнь он потратил на поиск способов восстановиться. Итогом его трудов, его величайшим творением, стало создание ряда практик, вокруг которых и выросла наша школа.

– Невероятная сила воли. –всё, что смогла сказать я.

С портрета на нас смотрел старик. Родство с Гаем было очевидно, но если Гай пылал жизнелюбием, то художник запечатлел на портрете великую скорбь. Что он испытал? Каков был его путь? И что заставляло его тренироваться? Что было для него аналогом вчерашней дуэли, которая изменила меня?

– Да, дед был силён. К сожалению, его раны, имели не только физический, но и духовный характер, и проклятие нарушения чакро-каналов передалось сначала моему отцу, а потом и мне. Мой отец и учитель, Майто Дай, второй мастер семейного стиля и человек, достигший финальной ступени боевого искусства. Об этом нечасто говорят, но в последнюю войну он лично сошёлся в бою со всеми Семью мечниками тумана и убил четверых прежде, чем умер от истощения. Он потратил всю жизнь на то, чтобы закончить дело деда и дать мне идти уже проторённым путем.

Майто Дай… На снимке в чёрной рамке застыл улыбчивый мужчина. Удивительно, но даже снимок передавал чувства защищенности и уверенности которое распространял этот человек.

– Я скромный наследник своих славных предков, джонин Конохи – Майто Гай, третий Мастер Кулака Юности. Чем я могу вам помочь, детишки?

Наруто кратко передал «Зеленому зверю» информацию по ситуации и результат своего первичного опроса.

– Угум. Ну что, предлагаю такой вариант. Если Хината-химе готова, она сейчас продемонстрирует свои возможности мне, и потом мы обменяемся мнениями.

Пройдя домик на сквозь, мы вышли на вытоптанный пустырь.

Встав напротив Гая, я услышала то же напутствие что и утром.

– Не думай сдерживаться, принцесса.

Джонин стоял прямо и расслаблено. Чуть боком левая рука согнута и спрятана за спину. Правая выставлена перед собой тыльной стороной ладони ко мне, словно в призывном жесте. Но после вида макивар меня было не обмануть. Да, от него почти не шло чакры. Бьякуган показывал хаос в тенкецу, но передо мной был не человек, а непреодолимая скала. Как на него напасть, что я вообще могу ему показать. Страх. Страх. Страх. Нет! Я должна! Я могу! Я ХОЧУ!

Начать двигаться тяжело. Мышцы болят словно в них насыпана соль. Но каждый шаг даётся всё легче, и вот я уж бегу на него. Горят уже не мышцы, пылает моё сердце!

Шаг за шагом. Удар за ударом. Скорость нарастает. Да, у него получается уходить от ударов, но я его вижу! Удар, вращение, удар, вращение. Восемь триграмм 16 ладоней. Вихрь легких касаний.

И кажется вот-вот получится его достать. Но! Чёрт, то же ощущение что и в боях с Неджи, что мне чего-то слегка не хватает. Я где-то недотягиваю, где-то наоборот тороплюсь. Ксо. И ведь Наруто-кун смотрит! В глазах темнеет от гнева.

Бам.

Он просто толкнул меня пальцем лоб. Горизонт валится, и я понимаю, что перед самым падением меня поймали крепкие руки моего ангела.

– Гай! А помягче нельзя?!

– Всё хорошо, Наруто-кун, я просто сама увлеклась.

– Всё точно в порядке?

– Абсолютно! Мне не терпится услышать ваши с Гаем-сенсеем выводы.

Хозяин дома всё это время рассматривал стену дома.

-–Пойдёмте дети. Поговорим. Кое-чем я смогу тебе помочь, мне кажется, но большую часть пути тебе придется проложить своими силами.

Вернувшись в тот круг, где мы слушали краткую историю школы Кулака юности, я села в ожидании вердикта.

– Начнёшь, Наруто?

– Да, конечно. В общем. У тебя есть талант. Ты хорошо двигаешься, чувствуешь и пытаешься читать противника. У тебя есть упорство. Может быть ты и уступаешь кому-то из сверстников, но поверь, я однажды сражался со старшим Хьюгой…

– Когда?!

– Ой, неважно. Суть в том, что ты двигаешься и выполняешь приёмы Мягкого кулака куда лучше. Проблема в том, как мне кажется, что ваш клановый стиль… Тебе не подходит. И дело не сколько в конституции, а в характере. Да! Он не подходит тебе, по твоему психотипу что ли. Не знаю, как это правильно сформулировать.

Следующим слово взял Майто Гай.

– Он абсолютно прав. Чакра – мистическая сила. Мы влияем на чакру, меняя мир вокруг себя, а чакра влияет в обратную сторону, изменяя нас самих. Тип стихийного преобразования сильно влияет на колдуна-нин. Джукен, Дзююкен, Багуачжан, Мягкий кулак, как его не называй и не модифицируй, это стиль, в основе которого лежит течение воды или дуновения ветра. Собственно, большая часть клана Хьюго, насколько мне известно, как раз и имеет основной стихией воду.

– Да, это именно так. Те из нас, кто углубляются в техники ниндзюцу, как правило, практикуют воду или землю.

– Ну вот. Твои стихии – это молния и огонь. Причём, по ощущением в равно высоких долях. Практика этого боевого искусства не только не дается тебе, но ограничивает и ломает твою суть. Ведь боевое искусство – это не только сила тела, но и духа. Принимая техники, ты пропитываешься его философией. Ты идёшь против своей природы. Сковываешь и разрушаешь себя. У тебя есть талант и немалый. Нельзя зарывать его в землю. К сожалению, мой семейный стиль не предназначен для женщин. Слишком велика нагрузка на организм. Но я помогу тебе! У нас есть два года подготовиться! Я, Майто Гай, Благородный Зелёный Хищник Листа, обещаю тебе, девочка, мы не дадим гордыне твоего отца погасить силу твоей юности!!!

– Всё так, Хината! С чакрой молнии тебе сможет помочь мой отец если что. Думаю, он даже не откажется передать часть своих ранних заметок по этой теме.

Чувство облегчения и благодарности прекрасным цветком распустилось в душе молодой принцессы. Она не одна. Она сможет прийти к своим целям. Ради себя! И ради Наруто, конечно…

– Но с чего начать?

– С учётом твоего немалого таланта в тайдзюцу я бы порекомендовал найти свитки по храмовым стилям твердынь огня и молнии. Это, безусловно, не совсем то, ведь чакра монахов разительно отличается от нашей, но для того, чтобы с чего-то начать, подойдет отлично. Думаю, что-то есть в вашей библиотеке. Обратись к матушке – она одна из самых мудрых женщин, которых я встречал. И вообще, мне кажется, будет хорошей идей открыться ей. Это станет ещё и большим шагом в восстановлении травм от практики джукена.

– Вы знакомы с Мамой?

– Да! Однажды Харуми-сама очень помогла мне. Она прекрасный и умный человек. И третьим направлением после изучения стихийных трансформаций и храмовых стилей, я бы выбрал углубление в медицину. Хьюго, за счет умения видеть энергию и тонко с ней взаимодействовать, являются прирожденными целителями. Для мастера боевых искусств умение контролировать и работать со своим организмом – великолепной подспорье.

– Хай! Поняла!

– В таком случае встретимся через неделю и обсудим, что удалось найти и начнём работать.

POVМайто Гай

Я стоял у ворот своего дома и провожал взглядом пару детей. Хината – хорошая девочка. Наруто, конечно, паренек со странностями, хотя и не страннее, чем его папаша. Ах, ведь, хитрый сукин сын. Всегда знал, что он притворяется, что не воспринимает наша противостояние всерьез. И ведь, лжец, говорил, что не принимает вызовы, кто раньше заведёт ребенка? Кто станет лучшим отцом? А сам тихо решил смухлевать и вырваться вперед. Но ничего! Моя сила юности ещё приведёт меня к той самой! Женщине, которая выносит моего ребенка и станет для него прекрасной матушкой!

Когда спины юных шиноби скрылись за поворотом. Двигаясь поступью, добираюсь до наблюдателя от Хьюго, скрытно охранявшего наследницу. Удар и вот я уже держу его за шею над землей.

– Значит так. Я позволил тебе всё это услышать не просто так. Сейчас ты проводишь Хинату до дома, а потом отправишься прямо к Хьюго Харуме-саме и слово в слово передашь ей мои выводы. Вот тут.

Засовываю в карман его жилета письмо.

– Они продублированы в тексте. Я всё понимаю, но так губить девочку… Непростительно! Совет джонинов редко вмешивается в дела кланов. Но если они узнают, что вы губите потенциального бойца S ранга…Харуме-сан – увлекающаяся натура, и могла просто не замечать происходящее, положившись на семью, но она сможет, узнав это повлиять на ситуацию. Понял меня?

– Дыахг…

– Если я узнаю, что ты не передал информацию. Найду и убью. Если я узнаю, что информация пошла не туда, куда я сказал. Найду и убью, и поверь ни что ни защитит тебя от гнева Благородного Зелёного Хищника Листа. Если Ваш неуравновешенный глава что-то сделает с наследницей Вашего же клана, то приду уже не один я, а вместе с джонинами и корпусом наказующих клана Учиха. Вы знаете, что они вновь его сформировали? Ваши игры с печатями и всем прочим уже многим кажутся ересью, очень смутно укладывающейся в законы деревни.

Отпускаю его, и он мешком падает вниз.

– Аргх. Последние угрозы тоже передать?

Ах, гад, он еще и дерзит.

– Да, передай. Ведь последнее я сказал не как независимый шиноби. А как официальное лицо.

POVХьюго Хината.

После сегодняшнего дня даже обычно неприветливые аллеи и сады родного дома ощущались иначе. Солнце светило ярче и дышалось легче. Я шла, и стальные кольца не стягивали меня в комок. Я нормальная! Даже более того, я талантлива! Шаг за шагом. И вот уже видно пагоду библиотеки. Место обитания и, к сожалению, самую большую любовь моей матушки.

Моя мать – хранительница знаний и мастер над свитками в библиотеке. Она была хорошей женой и неплохой матерью. Она не забывала о нас на совсем, но…Больше времени она проводила среди книг и манускриптов.

Буквально у меня перед носом из её кабинета вылетел один из наших чунинов с красным следом человеческой руки на шее. Где это его так?

Хьюго Харуме сидела за рабочим столом и внимательно читала какое-то письмо. Мой приход стал шоком для неё. И она спешно спрятала письмо в ящик стола.

– Хината? Доченька, что ты тут делаешь? Как прошел финал? Мы с тобой так и не поговорили. Как ты себя чувствуешь?

Мама чуть ли не перелетела через стол и начала меня осматривать. Так на неё непохоже.

– Это было очень познавательно, мама. Я… хотела бы попросить тебя о помощи. Как главу библиотеки.

– Конечно, милая. Ты не особо интересовалась содержимым нашей сокровищницы знаний. Что ты бы хотела найти?

– Покажи, пожалуйста, что у нас есть по разным типам боевых искусств. За рамками джукена…Особенно по стилям храмов огня и молнии…

– Хорошо. А зачем тебе?

Рассказать или нет? Будет ли ей дело? Но. Нет! Я должна больше следовать зову души. Я давно хотел, но боялась с ней говорить. В этом нет ничего такого. Она моя мать! Это нормально!

Набрав в легкие побольше воздуха, я заговорила.

-Ты знаешь, мама, как нам с Ханаби тебя не хватает?

Глаза родительницы округлились. И дальше слова потекли бурным потоком. Как огонь той девушки из Кумо, сжигавший преграду за преградой на пути моих мыслей и чувств. А я всё говорила и говорила, почти срываясь на крик. Слезы текли из глаз. Катарсис, как как-то однажды назвал Наруто подобное состояние. Высвобождение эмоций, закрытие болезненной раны внутри. Лучше, чем эта речь за меня смогут сказать только мои кулаки, но к этому я пока не готова.

Закончила я рассказом о сегодняшнем дне и моем решении пойти против воли отца.

Красивая синеволосая женщина, слушавшая меня всё это время, расплакалась и обняла меня. Мы стояли в её кабинете и пачкали одежду друг друга слезами.

– Прости свою глупую маму, доченька. Я исправлюсь. Честно-честно. Но ты уверен в том, что хочешь пойти именно этим путем? Я смогу уговорить Хиаши, и тебе тогда не понадобится…

Договорить я ей не дала.

– Нет, мам! Я уверена. Я жажду этого! И более того, есть человек, рядом с которым я хочу стоять. Сегодня я увидела, насколько он впереди…

– Хорошо. Если такова твоя воля. Пойдём искать, мне помнится у нас была неплохая коллекция. Но не забывай советоваться со старшими! Со мной, Гаем, Какаши. Они достойный молодые люди. Помни, что клан и семья всегда на твоей стороне. А с Хиаши… Меня ждет отдельный разговор. Но постарайся простить отца. Он идёт сложным путем и ещё далек от финала. Пойдём найдём хотя бы часть нужной информации, а вечером возьмём Ханаби и погуляем.

– Хорошо. Только может быть еще позовём с нами Неджи…?

– Не дашь ты теперь старикам забыть о своих ошибках, но давай попробуем…

И взяв меня за руку впервые за много лет, мы пошли в саму библиотеку. Не как первые лица дома Хьюго, а как обычные мать и дочь.

…….

Месяц спустя. В комнате одной целеустремлённой принцессы.

Пора. Нельзя больше откладывать. Надо побеждать страх. Испугаешься – состаришься. Остановишься- умрёшь.

Передо мной были разложены кучи свитков, множество моих личных записей, пометок мамы и комментариев людей, у которых я спрашивала совета.

Если огонь обернуть в нужную форму было легко и являлось лишь вопросом практики, то с молнией возникало множество проблем. Моё расписание кардинально изменилось. Все три направления, обозначенные Гаем-сенсеем, ворвались в мою жизнь. Молния – это электричество. По нашему телу гуляет множество токов, а значит, если верить записям Какаши-сана, я должна ощутить эти токи, эту чакру молнии.

Выдохнув, я приняла восстанавливающие пилюли, приготовленные мамой. Дрожащими от волнения руками достала из-под кровати очень редкую вещь – электрогенератор.

Что ж. Медлить нельзя.

Ради моей мечты!

И если бы не печать, ограничивающая звук в комнате, то всё поместье бы слушало крики боли маленькой девочки.

Но так и никак иначе.

Слезы, кровь, пот и боль.

Такова цена настоящей силы.

……..

Два года спустя. Два месяца до выпуска из Академии Шиноби.

В главное додзе клана Хьюго легко впорхнула молодая девушка.

Короткие шорты. Стройные ноги до колен перебинтованы эластичными бинтами. Сверху белая куртка с клановым моном, распахнутая и открывающая вид на кольчужную рубашку, под которой видно спортивный топ и плоский живот.

– Вы звали, уважаемый отец, и я пришла.

– Хьюго Хината. ТЫ меня разочаровала! Клан столько сил в тебя вложил, но твои учителя сообщают, что ты буквально забросила практику Мягкого кулака. Твоя младшая сестра уже сильнее тебя!

– Да это так, уважаемый отец. Джукен не подходил мне, и я была вынуждена начать поиски своего пути ниндзя.

– Да как ты смеешь! Эти слова недостойны наследницы!

– Ты не прав отец, я не слаба.

Хината говорила легко и свободно так же как двигалась.

– Или боишься, что произойдёт то же что с тобой и дядей? Хочешь отдать трон сильнейшему?

– Хина-а-а-ата! Не знаю, кто тебя к этому толкнул. Твоя мать уже второй год покрывает тебя. Но настало время, вывести тебя на чистую воду. Ты будешь драться с Ханаби за титул наследницы, и тебя ждёт страшное наказание в случае поражения!

– Поставишь родной дочери про́клятую печать? Ой, Вам же запретили её использовать. А научный отдел Нара уже разработал другую печать, защищающую додзюцу от кражи. Впрочем, не важно. Я не собираюсь драться и калечить сестрёнку. Жаль, что Неджи на миссии, было бы интересно сразиться с ним. Я верю в свои силы.

– Самонадеянная девчонка!

– Дорогой.

В зал вошла жена говорившего.

– Мне кажется Хината имеет право не хотеть драться с сестрой. И я как раз проходила мимо с Иори. Он хоть и старше Хинаты, но преуспел в джукене достаточно, чтобы быть посвящённым в секретные техники клана. Уверена, это позволит оценить уровень нашей дочери.

– Это всё противоречит духу клана. Но ладно.

Шестнадцатилетний парень и двенадцатилетняя девушка вышли на татами.

Иори занял классическую стойку мягко кулака.

Хината же приняла странную неестественную позу.

– И это твой великий успех? Фиглярская стойка? Моё разочарование растет.

Слова отца были ею просто проигнорированы.

– Прости, Иори-кун, но из-за моего отца тебе придется какое-то время пострадать.

– НАЧАЛИ!

А дальше произошло несколько вещей.

Раздался треск разрядов.

В воздухе запахло озоном.

Иори согнулся и повис вокруг поднятой ноги Хинаты.

– Мда, не Неджи. С ним бы такое не получилось. С Ли-то не получается. Он то ещё чудовище и при этом признает, что Неджи сильнее. Но долго я выдерживать этот режим не могу. Как много труда… Ладно отдохни, Иори. Чоку цуки каминари.

Прямой удар отправил с трудом вставшего на ноги парня в другой конец зала.

– Что это было!?

Хьюго Хиаши вскочил со своего места, а на всё додзе обрушилось давление его чакры. Маленькую Ханаби буквально вжало в пол.

– Это мой триумф, отец. – зло огрызнулась Хината.

По ее телу побежали разряды молний, а кулаки обернулись горящими факелами.

– Не считается! Хьюга и джукен не разделимы! Наследники и джукен тем более!

– Ты не прав, отец.

– Я лишаю тебя титула наследницы!

– Хорошо, уважаемый отец.

Девушка развернулась и покинула помещение. И лишь скрывшись от отца, она позволила улыбке занять свое законное место. Она так и не увидела, как, отпустив давление чакры, мужчина, постаревший сразу словно на несколько лет, осел на свое место.

Поравнявшись с матерью, они перекинулись несколькими предложениями.

– Так и не простила? Долго искала эти ужасные вещи? Сейчас побежишь переодеваться? Не дай Бог, твой ненаглядный Наруто-кун увидит, какой нехорошей девочкой, ты можешь быть. Ара-ара, тяжело становится поддерживать образ будущей Ямато-надэсико? – ехидно обрушила дождь вопросов родительница на дочь.

– Нет, не простила. Впрочем, своего я достигла. Мне не нужен титул наследницы. Я всё равно покину клан ради своей цели. А Ханаби и правда сильна и в отличии от меня действительно хочет этого.

– Ступай, дочка. Поговорим, когда я приведу твоего отца в порядок. Два года я пыталась его к этому подготовить, но видимо некоторые вещи вбиты так глубоко и вросли так сильно, что выдирать их придётся только с болью.

– Пока, отец, ты ещё увидишь мой путь ниндзя, освященный моей славой и силой.

Двери за ней захлопнулись.

Каждый выбирает для себя

женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку –

каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе

слово для любви и для молитвы.

Шпагу для дуэли, меч для битвы

каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.

Щит и латы. Посох и заплаты.

Мера окончательной расплаты.

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.

Выбираю тоже – как умею.

Ни к кому претензий не имею.

Каждый выбирает для себя.

(Юрий Левитанский

Каждый выбирает для себя)

UPD: В профиле появилась кнопка «Поддержка автора» и ссылка на boosty в примечаниях к данному фанфику. Подписки нет, как и отвечал, пока нет законченного эксклюзивного контента для нее, так что любая поддержка только по вашему добровольному решению. Спасибо что читаете мою работу!

Глава 9

POV Хатаке Наруто

Скользящая дверь, захлопнувшаяся со стуком, отрезала звуки аудитории. Шесть лет учёбы в академии оказались позади и оставили странное впечатление. Понимаю, что с педагогической точки зрения Академия очень сильно уступает Шибусену, да и не очень приятно учиться в период большой реформы образования.

То, что программа находится в режиме активных изменений, выпускные экзамены показали лучше всего. В течениешести лет молодых колдунов учат горе разных вещей. Даже бывших гражданских тренируют на совесть. И вместе с этим выпускные экзамены всё ещё проводятся по стандартам времен мировых войн, когда было важно заполнить фронт хоть сколько-то обученными чакро-юзерами. В ту эпоху и сложилась традиция, что глубинное и индивидуальное обучение берёт на себя джонин-наставник.

Тем не менее, были и приятные моменты, которые скрасили обучение, например, бесконечная игра разума с Шикомару. Она также помогла понять, как я изменился в этой жизни. Старый я даже в зрелые годы был далек от умения получать удовольствие от интеллектуального труда. Наши маленькие пятнашки секретами чуть не рухнули после экзамена на джонина. Как и обещал, я был готов раскрыть ему часть тайн, но при разговоре тет-а-тет наследник Нара наотрез отказался их слушать.

«Я не могу позволить тебе быть столь жестоким по отношению ко мне. Не лишай меня моего личного вызова.» – таковы были его слова в тот день. Больше мы эту тему с ним не затрагивали, и всё вернулось на круги своя.

Другой гранью школьной жизни, оставившей приятные воспоминания, стали помогающие держать тонус спарринги с Саске. Отношения с ним сложились очень странные. Он, безусловно, уважал силу, можно сказать, она была центром его личного культа. Мои же попытки не демонстрировать свои возможности, он воспринимал чуть ли не как богохульство. Хотя по мере взросления мы смогли более-менее научиться общаться.

Ну и конечно, Хината, девочка с мягким взглядом, но стальной волей. Кто бы мог подумать, что возникшее два года назад желание ребёнка быть независимым от отца зайдёт так далеко: многие часы изучения свитков, изнуряющие тренировки, куча ран и травм. Зато теперь только глупец усомнится в том, что она соответствует требованиям к титулу наследника. Многое в ходе наших исследований я подчерпнул и для себя. Гай-сенсей оказался, без иронии, гением тайдзюцу. Спарринги с его двумя учениками, взятыми год назад, удачно расширили программу подготовки. Домашние занятие с Куо и Какаши оставались их ядром, но регулярные столкновения с Тен-Тен и Ли помогали отточить полученные знания.

Ли и Тен-Тен как раз и были генинами, которых взял друг Какаши. Ли, очевидно, станет будущим видным членом в школе Кулака Юности, а Тен-Тен, в свою очередь, избрала путь совершенствования мастерства холодного оружия и искусства барьерного начертания фуин. Третьим в их команде был двоюродный брат Хинаты, Неджи, но он зачастую тренировался отдельно. Я же не рвался на их командные занятия, так что наше знакомство откладывалось раз за разом.

– Ну вот, в начале следующей недели будет объявлено распределение по командам.

Коридор учебного корпуса был пуст и тих. Уже по выработанной годами привычке я шёл к выходу, стараясь не издавать звуков и не раскрывать своего присутствия. Вдруг слух уловил в одной из аудиторий истерический плач и разговоры на повышенных тонах. Аккуратно подойдя к интересующей двери, я достал и активировал фуин-талисман, который идеально подходил для просушки. Приложенный к двери листок беззвучно истлел, а в уши потек звук.

– Не может быть! Я не мог провалиться! Я… Да, даже этот увалень Тсутому сдал!

– Сожалею, Кайоши. Но это правда, я не могу выдать тебе протектор…

Судя по голосам, за дверью находились Мизуки, один из инструкторов у класса B, и Кайоши, ученик этого класса. Спустя ещё одну обратившуюся пеплом заготовку в правом глазу появилась мутная, слегка искажённая картинка.

Рыдающий мальчик стоял на коленях и смотрел в пустоту. Склонившийся над ним учитель держал руки в печати концентрации и нашептывал что-то в уху раздавленному ребёнку.

– Знаешь, ты неплохой ученик. Я не могу тебе просто так зачесть экзамен, но есть один способ…

Чудесатее и чудесатее, да он же погружает его в гензюцу! Печать концентрации, мутный расфокусированный взгляд цели, слова, попадающие сразу в уши сплошным потоком, большая разница в чакре – всё это было прямыми признаками первого уровня работы с сознанием.

Да, если я за счёт родословной и своего подселенца имел запас чакры, сопоставимый с таковым у взрослого, то среднему выпускнику академии нужно быть осторожным и очень опасаться попадания в иллюзию или под действия гипноза. Ведь превосходящий объёмом и плотностью энергетических показателей противник без особого труда продавит естественное сопротивление более юного оппонента.

– …Но есть особый способ, который можно применять раз в несколько лет…

– Что это за способ, Мизуки-сенсей?

Голос охваченного техникой выпускника академии был безэмоциональным. Сейчас его интересовала только последняя мысль, вокруг которой было построено влияние колдовства-нин. И этой мыслью, очевидно, было закончить академию любой ценой.

– Я передам тебе особый жетон, с ним тебе нужно будет пройти в библиотеку башни Каге и забрать оттуда свиток Запретных Печатей.

– Но это же кража важного артефакта.

– Не-ет, что ты. На время экзамена туда помещается муляж, и руководство будет предупреждено. Поэтому-то так редко и допускается этот способ. Это ещё и проверка для охраны башни правительства.

Не переставая заговаривать жертву, диверсант вложил ему в руку деревянный талисман. Моё фуин не позволяло разглядеть детали, но было похоже, что на нём вырезаны магические письмена.

Не слышал о таком интересном способе пересдачи экзамена. Ну, а если без шуток, то ситуация явно было скверная. Фуин но Шо, он же Свиток Печатей, часть уникального наследия Сенджу Хаширамы – великий труд, посвященный изучению запечатывающих и ограничивающих структур, а также созданию техник. Умения, содержащиеся там, недоступны большинству по двум причинам.

Первая из них это чудовищная мощь. Хаширама был монстром и его творения соответствуют создателю. Чего только стоит один полигон сорок четыре – Лес смерти, уникальная самоподдерживающаяся техника, отдельная экосистема, созданная и развивающаяся по воле воплотившего её мастера. Кстати говоря, ходят слухи о том, что часть заметок о его создании есть и в Свитке Печатей. В любом случае, это не то знание, которое должно быть доступно широкому кругу лиц.

Вторая же это их опасность для самого пользователя. Самая знаменитая техника, созданная Богом Шиноби – Техника теневого клонирования, удивительная в своей красоте техника, создающая абсолютно идентичного оригиналу клона со всеми навыками и знаниями основы. Но что самое волнующее, это то, что после того как в меру хрупкая копия развеивается, полученные ей с момента разделения знания попадают к оригиналу. Прекрасное свойство, которое я планировал применить позднее в своих тренировках. Позднее именно из-за опасности. Обратная связь возвращает буквально ВСЕ воспоминания дубля. И неподготовленный, ненатренированный мозг просто не справится с потоком информации. Ощущения, мысли, выводы, БОЛЬ. Всё это бурной рекой обрушивается на тебя уже при первом использовании. Именно так до меня донёс опасность её использования Какаши-сан после того, как обучил. Я создал клона, а он просто развеял его, проткнув горло. Так что вернусь я к её использованию по своим задумкам годам к шестнадцати, когда разовью не поддающийся мне контроль потоков сознания. В целом, очевидно, что такой навык, попав в широкие массы, вызовет целый вал несчастных случаев в виде перегоревших до овощного состояния любители дармового труда.

Попытка кражи свитка – очевидная диверсия и предательство. Скорее всего он использует Кайоши, как козла отпущения, а сам либо сбежит с добычей, либо переправит её своим союзникам. И план даже выглядит неплохо. Но таковы превратности судьбы, и эта интрига получила незапланированного зрителя в моём лице. Можно, конечно, просто известить приёмного отца, но часть меня, унаследованная от старого характера, требовала действия. Действия безусловно геройского. И что куда важнее, она требовала столкновения. Поединка. Эскалации конфликта. Настоящего сражения, по которым я так соскучился. Поэтому, дослушав детали о времени и месте встречи, я поспешил скрыться с места преступления. А что это как не оно?

Загоревшись ощущением предстоящего приключения, я поспешил домой. Нужно было подготовиться – ночью меня ждала охота.

………

Ночь плавно опустилась на деревню Скрытую в Листве. Полная луна взошла на небосвод. Астрономическая полночь – самое тёмное время суток и идеальное время для тайных дел.

Серебряный диск солнца мертвых освещал улочки административного квартала. Я, скрываясь в сгустившихся до максимума тенях, двигался попятам за своей целью. Форма анбу, перешитая Бабулей Яиои под меня: кольчужный жилет, вшитый в куртку, наколенники. На поясе верная сумка, на это раз заполненная талисманами разного назначения. Катана за плечами и более-менее доработанный «ритуальный» кунай в кобуре у бедра.

Первая моя спонтанная миссия будоражила кровь. Ощущение от близости схватки и мысли о ней заставляли организм выбрасывать в топку всё больше гормонов своеобразного боевого коктейля. Но не смотря на бушующий внутри шторм, я оставался сосредоточен на цели.

Кайоши с недюжим упорством, подобно сомнамбуле, двигался к месту, куда его вела навязанная гензюцу мысль. В великий архив. Вдруг где-то в противоположной стороне бухнул взрыв. В окнах башни Каге заметались тени, а само строение оказалось отделено от города несколькими слоями непроницаемых пленок барьеров.

Мой объект они задержали едва ли на несколько секунд. Должен признать, произошедшее впечатлило меня и подстегнуло и без того немаленький интерес. Уперевшись в барьер, паренёк достал из кармана полученную утром деревяшку и выставил её перед собой. Сразу после этого в пространстве перед ним начал закручивать водоворот энергии. Он буквально раздвигал стенки защиты при этом, не нарушая их целостность и ни задевая сигнальные контуры. Защиту вокруг главных городских объектов в своё время накладывали мастера тогда ещё союзного Конохе Скрытого Водоворота. А значит, и провернуть подобное мог скорее всего либо артефакт моего клана, либо артефакт, изготовленный по лекалам, вышедшим из-под рук Узумаке. Да даже если нет, такой шедевр фуин должен оказаться в моих руках.

Этот вечер уже себя окупил.

Минуя слой за слоем, мы продвигались в глубь сердца деревни. Хорошо, что гензюцу притупляло его восприятие. Иначе он точно должен был меня тут заметить.

За административными корпусами ночное небо заалело от языков пламени. Это должна быть диверсия, направленная на отвлечение внимание охраны. Надо будет через Главу донести до руководства деревни, что охрана ведомственных объектов совсем перестала ловить мышей.

Преследуя моего несчастного однокурсника, я оказался перед дверью в Архив. Врата в хранилище знаний вызывали гнетущее потустороннее ощущение, но приложение к геометрическому центру всё того же чудо-ключа заставило холод и давление отступить. Само место содержания особо опасных знаний оказалось небольшой комнатой, возможно чуть объемнее молельного зала клана Хатаке. Так же, как и то подземное помещение, это было покрыто рунами от пола до потолка. Большая часть цепочек мне было не знакома, хотя общий посыл угадать получалось. В то время как зал поклонения предкам в нашем доме был зачарован от внешнего воздействия и был скорее бункером, то архив сам по себе находился в отдельной складке пространства, и только наличие этого артефактного «мастер-ключа» дало нам возможность увидеть и попасть в него. У передней стены стояла стойка, на которой покоилось несколько свитков. И в самом основании лежал массивный, скорее напоминающий бабину бумаги на газетной фабрике, спутник первого Хокаге.

Не сомневающийся в том, что свиток подделка, Кайоши уверенно взял «муляж» в руки и закрепил за спиной. После чего спешно покинул хранилище. Стоило ему пересечь порог архива, как дверь захлопнулась и исчезла, оставив после себя лишь голую стену. Видимо система защит была сложнее, чем я мог представить. Вместе с этим пришло ощущение появившегося взгляда.

Загипнотизированный видимо тоже это почувствовал и стремительно бросился к выходу. Обратный путь занял ещё меньше времени. И вот уже два невысоких силуэта несутся по крышам в сторону одного из тренировочных полигонов. Развязка этой истории стремительно приближалась вместе с темным силуэтом полигона номер двадцать пять. Ущелье встречало нас острыми краями обрывов, нарастающим шумом водопада и синеющей темнотой лесной чащобы, обхватившей полигон со всех сторон.

Ускорившись, я обогнал обманутого генина и преградил ему путь. К его же счастью, гензюцу изрядно высушило его мозг, и он даже не сообразил, что происходит. Короткий удар под дых, и на моих руках повисло бессознательное тело.

– Та-а-ак, я небольшой знаток гензюцу, но вместе вот с этим может получиться.

Уже сейчас я понимал, что рискую. Когда подрагивающие руки выводили на лбу печать разума, в мой собственный разум ворвались сомнения. Что я делаю? Буквально ради собственного развлечения рискую жизнью и здоровьем безвинного паренька и безопасностью всей деревни. Что я творю? Я больше не один из повелителей кос смерти, которому можно было быть эксцентричным и дозволялось самому быть и ищейкой, и судьёй, и палачом. Ведь я никак не изучил противника! И даже то, что, неоднократно наблюдая за столкновениями Гая с Какаши, я узнал своё реальное положение в местной пирамиде силы, меня не остановило. Я вновь наступил на те же грабли.

Но, начав что-либо, нужно доводить до конца! Вперёд не оборачиваясь. Поздно что-то менять.

Деревянная плашка перекачивала в мой собственный подсумок. И уже при первичном осмотре на обратной стороне обнаружился узнаваемый водоворот.

– Искусство ниндзя! Печать разума!

Озвучивание команды запустило ритуал, который буквально сотрёт из памяти последние сутки. Прежде чем двинуться к следующему этапу этой авантюры, я решил напрячь свои невеликие силы в гипнозе и внушить ему мысль о том, что стоит прийти к директору и спросить про странность с его экзаменом.

– Ну что же! Пора!

Хенге в виде внешности Кайоши ложится как влитое. Такого же рода иллюзия оказывается на катане, закреплённой за спиной примерно в том же положении как носится свиток. Оригинал отношу и прячу подальше.

– Хм, вот теперь, точно всё. Начнём!

…….

POVМизуки

Дрянной мальчишка задерживается. Какого чёрта, он там возится. Я же всё ему обеспечил: диверсия, пожар, особый подарок Орочимару-самы, позволяющий ходить сквозь большинство барьеров. Не могла техника установки закладки и подавления разума выжечь ему мозги так быстро?

В этот момент слышится треск, и потеряшка вываливается на берег реки. За моей спиной шумит водопад, а над головой светит луна. Я заготовил отличную речь, которая задурит мозги этому идиоту, но кажется необходимости нет. Осоловевший взгляд, капля слюны, свисающая изо рта. Да, крепко его приложило. Ну, впрочем, значит нет необходимости тратить лишнее время.

– Живее иди сюда! Чего ты там тащишься? Отдавай этот свиток быстрее. Орочимару-сама откроет мне тайны истинного могущества в обмен на верную службу!

Расстояние между нами сокращается до полутора метров, он тянется за спину за реликвией и…. Чувство опасности взвыло как никогда. Рефлексы заставили уходить с траектории предполагаемого удара. В этот момент плечо простреливает болью, катана в ножнах врезается мне в ключицу. Вместе с ней идёт плотный порыв ветра, откидывающий меня на несколько шагов назад.

Но кто?! Откуда?

Прямо передо мной образ ученика класса B плывет, а на его месте проступает силуэт другого выпускника академии, Хатаке Наруто. Как говорит директор: «гениальный сын, не менее гениального отца». Как же я ненавижу таких как он: талантливый, знатный. Ему не приходилось выслуживаться перед кем-либо ради тайн исполнения техник.

– Бли-и-ин… Отскочил! Кто бы мог подумать, а ведь я так надеялся, что получится вырубить тебя одним ударом. Впрочем, многое уже стало ясно. Орочимару значит…

Уродец почти в два раза младше меня просто издевался! Чёрт. Кажется, ключица сломана, будет больно, но даже так я обязан прикопать этого выродка.

Нарочито медленно он обнажил меч и встал в низкую стойку напротив меня.

– Так и будем стоять или начнём драться?

– Ах, ты наглый аристократический выскочка. Сейчас я покажу тебе, что такое сила, вырванная у самой судьбы!

…….

На берегу реки. В брызгах водопада два беловолосых человека сражались насмерть.

…….

POVХатаке Наруто

Приходилось признавать: мой визави был силен. Действительно силен. Он явно превосходил звание чунина, которое носил, чему я был по-настоящему рад. Это был реальный стресс-тест всем моим прожитым годам. Испытание тела и разума, которые я потихоньку ковал.

Ещё годы назад вместе со стариком Куо мы решили положить в основание моего боевого стиля комбинирование лунного фехтования клана Хатаке со стихийными атаками ветром. Создание преимущества на поле боя лежало на целом списке доступных мне в бою фуин. Чуть позже арсенал моих стихийных атак пополнился несколькими огненными техниками, благодаря сродству с этой буйной стихией, позаимствованному у лиса.

Бой начался с череды стремительных атак. Три воздушных серпа сорвались с лезвия меча и устремились к противнику, но все три были поглощены земляной стеной поднятой Мизуки. Затем события понеслись вскачь. Удары сыпались один за другим.

Псевдо-учитель хоть и по объему чакры не ощущался сильным джонином, но компенсировал это опытом и мастерством.

Земляные стены.

Каменные колья.

Снаряды, летящие на большой скорости, обклеенные взрыв-тэгами.

Я танцевал на поле битвы, блокируя выпады и отправляя ответные атаки.

Подкидываю клинок. Для большинства мечников расстаться с оружием это смерть, но не для наследника стиля бесконечных мечей Мифуне. Пока напитанный моей чакрой клинок находится в пределах моей ауры, я полностью контролирую его.

– Стихия ветра. Воздушные пули!

– Стихия ветра. Вихрь!

От последовательного применения двух высокоуровневых техник, доступных мне, каналы в руках зажгло болью. Но цель была достигнута. Череда пуль из сжатого воздуха перегрузила защиту Мизуки, а вихрь сделал самое важное в бою с подобным противником – оторвал специалиста по земляным техникам от поверхности.

Пора!

Мгновенный шаг.

И вот я вижу его перекошенное злобой лицо.

– Искусство лунного меча. Клинок полумесяца.

На мгновение меч окутывает серебристая чакра. Главное – справиться с контролем и не убить его. Обезвредить будет достаточно.

Неожиданно по ребрам пришелся тяжелейшей удар. В глаза потемнело. Незавершённая техника, потерявшая половину силы всё же, достигает цели, и лезвие клинка, напитанного чаркой, принято оппонентом на жёсткий блок. Оружие высекло сноп искр, но, пробив защитную технику, слегка подрубило его руки. Кровь полетал вниз к земле.

Мгновение сшибки, растянувшееся в моем субъективном восприятии на десятки секунд, завершилось, и мир вновь завертелся. Удар ногой по ребрам запустил меня прямо в отвесную стену гряды.

Оправившись от падения, я вскочил на ноги и занял защитную стойку. Тем не менее, враг не спешил нападать и развивать преимущество.

Растрёпанный и истекающий кровью Мизуки стоял примерно в дюжине метров от меня. Ноги были полусогнуты, а травмированные руки плетями свисали к земле. Видимо ему досталось сильнее, чем я думал. Возможно даже получится взять его так.

– Сдавайся, Мизуки-сан. Я не могу понять, зачем тебе это – ты действительно силен. Не уступаешь джонинам. Мог войти в боевую элиту деревни! Сдайся! Передай информацию о твоём змеемордом патроне. Ещё можно сделать несколько шагов назад.

– Да что ты понимаешь, щенок! – голос бывшего преподавателя академии дрожал от боли и ярости. – Что может такой, как ты, знать о жизни обычных шиноби, за которыми нет клановых библиотек и персональных учителей? Про жизни детей, которых как мотыльков влечёт огонь академии? Но вместо великих мастеров-нин они превращаются в смазку для клинков! Что ты можешь знать о жизни в мире, в котором ради свитка с занюханной техникой С ранга люди продают свое тело.

Мне оставалось только молчать. Я имел прекрасное представление о несправедливости мира. Так что пока ни опровергнуть, ни ответить что-либо ему я не мог. Мизуки распалялся всё сильнее.

– В свои двенадцать лет ты тут во всю используешь ветер. Ты чувствуешь его. Он поёт тебе свою песнь. Сколько тебе было, когда ручонки схватили лист чакропроводящей бумаги? Которая, кстати говоря, стоит как месячные затраты на жизнь семьи гражданских. Четыре, пять лет? Мне было семнадцать, когда я чудом узнал о существовании предрасположенностей и начал пытаться ощущать дыхание земли! Через сколько барьеров, на которых многие стопорятся просто от неимения знаний, тебя перевели за ручку? Я. НЕНАВИЖУ. ТАКИХ. КАК ТЫ!

Чакра закружилась вокруг него с такой силой, что начала поднимать в воздух песок и камни.

– Только господин Орочимару оказался добр ко мне. Только он попросил честную плату за силу. И ты предлагаешь мне сдаться тем, кто презирал меня? Узри могущество знаний Змеиного мудреца.

Он оттянул ворот и на обнаженной груди проступила странная печать. Эманации безумия и проклятия фонтаном забили из его души. Духовное тело в свою очередь стремительно обретало демонические черты. Падение на Путь Демона, но какое-то странное. Словно… Искусственное?

– Про́клятая печать. Пробуждение.

– Прости, Мизуки. Ты перешёл черту, после которой я не могу тебе помочь. Это не доставляет мне радости, но, если понадобится, я упокою тебя.

Я не мог позволить ему завершить трансформацию. Кто знает, что выйдет из вихря энергии. Уже сейчас было видно и слышно, как трещат и ломаются кости изменяющегося тела. Чем бы он не становился сейчас, я буду убивать – ради спокойствия моей души.

– Стиль лунного меча. Гимн солнца мертвых.

Большая часть оставшейся чакры вырывается из источника и бурной рекой несётся по каналам, местами концентрируясь, занимая положенное для выполнения приёма место. Вместе с ней источник покидает и проекция катаны, покоящаяся там большую часть времени. Это не настоящий меч как у чистых воинов. Семя души моего пути мечника словно сплетено из потоков воздуха с тонкими прожилками огня.

Катана в руке и её брат, пришедший из сердца, сливаются.

Жаль. Я всё ещё слишком слаб, чтобы позволить себе быть милосердным.

Шаг.

Движение клинка повторяет таковое при исполнении Кириагэ. Диагональный разрез снизу-вверх. Бить приходится прямо в центр торнадо вокруг его тела туда, где виднеется силуэт. Но сейчас это не имеет значения. Эта техника доступна мне лишь раз в сутки, слишком велика нагрузка на тело и тенкецу. Даже для меня. Но в эти мгновения в радиусе пяти шагов нет чего-либо, что может ускользнуть от моего клинка.

Волна от столкновения двух воздушных масс почти заставила меня отступить. Когда дым рассеялся я продолжал стоять с мечом, вытянутым на одной руке.

– Не может… быть… Не…на…вижу…

Прохрипел кадавр из человека и тигра, стоящий на месте Мизуки. После чего распался разрубленный от плеча до пояса.

Тело наливалось усталостью, апатия накатывала волнами. Вот и моё первое убийство в этой жизни. Простое действие – наклониться и закрыть глаза покойнику, чуть не уронило меня рядом с ним. Надо спешить, мы тут изрядно пошумели. Часть полигона была разгромлена нашим сражением.

На негнущихся ногах дошёл до места, где спрятал свиток. После чего не покидавшее с момента выхода из архива ощущение слежки исчезло. Внезапно в поле зрения попала душа прятавшегося человека. Очень знакомая душа. Сил играть в игры уже не было.

– Выходи, Саске. Я тебя заметил.

Собственный голос прозвучал непривычно сухо и холодно.

Параллельно с этой мыслью листья в кроне деревьев дрогнули, и на землю спрыгнул наследник клана Учиха.

– Так вот насколько ты силен, Хатаке Наруто… Чёрт!

– Моя сила? Это всё что тебя волнует? Тут перед тобой только что человека убили, его кровь на моём мече.

Потряс я окровавленным лезвием.

– Жизнь предателя меня не волнует, но кое в чем он прав. Всё, что важно в этом мире это сила! А вот ты… Почему ты презираешь свою силу? Почему ты сдерживаешься?

– Не знаю, что тебя так надломило. В мире есть множество людей сильнее. Стремление к силе –достойная цель, но должно быть что-то, чему это могущество будет служить. Я ищу силы ради вполне конкретных важных для меня людей и вещей. Не знаю, что за муха тебя каждый раз кусает, и почему ты это так воспринимаешь. Но больше сегодня у меня желания обсуждать подобное нет. Если так неймется, что ты уже сталкеришь меня, поговорим завтра после распределения. До встречи.

После чего, повернувшись спиной к красноглазому психопату, срываюсь в сторону дома, используя шаги шуншина и растрачивая остатки своей чакры.

Завтра будет ещё один длинный день, нужно как-то прийти в себя и проанализировать события этой ночи.

…….

Спина единственного человека, которого Саске мог назвать другом исчезла. И он сам, бросив последний взгляд на лежащее в пыли холодящее тело, направился прочь.

В его же голове крутились самые разные мысли.

………

POV Учиха Саске

Шеренга людей, стоящих передо мной непреодолимой стеной, получила ещё одного постоянного члена.

Итачи, Отец, Старейшина Акира, теперь ещё и Наруто.

Тягучее ощущение пропасти в возможностях.

Меня самого часто называют гением, но я понимаю, что это не так. С самого рождения ярким факелом передо мной пылал брат. Желание походить на него сопровождало меня каждый день. В ту роковую ночь, когда, казалось бы, несокрушимый брат был раздавлен, своей широкой спиной нас закрыл отец. И показал то, почему он носил титул главы сильнейшего клана Конохи. Давление, упавшее на плечи, мешало двигаться вперёд, и только забота матери помогла пересилить это чувство. Вышедший из сумрака ночи Старейшина Акира угнетал не так сильно. Ведь казался скорее персонажем из древней страшной сказки, чем реальным человеком, но тем не менее…

И вот в академии я столкнулся с Наруто.

В отличии от многих других меня не интересовало его происхождение, внешность и всё прочее. Я видел достойного соперника, ровесника, с которым можно выкладываться на полную и расти вместе. Как же я ошибался. Случайно увиденная сцена привела меня на берег этой речушки, где представления о возможностях «друга» были раздавлены.

Многое надо будет пересмотреть и обдумать…

Глава 10

POV Учиха Саске

Я бежал по родному кварталу. Да был вечер, но душащая, неестественная тишина вводила в ужас. Обычно многолюдные улицы были тихи и пустынны. Ноги сами несли меня к родительскому дому. Всё было похоже на ожившую страшилку, на детскую историю из тех, что мне читала мама, где все жители деревеньки пропадают, будучи съеденные страшным ёкаем.

Хотелось верить, что сейчас я вбегу под защиту родных стен, и наваждение отступит. Вот уже показались ворота нашего участка, но их створки были открыты и зияли тёмным провалом неизвестности.

– Я..я шиноби! Я член правящей семьи великого клана Учиха! Какой-то темноте меня не испугать!

Почти собравшись с духом, чтобы войти в дом, я был остановлен чей-то рукой, упавшей на плечо.

– А-а-а-а-а-а-а!!!

– Тише, Саске, это я, Изуми!

– Ох… Это ты, сестрёнка. Что происходит, где все, почему так тихо?

– Не знаю, Саске. Мне это тоже не нравится. Пойдём найдём Фугаку-саму и Микото-саму.

Как воры в ночи, мы крались по собственному дому. Двери были распахнуты настежь, и очередной преодолённый проём открыл нам ужасную картину – мама и папа, сидевшие в позе сэйдза, и Итачи в своей форме Анбу, нависший над ними с обнаженным клинком, как палач.

– Итачи! Что происходит!!! –кричал я в один голос с Изуми.

Брат дёрнулся, и глаза его расширились. Он весь ощутимо напрягся.

– Мама, папа, братик… любимая…

Голос Итачи звучал, словно сминаемый сухой пыльный пергамент, скрипуче и болезненно тихо. Его тонкое лицо в свете луны было обрамлено полосками кровавых слёз.

– Я не могу…Я. Вас. Слишком. Люблю! – выдавив эти слова, он рухнул на пол, куклой с подрезанными нитями, даже с каким-то облегчением.

Это был не звук, но ощущалось так будто лопнула незримая натянутая струна. На мгновение показалось, что большой и сложный механизм замер, силясь понять сможет ли он работать дальше, и затем снова пошёл.

– О-ох, силё-ё-ён. Хорошо, что вы так вовремя появились, а Итачи не подвёл нас. Я мог принять свою смерть, но он не остановился бы на этом, а пересилить его глаза без такого удачного случая, оказалось бы не просто.

Кряхтя и постанывая, отец с матерью начали подниматься с пола, и вместе с этим по залу расползлась аура власти и защищенности. Изуми кинулась к Итачи проверить его, но он быстро пришёл в себя и уже начал подниматься.

– Матушка, отец! Берите Саске с Изуми и бегите! Они уже идут!

– Кто идёт, милый? Ты был под тяжелейшим подчинением. Кто сотворил это с тобой?

Даже сейчас мамин голос звучал храмовыми колокольчиками, разгонявшими тьму в сердце.

– Они идут! Данзо решил убрать угрозу Учиха и отправил сюда почти половину Корня АНБУ. Шисуи верит в то, что вы готовите переворот, он на стороне старейшины Шимуры. Сейчас он должен обрабатывать нескольких старейшин своим мангекьё шаринганом. После чего они займут место в рядах сил противника. Но самое жуткое – с ними Учиха Мадара, желающий покарать клан за предательство! Бегите! С этой силой они устроят бойню. Я постараюсь их задержать…

Рисунок шарингана в его широко распахнутых глазах изменился. Три томое в зрачке закрутились и начали растекаться, пока не превратились в три спиральные кривые.

Минута неловкой тишины оказалась разбита смехом отца. Нет, не смехом. Хохотом. Неулыбчивый, хмурый, замкнутый отец хохотал в полную силу легких. Смех человека, улыбку которого я видел считанные разы, сотрясал стены и казался не соразмерным не такой уж высокой и мощной фигуре родителя.

– Ох, прости, сын. Пойдёмте. Раз уж нас пришли убивать, то я как глава клана обязан защитить свою большую семью. И знайте оба, приди сюда Мадара-кайсе… Ему не понадобились бы мошки вроде Данзо, Шисуи и прочих. Без обид, сынок, но сам должен понимать, предок был на совершенно ином уровне.

И снова улыбка.

– Так что пойдём и встретим незваных гостей лицом к лицу. Думаю, не грех иногда и мне отодвинуть в сторону такую добродетель нашего народа, как скромность, и показать кое-что сыновьям. Дети мои, вы оба ещё так юны, знаете ли вы по какому праву наша семья ведёт весь род в будущее, а сам клан считается первым в стране Огня?

За это время мама успела сбегать в другую комнату, чтобы вернуться оттуда уже в полевой одежде шиноби. И передав отцу его жилет с подсумками, встала у него за спиной.

– Нет.

– Не знаю, отец. – прозвучали два наших последовательных ответа.

– По праву силы.

Сразу после этого словно небеса упали на землю. Давление чакры отца опустилось на весь район сразу, а вокруг его тела начал проступать образ рогатого демона. Морок спал через долю секунды, когда родитель разрезал ладонь, чтобы оросить скрытый под фальш-панелями алтарь. Импульс незримой энергии разошелся во все стороны, не замечая вещей и стен. После чего небо окрасилось в цвет пролитой крови. Барьеры отделили целый квартал от остальной деревни. Никто не войдет и не выйдет отсюда, пока того не позволит Глава.

Синхронно над всем кварталом взлетели в небо сигнальные огни, а в разных его концах начался бой. Послышались взрывы, один из которых был особенно мощным.

– Хм, ну наконец-то. Судя по направлению последнего взрыва, мангекьё твоего названного брата оказался не так силен, и уже с третьим старейшиной у него возникли проблемы. Жаль, что ветвь Кагами-тайчо прервется, но преступление против клана должно быть наказано по всей строгости. Идём. Итачи вместе со мной впереди. Микото, следишь за Саске и Изуми.

– Хай.

– Хай.

Всей нашей маленькой группой мы рванули к главной площади. Уже на подходах к ней стали видны следи нападения. То тут, то там лежали мертвые тела. Часть из них была одета в странную форму анбу, часть принадлежала соклановцам. Среди мертвых Учиха, к моему ужасу, были и женщины с детьми. Отец с братом ускорились и скрылись из виду. Но вместе с этим гремевший впереди бой вспыхнул с новой силой: вздымающиеся в воздух языки пламени, треск молний, стоны раненых.

Оставшись втроём, мы свернули слегка в сторону и встретились с группой наших гражданских. Тут командование в свои руки взяла Мама.

– Микото-сама, это вы! – кинулась к ней одна из женщин.

– Какова ситуация? Быстро!

– После того как поднялась тревога, шиноби клана схлестнулись с нападавшими. Защитники отжимают их к площади.

– Хорошо, значит так…

Мама начала раздавать указания. Я впервые видел её такой. Знакомая мягкость сменилась, гранитной волей, вместо звуков хрусталя в голосе звенела закалённая сталь. Почему я раньше замечал этого в ней?

Народ стал передвигаться куда организованнее, генины начали бегать, созывая людей и выискивая раненых. Мама руководила отступлением к убежищу. Изуми после очередного сильного толчка вздрогнула, прошептала что-то матери и, получив от неё одобрительный кивок, убежала.

Во всей этой суете я совершенно потерялся, было страшно. Чувство беспомощности и бесполезности сжимало горло. Сам не заметил, как оказался в небольшом тупичке рядом с перекрестком, через который шел путь в укрытие. Там обнаружились сваленные в кучу тела. Уведённое парализовало меня, как вдруг я услышал сдавленный плач из-под груды тел.

– Кто-то живой! Хей, скорее помогите! Ма-ама.

К сожалению, бой сместился в нашу сторону, и мои крики были заглушены грохотом техник. Подбежав к телам, я начал пытаться их перевернуть. В ходе попыток сдвинуть труп мужчины, лишь измазался в крови. Гнев на слабость начал подниматься из глубины души, и после этого раскалённый иглы чакры впились в мои мышцы, напитывая их силой.

Тело горело огнем, но мне удалось сбросить сначала мужчину, затем молодую женщину, а потом и их сына, чуть старше меня. Все были мертвы. Буквально пробиты насквозь каким-то штырем. На голой земле прикрытая своей родней, до последнего защищавшей жизни близких, лежала девочка примерно четырех лет. На фоне рваной раны отца в её животе зияла маленькая дырочка, но для неё этого было более чем достаточно. Ребёнок был весь в крови и уже даже не плакал, а тихо скулил. Я упал перед ней на колени и попытался закрыть рану.

Нужно отнести её к медикам. Ей помогут, ей обязательно помогут! Но как это сделать? В этот момент я понял, что поединки шли уже буквально на этой улице.

Сначала в голову влетела эта мысль, а сразу после этого в тупик вбежал человек форме анбу с такой же странной маской, как и у ранее виденных трупов.

– А, ещё один красноглазый уродец. Чем больше вас сдохнет, тем лучше будет Деревне. Сегодня вы все тут умрёте!

Я сидел над телом девочки. Ребенка, которому нужна моя помощь. МОЯ сила. Тут не на кого положиться кроме самого себя. Коктейль из горечи обиды, боли, чувства беспомощности и страха за умирающего в моих ногах безвинного поглотил меня целиком. Глаза защипало и прорезало странной болью. Я зажмурился.

– Последние слова, ублюдок?

А затем впервые, мои глаза открылись по-настоящему.

– Ты уже мертв.

– Что?

Враг и сам мир вокруг застыли в вязком киселе воздуха.

Двигаться. Нужно двигаться.

Уже знакомый жар игл растекается по телу. Противник с его кунаем шевелится всё так же медленно. А я только принялся разгоняться. Было больно. Очень больно, но все это не имело значения.

Встать.

Поднять с земли штырь, убивший эту семью.

Это не кунай, но и мы не полигоне. Да и «мишень» всего в паре шагов, тут я точно не промахнусь. Не имею права промахнуться.

Рука со снарядом заходит назад в замахе. Чтобы затем начать движение в обратную сторону, прорывая сопротивление поглотившего мир студня. Всё тело закручивается, пытаясь вложить каждую доступную частичку силы в бросок. Я чувствую, как растягивается, надрывается каждая мышца и связка в моём теле.

Как только холодный и липкий от крови металл отрывается от моей ладони, мир возвращает себе нормальную скорость, а нападавшего сносит в сторону, прибивая к стене. Он хрипит, силясь выдернуть стержень из груди, но шансов у него не больше, чем у бабочки из коллекции старика Мэнэбу. Бегу к нему, подбираю вылетевший из ослабевших рук кунай, чтобы перерезать его горло. Горячая, липкая кровь окатывает меня с ног до головы.

Глаза всё ещё пылают, даря мне ясную картину мира. Я вспоминаю про раненого ребенка и, подхватив её невесомое тельце на руки, несусь в сторону убежища. Передать её на руки медикам удается без проблем, но тут я оказываюсь пойман мамой.

– Что такое! Где ты был! Почему ты весь в крови?

– Не переживай, кровь не моя. Я цел. – демонстрирую отсутствие любых ран на теле.

Вдруг окружение оказывается наполнено тишиной. И становится очевидно, что баланс сил установился прямо на площадке пред храмом. Именно под ним располагается убежищ.

Друг на против друга застыли противоборствующие стороны. Перед строем анбушников, среди которых выделялись несколько силуэтов Учиха, вышел странный человек. Он был одет в клановые одежды. Лицо прикрывала одноглазая маска в тигриной раскраске, а в её единственном отверстии пылал Шаринган. В руке он без видимых усилий удерживал вещь, до этого виденную меной лишь на картинках – Гунбай Учива. Огромный, цельный веер, одна из утерянных реликвий клана, последним владельцем которой был как раз легендарный Основатель селения.

Он продолжал двигаться к нам и аплодировать.

– Достойно, достойно, потомки. К сожалению, этого недостаточно, чтобы заслужить моё, Мадары, прощение.

Несколько размытых силуэтов прыгнули и застыли позади него. Это оказались Шисуи, а также первый, второй и четвёртый старейшины клана.

– Вы размякли. Расслабились, пользуясь плодами, засеянными предками. Даже ваш глава не достиг финальной формы силы нашего рода. Это жалко. Я презираю слабость, а слабость моих потомков приводит меня в бешенство.

Стоило стихнуть его словам, как навстречу сразу пятерым мятежным Учиха вышел отец.

– Хорошее представление самозванец, но не стоило порочить имя мертвеца. Не знаю кто ты, но сейчас это меня и не волнует. Надеюсь, ваши трупы расскажут достаточно.

Отец сорвался в сторону лидеров нападавших, что стало сигналом к новому витку битвы.

Боль в глазах становилось невыносимой, но я не мог прекратить наблюдать за красотой сражения.

Итачи против Шисуи.

Отец, сдерживающий натиск самозваного Мадары и тройки падших старейшин.

Не смея пересекать определённую черту, отделяющую их от сражающихся в центре площади, вокруг сражались все остальные.

Казалось, что удача на нашей стороне. Только что Итачи пронзил своим танто сердце названного брата и склонился над ним что-то шепча убитому другу. Как вдруг, слабейший из подчиненных уже мёртвым Шисуи стариков, сражавшийся на стороне лже-Мадары, обернулся огненным болидом и влетел в толпу, похоронив с собой несколько десятков человек.

– Достаточно!

Каким-то образом голос отца заглушил всё происходящее. Он был не в форме. За всё это время Мадара не получил ни царапины, Фугаку же был ранен и обожжен. Он тяжело дышал.

– С меня хватит. Не знаю, из какой дыры ты вылез, но я закончу это здесь и сейчас! Ты хотел видеть Мангекьё у главы клана, да?

Чакра отца буквально взбесилась. После чего совершено чуждым, не принадлежавшим ему голосом тот произнес.

– Тсугикаме но Мэйрэй. Приказ бога луны. Сила моего мангекьё – абсолютный приказ. Попавшие в его действие не смеют не подчиниться, а теперь. Соберитесь.

Словно по волшебству, подчиняясь голосу отца все нападавшие, дёргаясь как Кугуцу песчаных ниндзя, начали собираться в круг около застывшего Масочника. Когда они сгрудились прозвучал следующий приказ.

– Замрите.

Толпа людей замерла без единого движения.

– А теперь. – руки отца замелькали, складывая сложные и совсем не знакомые мне ручные печати. – Умрите. Искусство ниндзя. Воздвижение демонической гробницы!

Многотонные плиты взмыли в воздух, чтобы закрыть своих жертв в каменный гроб. Последняя плита имела вид демонического черепа: барельеф с удлинёнными клыками, тремя глазами и оскалившейся пастью. После кусков породы из земли поднялись пять столбов, испещрённых таинственными символами. Между ними натянулись стальные цепи с крупными звеньями. На вершинах столбов загорелся синий огонь, который тут же перекинулся на цепи. В глубине циклопической постройки зародилось такое же неестественно синие зарево.

Все заняло не больше пятнадцати секунд, и внутри «демонической гробницы» уже царствовала огненная гиена.

– Все… кончилось? – робко спросил один из джонинов, стоявший ближе всех к отцу.

– Агрх…

Отец с тяжестью опустился на одно колено. Использование Мангекьё, чем бы оно ни было, и применение этой жуткой техники на стыке огня и земли далось ему с трудом. Изо рта и глаз текла кровь. В этот момент я осознал обратную сторону моего нового зрения. Я видел и запоминал всё: каждую каплю густой крови, падающую на землю, вид тел, запах смерти, боя, дерьмо и горелую плоть. Всё это останется со мной навсегда.

Каменное строение, раскалённое до бела, без подпитки чаркой начало распадаться на куски.

Хлоп, хлоп, хлоп

С шумом распадавшихся на части камней появился звук аплодисментов ничем не отличимый от тех, что звучал на этой площади до начала последней стычки. С хрустом с горы из пепла, сажи и почерневших костей спускался лидер врагов. Будто он не стоял только что внутри техники особого ранга. Лишь края его одеяний были подпалены, как если бы он неудачно прыгнул через костёр.

– А вот это было интересно, «Злой глаз» Фугаку. Всё это время прятать свой мангекьё… Абсолютный приказ, слово короля. Впечатляющие глаза. Возможно одна из сильнейших форм из тех, что нам были известны. Не говоря про толпу далеко не слабых колдунов, ты смог взять под контроль меня! Вот откуда твоя уверенность, что ты бы смог справиться с лисом. Да, сражайся мы не в городе, не оглядывайся ты на безопасность всяких слабаков… Воистину битва с тобой в полную силу была бы великолепной!

Неверие застыло на лица истощённого отца.

– А эта техника!? Даже интересно для чего ты изучал её, или вернее для кого? Техника, в которой можно запечатать и уничтожить даже очень могущественное духовное существо. Полное запечатывание души и тела внутри крипты и жар из самых глубин преисподней. Не ожидал.

Хлоп, хлоп, хлоп.

– Даже жаль, что это ничего не изменит.

– Защищайте главу! – прокричали из толпы.

Исчезнув в искривлении пространства, он появился прямо перед отцом, при этом избежав всех отправленных в его сторону кунаев и техник.

Произошедшее после отпечаталось в моём разуме навсегда.

Тело папы, пробитое насквозь рукой пришельца.

Его стекленеющий взгляд.

Как и тот неизвестный мне отец спасенное девочки, он защищал нас до самого конца. Это слёзы? Глаза режет так что я уже не могу различить от чего.

Крик Итачи полный боли и скорби обгоняет падение крови с кончиков пальцев убийцы.

– У-у-у-ублюдок! Я убью тебя!

…….

– Как это понимать?

На сцене появились новые действующие лица.

По ступеням храма прямо к центру образовавшегося круга широкими шагами шел черноволосый мужчина неопределённого возраста. За ним семенила мертвецки бледная Изуми, зажимающая рану на руке.

Его одежды казались знакомыми, но все же не вызывали очевидных ассоциаций.

Он шёл, по пути срывая с себя какие-то верёвки и обрывки талисманов. Оба его глаза были закрыты белоснежными повязками из плотного шелка.

– А ты еще кто?

– О, неужели Мадара-сама не узнает своего самого верного последователя! Это же я Акира! Или может быть дело в том, что ты не Мадара-сама? А жалкий червь, решивший попировать на его величии?

– Да кто ты такой?

– Это не имеет смысла, но меня зовут Учиха Акира, по прозвищу Плеть. Это девочка, – плавный жест руки указующий на Изуми, – решила, что опасность достаточно велика, чтобы нарушить моё добровольное заточение.

Точно… Помимо убежища, в подземельях под храмом предков есть ещё один подземный объект – Тюрьма. Когда кто-то из нас проигрывает проклятью ненависти и становится опасен для окружающих его не убивают, а запечатывают в этой темнице. Ведь его сила ещё может пригодиться клану и деревне. Но после смерти настоящего Мадары, часть его последователей, которая была фанатична верна ему, предпочла заточить себя, чем жить, как они считали в позоре. И во главе этой группы стоял Он. Первый глава корпуса наказающих, которые в дальнейшем стали военной полицией Конохи. Единственный человек, достигший ранга сеннина среди Учиха. Огненный мудрец – Акира «Плеть», известный тем, что ему не нужны были техники для утверждения власти над пламенем.

Температура воздуха начала подниматься, за спиной ещё одного ступившего на землю монстра зажглось огненное колесо.

– Тц… Это становится проблемно. – не заставила себя ждать реакция Масочника, начавшего складывать печати.

– Куда же ты? Ты же надеялся на великолепную битву? Убил нашего главу! Битва сама идёт к тебе, может быть… – потянувшись к повязкам на голове, он развязал их. И под опавшим шелком показался шаринган даже более странный, чем увиденные сегодня мангекьё. В его красных глазах вместо каких-либо узоров зависло кандзи «огонь». – …сразимся? Мадара-сенсей никогда не бежал от вызова!

– Не сегодня.

Но в этот момент отец, до этого бездыханный, «ожил» и начал действовать.

– О нет, я ещё могу послужить клану. Могу принести последнюю жертву.

Он схватил Масочника правой рукой за ударную руку, а левой за плечо.

– ЗАМРИ!! ЖГИТЕ!

Как только стихли слова отца, пойманный в ловушку вторженец застыл недвижимым изваянием. И буквально с секундной задержкой с двух сторон в них ударили два потока энергии. Один был неестественно чёрным и пущен Итачи, второй – кроваво-красным и порождён Акирой. Даже не сразу было понятно, что и то, и другое это огонь.

– Всё же сбежал ублюдок… – вымолвил Мудрец, прекратив заливать площадку своим колдовством.

Я выполз из-за камня, за которым прятался всё это время, и как был на четвереньках, так и пополз к отцу. Он лежал там же, где до этого стоял. Добравшись, я молча схватил его за край обгоревшей одежды. Не заметил, как рядом оказались мама и брат. Лицо, грудь и руки нашего защитника были обуглены, но он продолжал сжимать оторванные конечности беглеца. Даже сквозная рана в груди спеклась. При этом каким-то чудом он всё ещё был жив и заговорил.

– Микито, Итачи, Саске…

– Молчи, милый. Сейчас, сейчас мы тебе поможем!

Мать, лишившись своего стрежня, упала рядом и начала пытаться использовать ирьё ниндзюцу.

– Не стоит, любимая… Я уже труп. Даже будь тут сама Принцесса Слизней, не уверен, что она бы смогла бы помочь мне. Микото, забери и сохрани мои глаза. Финальная форма нашего додзюцу вещь редкая и нужная нам. – хрип вырвался из его горла, а часть грудной клетки начала проваливаться внутрь.

– Итачи, Саске, вы сыновья, о которых можно только мечтать. Я не смог стать хорошим отцом... Но не забывайте старика… Защищайте мать! Берегите друг друга… И помните клан – ваша семья, а Скрытый Лист – ваш дом, право жить в котором с гордо поднятой головой мы оплатили с лихвой.

– Акира-тайчо…Присмотрите за ними прошу…

Отец затих.

Меня же поглотила тьма.

………..

– А-А-А-А-А-А!

Отрыв глаза, подскакиваю на своей кровати.

– Хса-а… Опять этот кошмар…

Вытерев испарину с лица лежащим на стуле полотенцем, я сел на край кровати. Судя по прожилкам света на полу, где-то за окном уже алел рассвет.

Конечно, нужно было понять, что это сон. В ту самую ночь стройных мыслей или подобных описаний у меня не было. Был страх и хаос вокруг, а тело двигалось само по себе практически без моего участия. Уже потом, спустя время я узнал нужные слова что бы сформулировать увиденное. И именно в таком виде оно теперь навещает меня во снах. Отца нет в живых уже целых семь лет. Прошло уже семь лет с того рокового дня, а воспоминания не поблекли ни на долю.

– Мда-а. Но так ярко меня, конечно, давно не накрывало. Видимо этого из-за ночного рандеву.

Мысль о предстоящем распределении по командам меня взбодрила. Впереди распределение по тройкам, знакомство с джонином-наставником, и очень нужный мне разговор с Наруто.

Приведя себя в порядок, обнаружил на пороге комнаты сверток в подарочной упаковке – мамин подарок. Добротный комплект формы с клановой символикой, говорящий о повышения моего статуса. Натянув его и повязав на лоб проектор, отправляюсь завтракать. Итачи наверняка уже ушел, если вообще появлялся дома, как и, Изуми. Да, она переехал к нам после той трагедии, но из-за заморочек с традициями все еще имела только статус его невесты.

Интересно, раз есть такой подарок, может быть она приготовила и омусуби с окакой и помидорами?..

POV Хатаке Наруто

Чем-то всё это напоминало первый день в академии. Хм, даже аудитория, кстати, буквально та самая. Как кто сидел, конечно, не вспомню… Но забавно. В старом мире в двенадцать лет ты ещё на долгие годы оставался ребёнком, тут же, получив протектор и удостоверение шиноби, ты считаешься взрослым. В чем-то Мизуки был прав в своей речи – личная сила действительно значит очень многое и решает длинный список проблем.

Походя поправил наплечник. Да, есть такая местная традиция. Когда человек заканчивает академию, он получает в подарок от близких комплект одежды, защиты и оружия. Эта традиция имеет два истока: мистический и материалистический. Согласно оккультному поверию, считается, что, начиная новую страницу жизни, ты должен сменить тот облик, в котором ходил до этого и под которым тебя запомнили злые духи, дабы они не мешали в новом начинании. С другой стороны, традиция восходит ко временам, когда каждая семья сама собирала своих воинов сама, и подготовить достойный комплект брони и оружия было большим и нелёгким делом.

Этим утром, как единственная женщина в нашей небольшой семье, бабуля Яиои вручила мне моё новое снаряжение. Одежда была удобной, имела множество креплений и помимо прочего включала в себя защиту, состоящую из своеобразного бронежилета и наплечников, на одном из которых был выгравирован иероглиф «Защита».

Школа, как и деревня в целом, не демонстрировала каких-либо последствий ночного приключения. Хотя уверен, что история со свитком еще даст о себе знать. Сейчас же дверь распахнулась и впустила в помещение Ируку-сенсея. Молодой парень чунин, какое-то время назад пытавшийся наводить со мной мосты. К счастью, после того как я возобновил общение с Хирузеном, он от меня отстал.

Забравшись на трибуну, учитель заговорил.

– Ученики! Шесть лет вы провели в стенах академии, шесть лет продолжалось ваше обучение. На протяжении всего этого времени за вами наблюдали и анализировали. По окончании экзаменов, аналитический отдел вооруженных сил составил списки команд, в которых вы начнёте свою карьеру шиноби, а также самосовершенствование под руководством мастера-наставника.

Началось зачитывание списка по следующей форме. Номер команды, три студента, имя ниндзя-наставника и аудитория, в которой тот будет их ждать. Какие-то тройки были ожидаемы, как например традиционная группа Ино-шика-чоу. Смысл объединения некоторых ребят был не очень очевиден. Какой замысел усмотрела командование, объединив Иназуку с Абураме и Сакурой, розоволосой подружкой Хинаты, не очень понятно.

– Команда номер Семь. Хатаке Наруто, Учиха Саске, Хьюга Хината. Наставник-джонин – Тензо Ямато. Пройдите в кабинет четыреста семь для встречи с наставником.

– Хай! – Хай! – Хай!

Ну что же, отличное распределение. В нашем случае как раз всё ясно, мы находимся в топе личной силы на нашем потоке. Не имеется проблем с социальным статусом, точнее разницы в нём. И имеем хороший потенциал: Хината – специалист по бою на ближней дистанции, Саске и я скорее универсалы, но с уклоном в среднюю и ближнюю дистанцию. Смотря на сокомандников, становилось понятно, что это тот случай, когда наше настроение полностью совпадало. Бывшая наследница Хьюга лучилась довольством, да даже вечно хмурый Учиха был чуть менее напряженным чем обычно. Выглядел он, кстати говоря, отстойно, неужели не смог уснуть после его приступа вуайеризма? Единственное, удивляло, что я не знаю этого имени, Тензо Ямато…

Рассевшись в аудитории, мы принялись ждать нашего руководителя. Прошло примерно пятнадцать минут с захода в класс, когда я ощутил какое-то движение в конце комнаты. Кто-то поднимался прямо из стены игнорируя сам факт наличия деревянной преграды. Проникший сюда был силен и от него несло какой-то неестественной жутью. Он был чертовски опасен. Тело сработало быстрее разума.

Мгновенный шаг, и мой клинок на полной скорости летит в шею неизвестного. В этот же момент рядом оказывается Саске и пытается нанести удар в печень кунаем. Хината только бежит сюда. Дальнейшее же стало напоминанием, как я вчера рисковал.

Мой меч оказался пойман пальцами, выпад красноглазика лениво отбит рукой, а Хината каким-то образом споткнулась на ровном месте. Предотвращая дальнейшую эскалацию, жертва нашего нападения заговорила.

– Хо– хо– хо, какие мне попались энергичные ученики! Рад с вами познакомиться ребята, меня зовут Ямато!

И всё бы ничего, если бы мой взгляд не был прикован к его руке, державшей лезвие моей катаны. Руке пальцам на которой только сейчас начал возвращаться природный оттенок кожи. Готов поспорить, что ещё мгновение назад она было деревянной!

Глава 11

POV Хатаке Наруто

Замяв момент неловкости, каждый из нас предпочел сделать шаг назад: меч вернулся в ножны, кунай– в подсумок, а Хината отключила бьякуган, дав венам вокруг глаз расслабиться. Тензо Ямато застыл перед нами, демонстрируя мягкую и понимающую улыбку.

– Итак, команда, предлагаю пойти прогуляться и познакомиться, заодно разберёмся с некоторыми формальностями.

Наш командир был молодым человеком, возможно лишь на пару лет младше Какаши, Гая и остальных знакомых мне джонинов Листа. На самом деле, шиноби высоких званий старше тридцати лет были редкостью. Череда из трёх Мировых войн с минимальными промежутками между ними сильно выкосила личный состав вооруженных сил. Можно даже сказать, что только сейчас потихоньку Конохагакуре получает возможность восстановиться за счёт того, что пережившие последнюю войну дети входят в полную силу. Возвращаясь к наставнику. Кареглазый, со слегка вытянутым улыбчивым лицом и в целом абсолютно незапоминающейся внешностью. В его униформе выделялся лишь один элемент – шлем-протектор. Такие были популярны очень короткое время, при власти второго Хокаге.

– А это нормально для джонинов входить в помещения сквозь стены?

– Хе-хе, простите, я просто и так опаздывал, решил немного сократить путь. Не будьте такими угрюмыми, сегодня – большой день! Идёмте!

– Хай. – Хай. – Хай.

Покинув здание академии, мы слегка прогулялись, чтобы разместиться в одном из парков неподалёку. Яркое летнее солнце уже прогрело воздух и вместе с испарениями поднимало от земли аромат тропического леса. Влажный, слегка сладковатый запах гниения, разогретой буйной зелени, коры многолетних деревьев и чёрной словно маслянистой земли, дурманил сознание. Где-то недалеко журчал родник и мерно разносился по окрестностям стук бамбукового фонтана. Это определённо был хороший день.

Рассевшись в беседке, мы начали процесс знакомства. Нам предстояло сотрудничать ближайшие годы, так что работа ожидалась серьезная. Сразу вспоминались первые совместные задания с Кидом и Маки. Сколько неудач нам пришлось пережить, с какими потерями справиться, прежде чем наши души смогли дышать в унисон. Ожидать, что сейчас будет проще, не приходилось.

– Начнём! Я задам форму, а вы поддержите. Меня зовут Тензо Ямато. Двадцать четыре года. Номер удостоверения 010992. Специализируюсь на поддержке отряда, контроле, сдерживании и подавлении целей. Увлекаюсь строительством и архитектурой. Моя мечта – уйти на пенсию и открыть свою строительную компанию. Люблю грецкие орехи, не большой фанат жареной пищи. Считаю себя осторожным человеком, как говорится: «Стучи по каменному мосту, прежде чем ступить на него»!

Воцарилась минута молчания, всем понадобилось время подумать. Такое бывает, когда перед тобой встает, казалось бы, простой вопрос – «расскажи о себе?», ты впадаешь в ступор. Нам кажется, что наше существование переполнено кучей событий, но в действительности важных для человека вещей немного. Ведь если начать размениваться на мелочи… сил на что-то по-настоящему весомое не останется. Но при этом принять тот факт, что всю твою жизнь можно уложить в пару предложений, непросто. Он сбивает с толку и удручает,но упражнение полезное. Хороший старт.

– Хм, тогда я подхвачу! Моё имя Хатаке Наруто! Регистрационный номер 012607. Специализируюсь на кендзюцу и атакующих стихийных техниках. Я увлекаюсь изучением начертаний фуин. Моя цель – стать Бушином и восстановить клан моей матери! Люблю мясные блюда и суп из красной фасоли.

– О, спасибо, Наруто! Бушин… Это же что-то из мировоззрения в Стране Железа? Будет интересно обсудить когда-нибудь!

Следующим слово взял Саске, задумчиво выслушавший два выступления подряд.

– Кхм, меня зовут Учиха Саске. Двенадцать лет. Жетон 012606. Уверен в своих навыках нин- и тай- дзюцу, а также в обращении с сюрикенами и кунаями. Люблю тренировки и пешие прогулки. Не люблю терять время. Моя цель –это превзойти несколько человек и, как минимум, одного из них наказать. Не ем сладкое.

– Ты производишь впечатление очень целеустремлённого человека! Это похвально, надеюсь смогу тебе как-то помочь.

– Я последняя… Хьюга Хината-десу. Удостоверение 012612. За счёт бьякугана хороша в разведке. Прошла первый этап курсов по медицинским техникам. Являюсь бойцом ближней и сверхближней дистанции. Моё хобби – это выращивание цветов. Моя цель – найти свой путь в мире боевых искусств и иметь возможность стоять рядом с одним человеком.

После этого наша минутка самопредставления закончилась, и эстафета речи снова перешла к Ямато. Молодой наставник был доволен и воодушевлен.

– Отлично! Хината, у тебя действительно сложная цель и противодействовать ей будут многие факторы. Вообще, я очень рад. Вы смогли уловить суть моего маленького задания. Помните! Смысл не просто в том, чтобы работать в команде параллельно двигаясь к своим целям, нужно быть командой и приближать достижение цели товарища. Теперь, когда с первичным знакомством покончено, разъясню, как будет строиться наша работа в ближайшее время. Завтра к обеду приходите на полигон номер три. Там мы проведём ещё один экзамен ваших навыков. Мне нужно понимать, с чем работать дальше. После его завершения мы будем некоторое время выполнять простые, как правило хозяйственного характера, задания от горожан. И только убедившись в том, что вы более-менее сработались как команда перейдём к серьёзным миссиям. Вопросы? Нет? В таком случае… До завтра! И не ешьте перед экзаменом!!

Даже не дав особо времени на формулировку вопросов, он помахал рукой и покинул место встречи с помощью мгновенного шага.

Увидев, что Хината продолжала сидеть на месте, Саске без промедления поднялся и, помахав рукой, начал уходить.

– Постой, Саске-кун!

– Чего, Наруто?

– Ребята, пойдёмте на полигон прямо сейчас. Есть некоторые мысли и идеи, которые нужно обсудить.

– Пойдёмте! – вклинилась моя подруга. – Я смотрела расписание сегодня перед сбором. Двенадцатый тренировочный полигон должен быть свободен.

– Решено, тогда идём туда!

Посомневавшись несколько мгновений, красноглазик решительно кивнул, и вся наша небольшая процессия двинулась в сторону полигонов, по пути заскочив в башню Каге, чтобы официально забронировать нужную площадку.

Тренировочный пункт номер двенадцать отлично подходил для демонстрации и отработки моей задумки. Не самый большой по площади, он имел большие перепады высот и множество естественных препятствий, которые необходимо было учитывать. После достижения пункта назначения настал момент озвучить мои мысли, ведь если я хочу сократить наш путь к становлению настоящими боевыми товарищами надо брать дело в свои руки.

– Что я хотел сказать. После сегодняшнего короткого знакомства появилась пара идей по поводу завтрашнего экзамена. Смотрите. Я уверен, что он получил от аналитического отдела полную информацию о наших навыках. И пусть что-то там не отражено, он уже знает о нас больше и лучше готов.

– Да. – подтвердил мой сокомандник. – Я так и не смог вспомнить ничего о джонине с таким именем. Скорее всего он выходец из рядов АНБУ, более того джонин-анбу. Он точно не слаб.

– Конечно. Он силен, опытен и опасен. Просто вспомните, чем закончилась наша утренняя атака. Надо быть реалистами. Выложившись на полную, я смогу одолеть тонкебцу джонина. Возможно, рискнув жизнью, смогу справиться с просто полноценным А рангом. Нашнаставник ощущается скорее ближе к S рангу. Так что, если это будет испытание поединком, очевидно, что шансов на победу у нас нет.

Хината нахмурилась и кивнула. Умение соизмерять свои возможности было среди того, что плотно вбивалось в головы клановых. И иногда есть смысл избежать боя, исход которого тебе не в силах перевернуть.

– Тц… И что ты хочешь предложить?

Саске явно хотелось поскорее подойти к сути.

– О том и речь. Он дал нам несколько очевидных подсказок. Мне кажется, он понимает, что каждый из нас имеет разработанную тренировочную программу. Не удивлюсь, если он консультировался с кем-то из наших наставников. Онбудет учить нас сражаться и действовать сообща, и у меня есть идея, как это умение работать в команде продемонстрировать…

POV Ямато Тензо

Прошли почти сутки с нашей первой встречи. Да, мне повезло и не повезло одновременно – досталась группа лучших. Сын Какаши-сенпая, принц Учиха и мятежная наследница Хьюга. Эти трое имеют потенциал стать сильнейшей командой. Генины? Бред, как минимум, чунины, а Наруто… С учётом того, что для остановки его меча мне понадобилось обратить плоть в железное дерево, он вполне уже сейчас сможет защитить звание специального джонина.

И сейчас все трое стояли передо мной полукругом в центре небольшой полянки в глубине полигона. За спинами моих будущих подчиненных виднелись три пня. Третья площадка относилась к числу самых больших. На ней был представлен и горный ландшафт, и глубокая полноводная река, разделяющая территорию пополам, а также густой лес на обоих берегах.

– То, что мы сейчас проведём, называется тестом с колокольчиками.

На моей ладони появились два колокольчика, связанных красными веревками.

– Ваша задача отнять у меня эти колокольчики. Ясно?

– Но колокольчика жедва? – резонно заметил Саске-кун.

– Всё верно! Победителей будет всего двое, третий человек вернётся в академию!

К сожалению, эта провокация не принесла ни малейшего успеха. Ни один из выпускников даже бровью не повел… Вот она проблема команд, состоящих целиком из более подготовленных детей. От размышлений меня оторвал голос Наруто, сопровождаемый лязгом клинка, покидающего ножны.

– То есть всё, что нам нужно сделать, это отобрать у Вас колокольчики?

– Всё так.

– В таком случае прошу Вас… не сдерживайтесь!

Последние слова он проговорил, уже двигаясь в мою сторону. Пока Наруто вальяжно двигался ко мне с показно опущенным клинком, Хината и Саске рванули в стороны, в итоге заключив меня в равносторонний треугольник. Сразу поняли, что смысл в том, чтобы сражаться сообща?

Будучи в дюжине шагов от меня, сын Какаши-сенпая сорвался на стремительный бег, двигаясь сильно пригибаясь к земле. Правая рука держит катану почти под самую гарду, левая же придерживает навершие-касиру. Укол снизу.

Судя по вибрации земли, Саске приближается справа сзади, Хината – слева сзади. Быстрый взгляд. Да, всё верно, молодой Учиха складывает какие-то печати, а кулаки Хьюги так напитаны чакрой, что её видно в материальной плоскости.

Умно, решили синхронно напасть с трёх сторон, продолжат в таком духе экзамен можно будет закончить досрочно. Хм, жаль не получилось увидеть, что за технику готовит Саске, но это ничего не меняет. Наруто в неудачной низкой позиции, его собью в сторону ударом ноги, затем обращу набранную скорость против девочки кручением, а с нашим «мастером-нин» решу, что делать, когда пойму, что он применит.

И вот мальчик с мечом уже в шаге от меня, когда я слышу глухое «Каварими но Дзюцу», и вот мне в лицо летит белоглазый ребёнок с кулаком объятым пламенем вместо заходившего из нижней позиции мечника. Какого?!

…….

Сутками ранее

Полигон номер двенадцать первое собрание основного состава команды номер семь.

POV Учиха Саске

То, что предложил Наруто было гениально и просто, просто и гениально. Вот та черта, которая видимо и делает человека гением, умение обратить даже что-то столь простое, всё равно что палка лежащая на дороге, в грозное оружие.

– …Понимаете есть одна техника, которая не дает мне покоя уже несколько лет. Техника Замещения Тела она же Каварими но Дзюцу. Задумайтесь об описании! Этот навык позволяет исполнителю МГНОВЕННО меняться местами с одним из находящихся вблизи объектов. При этом, целью замены может быть буквально что угодно, до чего хватает сил и контроля дотянуться чакрой, будь то предмет, животное или ЧЕЛОВЕК!!! Вы понимаете, что, нам в триаде основных техник академии дают, по сути, пространственную технику. Это же огромной потенциал в командном бою!

Стоило ему завершить свой эмоциональный монолог, как мой разум пронзило понимание, и дальше слов было не сдержать уже мне.

– Ну, конечно! Я понял, о чём ты! Шиноби развиваются как бойцы одиночки. Будь то специалисты в боевых искусствах или адепты стихийных разрушительных техник, эталоном является человек-армия. Поэтому этот навык используется очень однобоко, тем не менее, в бою группами возможность непредсказуемо меняться местами с союзниками открывает огромный тактический простор…

– Да! Хотя скажу честно я уверен, что боевые звезды АНБУ, корпуса наказющих и других подобных особых подразделений, знакомы и более чем в совершенстве владеют этой гранью великого искусства.

В голове промелькнул образ молчаливых подчиненных старика Акиры. Одетые в длинные белые робы, скрывающие их снаряжение, с лицами закрытыми тканевыми масками, на которых изображен кандзи «Наказание». Эти люди, вооруженные самым разным оружием, внушали ужас.

– Ребята, – перебила наш поток восхищения единственная девушка в команде, – это, конечно, невероятно, и впечатлена я не меньше вашего, но есть одно «но». Целью техники, как правило, является неподвижный объект и как ты будешь в пылу битвы отслеживать союзника и выполнять самую сложную из триады базовых техник, мне неясно. Наш экзамен уже завтра, а за остаток дня и ночь натренировать умение ощущать товарища невозможно. И тут не поможет даже наличие у нас двух сильнейших додзюцу сенсорного типа.

И вот ещё одно потрясение. Я за шесть лет академии возможно слышал от Хинаты меньше слов, чем за это мгновение! Да что уж, оказывается у нашей тихони есть стержень!

– Верно! На отработку такого умения могут уйти, без иронии, годы, но тут на сцену выходит моё маленькое увлечение фуин. Это, – прервав речь, он глубоко вдохнул и зажёг над вытянутой ладонью огонек чакры, сложившийся в вязь рун фуин, – моя разработка специально для этого навыка – «Печать, ощущающая плечо друга». Она снимает с нас самую сложную задачу, а именно установление контакта. После нанесения печати и её активации между родственными письменами возникают нити чакры на подобии тех, что используют ниндзя-кукольники. Они же сообщают вам информацию о том, где ваш товарищ, и, более того, при исполнении техники дают возможность не просто самому меняться местами с кем-то, но и перемещать людей, находящихся с вами в одной «цепи». На практики всё чуть сложнее чем на словах, но несильно, хе-хе.

Идиот, нет гениальный, но идиот. Он же только что показал представителю клана с абсолютной памятью на увиденное чакро-конструкт печати. Его счастье, что шаринган не был активен, но молчать сил точно не было.

– Нельзя так просто раскидываться революционными изобретениями, Бака.

После этой тирады Наруто резко посерьёзнел.

– Как ты знаешь, у меня недавно была стычка с одним человеком, и вот он не понаслышке знал, как тяжело приходится низкоранговым, неклановым шиноби. Да, даже клановые шиноби лет до двадцати крайне уязвимы. Ты в курсе, что самые крупные потери среди рядового состава колдунов-нин во время Мировых Войн были не от рук других ниндзя? Генины и чунины гибли один за другим под ударами мечей и копий самураев. И я тебе честно скажу, двенадцатилетний наследник хиленькой самурайской семьи в пару поколений, научившийся только-только сливаться с чакрой оружия и ощутивший свой меч, сможет вырезать генинов пачками. Могу привести ещё кучу примеров, но не вижу смысла. В любом случае, скрывать вещь, которая в руках нашей деревни поможет в следующую войну, смысла не вижу. У моей семьи достаточно тайн, чтобы продолжать свое возвышение. Ну и что ещё важно, вы с Хинатой – мои ближайшие товарищи на ГОДЫ, если я не смогу доверять вам, то какой вообще во всём этом смысл?

Под конец он срывался уже на крик. Лицо горело вплоть до кончиков ушей. Даже Хината, не знающая подоплеки его вчерашнего поединка с отступником и не слышавшая их разговора, стоит потупив взгляд. Такой отповеди я не получал давно… Пожалуй с того самого раза, когда чуть было не свалился в амок во время тренировочного боя с наследником Хатаке. Да, матушка тогда прокатилась по мне как никогда.

– Извините, что вспылил… Я всё же предлагаю попробовать, если хотите, конечно.

Естественно, мы хотели.

Весь остаток дня мы провели в отработке группового взаимодействия. Заключалось это в бесконечном беге по пересеченной местности полигона. Постоянно меняющееся плоскостное и высотно положение, через секунду переворачивающийся после применения «замены» мир. Мозги буквально кипели от нагрузки. Но с каждой неудачей, с каждым падением чувствовать этот навык становилось всё легче. Я даже не заметил, как активировал шаринган, чтобы вписать в память эти ощущения. Наверно примерно в это же время вокруг глаз Хинаты вздулись вены, свидетельствующие об активации Бьякугана.

Вера в успех нашей авантюры росла с каждой секундой.

Разошлись мы уже затемно, получив от седовласого однокурсника наставление отдохнуть и поспать.

…….

POV Хатаке Наруто.

Ямато Тензо был силен. То, что вчера вызвало у меня испуг и желание атаковать источник опасности, сегодня развернулось перед о мной во всей красе. Низкая мощная стойка на полусогнутых ногах, корпус чуть наклонен вперед, руки перед собой. Он уже анализирует наши действия.

Его душа же открыла мне корень того иррационального опасения, которое он излучал. Его сфера дыши была о-о-очень далека от человеческой. Это была не привычная сфера с теми или иными особенностями, показывающими индивидуальность личности. Это было проросшее семя. Словно молодое дерево, гибкие корни которого уже рванули к недрам матери земли, а выныривающий из него тонкий гибкий ствол обратился к необъятным небесам, словно желая подпереть их. В купе с замеченной вчера трансформой… Кто он? Бастард Сенджу? Кто-то другой открывший в себе путь стихии дерева? В любом случае, думаю нам повезло с наставником, но и шансов пройти этот тест без нашего свежеразученного трюка немного.

Где-то в десятке метров от него начинаю ускорение. Давая ему получше разглядеть положение тела и меча. Мир вокруг смазывается от набранной скорости, я уже буквально в паре метров от него и-и-и-и…

Тоц.

Мгновение дезориентации. Мгновение, которое ты летишь сквозь пустоту. Мгновение, в которое девяносто девять и девять процентов пользователей этой техники не увидят и не осознают ничего, для них перемещение произойдёт прямо из одной точки в другую. Мгновение, за которое я каждый раз успеваю увидеть бездну тьмы, через которую пролегают какие-то странные полосы света от одного скопления огней к другому, а также душу, нет ДУШУ гигантского хтонического существа, дремлющего меж них. Всё же создатель этой техники был безумцем. Но это вопросы, к которым я вернусь позже, сильно позже, сейчас же важно отобрать, хе-хе, бубенчики у этого эрзац-друида.

Смена положения создала идеальный угол для атаки. Мой меч входит в бок, а кулак Хинаты впечатывается в солнечное сплетение. Бессмысленно. Ведь перед нами древесный клон, распадающийся на поленья ещё прежде, чем с него полностью спала иллюзия внешнего вида пользователя.

Наше всевидящее око крутанулось на пятках, мгновенно определив местоположение цели, и указало направление, в которое мы тут же и рванули.

– А вы опасные детишки. Не знал, что таким вещам уже начали учить в академии.

У нас же в отличии от древесного ниндзя не было такой роскоши, как силы на разговоры.

– Команда Семь!

Обратился я к новым товарищам.

– Полный контакт.

– Хай. – Хай.

Об этом сигнале мы тоже договорились вчера. После первого контакта в зависимости от его исхода мы либо переходим в фазу длительную противостояния, своеобразную партизанскую войну, либо начинаем вкладываться «на все деньги». На практике мы имеем «друида» в лесу, что делает бессмысленным затягивание операции, а значит настал момент выложиться по полной.

Чакра мгновенно наполнила каждую клеточку тела даря силу, легкость и свободу движения. Рядом духовная плоскость пошла рябью от активации глаз клана основателя, а от стоящей с другой стороны подруги разошлась волна горячего воздуха.

Мне тоже нужно стать серьезным. Встаю боком к Ямато, левая рука опускается вдоль тела, ноги полусогнуты. Правая рука с катаной заходит в замахе аж за спину. Первая из пяти техник стиля лунного меча Хатаке. Путь полумесяца.

Не тратя ни одной лишней капли чакры, мы усилили наш натиск. Шуншин и я уже снова рядом с древесным ниндзя. Путь полумесяца начинается с тяжелого удара клинком из-за спины, плавно перетекая в череду вращений. Боковой удар. Толчок блока. Да, он точно может превращать части тела в дерево, причём в такое, что по прочности оно не уступает стали. Энергия от блока разворачивает меня в другую сторону, давай возможность вновь крутануться и ударить уже в другом уровне, хоть и в той же плоскости.

Саске контролировал наши замены, внося путаницу и ломая прорисовывающийся для джонина рисунок боя. Периодически усиливая наши атаки своим сюрикнедзюцу, также демонстрируя свои выдающиеся навыки нин. Каждый пущенный им сюрикен загорался и приобретал дополнительную кинетическую энергию.

Какое-то время нам удавалось держать темп натиска достаточно высоким, не давая наставнику атаковать, но и срезать колокольчики, которые он подвесил на свой пояс, не удавалось. Не помогало даже то, что я уже в который раз направлял вместе со своими атаками ветряные серпы.

Ситуация перевернулась в один момент.

Тоц.

Перемещение. Но вместо бока с колокольчиками я вижу летящий мне в лицо прямо из земли свежесрезанный ствол толстого дерева. Всё, что мне оставалось, это принять его на жёсткий блок.

Мда-а… Как говорится, я сильный, но лёгкий. Промелькнуло в моей голове, пока моя тушка пропахивала борозду в земле.

То, что началось после этого было именно тем, что он заявлял своей специализацией – подавление. Одной атакой сломав всю наши схему, он продемонстрировал часть своих реальных сил. Выглядело так словно сам полигон сражается за него. Столбы, вырастающие прямо из земли. Древесные клетки, словно конденсирующийся из воздуха. Лианы, оплетающие руки и ноги. Трава, становящаяся сплошным ковром из игл. Его движения ускорились до уровня Какаши-сана. Совершать замены уже не удавалось. Вся наша троица получила не один десяток ударов, а атакуй он с намерением убить, каждый был бы мертв не по одному разу.

В возникшей секундной паузе, показываю тяжело дышащим товарищам цифру три пальцами. Третья схема. Наша последняя заготовка на этот бой.

Раз. Хината кидает в сенсея пять кунаев с привязанными к кольцам талисманами.

Два. Сложив печать концентрации и запитав их, девочка падает без сил. Да, активация барьерных печатей поглотила остатки её чакры.

Три. Вокруг Ямато вспыхивает рыжая пленка барьера, в котором есть только одна открытая грань.

Четыре. Ручные печати сложены. Горло пересохло так, что никто не услышал, как мной была произнесена фраза «Искусство ниндзя. Великий воздушный поток». Зато всем видно, как Тензо впечатывает в стенку барьера. Своей чакры почти не осталось.

Пять. Во всё ещё бушующее воздушное течение врывается пущенный Саске большой огненный шар.

Шесть. Последние крохи чакры уходят на то, чтобы переместиться мгновенным шагом. Двигаясь сразу за огненным болидом, влетаю в барьер.

Семь. Огонь опаляет лицо и руки, но это неважно. Я вижу распахнутые в шоке глаза наставника. Вытянутая и обожжённая ладонь срывает заветную цель.

Восемь. Толчок ногой в обратную сторону и перекат. Отбрасываю по колокольчику Саске и Хинате, оба поймали трофеи даже в их нынешнем состоянии.

Девять. Барьер истощается и меркнет. Из клубов дыма к нам выходит Ямато. Верхняя часть его формы уничтожена. Сам он кажется невредимым, пока не удается заметить множество маленьких царапин и ожогов. Его лицо безэмоционально.

Десять. Волна сверх плотной, почти осязаемой яки, источником которой является Ямато Тензо, накрывает поле битвы. К сожалению, организм слишком истощён, чтобы сопротивляться. Сознание меркнет.

…….

POV Ямато Тензо

Чёрт. Безрассудство подопечных вывело меня из себя настолько, что я потерял контроль над собой. Сила моего намерения надежно отключила всех троих во избежание дальнейших глупых травм, но должен признать, они чертовски хороши. Даже лучше, чем мне докладывал аналитический отдел. Наруто же и сейчас умудрялся сдерживаться и не раскрыть все карты. Нет, сознание он потерял абсолютно честно, но думаю если бы была такая необходимость, он бы ещё смог меня удивить.

Все мои речи и заготовки полетали в бездну. Детишки разгадали смысл теста идеально и продемонстрировали запредельный уровень командной работы. Как они смогли осуществлять эти множественные замены для меня самого загадка. Жаль, что я смогу наставлять их очень недолго. Деревней мне было получено их обучение и защита. Слишком уже политически ценный это коллектив. Годам к шестнадцати каждый из них будет равен А ранговым ниндзя, а если эта тенденция к командной работе разовьется, то к тому времени вместе они смогут легко разбирать и S ранг на запчасти. А там уже и до личного ученичества у мудрецов недалеко.

Мысли о саннинах воскресили в памяти образ одного из них. Когда же найдётся кто-то, кто сможет унаследовать подаренный мне этим змеемордым ублюдком древесный путь? Быть единственным носителем мокутона в Конохе – тяжелая ноша.

Размышления не мешали телу действовать, и я оттащил бессознательную команду номер семь к столбам у монумента, рядом с которым и началось наше противостояние.

Череда печатей и фраза активатор.

– Стихия дерева. Приют обреченных.

Вокруг детей вырастают древесные столбы, которые начинают источать мягкий зелёный свет. Если для контроля мокутона в бою мне почти не требовались мнемотехники, настолько глубоко они были вбиты в чакротело, то что-то сложное или тонкое всё ещё заставляло обращаться к основам основ. Именно таким сложным моментом являлась доступная мне лечащая техника «Приют обреченных». Внутри столбов создавался своего рода трансформатор, который конвертировал древесную чакру в специфическую природную. Трава в пределах действия техники налилась сочным зелёным цветом и сгустилась. На столбах, к которым я привалил тела учеников, выступила смола, и выглянули маленькие листочки.Ссадины, царапины, синяки и ожоги на телах наследников влиятельных семей селения зарастали и сходили на глазах.

Первым в себя пришёл Наруто, зазевавшийся по сторонам, вслед за ним глаза разлепил Саске, и последней очнулась бывшая наследница Хьюга.

Щёлкнув пальцами, призвал внимание учеников.

– Постараюсь быть кратким. Вы меня, конечно, разозлили своим безрассудством в конце. Помните, мне нравится быть красивым и дружелюбным, но у меня нет никаких проблем с управлением страхом! Тем не менее… молодцы! Экзамен вами успешно пройден. Десять балов за подготовку и планирование. Десять баллов за командную работу. Десять балов за боевые навыки. Минус десять очков за лишние риски, вы же догадались о цели экзамена? По глазам вижу, что вы хотели показать. Минус десять очков за неумение вовремя остановиться и отступить. Та передышка, после которой вы расчехлили свою последнюю комбинированную атаку была как раз, чтобы вы соизмерили силы и отступили. Помните, жизнь товарищей важнее миссии! Как любит говорить мой старший товарищ: «В мире ниндзя, кто нарушает правила, зовутся отбросами, но те, кто не заботится о товарищах, хуже отброса». В итоге десять очков в остатке! Отличный результат, а теперь хочу предложить нам всем привести себя в порядок и отпраздновать создание нашей команды в барбекю-ресторане клана Акимичи!

Получив три одобрительных кивка, мы начали приводить себя в порядок. Думаю работать с этими ребятами будет не менее интересно, чем служить в АНБУ.

Глава 12

POV Хатаке Наруто

Миссии D ранга – старт карьеры шиноби. Не знаю, как в других объединениях адептов-нин, но в деревне Скрытой в Листве они играют важную роль. Это последний рубеж, возможность увидеть альтернативу жизни полной сражений и опасности. Даже шиноби, навечно оставшийся на ранге генина, сильнее, здоровее, умнее смертного и являются работником, которому рады всегда и везде. В Конохагакуре но сато множество людей с пробужденным чакроисточником не учатся в академии. Они получают образование в артелях и гильдиях, чтобы затем пополнить ряды ремесленников и мастеров города. От гражданского населения поступают запросы на миссии низшего уровня опасности: сбор растений, помощь на производствах, поиск пропаж и многое другое ложится на плечи генинов. Это не только давало возможность сделать выбор, но и помогало ощутить, что называется, цену еды и человеческого труда. Живя в мире полном сверхсильных существ, важно помнить, на ком лежит комфорт и благополучие тысяч.

Вот уже три месяца тянется наша командная деятельность. И если Саске с каждым днем становился все более и более хмурым, воспринимая происходящее как издевку, то я был в восторге. Впервые я спокойно познавал быт и особенности жизни людей, за которых нам предстоит проливать кровь, свою и чужую.

Мы спускались в пышущие жаром спрятанные под землю цеха, в которых ковались кунаи и прочее оружие, чтобы помочь с ремонтом печей. Неслись по темным подворотням, догоняя сбежавшего кота какой-то чиновницы. Взбегали вверх по строительным лесам, таская к нужным местам широкие лаги.

Иногда мы нанимались на миссии, в которых была хороша часть команды или вообще только один из нас. Так я уже трижды ходил продувать магистральные коллекторы и насосные станции, будучи обладателем редкой стихии воздуха, не имеющим высокого звания. Дважды Ямато и Саске сопровождали нас с Хинатой на миссии по проверке и ремонту элементов сигнальной цепи вокруг деревни. Не зря же я подтвердил ранг подмастерья в фуин перед лицом высокой комиссии.

Одним словом, для меня жизнь била ключом, пока я не ощутил, что эта милая рутинная суета меня затягивает. К такой ли жизни я шел? Сможет ли она дать мне то, чего я хочу? Пораженный этой мыслью я замер прямо с лопатой в руках на середине движения.

В этот день мы были в пригородном сельскохозяйственном районе на миссии по расширению ирригационных сооружений. Летнее солнце напекало макушку. Справа раскинулись колосящиеся золотые поля, к которым мы и должны были экстренно прокопать канальцы. Поля упирались в сплошную стену леса. Повернув голову влево, мой взгляд сначала встречал канавку, примостившуюся с боку к дороге, а затем и саму дорогу. Тракт был не слишком широким – всего два дзё, но был дотошно выполнен в соответствии со всеми уложениями, введенными еще первым Императором Страны Огня, после окончания эпохи воюющих княжеств. Несколько последовательных слоев песка и щебня на прочном каменном основании, скрепленные известковым раствором и вымощенные сверху плитами. Пугающее единообразие плит покрытия с головой выдавало их происхождение, как результата использования земляных техник. За дорогой начинался целый отдельный мир плодовых деревьев. Шел период сбора урожая, поэтому густое зеленое полотно крон было подсвечено разноцветными звездами налившихся соками плодов. Сорвать что ли парочку на обратном пути…

В наблюдении за этой сельской пасторалью мысли текли вяло и медленно. Лопата была опущена, а взгляд выцепил идущую ко мне сквозь начинающие клониться к земле стебли Хинату…

Видение заволокло странное марево…

………

POV Наруто

Цубаки шла ко мне сквозь дрожащее под дуновениями ветра море пшеницы. Цубаки Хьюга – моя находка и радость, величайшее сокровище. Ее улыбка освещала и согревала мою душу, словно солнце нашу бренную землю. Как не просто было увести ее от клана, чтобы построить наш рай среди полей.

Я сидел на веранде дома, который построил своими руками. Пил чай приготовленный младшей дочерью из чашечки, слепленной из глины, добытой на моей земле. И любовался дарами почвы, вспаханной и засеянной лично, достаточно удобренной трудом и заботой.

Цубаки была все ближе и ближе. Скоро вернутся из кузницы сыновья. Даже пошедший в мать Акихиро, готовящийся отбыть в столицу сдавать экзамен на императорского чиновника, все равно постоянно был недалеко от братьев. А к закату должны добраться старшие со своими детьми, моими внуками. Женщины накроют на стол, и мы все вместе поедим. Завтра можно будет собраться и поехать в Коноху на ярмарку, как давно я там не был…

Голова закружилась, и чашка выпала из ослабевших рук. Что такое? Что происходит? Взгляд падает на трясущиеся конечности. Огрубевшие от многих лет тяжелого, но добродетельного ручного труда, кисти старика.

Я прожил длинную, хорошую, спокойною и достойную жизнь. В ней не было большого риска и приключений, а боли и драмы было не больше, чем у других. Я осторожно, но уверенно шел к своей мечте, к своему рукотворному эдему. Неужели я уже успел состариться? Но как? Налившееся свинцовой тяжестью тело мешком падает с веранды прямо на холодную из-за нахождения в тени дома землю.

Я слышу суету и крики родных вокруг, кто-то пытается меня поднять, и я оказываюсь на коленях прямо посреди места всей моей жизни. Цубаки почему-то остановилась на самом краю поля и не подходит ближе, лишь грустно качая головой. Почему…? Любимая, почему ты не рядом...?

Что-то не так.... Взгляд снова падает на руки. Какая-то мысль скребется на задворках угасающего сознания. Мозолистые, шершавые, дряблые ладони. Мозоли…

Это не мои мозоли!

Я слышу, как начинает дуть холодный северный ветер, отталкивая тянущиеся ко мне руки. Руки, толкавшие меня в землю.

Я никогда не трудился на посевной.

Налетевший южный ветер начинает буйствовать и уничтожать уже не такое манящее поле.

Я никогда не мечтал о тихой старости в окружении внуков.

Ветер с востока заглушает пытающиеся докричаться до меня голоса.

Я не знал, не видел и НЕ ХОТЕЛ этого!

Западный ветер сплетается в диком танце со своими братьями, и вокруг меня ревёт буря.

Мои руки выглядели совершенно иначе и даже в старости это должны быть не эти сухие ветки, а выморенное дерево рук Куо-сенсея!

Невидно ни земли, ни неба, лишь колено преклонённый я и Цубаки, застывшая в нескольких шагах от меня.

Ведь с четырех лет. Я! Держу! В руках! Меч!

С каждым словом я вставал и выпрямлялся в полный рост. Руки… Нет! Все тело вновь помолодело и наполнилось силой. Но чего-то не хватает. И вот я уже кричу, стараясь заглушить рев ветра.

– МЕ-Е-ЕЧ!

И у меня это выходит.

– МЕ-Е-ЕЧ!

В сплетениях ветряных потоков зарождается пламя. Языки белого, как чистый снег огня, разрастаются по воронке урагана, окрашивая весь мир в белый. Смешивающиеся запахи бури и пожара проникают в ноздри, а губы растягиваются в безумной улыбке. Я не вижу, но знаю, что сейчас в моих глазах застыли две пятиконечные звезды.

Я Хатаке Наруто, наследник Хатаке Какаши и ученик Куо-сенсея. Я последний из клана Узумаки и тот, с кем не побрезговала говорить сама Смерть. Мой клинок уже один раз доказал, что люди неслабее богов, и в моих руках он докажет это опять. Я поднимусь еще на шаг вверх по лестнице в небо, став настоящим Бушином.

Так, где же мой…

– МЕ-Е-ЕЧ!

И наконец вновь замечаю Цубаки. Ее улыбка такая же безумная как у меня, она тоже смеется. Конечно, ведь годы назад она разделила со мной и черную кровь, и безумие силы. Прости, я оказался слаб и не смог защитить нас. Ты не смогла стать матерью моих детей и не разделила старость со мной. Но мое слово крепко, я стану сильнее и среди мириада миров найду и верну тебя, так помоги мне, побудь еще какое-то время тем, кем ты была всегда. Моим мечом.

Едва заметный кивок головы, и силуэт Цубаки смазывается в сплошной луч, чтобы остаться полоской стали в моих руках.

Я стоял посреди пустоты сжимая в руках катану с лезвием из отвердевшего лунного света.

– Да будет так.

………

POV Хьюга Хината

Три месяца с момента создания команды пролетели незаметно. В тот день, после экзамена с колокольчиками мы, приведя себя в порядок, отправились в гриль-ресторан клана Акимичи. По пути было принято решение сделать командный снимок на память, обратившись к уличному фотографу. Кадр получился отличный, он увековечил нас молодых, уставших, но таких счастливых.

И уже со следующих суток потянулись трудовые будни. Мы активно погрузились в выполнение миссией Dранга, чтобы быстрее набрать минимум, необходимый для допуска к более сложным заданиям.

И надо признать это было интересно. Будучи принцессой клана Хьюга, я получила хорошее образование, но простые люди были бесконечно далеки от меня. Тут же была возможность наблюдать все и всех вблизи. Я неплохо за этой время выучила Коноху и ее окрестности. Наруто был впечатлен открывшейся возможностью не меньше меня, а вот Саске был очевидно недоволен. Как и было сказано при «знакомстве», он не любил терять время, а именно так происходящее и расценивал молодой Учиха.

Дни сменялись днями, выполнение самых разных хозяйственных задач перемежалось с лекциями и тренировками. Причем как индивидуальными, так и командными под руководством Тензо-сенсея. Продолжили развивать навык использования техники множественной замены, как мы ее назвали. Объяснив суть этой инновации командиру, сошлись на том, что после того, как испытаем ее сами в реальных условия, представим ее Хокаге лично. Древесный ниндзя многое рассказывал и показывал, неловко осекаясь, пытаясь скрыть свое прошлое, как оперативника АНБУ. Мы учились сражаться, прикрывая слабые и развивая сильные стороны друг друга, и хоть до значимых прорывов было далеко, мне все это нравилось.

Сегодня нами была взята очередная миссия в пригороде, связанная с земляным строительством. Добравшись до нужного места и поговорив с заказчиком про фронт работ, стало понятно, что дел тут не на один час. Начали трудиться мы с приходом часа змеи. К полудню солнце стало ощутимо палить, и красивые окружающие виды становились слабым утешением. Вдруг я заметила, что Наруто просто застыл с остекленевшим взглядом, смотря в никуда. Словил солнечный удар? Маловероятно, но надо подойти проверить.

Прежде чем я успела дойти до него, Наруто выронил лопату из рук, вокруг него закружился ветер. Сначала лёгкий и даже приятный он буквально за несколько мгновений обернулся бушующим ураганом, скрывшим моего друга из виду.

Тут же рядом оказались Ямато-сенсей и Саске-кун.

– Что происходит?! – непривычно жёстким тоном обратился ко мне капитан команды.

– Не знаю! Он работал и вдруг просто застыл с остекленевшим взглядом. Я решила спросить все ли хорошо, как вдруг началось вот это вот все! Сенсей, что с ним?!

– Не знаю точно, и нам предстоит кое-что выяснить. Хината, послушай меня внимательно, сейчас очень важно, – продолжая говорить, он складывал ручные печати, а затем сел перед смерчем на одно колено, –определиться с самым главным. Активируй бьякуган, постарайся посмотреть сквозь смерч и понять, какого цвета чакра из него выходит. Хорошо?

На его руке, тем временем, выступил иероглиф «座» [за] - «сидеть», земля вокруг завибрировала.

– Так точно!

Привычный, уже не то что отработанный, а просто естественный импульс, и пейзаж вокруг меняется. Это сложно описать словами. Мир словно меркнет и в то же время становится куда более четким и ясным. Ты видишь все практически на триста шестьдесят градусов внутри сферы радиусом пятьдесят метров. И, более того, в воздухе начинает проявляться чакра. Энергия, ощутимая всеми ее пользователями, но при этом недоступная обычному зрению, если только в точке не сконцентрировано огромное ее количество.

Ураган перед нами все это время ширился и рос. Активированное додзюцу открыло перед моим взором настоящий шторм чакры. И в оке этой бури стоял Наруто, чакра, обильным потоком покидавшая его тело и питавшая это безумие, была насыщенного синего цвета.

– Она синяя, учитель. Насыщенная чисто-синяя.

– Ох, Слава Ками…

Даже без глаз, сейчас подмечающих все детали, было видно, что он заметно расслабился. Вибрация земли ушла, а иероглиф в чакровидении, имевший цепь из чакры, намотанную вокруг него, распался облачком бесформенной энергии.

– Хотя это скорее всего не то, чего я боялся, но мы должны проследить, пока все не кончится.

Потянулись невыносимые минуты ожидания. Метаморфозы, происходящие с юным Хатаке, оставались мне непонятными. Ураган сначала сменился сферой из ветра, очень похожей на возникающую во время применения Небесного вращения восьми триграмм. А затем и вообще воспламенился.

Примерно десять минут спустя все в одну секунду стихло. Наруто застыл перед нами с безумной улыбкой на лице. Когда он только открыл глаза буквально на мгновение, мне показалось, что его зрачки приняли форму пятиконечных звезд.

– Уф… Простите, что заставил поволноваться ребята! Ямато-сенсей не переживайте, случился серьезные прорыв в технике, которую я практикую.

– Э-э-э… Поздравляем?

Витавшее в воздухе напряжение не спешило исчезать, ведь про подобные «прорывы» в тренировках я никогда не слышала. Да, при постижении умения его конечный вид может сильно отличаться от промежуточных вариантов, но никогда не было ничего подобного! Он не складывал печати, не чертил фуин, просто вдруг случилось то, что случилось.

Бьякуган все еще продолжал заливать мозг потоком информации. Сконцентрировав внимание на седом парне, я попыталась понять поменялось ли что-то в нем. И, к своему удивлению, действительно обнаружила ряд малозаметных изменений. Вокруг Наруто продолжали закручиваться лёгкие потоки ветра, пропитанные его чакрой. Сама внутренняя энергия моего товарища стала как будто бы… плотнее и, не знаю, как это возможно, но острее. Последнее не имело именно визуального проявления, это было едва уловимое ощущение, словно время от времени кожи касалась холодная сталь острого меча. А этот ветер, сейчас играющий с его волосами, ластящийся и дающий прохладу в жаркий день… Не возникало ни малейшего сомнения, что по первой команде он обратится ужасным вихрем серпов разрывающих его врагов.

Тем не менее, волнения вокруг фигуры Наруто успокоились, не оставив теперь и напоминания о своем существовании.

– И все же, что это было? – подал голос, до этого момента хранивший молчание Саске.

– М-м, если коротко, фамильный стиль меча определённым образом влияет на источник чакры, постепенно внося в него изменения необходимые для дальнейшего продвижения, и вот сегодня завершился один из очень важных этапов. Если раньше мне приходилось сильно рисковать, каждый раз обращаясь к этой грани силы, то теперь все будет происходить более естественно.

– Понял. Если я правильно помню рассказы Какаши-сенпая…

– О, Вы знакомы с отцом?

– Э-э, да, довелось какое-то время служить под его началом. Так вот, если я ничего не путаю, то сейчас ты должен был завершить слияние своего меча со стихиями.

– Да!

– Угум, получается, мне посчастливилось увидеть подобное второй раз. Когда на этот уровень вышел твой отец, молнии били в него с неба столбом, пока в конце он просто не разрубил поток на две части.

Этот диалог подарил спокойствие. Все в порядке, кроме одного момента, который как репей вцепился в сознание, и не думаю, что отпустит до тех пор, пока я не узнаю правду. Чего опасался Ямато-сенсей? Почему он ожидал, что чакра Наруто изменит цвет? Что за технику он готовился применить? Надо будет посмотреть упоминания о подобном в библиотеке, ну и самого Наруто расспросить.

………

POV Хатаке Наруто

– Сенсей! Я хотел поднять один вопрос, о котором все уже давно думают.

Черт! Кто бы знал, что испытание духа случится именно сегодня. Одно из узких и опасных мест в практике лунного клинка Хатаке. Наследие, пришедшее из той его части, которая происходит от практик мастеров оружие. В момент полной перестройки чакро-источника семя меча и родная стихийная чакра сливаются. Мир чувствует это и не принимает, путь совмещения колдовства-нин и законов оружия – еретический. Мироздание испытывает бутовщика. На нынешнего главу клана Хатаке обрушился целый ливень из молний. Не знаю, с чем он столкнулся в своей голове, но электрические разряды действительно били в него один за одним, сливаясь в сплошной луч, до тех пор, пока поток не был разрублен пополам. Этот случай принес моему приемному отцу дополнительную известность, а сродство со стихией молний стало возможно сильнейшим в Стране Огня.

Но сейчас важно не это. Как я и ожидал, Древесный Камуи был приставлен к нам капитаном, как для защиты, так и для надзора за хвостатым зверем. Его взгляд, поза и колебаний души с головой выдавали его готовность при необходимость начать противостояние с Кьюби. Не могу обвинять руководство деревни. Думаю, стоит побыстрее переключить фокус внимания на что-то другое, например, вопрос дальнейших миссий.

– Древесный-сенсей!

– Наруто-кун, я же просил не называть меня так. Что ты хотел сказать?

– Раз мы пока все равно отвлеклись от работ, хотел бы поднять один момент. За эти три месяца мы выполнили больше трех десятков миссий D ранга и при этом очень недурно продвинулись в тренировках.

– Все так, вы показали отличный старт. В административном квартале вами очень довольны, мало кто из генинов показывает такую результативность даже с учетом того, что ожидания от вас и так повышенные.

– Так тем более, выражу общее мнение если скажу, что мы готовы к более серьезным заданиям. Вряд ли нам санкционируют выполнение чего-то ранга B, но вот на миссии по защите от смертных, исследования за пределами деревни или что-то подобное мы вполне можем замахнуться, Даттебае!

– А вы что скажите, Хината, Саске?

– Давно пора! Мы и так много времени потеряли!

Как я и рассчитывал, Саске уже рвется в бой, для такого боевого маньяка, как он, эти миссии должны были быть невыносимы.

– Согласна, пора взяться за что-то более серьезное. Давно хочу посмотреть на мир за пределами деревни.

– Ну, я, как ваш капитан, не против. Сегодня как закончим со строительством, пойду и сделаю запрос на повышения уровня выдаваемых миссий.

– Ура-а!

……….

Мы стояли в кабинете Хокаге, вытянувшись по стойке смирно, и ждали, когда глава сообщит нам нашу первую миссию. Еще один обычай: первую миссию за пределами деревни команда получает лично из рук Хокаге.

Старик Сарутоби сидел в своем кресле и сосредоточенно вчитывался в какие-то бумаги, разложенные перед ним. Кабинет был строгим и утилитарным, хоть и не лишённым определённых элементов декора. В воздухе пахло табаком, старой бумагой и типографской краской.

-– Команда номер Семь?

– Команда номер Семь, по Вашему приказанию прибыла! – отчитался Ямато Тензо.

– Хай. – Хай. – Хай.

– Хорошо. Вашей первой миссии присвоен ранг С. Это, – нам передали фотографию седого человека в очках, – известный зодчий Тезуна, Мастер Строительства Мостов.

Пока мы изучали снимок, Профессор Шиноби продолжил.

– Задачей будет сопроводить его в Страну Волн и обеспечить безопасность при строительстве моста в стратегически важном месте. Страна Волн находится в точке удобной для морской торговли и при этом вне сфер влияния скрытых деревень. Островитяне в свое время резались дико и отчаянно, в результате чего эти земли остались без локальной традиции-нин. Нам будет выгодно распространить свое влияние туда. Ваша миссия может стать тем, что откроет эту возможность.

К нам в руки перекачивало несколько папочек с информаций по актуальной обстановке в точке назначения.

– Из проблем ожидается конфликт с местным криминальным авторитетом – Гато. Он делец, контрабандист и преступник. Возможны провокации и силовое противостояние. Наши осведомители докладывают, что он собрал немаленькую силу под своей рукой, но сильных одаренных среди них нет. По словам заказчика ориентировочное время, на которое вы покинете деревню, порядка полутора-двух месяцев…

Инструктаж длился еще около пятнадцати минут, после чего нам предстояла встреча с заказчиком. Именитый строитель ожидал нас в холе. Чуть старше, чем на переданных фотографиях, смуглый мужчина сверлил нас хмурым взглядом. Он был одет в серую рубашку с широким вырезом, брюки, подвязанные поясом оби, и высокие деревянные сандалии. Рядом с ним стоял рюкзак чем-то забитый доверху.

– Мда, я ожидал, что мне выделят более… серьезную охрану.

Такая наглость тут же получила ответную отповедь от нашего лидера. Видимо он опасался того, что слова старика нас как-то заденут. Что было, на ссамом деле, излишне. Я ждал возможности покинуть деревню и направиться в свое первое путешествие, так еще и к морю. Саске думал о своем и скорее всего искал способы сделать миссию максимально полезной для его роста навыков шиноби. Хинате же было просто все равно, как ни крути, она росла принцессой клана колдунов и задеть ее словами какому-то смертному было не так просто.

– Не понимаю вашего возмущения. Вам выделили команду из джонина и трех лучших генинов, носящих это звание чисто формально, а, на самом деле, превышающих свой ранг.

Смутившийся старик не стал развивать эту тему и в итоге мы договорились отправиться завтра на рассвете. Местом встречи были выбраны центральные ворота Конохи. Условившись о дальнейших совместных планах, все разошлись готовиться к отбытию.

По пути домой я вспомнил о необходимости зайти в специальный магазинчик – пополнить запасы расходников. Свернув с одной из основных улиц в нужную мне сторону, я сразу ощутил, как меняется настроение и атмосфера.

Ремесленный квартал деревни Скрытой в Листве место приятное и интересное. Не стоит путать его с промышленным районом, где расположились предприятия и исследовательские центры, работающие в закрытом режиме. Здесь нашли прибежища гильдии разнообразных созидательных профессий от плотников до часовщиков. Тут селились алхимики-энтузиасты, кузнецы и инженеры-новаторы, хранители старых ремесленных манускриптов и учений. В общем, достаточно интересное место, живущее в своем собственном ритме.

Именно тут я и закупаюсь, как правило, расходниками для фуин, кунаями, сюрикенами и прочими вещами разве что не тоннами, переводящимися в ходе тренировок.

Почти у нужного мне магазина я заметил знакомую темно-русую макушку с двумя шишками волос на голове. Тен-Тен, ученица Гая-сенсея, одна из немногих людей за пределами своего класса в академии, с которой у меня были достаточно близкие отношения.

Тен-Тен – чудесная девушка со сложной судьбой, как в прочем и у других членов ее группы. Ее мечта стать иренином оказалась раздавлена жизненными обстоятельствами. Если у тебя нет ярко выраженного таланта, то заниматься тобой будут только за большие деньги, которых у дочери очередной семьи беглецов от своего прошлого, на тот момент не было. Ее отец практиковал какие-то традиционные боевые искусства своей далекой родины, но этого было недостаточно, чтобы проявить себя на этом поприще, хотя хорошая наследственность чувствовалась.

Белая полоса в ее жизни началась с попадания под руководство Майто Гая, который, заметив ее экстраординарную меткость, направил ее в сторону метательного оружия. Логичным продолжением этого стали поиски дальнейшего усиления боевого потенциала с учетом отсутствия предрасположенности к ниндзюцу. А завершились эти поиски раскрытием перед ребенком бескрайнего мира фуин.

И вот уже тут, после нашего с ней знакомства впечатлен оказался даже я. У Тен-Тен был просто нереальный талант в начертании. Прекрасная память, хороший контроль, колоссальная усидчивость, глазомер и чувство пространства. С тех самых пор, с позволения старших в клане я веду планомерную осаду этой крепости с целью склонить ее на присоединение к клану. Рано или поздно этот алмаз будет замечен не кланами, так деревенскими службами, которые во многом и держатся на таких вот вовремя подобранных простолюдинах. Семья Хатаке тоже не вправе упускать такие кадры.

Убедившись, что времени еще достаточно я решил еще чуть-чуть покапать ей на мозги. Не зря же вода камень точит.

Девушка сидела за одним из верстаков, выставленных хозяином магазина для пользования всеми желающими. Подкравшись сзади, заглянул через плечо, желая понять, чем она занимается, и можно ли ее отвлечь.

На выцветшей и полной сколов, выщербин и шероховатостей поверхности стола лежал массивный свиток. В его центре расположилась целая горка кунаев, по меньшей мере восемь десятков. «Поленница» из холодного колюще-режущего оружия была окружена сложной вязью символов, в совокупности образующих красивую печать. Как я и говорил, Талант. Будучи ограниченной в знаниях, имея доступ только к самым распространённым символам, она умудрилась сделать сложную систему хранения. Этот потомок обычного запечатывающего свитка включал в себя дополнительные функции: можно было выбирать сколько элементов, каким образом, с какой скоростью покинут печать. И это все буквально с помощью детского алфавита. Было больно смотреть, как она себя гробит, уходя все дальше от своей стези гения фуин.

– Йо! Тен-Тен!

Только сейчас заметив мое присутствие, она пискнула и подскочила на месте. Хорошо, что хоть сдержала рефлексы и не ударила.

– Ай! Это ты, Наруто, черт, как же ты меня напугал! Нельзя так подкрадываться к шиноби, Бака!

– Прости, прости. Увидел, как ты работаешь и решил не отвлекать сразу – ты была очень сконцентрирована.

– А, это да. Смотри! Мой триумф! Свиток массового запечатывания оружия! Если мои расчеты верны, то я смогу, если понадобится разом выпустить во врага под сотню кунаев причем с большей скоростью, чем смогла бы сама!

– О, великие силы! Тен-Тен, триумф случится, когда ты прекратишь тратить время и примешь мое предложение. С твоим увлечением запечатывания оружия ты идешь совсем не в ту сторону!

– Ой, ты опять за свое…

– Так времени у меня немного…

– Почему? Я видела, вы только вчера сдали неплохую миссию.

– Так это вчера, а сегодня уже получили новую ещё и С ранга! Завтра с утра выдвигаемся! Но не об этом сейчас. Не хотел этого делать, но дальше тянуть смысла не вижу! Твой свиток готов? Запечатай свою сталь, а пока… О, Мичи-сан! Я как раз хотел вас искать можно пройти к вам на задний двор, нужна не большая демонстрация, а бежать до полигонов не хочется.

– Привет, Наруто-кун, без проблем. Даже если что-то разнесете там, я и так знаю, что ты оставишь не одну тысячу рё в моей лавке, а-ха-хах.

Переместившись на задний двор лавки «Все для начертания у Мичи», мы продолжили наш разговор.

– Собственно, к чему я. Ты только что сказала, что это триумф, да?

– Да…

– Сможешь ли ты выжать еще что-нибудь из того, что у тебя есть сейчас на руках, чтобы стать сильнее?

– Не думаю… Я вытащила буквально все по рунам из доступного яруса библиотеки вооруженных сил…

– Угум. То есть, по факту, этот свиток это лучшее, что у тебя будет, как минимум, до становления чунином. Ближайший экзамен, если память мне не изменяет меньше, чем через год. Да?

– И снова, да. К чему ты ведешь?

– Хорошо, в таком случае…

Достаю из подсумка на бедре простой кунай.

– Атакуй меня, используя все, что у тебя есть.

– Ты уверен? Это может быть опасно!

– К сожалению, не настолько, как тебе думается.

Видимо последнее слова задели хрупкую девичью душу, потому что сразу после этого она сделала широкий разворот, открыла сразу три свитка и сложила печать концентрации. Еще через секунду в мою сторону полетела целая туча стали. И, кажется, я ошибся, так как в одном свитке у нее было не меньше сотни убийственных железяк. К сожалению, как я и говорил, холодное оружие без чакры неэффективно против колдунов.

– «Искусство ниндзя. Средний воздушный поток».

Поток спрессованного воздуха, куда менее плотный, чем тот который я использовал против Тензо, стал непреодолимой стеной перед летящим дождем из ножей. Как только шум ветра стих, а последний снаряд упал на землю, я заговорил вновь.

– Эту часть мне нужно комментировать?

Тен-Тен молчала. В ее глазах стояли слезы.

– А теперь последний штрих.

Надрезаю руку и экономными движениям выписываю буквально по несколько рун своей кровью на каждой из граней куная. Чтобы, слегка запитав чакрой ветра, метнуть в большое полено, стоящее чуть в стороне от моей подруги. Эффект оказался даже лучше, чем я ожидал, видимо сказывались последствия вчерашней трансформации, потому что нарочито слабо пущенный инструмент со свистом влетел в цель и буквально взорвал деревяшку изнутри.

Вернув взгляд к Тен-тен, я понял, что переборщил…она рыдала. Мне оставалось только поспешить к ней и начать успокаивать.

– Глупая, не плачь! ТЫ меня не так поняла! Послушай, ТЫ! ТЫ сама куда талантливее большинства в фиун. Не знаю, как обстояли бы дела у меня с этим, не будь в моих руках готовой системы знаний, по которой можно было планомерно учиться. Сильно сомневаюсь, что смог бы вытянуть в одиночку столь многое из столь немногого. НО у всего, даже у гениальности, есть предел, и я искренне хочу помочь тебе этот предел преодолеть! Клянусь, что никто в клане не будет использовать свой статус старшего во вред тебе! Ты можешь расспросить на этот счет Хаяте Гекко, он как раз недавно дал вассальную клятву.

Чем больше я говорил, тем больше стихали рыдания. По окончании моего судорожного монолога, посмотрев в лицо Тен-Тен, я встретил опухшие красный глаза полные решимости.

Э-э-э… Победа?

………

Утро следующего дня.

И вот порог родного дома оставлен позади.

Вещи собраны.

Часть ночь мы проводили с дедушкой Куо важный ритуал зажжения свечи жизни. Хитрый фокус, связывающий пламя особой свечи с кровью человека, и, пока человек жив, свеча будет гореть. Если она потухнет, значит я мертв.

Оставив дурные мысли в стороне, я полной грудью вдохнул холодный утренний воздух и, улыбнувшись под ставшей за годы родной маской, направился к главным воротам.

Мое первое путешествие начинается, Даттебае!

Будет дальняя дорога,

то в рассвет, а то в закат.

Будет давняя тревога —

и по картам, и без карт.

(Римма Казакова — Будет дальняя дорога (отрывок))

Глава 13

POV Хатаке Наруто

Дорога петляла меж холмов, периодически исчезая за очередным поворотом.

Двигаясь к морю, мы все дальше удалялись от метрополии, а вместе с этим и от инфраструктуры. Дороги становились хуже, гостиницы попадались реже, все чаще капитану приходилось брать старика на плечи, давая нам возможность нарастить скорость и воспользоваться «верхними путями».

Около сотни лет назад у эпохи воюющих княжеств в Стране Огня оказался лишь один победитель – Княжество Шинзо. Не настолько хорош в истории, но вроде как в результате многолетнего противостояния власть вернулась в древнюю столицу, а вместе с властью туда потекли и деньги. После нескольких десятков лет кровопролитных междоусобных войн на истощение весь регион элементальных стран лежал в руинах. Восстановление шло от центра к периферии, периодически затормаживаясь из-за очередной мировой мясорубки, поэтому даже столько лет спустя еще не везде сошли на нет следы того кошмара.

Приморские княжества Страны Огня были разорены и преданы огню и мечу, ведь именно с их бунта и пошла та смута, принесшая столько горя. Исключение составляли три порта на побережье, служившие транспортными и торговыми узлами. Но вот местам без столь удачных исходных данных везло куда меньше. За почти десять дней путешествия мы уже дважды ночевали в разоренных и полуразрушенных крепостицах, а количество неупокоенных душ, которые я ощущал в дремучих лесах, раскинувшихся на многие тё вокруг, не знало числа.

Надо будет когда-нибудь, когда клан встанет на ноги, пройтись хотя бы по самым большим скоплениям душ. А то мне не хватало только восстания кишинов, демонов или еще какой хтони, в которую могут переродиться убиенные. Все же Смерть-сама сильно переоценивал автономность выстроенной им системы контроля круговорота жизни и смерти. С другой стороны, я не могу оценить численность населения мира, может быть в масштабах всего планетоида это пренебрежимо малое число.

Лес закончился неожиданно. Просто в какой-то момент сделав широкий прыжок вперед с очередной массивной ветки дерева-великана, я осознал, что другой ветки передо мной нет, и я лечу прямо к земле. Благо даже для слабого ниндзя, буквально для ребенка с чакрой, падение с пары десятков метров ничем не отличается от падения с пары метров.

Мы оказались на широкой грунтовой дороге, отсыпанной песком желтоватого цвета. Густой ковер леса остался позади, а перед нами раскинулась почти свободная от растительности полоса земли, плавно стекающая в море. Вместе с ландшафтом сменился и ветер. Очень разный, состоящий из постоянно меняющихся потоков, периодически складывающихся в игривые завихрения. Таков был лесной ветер: местами влажный и теплый, местами прохладный и острый, он послушно отступил перед могучей массой морского бриза. Постояв пару минут, переводя дыхание, мы двинулись дальше.

До порта, где нам предстояло взять джонку, которая переправит нас в Страну Волн, остались считанные часы пути, которые было решено преодолеть по тракту. И примерно на середине маршрута дорогу нам преградила темная уже даже слегка заболоченная… лужа.

Старя, невысохшая лужа… Посреди почти что равнины… В ясный солнечный день…

Сигнал рукой был подан безмолвно, а зрение скользнуло в духовную плоскость само по себе. И да, кондовая, не очень умная, но вполне качественно сделанная засада. Качественная, потому что почти не «фонила» чакрой и была хороша на базовом уровне. Очевидно, те две души, что прятались в этом дзюцу, не рассчитывали на то, что цель будут сопровождать обладатели сильнейших додзюцу и перерожденец.

Когда до ловушки оставалась пара метров, от Ямато поступил сигнал действовать. Сам капитан схватил заказчика за шкирку и переместился назад серией мгновенных шагов.

В два прыжка оказываюсь перед товарищами и замираю. Я не великий иайдока, но тренировками по отработке навыков мгновенного убийства не пренебрегал. Ноги широко расставлены, одна чуть впереди и отставлена в сторону. Корпус наклоняется вперед, левая рука придерживает ножны на поясе, правая вытаскивает меч. Сквозь обе руки от источника по тенкецу в катану вливается поток энергии. Еще в очаге семя меча начинает свою песнь, ускоряя течение чакры и уплотняя ее структуру.

Как итог моих действий в воду полетел серп ветра, очерченный лезвием клинка и отливающий сталью. Это было уже не мое обычное ветряное лезвие, а первое завершенное умение Пути Лунного Света. Еще две недели назад мне бы не удалось выполнить этот прием, но сегодня водную гладь вспахала моя техника. Плотный конструкт разрушительной силы буквально разрывает нити чакры, из которых соткана лужа, и в ту же секунду из воды вылетают два силуэта.

Как оказалось, в засаде нас поджидали шиноби Скрытого Тумана. По Книге бинго – Гозу и Мейзу, отступники B ранга. Книга бинго вообще удивительно полезная вещь, которую почему-то обходят вниманием в академии. По большому счету это выпускаемый одним особым «торговым домом» сборник наград для охотников за головами. В него попадает как разного рода отребье, бросившее свои родные организации, так и шиноби верные своим деревням, но стоящие кому-то поперек горла. Помимо информации об особых приметах и награде там можно узнать о техниках, каких-то засвеченных приемах и других гранях силы. Словом, альманах наносит сильные информационные удары, так что грех было упустить возможность и не изучить его.

Дуэт, чьи планы мы нарушили, был беглецами из Тумана, гастролирующими вдоль побережья, периодически объединяясь с кем-то из других отступников. Достаточно известная парочка, заявившая о себе своим мастерством во владении «парной демонической цепью», выглядела паршиво. Перчатка Гозу была повреждена, их форма в цветах болотного камуфляжа испачкана кровью, а стальной рог на протекторе Мейзу расколот. Разрушительный эффект даже с учтем того, что не малую часть удара приняла на себя их техника, оказался выше всяких похвал.

Мимо уха со свистом пролетают кунаи – Саске и Хината, не теряя время, решили поддержать меня. Ножи Хинаты оказываются отбиты, но Учихе удается попасть в сочленение цепи, в тот момент волочившейся по земле, и затормозить противников. Пропускаю товарищей вперед, сам же двигаюсь по дуге, чтобы сохранять возможность вмешаться, если понадобится. Тем не менее, мои беспокойства излишни. Лишившись своего артефакт, братья-демоны потеряли львиную часть своих сил и с трудом встретили натиск тайдзюцу моих товарищей.

Теряя инициативу с каждым новым обменом ударами, они все больше проникались пониманием того, что миссия провалена. Цель скрылась в неизвестном направлении. Они сами проигрывают как численно, так и на уровне навыков, так что силовое противостояние ведет в никуда. Надо полагать, что в ближайшую минуту они попытаются сбежать, чего не могу допустить уже я. У меня появился к ним ряд вопросов.

Мгновенный шаг и уже за спиной у Гозу, в тот момент занятого блокированиям очередного пламенного кулака Хинаты.

– Ничего личного. Только бизнес.

Первый нукенин оказывается проткнут моим мечем. Его глаза наполнились ужасом.

– Нет! Брат!

Мейзу заметил произошедшее, и следующим действием смог меня удивить. Когтистая перчатка с хлопком срывается с его руки и впечатывается не ожидавшему такого поворота носителю шарингана в грудь. Сам Мейзу размылся в движении и ринулся в мою сторону. А он оказывается мог двигаться быстрее. Недооценили нас? Или ждали союзников?

За пару мгновений брат моей жертвы оказался рядом со мной. Я вытащил меч из Гозу который уже упал к ногам, начав заливать землю кровью. Губы сами растянулись в улыбке. Давай! Покажи мне, что у тебя еще есть! Боковая стойка с выставленным вперед мечем. Стойка для отражения снарядов и концентрированных техник. Но вместо ожидаемого удара вокруг нас разорвались брошенные туманником дымовые шашки.

Все вокруг поглотило облако черного дыма. Интересная штука, воздух вокруг меня был не просто полон дымной взвеси, вокруг висела мелкодисперсная пыль, напитанная чакрой, наглухо сбивающая любые сенсорные техники. В итоге на какое-то время я оказался в полной темноте. Удивительно, как простая задумка может быть столь эффективной.

Можно было, конечно, обратиться к зрению души и пленить подранков, но я не успел. Прежде чем я принял решение, из глубины рукотворного мрака раздался хрипящий, булькающий голос.

– Искусство ниндзя. Кровавый побег!

Выйдя из все еще держащегося пятна, столкнулся с хмурыми лицами товарищей. Более того, к месту событий успел вернуться Ямато с нашим заказчиком. Старик Тазуно был бледен и зелен одновременно. Все же отступал Тензо, особо не церемонясь, что хорошо показывало, как на гражданских действуют перегрузки, спокойно воспринимаемые пользователи мистической энергии.

– Ну что, ученики, какие впечатления от первой схватки?

– Эти двое оказались сильнее, чем можно было подумать. – задумчиво произнесла Хината.

В первый же свой боевой выход столкнуться с опытным противником, может быть и полезный, но не самый ожидаемый исход.

– Меня куда больше волнует другой момент самого факта этой засады. Не знаю как у вас, а я бы хотел задать несколько вопросов нашему уважаемому заказчику. Уважаемый Тазуно, готовы ли Вы прояснить пару моментов? – Саске не стал размениваться на рефлексию, а сразу решил брать быка за рога и разобраться в ситуации.

Тут же на поляне появился новый запах. Запах страха. Старик мостостроитель, который ради своих целей дошел до скрытой деревни, не испугался нападения опытных головорезов, стоически восприняв неожиданное отступление, боялся. Вопрос моего товарища пробил скорлупу усталого человека и словно искры из камня вышиб из него ворох признаний. Признаний в том, что знал, что приступный бонза, фактический захвативший власть на его родине, нанял целую группу отступников из Скрытого Тумана во главе с полноценным джонином. Чем Гато смог привлечь сработанную группу Кири, старику было не известно, но факт оставался фактом. Помимо нескольких сотен смертных преступников, из которых состояло боевое крыло этой преступной группировки, среди наших противников был минимум один противник А ранга.

Не смотря на море сомнений, образовавшееся ввиду нового знания, мы решили направить в деревню запрос на усиление, а самим продолжить выполнять миссию. Ведь все помнили слова Третьего о важности для Конохи захвата вновь открывшегося рынка. Нами всеми и мной в том числе двигала вера в собственные силы, гордыня и наивная убежденность, что в такой маленькой стране не найдется силы, способной поставить успех миссии и наши жизни под угрозу.

Как же мы ошибались.

………

POV Учиха Саске

– Черт, черт, черт.

Вдоль берега моря разносились ругательства, перемешанные со звуками ударов. Окажись тут сейчас случайный прохожий, он бы увидел мальчика тринадцати лет остервенело избивавшего булыжник. Огромный обтесанный волнами валун стоически принимал на себя нечеловечески сильные удары кулаков будучи единственным и, пожалуй, самым удачным собеседником для юного наследника клана Учиха в этот конкретный момент.

– Черт, черт, черт!

Мысли метались в голове, сменяя одна другую.

– Я опять был бесполезен. Я опять был слаб!

А как все хорошо начиналось. Первая миссия в статусе настоящего шиноби. Охрана и сопровождение цели от точки до точки. Все было просто прекрасно. Многодневная дорога, растянувшаяся из-за ограничений, накладываемых возрастом заказчика, не раздражала. Перед глазами мелькали места и ориентиры, которые до этого были лишь строками текста в книгах и свитках. То, что до этого оживлялось лишь силой воображения, стремительно обрастало «плотью и кровью».

Первый спустя много лет реальный бой тоже прошел приемлемо. Цель сохранили. Враг ранен и обращен в бегство. Ценный урок о том, что у каждого может быть припасен козырь в рукаве, извлечен и напоминает о себе ноющей болью в ребрах. А открывшийся вид морской синевы выбил почву из-под ног, в хорошем смысле слова.

Почему все должно было обернуться провалом?

………

К моменту, когда на землю начали опускаться сумерки, а водную гладь скрыл холодный туман, наши герои двигались к береговой линии Страны Волн на маленькой и юркой лодочке. Множество новых впечатлений не затуманили их сознания, и свежая память о недавней засаде вместе с почти нулевой видимостью давили на нервы.

Тонкая пленка, разделявшая спокойствие ожидания и горячку боя, лопнула.

Не прошло и суток со стычки с демоническими братьями, как дорогу преградил новый враг. Стремительный, синий до черноты водный поток врубился в борт джонки и разметал ее в щепки. До берегов Страны Волн оставалось меньше сотни метров, а бурные воды уже приняли жертву жизнью рулевого.

………

POV Учиха Саске (продолжение)

Мы выскочили из лодки за мгновение до удара, пришедшего из клубящегося у бортов тумана. На это раз старика из-под атаки выдернул Наруто, а Ямато-сенсей, видимо сразу увидев нечто большее, встал перед нами в то время, как наша команда заняла вокруг Тазуно построение Манджи.

Он вошел в поле видимости неторопливо, мягко ступая по водной поверхности, не оставляя даже малейших следов. Идеальный контроль. На плечи упало давление чакры, а глаза разглядели противника. Шаринган давал более чем достаточно возможностей, чтобы рассмотреть его. Высокий мужчина в безрукавке, с конечностями перевитыми стальными канатами мышц. Он играючи удерживал одной рукой монструозного вида меч длинной в человеческий рост и шириной лезвия в мой пояс. В нашу сторону двигался хищник, решивший поближе изучить наглую дичь, посмевшую избежать его когтей.

Шок от узнавания на мгновение парализовал меня ведь нашим врагом и наемником, пришедшим за головой седого строителя, был один из семи мечников тумана, Демон Кири - Забуза Момочи.

Мечник нарушил молчание первым.

– Так, так, так и кто тут у нас. Мои подчиненные так меня заинтриговали, ведь насекомое, которые мы должны прибить, по их словам, умудрилось привести чуть ли не элитный отряд древолюбов. Но тут скорее впечатляющий выводок на выгуле. Учиха, Хьюга и, если я не ошибаюсь, Хатаке.

Он замер в пятнадцати шагах от Ямато-сенсея и сосредоточился на нем, полностью потеряв интерес к нам.

– А вот тебя я не знаю, что странно… Ведь ты очень силен. Может договоримся, Древолюб? У меня нет ни желания, ни интереса драться с тобой. Тебя явно нагрели с деталями миссии, и тебе стоит переживать о безопасности подопечных. Всем известно, что вы в Конохе носитесь с молодняком, как с писаной торбой. Так что давай, голова старика уходит мне, и мы расходимся…

К счастью или к сожалению, вся его речь была лишь способом потянуть время до атаки. После того как его монолог оборвался на середине предложения события понеслись вскачь.

Мгновенно из-под ног командира вылетает сотворенный техникой водяной дракон, проглатывая его целиком и заключая в водяную тюрьму. Наставник не остается в долгу и, вспышкой чакры рассеяв тюрьму, отвечает грядой деревянных кольев, вырывающихся из воды и атакующих отступника Sранга.

Если первым снарядам еще удается достигнуть цели и отбросить мечника, то затем произошло что-то странное. Меч обманчиво медленно задвигался в его руках, после чего все последующие снаряды были отброшены еще до попадания в зону поражения.

– Что это было?! Какая-то сложная техника фуутона? – вырвался у меня вопрос, по одной простой причине. Шаринган не видел чакру в его движениях, но при этом они породили возмущения в пространстве, отразившие атаку.

– Это, скорее всего, часть его искусства меча. Забуза Момчи – мастер тяжелого меча, такие как он иногда могут открыть феноменальные возможности в контроле пространства вокруг себя, может быть ответ в этом. С другой стороны, эта сила может исходить из его меча, Кубикирибочо. Легенда гласит, что для его создания мастера Кири поймали чуть ли не вампирского патриарха. Но это можно будет обсудить и потом, если выживем. Сосредоточьтесь, я чувствую еще какую-то угрозу, у него могут быть еще сообщники. – не поскупился на развернутый ответ Наруто, не прекращавший следить за своим сектором обзора.

Отстраненный, отдающий звоном металла, без привычной веселости и бравады, голос товарища вернул ясность рассудку.

Бой джонинов ежесекундно набирал обороты и все более и более широкий размах. Не смотря на титул мастера-мечника, Забуза был не менее талантлив, как специалист ниндзюцу. Водяные серпы и снаряды разбивались о выраставшие за мгновения древесный стены. Лианы, деревянные колонны и лучи зеленой энергии были остановлены поднимаемыми движениями рук водяными торнадо, разогнанными до чудовищных скоростей. Грохот сражения заставлял трястись внутренние органы, а поднимаемые во время ударов волны ветра почти сбивали с ног, и кто-то из нас постоянно отвлекался на то, чтобы удержать Тазуно от падения. Слова фальшивого Мадары вновь всплыли в моей памяти, если битва двух элитных джонинов порождала такие последствия, то что бы смог продемонстрировать отец в ту ночь, не будь он скован страхом нанести вред гражданским?

Пока монстры остервенело рвали друг друга на части, мы, не разрывая круговую оборону, уводили заказчика к берегу. Когда до твердой земли оставались считанные метры, а под ногами хлюпал илистый прибрежный песок, интуиция буквально взывала об опасности.

Развернувшись в ту сторону откуда исходила угроза, я выпустил туда Великий Огненный Шар. Эта техника – визитная карточка нашего клана. Раздался хлопок и последовавшее за ним шипение. В небо поднялось облако белого пара.

Я успел лишь моргнуть, а Наруто уже звенел сталью с новым нападавшим. Им оказался человек небольшого роста, одетый в традиционное кимоно Киригакуре в тонкую, едва заметную полоску. Поверх халата было накинуто зеленое хаори, перетянутое тряпичным поясом. Лицо его закрывала маска ойнина. Он наносил удары зажатыми между пальцев сенбонами, периодически усилия натиск призываемыми печатью концентрации ледяными иглами. Пепельному блондину приходилось крутиться юлой, отбивая смертоносные сосульки, чтобы не дать ни одной из них попасть в старика и Хинату.

После стремительного обмена ударами подчиненный Забузы молча сложил серию печатей и с хлопком исчез в клубах дыма, но я уже видел, что ситуация с этим стала значительно опаснее. Не только мы додумались использовать «технику замены» в групповых поединках. Появившийся на месте анбу-Кири Забуза был ранен в ногу и уже не выглядел таким непобедимым, но все еще источал гигантское количество чакры и безудержную жаду убийства.

– Черт, ваш командир по-настоящему проблемный противник. Надеюсь, Хаку сможет задержать его, пока я разбираюсь с вами.

Один из семи мечников Тумана рванул к Тазуно, с чавкающим звуком взорвав влажный песок при старте. Наличие гигантского меча не помешало ему обойти меня с Наруто по скорости и в мгновение ока оказаться рядом с нашим подзащитным, скрутившись для тяжелого горизонтального удара. Кровь стучала в висках, мир погрузился в привычный кисель, но в этот раз я не успевал. Не успевал и Хатаке, в замедленном времени я видел, как его лицо исказилось в зверином оскале, а зрачки вытянулись в два острых веретена, как вздулись вены на руке, сжимающей меч, а по всему телу прошла волна белого огня, собравшись на лезвии меча.

Положение спасла Хината, стоявшая буквально вплотную к старику. Выпрыгнув вперед и закрутившись юлой параллельно земле, она ударила пылающим от количества влитой огненной чакры кулаком прямо в широкое лезвие Клинка Палача, откидывая его назад и в бок. Тем не менее, отдача от столкновения выбила из нее дух и отправила в ближайшие кусты.

Секундного окна, выигранного Хинатой, нам хватило чтобы приблизиться и самим вступить в игры со смертью. Каждый удар легендарного оружия мог стать последним. Наруто остервенело атаковал Момочи своим покрытым белой чакрой клинком и воздушными лезвиями, стараясь развернуть его и отвести от раненой подруги и от старика, которого та, поднявшись, уводила прочь от битвы. Я же кружил рядом, заходя за спину, набрасывая леску, отправляя горящие кунаи, при возможности поддерживая товарища в ближнем бою и периодически применяя отработанную нами технику «замены».

Сорок секунд. Ровно столько хватило, чтобы понять – в нашем ближайшем будущем нет победы. Единственная причина, почему мы продержались столь долго, крылась в глубокой ране, оставленной нашим командиром в ноге Забузы. Длинный тонкий древесный шип явно не был подспорьем в деле нашего убийства. Но даже так, он играючи отбивал каждый выпад Наруто. Лишь однажды, когда тот взорвался целой серией атак, среди которых был хитро скрыт серп спрессованного воздуха, ему удалось оставить тонкий порез на скуле врага. Мои потуги были не более результативны: леску рвали протуберанцы вызываемой им чакры, кунаи, походя, отбивались рукой, а попытки войти в рукопашную схватку едва не заканчивались моей смертью.

Вдруг раздался страшный грохот и в этот момент обостренное шаринганом восприятие сыграло со мной злую шутку. Увидев боковым зрением поднятый вместе с разнесшимся по округе шумом пятнадцатиметровый столп воды, я буквально на один удар сердца потерял концентрацию. А вот нукенин из Тумана напомнил, что профессионалы таких ошибок не прощают.

Вместо того, чтобы принять навязанный ему Хатаке очередной обмен ударами, он принял новую стойку, выставив левую ногу вперед, а Клинок Палача поднял на скрещенных руках параллельно земле. Молниеносный выпад пепельному блондину пришлось принимать на жесткий блок. Широкой лезвие не нанесло урон, но и не это было целью приема. Разница в силе и росте, которую не могла компенсировать чакра… Наруто оторвало от земли и отбросило на добрый десяток метров. Следом настал мой черед.

Переместившись в плотную к только начавшему осознавать происходящее мне, он наносит мощный удар кулаком в печень, который ставит меня на колени. Дыхание сперло, в глазах потемнело, затем на плечи опустилась тяжесть. Зрение восстановилось, быстро показав мне источник тяжести. Я стоял на коленях, а на моих плечах лежало широкое лезвие Кубикирибочо, голова легко поместилась в верхний круговой вырез в мече. Теперь понятно, почему его имя Обезглавливающий Разделывающий Нож.

Холодное лезвие давило на все тело сразу и источало ужасающую ауру, возможно это было игрой воображения, но я готов поклясться – меч дрожал сам по себе, стремясь вырваться из руки владельца и вонзиться в мою плоть. Может быть что и разговоры про пущенного на материалы для меча кровососа не просто пустые бредни?

Всё и все вокруг замерли.

Не смотря на плачевное положение, страха не было – меня заполнял гнев, который мне не под силу взять под контроль до сих пор. Гнев жег, изнутри толкая на безумства. Сознание будто разделилось на два половины: одна безэмоционально и расчетливо пыталась найти выход из ситуации, другая же, борющаяся с первой, ревущим зверем требовала движения, действия, боя. Именная вторая половина заставляла меня не отрываясь смотреть ему в глаза. Будь я чуть старше и сильнее и изучи я клановое гензюцу, он мог бы жестко поплатился за такою наглость. А сейчас он обезглавит меня и примется добивать товарищей по команде. Все, чтобы добраться до пусть глупого, но героического старика, готового на все ради своей страны. Мысль о скорой гибели друзей вызвала новую волну жара, прошедшуюся по нервной системе и собравшуюся в правом глазу. Боль. Хах, второе томоэ пробудилось… К сожалению, все бесполезно.

– Фу-ух. Утомили вы меня, мелочь. Жаль, красноглазик, что вы встретились мне именно сегодня, ведь годиков через пять могли и зашибить. Но такова жизнь и твой путь окончится тут.

Клинок начал свое движение, чтобы тут же остановиться из-за громогласного выкрика со стороны воды, приправленного волной Яки – жажды убийства. Как ни странно, но для нашей команды эта хорошо знакомая холодная ярость была сродни глотку свежего воздуха.

– Стой!

Без промедления на основательно порушенный нами пляж выскочил наш сенсей. Внешний вид его был не многим лучше, чем у Забузы. Пробитая в нескольких местах форма, изорванный рукав, с которого капала кровь, видимо мечник оказался непростым противником и для него. Держа за шею, он волочил за собой полубессознательное тело ранее напавшего на нас ойнина. Маска последнего было расколота, но все еще держалась, сам же он с трудом оставался в сознании от нехватки воздуха.

– Отойди от моего ученика, Туманная Тварь. – несмотря на повышенный тон, голос Ямато Тензо был холоден и суров.

– С чего бы? – ответил Забуза, но дальнейших действий принимать не спешил, ведь не хуже меня видел состояние своего подчиненного.

– Ну, мы вполне можем убить учеников друг друга, а следом сойтись в поединке. Ты действительно силен, а значит тем яснее должен был видеть, что сейчас это в лучшем для тебя случае закончится смертью нас обоих.

Лидер команды номер семь замолчал в ожидании ответа отступника.

Странный период молчания продлился чуть ли не дольше, чем весь наш бой, ведь настоящие схватки между шиноби жестоки и скоротечны.

– Ладно, черт с тобой, но ты должен знать, я не отказываюсь от миссий и не проваливаю их.

– Как и я.

Клинок взмыл воздух, освобождая меня из смертельной ловушки, при этом я буквально ощущал разочарование жуткого орудия. Сразу за этим в объятия туманника полетело тело его подручного.

………

Под мерный шум волн прибоя, которым было все равно на разборки людей на пляже, установился шаткий мир.

POV Хатаке Наруто

Бой завершился так же неожиданно, как и начался. Напряжение схватки стремительно спадало, а надпочечники буквально ныли от количества выпущенного в кровь адреналина. Саске продолжал стоять все там же на коленях, но теперь с закрытыми глазами. Его руки слегка дрожали, а грудь тяжело и часто поднималась.

Ямато и Забуза отошли в сторону и что-то обсуждали, странно было осознавать, что еще какие-то минуты назад они сражались насмерть во всю мощь своих сил. Беседа их не продлилась долго и после ее завершения Забуза, исчез применив сначала технику сокрытия в тумане, а затем скорее всего переместился шуншином.

Капитан спокойно двинулся к нам. Только после этого я прекратил циркуляцию чакры, опустил меч к земле, чтобы тот секундой позже рассыпался на металлический песок. Это событие на какое-то время разогнало опустившуюся на нашу компанию гнетущую атмосферу.

– Что случилось с твоей катаной, Наруто-кун!? – обеспокоено спросила Хината, позабыв о собственной травмированной руке и слишком резко дернувшись в мою сторону. За что тут же поплатилась вспышкой боли, остановившей ее на середине движения.

Все мои спутники с разной степенью любопытства смотрели на меня.

– Все в порядке, не переживайте. Я пропустил через клинок, выполненный не из чакропроводящего металла, слишком много энергии, и он просто не выдержал. – вещал я, смотря на просыпающуюся сквозь пальцы серым песком рукоять. – Жаль, конечно, это был хороший меч, который пусть недолго, но на совесть мне служил.

– Хм, а разве тебе не должны были выдать, как и Какаши-сенпаю… – уже своим нормальным и живым голосом заговорил Тензо-сан.

– Нет, капитан. Клинок Белого Света изготавливается для члена клана не когда он отправляется на миссию, а когда его стиль боя уже оформился. Отец просто и тут проявил свою гениальность, обретя свой клинок очень рано, у чего были и свои последствия…

– Понятно, надеюсь потеря оружия не скажется на твоей боеспособности? – не мог не уточнить он, как глава группы.

– Ни в малейшей степени, у меня с собой в свитках есть еще подходящие мечи. – последовал мой ответ, сопряженный с демонстрацией нескольких плотно упакованных свитков в заплечной сумке через плечо.

Момент себя исчерпал и начались странные сборы в дальнейший путь. Каждый погрузился в свои мысли. Тазуно стоял в стороне и потеряно мял свою плетенную шляпу. Саске, наконец поднявшись на ноги, ходил по округе и собирал разбросанные во время схватки кунаи. Ямато-сенсей склонился над Хинатой и колдовал над ее рукой.

Через пол часа раны были обработаны, и мы двинулись в путь. Саске сказал, что он в норме и может держать нормальный темп движения, поэтому было решено, что Командир подхватит заказчика, а я понесу Хинату, которая не смотря на первую помощь от Тензо, сама двигаться не смогла бы.

Мы неслись сквозь невысокий кустарник, слушая редкие указания старика по направлению движения. Пожилой строитель неплохо знал свой родной край.

Хината мирно сидела у меня на спине, старясь лишний раз не шевелиться, и вдруг заговорила.

– Столько времени прошло, а я вновь оказалась грузом у тебя на спине, прям как тогда.

– Даже не начинай. Мы все еще не провалились только благодаря тебя, Даттебае! Если бы ты тогда не отвела удар от этого, – киваю в сторону седого обманщика, из-за которого мы были частью всех этих событий, – то все это не имело бы уже смысла. А так, мы столкнулись с невероятно сильным врагом и выжили, даже более того вышли из боя без потерь, хотя надо еще узнать, о чем они говорили тет-а-тет.

После моей отповеди разговор как-то сам собой затих, и мы продолжили движение в тишине, нарушаемой лишь топотом трех пар ног и дыханием пяти человек. Затемно мы вошли в наш пункт назначения.

Поселение было относительно небольшим и, в отличии от Конохи, которая носила в своем названии слово деревня, как дань традициям, являлось деревней в полном смысле этого слова, хоть и гордо носило статус города. Даже при беглом осмотре видно, что это место знавало и лучшие дни. Среди руин и разрухи просматривались следы было роскоши: остовы когда-то крупных и крепких домов, хорошие, даже не смотря на полное отсутствие ухода, дороги, частокол толстых бревен, торчащих из воды когда-то бывших совсем немаленьким причалом. Гнетущая атмосфера и уныние, разносимое ветрами, но было что-то еще, что-то что скребло мне нервы все время, пока мы шли до дома Тазуне, где, по его словам, нас ждали его дочь и внук. Двигаясь по улочкам в темноте, мы не привлекли много внимания, и ничто не мешало впервые за все путешествие старику рассказать чуть больше о себе. За это время мы узнали о несчастной судьбе его дочери, заключенной в трагедии первого брака, а потом и трагической потере второго мужа, который оказался местным героем. Кайза, так звали этого примечательного человека, появился из неоткуда, но очень быстро влился в жизнь городка. Буквально при своем прибытии спас тонущего внука Тазуно. Затем спас всех жителей во время ужасного шторма, совершив невероятный подвиг. И он же был единственным, кому хватило духа противостоять Гато. К сожалению, пусть он и обладал, судя по деталям рассказа, какой-то не тривиальной родословной, без обучения и тренировок этого было недостаточно, чтобы победить в противостоянии с обученными головорезами. Слуги местного преступного бонзы схватили его и после пыток и отрубания рук жестоко казнили на глазах у всей округи.

На этой безрадостной ноте мы дошли до нужного нам строения, и в тот же миг я увидел причину своего беспокойства. Посреди улицы в гнилостном свете убывающей луны стояла почти двухметровая фигура с двумя гротескными лапами вместо рук. Понимание не заставило себя ждать. Неупокоиной дух. И очень сильный, уже коснувшийся безумия, но судя по тому, что видел его только я, пока недостаточно отожравшийся сен-чакрой, чтобы воплотиться в реальность. Дух героически погибшего Кайза. И пока Саске пошел выпускать гнев на берег, я отправился думать, что делать дальше.

Глава 14

Убежище Гато, через полтора часа после боя с группой ниндзя Листа

В полумраке небольшого дома на территории, принадлежавшей региональному магнату, а также воротиле преступного мира Гато, разносились звуки человеческой речи.

– Простите меня, Забуза-сама! Я подвел вас… Вы должны были оставить меня и закончить начатое. Орудие не должно тянуть своего владельца в бездну! – голос, хоть и принадлежал юноше пятнадцати лет, был очень высоким и женственным. В сумраке освященного пламенем свечей помещения его было легко спутать с юной девой, правда цена за такую ошибку всегда была высока.

– Заткнись, Хаку, – гаркнул на него мужчина, ногу которого названный именем Хаку врачевал, перевязывая и заливая какие-то снадобья, – плох тот мечник, что не заботится о своем клинке, всегда помни об этом! Твоя жизнь принадлежит мне и только мне решать, когда ты с ней расстанешься, а теперь иди и проверь здоровье Гозу.

– Хай.

Черноволосый подросток, успевший переодеться в свое любимое цветочное кимоно, покинул помещение в дверях, разминувшись с вошедшим братом своего пациента. Мейзу был бледен и сильно прихрамывал. Одного взгляда джонину хватило, чтобы понять – техника Кровавого побега не далась его подчинённому легко. Запрещенная техника, вредящая пользователю, но позволяющая на какое-то время обрести выдающуюся скорость. Кровавое колдовство буквально высушило левую ногу чунина, которую он волочил за собой, и понадобится, как минимум, месяц на алхимических смесях Хаку, чтобы сгладить последствия.

– Как он? – не отрываясь от стола с разложенными на нем склянками, спросил командир отряда отступников Кири.

– Должен выкарабкаться, жар отступил. Мальчишка бил со знанием дела, стараясь нанести как можно больший урон, но не убить.

– Это хорошо. Мы не можем позволить себе терять людей.

– Может быть есть смысл отступить и пересмотреть наши отношения с заказчиком? – прозрачно намекнул на некоторую подставу со стороны нанимателя раненый ниндзя.

В этот момент с грохотом распахнулись створки, отделявшие залу от улицы, и в помещение ввалился злой, как тысяча чертей, Гато в сопровождении своих мордоворотов Зоури и Вараджи. Два отброса по меркам скрытых деревень, но, тем не менее, пробужденный источник ставил их на уровень недостижимый простыми людьми.

– Как это понимать, Забуза! Почему мне доложили, что этот старый ублюдок Тазуно вошел в свой занюханный городишко целым и невредимым? За что я плачу тебе и твоим псам огромные деньги? – ярился мужчина, которого можно было бы считать смешным и комичным, если не знать, сколько крови было пролито по его воле.

Видимо увидев раненую ногу мечника, слуги бандита сделали шаг вперед и потянулись за мечами. В тот же миг смазанная тень пролетела через помещение, и оба приспешника мафиози оказались обезоружены и замерли с приставленными к глоткам мечами.

– Кажется, ты стал забывать, с кем имеешь дело, Гато. Ты говорил, что старик потерял все, что никто из бывших покровителей в Хо но Куни ему руки не подаст, и что если он хоть кого-то сможет нанять для своей защиты, это уже будет чудом, так ты говорил? А в итоге он заявился сюда в компании джонина Конохи, владеющего техниками клана основателя и тремя подростками, тянущими на младших оперативников Анбу. Так ответь мне, забывшаяся свинья, кто тебя защитит, если я и мои люди уйдем, а сюда явится еще парочка групп такого уровня?

Надо отдать должное даже придавленный волной жажды убийства глава местного криминала не спасовал, хоть и потерял почти весь пыл, с которым вошел к нанятым им же ниндзя.

– Я жду результатов Момочи-сан. Этот мост не должен быть построен, в противном случае всем нашим договорённостям конец.

Развернувшись на каблуках своих лакированных туфель, он спешно покинул занятое убийцами поместье. Заури и Вараджи последовали за ним, налету ловя брошенные им вдогонку Хаку мечи. Трое оставшихся в помещении шиноби вернулись к своим делам, и через какое-то время молчавший Мейзу возобновил разговор со своим начальством.

– Командир… Зачем мы все это терпим и продолжаем рисковать. Вы сами видели в той команде –члены трех известных кланов. Я не сомневаюсь в нашей победе, но что начнется в случае их гибели? Может просто заберем деньги и вернёмся на базу?

– Все не так просто, – с тяжелым вздохом ответил отвлекшийся от нанесения на клинок особого масла джонин, – от этого ублюдка нам нужно не только золото. Восстание Госпожи Мей против тирании Ягуры требует не только денег самих по себе. Нам нужно стабильное снабжение, поставки еды и оружия, медикаментов и алхимических ингредиентов. Среди нас множество носителей кеккей генкая, многим из которых нужны особые условия для развития. Пока мы были частью Кири, такой проблемы не было, но будучи отрезанными от хоть какой-нибудь системы, мы балансируем на грани провала. Поэтому нам нужны связи этого червя с контрабандистами и нечистыми на руку деятелями из других деревень.

– Да, именно ради этого мы должны растоптать надежды на жизнь целой страны…

– Мейзу, я всю жизнь был «Демоном Кровавого Тумана», и если ради того, чтобы наши дети перестали убивать сами себя и своих друзей, мне придется закончить эту жизнь обложенным грехами и проклятиями, при этом искупавшись в крови… Я сделаю это без сожалений. За туманный край!

– За туманный край! – прозвучал девиз революционеров Киригакуре но Сато.

Командир и следующий за ним солдат молча смотрели в даль туда, где во многих ри отсюда за долинами и водопадами, среди влажных лесов и густых туманов спряталась их измученная безумцами родина. Туманный край прекраснее которого ни один из них еще не видел. Наваждение, призванное тяжелыми мыслями о доме, отступило, и Момочи Забуза продолжил как речь, так и свою кропотливую работу по подготовке клинка.

– С тем джонином Листовиков мы договорились о битве один на один через два дня, на рассвете третьего. В это время Хаку проберётся в город и убьет цель, а мы спокойно отступим. Уверен, я смогу продержаться достаточно долго, чтобы он справился. Те детишки сильны, но, – оглянулся он, чтобы убедиться, что предмет обсуждения их не подслушивает и продолжил с редкой теплотой в голосе, – наш Юки – настоящее чудовище. Если он выложится на полную, то уже сможет превзойти в бою меня. Но если вдруг что-то пойдет не так, и мы провалимся или будем убиты –сделай то, что ты предлагал. Убей тут всех и попытайся вытянуть максимум информации…

……..

POV Хатаке Наруто

Следующий, после беспокойной ночи, день начался с утреннего собрания команды и разъяснения ситуации. На данный момент у нашего лидера была назначена дуэль с Момочи Забузой. На рассвете третьего дня они встретятся на некотором отдалении от медленно хиреющего городка Суимон, в котором мы находились. По их договоренности это будет бой один на один с использованием всего доступного арсенала приемов и техник. По большому счету это означало дуэль до смерти.

– Но это не отменяет наличия у него самого подчинённых. Пусть те двое, с которыми вы сражались вчера с утра, ещё не смогли бы вернуться в строй, но тот парнишка, в тандеме с которым работает сам Забуза… Он может стать проблемой. – вводил Ямато-сан нас в курс дела.

– Сенсей, – первой вопросы начала задавать Хината, – мы видели этого ойнина буквально несколько секунд. Вас же он пытался задержать значительно дольше, что вы о нем расскажете? К чему нам стоит готовиться?

– Во-первых, его ледяные техники буквально кричат, что он пользователь хьёотона. В Мизу но Куни всего один клан обладал таким улучшенным геномом – Юки, но насколько я знаю, они были уничтожены входе внутренних конфликтов. Тем не менее, мы имеем дело с молодым Юки. Сложно сказать, насколько глубоко он постиг семейное искусство, но его контроль надо льдом невероятен. Куда хуже дела с базовыми элементами водой и ветром. Судя по комплекции ему не больше шестнадцати лет. Еще должен отметить его темп движения и боя. Он очень быстрый. В скорости он превосходит любого из вас на голову, так что я предлагаю вам продумать план противодействия. У вас есть двое суток, чтобы приготовиться к его встрече. Я же в это время буду готовиться к поединку с мечником-нукенином.

В момент, когда наш локальный военный совет закончился, пробудились остальные обитатели дома: тридцатилетняя Цунами, дочь Тазуны и восьмилетний Инари, ее сын от первого брака. Инари был хмурым ребенком, одетым в зеленый комбинезон и желтую футболку, черные волосы были прикрыты панамкой, которую тот надвигал до самых глаз. Увидев в доме толпу незнакомых людей, он оторопел и застыл посреди движения.

Первой в себя пришла его мать, поспешившая представить свое чадо «уважаемым гостям», и только затем объяснила ему, кто это и что они тут делают.

– Инари, поздоровайся с этими людьми. Они ниндзя, которые защищали твоего дедушку по пути домой, и помогут ему достроить мост!

Тем не менее, реакция у мальчика была необычная. Рассвирепев и выкрикнув что-то в духе «Ниндзя – ничто», он выбежал из ветшающего домика, оставив всех в недоумении. С другой стороны, обиды маленького ребенка — это последнее, что сейчас волновало каждого из присутствующих.

Тазуно, встретившись со своими подчиненными, все это время ждавшими его возвращения, отправился к стройке в сопровождении Хинаты. Саске, который должен был сменить Хинату на посту полдня спустя, сказал, что отправится тренироваться. А Ямато Тензо попросил выделить ему комнату для уединённой медитации и подготовки к бою. Я же решил прежде всего разобраться с проблемой злого духа и начать стоило с опроса его близких. К большой моей удачи Цунами-сан не успела никуда уйти и была остановлена мной для расспроса. Связав свой интерес со странным поведением Инари, я попросил ее рассказать мне их историю. Как и любая женщина своих лет, даже в столь сложное время, она была рада найти благодарного слушателя и начала свой рассказ.

– Инари – сложный ребенок, но его вины в этом немного. Ты знаешь, ведь мы вернулись сюда всего несколько лет назад. Я почти всю свою жизнь прожила с отцом и матерью в Имперской столице Страны Огня, а в это старое родовое поместье приезжала только пару раз в год. Отец был успешным архитектором приближенным ко двору, а мать занималась бухгалтерией его бригады. Когда мне исполнилось двадцать лет меня выдали за достойного молодого человека из очень хорошей семьи, и, к сожалению, это стало нашим поворотом не туда. Нет, не подумай, я благодарна всем Ками за Инари и люблю его, но… Все началось через некоторое время после рождения сына. Я уговорила мужа съездить на небольшой островок отдохнуть. И именно в ту поездку он подхватил какую-то странную болезнь, которая по приезде обратно сожгла его буквально за несколько недель. События продолжили ухудшаться, когда оказалось, что супруг успел заразить часть своих родственников, повторивших его судьбу. А потом интриги большого города, слухи, распущенные завистниками, и вот уже не только надо мной, но и над всем делом моих родителей сгустились тучи. Вся наша счастливая жизнь посыпалась. Матушка, не выдержав стрессов умерла от сердечного приступа, отцу начали отказывать партнеры, а потом пришла опала от императорского двора, мотивированная нежеланием поймать «проклятье». Нам пришлось продавать все, и втроем буквально бежать сюда. И через несколько лет в нашей жизни появился Кайза…

Рассказ женщины, растянувшийся еще на полчаса, включал в себя: историю не иначе как чудесного спасения Инари Кайзой, их вспыхнувшую любовь, спасение молодым и загадочным рыбаком, обладавшим невероятной силой, всего города во время природного катаклизма. Завершался её рассказ, конечно, историей его противостояния с приспешниками Гато и ужасную гибель, которая убила в совсем еще юном Инари веру в людей и героев, а её отца толкнула наконец начать действовать и найти поддержку в Стране Огня.

Покинув опечаленную потревоженными воспоминаниями вдову, я отправился дальше расспрашивать людей о Кайзе. В том типе противостояния с духом, которое я планировал ему навязать – чем больше ты о нем знаешь, тем больше шансов на победу. Опытным слугам смерти или обладателям особого оружия не составит труда развеять призрака грубой силой, мне же на это пока не хватало ни сил, ни навыков, поэтому придется идти на уловки и прибегать к планированию. Эх, все же в бытность повелителем косы смерти я привык решать вопросы совершенно иначе.

В результате расспросов начала вырисовываться интересная картина. Кайза, человек появившийся словно из неоткуда. Никто ничего не знал о его прошлом. По словам всех опрошенных он обладал силой, превышающей такую у обычных людей, и ярче всего эти различия провалялись в воде, как например, когда он умудрился «побороть» шторм, грозившийся поглотить всю Страну Волн. Человек длительное время противостоявший целой преступной группировке в одиночку. Человек со своими с понятиями о чести и совести, очень глубоко вырубленными в его сознании. В голове сложилась дикая гипотеза, которую предстояло проверить уже этой ночью, ведь дальше тянуть с его упокоением было нельзя.

После того, как план действий в моей голове полностью сложился, настало время действовать. Нужно было найти и выкупить несколько зверушек, а также по возможности часть ингредиентов, которые могли бы пригодиться на следующий день. Остановив голоного мальчугана лет девяти, пробегавшего мимо, я попросил его отвести меня на рынок, предложив в награду монетку. Великой статью я не отличался, поэтому некоторое время мой проводник смотрел с недоверием, но в итоге звон монет и закреплённая за спиной катана сделали свое дело, и мы пошли к торговым рядам.

Мальчик, так и не назвавший своего имени, начал по пути рассказывать мне все подряд, что знал о родном городе. Как оказалось именно этот город не такой старый, а вот городище, на которое за несколько лет до начала эпохи воюющих княжеств перебрались люди, было пугающим древним. По словам моего проводника единственный успешно функционирующий сейчас порт в северной части города буквально использует вековые постройки из странного серого камня. Бурно резвившись примерно две сотни лет назад Суимон на какое-то время, смог стать крупнейшим портовым городом Страны Волн. Но вал мирового хаоса докатился и до этих мест. Местные самурайские семьи, правившие страной, сцепились с кланами шиноби, и в итоге не только убились друг об друга, но и уничтожили большую часть инфраструктуры и флота страны. Что куда хуже, они оставили в наследство потомкам несколько чакро-аномалий во внутренних водах государства, сделав почти невозможным восстановление внутреннего транспорта и грузооборота. Именно поэтому мост, строящийся стариком Тазуно, был так важен. Именно поэтому он костью в горле стоял у магната Гато, контролирующего все маршруты между островами.

Следуя за аборигеном и слушая его, я наконец мог пристальнее рассмотреть Суимон при дневном свете. Имея подсказку, можно было заметить, что город рос поверх чего-то более древнего: то тут, то там у домов просматривались необычные для этого места и времени фундаменты, а улицы были нехарактерно широки. В зените своей славы это место было отличным для жизни. Сейчас примерно половина домов была заброшена. Покинутые людьми строения ветшали и обрушались, как например, здание мореходства, или аукционный дом купеческой гильдии «Зимний лотос». Те дома, в которых еще теплилась жизнь ясно давали понять, что былого уровня достатка тут уже давно не было. Об этом кричали латанные перелатанные одела которые кумушки стирали буквально в трех шагах от центральной площади, а затем развешивали на некогда красивых и дорогих заборах. И, конечно, вездесущий запах рыбы, вырвавшийся из портовых районов и захвативший каждую подворотню, каждый уголок. Рыба было везде: ее сушили, вялили, жарили, разделывали повсюду.

Так, незаметно мы достигли цели. Не без труда найдя на рынке нужную мне живность и часть трав, я отправился обратно к дому семейства Тазуны, груженый сумками.

Когда я вернулся, Цунами занималась какой-то работой на заднем дворе, а остальные еще не возвратились. Строение был таким же старым и ветхим. Место, которое поколениями было домом семьи зодчих, долгие годы являлось лишь летним домиком, куда хозяева изредка наведывались. Сейчас же, после бегства из Хо но Куни семейство не имело тех денег что раньше, поэтому трое жильцов обитали фактически только в части усадьбы, приспособив остальные помещения под хозяйственные нужды.

Я как раз распечатывал из свитков материалы необходимые для нанесения нужных фуин, сидя внутри залы, сейчас используемой как холодный склад, когда ощутил появление на крыше двух человек. Они не особо стремились скрыть свое присутствие. Подпрыгнув к потолку и зацепившись за него ногами, я выглянул в слуховое окошко и стал наблюдать.

– Смотри, Вараджи, вон она! Давай быстрее хватай ее и уходим!

Говорившим был светлокожий мужчина среднего роста. У него были голубовато-белые волосы, прикрытые темно-фиолетовой шапкой, а сам он был одет в синюю куртку на несколько размеров больше, чем нужно. На поясе его была закреплена катана.

– Да чего ты ссышь, джа-ха-ха?

Вторым был высокий шатен с волосами, собранными в странную причёску. Он был одет в цветастое кимоно, но повязанное странным образом: обнажая всю верхнюю часть тела. По всему его торсу извивалась сложная татуировка, сходящаяся вязью цветочных узоров к левой руке. Он был вооружен полноценным нодати. Лицо, как и лицо его сообщника, рассмотреть не удавалось. Оба они стояли ко мне спиной, а шатен еще и склонился к одному из колен, изучая внутренний двор дома.

– Мне не нравится то, что мы лезем в дом, в котором остановилась команда шиноби, отделавшая Забузу с Хаку. Что бы ты себе не выдумывал, а любой из той группы размотает нас играючи.

– Возможно, Зоури, но тут-то их нет! Я, конечно, рад буду и сам сразиться с любым, кто сможет пролить мою кровь…

– Идиот, ты просто давно не сражался с шиноби, а самурая в своей жизни совсем, наверно, не видел.

–Не перебивай меня, мудак! Так вот, чего бы я не хотел, но сейчас важнее задание господина Гато. Мои шестёрки доложили, что все ниндзя покинули дом и не возвращались. А их лидер весь день в закрытой комнате. Вспомни, в каком состоянии был Забуза, сечешь, да? Значит, мелкие расползлись по округе, а их «мамка» ранена. Бояться нечего! Думаю, мы даже сможем по пути назад поразвлечься с этой да-а-амой, и когда эта старя плесень Тазуно увидит, что мы…

Слушать это дальше не было ни малейшего желания, поэтому я начал действовать. И мои ощущения и простая логика говорили, что сильными противниками эта парочка не является. Подхожу по потолку к точке, над которой застыли преступники. Руки пробивают обветшавшую крышу, почти полностью лишенную черепицы, и сразу хватают обоих за голени.

Резкой движение вниз, после которого с грохотом и треском обвалившейся части кровли мы падаем на пол. Оба неудачливых налетчика дезориентированы, но названный Вараджи уже начал приходить в себя, поэтому вытаскиваю меч и в традиции стиля бесконечных мечей Мифуне отправляю его в полет, который завершается в груди здоровяка. Пока тот осознает произошедшее, его глаза начинают стекленеть.

Синеволосый напарник, тем временем, успевает обнажить меч, но видимо голова все еще идет кругом от удара об половицы, потому что действовать он не спешит. Не давая ему до конца очухаться, разрываю дистанцию и вхожу в клинч. Вывернув ведущую руку, отбираю у него меч и сразу после этого беру на удушающий.

Вся потасовка не заняла и минуты, поэтому только сейчас с наружи послышались шаги и обеспокоенные выкрики.

– Наруто, все ли в порядке? Я слышала какой-то грохот! Ты цел? – спросила Цунами из-за двери.

Не хотелось давать ей увидеть эту сцену, так что я просто посильнее сжал руки вокруг шеи этого Зоури, и как можно более непринужденным голосом ответил.

– Все хорошо, Цунами-сан! Слегка обвалилась кровля, но меня никак не задело, не заходите сюда. Тут пока что очень пыльно и грязно.

– Ты уверен?

– Не сомневайтесь, даже если бы меня задело – я крепче, чем выгляжу!

Под неодобрительное бормотание хозяйка дома удалилась, а я ощутимо расслабился. Шалость удалась, и пленный уже обмяк в моих руках. Чего я не учел так этого того, что в комнате было окно, а Инари, видимо игравший где-то неподалеку, прибежит на шум. Так что сейчас сквозь оконный проем два глаза, расширившихся до размер чайных блюдец, смотрели на прибитый к деревянному пилону труп и меня душащего какого-то человека. Все что мне оставалось сделать –это поднять руку в универсальном жесте «палец, поднесённый ко рту» и попросить его не издавать ни звука.

Как же хлопотно, а ведь впереди еще допрос этого мусора. А еще к ритуалу ночному готовиться. Хм, может быть, удастся сбросить допрос на Саске? Как раз возможность испытать его «Око гипноза», пробудившееся во время боя с Забузой…

……

Безлюдные и давно не ремонтированные улочки Суимона погрузились в темноту. Ночь не была непроглядной, казалось словно темные морские воды вышли из берегов и затопили некогда красивый и процветающий городок. Наверно, как-то так и выглядят захваченные океаном города древности – тишина и следы былого богатства.

Я выскользнул из дома семьи Тазуны, не потревожив ловушки, установленные нами после нападения слуг Гато. Переданный Саске плененный рассказал много интересного. Фактически все, что знал о Гато и его преступной артели и, в частности, о плане своего господина надавить на Тазуно через заложника. Именно из-за этого мы обустроили защиту родственников цели в соответствии с переданной нам наукой. Ямато так и не вышел из комнаты, в которую ушел готовиться, а дверь в нее заросла сплошным слоем древесины. Все же мокутон предоставлял наибольшее число созидательных способностей и был, пожалуй, самой «комфортной» стихией. Тем не мнее, капитан все же вышел на связь прорастив на двери листочек с пиктограммой большого пальца, поднятого вверх, выразив одобрение нашим действия. Заодно дав понять, что даже в ходе подготовки к дуэли контролирует ситуацию.

Еще до выхода я снял с себя все лишнее, в стороне остался почти весь металл кроме сделанного мной ритуального кинжала. Я был одет в чистые белые штаны и рубаху, кроме упомянутого кинжала со мной был только особый свиток.

Добравшись до перекрестка, на котором в прошлый раз видел неупокоенного, я опустился в дорожную пыль и развернул свиток. Капля моей крови, на которую как на ключ завязана защита этого хранилища, с хлопком и облачком дыма высвобождает самый важный элемент моего плана.

Пальцы бережно касаются лицевой стороны костяной маски. Воспоминания о том, как спустя несколько месяцев жизни в поместье Хатаке я ступал по разрушенному убежищу клана Узумаки, были свежи до сих пор.

Холод неестественно гладкого материала вытаскивал на поверхность сознания образы пустых коридоров, встретивших нас после нескольких часов плутания по Лесу смерти. Естественно, Какаши не отпустил меня тогда одного на полигон сорок четыре, поэтому, вплоть до обнаружения, по оставленным Кушиной подсказкам, тайного схрона он был моим сопровождением. Надежно спрятанный в корнях исполинского дерева храм с клановым водоворотом над входом был разрушен – кто-то явно искал здесь что-то. И не нашел. Слуги Смерти, потерявшие связь со своим господином, бережно хранили свои секреты. Прошли годы с тех пор, как последний Узумаки заходил туда, а печати, цепи фуин и другие незримые стражи продолжали нести свою службу. Они изучали каждого нового пришельца и руководствуясь заложенными в них параметрами, решали, получит ли он оставленное тут наследие или нет.

Там, где в нормальных храмах находится алтарь тут меня встретил подиум, с тремя десятками развешенных на нем масок Демонов-они. Не смотря на внешние разрушения, каждая из масок выглядела как новая и манила странным шармом, но меня было не сбить этой уловкой. Получив это знание от матери, я точно знал, что мне нужно и, окропив каждую из масок своей кровью в нужном порядке, стал ждать. Несколько минут спустя барельеф в виде трех соединённых гербов Узумаки издал мерный гул и отъехал в сторону, открывая мне доступ к небольшой шкатулке. В ней я найду маску, которой касаюсь сейчас, и свиток, дающий подсказку к расположению другого убежища с критериями что нужно соблюсти, чтобы выйти из него живым.

Из воспоминаний меня выдернул вой, ржавой пилой прошедшийся по нервам. Прошел всего день, а дух уже почти проявился в материальном мире, раз его крик можно услышать в реальности. В центр перекрестка ложится тайно отрезанная у Цунами прядь волос, и вместе с зачитыванием мантры я поджигаю её. Вой тут же обрывается. Теперь у меня несколько мгновений, чтобы приготовиться к встрече.

То, что когда-то было Кайзой уже чувствует выпущенный в ходе ритуала «запах», и тот ведет его туда, где он уверен, его ждет любимая. Я, тем временем, беру маску в руки и прикладываю к лицу. На ней нет никаких завязок, но она никогда просто так не упадет с лица. В ней нет линз и стекла, но я знаю, что мои глаза в прорезях сейчас – это два желтых зрачка на фоне чернильно-черных склер. Мир выцвел как тогда на стадионе, во время экзамена на джонина. Мой дух не покинул тела, так что я не нахожусь в лимбе, я вижу его и могу частично взаимодействовать.

С грохотом, подняв облако пыли и песка в центр перекрёстка, рухнула моя цель. С прошлой ночи его человеческие черты остались еще дальше позади. Почти все лицо закрыто Костяной маской, чем-то отдаленно похожей на мою собственную. Еще чуть-чуть он завершит трансформацию и начнет свою жатву, ведь таким как оно нужны души живых людей, чтобы хоть на мгновение заполнить пустоту в сердце, отравленном безумием.

Оно видит, что тут нет той, кто ему нужен и, игнорируя меня, пытается сорваться на ее поиски.

–Нет. – звучит мой собственный голос, искаженный маской.

Вокруг перекрестка вспыхивает купол, оставляющий меня один на один с этой страдающей душой. Я для него сейчас выгляжу как маленький дух, и пока что он слишком туп, чтобы связать меня с возникшим препятствием. Подобно дикому зверю, он бьется о стенки барьера, крича от злобы и раздирающей его ярости. В нем два метра роста, кожа покраснела, ноги, еще вчера ничем не отличимые от человеческих, раздулись и обзавелись когтями и перепонками. Руки, подаренные ему посмертием вместо отрубленных Гато, были покрыты крупной чешуей и заканчивались длинными серпами костяных наростов. Волосы на голове ороговели и сложились в гребень.

–Нет. Сегодня ты не покинешь это место. Я знаю, что ты меня не понимаешь, но я обязан проговорить, ибо таков закон. Остановись. Мы на перекрестке, и молитвой я призвал хозяина путей, дабы он остановил тебя от бесчинств.

В этот момент мой духовный пульс, резонирующий с речью, доходит до него, и монстр обращается ко мне.

–Остановись, ибо жертвой Повелителям Восьми направлений я оплатил просьбу уберечь твою душу от больших грехов.

Ритуальный кинжал, изготовленный мной годы назад, рад наконец делать то, ради чего создан, и начинает сиять ярким золотым цветом. Чудовище уже несется ко мне, забыв обо всем. Сейчас для него существует только инстинкт, требующий разорвать меня на части.

– Остановись, ибо кровью своей я призываю того, кто наделил меня правом судьи, – я всей кожей ощущаю взгляд существа, отправившего меня сюда сквозь пространство и время, – напади на меня под взором его, и ты будешь в моей власти.

Сравнимые с самыми острыми мечами лезвия несутся ко мне.

– Да будет так.

Раскалившийся в руке кинжал испускает из себя десятки золотых цепей, увенчанных острыми ваджарами. Цепи змеями оплетают фигуру неупокоенного и прижимают его к земле. Теперь остается самое просто и самое сложное. Кинжал зажат рукояткой между зубов, а пальцы рук складываются в серию печатей: Змея, Свинья, Коза, Кролик, Собака, Крыса, хлопок. Я знаю, что на животе сейчас проступают печати, и в центре сплошного полотна символов раскручивается очень маленький водоворот, сейчас духа, скованного цепями чакры Узумаки, затащит в мой внутренний мир.

Вспышка и вот я вновь один стою на перекрестке.

Вспышка, я открываю глаза на бетонной платформе, возвышающейся над океаном. На соседнем циклопическом блоке бетона мечется запечатанный мной в себя дух. Все так, Узумаки идеальные джинчурики не просто так. Не просто так наши тела и души крепче, чем у кого бы то ни было. Узумаки были созданы Смертью-самой именно такими намерено, дабы пожирать злых духов, усмирять их и отправлять освобожденные души на перерождение. Естественно, цепи чакры могут подавить даже сильнейшего биджу, ведь они рассчитаны на дичь по крупнее.

Я впервые сам пожираю душу, ведь в прошлой жизни этим занималась Цубаки, а она как-то не описывала впечатления. Мой взгляд прикован к первой жертве, и мысли были сосредоточены на ней же, когда раздался голос другого постояльца этого пространства.

– Ты наконец встал на этот путь, да?

Голос Лиса. Примерно после посещения убежища Узумаки в лесу смерти я начал пытаться выйти с ним на контакт. Не мог не попытаться, ведь к этому меня толкало мое безумие – безумие силы. Олицетворение моего стремления к саморазвитию и росту личной мощи. Этот крест со мной с той жизни и скорее всего будет со мной, пока моя бессмертная душа не будет уничтожена.

С тех самых пор я работал над установкой контакта с Девятихвостым. И прогресс есть – уже могу использовать чакру лиса, но без весомой причины я пока не готов довериться этому существу. Слишком уже оно непредсказуемое и слишком много узнало обо мне в момент нашего слияния. Я просто не понимал до конца, как нему относиться.

– Ты, конечно, сама наглость человечишка. Еще никто из джинчурики не пытался запечатать в себя кого-то ещё. Не боишься?

– Возможно еще никто из джинчурики не понимал сути происходящих в себе процессов так, как я. Так что не боюсь, Лис.

– Мы же вроде договорились, что ты будешь называть меня иначе. Та ночь и тот узел из трех душ, в который нас тогда скрутило… Они изменили меня…

– Замочли, Шерстяной коврик.

– Зря-я-я-я ты так грубо. Ты же все равно придешь ко мне, каждый из вас приходит. А ты тем более, ты уже это знаешь и готовишься. Те печати, что ты на нес на свое тело. Те расчеты, которые ты выполнил. Я вижу, чем ты занимаешься, я смотрю на мир твоими глазами….

Проигнорировав провокацию, я прекратил откладывать неизбежное и пошел к краю платформы. Снаружи от демона можно убежать, можно ранить его и отступить, можно позвать на помощь, если есть такая возможность, а в худшем случае тебя ждёт смерть. Когда же ты запечатываешь неупокоенного в себе, ставки куда как выше, но с другой стороны…

Подойдя к обрыву, я замер и вытянул руку перед собой.

С другой стороны, в своем пространстве души ты царь и бог.

Прямо в моей ладони появляется знакомая Кусаригама. Практически так же выглядела одна из форм Цубаки, только цепь моего нынешнего оружия была цепью чакры Узумаки, а лезвие светилось насыщенным золотым светом в тон цепи.

Почувствовав вес орудия в руке, я шагнул вниз. Там меня ждал бой и победа, ведь я не имею права на поражение. После приземления Дух увидел меня, видимо вспомнив об источники своих неприятностей, рванул ко мне. В это раз я не отступал и не уклонялся, я сам рванул на встречу его когтям.Столкновение лезвий вызвало ударную волну. Бой начался.

……….

На горизонте уже брезжил рассвет. Я сидел на одной из опор обрушившегося причала. Толстый ствол мореной лиственницы был достаточно широк и прочен, чтобы уместить меня в позе лотоса без особых проблем. Я медитировал, делая глубокие вдохи морского воздуха.

Победа.

Дух Кайзы был побежден, очищен от скверны безумия и ушел на перерождение, оставив мне отходняк в виде щедрой дозы энергии, сейчас перевариваемой источником, и пакета воспоминаний. Я не просматривал его жизнь, просто вместе с морским бризом я вдыхал чистое знание. Знание истории последнего представителя морского народа, жившего тут задолго до того, как образовалась Страна Волн. Я знал, что он годами скитался по всему миру в поисках сородичей, но так и не преуспел. Да, как и говорил старик Куо – в этот мир приходили разные сущности. Одна из таких создала из людей морской народ, но, покинув мир, обрекла своих последователей на вымирание. Мир не принял их до конца, и их царство пало. Поняв тщетность попыток найти сородичей и не обладая великой силой, он вернулся в место, которое было домом его вида, чтобы тут умереть. И умер.

Иронично, существо бывшее человеком только внешне прожило жизнь человечнее, чем многие славные представители нашего вида.

Глубокий вдох.

Покойся с миром, Кайза. Кайзер, давно павшей империи.

Глава 15

POV Юки Хаку

Раннее утро давало возможность насладиться тишиной и прохладой. Я медленно шел, купаясь в зеленом свете, рождаемом в ходе прохождения им густых крон высоких деревьев. Гулять и искать травы в этом лесу было легко. Этот вид растении имел тонкие стволы и пышные кроны конической формы, сконцентрированные у самых верхушек. Необычность леса была в листьях при всей своей плотности, не создававших в подлеске полумрак. Их тонкая и удивительная структура легко пропускала почти весь свет, создавая ощущение какой-то изумрудной сказки вокруг. В сени этих эндемиков Страны Волн росли одни из самых эффективных в снятии воспаления и боли трав.

Травяной наст мягко пружинил под ногами, и я спокойно двигался к одной неприметной опушке, на которой всегда было обилие лечебных растений. Каково же было мое удивление, когда в центре этого леса я увидел спящим одного из охранников того мужчины, которого мы с Забузой-сама должны были убить. Мальчик-мечник с седыми волосами и лицом, закрытым маской. Из троицы генинов Скрытого Листа он ощущался самым опасным, и сейчас он полулежал, прислонившись к стволу дерева. Закутавшись в серую куртку, он спал в обнимку с мечом.

Что он тут делает?!

Меня как-то просчитали?

Черт, и сейчас с собой нет даже оружия. Хотя если он тут один… Может быть получится устранить его тихо?

Миллион мыслей метался в голове, пока я по кругу осторожно подходил к «спящему» шиноби. Тем не менее, даже когда я оказался в плотную к нему, он не проснулся и не пошевелился. Рука сама потянулась к его горлу, но была тут же одернута.

Они нам пока ничего не сделали. Между нами нет ненависти кроме факта найма разными сторонами конфликта. Во многом из-за неумения останавливаться и не плодить врагов Кири и стала Кровавым Туманом. Именном с этим и борются Забуза-сама и Мей-сама!

Я пропустил момент, когда его глаза открылись и стали следить за мной внимательно и безотрывно. Два красных холодных глаза. На секунду мне показалось что он узнал меня и сейчас нападёт, но холод в глазах быстро сменился пониманием, и он заливисто рассмеялся.

– Ах-ха-ха, уснул представляете!? Переутомился на тренировке. А вы кто?

Его лицо имело удивительно живую мимику, которую плотная полумаска не могла скрыть. Глаза его могли сказать не меньше, видимо сказались годы ношения этого элемента одежды, и он научился передавать эмоции ими одними.

– Я? Я собираю тут травы. Ты упомянул тренировки… Ты-ы самурай или шиноби? Вас не часто встретить в наших краях.

– Да, я шиноби, хоть и использую меч.

– А зачем ты так тяжело тренируешься, аж засыпаешь в лесу?

– Чтобы стать сильнее очевидно! По сути, это стремление всегда со мной, но не уверен, что ты поймешь меня.

– Попытайся ответить, я впервые нахожу шиноби в лесу, не хочется упускать такой шанс.

– Если говорить просто и отбросить всю философию, мне сила нужна для защиты того и тех, кто мне дорог. Меч, за которым ничего не стоит, быстро начинает руководить мечником.

Было забавно слышать от человека, который был точно младше меня рассуждения про философию. Хотя его слова были мне невероятно близки. Я буквально чувствовал себя мечом, орудием, за которым стоит крепкая рука моего учителя, за котором в свою очередь стоит не что-то не значительное, а будущее целой скрытой деревни. Я сам может и не верил в ту прекрасную картинку «туманного края», на которую остальные были готовы чуть ли не молиться, но я верю в конкретных людей, которых я готов защищать любой ценой.

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Только человек, которому есть кого защищать может стать по-настоящему силен.

– Ты собираешь травы как раз ради такого человека? – последовал от него незамедлительный вопрос.

– Да, именно так. Моему, м-м, отцу плохо. Кабан подрал в лесу, а я немного смыслю в травах, так что…

– Тогда давай я помогу тебе!

– Ты…

– До того, как начать обучение премудростям ниндзя, я часто собирал травы в лесу для нашего алхимика. Не переживай, я понимаю в этом.

Это было очень странное утро. Вместе с человеком, с которым мы сражались вчера и с которым скорее всего будем сражаться завтра, мы ползали по лесу, собирая травы и разговаривая ни о чем. Говоря про то, что он кое-что понимает, парень, представившийся как Наруто, явно сильно принижал свои навыки. Он хорошо ориентировался в лесу, и глаз наработано примечал многие незаметные растения и даже подсказал применение нескольких трав, которые я лично считал сорными. Когда корзинка была почти полностью заполнена, к нам вышел один из товарищей моего «нового» знакомого и сказал, что пора возвращаться.

– Прощай, Наруто. Был рад с тобой познакомиться.

– Ты тоже отличный парень, Хаку, – широко улыбнулся он, – и я предпочту сказать до встречи, почему-то уверен, очень скоро мы встретимся вновь, Ледышка.

И развернувшись, махнул рукой товарищу. Вместе они двинулись в сторону Суимон.

Так он все же узнал меня?!

……..

POV Учиха Саске

Наруто, взявший ночное дежурство, вернулся под утро и, передав караул мне, сказал, что пойдет приведёт себя в порядок и помедитирует в ближайшим лесу. Когда он не объявился к полудню, Хината забеспокоилась. Неожиданный интерес к фигуре нашего, как бы нетрудно мне было это признавать, негласного лидера, проявил Инари.

– А куда делся этот ваш… Жуткий?

– Ямато-сенсей? – от удивления переспросил я.

– Нет. Другой, седой…

– Наруто ушел тренироваться. И почему ты считаешь его пугающим?

Увидев мать, гремящую посудой на кухне, мальчик втянул голову в плечи и заговорил.

– Он страшный, он постоянно улыбается. Даже вчера, когда он убил здоровяка Вараджи и душил Зоури, он улыбался… То есть… Нет! Он не похож на тех, кто пытал и убил Кай…. Папу, хотя они тоже улыбались и смеялись, творя самые страшные вещи. Но от того он только страшнее, ведь смотря на тех, ты понимал – они злые, а он… почему он улыбается!?

Мне было нечего ответить на этот вопрос. Я никогда не думал о нем в таком ключе. Наруто всегда для меня был соперником и товарищем по спаррингам. Его биография была знакома мне в общих чертах, но сказать, что я мне были известны какие-то детали, было бы преувеличением.

Положением спасла Хината, явно знавшая больше меня.

– Он просто такой человек, Инари. Мир такое место… В нем нет людей, у которых легкая судьба, но каждый справляется с этим по-разному. Наруто рано потерял мать и несколько лет жил круглым сиротой, пока его не нашел отец. Я не знаю, как он выживал в те годы, но могу точно сказать – с тех пор он закалился, как человек. В течение этих лет он бывал разным: рассерженным, веселым, яростным, но никогда не отчаявшимся. Можно ли считать его опасным человеком? Определенно да, и с годами он будет становиться только опаснее. Можно ли назвать его плохим? Столь же определенно нет. Не всегда можно понять, что именно стоит за его улыбкой в конкретный момент, но, как мне кажется, встречать проблемы с улыбкой лучше, чем со слезами.

Не став слушать продолжение их дискуссии, отправился на поиски самого товарища. Наруто предупреждал, что будет в лесу за городом. Пробежка до лесополосы заняла каких-то пятнадцать минут, и вот я уже шагнул под сень деревьев. В лесу пахло свежестью и мятой. Много же странных мест на нашей земле.

Для поисков Наруто активировал шаринган. Удивившись обилию источников чакры в лесу, начал просматривать сектор за сектором в поисках знакомого костра энергии. Да, чакрой Хатаке был не обделен. Обнаружился он с подозрительным человеком, тоже обладавшим чакрой, в глубине этой рощи. Подойдя поближе, я застал окончание его беседы с… Блин, кто это? Парень, девушка?

Уже вместе двигаясь в сторону места нашего временного пребывания, я решил спросить, с кем он общался.

– Просто травник, Саске. Просто травник.

…….

POV Хатаке Наруто

Ожидать встречи с тем ойнином посреди леса недалеко от города было никак нельзя. Я почувствовал его еще, когда он только вошел на поляну. Сильный, спокойный, быстры – сложный противник, как и сказал Ямато-сенсей. Мы узнали друг друга сразу. Не было никаких шансов, что он не запомнил мою внешность за время того обмена ударами. Его узнать было сложнее, и без духовного зрения, показавшего мне его очень характерную душу, словно выточенную из ледникового льда или горного хрусталя, вообще невозможно.

Тем не менее, мы оба приняли правила игры и сделали вид, что не признали друг друга. Он так вообще играл очень убедительно.Хаку, по крайней мере таким именем он представился, показался нормальным парнем. Слегка странным из-за вкусов в одежде, но таким… Правильным. Хотя фанатичный блеск в глазах во время упоминания дорогих ему людей немного пугал. В прошлой жизни, как я уже как-то упоминал, моими оппонентами по большей части были существа, поговорить с которым в принципе не представлялось возможным.

Эта встреча была очень удачной не только из-за интересного опыта общения, но и дала мне более ясные представления о масштабе проблемы, с которой нам предстояло столкнуться. Люди, идущие путями силы, меняются. Становятся иными и внешне, и внутренне. Внутренние изменения разглядеть всегда сложно, но внешние… На то они так и называются. Каждая тренировка, каждый разученный прием, каждый выпитый эликсир, каждый пропущенный через мышцы и кожу ген чакры, всё это изменяет и перековывает тело. Нервная система и мозг – перепрашиваются, привыкают думать и работать на других скоростях, с другими объемами данных. Внутренние органы, кости и мышцы –закаливаются, становясь прочнее, сильнее, выносливее. Железы начинают вырабатывать уникальные соединения, для которых привычные ученым смертных гормоны, лишь дальние родственники. Живя свою повседневную жизнь, постепенно осваивая эти силы, ты не заметишь разницы, особенно если вспомнить, что ты живешь среди таких же «мутантов». Шок и провал тебя ждет при попытки сойти за обывателя. Именно это и случилось с Хаку.

Комар, пришибленный молниеносным движением. Сила и точность, с которой руки вытаскивают из земли растения. Рассинхронизация между действием и направлением взгляда. В свое первое восхождение я почему-то не так остро ощущал и замечал это эффект. Хаку очень старательно отыгрывал простого сборщика трав, раскрываясь этим еще сильнее. К своим шестнадцати годам он прошел уже достаточно трансформаций, чтобы сделать разницу в наших силах и доступных навыках критически ощутимой.

Мы бежали к остальным, и по пути я судорожно пересматривал свой план предстоящего столкновения. Тогда на берегу моря он не выкладывался на полную, сражаясь с нами. Сейчас, когда он, если верить информации полученной от Зоури, подстегнут нуждой соблюсти свою часть договора, он будет атаковать не сдерживаясь. Отдавать инициативу смерти подобно. План понемногу обретал свои черты, и в них проступал огромный массив предстоящей работы.

…….

Ямато-сенсей покинул свою уеденную медитацию в ночь перед предстоящей битвой.

Полный беготни и приготовлений день оказался позади. Сцена, которую я разработал для встречи ледяного ниндзя, была готова и ждала своего часа. Мы сидели на нашей временной базе и морально готовились к скорой битве, когда раздались стук глухо удара и шипение пара. Прямо во внутренний двор из кладовой, выделанной для подготовки, шагнул Ямато-сенсей. Вот только выглядел он совершенно иначе. Нет, форма шиноби Скрытого Листа была на нем и смотрелась безукоризненно. Иначе выглядел он сам.

Увидев наши лица, он заговорил.

– Да, таков эффект той сложной техники, которую я готовил.

– Сенсей, что с вами случилась, Даттебае! – даже я такого еще не видел ни в одной из своих жизней.

Перед нами стаял буквально деревянный человек. В этой форме Древесный Тензо полностью оправдывал данное прозвище. Почти на десять сантиметров выше и сильно шире. Буквально крупнее во всех направлениях, с легкой потерей пропорциональности. Выглядело, будто он прямо на коже прорастил полный доспех. Это ощущение усиливалось тем, что поверх его лица образовалась глухая деревянная маска, полностью его закрывавшая и имевшая лишь две прорези, в которых зеленым светом горели глубоко посаженные глаза. Сама древесина имела темно-коричневый цвет с металлическим отливом.

Вновь повернувшись к комнате, из которой вышел, он начал пассами руками убирать следы недавней подготовки. В это время из нее продолжал валить горячий влажный воздух. Под воздействием его манипуляций кокон из каких-то странных листов в центре помещения начал усыхать и распадаться. Вслед за листьями исчезли лианы, захватившие стены, и оголившаяся корневая система, пробившая фундамент и ушедшая глубоко в землю.

Страшная техника.

– Это техника клана Сенджу. Называется древесный Камуи. Из-за трагедии, постигшей клан основателей, ее внешний вид подзабылся, но еще не так давно она была визитной карточкой Конохи.

– Получается вы!? Ах! – Хината от удивления пискнула и прикрыла лицо руками.

Не меньший шок отразился и в наших широко раскрытых глазах.

– Ох… Ладно. Время у нас есть, и раз уже меня вывели из тени, то можно чуть больше рассказать о себе.

Без лишних телодвижений мы оставили свои дела и собрались в центре внутреннего двора в ожидании ответов. Тензо-сан невероятно легко для его нынешнего облика опустился в позу лотоса и сел перед нами.

– Предвосхищая ваши вопросы, нет, я не член и не бастард клана Сенджу. Вы знаете историю трагедии истинных носителями мокутона?

– Будучи приемниками Хаширамы, они трепетнее всех относились к своему детищу и в первых рядах встречали любую угрозу деревне, обгоняя в этом даже нас, Учих. В результате, после смерти Хаширамы и его брата Тобирамы, они пытались удержать свой статус, но сами превратились в первоочередные цели на поле боя. Как итог, даже чудовищные способности к самоисцелению не смогли их спасти. На данный момент в живых остался лишь один Сенджу. Цунада-саннин – Принцесса слизней, мастер врачевания. – как по учебнику отчеканил Саске.

– Именно такова официальная версия, но есть еще один момент, который повлиял на возникшую ситуацию куда сильнее. Мокутон. Ты должен знать, Саске, твои предки столетиями воевали с королями леса.

– Да…

– Как они там оказались? Что они нашли в лесах Страны Огня? С чего все началось? Думаю, ответы знает сейчас только сама Цунада-химе. Кто-то поговаривает, будто они как потомки Мудреца Шести Путей изначально выполняли какой-то его замысел, но все это потерялось в веках. Мокутон. Улучшенный геном стихии дерева. Один из сильнейших кекей генкаев известных человечеству. И самый уникальный. Дар и проклятие Сенджу. Атака, нападение, фортификация, запечатывание, создание ядов и химер, саморегенерация – все это с легкостью давалось пробудившим силу крови членам этого рода. Но цена за силу невероятна.

В сознании всплыл рассказ бабушки Яиои, услышанный много лет назад. Эту часть истории я знал. Демонстрируя навыки умелого рассказчика, командир продолжал монолог.

– Сильным шиноби сложнее завести ребенка – это общеизвестный факт. Не столь многие знают, что среди носителей стихии дерева при пробуждении генома это почти невозможно. По крайней мере такова была ситуация уже последние несколько поколений. Сенджу имели сложный набор правил, направленный на сохранение рода, а Шиноби но Ками сам бросил все силы на то, чтобы дать им шанс выжить, но не успел закончить исследования. Смерть Хаширамы-кайсе и удачный теракта на закрытом объекте Сенджу завершили их историю, и началась агония.

В отсветах огня, горящего в костре перед нами, я видел пылающее исполинское дерево, превращенное в крепость. Внутри него были люди. Часть из них, видя произошедшее, просто остановилась и ничего не делала, в одно мгновение потеряв смысл жизни. Другие в отчаянии пытались спасти какие-то контейнеры из огня. Третьи, потеряв рассудок, крушили все вокруг. Действительно агония. Пугающее видение, которое не могло быть просто плодом фантазии. Его подкинул Шинигами-сама? Или может быть лис?

– Главная ветвь, на тот момент жившая полностью в Конохе, приняла решение использовать наработки Первого, чтобы найти решение проблемы, а на время отказаться от обретения мокутона. Дальше все как вы знаете. Но Скрытый Лист без Сенджу не перестал существовать, а вот его власти терять такою боевую мощь не хотели. И раз сами остатки клана не были готовы делиться своими знаниями, группа, м-м, ученых начала тайные исследования, используя захваченные биоматериалы, для создания подконтрольных повелителей деревьев. Собственно, перед вами единственный успешный эксперимент, полученный из этого сотрудничества.

Треск огня заполнил наступившую тишину, где-то недалеко раскричались чайки.

– Учитель. Вы же понимаете – клан об этом узнает. Сенджу были нашими соперниками, как Вы и сказали, сотни лет. Единственными достойными. Я знаю, откуда появляются такие биоматериалы, сенсей. Такое отношение непростительно! – сорвался на рык Саске.

В его налившихся кровью глазах танцевали запятые. Я уже думал, что еще вот-вот и он пробудит второе томое и в левом глазу. Но этого не случилось. Ямато сбил всю волну его гнева одной фразой.

– А они уже знают.

– Что?

– Нет, может быть, о самом проекте им и не было известно, но вот о его результатах и всем прочем. Стопроцентно. Ведь твой брат лично выпотрошил разум ответственного за это человека.

Саске стушевался, но было видно – его раздирают сомнения. Сильный удар по человеку, все еще сохранившему какой-то идеализм.

– А остальные кланы деревни в курсе?

Хината, даже будучи лишенной титула наследницы, оставалась Хинатой Хьюга. Ее растили в определённых установках, и как бы не был силен и масштабен бунт, который она подняла, от себя не уйти. Сейчас рядом со мной сидела не просто красивая девочка в белой курточке и эластичном костюме под ней. Это был член правящей династии без сомнения великого клана.

– И ваш глава тоже был проинформирован уважаемым Учиха Итачи.

После того как ситуация со статусом нашего командира прояснилась, мы перешли к более насущным вопросам. А что может быть любопытнее для молодых и жадных до силы людей, чем чужая мощь. Начались расспросы о свойствах и способностях этой формы.

– Настоящий Сенджу, как они это называли, пробуждал древесного духа за полчаса. Мне же на исполнение техники требуется почти полных двое суток. Слишком неохотно плоть поддельного пользователя принимает трансформацию. А так это моя ставка в подобных боях. Если помните я все же скорее специалист поддержки и сдерживания, а тут прямое грубое противостояние. Не совсем мой профиль. Сейчас примерно на сутки я смогу сравняться по физическим возможностям со своим оппонентом. По прочности это дерево, – постучал он по предплечью, – не уступает стали, а внутренности надежно защищены. Да, и в принципе, пока у меня есть чакра, я смогу, в этой форме, регенерировать не хуже своих оригиналов. Так! Расскажите мне, как вы приготовились ко встрече с тем «ойнином».

……..

По утру на весь город и окрестности опустился туман. Вязкий и плотный, парным молоком он растекался по округе, снижая видимость почти до нуля. Ямато-сенсей спокойно сделал шаг вперед и растаял в белом мареве. Солнечный день только начинал входить в силу, а эта история уже стремилась к своей развязке. Победа или поражения. Жизнь или смерть. Все решится в ближайшие часы. Вот стихли его шаги, и мир погрузился в безмолвие.

Рабочие, так и не предупреждённые нами о грозящей опасности, вышли на смену под руководством Тазуно. Медленно словно сопротивляясь сообщаемому миром противодействию, они начинали свои привычные дела. И даже так, коллективное бессознательное заставляло их держаться подальше от площадки перед строящимся мостом.

Где-то в далеке грянул гром. Битва Джонинов началась.

Вдруг туман от моста пошел сплошной плотной стеной, скрывая от глаз и небо, и землю.

– Искусство ниндзя. Великий воздушный поток.

Изменения после слияния семени меча с источником коснулись не только моего кендзюцу, но и колдовства-нин. Объем чакры и слабый контроль все еще мешали мне расширять арсенал техник. Но уже изученные более плотная структура энергии позволяла использовать большее число раз. Так что сегодня я использовал такую затратную технику без опаски остаться без сил.

Словно веер в руке великана, этот прием оттеснил наведённый отступниками Кири туман, показав того, кого мы ждали. Прямо у выхода с недостроенного моста стоял Хаку в своей форме ойнина. Скрываться не было смысла, мы встали напротив него полукругом, изготовившись к битве.

– Хината, охраняй Тазуно-сана, а этого мы берем на себя. – прозвучала фраза-сигнал, говорившая о начале нашего плана.

– Отойдите я не хочу вас убивать, мне нужен только старик-мостостроитель. – предпринял попытку Хаку решить дело «миром».

– Прости, Травник, но на этой опушке нам не разойтись так легко, Даттебае. Если, конечно, ты не отступишь?

– Так ты все-таки узнал меня, Наруто. Значит в этой вещи больше нет никакого смысла.

Сказав это, он потянулся к ремешкам на затылке и снял фарфоровую маску, явив нам свое лицо, застывшее восковой скульптурой. Там не было и следа той нежной весёлости с налетом легкости и дебилизма времен лесного разговора.

– Сожалею, Наруто-кун, но в этот раз мы защищаем разных людей.

– Могу только мечтать о том, что когда-нибудь это изменится.

Мы с Саске атаковали молча. В словах действительно не было нужды. Хаку тоже решает не размениваться на любезности и, двигаясь по ломаной траектории, бежит к нам на встречу. Столкновение оружия происходит одновременно. Этот Юки и правда быстр, мы размываемся в движении двигаясь вокруг друг друга. Его сенбоны блокируют не только удары кунаями Саске, но и мои полноценные выпады мечом. Но наша задача сейчас не победить в прямом столкновении, а завести его туда, где мы сможем поставить точку в этом сражении.

Руки сначала опускаются, а клинок направляется кончиком вниз. Правая руки ложится на запястье левой. После начала движения и вращения вся масса тела концентрируется в кончике меча. А поддерживающая рука передает точечный импульс ведущей, ускоряя ее. По сути, двуручный удар замаскированный под одноручный. Третья из пяти техник лунного меча Хатаке. Суд луны.

Этой комбинацией удается отбросить его на несколько шагов, на что Хаку, так и не выпустив сенбона, отвечает серией одноручных печатей. Легкий хлопок ногой, и вся окружающая нас вода подлетает в воздух и обращается градом смертельных игл. Теперь отступать приходится уже нам. После потери инициативы вернуть ее оказалось не просто. Возможно один из последних представителей своего рода начал воспринимать нас всерьёз, и в ход пошли призываемые одна за другой ледяные техники. Каждый шаг приближал его к Тазуно и защищавшей того Хинате.

Бывшая наследница Хьюго решает увести старика, это заставляет ойнина форсировать события.

– Секретная техники. Демонические ледяные зеркала. Если вы не хотите прекратить сопротивляться, то я просто сделаю так, что вы будете не в силах это делать.

По воле колдуна вокруг нас сформировалась полусфера из двадцати одного ледяного зеркала, а Хаку отражался одновременно в каждом из них. Я ничего не слышал про это умение, поэтому напрягся и приготовился защищаться. Саске призвал шаринган. Уже через миг на нас обрушился град из ледяных игл посылаемых шиноби Кири из зеркал.

– Наруто! У тебя есть техника, которая сможет создать смерч или закрученные потоки воздуха? —спросил Учиха, когда мы встали спина к спине внутри этого круга.

Хотя мы и крутились волчками стараясь отбивать снаряды, но плотность огня была так велика, что мы оба уже обзавелись десятком ран. Наполненные ледяной чакрой раны тянули силы, и тело уже начинало неметь. Приходилось активно тратить свою чакру на борьбу с этим "ядом".

– Могу применить великий воздушный поток.

– На счёт три применяй его, а я попытаюсь явить великий огненный шар. Нам нужно вырваться из этой техники, пока не стало слишком поздно!

Ох, чувствую просто стихийной комбинацией из этой западни не вырваться. Слово «демонические» в названии умения было не просто так, ведь шагнув в плоскость зеркал, душа Хаку просто исчезла из моего духовного зрения. Я все ещё ощущал его присутствие, но очень неявно. Придётся чуть-чуть напрячь квартиранта.

– Искусство ниндзя. Великий воздушный поток!

Щедро втягиваю в свою чакро-систему, толику токсичной энергии лиса и тут же вливаю её в технику.

– Гигантский огненный шар!

Мышцы и тенкнцу горят от разрушительных свойств заемной силы, но нужный эффект достигнут. Бушующий поток ветра благодарно принимает скормленный ему шар багрового огня и обратившись огненным смерчем, летит вперед, вгрызаясь в ледяную стену. Сдобренная не менее демонической силой девятихвостого совместная техника разрывает часть зеркал и по счастливой случайности выбивает Хаку из зеркальной плоскости, возвращая его дух под мой взор. Его одежды опалены, тем не менее, ему без особого труда удается погасить остатки пламени. Противник оказался отброшен почти куда нужно, оставалось дожать считанные метры.

Но тот факт, что нам пока не удалось его достать, удручал. Юки явно был шокирован развеиванием его демонического колдовства. Вряд ли кто-то еще способный призвать чакру достаточно деструктивную для разрушения его техники встречался на его пути. У меня же в голове стоял вопрос к происхождению клана Юки, откуда они имеют чакру, для разрушения конструктов из которой нужен столь убойный инструмент.

События для Хаку приобретали скверный оборот. Канонада противостояния наших наставников то затихала, то вспыхивала с новой силой. Ни ему, ни нам не было известно, к кому придёт помощь. Будучи отброшенным на полтора десятка метров назад Кири-нин решил сменить стратегию и использовать нечто другое.

Пока мы замерли в ожидании, боясь пропустить его стремительный выпад, он делал совершенно обратное. Сделал широкий прыжок назад, тем самым приблизив себя к нашей ловушке еще ближе и сев на колени, начал складывать печати. Температура окружающего воздуха начала стремительно падать. Пошел снег. Раны, полученные ранее от его атак, заныли с новой силой, и если моей чакры вполне хватало, чтобы не терять эффективности, то Учиха уже еле стоял на ногах.

Падающая с неба замёрзшая вода была подхвачена незримой силой и, закружившись, направилась потоком прямо в его прижатую к телу левую ладонь. Снежный буран, ластившийся к нашему врагу, через два удара сердца обратился полноценным дайкю – длинным луком. Издалека было сложно понять, но скорее всего это был Намисун. Усилившийся холод сковывал движения.

Слышу хриплый голос Саске.

– Что бы он не задумал, нельзя дать ему это исполнить!

Завершив приготовления, Юки поднялся уже совершенно иным человеком. Спокойный, словно ледяные шапки гор, взгляд, смотрящий на мир, сквозь покрытые инеем ресницы. Движения плавные, как водный поток. Полная концентрация на цели, а целью был не успевший скрыться Тазуон. Идеально выверенные движения изготовки к стрельбе.

Хината бесстрашно встает перед стариком. Саске, в свою очередь, чуть в стороне. Я, выдавливая все что могу из тела, бежал на встречу технике. В момент, когда до Хаку оставалась пара метров, слышу безэмоциональную речь.

– Искусство ниндзя. Хьютон. Зимняя охота в рассветном лесу.

С его тетивы срывается абсолютно белая стрела. Бросаю меч, чтобы попытаться сбить или хотя бы замедлить ее, но клинок лишь трескается и распадается на осколки, меня же обжигает ледяной ветер. По все руке мгновенно всходят волдыри, но я продолжаю движение и ударом ноги отправляю его в нужную точку. Ловушка захлопнулась.

Стрела, лишь слегка потеряв в массе и скорости, продолжила свой полет. Вот на ее пути встает наследник Учиха и пытается испарить огненным шаром. Его успех обширнее моего, и стрела, потеряв треть длины, с шипением вылетает из языков пламени и проходит его грудь насквозь.

Саске еще падал на землю, когда стрелу попыталась отразить Хината. На мгновение покрывшись огнем с ног до головы, она встречает стрелу ударом пламенного кулак. Вбитые годами тренировок рефлексы сейчас обгоняют разум, потому что удар самым естественным образом перетекает во вращение. Буквально на один вздох вокруг нее разгорается сплошная сфера из фиолетового пламени. Раздается взрыв. и Хьюга с ее подзащитным оказываются отброшены в стороны. Ранены, истощены, но живы.

Юки даже не успел подняться на ноги, когда в действие пришли наши ловушки. Его, еще не вышедшего из того отрешённого состояния, опутала леска, обклеенная печатями, сковывающими движение. С тяжелым сердцем я сложил руки в печать конфронтации и подал импульс чакры.

Кац.

Взрыв-теги, которыми буквально было облеплено нужное нам место, одновременно подорвались. За секунду до взрыва я ощутил вспышку опасности и, пока дым рассеивался, уже оглядывался по сторонам в ее поисках. Неужели учитель проиграл? Но нет, небо за стеной тумана все еще озаряли вспышки сражения. Какого…

Меня буквально снесло с ног здоровым ледяным молом, вылетевшим из клубящегося дыма. Игнорируя треск доброй половины ребер, активирую второй контур печатей, на который убил вчера полдня, а сейчас стоивший мне половины моего немаленького резерва. Но это было оправданно, барьер, который в течении двух минут сдержит Какаши, атакующего в полную силу. Подстраховка на случай провала. Шанс хоть кому-то сбежать.

– Хината, хватай Саске с Тазуно и бегите. Бегите в порт, захватывайте лодки и уводите ее как можно дальше в море.

Обратился я к легко отделавшейся и уже вскочившей на ноги Хинате. Стенки барьеров не мешали мне видеть, как душа Хаку за неразличимый миг расширилась и стала чем-то намного большим. Душой существа стоявший ближе к Биджу.

– Но, Наруто!

– Я сказал бегите. Выживи, - улыбаюсь так искренне, как только могу сейчас, – а я крепкий, справлюсь. Ты же знаешь.

Но времени на побег у них нет. Хината успевает отнести свой груз к городской стене, когда барьер начинает трещать.

Значит остаётся только одно.

Простая комбинация из пяти печатей от кабана до барана, капля крови, благо сейчас ран откуда её можно было взять много. Удар раскрытой ладонью о землю, из-под конечности вырывается два концентрических круга символов, центры, которых испускают восемь лучей, составленных из таких же рун.

Все это, чтобы осуществить призыв. Клан Хатаке, инугами-моти, уже сорок четыре поколения заключили контракт с божественными собаками. И семь лет назад и поставил сорок пятую подпись в этом артефакте.

На месте печати появился небольшой щенок, которого можно было принять за шиба-ину, одетый в забавно на нем смотрящиеся самурайские одежды.

– Наруто! Призвал! Играть? – но, увидев мое состояние, сам отверг эту версию. – Бой, охота?

– Да, мне понадобится твоя помощь, Момо.

– Пять, максимум шесть минут, Наруто. В нынешней кондиции — это предел, сколько продержится твое тело. А враг силен. – повел он носом в сторону барьера.

– Я знаю Момо, другого выбора все равно нет. Битва сама идет к нам, не время отступать, за мной младшие. У меня есть план. Пяти минут должно хватить. Мне нужно просто, чтобы ты укрепил мое тело на это время.

Я говорил, параллельно снимая наручь и сбрасывая немотаные на запястье бинты.

–Чтор-р-р-ж значит мы ср-р-р-азимся, Наруто.

Милый щенок исчез, с треском начали рваться и растягиваться самурайские одежды. Он увеличился как минимум в пять раз. Пасть вытянулась и ощетинилась ножами зубов. На влажную от тумана землю, начавшую схватывать тонкой лядиной коркой, закапала слюна, заставлявшая лед шипеть. Момо вцепился клыками мне в запястье. Последствия ощутились сразу же. Инугами-моти клана Хатаке, так же, как и другие люди, заключившие контракт с чакро-зверями, находились в симбиотических отношениях. То, что сейчас сделал Момо, не было легендарным режимом мудреца и не использованием сен-чакры напрямую. Используя как проводник ту связь, что устанавливает контракт, он влил в мою плоть СВОЮ силу.

Мышцы вздулись, кости затрещали, клыки удлинились на несколько сантиметров. Меня переполняла дикая животная мощь, но одного этого было недостаточно для победы. Мне придется перешагнуть черту, на которую сутки назад не был готов даже смотреть.

Легко и естественно, без подготовки или медитации проваливаюсь во внутренний мир.

Открыв глаза и посмотрев в бескрайнюю синеву неба, я обнаружил себя так близко к гротескному узилищу девятихвостого, как никогда. Я буквально сидел, прислонившись спиной к прутьям клетки.

– Я же говорила, что придешь, Наруто. Каждый из вас приходил, но, наверно, только тебя я ждала.

Да, в таком положении игнорировать звук лисьего голоса было почти невозможно. Не знаю, каким Девятихвостый был раньше, но та ночь его действительно изменила. Мою шею оплели тонкие девичье руки в черных перчатках. Закинув голову назад, на месте Лиса, я увидел… Цубаки. Девятихвостого, принявшего обличие Цубаки, но с рядом отличий. Ее лицо было обрамлено густыми седыми волосами, а голову венчали длинные белые лисьи уши, торчащие из-под черной бамбуковой шляпы. Алые глаза с веретенами зрачков были подведены красными линями татуировок и пылали в тени, отбрасываемой колоннами, образующими эту тюрьму. Она была одета в чёрно-красное кимоно с огненными мотивами в орнаменте. Кимоно было спущено до груди и демонстрировало кружевную белую блузку с высоким воротом и без рукавов.

– Я ждала… Две тысячи лет бесконечной гонки. Привыкаешь быть уверенным, что знаешь все и больше. Привыкаешь видеть человеческую жадность и злобу. Но внезапно, очередное пленение в мясную тюрьму обернулось открытием! Взрослая душа в теле младенца, душа, куски которой буквально ворвались в меня, пока нас всасывало сюда. И эти осколки, как маленькие окошки, показали мне другой мир, лежащий за пределами элементальных стран, да даже всей этой планеты! Из них же я впитала еще более мелкие, едва заметные, не более чем пыль, следы связи с другой личностью. Той девушкой, которую я видела в твоей памяти, и даже не знаю, что было ценнее. С другой стороны, причины не важны, важно то, что в итоге у меня впервые за тысячи лет появилась цель! Раз ты вошел в этот мир ты сможешь и выйти из него, а значит и меня выведешь, дашь вырваться из этого бесконечного круга боли и ярости. Дашь сбежать от судьбы, предрешенной Мудрецом Шести Путей. Именно поэтому, – ее сильные, но нежные руки крепче обняли мою шею, – ты не можешь умереть!

– Ты же знала с самого начала, что я окажусь тут. Что не смогу устоять перед возможностью стать сильнее, особенно если мне нужно будет защищать близких. Не могу быть уверенным, сколько ты увидела в моей памяти, но ты не могла не ощутить мое безумие силы… Поэтому сейчас…

Я без усилия вывернулся из замка ее рук и встал, обернувшись, застыл перед ней. Хотелось сказать что-то еще, но попытка была пресечена ее пальцем, коснувшимся моих губ.

– Не надо слов, ты сам озвучил главное. Я знаю, о чем ты говоришь, ведь, – ее длинный когтистый ноготь распарывает изящную руку, и вязкая черная кровь устремляется мне в рот, – ведь я и есть твое безумие!

Глава 16

POV Хината Хьюга

С трудом оттащив бессознательного Саске и оглушенного Тазуно к городской стене, я услышала треск барьеров и поняла – бежать дальше смысла нет. Либо случится чудо, и нас что-то спасет, либо это конец. Бякуган показывал мне гигантский столб чакры, бьющий прямо из дыма. Что бы не применил этот Хаку, сейчас он стал на порядок сильнее.

Наруто продолжал спокойно стоять на месте. Незаметно сложив серию печатей, он хлопком ладони о землю призвал небольшую собачку в странной одежде. Разговор их расслышать не было никакой возможности, но по его результатам пес превратился в гигантскую зубастую тварь. Укусив Наруто за руку, он тут же отошел в сторону. С моим товарищем же начала происходить серия трансформаций.

Контрактный зверь, а пес был именно им, явно усилил его тело, но вот следующий шаг предсказать было невозможно. Глубокий вдох такой силы, что по площади разошелся свист всасываемого воздуха. И Наруто, не маленький, но опустевший источник которого до этого слегка тлел, ударил по пространству жарким костром энергии лунно-белого цвета.

По всему его телу загорелось хитросплетение печатей и рун. Вырвавшаяся чакра голодным зверем рванула к телу, но не закрепилась, а начала поглощаться рисунком, покрывающим все тело Хатаке.

Тоц.

Трансформация завершилась.

Наруто не сдвинулся с места, а ощущался так, словно прошёл дорогу длиной в тысячу ли. Из волос выбились два лисьих уха с блуждающими огоньками на кончиках. Обувь, часть штанов, а также защита на руках оказались изорваны в клочья. Голени и запястья обзавелись браслетами из чистого пламени, а пальцы красовались острым частоколом когтей, пышный хвост вырвался из-под куртки. И, конечно, самое главное – его чакра стала злой и пугающей, от нее не шло привычного ощущения утреннего ветерка, во все стороны от Наруто валил жар раскалённого пустынного песка и едкий привкус пепелища.

К концу превращения барьер, сдерживавший того монстра, рухнул, и пространство перед мостом огласил заливистый смех.

– ХА-ХА-ХА!

Новый раунд этой битвы начался.

…….

POV Хатаке Наруто

Да, Лис щедро поделилась со мной чакрой. Источник скрипел и чуть не трещал, пытаясь переварить силу лиса. Шансов на это не было, именно на этом этапе заработали печати, переводящие всю эту массу излишков неподконтрольных моей воле в физические и энергетические показатели, так сказать, напрямую.

Безумие, буквально сочащееся из чакры биджу, надавило на сознание, заставив сжать зубы и стараться не уйти на задний план, уступив контроль зверю. Происходящее не шло ни в какое сравнение с теми крохами силы, которые я до этого пропускал через себя. Как бы сладко не пел лис, или лучше лиса, но его сила это все ещё концентрированная ярость и жажда разрушения. Ощущение определённо схожее с заражением чёрной кровью. Как и в противостоянии с ней важно не терять связь с реальностью и помнить о конкретных целях. Мне удалось взять себя под контроль аккурат к моменту падение стенок энергетической тюрьмы, отделявшей "Хаку" от нас.

Новое действующее лицо, вставшее у руля внутри тела пользователя хьетона, решило поздороваться ледяной пикой, созданной и отправленной в полет простым мановением руки. Без печатей и чего бы то ни было еще. До обращения к чакре Лиса мне оставалось только попытаться уклониться от этого гостинца, но в нынешнем состоянии я просто разбил его рукой. Оголившиеся ступни чувствовали текстуру земли, но совсем не ощущали минусовой температуры. Я сделал Несколько пробных шагов вперед, привыкая к новым возможностям тела. И если мой визави не спешил атаковать, то я не мог терять и секунды. Печать конфронтации и воздушные потоки сдувают остатки дыма, раскрывая наследника Юки. Взрыв уничтожил одежду и демонстрировал нам рельефное и развитое тело, умело скрываемое хозяином под женственными одеждами. Ловушка нанесла некоторые повреждения, которые стремительно зарастали ледяной коркой. Сам же он убрал волосы назад и вытерев кровь с лица шел ко мне распахнув руки, словно готовясь к объятиям.

– ХА-ХА-ХА, так это ты отделал моего последнего потомка? – сказал существо ртом Хаку, используя слегка архаичный язык при том еще и со странным акцентом.

– Что ты такое, и зачем вмешиваешься в дела живых?

– Ты и сам видишь ответ, Шинигами но Шимобе. Я не могу дать своему последнему потомку погибнуть. Так что не обижайся малявка, но тебе придётся умереть, ведь теперь уже ты не можешь дать мне уйти. Даже зная, что сейчас твое тело страдает, ты вступишь в бой.

Договорив, он с жестом фокусника встряхнул ладонь, и в ней появился короткий топорик из синего льда, светящийся белыми рунами.

– Все так. Назови свое имя, Нарушивший закон. Душам мертвых запрещено занимать тела живых.

– АХ-АХ-АХ, прошили века, а вы не меняетесь. Ну что же маленький слуга смерти, Сигурд Иссенсон, рад снова вступить на поле битвы! Посмотрим, что сломается раньше тень моей души или твое тело!

Ну, Лис, покажи мне, так ли много ты увидела в моей памяти.

Повинуясь чужой воле, кончик хвоста, сплетенного из чакры лиса, тукнулся мне в ухо, и я, повинуясь инстинктам сделал что должен. В гуще белого меха обнаружилась красно-черная рукоять катаны. Тяну за навершие и, повторяя движение извлечения меча из-за спины, встаю в классическую стойку Йодан но Каме, с клинком из красной демонической чакры лисы в руках. Сейчас мне нужно оружие под стать телу, инструмент способный выдержать атаки в полную силу.

– Искусство лунного меча. Клинок полумесяца.

……

POV Юки Хаку

Я открыл глаза и сквозь голые ветки опавших деревьев увидел небо. Оно было низким и давящим, затянутым свинцовыми тучами. Хмурое небо северных широт таким бывает в преддверии снега или дождя. Стоило подумать об осадках как с неба повалили мелкие, юркие и очень хрупкие снежинки.

Вставать не хотелось. Вот бы остаться просто лежать в зимнем лесу. Я ведь не чувствую холода, даже в жуткие морозы ощущаю бодрящую свежесть и куда как хуже переношу жаркий климат. Один за одним мельчайшие кристаллики замерзшей воды оседали на лице, раскинутых в стороны руках и одежде. Хорошо-о-о.

Но что я тут делаю? Простая мысль болью отозвалась в голове. Я дрался с Наруто и его товарищами в Стране Волн. Одна за одной сцены последних минут жизни начали мелькать перед глазами. Мой странный знакомец и его товарищ из клана Учиха достойно бились и даже смогли шокировать меня, вырвавшись из техники демонических зеркал. Должен признать, это породило во мне страх. Страх провала и неудачи. Сейчас, почему-то оказавшись вне пыла боя, я понимал, что именно это чувство толкнуло меня на применение зимней охоты. Изначально это даже не техника, а способ сражаться, которому меня научила мать.

Когда я родился, клан Юки уже был предан забвению и рассеян. Мы с матушкой и отцом жили в маленькой деревушке на окраине Страны Воды. Сама мама умела немногое, да, она обладала пробужденной силой крови, но боялась ее. Точнее того, что о ней узнают. Но вот в чем она была хороша это Кюдо. Бывало, что именно оно давало нам пропитание в голодные темные зимы. К сожалению, оно не защитило ее от обломанного ножа, которым отец оборвал ее жизнь во сне. В тот день пробудится моя кровь, и я оставлю от всей деревни с ее жителями лес ледяных сталагмитов с людьми, застывшими в них как насекомые в янтаре. Там в мертвом селении меня и найдет господин Забуза.

Тем не мнее, до того дня мы могли с ней часами пропадать в лесу. Меня восхищали та красота движений и философия Пути лука и стрел, которые показывала мама, беря в руки свой Сансун-дзумэ. Сяхо-хассэцу – техника стрельбы «восемь узлов», восемь движений, сплетающих победу.

Именно думая о маме и полете стрелы, годами позже, когда Забуза-сама начнет приносить мне собранные по стране осколки знаний о хьетоне, я воссоздам Зимнюю охоту. Технику, в которую я вложил все, что мог понять в Кюдо. Каждый раз применяя ее, мамины наставления вместо мантры звучат в голове.

Асибуми – твои ноги должны прочно стоять на земле, как бы силен не был человек, он не становится рыбой или птицей, и нигде он не будет своим, кроме как на суше.

Додзукури – проверь свое тело, оно фундамент, на котором стоит твой дух. Если тело содержит изъян, то и дух не в порядке, а значит и твой выстрел будет увечен.

Югамаэ – проверь тетиву и лук. Они воплощение традиции и отражение самого пути, небрежение ими – кощунство.

Утиокоси – левая рука поднимает лук, в ней содержится намерение, в нем не должно быть сомнений. И сомнений во мне не было.

Хикивакэ – правая рука натягивает тетиву, в ней концентрируется готовность к действию. И я был готов.

Кай – в этот момент ты достигаешь абсолютной концентрации. Слияние тела и духа. Между мной и целью нет никого и ничего. Стрела будет как охотничий орел преследовать свою цель.

Ханарэ – выстрел – естественное движение, итог всей предшествовавшей подготовки. Он совершается ни раньше, ни позже, а именно тогда, когда нужно. Ощутить же этот нужный момент можно, только приняв в своем сердце истину, добродетель и красоту.

Дзансин – секунда после выстрела. Выдох с которым выходит весь груз того таинства, что происходит в этот момент.

Так учила меня мать. Так я стреляю каждый раз, беря в руки лук или выполняя зимнюю охоту. Этот раз не был исключением. Наруто с товарищами встал на пути посланной смертоносной посланницы. Сердце обливалось кровью, когда они вступили в противостояние с моей силой.

Кадр в моих воспоминаниях сменяется. Мне не суждено увидеть итог выстрела, ведь Наруто с глазами полными скорби наносит мне удар в живот ногой и отбрасывает дальше, роняя на спину. Все тело сковывают стальные нити с прикреплёнными к ним талисманами. Так вот, что они задумали. Умные дети.

Что ж, быть мечом в ваших руках было радостным временем моей жизни, Забуза-сама. Вы заменили мне отца, предавшего нас с мамой. Спасибо.

Я успел ощутить первое мгновение, когда на спину надавила взрывная волна и… я открыл глаза тут. Впервые за эти минуты появилось желание подняться и осмотреться по сторонам. Неожиданно носа достиг запах мяса. Сев прямо на земле и сбросив с себя весь нападавший снег, я увидел рядом собой костер у поваленного дерева.

За костром смотрели двое. Прекрасная женщина с длинными черными волосами, под которыми скрывались белоснежные пряди. Она была одета в кимоно цвета свежего снега, но, не боясь его испачкать, колдовала с мясом на вертеле. Кожа ее была столь бледной, словно ни разу не видела солнце. Быстрые, но в тоже время завораживающе плавные, движения рук выдавали опытную хозяйку. На нечеловечески симметричном и правильном лице выделялись льдистые глаза и два острых клыка, выступающих из-под верхней губы.

Спутник этой зимней феи был совершенно иным. Огромный сам по себе, казавшийся еще более огромным на фоне миниатюрной особы. Он сидел на бревне, посматривая то на мясо, то на свою женщину, а это без сомнения было его женщина, и горе тому, кто в этом усомнится. На последнюю мысль ненавязчиво наталкивал гигантский топор, лежащие рядом с ним. Монструозное лезвие, испещрённое неизвестными мне рунами, было приставлено к тому же бревну, словно важный член семьи. Как я и сказал он было могуч, его тело, оголенное выше пояса, было словно высечено из камня, он производил монументальное впечатление. Испещренная множеством шармов плоть рассказывала длинную историю битв. Он имел длинны топорщащиеся волосы соломенного цвета, собранные под бандану с неожиданно знакомым мне символом Ис, что значит лед, если верить ошметкам семейного наследия, и ухоженную бороду в цвет волосам.

– Долго еще на нас будешь пялиться, задохлик, А-ХА-ХА-ХА?

– Сигурд! Не пугай мальчика! Он и так не понимает, что происходит. – одернула великана женщина.

Только сейчас я заметил, что все это время она сидела на крутке, как раз подходящей великану по размеру.

– Да-а, действительно не понимает… – с хищной граций он встал и в один шаг оказался около меня, внимательно рассматривая со всех сторон, разве что в рот не заглядывая. Черт, да торговцы живым товаром, на подпольных рынках, менее пристально рассматривают рабов.

– Действительно, измельчало мое потомство, а ведь я не верил тебе, когда ты говорила, что твоя кровь размоет мою. И ты ж посмотри, это что такое?! Да он красивее половины баб, что я трахал в жизни, а… – договорить ему было не суждено.

– Да, да, а трахал ты много. Я слушала это три сотни лет при жизни, избавь меня от этой шарманки хоть после смерти. Но ты прав, не могу сказать, сколько лет прошло, но кровь йокаев востока пересилила кровь бывших стражей Хельхейма…

– О, великие силы, как же так, хорошо, что никто в Могучем Фьорде не увидит мой позор… – продолжал причитать этот… человек? В любом случае их перепалка натолкнула меня на догадку.

– Я умер, да? – прервал я набирающий обороты семейный спор.

– Должен умереть.

– Умрешь через мгновение. – сказали они поочерёдно, и дальше слово взяла женщина. – Но не через мгновение тут, а там, в реальности.

– То есть мы сейчас…?

– Мы втянули тебя в твой внутренний мир и, применив заранее подготовленную технику, увеличили имеющее у нас тут время. Хитрый, затратный и очень сложны фокус. Наш последний подарок своим потомкам. – оставив в стороне стенания, включился в беседу верзила.

– Да, Хаку, мы твои предки, те с кого началась история Клана Юки. Бессчётное количество зим назад к берегам, которые сейчас называют Страной Воды, причалила лодка с одним единственным пассажиром.

– Им был я! – ткнув пальцем в грудь, объявил мой предок, перехватив тем самым повествование – Я был молод, силен и жаждал славы. Покинув родной дом в одиночестве, после многих лет странствий мои поиски места для того, чтобы осесть, завершились на этой земле. Именно тут я встретил свою избранницу – снежную деву, которую ты видишь перед собой.

– Во истину, йокай и человек полюбили друг друга. Он – потомок стражей Хельхейма. Я – дитя снегов и бурь, наш союз породил устойчивую мутацию – кекей генкай, позволяющий управлять льдом и снегом. Наши дети были сильны, а мы не бросали развития, но в какой-то момент настала пора и нам покинуть этот мир. Нельзя вечно оберегать свое дитя, особенно если это уже большой и могущественный клан. Тем не менее, уходя, хоть, и не веря в возможность подобного, мы решили подстраховаться. Пойдя на множество уловок, обойдя далеко не один запрет, наложенный крайне могущественными силами, мы оставили осколки своих душ в тех, кто делит с нами общую кровь. Условие их, то есть нашего, пробуждения было таково – «Вы проснётесь только, когда смерть будет грозить последнему, в ком течет ваша кровь».

– И к нашему горю… Этот момент настал. Если мы не вмешаемся, ты умрешь, но я не Сигурд «Ледяной гроб» Иссенсон если позволю этому случиться. Запомни мое имя потомок! В тебе течет кровь тех, кто сторожил врата в мир мертвых, велих конунгов Могучего Фьорда и лучших мореходов в мире! Смотри внимательно, я покажу тебе, что такое настоящее использование ледяного созидания! Остальное тебе расскажет Фубуки, прощай, любимая.

– Прощай, любимый, вместе в жизни!

– И в смерти!

Закружился буран и Сигурд исчез, а в воздухе появилось хорошо знакомое мне зеркало.

– Смотри Хаку и запоминай. Такой должна быть битва!

………..

POV Хатаке Наруто

Лед и огонь схлестнулись, порождая клубы пара и ударные волны. Дух, взявший под контроль тело Хаку, обладал поразительными возможностями. И это при том, что, назвавшись тенью души, он не кривил ею. Хотя анализировать такие вещи, попутно подавляя последствия использования силы лиса, было сложно, но почти сразу стало заметно, что это неполноценная душа, оставшаяся в мире против естественного хода вещей. Это был отблеск былого величия, лишь малая часть той силы, которой когда-то обладал оригинал. Но даже так, это было подавляюще.

Усиленное Лисой и Момо тело позволяло успешно выдерживать темп, заданный безумным криомантом. Каждый мой удар сопровождался огненными протуберанцами, оплетавшими меч, и обдавал жаром. Каждая атака врага мало того, что была чудовищной по своей мощи, так еще и отдавала по всему телу холодом, отнимающим силы. Несмотря на то, что сейчас звериные черты имел я, а не он, сражался «Хаку» как одержимый.

Жёсткие, хлесткие, лишенные какого-либо изящества, которым раньше было пропитано каждое движение Кири-нина, атаки сыпались одна за одной. Максимальная эффективность.

Вот он только что наносит удар своим топориком сверху вниз, и тут же призывает аналогичное оружие в левою руку. Зацепив двумя топорами мою катану как щипцами, пытается вывернуть кисти или сломать меч. Не отвлекаясь на сожаление о неудаче, развеивает топоры, без промедления наносит тяжелый горизонтальный удар двуручным молотом, крутанувшись на пятках.

Уклонившись от этой атаки, исполняю первую технику стиля лунного меча, на это раз в ее завершённом виде, за счет пробуждённого семени в источнике. Но враг, продолжая дико хохотать, блокирует каждый из ударов, не смотря на нарастание их силы, просто призвав ледяной ростовой щит, ударив которым плашмя, отбрасывает меня назад.

Я рычу от досады, но на то, чтобы распалиться у гнева нет времени, продолжая светить оскалом, Иссенсон решает напомнить, что не только ближний бой его стезя и сводит руки в печать конфронтации. Ледяная чакра, разлитая вокруг, приходит в движение, и со всех сторон, включая слепые зоны, в меня летят ледяные копья.

– Стиль лунного меча Хатаке. Последний полет ласточки.

Применяю технику-прародительницу той, что Гекко-сан использовал на экзамене, чтобы отбить эти снаряды. С трудом успев отразить все восемь ударов, замечаю надвигающуюся с неба тень. С небес, прямо на отвлёкшегося на блокирование прошлой атаки меня, летел ледяной куб размерами где-то шесть на шесть метров.

Нечеловеческий рык вырывается из меня, и я отправляю свой клинок вертикально вверх, навстречу этому прессу. Катана летит, оставляя за собой огненный шлейф, столкнувшись с кубом раскалывает его, обрушивая на землю град из осколков. Пока руки свободны, успеваю сложить печати и, поднеся ладони ко рту, с придыханием озвучивая название техники, выпускаю двенадцать огненных шаров.

– Искусство ниндзя. Стая огненных воробьев.

Огненные шары скромного диаметра, покинув мой рот, превращаются в маленьких птичек целиком из пламени и летят в противника. Небольшие по размеру создания, перекаченные мной энергией, стремятся точно в цель.

В ответ на это «Хаку» наращивает поверх рук перчатки изо льда и начинает, боксируя, отбивать каждый из моих гостинцев. Не смотря на невзрачный вид, каждая птичка даже буду разбитой все равно взрывается и окатывает его волной огня, местами прожигая его длинные черные волосы, сейчас растрепанные и слипшиеся от воды, пота и крови. Но его этим не сбить. Этот Сигурд при жизни был великим воином, колоссальный опыт и настоящая любовь к сражениям.

От отведённых моему телу Момо пяти минут осталось меньше половины. Печати, выведенные мной на теле для работы с чакрой лиса, начали перегорать. Я чувствовал полный спектр боли в тех местах, где, выгорев, они оголили участки плоти, начавшей тут же разрушаться и регенерировать.

Темп обмена ударами и масштаб применяемых техник рос. Я уже ни по разу применил все доступные мне огненные техники, и все было сведено в ничью стихией антагонистом. Моих навыков фехтования не было достаточно, чтобы преодолеть барьер в опыте, между нами. Единственное, что радовало, это вид все более и более сдувавшейся сферы души противника. Все это время он сражался, используя тело Юки, но не его чакру. Каждая атака, усиленная энергией, стоила ему части собственной души, сжигаемой ради выполнения приема.

На данный момент, когда счет времени пошел на секунды, размер его души лишь не многим превышал таковой у настоящего Хаку. Скорость упала, а улыбка сошла с лица. Мы впервые прекратили движение и застыли друг напротив друга.

Встретившись взглядами, каждый все понял. Следующая сшибка станет решающей.

– Смотри внимательно, Хаку! Это то, к чему тебе нужно стремиться. Запомни эту технику. – обратился он к хозяину тела, словно он был тут. – Хьетон! Дыхание вечной зимы. Ледяное погребение.

Сжав ноющий от боли источник, я вновь решил повторить за Гекко и сделать ставку на тот же удар. Ветер взревел вокруг меня, вкручиваясь в сжатый трясущимися руками меч. Огонь послушным псом облизал лицо и вслед за ветром ввинтился в клинок.

– Стиль лунного меча Хатаке. Гимн солнца мертвых.

Мир утонул в белом безмолвии, когда наши удары сошлись в центре площадки, перед чудом уцелевшим в ходе нашего сражения мостом. Я не осознал, что должны была сделать та техника. Просто через мгновение, растянувшееся на целую вечность или вечность, сжавшуюся до мгновения, я обнаружил себя перед вставшим на одно колено и тяжело дышащим Хаку.

– Ах-х-х-х… Не хватило чуть-чуть. Черт, а ты везучий малявка.

– Прощай дух. Мне жаль, что придётся убить хозяина этого тела.

– Стой! Я хочу поговорить с твоим боссом!

Предав словам странную духовную вибрацию, произнес Сигурд, и мир замер, окрасившись тонами серого.

– И, о чем же ты хотел поговорить, Сигурд Иссенсон по прозвищу Ледяной гроб?

Совершенно неожиданно впервые за эти тринадцать лет я услышал голос отправившей меня сюда сущности.

– Говоря от имени рода Юки по праву крови и духа, Я, Сигурд Иссенсон по прозвищу Ледяной гроб, предлагаю тебе сделку, Шинигами. Твой подчинённый сохраняет жизнь моему потомку и принимает своим слугой, а следующие двадцать поколений моей семьи будут служить тебе и твоему делу.

Если тишина, повисшая в реальности, никогда не абсолютна, всегда есть хоть какие-то самые незначительные звуки, то здесь и сейчас… Бог Смерти молчал, и это пугало. Нервы давно покинувшего мир воителя сдали, и он закричал.

– Ну! Чего ты молчишь! Ты же так давно за нами гонялся! Ещё со времен падения твоей предшественницы и Хельхейма, ты мечтал вернуть нашу кровь на службу загробному миру.

– Тридцать поколений.

– Согласен, бездна тебя побери.

– Муа-ха-ха, и нужно было столько лет бегать, чтобы в итоге закончить там, где начинали. Предатели.

– Не тебе меня судить. Я родился значительно позже, чем мои предки отказались присягать шинигами с только-только замкнувшимися линиями санзу!

– Это все уже теперь неважно! Я принимаю твою клятву!

– Прости меня потомок, но сохранение клана важнее наших личных желаний.

По мановению руки Бога Смерти между моей и, уже полностью освободившейся, душой Хаку натянулась прочная связь. Мир обрёл краски, и я понял, что это явление Шинигами-сама отняло у меня последние силы. Бессознательный Юки лежал на земле у моих ног и мерно дышал, словно игнорируя множество ран, появившихся за время нашего боя, а потом и моей дуэли с его предком. Красный клинок в моих руках затрещал. Со звоном разбитого стекла он мириадами багровых песчинок устремился к небесам. Морские ветра тяжёлой конницей налетели на массу колдовского тумана и снесли его в сторону, разметав в клочья. Бескрайняя синева неба с желтым глазом солнца смотрели на нас, как всегда, посмеиваясь над муравьями, устроившими разборки под их неусыпным надзором. Обернувшись, увидел Хинату и Момо, бегущих ко мне со всех ног. Улыбнувшись, машу им рукой, а когда бывшая наследница Хьюга, с глазами полными слез добралась до меня, сил хватило всего на две вещи. Подумать о том, почему я раньше не замечал, какая она красивая в действительности, и сказать…

– Я же говорил, что крепкий...

После этого я упал в ее объятия. Боль поглотила меня, и мозг предпочёл отключиться.

………

На островке, который еще недавно был небольшим холмом, находилось два человека.

Ямато Тензо стоял над побежденным ниндзя скрытого тумана.

«Хоть можно ли было назвать это победой» – подумал он, оглядев сцену перед своими глазами.

Десятки квадратных метров перепаханной и искалеченной земли. Сейчас из-за обилия следов его древесных техник можно было подумать, что это цветущий остров, но Ямато лучше других знал – пройдут годы прежде, чем на этой земле что-то вырастет.

Состояние самого джонина нельзя было назвать победным. Изорванная в лохмотья, как и у его соперника, одежда, правой руки нет до самого плеча, левая нога отсутствует ниже колена, грудь со сквозной раной, а в живот все еще воткнут Клинок Палача.

– Кх-кх-бэгх, - сплюнул кровь Забуза Момочи, – а я дурак не верил сэмпаям, что с вами, Сенджу, нормальной драки не выйдет. Черт, да у тебя сейчас даже крови нет, чтобы Кубикирибочо излечил меня, кх-кх.

–Я не Сенджу по крови.

– Как будто хоть кого-то в мире это будет интересовать. Для всех шиноби и самураев ты – Сенджу.

Один из семи мечников тумана тоже находился в плачевном состоянии. Сквозь него словно пророс ветвистый сухой куст, проткнув его торс и конечности во множестве мест. Кровь бежала по веткам и падала в землю. Недавние противники, физически не имевшие возможности пошевелиться, смотрели на отчищающийся от наведенного тумана город.

– Получается ваш ученик проиграл, Забуза-сан.

– Получается так, ксо, надеюсь он жив.

– Ну что, продолжим пытаться убить друг друга или оставим все как есть. Шансов закончить миссию у тебя нет, ведь еще по пути сюда мы вызвали подкрепление. Через пару дней сюда прибудут еще силы Конохи.

Тишина была ответом на слова последнего обладателя мокутона.

……

POV Забуза Момочи

Когда чертов древолюб покинул место битвы, я наконец обессилено выдохнул и выпустил, словно ставший весить десятки тон, меч. Боль пока не пришла, она голодным стервятником кружила где-то неподалеку, готовясь приступить к пиршеству. Надо думать, как выбраться, иначе после того, как закончится действие стимуляторов, шансов уже не будет Интересно, сколько я в таком случае провишу тут, распятый на этом кусте переростке, прежде чем меня снимут?

Вдруг откуда-то со спины послышались шаги. Периодически спотыкаясь и чертыхаясь при преодолении рытвин и других препятствий, ко мне с завидным упорством пробирался Мейзу.

– Забуза-сама! Слава, Ками, Вы живы!

– Мейзу, что ты тут делаешь!

– Я тайно следил за вашими с Хаку боями. Сожалею, Ваш ученик проиграл и был пленен…

– За ниндзя Конохи нет репутации садистов, хотя специалисты у них есть разные. Вытащить его сейчас не реально. Помолимся, чтобы он пережил посещение их дознавателей.

– Командир, не о нем сейчас, надо помочь Вам!

– Боюсь, мне уже не помочь… Не трать время, бери Гозу и отступайте на базу, я, если смогу выбраться, выберусь.

– Простите, командир, я буду готов понести любое наказание, но еще после вашей первой стычки я, нарушив приказ, связался с центром и запросил группу поддержки, раз уж все боевые группы на заданиях. Скоро тут будет отряд мед-нинов. Забуза-сама, держитесь, не теряйте сознание! Забуза-сама!

……..

POV Хатаке Наруто

Я пришел в себя неожиданно. Сознание включилось, не оставив ни следа от возможных сновидении. Тело болело, но уже не так сильно. Судя по солнцу, был полдень, рядом с кроватью сидел Саске и примерялся, как порезать большой и спелый томат.

Увидев, что я пришел в себя, он всполошился и в несвойственной ему манере начал выдавать сводку новостей. Я был без сознания четыре дня. Как оказалось, наша миссия закончилась досрочно. Кто-то отравил колодец в поместье Гато, в результате чего почти вся его группировка, включая самого теневого хозяина Страны Волн, отправилась на тот свет. Мост активно строился, вместе с известием о смерти Гато и его людей к жителям начали возвращаться силы и вера в лучшее будущее.

Пришедший в себя чуть раньше меня в сознание Хаку подтвердил, что сдался в плен, обменяв свою жизнь на служение мне. Это нормальная практика в мире шиноби, поэтому теперь он моя головная боль, так как я несу за него ответственность. Но встречу с дознавателем в присутствии главы моего клана, а значит де-юре его основного сюзерена, ему еще предстоит перенести. А пока он спокойно ждал моего пробуждения в соседней комнате.

Саске отдельно отметил, что Хината все эти дни не отходила от меня и каждый день сливала весь запас чакры, используя мистическую ладонь, чтобы ускорить мое исцеление.

Ямато получил тяжелые раны в бою с Забузой и вновь ушел в уединению медитацию, теперь для восстановления.

Солнце приятно напекало уставшее тело, прикрытое лёгкой простыней. Расслабившись, я понял, что устал за эти неполные три недели. Первая миссия подарила колоссальный опыт, а некоторые последствия предстоит разгребать еще не один день. Но до всего этого меня ждала дорога домой.

Хотя сначала надо привести тело в минимальный порядок ведь,

В ЗДОРОВОМ ТЕЛЕ, ЗДОРОВЫЙ ДУХ!

…………………………………………………

Конец первой арки.

Рад видеть Вас, дочитавших до этого майлстоуна! Эти шестнадцать глав формируют первую сюжетную арку. Экспозиция выстроена, ружья частично развешены, хоббит покинул дом под холмом и отправился в приключение.

Спасибо, что читаете мой труд! Надеюсь, чтение доставляет Вам столько же удовольствия, сколько мне написание. Видеть отклик от своих читателей – прекрасное чувство.

Наш дальнейший план, следующий: небольшой перерыв и с понедельника стартует выкладка второй арки. Она продолжится в рамках этой же книги. В ближайшее в рабочее состояние будет приведен бусти, где главы будут выходить с опережением. Тут главы будет выходить дважды в неделю в режиме понедельник, четверг.

Анонсы, уточнения и корректировки в следующей главе.

Жду вас в комментариях! Спасибо за Ваше внимание!

Глава 17

Зал собраний в башне Хокаге был аудиторией примерно на сто человек, с высоким потолком и полностью отделанной древом. Свободных мест становилось меньше и меньше, все шло к тому, что скоро их совсем не останется. Сегодняшний день собрал в одном месте глав всех кланов, а также джонинов, находящихся не на миссиях и не занятых на постах покидать, которые недопустимо.

Двери распахнулись и впустили очередного участника собрания внутрь. Ямато Тензо, не изменяющий своему педантизму в одежде, осмотрелся и, увидев группу знакомых, двинулся к ним. Стараясь не нагружать еще очень слабую ногу, он неторопливо шел по паркетному полу, изучая уже прибывших на собрание. В одном месте кучно расселись представители знаменитого союза Ино-шика-чо вместе с лицами ряда младших родов, присягнувших им – экономический блок деревни. На своих закреплённых за ними навечно местах сидели Учиха Итачи и Учиха Акира в сопровождении примечательного числа джонинов из их клана. Другой ряд таких же «особых» мест перед трибуной пустовал, ведь представитель Сенджу не являлся на собрания уже много лет. Путь самого Ямато лежал к группе молодых бойцов А-ранга, представляющих собой новое поколение элитных сил Листа: Хатаке Какаши, Майто Гай, Юхи Куренай, Сарутоби Асума и, что странно, Иназука Хана. Собачники обычно даже на таких мероприятиях предпочитали держаться в стороне от каких-либо групп. Поприветствовав товарищей, Древесный Камуи предпочел опуститься в кресло. Слишком тяжело дался ему бой двухнедельной давности, и сейчас все силы и чакра уходили на восстановление потерянных конечностей.

Расслабишься в кресле, Тензо закрыл глаза и абстрагировался от происходящего вокруг, благо гомон голосов сливался в достаточно бессвязный шум, чтобы не задумываться о смысле сказанного.

POV Ямато Тензо

Первая миссия в составе команды генинов прошла… Неоднозначно. С миссией мы справились, безвозвратных потерь нет, но вся сложившаяся ситуация напрягала. Будем честными. Мы прошли по краю. Меня отделали так, как всего пару раз за годы службы в АНБУ. Саске получил такой удар, что неделю медитациями возвращал контроль над чакрой. Наруто четыре дня пробыл без сознания, и даже удивительная регенерация Узумаки дала ему полностью поправиться лишь спустя неделю после битвы. Хинате досталось меньше всех физически, но насчет ее ментального состояния у меня самые большие опасения.

Тем не менее, нельзя отрицать, что сами ребята справились на отлично. Не уверен, много ли команд генинов за последние годы могли показать подобный уровень. Поэтому я примерно догадываюсь, чему будет посвящено сегодняшнее собрание.

Из размышлений меня вывел стихший мгновенно гомон. Через весь зал от входной двери до трибуны шел нынешний лидер деревни Скрытой в Листве – Сарутоби Хирузен. Он всегда перемещался по городу и окрестностям в одиночку. Охрана или сопровождения почти не имели смысла разве что, если ему захочется отправить какую-то весточку или приказ.

Каге – сильнейший мастер-нин в деревне. Кого-то может смутить его пожилой вид, но все присутствующие тут были достаточно опытны, чтобы не попасться на эту обманчивую внешность. Профессор Шиноби не просто так носил свой титул и являлся приемником своего учителя. Мастер ниндзюцу владеющий всеми пятью элементами. Обладатель контракта с миром обезьян, включая их лидера Энму. Единственное, что вызывало опасения – это его духовное состояние. Для всех жителей Конохи он продолжал оставаться символом и гарантом спокойствия, но те, кто находился ближе к власти, видели, как сильно он сдал за последнюю дюжину лет. Разрушение города и смерть его супруги Бивако, гибель четвертого, предательство его друга детства Данзо и его казнь, приведённая в исполнение бойцами Клана Учиха. Все это сточило когда-то стального лидера, и как говорили знатоки, его чакра начала деградировать, что отражалось и в его физическом состоянии. Среди верхушки Конохи уже шли разговоры о том, что пора сменить лидера селения.

Часть, говоря это, оглядывалась на молодого Учиха Итачи, обладающего действительно выдающимися способностями и стоявшего у руля в клане-основателе последние семь лет. После отмена режима самоизоляции и внутреннего расследования он активно включился в дела Деревни. Часть сторонников падших Сенджу, до этого кучковавшаяся вокруг Сарутоби, размахивали как флагом Принцессой-Слизней. Регулярно речь заходила о том, что не плохо бы было призвать в деревню единственного на данный момент нескомпрометированного мудреца – Джираю-саннина.

Пока все эти мысли всплывали в сознании, Хокаге уже готовился начать свою речь и, не теряя время на политесы, перешел к сути дела.

– Основная причина сегодняшнего собрания – экзамен на чунина. Два года назад мы успешно провели экзамен на джонина. В этот же раз задача куда сложнее. На чунинский экзамен всегда пребывает значительно больше кандидатов. Экзамен стартует через три недели. В течение полутора месяцев экзамена, а также двух недель до и недели после, деревня будет открыта для приезжих. А значит к нам опять ломануться шпионы, дельцы и отбитые охотники за головами. Перед нами стоит несколько первоочередных задач. Во-первых, организация самого экзамена. Во-вторых, обеспечение безопасности гостей и участников. Мы не можем позволить себе дипломатический скандал. Будут какие-нибудь комментарии по вопросам безопасности?

После этого вопроса встал невзрачного вида человек из числа сидевших на боковых креслах. Он был одет в серую форму Подразделения Внутренней Безопасности. Очки, папка с документами и идеально выглаженная форма предавали ему вид работника крупной дзайбацу.

– Отряд разведки и ликвидации потерял из виду мятежного саннина. Мы знаем, насколько сильно по нему ударило бегство из Конохагакуре но Сато, даже годы спустя он ещё мечтает вернуть потерянные тут активы. Не зря же все это время его интерес так или иначе возвращался к Скрытому Листу. Включая последний инцидент со свитком Первого.

За годы выполнения личных поручений Третьего я хорошо выучил его реакции на те или иные новости и темы. Вопрос предательства его любимого ученика каждый раз болезненно отдавался в душе состарившегося раньше времени человека.

– Хорошо, на такой случай я призвал Джирайю, в случае чего он сможет одолеть Орочимару.

– Хокаге-сама, вопрос не в том, чтобы одолеть его. Сейчас в Конохе достаточно бойцов, которые смогут с ним совладать. Куда опаснее он с точки зрения непрямого противостояния.

– Принял! В таком случае поручаю перевести в активное состояние протоколы противостояние Орочимару.

– Хай!

– Нара-сан, какова ситуация с приглашенными деревнями?

Свой доклад начал правая рука Хокаге, Шикаку Нара. Типичный представитель своей родословной с лицом пересеченным несколькими шрамами, одетый в полевую форму шиноби.

– Не считая малых деревень, которые сами отправили запросы на допуск? Приглашение ушли лидерам четырех великих деревень.

– Ответы?

– Камень отказывается под предлогом того, что нет подходящих кандидатов. Дождь, Песок и Облако пришлют своих генинов.

– Отлично!

Вдруг заговорил глава клана Учиха.

– Сарутоби-доно, я же просил исключить из приглашённых деревню Скрытого Дождя. Мы уже несколько лет выслеживаем группу террористов, напавших на нас семь лет назад. И все ниточки, которые мы смогли обнаружить, так или иначе ведут в Скрытый Дождь. Это тревожно, особенно на фоне того, что уже несколько лет Амигакуре почти полностью закрыта для приезжих, а по округе ползут слухи о каком-то религиозном культе, посвященном вере то ли в живого бога, то ли в его пророка.

– И Вы так легко говорите о своём провале, Учиха-сан? - заговорил старейшина Хомура Митокадо.

Старик старейшина скользкий как угорь и трусливый как заяц. После падения Данзо и активизации кланов его власть сильно пошатнулась. Сейчас все, что оставалось делать этому пережитку, это скрипеть зубами, кидать многозначительные взгляды сквозь линзы своих очков и устраивать вот такие мелкие провокации.

Неторопливо, не теряя достоинства, Учиха Итачи повернулся к говорившему. В то время как Хомура-сан был одета в церемониальный балахон совета деревни, на лидере Учиха были традиционные одежды клана в темно-синих тонах, поверх которых было накинуто хаори главы красного цвета. Под широко распахнутым воротом виднелась кольчужная рубашка, а правая рука, с казавшимися чёрными из-за нанесённых на них фуин ногтями, лежала на перехлесте сторон халата. Большой посыл для всех присутствующих – даже на совет деревни потомок основателя вынужден ходить готовый к бою.

Вперев в изрядно струхнувшего Хомуру немигающий взгляд, Итачи ответил.

– Если вы не знали старейшина, работая вместе над общим делом, нестыдно сказать даже о провале. Стыдно – мелочно молчать об этом и заметать под ковёр ворох проблем. Не этому учил нас Хаширама-сама. Хотя вам наверно такие сложные вещи недоступны.

– Итачи-сан, я рад, что Воля Огня так сильна в Вас. И ваши предупреждения я помню, но так завещал Шиноби но Ками... – Сарутоби ничего не оставалось делать кроме как вмешаться в спор.

– Хокаге-сама, я просто хочу сообщить, что уже три боевые звезды, которым удалось выйти на след «масочника», пропали в зоне влияния Дождя. Нужно ли напоминать, какой уровень инфильтрации врага в наши ряды выявил первый этап кланового расследования? В любом случае я вас предупредил. Военная полиция Конохи продолжит выполнять свои обязанности и защищать жителей. Если это все, то мы отправимся начинать подготовку, времени не так много.

– Я все же попрошу всех задержаться до конца совещания.

Следующие пол часа были посвящены деталям предстоящего экзамена. Активно выступали люди от промышленного и ремесленного секторов, до криков спорили безопасники, пока наконец Хирузен-сама не вывел обсуждение на финальный виток.

– Заявки на участие от команд, сформированных больше года назад, я получил ещё давно, сейчас меня интересует, кто из новичков готов поучаствовал в этом экзамене?

Наконец настало время хоть какого-то действия. Вместе со мной со своих мест поднялись Куренай-сан и Асума-сан, втроем мы выстроились перед трибуной.

– Команда Семь запрашивает разрешения на допуск к сдаче экзамена!

– Команда Десять запрашивает разрешения на допуск к сдаче экзамена!

– Команда Восемь запрашивает разрешения на допуск к сдаче экзамена!

– Вы уверены? Экзамен в этом году обещает быть сложным, даже генины Облака приедут.

У наших команд права проявлять слабость и трусость не было, потомственные шиноби должны даже в таких мелочах поддерживать свой статус.

– Хай! – прозвучал наш одновременный ответ.

– В таком случае….

………

Пока в административном корпусе начинали раскручиваться шестерёнки государственной машины, в одном из главных ресторанов Акимичи собралась большая компания выпускников этого года, которых их командиры буквально минуты назад записали на экзамен. Стены ресторана сотрясались от смеха.

………

POV Хатаке Наруто

– Ах-ха-ха-ха! Ой, не могу! Ах-ха-ха-ха!

Все присутствующие слегка шокировано наблюдали за проявляющим небывалую активность Нара Шикомару.

Неделю назад наша команда вернулась с миссии в Стране Волн. Эти дни были переполнены суетой и делами. Написание подробных отчетов. Личное интервью с сотрудниками разведки. Сопровождение на допросы Хаку и его последующее оформление в деревне, пока не в статусе шиноби, но как кланового слуги. Все это смешалось в сплошную череду лиц, мелькающих перед глазами.

И это я еще не говорю про тот напор внимания со стороны домашних, обрушившийся на меня после возращения. Бабушка Яиои была в шоке и сыграла первую скрипку в концерте моего разноса. Выложив как на духу всю историю, включая причину моего физического состояния, приготовился принимать подачи. И я получил за все, начиная с того, что не настоял на отступлении после понимания реального уровня миссии, заканчивая тем, что вступил в отношения с древней сущностью, так еще и тайно готовился к этому.

Хаку, кстати говоря, приняли очень легко. В мировоззрение моих опекунов спокойно ложилась концепция «сдаться в плен победителю, ради сохранения рода». Очков это ему, конечно, не добавляло, но и построению союзнических отношений не мешало. Куо-сенсей даже пообещал посмотреть на заинтересовавшие его навыки Хаку в стрельбе из лука.

И вот спустя неделю мы сидели в аккуратном зале барбекю-ресторана, принадлежавшего семье Чоуджи. Деревянное, как и большая часть зданий в Скрытом Листе, это заведение располагалось на стыке границ кланового, административного и ремесленного кварталов и было крайне популярным местом. Четырехэтажная постройка вмещала в себя сразу несколько заведений разного уровня и формата. Внутри достаточно неприметных внешних стен скрывалась интересная конструкция, ядром которой служили четыре циклопические колонны. По легенде, рассказываемой кланом Акимичи, пророщены они были для них самим Шиноби но Ками. Между колоннами на сложной систем стальных тросов, были подвешены яруса этажей. Центр был свободен и образовал второй свет, который вместе с хитрой схемой взаимного расположенная ярусов освещал каждый зал.

На четвертом этаже нашлась кабинка, которая легко вмести в себя все девять человек нашей «школьной» компании плюс Хаку. Поскольку желание видеть семью Юки среди своих подчинённых Шинигами-сама донес вполне очевидно, я решил не усложнять себе задачу и позвала наследника Юки с собой на встречу, чтобы начать вводить его в социальную жизнь деревни. Естественно, началось все с очередного пересказа событий двухнедельной давности.

– …на этом, в принципе, все и закончилось. Дальше мы приходили в себе и готовились к дороге домой.

В этот момент Шикомару просто пришибло смехом.

– Простите. Не знаю, что на меня нашло. Видимо начинаю превращаться в собственного отца с его любовью к тупым шуткам, особенно когда они с Иноичи-саном переберут. Я, конечно, слышал, что есть такая традиция о взятии в плен, но обычно в плен брали женщин, а Наруто привёл мужчину красивого, как женщину.

Мд-а, иногда даже людей таких талантов может настигнуть болезнь глупости.

Переселив еще один приступ смеха, он пришел в себя.

– Прости, Хаку, я ни в коем случае не хотел тебя задеть. Просто видимо это нагрузка последних месяцев, ведь после того, как часы, ранее занятые академией, освободились, мы просто утонули в клановых тренировках. – остальные ребята из старых семей согласно кивнули. – А тут еще и этот экзамен…

– Что?!

Разговор мгновенно повернул в другую сторону.

– Ну… Некоторое время назад пока искал один справочник в кабинете у отца, заметил несколько особых пустых почтовых свитков. В прошлый раз, когда такие отец приносил домой, случился экзамен на джонина. Следующий экзамен на джонина был уже анонсирован и пройдет он в Кумо. Значит остается экзамен на чунина.

– А что он из себя представляет? Я если честно как-то вообще упустил то, что на чунина тоже проводится Шикен… – честно признался я.

На этом моменте в разговор включился до этого почти все время молчавший и улыбавшийся Хаку.

– Если экзамен на джонина имеет всего два этапа, оба из которых, по сути, индивидуальны и представляют собой «личную миссию» и бои один на один с другими кандидатами. То чунинский экзамен разделен на три части. Вводную, которую все организуют как хотят, она и групповая, и индивидуальная одновременно. Командную, как правило, это групповые сражения. И собственно индивидуальную, такие же дуэльные поединки на выбывание.

Такой развернутый ответ породил закономерный вопрос, который задал Чоуджи.

– А ты сам уже…э-э-э, ну-у-у, сдавал эти экзамены? Просто, я так понял, что ты в скрытой деревне не обучался, а сразу начал личным учеником отступника.

– Да, сдавал. Шесть лет назад прошел испытания на чунина и два года назад пытался взять джонина, но тогда не повезло с противником, и вылетел в первом же туре поединков второго этапа. Не ожидал столкнуться с носителем генома лавы. Просто не смог пробить его лавовую броню.

– Так, а как, ведь…? – не удержалась от вопроса Ино, несмотря на то что, глядя на Юки, заплеталась в словах.

Мой новый подчинённый определённо прочно забрался на пьедестал красоты в девичьих глазах. А что, бисенэн. Теперь, подрезав опаленные волосы, и без своего цветочного кимоно, за которым он аж сходил в тайник рядом с поместьем Гато, спутать с женщиной его стало куда труднее. Так что, судя по бросаемым на Юки взглядам всех прохожих девушек, а также по его более чем благосклонным ответным улыбкам, за популяцию носители Хьетона можно не переживать.

– Ино-сан, нукенины, кроме самых отбитых, остаются людьми, а значит и социальным существами. Да, в родные деревни нам путь заказан, и в великих, как правило, лучше не появляться. Но мир огромен. Есть множество малых деревень и кланов колдунов-нин, сохранивших суверенитет и пусть не хватающих звезд с неба, но живущих достойной жизнью. Забуза-сама, человек мало того, что известный, так еще и имеющий связи с серьёзными организациями, что позволило мне не испытывать нужды ни в алхимии, ни в учебных материалах. Определённо большая часть отступников такого позволить не может, но сама возможность имеется. Так что чунинский экзамен я спокойно сдавал в команде с молодыми членами союзной сеснею организации в деревне Скрытой Скалы, а джонинский проводил крепкий клан специалистов по печатям из Стране Земли. Технически у меня даже статуса отступник нет, ведь я, как ты верно заметил, Чоуджи-сан, до этого не был частью скрытой деревни. Просто вольный шиноби.

Договорив, Хаку достал из внутреннего кармана куртки унифицированное удостоверение ниндзя и показал его ребятам.

Незаметно молодой Юки стал центром этого собрания. Еще бы, для молодых людей, из которых дальше всего от дома путешествовала наша команда, он был окном в остальной мир.

………

Пока подростки смелись, общались и узнавали друг друга, шестеренки мира продолжали свое движение.

………

Неделей ранее. Башня Райкаге. Деревня Cкрытая в Облаке.

– Ах-ах-ах-а, как бы я не ненавидел Коноху, но среди всех деревень у них определённо самые большие яйца, не считая нас конечно же, ах-ха-ха-ха. После того экзамена и их позора, как ни в чем не бывало прислать приглашение!

Четвёртый Райкаге веселился от души, ничуть не стесняясь своих подчинённых, уже привыкших к экзальтированности лидера.

– Та-а-ак, нельзя дать им взять реванш! Древолюбы наконец встряхнулись и оправились от потери своего духовного лидера и основателя. Все же они слишком молодая деревня, но однажды мы уже их недооценили, за что и поплатились. Мабуи, есть ли у нас какая-нибудь информация по предполагаемым участникам?

– Есть, и не думаю, что она вас обрадует. Я бы не хотела её озву...

Воздух вокруг лидера скрытой деревни затрещал и мгновенно запах озоном. Райкаге Эй Четвертый поднялся из своего кресла и возвысился как над столом, так и над выстроившимися перед ним советниками и боевыми товарищами. Фигура Тени Молний внушала. Двухметровый, из-за цвета кожи и массы мышц, словно отлитый из бронзы. Сила же его чакры могла сломить слабых духом одним своим проявлением.

Тут, в башне Каге, это превосходство ощущалось особенно остро. Гигантская постройка, буквально поглотившая целую гору, оставляла открытой одну только ее вершину. Вершину, в которую постоянно били молнии. Именно там находится сердце Кумо, святое место, в котором когда-то основатель испил крови обучившего его грозового дракона, возжелавшего покинуть этот мир в битве. Молнии били туда уже не один год, и тут, в средоточии своей силы, правящая династия могла очень многое. Одно только недовольство Эя сразу отражалось ветвистыми разрядами молний, расходящимися от него.

Но власть в Кумо держалась не одной грубой силой. Даже без обращения к океану чакры, хранившемуся в его теле, как Эй, так и его предшественники заставляли головы окружающих склониться по другой причины. Гордость, не переходящая в гордыню. Строгость, не переходящая в жёсткость. Сила, не лишенная ума. И, конечно, безграничная любовь к родной деревне. Поэтому повинуюсь воле правителя его секретарь начала рассказ. По мере повествования Эй начинал дышать все учащённее и тяжелее, конец речи ознаменовался диким криком и грохотом ломаемой столешницы.

– Старая хитрая обезьяна, вот он что решил! Выставить в один год столько наследников кланов, а наши-то уже почти все проскочили в чунины раньше. Даруи, кто из перспективных генинов под твоим руководством сможет достойно выступить?

– Думаю из тех, кого я курирую в этой возрастной категории, имеет смысл обратить внимание на команду Самуи – Каруи и Омои имеют отличные данные, не уступающие клановым. – ответил один из немногих шиноби, имевших иммунитет к подавляющей ауре и являющийся его дальним родственником. Он своей рассудительностью и мягким характером был противовесом для эмоциональной натуры лидера.

– Да-а, они хороши, но Хм…Но их же всего двое, третий член команды выпал из-за травмы, ведь так? Значит их нужно кем-то доукомплектовать. О! Это идея! Мабауи, сходи и скажи, чтобы сюда привели это хамоватую девчонку Си Би!

– Вы уверены, Босс…? – с сомнение в голосе высказался Даруи, где-то пятнадцать минуть ожидания спустя. Секретарь Каге давно покинула кабинет и должна была уже дойти до жилых помещений.

– Конечно! Как я и сказал, мы не можем позволить себе оплошать, а Си, хоть и страдает какой-то фигней, но тренировками не пренебрегает. К тому же наша кровь не пустой звук.

К этому времени за дверью послышались крики и ругательства. Кто-то очень раздражено и рублено отвечал на любые попытки сразу нескольких голосов его успокоить. Дверь распахнулась от удара ноги, нанесенного с такой силой, что одна створка слетела с петель, а другая с хлопком впечаталась в стену и задрожала. Вместе с открытием двери в административное сердце деревни влетел полутораметровый комок гнева и раздражения.

– Какого черта ты тут придумал старик! Какой экзамен? У моей группы выступление через две недели! Найди кого-нибудь другого полудурка, который попрется участвовать в этом тупом экзамене!

– Ах ты, ама! Да что ты понимаешь! Ни какой концерт не может быть важнее интересов деревни! Ты возьмешь свой тощий ленивый зад и отправишься в составе команды Самуи на экзамен, и только попробуй провалиться, я и так закрываю глаза на эти звуковые пытки, которыми ты убиваешь наш дом!

– Я никуда не поеду, усач!

– Мало мне было Би с его идиотскими стишками, так теперь еще и родная племянница… Либо ты едешь, либо я отберу, нет, сломаю твою гитару!

– ТЫ!

Тем, кто спорил с Райкаге и сейчас был живым воплощением подросткового бунта, была молодая девушка тринадцати лет. Смуглая, но не такая бронзовая, как у Райкаге, кожа. Желтые кошачьи глаза. Темные, почти черные волосы, собранные в два хвоста с некоторым количеством прядей, выкрашенных в серебряный цвет. Из одежды на ней были белая рубашка с короткими рукавами, плотно облегающая тренированное тело, «пляжные» синие шорты и укороченная кожаная куртка, изрисованная символикой Кумо, семьи Эй, а также иероглифами огонь, гром и молния. Ударная, правая нога была плотно забинтована повязками, на левой был натянут сетчатый чулок.

– ТЫ, онорэ!

По кабинету прокатился сдвоенный удар грома. Таковы были Четвертый Райкаге Эй и его Племянница Си.

………

В это же время. В деревне Скрытой в Траве.

……….

Перед рядом из пятнадцати детей прохаживался сам Кусакаге.

– Слушайте меня внимательно! С огромным трудом нам удалось договориться со Скрытым Листом о вашем участии в экзамене на чунина. Не всем из вас доступно понимание, какой это великий дар для вас. Получить подтверждение звания в Великой деревне это не тоже самое, что и дома.

Слушающие его люди реагировали по-разному: кто-то был воодушевлен, кто-то дрожал от волнения, а кто-то от страха. К последним относилась маленькая, даже для своих лет, аловласая девочка с очками в мелкую трещину, затянутыми резинкой на ее голове. Старик же был безразличен к чувствам юных подопечных и продолжал вещать, гуляя вдоль строя.

– И, тем не менее, вместе с этим актом доверяя с нашей стороны к вам приходит большая ответственность. Все вы проинформированы о структуре экзамена, так вот. Предупреждаю! Те из вас, кто НЕ пройдет второй этап. Будут наказаны! А теперь готовьтесь к отбытию. Наш караван отправится через пять часов. Бегом!

И вот после этих слов одинокого подростка по имени Карин пробил холодный пот. Но в какой-то момент страх сменился решимостью и жаждой бороться, ведь экзамен это ее последний шанс на нормальную жизнь!

……..

В это же время. В деревне Скрытого Звука.

……..

В темноте подземного убежища раздался хриплые голос, идущий из печати, расположенной под потолком.

– Цучи, Заку, Досу, глава вызывает вас.

– Есть!

Вскочившая с казарменных коек троица оделась и покинула помещение. Петляя по слабо освещенному лабиринту коридоров, вымещенных камнем, троица шиноби оказалась перед стальной дверью охраняемой джонином.

– Вас ждет сеанс связи с Мудрейшим. Не задерживайтесь, его время ценно.

Пройдя в отворившуюся дверь генины оказались в каменном мешке, изрисованном печатями. В центре располагалась конструкция, к которой змеями тянулись толстые канаты кабелей, трубок и проводов сходясь в центре к кокону из бинтов. Когда глаза привыкли к темноте и тусклому свету, источаемому печатями, стало возможно разглядеть, что кокон – это человек, у которого открыт только рот. Даже прошедшие через многие схватки и эксперименты бойцы были шокированы зрелищем человека, превращенного в прибор.

Явно довольный произведённым эффектом джонин прокомментировал.

– Это – устройство связи, сделанное Орочимару-сама. Невозможно отследить, не имеет преград, невозможно заглушить. И использует шиноби в качестве медиума.

Стоило ему договорить, как медиум задёргался. Буквально со скрипом открылся рот, из которого вывалился длинный змеиный язык, и живой труп заговорил голосом их хозяина.

– План выходит на завершающую стадию. Вашей задачей будет….

……

В это же время. В деревне Скрытого Песка.

………

Завершив сеанс связи, Орочимару покинул круг, нарисованный кровью медиума и, потянувшись, двинулся в свою временную лабораторию. Нужно еще дополнительно обработать тело Казекаге, чтобы оно продержалось хотя бы полтора месяца.

– Удачно, что я украл записи Сасори по превращению людей в кукол. Путь марионеточника, конечно, не для меня, но как же много там интересных идей. Да, с его стремлением к вечному искусству у нас получилось бы плодотворно трудиться вместе. Жаль, что я не могу предложить ему больше, чем та организация. Ну ничего, мой план и так движется своим чередом, и скоро я сделаю еще один шаг к бессмертию. Ах-ха-ха-ха!

Добрый день, уважаемые читатели! Вот и стартовала выкладка второй сюжетной арки. По ранее озвученному расписанию расписанию главы на АТ будут входить в режиме пн, чт.

Так же открыта возможность чтения с опережением на бусти! https://boosty.to/ascaton

Главы на бусти выходят чаще и раньше.

Спасибо, что читаете мою работу!

Глава 18

POV Хатаке Наруто.

До экзамена оставались считанные часы, а меня уже неделю занимали совершенно иные мыли. Именно они и заставили меня, как сумасшедшего засесть за воссоздание талисмана поиска по крови.

……….

Вообще началось все значительно раньше, а точнее несколько месяцев назад, во время миссий по проверке и ремонту сигнальных контуров вокруг Конохагакуре но Сато. Следуя за Хинатой, которая безошибочно вела нас по лесу от печати к печати за счет того, что видела все компоненты развернувшихся фуин, голова могла быть расслаблена и занята другими делами. Как раз в такой момент неторопливого обдумывания, благо тело спокойно двигалось на автопилоте без участия сознания, меня посетила идея, которая позволяла сделать шаг к решению большой проблемы.

Основной задачей, поставленной мне Шинигами-сама, было восстановление клана Узумаки. Но в одиночку вернуть из небытия кровавую линию некогда многочисленного клана невозможно чисто физически. Уже я сам – Узумаки только на половину, а с учетом пусть временного, но полноценного, принятия в клан Хатаке этот процент размылся еще сильнее. Так что напрашивался закономерный выход из сложившейся проблемы – найти других носителей крови Деревни Водоворота. Клан перед своим уничтожением был полноценной скрытой деревней, не страдающей от вырождения. Даже с учетом всего жара боев с применениям масштабных площадных техник я не мог быть единственным выжившим потомком. А значит, другие нужные мне люди сейчас разбросаны по миры и живут в скитаниях. Но даже у самого длинного путешествия должна быть цель, а за ней уже можно следить.

Начать было решено с отслеживания людей, посещающих Коноху. Лист был основным союзникам Узушиогакуре но Сато, тот факт, что в деревне есть схрон и родовой алтарь, тоже не был секретом, согласно воспоминаниям Кушины. С учетом этих вводных, вероятность возможного посещении моей родной деревни другими Узумаки была крайне велика. Оставалось только взяться за дело. Нужные фуин я знал, а подвязать к запрятанным по лесу талисманам маленький модуль, ищущий в людях определённую кровь, не было ни сложной задачей, ни преступлением.

В итоге, за несколько подходов я смог обеспечить проверку по основным дорогам, которые так или иначе приводят к нашему общему дому. Успокоившись и посчитав, что на ближайшее время хватит, я отложил проблему до лучших времен и забыл о содеянном, а суровая реальность за подобное, как известно, не прощает. Напоминание пришло в виде горящей огнем руны на правой руке. Да, при разработке всей это чакро-конструкции мне казалось чрезвычайно хорошей идей включить функцию напоминания этой руной, чтобы не пропустить момент. И руна свое дело сделала, пропустить миг пересечения носителем крови Узумаки границы деревни было невозможно. Боль была такой сильной и неожиданной, что, вскочив с криком ночью, я переполошил весь дом.

Уже через десять минут все жители кланового квартала Хатаке от Куо до Тен-Тен знали, что в город вошел кто-то являющийся как минимум полукровкой Узумаки, именно такой ценз я установил, как приоритетный при контроле, дабы не срываться каждый раз по ложной тревоге на человека с одной двадцатой нужной мне родословной.

Мы спешно собрались и выдвинулись из поместья, но на все уходит время и, прибежав к воротам, увидели реку из караванов, въезжающих в Коноху. Найти в этом хаосе делегации шиноби было невозможно, и мы вернулись домой ни с чем, лишь узнав, что в этот день прибыли караваны из Скрытого Дождя, Скрытой Травы, двух безымянных деревень и трех кланов.

На время приняв реальность, что найти родича прямо сейчас не представляется возможным, я начал думать, как этого можно добиться. Обращение в канцелярию ничего не дало. В целях объективности экзамена официальные власти не давали информацию об участниках, хоть и не мешали собирать ее самим. По пути домой после долгих разговоров с клерками руку прострелило болью во второй раз, и я тут же бросился в сторону ворот в надежде успеть перехватить прибывших. Складывалось ощущение, что боги смеялись надо мной, одновременно показывая запредельные чудеса в виде сразу двух Узумаки за несколько дней и тут же пуская все не по плану.

Решив не терять время на петляние по улицам, я взбежал по стене дома прямо на крышу и уже разгонял чакру по телу для ускорения, когда заметил не самую приятную сцену. Какой-то парень в одеждах песчаных шиноби держал на весу перед собой мальчишку, в котором я узнал Конохомару – внука третьего хокаге по линии его старшего сына, бывшего офицером АНБУ. Присмотревшись, увидел, что в переулке есть еще люди, а именно девушка блондинка, одетая в безразмерную белую рубашку, которую скорее можно принять за платье, и прижимающая своим гигантским веером двух детей к стене. Смирившись с потерей возможности выловить второго сородича, приехавшего в деревню, достаю катану из ножен. Чакра в тенкецу меняет направление бега и вместо того, чтобы, как планировал стартовать вперед с ускорением, размазываюсь в мгновенном шаге.

………

POV Темари

Странности продолжали копиться не первый месяц. Отец и раньше был, мягко говоря, холоден к Гааре, но в последнее время он превзошёл сам себя. А мне приходится жить как на пороховой бочке! У нас и так вспыльчивая семейка, взять даже эту пустяковую ситуацию с Канкуро. Ну, влетел в тебе пацан, ну, перетряхнулись твои инструменты, разве это повод угрожать смертью? Ещё и меня в это вытянул, не хватало только привлечь внимание полиции Учиха, чтобы они начали за нами следить. Если план будет раскрыт нас всех тут и закопают.

О чем вот вообще думал отец, принимая эту авантюру, предложенную выскочками из Скрытого Звука? Разговоры про слабость Листа явно были сильно преувеличены. Возможно несколько лет назад и было реально воплотить в жизнь такой дерзкий план, но точно не сейчас. Даже на входе стояла двойка чунинов и двойка джонинов Учиха. Последние вызывали самую большую опасность. Первый находился вместе с дежурными чунинами на КПП, второй же одетый в белые одежды и с лицом, закрытым полотняной маской, сидел на небольшом постаменте в центре площади, на которую ты попадал пройдя ворота. Издалека его можно было принять за статую. Ни одного движения во время нахождения в позе лотоса, с копьем положенным на колени. Глаза его были закрыты, а сам он не вызывал враждебности, но проходя мимо ты чувствовал, что начнись бой, и живых в радиусе удара его копья не останется. К сожалению, такие как я приказы не обсуждают, они их выполняют.

Всему бы так и идти своим чередом, как вдруг земля и небо поменялись местами. Встать не успеваю, потому что у горла оказывается холодный металл.

– Уважаемым гостям лучше отпустить гражданского. Вы мало того, что нарушаете все законы гостеприимства, так ещё и провоцируете международный скандал. – говорившим был возникший из неоткуда шиноби с лицом закрытом полумаской и протектором Листа на лбу.

– Наруто! – пацан явно знал пришедшего.

– Конохомару, ты не сказал им, кто ты такой? – парень, выглядящий лет на четырнадцать и державший клинок у моего горла, говорил спокойно и ненапряжно, словно мы находились в какой-то совершенно иной ситуации.

– Нет, Наруто... дедушка учил не прибегать к своему имени для решения проблем, и... я испугался и забыл. – понуро промямлила жертва Канкуро, сменив страх за свою жизнь растерянностью и обидой.

А наше положение, тем временем, становилось все хуже и хуже. Будет провалом, если мой идиот братец умудрился угрожать смертью кому-то из крупного, да хотя бы среднего клана, на их же территории.

– Понял, бывает. – и уже обращаясь к нам продолжил коноха-нин – Ну что же, в таком случае я прошу гостей из Песка отпустить младшего наследника клана Сарутоби и внука правящего Хокаге.

Мы в дерьме. В огромной куче верблюжьего, нет, скорпионьего дерьма! Что же делать? Если инцидент начнут расследовать, с нас глаз не спустят! Попытаться убить их обоих сейчас? Напряжение развеял человек, от которого этого нельзя было ожидать. Вдруг со стороны Канкуро послышался голос Гаары.

– Канкуро, отпусти его. – ледяной тон младшего брата не подразумевал возражений. – Приношу извинения за моих брата и сестру.

– Все хорошо, пока они готовы признать ошибки и не доводить ситуацию до крайности. – легко принял расшаркивания масочник.

Бритвено-острая стальная полоска больше не была в опасной близости от моей шеи, и я наконец могу встать и рассмотреть напавшего более подробно. Шиноби был молод и одет в свободные полотняные штаны, чёрную облегающую спортивную майку, поверх которой была накинута синяя рубашка.

Пристально смотря на Гаару, он заговорил.

– Как ваши имени, вы же прибыли на экзамен… на Чуини Шикен?

– Меня зовут Гаара Песчаного водопада, а это мои брат и сестра – Канкуро и Темари. И да, мы прибыли сдавать экзамен на чунина.

– Я запомню вас, моё имя Хатаке Наруто. Увидимся на экзамене. И кстати, а среди ваших предков случайно не было Узумаки, волосы…? – спросил он, помахав рукой у шевелюры.

– Нет. – рублено, стремясь сбежать от разговора, да и вообще отсюда, ответил наш джинчурики.

Не став затягивать, Гаара скомандовал отход. Удалившись от места, в котором события опасно близко подошли к провалу, я наконец собралась с силами и спросила.

– Почему мы просто ушли? С твоей силой мы бы легко победили.

Ни секунды не раздумывая брат ответил.

– Он опасен. Чудовищно опасен. Даже Шукаку рядом с ним молчал, боясь, что его обнаружат. Я бы точно выжил в ходе столкновения. Ты могла сбежать. Канкуро, как слабейший, был бы мертв в первые минуты боя. Да, убийство такого сильного врага определённо придаст смысла моему существованию. – видимо посчитав ответ избыточным, Гаара замолчал и вернулся к своему привычному образу ледяной королевы сук.

Брату не были знаком такт и эмпатия, он жёстко рубил с плеча суровую истину. Но меня сейчас волновали не обиды Канкуро и даже не прорезавшиеся у Гаары способности к общению пополам с шизофренией. На кого же мы, блин, напоролись, что он заставляет бояться хвостатого зверя!!!

........

POV Хатаке Наруто

Когда троица шиноби Песка, среди которых опять был джинчурки, покинула переулок, я ощутимо расслабился. Какого черта, каждый долбанный экзамен кто-то присылает сюда своего носителя биджу!? Два года назад эта несдержанная сучка Югито, но у неё хотя бы печати были в порядке. Этот же вообще на грани! Следов печатей не нем было почти не видно, не буду шокирован, если там вообще остались только блоки, запрещающие прямое управление телом, а голос зверя постоянно звучит у него в голове. Да вся сфера его души изодрана в клочья, и целые её куски заражены безумием! Что нужно делать с человеком, чтобы довести его до такого состояния? Особенно зная, что его срыв закончится появлением монстра опасного не только своей разрушительной мощью, но невероятной токсичностью чакры. Коноха потратила несколько крайне ценных артефактов на то, чтобы отчистить улицы от чакры Лиса.

Убедившись, что тикающая бомба замедленного действия отступила, наконец обратился к Конохомару и его малолетним подельникам Удону и Моэги, если память мне не изменяет.

– И, о чем вы думали! В деревне сейчас куча шиноби из других деревень, а у твоего деда буквально в каждой из них кровные враги. Да, как тебя вообще из поместья выпустили?

– Ой, ну чего ты брюзжишь как мой дед! Ты, конечно, ста-а-арый, но не столько, как он. Ну и дедушка сам всю жизнь говорит, что мы стремимся к миру, а весь это турнир этому служит. Так что чего такого в том, чтобы прогуляться по родной деревне и посмотреть на гостей из других стран. Представляешь, мы сегодня видели черных людей!!! Ты знал, что такие бывают? Думаю, они вообще не люди… Демоны какие-нибудь…

Глаз слегка задергался. Все это сильно напоминает эпизоды, когда я пытался преподавать в Шибусене. Собственно, одну жизнь спустя, ничего не изменилось, и мои педагогические навыки не выросли. Зная, что нести этого страдающего от нехватки внимания ребенка может еще долго, решаю прервать его.

– Мда-а, быстро же ты обтекаешь, а ведь еще недавно трясся в его руке от страха.

– Чего? Не бы… – очень вовремя в происходящее вмешалась его подруга и, выписав затрещину, остановила его, чтобы затем согнуть в уважительном поклоне.

– Спасибо за помощь, Наруто-семпай!

– Все, бегите в поместье Сарутоби и постарайтесь особо одни не ходить, а если что, бегите к патрульным военной полиции.

Проводив взглядом убегающую детвору, я поднял глаза к крышам домов. Переулок между двумя домами был тихим и сухим местом, пусть и не особо чистым. В углу была навалена куча мусора, а по стенам вверх ползли провода и трубы.

– Выходи. Спасибо, что дал уйти детям.

Еще одного зрителя я ощутил давно. На самом деле, он был тут с самого начала, еще до моего появления. Скрываясь в какой-то разновидности техники сокрытия, неизвестный наблюдал за всей ситуаций стоя на крыше, прямо над ничего не подозревающими шиноби Суны. Явно услышав меня, незнакомец решил принять приглашение.

– Не думала, что меня кто-то сможет заметить. А ты не плох, как тебя зовут, ты говорил? Хатаке Наруто?

От чего же мне так везет на быстрых противников. Это был не мгновенный шаг, отточенный до совершенства как у Хаку. И не пространственно-временная техника, а значит улучшенный геном. Вопрос в том какой, но появившийся в воздухе запах озона намекает на молнию. Кумо-нин.

Плавно поворачиваюсь, попутно активируя стихийную составляющую своей чакры. Может мой ветер и не даст сравниться с ней в скорости, но фуутон силен против райтона. Передо мной стоит смуглая девушка, может быть на пару лет старше меня, одетая скорее, как солистка герлс-бэнда, играющего рок, чем как ниндзя. В пользу теории с рок-группой так же играло какое-то просто неприличное количество шипов на одежде и, конечно, гитара, закинутая за плечо. Осмотрев ее с ног до головы, решаю не спешить с нападением. Да, среди сильных шиноби это не гарантия, но ее поза не была похожа на боевую, и враждебных намерений от нее не исходило.

– Да, Ты правильно запомнила, Хатке – фамилия, Наруто – имя. Играешь в группе? Не боишься повредить инструмент?

К моему собственному удивлению, слова произвели эффект разовравшейся бомбы. Миг и она рядом со мной. Действительно быстрая, и точно пользователь райтона! Вот она уже трясет мою руку.

– Ты знаешь, что такое рок?! Очень-очень приятно, Си Би! Какая удача, так тяжело встретить настоящего ценителя нашего искусства! За инструмент, конечно, боюсь, но один старый мудак, отправивший меня сюда, мог позариться на мою малышку, пока я тут. Но оно уже того стоило! Встретить знатока в Листе очень неожиданно!

Ага, еще она и сильная, сожми она так руку кому другому, и все кости кисти были бы в труху. Вот это я попал, в этом мире индустрия развлечений в целом и музыка, в частности, развиваются очень медленно и странно. Вполне возможно, что она одна из первых энтузиастов такого рода музыки. А с учетом того какое инертное местное общество к инновациям, то возможно и последний.

– Прости, играть я не умею… Но рок-н-ролл классная музыка!

– А-а-а-а-а, успех! Ты тут не последняя жаба в болоте, поможешь мне его растолкать? Пока я вдали от родни и особенно дяди, у меня есть шанс показать силу рока всему миру! Как я могу организовать концерт?

– А откуда ты про меня знаешь?

– Ой, да дядя что-то говорил про твоих отца и деда, про твой дебют в Стране Воды и прочую маловажную фигню. Так что насчет концерта?

– Не думаю, что сейчас удастся подобное устроить, из-за экзамена все селение работает на его проведение. А кто твоей дядя?

– Блин, тоже верно, конечно, что же дела-а-а-ать. – взрывная натура буквально не давала ей стоять спокойно, и она постоянно двигалась словно смуглая шаровая молния. – А? Дядя, четвертый Райкаге Эй! Старый усатый гад…

Чу-дес-но, моя удача сегодня точно со мной шутит, как я могу за один день встретить и джинчурики Шукаку, и представительницу правящей семьи Облака, но не встретить нужного мне человека.

– Ну, если ты пройдешь до третьего этапа, то там на стадионе соберётся целая толпа народу, и они точно не разойдутся до конца экзамена.

– Ты гений! Наруто! Ты просто взорвал мне мозг! Сильнее тебя можно уважать только дядю Би, он очень мудрый и него есть стиль, чтоб ты знал.

Как же я жил-то без этого знания. Дядя Би — это, надо полагать, джинчурики Восьмихвостого. Сильнейший из носителей биджу на данный момент.

– Рад, что смог помочь.

– Значит, старому Эю повезло. Я честно планировала отыграться за сорванный концерт и слиться в первом же раунде, но теперь придется напрячься, пробле-е-емно. – внутренняя борьба проявилась на ее нахмурившемся лице. – Ладно, пойду скажу Даруи, чтобы расслабился, я буду серьезна. Все ради музыки! Пока, Наруто.

Вот она разворачивается идти прочь отсюда, но я вижу, как поставлена ее пятка. Вспышка. Кулак, окутанный молнией, влетает в выставленный для блокирования плоской стороной меч. Хватаю уже к тому моменту притихший источник «за шкирку» и, щедро влив чакру в простенько технику воздушной пули, которую могу призвать одноручной печатью, отправляю конструкт в лицо молниеносной девочке. Мы оба оказываем отброшены в разные стороны.

– Ксо… И ведь ты не один там такой проблемный будешь, да?

Утвердительно качаю головой, не спеша вновь убирать меч в ножны.

– Ожидаемо, а жаль, так бы просто с тобой раскидали мелочь, а в третьем этапе зажгли бы вместе. Прости за удар, но хотелось проверить.

Не знаю, что она хотела проверить, но могу с уверенностью сказать – я на себе проверил и убедился, что с таким участником простым экзамен не будет.

– Могли бы сходить на полигон для проверки как люди, ну да ладно.

– А можем сходить на полигон?

– Уже нет, и так много времени потерял, но слова про концерт вместо поединка в конце экзамена точно бы обрадовали нашего Каге. Ладно, бывай, встретимся на экзамене.

Распрощавшись, я таки дошел до КПП, чтобы узнать, что из новоприбывших сегодня только делегация Сунагакуре но Сато и деревня Скрытого Звука. Естественно, больше данных мне никто не выдал.

…………

И вот за сутки до начала экзамена я судорожно закачивал работу над талисманом поиска по крови. Ведь на экзамен явятся все прибывшие, так или иначе. А значит и отследить их там будет куда-как легче.

К счастью, деревянная табличка, которая многое унаследовала от трофейного амулета, полученного во время авантюры со свитком, была закончена в срок и вроде как даже работала. Теперь оставалось только проверить печати, меч, свитки с припасами. Ну, можно идти.

Какаши убежал раньше меня, будучи задействованным в организации мероприятия в целом. Тен-Тен, которая тоже сдавала экзамен вместе с нами, ушла на встречу с Рок Ли и Неджи, последний хотел что-то обсудить до начала экзамена. Так что на экзамен меня провожала Бабушка Яиои и Хаку, вопрос документов которого все еще решался.

– Удачи, Наруто! Ничего не забыл? – захлопотала наша хранительница очага.

– Нет, все хорошо. А от тебя пожеланий не будет? – решил слегка потыкать палкой эту ледышку, начавшую приходить в себя после тех памятных посиделок у Акимичи.

– Если там не будет бойцов моего уровня, то экзамен для тебя не имеет смысла. Так что удача тут не понадобится.

– Эх, Хаку, Хаку, если учитывать, что мне удалось узнать, то противники есть более чем интересные.

Махнув рукой, я покинул родные стены.

С Саске и Хинатой мы встретились уже перед учебным корпусом, который сегодня был полностью отведен для первого этапа Чунин Шикен. Предъявив документы стоявшим на входя чунинам, мы прошли внутрь. Сразу за дверью в глаза бросалась странность – буквально перед нами вошла команда из трех человек и пробежать коридор так быстро они не могли.

– Ребята, видите? – обратился к товарищам по команде.

– Да! – ответили они в один голос.

Все же вся эта драма, развернувшаяся у моста в Суимоне, сплотила нас и перевела на новый уровень командного взаимодействия, на котором мы закрепились, разобрав наши действия уже в мирной обстановке. Поэтому, сейчас ощутив неправильность наблюдаемой картинки, мы тут же, приготовившись к нападению, начали проверять возможные источники странностей. Ответ нашелся почти мгновенно, Саске активировал шаринган и пропал.

– Понятно, сложная иллюзия. Саске, ничего не предпринимай пару мгновений, мы тебя сейчас не видим и не слышим. Хината, ударь молнией сначала меня, а потом себя.

Разряд боли, незамедлительно пришедший от руки моей подруги, обрушил картинку перед глазами миллионами осколков. Когда зрение вернулось, мы оказались в том же самом коридоре, но уже заполненном людьми. Кто-то стоял, смотря в потолок. Кто-то увлеченно разговаривал, не прекращая идти в стену. Троица с неизвестным мне символом на протекторе стояла о чем-то переговариваясь у стены, периодически пытаясь поймать несуществующую ручку двери.

– Кажется, экзамен уже идет полным ходом.

– Похоже на то.

Вырвавшись из иллюзии, мы спокойно прошли по коридорам к большому залу, в котором проводились массовые собрания. Уже у самых дверей в нужное нам помещение мы столкнулись с командой Гая. Рок Ли, Тен-Тен и Хьюга Неджи пришли с другой стороны коридора и, увидев нас, остановились, а через секунду мне пришло пригибаться и брать на блок круговой удар ногой от Рока.

– Черт, почему ты все еще можешь успевать за моим ударами! –раздосадовано воскликнул Рок Ли, второй из ныне живущих адептов Школы Кулака Юности.

– Почему всем так нравится привычка устраивать проверки нежданными атаками!

Тен-Тен и Неджи, поняв, что разговор так или иначе уже начался, тоже решили подойти. Тен-Тен на этом экзамене красовалась не только новой одеждой в цветах клана Хатаке, но и уже обзавелась новыми инструментами, показывающими то, что она наконец начал свой переход к полноценному пользователю фуин. Кузен Хинаты был классическим представителем своего клана. Приятное аристократическое лицо, наполненное легким презрением к окружающим, белые одежды, имеющие стилистическую связь с теми, что носит Хината, и, конечно, белые глаза носителя Бьякугана. Как ни странно, но это наша первая с ним встреча.

– Тен-Тен, Хьюга-сан.

– Здравствуй, Хатаке Наруто. Я много слышал про тебя от своих товарищей, надеюсь, ваши отношения не станут помехой во время экзамена? Учиха-сан. – будучи скованными вне боя некоторыми рамками этикета и отношений, мы были вынуждены вести диалог в таком формате.

Саске молча кивнул, пристально разглядывая то его, то Ли. Он был явно впечатлен ударом личного ученика Гая. Неджи вся деревня знала как восходящую звезду тайдзюцу.

– Я сам надеюсь на честное соревнование и объективное отношение. – сказал я с максимально «лисьей» улыбкой на лице. Тот факт, что он просто проигнорировал Хинату, меня задел.

– Тогда нам нудно поспешить.

– А мне ничего не хочешь сказать братец, а? – не стала терпеть такое пренебрежение опальная наследница.

– О чем мне говорить с… человеком, который наплевал на сотни лет истории своей семьи и отвернулся от нее из-за собственной слабости? Хотя нет, кое-что все же могу сказать. Ты зря пришла на этот экзамен, слабое звено в твоем лице потащит твоих товарищей вниз.

– Неджи-сан, попрошу не грубить моим товарищам, а то у нас может сложиться тяжелая форма недопонимания.

– Эй, вы долго еще собираетесь проход загораживать! – когда уровень напряженности скакнул, сзади послышался недовольный голос новоприбывших, ими оказалась команда Иназуки, Абуреме и Харуно.

Все обернулись в сторону только что поднявшихся сюда генинов. Рок Ли, обернувшись вместе со всеми, увидел Сакуру и в глазах его заплясали сердечки, а сам он выпал из реальности. Пропал парень.

– Йо, Киба, вы быстро. Зайдем все вместе?

– Не понимаю, чего вы тут топчитесь, надо быстрее зайти.

Не став развивать конфликт дальше, мы открыли двери, и нестройной толпой вошли в зал. По пути шепнул краснеющей от раздражения и гнева Хинате : «Ты еще сможешь поквитаться с ним на экзамене». Зал был обширным и почти полностью пустым. На данный момент в нем кроме нас находилось всего несколько человек. Из присутствующих наибольшие опасения вызывала троица великовозрастных генинов, стоявших у входа и внимательно изучавших каждого входившего. Особенно напрягал очкарик с мерзкой змеиной улыбкой. От него несло тщательно скрываемым запахом дерьма, крови и формалина. И судя по опасливым взглядам, Киба тоже это почувствовал.

– Хината, Саске, аккуратнее вот с тем очкариком. Он опасен.

Зал словно специально был изменен таким образом, чтобы создавать максимальное давление на нервы. Голые каменные стены. Обшарпанный пол, на котором виднелись следы вынесенных отсюда стульев и кресел. Частично выключенные светильники. Уйдя всей толпой в свободный дальний угол, мы принялись ждать. Саске и Неджи сразу сели в позу лотоса и начали медитировать. Хината с Тен-Тен и Сакурой что-то обсуждали между собой. Я же продолжал наблюдать за присутствующими. Примерно через пять минут в зал вошло три Ино-шика-чо и присоединилось нам. К немногочисленным звукам в зале добавился хруст, поедаемых Чоуджи мясных чипсов. Не удивлюсь, если его свитки на половину забиты этими снекама. На самом деле, семейство Акамичи, как и два других рода этого тройственного союза, были скрытными типами, выставляющими на показ лишь малую часть своих способностей. Учитывая не такое большое количество чакры у членов клана, при их чудовищном метаболизме и способностях к трансформации тела, могу предположить, что они являются последователями какой-то школы управления плотью или может быть чьим-то вышедшим из-под контроля экспериментом по созданию улучшенных солдат. Непонятно, возможно со времени получится узнать побольше.

Зал продолжал наполняться людьми. Вот вошла Си с двумя смуглыми товарищами по команде, бывшими парнем и девушкой вооруженными катанами. А вон и семейка психов из Песка. Впервые вижу столько шиноби из других деревень. Это было занимательно. Учась в классе А и будучи членом потомственной семья колдунов-нин, при этом еще и в великой деревне, я привык видеть определенный уровень сил. И тут разница между нами и менее успешным коллегами проявлялась в полный рост. Если выходцы из других великих деревень в среднем мало чем нам уступали, были нашими ровесниками и носили ничуть не худшую экипировку, то вот генинов из маленьких организаций было видно сразу. Возраст уже в районе двадцати лет и старше, поношенные, возможно даже унаследованные от павших родственников, одежда и оружие, куцый запас чакры и множество следов ран.

В какой-то момент в зале появились экзаменаторы одетые в серую форму подразделения Пыток и Допросов. Серыми мышами они ползли вдоль стен, оттесняя участников к центру зала, пока не застывали каменными изваяниями. Прошло примерно два часа с момента нашего прихода, когда двери в зал захлопнулись, и один из чунинов-пыточников накинул на створки бумажный талисман, запечатавший проход.

На сцену перед участниками вышел высокий мужчина в такой же, как и у остальных форме, поверх которой было накинуто черное кожаное пальто. Руки закрыты перчатками, голова – банданой с протектором на ней. Лицо иссечено глубокими и бугристыми шрамами.

– Меня зовут, Морино Ибики. Я джонин из Конохагакуре, а также командир подразделения Пыток и Допросов. Моим командованием мне было оказано большое доверие и возложена обязанность провести первый этап Чунин Шикен. Сейчас в этом помещении двести шестнадцать человек, те, кто не успел вовремя, снимаются с экзамена. Аналитический отдел рекомендовал нам провести долгий и трудоемкий экзамен на проверку ваших умений к шпионажу и командным взаимодействиям без возможности переговариваться. Но будем реалистами, это не то, чем занимаются шиноби последние годы. С тех пор как мы начали вмешиваться в дела смертных, быть частью их общества, мы все чаще оказываемся в гуще боя, а бой – это, в первую, очередь страх. Поля битвы мировой войны же, это не валяние в грязи между охраной занюханного торгового маршрута и решившими пощипать его молодчиками. Это ад, в котором постоянно где-то недалеко сражаются силы, которые обратят вас в кровавую пыль просто попутным ущербом. Поэтому… – он лезет в карман своего пальто, достает оттуда шипастый кастет и надевает прямо на упакованную в чернильно-черную кожу руку, – важно уметь противодействовать страху!

– Искусство ниндзя. Врата ада. – озвучивает он название техники, и мир начинает дрожать, а все помещение охватывает жада убийства и сводящая с ума аура страха. – Те из вас, кто будет стоять на ногах в момент, когда я прекращу воздействие, пройдут во второй тур.

Кто-то в толпе закричал, послышались глухие звуки ударов об пол и даже плач. Экзамен на звание Чунина начался.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 19

POV Морино Ибики

Взгляд охватывал сразу всю аудиторию. Сейчас тут находило семьдесят две команды, из которых во второй тур пройдет не больше половины. Почему я так в этом уверен? Такова моя личная статистика в ходе допросов. Взломать разум другого пользователя чакры бывает не так-то просто. Тренировки, привычка терпеть боль, всевозможные методики специальной подготовки, направленные на сохранение тайн, все это возводит вокруг разума шиноби целые оборонительные сооружения, проломить которые становится иногда настоящим вызовом. Да, наша работа не уважаема и грязна, но, если мы хотим, чтобы те, кем мы дорожим жили в свету, нам приходится погружаться во тьму. За годы своего существования Отряд Допросов и Пыток разработал многоступенчатые методики по получению истины из голов вражеских ниндзя. Лично я исповедаю убеждение, что, только разделив боль с жертвой, ты поймешь ее, и это основа моего кредо. Я предпочитаю начать с испытания страхом, прежде чем перейти к более «пачкающим» способам допроса, и, как я уже упомянул, этот этап проходит не больше половины пленных. Сейчас, проводя этот экзамен, я буду постепенно, используя спрятанную под полом печать, повышать уровень воздействия на разум.

По лицам испытуемых было видно, как тиски страха вскрывают внешние слои защиты, давая возможность проникнуть внутрь сложной технике из разряда гензюцу. Кто-то уже полностью во власти колдовства, и сейчас сам его мозг вытаскивает на поверхность страхи и ужасы, перерастающие в кошмары. Кто-то ещё борется, стараясь держать лицо. Вот один парень из Скрытой Травы кричит и начинает царапать кожу по всему телу, через секунду в его руке взрыв-тэг, и он пытается впечатать его себе в грудь. Тут в дело вступают мои подчинённые, которые должны обезвредить сорвавшегося и ставшего опасным генина. Они кидаются и скручивают его.

Зал наполняется криками и рыданиями.

– Ну что, доволен собой? Тебе нравится доставлять страдания. Член еще не стоит на чужую боль? Или для эрекции пока маловато кровищи? – говорит голос прямо под моим ухом.

Да, как я и сказал, я разделяю боль и страдания с жертвами своих техник, и мой кошмар всегда в такие моменты со мной. Я скашиваю глаза и вижу обгоревший до не опознаваемого состояния труп подростка. Сплошная бугристая корка ожога, на лице нельзя рассмотреть ни глаз, ни носа. Месиво. Вдруг корка шевелится и трескается, раскрываясь в широкую щель в том месте, где у человека должен быть рот. Безумная улыбка фантома из прошлого – скорее равная рана, сочащаяся гноем, кровью и сукровицей.

– Игнорируешь меня, как при жизни, так и сейчас! Ну ничего, когда-нибудь мы заберём тебя.

Призрак моего давно погибшего в колдовском пламени брата, рождённый подсознанием, машет рукой и указывает на целую толпу искалеченных мужчин и женщин за моей спиной, тянущих ко мне свои руки.

Волевым усилием отгораживаюсь от видений и возвращаюсь к наблюдению за генинами.

Часть из них достойно сопротивляется, уже источая намерение убийства в ответ, или наоборот придает себе сил, читая мантру спокойствия духа. Но есть и те, кому абсолютно все равно, как например, наследнику Хатаке.

Будучи одним из высших офицеров в области внутренней безопасности, а ещё при этом и специалистом по запечатывающим техникам, я посвящён во множество секретов. Один из которых наличие протоколов на устранение некоторых шиноби деревни. Хатаке Наруто, он же Узумаки Наруто, он же Намиказе Наруто. Три человека, являющихся одним и тем же лицом, истинную историю которого знает не более десяти человек во всей Конохе. Ещё меньшее число из этих десяти знает другое имя, которое тайно над ним висит. "Третий номер в списке на устранение в случае предательства". Джинчурики девятихвостого. Забытое оружие деревни. Один из самых опасных людей в этой комнате.

Смотря на его нахмуренное лицо, явно не довольное таким форматом экзамена, мое сердце поет от счастья и радости. Ведь сорвись он, и все что мне останется, это призвать самые могущественные свои запечатывающие реликвии и молиться, что смогу удержать его достаточно долго, чтобы сюда подоспела "кавалерия".

Если бы не фактор в виде Лиса, с которым, если верить косвенным признакам, он уже вошёл в контакт, то он был бы идеальным шиноби. Умелый мечник, будущей мастер фуин, уверенный пользователь ниндзюцу. Психологически устойчив, склонен к умеренному насилию в отношении врагов. Строчки из личного дела формируемого ищейками АНБУ сами вставали перед глазами.

И, тем не менее, наличие внутри него биджу ставит его почти на вершину списка кандидатов на ликвидацию.

Сейчас же, не подозревая обо всем этом, он стоял и буравил меня взглядом, полностью игнорируя все попытки запугивания. Среди также проигнорировавших воздействие техники были представительница правящей династии Облака, младший сын правителя Суны, и ещё несколько менее именитых студентов.

Постепенно все большее число людей привыкало к восходящей интенсивности ментальных атак и брало себя в руки. Вот захватившую его иллюзию смог прорвать Учиха, в десятке метров от него контроль над сознанием вернул Рок Ли, ударив кулаком в пол и расколов напольное покрытие. А вот младшей из присутствующих Хьюга помог прийти в сознание сам Наруто. Вновь ловлю оценивающий взгляд исподлобья, словно примеряющийся и пытавшийся понять, большие ли его ждут последствия за нападение на экзаменатора.

Прошёл час, растянувшийся для всех присутствующих на многие годы. Неожиданно для участников давление спало, в помещение вернулся свет, и вместе с этим на пол упало ещё несколько человек. На ногах стояли представители тридцати четырёх команд. Все бледные, как мел. Проваливших испытание начали с деловым видом вытаскивать из комнаты бойцы моего отряда. По воздуху струились запахи аммиака и крови.

Царила гробовая тишина. Остаточные эффекты техники сходили на нет. Тени прошлого таяли подобно дыму, и рефреном звучали их удаляющиеся голоса.

– Ничего, мы заберём тебя в следующий раз... мы всегда с тобой, Марино Ибики... и мы умеем ждать....

После того, как сухие пальцы трупов перестали скрести череп изнутри, настало время обратиться к соискателям на звание чунина.

– Поздравляю оставшихся. Вы успешно прошли первое испытание. Я понимаю, что образы, увиденные вами сегодня скорее всего не то, что может обрадовать или воодушевить. Но послушайте более опытного человека. Знать свои страхи так же важно, как и свои слабости, только осознавая, чего вы боитесь вы сможете превзойти это чувство и сломить оковы, сдерживающие ваш полет. Обратить слабость в силу!

………

POV Хатаке Наруто

Произошедшее определенно можно было назвать стартом с места в карьер. Ментальное давление, сконцентрированное на проходящих испытание людях, было колоссальным. Все чувства вопили о страшной опасности и неминуемой смерти. Внешняя сила пыталась убедить разум и душу в том, что это конец. Что нужно дергаться, бороться, вбрасывать лошадиные дозы гормонов в кровь. Это тут же входило в диссонанс с информацией, поступающей от органов чувств. Мне же прошедшему через смерть все это казалось не более чем фарсом, концентрированная атака яки от Ямато-сенсея была куда опаснее. Да и вообще, путь воина учит нас тому, что глупо бояться смерти.

Но было что-то еще, сознание ощущало постоянные касания. В совокупности это напоминало эффект воздействия ментальной техники – гензюцу. И тут мне стало интересно. На что способно это умение? Судя по виду и колебаниям душ окружающих, это что-то связанное с кошмарами. Сможет ли оно показать нечто человеку, зараженному черной кровью и живущему с персонифицированным гневом внутри?

Ослабляю защиту, после чего и без того тусклый свет гаснет. Какое-то время я стою в полной темноте, и вдруг вижу перед собой образ своего отца из прошлой жизни – Уайт Стара. Точно таким я помню его на той единственной фотографии в личном деле, хранящемся в закрытой части библиотеки Шибусена.

Он поворачивается и улыбается.

– Какой же ты жалкий. Столько разговоров, а хоть что-то реальное ты сделал? Каждое твое действие было провалом. От бегства Кишина, до участия в его запечатывании, ты был бесполезен!

Прочь жалкое видение. Импульс чакры проходит сквозь все тело от источника до самых тонких тенкецу, и в мираж словно летит воздушный кулак.Образ Уайт Стара идет рябью, но не исчезает, а лишь смеется.

– Ты всю жизнь бежишь за кем угодно, лишь бы оказаться по дальше от своей сути и своей семьи. Становишься послушной собачкой Шибусена, только бы показать, какой ты хороший мальчик. Затем этот Мифуне, интересно догадывался ли ты, как он презирал человека, который готов почитать убийцу собственного отца? Он же был повернутым на всех этих кодексах чести и прочем. Хотя чему удивляться, такая же собака как ты, которая не может жить без хозяина. Ты даже в смерти не смог стать свободным, а продался в очередное рабство.

Мы оба понимаем, что ты лишь мысли из моей собственной головы. Ты лишь отблеск моего воображения.

– Да, да, да куча очень важных причин – воссоединение с друзьями. Ты поэтому так "часто" вспоминаешь о них? А когда ты последний раз думал о ком-то кроме Цубаки, которую ты, кстати, уже тоже променял на подделку с её лицом?

Вместе с его словами из чёрной жижи, разлитой по полу, начали всплывать искореженные трупы ребят такими какими я их запомнил. Неприятное зрелище. А дух тем временем не замолкал.

-Но-о-о-о! В одном ты прав! Даже неожиданно для такого тупицы как ты. Я это ты! Куда в больше степени, чем тебе кажется.

Его черты лица поплыли, являя мне мое собственное лицо.

Мы делим одно безумие на двоих. В том мире тебе повезло, ты умер раньше, чем упёрся в потолок своего развития. Ты же узнавал, что до определённого моменты я не шёл путем демона. Да, был убийцей, но мне хватало того темпа роста возможностей, чтобы удовлетворить безумие силы. Но в какой-то момент ты начинаешь чувствовать, что скорость её роста замедляется, и замедляется она до тех пор, пока самые жёсткие тренировки не перестают иметь эффект. И тут придёт жажда, первые весточки которой ты успел ощутить сам. Сводящая с ума жажда. В этот момент ты бы стал мной. А уверен ли ты, что тут не повторится тоже самое?

Последнее было болезненно. Мои собственные переживания, обретшие плоть, благодаря технике Ибики-сана, вызвали гнев и раздражение. Подавляя распаляющийся в душе огонь, повторяю свой фокус с прогоном чакры по телу, и на этот раз техника оказывается сломлена. И несмотря на то, что сейчас у меня есть множество недовольства к человеку на сцене, надо признать, это было полезное напоминание. И за решение этой задачи надо будет взяться всерьез. Главное, чтобы эта техника не имела элемента записывающего происходящее в восприятии объекта, а то придумать какие-либо объяснения будет сложно.

К моменту, когда я разобрался со своими демонами, люди вокруг меня уже начали активно сопротивляться влиянию колдовства. Многие сдавали позиции и безвольными мешками оседали на землю. Справедливости ради в этом нет ничего постыдного. Столкнуться со своим прошлым бывает реальным испытанием, сложнее чем выжить в смертельной схватке, ведь все наше существо работает на выживание. Организм здорового человека не заинтересован в тратах лишней энергии на переживания и рефлексию, поэтому с ловкостью уличного наперсточника он скрывает прочь все, что делает нам плохо. Простой человек может жить, не вспоминая о похороненных заживо проблемах годами, и надеяться, что обстоятельства о них не напомнят. Для ступившего на дороги силы, для человека жизнь и здоровье которого напрямую связаны с его душевным состоянием? Критически важно разрешать любые серьезные переживания и кармические узлы.

Смотря на обескровленное лицо Хинаты и ловя слишком уж наполненные профессиональным интересом взгляды проктора первого этапа, мысли о возможном наличии способа просматривать видения участников возвращались вновь. С другой стороны, это звучит фантастически даже для нашей безумной реальности. Клану Ино, признанным мастерам по играм с разумом, нужен физический контакт с целью для доступа к воспоминаниям, чего говорить про менее могущественных менталистов.

Откуда-то из другого конца зала послышались гитарные рифы. Видимо Си тоже справилась с наваждением и решила взбодриться любимым делом. Она была не единственным человеком, который имел неожиданные способы возвращения утраченного самоконтроля. Самым примечательным оказался парень, который при возникновения первых эффектов изменения сознания, схватился за лежавший в кармане мелок и начал сосредоточено выводить прямо на полу какие-то формулы.

Так или иначе, два часа пытки остались позади и мучавшее мозги давление, последние минуты взвинченное до предела, исчезло, подарив долгожданное облегчение всем присутствующим. Поздравления и советы от главного экзаменатора смотрелись блекло и как издевка на фоне толпы людей, некоторые из которых поседели за эти сто двадцать минут. Но факт оставался фактом – первый этап экзамена остался позади, забрав с собой, по тем или иным причинам, тридцать восемь команд. И пока преуспевшие соискатели ожидали дальнейших объявлений, остальные своим ходом или прибегнув к помощи товарищей покидали распечатанное помещение. Из небольших бонусов можно отметить, что хотя бы из-за формата экзамена сейчас мы не наблюдали драматических сцен сожалений. К счастью, все остались живы, пусть и не очень здоровы, и смогут испытать удачу в следующем году.

Вдруг, на сцене раздался взрыв, а нас окатило каменным крошевом и облаком щепок. Среди клубов дыма просматривался силуэт, застывший с широко расставленными ногами, одной рукой, поднятой вверх со сжатым кулаком, а другой упертой в бок. Стоило завесе осесть, как новое действующее лицо предстало перед нами во всей красе. Достаточно высокая для местных женщина, черные волосы с голубым отливом, наталкивающие на мысль о дальнем родстве с Учиха и собранные в высокий конский хвост. Вызывающе открытый сетчатый костюм, почти ничего не скрывающий, плотный лишь в той мере, чтобы по нижней границе проходить как одежда, бежевая кожаная юбка, защитные щитки на ногах и пальто, накинутое на плечи.

– Хей, и чего это тут за похоронное бюро! Этот старик забыл вам сказать кое-что еще. Вы все уже были в смертельных поединках и выжили, значит это чувство вам знакомо, но раз уж мы начали раздавать советы и прописные истины то и я в стороне не останусь. Каждый раз по окончании боя, пережив страх и горячку битвы – радуйтесь! Радуйтесь тому, что солнце все еще светит для вас, а не для «того» парня, и, помня об этой радости, вступайте в следующий бой! Я, Анко Митораши, джонин Отряда Проникновения и Разведки – проктор второго этапа Чунин Шикен этого года, и надеюсь, вы будете помнить мои слова, заходя под сень Леса Смерти!

………

Пока еще все участники были рядом, украдкой вытащил доделанный этой ночью талисман и влил в дерево чакру. Первый отклик пришел мгновенно, сообщив, что нужный человек неподалеку. Второй с запозданием. К сожалению, направление он указывал грубо: один носитель крови Узумаки был буквально в сотне шагов от меня, хотя аловолосых голов я не видел. Другой сигнал шел издалека и был слабым, словно цель поиска намерено укрывалась от подобных техник. Значит один Узумаки сдает экзамен, а другой прибыл просто в составе делегации.

Увидев, что после того, как зал покинули выбывшие, положение сигнатуры не изменилось, я успокоился. Когда начнется второй этап, выслежу его и предложу присоединение.

Решив какие-то внутренние организаторские вопросы, Анко-сан сделала самое важное объявление.

– Следующий этап – командный, и будет проходить на полигоне Сорок Четыре, так же известном, как Лес Смерти. Все следуем за мной и не отстаем, тот, кто прибудет к точке сбора позже меня хотя бы на минуту, будет дисквалифицирован. Бегом, марш!

И сама тут же сорвалась с места. Времени на разговоры не осталось и, переглянувшись с командой, мы бросились за ней. Путь по крышам занял не больше двадцати минут, и вот мы стояли у высокого сетчатого забора, отделявшего полигон от селения. Многокилометровая граница имела несколько входов, через которые можно было попасть внутрь. Сразу за ней, подпирая сами небеса, находилось место достойное быть занесённым в чудеса по меркам элементальных стран. Деревья чем-то похожие на баобабы, но выше и крепче, стояли плотно и кучно. Уже это выдавало их неестественное происхождение. Место, созданное первым Хокаге для одному ему известных нужд. Именно тут он пропадал неделями, именно где-то тут он исчез. Как однажды поведал Куо-сенсей, в один день Мито-сама, жена Хаширамы-сама, сказала, что он облачился в свои боевые доспехи и попрощавшись отправился в Лес Смерти. Вернуться оттуда ему было не суждено.

В тот момент никто не насторожился – Бог Шиноби часто отправлялся путешествовать в одиночестве. А вот неделю спустя весь Лес, до того дня называемый садом Сенджу, сошел с ума. Из всех нор и щелей полезла потерявшая контроль флора и фауна. Гигантские насекомые, медведи, тигры и твари, которым нет названия. Все, кто были в тот момент под темными кронами стволов великанов, умерли в одно мгновение. Даже принявший бразды правления вслед за братом Тобирама был в шоке. Лес взбесился и стремительно рос, а повелители деревьев не могли остановить творения своего патриарха. Всем силам деревни пришлось поднять стену из огня сорок метров в вышину, а потом срочно отгородиться от резко ставшего враждебным биома, который позднее стал суровым испытательным полигоном. В итоге все списали на смерть Хаширамы, а катастрофу на деградацию контролирующих блоков у экспериментов после смерти хозяина. И лишь небольшая группка знала, что свеча жизни в алтарной комнате дома первого Хокаге так и не потухла…

Проктор веселым тонном проводила инструктаж, касающийся деталей командного этапа и выслушиваемый мной вполуха. Время от времени ее прерывали вопросами из толпы. Почувствовав, что кто-то приближается сзади, оборачиваюсь, и вижу подкрадывающуюся со спины Си Би. Когда она оказывается у меня за плечами, ее голос зашептал прямо мне в ухо.

– А этот лес большой! Он правда так опасен, как экзаменатор нам пытается сообщить?

Справа слышится недовольное сопение Хинаты.

– Четыреста квадратных километров изменённого лесного массива. Множественные чакро-аномалии. Фауна, полностью состоящая из пробужденных зверей, среди которых встречаются особи равные по силам джонину. Правда за такими следят и стараются их уничтожать. Но даже без этого, сама как считаешь, это опасное место?

– Звучит жутковато. Тогда если это такой не контролируемый феномен, почему власти с ним не решат вопрос в одностороннем порядке?

– Мы привыкли с этим сосуществовать, кроме того, это еще и оборонительный эшелон, через который не сможет пройти ни одна армия. Ну и главное, есть теория что у леса имеется какой-то управляющий блок, и мы не знаем, какой джокер он выкинет при опасности исчезновения.

– Я вам не мешаю, голубки? – видимо Митораши-сан надоел наш треп, и она обратилась лично ко мне. – Или ты такой крутой мачо, что мои слова тебе слушать без надобности?

В мою сторону летит кунай, но я просто убираю голову с его траектории, и тут же вижу остаточное мерцание техники мгновенного шага. Тело, как только нужные импульсы от мозга приходят к мышцам, начинает движение, и я, перемещаясь по небольшой дуге, отхожу на два метра в сторону. Ощущение пространства сообщает, что черноволосый джонин не остановилась, а только раззадорившись ускорилась. Судя по всем, она твердо решила проучить меня за наглость. Так мы еще несколько секунд скакали по спонтанно образовавшемуся пяточку, старясь не дать оппоненту оказаться у тебя за спиной. Закончилось все внезапно. Уже почувствовав ее радиус атаки, я думал, что без проблем уклонюсь от удара кулаком, когда он мощно пробил мне плечо. Ее рука удлинилась на добрые полметра, и после удара, тут же схватив меня за одежду, подтянула поближе, вернув конечности нормальную длину.

– А ты не плох, седовласка, возможно у тебя и есть право на какое-то самомнение, но Лес Смерти — это не шутки! – сказала она, хищно облизнув губы кончиком языка. Кунай был поднесен к моей шее.

– Вы тоже хорошо двигаетесь, для своих лет, Анко-сан. – ответил я, касаясь ее живота острием меча.

– Молись не выйти из этого леса, щеночек, а то эта тетушка побеседует с тобой по-взрослому.

Вдруг мимо ее лица промелькнуло что-то розово-фиолетовое, оказавшееся отвратительно длинным языком парня с хитай-ате деревни Скрытой в Траве. Словно обезьяна хвостом, он держал, брошенный в самом начале нашего соревнования, кунай. Скосив на него взгляд, Анко-сан прищурилась и сказала.

– Ты знал, что невежливо так подбираться к другому ниндзя? – забыв, что еще минуту назад сама атаковала меня. – Слышала, это негативно сказывается на длительности жизни.

– Простите, – голос неприятного типа звучал так же мерзко, как и выглядел его полуметровый язык, при этом он был эталонно бесполым, – просто Ваш нож срезал мне прядь волос, и я слегка перевозбудился. На самом деле просто хотел вернуть кунай.

– Имей ввиду, в следующий раз, если замечу подобное, ударю на поражение.

– Значит все, что мне нужно сделать, это убедиться, что Вы не заметите? Логично.

Странный разговор затих сам собой, и, предложив продолжить наше развлечение вне экзамена, Анко вернулась к объяснению правил.

– Уяснили? Пять дней. Один свиток на входе два на выходе. Трое выйдут в лес и трое должны войти в башню. Все остальные исходы – провал. Сейчас я раздам формы отказа от ответственности, после чего вы получить бумажки с номерами ворот, через которые вам предстоит попасть на экзамен.

– Отказ от ответственности за что? – спросил спутник Си, не расстававшийся со своим леденцом на палочке парень.

– За ваши жизни, конечно. За вами безусловно будут удаленно следить и при возможности эвакуируют, но на этом этапе ограничений между вами нет. Сражайтесь. Выживайте. По окончании этапа мы постараемся найти всех и возьмем на себя лечение, но помните это опасное место, я зачем тут столько времени распиналась.

Бумаги были подписаны и обменяны Хинатой на бумажку с отпечатанным на ней номер тридцать один, что заставило нас совершить пробежку теперь уже до нужных нам ворот. Двигаясь нашей командой, я решил обсудить с ребятами план действий и согласовать свои отлучки.

– Саске, Хината, держите. – протягиваю им не большие свитки связи. – Это фуин для коммуникации. На полигоне сорок четыре слишком высокий чакро-фон, так что они могут работать со сбоями. Скорее всего нам придется разделиться, в таком случае они станут жизненно необходимыми.

– Почему ты думаешь, что нам придется разделяться? – хмуро поинтересовался Саске. – Я бы не хотел уменьшать нам боевой потенциал. Идеальный вариант, если мы с Хинатой будем с помощью додзюцу выслеживать цели и втроем атаковать. Если избегать встреч с ребятами из Песка и Облака, то добыть свиток труда не составит. Встреча с этими гостями, конечно, может доставить проблем. Я активно собирал информацию о них, вот посмотрите. Особенно обратите внимание на Гаару Песчаного водопада. – прямо на бегу перекинул он нам сложенные вчетверо листочки.

– Я так заметила, что Наруто тоже пристально следил за потенциальными врагам. Даже слишком пристально на мой взгляд. – опасно сузив глаза, высказалась Хината. Ой, это проблемный звоночек.

Кратко изложив им свою ситуацию, стал ждать реакцию. И, к счастью, нашел поддержку. Саске не мог себе представить другого варианта действий кроме приложения максимальных усилий к возрождению клана. Хината, хоть и несколько дистанцировалась от этой идеологии, но несмотря на все размолвки, семья и родичи были очень важно для нее. Поняв, что разлада в команде не намечается предложил свой план.

– Объективно, я не думаю, что это займет много времени. У меня на руках устройство для поиска кровных родственников. Даже с учетом помех от эманации сен-чакры мне понадобится не больше дня чтобы найти его или ее. Затем какое-то время на разговор и обратный путь. Я предлагаю отвести вас в одно тайное убежище и дождаться меня там…

……….

Прозвучала серена, условного сигнала и со скрипом и механическим щелканьем ворота отъехали в сторону, открывая перед нами путь в зеленую тьму.

……….

POV Карин

Подходили к концу первые сутки с начала второго этапа, а для меня он уже почти кончился, как в принципе и эта жизнь. Но тут горевать хотя бы не о чем – жалкая жизнь. А сколько ожиданий было. Как меня восхитила Коноха! Какая радость кружила сознание, когда мы в отличии от многих прошли первый этап. Второй же разбил мои мечты в дребезги.

Мы с Шигери и Арэто стартовали от ворот номер восемь и сразу попытались углубится, как можно глубже в лес. Поспешность в мире шиноби никогда не была почитаемой добродетелью. На чем мы убедились на собственной шкуре. Гигантская сколопендра вылетела хитиновой стрелой и вцепилась в ногу Арэто. С огромным трудом нам удалось отковырять ей голову, а потом извлечь конечность сокомандника из «стального» капкана ее жвал.

Молча, не дожидаясь разрешения и уж тем более его не спрашивая, этот мерзкий толстяк укусил меня за руку зубами, вгрызаясь прямо в мясо. Мои крики и слезы, как всегда, никого не интересовали. И это было только началом всего последующего кошмара.

Да, от мамы и ее предков мне досталась большая жизненная сила. Мои собственные раны обычно регенерировали очень быстро, но шиноби Кусагакуре, заметив эту способность еще у моей матери, заставили ее быть донором чакры и жизненной силы. Как однажды мне рассказала одна старуха, многие наши несчастья от нашей силы и происхождения. Алые волосы были визитной карточкой некогда могучего клана, который был истреблён еще до моего рождения, а на его выживших членов велась охота. В день особенно сильного наплыва раненых, они разорвали мать на части как дикие животные. С того дня я больше всего на свете боялась повторить ее судьбу и пахала как проклятая, чтобы вырваться из этого порочного круга. В итоге эти попытки закончатся лишь только более быстро кончиной.

С момента того нападения удача оставила нас. Ядовитые плотоядные растения, животные и рептилии, мои увальни-товарищи не могли уклонится даже от очевидных атак, получая раны, чтобы потом лечиться, отрывая куски от меня. Им не помогало даже то, что я заранее предупреждала о большинстве опасностей благодаря своим сенсорным способностям.

Оставаясь глухими к моим мольбам и предупреждениям, они продолжали эту пытку, тоща меня за собой глубже в лес. Такое не могло продолжаться бесконечно. Я слабела с чудовищной скоростью, моя болотного цвета рубашка пропиталась кровью, текущей из рваных укосов. Поэтому, когда перед нами с грохотом упал, скрывший свое присутствие, монструозный медведь, я не успела уклониться. Лапа, скорее напоминавшая толстое бревно, сбила меня с ног. Удар о ствол одного из местных исполинов выбил воздух из легких. Слегка придя в себя, попыталась подняться и рухнула от боли. Запустила разученное в госпитале диагносцирующее дзюцу. Рука и обе ног и были сломаны. Конец.

Шигери и Арэто в это время кидал свои кунаи и сюрикены в мутировавшего медведя, но этим лишь злили его только больше. Бросив в него дымовые шашки, они отступили. Шигери, схватив меня как мешок с мусором, взбежал вслед за другом на ветку по выше и сел. Медведь, прокашлявшись, увидел нас и стал карабкаться вверх, врезаясь когтями в кору, не уступающую по прочности, стали.

Я просто лежала и слушала их разговоры, почти приняла свою судьбу. Единственное – отпустила контроль и переключилась на чакро-зрение. С самого детства так делала, ведь в таком состоянии мир кажется не таким мерзким, а наоборот более волшебным и сказочным.

– Что будем делать? Девка почти сдохла. – из-за того, что мы с матерью были чужаками нас всегда держали за людей второго сорта, как бы полезны мы не были.

– И какая разница?

– Так ты слышал ту девку из Листовиков: «Те, кто потеряют товарищей по команде, будут сняты с экзамена»! И вспомни слова Кусакаге-сама.

– Да, помню я все! Но лучше отправиться на передний край боев с Кагуя, чем умереть в этом аду. Главное выжить.

–Надо решать, что делаем с девчонкой. И быстро, медведь почти тут.

Действительно, утробное рычание было всего в нескольких метрах от нас.

– Может быть нальем ее крови во фляги и по чуть-чуть мяса отрежем? Вдруг они сохраняют свои целебные свойства и без нее?

– Ах-ха-ха-ха!

Я хрипло и булькающе засмеялась. Меня буквально съедят, драные своими проклятыми предками каннибалы. Но в один момент в поле моих сенсорных способностей на запредельной скорости влетел целый полыхающий факел энергии. Я видела эту чакру и раньше! Седой генин из Конохи сразившийся с экзаменатором перед началом второго этапа. Его было сложно не заметить. Кроме него было лишь трое соискатели обладавших столь же обширным запасом чакры. Что было куда более странным, так это то, что даже в ослабленном состоянии я чувствовала его лучше, чем кого-либо. От него пахло чем-то родным, знакомым. Раньше это ощущение перебивалась источниками других ниндзя, но теперь я не сомневалась. Последним человеком, отдававшим такими же эманациями, была мама…

Сопровождаемый воем и свистом ветра, он влетел на поляну, на которой мы встретили эту меховую катастрофу, держа в одной руке меч, а в другой табличку, в воздухе вокруг нее плавали десятки святящихся рун.

– Да где же они. – послышался его голос.

Медведь тоже заметил его. Пока коноха-нин что-то рассматривал в своем устройстве, тот спрыгнул вниз и ринулся на него. Обратив внимание на атакующего зверя только в последний момент, мечник лениво взмахнул клинком, а его чакра, пробежав сложны путь по тенкецу, влилась в меч и выпустила волну серебристой энергии, разрубившей медведя пополам.

Почти убившие меня идиоты даже не обратили внимание на происходящее внизу, а живо спорили как выгоднее меня разделать. Хотелось кирнуть мальчику внизу в надежде, что именно я та, кого он ищет, но сил не было.

– Пожалуйста… – прошептали мои пересохшие губы.

– Чего она мямлит?

И чудо случилось. Прямо за спинами Шигери и Арэто в мерцании шуншина появился он.

– Что здесь происходит?! – его голос звенел от напряжения.

Синхронно обернувшись, парни непроизвольно показали ему меня. Почему-то угасающее сознание прострелило сожаление о том, что он видит меня такой. Заметив позу моих убийц и мои алые волосы, его глаза раскрылись от шока.

– Молчать, я видел достаточно!

Сердце успело сделать еще один удар. Я не разглядела его движений, смазанной тенью он прошел сквозь двух генинов, и те распались на несколько частей, окатив нас кровью.

– Держись, сейчас помогу! Теперь все будет хорошо!

Это слезы текут из глаз?

– Агх-х-х, ты почти успел…Кто-то пытается мне помочь…

Напоследок я решила еще раз ощутить его чакру вблизи. Глаза открылись и сконцентрировались, чтобы запомнить эту красоту, дабы сохранить память о ней в чистом мире. За синим морем чакры я увидела пылающий океан белого пламени. Сознание покинуло меня.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 22 глава) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 20

POV Хатаке Наруто

Оставив шокированных видом заброшенного храма Хинату и Саске, я вышел за пределы маскирующих печатей и в который раз за сутки обратился к талисману, использование которого стояло во главе моего плана.

Хоть я и был уверен в успехе этого предприятия, но затягивать не стоило. Быстрым движением разрезаю ладонь о лезвие куная и щедро поливаю поверхность кровью. Красная жидкость, затекая в выщербленные в дереве борозды, застывала рубиновыми кристаллами. Загудев, дощечка выпустила тонкий луч, попавший мне прямо в глаз. На секунду стало больно, но неприятные ощущения быстро отступили, дав возможность оценить второй, более глубокий, уровень использования этого фуин.

Правый глаз теперь на время давал мне возможность увидеть множество красных нитей, расходящихся во все стороны от моей груди. Если записи не врут, то каждая из них ведет к моему родственнику. Большая часть кровавых связей была тонка и терялась где-то вдали, или даже уходя под землю. Две нити выделялись на общем фоне и самая толстая из них, показывающая ближайшего Узумаки, дрожала как лист на ветру. Концентрируюсь на ней, и вся остальная «пряжа» пропадает.

Повинуясь каким-то иррациональным, поднимающимся из глубины моей сути инстинктам я понял, что такое поведение связи значит – другой человек слабеет, напуган, в опасности. Остальные мысли вышибло из моей головы мгновенно, и, разогнав чакру по телу, я стартовал в забег по лесу. Время терять было не допустимо еще и потому, что продвинутый уровень пользования поиском сильнее влияет на материальный носитель колдовства. Проще говоря, дерево стремительно разрушалось.

Мир сузился до пульсирующей передо мной красной указующей линии. Я бежал сквозь Лес Смерти, стараясь не вступать в лишние схватки с истинными хозяевами темной чащобы. Несмотря на то, что где-то там за зеленым потолком сросшихся в единое полотно крон деревьев палило солнце, тут царили вечная тьма и прохлада. И в этой тьме прятались те, кто совсем не прочь добавить в свой рацион ниндзя. Еще не полноценные звери чакры, как слабейший из контрактных зверей, но от этого не менее опасные. Они больше всех радовались началу этого экзамена, ведь давно выяснено, что, поедая другие высокоэнергетические формы жизни, они растут и развиваются.

Но зеленый ад пугал не только постоянным ощущением внимания со стороны своих обитателей. Силы безразличные к твоему происхождению царствовали над целыми участками территории. Так мне пришлось резко тормозить, когда я чуть не влетел в чакро-аномалию. Спасли меня ветер и последствия того боя с предком Хаку.

С момента моего первого глубокого обращения к силе Лиса и тяжелого периода восстановления я заметил, что мое энергетическое развитие сделало большой скачек вперед. Процесс закалки под действием разрушения чакрой лиса и регенерацией за ее же счет активно готовили мое тело к дальнейшим подобным экзекуциям. Это обернулось необходимостью многочасовых медитаций, дабы не дать этому явлению стать бесконтрольным. «Тело, которое развивается и усилятся само по себе» – только звучит хорошо. Чтобы не испортить многолетние труды по построению правильной конфигурации чакро-системы, приходилось тратить колоссальные усилия на направление этих взрывных изменений в нужное русло. Тем не менее, был и ряд положительных эффектов, таких как: ускорение развития энергетической оболочки, рост физических характеристик и углубление связи с ветром.

Последнее мне и помогло. Пока направлял чакру в ноги для очередного прыжка, вдруг меня настигло ощущение некоторой нереальности. Передо мной была сплошная стена леса, но потоки ветра, которые мне удалось ощутить впереди, никак не могли быть такими, какими я их чувствовал. Резко остановившись, я бросил подобранный с земли камешек вперед. Его дальнейшая судьба заставил меня нервно сглотнуть подступивший к горлу ком. Камень пролетел деревья на сквозь, пустив по видимой мне картинке нечто схожее с водной рябью, а затем целый сегмент пространства скрутился, беззвучно перемалывая деревья, землю и пролетавших птиц в пыль. Уже через три удара сердца пейзаж вернулся к своему прошлому состоянию. Понять, что же случилось с камнем, не представлялось возможным. Все так же ориентируйся на ощущения искажённых ветряных потоков и прокидывая камни перед собой, я определил границы аномальной области, и, достав из подсумка моток лески и стопку листов бумаги для начертания, окружил границу барьером из стальной проволоки, на которую развесил отвращающие печати и просто текстовые предупреждения. Потратив на все вместе примерно час времени, я вновь отправился в путь. Меня извиняло, что на какое-то время дрожание и истончение связи прекратилось, а оставить такое опасное место не подсвеченным, мне не позволяла совесть.

Спокойной моя дорога была недолго, потому что уже очень скоро темпы разрушения связи возросли до пугающий значений. Кто-то или что-то методично высасывало жизнь из человека на том конце связи. Более того, по мере приближения соединяющая меня с моей целью нить начала передавать еще и легкий эмоциональный фон. Значит, я уже очень близко! Никогда не был эмпатом, мои сочувствие и сострадание к другим людям исходили из других источников, и сейчас буквально ощущать душевную боль другого человека через его эмоции… Было ужасно.

С каждой секундой понимание скорого завершения поисков крепло. В очередной раз нарастив скорость, я переместился на свободную от высокой растительности поляну. Помимо ярких, но не очевидно трактуемых сигналов от связи, решил свериться с талисманом. Последний однозначно сообщил, что до цели осталось меньше ста метров.

– Да где же он! – по логике вещей Узумаки с товарищами по команде, с которыми он проходит экзамен должны быть тут. Но единственным живым существом, которое я пока заметил, был гигантский бурый медведь, увидев меня, спрыгнувший со ствола, по которому полз. Огромная туша, судя по тому, как задрожала земля при приземлении – тонны полторы весом. В добавок к беспрецедентным габаритам он выделялся серьезным запасом энергии, видимо это как раз был один из кандидатов на то, чтобы за несколько лет добраться до джонинского уровня силы. К несчастью для него, сегодня местная фауна меня не интересовала. Чакра, наполняющая тело, прекращает свое естественное течение и, повинуясь моей воле, формирует возмущение, которому предстоит оформиться в технику. В фундаменте любой, даже самой изощренной фехтовальной школы полной финтов и сложных в исполнении приемов, лежит базовое умение нанести удар. И этот простой, бесхитростный взмах меча всегда будет с вами.

Клинок наливается лунным светом.

Взмах.

Чакру приходится дозировать, чтобы удар остался ударом. Движение, которое должно породить четкий и ровный разрез, а не взорвать свою цель.

От лезвия отделяется тончайшая полоска, со стороны выглядящая, как лунный серп и пятнадцать центнеров костей и мяса оказываются разделены пополам. Разобравшись с лесным королем, активирую зрение души в поисках затаившейся пропажи. И обнаруживаю три духовные сферы среди ветвей того исполина, на которого лез косолапый в момент моего появления. Откуда-то сверху мне чудится девичий голос, молящий: «Пожалуйста…».

Использовав шуншин, перемещаюсь сразу на нужную мне ветку. Сначала по позе и количеству натекшей крови, мне показалось, что два парня склонились над девочкой, чтобы помочь обработать ее раны, и раненая — это именно та, кто мне нужен. Нервы начали шалить, и, сделав максимально серьезный голос, я спросил.

– Что здесь происходит?!

Не ожидавшие того парни одновременно обернулись, и, вскочив на ноги, дали мне лучше рассмотреть состояние юной Узумаки. Стоило только моему взгляду пройтись по телу девушки и ее товарищам, как мир выцвел, словно я коснулся лимбо.

Алые волосы раскинутые по коре дерева, рубиновые ясные глаза, в которых угасала жизнь, переломанные ноги и рука, ужасные рваные раны от зубов по всему телу, не менее ужасные старые шрамы от таких же укусов и перепачканные кровью рты двух нелюдей. Я вижу, что эти выродки собираются что-то сказать, но мне неинтересно. Мир вновь меняет окраску с вечного негатива лимбо на красное полотно цвета пролитой крови.

– Молчать, я видел достаточно! – сам не замечаю того, что чакра затопила каждую частичку моего тела, а ветер сам прогремел бурей в моих слова. Спокойно двигаюсь к ней. Эти двое меня не волнуют, на самом деле их уже и нет. Судья и палач в моем лице видят приговор и его исполнение. Мне не требуется напрягать разум и тело, чтобы убрать этот мусор. Раз. И только перепачкался кровью.

Убийство этих ублюдков позволило успокоить жажду справедливости и взять себя в руки. Нужно как можно скорее помочь умирающей. Руки ложатся ей на грудь, и я выполняю единственное известное мне медицинское дзюцу, просто вливаю свою чакру ей в источник и заставляю циркулировать.

– Держись, сейчас помогу! Теперь все будет хорошо! – в ответ на это она просто плачет.

– Агх-х-х, ты почти успел…Кто-то пытается мне помочь… – слезы ручьем текут по ее щекам.

Вдруг веки раскрываются, и она, улыбаясь, смотрит на меня своими чистыми глазами. Через секунду в них проскакивает шок. Зрачки расширяются, сознание найденыша гаснет.

Завернув ее в собственную куртку, поднимаю на руки. Одетая в лохмотья когда-то бывшими формой ниндзя Скрытой Травы девушка, которую, как сообщал жетон на шее, звали Карин, была еле жива. Веса в ней всего ничего, даже на ходу удается разглядеть выпирающие ребра и многочисленные следы побоев, с которыми видимо не успевала справляться даже повышенная витальность нашего клана. Расстояния на полигоне Сорок Четыре бывают обманчивы, но будучи осведомленным о некоторых правилах перемещения, можно двигаться максимально эффективно. Так, со знанием конечной точки маршрута путь, который занял у меня в одну сторону несколько часов, в обратную уложился в три десятка минут.

Все это время меня колотило дикое, почти истерическое беспокойство. Мне доводилось хоронить боевых товарищей, но в данной ситуации, допустить гибель этой незнакомой девушки, с которой нас не связывало ничего кроме дальнего кровного родства, было чем-то недопустимым. Протиснувшись между сплетением корней и аккуратно протащив за собой ценный груз, спрыгнул на площадку, на которой под скрывающей иллюзией находился клановый храм. В полумраке меня встретили горящие красным огнем шаринганы моего друга. Стоило признать, за месяцы совместных миссий, тренировок и спустя разделенную на троих смертельную опасность мы стали друзьями. Но сейчас все эти мысли были лишь попыткой отвлечься от гнетущего ощущения, ускользающего сквозь пальцы времени.

Тем временем, на встречу выбежала Хината, увидев меня всего в крови, ойкнула, но тут же успокоилась и бросилась ко мне, зажигая мистическую ладонь. Что радует, на середине движения она была остановлена Саске.

– Наруто, скажи из-за чего мы чуть не поссорились в первый день нашей командной работы?

– Из-за того, что я был готов раскрыть свою разработку в фуин широкой общественности. Убедился? Я это я. Хината, помоги мне, она очень плоха. – подавив вспыхнувшее раздражение, я внутренне похвалил Учиху за осторожность.

Наследница Хьюга убедившись, что вся кровь на моем теле мне не принадлежит, добросовестно переключилась на другую пациентку. Тут же уложив ее на землю, она начала водить над ее телом рукой, горящей изумрудным светом. Удостоверившись в отсутствии непосредственной угрозы жизни, Хината начала сурово и собрано раздавать приказы. Так, под чутким руководством нашего командного мед-нина, Карин была перенесена внутрь храма, уложена на распечатанную мной из свитка циновку поближе к разведенному костру. Вычертив своей кровью, опять же по указаниям синеволосой, простенький круг фуин и я, и Саске оказались выставлены за дверь, а она начала раздевать мою родственницу для дальнейшего лечения.

Преисполнившись спокойствием от того, что ситуация с обнаруженным мной Узумаки наконец стабилизировалась, я рухнул на рассохшиеся доски храмовых ступенек. Через мгновение рядом со мной приземлился Саске. Какое-то время мы молча сидели и наблюдали за лучами, проходящими сквозь тугие косы корней. В узких столбиках света играла пыль, тихо оседая на землю. Здесь было тихо и сухо, убежище оборудованное Сенджу для своих дальних родичей и потом усиленное письменами, продолжало быть островком спокойствия даже после фактического падения обоих семейств. Рукотворная пещера была большой, при желании вмещала несколько сотен человек и могла стать местом, откуда клан бы возродился. Иронично, что в каком-то смысле именно это и происходит. Это «открытие» принесло облегчение и редкое чувство удовлетворения. Странная ситуация.

Без шуток, удивительное ощущение, ты сидишь в приятной прохладе. Вместо душного спертого, наполненного запахами гниения воздуха тропического леса вдыхаешь свежий, принесенный сюда по сложной вентиляционной системе, и тебе хорошо. Словно на поверхности не раскинулось возможно одно из самых опасных мест в мире, и там сейчас не кипит кровавая королевская битва между подростками.

Молчание прервал Учиха, до этого сидевший, откинувшись назад, и выставивший руки за спину.

– Знаешь, пока ждали тебя, я тут почти все облазил – удивительное место. И храм... Думаю, в период своего рассвета он был не менее красив, чем храм в нашем квартале. А сейчас в такой разрухе...

– Это еще ничего, – улыбаюсь в ответ на такою искреннюю и при этом не имеющую отношения к гонке за силой речь, – за последние несколько лет мы с отцом еще более-менее в порядок привели. Вот когда я сюда впервые попал тут был ужас и запустение.

– И это все подвело меня к мысли, которую я избегал последние годы. – парня явно развезло на откровения, но подобное доверие искренне радовало. – Мысли, что я ведь мог быть с тобой в одинаковом положении, да даже хуже.

– Что ты имеешь ввиду? – не очень понял, что он хотел этим сказать.

– Ну, твоя мать… умерла. Ее клан уничтожен. Клан отца в упадке и фактически состоит из вас двоих и двух стариков. – всегда было забавно слушать, как люди недооценивают Куо-сенсея и Яиои-оба. – А я… Знаешь, мы ведь не публиковали никаких данных. В ту ночь меньше чем за полтора часа мы потеряли четверть людей клана. И это при том, что совершенно случайно мне и сестрёнке Изуми удалось остановить Итачи. Не сломи мы тогда влияние гензюцу, и он бы убил и папу, и маму, а без них не случилось бы никакой обороны и боя, нас бы вырезали как скот. Я бы не спас мышку Кохэку, а она бы не радовала нас с мамой… Так вот, я представил, что я пережил ту ночь и был бы как ты – один, ну или почти один в целом мире. Смог ли бы я быть таким же счастливым и сильным? Что бы я делал? Какого это вообще возрождать клан?

Прямо на моих глазах шло взросление человека, удивительно наблюдать, как индивид, несколько лет назад грезивший о подъеме своих сил любой ценой, думал о таких вещах. А речь его была далека от завершения.

– Я часто катал в голове слова, сказанные тобой про то, что сила должна чему-то служить. Тогда я не понял ни слова, но теперь… – он закрыл глаза ладонями и продолжил говорить, – но теперь я понял о чем ты. Понял, что не хочу так же сидеть на развалинах храма Учиха. Не хочу нести весь это груз в одиночку. Не хочу перестать слышать голоса самых дорогих мне людей. Не представляю свою жизнь вне клана. И теперь… Да, теперь силы мне нужно только больше. Ведь если кто или что-либо покуситься на мою семью, будь то Мадара-кайсе или Шиноби но Ками, Семь богов удачи или сам Будда мне все равно кого убивать!

Пальцы, рук до этого закрывавшие глаза, раздвинулись и явили мне шаринган. В каждом глазу у Саске вращалось по два томоэ.

………..

Через полтора часа примерно к нам вышла уставшая, вспотевшая Хината и рухнула рядом с нами. Невероятно краснея и нервничая, она пододвинулась поближе ко мне и слегка облокотилась на плечо.

– Ее состояние, как могла, стабилизировала, но ей нужна квалифицированная помощь и срочная. Думаю, ее несколько лет использовали как живую аптечку. Нужно как-то вывести пациента с экзамена, но… Ближайшие дни она не транспортабельна, и мне самой лучше быть рядом с ней.

– Сразу с нами выносить Карин нельзя. И да, кстати, кажется ее зовут Карин. Тогда ее просто заберёт делегация Кусогакуре. Они может быть и не понимают всей её ценности для меня, но лишних поводов думать об этом, им давать я не собираюсь.

– Кстати, а что с ее командой? – спросил Саске.

– Ее нынешнее состояние их рук дело, когда мы встретились, они собирались то ли съесть ее, то ли разделать. Не особо хотел разбираться, так что они мертвы.

– В таком случае, я предлагаю такой вариант, мальчики. У нас осталось четыре дня, эти два дня я привожу тут ее в порядок, уже завтра она будет в сознании. За это время вы найдете команду со свитком неба. Затем мы оставляем твоей подопечной…

– Ну, она скорее твоя подопечная как медика.

– Очень, смешно, Наруто. Ты понял, что я имею ввиду. Мы оставляем Карин запас еды, идем завершаем этап и просим Какаши-сана ее эвакуировать. Он же знает, где находится это место?

– Да. Он меня сюда водил несколько лет подряд.

– В таком случае на этом и остановимся, тогда мы с Наруто соберемся и отправимся на поиски. – поставил Саске точку в обсуждение под мой молчаливый кивок.

…………

POV Иназука Киба

– Черт, черт, черт… – шевеля одними губами, повторяю без передышки.

Это же нужно было нарваться именно на этого психа. Многие считают меня импульсивным идиотом, и часто или, возможно правильнее сказать частично, это правда. Я еще не так хорошо контролирую себя и подвержен влиянию связи с Акамару, но я не полный идиот. Так что сейчас как мои инстинкты, так и здравый смысл говорили мне затаиться. Я лежал, всем телом вдавливая Сакуру в землю, прикрывая ее. Заметь нас сейчас это чудовище, и мы все тут и останемся.

На вторые сутки экзамена и блуждания по полигону жуки Шино наконец выследили команду со свитком земли. Это бала троица шиноби из Аме, несколько часов наблюдения показали, что проблем они доставить не должны были, но как только мы пошли на сближение с целью нанести наш удар, проблемы пришли к нам сами.

До лагеря ниндзя Скрытого Дождя оставалось всего несколько десятков метров, когда Акамару вдруг лег на землю и заскулил, отказываясь идти вперед. Секунду спустя давление чудовищной, отвратительно «пахнущей» чакры разлилось по округе. Сквозь просветы между деревьями было хорошо видно, как на встречу ниндзя Дождя, не скрываясь и не торопясь, выходит команда из Суногакуре но Сато.

Чутье сообщает, источник этой энергии и безумной опасности – это красноволосый мальчишка с иероглифом «爱 «Ай» – Любовь» то ли вытатуированным, то ли вырезанным на левой стороне лба. Казалось, вот-вот начнется бой, но поединку не суждено было состояться, слишком велика была разница в силах. Лидер команды пустынников просто поднял вверх руку, и пространство затопила волна песка. Без техник, печатей или чего-то подобного сплошная гудящая и издающая ужасный скрип-скрежет масса желтого пустынного бархана влетела в генинов, погребя их под собой. Следующий жест, и в воздух поднимается три сгустка, из которых торчат конечности и головы, отплевывающие песок. Даже из своего укрытия я могу разглядеть многочисленные порезы, отваленные на их телах.

– Вы могли слышать обо мне как о Сабаку но Гааре, и задам только один вопрос. Какой у вас свиток? – его голос каким-то образом умудрялся передавать истерику при этом будучи абсолютно спокойным.

– Кхе-кмхе, – освободил рот от камней видимо капитан команды, – Свиток… земли… – дышать ему было явно тяжело, давление, способное поднять и удерживать его в воздухе, скорее всего прямо сейчас перемалывало тело в труху.

– Хорошо. – впервые за все это время он сложил руки, сформировав печать конфронтации – Искусство ниндзя. Погребение Песчаного Водопада.

Треск костей и чавканье раздавленного мяса заставили выступить испарину, вжаться в землю еще сильнее. И тут, смотря в пол, я увидел ползущий по земле песок. Тонкий слой того же кошмара, который только что стал орудием убийства трех человек, бесконечным полотном охватывал всю окружающую территорию. Он знает о нашем присутствии! У меня еще получится сбежать, но вот Шино и Сакура… Нет! Моя мечта стать Хокаге, а как я смогу вести за собой людей, зная, что оставил товарищей на верную смерть!?

– Еще трое вон там. – слышится голос маньяка, красноволосый указывает на нас рукой, и два его спутника тоже нас обнаруживают.

Вокруг нашей команды закружился смерч, вращаясь все быстрее и быстрее, он перекрывал любой обзор. Но страх уже отступил. Все тело расслабилось и спокойно опустилось на четыре конечности. Мыслеобраз дальнейших действий уходит моему компаньону, и чакра циркулирующая по нашей связи кипит.

– Секретная техника. Отражение волчьих лун близнецов. – и мое, и Акамару тела стремительно меняются: я получаю силу, скорость и прочность, а он растет до размеров пони, взгляд получает еще большую осмысленность. Навык старшей ветви клана, опасно близкий к запретным умениям. За годы мы так и не стали полноценными инугами-моти. Ни один Иназука со времен первого вожака больше не имел контракта с Миром Псов, поэтому все что нам оставалось – это повторять за недостижимым оригиналом. Одной из таких несовершенных поделок является эта техника. За счет углубления обмена чакры между человеком и зверем мы начинаем делить все: силу, скорость и даже разум. Когда техника завершится, Акамару схватит Сакуру и Шино и унесет, а я впаду в безумную ярость, из которой возвращается только каждый третий, и столько сколько смогу буду сдерживать врагов. Ведь долг вожака спасти младших. И как бы я не злился на зануду Шино и наивную дурочку Сакуру – они мои младшие. Прости сестренка тебе все-таки придется отказаться от своего замысле стать истиной хозяйкой божественного пса через брак, и вновь принять титул наследницы, потому что твой непутевый брат попытается продать свою жизнь подороже.

– Киба, что ты делаешь?! – спросила Сакура, но тут же потеряла сознание, вырубленная жуком Абураме.

Шино, кажется, все понял и, подхватив ее на руки, молча кивнул. Затем в мою сторону полетело три жука, приземлившиеся на плече. Такие же трое оказываются на его плече.

– Жуки-стимуляторы. Чувствуют состояние чакры и крови. При опасности впрыснут в тебя смесь. Сила джонина на четыре минуты, потом смерть.

– Спасибо, Шино.

Когда я уже приготовился отпустить вожжи и сорваться в самоубийственную атаку, надеясь, что они не будут ожидать такого, и я смогу забрать хотя бы одного из них, раздался голос блондинки из Суны.

– Забей на них, Гаара, это какие-то слабаки, свиток мы уже получили, а без причины тебе же интересны только по-настоящему сильные соперники. Идем, во втором этапе сможешь сразиться с тем седоволосым или той девкой из Кумо.

– Да, в битве с ничтожествами найти не то, что оправдание существованию, но чего-то менее значительного, невозможно.

И молча развернувшись, он уходит, показывая жестом, чтобы остальные шли за ним. Песок же послушно последовал следом, исчезая в огромной тыкве за плечами. Как только его спина скрылась среди деревьев, с нас спало оцепенение, и мы как стояли, так и повалилась на землю, тяжело дыша. По всему телу расползалась боль от перенапряжения, Акамару тихо скулил рядом, но радость жизни была сильнее.

– Ах-ха-ха-ха, сука… Мы выжили!

………..

POV Си Би

– Черт, вторые сутки мы таскаемся по этому сраному лесу и еще никого не встретили! – меня начинала нервировать эта ситуация, критически важно было выйти в финал. – Мы обязаны пройти этот этап!

– Я, конечно, рад тому, что вы так горите энтузиазмом отстоять честь деревни, но может быть стоит быть чуть сдержаннее… – открыла рот эта вялая креветка Омои.

– Он хочет сказать, что не нужно идти, метая молнии во все подряд, дура ты глупая! Если ты хочешь кого-то выследить, то стоит прекратить предупреждать их о нашем присутствии! – огрызнулась эта сучка Каруи.

– Да, как я могу сдерживаться, когда на кону стоит мой концерт?!

– Что!? – ксо, чуть не проговорилась.

– Неважно! Я надеялась, что так привлеку к нам внимание, и они сами придут…

– Ну точно, дура… Ты когда последний раз генинов обычных видела? – продолжала ворчать эта девчонка. Не знай я ее много лет, точно бы стукнула. Больно.

– Я на неделе столкнулась с Наруто и теми ребятами из Суны. Наруто принял мой удар в полную силу и нормально. Тот с красными волосами тоже силен. М-м, а! И их сокомандники тоже не ощущаются слабыми, больше я особо по сторонам не смотрела.

Каруи впечатала ладонь себе в лицо и, бормоча, отошла в сторону. После этого в разговор вновь включился ее вечный напарник.

– Си, ты наверно прослушала инструктаж Райкаге-сама?

– Еще я буду слушать этого усатого гада!

– Так и подумал. Но к чему я. Те, кого ты перечислила, если я ничего не перепутал… Наруто, это скорее всего Хатаке Наруто – наследник клана Хатаке, сын Шарингана Какаши и внук Белого клыка Конохи, недавно прогремевший в среде торговцев информацией, победив в дуэли личного ученика Момочи Забузы, который был старше на несколько лет. Его сокомандники – наследники, сильнейших боевых кланов Скрытого Листа – Учиха и Хьюга. А троица из песка, более известная, как Суна но Санкёудай – дети нынешнего Казекаге. Так что, у тебя как бы искаженная выборка, они все элита, будущие A и Sранги своих деревень, как и ты Си-химе. А обычны генины, даже прошедшие во второй тур… Для них ты монстр, думаю давление твоей чакры уже распугало всех на несколько километров вокруг.

– Значит, нам надо скрыть свое присутствие. – договорив, сворачиваю все растянутые в пространстве техники и усмиряю источник, скрываю колебания чакры. – Поспешим!

…………

POV Хатаке Наруто

Вылазка за свитком прошла успешно. Нам двоим понадобилось всего лишь около двенадцати часов, чтобы выследить команду генинов Амегакуре но Сато и отобрать нужную нам вещь. Когда мы их обнаружили, они был заняты подготовкой ловушек на найдленной ими одной из немногочисленных сохранившихся в Лесу Смерти дорог, созданных еще во времена Первого. Одетые в странные комбинезоны-пижамы, с респираторами на лицах они совсем не обратили на нас внимания.

Операция по изъятию объекта так же прошла штатно. Семь часов на методичное прочёсывание секторов вокруг убежища Узумаки. Два часа слежки за обнаруженными целями вплоть до однозначного подтверждения того, что они именно те, кто нам нужен. И час на подготовку.

В итоге мы не дали им даже шанса. Двое были обезврежены и связаны мной, а третьего – их командира, Саске взял под контроль пробудившимся Оком гипноза, после чего аме-нин сам отвел нас к тайнику и отдал свиток.

Вернувшись в убежище, застали уже пришедшую в себя хоть и очень бледную Карин.

– Мне кажется им двоим надо поговорить. – заявила Хината и вывела Учиха из помещения, оставив нас на едине.

Не став множить неловкость, я заговорил первым.

– Привет! Тебя же Карин зовут, так, да?

– Да, очень приятно, Хината-онее-сан, сказала, что спасшего меня человека зовут Хатаке Наруто. Огромное спасибо за спасение! Моя жизнь отныне принадлежит Вам! – попытавшись изобразить поклон, она сморщилась от боли и упала обратно на лежанку.

– Лежи, лежи. Собственно, я и хотел с тобой поговорить о причинах твоего спасения. Не могу играть в благородство, расскажу правду. И начать, пожалуй, стоит с того, что другой моей фамилией является Узумаки….

Рассказ занял около сорока минут, завершившись моим предложением присоединиться и помочь мне в возрождении нашего клана.

–…и вот поэтому я могу только просить тебя помочь мне на этом пути. Не откажешь ли ты?

– Наруто-сан, Вы предлагаете сироте, чуть было не ставшей калекой, кров, обучение, заботу, свободу воли, и в ответ просите помочь возродить наш канувший в небытие общий дом? Конечно же, я согласна!

– Но ты понимаешь, что может так сложиться, что дело дойдет до…

– Да, это Вы не понимаете! Почти любая, даже самая благочестивая куноичи, согласится на такое предложение! А Вы меня еще и спасли! Мои слова про верность до гроба были не пустым звуком!

– Да будет так. Тогда нам нужно дождаться конца этапа. Тебя мы закроем в потайной комнате, и ты там пробудешь какое-то время. До конца этапа три дня, так что даже в худшем случае за тобой придет мой отец по истечении этого срока. Еду, лекарства и воду, конечно же, мы все организуем.

Разобравшись с этой проблемой, я позвал остальных, и мы, посовещавшись, решили еще какое-то время побыть тут и выдвинуться в башню для завершения второго этапа.

………

Несколько часов спустя, покинув скрытый храм, мы вышли на поверхность полным составом команды номер семь и двинулись в центр полигона. Вдруг Саске метнул кунай в кусты, послышался звук удара металла о металл, и из зеленой стены нам на встречу шагнул человек. Им оказался да́вешний шиноби из Скрытой Травы. Что ему нужно? Выследил Карин? Хината активировала бьякуган и застыла в ужасе.

– Ребята! Осторожно, он не тот, за кого себя выдает!

Активирую зрение души и вижу колоссальную духовную сферу. S ранг, может быть выше, и в отличии от тени давно покинувшего мир предка Хаку, это существо было на пике свой силы. Существо, потому что назвать это человеком у меня бы уже не повернулся язык.

– Хе-хе, долго же я вас искал, детишки! Какая же удача! Хьюга и Учиха одним пакетом! И раз уж меня раскрыли, то и маскарад больше не нужен. – он схватился за лицо, и порвал кожу как обертку.

Пазл в моей голове сошелся. Орочимару – Змеиный Мудрец!

– Бегите!! – выпрыгиваю вперед, обнажаю катану и закрываю собой друзей.

– А, Хатаке… Нет, ты мне пока не интересен. Змей, избавься от него.

Прямо из-под земли вырывается змеиная голова размером с поезд и проглатывает меня. Ну и вонь.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 23 глава) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 21

POV Учиха Саске

После того как этот червяк-переросток проглотил Наруто, незнакомец, прятавшийся под личиной куса-нина, двинулся в нашу сторону. Он ощущался точно не слабее отца, Масочника или Акиры-тайчо. Шаринган показывал просто ненормальное количество чакры, причем очевидно он пока что сдерживался.

– Что вы выберете, дети? Пойдем по хорошему сценарию, где вы лишний раз не тратите мое время, а я, в свою очередь, не мучаю вас больше, чем того требуют мои исследования, м-м?

– Пожалуй все-таки откажемся и попробуем побороться, кем бы ты ни был.

– Хс-хс-хс-с, какой ужас. Как же быстро Скрытый Лист вычеркивает из памяти своих героев. А ведь еще каких-то жалких десять лет назад мое имя знала каждая дворовая собака. Что же, раз вы желаете, Орочимару-саннин, обучит молодое поколение хорошим манерам.

Мд-а, вот ты и отвоевался, Саске-кун. Змеиный Мудрец, также как и Акира-тайчо, постигший секреты природной чакры.

– Хината, Наруто жив?

– Да, я вижу его чакру внутри этой змеюки.

– Тогда надо попытаться его выпустить или продержаться, пока он не выберется сам, и там уже решим, что делать.

–Хай!

Вновь активированный шаринган придал миру яркость и четкость. Надо бороться за свою судьбу. Веер – символ клана Учиха не просто так, ведь наши действия распаляют пламя, которое сожжет наших врагов.

– Катон! Великий извивающийся дракон!

…………

POV Хатаке Наруто

Как говорят, когда тебя проглотили, ситуация не так плоха, ведь у тебя есть, как минимум, два выхода. Положение дел меняется в еще более приятную сторону, когда у тебя есть меч, и в твоих силах прорубить для себя третий выход. С другой стороны, такая удача всегда чем-то уравновешена. В моем случае тем, что я проглочен призванным зверем.

В отличии от медвежути, которую я убил некоторое время назад, это был полноценный чакро-зверь, обретший разум и осознано «идущий», что иронично в отношении змеи, путями силы. Его источник гоняет по телу миллионы ген чакры. Да, большая часть этой энергии тратиться на то, чтобы сделать возможным существование на суше такого гиганта, и скорее всего личными стихийными техниками он обзаведётся не скоро, но сейчас силы и прочности ему было достаточно для превращения в опасного противника.

Даже напитанный чакрой меч не может проткнуть измененные мышцы. С трудом удерживаюсь на ногах, ведь змея извивается всем своим телом, чтобы продвигаться вперёд. Поймав момент, складываю печати техники призыва в надежде обезопаситься с помощью Момо и повторить обращение к Лису, но призыв не проходит. Чакра была потрачена, но прокол не открылся. Впервые сталкиваюсь с таким. Момо сам всегда желает быть призванным, для него это невероятно выгодно. Если мы получаем от совместных с нашими контракторами временную силу и углубление понимания сен-чакры, то для них выгода ничуть не меньше.

После окончания техники, одолженная сила возвращается к зверю и прихватывает немалую часть энергии призывателя, а вместе с его чакрой донору идут опыт и осколки знаний. Да, звери развиваются совсем иначе, но, когда, например, Момо достигнет гуманоидной формы эти знания и опыт помогут ему быстрее освоиться в новом теле и стать на порядок сильнее. Не говоря уже о том, что каждый призыв сам по себе ускоряет его развитие в разы. Если при первой встрече после призыва он выглядел, как слепой голый щенок, то уже через считанные дни его рост кратно увеличился, и к настоящему моменту истинными были именно его размеры в миг после трансформации. Более маленькую форму он принимает чисто из эстетических соображений, будучи твердо уверенным, что существо, которое зовут Персик, обязано быть милым.

В любом случае, предположение о том, что отказ пришёл с его стороны крайне сомнительно. Значит что-то другое его блокирует, надо будет разобраться.

Бой, судя по доносящимся снаружи взрывам и треску ломаемого дерева, не сбавлял обороты. Надо ускориться, пока этому безумцу не надоело с ними играться. Ну что, Лиса, одолжишь мне своих сил? Я могу вложиться в удар, который точно пробьёт этого червя, но мой клинок этого не переживет, и мне срочно понадобится достойная замена.

– Нет. – голос Лиса звучал прямо в моей голове даже без погружения во внутренний мир. – Твое тело не готово. Призови ту меховую варежку, пусть укрепит твою плоть, и тогда мы сразимся против этого змеемордого.

– Момо не может попасть сюда, нечто блокирует технику призыва! А снаружи времени на подготовку просто не будет.

– Как же раздражает твоя нынешняя слабость. – фыркнул древний дух принявший образ моей погибшей возлюбленной. – Вернись на уровень, на котором ты был в прошлой жизни, и призыв семи хвостов не станет проблемой. Превзойди старого себя, стань хотя бы так же силен как этот мужеложец, тогда и все девять хвостов не смогут навредить тебе. Стань мудрецом подобно своему отцу, и врата небес отворятся перед тобой.

– Хех, в том мире была легенда, что лиса, достигшая девяти хвостов, станет Лисьим Богом. Но сейчас нам нужно выжить. Я восстановил и как мог оптимизировал печати. Должен справиться, а там и наблюдатели подоспеют, чакру саннина должны почувствовать в деревне.

– Хорошо, твоя взяла, но знай, если ты будешь умирать, я сделаю все, чтобы перехватить контроль над телом и увести нас отсюда.

Я даже не заметил, как в ходе разговора соскользнул во внутренний мир и застыл на самой высокой из платформ в воздухе, перед которой располагался вход в клетку Лисы. Она сидела все также: минимум движений, идеально прямая осанка, водопад белых волос, ниспадающих вниз, и только девять хвостов жили своей жизнью и выражали истинное беспокойство.

Глаза сами упали на свиток, приклеенный поверх замка от ее тюрьмы, он приковывал взгляд. Печать была надежна, и для чего-то сделанного за несколько ударов сердца – была шедевром. Но в ее же надежности лежала большая проблема для меня. Она дико затрудняла взаимодействие с лисьей чакрой. Может быть все же рискнуть и попытаться на скорости снять ее и заменить чем-то более подходящим под мои цели? Словно прочитав мои мысли, пленница моей души покачала головой.

– Кто бы мог предположить, что я когда-нибудь буду останавливать джинчурики от этого действия, братья и сестры не поняли бы меня сейчас. Но как я и сказала – пока не время. Твои тело и душа не готовы не то, что полную мою силу принять, но даже имя, подаренное мне при рождении, окажется слишком тяжелым грузом для нынешнего тебя. Становись сильнее, чаще призывай варежку, а пока что тебе хватит и этого.

Один из хвостов метнулся сквозь прутья и обвился вокруг моей шеи. В нос ударил запах костра.

В этот раз трансформация прошла проще чем в первый. Изменения, закрепившиеся за прошедший месяц, позволили достаточно терпимо принять чакру лиса.

– Семь хвостов, да-а-а... мне понадобится ещё несколько лет, чтобы подняться так высоко. Ну что ж, я и так потерял много времени. Прости, стальной друг, но мне придётся сделать это… Чакра и Семя меча. Дух и тело. Намерение и желание. Все они сливаются воедино, чтобы нанести... Удар!

……….

Когда образ странного со всех сторон хозяина тела исчез, девятихвостая ещё долго смотрела на то место, где он только что стоял.

– Подумать только, насколько же сильны жернова судьбы. Как яростно мир стремится вернуть все на свои места, или хотя бы к подобию того, что по какой-то случайности отпечаталось в его сути. Даже среди мириада других миров сюда протянуло душу настолько похожую на одного из старших братьев, заменив именно ею наконец вырывшийся из мучительного цикла перерождений оригинал. Надеюсь, ты счастлив отец, один из твоих детей наконец обретет покой и свободу в чистом мире. Может быть, и моя цель тоже не останется просто фантазией?

……….

POV Орочимару

Перебросившись парой фраз и словно совсем не переживая за погибшего друга, они атаковали меня вдвоем. Учиха запустил полноценную, А-ранговую технику, под прикрытием которой они сократили дистанцию и насели на меня в тайдзюцу. Молодцы! Понимают, что противостоять Мудрецу в ниндзюцу – смерти подобно.

Младший наследник Учиха хоть и находился в тени старшего брата, на деле оказался ничуть не хуже, но этого я и ожидал, а вот Хьюга удивляла. Ее стиль был крайне далек от Мягкого Кулака, и лишь изредка в стойках и поворотах проскальзывали ожидаемые движения, в остальном… Скупые, жесткие, хлесткие удары, больше ожидаемые от бродячего монаха. При этом чакра, с которой даже маленькая девочка за счет клановой мутации могла делать очень многое, не была направлена в тенкецу противника, а концентрировалась на костяшках, кончиках пальцев, локтях или в самой ладони с одной единственной целью – нанести максимальный проникающий урон внутренним органам и мышцам. Прекрасно!

Действия этих детей заставляли мое нутро трепетать. Вот они: сила, запал, талант, острота и скорость мышления! Как можно не желать сохранить их как можно дольше, как можно не стремиться к вечной юности! Даже сильнейше из нас не перестают стареть, да, чакра может продлить жизнь и значительно, но это все лишь побег от суровой реальности. Шиноби не живут в мире, о чем бы не мечтали великие, но сама наша суть толкает колдунов-нин к эскалации конфликтов, и это не плохо. Плохо то, что в результате этих конфликтов могу погибнуть я, а это недопустимо! Именно поэтому моя цель истинное бессмертие!

Но как бы они не были хороши, я начинаю скучать. Пора бы… Вдруг сознание пронзает дикая боль от смерти одного из моих контракторов. Нехорошо, старая белая тварь будет недовольна. Ровно насколько она хладнокровна по отношению к гостям своего мирка, настолько она печется о своем выводке. Но что случилось? И тут я увидел его.

– Так ты все же вы-ы-ыжил! Джинчурики девятихвостого!

Прямо на разорванном на две половины змее замер проглоченный им ранее мальчишка. Одежда частично уничтожена желудочным соком змея, но ему все равно. Он стоит весь покрытый змеиной кровью, которая стремительно испаряется под действием ставшей видимой белой чакры. Обилие энергии биджу соответствует высвобождению одного хвоста, но эта трансформация совершенно другая, чем те, что мне доводилось видеть до этого. Возможно дело в печатях, которыми изрисовано его тело?

– Такого я еще не встречал! Неужели кто-то кроме меня в Скрытом Листе решил поработать головой? Впечатляет.

Отвлёкшись на новый объект научного интереса, совершенно по-детски пропускаю апперкот от белоглазой девчонки. Удар подбрасывает меня в воздух. И что же вы хотите сделать?

– Искусство ниндзя. Воздушная тюрьма! – вокруг меня образуется сфера, сплетенная из острых ветряных потоков, удерживающая меня в воздухе и постоянно вращающая.

– Катон! Великий извивающийся дракон! – вновь эта раздражающая техника.

Резкий рост жара и токсичности огня застали меня врасплох, этот мелкий гаденыш начал накачивать ниндзюцу звериной чакрой! Частично покрыв тело чешуей, начинаю рвать это досаждающее препятствие. Использовать без рисков полноценный режим мудреца этому телу уже не под силу, природная энергия слишком тяжела для человеческого организма, и даже моя кровь не позволяет избавиться от этих эффектов. Возможно, планы по смене сосуда придется форсировать.

В ту секунду, когда формирующие совместную технику двух наследников узлы уже почти поддались, интенсивность пламени подскакивает повторно. Откуда тут демонический огонь двухвостой?! Впервые за долгое время что-то смогло нанести мне урон, голос срывается на крик.

– А-А-А-А-А-А!

Мелкие гаденыши! Вы будите молить о смерти, но не получите ее о-очень долго. Вынудить меня все же применить это...

……….

В контрольном пункте внутри башне завершения второго этапа стояла и смотрела в окно проктор данного испытания – Митораши Анко. По ее скромному мнению, экзамен проходил хорошо. Да, ее улучшенный организм позволял чувствовать расходящиеся кругами по полигону запахи крови и смерти. Но уже не мало команд закрыло задание. Удивляло отсутствие среди рекордсменов по скорости того седоволосого паренька Хатаке с наследниками Учиха и Хьюга в команде. Удивляло, но не более.

Все переменилось в одно мгновение. Столп силы, возникший в глубине леса, возвестил о явлении носителя истинного могущества на всю округу. И, к сожалению, Анко знала эту чакру слишком хорошо.

– Тревога! На территории Леса Смерти находится Орочимару-саннин! Я выдвигаюсь к месту обнаружения.

Выпрыгнув в окно, она знала, что на полной скорости сюда спешат люди, которым под силу сразить ее бывшего учителя. Но она слишком хорошо помнила методы наставника, чтобы надеться на то, что кто-то другой успеет помочь его жертвам.

………..

POV Хатаке Наруто

Руки уже начинало ломить от пропускаемой через них чакры. Воспользовавшись тем, что нукенин отвлекся на мое эффектное появление, Хинта смогла удачным ударом подбросить его вверх, что стало отличной возможностью. Крыса, кролик, собака, и рука выстреливает вперед ладонью вверх так, как будто та сжимает мячик. Энергия, повинуясь диктуемым ей приказам, устремляется к нужной точке и заключает Легендарного ученика третьего Хокаге в сферу из ветряных лезвий.

Саске мгновенно разглядел открывшееся окно для атаки. Вижу, как он выпускает прямо в смерч держащий Орочимару, огненную технику из верхнего списка опасности по академической шкале. Сотканный из языков пламени и ревущий лесным пожаром восточный дракон, скорее похожий на так любимых нашим противником змей, проглатывает ветряной шар. Нас всех обдает жаром, в воздухе пылает маленькое солнце.

Но я знаю, этого недостаточного для того, чтобы ранить колдуна, коснувшегося таинства сен-чакры. Поэтому рука сжимается, а по тенкецу к связям, удерживающим нин-конструкт в реальности, раскаленным железом устремляется чакра Лисы. Сжимаю ладонь в кулак. Вихрь пламени окрашивается в белый и начинает вращаться еще быстрее.

Через поток ветра ощущаю возникшее внутри техники сопротивление. Заключенный в ней «человек» начинает рвать ее голыми руками.

– Хината! – зову ее, перекрикивая гул пламени.

– Да! – она мгновенно перемещается ко мне шуншином.

– У меня в подсумке лежит талисман, написанный на синей бумаге. – течение чакры в конструкте нарушается, значит Змеиный Мудрец почти вырвался.

– Вижу его.

– Хорошо, привяжи его к кунаю и отправь в технику. – написанный на плотной почти картонной бумаге амулет рассекает воздух, брошенный уверенной рукой потомственной куноичи, и на подлете его активирую я.

Тоц.

После чего мне приходится свести руки в замок, ведь удержать технику, в которую теперь добавился четвертый компонент в виде демонического огня Мататаби, становится почти невозможно. Письмена на руках горят огнем, обращаясь уродливыми ожогами. Давление на стенки «тюрьмы» ослабевает, и изнутри слышится животный крик.

– А-А-А-А-А-А!

Наконец-то мы смогли достать его! Чакра Мататаби украденная мной во время экзамена на джонина, была слишком тяжела, чтобы пытаться удержать ее в источнике. Поэтому она вся без остатка ушла на создание этого модифицированного взрыв-тега, хотя, по факту, это скорее была вольная интерпретация знаменитого огненного шара Учиха. Главное – итог был достигнут, мы смогли нанести ему урон, и сейчас разноцветное пламя должно было с каждой секундой горения увеличивать наши шансы на побег.

– Приготовьтесь бежать, он крайне быстро восстановится! Как только я оборву подпитку, бежим напролом к башне! – к сожалению, радость была преждевременной.

Послышался хлопок, и в руки ударила отдача от срыва конструктов. С неба в то место, где только что был Орочимару, падал столп света, полностью его скрывающий. Хината закричала и упала, схватившись за лицо.

– Больно! А-а-а-а! Никогда не видела столько чакры! – она каталась по земле, прикрывая глаза.

Все резко стихло, а оттуда куда могло бы упасть тело саннина, к нам шел гуманоид, отдаленно его напоминающий. Примерно тот же рост и длинные прямые черные волосы. Идеальное рельефное тело, слишком идеальное по любым меркам, включая неадекватные стандарты одаренных чакрой людей. Никакой кривости или хотя бы легкой асимметрии. Все тело было прикрыто сплошным чешуйчатым покровом. В руке был зажат меч-цзянь. Длинной около полутора метров, обоюдоострый с резной и украшенной камнями рукоятью, делающей его похожим скорее на ритуально или церемониальное оружие, но исходящая от оружия аура развеивала любые сомнения – это был боевой меч.

– А вы можете гордиться собой. Немногие за последние годы могли похвастаться тем, что хотя бы на мгновение заставили меня стать серьезным. Но будет мне напоминание о давно забытом принципе: даже загнанная в угол крыса может больно укусить. Черт, сколько же времени потерял, и наверняка сюда уже несутся все, кто только может. В таком случае, придётся идти по сокращённому варианту.

За один шаг он оказывается около нас. Успеваю схватить Хинату и тут же приходится сгруппироваться, чтобы принять тяжёлый удар ногой. Кости во всем теле трещат и ломаются от вложенной в совершенно не напряжное движение силы. В момент пока мы вращаемся в воздухе, на кончиках его пальцев загораются незнакомые мне фуин, которые только оформившись, устремляются ко мне. Столкновение отбрасывает нас в сторону, а в местах попаданий возникают очаги чакры, которые подобно кислоте начинают разрушать вязь символов, помогающих мне удерживать эту форму, и нарушают баланс течения чакры. Надо собраться с силами, и пока еще я в сознании что-то сделать, но что? Как еще потянуть время?

Когда я с трудом поднимаюсь, вижу Саске, повисшего на руке нукенина. Стремительно шея змеемордого удлиняется, и он вонзает свои клыки в обессиленную жертву. От раны исходит отвратительная демоническая энергия, и моего друга выгибает дугой от боли. Меня же охватил гнев, выдавивший остатки инстинкта самосохранения. Я уже видел такие проявления, когда Мизуки пытался искусственно упасть на демонический путь.

– Наруто! Тебе нужно уходить! Сейчас ты ему ничем не поможешь! – полный паники голос Лиса звенит в ушах.

– Нет. Лиса, давай попробуем кое-что еще.

– Наруто… Очнись, ты не готов, то, о чем ты думаешь скорее тебя убьет. Да, ты можешь брать мою чакру, но чем закончится контакт с моей душой…

– Плевать! Я один раз уже подвел своих товарищей и дал им погибнуть. Больше этого не повториться! К тому же ты думаешь он просто отпустит меня и даст сбежать?

Лиса замолчала, я ощутил, как в ухо ткнулся кончик хвоста, прямо как у моста в Стране Волн. Она права, моя слабость раздражает. Раздражает полагаться на заемную силу. Сколько раз я еще буду выживать только благодаря благосклонности биджу, запертого в моем теле? Если переживу этот день, нужно будет срочно что-то менять в моей подготовке. А пока надо наступить на горло гордыне.

Лисий клинок из красной чакры покинул свое вместилище и вновь приносит спокойствие своей тяжестью в моих руках.

– О! Ты еще в сознании? Поразительная сила воли. – заметил мой подъем маньяк, отвлекшись от созерцания страданий моего друга.

Я стоял перед ним с поднятым над головой мечом. Одним глазом я видел существо, отбросившее свою человечность. Другим глазом – алый рассвет, восходящий над бескрайней синевой моря в моей душе. Я знал, что в реальности за моей спиной потерявшая сознание Хината, попадание которой в руки Орочимару станет исходим хуже смерти. В моей душе за спиной – клетка, сквозь прутья которой меня обнимали руки Лисы. Между мной и биджу начали пробегать белые молнии разрядов энергии души. Всего на одно мгновение это станет не просто обменом чакры, а чем-то большим. Резонансом душ.

– Пожалуйста, выживи! – моляще сказала Лиса.

– А разве у меня есть возможность этого не сделать?

Мощность разрядов вот-вот достигнет пика и… Удар. Преодолев звуковой барьер, я оказываюсь рядом с ним. Он видит момент атаки, Учиха отброшен в сторону, а сам саннин встал в стойку для колющего удара. Правая нога поднята и согнута в колене, права рука, сжимающая меч, замерла у груди. В его действиях чувствуются даже отголоски энергии меча. Ну конечно, такой клинок, каким он обладает, не стал бы служить просто украшением.

– Тенбатсу. Карума но Ха. (Божественное наказание. Клинок кармы).

– Сенпо. Змеиная спираль.

Идеально белое лезвие, за которым проглядывалась иллюзия самой смерти, встретилось с кончиком цзяня, формировавшего вокруг себя образ свернувшегося кольцами змея, созданный из природной энергии.

Мрак.

……….

POV Митораши Анко

Ошибиться с выбором направления было невозможно, чакра учителя была видна даже людям сенсорами не являющимися. Каким-то образом детишки на экзамене смогли вывести его из себя настолько, что он обратился к таким затратным техникам, это только снижало их шансы на выживание.

Гулкое эхо от удара заметалось среди деревьев. В окружении поваленных, вырванных и изрубленных стволов стоял учитель. Обращаясь к режиму мудреца, сенсей становился завораживающе прекрасен, и если бы я не знала цены, которая была заплачена на пути к этой красоте, то смогла бы действительно ей наслаждаться. Но для меня поверх сверкающей картинки был намазан толстый слой крови, дерьма и блевотины. Всех тех вещей, которыми сопровождались эксперименты Орочимару-сенсея.

Он высшим существом возвышался над мальчиком, упавшим перед ним на колени, а через его грудь пролегал длинный тонкий разрез. Этот ребенок, оказавшийся тем самым седовласым подростком, смог нанести ему такую рану? Хатаке был в ужасном состоянии: многочленные порезы, ожоги, правая рука, плетью висящая вдоль тела. Ранения были серьезными, но он все еще был жив. Учитель же задумчиво изучал разрез на груди, как будто это очередной экзотический зверек с интересными свойствами, попавший ему в руки.

– Отойди от него сейчас же!

– А? Это ты, Анко. Зачем пришла? Я уже закончил и как раз собирался уходить.

– Тварь, думаешь так легко можешь появиться здесь и творить что вздумается?

– Я уже это делаю, моя глупая ученица. А теперь исчезни, мои дела тут пока что закончены.

– Не-е-ет, ты не посмеешь сбежать от меня. Я закончу эту историю здесь и сейчас. Искусство ниндзя. Кровавая тризна змей близнецов!

Пальцы складываются в сложную печать и затем ладонь, сложенная щепотью, разрывает вену на руке. Вырвавшееся кровь формирует двух змей красного цвет. Они питаются моей жизненной силой и чакрой, ценою успешной техники будет моя смерть. Стоит им настигнуть жертву, как все что у меня есть соберётся в единый импульс, которому под силу убить даже такого как он. Но вместо попыток уклониться или заблокировать в ответ на применение запретной техники бывший кандидат на пост Хокаге лишь через плечо посмотрел на нее. Обернувшись вполоборота, он выставляет руку перед собой и призывает на ладони иероглиф «власть». Волна возмущения, разошедшаяся от руки, без усилий развеивает мою технику. По источнику прилетает откат, и боль ставит меня на колени. Теперь кровь течет не только из моей руки, но и из носа.

– Ты видимо забылась, девочка. Все, что ты имеешь и умеешь, дал тебе я. И ты всерьез думаешь, что я не имею контрмер против любой уловки, которую ты можешь применить? Не бери на себя слишком много. У этой личинки человека, – показывает рукой на Наруто, – шансов одолеть меня в будущем куда больше, чем у тебя. Так что не думай, что я ухожу, испугавшись твоих угроз, сюда уже почти прибыли по настоящему проблемные личности.

Словно подтверждая его слова, с неба подобно небесной колеснице прилетел пылающий огненный болид. Пролетев мимо нас и воткнувшись в землю, он оказался объятым огнем монашеским посохом шакудзе с восьмью звенящими кольцами на нем.

– Вот уж с кем я не хочу столкнуться так это с так некстати вернувшимся из небытия сподвижником самого Учиха Мадары. Прощай, Анко, и не забывай свое место. Искусство ниндзя. Обратный призыв.

Десятью секундами позже у посоха из языков пламени выступил упомянутый перед уходом наставником человек – глава корпуса наказующих и сам по себе легендарный шиноби, Учиха Акира.

– Где он? – голос человека, привыкшего к тому, чтобы его приказы исполняли, обрушился на сознание, лишая меня остатков решимости.

– Он… хнык-хнык…исчез обратным призывом… хнык-хнык… сбежал через Пещеру Рьюичи…

– Трус. – вновь односложно припечатал другой мастер использования природной энергии.

Подойдя к лежащему на земле наследнику своего клана, он начала, совершая пассы руками, проверять его состояние. Нахмурившись в конце, он взял немного его крови и запечатал в появившийся в руках свиток. После чего собрался уходить, без усилий достав из камня ушедший внутрь на треть длины посох.

– А, вы не заберете Саске-куна?

– Зачем? Его жизни прямо сейчас ничего не угрожает. Все, что нужно, я узнал. Вам, шиноби в первых поколениях, этого не понять, но у кланов есть определенные стандарты подготовки своих детей. Запомни, девочка, важно удержать баланс! Ребенок должен знать, что за ним стоит его клан, но при этом быть готовым самому нести ответственность за свои поступки и решения.

Исчезнув в мерцании мгновенного шага, он оставил меня одну плачущей в компании трех потерявших сознание генинов. Фу-у-у-ух, надо привести себя в порядок и вернуться в башню. Экзамен должен быть завершен. Но сначала все же проконтролирую, чтобы эти ребята пришли в себя.

……….

POV Хатаке Наруто

Свет вновь просто включили. У меня начинает входить в привычку терять сознание в конце битвы. Так, ну судя по тому, что я еще жив, возможно моя последняя атака и возымела эффект. Но где я? Судя по ощущениям качки, то на каком-то судне. На как, черт побери, я оказался на корабле? Стоило открыть глаза, как я понял, что качку создавали не волны, играющиеся со скорлупкой. Я висел на спине у Хинаты, которая, пыхтя от натуги перемещалась в сторону уже показавшейся вдалеке башне.

Капилляры в ее глазах полопались, придавая и так необычным глазам жуткий вид. За спиной у нее привязанный на веревку болтался я, следом на волокушах она тащила Саске. По общей целостности одежды и тому факту, что она пришла в сознание первая, с ней ничего опасного не случилось.

– Хината, как ты? Давай я слезу. – думаю картина девочки меньше полутора метров ростом, тащащей на себе двух парней, каждый из которых был крупнее нее, была ненормальной.

– О, слава богам, ты пришел в себя, Наруто! Я уже боялась, что ты снова после этой техники своей несколько дней без сознание проваляешься, а так всего где-то тридцать шесть часов.

– Я был без сознания так долго?

– Да, ну Саске как видишь, так и не пришел в себя. Я боялась, что мы не успеем и решила начать двигаться к башне.

– Я снова в строю! Давай сюда свою тяжелую ношу. – перехватил я у нее управление волокушами после того, как спрыгнул с девичей спины.

Каждое движение отдавало болью. Тенкецу чувствовали себя тоже не лучшим образом. Попытался обратиться к Лисе, которая, технически, бодрствует даже когда я сплю, но вместо ответа получил лишь сжатые импульс обиды и раздражения. Надо же, многовековой дух обиделся. Ладно, с этим потом разберемся.

– Наруто.

– Да?

– Скажи пожалуйста, я уже второй раз вижу эту технику. В тот раз я подумала, что это редкий навык, даруемый призывным зверем, все же ваш клан этим знаменит, но вчера той «собаки» не было. Я не хочу слишком сильно давить, но ты сам говорил, что мы должны знать максимум о возможностях друг друга, а получается... – прижала меня к стенке моими же аргументами. Растет!

– Хорошо. Только давай отложим это на время после завершения этапа.

– Я не забуду, Наруто-кун.

……….

Примерно через час мы дотелепались до ворот в башню и переступили ее порог. Сопровождаемые взглядами охраны и наблюдателей достали свитки неба и земли и, совместив их на полу, напитали чакрой.

Тоц.

Перед нами появляется незнакомый чунин в форме Листа.

– Команда номер Семь, Конохагакуре но Сато. Успешно преодолела второй этап. Время прохождения – четыре дня, пять часов. Прошу проследовать за мной, вам будет оказана медицинская помощь, и вы сможете дождаться актуальных новостей, касающихся дальнейшего проведения экзамена.

Мы справились!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 24 глава) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 22

POV Хатаке Наруто

Башня была центром леса и основной базой тренирующихся в ней людей, будучи выполненной из красного кирпича она была пылающим маяком в зеленом море леса. Семиэтажная ступенчатая пагода вместила в себя и дуэльно-тренировочную площадку, спрятавшуюся на минус первом этаже под землей, и склад с инвентарём, и лаборатории, изучающие обитателей леса, а также казармы, госпиталь и административные помещения.

Сейчас мы втроем расположились в медицинском крыле на пятом этаже и приходили в себя после нескольких суток, проведенных в лесу. Я, пройдя лечебные процедуры, развалился в гостевом кресле и любовался видом за окном, отсюда пейзаж, который нас чуть не переварил, выглядел значительно приятнее, чем изнутри. Смотря в проем, нельзя было разглядеть всей той тьмы, что обитала по сенью этих зеленых великанов. Сейчас окружающий мир был затоплен цветом больничных стен.

Хината несколько минут назад покинула палату ради возможности сходить в душ и привести себя в порядок. Саске же бледный как смерть лежал на соседней койке и рассматривал через одолженное у Хьюги дамское зеркало печать, оставленную на его шее Орочимару. Выглядела она как три черные запятые и дико фонила демонической энергией. Влияние последней было очень велико.

Когда мы впервые зашли в эту палату, Учиха пришел в сознание, но себя совершенно не контролировал. Он открыл глаза, и от него резко запахло кишином, по телу разошелся узор в виде чернильных языков пламени. Тяжелый джеб откинул меня к стене, такой силой он точно раньше не обладал. Хината постаралась обратиться к нему, но он лишь смеялся и не переставая атаковал ее. Наша подруга, боясь поранить упавшего в амок друга, не использовала свой основной боевой стиль, а попыталась остановить его более тонкими приемами Джукена. Идеально исполнив вихрь восьми касаний, который должен был парализовать его выше пояса, она было успокоилась, но тут же получила апперкот в челюсть, выбивший из нее дух.

К этому времени я наконец поднялся на ноги. Зрение души показывала, что узоры, подобные заполнившим кожу Учиха, покрывали и его душу, порождая волны безумия, расходящиеся как во вне, так и внутрь него самого. Вот это уже точно выглядело как заражение безумием. Давно пытаюсь понять существует ли такое явление в этом мире в знакомом мне виде или нет. Я чувствую его отголоски, но пока слабость влияния можно списать на то, что я и так делаю все, чтобы удовлетворить безумие силы.

В прошлой жизни безумие было вирусом, противоестественным искажением ментального, физического и духовного состояний. Терялся контроль над эмоциями. Страх, гнев, злоба, жажда убийства их проявления стало невозможно сдержать, и единственное, что заполняет твое сознание, это стремление поскорее исполнить то, к чему они тебя толкают. В Саске я сейчас наблюдал большую часть симптомов поздних стадий заражения.

Физическая сила, возросшая до такого уровня, что блокировать его удары становится для меня опасно. Безумный хохот и сражение на одних инстинктах. Уйдя в сторону от очередного удара ногой, уже собираюсь достать свой кинжал и призвать цепи, чтобы обездвижить его, пока на шум не сбежался весь персонал, но в этот момент отъехала дверь, и порог переступил наш капитан – Ямато Тензо. Он, увидев происходящее, шагнул к Саске и прежде, чем тот успел что-либо понять, впечатал ему в спину ладонь, в результате чего красноглазик мешком осел на кафельный пол.

– Чуть-чуть не успел. – с досадой произнес, стоящий над вновь выпавшим из реальности парнем, наставник.

– Вы ожидали этой трансформации? – полюбопытствовала встающая на ноги и потирающая уже налившийся синевой синяк Хината.

– Да, когда уважаемый Акира-доно рассказал мне о вашей встречи с Орочимару и своем результате обследования, я решил поймать вас тут. Теперь осталось только дождаться его пробуждения…

С того момента прошло сорок минут, и вот Саске с громким хрипом втянул воздух в легкие и открыл глаза.

– И что, говоришь, эта печать теперь будет делать меня перманентно опасным для окружающих?

– Не совсем. Не знаю, как работает именно изобретение Орочимару, но другие подобные… проклятия действуют как вирус. Ты остаёшься собой, но они постоянно испытывают твою волю и подстегивают эмоции, подтачивают дух, – запрокинул голову за спинку кресла и, продолжая рассматривать белый оштукатуренный потолок, возобновил речь. – Гнев сжигает изнутри, страх обездвиживает, зависть раскаленной иглой пульсирует в голове. Пока влияние не так сильно, и то, что произошло тут, лишь последствие истончившихся от напряжения ментальных щитов.

– Ты употребил верное слово – проклятие. Метка, оставленная саннином на твоей шее, называется «проклятая печать», – включился в разговор Ямато, прошедший прямо сквозь дверь, как это у него бывает в моменты большой задумчивости.

Обратившись в слух, мы начал слушать сенсея, лицо которого не предвещало ничего хорошего.

– В годы войны трио учеников третьего Хокаге громко заявило о себе: гениальный медик, гений своего поколения и сильнейший боевик. Двое молодых людей увеличили свою известность, когда с разницей в несколько месяцев шагнули в Царство Мудрецов. Но Орочимару, привыкший быть первым во всем, столкнулся с проблемой, связанной с его телом. Было ли дело в его происхождении или причина в другом, но коснувшись сенчакры и преумножив с её помощью свое могущество, он обнаружил, что использование природной энергии аномально быстро разрушает его тело. Срезонировав с паническим страхом смерти, как говорят немногие знающие его хорошо люди, это открытие толкнуло его в сторону самых жестоких и бесчеловечных экспериментов. Все ради того, чтобы исправить дефект тела и главное достигнуть истинного бессмертия. В таких экспериментах был создан нынешний я, в них же родились и проклятые печати. Продукт на стыке фуин, сендзюцу и кровавого колдовства. Сейчас, на данный момент в Конохе два человека приняли проклятую печать. Ты – Саске и проктор второго этапа Анко Митораши.

– И что дальше? Я теперь опасен для общества. Я не смогу вернуться домой, зная, что любая вспышка гнев, и я кинусь на близких...

– Ну, сейчас у тебя два варианта. Через несколько часов будет объявлено о проведении предварительного отборочного этапа.

– Почему?! – мгновенно вспыхнул Учиха, но тут же сам себя одернул. Да, вот они классические шаги. Когда ты уже знаешь, что заражен, волей не волей начинаешь сомневаться твои ли это мысли и эмоции или же навет от проклятия. Плесень, проникающая в самые дальние уголки сознания. Ловушка для гордецов, клеймо труса, погибель смельчака. Борись, Саске! Борись!

– Слишком много команд прошло. Такое иногда случается, как и обратное, когда из леса выходят считанные единицы. Поэтому сегодня будут определены те, кто выйдет в финал путем серии поединков на выбывание, и в твоём праве отказаться от участия и покинуть экзамен. За пределами полигона тебе встретят Акира-доно и Микото-сама. Первый старейшина заявил, что знает пути решения проблемы, из которых ты сможешь выбрать.

Не удивлен. С момента «инцидента в квартале Учиха», фигура единственного мудреца красноглазых остается крайне обсуждаемой даже годы спустя. Еще бы, человек в рассвете сил, заставший восхождение к вершинам Бога Шиноби и Тени Мира Шиноби, при этом сам достигший успехов, о которых многие могут только мечтать. И в то время как биографии его патрона, а также вечного визави, были на виду и хорошо изучены, то сам Огненный Мудрец притаился в их тени. Все сходятся в том, что он на время покидал тогда еще автономный клан и много лет странствовал по миру, дабы вернуться годы спустя и присоединиться к легендарному Патриарху в его шествии. Уверен: за период странствий, в ходе которых он стал тем, кем он является сейчас, он обрел немало знаний, некоторые из которых точно попадают под определения «тайные» и «запретные». А присоединив к этому факту фанатичную преданность красноглазых своей семье, то он сделает все возможное для излечения текущего наследника.

– Другой вариант, – Ямато-сан не переставал озвучивать текущие расклады, в рамках которых нам придется работать, – Ты на свой страх и риск участвуешь, и, если проходишь далее, то за месяц, который даётся на подготовку к финалу, мы подавляем печать имеющимися под рукой средствами, а уже по окончании турнира ты поступишь в распоряжение вашего Первого старейшины.

Молодой Учиха погрузился в размышления, проигнорировав проскользнувшую к нам освежившуюся Хинату. Никто не торопил его с ответом. Дав товарищу время взвесить все за и против, я встал с кресла и подошёл к окну, открыв стеклянные створки, уселся на подоконник, свесив правую ногу вниз. Пока Хьюга тихо переговаривалась с наставником, я подставлял солнцу и ветру израненные руки. С прикрытыми глазами, расположившись на границе между пропастью падения и химической чистотой больничной палаты, буквально «видел», как кожи касались воздушные потоки. Стихия чувствовала родственную чакру внутри моего тела, а вместе с ней и боль им испытываемую. Казалось, что кто-то украдкой, словно боясь навредить еще больше, трогает мои поврежденные конечностей, стараясь вместе с прикосновением забрать хотя бы малую часть боли. Приятная свежесть разошлась по руке.

Вдруг в голове раздался голос Лисы.

– Ты знаешь, что такое смерть для хвостатого зверя? – это было неожиданно, Кьюби редко сама вне боя начинала диалог.

Настроившись на тайный диалог, развернулся и свесил вторую ногу, чтобы случайно не выдать своим видом наличие внутреннего собеседника. Как говорится: «Строим планы по захвату мира, не привлекая внимание санитаров». Ну и абсолютно серьезно, давать Ямато информацию о степени моей близости с Биджу не хотелось.

– Нет. Читал, что вы технически бессмертны, ну, то есть убить-то можно, хотя это скорее развоплощение, чем смерть. Через несколько лет, количество которых зависит от тяжести предсмертных повреждений, вы восстанавливаетесь. Как правило это происходит поблизости от источника природной чакры близкого по стихи к вашей специализации.

– Примерно так, но есть важные детали, – голос ее оставался холодным и безэмоциональным, в нем как будто бы сквозил… страх…? – Смерть для Биджу это шаг назад. Развоплотившись, мы не теряем сознание, не попадаем в какой-нибудь искусственный чистый мир, не-е-ет. Ты просто висишь в темноте. Висишь так долго, что сознание растворяется само по себе, и, когда ты вновь дышишь, в теле нет личности, только скрученный в тугой узел комок оголенных нервов с последним испытанным чувством. А смерти еще никогда не предшествовал покой и умиротворение, тело помнит и все еще чувствует боль.

В этот раз, воспользовавшись видимо ослаблением печати или из-за резонанса душ, Кьюби сдобрила свой рассказ насыщенным видеорядом. Словно всплывая из глубины моей памяти, перед внутренним взором проносились, куда более многочисленные, чем могло казаться, картины смерти Лисы. Или правильнее сказать, что тогда гиб еще Лис? Неважно, главное – я видел и даже чувствовал эти моменты. Вот забредя на территорию какого храма глубоко в горах, Лис был убит настоятелем этого монастыря. Да, он успел забрать дряхлого, на первый взгляд, старика с собой, но это не спасло его от судьбы быть раздавленным гигантской золотой ладонью будды, упавшей с неба. Вот заканчивается смертью многодневная битва с отправившимися на охоту воинами. Скованный Лис призывает биджуджаму и уничтожает большую часть оставшихся в живых смельчаков, но бомба не помогает от дыры в черепе. И так ни один, ни два, ни три раза… Каждая смерть неизбежно сменяется гнетущим мраком одиночества темноты и безмолвия.

– Проходит какое-то время и боль стихает, но еще многие годы по меркам сметных ты живешь, лишенный имени, разума… самого себя. Возможно, тебе, пройдя удачное перерождения, это кажется чем-то нестрашным… Но умирать, зная, что умереть окончательно ты не можешь… Невыносимо. Но мы, или как минимум я, не хуже людей, не менее адаптивны. Ко всему привыкаешь даже к этому кошмару, в который тебя раз за разом отправляют людишки, поэтому после того, как Хаширама открыл миру возможность запечатать зверя в человека, я стоически это переносила и старалась вырваться. Ведь почему нет? Даже смерть джинчурики это в худшем случае очередная переправа через реку мертвых. Но как я уже пыталась до тебя донести, с твоим появлением все изменилось. Я увидела и почувствовала вещи недоступные мне на протяжении тысяч лет. Ощутила надежду, которой была лишена эпохи назад. Осознала путь доступный мне, МНЕ! И как думаешь на фоне этого выглядит перспектива глупо умереть, чтобы раствориться в собственном безумии и вновь возможно тысячи лет скитаться по этому мерзкому, опостылившему миру…Пожалуйста, не рискуй так…

Слова древнего существа, заливавшего на протяжении всего рассказа меня образами, хорошо, что хоть без эмоционального фона, пробрали меня до глубины души. Вся ситуация вызывали жесткое чувство дежавю. Примерно такое же чувство стыда я испытывал понимая, как подставляю Цубаки, втягивая нас в неприятности, тормозя ее развитие. Но в моей памяти нет ни единого примера ее неверия в меня. С необъяснимой для меня решимостью и упорством она помогала мне стать настоящим воином, хоть ее врожденная мягкость характера и мешала Цубаки в этом деле. Воскреснувший стыд из прошлого и горечь настоящего смешались и породили дикий крик.

– А-А-А-А-А-А!

Мой крик привлек внимание всей команды, но меня это не волновало. Я спрыгнул с поддонника на красную раскаленную солнцем черепицу козырька, прямо в объятия радостно принявших меня воздушных волн.

– А-А-А-А-А-А!

Ветер наполнял мои легкие, создавал крик и нес его дальше. Широко расставив руки в попытке обнять весь мир, я мысленно обратился к Лисе.

– Не бойся, Кьюби! Я Хатаке Наруто! Наследник кланов Хатаке и Узумаки, идущий дорогой Бушина и в будущем сильнейшее существо под этими небесами! Я не проиграю и не умру! Пока ты за моей спиной, те тьма и пустота тебе не страшны. Пусть меня толкает мое безумие, пусть боги строят свои планы и интриги, я превзойду себя нынешнего, превзойду старого себя и тогда ты покажешь мне, что значит обладать девятью Хвостами. Мы покорим вершину этого мира и потом шагнем в следующий, ведь Я всегда держу свое слово. Таков мой путь ниндзя!

– Хорошо… Я верю тебе… – наконец ее голос наполнился чем-то кроме холода и стали.

Потянувшись и хрустнув спиной, я вернулся обратно в комнату под осторожные молчаливые взгляды каждого члена Седьмой команды.

– Ну, чего вы замерли. Саске! Решайся! Если хочешь быстрее разобраться с проклятием, покидай экзамен. Борьба со внутренними демонами неизменная часть становление воином, ты же потомок чуть ли не самого Мудреца шести путей, заставь бесов в своей голове молить смерти! Эта победа точно сделает тебя сильнее, не говоря уже об ученичестве у Акиры-доно. Хочешь пройти это путь с нами до конца? Дерзай! Мы начали это вместе, вместе и закончим. Если Ямато-сан сейчас ничего не предложит, я и сам кое-что могу продемонстрировать из искусства печатей. Да и просто смогу справиться с тобой, если пойдешь в разнос. Все пути перед тобой и неправильного среди них нет!

Выслушав мою пылкую и сказанную очевидно на эмоциях от диалога с Лисой речь красноглазик решительно кивнул и сам вскочил на своей койке.

– Решено! Тензо-тайчо, я приму участие в отборочных поединках. Если мне суждено проиграть я проиграю, если нет, значит так тому и быть!

Хината, все это время не отрывавшая от нас взгляда, аж захлопала в ладоши, Древесный Камуи улыбнулся и сам приосанился. На какое-то время, пусть на несколько ударов сердца наши души дышали в унисон.

– Хорошо, это твой выбор. Но обязан предупредить. Митораши-сан передала тебе несколько советов-рекомендаций. Первый и самый главный, пока проклятую печать ничего не сдерживает тебе придется воздержаться от использования ниндзюцу. Повышенный ток чакры в теле активнее питает печать и дает ей глубже прорости в твое тело. Когда она и ее товарищи получили свои метки, Орочимару буквально заставлял их активно использовать техники опустошая источник. Тем самым подпитывая печать и давая ей больше интегрироваться в ослабленный от чакро-истощения организм. Тот этап пережила лишь она одна, но и шансов избавиться от печати у нее больше не было.

– Понял, то есть я могу использовать только тайдзюцу и сюрикендзюцу, – переняв деловой подход учителя, кивнул мой друг.

– В таком случае все решит жеребьевка, – решила высказаться Хината. – Я старалась запоминать всех, кого мы встречали пока ходили по комплексу. В отборочных уже точно будут принимать участие Неджи-онии-сан и Ли-кун. В нынешнем состоянии для тебя сражение с ними смерть.

– Про Неджи-сана я наслышан, а этот Рок Ли… Он?

– Очень силен. Наш счет с ним по сражениям в полный контакт примерно один к одному. М-м, может быть я лидирую, но не со значительным отрывом, – обрисовал я реальную картину для удивленного Саске.

– Далее… Киба, Чоуджи, Си Би… – Хината перечисляла имена участников, обнаруженных ее всевидящим оком, одного за другим и по мере перечисления хмурилась все больше. – Гаара… Просто Саске-кун, но у меня ощущение, что под угнетением от печати шансы у тебя есть только в сражении с командой того очкастого хмыря из первого этапа или против команды ниндзя Звука. Прости…

Очкарик с белыми волосами действительно был подозрительным. Специфические запахи, душа куда более сильная, чем можно было ожидать от человека, который так поздно дошел до чунинского экзамена. И очень черная. Сначала я принял его за АНБУ, проходящего по программе легализации в вооруженных силах, но кем он является на самом деле, вопрос открытый. Звуковики сильными точно не были, хотя и прятали какие-то фокусы в рукавах. В целом, с анализом предоставленным подругой детства я был согласен и доволен им.

– Все нормально. Я сделаю все для победы, но как я и сказал Наруто во время экзамена – мои цели изменились и теперь я не могу позволить себе умереть или стать игрушкой в руках безумного ученого.

– Кстати, насчет этого. Тебе, пока рядом нет кого-то из, хотя бы, джонинов, нужно быть очень осторожным. У саннина определенно есть некоторая степень контроля над печатью. Ты ему точно зачем-то нужен. Член главной ветви носителей улучшенного генома – желанная цель для многих, но Орочимару возвышается над этой массой. С клеймом на шее ты не сможешь даже убежать или позвать на помощь.

– Хай!

…….

В итоге после обсуждения всех деталей у нас осталось еще время даже поспать. С трудом представляю, как со скукой боролись люди, выполнившие задание в первые дни, а ведь такие судя по шепоткам персонала были. Полные силы и бодрые мы ждали часа Икс.

Его наступление ознаменовал гонг, ударивший на вершине башни, после чего голос в динамиках объявил, что второй этап был официально завершен, и все участники экзамена, претендующие на участие в третьем-финальном этапе, должны проследовать на первый этаж.

Первый этаж встретил нас пустотой входной группы, видимо мы пришли последними. Увидев нас, внимание к себе привлек дежурный чунин, направивший команду на дуэльный полигон на минус первом этаже. Спустившись, мы наконец увидели остальных участников и потенциальных финалистов. Вместе с нами в отборочных поединках примут участие двадцать четыре колдуна-нин. Среди них были: Родственная Троица Песка, команда Ино-шика-чо, команда учеников Майто Гая, единственные дошедшие представители малой деревни – генины Отогакурэ но Сато, команда мутного очкарика, а так же ученики Юхи Куренай.

Повторяя за остальными, мы выстроились в колонну перед небольшим подиумом. Сама боевая площадка была впечатляющим помещением. Полностью отделанное гранитом и мрамором помещение двести метров в ширину, почти пятьсот в длинную и около двадцать в высоту. На подиуме, на который вместе с нашим появлением вышли наставники участников и Хокаге, расположилась гигантская статуя рук, сложенных в печати концентрации. В то время как ладони были выполнены из какого-то желтого камня, наручи статуи дарили помещению мягкое свечение чистого нефрита.

Следом за стариком Сарутоби в зал вошли восемь джонинов, во главе которых стоял никто иной, как мой приемный отец – Хатаке Какаши. Выйдя перед всеми в центр зала, он первым начал вводить нас в курс дела.

– Рад поприветствовать вас в этом месте. Поздравляю с прохождением второго этапа. Тем не менее, в этом году слишком много людей прошло второй тур. По согласованию с представителями ваших деревень было принято решение провести череду поединков на выбывание. Меня зовут Хатаке Какаши, и я буду основным судьей на этих, а так же и на финальных поединках. Все остальные, включая ваших наставников, будут следить за честностью судейства и помогать мне выявлять нарушения. Вас ровно двадцать четыре человека, что дает нам двенадцать поединков. Прежде, чем мы перейдем к жеребьевке, выслушаем обращение уважаемого Третьего Хокаге, Сарутоби Хирузена!

Получив право голоса, Старая Обезьяна опять вышла на проторенный путь пропагандистских речей. Не, идеи, вдохновлявшие Третьего, были хороши, жаль, что если задуматься были скорее бесконечно далекими от реальности, наивными, так еще и умудрялись оказаться отборным радикализмом с превознесением Воли Огня и Детей Огня. Как только политическая пятиминутка кончилась, слово вернулось моему опекуну.

– Итак, сейчас я озвучу составленные случайным образом пары поединщиков в соответствии с очередностью ваших боев. Слушайте внимательно! – все напряглись, каждый хотел узнать, кто станет его препятствием на пути к финалу.

– Первая пара, Си Би из Скрытого Облака против Якуши Кабуто из Скрытого Листа, – без шансов для очкарика, даже примени он все имеющиеся грязные трюки, на стороне мулатки была подавляющая огневая мощь.

– Вторая пара, Заку Абуми из скрытого звука против Абураме Шино из Скрытого Листа, – о, наконец-то увижу погонщика насекомых в бою!

– Третья дуэль пройдет между Мисуми Цуруги из Скрытого Листа и Канкуро из Скрытого Песка, – хм, этот мастер марионеток оставил у меня плохие воспоминания, но и болеть за этого лихого парня из соратников Кабуто не хотелось.

А Какаши продолжал монотонно, буднично и без особого интереса зачитывать пары бойцов.

– …Темари из Скрытого Песка против Каруи из Скрытого Облака, – сестра джинчурики Суны, от нее чувствуется ветер, учитывая веер скорее всего он пользователь фуутона.

– … Тен-Тен из Скрытого Листа против Омои из Скрытого Облака, – хороший шанс увидеть, чего успела добиться эта девочка, получив доступ к более продвинутым письменам.

– … Хатаке Наруто против Иназука Кибы оба являются генинами Скрытого Листа, – ничего не имею против Кибы, но ему не повезло, я, пожалуй, один из самых неудачных противников для него. Слишком сильно мой контракт с миром псов будет подавлять его нинкена.

– … Харуно Сакура против Яманака Ино… – тут вряд ли будет что-либо интересное, надо быть честным я не знаю какой талант должна раскрыть в себе Сакура, чтобы иметь возможность держать общий темп с другими выпускниками нашего класса.

– Восьмыми в дуэльный круг будут вызваны Саске Учиха и Ёрой Акадо, – рад за нашего друга, он действительно вытащил счастливый билет. Дело для него за малым. Победить, а там за месяц с печатью хотя бы на время, мы разберемся.

– … Шикамару Нара против Кин Цучи … – легкая победа для лентяя, мало кто из присутствующих догадывается насколько этот парень силен, более темной лошадкой является пожалуй только Рок Ли.

– … Чоуджи Акимичи против Досу Кинута… – наследник Акимичи против лидера Тройки Звука, сложно сказать на самом деле кто победит, все же у Чоджи меньше всего мотивации. Досу ощущается в меру опасным, но, с другой стороны, если он выведет «пухляша» из себя – придется ему несладко.

– Предпоследними на арену выдут Хината Хьюга и Неджи Хьюга оба являются генинами Скрытого Листа, – ну вот он и наступил, так давно ожидаемый Хинатой момент, когда она сможет поговорить с братцем на языке кулаков. И наверно для них это более правильный путь, пусть кулак и не имеет глаз, но сказать может больше тысячи слов. Стоп, но остались же только…

– И завершит серию боев дуль между Гаарой из Скрытого Песка и Роком Ли из Скрытого Листа…– черт, черт, черт! Нужно будет поговорить с Ли. Кулак Юности запредельно сильное боевое искусство, но Рок пока не готов раскрыть всю его мощь, а имеющихся сейчас сил не хватит для быстрой победы над этим психопатом.

–Попрошу всех кроме первой пары бойцов покинуть арену и пройти на балконы сверху, – махнул он рукой в сторону винтовых лестниц, ведущих в зависшие под потолком гнезда балконов с металлическими перилами, – Я требую честного поединка, покажется все на что способны, но вы обязана прекратить бой по первому моему требованию! Понятно?

– Хай! – хором ответило двадцать четыре глотки.

Два тонких ручейка участников и их наставников разошлись на балконы. Прокторы этапа отборочных поединков образовали круг, в центре которого оказалась пара из беловолосого шиноби и пользовательницы райтона. Удивлен, что он вообще решился выйти на арену. Неужели я ошибся, и ему есть, что противопоставить тиранической силы молний одной из принцесс Кумо?

Кабуто принял низкую стойку на одной стороне круга. В зеркальном отражении от него, сложив печать концентрации, встала Си, скинувшая свою вечную веселость. Определенно, инстинкты сообщают ей о скрытой в этом прогнившем до глубин души, в буквальном смысле слов, человеке. В центре все так же стоял глава клана Хатаке, он уже убрал лист, с которого зачитывал материалы, и просто замер с поднятой над головой правой рукой. Убедившись, что все на своих местах, он начал отсчет.

– … Сан. Ни. Ичи! Хаджиме!

И пока эхо от слов ознаменовавших начало боя еще даже не стихло, словно преследуя его, по залу разошелся раскат грома. Оставляя за собой полосу из молний, Си рванула к Кабуто, готовясь нанести сокрушительный удар. Чем же он ответит? Вот она уже рядом. Еще миг и в его лицо влетит ее окутанный молний кулак, как вдруг.

– Я сдаюсь! – давая петуха, визжит этот парень.

– Ямэ! – сразу же объявляет «отец», уже встав между ними, и одной рукой тормозящий набравшую большую кинетическую энергию девушку.

– Как это понимать! Ты же мог ответить! Я знаю, я чувствую! – возмущение фонтаном ударило из приготовившейся к схватке особы.

– Мог. Но какой смысл? Это все равно было бы мое поражение. Так что «умирать уставшим» не было никакого желания.

С этими словами он повернулся на пятках и, сверкнув очками, покинул арену. Став победительницей без особых усилий, Си в смешанных чувствах направлюсь на арену. Чего многие могли не заметить так это то, что он почти нанес удар очень незаметным скальпелем чакры, излюбленным инструментом мед-нинов. Но почему-то, увидев нечто, передумал и сдался. Что же ты за человек, Якуши Кабуто?

А тем временем на арену были вызваны наследник Абураме и Шиноби Скрытого Звука.

Шоу продолжалось.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 25 глава) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 23

POV Хатаке Наруто

Кабуто исчез в затопленном дневным светом проеме люка, оставив позади стойкое чувство разочарования. Каждый из присутствующих страстно желал узнать, как можно больше об умениях будущих потенциальных противников и я не был исключением. Не меньше любого другого участника, видящего себя во втором этапе, я хотел выведать чужие способности и в тоже время по максимум сохранить в тайне свои. И если уровень сил, доступный фаворитам от Конохи, был мне доподлинно известен, то о том, с чем против меня выйдут те же Си Би или Гаара, оставалось только строить догадки. Не стоит забывать и о моей заведомо более слабой позиции по этому вопросу, ведь по оговоркам невольной «подруги» из Кумо, некоторая информация обо мне уже расползлась по миру шиноби. Так что решение Якуши слить бой и сдаться до начала реального поединка испортило настроение не только настроившейся на достойную битву Си.

Облокотившись на перила, навис над площадкой и наблюдал, как она, что-то бормоча себе под нос, поднималась по ступеням, намерено громко топая ногами.

– Нет, ну вы видели это? Вы, ребята в Листе, совсем не умеете развлекаться. Я не самая большая фанатка мордобоя, но если уж вышли на арену, то биться так биться. Тьфу. Даже радость от прохождения в финал испортил, – высказываясь больше для самой себя чем для окружающих, представительница правящей династии Кумо прошла через весь балкон к сиденьям и уселась на первое попавшееся надутой мышью.

Тем временем на сцену спрыгнул шиноби из Отогакуре и мой одноклассник из клана заклинателей насекомых. Ниндзя звука, как и его товарищи, был одет в желтую рубаху, разрисованную символами «смерть», а также брюки и шарф в цветах зимнего камуфляжа. В глаза бросалось странная манера держать левую руку за спиной. Команда звука неожиданно хорошо показала себя на этом экзамене – что-то он точно должен уметь. Его противником был Абураме Шино, как всегда максимально скрывающий свое тело под одеждой вне зависимости от погоды. Насколько я понимаю, такой вкус ко внешнему виду у членов этого клана связан с последствиями их симбиотического взаимодействия с насекомыми. Посмотреть, как будет сражаться член одного из самых закрытых сообществ деревни, было любопытно.

– Сдавайся. Шансов у тебя нет на победу, о Ото-нин! – торжественно и в своей фирменной манере построения предложения обратился Шино к противнику, уже вставшему в боевую стойку, в то время как сам любитель курток с высоким воротником продолжал расслаблено изображать статую с руками в карманах.

– Совсем вы обнаглели в великих деревнях. Думаешь я такой же как ваш беловолосый отброс? Так нет. Видимо у нас жителей малых деревень чести поболе будет, – Заку, кажется, так звали этого парня, стоял в стойке, чем-то напоминающей стойку сылюбу из шаолиньской практики моего прошлого мира. Ноги широко расставлены и согнуты, шестьдесят процентов веса опирается на одну ногу, и сорок – на другую, правая ладонь выставлена перед собой, а левая, в отличии от каноничного вида стойки, отведена назад и также направлена параллельно земле.

Какаши-сан к этому моменту уже начал отсчет, так же, как и в первый раз завершившийся звучным «Хаджиме», и тут же по ушам ударил хлопок разрываемого воздуха. Каким-то образом генин из Скрытого звука выпустил из ладони поток спрессованного воздуха и этим толкнул себя вперед. В мгновение ока звуковик переместился к Шино, впечатав ладонь ему в грудь. Сначала показалось, что выпущенный сразу после касания воздушный импульс разорвал нашего товарища, но то оказался лишь клон из насекомых, а наследник Абураме проявился в другой части дуэльного круга. В таком формате их бой и начал набирать обороты. Шино уклонялся, оставляя после себя клоны из насекомых успешно развеиваемые Заку, а тот, в свою очередь, одно за одним пускал достаточно мощные ветряные ниндзюцу.

– Какого черта… – шокировано прошептал Саске. – Этот ублюдок бросается техниками С- и B- рангов, словно это обычные камни! Более того он формирует их походя, без печатей, подготовки, да даже без слов или мудр.

– Но опытный шиноби свои лучшие техники тоже на определенном этапе может использовать таким образом. Но для его лет выглядит по-настоящему впечатляюще. Может быть он тоже из старой, пусть малоизвестной, семьи?

Действительно напор стихийных атак был крайне высок, вот только мало кто кажется замечал, что все это время Шино занимал плацдарм для своей контратаки. Жучие клоны легко уничтожались воздушными ударами и лезвиями, но в противовес, допустим, теневым аналогам, не исчезали бесследно, а раскидывали по всей площадке тысячи и тысячи кикайчу. Этот тип насекомых был основным оружием Абурамэ Ичизоку, и к настоящему моменту уже каждое следующий движение ниндзя звука проходило сквозь клубящиеся хитиновые облачка.

Хината поравнялась со мной и, стоя у самого края, активировала бьякуган. Понаблюдав за тем, как протекал поединок в энергетической плоскости, вскоре она была готова озвучить результат своего наблюдения.

– Он… не творит техники в привычном понимании, а его чакро-система… Это выглядит ужасно! Сквозь руки к источнику протянуты какие-то трубки, оплетенные искалеченными тенкецу. Я, если честно, вообще не понимаю, как он может использовать без этих трубок что-то кроме простейших манипуляций с чакрой.

– А, модифицированный шиноби! – сказал Шикомару, тоже заинтересованно поглядывавший на происходящее на поле боя.

Его же фраза породила молчаливый вопрос у всех окружающих. Заметив сконцентрировавшееся на нем внимание, он цыкнул зубом, осознав, сколь сильно сам себя подставил. Обратной дороги не было, и всем известному лентяю пришлось напрягаться, вдаваясь в объяснения, но, на самом деле, мне все чаще казалось, что в душе ему нравится занятая им роль.

– Тц, пробле-е-емно. Колдовство-нин велико и многообразно, но почти все его ветви требовательны к адепту. Каким бы путем ты не шел, каждый следующий шаг испытывает твои трудолюбие, талант и разум. И хоть популярно считать, что предела развития нет, в реальности он существует. Никогда не знаешь в какой моменты ты выйдешь на «плато» силы, на котором пробудешь годы, прежде чем шагнешь на следующий уровень. Многие не выдерживают и прибегают к модификациям тела. Мастеров, способных провести такую операцию, не так много, но если сопоставить внезапный и взрывной рост Отогакуре но Сато с троицей его генинов, то возникает ощущение, что кто-то из мэтров решил выйти из тени. Для него же… Сложно судить, но думаю хоть локально, он и увеличил свои силы значительно, то от шансов достигнуть по-настоящему великих возможностей отказался.

События внутри схватки продолжали идти своим чередом, и капкан вокруг выступившего против великого клана человека почти захлопнулся.

– Предложу второй тебя я раз. Сдавайся, терпение не вечно мое, – спустя три минуты беготни по каменным плитам Шино снова предложил противнику сдаться. Все это время он так и не вытащил руки из своих широких рукавов. – Все поле боя принадлежит мне теперь, и заполнено слугами моими, нападающими ордами и чакру жертвы пожирающими.

Гримаса ярости застыла на лице начавшего слабеть Заку.

– Не на того напал! Я просто смету сначала эту мошкару, а потом и тебя! – закричал он на погонщика насекомых.

Сказав это, он повернулся лицом к Абураме и встал в стойку всадника, скрестив руки перед собой.

– Искусство ниндзя. Великие ветра-а-а-а-а-а! – голос его сорвался на крик, а плотность энергии, высвобожденной его источником, сделала ее видимой.

– Значит таков твой выбор, – не меняясь в лице, уронил последние слова Шино, забивая ими гвозди в крышку гроба ото-нин.

Стоило словам наследника Ичизоку стихнуть, как один за другим раздались два взрыва в сопровождении мерзко чавкающего звука разрываемой плоти. Еще секунду назад уверенный в себе воин Звука теперь стоял и смотрел на оторванную по локоть правую руку и изорванную в лохмотья, до сквозных дыр, левую. Шино же наконец вынул кулак из кармана и, шагнув к Заку, повалил его на землю одним ударом в челюсть. Приёмный отец объявил об окончании второго поединка.

– Победил Абураме Шино из Скрытого листа!

– И как он победил? – не стал скрывать свое непонимание Чоуджи, методично поглощавший очередную пачку чипсов.

– А жуководы оказывается трудные оппоненты. Из категории "убей первым ударом или проиграешь". Думаю, каждый раз, когда Заку разрушал структуру клона, Шино цеплял на него своих миньонов. Время уклонения от атак дало ему возможность изучить тело противника и найти слабость, а потом... ставлю тысячу ре на то, что он забил жуками каналы в руках и те сами взорвались от переизбытка давления, – другого объяснения произошедшему я сходу не видел. У жуков не было времени нанести незаметно ущерб такого масштаба, а значит, что они обратили усилия врага против него самого.

– Опа-а-асный противник… – отреагировал Акимичи.

– Глупо ожидать другого от великого клана. Может быть они не так на виду, но через неспокойные годы они прошли, лишь приумножив свое могущество там, где многие пали.

Возникшие из неприметной двери в стене шиноби-медики подхватили на носилки проигравшего и исчезли в темноте проема. Скорее всего там находится лифт, который доставит раненого в операционную. Да, таковы принципы руководства Конохи, если ты выжил на экзамене, то тебя как минимум поставят на ноги, нужна лишь самая малость – выжить.

Абураме понадобилось некоторое время на то, чтобы втянуть обратно в свое тело остатки биомассы, выпущенной в ходе боя. Вынужден признать существа удивительные, причём то, как они взаимодействуют с человеком, поразительно! Очень зря я игнорировал этих скрытных людей. Их возможности простираются в очень широких пределах, и их наследник сегодня использовал самых известных и хорошо изученных окружающими тварюшек.

Когда последний еще живой жук скрылся в широких рукавах бело куртки, прокторы за пару техник очистили арену от следов прошлого боя и вызвали вниз следующую двойку.

– А как бы ты сражался? – вдруг спросил у меня спутник Си, прекративший жевать свой леденец, белая палочка которого очень контрастно смотрелась на черном лице.

– А с чего ты взял, что я буду тебе подсказывать? – постарался сказать как можно более доброжелательно. – Он может стать твоим противником в финале, и поражению товарища я рад не буду.

Юноша передо мной застыл, внимательно изучая мой внешний, но постояв некоторое время, молча отошел к своей не менее темнокожей подруге. Тем временем уже прозвучало третье объявление о начале боя. Сокомандник Кабуто должен был сразиться с братом джинчурики, и как оказалось бой продолжался не больше, чем самый первый, но имел куда более трагичный финал.

Мисуми оказался обладателем специфического строения тела. Его кости и суставы могли становиться мягкими и пластичными, эдакий гуттаперчевый мальчик. В купе с хорошим внутренним контролем чакры его можно считать неудобным противником в не классическом тайдзюцу, ведь шиноби из-за невероятно крепких тел мало использовали захваты и болевые приёмы. В следствии этого еще хуже обстоят дела с умением таким атакам противодействовать. Но умение пользоваться своей силой он показал. Сблизившись с Канкуро, он змеей прошел мимо его блоков и взял в захват. К сожалению для него, он не мог видеть души живых, иначе бы знал, что этим подписал себе смертный приговор.

Как только руки и ноги коноха-нина оплели разрисованного парня достаточно крепко, тот выпустил из тела десятки лезвий, на которые любитель партера был насажен. Густая горячая кровь полилась на мощение площадки, затекая в трещины и стыке между плитами. Тело второго по старшинству из родственной троицы песка затрещало и, изогнувшись под совершенно нереалистичными углами, оказалось умело замаскированной марионеткой. Когда материал, покрывавший куклу вместо кожи, потрескался и обвалился, миру явилась кукла. Имеющее гуманоидное строение, четырехрукое, трехглазое, рукотворное создание, завернутое в коричневую рваную хламиду. Сам кукловод все это время скрывался в куче бинтов, ранее являвшихся чехлом для этого человекоподобного оружия.

Забавно было смотреть, как каждый бой кроме первого вызывал у Третьего Хокаге гримасу негодования. Странно было наблюдать человека, всю жизнь посвятившего войне и искусству убийства, так рефлексирующего из-за смертей малозначимых, в сущности, подчиненных и травм бойцов потенциального противника.

Кукла, управляемая чакро-нитями Канкуро, не теряя время, сняла с себя превращенное в «подушечку для иголок» тело и бросила на землю. Без лишних слов третий бой завершился в полной тишине. Многие зрители, подавленные столь мгновенным убийством, даже не обратили внимание, что по еще не очищенной от крови земле, уже ступали следующие поединщики.

– Йоу, блондиночка, иди сюда. Даже не надейся, что тебе победа достанется так же легко, как твоему братцу, – красноволосая мечница пружинистой походкой двигалась по дуге, вокруг вышедшей на арену и облокотившейся на выставленный перед собой гигантский боевой веер Темари.

– Это ты-то создашь мне проблемы? Не смеши, – игнорируя провокации и неспеша нападать, обладательница густых пшеничных волос вернула противнице колкость.

Взрывной характер куноичи из Скрытого Облака не позволил ей сдерживаться и вместо слитого обмена любезностями поспешила напасть. Встав в хорошо знакомую любому мечнику стойку иайдо, она разорвала дистанцию, переместившись к оппонентке шуншином, параллельно нанося едва различимый на такой скорости удар.

– Стиль Облака. Фронтальное Отсечение Головы!

К ее великому удивлению, атака без особых усилий была заблокирована антрацитово-черной лицевой гардой веера.

– И это все? Я думала, после таких громких слов ты покажешь нечто более впечатляющее, например, как… Это! – слова не разнились с делом, и слитным движением старшая сестра дижнчурики раскрыла веер и совершила широки взмах. – Стихия ветра. Шквал вакуумных лезвий!

Не вовремя отпрыгнувшую назад Каруи сносит поднятый взмахом ветряной поток, в котором летят искажающее видимость линзы вакуумных лезвий. Дочь облаков поспешила вернуть себе равновесие и первые атаки встретила, уже прилипнув к полу с помощью техники хождения по деревьям, вернула меч ножны и восстановила стойку для молниеносной атаки. Клинок начинает искриться молниям, проявляя объем влитой в него силы.

Вакуумные лезвия отбиты, но это стоило деве меча. По нахмуренным бровям прямо между желтых глаз стекают капельки пота, хорошо различимы в электрическом свете подземного павильона. Да, она использует меч. Да, для шиноби хорошо с ним обращается, но здесь и сейчас мне еще лучше видна разница между колдунами-нин и мастерами оружейной чакры. Для мечника, клинок это боевой товарищ и зеркало души, способ проявить в реальности свой дух и навыки. Пользователи ниндзюцу воспринимают оружие как инструмент, в лучшем случае проводник силы. Каруи неплохая мечница, но даже она не видит тот океан возможностей, которые упускает, разрывая дистанцию. Она уже поймана в ловушку закостенелости мышления и потому проиграет.

– Уже ослабела, подружка? Сдайся, и я не порежу твое личико на лоскуты. А то пока твои техники не впечатляют, я даже с места не сдвинусь.

– Рано радуешься, сучка, – в третий раз она возвращается в ту же позу, но в этот раз меч не вошел в ножны, а лишь опущен к земле.

Сама же гостья из Страны Молний призывала одноручные печати, не спуская глаз с ехидно ухмыляющейся пользовательницы фуутона. Опущенный к земле меч задрожал и начал испускать во все стороны разряды, подобно синим плетям, бьющим в пол и потолок.

Вот она срывается в сторону Темари и набегу озвучивает название техники.

– Стихия молнии. Кумо-Рюу. Лазерное шоу! – меч на полной скорости врезается в землю, вспарывая гранитные плиты как нож масло.

Подруга Си от этого не то, что не замедлилась, а лишь продолжала наращивать скорость. Она уже на расстоянии удара от цели и… Где вся та энергия пропущенная через катану? Не успела эта мысль оформиться, как из земли вокруг блондинки начали бить десятки лучей. Кружась в сверкающем хороводе, они атаковали носительницу веера, разрывавшуюся между необходимость блокировать взорвавшуюся чередой атак Каруи и уклоняться от попаданий проявлений техники стихии молнии. В какой-то миг показалось, будто столь красочное умение не возымеет эффект, и вращая веером как веслом девушка отобьет все атаки, но все переменилось, когда последнее вылетевшее из земли и свитое из молний копье пробило бедро Темари.

– А-а-агх. Все же достала меня… Хороша. Но недостаточно, – подавив стон боли и игнорируя запах горелого мяса, идущий от дымящейся ноги, дитя песков встала в полный рост.

Повторно совершая роковую ошибку, темнокожая куноичи отошла на несколько шагов назад и принялась создавать новую технику.

– Ведь пока твоя молния не столь сильна как у твоей госпожи, ты мне не соперница! – громкий, но спокойный голос наследницы Казекаге шелестел ветрами пустыни. Раскаленные будто горнилами самого ада днем и вонзающиеся клыками холода ночью пустынные ветра не были милосердны. Готовые погрести под тоннами песка, они таили множество тайн и опасностей, и, впервые раскрывшая своей веер полностью, девочка собиралась показать, что тот, кто сможет поставить их на свою службу, не будет знать поражений.

– Стихия ветра! Техника Великой Серповидной Ласки!

Примерно секунду ничего не происходило, а потом посеявшая вечер начала пожинать бурю. Кружащийся вихрь ветряных лезвий чем-то напоминал мою ветряную тюрьму, но в отличи от нее был все же полноценной наступательно техникой. Название техники отсылало к роду сильных йокаев-ласк, когда-то давно сожравших несколько природных элементалей и за счет их силы оседлавших ветра. Теперь они атукают людей своими смертоносными когтями, скрываясь от взглядов в незримой стихии.

Признаюсь, я был восхищен. Почему в лесу мы встретились с этим старым педофилом Орочимару, а не с ней! Мне хотелось заменить эту несчастную дуреху из Кумо и сразиться вместо нее. Почувствовать на себе такой отличный от знакомого мне ветер.

Впервые за все время активировались барьерные печати, погасившие звуки и отделившие нас от творящегося в центре зала хаоса.

Треск.

Повернув голову, я увидел, что напарник девочки, страдающей в сердце техники, до этого спрашивавший моего совета про бой с Шино, вцепился в перила, а зубами раскрошил свою любимую конфету. Вены на руках вздулись, и металл ограждения жалобно завизжал, сминаемый хваткой приведенного в бешенство кумо-нина.

Достаточно насладившись мучениями обидчицы, виляя бедрами, Темари подошла прямо под созданный ею клубок ветряных и вакуумных лезвий и щелкнула пальцами. Чакро-конструкт тут же рассеялся, а изрезанное и окровавленное тело опало на подстеленный веер, при этом еще и хрустнув. Словно избавляясь от налипшей грязи, она брезгливо сбросила ее на землю. К этому моменту барьеры отключились, и любитель сладостей размазался в мгновенном шаге и уже стоял между своей павшей подругой и ее мучительницей.

Возможно, политический скандал был в шаге от того, чтобы расцвести буйным цветом, но за спиной Омои появился Какаши, положивший руку на голову, а перед ним, заслонив собой сестру Гаары, встал их сопровождающий.

– Вы чуть-чуть поспешили, молодой человек. Ваш поединок следующий, но еще не начался, рекомендую Вам не давать экзаменаторам лишних поводах для беспокойства, – высокий, темнокожий мужчина с носом картошкой, скрывающий свои глаза под копной белых волос, согласно кивнул.

Омои, не без усилия, сделал три глубоких вдоха и убрал неизвестно когда обнаженный меч за спину, все, что он мог сейчас делать, это наблюдать, как его спутницу уносила команда медиков.

– Они меньше полугода назад потеряли напарник на миссии. – по какой-то причине решила выдать нам больше контекста Си Би. – Славный был паренек, очень глупо подставился под сдвоенный удар отступников из камня. Омои же, тогда принявший на себя руководство в тот момент, винит в этом себя и очень страшится потерять еще и Каруи.

– Так ты не из их команды? – это удивило даже меня.

– Не-а. Я стала генином, но в команду не вступила, ты же помнишь: моя цель – музыка! А сюда меня включили на усиление, чтобы я, как и сестрёнка Югито, надрала ваши задницы, – смеясь горным ручьем щебетала она, как вдруг тон голоса резко переменился, и запахло озоном. – Но знаешь, с каждым днем этого экзамена мне кажется, что я все больше сама хочу отделать некоторых личностей.

Одетый в белое худи скрывающее его короткие колючие волосы Омои так и не сдвинулся с места в плоть до тех пор, пока перед ним не встала Тен-Тен. Видимо, увидев ее боковым зрением, он отвлекся от изучения потолка, который рассматривал последние минуты и наконец полностью сбросил остатки транса.

– Прошу прощения, юная леди, но у меня возникла острая необходимость пройти во второй тур, так что мне придется быть грубым, – повинился кумо-нин, двигаясь к моему вассалу на встречу, концентрируя шаровые молнии на кончике меча.

– Понимаю ваше стремление, и в другой раз я бы уступила вам дорогу, но понимаете, Вы моя единственная возможность проверить мои наработки. Так что я предлагаю все сделать проще, я нанесу удар, если вы будете стоять на ногах, то я признаю поражение.

Остановившись, Омои встал в защитную стойку и молча кивнул, принимая ее условия. Только все больше шаровых молний размером с грецкий орех закручивалось вокруг него.

– Вы можете уклоняться! Я не буду рада, если вы умрете, – но ее слова не сдвинули темнокожего ниндзя с места.

Пожав плечами, Тен-Тен достала неприметного вида свиток, испещренный мельчайшей вязью символов. Выставив его перед собой, она влила чакру, и сложный узор полыхнул синим огнем, сжигая бумагу и зависая в воздухе паутиной света. Подруга Ли тем временем сцепила руки в печати концентрации, и под ее тихий речитатив вокруг застывшей в воздухе печати начали зажигаться огненные знаки.

– Я призываю нефритовую колесницу,

Дыхание тверди, что примет меня,

Очисти путь от сомнений и тьмы,

Прямое сердце и острый язык!

На последних словах огненные фуин сделали полный круг. Раздался грохот, словно над нами действительно пронеслась гигантская небесная колесница, а печать пошла трещинами, и из нее ударил сплошной луч энергии изумрудного цвета, устремившийся к Омои.

Раздался взрыв, и все площадку заволокло кучей пыли, даже к нам на балкон успело налететь достаточно, чтобы все закашлялись, прежде чем всю эту вакханалию отделили пленки барьеров. Когда копоть и пыль улеглись, все увидели слегка дымящегося соратника Си. Вокруг него больше не было сфер из молний, а сам он выглядел чрезвычайно серьезным.

– Ну, как и договаривались. Ты на ногах, получается победил. Я сдаюсь, господин проектор!

– И ты так просто отступишь? Твое фуин почти уничтожило меня!

– Да, но почти же не считается. Это сильнейше наступательное начертание в моем арсенале, и то я видимо не так поняла часть знаков… Нужно будет все пересчитать, наверняка та закорючка значила не острый язык.

– Ничего не понимаю…

– Омои-сан, мне не так давно объяснили в чем моя сила. Я не боец передней линии, приди Вы драться со мной на моей земле, и у Вас не будет шанса. Дайте мне подготовиться хотя бы несколько часов на этой площадке, и результат будет иным. Но в честной схватке мне пока не под силу использовать фуин так, чтобы претендовать на победу.

– Ну, кажется следящий бой наш, покажем, Киба?

………

POV Нара Шикомару

Ощущение взгляда в спину. Назойливое внимание со стороны кучи народу. Мерзкими лапками ползущее по позвоночнику и гнездящееся грузом на плечах чувство ответственности за чужие ошибки. Я хорошо знал этот коктейль. Так ощущались проблемы.

Наблюдать за мордобоем мне наскучило еще на поединке той девчонки из Скрытого Песка, поэтому сначала я сел, затем стратегически лег и мирно отвернулся к стене. Полудрема, принявшая меня как родного, была идеальной – позволяла отдохнуть, но и не мешала контролировать окружение. Нет, я не настолько свинья, чтобы совсем не болеть за друзей, просто зачем напрягать глаза и зрительное восприятие, если итак все увидишь?

Я чувствовал колыхание каждой тени во всем комплексе. Для кого-то, увидь он такие образы, это не сказало бы ничего, но мой обычно простаивающий мозг с удовольствием обрабатывал все сигналы и превращал гротескные, дрожащие и мечущиеся силуэты в стройную и просчитанную картину чужого противостояния.

После того как Тен-Тен добилась все своих целей: посветила моном Хатаке на куртке, заявила о себе, как о будущем мастере фуин, и проверила заготовки, настал черед Наруто и Кибы.

Эти двое устроили настоящее боевое шоу. Хатаке-кун позволил Кибе выложить все, что у него было. Клон зверя и человека, Тайдзюцу Зверя Человека: Пронзающие Клыки. Пять минут ураган из нечеловечески прочных тел атаковал наследника клана Хатке, но, как я и ожидал, все же разница в силах у них колоссальная. Не применив ни единого ниндзюцу, Наруто поймал их на очередной паузе для обмена чакрой между собой и незатейливо вырубил ударим плоской стороной меча по голове.

Затем был крайне странный бой между Саске и последним из великовозрастных генинов. Вот тут мои прогнозы дали сбой. Я был готов наблюдать за скоротечной и жесткой расправой в фирменном стиле Учиха, но вместо этого представитель сильнейших мастеров-нин в деревне чуть не проиграл парню из третьего эшелона, провозившись с ним добрые десять минут.

Драку между Ино и ее школьной подружкой даже упоминать не хотелось. Выбыли обе, при этом безобразно поколотив друг друга на глазах у кучи людей, еще и из других стран. Ну прекрасно, ладно Харуно, ей простительно, итак, чудо, как ее натаскивает Киба и Шино, но за эту белобрысую дуру от родителей прилетит мне! Пробле-е-емно.

Чоуджи… Чоуджи, неслабый и неглупый, далеко неслабый и неглупый. Его уязвимость в том, что он медленно раскочегаривается, а также, хотя по нему и не скажешь, страдает от проблем с мотивацией похлеще меня. Как итог, поражение от рук капитана команды маленькой, почти новорожденной деревни. И кому опять прилетит? Мне. Надо будет точно заняться их подготовкой, как минимум, чтобы от меня отстали, а по большому счету, чтобы они не померли при необходимости действовать в одиночку.

Когда мои мысли дошли до этой стадии, ощущения давления со стороны внешнего мира стало невыносимым. Может быть, если я притворюсь мёртвым от меня отстанут?

– Шикомару! Ленивая ты креветка, встава-а-а-ай! – надрывалась над ухом Ино, видимо начала доходить вся тяжесть положения, в которое она с нашим пухлым другом поставили союз Ино-шика-чо. И теперь как видит возможным пытается исправить положение.

– Ладно, ладно встаю! – раньше начнем, раньше закончим.

Спрыгиваю вниз и начинаю малый разминочный комплекс, параллельно рассматривая последнюю из тройки ниндзя Скрытого Звука. Что мы имеем? Оба ее предшественника использовали в своем стиле боя ветряные и звуковые техники. Оба парня модифицированные шиноби. Победивший Чоуджи старше, но и его модификация более громоздкая, скорее всего обкатывали серийное производство. Плюс они прислали лишь одну группу, значит помимо набора политического капитала они хотят проверить свое типовое подразделение, пусть и лучшее в бою с представителями великих деревень. Наверняка их наставник все фиксирует для отчета разработчику модификаций.

Но вернемся к нашей задаче. Думай, Шикомару, чем лучше подумаешь, тем меньше напрягаться придется. Стандартная тройка шиноби. Первый наверняка боец первой линии, самые сильные и поражающие атаки. Второй бахвалился своим слухом и контролем над звуком, умный и внимательный, числится командиром отряда – сенсор, скорее всего. Остается эта девчонка Кин Цучи. Какая же у тебя роль. Медик? Нет, они никогда ничего лишнего не вешает на свои сенбоны, а эта поигрывает колокольчиком… Стоп! Колокольчик, отряд штурмовой и диверсионный, для них не хватает мастера по допросам и гензюцу! И гензюцу с их любовью к воздушным техникам скорее всего звуковое, завязанное на эти отвлекающее внимание колокольчики.

Такова моя ставка! Заканчиваю разминку и похлопываю себя по щекам. Раз, два… Третий удар приходится по ушам, две тонкие теневые иглы пробивают барабанные перепонки. Больно, но мир погружается в тишину. О, как мне ее иногда не хватает! Может быть для обычного шиноби лишиться слуха в бою смертельно опасно, но не для тех, кто спускается в мир теней.

Вот Хатаке-сан дает отмашку. Куноичи начинает метать сенбоны, от которых я легко уворачиваюсь. Читать ее самовосхваляющие речи по губам лень, поэтому я просто иду вперед. Она начинает щелкать пальцами, сто процентов — это жест активации Звукового Гензюцу. В глазах расцветает шок, неверие, гнев и наконец страх. Она пытается засыпать меня иглами, но тщетно, я уже слишком близко.

– Техника теневого вихря!

Ее собственная тень оборачивается вокруг нее и подбрасывает в воздух. Падение. Нокаут.

У-а-а-ах.

Даже не пытаюсь подавить зевок. Может быть, хоть теперь от меня отстанут и можно поспать? Но нет, сначала дойду до мед-нинов.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 26 глава) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 24

POV Хатаке Наруто

Вспышка активности Шикомару закончилась также стремительно, как и началась. Сыграл красиво с минимумом действий и почти нулевыми затратами сил. Чистая победа. Думаю, эти отборочные должны были всем дать понять, что среди старых семей нет слабаков. Альянс Ино-шика-чо вполне мог бы занимать лидирующее положение в Конохе, если бы не их сконцентрированность на решении внутренних проблем. Собственно, этим когда-то Первый и завлек их в тогда еще только строящуюся Деревню Скрытую в Листве, предложив тихую гавань, где они смогут заниматься решением своих задач. Малая же цена в виде необходимости защищать еще и общие интересы была проста и понятна.

Троица моих одногодок пока еще была только в начале своего становления и в настоящее время держалась на плечах наследника Нара. Как и в повседневной жизни команды, так и в рамках Чунин Шикен ответственность за здоровье и честь Ино и Чоуджи лежит на нем. Чоуджи пока был очень ограничен в доступных трансформациях тела, а Ино еще не могла вскипятить мозги противнику одним пасом руки. Поэтому и отдуваться за всех приходилось Шикомару, уже взявшему свои силы под контроль. Как-то раз он даже обмолвился, что наблюдение за мной, Саске и другими помогло ему принять необходимость роста личной силы. Сейчас ему по зубам были многие техники из семейного стиля, крайне эффективного из-за своей нетипичности и внезапности. Противостоять Нара, не зная принципов работы их сил очень трудно, а в купе с выдающимися аналитическими способностями Шикомару мог без малейших угрызений совести претендовать на титул еще одного гения поколения.

И, тем не менее, сейчас человек, которому по силам было в одиночку сдержать половину участников, вяло передвигая ногами, двигался в сторону трибун. Всем своим видом он источал усталость и вселенскую скорбь от того, что его отвлекли от любимого дела – отдыха. Шаркая подошвами своих осовремененных гэта об пол, он добрался до того же места, где возлежал до начала поединка, потрогал его рукой и, убедившись, что оно еще не остыло, лег обратно.

Куноичи из Скрытого Звука тем временем уже унесли, притомившийся и поглядывающий на часы Какши вызвал на бой кузенов Хьюга. По значительно поредевшей аудитории прокатилась вялая волна обсуждения родственных уз и житейской драмы между двумя кровными родственниками. Люди остаются людьми во всех мирах и на удивление хорошо помнят любого рода чужие ошибки и скандалы. Историю, произошедшую уже почти семь лет назад и закончившуюся жертвоприношением отца Неджи, помнили очень хорошо как гости из Облака, так и все остальные.

Хината, стоявшая рядом и прекрасно слышавшая разгорающееся обсуждение, безотрывно смотрела на противоположный балкон, прожигая взглядом дыру в своем двоюродном брате. Мою подругу била частая крупная дрожь, а сама она стучала зубами. Подойдя к ней вплотную, я взял ее за плечи и попытался успокоить. Как же сильно она переживает и боится предстоящего поединка.

– Хината-тян, не бойся! Да, Неджди сильный противник, но и ты сделала гигантский скачек в своем развитии. Ты понимаешь, что пусть не без поддержки твоей матушки вам удалось за эти несколько лет заложить основы чего-то нового!

Она вздрогнула всем телом и повернулась ко мне со взглядом полным недоумения.

– Наруто-кун… С новизной того, что я практикую можно поспорить, ведь все новое это хорошо забытое старое, и все чаще мне кажется, что я упускаю какой-то важный кусок. Не суть важно сейчас. Мне очень приятны твои забота и беспокойство, но, – она широко улыбнулась, прикрыв глаза и повернув голову чуть-чуть набок, – меня колотит не от страха от предстоящей дуэли с братом… Меня трясет от гнева! – последнее она буквально прорычала.

–Э-э-э?

– Почти три! Почти три года я потратила на то, чтобы сломить лед в отношениях с ним. На то, чтобы дать ему чувствовать себя членом семьи! Вопреки настроениям отца, подговаривая сестру мне помочь, через мать давя на старейшин пытавшихся притеснять его. И ведь у меня даже получилось! В какой-то момент казалось, будто успех близок. Его приняли и признали! Но вместо благодарности, вместо хоть малейшего чувства признательности за нормальную жизнь я получила еще один голос в хор, хулящих меня ртов! Как можно быть таким тупым?!

Негромкий голос девушки тихо скрипел разрываемым металлом. Кулаки ее сжались до такой степени, что проявились обычно невидные вены и жилы на тренированных руках.

– И он не только поносит мой выбор и мой путь ниндзя, он еще смеет попрекать меня семьей, которая его самого, если бы не я, воспринимала бы в лучшем случае как ценный ресурс! Так что в моих планах сегодня, даже ценой поражения вбить ему его же тупость и заносчивость обратно в рот!

Развернувшись на пятках, ведомая горящим в груди праведным гневом она использовала шуншин и с хлопком переместилась в круг, отведенный для проведения испытания. Оказавшись центре всеобщего внимания, старшая дочь семьи Хьюга не стала пренебрегать разминкой, а как и Шикомару стала разогреваться. Растяжки, удары, прыжки. Хината готовилась показать в этом бою все. Пожалуй, этот поединок был для нее важнее всего остального экзамена.

Давай, девочка! Докажи всем, чего стоит твоя сила воли!

…….

POV Хьюга Хината

Малый разминочный комплекс можно выполнить за несколько минут, благо мой ослепленный гордыней братец милостиво дает мне это время. Может быть, это какое-то заболевание у всех мужчин клана? Отец, кузен, дед. И как у них так однотипно мозги набекрень слезают?

Каждый выпад, удар, прыжок, каждое совершаемое мной сейчас движение готовит меня к поединку. Как говорит трактат, принесенный кем-то из предков в родовую библиотеку в качестве трофея: «Для победы сердце воина должно быть чистым, взгляд должен быть ясным, руки должны быть стремительными, позиции должны быть низкими, стойки должны быть непоколебимыми». Гнев на сына дяди Хиаши не застелет мне глаза. Прекрасно знаю, насколько он силен, и мне понадобится каждая капля энергии в мышцах для достижения поставленной цели. Прежде чем двигаться дальше в мое личное будущее я должна закрыть старые долги. Я все еще обязана дядюшке за свою жизнь и не могу позволить его единственному наследнику превратиться в раба гордыни, заблуждений или клановых интересов.

Выполняемые ката не мешают следить за окружающей обстановкой, и первые шаги Неджи по плитам не остались для меня незамеченными. Вот он застывает кривым отражением меня в паре десятков шагов. Он собран и серьезен, классическая стойка Мягкого кулака и спокойное лицо, полное с трудом скрываемого раздражения.

– Сдавайся! Хоть сейчас одумайся и не позорь своих предков еще больше! Превратить бой двух Хьюга в представление на потеху толпе… Немыслимое неуважение!

– Прости, бра-а-атик, но сегодня тебе придется побыть цирковой обезьянкой. Роль послушной собачки ты уже освоил, теперь вот еще и развлечешь народ.

– Что ты себе позволяешь! Позор семьи! Причина седин отца и слез матери.

– А когда это ты стал так переживать за здоровье моих родителей! Я думала, ты просто кайфуешь, слушая разглагольствования старейшин.

– Идиотка. Жизнь человека определена при рождении судьбой, и моя судьба, нравится она мне или нет – служить старшей ветви семьи, а ты позоришь все, чему я пытаюсь посвятить себя!

– Клинический идиот, защищайся, буду учить тебя сестринской любви понятным тебе языком. Бьякуган!

– Бьякуган!

Тело движется само по себе, принимая позицию удобную, как для защиты, так и для нападения. Левая нога слегка согнута и выставлена вперед, будучи расслабленной и готовой для нанесения удара. Правая нога согнута и отставлена назад, являясь устойчивой точкой опоры. Костер и пламя.

Неджи все еще не нарушил заветов Джукена и выжидает в положении Падающий шаг. Каждый из нас сейчас смотрит на мир не обычным человеческими глазами. Бьякуган изменяет реальность вокруг, погружая носителя в совершено чуждый живым мир энергий. Чакро-тело разворачивается во всем своем непостижимом великолепии. Чакра объединяет в себе силы тела, духа и разума и отражает их все. Если досоцуган, даруемый шаринганом, строит боевое предвидение на основе микродвижений тела, то наши глаза позволяют следить за течением самой чакры. Поэтому, когда у противника зарождается намерение атаковать, на мельчайшую долю секунды это отразится в течении чакры.

Именно из-за этого мы застыли каменными изваяниями в ожидании того, кто нападет первым и этим даст прочитать свой план. Это не мифический поединок разумов, в котором соперники сражаются в своем сознании, а вполне описываемый процесс. По очереди вы задумываетесь об ударе, заставляя чакру колебаться, и как бы демонстрируете это противнику, но никто из вас не двигается. Запущенный маятник начинает раскачиваться, и уже ваш оппонент делает тоже самое, отправляя «грузик» обратно вам. Частота постоянно нарастает, как и сложность движение, вплоть до момента, когда образы возможных атак сливаются в сплошной калейдоскоп, среди одного из осколков которого и будет прятаться истинный удар.

Тишина взорвалась в одну секунду. Мы рванули друг к другу одновременно. Кулак и ладонь столкнулись в центре, подняв волну воздуха. После этого мир вокруг исчез, сузившись до круга диаметром полтора метра, в котором мы танцевали. Град ударов со стороны Неджи я парировала короткими тычками, сбивающими движения рук. Мои прямые нацеленные на силовой прорыв защиты удары отводились им в сторону вращениями. Он пока не заметил микроразряды молний и жар пламени, наполняющие мои удары!

Бой вышел на свою финишную прямую.

Тоц! Самый опасный момент моего плана. Специально приоткрываю малозаметную брешь в обороне, и Неджи ее видит. Не может не видеть, и вот его ладонь, заряженная чакрой под завязку, проходит между моих рук и попадает прямо напротив сердца.

Больно! Я чувствую, как импульс чакры стремится запечатать чакро-каналы и остановить биение сердца. Мерзкий удар из стиля Мягкого Кулака. Для большинства он стал бы последним, но я не просто так последние годы упражняюсь в стихийных трансформациях. Перебарывая сбой в дыхании и спазм мышц, обращаюсь к своему энергетическому телу. Уникальная особенность клана позволяет нам контролировать независимо каждый тенкецу, включая самые маленькие до тех пор, пока они буквально не оторваны от остальной системы. Небольшой ген чакры рядом с сердечной мышцей обращается молнией, и разряд уходит в сердце, запуская его вновь.

Я вижу шок в глазах брата, а на мое лицо выплывает безумная торжествующая улыбка. Есть! Попался! Левая рука обвивается вокруг правой руки брата и заламывает ее. Используя несовершенство человеческого тела, выворачиваю руку, и оборона Неджи рушится, открывая мне его лицо и грудь.

– Маваши цуки каминари!

Зарождаясь в источнике, чакра прямо в нем окрашивается цветами грома и молнии. Такими какими я приучила себя их видеть. Плоть и кости наливаются силой, и вокруг кулака зажигается багровый огонь.

Удар! Удар! Удар!

Трижды я успела прибить ему в лицо, не особо беспокоясь о сохранности. На третьем ударе ему удалось вывернуться и отлететь на несколько метро в сторону. Перемещаюсь ему за спину, чтобы нанести тяжелый боковой удар ногой, усиленный огнем, йоко гери, но на середине движение меня хватает поток тиранической силы и отбрасывает по дуге от противника. Еще в полете я вижу сферу синего цвета, вращающуюся на большой скорости! Не может быть! Он овладел вращением?

Подскочив на ноги, чувствую жгучую боль в правой конечности. Определённо вращение не та техника, которую можно игнорировать или в принципе встречать без вреда для себя. Неджи гордо стоял в небольшом углублении, в покрытии, образованном его чакрой. Лицо побелело, из сломанного носа текла кровь, длинные иссиня-черные волосы растрепались и слиплись от пота, лучшая защитная техника старшей ветви далась ему нелегко. Но впервые за много лет, возможно с того самого дня похорон, на его устах была искренняя улыбка и триумф.

– Сдавайся! Даже будучи отлученным от секретов старшей ветви я достиг высот, на которых тебе, предательнице, никогда не бывать!

– Ой, заткнись и сражайся! – уже за этот обмен ударами из речи пропали вечные подколки про талант. Предательница. Тот факт, что я, будучи старшей наследницей, отказалась от обучения и техник, которыми он грезит, сводил его с ума. Мысли о том, что будь его отец старшим, а не мой, все сложилось бы по-другому, не давали дышать. Но я чувствовала, что каждый мой удар вгоняет клин сомнений все глубже в его стройную картину мира. Почему я могу сражаться с ним наравне? Откуда эти техники? Я хорошо знаю брата, примерно такие мысли крутятся у него в голове.

Скрывать что-либо и сдерживаться смысла уже нет, ему самому пришлось выложить на стол карту, которую он наверняка берег для финала. Руки до самых плеч охватывает пламя, а скорость реакции и передвижений взвинчены молнией. Давай, Неджи, позволь мне рассказать тебе историю моего пути моими же кулаками!

………

POV Си Би

На арене мальчик и девочка, явно бывшие близкими родственниками, сцепились в безумном поединке, поднимая волны ветра в секунды столкновений. Объятые пламенем руки и ноги то и дело сталкивались с ладонями, пышущими чакрой. Иногда парень взрывался сериями ударов по акупунктурным точкам, но его сестра в противовес этому пропускала по телу разряды молний, заставляющих плоть продолжать двигаться. Не всегда работала и сверхтехничная защита белоглазого юноши, его тело принимало на себя мощнейшие удары, заставляющие плиты под его ногами идти трещинами. Не могу не признать, не будь на моей стороне безусловного доминирования в чакре, любой из них превзошел бы меня как боец. Эта мысль рождала самые неприятные эмоции похожие на зависть и… жажду?

Противостояние вышло уже на такие скорости, что вернувшийся из лазарета Омои, стоял не в силах понять, что происходит. И, наверное, для него это и лучше, ведь значит, он мог рассмотреть, как два кровных родственника рвут друг друга на части, при этом улыбаясь и беззвучно хохоча. В эти секунды они напоминали мне кое-кого.

Я этого не понимала. Не понимала этого безумного удовольствия смертельной битвой, охватывавшего, что родного, что приемного дядю в моменты их сражений на каком-нибудь очередном горном плато. Не понимала вечно спокойного Даруи, незаметно для посторонних меняющегося в бою и поддающегося азарту. Не понимала, да и не хотела понять маму и папу, когда на их делегацию напали, и вокруг гибли люди, а они, обняв меня напоследок, пошли в бой с улыбками, оставив меня лежать под телегой в обнимку с маминой гуцинь. Не понимала и эту парочку, грозящуюся вот-вот убить друг друга.

Но я была уверена, что рядом есть люди, знающие ответ на эту загадку. И как минимум один из них, скалящийся сквозь свою полумаску, седовласый пацан не прогонит меня, если я этот вопрос задам.

– Наруто…

– А? Да, что такое, Си-сан?

– Просто, Си. Наруто, почему они улыбаются? Чему они радуются? Я могу понять драку, она до определенного момента может быть веселой. Соревнование в принципе веселая вещь. Но они же убивают друг друга! Я знаю, что такое Мягкий Кулак Хьюга, и сколько касаний она уже приняла на тело? А она? Не знакома с этим стилем, но ее удары заставляют трещать гранитные пластины! Как они могут наслаждаться этим?!

– Ну, а как вообще воин радуется схватке? Хотя нет, это не совсем тот случай. Эти двое очень близки между собой, но ситуация сложилась так, что поговорить они о-о-очень давно не могли, и множество препон стоит между ними в повседневной жизни, мешающих им разрешить эти проблемы. Но здесь и сейчас совсем другое дело! Они обязаны встретиться, и сразиться, и поскольку они оба идут путями силы, такой бой – это сражение на лезвии бритвы, рассказывающий им о жизни друг друга не меньше, а то и больше, чем любые слова. Для них за каждым ударом чувствуются литры пролитых крови и пота. В чувстве, не дрогнувшей под твоим кулаком плоти противника, видна та изматывающая, сводящая с ума рутина, сквозь которую лежит путь в мир людей, которые могут сами контролировать свою судьбу. И да, сейчас они радуются. Один радуется тому, что ошибался в самом близком своем человеке, а другая тому, что ее наконец услышали.

Наруто говорил и говорил так эмоционально, пылко и уверенно, что казалось будто нечто шевельнулось в глубине души. Что-то давно мною отложенное, спрятанное и забытое. И самое пугающее, не все из этого было спрятано мной…

……..

POV Хьюга Неджи

Чудесно!

Чудесно!

Чудесно!

Впервые с момента моего знакомства с Рок Ли мне нравится сражаться ровесником! И главное, что это ни кто-то со стороны, нет, бои с другими монстрами, сейчас взирающими на нашу дуэль, не дали бы мне этих эмоций. Это была Хината! Та, которую еще при живом отце я обещал защищать! Та, которую я потом ненавидел и презирал! Как же много укрылось от моего взора. Я был так зациклен на своей ненависти и гордыне, что не замечал очевидного.

Как многое совпало в один момент два года назад. Хината практически полностью бросает обучение джукену и много времени начинает проводить с госпожой Харуми, а та, в свою очередь, приближает меня. Как незаметно весь гнев и негатив соклановцев смещается на нее, а моя жизнь становится лучше. Сколько раз я отказывал ей в разговоре, когда она пыталась выцепить меня между тренировками, издеваясь над ней и попрекая тем, что вместо этого она могла хотя бы попытаться стать сильнее.

Каким глупым сейчас это кажется, в моменты, когда очередной ее удар прорывает мою защиту, и от него на коже расцветает багровый цветок ожога. Счет времени давно потерян, но меня не волнуют даже утекающие силы. Мысль о том, что человек, которому я вынужден буду служить, оказался в полном смысле этого слова достоен, питала меня лучше самой чистой чакры.

Вновь я отбрасываю ее вращением, но огнь от ее техники все равно обжигает мне ладони. Что ж, она заслужила этот момент и эту победу. Я сгораю от желания узнать детали, но сейчас как старший и в тоже время ее слуга я должен отступиться и сдаться…

– Хината-химе! Это был чудесный бой! Я рад, что судьба свела нас тут и, зная это, мне только радостнее жить. Все предопределено, но, к счастью, мне предопределено служить достойной! Значит, я обязан…

– Заткнись и иди в зад, Неджи, со своими разговорами про судьбу! – она еле стоит на ногах, и тяжело дышит, замечаю, что она ведь, как и я, вся в крови, а пламя почти потухло. – Мне не интересно, что ты там опять себе придумал! Только не смей оскорблять меня своей капитуляцией, не смей портить этот поединок такой грязью. Ты обязан мне не большим чем любому другому. Передо мной не слуга, не брат и уже тем более не трус, уходящий от поединка. Ты свободен от любых оков Неджи, так что покажи мне, как высоко ты готов взлететь на своих крыльях.

Ее тело целиком охватывает фиолетовый огонь, и она бежит ко мне. Как я счастлив!

Прекрасно.

Шаг.

Сдвоенный удар, подобный открывшему нашу дуэль.

Я чувствую, как трещат кости и облазит кожа с ладони, но импульс чакры джукена продавливает странное пламя и уходит в глубь ее тела. Хината шатается и виснет на моей вытянутой руке.

– Ты… Молодец… Неджи-нии-сан… Кмпф… – она выплевывает кровь, заливающую ее давно не такую белоснежную куртку, и шагает ко мне, раскрыв руки. Я инстинктивно делаю шаг на встречу и сам заключаю ее в объятия. Сила мгновенно покидает ее, и она валится на пол, но я успеваю ее подхватить. Она вся изранена, но выглядит такой же чистой, невинной и довольной жизнью, как в тот день, когда я увидел ее впервые много лет назад. Умиротворение застыло на ее лице.

Но... Почему я не чувствую ее дыхание?!

– Медика скорее!!! – кричу я, срывая горло.

Я не слышу, как меня объявляют победителем. Не вижу ничего кроме команды мед-нинов, несущихся к нам и укладывающих ее на носилки, и они тянут меня самого куда-то. Наверное, поэтому и не замечаю, как рядом с носилками появились две спины, заслонившее ее от меня. На одной спине виден веер Учиха, на другой «девять земель» Хатаке. Пытаюсь сделать шаг за уходящими медиками, но остановлен двумя парами, пылающих красных глаз. В одной крутятся запятые шарингна, в другой в узкие щели стянуты веретена звериных зрачков.

– Я искренне рад за Вас. Без малейшей иронии счастлив, что годы спустя Хинате удалось достучаться до тебя, но, если ценой за победу над твоей тупостью и ограниченностью окажутся ее жизнь, здоровье и мечты… Видят боги, я приду за твоей головой, и ни что тебя не спасет, – голос наследника Хатаке звучал словно прямо в моей голове.

Слова, необходимые сказать в ответ, рождаются в сознании с задержкой и озвучиваются уже не лицам, а двоящимся и плывущим силуэтам.

– Если что-то такое случится, я сам сниму свою голову с плеч.

С трудом беря в себя в руки, я двинулся за удаляющейся группой. День еще не думал кончаться. Предстояло добраться до медпункта, привести себя в порядок и проконтролировать состояние Хинаты.

……….

POV Ли Рок

Меня буквально распирали противоречивые эмоции от наблюдения за сражением моих друзей. Уже больше года я знаю их обоих. Неджи мой соперник и антипод, при совершенно разных обстоятельствах и с разными исходными данными мы встали на путь пустой руки. Он талантливый член могущественного клана признанных мастеров рукопашного боя. И я выходец из семьи торговцев с врожденной инвалидностью чакро-системы. Мы оба оказались в одной команде, оба отчаянно рванули к силе. Сколько же прекрасных спаррингов мы провели! И вот сейчас парень, которого я выбрал своим личным ориентиром, сражался на равных, абсолютно не сдерживаясь с другим близким мне человеком.

Хината Хьюга. Множество раз за время моего ученичества у Гай-сенсея она и Наруто-кун присоединялись к нам с Тен-Тен на тренировках. Не сосчитать, как часто я слышал ее оговорки про старшего брата, до которого она хочет, но не может достучаться. Девушка, скрытый рост навыков и несгибаемая сила духа которой поражали даже мое воображение и заставляли вкладываться еще больше.

Сейчас они наслаждались битвой, и наконец ничто их не разделяло. Но, с другой стороны, сердце обливалось кровью при виде их травмированных тел. Вот наступил момент поражения младшей из двух родственников, и они удалились в сопровождении Наруто и Саске. Следующим на арену выйду я, чтобы сразиться с так называемым Гаарой Песчаного водопада.

Жуткий тип простоял на протяжении всех отборочных соляных столбом. Он точно был самым настоящим колдуном-нин. Его тело не прошло тот ад тренировок, превращающих человека в воина. Его глаза мертвы, в них не пылает сила юности. Но он силен, этого не отнять, даже мои ничтожные способности к взаимодействию с чакрой вне тела дают ощутить ту массу силы таящуюся в нем.

Организаторы объявили пятнадцатиминутный перерыв перед последним боем, и несколькими земляными техниками привели практически уничтоженную парой Хьюга площадку в ее первозданный вид. Вот возвращаются убедившиеся в стабильности состояния подруги Саске и Наруто, значит, все хорошо! Листьям на дереве ее мечты еще только предстоит цветение.

Слегка искажаемый маской голос Какаши-сана призывает меня в бой. Этот выпендрежник Гаара ступает на перила и шагает вниз, но вместо падения он идет по песку, что сыплется из его тыквы, и, складываясь в плотные течения, выстилает его путь, позволяя спуститься словно по небесной лестнице. Этот массив измельченных камней и есть его основное оружие, скорее всего придется положиться на скорость, согласно урокам Гай-сенсея у таких специалистов, как правило, есть автоматическая защита, единственный способ обойти которую это превзойти ее время реагирования. Удастся ли…

В уши врывается ободряющий крик учителя, сметающий любые зародыши сомнений.

– Все! Сделай его, Ли!

– Да-а-а! Учитель! – я не могу подвести мастера, на данный момент я наследник его боевого искусства, он поверил в мое упорство, и я не оплошаю!

Прыжок через перила, и я смотрю в глаза противнику.

– Двенадцатые бой! …. Начали!

Рывок!

……….

Звуки скрипа глухих столкновений кулаков с песком отражались от потолка и эхом расходились по залу. Ритмичное стаккато ударов наращивало темп, но парню, одетому в зеленый обтягивающий костюм, не удавалось обойти активную защиту, призванную принцем Деревни Скрытой в Песках.

Желтоватые парящие в воздухе волны песка блокировали каждый удар, как бы не строил свою атаку ученик человека известного, как Зеленый Зверь Листа. Более того, обращаясь плетьми, сдирающими кожу лучше, чем инструменты работорговцев из пиратских бухт, они контратаковали, раз за разом отбрасывая толстобрового генина то в один, то в другой конец арены.

– Не понимаю, на что он рассчитывает? – полюбопытствовала Яманако Ино. – У него отличная техника но удары, в них же нет чакры помимо усиления тела. Ему стоит отступить, он уже сколько раз поздоровался со стеной.

– Нет, отступление это не про Рока, – ответила ей Тен-Тен, сжимающая кулаки за своего товарища. – Ему не нужны техники или оружие, ведь само его тело оружие!

Гаара продолжал стоять, не шелохнувшись со сложенными на груди руками, лишь движениями глаз направляя свое кремневое орудие. После очередного неудачного для коноха-нина столкновения, отправившего его в стену, он извернулся и приземлился прямо на статую рук, готовясь к новой серии атак, когда его нагнал голос мастера.

– Ли! Я разрешаю тебе снять утяжелители!

Глаза ученика округлились от шока, а на лицо выползла блаженная улыбка. Подобно сомнамбуле он неторопливо вытащил кунай и начал разрезать свою форму в нескольких местах. Постепенно вытаскивая оттуда разрисованные печатями фуин бруски стали и навешивая их на руки.

– Ох, я и забыл как без них легко двигаться.

– И что, он правда думает, что снятие этих грузиков чем-то ему поможет? – выкрикнула Темари, чтобы тут же подавиться своими словами, ведь с такой легкостью удерживаемые парнем в трико грузы рухнули вниз, проломив подиум и пол под ним, уйдя в глубь и подняв облака пыли.

– Какого?! – все участники были в шоке, ведь прежде, чем пыль осела, Рок уже атаковал Гаару при этом вообще не потревожив фон чакры.

– Он не использует чакру… Ни капли не просачивается во вне… —сказал Канкуро, оставив в стороне своих драгоценных кукол, и подошел поближе.

– Как и сказала моя ученица, тело Ли – оружие. Для того, кто не имеет таланта, лишен даже доступа к чудесам колдовских таинств нин, и имеет на своей стороне лишь упорство... Остается один путь – отказаться от внешнего воплощения искусства и сосредоточиться на внутреннем. Тяжелейшие тренировки далеко за гранью человеческих возможностей. Ежесекундное испытание воли и рост над самим собой с каждым новым шагом. Спускаясь в кузницу плоти адепт школы Кулака Юности оставляет позади другие дороги, открывая себе возможность обратиться яростным ураганом листьев, сметающим все на своем пути.

– Да он вообще еще человек?! – в этот момент смазанная тень, рвущая воздух арены прокричав «Падение Листа», ударила в песчаный купол, возведенный Гаарой, и разметала его в пыль, буквально расплескав море песка по всей арене.

Пятка ударила в затылок и впечатала красноволосого в землю, сам же Рок Ли, отскочив в сторону, вернулся в исходную стойку.

– Давай, Ли! Жги-и-и! – продолжал подбадривать учитель ученика.

– Да-а-а-а!

Что удивительно, но столь сокрушительный удар даже не выбил сознание из песчаного принца. Он встал и шокировано ощупывал ручеек крови, стекающий ото лба вниз по лицу.

Пока песок все прибывал и прибывал, Ли успел нанести еще несколько ударов, бросая Гаару по арене, но тот вставал как неваляшка, не прекращая опустошать флягу переросток за спиной. Очередной подъем явил миру другой облик оппонента Ли. За разбитой и делающей его похожим на терракотовое изваяние песчаной броней его взгляд изменился, в глазах, окантованных почерневшими синяками, заплясали огоньки безумия, и на лице проступил оскал. Впервые с начала поединка, встав в свою особую стойку, он воздел руки к небу и выпустил из тыквы еще больше песка, который тут же закручивался миллионами мельчайших лезвий.

Эта перемена не ускользнула от глаз Майто Гая, и он тут же крикнул.

– Ли! Заканчивай как можно скорее!

– Хай!

Распустив бинты на руках, он ринулся вперед, с каждым шагом делая свою скорость все больше и больше. Удар снизу подбивает Гаару в воздух. Игнорируя законы физики, Рок ли наносит еще несколько ударов, подкидывая врага все выше и выше, чтобы затем оплести бинтами и, закружившись, врезаться вместе с ним в пол.

– Страшная техника… – даже Шикомару не смог проигнорировать такое немилосердное тайдзюцу.

Пыль рассеялась, и уже готовившийся праздновать победу Ли обнаружил в своих руках лишь гору битой черпицы.

–Песчаный клон…

– Ах-ха-ха-ха! А ты оказался силен! Твое убийство точно придаст смысл моей жизни! —прокричал выползший пустынным скорпионом из им же призванного бархана Собаку но Гаара. – Искусство ниндзя. Песчаное погребение!

Тонны породы, застилающие весь зал, пришли в движение и обрушились на генина, унеся его подобно приливу и бросив в затрещавшие стены полигона. Барьеры уже давно отделили зрителей от сражающихся, но и они уже были на пределе. Никто не ожидал, что генины смогут обратиться к столь разрушительным техникам.

– Ты еще жив! Отлично! Но это конец. Мой песок напитается твоей кровью и может быть она согреет меня чуть дольше? Твоя кровь должна быть буквально кипящей! – в изменившемся голосе появились странные отдающие эхом и подвывающие нотки, заставившие Наруто на трибуне нахмуриться.

– Ты прав. Это действительно конец. Запретная техника. Восемь проклятых врат. Четвертые врата. Врата боли. Открыть.

Произошедшее далее оказалось полностью скрыто от глаз большинства генинов. Снятие четвертого предела вывело их товарища и соперника за пределы, доступные их телам сейчас. Все, что они видели, это вздымающиеся под шагами невидимого бойца плиты и словно отскакивающий от самого воздуха песчаный ниндзя.

Удар! И в центре, обращенной в руины арены, образуется кратер, и наконец скорость Ли падает, создавая иллюзию будто он выпал прямо из ветра. Даже со стороны видно сколь высокую цену пришлось заплатить за этот навык. К сожалению, этому дню не суждено было стать триумфом младшего зеленого зверя Конохи.

Он еле стоял, переместив вес на одну ногу, когда его ушей достиг голос, идущий со всех сторон.

– За мою боль ты будешь умирать долго… Малый песчаный гроб!

Два щупальца из песка схватили правые руку и ногу Рока и сжали… дробя кости и разрезая мышцы.

– Довольно. Он проиграл.

Между стремительно теряющим над собой контроль Гаарой и Ли встал сам Майто Гай, одним пассом развеявший зарождающиеся техники пустынника. Отборочные завершились. В финале будет участвовать одиннадцать генинов.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 26 глава) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 25

POV Хатаке Наруто

Погода менялась незаметно, наверно, только прожив тут всю жизнь можно ощутить эти мельчайшие перемены в том, как солнце прогревает землю, какой температуры ветер гоняет пыль по улицам города. И, тем не менее, еще ближайшие пару месяцев осени природа не будет обижать население непогодой и холодами, чтобы в один миг смениться свинцовой серостью зимнего неба. Холодные северные ветра пригонят стада облаков на выпас в наши южные небесные поля. Сплошным одеялом они отделят нас от солнца и на несколько долгих месяцев оставят жителей Страны Огня один на один с непогодой.

Минуло трое суток с окончания отборочных испытаний. После того как Майто Гай унес искалеченного Рока Ли и Хокаге, объявил нам, что финал экзамена состоится ровно через тридцать дней с этого момента. Сразу за этим были озвучены пары противников четверть финала….

………

Тремя днями ранее.

Над уничтоженной последней битвой ареной разнесся голос Третьего Хокаге.

– Поздравляю победителей отборочного тура! Одиннадцать генинов примут участие в финальном третьем этапе Чунин Шикен, который состоится через месяц на главном стадионе Скрытой в Листве деревни. Хатаке Наруто против Си Би. Темари против Нара Шикомару. Канкуро против Абураме Шино. Хьюга Неджи против Омои. Гаара против Учиха Саске, а Досу Кинута сразиться с победителем этого боя. Законченная турнирная таблица будет вывешена на информационном стенде у башни Каге. Удачи, юные побеги! Готовьтесь, будьте смелыми, будьте решительными!

Администрация завуалировано сообщала нам, что мы имеем месяц на подготовку. Можно тренироваться, можно изучать противника, можно договариваться с другими участниками, можно наоборот попытаться убрать неугодных и неудобных противников. Пусть отгремели мировые войны, и остался во тьме веков Сенгоку Дзидай, но мир не стал мягким и дружелюбным местом. Нужно быть готовым бороться не только силой против силы и магией против магии, но и с чужим глазами, ушами и интригами.

Я оглянулся и охватил взглядом то, что осталось от дуэльного круга: выдранные из земли гранитные глыбы, глубокие борозды разрезов на стенах, обращенные в прах и с тихим шелестом осыпающиеся барьерные амулеты, которые предполагали сражение генинов, но никак не толпы личинок монстров.

Мы покидали разрушенный полигон победителями, но испытать наслаждение от виктории я не мог. Изломанной куклой лежащее на плитах тело Ли и не думало уходить из глаз. Вновь и вновь, внутренний голос, на этот раз не имеющий к Лисе никакого отношения, шептал врезающиеся в сознание слова.

– Ты ведь знал, что нужно его предупредить! Отговорить отказаться от боя. Поговорить с Гаем и сказать, что чуть что бой нужно остановить… Но вместо важного дела ты как мальчишка отвлекся на драки на арене. Мало драк видел в жизни? Или слишком маленькое твое личное кладбище, решил, пора расширять? Что бы ты делал, если бы он умер, хотя для бойца как он инвалидность и невозможность практиковать свое искусство – хуже смерти.

Совесть… Вечный личный судья, тот от кого не ускользнет ни одна твоя ошибка, и уж кого-кого, а ее подкупить ой как трудно. Смогу ли я когда-нибудь рассказать этой паре учителя и ученика правду? Пусть с Ли все будет в порядке… Надежда есть, пока человек жив. А пока нужно сделать несколько важных дел.

– Саске-кун! – окликаю чудом не выбывшего напарника уже у самой лестницы наверх.

Выглядел он крайне паршиво. Проклятая печать сделала все что могла для падения молодого Учихи. По началу он держался спокойно, но противник сделал ход, поставивший все под угрозу. Оказалось, что он способен поглощать чакру оппонента, а пусть принудительное, но, тем не менее, активное движение чакры по тенкецу для печати ничем не отличалось от нормального хода вещей. Как итог, победа, буквально вырванная из лап врага, и дичайший отходняк, длящийся до сих пор. Он шел, придерживаясь то за перила, то за стены. Бледный, с отечными мешками под глазами и весь покрытый испариной, и лишь сила воли и страх вновь попасть под контроль печати удерживали его в сознании.

– Да?

– Твоим противником будет этот псих Гаара, покалечивший Ли. Ты внимательно смотрел их поединок? – заплатив за свою ошибку здоровьем друга, я не собирался совершать ее повторно и решил не тянуть с разговором, ведь неизвестно, когда мы увидимся снова.

– Вернулся чуть позднее тебя, так что упустил только начало. Он трудный противник. Оборонительный и наступательный потенциал его техник огромен. Интересно, может ли он своим песком повторять техники их Третьего Каге?

– В общем. У меня были подозрения еще до отборочных, а теперь я уверен в этом куда больше. Есть основания полагать, что Гаара – джинчурики.

– Насколько ты в этом уверен? – переборов усталость и истощение от всех последних событий, и, в частности, от «печати», спросил Учиха.

– Почти сто процентов.

– Черт, – пусть Саске в момент «нападения» Лиса и был младенцем, даже не лицезрев это в живую, он понимал всю опасность биджу и их носителей.

– Именно так. Донеси это до главы, пусть он принимает решение. Важный момент, судя по тому, как он психически нестабилен, его печать либо повреждена, либо просто не справляется с разрушительным влиянием хвостатого зверя. Не знаю, в чем будут заключаться твои тренировки с Акирой-доно, но попроси его помочь тебе с техникой, которой удастся обезвредить его, не убивая, – тут же приходится отвечать на вопросительно поднятую бровь, и ведь причину нужно назвать адекватную, вместо внезапной жалости к одушевленным сгусткам чакры, – Хвостатый зверь так или иначе возродится через несколько лет, и нам не больше других интересно участвовать в лотереи «Где возродится грязная бомба». Если вырубить его сразу не удастся, слей бой. Я не уверен, что кому-то из нас, генинов, под силу сразиться с разбушевавшимся зверем, пусть в нем скорее всего и слабейший из них – Ичиби.

– Услышал тебя. Спасибо, что предупредил, – серьезно кивнул мой друг. –Ни я, ни клан Учиха этого не забудет.

Отмахнувшись рукой от накатившего на парня приступа официоза и расшаркиваний, ускоряюсь и догоняю Какаши в этот момент отделившегося от компании джонинов, которая должна сопроводить участников обратно в Коноху сквозь территорию полигона.

– Отец! – прошло уже столько лет, а меня все еще веселит, как он дергается каждый раз, когда я его так называю.

– Наруто, поздравляю с прохождением в финал, другого от тебя не ожидал.

– Спасибо, но я хотел поговорить о другом. Мои, м-м, поиски во время второго этапа увенчались успехом. Детали в этом свитке, прочитай, и я буду вынужден попросить тебя о помощи, – свиток с кратким пересказом событий второго экзамена, связанных со спасением Карин, перекочевал из рук в руки, и дальше я продолжил уже шепотом. – Цель находится в храме Узумаки. Состояние у нее очень тяжелое, впрочем сам увидишь, чем раньше она окажется в рука Яиои-обы, тем лучше.

Не сходя с места, приемный родитель развернул текст, написанный на самой обычной рисовой бумаге. Мы, конечно, могли позволить себе и свитки из гампи или шелка, но какой смысл, если судьба такого послания быть прочтенным и сгореть в огне, собственно, именно это и произошло несколько секунд спустя. Охватив взглядом весь текст разом, Какаши потратил еще с несколько мгновений на осознание прочитанного, затем призвав огонь на кончиках пальцев, спалил манускрипт. Да, так надежнее, нет причин оставлять лишние доказательства нашей не совсем законной аферы. Все же с точки зрения имперских законов мы похитили и удерживаем шиноби другой скрытой деревни.

Хм, интересно, а признала бы верховная канцелярия мои притязания на Карин, как прямого наследника главной ветви? С одной стороны, на моей стороне акт от пятнадцатого года воцарения нового пламени, говорящий о границах, в пределах которых колдун-нин может действовать в целях сохранения своего клана. С другой, пока мое истинное происхождение скрывается, оспорить мои права наследника клана Узумаки достаточно легко. Забавно, но уроки законов, вбитые в меня твердой рукой Куо-сенсея, проросли и дали плоды, кто бы мог подумать, что я дойду до анализа юридической казуистики...

Пока я размышлял над правовой подоплекой сложившейся ситуации, Какаши видимо успел что-то для себя решить и, отослав меня, направился к группе, которая кучковалась вокруг все еще не покинувшего это собрание Третьего. Начав и вскоре закончив непродолжительный разговор, он кивнул мне издалека и скрылся в лесной тьме.

Примерно полчаса спустя мы выдвинулись в сторону деревни, будучи заключенными в оцепление из охраняющих нас джонинов. Вместе с нами перемещались особые паланкины медицинской службы. Крытые носилки из дерева, покрытые плотной вязью символов и приспособленные для несения двумя шиноби, были изобретением Цунаде Сенджу и должны были служить для транспортировки тяжело раненых бойцов с поля боя. Годы спустя технология была отточена и доработана. Сегодня, как часть каравана, с нами двигалось целых пять этих конструкций, в них получивших серьезные ранения генинов доставят в центральный медицинский комплекс, хоть как-то стабилизировав состояние тут. Массивные, выполненные из тяжелого красного дерева, фонящего чакрой, с небольшого расстояния они напоминали гробы, что наталкивало на не самые приятные мысли. Количество людей, которых мне предстоит навещать в госпитале, мне совсем не нравилось.

Дорога домой сквозь кишащий опасностями лесной массив превращается в легкую прогулку, если тебя сопровождают одни из сильнейших пользователей ниндзюцу твоей деревни.

Во главе процессии шел старик Хирузен, скорее всего новости о появлении его бывшего ученика не давали ему покоя. О серьезности отношения нашего лидера к угрозе со стороны мятежного санина говорили выглядывающие из-под белого балахона Хокаге одежды. В повседневной жизни этот пацифист всем своим видом старался показывать окружающим свое миролюбие и максимально дистанцировался от своего образа военного лидера, но не здесь и сейчас. В настоящий момент под широкой и безвкусной хламидой скрывались боевые доспехи.

Обратный путь даже с учетом наличия замедляющих темп медиков с пациентами занял всего час времени. Стоило только последнему из нас перешагнуть границу Леса Смерти, как за спиной лязгнул металл замка, отделив нас от испытательного полигона номер сорок четыре, а мир вокруг нас взорвался шумом и гомоном ждущих своих детей родителей. Как оказалось, встречать участников, переживших второй этап пришла целая толпа народу от родственников до простых гражданских, желающих лицезреть своих будущих героев.

Ситуация закружилась стремительно. Первым из нашей группы Саске встречает своего сопровождающего – вычурно одетого старика с закрытыми повязкой глазами, так вот какой он, первый старейшина клана Учиха и ближник самого Мадары. Легендарный Огненный Мудрец внешне не производил величественного или внушающего трепет впечатления, чего не скажешь о его душе. Если бы я пытался описать то, чем обратился его дух, то самым верным сравнением будет море пламени. Чистая и ничем незапятнанная стихия. Как же сильно он слился с самой сутью и сущностью этого явления?

Вот один из паланкинов окружает целая толпа белоглазых и они, перехватив ношу у мед-нинов Листа, не задерживаясь, понеслись в сторону квартала Хьюга. Эту делегацию, что неудивительно, возглавляла мать Хинаты. Неджи, распрощавшись с Тен-Тен, тут же оказался подле нее и завис, рассматривая мать своей сестры, сестры, которую он сам и поставил на грань жизни и смерти. Видя лицо родительницы, уже успевшей заглянуть внутрь саркофага, его раздирали противоречивые эмоции. Выработанные годами стратегии и обороты не работали, гений своего поколения просто не знал, что делать в такой ситуации. Ситуацию переломила сама Харуми-сан, сделав шаг вперед и заключив подростка в объятия. Моменту сентиментальности от вечно гордых и холодных Хьюга не суждено было долго оставаться достоянием общественности, и эти двое отправились догонять уже отбывший отряд сопровождения.

В какой-то момент среди вереницы лиц я разглядел безмятежную и радостную улыбку Бабули Яиои и рванул к ней, позволяя себе на время забыть о заботах и предстоящих проблемах. Очень скоро мы оказались в поместье клана Хатаке, мы сидели в цубонэ и пили чай, а я рассказывал чете Маруяма и присоединившемуся к нам после окончания тренировки с луком Хакку о всех событиях произошедших за эти шесть минувших дней. К моему собственному удивлению рассказ затянулся на несколько часов, за которые настроение моей аудитории менялось колоссальное количество раз.

– Да-а-а, это точно отличается от моего экзамена на чунина, тот был, – задумчиво протянул последний из Юки, а затем, покрутив пальцем в воздухе, добавил, – несколько мягче.

– В этот раз Хирузен, конечно, превзошел самого себя. При всех его многочисленных разговорах о мире и важности жизни он годами не хочет менять формат второго этапа. Не, я-то лично ничего против такой проверки на выживание не имею и даже одобряю, но зачем тогда так напропалую лицемерить… – по-стариковски бухтел Куо-сенсей, в то время как Яиои-оба задумчиво жевала щеку и готовилась разразиться своим мнением, но была прервана появлением главы клана.

За милой и спокойной беседой в домашней обстановке согреваемый теплым очагом снаружи и вкуснейшим чаем внутри я полностью потерял ход времени. А на улице тем временем уже опустились сумерки, и медленно электрифицируемый, освещаемый по старинке масляными фонарями клановый район погрузился в почти полную темноту. Под ее покровом и пробрался в собственный дом сорок четвертый глава клана Хатаке со своим ценным и хрупким грузом на плече.

Вид принесенной в дом девочки тут же переключил фокус внимания энергичной старушки, а более детальный осмотр раскрутил маховик активности нашей хранительницы очага на полную. Судя по несвойственному ей потоку ругательств и суровых команд, сотворившим такое с человеком лучше не попадаться ей на глаза.

Бурная вечерняя деятельность набирала обороты, и меня невероятно радовала эта атмосфера. Вот, Лиса, о чем я тебе говорил. Пока за мной стоят такие люди и такие вечера, я не могу проиграть или умереть.

………

Настоящее время

Из потока воспоминаний я вынырнул, едва не стукнувшись о ворота онсена, который и был моим пунктом назначения все это время. Мне нужно было расслабиться и крепко подумать. Дома такой возможности не было, там царствовала программа по «спасению несчастной девочки», хотя по факту Яиои-доно делала тоже самое, что и в свое время со мной, только имея дело с куда более запущенным вариантом – она лечила, приводила в порядок, исправляла последствия ошибок. Одним словом готовила мою первую подопечную встать на путь становления полноценным челном клана. Карин, в свою очередь, демонстрировала, что ее родители не были кем-то рядовым в клане, ведь даже, потратив годы на выживание во враждебной среде почти без ресурсов, ее клановые особенности развивались и оказались не угнетены. Упав же на благодатную почву, организм, дорвавшийся до драгоценных смесей и процедур, начал стремительно восстанавливаться. И уже сама девочка, у которой была обнаружена наибольшая склонность к водной природной трансформации, робко заговорила со мной о своем обучении, что я по началу собирался свалить на Юки, более чем сведущего в водных техниках.

Сам Хакку, впечатленный рассказом о столкновении с саннином, насел на свои тренировки. Старик Куо, как и обещал, помогал ему, но по факту было видно, что в голове у Юки-сана была четкая программа тренировок. Каждый день он тратил львиную долю времени, пропадая на полигонах, возвращаясь с опустошенным источником, но при этом продолжая источать такой холод, что в дом его Бабуля пускала не сразу. Ох, думается мне не только тень того воителя пробудилась в душе моего вассала в тот день на мосту.

Проблема как раз была в моих тренировках. Само мое развитие шло планомерно и вопросов не вызывало, если бы не события этих пяти дней. Ухватив мысль за хвост, начал ее разворачивать у себя в голове, стараясь разложить большую задачу на мелкие и решать их по отдельности.

Не отвлекаясь от мыслительного процесса, я прошел зону ресепшна и, найдя проход с характерным синим флагом вместо двери, попал в раздевалку. Раздевшись догола и закинув на плечи крохотное полотенце, двинулся дальше, чтобы скорее ополоснуться и попасть наконец в заветный горячий источник.

Погружение в почти кипящую воду, плещущуюся в чаше из мистически мягких и теплых камней, подарило настоящее блаженство. Поднимающийся от воды пар плыл среди камней и бонсаев, которыми была украшена мужская половина, пока не разбивался о высокую стену, разделяющую мужскую и женскую баню на два мира. За забором виднелись невысокие, покрытие зеленью горы, под ними как раз и зарождались эти горячие источники. Вымоченная в ледяной родниковой воде тряпка легла на лицо, и уже ничего не мешало мыслям течь своим чередом.

Итак, Чунин Шикен вскрыл несколько проблем. Первая эта слабость моего тела. Плоть банально не готова к работе с силой Лисы в больших количествах. Да, при высвобождении одного хвоста я уже почти не страдаю от тяжелых последствий, но через сколько я смогу без страха сгореть как спичка призвать два и более хвоста? Так что со слабостью плоти нужно однозначно что-то делать. Тут можно углубиться как в алхимию, так и в фиун.

Вторая – моя зависимость от внешних сил. Будь то Момо или Лиса, это все заемное могущество. Уже не раз оно спасало мне жизнь, но с каждым разом лезвие бритвы становится все острее и острее.

Третья – это недостаток наступательных техник. Доступные мне техники фуутона хорошо подходили для контроля поля боя и в меньшей степени для нанесения урона. В этом деле я привычно больше полагался на холодное оружие, и вот смещение равновесия дает о себе знать. Путь белого лунного вета — это путь баланса, и его нарушения сильно бьют по практику. Мне срочно нужна достойная атукающая техника стихии ветра или огня. Мой арсенал печатей тоже надо пересмотреть, то, как Орочимару прямо в бою нанес мне на тело печати, дестабилизировавшие мое фуин, натолкнуло на несколько интересных идей. Может оказаться, что атакующие фуин станут актуальны раньше, чем я ожидал.

Это три основных центра проблем и справляться с ними нужно мне самому. Попытка пойти легким путям и выспросить у наставников подсказку провалилась. Куо был доволен моим ростом и считал, что продолжи я тренироваться в своем ритме, то к шестнадцати семнадцати годам проблемы баланса сами выправятся. А вот уж если я сам желаю увеличить свою мощь раньше срока, то и думать мне.

Ничего дельного на ум пока не приходило.

Какаши пропадал на службе. Майто Гай носился по деревне в поисках способа помочь Року Ли. К толстобровику нас пока не пускали, но сегодня его должны были перевести из палаты интенсивной терапии. С Хинатой удалось увидеться лишь мельком, благо меня уже хорошо знали караульные смены на входе в квартал Хьюга, и получилось оставить ей скромную передачку для скорейшего выздоровления. Саске исчез вместе с Акирой-доно в тот же день, как закончился экзамен. Все остальные либо усилено готовились к третьему этапу, либо помогали готовиться своим друзьям. У меня же случился крайне неудачный тупик в идеях. Перекати-поле уже укатило за горизонт, обезьянка погнула тарелки, а лампочка эврики над светлой головушкой так и не зажглась.

Вдруг сквозь накатившую дрему, напавшую на меня, стоило мне попасть в это святое место, до меня донесся мерзкий мужской смех. Это было странно, я практически полностью уверен, что осмотрел весь дворик и был тут единственным посетителем. Но, тем не менее, факты говорят сами за себя, прямо сейчас тут есть еще один человек с прекрасными навыками сокрытия. Не то, чтобы это было чем-то невозможным, уж точно не в деревне колдунов убийц.

Напрягшись, мне чудом удалось продавить филигранно сплетенную технику сокрытия. За ней скрывался рослый мускулистый мужчина, с длинными белыми волосами, тело было испещрено множеством шрамов. В противовес очень серьезному можно сказать героическому образу, достойному быть высеченным в мраморе, шло поведение данного субъекта. Он сидел впритык к ограде по ту сторону, которой была женская половина, и, не переставая мерзко хихикать, подсматривал в крохотную щель между досок, то и дело пуская слюни и делая пометки в записной книжечке, удерживаемой им на весу.

Я уже собирался кинуть в него полотенцем и попросить прекратить, когда решил предварительно рассмотреть его духовным зрением. Это действие умудрилось выбить меня из колеи два раза подряд буквально меньше чем за пять секунд. Душа извращенца вуайериста была титанической, и, если не менее пугающий дух Акира-доно резонировал с огнем, то в унисон с душой этого человека пел весь окружающий мир! Как это понимать? Еще один чертов мудрец меньше чем за две недели!

Другим фактом, ударившим по моему внутреннему спокойствию, стало то, что ему удалось ощутить мое внимание и активацию зрения души, что в этом мире не удавалось еще никому. Местные пусть и обладали обширным набором техник для манипуляции с душами, но фундаментальных знаний о работе с ними на базовом уровне при этом не имели. Тем сильнее расширились мои глаза, когда через мгновение после активации взора, мужчина замер, прекратив хихикать, а через секунду размазался в мерцании шуншина, переместившись в плотную ко мне.

И вот надо мной навис здоровенный мужик на вид возрастом около сорока лет, наступив одной ногой на валун, лежащий рядом с моей купелью, при этом пристально сверлящий меня немигающим взглядом. Вблизи изврат показался мне смутно знакомым, более того в его взгляде также промелькнуло какое-то робкое узнавание напополам с шоком

– Минато?! – чуть не задохнувшись, выпалил он.

А, ну вот и разгадка. Извращенские наклонности. Белые волосы. Высокие рост. Чудовищный объем чакры. Навыки мудреца. И болезненная фиксация на моем покойном отце. Под эти критерии попадал всего один человек в мире. Бывший учитель моего родителя. Нерадивый крестный и, между прочим, официальный опекун «пропавшего без вести» Наруто Узумаки. Правая рука Сарутоби Хирузена и последний саннин Конохи. Джирайа.

……….

POV Джирайя Саннин

В целом я люблю хорошие компании, шутки, смех, общение, но чрезвычайно не люблю, когда меня отвлекают во время «исследований». Сбор данных для новой части Ича Ича шел с большим трудом – времена меняются, меняются и вкусы молодежи. Истинному ценителю, подобному мне, приходится постоянно быть в поисках, дабы не обделить очередной прекрасный цветок вниманием только из-за своей зашоренности.

На паренька, прошмыгнувшего в источник, я не обратил особого внимания. Не самое популярное время для посещения бани, но кто я такой, чтобы кому-то это запрещать. Такой статус сохранялся вплоть до момента, когда по спине не прокатился табун мурашек, и я не обернулся.

Тот самый пацан, до этого мирно отмокавший в водичке, стоял по пояс над поверхностью жидкости с мокрой тряпкой в руке, расширившимися до размеров блюдец красными глазами рассматривал меня. Издалека мне показалось, что сквозь мою технику пробился крашеный Учиха. Но что вызвало такой страх?

Переместившись к нему мгновенным шагом, я решил рассмотреть его по ближе. Среднего для своих лет роста, седой как лунь, красноглазый пацан. На его щеках было шесть шрамов напоминающих лисьи усы. Но вот черты его лица…

На долю секунды передо мной воплотился мой давно мертвый ученик. Намиказе Минато.

– Минато!? – не удалось мне сдержать выкрик.

По лицу мальца прокатилось понимание, тут же сменившееся откровенным раздражением.

– Хей, хей! Синдзимаэ, Извращенц! (Убирайся, извращенец!) Или сядь хотя бы в воду, не размахивай своими причиндалами у людей перед лицом! – образ мертвого гения рассыпался в прах после этой тирады, зародив внутри меня немалое раздражение.

– А тебя не учили, что со старшими так нельзя разговаривать, а то можно и по шее получить!? – ответил я, тем не мене, садясь в вводу.

– А Вас не учили, господин Извращенец, что подглядывать за женщинами в купальне запрещено? – звонкий мальчишечий голос прокатился над всей баней, и на женской половине повисла зловещая тишина.

Да, сегодня сбора материала больше не будет. В любом случае, прежде чем он успел выдать что-либо еще, я попытался зажать ему рот рукой.

– А-а-а-а, маньяки извращенцы юности лишают! А-а-а-а-а! – с недюжей силой начал вырываться бесенок, а тишина на «розовой» половине успела переродиться в опасное жужжание женского социума.

Особое состояние кооперации прекрасной половины человечества, при достижении которого благородному мужу остается только совершить своевременное отступление. Так как его преступление уже было осуждено, приговор вынесен, а ценность жизни признана ничтожной. Схватив парня, я тут же переместился в раздевалку, подобрал наши две корзины с одеждой и, не теряя ни минуты, бросился в ближайшие горы. И то с гневом прекрасных дам мы разминулись по самой нижней границе.

Пацан же как-только понял, что происходит, орать перестал, а сейчас, когда мы затормозили на лесной опушке, неспешно одевался в свои вещи. Последовав его примеру, я тоже облачился в свое любимое кимоно «жабьего» цвета и такие же штаны, не забыв и про остальные элементы образа.

Когда мы оба закончили одеваться, этот негодяй снова призвал призрак прошлой жизни. Теперь передо мной стояла молодая копия Хатаке Какаши. Что за чертовщина?!

– Итак малец! Ты понимаешь, миссии какого важного шиноби ты помешал?

– Не видел ни важного шиноби, ни мисии. Готов спорить на деньги, что видел старого извращенца вуайериста, подсматривавшего за женщинами в общественной бане.

– Кхм, ну, для начала я бы назвал себя Ценителем. А если уж и переходить к титулу Извращенец, то называть его правильно, ведь я Супер Извращенец!

– Как ни крути, а Вы больной дяденька, пойду я от Вас, – спокойное безразличие почему-то обидело, видимо я слишком привык к тому, что мой эпатажа работает на большинство одинаково.

– Стой, стой. Стой! Раз уж ты смог меня разглядеть, то ты точно станешь в будущем валким шиноби, так что позволь представиться! Я! Великий жабий мудрец с далекой горы Мьёбоку, Легендарный Саннин, знаток и просто любимец женщин, Джира-а-ая!

– А, так ваше извращенство — это приобретенное!

– Что? О, чем ты? Я всегда был самым великим в этом вопросе.

– Ну Вы, Эро-саннин, Один из учеников Третьго Хокаге. И вся ваша троица, судя по всему, страшные извращенцы. Сначала этот эксгибиционист Орочимару, чуть не прибивший нас в Лесу Смерти. Теперь Вы. Осталось, конечно, понять, чем извращается Сенджу Цунада-химе, и пазл сойдется…

– Стоп! Что ты сказал?! Орочимару?! Когда? Где? И раз уж я представился, то и ты назови свое имя.

– Меня зовут Хатаке Наруто, и я стану сильнейшим, Даттебае! А с Орочимару мы столкнулись во время…

Мир пошатнулся. Эти черты лица. Наруто. Хатаке. Даттебае. У меня появилась масса вопросов к некоторым людям в этой деревне, видимо уйти отсюда на столько лет было критической ошибкой. О-о-о, это будет долгий день.

………….

POV Учиха Саске

Двумя днями ранее

Рассвет вломился в мою комнату вместе с радостным визгом Кохэку, рухнувшей на меня сверху. Вчера, когда я вернулся с экзамена, мы разминулись. Достигнув дома, я тут же пошел и отчитался брату обо всем, что произошло на этом чертовом Чунин Шикен. Знал он или нет, я обязан высказать свое видение и, конечно, передать предупреждение Наруто.

К сожалению, услышать его вердикт мне не удалось, так как стоило мне договорить, как усталость и истощение взяли свое – я банально уснул. Пробуждение стало настоящей наградой. Я был абсолютно искренен с Наруто в том разговоре на ступенях осколка былого могущества Узумаки. Я не готов потерять все это, ради одной только Кохэку, я…

Кохэку, ребенок, осиротевший и спасенный мной в ту роковую ночь. Когда дым расселся, пожарища потухли, а мертвых похоронили, настало время заботиться о живых. И мама решила взять малютку к нам в семью. Шли годы и девочка действительно стала полноценной ее частью. А мне? Мне нравилось быть старшим братом! Общаясь с ней так близко особенно в последние месяцы, я понял, насколько она и другие важны для меня. Какой теплотой налилось сердце, когда, вернувшись из страны Волн, они встречали меня. Любая угроза их благополучию должна быть сметена. И сейчас, гладя мою сестренку по голове, я верил в это только больше.

Но что делать… если я и есть угроза? Словно почувствовав мое настроение, она села на кровати и посмотрела мне в глаза.

– Все дома говорят… что ты снова уйдешь, как минимум на месяц… Что тебя ранили, и ты заболел, а теперь надо лечиться.

– Все так, Малышка.

– Но зачем уходить?! И я не малышка! Я уже на четвертом курсе академии! И, между прочим, я там лучшая! – неужели я был таким же смешным, когда доставал Итачи?

– Малышка, Малышка. Имею право. А уехать действительно нужно. Мы с друзьями сразились с очень сильным отступником, чудом выжили. Но у всего есть цена, так что за жизнь мне теперь придется немного пострадать.

– А… Страдать как-то дома не получится?

– Думаю, если бы это было возможно, Акира-тайчо бы предложил.

И все же мне кажется, что Акира-тайчо уже скорее дух, чем человек. Стоило только произнести его имя в слух, как он возник в дверном проеме, рассматривая нас сквозь свои шелковые повязки.

– Кохэку, – как всегда безукоризненно вежливый старец поздоровался со всеми. – Саске, собирайся. Мы потеряли и так много времени, но не дать тебе выспаться, было бы еще большей ошибкой. Через полтора часа мы выдвигаемся. Поторапливайся, проклятье само себя не выжжет.

В ответ на окрик и понукание торопиться из глубины души начала подниматься жгучая ярость и обида, но непонимающий моего раздражения взгляд Кэхку окатил меня словно холодный душ. Да, именно из-за этого и нужно торопиться. Именно из-за этого я опасен для себя. И для них.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 28 глава) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 26

POV Хатаке Наруто

– Стой, стой, Наруто. Давай начнем разговор заново, он у нас как-то не задался. Ты же сын Хатаке Какаши? – с едва заметной дрожью в голосе спросил беловолосый здоровяк.

– Да. Мой отец Хатаке Какаши, а покойная матушка – девушка клана Узумаки.

– Отец мог не рассказывать тебе, но я хорошо знал его, да и твою мать неплохо. Я все-таки был учителем учителя твоего отца, а с Узошигакуро Коноха всегда имела очень тесные связи, – пошел на поводу у нашей версии саннин, видимо решил, что Какаши усыновил меня и не рассказал правду.

– М-м, он упоминал о Вас в своих рассказах, осветив все Ваши многочисленные достоинства.

– Хе-хе. Да! Я великий Мудрец, и все мои достоинства не под силу охватить никому! Так, и что ты начал рассказывать про Орочимару и драку в лесу?

– Во время второго этапа Экзамена на чунина, который проходит сейчас в нашей деревне, Орочимару под видом одного из участников пробрался на полигон Сорок Четыре и попытался пленить моих товарищей по команде: Учиха Саске и Хьюга Хината.

– И как же вы выбрались? Орочимару… саннин-мудрец, и этим все сказано.

– Мы продержались некоторое время, после чего он был вынужден отступить из-за прибытия Учиха Акиры-тайчо, хотя я в тот момент уже потерял сознание.

– Вам повезло. Мой бывший друг – опасный человек, а попадание в его руки еще ни для кого ничем хорошим не закончилось, – бросив украденные из онсена корзины, мы расположились на камнях, из которых выскакивала тонкая хрустальная нить ручейка, сбегающего вниз по склону и скорее всего где-то вливающегося в одну из крупных рек.

– Да, это правда, вы хоть и извращенцы, но абсурдно сильны, даже удивлен, что вы оба из неклановых если честно, – эта фраза отозвалась волнением на глади гигантской сферы его души.

–И что сейчас? Ты прошел в финал экзамена?

– Ага, первый раунд и сразу против принцессы Кумо, вот думаю, как готовиться… И, сказать по правде, пока что я в тупике. Собственно, ради уединенных размышлений я и пришел в онсен в это непопулярное время. А там Вы, Эро-саннин, со своими перверсиями.

– Сколько же умных слов ты нахватался, твой… Наставник твоего отца таким не был, и почему вы оба такие зануды. Ну, с другой стороны, получается я прервал твою подготовку, и как учитель учителя твоего отца должен исправить свой промах, – совершенно неожиданно Джирайя ухватился за незначительную деталь моего рассказа и тут же повернул разговор в совершенно неожиданную для меня сторону. – Радуйся, ведь я, Мудрец с горы Мьебоку, помогу тебе подготовиться к финалу экзамена!

– Э-э-э, спасибо, но не уверен, что это уместно... я как-нибудь сам… Вы человек важный занятой, – ответил я, смотря на мужика, застывшего в позе танцора кабуки.

Впервые за две жизни до меня дошло понимание, почему так многих выводило из себя мое поведение. Смотря на великовозрастного и крайне могущественного любителя эпатажа, я чувствовал, как начинает дергаться бровь. Особенную перчинку моему раздражению придавало пугающее количество сходств в том, как именно мы эпатировали. Как бы то ни было, сенсей почившего Намиказе Минато уже увидел для себя определенную картинку будущего и начал с упорством носорога к ней стремиться. А носорог, как известно, имеет плохое зрение, но при имеющихся габаритах его это не волнует.

– Ой, не беспокойся. Если я решил кого-то потренировать, то я его потренирую! Поверь, я уже так делал.

– Если настаиваете, Эро-саннин-сан… – принять его предложение было сложно.

Еще со времен совместного существования с осколком Кушины в моей душе жил резкий негатив по отношению к Джирайе. Точнее изначально его не было, более того первые дни, недели и даже месяцы призрак моей матери яростно и воодушевленно рассказывал о скором появлении крестного. Что надо еще чуть-чуть подождать, и человек, который в свое время заменил отца Минато, придет и выполнит взятые на себя обязательства. Но время шло, вереница дней неслась мимо нас, запертых внутри моего младенческого тела, а этот, без малейшего сомнения, великий человек так и не появлялся. Поместье Сарутоби сменилось квартиркой в бедном районе, множество людей, заботившихся обо мне, схлопнулось до двух человек, а мужчина, в честь героя книги которого меня назвали так и не пришел. Моя мать на это отреагировала с горячностью, ожидаемой от той, кого в академии называли кровавой хабанеро. Джирайя был признан предателем. И хоть я пытался как-то здраво оценивать ситуацию, но несколько лет общения с Кушиной укрепили в душе негативное отношение к этому разумному.

– Настаиваю. Думаю, чтобы лучше понять, что ты можешь, и, с чем мы можем за месяц поработать, нужно начать с небольшого поединка., – аура вокруг саннина словно вдруг уплотнилась, а ощущение силы и контроля над ситуацией было практически осязаемым.

Руки сами собой потянулись к небольшой печати, спрятанной на внутренней части подсумка, а короткая серия импульсов чакры, отправленных с определенной частотой, позволила вытащить из свертки пространства катану.

– А мы точно никому не повредим, сражаясь тут? Все же, призывая умения колдовства-нин, лучше находиться там, где наши навыки не навредят смертным.

– Не, все в порядке, я десятки раз был вынуждено отступать на эту гору после прерванных… исследований и знаю ее как свои пять пальцев: тут нет ни одного объекта о разрушении, которого в Конохе будут жалеть. И даже собиратели сюда редко заходят. Слишком бедная и каменистая земля, чтобы даже под влиянием чакры тут проросло что-то ценное.

– В таком случае поделитесь со мной своей мудростью, Старший.

Договорив, я тут же атакую, еще только начав говорить, мной уже были уже призваны энергия меча и чакра ветра. Первый удар он встречает щитком, прикрывающим запястье, но, почувствовав скопившуюся в ударе энергию, закручивается сторону. Сразу за выбившей искры из протектора первой атакой следует стремительный горизонтальный разрез, через него резкий здоровяк банально перепрыгнул, нанося удар ногой мне в голову.

Шаг назад и серия печатей, воздушный поток из моего рта откидывает беловолосого назад. Беру в руки до этого удерживаемый аурой меч и отправляю вслед тройку воздушных лезвий, лежащих в разных плоскостях. Прямо в воздухе саннин заворачивается в кокон своих волос, без проблем принимающий мои удары.

Мягко приземлившись на землю, он срывается в мою сторону, атакуя в ближнем бою. Поляну наполняют звон металла о металл и вспышки искр, высекаемых в результате наших столкновений. Джирайя атаковал методично, постепенно меняя стили боя, методично изучая мои реакции на тот или иной подход к силовому конфликту.

Даже с учетом того, что ученик Третьего Хокаге и сдерживался, не было сомнений: они с Орочимару бойцы одного калибра. Да, он не обрушивал сейчас мощь своих техник, не демонстрировал навыков сендзюцу, но и его колоссального боевого опыта хватило было для вытягивания все большей и большей информации обо мне. В этой выверенной методике определенно чувствовался богатый опыт наставничества. В то время, как преподавательские навыки, например, Куо-сенсея зиждились как на личном опыте, так и на наследии многих поколений пользователи чакры, Джирайя оперировал своей креативностью и богатой историей поединков, собранной за две мировые войны и годы путешествий.

– Путь лунного света. Стальные ветра! – использую псевдо-технику, возникшую во время столкновения с демоническими братьями Гозу и Мейзу, казалось бы, целую вечность назад.

К сожалению, все, чего мне удалось добиться, это «скоромной» демонстрации навыков фуин. Выставив перед собой руку, учитель отца зажег перед ней четыре символа, сформировавших что-то вроде щитка баклера, принявшего на себя отливающую сталью полоску ветра. Выполнив свое предназначение щиток опал оранжевыми огоньками.

Бой продолжался.

Незаметно для себя я успел применить, хоть и не в полную силу, значительную часть своего арсенала. Примерно к этому же моменту стала очевидна некоторая странность. Думаю, до этого я не обращал на это внимание, потому что с самого столкновения со Змеиным Мудрецом я обходился без активного использования техник, но сегодня, начав перебирать их одну за другой, вскрылась проблема в токе чакры. Таже техника Стаи Огненных Воробьев, так любимая мной среди этого стихийного преобразования, чуть было не сорвалась и была воплощена мной ценой потери половины мощности.

После этого мой новоявленный тренер выставил руки перед собой в универсальном останавливающем жесте, тем самым взяв паузу в тренировочном поединке, если происходящее вообще можно так назвать.

Утихомирив бушующий источник и оглянувшись вокруг, стало ясно, что стоило все же пойти на полигон. Два десятка минут, которые я с полной отдачей делу выкладывался, атакуя крестного, сильно поменяли наше окружение. Нанеся первый удар в окружении лиственных деревьев и у истока ручья, закончили мы его на дымящейся проплешине диаметром метров сорок. Лежащие вповалку, перерубленные деревья, опаленная трава и покрытые копотью камни. Только тот самый ручей был счастливым бенефициаром произошедшего. Видимо несколько случайных атак раздробили камни, из-под которых он вытекал, а воздушные волны раскидали их по округе, дав водяному потоку больше жизненного пространства. Чем он тут же и воспользовался, резво и бодро начав расширять русло, смывая и унося прочь отсюда сажу, щепки и выдернутую траву, встречающиеся на его пути.

– Итак, по порядку. Снимай куртку, – собранный, командный голос не бился с образом придурковатого балагура, носимый Джирайей вплоть до начала «тренировки», – рассказывай, что против тебя использовал Орочи в подробностях.

– Ну, против меня он, по сути, применил всего три хода. Первый был просто пинком, чуть не отправивший меня на тот свет. Потом наложил свои печати, дестабилизировавшие мое… усиливающее фуин. Ну, и в третий раз, когда я применил одну из клановых запретных техник, он ответил конструктом в виде змея, возникшего у его клинка и кольцами обившего остальную часть тела.

– Он призвал змеиную спираль, и ты выжил? С другой стороны, твой дед был тем еще чудовищем, так что запретные знания клана Хатаке не стоит недооценивать. Но неважно, – за это время я успел раздеться до пояса, а саннин начал совершать пассы руками, – важна твоя фраза про то, что он дестабилизировал твое усиливающее начертание своими письменами. В вопросах проклятий и во всевозможных изощренных вывертах медицинских фуин он, конечно, мастер, тут спорить бессмысленно. Он не то, что погряз в черноте, он плавает в глубинах этих вод будучи одной из самых крупных рыб.

Повинуясь движением пальцев колдуна, вокруг меня зависало все больше и больше горящих синим огнем символов. В один момент он прекратил крутить мудры и хлопнул в ладоши. Каждая из пылающих рун в этот миг выпустила в мою сторону ничтожные по своей энергоемкости, но сложные по структуре колебаний волны чакры. Суть этих действий сразу стала ясна. На некотором отдалении от моей кожи возникла тонкая пленка, повторяющая форму моего тела, а на ее поверхности проступали все печати, нанесенные на мое тело. От концентрического гипнотического водоворота Хакке но Фууин Щики (Печати Восьми Элементов), занимающего большую часть моего живота, до пусть не столь идеально выбранных и подогнанных, но все еще плотно оплетающих мое тело вязью букв моей самодельной печати трансформации.Все они были видны ясно и четко, как если бы я прямо сейчас стоял тут объятый белым пламенем и с лисьим ушами на голове.

– Я не буду спрашивать сейчас, что это за мрак, и кто его тебе нанес, и, скорее всего о том, чем является печать на твоем животе, ты тоже в курсе, – молча киваю головой, глупо отрицать очевидное, тем более перед человеком, который уже два десятилетия курирует всю внешнюю разведку деревни и является вторым стратегом после нынешнего главы клана Нара, – но вот что интересует нас сейчас.

Его руки порхают над проекцией моей кожи и, слегка подцепив, оттягивают ее в сторону, как бы отрывая от тела и ставя перед нами двумя как манекен. Тень с отливающими колдовским свечением письменами беззвучно стояла, давая рассмотреть их состояние в деталях. Надо обязательно, но узнать у него, как это делается! Незаменимый инструмент в руках того, кто вынужден наносить фуин сам на себя. Мой восторг был резко прерван, когда я заметил гнилостно-зеленое свечение в двух местах на руке: на правой ключице, над сердцем и одно на три пальца выше пупка. Это были именно те места, куда попали руны Орочимару. Но я же…!

– Наверно, сейчас в твоей голове крутится что-то в духе: «А как же так! Я же выжег их все…». Не считай врагов идиотами или в чем-то хуже тебя, засчитай это, как мой первый тебе урок. Скорее всего ты прошелся по коже огнем от… твоего… твоей батарейки! – в глубине души послышалось неприязненное рычание, – но это все равно что снять шляпку от гвоздя и оставить внутри стержень с острием.

– Хотите сказать, оставь я все как было, то стало бы лучше?

– Так-то оно так, да ни так. Проклятые печати, которые разработал Орочи, вне зависимости от назначения, всегда многомодульные. Внешняя часть, назовем ее шляпкой, самая деструктивно активная. Именно она разрушает печати, давит на разум, подчиняет воли заклинателя. Но есть другая часть, от нее сложнее избавиться, но и вред она наносит не мгновенный и не значительный, но накапливающийся. Ты бы мог еще где-то полгода ценой серьезных усилий сводить ее влияние в ноль. А вот как с этим пришлось возиться, после того, как масса разрешений в тонких структурах стала бы критический, вопрос интересный.

На спине выступил холодный пот. Это было близко, из-за того, что я убедил всех что выжег все печати змеемордого старика, я не дал даже Куо себя осмотреть. Получается встреча в онсене уже себя оправдала. Джирайя же, воспользовавшись моим замешательством, обошел меня и, встав с боку, начал разминать кисть, сжимая и разжимая кулак. До того, как вопрос успел оформиться и покинуть мой рот, на каждом пальце старого извращенца зажглось по одному символу и, сжав кулак, нанес короткий, но очень сильный удар мне в бок. Во время короткого полета, в который меня отправила тяжелая рука этого гада, даже визуально было заметно, как мое тело покидает отравленная и токсичная энергия, из которой и состояли гостинцы, оставленные сраным маньяком. Рухнув на поврежденную мной самим землю, я начал блевать, тягучей, вязкой и черной слизью. Вот уж действительно очищающий удар…

– О-о-о, видишь, сколько черноты успело скопиться в теле. Радуйся, что встретил такого великого Меня! Ма-ха-ха-ха! – из-за резко накатившей слабости голос его звучал как из-под толстого зимнего одеяла или скорее слоя воды?

Мысли путались, а в глазах троилось. Черт и ведь мы так далеко от дома…

– Знаешь, иди-ка ты на сегодня домой пацан. Очищающая длань навык эффективный, но дюже универсальный, прочистит тебя всесторонне, хе-хе. Давай-ка, давай-ка соберись, Наруто, надо дойти до дома, а завтра приходи сюда же – продолжим наше обсуждение.

……..

POV Джирайя Саннин

Проводив Наруто до самых ворот на территорию Хатаке Ичизоку, я остановился на одной из крыш и улыбнулся, не пытаясь скрыть свою грусть. Да, ты оплошал старик... Опять. И чего стоило раньше появиться в деревне. Не верить отпискам учителя, а убедиться своими глазами.

Но нет я раз за разом продолжаю делать неверные выборы. И теперь не уверен, что мне найдётся место в его жизни, уже эту встречу в банях можно смело записывать в подарки судьбы. Да, не стоит даже приближаться к казино, чтобы, не дай Ками, прогневить Мадам Фортуну.

Эта старая ящерица Куо отлично его воспитал. Я, конечно, не пытаюсь сказать, что среди множества талантов юного Какаши нет и педагогического, но наверняка курировал все лично старик Маруяма.

Даже здесь я чувствую тяжесть его взгляда. Уверен, он все понял по внешнему виду и сбивчивому рассказу подростка. Теперь он уязвлен, есть у таких как он пунктик на обеспечении безопасности наследников и глав своих кланов. Произошедшее – чистое оскорбление для него.

Хорошо. Пусть они заботятся о нем, а я, пока есть время, наведаюсь к Сарутоби-сенсею. Вопросов на протяжении всего дня становилось только больше, и кто-то должен на них ответить. Жаль Учихи решили вопрос с Данзо радикально, сам бы с удовольствием взял его за жабры. Очень уж мне не понравилась информация, которую удалось раздобыть за день теневым клонам, отправившимся собирать все возможные данные о Наруто Узумаки.

Рядом послышался хлопок и с мягким шагом, на черепицу ступил Хатаке Какаши.

– Приветствую Вас, Джирайя-сан. Много лет прошло с Вашего последнего визита домой.

– Много воды утекло с тех пор, Какаши-кун. Не хочу ходить вокруг да около, поэтому скажи мне, как так вышло, что сын моего ученика никогда не существовал? Как так вышло, что сын жены моего ученика пропал без вести где-то на пятом году жизни. И когда ты успел заделать ребёнка с девушкой из клана Узумаки? – под конец самоконтроль дал легкий сбой, и по округе разошлась волна яки. В ответ на что я тут же почувствовал давление взгляда старого чудовища.

– Не стоит повышать голос в чужом доме, Джирайя-сан, особенно когда к вам есть встречный вопрос. Как так вышло, что крестный отец и опекун так ни разу и не проведал подопечного. Как так вышло, что он допустил, что сын его ученика живёт один в однокомнатной квартире, будучи, по сути, еще вчерашним младенцем. Что на это скажете?

– Тут мне нет оправдания... Но я докопаюсь... Обязательно докопаюсь.

Мы молча стояли на крыше одного из домов и смотрели на закатное небо.

– Какаши.

– Да?

– Ты рассказал ему правду? Про родителей? Про лиса? Про его судьбу?

Шиноби известный как Шаринган Какаши тяжело вздохнул и ответил.

– Он все знает с самого начала. И про свою настоящую семью, и про лиса и даже про Вас. Так что могу предположить ваша встреча была запоминающийся. Иногда у него прорезается ужасная фантазия.

Не самая приятная новость в конце этого дня. Мне казалось, что шансы на хорошие отношения с сыном Минато еще есть, но судя по всему он знал куда как больше о своем крестном и вряд ли горел желанием поддерживать со мной контакт. Видимо, пожалев старика, Какаши решил продолжить свою речь.

– Но вы не переживайте так, Джирайя-сан! Наруто – ребенок с большим сердцем и широкой душой. Да, он унаследовал многие черты характера свой покойной, да будет легкой ее жизнь в чистом мире, матушки и из-за этого может казаться жестким и даже жестоким, но я не встречал таких ярких и пышущих любовью к жизни людей как Наруто со времен Обито. Так что, просто дайте ему время, и, когда он посчитает нужным, он сам расскажет вам свою историю. Вы же договорились о встрече?

– Все так, завтра в полдень на том же месте что и сегодня.

–Во-о-от видите, он же не отказался от предложенных знаний. Значит все хорошо. Поверьте, у него достаточно силы воли, чтобы отказать кому угодно, если он считает путь этого человека неправильным. А чему вы, кстати, хотите его обучить?

– В чем, а в его силе воли я не сомневаюсь, особенно после его истории столкновения с моим безумным товарищем.

– Да, точно. Огромная благодарность за спасение жизни и здоровья наследника, – склонился Какаши в глубоком поклоне.

– А-а-а, а по тренировкам. Наруто пересказал мне расклад по силам в третьем этапе. И на данный момент из всего над чем можно поработать я вижу только технику. Хочу обучить его расенгану. Это я считаю очень символично. Его отец передал технику мне, а я передам сыну. Плюс техника хороша для его первой соперницы. Она несколько старше, так что если уже освоила покров чакры молний, то выковырять из него ее можно только вторичным приникающим уроном.

........

POV Хатаке Наруто

Новый день наступил на редкость поздно для меня. Годы ранних подъёмов на тренировки перековали даже такого как я в жаворонки. Потому проснуться и осознать, что куда-то опаздываешь было чувством достаточно новым. Тело после вчерашнего было слегка ватным и даже словно неестественно легким.

Перехватив на ходу парочку рисовых шариков, дожидавшихся меня у очага, ринулся вверх по улице в сторону того самого онсена, выбрав его как ориентир. К сожалению, дорогу на саму гору я с ходу не найду. Туда нас переместил стремительной серией прыжков сам Джирайя-сан, а путь домой был весь как в тумане. С огромным трудом, то и дело ссылаясь на переутомление на тренировке, я нетрезвой походкой, собирая по пути все углы и столбы, доковылял до дома, где уже окончательно свалился в крепкий здоровый сон.

Вновь уперевшись в ворота бани, чуть не проиграл внутреннем соблазну, приносимому запахами купален. Прогретое дерево, горячие минеральные воды, запах углей в печах, благовония и прочие бальзамические отдушки, смешиваясь, они рождали неуловимый банный дух, призывавший послать в бездну все эти тренировки, просто пойти и растечься медузой по камешкам в купели.

Но нейрочервь безумия силы оказался сильнее и, собрав волю в кулак, я запрыгнул на крышу административного здания бани и начал рассматривать гору в поисках приметной проплешины. И, к своему стыду, быстро нашел ее. На сплошном изумрудном ковре, покрывавшем горы насколько хватало глаз, чернел уродливый черной-серый шрам. То, что по моим изначальным мыслям должно смотреться как маленькая незаметная точка, выглядело ужасным битым пикселем на безупречном полотне, созданном природой. Надо будет попросить Ямато-сенсея зарастить ее, когда мы закончим с тренировками или если-таки переместимся на полигон.

После короткой пробежки минута в минуту к наступлению полудня я вбежал на место встречи. Извращённый отшельник уже был тут и восседал на непонятно откуда притащенной каменной статуе черепахи. Готов поспорить, что еще вчера ее тут не было! В подвалку к боку каменного изваяния лежало три огромных пакета, набитых каким-то… Шарами?

– Ты тут! Вовремя! Теперь, когда мы разобрались с твоей крайней проблемой, можем двигаться дальше. Как ты сам наверно знаешь у тебя есть два недостатка. Скудный арсенал техник и слабость тела. С телом, к сожалению, ничего я сделать сейчас не смогу, разве что через несколько лет можно будет произвести некоторые улучшения, но не раньше. А вот арсенал мы твой чуть-чуть нарастим. Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь изучать под моим руководством, а затем с ее помощью сражаться, невероятно крутую технику. Расенган!

И все же этот человек очень импульсивный…

– Для начала садись, прежде чем переходить к сути техники зайдем издалека. Что ты знаешь о таком явлении, как Шар хвостатого зверя или Биджудама? – озвучил свой вопрос Джирайя, продолжавший сидеть на каменной черепахе в позе лотоса, подперев голову кулаком.

– По больше уж тебя… – прозвучал в голове голос Лисы, а перед глазами появилась картинка далеких краев, просматриваемых с высоты птичьего полета.

Только вот смотрел я не глазами сокола или совы, ландшафт раскинувшийся внизу наблюдал не кто иной, как сам Кьюби. Понять, где мы находимся не получалось, но солнце вдруг заволокло, и мир вокруг потемнел. Гигантская голова обернулась, и я увидел, как с востока движется грозовое облако, закрывающее небо от горизонта до горизонта. Громада черных облаков не казалась мягкой и пушистой, это были целые черные парящие горы, из глубин которых пробивались молнии и синее свечение. А внутри… внутри грозового фронта, двигая его и извиваясь летело нечто огромное, не уступающее самому лису в габаритах.

Древний зверь не стал медлить в ожидании опасности, все девять хвостов извернулись и устремились в небеса. В центре образовавшейся конструкции, начали конденсироваться исполинские сгустки чакры. Обычно незримая и почти неосязаемая энергия концентрировалась в таких объемах, что не просто проявлялась как аура, но даже перешла в жидкое состояние. Собравшись в одну большую вращающуюся на вид твердую, сферу эта махина рухнула прямо в широко раскрытую пасть Кьюби, чтобы через секунду выстрелить в центр стены облаков сплошным лучом.

Последнее, что я успел увидеть прежде, чем мир потонул в свете и грохоте – это начисто срезанная этим потоком энергии горная вершина. Видение рассеялось, и я вновь оказался перед Жабьим мудрецом, сидящим на каменном земноводном.

– Это сильнейшая атака любого хвостатого зверя. Выглядит как гигантский луч энергии, которым они выстреливают во врага.

– Да. Действительно страшная техника. Смешивая ян и инь чакру в пропорции восемь к двум, они создают заряд, который опасен для любого шиноби. Даже самое прочное тело или защитная техника не выдержат этой атаки по одной простой причине. Смешивая две эти противоборствующие, но дополняющие друг друга энергии, биджу наносят практически концептуальный урон, ведь из нарушенного равновесия рождается хаос. Множество лет колдуны-нин пытались подчинить себе эту мощь, но безуспешно. Обычный человек не может без вреда для себя таким образом смешивать инь и ян энергии. Ими в целом не так много людей владеет даже по отдельности. Учиха, Нара и Яманака в той или иной степени владеют Инь. А активными пользователями Ян вообще являются сейчас только Акимичи.

Про эти два подвида энергии мне доводилось слышать и до этого, но то, что в отличии от стихийных преобразований попытки их смешения могут привести к подобным почти неконтролируемым разрушениям, было неожиданно.

– Такой статус сохранялся много лет, вплоть до момента, когда не такое большое количество зим назад один молодой шиноби не задумался о простой вещи. «Зачем пытаться повторить все от начала до конца, если можно переняться какие-то отдельные принципы?». Именно из этой мысли бессчётное количество проб и ошибок спустя родится это.

Впервые с самого моего прихода сюда саннин встал со своего места и выставил руку перед собой, на ней прямо в видимом спектре начал формироваться вращающийся с безумной скоростью шар чакры. Шар казался сплошным, но глаз успел в момент формирования увидеть, что он сплетен из сотен и тысяч нитей чакры. Техника не выглядела опасной, становясь от этого только эффективней, но учитывая то, чем она вдохновлялась, скрытая в ней мощь… поражала.

– Расенган. Одна из лучших техник созданных Намиказе Минато, Четвертым Хокаге. Именно ей я и собираюсь обучать тебя.

–Это… огромная честь прикоснуться к такому наследию – Джирайя же продолжил.

– Расенган по своей сути – высшая форма навыка контроля преобразования чакры. Нити чакры, сплетаемые воедино в сферу могут легко выйти из-под управления, поэтому изучение будет разделено на три этапа и послужит еще и тренировкой точности контроля в общем. Для этапов нам и понадобятся эти шары…

Он все говорил и говорил, но я на мгновение потерял связь с реальностью. Простота и красота этого приема завораживали, но больше меня вдохновила широта возможностей, даруемых этой техникой. Сознание уже подкидывало картинки, как можно, освоив базовый вариант, изменить форму, при должном контроле сместив концентраторы, а если добавить стихийный окрас, хм. Впереди было еще море труда, но я уже не сомневался – в конце пути я превращу расенган в копье, которым можно будет пробить любую защиту!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 27

Месяц, отведенный руководством деревни на подготовку генинам к финальному этапу, подошел к концу. Мир, наблюдавший за этим противостоянием юных дарований, замер в ожидании развязки. Каким-то образом в деревне, полной самых разных людей, словно ничего не происходило. Пожалуй, вернее будет сказать происходящее, как и полагается делам шиноби, было скрыто от глаз обывателей. В реальности же кипела незримая война. Она шла за закрытыми дверями, на удаленных тренировочных площадках, шла во время тайных боев под луной, но главное: она шла в головах и душах участников.

Странности заключались в несоразмерности повисшего в воздухе напряжения предстоящему событию. Да, экзамен на чунина вышел интересный, но это не было событием достаточно большим, чтобы погрузить весь город в подобный транс. Что-то назревало, и никто не мог понять что.

Но, не смотри ни на что, события продолжали идти своим чередом, и уже меньше чем через два часа испытуемым предстояло ступить на песок арены.

В темноте закрытой комнаты сидел голый седовласый юноша. Его глаза были закрыты, а сам он размеренно дышал, параллельно начитывая странный речитатив. Пол комнаты был исписан кровавыми письменами, звуки речи подростка заставляли их извиваться, пульсировать и перестраиваться. Когда последний катрен был зачитан, символы устремились в центр гексаграммы, внутри которой восседал парень. Заняв большую часть тела, символы застыли и, полыхнув белым пламенем, начали впитываться в кожу, скрываясь от обычного зрения.

Завершив ритуал, молодой мастер фуин выдохнул и с кряхтением начал подниматься на ноги после многочасового бдения. Скоро ему предстояло отправиться на финал Чунин Шикен.

………..

POV Хатаке Наруто

Месяц пронесся в один миг. Половина времени ушла на изучение расенгана, и остаток времени я вкалывал как проклятый, чтобы придать этой технике стихийную составляющую. Когда я высказал эту идею Джирайе, он ее горячо поддержал и продемонстрировал свою реализацию подобной идеи – Стихия Огня: Великий Пламенный Расенган.

Как я и думал: эффект соединения стабильного чакро-конструкта со стихийным преобразованием дает поразительный эффект. Вид на восьмиметровую воронку с оплавленными спекшимися краями внушал. В итоге это только подстегнуло мои усилия по разработке своей модификации.

Войдя в интенсивный ритм тренировок с крестным, я не забывал и об остальных выявленных проблемах. Помимо прочего в мою жизнь вошли и тренировки тела, направленные на постижение начальных этапов техники восьми врат. Как оказалось, Какаши знал первые этапы коронной техники школы его друга. Ценой огромных усилий мне удалось преодолеть открытие Каймона – Врата Начала, чтобы использовать их вместо призыва Момо, если придется обратиться к силе Лисы.

Хачимон или Восемь внутренних врат техника, успешно практикуемая уникумами вроде Майто Гая или Рока Ли благодаря наличию у них дефектов чакро-системы. Имея в сотни раз меньшие запасы чакры при этом из-за поврежденных тенкецу не имеющие возможность их ее полноценно использовать в большинстве дзюцу, вопреки этому они превратили себя в монстров. И есть то, что упускают из виду, то, о чем многие забывают, ошибочно считая их путь тяжелым только в плане тренировок – далеко не каждый сможет открыть даже первые врата, ведь мало натренировать тело, нужно иметь филигранный контроль над чакрой. Провести строго дозированное количество энергии от источника сквозь все тело к жизненно важным точкам в организме – действительно путь безумцев, искренне и всецело любящих свое тайдзюцу. Ошибка при открытии первых врат может закончиться инсультом, с каждым следующим шагом цена становится только выше.

Для меня первых врат, снимающих естественные ограничения с мышц и дающих максимально эффективно напитать тело чакрой, должно хватить. Хотя, безусловно, добраться до Кюмона – Врат Жизни, было бы лучше, но нужно быть реалистом, я и так рвал жилы на пределах возможностей. Без помощи Бабушкиной алхимии я бы сошел еще с середины дистанции. Чтобы доконать меня хватило бы одних тренировок под руководством Жабьего мудреца, сессии занятий ниндзюцу с которым всегда заканчивались спаррингами, из-за размаха которых проплешина на горном склоне все разрасталась и разрасталась. С каждой новой стычкой он сдерживался меньше и показывал все больше элементов из своего накопленного за годы арсенала.

И должен признать в очередной раз: существа вроде него на совершенно ином уровне. Мне кажется, он бы смог дать достойный бой даже Куо-сенсею. И что было особенно интересно, кроме прочего, его опыт был совершенно другим. В то время как мой приемный отец был бойцом АНБУ и, в первую очередь, специализировался на тайных операциях, то Джирайя, даже имея отличные навыки скрытности и добычи информации, оставался бойцом переднего края. Он из тех, что не нападает из тени и не накрывает ставку врага площадными техниками издалека, а стоит на острие удара прорыва, заменяя собой какой-нибудь танковый корпус. Даже нет, скорее важность подобных бойцов приближается к стратегическим боезапасам скрытой деревни и в целом элементальной страны.

Остаток дня, когда я вылезал из восстанавливающей ванны, в которой были растворены особые масла, травы и соли, отводился под медитации и занятия фуин. Множество идей, полученных из нескольких источников вдохновения, требовали выхода на бумагу, и они его получали, а мои запасы амулетов росли в противовес опустошаемым запасам расходников.

Не спорю, такой режим меня чуть не убил, но была и веская причина, острая потребность во взрывном росте. Джинчурки однохвостого и Змеиный Мудрец, что тот, что другой наверняка дадут о себе знать. Один маньяк, попытавшийся убить Ли в госпитале, но чудом был остановлен и отступил без боя. Другой безумец-вивисектор, снующий где-то неподалеку. И как меня еще в прошлой жизни научил закон Мерфи: «Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так». Конечно, все мои подозрения были переданы через Какаши главе селения, но с меня груза ответственности, особенно после случившегося с Ли и Саске, не снимало.

Поэтому ополоснувшись после финального сеанса по восстановлению и улучшению печатей для контроля лисий формы, я начал собираться почти в прямом смысл на войну. Поверх белья идет особый легкий поддоспешник – костюм из почти неощутимой невесомой ткани. Поверх него сетчатый кольчужный костюм по типу того, что носили Джирайя и Третий Хокаге, до недавнего времени я пренебрегал подобной защитой, но саннин дал причину изменить мое отношение. Как оказалось, правильно изготовленная кольчуга имеет своеобразную память структуры и, напитавшись чакрой, начинает упрочняться, обеспечивая достойную защиту даже от серьезного урона. Сверху моя переделанная форма АНБУ, наплечники и наручи.

В очередной раз я покидал дом, ожидая скорой схватки. А раньше такого не было, моим домом был Шибусен, да, но… Если задуматься, то в той жизни кроме друзей и любимой я ничего своего и не имел. Тут же я так или иначе обрел семью, у меня есть хобби, новые товарищи. Я не испытывал иллюзий, мирная жизнь в сельской пасторали, как показало мое испытание – это не мой путь. Безумие силы в этом плане хорошо помогало держать тонус и не забыть старые цели, долги и обиды.

У ворот меня ждали все обитатели поместья от Карин до старика Куо. Молодая Узумаки последние несколько дней порывалась пойти с нами на экзамен, но было неумолимо остановлена старшими. Слишком опасно для нее пока ходить по селению, гости из Скрытой Травы еще не отбыли. Хакку тоже был на месте. Сильно пересмотрев свой стиль за последние месяцы, красовался в новых синих штанах хакама, синей рубашке распашонкой, поверх которой было накинуто хаори, повторяющее по орнаменту и цвету его любимое розовое кимоно. Также теперь он почти всегда носил перчатку для стрельбы из лука на правой руке и кожаную крагу – на левой.

– Молодой господин, – обратился ко мне Куо-сенсей, – мне кажется, сегодня Вам понадобится это.

В его руках была длинная лакированная коробка, но мне не нужно было уметь смотреть сквозь поверхности, чтобы понять какое у неё содержимое. Тёмная поверхность почти не отражала свет, и небольшое круглое тиснение печати мастера-кузница на одном из торцов выглядело одинокой звездой на ночном небе. Неожиданно, но этот день настал… Я получу свой меч чакры белого света.

– За этот месяц Вы проделали невероятный труд, молодой господин. Вы смогли наконец нащупать свой путь в нин и боевых искусствах. Это важный миг в жизни члена клана, и сейчас Вы получите свой меч. Ушло немало сил и времени на его изготовление. В мире осталось всего лишь несколько мастеров, способных работать с лунной сталью. Древние знания угасают… – он говорил чинно, открывая ларец.

Внутри массивной шкатулки в красном бархате лежал мой долгожданный клинок – утигатана. Такой тип мечей был производной от большого меча тати. Сто десять сантиметров от кончика лезвия до кабуто-гане. Это оружие было приспособлено для одноручного боя на высоких скоростях, что мне отлично подходило. С сердцем, переполненным трепетом, я взял своего нового партнера в руки и мгновенно почувствовал свою связь с этим шедевром кузнечного дела. Лезвие отливало лунным светом, а рукоять была выполнена в бело-красных цветах. Такая сталь не подведет, не сломается и даст мне возможность раскрыть весь свой потенциал. Прекрасный клинок.

Подняв утигатану над головой, я пришел в движение и, выполнив несколько ката, резко влил в нее чакру. Кромка лезвия засветилась ровным светом, а выпущенный в небо белоснежный разрез, пролетев около двух десятков метров, рассыпался на сноп искр.

Пальцы легли на лезвие. Он было таким же холодным и неподвижным, в то время как мечи из обычной стали с трудом справлялись и с меньшими объемами энергии. Пропуская через свою структуру чакру, они нагревались, начинали вибрировать и разрушаться. На порядок выше стояло оружие из чакро-проводящей стали, подобные изделия как правило использовали уже опытные шиноби, расширяющие свои возможности, но которые при этом и так могли позволить себе обладать подобными эрзац артефактами. И на вершине стояло артефактное оружие: мечи, копья, веера, топоры, выпаленные из экстраординарных материалов с применением ниндзюцу и фуиндзюцу. Часть из них, как мечи белого света, была репликами эталонного образца и так или иначе воплощалась в жизнь раз за разом, другие были уникальными реликвиями, как, например, Гунбай Учиха или Клинок Палача.

Все, что я мог сделать в ответ, это глубоко поклониться своей семье и наставникам, этот акт признание очень много значил для меня. Теперь я тем более не могу проиграть и подвести тех, кто поверил в меня и мои силы. Словно он там и был всегда, меч оказался пристегнут к поясу лезвием вверх.

– Спасибо! – таково было единственное слово, занявшее все в моем сознание в тот момент.

……….

Мы двигались в сторону стадиона вместе с Какаши, по пути обсуждая какие-то совершенно обыденные темы, как будто мы обычные отец и сын, гуляющие по городу. Махина этого магического Колизея уже была видна и возвышалась над крышами домов монолитным меловым утесом.

– Поверить не могу, что прошло уже столько лет. Мне казалось, что еще вчера мы вдвоем пришли в наше поместье, – вдруг ударился в меланхолию приемный родитель.

–Ну, и, тем не менее, прошло уже действительно не мало времени. Столько всего изменилось, и я уже в финале экзамена на чунина. Не думаешь, что пора привнести еще что-то новое в жизнь?

– Я-я-я-я-я не понимаю, о чем ты, Наруто…

– Прекрасно ты понимаешь, я тоже не слепой, Хана Иназука уже много лет делает все возможное, только бы заполучить твое внимание. Да и тебе это нравится, твои призывы уже всем, кому могли рассказали о новых запахах, которые они чуют от тебя. Так что хватит изводить девочку, она этого не заслужила.

– И многие уже знают, – не смог он пройти мимо моей фразы про истории от его контакторов, – ну, самое главное мне неловко перед тобой… Допустим, я и не могу воспринимать тебя как сына, ты всегда был очень взрослым и самостоятельным, но младшим братом точно стал. Учитывая, что Минато-сенсей в свое время заменил ушедшего родителя мне, это было правильным. А сейчас, пока ты еще так юн… привести в дом женщину и завести детей… неправильно это!

– Какаши, ты тоже стал для меня родным человеком, одним из самых близких. И ты был тем, кто вытащил меня из ада, в который могла превратиться моя жизнь. Будем честными, мы колдуны-нин, наемники, убийцы, палачи, охранники, иногда просто оружие. Наш век короток и опасен, что делать мне, если однажды ты не вернешься? Даже я не смогу поднять в одиночку два клана сразу, ах-ах-ах. Тем более, я может быть и юн, но не беспомощен, если это принципиальный момент, то после экзамене мы можем перейти ко второй части плана, а для этого хочу тебе напомнить нужны пусть не гарантии, но предпосылки к появлению того, кто заменит меня на посту наследника клана Хатаке!

– Думаешь пора? Хотя нет, в любом случае решения так поспешно принимать нельзя, после экзамена устроим совет и определимся.

– О, ты недооцениваешь желание Бабули Яиои увидеть твоих детей… Там все уже решено, хе-хе. Но по большому счету ты прав, принимать такие решения просто по пути на работу нельзя.

– Хей! Вообще-то я веду сына на большое событие!

– Да-да, но мы-то знаем, что ты ведешь, как ты сам сказал, брата, на экзамен и то, потому что тебе по пути на работу. Кстати, куда вас поставили?

– Хокаге-сама распределил часть джонинов по трибунам для подавления диверсий. Специальный-сборный отряд подавления и запечатывания во главе с Ямато Тензо готов в случае чего запечатать джинчурики. Корпус Наказующих, ой, то есть военная полиция Учиха, в полном составе патрулирует деревню. Я не знаю, что должен выложить Орочимару для противодействия такой подготовке. Прорыв с другого плана бытия? Но даже для него это слишком высокий уровень.

…….

Под потерявший свою перчинку разговор мы дошли до пункта назначения. Оказавшись в тени монументальной конструкции, разошлись в разные стороны. Какаши отправился через служебный вход сразу на трибуны к своему посту недалеко от ложи каге, а я потопал ко входу для участников. Пройдя через неприметный дверной портал и пропетляв по лабиринту дверей да коридоров в сопровождении молчаливого чунина, вышел в аудиторию десять на десять метров в габаритах. Внутреннее помещение для участников не имело окон и было, по сути, предбанником, из которого можно было попасть на трибуны, а именно в сектор, предназначенный для наблюдения соискателями за чужими боями, и в раздевалки, если они кому-то были нужны. Хотя мой бои должен был быть первым, в этой комнате я оказался одним из последних. После моего появления отсутствовали двое: Учиха Саске и Кинута Досу, один еще был в пути с тренировки, другой исчез где-то в середине месяца при невыясненных обстоятельствах. У его сокомандников еще могла теплиться надежда, что он увлекся закрытой тренировкой, но скорее всего он был уже мертв.

Получив краткий брифинг от смутно знакомого мне джонина, мы молча расселись на скамейки, расставленные вдоль стен, и принялись ждать. Ожидание длилось недолго, и уже через десять минут где-то наверху прогремел гонг. Настало время мне и Си Би выйти на сцену. Взрывная девочка сразу рванула вперед, не оборачиваясь. Я же спокойно пошел вперед в предназначенную мне дверь.

Получил короткий кивок от Шикомару. Его бой, следующий после моего, и мы не успеем между ними встретиться, поэтому ему отправляется такая же молчаливая поддержка. Родственная Троица Песка сгрудилась вокруг своего младшего брата, состояние которого за месяц стало только хуже, а судить об этом можно было не только по воспаленным черным мешкам под глазами, но и по состоянию души. Духовная сфера стремительно деградировала и теряла целостность, необходимо было срочное вмешательство, и либо оно придет изнутри, и каким-то чудом мальчишка возьмет себя под контроль, либо извне, но тогда мы можем получить просто живой труп. А постоянно бороться с попытками Ичиби захватить этот труп, не сможет никто. Абураме, Неджи и Омои сидели по разным углам, находясь в медитации.

Вновь попав в каменную кишку перехода, я двинулся прямо уже один, путь не был долгим, и вот показалась полоса света, полностью заполняющая арочный проем, ведущий на песок арены. Шаг замедляется, а глаза на мгновение слепнут от беспощадного экваториального солнца. Когда зрение наконец привыкает, я вижу, что в этом году арена стилизована под лесную опушку. Вдоль стен плотным кольцом, охватывая и занимая площадь арены, росли густые многолетние насаждения, которые явно появились тут не без помощи моего командира. Который, кстати говоря, сейчас стоял в центре на судейском месте. Скорее всего решили перестраховаться и поставить наиболее эффективного специалиста по сдерживанию судьей, дабы в случае чего он нанес первый удар по потерявшему контроль человеческому оружию. Остальная, свободная от зелени территория была кругом, примерно пятидесяти-шестидесяти метров в диаметре засыпанная песком.

Си уже видимо некоторое время ждала моего появления. Она была одета в вариацию того же костюма что и в нашу первую встречу, все такой же расслабленный беззаботный вид. Она не носила ни оружия, ни защиты, потому я, облаченный в полный боевой костюм, еще и с мечом на поясе, смотрелся как маньяк-милитарист, пришедший пугать ребенка. Только есть ощущение, что ребенку забыли сказать о необходимости быть испуганным.

– Меня зовут, Ямато Тензо, я буду судьей финального этапа. Посмотрите, – командир обвел рукой висящие почти на три десятка метров выше нас трибуны, – Все эти люди тут ради вас. Покажите хороший и честный бой! Более того сегодня за поединками будет наблюдать сразу две тени великих деревень: наш Хокаге и лидер деревни Скрытой в Песке – Кадзекаге Раса. Так же им компанию составляет правая рука самого Райкаге Эя – Даруи Черная Молния.

Только сейчас я понял, что все это он говорил в микрофон! Когда пару лет назад проводился экзамен на джонинина фуин, барьеры на ура гасили звуки с арены, и только самые громкие крики проходили сквозь незримые преграды.

Сейчас же голос Ямато звучал из аккуратных устройств, развешанных над трибунами. Отличная разработка, а главное мирная! Этому региону, да и сообществу шиноби однозначно не хватало мирных инноваций. Как и говорил сегодня Куо-сенсей, многое забывается. Сенгоку Дзидай и период мировых войн больно ударили по нам, знания не могут существовать без носителей. А последние полторы сотни лет развивалась только военная доктрина использования колдовства нин. То же фуин. Благородное многогранное искусство в глазах большинства было низведено до свитков хранения, взрыв-тегов и максимум барьеров. Все остальное? За борт!

И хотя сетовать на незавидную судьбу фамильного дела я могу бесконечно, время внутренних монологов и разглагольствований подошло к концу. Есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать. Тензо закончил с накачкой аудитории гудящим роем, смотрящей на нас, и ввинтился в землю, исчезнув с арены, скорее всего скрывшись в одном из тайных помещений ниже, и наблюдал за боем через деревья.

Мы смотрим друг на друга. Звучит гонг. Бой!

Я использую шуншин, ей нет нужды размениваться на такие техники, она просто напитывает тело чакрой молнии и набирает скорость, оставляя мгновенный шаг далеко позади.

Ни она, ни я не начинаем сразу с техник, мы изучаем друг друга в ближнем бою. Она быстра и чудовищно сильна. Встретившись в центре арены, мы начали бой, некоторое время почти не двигались с места. Зависнув в двухметровом кругу, наносили и уклонялись от ударов. По началу мне казалось, что шансов на победу почти нет. Си, окутав ладони чакрой молнии, блокировала каждый удар мечом, щедро отправляя по нему в мою сторону огромное количество единиц энергии.

Но чем больше мы сражались, тем острее чувствовалась какая-то неправильность. Она спокойно держала, и сама повышала темп. Не боялась ран и боли, принимая на ладонь удары артефактной утигатаны. Но при всем при этом она... дралась абсолютно любительски? Это не была ярость дикого зверя, бросающегося в атаку на противника. Не было наследственным боевым искусством с отточенными и выверенными стойками. Это были удары человека, которого определенно учили драться, но сама она этому не отдавалась.

Нужно было кое-что проверить. Я уже заметил отсутствие у неё знаменитого покрова чакры её семьи. Значит скорее всего она ещё не вышла на нужный для обучения этой технике уровень. Теперь необходима была ещё одна проверка.

Отскакиваю назад и из низкой стойки отправляю в неё сразу десяток воздушных серпов, усиленных путем лунного белого света. Си Би, не задумываясь, растянула перед собой сеть из искрящихся молний и поймала ей мои разрезы.

Подпрыгиваю максимально высокого в воздух. Печати, и сверху на нее падает великий воздушный поток, вдавливая в землю и замедляя движение. Она пытается сопротивляться давлению и призывает больше чакры. Руки принцессы Кумогакуре но Сато покрыты молнией уже до локтей, но дальше не идут.

Ага, а теперь...

– Каге Бунщин но Дзюцу!

Опасный ход, которого я стараюсь избегать. Значительная часть резерва испаряется. Обычных теневых клонов мой источник позволяет создавать сотнями, пусть с поправкой на безопасность при их развивании, но тут другое дело. Пока призываю новый воздушный поток, четверо особо «плотных» клона, снабженных как знанием замысла, так и необходимым объемом чакры, встали вокруг Си Би и...

– Расенйари! – слитый крик четырех глоток ознаменовал явление миру моего первого ниндзюцу, пусть созданного на базе чужих разработок.

Разрабатывая модификацию расенгана, я не только вплел туда применение стихийной энергии, но и поигрался с самим контролем формы чакры. Сфера была идеальным оружием для атаки в ближнем бою, но мне нужно было нечто другое, нечто более универсальное. И таким выходом стало смещение одного из полюсов концентрации и формирование вращающегося бура вместо сферы. Такую форму было сложнее создать и удерживать, но зато можно было отправить в полет, что сейчас клоны и сделали.

Четыре сверла из спрессованного чакрой воздуха неслись к ней из нескольких очевидных позиций. Даже находясь под давлением другой техники, Си играючи отбила три из них изящными лучами молний, и даже отправил целый веник толстых разрядов в меня, но вот четвертое летевшее из слепой зоны копье врубилось ей в спину и бросило на землю. Теперь я был уверен. Она ненормально сильна для своих лет, обучена мощным техникам, но при этом по какой-то причине она гражданский. Звучит абсурдно, но это так. Представительница одной из самых пугающих династий мира шиноби была, в сущности, обычной девочкой тринадцати-четырнадцати лет.

После этого бой можно было заканчивать. Превосходство в силе и скорости не могли компенсировать нашу разницу в боевом опыте, особенно после моего экспресс-курса сражений с Джирайей-саном. Еще несколько раз она поднималась на ноги, выжигала зеленые насаждения по краям арены, силилась попасть меня и раз за разом оказывалась на песке после очередного попадания вращающегося копья.

Вот после очередного падения она не поднималась достаточно долго, надо бы это прекратить, она хорошая девушка и не заслужила такого.

– Ты сильна, но...

……..

POV Си Би

Я лежала на раскаленном песке и чувствовала подкатывающие к глазам слезы. Много лет прошло с тех пор, когда я плакала последний раз. Почему же сейчас горечь поражения выбывает слезы и заставляет чувствовать себя такой жалкой?

Мне же было все равно на этот турнир, единственное, чего я хотела, это сыграть на этой арене свой рок. Покорить этих людей, этот мир своей музыкой. И возможно. Возможно сыграть вместе с ним. Человеком, не осмеявшим мои мечты, смотрящим на меня без снисхождения. Так почему же сейчас его улыбка так злит?

Он стоял надо мной в нескольких шагах в стороне, вокруг него танцевал ветер, готовый в любой момент обратиться теми ужасными копьями. А его мягкая улыбка, видимая сквозь разорванную полумаску, злила, поднимала что-то новое из глубины души.

Его голос без усилий заглушил рев ветра.

– Ты сильна, но...

В эту же секунду я растворилась в ощущении дежавю. Странные образы, бледные воспоминания мелькали перед глазами. Словно я и не я одновременно уже жила, уже летала выше облаков и пела свою песнь. И мир, весь мир слушал ее/меня, заходясь в священном трепете.

И я, но не я, уже однажды сразилась с тем, чьим ртом говорит сам ветер. И пала. Так же как сейчас та другая лежала, распластавшись по земле, а он парил в небе, озвучивая свой приговор.

– Ты сильна, но... за нарушение мирового баланса ты будешь наказана. Отныне и до скончания веков ты не воспаришь ввысь. Небеса закрыты для тебя, Каминари Араши Рью, – меня и здесь, и там разрывала досада, злость на предательства того, кто должен был петь вместе со мной, а вместо этого лишил крыльев, неба и голоса.

Вставая на четвереньки, я уже помнила, как ту, что звали Драконом Рассветной Грозы, найдёт мальчик так любивший бурю и шторм, что залез высоко в горы, дабы поймать молнию. Его чистая радость и любовь от того жалкого подобия песни, что у меня осталось, тешили душу. Со временем она научит его пользоваться чакрой, он сам примет её кровь, а с годами они покинут этот мир вместе, испепелив себя при попытке нарушить приговор и взлететь. Она исчезла, но оставила в крови своих потомков волю, однажды бросившую вызов естественном ходу вещей. Волю женщины с радостью, вступившей в схватку с великими, и мысль, что мир и люди вокруг...

– Спасибо, что показал, нет, напомнил мне, Наруто...

Он уже чувствовал изменения, но не атаковал. «Все так же горд», – пронеслась не моя мысль в голове.

– ...напомнил, что мир и люди вокруг стоят того, чтобы их покорять! – в такт моим словам в меня уже била молния.

Стоя во весь рост, я чувствовала, как превратились в два веретена зрачки. Как менялись кости, кожа и ногти. А тело оборачивается сплошным покровом из молнии. Идеальное оружие и идеальная защита.

– Драконье искусство. Рев... –

В его глазах так и не появился страх перед всей проявленной мощью. Лишь сменилась стойка, после чего он что-то прошептал, и за спиной на миг появился призрак пса в самурайском доспехе, сразу же вошедший в его спину. Еще одно не ощутимое мгновение, и он стоит весь объятый белым пламенем, голову венчают белые лисьи уши, а за спиной колышутся два хвоста. Белое пламя, подхваченное ветром, мечется вокруг. Да! Вот она радость битвы! Мой противник по-настоящему силен! И это. Моя. Песнь.

–... грозового дракона!

Он наносит прямой укол вперед параллельно земле. Толстая плеть из молний и копье из ветра и белоснежного огня сталкиваются ровно посередине, порождая взрыв!

……….

В это же время в ложе каге царила гробовая тишина и напряжение. И Хокаге, и Кадзекаге сидели в растерянности, не зная, как поступить, ведь прямо сейчас на арене, член правящей семьи пробудила свою кровь, а значит на страже Кумо появился ещё один ребенок грома и молнии.

Даруи Черная Молния же наоборот был абсолютно спокоен. Он спокойно сидел, откинувшись в массивном кресле, прикрыв глаза и положив меч рукоятью на плечо, придерживая ножны руками. Для него не было сомнений и вопросов. Наследница покинет Конохагакуре но Сато и доберётся домой живой и здоровой, даже если он и его ученики положат на это свои головы.

Он видел, как это будет. Когда поединок завершится будь то победа или поражение, старики дернутся хотя-бы отдать приказ. В этот момент он обнажит меч и накроет ложу, завершенным лазерным цирком. А потом призвать всю мощь генома и, обратившись чёрной молнией, уносить её отсюда. Преследовать точно будут. Не могут этого не сделать – слишком велика мощь обученного носителя крови дракона.

Он был счастлив, да, он хоть и был силен, но не пробудил кровь прародительницы. Вместо этого на его зов пришли духи ночного неба, и пусть потом они обратят его плоть в уголь и золу, но малышка Си переживёт этот день.

А тем временем на арене шло прекрасное представление. Девушка и юноша, частично потерявшие человеческий облик, сплетали удивительные фигуры из жара света и боли. Вдруг наблюдающим эти метаморфозы показалось, причем всем и сразу, что за этими картинками они слышат необычную музыку. Боевые барабаны, незнакомые струнные инструменты и что-то еще соединялись воедино, рождали нечто новое, но очень понравившееся зрителям этого боя.

…….

POV Хатаке Наруто

Все переменилось за несколько ударов сердца. Не знаю, что именно, но кажется какие-то мои действия вызвали у нее резкий скачок силы. В Си прямо с безоблачного неба били молнии, и плоть принцессы Кума плыла. Повеяло пугающей чакрой, но это не было чем-то мерзким, наоборот, на долю секунды все ощутили присутствие древнего и величественного существа. И этого момента ей хватило, чтобы предстать передо мной в новом виде.

Обернутая словно в саван в сплошной покров молний она обратилась ко мне.

– Спасибо, что показал, нет, напомнил мне, Наруто. Напомнил, что мир и люди вокруг стоят того, чтобы их покорять!

Времени на размышления не осталось, черт, а я надеялся, что прибегу свою трансформу на форс-мажор…

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 28

POV Хатаке Наруто

Ощущение опасности, возникшее после стремительных перемен в Си, не было иллюзорным. Это не было шагом назад, на этап, где я просто сомневался своей победе. Я оказался у черты, на которой принцесса Кумо могла меня убить, и с этим нужно было срочно что-то делать.

У человека есть три реакции на опасность: «зов о помощи», «бей или беги» и «замирание», у обычного человека они сменяют друг друга последовательно, но тренировки позволяют взять их под контроль. Замирание изживается первым, допустить потерю контроля над самим собой перед лицом опасности – почти гарантированная смерть в бою. Затем наступает черед избавиться от «зова о помощи», поделить ответственность с кем-то, переложить на другого человека часть страхов и грузов вариант соблазнительный, но неприемлемый в условиях самостоятельной детальности и стремительной смены обстановки. Остается стратегия «бей или беги», на которую бойцов тренируют специально, в частности акцентируясь на варианте «бей». Оценить обстановку и соизмерять силы, конечно, тоже важно, но иметь бойцов готовых в случае опасности скорее обратиться в бегство, чем сражаться за свою жизнь, не является мечтой какого бы ни было лидера.

Поэтому, ощутив касание чужой мощи, я даже не думал убегать. Одним движением достаю из внутреннего кармана фуин-талисман, из числа разработанных за этот месяц. Не без помощи Момо и его старших я экспериментировал с консервированием силы контрактных зверей. Воспользовавшись наработками, оставшимися после создания взрыв-тега с чакрой Мататаби, мы начали подбирать ключик к этой задачке. К концу месяца удалось добиться стабильности схемы, позволяющей без травм и последствий наложить на себе усиление, частично повторяющее эффект "укуса" Момо. По большому счету талисман предоставлял собой энергетическую обменную ячейку.

Зверь помещал внутрь свою энергию, в своего рода контейнер. После активации амулета ячейка открывала канал к пользователю и накачивала силой его. Когда ресурс печатей подходил к концу, запускался последний из вложенных механизмов, и печать ради сохранения буквы и духа договора вытягивала силу из человека и отправляла ее в звериный мир к пушистому спонсору. Силуэт инугами, возникающий за спиной у пользователя при активации фуин, был пока что не объясненным мной паразитическим чакро-явлением.

В любом случае это были никому ненужные технические, научные тонкости. Сейчас в пылу сражения, резко поменявшего свой ход, я шлепнул себе на грудь лист специальной бумаги и произнес формулу активации. Синеватое марево, замеченное периферическим зрением, свидетельствовало об успешной активации свитка. Параллельно с этим активирую Первые Врата. Секундой позже голову сдавила боль от резко подскочившего кровяного давление. Сердце, легкие, железы, почки все начинают работать на максимум. Внешние изменения свитка не столь заметны как при настоящем укусе, но тело слушается без проблем, и благодаря возможностям Каймоном мой контроль над процессами в организме вышел на совершенно новый уровень.

И наконец, обращение к силам Лисы. Стоило только подумать об этом, заливистый смех заполнил мой разум, и чакра биджу закружилась в привычном танце, в это раз с куда большим напором и скоростью. Символы, прятавшиеся у меня под кожей, налились цветом и проявились. Система, модифицированная благодаря выпрошенному у Эро-саннина умению создавать проекцию собственного тел с нанесенными печатями, дрожала, выделяла массу тепла, опаляя кожу вокруг татуировок, но справлялась. Привычно пришла тяжесть от появившихся лишних конечностей, а мировосприятие обострилось за счет измененных органов чувств.

Сознание без усилий отсекает все внешние раздражители: арена, ревущая толпа, слепящее солнце, всего этого сейчас для менять не существует. Есть лишь круг белого песка, точеная фигурка противницы, объятая разрядами молний, и хладная полоска металла в моей руке. Я двигаюсь, выставляя клинок в уровень с горизонтом, Си в противовес отклоняется назад и словно набирает в легкие воздух. Она что-то говорит, но звуки ее речи до меня не доходят, можно подумать, что между нами не существует даже воздуха. Вся моя концентрации на мече и самой противнице.

Закончив фразу, она делает шаг, и прямо изо рта, оторвавшись от розовых губ, в мою сторону несется целый вал молний. От тончайших разрядов до толстых, нарушающих любые представления о физике канатов, все многообразие проявлений грозы и шторма воплотилось по воле девушки. И вся эта мощь должна была обрушиться на меня. Я ясно и четко видел, что все мои способы защититься уступят этой тиранической силе, а значит, оставалось только одно. Атаковать!

Перехватываю свой пока что безымянный меч, сменяя классический фехтовальный хват на копейный, и совершаю укол. Удар производится одной рукой – правой, держа утигатану максимально близко к цубе, в то время как вторая ладонь оказывается на тыльной стороне клинка. В таком положении сути ты действуешь катаной как коротким копьем.

Но самое сокровенное действо происходит у острия меча кисаки. Используя лезвие белого света как продолжение собственной руки, начинаю закручивать чакру, создавая Расенйари. Жадный до силы водоворот, проявившийся на кончике стальной полоски, втягивал все больше и больше чакры. Наступил черед стихийной чакры, и техника взревела не хуже турбины реактивного самолета. Следом в топку отправляется чакра Лисы, и к реву ветра присоединяется гудение белого огня, они поют дуэтом, возвеличивая свою власть. В самое последнее мгновение, перед тем как копье из ветра и огня, переплетенное в безумном хороводе, сорвется навстречу реке из молний, я по наитию добавляю в этот коктейль свою оружейную чакру.

Губы сами растягиваются в хищном оскале и шепчут: «Великое Спиральное Копье Огня и Ветра!»

Три стихии сталкиваются и порождают взрыв, раскидавший нас в разные стороны. Все произошедшее с момента, как я достал из-за пазухи талисман и до прихода взрывной волны, метнувшей меня в стену арены, заняло не больше десяти секунд, но отняло сил… До прохождения адского месячного марафона я бы прямо тут и упал бы без сил и сознания, пуская слюни на песок.

Простенькая техники фуутона из трех печатей помогает убрать в сторону поднятые в воздух тонны песка и пыли. Когда вид слегка проясняется, всему стадиону открываются последствия нашего обмена ударами – гигантская, пышущая жаром воронка с оплавленными до стекла краями. По другую сторону этой заготовки под «бассейн» продолжала маячить моя оппонентка.

Мгновение передышки кончилось, и схватка продолжается.

Моргаю, а она уже с запоздалым хлопком воздуха преодолела разделяющее нас расстояние. Первый удар, прямой и бесхитростный, как при нашем первом знакомстве, удар кулаком принимаю на блок, только в этот раз нет смысл щадить ее и сдерживаться. Окутанный молнией кулак, не замедляя своего движения, врезается в острую грань меча, заставляю мышцы рук и спины трещать от натуги.

Не теряя импульса, она прокручивается на пятке, поднимает ноги и наносит рубящий удар пяткой вниз. Классический топор, за которым тянется шлейф из молний. Даже не пытаюсь его блокировать, а просто отхожу на два шага назад. Раскрошенный камень под ногами лучше всего подтверждает правильность моего решения.

Контратакую и выполняю танец полумесяца, к моей неудачи Режим Чакры Стихии Молнии, демонстрируемый ей, стимулирует нервную систему, и она парирует каждый удар. В ответ мне в плечо прилетает искрящийся шип молний, и уже улучшенный покров чакры хвостатого демонстрирует свои возможности. Атака, что могла оторвать мне руку, свелась к маленькой аккуратной дырочке в правом плече, да и то уже на глазах регенерировала.

Картина, в реальном времени срастающейся сквозной раны, видимо разрушила последние барьеры, сдерживавшие принцессу. Скорее всего, поняв для себя, что случайной атакой меня не убить, она вышла к пределу своих резко возросших возможностей.

Скорость обмена ударами вновь кратно возросла, толкнув меня самого к порогу безумия. Не могу не признать, в тот момент моя душа ликовала!

Сладкая истома, растекающаяся по венам, заставляла радоваться каждой секунде поединка.Раз за разом мое оружие и техники вгрызались в непреодолимый барьер. Ее длинные тонкие пальцы музыканта рвали меня на части, игнорируя кольчугу. Подобно раскаленным щипцам они врезались куда придется, оставляя в лучшем случае синие до черноты синяки, а в худшем врывали куски кожи прямо с мясом.

Каждый из нас призвал все доступные формы стихийных атак. Огонь, ветер и молния гремели в воздухе над нами, формируя гротескные фигуры, мы же сцепились в образовавшемся оке шторма. И что ей, что мне в эти краткие мгновения уже было все равно на экзамен, на политику, на возможные последствия, мы просто сошлись как два воина, наслаждающиеся поединком. Помнится, она спрашивала, зачем люди сражаются. Думаю, этот день открыл ей глаза на данный вопрос. И горящие безумным огнем азарта очи лишь подтверждали мои мысли.

Развязка наступила без предпосылок и предупреждений. Испарив целый кусок породы, Си Би подняла руки над головой, концентрируя между ними шаровую молнию. Но какой эффект должна была показать эта техника, нам так и не было суждено узнать.

Сложно драться в дружеском поединке с противником, которого заведомо почти невозможно вывести из строя. Ты забываешься, не можешь постоянно держать мысль: «это учебный поединок». Перестаешь сдерживать себя и атакуешь в полную силу. Так и в этот раз, стараясь прервать создание явно затратного и разрушительного навыка (другие не требовали от Си Би хоть малейшего времени на подготовку), я переместился почти в упор к ней и, направляя клинок по широкой дуге, ударил в шею. Примерно на первой трети движения я заметил, что разум в ее взгляде потух, а чакро-конструкт фейерверком ушел в небеса.

Понимание пронеслось табуном мыслей по голове. Логично, это старшие члены ее клана могут похвастаться запасами чакры, сопоставимыми с хвостатыми зверьми, а она, как бы то ни было, пока что девушка подросток. Глупо ожидать от нее такого же уровня сил, что и у Райкаге, сейчас важно то, что к собственному ужасу я не успевал затормозить удар, мышцы трещали сухожилия рвались, но упрямый как верблюд импульс отказывался останавливаться. Вслед за атакующей техникой рассеялся и покров чакры молний, оставляя девчушку полностью беззащитной.

Положение было спасено экзаменатором. Ямато-сенсей появился передо мной, и тело тут же оплели деревянные колодки. Тушка больно дернулась в древесном капкане, а меч вылетел из рук. Послышал треск, и на сцене появилось еще одно действующее лицо. Чернокожий блондин с татуировками «вода» и «молния» на плечах, та самая правая рука лидера Кумогакуре но Сато, обладатель стихии шторма – Даруи Черная Молния.

Бережно, словно величайшее сокровище он подобрал упавшую на песок арены Си и пошел к выходу с арены, но, сделав несколько шагов, остановился и обернулся ко мне.

– Поздравляю с победой, это был хороший бой, но к вашей следующей встрече тебе придется придумать что-то новое. К тому моменту превзойти ее в битве на выносливость у тебя не удастся, – договорив, он сложил печать конфронтации, с неба упала черная молния и унесла обоих.

Я стоял, потирая многочисленные места ушибов и набирающих цвет и размер гематом. Это был странный бой… Кажется, я победил?

………

Тем временем на местах для важных гостей.

В ложе Каге с исчезновением Даруи атмосфера не стала легче, даже наоборот, в момент, когда он встал со своего места, напряжении взяло новую вершину и, мгновенно выйдя на плато, закрепилось на этой высоте.

Дверь за представителем Кумо закрылась, а Хокаге и Кадзекаге сидели в полной тишине. Молчание прервал Сарутоби Хирузен.

– Я рад. Ты всегда был умным мальчиком Орочимару, спасибо, что не устроил тут очередную безобразную сцену.

– Хс-с-с, неужели старость так сильно ухудшила мои навыки маскировки? Уже в который раз за последнее время меня раскрывают все, кому не лень.

– Не смеши меня, уж не со мной тебе говорить про старость. А теперь давай ты примешь еще одно правильное решение, и мы мирно досмотрим соревнования, а потом так же мирно покинем пределы деревни, где и сразимся. Мне давно пора исправить эту ошибку, допущенную с моей стороны. И если ты правда переживаешь, то для обычных людей твоя маскировка непреодолима, но вот Энму, – из рукавов тоги Хирузена молнией вылетел посох, начавший увеличиваться размерах, и в итоге оказался контрактным зверем, принявшим форму посоха Короля Обезьян, –Энму беспрепятственно чувствует этот запах мертвечины, которым от тебя несет годами.

– Как же вы непомерно горды, даже старость и воз неудач не смогли сделать вас менее самоуверенным. Но Вы правы, учитель. Время пока еще не пришло, еще не все действующие лица заняли свои места.

– Скажи мне, Орочимару, а оно все того стоило? Превратиться в отступника, изгоя, вечно в бегах… При этом ты продолжаешь пытаться вернуться сюда, в место, где предал доверие люде, а их любовь растоптал. Ты сам себе не кажешься жалким?

– Жалким мне кажетесь только Вы, учитель. Придите в себя хоть в последние часы жизни, Вы великий шиноби, но все же Ваш потолок быть «профессором», не «богом». Основатели могли себе позволить верить в какие угодно сказочные миры, а вы не они. Эта сладкая песнь про людей… Опомнитесь, мы не люди! Кто-то к ним ближе, кто-то дальше, но мы не они. Наша судьба долгий век жизни, а их бесславная смерть, даже как ресурс большинство из них бесполезны. И посмотри на арену, мальчик и девочка, котором нет и пятнадцати лет, призвали силы, способные уничтожить небольшой городок смертных. Коноха погрязла в лицемерном идеализме и пытается превратить живущих в ней колдунов в стадо баранов. Пойми старик, мне все равно на судьбу этой серой массы, но ты пытался встать между мной и моей великой целью. Так что, выбирая между вечным, как ты говоришь, гонением и жизнью в помоях, я выберу гонение.

– За столько лет ты так и не понял, что делает человека человеком. Возможность призывать огонь, метать молнии или двигаться на неразличимых глазом скоростях не лишают тебя воспоминаний и теплоты материнской любви, крепкого плеча товарищей, радости рождения ребёнка... Ты прав, люди смертны, но почему так часто в жизни неграмотного крестьянина красоты и смысла больше, чем во всех моих прожитых годах...

– Потому что Вы, старый разбитый маразмом шизофреник, Сарутоби-сенсей.

Игнорируя желчь в словах бывшего любимого ученика, Третий Хокаге достал из внутреннего кармана трубку и шкатулку с табаком и, забив, раскурил. Поплыли по воздуху сизые колечки дыма, выдыхаемые главой клана Сарутоби.

– Даже сейчас на твоих похоронах найдутся люди, что будут плакать, Орочимару-кун. А теперь давай насладимся финалом экзамена.

……..

POV Нара Шикомара

Первый звоночек прозвенел еще давно, по-настоящему тревожные колокола зазвенели, когда мы сидели в ресторане семьи Чоуджи и мило беседовали о приключениях команды номер семь. Тогда я впервые задумался, а какие у нас были бы шансы, попади мы на их место? Три дня сосредоточенного анализа, подарившие мне лучше сны за много месяцев, показали, что если не обращаться к каким-то фантастическим сценариям, то исход для их команды один – смерть.

Во время отборочных в финальный этап колокола сменились протяжным и жалобным воем сирены. Бои Ли, этой Темари, пары Хьюга, показывали нарастающий разрыв в навыках между его со партийцами и бойцами первого эшелона. Каждый из них демонстрировал способности. И вот сейчас, выискивая среди царящего на арене хаоса силуэт своего друга, я осознал, насколько ошибался в своих прогнозах. Наруто, Си Би, Гаара уже сейчас были в иной лиге. Не знаю, как они заполучили эту мощь, но сам факт наличия среди сверстников подобных индивидов давал повод для неутешительных выводов. И главный из них: команда под моим руководством не была готова к миссии в реальном мире.

Теперь для полного понимания ситуации не хватало всего одного элемента, заполучив который я смог начать разработку нового пути для нашей троицы. Лишь один момент, который нужно было проверить. Как многое я смогу сделать в случае опасности для себя и своих друзей? И Темари идеально подходила в этом смысле на роль соперника и испытуемого.

Далеко не слабачка, но и не слишком сильна, ее держат в генинах с наибольшей вероятностью ради обоснованного пребывания рядом с младшими братьями. Специализация на стихийных атаках с помощью фуутона. Обладает артефактным веером, усиливающим ее стихийные преобразования. Достаточно квалифицирована в тайдзюцу, чтобы успевать реагировать на атаки специалиста мечника, коим была та шоколадка из Кумо.

Изначально я планировал организовать "умную" победу, но новый контекст... взгляд против воли снова падает в центр стадиона, где Наруто безуспешно обрушивает на противницу потоки пламени и ветряные лезвия, чтобы тут же грудью встретить ветвистую плеть из молний. Новый контекст требует от меня испытать свои силы против боевика в прямом столкновении. Заодно узнаем, насколько оправданными были восторги отца от моих навыков контроля над тенью. Последние несколько поколений клана не особо преуспевали в той грани силы, которая неожиданно легко поддалась мне.

В какой-то момент буйство стихий прекратилось, и Хатаке остался единственным стоящим на находящейся в хаосе арене. Удар в гонг сообщил о завершении поединка. Ямато Тензо сменил ушедшего в технические коридоры Наруто и объявил пятнадцатиминутный перерыв для приведения арены в порядок, сразу после чего к нему вышла группа шиноби, и вместе начали, используя земляные и водные техники, приводить поле битвы в порядок.

Наруто зашел на трибуну участников бесшумно, как и полагается ниндзя, хотя незамеченным не остался, слишком силен был от него запах крови, горелой плоти и пожара в целом. Вид для победителя он имел достаточно удручающий. Одежды выше пояса изорваны, кольчужный костюм, носимый под одеждой, свисал лоскутами. Многие пялились на него, но не из-за множества ран, стремительно заживающих прямо на глазах. Удивление вызвало лицо наследника Хатаке, ведь большинство впервые видело его без полумаски, ставшей визитной карточкой отца и сына. И пусть Наруто и не скрывал свое лицо намерено, в отличие от своего родителя, показывал он егоне всем и нечасто. Причиной тому были шесть шрамов, пересекающих его лица на манер звериных вибрисс. Если соединить этот элемент с красными глазами и выбеленными как лунь волосами членов этого древнего семейства инугами-моти, то внешний вид бывшего одноклассника становился достаточно демоническим. Такого в неровном свете переулка можно и за йокая принять.

Вот и сейчас, когда его потусторонняя внешность была усилена обилием крови на теле, он собрал свою долю внимания. Незаметно рядом с ним оказалась моя будущая противница. Блондинка была выше седовласого примерно на десяток сантиметров, но после продемонстрированной силы смотреть на него сверху вниз было для нее невозможно. Культ силы, выстроенный за многие годы существования колдовства-нин, был одним из главных социальных инструментов нашего общества. И надо признать система так или иначе работал и была крайне стабильной, возможно из-за того, что сильный, но глупый шиноби – это синоним ходячего трупа. Она была старше, выше по статусу, а он мог сжечь ее до углей. И в тоже время — это отношение к силе держалось не только на страхе и ненависти. Когда ты сам льешь пот и кровь, ради каждой следующей доступной капли силы, ты волей не волей проникаешься уважением к человеку, который идя схожими путями, зашел дальше. Это утверждение Темари сразу же подтвердила своей речью.

– Твои техники ветра очень сильны. Жаль, что мне в противнике досталась эта ленивая креветка, – кивок в мою сторону, – а не ты. Я бы с удовольствием испытала силу твоих ветров.

– В любое другое время, с удовольствием обменяюсь с тобой опытом, – сразу пускает в ход свою фирменную лисью улыбку, хитро прищуривая глаза, – но сегодня, по крайней мере ближайшие часы, твое внимание должно принадлежать вот этому джентльмену, которого ты обозвала креветкой. Он хоть и патологически ленив, но все равно хорош собой!

Приходится вступить в разговор.

– Я не ленивый. Я предпочитаю слово рациональный…

– Пхе-х, ладно если не будешь терять мое время и сдашься, то так и быть калечить не буду модник, – у нее какие-то проблемы с моими серьгами?

– Сожалею, но сегодня, как ни странно, у меня настроение достаточно активное.

– Жаль, ведь это бесполезная трата времени и сил. Как там говорил ваш листовик-очкарик? Умрешь уставшим.

Продолжить свою тираду дочь Казекаге не смогла, ее прервал удар гонга. Как только гул стих, Тензо-сан пригласил на арену нас двоих. Темари без промедления покинула трибуну. Я смысла в какой-либо спешке не видел, облокотился на перила и не без удивления отметил, что ландшафт места поединка был восстановлен рекордно быстро. Вдруг на плечо опустилась тяжелая рука. Это был Наруто.

– Чего ты? Мандражируешь?

– Если, только чуть-чуть… Ты же знаешь, я не люблю такие вот открытые поединки. Даже скрытое убийство мне куда ближе.

– Ну… ты же понимаешь…

– Да, можешь, не продолжать. Иногда от прямимого столкновения не уйти.

– Ну вот, ты и сам знаешь. Я вообще твоего волнения не понимаю, она неплохой боевик спору нет, для наших лет так вообще, при этом ты сам куда более сложная фигура, чем мастер боя. А твоя клановая способность? Теневой сдвиг страшная техника сама по себе, присовокупи к этому твой аномальный контроль над тенями, и тебя самого можно записывать в штурмовые группы.

– Как же лениво…

– Прости дружище, но ты притомил, иди и как настоящий мужчина избей женщину! – лечу вниз, наблюдая голубое небо над головой. Скоро похолодает. Интересно, когда мама достанет котацу? Сейчас бы поспать, а не вот это вот все.

В паре метров от земли толкаюсь от стены и с трудом, приземляюсь на ноги. Куноичи Скрытого Песка уже стоит на своей половине круга.

– Покажите хороший бой! – гремит голос Тензо-сана.

Засовываю рук и в карманы брюк и начинаю спокойно идти к ней. Это злит и водит ее из себя, широким движением она раскрывает свой веер, обнажив сразу все три «звезды». Звезды и являются центром артефакта, от него хорошо чувствуется близкая мне инь энергия. Скорее всего звезда – это сложные печати. А учитывая, что ей все же приходится пусть упрощенно, но складывать печати перед использованием веера, он не сам порождает технику, а лишь работает как резонатор.

Резкий, выверенный взмах, и от артефакта отдаляется воздушный кулак. Один, второй, третий. Страшно ли мне сейчас? Да, черт возьми, страшно! Ветер редкая стихия, несмотря на это в моем окружении достаточно много пользователей фуутона, и я совру, если знание их сил сейчас, вселяет в меня уверенность. И при этом я продолжаю идти вперед.

Вспоминается, как в раннем детстве отец учил меня не закрывать глаза от летящего в тебя удара. Мы пошли к водопаду в лесу, и он сказал бить водяную стену, пока я не перестану закрывать глаза. На протяжении недели я каждый день проводил у того чертового водопада до синевы в руках. Я привык, адаптировался и сейчас подобное произойдет вновь. К счастью, я давно не закрываю глаза от летящих атак, а удар есть удар какая разница — это кулак или пласт спрессованного воздуха?

Глубокий вдох. Инь чакра, в избытке хранящаяся в моем теле, неторопливо приходит в движение. Губы беззвучно шепчут.

– Секретная техника. Теневой сдвиг.

Мир выцветает до сочетаний черного, и белого. Я точно знаю, что мое тело со стороны кажется слегка сероватым. Сдвиг – удивительная производная наших попыток сбежать от внутренних демонов. Одна из первых более-менее успешных.

Уже много поколений назад, один из моих предков страдал от проклятия улучшенного генома особенно сильно. Инь чакра был в нем столь велика, что подавляла его жизненную энергию. Он медленно угасал. Инь делала его связь с духовными аспектами нечеловечески высокими. Высокими настолько, что он был одним из немногих, способных слышать духов. Благодаря огромной силе воли он держал свой разум в узде, и, если материальный мир не мог излечить его, значит мог помочь духовный. Часами он сидел у костра и наблюдал за плясками теней вокруг. Наблюдал и слушал, о чем шепчутся екаи, призраки и духи вокруг, всем видом старясь показать, что не видит их. И вот однажды, когда семья уже была готова избавить его от мучений ему, улыбнулась удача. Мимо тогдашнего поместья клана, проходили два оленя, духа лесной тени. Заметив предка, они остановились и подивилась, как человек может быть так близко связан с тенью, но, не став задерживаться, попытались скрыться в лесу. Тот Нара не собирался упускать свой возможно последний шанс и побежал за ними. Он бежал за перепуганными духами и, чтобы не упустить, повторял их движения и колебания чакры. Каждый его шаг заменял Ян на Инь в его теле, и с каждым шагом ему становилось легче, а сознание, измученное ускоренной субъективной реальностью, прояснялось. И когда Олени все же скрылись в тени, он понял, что секрет его свободы был прост: ленивую, тяжелую неподвижную энергию инь, нужно просто перевести в более привычней ей положения. И приняв это, он шагнул в тень.

Он вернулся спустя пять лет, проведя неизвестное количество лет с духами. Вернулся уже скорее духом, чем человеком, но не забывшим свои истоки и не растворившимся в изменчивых тропах бесконечного леса сумерек. Он научил своих родственников так же переходить в тень. Частично или полностью пытливый разум Нара разработал множество вариаций этой техники и, находясь в тени, тебе действительно легче. Вот только есть нюанс, чем дольше ты тут, тем сложнее вернуться обратно. Мы же хотели остаться людьми, потому эта часть кланового наследия просто вошла в один из боевых стилей, ведь все же, пока ты в тени, ты неуязвим для атак в мире материальном. И боль, и нагрузка при переходах – приемлемая цена. Особенно сейчас, когда моя цель разорвать дистанцию.

Именно поэтому я иду сквозь готовый разорвать меня шторм, не замечая его. Даже не слыша звуков и не различая красок, я прекрасно вижу, как гнев на ее лице сменяется недоумением, недоумение опаской, опаска страхом. Но она хороший колдун-нин, она не бежит от страха, она сражается с ним. Красивая, это смелое платье, не могу ей не залюбоваться, жаль, что маньячка…

И вот я наконец дошел да нее, я сделал ровно шестьдесят шагов. Шестьдесят первый выкидывает меня из тени. Почти вся чакра ушла на этот фокус, благо для клановых дзюцу много мне и ненужно.

Мы сошлись в ближнем бою. Темари успешно использует веер как щит и меч одновременно. Она ускоряется и бьет меня узкой стороной веера по ребрам. Разменяв три-четыре кости на ее оружие, обхватываю его тенями. Куноичи инстинктивно делает шаг назад и натыкается на воплощенные на земле теневые иглы.

Пора!

– Секретная техника! Техника теневого подражания!

Наши тени соединяются. Успех.

– И что теперь? Как оказалось, ты резвая креветка.

– Да ничего, ты уже проиграла, – нарочито медленно начинаю складывать печати. – Сейчас я закончу последнюю печать, и у тебя из-под ног в подбородок ударит теневой шип, смерть будет мгновенной.

– А в тебе есть что-то от мужчины. Сдаюсь! Я проиграла!

Фух, как же хорошо, что она не пошла до конца. Крови дочери Казекаге на моих руках еще не хватало. Развеиваю технику, и девушке возвращается ее естественная поза. В отличии от первого поединка наша дуэль всего лишь повалила оставшиеся на площадке деревья, поэтому и промежуток между боями оказался меньше. Когда мы еще только шли к трибунам, для зрителей уже объявляли изменение в расписании поединков.

– И в нашей программе есть изменения. Участник от Кумогакуре но Сато, Омои-сан, снял свою кандидатуру в силу того, что делегация Скрытого Облака покинула Скрытый Лист. Участник Какнуро, снял свою кандидатуру. Таким образом Хьюго Неджи и Абураме Шино автоматически приходят в четверть финал. Досу Кинуто дисквалифицирован в силу того, что от него и его представителей не пришло подтверждение его участия. Поэтому сейчас мы приглашаем на арену Собаку но Гаара и Учиха Саске! Победитель этого боя определит состав участников четверть финала!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 31, глава 32 28.04.23) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 29

Два звука заполняли воздушное пространство стадиона. Гул человеческого шепота, того самого свитого из неслышимых по отдельности слов, которые вместе заставляют дрожать каменные стены. И шелест растекающегося по арене песка. Тонны мельчайших камней волнами расплескивались по арене в ожидании своего врага. А умеющая ждать пустыня годами рождалась из дикости ветра, обращавшего в пыль землю, и сегодня рожденная из боли и разрушения она пришла сюда.

Мальчик, ставший единым с пустыней, стоял в центре этого пульсирующего силой озера с одной единственной мыслью: «Кровь сильного сегодня окропит его песок». Где-то глубоко внутри еще сидели остатки старых, невинных, детских мыслей и желаний, но шансов пробиться к ядру личности, зараженному скверной, у них не было. На самом деле, ему было все равно, кого убивать сегодня, главное, чтобы противник был силен, и он чувствовал множество сильных людей вокруг, и в тоже время Гаара обещал дождаться одного конкретного. Потому мальчик, ставший пустыней, и пустыня, ставшая мальчиком, ждали.

Вдруг что-то закрыло тенью часть земли, устремив взгляды в небо, все увидели гигантского ворона, зависшего над ареной. На спине птицы, размеры которой превосходили ее младших братьев более чем в десять раз и размах крыльев в добрые пятнадцать метров, стояли двое: мужчина, возраст которого было невозможно определить, и парень подросток. Оба были одеты в одинаковые одежды, состоящие из черных брюк и рубашек с широкими рукавами, надетых на белые майки, на спинах у низ был вышит символ клана Учиха. Ничего не говоря, мужчина положил руку на спину ворону, и тот исчез в клубах сизого дыма. Спутник старшего Учиха продолжил падение вниз, а старший, выпустив два потока пламени из ног, влетел в ложу своего клана.

Молодой слуга пустыни узнал приземлившегося на арену, но против воли губы расплылись в оскале, противник, вставший на ноги напротив него, изменился за прошедший месяц. Три десятка дней назад он не понимал, почему он должен сразиться с ним, в то время как товарищ его цели был куда сильнее. Сегодня же вопросы истаяли как туман на ветру. Учиха Саске вернулся куда сильнее, чем был.

……..

Месяцем ранее

POV Учиха Саске

Второй раз в жизни я покидал родную скрытую деревню, и все было диаметрально противоположным. Гнетущий страх неизвестности – вместо воодушевления от предстоящего приключения. Мысли о доме – вместо иллюзий далеких земель. Слабость, граничащая с лихорадкой – вместо полного сил и здоровья тела. Даже наше направление движение отличалось.

Оставив дом ранним утром, как только забрезжил рассвет, мы бегом покинули контролируемую Конохагакуре но Сато территорию. Акира-тайчо сложил печати техники призыва и вызвал ворона исполина.

– В место, в которое нам нужно попасть, легче всего найти вход в северных регионах, поэтому часть пути мы преодолеем с помощью Курои Тсубаса, –он бережно погладил ворона по перьям.

После этой небольшой остановки наш путь продолжился в новом формате. Внизу мелькали леса, поля и реки, каждый взмах Черных Крыльев продвигал нас на север. В течение двух дней мы неслись от рассвета до заката, приземляясь лишь с заходом солнца на ночевку. Во время этих привалов появлялась возможность поговорить с древним Учиха, не перекрикивая свист ветра.

– Акира-тайчо, позвольте спросить, а куда мы движемся? – спросил я у него во время второго привала.

– Туда, где когда-то помогли мне и теперь помогут тебе, – сухо ответил первый старейшина, но затем продолжил, – Ты же понимаешь, что ты не первый человек, пораженный семенем зла?

– Семя зла?

– Семя зла. Проклятие. Скверна. Яд безумия. Разные учения по-разному называют это явление, оно имеет разные источники, но всегда одни и те же эффекты и итоги. Тебя мог проклясть дикий дух или малое божество, ты мог перейти дорогу мастеру Гу, или как в твоем случае получить проклятие в виде печати, и, тем не менее, исход всегда один, ведь тело влияет на дух, а дух на тело. Этот гнилой змей Орочимару оставил на тебе фууин, содержащее как его злую волю, так и лаз для накачки твоего тела природной энергией. И второе куда опаснее первого, так как с момента попадания на твое тело этих знаков твоя плоть принимает в себя сен чакру, обратного пути уже нет. И есть лишь три исхода, которые остаются для сделавшего первый шаг.

– Какие? Я должен знать…

– Первый – в какой-то момент что-то пойдет не так, и ты обратишься в каменную статую, подобно глупцам, возомнившим себя богами. Второй – проклятие источит твой разум, ты лишишься человечного облика, и, подобно старикам клана Джуго, будешь скитаться по пустошам, нападая на все живое, пока не найдется сила, что упокоит тебя. И третий… пройти тропою мудрых, подчинить меняющую тебя силу и самому выжечь поселившееся внутри зло. Именно это я проделал годы назад.

– Вы тоже были заражены семенем зла? Но как так вышло? – так Огненный Мудрец покинул клан не просто для странствий, а с целью поиска излечения.

– Расскажу в другой раз, а теперь давай спать, уже завтра мы будем в нужном районе и приступим к поискам.

И хоть его слова и смущали, оставалось подчиниться, победить недуг сейчас было важнее всего. Благодаря выданным мне перед отправлением пилюлям сон приходил быстро и без сновидения, дополнительно защищая мой разум от происков Орочимару. Наследующее утро мы продолжили наше путешествие, а спустя семь часов полета в далеке показалось одно из мест, которое мог узнать каждый житель Страны Огня даже ни разу там не бывавший – Храм Огня, находящийся в долине меж гор! Величественный храмовый комплекс из нескольких пагод, стоящих по сторонам света со множеством малых залов и садов внутри и окруженный стеной из красного камня. По всей территории были разбросаны ритуальные ворота Тори, а за самыми главными предшествующими центральным вратам стояли две статуи, изображающие Горного отшельника Ямабуси Тенгу и огненного ками Кагуцути. Древние хранители этой страны, воплощенные в камне и навечно вставшие на защиту святой земли.

– Акира-тайчо! Неужели Вам в свое время помогли излечиться Храме Огня?

– А-ха-ха-ха, не-е-ет, ты что. Эти слабаки и забывшие истинное учение вырожденцы себе-то не могут помочь. До моего запечатывания у них было трое сильных монахов, сейчас, как я узнал, храм гордится одним единственным защитником – неким Чирику. Правда, если помнить об особенностях храмовых практик… Сомневаюсь, что к своим двадцати восьми годам он скопил достаточно сил, чтобы нести такой груз, как защита Хи но Тэра в одиночку. Так что, нет, пункт нашего назначения лежит другом месте, хоть и, м-м, в некотором смылся родственном Храму Огня.

И действительно, разрывая воздух ударами мощных крыльев ворона, мы пролетели мимо легендарного сооружения. Наш путь завершился в предместьях одного из нескольких городов, выросших из деревень, стоявших на путях следования паломников в Храм Огня.

Людное поселение, давно живущие своей жизнью и независящее от святого места, встретило нас шумом и вонью. Я начинал понимать, почему пользователи чакры живут обособлено. Мы могли делать и делали многое, шиноби легко прокормит себя и свою семью и у него появится время на то, чтобы облагородить окружающую действительность. И такую вонь терпеть уж точно бы не стал. Поэтому пока что все города смертных меня не впечатляли. Но надо сказать дыхание жизни тут было не в пример сильнее, чем в Суимон. Это место было частью Страны Огня, а значит улицы патрулировали отряды самураев в сопровождении вооруженных нагинатами и копьями асигару.

Проходя мимо одного из таких патрулей, забавно было ощутить хорошо знакомое ощущение близости холодной стали у шеи. Вот только... по сравнению с тем, чем обладал Наруто, сила парня, возглавлявшего отряд совершенно, не впечатляла. То, что мы привлекли к себе, внимание было ожидаемо, Акира-тайчо словно хотел, чтобы кто-то нас заметил. Мы зашли в город, название которого я не знаю, через главные ворота пешком, но при этом в дорогих одеждах, без следов дорожной пыли, с клановыми монами на спинах и протекторами Конохи на лбах. Старейшина, так и не снявший повязку с глаз, вообще перед входом в город достал из свитка длинный однолезвийный меч – чокуто и повесил себе на пояс. С таким эпатажным появлением не было удивительным, что власти обратят на нас внимание, все же колдуны-нин редко так открыто появляются на улицах городов в отличии от других чакро-юзеров, да хоть тех же самураев.

Кстати говоря, хотя мы и не могли видеть чакру так же ясно как Хьюга, но оценить количество пробужденных источников в этом городе я был в состоянии. И их было немало.

Проводив нас длинным задумчивым взглядом нашу парочку, лидер группы коснулся какой-то бусинки на своем шлеме и что-то прошептал.

………

Неизвестный самурай из малых имен

– Командир, что случилось? – поинтересовался у своего главы один из патрульных, пусть и одетый в такие же как у остальных красные доспехи, но вооруженный занбато и игравший роль его заместителя.

Молодой семё-десятник под рукой правителя города не отрывал взгляд от удаляющейся парочки и молился, чтобы они спокойно ушли. Он сам не бывал на полях последней мировой войны в силу юности, да и феодальные споры в последние годы сошли на нет под крепкой рукой власти, так что среди его поколения образ колдунов-нин подзатерся. А вот отец и старший брат повоевать во славу императора успели вдоволь и были крайне впечатлены силами таинственных мастеров ниндзюцу. Поэтому вернувшись из походов подробно учили младших не только семи благородным искусствам и воинскому ремеслу, но и рассказывали все, что узнали о других силах, с которым можно столкнуться на поле боя.

Так он от корки до корки заучил написанный ими свиток с клановыми символами и знаками отличия шиноби. Поэтому он не просто чувствовал обилие чакры, скрытое в мирно прогуливающемся по улице дуэте из старшего и младшего родственников. Он точно знал, что сейчас мимо него прошли наследник и первый старейшина клана Учиха, одного из сильнейших кланов ниндзя в мире. Воспоминания отца о том, как боевая звезда бойцов этого клана сожгла вместе с целым лесом авангард наступающего противника, выбрались из глубин памяти. Ещё страшнее было видеть на поясе старейшины клинок чукото в чёрных лакированных ножнах. Ведь точно такой же клинок висел над троном правителя города и вручался военным лидерам, отличившимся в войне за объединение страны сто лет назад.

– Откуда только этот древний монстр вылез… – прошептал он вслед клановым ниндзя.

Именно из-за этих факторов он не побоялся раздавить пальцами дорогой артефакт – жемчужину Фудзина, чтобы донести новость об увиденном до главы города. После десяти лет скрытого существования сильнейшие колдуны вновь в открытую идут по городам смертных… Мир менялся, и молодой самурай, хоть и старавшийся принять смерть в своем сердце, не был уверен, что готов к этим переменам.

…….

POV Учиха Саске (продолжение)

Казалось, что мы просто слоняемся по городу, демонстрируя себя всем и каждому. В какой-то момент я осознал, что не чувствую рядом с нами других пользователей чакры.

– А что мы ищем? – обратился я к старшему.

– Мы не ищем, мы ждем приглашение истинных хозяев этого места, – ответ Акиры-доно был скуп на подробности, как, в прочем, и в большинстве других случаев.

Постепенно мы все дальше уходили от богатых и чистых районов и глубже погружались в нищету этого место. Вдруг посреди пустой улицы, на которой я никого не чувствовал послышался голос.

– Уважаемый Секитан приглашает почтенного и его спутника к встрече.

Резко обернувшись вижу одетого в обноски мальчонку младше меня возрастом на пару лет. Грязные одежды, копоть и нечистоты по всей коже и, конечно же, застарелый запах немытого тела. Жаль только, что подобные вещи не обманут шиноби, обученного маскироваться ничуть не хуже.

Маскировка засланца, была хороша, но не скрывала здоровых и белых зубов, которых не могло быть у оборванца, голодающий сирота не может позволить себе такие мышцы, как проглядывающие под рваниной, бывшей его одеждой. И уж точно нищий не сможет подобраться ко мне незамеченным.

Первым пробудилось безумное желание убить наглеца, свернуть ему шею, зубами разорвать плоть... с размаха втыкаю себе кунай в бедро, раня плоть и пачкая кровью одежды. Вместе с болью приходит ясность сознания. Акира смотрит на меня с довольной улыбкой, а вот мальчишка окончательно отбросил личину и встал в незнакомой мне стойке.

– Молодец, Саске, ты успеваешь среагировать на приступ, но все же нам надо спешить. Веди к этой старой рухляди, малец.

Посыльный некоего Секитана не посмел дерзить "почтенному " и, молча кивнув, повел нас сквозь лабиринт лачуг и брошенных хибар. Остановившись у ушедшего почти на половину в землю ветхого домишки, мальчик переменился. Его осанка выпрямилась, плечи расправились, он с полный достоинства и уважения поклонился двери, и только после этого отворил ее.

Черт. Уверен, что после этого дня у меня возникнет стойкое отвращение к запахам. Из-за двери вышло облако уже не вони, а прямо так скажем смрада. Прошмыгнув вслед за ребенком мимо покосившейся двери в темный зев дверного проемы, мы оказались в неожиданно просторном и сухом помещении. В центре него сидел такой же грязный, как и мальчик старик, в одеждах которого угадывались одеяния странствующего монаха.

– Да-а-а-а, даже старость, мудрость и опыт не приучили тебя к пользе гигены, мерзкий ты ублюдок, – сорвался с места в карьер Акира-доно.

Старик, лежавший перемотанный одеялами на полу, лишь засмеялся, а вот мальчишку передернуло как от пощечины.

– А ты все так же не научился смирять свою гордыню, предатель.

– Ты смирил ее полностью, и, тем не менее, меня настоятель выбрал наследником, и это я прошел дорогую огня до конца, а не ты. Так что разговоры про важность смирения можешь оставить своим ручным зверькам. Ты ведь вслепую повторял за учителем и даже не пытался прислушаться к моим советом, верно? А ведь свяжитесь вы со скрытыми деревнями, то не пришлось бы подбирать всякий сброд с улиц.

– Я говорил тебе это сотню лет назад, когда ты отверг наше дело, сбежав к своему обожаемому Главе. Какой позор, человек, который мог встать у руля Темного Пламени, прожил жизнь, волочась слугой за обычным военным вождем.

– Тебе не стоит хулить память Мадары-сама, имей уважение, даже настоятель уважал его стремления.

– Только поэтому и разговариваю с человеком, превратившим меня в калеку, – видимо в моих глазах промелькнуло удивление, потому вдруг повернувшись ко мне, старый знакомый Акиры заговорил, – А, так он не рассказал родственничкам, как отплатил месту, излечившему его от скверны Не-е-ет, он не рассказал, как по первому зову бросил и ранил тех, кто был ему как семья?

Договорив, старик разом сбросил с себя весь ворох тряпья и показал свои ноги. Точнее то, что от них осталось. Две обугленные и спекшиеся в ужасных шрамах культи, ниже колен плоть была уничтожена полностью.

– Хватит нагнетать, Секитан. Я почти поверил сам, если бы не знал, о появлении некоего огненного танцора среди шиноби северных провинций. Достаточно игр и полуправды, я сегодня тут ради взыскания своего права на доступ к кузнице Кагуцути, – а вот тут шок выступил уже и на лице старого знакомого древнего Учиха.

– Ты видимо совсем мозги отсушил под своей печатью… Да кто позволит пустить какого-то сопляка со стороны в святая святых нашего ордена?! – голос монаха буквально дрожал от гнева, температура воздуха в подвальчике подскочила.

Акира в ответ на это просто провел рукой параллельно земле, и температура тут же упала, только лаги под потолком жалобно заскрипели от перепада температур.

– Ты можешь сколько угодно исходить ядом и желчью, но прекрасно знаешь, я имею право на это.

– Все девять адов с тобой, но давай заключим пари, – первый старейшина лишь вопросительно поднял бровь. – Помощь же нужна этому сопляку, от которого за версту несет безумием и скверной? Пари следующее, если твой соклановец побеждает моего ученика в Хи но Кетто, то вы не только получите доступ к кузнице, но малец получит мою технику огненного воплощения.

Сказав последние слова, казавшийся инвалидом мужчина изогнулся дугой, оттолкнувшись от пола взлетел вверх, чтобы приземлиться уже на возникшие ноги. Конусности полностью повторяли форму ног обычного человека, но были будто отлиты из янтаря. Выглядело впечатляющие! Огонь был одной из самых тяжелых стихий, как бы странно это не звучало. Во многом из-за его боевой направленности и почти полном отсутствии мирного применения. Возможно создать что-то из затвердевшего огня выглядело практически сказочной.

– А если победит твой ученик? - вступил в торг мой родственник.

– Если победит Хаи, – видимо именно так звали ребенка в лохмотьях, – то в таком случае ты покинешь наши земли, но перед этим передашь ему технику огненного колеса.

– Хорошо! Достойная цена! Саске-кун, ты должен вынести этого... теперь это мало того, что вопрос твоей безопасности, но еще и дело заработка и принципа!

Должен отметить, что за этот относительно короткий разговор Акира-тайчо открылся с совершенно новых сторон. Оказавшись вдали от деревни полной забот и ответственности, вдали от памяти о преданном господине, он словно оживал. В данный момент эта живость достигла пика. Даже сквозь плотные повязки, закрывающие глаза, я видел искры азарта в его глазах.

– Я всегда за хорошую схватку, но что такое Хи но Кетто?

Мальчик за спиной резко помолодевшего монаха, приглушенно фыркнул. Акира ответил мне, даже не обратив на это внимание.

– Это традиционная дуэль между служителями огня. В бою можно использовать только свой огонь и кулаки, ну то есть все тело конечно.

– Хорошо.

– Отлично! Мы согласны, Уголек!

Без лишней суеты Акира и Секитан разошлись в разные стороны, а мальчик названый Хаи наоборот сделал несколько шагов вперед и поклонился мне. Я так же ответил уважительным поклонам.

– Приготовьтесь…

Мне нужно удержать себя в руках и не убить его во время спарринга. Для установления духовного спокойствия решил выполнить упражнения, которые когда-то показывал Наруто. Мне они казались абсолютно не практичными, хотя и хорошо подходили как какие-то позы из медиативной гимнастики. При этом сам Хатаке умудрялся активно вплетать их в своей тайдзюцу и быть с ними крайне эффективным.

– Эй! Кто научил тебя этим движениям?! – выбил меня из размышлений голос вредного монаха.

Начиная слега злиться, я ответил ему сквозь зубы.

– У меня товарищ по команде, Узумаки по матери… – блин, теперь надо начинать с начала весь цикл, его речь меня сбила.

– Хм, вот оно что, тогда ясно, почему ты так спокойно держишься. Влияние смерти поклонника, приятно удивлен, что кто-то из остатков их клана еще хранит эту традицию.

Но больше я его не слушал, поймав ритм дыхания, я настроился на бой. Он бы не стал предлагать пари, если бы не верил в шансы на победу своего подопечного, а значит ему есть, чем меня удивить. Скорее всего это не тайдзюцу, сколь силен он бы не был для своих лет, но в ближнем бою меня с шаринганом могут одолеть немногие ровесники. Использование силы глаз, конечно, риск… Угум, значит он сделает упор на огонь.

Ну что же, испытаем силу этих странных монахов!

Состояние, которое мне удалось ухватить во время разминки, словно окотило холодной водой и позволило сосредоточиться на противнике. Мальчик передо мной стал демонстрацией влияния внутреннего на внешнее. То, как уверено он стоял на земле, какой непоколебимой была его стойка и сколько решимости было в его глазах, все это перекрывало всю ничтожность его внешнего вида.

– Начали! - крик Акиры расходится по подземелью.

Я делаю шаг вперед, в движении напитывая мышцы чакрой для мгновенного шага. Через миг я уже наношу удар ему в висок ногой. Мальчишка успевает уйти вниз и пытается ударить кулаком мне под колено. Толкаюсь опорной ногой и ухожу от атаки, отпрыгнув назад и вверх. Приземлившись, вновь атакую, прощупывая его защиту сериями из трех выпадов руками.

Удивительно, но парень успевает реагировать и на скорости, на которой мы спаррингуемся с Наруто и Хинатой. Не могу не признать, он очень хорош, кем бы не был этот старик "Огненный танцор", но он могучий воин, раз смог обучить такому. Не менее странной была его манера боя, он очень редко блокирует мои атаки, часто уходя от них. Время от времени мне кажется, его глаза загораются янтарным огнем.

Очередное сближение ученик монаха встречает широким шагом с выставленной вперёд ладонью. Складываю руки в блоке перед собой, чтобы ощутить будто с разбега влетел в бревно. Подвернув ноги и издав боевой клич, мальчик отталкивает меня, отправляя в полет. На руках остаётся ожег в виде расправленной пятерни.

С трудом сдерживаемый гнев вырывается из-под контроля, и, сложив печати, я шепчу.

– Искусство ниндзя. Танец праздничных огоньков.

Из моего рта вырываются сгустки пламени очередью, летящей в пацана. Впервые с начала битвы его лицо показывает хоть какие эмоции. И это... торжество?

Вместо уклонения он встаёт к ним лицом, ноги в стойке всадника, а руки со сжатыми кулаками перед собой. Когда жар техники уже должен был опалить его, он резко провернул руки в разные стороны, очертив круг, и мой огонь... подобно воде обтекает его и начинает кружиться вокруг него.

– Не-е-ет, такой слабый огонь... огонь, в который не верит даже человек призвавший его, никогда не сможет навредить мне.

Он сводит руки в молитвенном жесте, и пространство вокруг заполняется огнём. Хаи спокойно стоял среди огня, и это было шоком, ведь хорошо известно, что огонь техник отжигает как цель, так и призывателя. Плавно перемещая свое тело в пространстве, он плел рисунок движений, и каждое из них оборачивалось для меня волной или струей пламени. Одежда горела, и я чувствовал страшную боль по всему телу, но боль заглушала гнев. Как он это делает, почему я этого не понимаю!?

Кольца огня начали смыкаться, дышать уже было тяжело. В глазах понеслись воспоминания жизни от игр с братом и смерти отца, до ухода за сестренкой и тренировок с друзьями. В друг сознание выделило день, когда я впервые увидел Акиру-тайчо. Он также призвал огонь без техник и жестов. Тогда одним томоэ я не мог рассмотреть многое, но сейчас, если хочу жить, мне нужно продраться сквозь препоны, заглянуть под покров тайны и понять…

Легкие начало сводить спазмами от проникающего жара, сознание гаснуть, и вот глаза словно прижгли каленым железом. Ток чакры ускорился, и на несколько мгновений меня выдернуло из омута предсмертных видений. Теперь я видел. Видел, как незаметно он скалывает мудры, двигая руками, как бережно и с любовью гладит окружающий огонь, как течет энергия в его тенкецу. Воистину, в такие минуты, кажется, что нет тайн, которые не может разглядеть шаринган.

Страха не осталось. Нет смысла бояться, когда ты уже почти мертв, осознание и принятие своей смерти обернули меня в саван спокойствия. Тело как будто без помощи сознания выдернуло из памяти самое первое движение противника и решило его повторить. Руки синхронно двигаются, а источник выбрасывает в воздух большую часть оставшейся чакры. Как только очерченный руками круг смыкается, к разуму пробивается связь с огнем вокруг нас.

Огонь чувствует и принимает мою чакру, она сильнее и вкуснее, чем у мальчика передо мной, ее связь с этой непокорной стихией куда выше. Я, в свою очередь, чувствую силу, стоящую за огнем, силу, которая многократно более могущественная, чем любой из людей, но живущую очень простыми понятиями и категориями. Эта связь держится четкой не больше секунды, но этого достаточно. Мне уже известно, что нужно делать.

Огонь вокруг нас гаснет, а Хаи застывает в шоке. Довольство, гордость и безумный азарт плещутся в моем сознании.

Я смог!

Я СПРАВИЛСЯ!

Шуншин, и вот Хаи уже поднят за шею моей рукой. Отголоски той связи с огнем все еще вспыхивают на задворках сознания, сейчас так легко попросить и превратить шею и легкие мелкого поганца в жирный маслянистый пепел и прах.

– Достаточно, – чья-то тяжелая рука ложится мне на плечо, – Достаточно, ты победил. Смысла продолжать нет, ты многому научился у него. Отпусти.

Голос старейшины звучит гипнотически убаюкивающее, он воздействует на меня гендзюцу? Тем не менее, я следую его совету и разжимаю пальцы, а мальчишка падает на землю, хватая ртом воздух.

Горячка боя спала, и на ее места пришло опустошение. Короткий поединок с учеником монаха отнял сил не меньше, чем те бои с Забузой и Хаку. Чакры было еще достаточно, хоть она и продолжает стремительно утекать, но моральные силы буквально покинули меня, как оказалось держать проклятую метку под контролем невероятно трудно… Тело наливается свинцовой тяжестью, а все полученные ожоги начинают резко болеть.

– Черт, опять проиграли, нет ваша связь с огнем и ваши глаза — это нечто абсолютно нечестное. Такое покровительство со стороны стихии, плещущееся в крови… Ну, мое слово крепое, идемте, и, Акира, может быть, скажешь своему, чтобы отозвал шаринган, еле на ногах ведь стоит после боя и прорыва.

О чем он? Какой прорыв?

– Саске, деактивируй шаринган, действительно достижение трех томоэ в каждом глазу – серьезная нагрузка на организм, а тебе еще нужно дойти до кузницы, – только после его слов я сопоставил сказанное с изменившимися в середине боя ощущениями.

Вот это да! Три томоэ! Выключение кланового додзюцу уменьшило нагрузку на организм, но не излечило полученные повреждения, хотя без сомнений дало мне несколько лишних минут в сознании.

– Идем, как там тебя. Саске?

Смирившись видимо с поражением, старый калека засуетился. Циновка, на которой он лежал до этого оказалась откинута в сторону, земля раскопана и обнаруженные под ней доски подняты. Под такой нехитрой маскировкой пряталась гранитная плита, испещренная как символами, так и просто рисунками. Склонившись над ней в поклоне, инвалид с огненными ногами прошептал нужные слова, и каменная поверхность пошла рябью и свернулась. Удивляться сил уже не было…

Вчетвером мы проскользнули в открывшийся лаз и свалились в длинный каменный коридор. Воздух тут, как и само пространство был сухим и чистым. Не нарушая тишину, мы двинулись вперед. Усталость и раны не смогли погасить искру интереса, которая, упав на хворост недоговорок и тайн вспыхнула ярким костром.

– Я думаю, мы прошли достаточно далеко, чтобы ответить на несколько моих вопросов. Что происходит? Куда мы идём? И кто вы такие?

– Он что вообще ничего тебе не рассказал? – спросил затормозивший инвалид.

– Абсолютно.

– Вот это да. Ну что же стоит познакомиться, пока есть время. Меня зовут Секитан Хи, а это Хаи Хи. Я нынешний настоятель Храма Темного пламени, Разжигающий кузню и Хранитель знаний, а Хаи мой ученик.

– Храм Темного пламенем?

– Ты знаешь, что храмы стихий куда старше, чем самые старые кланы ниндзя? Нет? Ну, неудивительно. Ещё за долго до того, как потомки богини кролика явили миру ниншу, по земле уже путешествовали идущие путями силы. Мастера оружия, демоны, духи и многие из тех, кого уже не встретишь в будний день на лесной дороге. В тоже время пока в мире царствовало учение Воина без Имени, а имя ниндзя носили настоящие воины тени, из тьмы из страха перед неизвестным родились другие защитники человечества. Поклоняясь стихиям, своей верой люди вернули из небытие давно погрузившихся в сон существ – божественных сущностей, связанных с теми или иными природными аспектами. Многое случилось, и хоть большинство стихийных божеств либо пали и вернулись в породившие их стихии, либо покинули этот мир, вера в силу элементов осталась с нами. Такую же судьбу делит и Храм Огня. Сущность пламени, покровительствовавшая нам, ушла из этой реальности, что стало сокрушительным ударом для нас. Но за одним несчастьем последовало другое – появление ниншу и других путей. С этого начались раздоры в храме. За несколько лет единая на протяжении многих веков вера распалась на десятки сект. Среди них была группа монахов, истово веровавших в пламя и готовых продолжать стоять за человечество. Не приняв решения тогдашнего верховного, мы отделились и ушли в тень, продолжая хранить главные артефакты и святыни в ожидании, пока они не понадобятся. Иронично, но в некотором смысле это стало спасением для нас. Храм Темного пламени, пламени не видного во тьме самой черной ночи, сейчас имеет больше сил, чем основной храм.... Нашу истории подробнее тебе передаст твой наставник, а сейчас о цели нашего путешествия. Мы идем к месту, где храниться одна из святынь. Собственно, мы пришли.

Мы оказались у стальных ворот, покрытых барельефом в виде двух объятых пламенем мужчин, трудящихся над наковальней. За дверью была полость с грубо обработанными стенами. В центре её зияла дыра. Наша четверка подошла к самому ее краю.

– А что...?

– Это и есть место хранения одного из главных артефактов. Кузницы духа. Именно она поможет встать тебе на путь излечения. Но помни, ты начинаешь путь длинную в тысячу ли, и неизвестно, когда ты достигнешь своей цели, ведь так просто мудрецом не стать.

– И как это будет проходить?

– О, все просто! – чувствую, как в спину прилетает кулак, и я мешком овощей лечу вниз. – Сегодня я разожгу для тебя кузню. И если ты выдержишь крещение огнем, закалив свой дух, то пламя не только ослабит влияние проклятия, но и возможно одарит тебя чем-то ещё!

Я лежал на неестественно теплом камне и слушал слова, слетавшие ко мне из маленькой точки света бывшей спуском сюда.

– И что, если я не выдержу?

– Пламя обратит тебя в пепел естественно! Но не переживай, умирает всего каждый третий. Думай о хорошем! Например, о технике огненного созидания, которой я тебя обучу, если выживешь.

Голос стих, а круг света оказался чем-то закрыт. Ненадолго я оказался в кромешной темноте. Ненадолго ведь через несколько секунд вокруг вспыхнул огонь и рванул ко мне. Мой крик затопил каменный колодец.

..........

Настоящее время

Месяц спустя я стоял перед своим противником. Это были тяжёлые дни и еще более тяжёлые испытания впереди. А сегодня важно победить стоящего перед о мной.

– Гаара Песчаного Водопада, я не могу позволить тебе победить!

………

Дракон из языков пламени и гигантский кулак из песка рванули на встречу друг другу.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 32, глава 33 03.05.23) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 30

POV Хатаке Наруто

Блин! Стильно! Черт побери, стильно! А этот пацан знает толк в эффектных появлениях. Не зря я столько лет к нему присматривался, тут явно за серьезным лицом скрывается настоящий адепт лоска и пафоса.

– Гаара Песчаного Водопада, я не могу позволить тебе победить! – прозвучали слова опоздавшего.

Саске появился на арене с задержкой в двадцать две минуты с момента начала своего боя. Когда он спрыгнул с гинухского ворона, почти по всей арене распластались тонны песка Гаары. Пустынник мог быть трижды психопатом и маньяком, но дураком не был. Он серьезно подходил к каждой битве, которую начинал, и выкладывался на полную. Сложно сказать, какие страхи и тараканы жили в голове красноволосого мальчика, но легкого боя для Саске можно было тоже не ожидать.

Наследник Учиха тоже вернулся с месячной подготовки другим человеком. В лице, изможденном, но полном готовности к битве, просматривались знакомые следы тренировок на пределе возможностей. Как и ожидалось от тренировочного маньяка. Что меня интересовало куда больше – это состояние его души спустя месяц после заражение проклятием. Стоит мне только перейти на зрение души, как по ушам бьет душераздирающий вой. Дух сына пустыни буквально рыдал от боли, разъедаемый губительным влиянием зверя.

Волны безумия и страдания методично расходились по песку арены, поднимая клубы призрачного песка, пока не разбивались о волнолом, которым стал дух моего сокомандника. Не знаю, куда его уводил старик Акира, но то, что он сумел с ним сотворить за прошедшие четыре недели, было фантастикой. Духовная сфера пусть незначительно, но увеличилась в размерах и уплотнилась, душа была целиком объята янтарным пламенем, а черная язва проектной печати, ранее источавшая миазмы разложения и гнили, купировалась в небольшой пульсирующий кокон. Да, зараза еще жила в нем, но сравнивать то, что творилось с ним, когда мы вошли в башню второго испытания, и то, каким он вышел на бой с джинчурики однохвостого, было бессмысленно. Саске стал гораздо сильнее.

Несмотря на внешнее спокойствие Саске, их противостояние выглядело битвой огромного чудища и лилипута. Гаара поднимал в воздух тонны песка, готовясь обрушить их на красноглазого. Как я узнал от Джирайи за этот месяц этот,песчаный ниндзя был известен в мире шиноби. Саске же был для большинства просто наследником великого клана и к тому же пока не проявлял себя.

Бой стартовал резко и без раскачки, просто вдруг Гаара взмахнул рукой, а Учиха с невероятной скоростью сложил печати. Песчаный кулак и огненный дракон столкнулись, порождая причудливые пышущие жаром стеклянные скульптуры, а Саске уже пошел на сближение. Постепенно наращивая скорость, он преодолел половину разделявшего их расстояния, после чего прыгнул и ко всеобщему шоу побежал по воздуху, под шаг выпуская из ступней струи пламени.

Гаара не стал изменять своему стилю и видимо не собирался оскорблять себя метаниями по полю. Воздев руки к небу, он поднял собственное тело в воздух на стеле из соре спрессованного песка и окружил его несколькими вращающимися кольцами из все того же материала. Не добегая до смертоносных дисков, окруживших противника, мой друг сложил новую серию печатей, отправив в сторону врага великий огненный шар. Учиха явно старался следовать моему совету и закончить бой прежде, чем Гаара потеряет остатки контроля над собой.

Импульс от великой техники подбросил его ещё выше. Достигнув наивысшей точки прыжка, Саске призвал два меча, созданных из огня, и, вращаясь, рухнул вниз, ускоряя свое падение потоками пламени. Прикрываясь валом огня, охватившим построение пустынника, он ввинтился в его защиту на максимальной скорости, стремясь добраться до цели. К сожалению, так просто взять принца Сунагакурэ но Сато было невозможно. Когда лезвиям оставалось преодолеть считанные метры, тот вернул себе контроль над ситуацией и обзором и незамедлительно ударил песчаными щупальцами, одно из которых успешно подловило Учиха на маневре и быстрым ударом отбросило в стену арены.

Отдав инициативу сыну Казекаге, Саске мгновенно попал в куда как более сложное положение. Первый проход провалился, а Гаара уже взведен и не собирается давать ему спуску. Оба повышают ставки.

Песчаный Водопад занял боевую стойку и начал активно помогать себе руками, эти мнемотехники позволили ему увеличить скорость конструктов в разы. Черноволосый генин только и мог что демонстрировать чудеса реакции и контроля над телом, уклоняясь от десятка песчаный щупалец, выбивающих чечетку ударами по земле. Единственное, что мог сделать в эти минуты Саске, это раскидывать десятки кунаев в попытках достать до джинчурики.

В итоге, устав уклоняться, поднял ставку и мой друг. Из глубин туч пыли, в которых сейчас скрывались сражающиеся, которых я мог различить лишь по сферам души, прошла волна. Незримая для остальных, но четко видная в духовном видении, она оглашала активацию легендарного додзюцу. Прямо на пылающей сфере духа раскрылась та самая надстройка в виде глаза с запятыми томоэ внутри, и на этот раз их было три! Три запятые кружились в танце в покрасневших глазах наследника. В возрасте тринадцати лет Учиха Саске достиг финальной стадии эволюции своего кровавого наследия.

Активировав свои глаза, молодой Учиха вновь взмыл в воздух и, запрыгнув на стену, завис на ней. После чего сражающиеся впервые нарушили молчание, повисшее между ними с первого обмена ударами.

– Что боишься? Думаешь, сможешь спрятаться от меня там? – рычаще-лающий голос уже почти не принадлежал ниндзя Суны.

Уверен, загляни я сейчас за занавес пыли, увидел бы там измененные чакрой Ичиби глаза.

– Нет, – голос Саске был ровным, спокойным и подобен текущей воде или, уместнее сказать, мерно горящему пламени свечи, – Мне нет резона прятаться или убегать от тебя, точно не от страха. Максимум от отвращения к тебе. Ты жалок Гаара Песчаного Водопада. Ты одарен гигантской силой, но она даже тебе до конца не принадлежит. За всем этим могуществом ничего и никого нет. Ты убил множество людей, чтобы почувствовать себя живым? И как?

Полный бешенства рык был ему ответом.

– Как я и думал. Повторюсь, ты жалок, еще более мерзко смотреть на тебя осознавая, что сам был в миллиметре от становления таким же как ты – рабом безумной гонки за силой и битвами. Хорошо, что эта развилка осталась позади… А теперь скажи мне, Собаку но Гаара, слышал ли ты, что огонь дарует прозрение?

– Что?

– Огонь, как безусловно и любая другая из стихий скрывает в себе множество тайн. Пламя же может как даровать жизнь своим теплом и защитой, так и уничтожать, пожирая все на своем пути, оно освещает путь, дает свет и в какой-то мере проливает его даже на прячущееся за поворотом времени будущее. Так вот, Гаара Песчаного водопада, в твоем будущем… Мои глаза не видят победы.

Пальцы Саске сплетаются в печать плотной концентрации, и тут я замечаю расцветающие по всей арене алые лотосы. Так вот что он задумал! Делая вид будто в отчаянии, раскидывает острые железяки, планомерно покрывая поле битвы особо мощными взрывными печатями.

Взрывная печать алого лотоса – достаточно дорогая штука, позволяет запечатать в себе полноценную технику А ранга стихии огня «Цветение Алого Лотоса», имеющий очень характерный вид, напоминает распускающийся бутон этого цветка. И сейчас на арене ожила целая клумба представителей флоры, явив миру светопреставление невероятной красоты.

А вот человеческое оружие деревни Скрытой в Песке не могло разделить этот миг любования с тысячами наблюдающих людей, все же он находился по ту сторону изгороди. За секунды до того, как поле битвы превратилось в океан пламени, он призвал к себе все имеющиеся у него в доступе песчинки и обернулся крепкой на вид сферой.

– Эта техника – первичная форма «Предельно Прочной Абсолютной Защиты», – вдруг начала комментировать происходящее на арене, делившая все это время с нами зрительские места Темари, – для создании этой техники мой сумасшедший братец призывает самые тяжелые и крепкие минералы, которые есть у него в распоряжении. Ее почти невозможно пробить, завершенный вид техники так точно. Мне самой интересно, что сможет сделать ваш товарищ.Уже тот факт, что он заставил Гаару закрыться этим, говорит о многом.

Тем временем Саске убедившись, что противник не спешит выходить из защиты, спокойно спрыгнул в царствующий на арене огонь. Хотя нет, не так спокойно, как кажется, не знаю, как он игнорирует воздействие огня, но судя по тому, как вибрирует его душа под нагрузкой, дается ему это не просто. Видимо один из трюков выученный за месяц все еще был оружием, которое он не в силах беспрепятственно использовать.

Как бы то ни было, шаг за шагом он продвигался в сторону врага.

– Я же говорил… Нет причин тебя бояться. Ты хочешь казаться страшным и сильным, но боишься огня, боишься боли. И это нормально для человека, но ты ведь себя им не считаешь, да? Ты пришел сюда как высший хищник за жертвами. Убивал в моем доме, покалечил хорошего парня, мечты которого стоят куда больше, чем ты думаешь, так почему ты считаешь, что сможешь избежать расплаты и боли?

Дрожащая рука Учиха поднялась в воздух параллельно земле.

– Мудрость племени отшельников. Огненное созидание, – губы парня уже потрескались от жара, но он ясно и четко произнес название техники.

Огонь на арене резко потух, оставив терзаемую им землю, и рванул к ладони Саске, чтобы в ней собраться в переливающийся на солнце янтарем меч, выглядевший как длинный двуручник с ширкой гардой, совсем не типичный для этих мест. Теперь игнорировать жар призыватель уже не мог. Кожа на руке наследника Учиха покрывалась волдырями, одежда тлела, но словно одержимый он переставлял ноги, сокращая разрыв между ним и песчаной сферой. Он шел, попутно уклоняясь от десятков пускаемых в него снарядов.

– Во-о-от, ты видишь меня, но все равно не выходишь из своей раковины. Ты пытаешься отсрочить неизбежное, но тебе не обмануть око прозрения, – вот между ними осталось лишь десять шагов… вдруг замечаю, что Темари и Канкуро все это время стоявшие рядом, куда-то исчезли, – Что же, раз ты не хочешь выходить то эта скорлупа и станет твоей могилой и надгробием.

На последних шагах он рванул вперед, разломив землю в том месте, с которого стартовал. Со всей набранной энергией он влетел в сферу Гаары и произнес.

Миг тишины и…

– Учиха Рюу. Пылающий Меч Учиха: Одержимость Огнем!

После чего с другой стороны защитной техники вырвалась разогревшаяся до бела полоса пламени, напоминающая лезвие исполинского меча. Сразу за этим произошло сразу несколько событий:

Изнутри расколотой сферы вырвался крик, являвший собой воплощение боли безумия и страха, а чудовищная по силе волна ветра отбросила ослабевшего Саске на несколько десятков метров в сторону. Как только ветер стих, у сферы оказались брат и сестра из родственной троицы, которые подхватив Гаару, исчезли в мерцании техники мгновенного шага.

Ложа Каге взорвалась и обратилась пылающим огненным «водоворотом», раскидав по округе щепки и строительный мусор.

Мой нос учуял тяжелый полный металла и смерти запах ядовитого газа, который, как оказалось, медленно поднимался с нижних трибун наверх, оставляя после себя лишь мертвые тела.

И еще через мгновение по всей Деревне Скрытой в Листве пронеслась серия взрывов, а в центре арены, где еще недавно сражались участники экзамена, стояли три гуманоида в незнакомых мне одеждах. По мозгам прокатилась волна боли и ужаса, ну вот, кажется и началось приближение того, чего я ощущал все эти дни.

– Шикомару! Быстрее приводи людей в чувство, и все наверх, по трибунам поднимается ядовитый газ! – кричу, обернувшись своему другу, и уже на бегу добавляю, – Следует как можно скорее соединиться с кем-то из старших и согласовать действия!

Нужно было спешить, каждая секунда промедления уносила чью-то жизнь. Гонка со смертью началась.

……..

Пятью минутами ранее. Лес близ Конохи. Объединённая ударная группы Скрытого Песка и Скрытого Звука номер пять.

Порядка пяти сотен человек работали на свежевыбеленной поляне вблизи Конохи. Одни копали ямы, другие старательно выводили вокруг них на земле огромную печать призыва. Часть людей была одета в форму ниндзя деревни Скрытой в Песке, в то время как другая часть красовалась с символом звука на налобных протекторах. Командиры обоих отрядов стояли на невысоком холмике и наблюдали за окончанием работ.

При выполнении уже последних штрихов джонин, возглавлявший ниндзя Суны, обратился к своему коллеге из Скрытого Звука.

– Ну спору нет, это ваши лидеры сильно придумали. И шпионы сработали выше всяких похвал, для такой, не в обиду будет сказано, молодой деревни просто запредельный успех. Ни разу за три мировые войны такой удар по Конохагакуре но Сато никто не наносил. А тут сразу в самое сердце, еще и такими малыми силами! Веха! Только вот я одного не могу понять.

– Что именно? – добродушно спросил стоящий за его правым плечом звуковик.

– Допустим, печать, скрытую под стадионом, откуда выйдет, так сказать, кавалерия, наполнят жизни зрителей на стадионе.

– Так, да. И?

– Но где жертвы для наших кругов? Тут же точно нужно человеческое жертвоприношение. Я слегка понимаю в фууин и…

– Эх, ну как тебе сказать... – клинок беззвучно покидает ножны, скрыть подобное для шиноби Звука не проблема, – Как бы тебе сказать, что... это вы!

– Что!?

Но было слишком поздно, голова уже отделилась от тела. Убийство командира стало сигналом к началу непродолжительного боя. Как только последняя возня с преданными ниндзя Песка кончилась, стартовала новая веха работ.

– Быстрее, быстрее, сукины дети! Не мародерим! Тащите тела в ямы, шустрее! Наших мертвых туда, чем больше жертв, тем лучше и стабильнее канал. Черт, можем не успеть...

Тела мертвых шиноби были свалены в заключенные внутрь печати ямы, и вставшие по граням пентаграммы джонины принялись нараспев читать слова на древнем наречии. Когда линии рисунка наконец налились призрачным зеленоватым светом, лидер этой группы наконец выдохнул. Успел. А значит в этот раз чаша гнева Орочимару-сама пройдет мимо него, и он не окажется в закрытых секциях базы в качестве подопытного.

Свечение и пульсации печати тем временем набирали обороты до тех пор, пока частота их не стала столь высокой, что слилась в сплошной поток света. А затем раздался хлопок, и всю площадку заволокло дымом. На миг внутри у джонина, имя которого нам так и не суждено узнать, все похолодело. Неужели срыв…? Но нет, из дыма послышались голоса.

– Вот это да, Кодоку! Чувствуешь, это же действительно мир людей и… и я чувствую тысячи их маленьких и сладких жизней поблизости! Этот мерзкий глист Орочимару все же не солгал, он действительно вытащил нас сюда, ах-ха-ха-ха. Насколько же его прижало, что он принял предложение старика о проведении большой охоты.

– Не понимаю, чему ты так радуешься, Котетс. Подумаешь не было кладки последние пятьсот лет, и еще бы подождали, у нас времени полно, а тут… Не нравится мне тут, и оцени, помимо слабых очагов жизни тут есть настоящие монстры. Ох, чувствую нахлебаемся мы, горя с этой авантюрой. И хватит нападать на Орочимару, он также имеет право на участье в жизни пещеры.

– Да с чего бы. А если этот глист предаст нас, и это ловушка, то мы ему самому голову скрутим.

– М-м, ты лично, я так понимаю, и скрутишь? Или стоп, это же тобой он пол вытер двадцать лет назад, и с того дня ты ни разу не победил.

– Я не собираюсь считать за равного этого отвратительно смеска! То, что один из старших не смог удержать член в штанах, находясь в человеческой форме, и породил этих выродков, не дает им права причислять себя к нам! Благородным змеям Пешеры Рьючи! К тому же с нами трое личных учеников Хакуджа Сэннина, а они…

– Вот они с их силами и могут позволить себе такие речи, а ты заткнись!

Когда дым рассеялся, затихшие шиноби Скрытого Звука узрели двух человек, стоявших в центре печати призыва. Один был огромным, под два с половиной метра ростом, и держал на плече алебарду под стать своим габаритам. Другой словно в противовес был маленьким и нес в руках тонкую полоску стали меча цуруги. Оба имели белоснежную кожу, местами блестящую чешуей, и длинные струящиеся водопадами черные как смоль волосы. Также их объединяли одежды, а именно одеяния священников синто – суйкан, имеющие разнообразные змеиные орнаменты.

Убедившись по внешним признакам что это именно те, кто ему нужен, командир вышел вперед и обратился к пришельцам, выдернутым сюда черным ритуалом.

– Уважаемые Котетсу и Кодоку, я посланник и верный слуга Орочимару-сама. Я обязан передать вам, что вы должны призвать на помощь...

Договорить ему не дал змей в человеческом обличии по имени Котетсу.

– Я. Ни тебе. Ни твоему хозяину ничего. Не. Должен, – взмах копья снес тело колдуна-нин выше пояса, – о том, кто из нас кто, что кому должен, я помню так.

– Хватит уже пугать слуг Орочимару. И пошли, смотря под ноги.

– Да-да, пошли, – как бы эти змеи не были заносчивы, они тоже жили под небом и обязаны были выполнять условия договора, Змеиный Мудрец выполнил свою часть сделки, и Великая охота пробилась в мир людей.

Поэтому, говоря все что угодно вслух, они не смели пойти против договора на деле. Белолицый гигант сложил печати и коснулся руками земли, чтобы тут же оказаться на голове у огромной призванной змеи. Напарник тут же запрыгнул туда же и замер рядом с ним.

– Быстрее, обезьяны! Нам младший брат поможет прорвать периметр и ворваться в селение! Сегодня мы попируем на славу!

– Да-а-а! – поддержали клич змеиного копейщика впечатленные вставшей на их сторону силой шиноби Звука!

Одновременно то же самое произошло еще в четырех точках вокруг Конохагакуре но Сато. Тринадцать жителей Пещеры Рьючи, возглавив отряды шиноби, проломили городские укрепления на своих гигантских змеях. Разрушение Скрытого Листа началось!

……

Сразу после взрыва, бывшая ложа Каге.

Как только мир перестал вращаться, и ноги ощутили под собой твердую опору, Сарутоби Хирузен одной техникой стихии ветра рассеял весь закрывающий обзор дым и смог. Он стоял на черепице крыши стадиона и ясно видел всю родную Деревню, сердце же обливалось кровью от увиденного.

Город, только-только вернувшийся к нормальной жизни и зализавший раны от прошлых потрясений, был подожжен с пяти концов. Гигантские змеи бесновались среди пожарища и поля битвы, которыми вновь стали многострадальные улочки скрытого селения. Опустив в взгляд чуть ниже, он буквально остолбенел, увидев треть мест на трибунах заваленными мертвыми телами как гражданских, так и колдунов-нин. Все от мала до велика лежали вповалку, отдав свои жизни бесшумному убийце.

Появившееся на стадионе трио каких-то существ с могучей чакрой его не особо интересовало, ими есть кому заняться, и действительно в этот же момент к трем вражеским чакро-юзерам спрыгнули Хатаке Какаши, Учиха Итачи и Учиха Акира. «Они справятся», – думал Хирузен, а его гнев падет на зачинщика этого кошмара, и видят все великие силы, даже он не мог быть милосердным вечно. И к его великому сожалению… его ученик оставил черту, до которой возможно всепрощение, далеко позади.

– Так вот чего ты ждал Орочимару…

– Ха-ха-ха, Вы как всегда наблюдательны, Учитель. И не переживайте, Вам не придется переживать из-за своей очередной ошибки, ведь это место Вы не покинете. Оглянитесь, – обвел саннин рукой их будущее поле битвы.

Стоило прозвучать этим словам, как в небо взметнулись стены энергии, отделяя их двоих от внешнего мира. Четыре молодых человека возвели вокруг них «Построение Четырех Фиолетовых Огней», не позволяющее покинуть запечатанное пространство ни телом, ни духом. Любой, кто коснется стенки из колдовского огня, тут же будет объят нетушимым пламенем.

– Видите, Учитель! Теперь нам ни что не сможет помешать!

– Неужели в тебе проснулась храбрость, и ты решил сразиться со мной один на один?

– О? Нет! Как вы могли такое подумать, я решил сделать Вам еще один прощальный подарок. Я назвал это встречей старых товарищей, полюбуйтесь.

Руки мастера ниндзюцу начали одна за другой скалывать печати: Тигр, Змея, Собака, Дракон, Хлопок. Стоило рукам заклинателя коснуться земли, как волосы на спине у старого воина встали дыбом. От этого навыка веяло чем-то противоестественным, даже само пространство страдало от последствий этой техники. Стрела понимания вонзилась в разум Каге.

– Не может быть… Ты изучил и эту технику.

– Да! Запретная техника! Техника нечестивого воскрешения! Эдо Тэнсэй!

Три гроба вырвались из земли, но полностью проявилось в реальности лишь два.

– Хм, призыв Первого не удался, значит он действительно все еще жив. Надо учитывать это в дальнейших планах.

Крышки гробов отворились, и Хокаге увидел там парня и юношу знакомых ему по отборочным поединкам после второго этапа. Рты их были запечатаны, и тело уже не подчинялась их воле. Прямо на глазах жизнь покинуло их зрачки, и из гроба шаг сделали двое совсем других, но куда более близких ему людей…

– У тебя действительно не осталось ничего святого, да, Орочимару? Тревожить покой мертвых.

– Не понимаю, зачем Вы продолжаете задавать глупые вопросы. И Вы что не рады видеть своего лучшего друга и учителя? – это было правдой, теперь между учителем и учеником стояли воскрешенные Второй Хокаге Сендуж Тобирама и бывший старейшина Конохи и лидер Корня Шимура Данзо, – Теперь, когда все в сборе, начнем это трогающее душу воссоединение?

– Что ты задумал?

– Ну, поскольку Вы уже все равно что ходячий труп, не грех и ответить. Пока мы тут с Вами закрываем старые счеты, мои друзья из Змеиной Пещеры Рьючи при поддержке моих же слуг из Скрытого Звука собирают жатву, которая оплатит мое излечение у Белого Змея Мудреца.

– Ах ты тварь! Не надейся, что в этот раз все сойдет тебе с рук! Когда я выберусь отсюда, лично найду каждую лазейку в ваш мирок и закрою ее.

– Для этого тебе сначала надо справиться с этой битвой, не находите уважаемые? – глаза поднятых мертвецов перестали быть пусты и безжизненны. Первым сбросил с себе посмертный сон Второй Хокаге.

– Что происходит? Где я? – даже умерев, легендарный ниндзя оставался собой и мгновенно начал анализировать обстановку и, конечно, быстро распознал в стоящем напротив старике своего ученика, – Хирузен? Это ты? Все ясно… Сколько же лет прошло? И я так понимаю, что кто-то все же смог добраться до записей об Эдо Тенсей, стоило их все уничтожить сразу же как мне открылся весь ужас этого колдовства.… Не стоит тратить силы на слова и объяснения, они все тебе понадобятся для сражения, я уже чувствую, как клещи контроля смыкаются на моем разуме.

Следом на время вынырнул из омута беспамятства Шимура Данзо, при жизни известный как «Тьма Мира Шиноби».

– Хм? – командующий АНБУНЕ не был посредственностью и обучался у того же человека что и сам Хокаге, – А, Орочимару все же решился напасть? Даже меня воскресил для сражения с тобой, Сарутоби-кун, ну за это я даже благодарен! Хорошо хоть после смерти смогу положить конец твоей глупости! Судя по врагам на стадионе проклятый клан Учиха еще существует, а ты так ничему и не научился.

– Что ж, судя по всему, такова воля богов. Сегодня мне предстоит одолеть своего учителя, друга и ученика. Овеянное славой прошлое, разрушенное злобой настоящее и несбывшееся будущее, – посох Царя Обезьян сам прыгнул в руку напарника.

Живое оружие в руках главы клана Сарутоби начало раскручиваться, наполняя пространство опасным гулом. Третий Хокаге был готов вступить в последний бой, он уже все решил для себя. Даже если это будет стоить ему жизни… Здесь и сейчас он остановит безумства Орочимару.

– Стихия Воды! Поток водяного дракона! – сделал свой ход воскрешенный Сенджу.

– Стихия Ветра! Двенадцать вакуумных тесаков! – сорвался в атаку Данзо.

– Обезьянье кунг-фу. Познание пустоты, – не остался в долгу лидер Скрытого Листа.

Вместе с битвой за Коноху началась битва уровня Каге.

………

POV Учиха Акира.

Мы заметили газ слишком поздно. К сожалению, я слишком сильно расслабился, непозволительно сильно. Только когда газ захватил нижние ряды, мы заподозрили неладное. Слишком много очагов пламени жизни потухло разом. Итачи-кун тут же объявил эвакуацию, но стоило женщинам и детям отступить вглубь занятых нами помещений, как раздался взрыв, уничтоживший ложе Каге и отделивший крышу от остального мира барьерной техникой. Внутри происходило что-то мерзкое, но пробиться туда ощущалось невозможным, даже пламенные пути не давали мне гарантии. Остается надеться, что этот Мальчишка Хирузен справится.

Мир изнемогал от возмущений, сразу в нескольких местах была проврана грань мироздания. Как минимум дюжины сущностей, не принадлежащих напрямую нашему миру, сейчас проникли сюда, и трое из них, облаченные в разноцветные суйканы, осматривались на арене. И это еще нельзя забывать о джинчурки, уносимым его родней прочь. Все, как всегда, пошло кувырком.

Послышался топот ног, и к нам разом вошло несколько человек. Первыми были потомок беженцев из Страны Железа, Хатаке Какаши и интересный молодой человек, Майто Гай, с котором я бы и сам хотел поспарринговаться. За ними толпилась группа гражданских преимущественно из женщин и малолетних детей. Следом вбежал Саске, вовремя сориентировавшийся в изменившейся обстановке и отступивший с арены. И наконец группа участников Чунин Шикен от Листа во главе с Хатаке Наруто, или может быть все же правильнее считать его Узумаки Наруто?

– Итачи-сан, Акара-доно, можно ли воспользоваться вашими помещениями для вывода гражданских? На остальных аварийных выходах кипит бой, – спросил глава Хатаке.

– Да, конечно. Что происходит? – Итачи уже привык управлять и тут же начал брать на себя организацию, это хороший знак, возможно уже скоро моя опека клану перестанет быть нужна.

– Судя по донесениям мы атакованы войсками деревни Скрытого Звука, к которым присоединились какие-то то ли духи, то ли еще кто.

– Судя по орнаментам на одежде троицы, стоящей на арене, это жители Пещеры Рьючи, – время чуть-чуть помочь молодежи, – я думаю, нам стоит разделиться. Итачи-сан, Какаши-сан и я встретим наших незваных гостей из змеиного мира. Гай-сан возглавит вывод гражданских. Саске-кун, Наруто-кун, Шикомару-кун, ваша задача нагнать отступающую родственную троицу Песка. Песок явно замешан в этом деле, учитывая, что Хакаге сейчас сражается с Казекаге.

– Хай!

– Хай!

– Хай!

Подростки и Майто Гай скрылись, а я развернулся к арене. Из троицы наг, стоящих на песке арены, выделялся один, обмахивающийся веером. От него шла самая старая и злая чакра, хотя он и выглядел как мужчина лет двадцати пяти. Он смотрел в мою сторону, видимо тоже чувствовал сильную чакру. Его спутники выглядели как разнояйцовые близнецы – мальчик и девочка.

– Я возьму на себя того в центре с веером. Его компаньонов поделите межу собой, – дождавшись подтверждения от Итачи и Какаши, делаю шаг вперед и вниз с перил, заложив руки за спину.

……….

Ученики Белого Змея Мудреца.

– Ну кажется они наконец определились, кто с нами будет драться, – сказала змея, принявшая облик юной девы.

– Да, а Орочи-кун там веселится во всю, – протянул ее брат-близнец, посмотрев на отгороженную барьерами крышу.

– Не игнорируйте врагов, – их старший товарищ безотрывно смотрел на приближающихся шиноби.

– У меня есть серьезные вопросы к Орочимару… Он явно нас обманул, рассказывая про силы деревни, сейчас в городе как минимум три равных мне по силе пользователя чакры, и один из них идет прямо к нам. Значит так, слушайте внимательно, тот старик с забинтованными глазами мой, и даже не смейте приближаться, когда мы начнем схватку, зашибем, не заметив. Возьмите на себя тех парней помоложе, с ними вы должны быть плюс-минус на равных.

……….

Судьба наконец расставила все фигуры на шахматной доске… Время перемен начинается сегодня!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 33, глава 34 05.05.23) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 31

POV Темари

Когда чьи-то руки обвили мою шею и, заткнув рот, втянули в тьму одной из арок ложи участников, я была в шоке. Нападение? Прямо тут? Вывернулась из захвата и развернулась готовая к контратаке, я столкнулась с бледным и обескровленным лицом учителя Баки.

– Баки-сенсей! Что происходит? Почему... – только сейчас глаз зацепился за висящую плетью вдоль тела руку, с неё лилась кровь.

– Запоминай, Темари. Слушай очень внимательно, возможно от этого будет зависеть судьба всего Скрытого Песка. Кивни, если готова.

Естественной я тут же к киваю, обратившись в слух.

– Хорошо. Я был обеспокоен резким сближением Казекаге со Скрытым Звуком. Ещё больше подозрений вызвал тот факт, что последний месяц меня перестали к нему пускать. Я вел свое расследование и.… скорее всего Ваш отец мертв.

Мир на мгновение покачнулся, но силой воли возвращаю себе самоконтроль. Время лить слезы будет потом, сейчас решается, будем ли мы вообще живы к рассвету или нет. Баки-сенсей продолжал лить безжалостную правду.

– Сейчас, когда я попытался зайти в ложе Каге, на меня напали четверо ниндзя Звука. Мне удалось скрыться, но, как видишь, из-за неожиданности они смогли меня достать. Так же мои люди, которые должны были участвовать в нападении, не отвечают... и скорее всего их уже нет в живых. Нас сыграли в чистую, но пока у песка есть Гаара...

Против воли из моих уст вырвался крик.

– Очнитесь, сенсей.Гаара уже почти потерян. Игры отца в создание идеального оружия привели к катастрофе. Я не уверена, что, обратившись в следующий раз, он вернётся хоть в каком-то виде...

– Думаешь, я слепой? Я все понимаю, но, пока человек жив, остаётся надежда. Надежды нет, когда ты мертв, до этого момента есть смысл бороться! Поэтому сейчас, как только будет удобный момент, хватайте с Канкуро Гаару и бегите, думаю тут начнётся заварушка, но все равно попытаюсь создать дополнительный хаос, чтобы сбить преследователей со следа. Помните, вы надежда и будущее нашей деревни.

……..

Тридцатью минутами позднее

Баки-сенсей мог практиковать сомнительные методы тренировок, был сложным и неоднозначным человеком, но далеко не дураком, и его прогноз сбылся в точности. Связавшись с Канкуро, я договорилась о последовательности действий, поэтому когда пришёл сигнал от учителя, а Учиха расколол защиту Гаары, мы выскочили на арену и, выдернув опаленного брата из-под осыпающегося песка, рванули прочь. Всего лишь за несколько минут мир перевернулся с ног на голову. Как в предместьях, так и на многих улочках центра уже кипел бой. Гигантские змеи несли хаос и разрушения. Вдруг на севере раздался грохот, и с небес на землю рухнула гигантская лягушка, вооружённая танто абсурдных размеро,в и тут же обезглавила трехголового змея, проломившего городскую стену.

Мы неслись по крышам, обходя горящие площади. Защитники Листа стремительно приходили в себя и собирались перейти в контратаку, об этом ясно говорили спешащие на помощь сражающимся организованные отряды в жилетах Конохи. Город даже в мирное время был хорошо подготовлен к чрезвычайным ситуациям, люди организованно двигались к убежищам, почти без паники или давки. И, тем не менее, в воздухе висел запах крови, плач вдов и осиротевших детей.

Когда мы были почти у городской, стены спину обдало жаром, а ударная волна почти сбила с ног. Взгляд назад заставил дыхание сбиться, ведь в небе над городом закружилось огненное колесо. С небольшой задержкой послышалась череда из одиннадцати взрывов и толчков, заставивших землю под ногами шататься. Откуда у звуковиков столько колдунов-нин такого уровня? Битва титанов начала набирать обороты.

Гаара был плох, часть тела уже подверглась трансформации, в то время как другая оставалась человеческой. По границе между песчаной псевдоплотью биджу и человеком из костей и мяса бугрился уродливый воспаленный бугор. Брат во сне то постанывал, то рычал, время от времени конечности сводило судорогой, и в этот момент хвостатый зверь отвоевывал себе еще кусочек тела, сдвигая воспаление вперед.

Пока мы двигались в пределах городской черты, я шла впереди с джинчурики на руках, а Канкуро чуть поодаль. Стоило нам войти под кроны лесных великанов, он нагнал нас будучи белым как мел.

– Сестра, плохие новости, они уже у нас на хвосте. По пути я раскидывал следящих кукол, и за нами идет сразу две группы преследователей. Одна — это троица генинов из Конохи, которые дрались с сегодня: Учиха, Хатаке и Нара, но это ладно… Куда хуже та, кто идет впереди них. Нас преследует высший наг!

– Ты уверен, что не ошибся? – если это правда, то оно, конечно, объясняет наличие на стороне наших несостоявшихся союзников такого количества бойцов S ранга, но для нас это не значит ничего хорошего.

Наги… Мудрецы и хранители знаний змеиного рода. Змея, превзошедшая свою животную природу, обретает человеческие черты. С годами некоторым из них удается достигнуть ступени высшего нага, когда пребывание в полностью человекоподобной форме перестает быть для них какой-либо проблемой. Опытные воины, умелые пользователи чакры, при этом наделенные нечеловеческой силой и прочностью тел. Одним словом, высший наг это не тот противник, которого ты хочешь встретить на своем жизненном пути и уж точно не то существо, целью которого ты хочешь стать.

– Абсолютно. Белая кожа на солнце, отливающая чешуйками и одежды, расписанные символами Змеиной пещеры.

– Ксо… Чертовы звуковики! Чертова Коноха! Проклятые змеи! Что будем делать? Идеи есть? – разговор проходил на бегу, поэтому даже возможности вдоволь поругаться не было.

– Думаю, все очевидно… – брат резко остановился и начал разворачивать свои свитки.

– Что ты собрался делать?!

– Не глупи, Темари, сама же знаешь миссия превыше всего. И если для выживания деревни я должен умереть тут, то так тому и быть. Шиноби, покидая дом, должен быть готов убить или быть убиты, – о, сколько раз она говорила эти слова другим, и сегодня расплата настигла и ее, – Скрытый Песок был на грани. Последняя война вытянула остатки сил из населения. Из великих мастеров сейчас в деревне только старики Эбизо и Чие, почти потерявшие волю к жизни. Кланы рассеяны или угасли, даже всегда поддерживавшие деревню «Дышащие с пустыней» не могут выставить ни одного обладателя стихии жара… Все, хватит, и так много времени потеряли, беги!

Проглотив все рвущиеся наружу слова, я развернулась и побежала. Мать, отец, братья… сколько еще жертв от нашей семьи должна забрать пустыня, чтобы утолить свой голод. Не прошло и пяти минут, как ветер донес до меня звуки далекой битвы. Надеюсь, дух мастера, который как говорят легенды живет внутри его творений, защитит Канкуро и направит его руки… Ведь Сасори Красного Песка не знал поражений!

Окружающий лес смазался в сплошное зеленое марево, тут же исчезающее из поля зрения. Гаара слегка успокоился и как будто даже вернул себе контроль над отдельными участками кожи, освободив их из песчаного плена. Его лихорадка спала, и двигаться стало значительно легче, неужели мы сможем вырваться? С такими мыслями мой бег продолжался до тех пор, пока в спину не прилетает таранный удар.

Снаряд, попавший в правое плечо, закрутил меня, и из-за набранной скорости это тут же закончилось весьма болезненным падением сквозь ветки и листья. Не улучшило ситуацию то, что, прикрыв собой при падении Гаару, я со всей скорости врезалась в землю.

– Ну наконецс-с-с-то! А вы шус-с-с-стрые маленькие мышки, – со стороны удара послышался шипящий змеиный голос, – С-с-с-сначала я был в бешенс-с-с-стве, ведь пока все пируют в теплой обезьяний крови, я вынужден по указке прислуги Орочимару гонятьс-с-с-ся за вами. Хорошо, что хоть это было несложно, запах енота, смешанный с ядовитой чакрой биджу ни с чем не спутать. Но сперва этот…

С трудом забрасывая братца себе за спину, и я встала лицом к лицу с опасностью и раскрыла веер. Противником оказался мужчина наг, одетый в измененные жреческие одежды и вооруженный короткой изогнутой саблей. Свободной рукой он волок по земле за волосы тело, в котором я с ужасом узнала Канкуро. Руки и ноги были вывернуты под неестественными углами, а сам он от макушки до пояса был залит кровью.

– Кажется это твое, ты обронила, – легкой рукой отправив тело брата в полет, он чуть не сбил, меня им с ног.

В этот момент я осознала, да он же просто играется. Он сильнее меня на порядок, да сразу после броска и моего решения ловить родственника, он мог снести мне голову. Но не сделал. Древнюю тварь явно забавляла вся ситуация, и он, отлученный от праздника живота его товарищей, пытался любым способом отбить для себя потраченное время. Только поэтому еще был жив Канкуро. Только поэтому моя голова еще была на плечах, а в груди горела воля к борьбе за жизнь.

Брат был в плачевном состоянии: многочисленные кровоточащие порезы, опасные не своей глубиной, а количеством, такие наносят многие водяные техники, сломанные конечности и ребра. Подводя итог, если ему не помочь, то он скоро умрет от истощения и потери крови. Я и сама была не в лучшем состоянии. Чакра, потраченная вовремя боя с Нара, еще не полностью восстановилась, а водяной, по всей видимости, снаряд уже обратился в чернеющий синяк на плече.

– И да, сначала мальчишка кукольник, не могу не признать у него интересные игрушки. Жаль хрупковаты. Да и сам он без них оказался так себе бойцом. Эх, ну может быть ты меня порадуешь, прекрасная леди? Ты же сестра этих двух бессознательных увальней? От вас идет запах схожей, сильной, но пока не раскрывшейся полностью крови. М-м, может быть мне забрать тебя с собой, А? Орочимару-сан требовал не упустить только мальчишку джинчурики, он ему нужен для закрытия долгов с каким-то очень важным хреном, которого он сам боится, а вот про остальных речи не было… Да! Прекрасная идея! Сейчас только тебя немного упакую и уже дома сделаю из тебя хорошую девочку, а там с годами и твои плоть и кровь созреют, как хорошее вино.

Язык нащупал на небе маленькое утолщение, его наличие принесло некоторое спокойствие. Печать самоликвидации… Для куноичи попасть в плен – судьба похуже смерти, поэтому каждая девушка, практикующая колдовство-нин, при первой возможности ставит себе на тело такую страховку. Это фууин при активации взорвет мне голову и выжжет внутренности, чтобы не оставить врагу ничего ценного.

Успокоив себя тем, что судьба мясной игрушки нечеловеческого отродья мне не грозит, тут же погружаюсь в боевой транс. Сейчас рука пройдет по маленькому лезвию, скрытому в бумаге веера, и своей кровью я активирую печать призыва. С демонической лаской на моей стороне будут хоть какие-то шансы.

Когда кончик указательного пальца коснулся холодной стали лезвия, воцарившуюся в лесной чаще тишину нарушило три крика слившихся в один.

– Стихия ветра. Расенйари!

– Стихия огня. Великий извивающийся дракон!

– Секретная техника! Техника Теневого Подражания!

Сразу три новых действующих лица настигло нас, пока змей упивался сложившимися обстоятельствами. Более того он настолько глубоко погрузился в самолюбование и видимо мечты о насилии надо мной, что и не заметил трех коноханинов, догнавших его. Парни, верно считав ситуацию, попытались создать преимущество, забрав себе право первого удара. Бур-копье из ветра и дракон из огня врезались в нага. Толстая линия тени, скользящая за стихийными атаками по земле, должна была связать змеиное отродье и не дать ему атаковать. Как только появится возможность, надо призвать ласку и атаковать.

Убежать от него не получится, а надежды, что они справятся сами, немного. В таком деле каждая пара рук идёт в счёт. Вот только и они, и я недооценили это отродье. Еще прежде, чем улегся дым и пар из точки, где стоял враг, во все стороны пошла водяная волна, нет, настоящее цунами, как его описывали книги.

Не знаю, как от этой техники укрылись генины Конохи, но все, что успела сделать я, это воткнуть в землю свой верный веер и упереться в него спиной, ногами прижать парней к земле и в последнюю секунду создать вокруг нас ветряную тюрьму. Хотя и успела, но все равно нахлебалась воды и получила тяжелый удар водяной массой в грудь.

Когда воды схлынула я начал вставать и пытаться понять, где враги, зашевелился Гаара. То ли от окатившей его воды, то ли просто пришло время, как бы то ни было, младший братец пришел в себя. Как я была бы рада сейчас увидеть его вечно злой нахмуренный взгляд, но, к сожалению, все что я встретила это бессмысленный взгляд идиота, смотрящий сквозь меня, и каплю слюны, свисающую из деформированного превращением рта. А значит, тело двигалось само по себе, и у руля были звериные инстинкты биджу.

В итоге посреди затопленного леса я оказалась меж трех огней. С одной стороны, джинчурики, проигрывающий битву своему внутреннему демону. С другой, явно недовольный произошедшим наг. И с третьей – трио генинов Скрыто Листа. Что сейчас будет…

………

Сразу после выхода из стадиона.

POV Майто Гай

Поток людей удалось более-менее обезопасить и взять под контроль. Не без помощи членов клана Учиха, присоединившихся к защитникам вне зависимости от своей принадлежности к действующим вооруженным силам. Цепочка из женщин и стариков без спешки спускалась в убежища, но это не спасало от криков детей, зовущих матерей, и от несчастных женщин, разлученных с чадами в первые минуты хаоса. Кто бы ни стоял за произошедшим… он ответит за содеянное.

Наруто, Саске и Шикомару пронеслись мимо меня, следуя по пятам за сбежавшими наследниками Кадзекаге. Возможно, они смогут дать больше ответов на имеющиеся вопросы. Лишь усилием воли мне удается подавить бушующий в душе гнев, в глазах до сих пор стояли заваленные трупами моих сограждан трибуны. Зубы заскрипели.

Держись, Гай… Держись! Ты крутой парень, а крутые парни не показывают слабость, они защищают слабых! Вдруг до ушей дошел срывающийся на визг детский крик. Откуда?! Крик повторяется, и он идет со стороны одного из приютов.

– Техника восьми внутренних врат. Пятые врата. Врата предела! Открыть!

Первые пять врат оказываются мгновенно распахнуты, меняя меня и делая возможными сражения с использованием большей части моих техник. Восемь внутренних врат – опасная техника и просто так ее не создать. Дед до своих ранений и инвалидности знал и умел куда больше, чем рассказал моему отцу. В любом случае моя благодарность не знает границ, ведь без этого все мое упорство не позволило бы зайти так далеко.

Ноги же уже принесли меня к приюту, который находился в полном хаосе. Ворота были вынесены вместе со стеной. А повсюду лежали разорванные тела шиноби Конохи и персонала приюта. Изнутри слышались крики и возня, поэтому двинулся вглубь по кровавому следу. Войдя во внутренний двор, глазам предстала, сцена какой я не видел даже во времена войны.

Воспитанники приюта плакали и жались к стенам. Лишь несколько старших парней с неизвестно откуда взятыми кунаями стояли между детьми и гигантским мужчиной. Черноволосый великан, вооруженный трезубцем, стоял и рассматривал ораву плачущих детей, как Акимичи ассортимент мясной лавки. И только сейчас я заметил, что на его трезубец наколот парень. Тело жертвы облаченного в белые одежды существа было обкусано, и сам он уже очевидно был мертв. Прямо на моих глазах великан невозможно широко открыл рот, растянув мышцы и кости, и разом проглотил тело. Слизав кровь с лезвия длинным змеиным языком, он обернулся ко мне.

– А? Ты еще кто? Ладно неважно, исчезни, сегодня мне хочется нежного детского мяска. Оно вкус-с-сное, не чета жесткому и вонючему мясу взрослых шиноби. А начну, пожалуй, с маленькой и вкусной, сочной девочки… Да, точно девочки!

Детвора разразилась плачем с новой силой. Мне же на глаза упала красная пелена.

– Отойди от детей! – прорычал я.

– Что ты там вякаешь? Тебя убить, слабак? Даже чакры толком нет, а лезет.

– Я сказал отойди от детей! – шаг и я встаю между ним и его жертвами.

– Че? – разворачиваюсь на пятке и наношу прямой удар ногой с разворота в грудь.

Не ожидавший такого каннибал реактивным снарядом пробивает несколько стен, чтобы застрять где-то среди последующих домов.

– Мальчики, – обращаюсь к застывшим позади старшим детям, пытавшимся защитить остальных, – собирайте всех и через чёрный ход бегите в убежище. Найдите кого-нибудь из взрослых. Если не будете успевать в городские убежище, заходите в клановые поместья.

Дождавшись начала исполнения моих команд, поворачиваюсь и иду туда, где должен быть этот монстр. Надо отодвинуть мысли о всей боли, что они принесли жителям Скрытого Листа. Хм, Акира-доно говорил, что это обитатели Пещеры Рьюичи, а змеи – буквально кладезь ингредиентов для медицинских элексиров, снадобий, а также алхимических смесей. Возможно, часть этих ублюдков и сможет частично отплатить за свои грехи перед моим домом.

– Техника восьми внутренних врат. Шестые врата. Врата прозрения! Открыть! – хватит ли утреннего павлина, чтобы убить тварь, но не повредить ценные ингредиенты?

Когда я почти дошел до него, змей выпустил в воздух огромное количество огненной чакры. Мда, лучше перестраховаться, тем более не знаю, сколько у него тут друзей, возможно моя помощь понадобится где-то еще, поэтому...

– Техника восьми внутренних врат. Седьмые врата. Врата чуда! Открыть! – не люблю эту технику, слишком близко она подводит меня к краю и слишком сильно искушает.

Однажды коснувшись такого могущества, действительно трудно остаться собой и не начать решать все вопросы грубой силой. Хорошо, что я точно знаю, каким должен быть настоящий крутой хороший парень! Крутой парень никогда не спровоцирует драку первым. Сила юности, питающая мое тело, оставит меня, если я предам свои идеалы! Враг уже успел выбраться из завалов и, пылая чакрой, встал на ноги.

– Что ты сделал, ублюдок! Да ты чуть мне все кости не сломал! Ты будешь десять лет переваривать в моем желудке без рук и ног, малявка!

– Обращайся, – мне не интересны его крики, мне интересны ингредиенты, которые могут спасти чью-то жизнь, но чтобы мне до них добраться, он должен перейти в свою истинную форму, но видимо к этой мысли его нужно подтолкнуть.

Поднимаю руки со сжатыми кулаками перед собой. Шаг, разорвав звуковой барьер, я прыгаю к нему и наношу короткий удар по руке, держащей трезубец. Кисть вместе с наверняка артефактным оружием оказывается оторвана и катится по земле в то время, как трезубец высекает искры из камня. На такой скорости мои кулаки загораются сами по себе, а значит рана тут же была прижжена. Стараюсь, сдерживая силу и скорость удара, толкнуть его в грудь. Тц, все равно чувствую, как его кости трещат под слоем чешуи.

– Повторюсь. Обращайся.

– Как ты это делаешь?! Это какая-то алхимия, да? Заемная сила в обмен на жизнь?! Ах-ха-ха-ха, идиот, разменявший свое будущее на то, чтобы сдерж… – как же он много говорит.

Он вновь не успевает за моим перемещением. На этот раз решаю сделать более толстый намек и обрушиваю на его колени нисходящий лоукик. Мои колено и голень правой ноги выбрасываются вперед, делаю поворот на опорной ноге, и в завершении голень врезается в колени противника. Ну как еще ему намекнуть, что змея была рождена без ног, и я хочу сражаться именно со змеей?!

Тяжело биться в городе, приходится помнить о гражданских вокруг, но некоторого сопутствующего ущерба не избежать. Мой направленный в землю удар уходит чуть выше и срубает не только ноги нага, но и стоявший за ним каменный забор. Уже чуть менее бодрая и высокомерная змея лежит среди битого кирпича, древесный щепы и строительного мусора. Ещё недавно белые, запятнанные лишь кровью невинных одежды теперь порваны в нескольких местах и перепачканы грязью и копотью. Мой удар срубил ему обе ноги ниже колена, но надо отдать должное. Сейчас его кисть, оторванная ранее, уже отрастала, а значит и на ноги он через какое-то время встал бы, конечно, давать ему это время я не собирался.

– Скажу в третий раз, обратись. Это даст тебе хоть какие-то шансы.

– Да что ты такое за с-с-с-существо?! Ичча-дхари-нага. А-а-а-а-а!

Ну наконец-то! Яркий зеленый свет поглотил все его тело, и на какое-то время ослепил меня. После возвращения зрения я наконец смог рассмотреть истинный вид своего противника. Передо мной стояла, или правильнее сказать, лежала двадцатиметровая змея с человеческими торсом, головой и четырьмя руками, каждая из которых держала по трезубцу.

– Ты пожалеешь, что заставил меня принять это облик, червь, – с нежданной для таких габаритов скоростью он изогнулся на земле и нанес удар толстым змеиным хвостом. На это раз в полет отправился уже я.

– Ахщ! – да еще одним неприятным эффектом техники восьми внутренних врат была цена, которую ты платишь за силу.

На седьмых вратах, которые как раз сейчас открыты боль доставляет даже просто прикосновение чего-либо, чего уж говорить о полновесных ударах и полетах сквозь постройки. А прежде, чем я встал, в меня уже летела следующая атака змея.

– С-с-с-с-сенпо! Нага теджас. Ядовитое пламя! – разгневанный наг выпустил в меня поток зеленого пламени. Это не была зелень молодой листвы, трепещущей на весенних ветрах. Его огонь имел гнилостный некротический запах зеленого гноя, кислоты и разложения. Поступью выйдя из-под удара, я смотрел как змеиный огонь пожирает постройки, камни и даже землю, заставляя все токсичной жижей стекать в канавки.

– Ну что, ах-ах-ах-ах, теперь доволен? Добился своего? Вот он я перед тобой в истинной форме и хищной красе. Полюбуйся напоследок, ведь потом я убью тебя, чтобы вернуться к тому, от чего ты меня отвлек. Я найду в какую норку забились маленькие мышата и сожру их одного за другим. Мы с братьями и сестрами возьмем тут все, что нужно, и всех, кто нужен Пещере для успешной кладки. Оставшееся я лично залью своим ядовитым огнем. Доволен?

– Во всем потоке твоего мерзкого бреда есть лишь одна верная мысль. Я действительно доволен и добился своего. Явись Бай Ху Полуденный Тигр!

Семь Врат открыты, а значит есть место прошествовать и Хранителю Запада, вечно стоящему на страже. Хирудора – одноударная атака и почти вершина тайдзюцу. Ладонь, обращенная вперед. размещается перед лицом, а затем ее бьет вторая рука, сжатая в кулак. Огромное давление проходит через мою руку, принявшую вид именной печати тигра, и в сторону нага срывается силуэт белого тигра, который превосходит размерами самого змея. Сейчас я вынужден взять на себя последствия и сильно ограничить разрушительный площадной потенциал атаки. Сжав. Все. Это давление. В тонкую. Иглу!

Прежде чем змей успел что-либо понять, его мозг оказался уничтожен, а во лбу зияла маленькая относительно его габаритов дырочка от кулака и выжженный вокруг нее рисунок тигриной пасти.

– Фу-у-ух. А теперь, наверно, стоит доставить его в госпиталь. Пусть сейчас же начнут разделку и изготовление элексиров. И-и-и раз, – взвалив на плечи гигантскую тушу, бегу с ней в медицинский квартал.

Надо будет потом проверить, как дела у этих детей.

………

Тоже время. Клановый квартал. Поместье Хатаке Ичизоку.

Маруяма Куо сидел во дворе за походным столиком из красного дерева и пил саке. За спиной стояла катанакакэ из того же набора что и столик. На ней покоился верный нодачи, уже много лет не пивший крови врагов. За забором слышались звуки боя, взрывы техник и крики раненых, а старый воин был вынужден сидеть, прикованный к одному месту вышедшим из-под контроля колдовством. В который раз это происходит? Второй? Третьей? Четвёртый?

Саке лилось внутрь, даже не обжигая. Помимо него дома были только женщины. Какаши ощущался сражающимся на арене бок о бок с двумя Учиха, одним из которых был Акира-кун. «Вот уж приятная неожиданность для ископаемого вроде него», – думал старый самурай. Время от времени они собирались вместе и вспоминали прошлую жизнь. Ту, от которой Акиру отделяли несколько мгновений темноты, а хранителя клана Хатаке годы мучительного и жалкого существования.

Мальчишка Гекко с невестой тоже бились на улицах города, испросив у него на это разрешение. Уже несколько лет как они переехали в клановый квартал, и пока что более верных людей в этом поколении он не встречал. Они ушли с первыми звуками боя.

Да, даже этот найденыш Юки Хаку, поклонившись старику, покинул поместье, облачившись в подобающие благородному лучнику одежды. От него несло гневом и азартом, мальчик шел на охоту на крупную дичь. Месяцы среди нормальных людей стремительно меняли его, нет, бывший охотник за головами еще не стал другим человеком, но уже шел к этому. Не прошло и получаса, как где-то в промышленном квартале к небесам поднялся целый ледник.

Наруто бежал куда-то в лес за пределы Конохи, преследуя группу, за которой по пятам следовала мощная аура одного из нападающих.

Бутылка наконец показала дно, и рядом зашелестели одежды его супруги. Как ему больно было смотреть, что из-за него его прекрасная жена держит себя в таком ужасном теле. Ну почему ни одна тварь не нападет на поместье, тогда бы он смог хотя бы отвести душу.

– Дорогой, я пойду, – сказала пожилому вояке жена.

Он поднял взгляд и увидел, что впервые со дня нападения Лиса его Яиои облачилась в одеяния жрицы мико.

– Ты решила пойти помочь горожанам?

– Прости, дорогой, только молитвой и своими навыками медика. Ты же знаешь мои клятвы еще более строгие, чем твои. Пока на меня не нападут, я не могу применить силу. Или пока враг не покушается на души. А этим тварям нужны только плоть и чакра… Поэтому я пойду к храму и помогу настоятельнице чем смогу.

Женщина поцеловала мужа в щеку и вышла за ворота, направив свои стопы к Храму Огня. Женщина, которая когда-то покоряла своей красотой и силой сердца властных мужчин по всему миру, спокойно шла перевязывать раненных и убирать за ними дерьмо. Она усмирила свои гнев и гордыню. И лишь одна слабость в виде безграничной любви к мужу помогала ей оставаться человеком, и через эту связь она могла позволить себе любить мир будучи собой.

У храма она нахмурилась. Неприглядное зрелище развернулось перед ее взором. Мужчина наг, обратившись в свою настоящую форму, напал на послушниц храма и убил их защитников. В каждой из своих четырех рук он держал по жрице, и длинный язык гулял по телу одной из них.

– Да, не такими мне представлялись наги – хранители мудрости, знаний и сокровищ, – сказала наблюдающая за непотребством госпожа Маруяма.

Осоловевший змей удостоил ее лишь скользящим взглядом, и тут же хвостом отправил в ее сторону каменную глыбу. Видимо из-за резкого движения он сжал девушек слишком сильно, и они разом потеряли сознания. Но это было последним, что успел сделать наг.

Маруяма Яиои сложила правой рукой мудру текущей воды, и булыжник разлетелся о возникший вокруг нее золотой барьер. Следом за этим из ее рта вышли слова, буквально повергшие потомка змей.

– Лучше тысячи бесполезных слов – одно полезное слово, услышав которое, обретаешь покой, – в этот же миг сотканная из золотого света золотая рука вдавила его в землю, не давая пошевелиться или использовать чакру, – напасть на меня было ошибкой, червячок, ведь ты же древнее существо, не один век проходит прежде, чем такие как ты доходят до такого могущества, но к своим годам так не выучат того, что старика в жреческих одеждах лучше не трогать… Какой позор. Прощай, червяк, мне еще этих клуш в сознание приводить.

Пальцы на ее руке перетекли из водной мудры в печать конфронтации, и слова колокольным звоном разошлись по пустынной улице.

– Тот, кто действует в соответствии с совершенным учением Дхармы, пересечет царство смерти, которое не так легко преодолеть, – две исполинские золотые руки, возникшие из-за ее спины, свелись в молитвенном жесте и раздавили змея, расплескав его кровь по округе.

Женщина закрыла глаза и подняла молитву к небу.

– Мои помыслы были чисты, мои стопы не искали другого пути, кроме как пути к храму. Этот несчастный сам выбрал свою судьбу, напав на меня…

По всему городу кипели бои. Судьба селения Скрытого в Листве еще не была решена.

Поздравляю всех с праздником Великой Победы!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 34, глава 35 09.05.23) Главы на бусти выходят раньше и чаще!

Глава 32

POV Юки Хаку

Череда взрывов, сотрясших стены комнаты, в которой я находился, застала меня на завершающем этапе тренировки. Ледяная стрела, которая вращалась между моих рук, сорвалась и ушла в стену, разбившись на осколки и слившись с покрывающей стены коркой застывшей воды. Хорошо, что под мои тренировки в поместье нашлось место, где я никому не мешаю, а именно старый ледник, законсервированный со времен, когда число жителей этого славного дома резко сократилось.

В последнее время скрыть или ограничить последствия своих тренировок было очень сложно, поэтому львиную долю времени я проводил именно тут в четырех стенах под землей. Более того в старом и холодном месте хорошо себя чувствовала и моя незримая наставница. Тень древнего Йокая, зародившего вместе с пришельцем из далеких земель клана Юки, прочно обосновалась в моем внутреннем мире и стремительно погружала в секреты кланового мастерства. В темноте подземного ледника энергическая атмосфера позволяла ей даже проявиться в виде призрака, чем она регулярно пользовалась.

Наставница, и да именно на таком обращении мы сошлись после некоторых споров, была удивительно… разумной. Несколько сотен лет жизни в этом мире и опыт воспитания нескольких поколений потомков делали ее прекрасным учителем, хотя не обходилось и без неловкостей. Например, она была шокирована новостями о том, как изменился мир, и некоторых животных уже не найти даже в самых отдаленных уголках. А важность некоторых из них для развития сложно переоценить.

Перед тем как непростая техника сорвалась, она как раз наблюдала за мной, зависнув под потолком, время от времени напоминая мне правильные паттерны токов чакры и верные слова катренов. Когда искры от испорченной заготовки улеглись на покрытый изморозью пол, наставница дернулась, замерла и стала смотреть куда-то сквозь землю и постройки пустым ничего не выражающим взглядом.

– Что-то случилось на поверхности, нужно сходить проверить.

– Ясное дело, что случилось, – вышла моя учительница из оцепенения, – уж точно не фейерверк. Это нападение, причем масштабное. Ты пока не чувствуешь, связь с со слугой Смерти не укрепилась, а самому не хватает чувствительности и опыта, но множество жизней резко оборвалось. Причем высвобожденная сила пошла на прорыв границы. В этот мир шагнули…

Она прикрыла глаза и глубоко втянула «воздух». Удивительно, смотря за ее мимикой и пластикой, даже не поверить, что это призрак давно покинувшего мир человека. Тем временем первая Юки открыла глаза, а рот растянулся в хищном оскале.

– В этот мир шагнули змеи! Даже правильнее сказать наги, отлично! Собирайся, нужно поспешить, пока кто-то другой не сориентировался.

– Что? Кто-то напал на Коноху, и это змеи?

– Агх! Чакро-звери, достигшие предела развития и превзошедшие свою животную суть. Скорее всего они тут как ударная сила, а призвал их на свою сторону настоящий зачинщик.

Сказанное мне совершенно не нравилось. Я только привык к своей новой жизни, и, да, она мне нравилась. Без спешки и суеты, размеренное развитие в окружении позитивно настроенных людей было куда приятнее. Мне приглянулась Конохагакуре но Сато, возможно из подобных только куда более сильных чувств и рождается та одержимость Сумеречным краем, которой жили остальные подчиненные госпожи Термуи Мей, не уверен. А вот в том, что перспектива лишиться этого меня категорически не устраивала нисколько не сомневался. Война не созидает, лишь оставляет после себя пепелище и разрушения.

– Тогда действительно стоит поспешить. Мои силы точно пригодятся, – поднимаюсь на ноги и отряхиваю одежду от схватившейся на ней льдистой корки и инея.

– Хм, решил помочь местным? Ну я-то не против, тем более сейчас это на руку моей основой миссии! – в ответ на вопросительно поднятую бровь она ответила смеясь, – сделать тебя как можно быстрее сильным достаточно, чтобы без мук совести уйти на покой и наконец раствориться в течении бесконечности. И эти чешуйчатые нам помогут! Когда граница миров пошла рябью, я ощутила, как минимум одного зверя попавшего на улицы этого городка и при этом пахнущего льдом. Ты должен настигнуть его и убить. Кровь, плоть, кости – все его тело скорее всего десятилетиями припутывалось таким количеством природной чакры, что само стало подобно природным сокровищам. При правильной обработке, мы сможем из его богатства извлечь колоссальную пользу.

– Не очень понимаю… Звучит как каннибализм. Они же разумные?

– Ох, все эти современные глупости. Ты сильно заморачиваешься, когда потребляешь алхимию и снадобья, в которых используются тела животных? Нет? Нет. Ну вот и какая разница? Или ты думаешь, что они тут с какой-то другой целью кроме как пожрать побольше вкусных людишек? Для них вы – корм, и тот факт, что вы говорите, делает дело лишь ироничнее. Не подумай, не все пробужденные животные таковы, но нормальные их представители и не будет в таком учавствовать. Скорее всего в змеином мире, откуда пришли эти авантюристы, дела пошли совсем плохо, раз они перешли к столь грязным методам. Или глава решил слить в боях с шиноби слишком бойких и буйных. Вариантов множество, и заметь ни один из них не оправдывает, того, что сейчас по всему городу гибнут люди. Поэтому руки в ноги и вперед, лишь великие силы знают, когда нам в следующий раз в руки упадет такое сокровище!

Уже двигая в сторону тяжелую промерзшую дверь, решил задать еще один вопрос.

– И все же, почему это так важно? Не ставлю под сомнение! Просто интересно…

– Хаку, скажи для начала, кто я?

– Эм… Наставница. Основательница клана. Мой давний предок соответственно… М-м-м, йокай?

– Да! Последнее то, что я хотела услышать. И так, теперь чуть-чуть вспомни историю клана.

– История у нас длинная, но началось все с того, что вы с Сигурдом завели детей и отселились жить обособлено с некоторыми другими снежными девами и…

– Во-о-от! Понял? Первые Юки были куда в меньшей степени людьми чем ты или твоя мать. Техники и навыки, которые помню я, сильно отличаются от того, чем пользовался ты, – эта ее реплика уже звучала из глубины моего сознания ведь стоило мне шагнуть в темные коридоры подземелий поместья, как прародительница растворилась в воздухе и продолжила вещать уже из своего вместилища, – точнее, общие корни видны без особого труда, но в свое время мы куда меньше полагались на ниншу и его производные и куда больше на врожденные навыки. Мы, конечно, могли бы в порядке эксперимента пройти этот путь сами и переложить мои знания на принятую сейчас систему мистицизма, но надо понимать, что позволить себе лишние риски, мы не можем. Поэтому нам надо как-то приблизить тебя к состоянию наших с Сигурдом детей, и выжимка из ледяной змеюки как раз и поможет это осуществить. А там уже, обезопасив себя, ты сможешь заняться этой гимнастикой для ума.

Темный коридор с низким потолком вывел меня на кухню – царство Яиои-самы. В светлом и теплом во всех смыслах помещении царил своеобразный порядок. Тут всегда что-то варилось, готовилось, смешивалось, даже когда хозяйки не было на месте, сохранялось устойчивое ощущение, что она стояла тут едва ли мгновение назад и вот-вот вернется. Когда же удавалось застать улыбчивую женщину на самой кухне, то вокруг происходила настоящая магия. В данный момент хранительница очага отсутствовала, поэтому, старясь не задевать ничего из расставленной утвари, я покинул кухню и, перейдя на бег, рванул к своей комнате.

Небольшое, но светлое помещение пока не обрело, как говорит Наруто, «своей индивидуальности», с другой стороны, это моя первая комната, да и личных вещей у меня до этого было не столь много. Платяной шкаф, кровать, столик с письменными принадлежностями, ларец со скопленными и восстановленными знаниями клана Юки и, конечно, стойка с луком и стрелами. Сама стойка включала в себе еще и сейф, в котором хранились кунаи, сенбоны и перчатки краги. Из окна увидел убегающую чету Гекко, вассалов клана Хатаке, по всей видимости тоже поспешивших на звуки битвы.

Переоблачившись, я также двинулся к выходу, но по пути свершилось еще несколько встреч. Сначала дорогу мне преградила малышка Карин. Девочка, которую я ну никак не мог воспринимать ровесницей Наруто, требовала взять ее с собой и, лишь прибегнув к легкому обману и манипуляции, удалось спасти положение, сбив ее запал. После того как острый момент спал появилась Яиои-сама и взяв Карин в оборот отправила ее заниматься чем-то полезным, однако ее внимание не обошло и меня.

– Хаку-кун, ты собираешься идти помочь в отражении нападения? – окликнула меня старушка.

– Уже было какое-то оповещение от властей?

– Хо-хо, взрывы, рев сирены и звуки боя говорят больше чем любое обращение. Поверь, мальчик, это не мой первый раз в осажденном или штурмуемом городе, – легко и беззаботно ответила женщина, – и не отвечай вопросом на вопрос, невежливо.

– Ах! Да, конечно. Мне… Я почувствовал, как множество людей разом умерло, и как что-то враждебное оказалось поблизости.

– Можешь не крутить словами, Хаку. В этом нет необходимости, иди туда, куда тебя ведет судьба, но не забывай, что у тебя есть обязательства и перед одним мальчиком, который сейчас сражается где-то там, – взмах рукой указал куда-то за горизонт, в сторону от тех мест, где сейчас гремели битвы.

– Я вас понял, Яиои-сама, – склоняюсь в поклоне, – я сделаю все, чтобы выполнить данную клятву.

Стоило мне прямо из поклона развернуться и попытаться использовать шуншин, как я был остановлен сухонькой и в то же время сильной рукой жены хранителя Хатаке Ичизоку. Обернувшись, я увидел протянутый мне сверток.

– Задержись еще чуть-чуть, не всегда спешка полезна для здоровья, особенно когда вокруг множество нервных и взведенных из-за боевой горячки людей, – без суеты и дополнительных объяснений увесистый кулек перекочевал мне в руки, – а с этим и вопросов будет меньше, и неприятных недоразумений удастся избежать.

В куске грубого промасляного полотна, своим запахом воскрешающего образы складской каптерки на базе революционеров Скрытого Тумана, лежала блестящая в свету ламп стальная пластинка налобного протектора. Хитай-ате, закрепленный на темно-синей бандане, продетой в соответствующие петельки, красовался стилизованным древесным листком.

– Это же… Это неправильно!

– Не переживай, вопрос о твоем присоединении к вооруженным силам нашей деревни лоббировался Какаши на протяжении последних недель и был по большому счету решен. Так что, это не обман, и уж точно не то, на что кто-то обратит внимание сейчас.

Вручив мне этот подарок, старшая женщина поместья помогла мне повязать его на лоб. Как только ткань обхватила голову и сдавила виски приятным давлением, пришло еще одно новое ощущение. Ощущение причастности. Раньше я носил протектор Скрытого Тумана и маску Ойнина оттуда, но лишь как маскировку. Сейчас же узел на моем затылке впервые стянулся для того, чтобы вступить в бой на стороне людей, носящих те же знаки отличия. Это было чем-то по-настоящему новым и даже шокирующим. В чем же магия этого места, что всего за несколько месяцев я так к нему прикипел?

Позади остались ворота поместья, охраняемые парой статуй каменных псов и сидящий за ними Куо-доно, вытащивший во двор походный столик и стойку для клинка. Старик застыл без движения, смотря в небо в ожидании непонятно чего, лишь время от времени прерывая свое отрешенное состояние на то, чтобы опрокинуть внутрь очередную стопку саке.

– Жуткие старики, – вновь напомнила о себе Наставница, – все эти техники пользователей энергии оружия… Этот Куо очень хорош, Сигурд сам владел чакрой-топора и наверняка пришел бы в восторг от возможности сразиться с таким противником, но тогда в этой части мира не было сильных проповедников пути Воина без Имени.

– Куо-доно действительно очень силен, интересно как далеко он прошел по пути меча? Но почему старики? Яиои-сама странная, но как мне кажется неопасная женщина.

– Ох, малыш. Как же тебе еще не хватает опыта, как можно тебя оставить одного в этом мире? Знай, она первая увидела меня, если она та, о ком я думаю, то будь ее воля, наслаждаться мне пустотой преждевременно. Но ладно, не забивай себе голову, если она хочет скрывать свои реальные силы, значит на то есть причины.

Вскочив на ближайшую крышу, я попытался сориентироваться и понять, где моя цель. Когда я уже был готов попросить о помощи Наставницу, у нее-то точно есть способ отследить ледяного змея, до меня долетел чей-то гневный крик. И если это не происки судьбы, то у меня нет идей, как объяснить подобное.

– Чего ты там расселся пацан! Живее! Всех свободных и способных складывать печати стягивают к медицинскому кварталу. Кто твой командир? А, к черту, только быстрее. Одна из тварей, управляющая льдом, и подчиняющиеся ей отряды звуковиков прорываются к госпиталю и лабораториям. Наша задача остановить их любой ценой! – проорал мне немолодой чунин с перевязанной намокшими от крови бинтами головой.

Сразу после его тирады я рванул к медицинскому кварталу. Идеально! Не придется вылавливать цель по всей деревне. К моменту моего прибытия защитные фуин на воротах и стенах квартала были проломлены, а во внутреннем дворе копошились, словно муравьи, ниндзя звука. Хотя назвать это бессистемной беготней было нельзя. Тройки шиноби врага планомерно продвигались внутрь, прикрываясь подвижными ледяными экранами. Блоки эффективно защищали звуковиков от льющегося на них из окон госпиталя града техник и кунаев. Двигались защитные элементы, повинуясь воле мужчины, вставшего у проломленных ворот. Начать решил с непростительно расслабившихся звуковиков. Слишком уж спокойно они чувствовали себя под крылом змеиного колдуна. Лед принимал на себя все удары стихий и стали, если же допустим под их ногами раскрывалась яма, или пытались вырасти земляные шипы, то ледяной вал помогал преодолеть и их. Именно поэтому они не успели отреагировать на движение чакры в насте под ногами, и, когда при следующем шаге вверх рванули призванные моей техникой ледяные пики, лишь единицы успели среагировать. Наступление захлебнулось, а взгляд их командира уперся в меня.

– Ой, ой! Надо же, человеческий пользователь хьётона, редкий зверь. И какого черта ты испортил прислужников? Теперь мне что придется самому ползать по коридорам этого приюта коновалов и собирать мясо?

– Добрый день, уважаемый. Думаю, никто из доблестных защитников данного места не расстроится, если вы отступите.

– Эх, шансов на это маловато. Плюс мне теперь очень интересно, на что способен человек обладающий стихией льда.

Время разговоров прошло, и все завертелось в снежной круговерти. Хьётон есть плод слияния воды и ветра, смешиваясь и сливаясь в танце, по приказу шиноби рождается лед, но не значит, что я не могу использовать материнские стихии на приемлемом уровне. Бамбуковый выкрашенный в черный цвет лук взлетел птицей вверх, как только были сложены нужные печати. Три длинные стрелы, ускоренные футоном, отправляются в полет в расслаблено стоящего нага, лишь обнажившего клинок.

Первая стрела разрезана, но это не помогает ему избежать взрыва ледяных осколков. Вторую останавливает заслонивший змея ледник, раскрошившийся, но погасивший удар. Третью стрелу он останавливает потоком ледяного ветра, выпущенным изо рта. В ответ покачал головой и спокойно, улыбнувшись одним губами, прошептал.

– Хьётон. Снежная слепота, – конус белого снега рванул широким веером от его ног, задевая как меня, так и других не покинувших площадь перед госпиталем ниндзя.

Выйти из зоны поражения не удается, и я повторяю трюк оппонента с использованием ледяной преграды как укрытия, но белая энергия игнорирует полуметровую стену из замерзшей воды и… Со мной ничего не происходит? Люди вокруг падают на землю хватаясь за глаза, корчась на земле от боли. Какого?

– А вот это уже интересно? Почему на тебя не подействовала «Снежная слепота»? Это ниндзюцу выжигает роговицу любому человеку, если только ты не, – лицо его перекосило от злобы, – пожиратель плоти!

Сразу после этого наг с мечом наголо, понесся на меня, скользя на возникающей под его ногами ледяной горке. Полтора десятка стрел, пущенных в него, не принесли победы, а были походя отклонены потоком мельчайших льдинок, следовавшим за ним. Переход в ближний бой начался с широкого взмаха, за которым попятам следовал все тот же шлейф изсвязанной воды и льда. Ухожу в сторону и прямо в руке, создаю две ледяные стрелы, втыкаю змею в спину и под ребра, чтобы разочаровано цыкнуть и упасть на спину для ухода перекатом – его кожу пробить не удалось. Радует, что при разнице в силе чакры не в мою пользу, я превосхожу его в скорости. Ускорившись, одно за другим применяю все дзюцу, направленные на истощение защиты от ледяных игл до множественных водяных пуль. К сожалению, этого оказывается недостаточно даже для прерывания его связок и финтов, мне достаются лишь изорванные в клочья одеяния

– Ты еще не понял, трупоед? Твой лед не сможет даже оцарапать меня! Это тело десятки лет впитывало ледяную энергию в глубинах Фукай ями но идо! Моя чешуя подобна льдам из глубин ледников северных морей, и ты надеешься пробить ее снаружи таким жалким воздействием. Прими свою судьбу и умири!

– Ах-х-х-х, – температура воздуха вблизи ледяного нага была столь низкой, что дышать стало больно даже мне, а ведь ни разу прежде мороз и холод не ранили меня, – не знаю, что ты имеешь ввиду, называя меня трупоедом, но как же странно слышать обвинения в поедании трупов от монстра-каннибала, пришедшего в наш дом за мясом и чакрой.

Почему-то это сравнение оскорбило его еще сильнее, демонстрируя совсем не холодный расчет возвысившейся до столь высокой ступени змеи. Если его первые техники были вдохновляющими и дающими новые мысли о применения хьёотна, то сейчас он просто расширял глубину своего воздействия, промораживая округу. Земля и стены вокруг нас осыпались бело-голубым крошевом, что было лишь проявлением грубой силы. Я в свою очередь последние несколько десятков секунд уклонялся, складывая печати, повторяя одну теуже комбинацию ледяного созидания, которую тренировал сегодня утром, потому что в его словах я увидел надежду!

В решающий момент он сжал руку в кулак, и мои ноги по колено вмерзли в лед.

Он возвысился надо мной, целый и невредимый в окружении пляшущих вокруг него снежинок в хороводе, сквозь которые преломлялся и играл свет. Выражение лица наконец сменилось торжеством и удовлетворением.

– О-о-о, как же я буду рад притащить твой труп Белому Змею мудрецу. Сколько же сил мы и другие потратили на то, чтобы заставить забыть людишек об этом пути. И все равно раз в несколько лет появляется деятель, воскрешающий это учение. Последние слова, трупоед?

Я же мог только ответить до отвращения счастливой улыбкой. Наконец-то получилось! Ни разу на тренировке, а сегодня чуть ли не с первого раза! Моя рука с пустой ладонью поднимается к небу.

– Спасибо за тренировку! Ты оказал неоценимую помощь моему развитию, и окажешь еще большую, но главное спасибо, что подсказал, как тебя победить.

– Что?

– Секретная техник! Ледяное созидание! – дергаю руку на себя, сводя все пять пальцев в кулак, и мне в руку прямо из его груди прорывается тонкая иголка, практически нитка льда.

Враг хрипит и пытается обломить связывающий нас конструкт, но мысль быстрее тела. Чакра бурным потоком врывается через руку в технику, и, совместив движения, я встаю и бью его кулаком в грудь. Результат пришел мгновенно, ведь из точки на спине противоположенной месту удара вырывается стремительно разрастающийся ледник, уничтожающий его легкие. Многотонный массив перевешивает и падает назад, все равно возвышаясь над землей на добрые пятнадцать метров. Наг же оказывается нанизан на пику, и словно на качели его ноги отрываются от земли. Он живуч, но выжить с уничтоженными внутренностями не под силу и ему. Через какое-то время хрипы затихают, а я наконец высвобождаю ступни из плена.

– Фу-у-ух! Как же сложно было восстановить связь со своей техникой! – да, «ледяное созидание» позволяет членам клана Юки при вливании чакры контролировать созданный нами с помощью ниндзюцу лед.

Важнейший этап это установка контакта, и чем меньше осколок, тем сложнее с ним связаться. Мне же сегодня пришлось работать чуть ли не с ледяной пылью, которую он вдохнул после взрыва первой разрезанной стрелы. Но победу он действительно сам отдал мне в руки своими разговорами, сам бы я вряд ли догадался и тем более не рискнул бы применять технику, которую на тренировках-то пока не могу стабильно использовать. Но его слова про крепость кожи буквально не оставили выбора. Замок, стены которого не проломить таранными атаками и площадными умениями, возьмет один ойнин, приникший за периметр и устранивший охрану ворот. Тонкая нить, которой обратился не растаявший в легких осколок колдовского льда, стала тем самым диверсантом, распахнувшим врата его тела, а там уже нужно лишь влить чакры побольше. Такова была моя ставка, и, к счастью, она сыграла.

Тяжело дыша, опускаюсь на землю, но распластаться и отдохнуть мне не дал голос наставницы.

– Ты чего разлегся!? И так кучу органов наверняка попортил! Быстрее снимай его и беги в поместье, там в холодильнике покажу как сохранить свойства плоти и крови до употребления!

– Да, да… Уже встаю. А за кого он меня принял?

– Не обращай внимания. Одна радикальная секта. Научились пожирая плоть чакро-животных, духов, йокаев и даже демонов, красть их суть и способности. Мерзкие типы, рада, что они их уничтожили, несколько моих сестер попадали им на стол.

– Но разве я не собираю сделать буквально тоже самое?

– Конечно нет, дурочек. Тебе нужна не суть и сущность, а накопленная энергия. Простой закон пищевой цепи. Ты не будешь проводить ритуалов, открывающих доступ к сущности. По большому счету отсюда и название – пожиратели трупов, между тем поглощением тела и убийством проходит не один месяц. А теперь шевелись!

……….

POV Джирайя саннин

С неба закапал дождь.

Я не любил битвы. Не люблю сражаться. Не люблю убивать. Наверно, это лицемерно звучит от человека, с кулака которого сползает труп девушки с перекошенным от боли лицом, но все так, как я и говорю.

Кто же знал, что стремление стать сильнейшим сопряжено с… этим. Чем больше я стремился к силе, тем больше вокруг было смерти. И когда пришло осознание того, во что превратилась моя жизнь, поворачивать назад было уже слишком поздно. Череда бесконечных битв и войн приковала меня к себе неразрушимыми цепями – цепями из ответственности и долга перед людьми. Места сражений, противники, сезоны годами они мелькали вокруг. Иногда я буквально терял себя, чтобы прозреть как сейчас посреди очередного хаоса. Может быть стоило принять предложение старого учителя в академии, предлагавшего стать мне подмастерьем кузнеца?

Я стаял и дождь смывал пролитую кровь, унося ее прочь под землю. Горизонта не было видно, ведь все происходило на дне кратера глубиной десять метров, оставленного великим расенганом. Все трое напавших на меня нага были убиты тут среди песков глины и грязи, когда Гамабунта убил их питомцев и отступил в жабий мир, они пришли в бешенство. Жабы и змеи никогда не ладили, эти же наги были относительно молоды и шансов против меня не имели, но все равно продолжали атаковать, пока не расстались с жизнью. И хоть сочувствия к убийцам мирных жителей я не имел, радости новая порция крови на руках не приносила.

Медленно переставляя ноги по скользящей под ступнями грязи, я шел к поверхности и вновь погрузился в размышления. Когда я понял, что больше так жить не могу, среди тьмы для меня нашлась новая цель – стремление к миру. Пророчество, сказанное старой жабой, вдохнуло в меня новую жизнь. Тем больнее было новое разочарование. На руинах небольшого храма умирающий монах, которого я не успел спасти поведал мне, что все последние годы моя жизнь была погоней собаки за своим хвостом. Несколько раз старому глупому псу казалось, что кончик хвоста вот-вот будет пойман его клыками. И дважды это закончилось очень больно. Дважды пес брал учеников, в которых виделся ключ к будущему миру, и дважды хоронил, ведь пророчества, даже сказанные простыми словами, никогда не открывают завесу будущего однозначно. Мир сохраняет за собой право на изменчивость, и сбыться оно может и через тысячу лет, когда людей к миру приведет человек, вдохновившейся моей книгой. Было больно и хотелось умереть или сбежать, но цепи долга и большой корабль, которым являлась Конохагакуре но Сато, тащили меня вперед, заставляя забыть о слабости. Но не будет ложью сказать, что с каждым годом гостя в мире жаб, я бросал все более длинные и задумчивые взгляды на мечи жабьего босса. Или лучше уйти в алею каменных статуй на Горе Мьёбоку и, нарушив ток природной чакры, обратиться каменным изваянием?

Ноги принесли меня к поверхности, показав воцарившийся в моем доме кошмар. Цепи натянулись и дернули старого пса вперед. Иди, беги, сражайся. Пора! Огненное шоу сражения Акиры с неизвестным противником постепенно стихало. Четыре мощные чакры все еще продолжали сражение, хотя и куда более вяло. Все справляются, может быть на сегодня ад кончился и можно будет начать спасать раненых из-под завалов?

Вдруг раздался треск, и барьер, пылавший фиолетовым огнем над стадионном, пал. Ощущение близости смерти коснулось души пожилого шиноби, напугав так, что он инстинктивно исполнил технику цветка феникса, опалив округу пламенем. Сам Шинигами-сама обратил внимание на этот мир и исчез, забрав своих жертв, а это значит, что… кто-то на стадионе обратился к Поглощающей Печати Мёртвого Демона. И из тех, кто был на стадионе, и, хотя бы в теории знали, как ее использовать только Учитель и… Наруто! Лица двух невероятно сильных и важных лично для меня людей встали перед глазами. Отеческая улыбка Сарутоби Хирузена, встречавшая после миссий и долгие годы дававшая силы. Яркая белозубая улыбка седого паренька, вечно скрытая за черной эластичной полумаской. Улыбка сына моего лучшего ученика. Улыбка человека, который за последний месяц чуть было не воскресил во мне веру в пророчество.

……..

Земля под шагами сеннина взрывалась, группа недобитков из Скрытого звука, походя, обратились в кровавый туман, но одному из столпов Конохи было все равно, потому что он не ощущал ни на стадионе, ни во всем Скрытом в Листве селении ни одного, ни другого. Сильнейший за жизнь ужас сковал его душу. Он был слишком далеко, когда погибли Нагато, Конан и Яхико. Он был слишком далеко, когда Минато пожертвовал собой. Но сегодня-то он был дома, в Конохе и если вновь вся его сила оказалась бесполезной, и оба эти человека мертвы, то видят великие силы, он задумается. А имеет ли этот мир право на существование?

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 35, глава 36 12.05.23) Главы на бусти выходят раньше и чаще! На бусти завершилась выкладка второй сюжетной арки и стартует арка "Поиски Цунаде"! Приятного чтения!

Глава 33

Он был стар. Стар достаточно, чтобы быть среди тех, кто пережил прошлую великую битву, буйство богини Кролика, обернувшееся падением великих, Белоглазая ведьма и ее сыновья, что начали войну против нее самой. Тогда маленький змей наблюдал за сражением истинного бога, существа, отринувшего смертную судьбу раньше, чем он мог себе представить. Силы, призванные сражавшимися, в тот день были столь велики, что ни один из живущих в этой части мира после этого не может претендовать на превосходство над древними.

Большая часть людей, выступивших на стороне мятежных братьев, общины просветленных животных и многие другие, кто сложил головы в тот день до сих пор стояли в его глазах. Как и утешительная победа в виде тюрьмы, в которую удалось запечатать врага.

Сильный удар по всему миру, сильнее которого только изоляция, наложенная на регион элементальных стран существами из других регионов на две тысячи лет, отрезавшая эти земли от остального мира.

Пожирательница не должна была покинуть свое узилище, а мы все стали её тюремщиками.

Годы шли, и на когда-то выжженных землях появились новые звери и новые люди. Незначительные бреши в божественных барьерах стали артериями, питающими больной край.

Со временем почва начала давать новые побеги, но восстановление все равно шло медленно как у зверей, так и у людей. Новые поколения змей породили новых нагов, но силы... Старик-учитель продолжал сетовать, что сравнивать нынешний выводок с старшими товарищами не имеет даже смысла. Из рожденных в «новой» реальности только брат и сестра Сайшо и Даини имели шансы не застрять навечно в своём развитии. Во многом отсюда и родился отчаянный шаг – попытка создания новой кладки, по старым канонам. Именно за это гиб молодняк от рук людей.

Люди – удивительные существа по непонятной причине так любимые мирозданием. Жадные, глупые, короткоживущие, почти не способные, по мнению многих, к истинным чудесам, но почему-то именно среди них стабильно рождаются настоящие монстры. Мужчина, сейчас сражающийся с ним в небесах, был тому примером. Да, они мерились мастерством, а не грубой силой, ведь не было нужды подражать безумию Великой битвы, но его дзюцу огня были чем-то невероятным.

Другие чудовища рода людской сейчас сражалось за пленкой из фиолетового пламени, и, если бы не личное, пусть и скрытое покровительство Белого Змея Мудреца своему последнему прямому потомку... то по окончании битвы он бы предпочел в любом случае убить победителя. Что человек, взявший гордое и ироничное ввиду его происхождения прозвище Змеиный мудрец, что его учитель были примерами неугасающего могущество человечества.

Про ошибку судьбы по имени Хоширама не было смысла даже вспоминать, возможно если скитания по мирам и междумирью не обратили его космической пылью, то он мог бы достигнуть уровня прародительницы всех шиноби.

А тем временем он чувствовал, как гаснут жизни несчастных, неудачных экспериментов Белого Змея Мудреца. Они даже не пытались понять категории, которыми мыслит столь древнее существо. Владыка Змеиного царства ничего не терял… печати, созданные не без помощи этого смеска Орочимару, силу которого тоже необходимо признавать, как гигантские насосы качали чакру в чертоги пещеры. И даже если все наги кроме него и близнецов падут, то логово будет в выигрыше, ведь это значит – больше места и энергии для нового выводка. Надо помнить, что все это время змейки по глупее незаметно тащат в себе трупы лысых обезьян. Все схвачено…

А может тоже стоит рискнуть?

Приготовления он сможет закончить и без учителя, а сейчас предложить мир этому мастеру огненных техник и вместе убить Орочимару, а там уже и ударить в спину Хакуджа Сеннину?

Но враг напротив хмурится, и руки сплетают все новые и новые комбинации печатей, голос же Учиха возвестил о новом витке сражения.

– Сенпо! Огенная колесница!

И уши закладывает от грохота, словно действительно огненная колесница несется на встречу, сотрясая небо и землю. На самом же деле реальность озаряет свет маленького солнца, заставшего на кончике пальца человека, называемого именем Акира. За долю мгновения солнце сплошным лучом бьет в его сторону.

Что ж, он не может не уважить достойного соперника, тем более такого, как и он сам использующего огонь.

– Сенпо! Девять змеиных огней!

И девять потоков пламени срываются с его рук. Обратившись девятью змеями из огня, они рвутся на встречу технике и её создателю.

………

POV Хатаке Наруто.

Стоило гигантской волне, созданной нагом схлынуть, как стало понятно, что придется попотеть. Враг стоял, сжимая в руке свою саблю. Его одежды оказались уничтожены нашей совместной атакой. На теле виднелись ожоги и порезы, но он явно сильно не пострадал, видимо успев как-то защититься. Недооценивать существо, изменившее свою природу и умеющее использовать сен-чакру, точно не стоило.

Беглый взгляд по округе сообщил, что помимо нас и слегка пожеванного нага поблизости присутствует Родственная троица Песка, явно успевшая пообщаться со змеем. Кукольник был переломан настолько насколько возможно, джинчурики ушел во внутренний мир столь глубоко, что сидел и пускал слюну изо рта. Ветренная девица по имени Темари еще стояла на ногах, но вот ее боеспособность вызывала вопросы.

Но и того было мало. Судя по всему, Ками решили, что глубина задницы, в которой мы оказались недостаточно велика. Других объяснений тому, что сразу после того, как я успел обменяться жестами с сестрой Гаары и договориться о совместной атаке, с неба рухнул двухметровый товарищ нашего первого оппонента.

– Джа-ха-ха-ха! Неслабо тебе досталось, да, Мезухеби? Джа-ха-ха-ха.

– А ты чего сюда приперся, урод?

– Да вот решил тебе компанию составить, водяной. А еще в городе стало жарко, Кодоку мертв… – весть о смерти одного из товарищей явно расстроила змею в человеческом обличии, – ублюдок Орочимару, наврал нам по количество сил, стянутых в это проклятую деревеньку. Так что с тобой нам тут будет безопаснее, а так выполним свою часть задания и вернемся назад.

– Быстро же с тебя слетела спесь. И ведь с какими речами отправлялся сюда…

– Заткнись, сейчас быстро разберемся с этими детишками, и все.

Не став ждать первых шагов врага, обращаюсь к Кьюби, и второй раз за день использую двухвостую трансформацию. На этот раз соломок в виде усиления от Момо не стелю, но и тело с каждым разом все больше адаптируется к новым возможностям. Сейчас я уже не опасаюсь использовать весь доступный на этом уровне напор чакры и выпускаю ее вовне.

– Мезухеби, я возьму на себя паренька с утигатаной, он выглядит опаснее, а ты разберись с остальными, – названный Мезухеби соглашается кивком, взмах саблей, печать конфронтации и вокруг него начинает раскручиваться водяной поток.

В руках же великана появляется столь же внушающего вида копье. Толстое цельнометаллическое древко, и обоюдоострое лезвие в добрые полтора метра длиной. Зона, которую перекрывал он своей атакой, была чудовищной.

Без лишних слов Шикомару и Саске, разбежавшись в разные стороны, атакуют водяного при поддержке Темари. Я же постепенно сближался с копейщиком.

– Меня зовут Котетсу, маленький человеческий воин, и мой путь – путь копья. Я чувствую от тебя энергию меча, а значит ты на что-то годишься, не то что остальные… колдуны.

– Меня зовут Хатаке Наруто, наг, я следую путем лунного света, совмещающего красоту нин и мастерства воина. И если остальные колдуны ни на что не годятся, то от чего ты сбежал к своему другу?

– Провокации тебе не помогут, – бой между моими друзьями и раненым нагом уже стартовал, окрестности то и дело освещали вспышки техник Саске, или наоборот вдруг налетала неявственная тьма, призванная Нара, – покажи мне силу своего оружия и своего демона.

– Так ты видишь?

– Конечно, любой, кто чувствует мир, ощутит демонические искажения вокруг тебя, как бы ты их не маскировал. И хватит разговоров! Бей! – в эту же секунду он выпустил свою чакру и боевое намерение.

Он еще не сдвинулся с места, а мне уже пришлось кланяться от родившегося из смешения энергии копья с природной чакрой укола. Сомнений не было, его семя копья проросло очень давно, и насколько далеко он ушел, сплетая свою технику боя с сен-чакрой, неизвестно.

Это был трудный бой. Первая же серия обменов ударами показала, что в чистом фехтовании шансов у меня нет. Сколько лет он оттачивал свое мастерство владения древковым оружием. Сто? Двести? Триста? Но еще печальнее было то, что я не мог до конца сосредоточиться на битве, постоянно проверяя состояние товарищей.

И в совокупности получалось, что мы проигрывали, нас теснили, и это было очевидно. Наг умело использовал свое доминирование в энергетическом армрестлинге и спокойно гасил привалирующей стихией огонь Саске. Аналогично и с хиденом клана Нара, прекрасная техника, но некоторые особо сильные чакро-юзеры могут пересилить ее воздействие. Ну и конечно этот Котетсу. Последний, кого я ожидал увидеть среди врагов, это воин, следующий чистому пути копья.

Для сражения в полную силу мне нужно, чтобы нечто уравновесило шансы на стороне ребят. И кандидат на такую силу был...

– Что, так и будешь сидеть, пуская слюни, и смотреть, как твою единственную сестру убивают? Или хоть бы раз поведёшь себе как мужчина и сразишься за тех, кто тебе дорог?

Вот водяной хлыст отбрасывает Саске в глубину леса, Шикомару тает в тенях. Оставшись один на один с врагом, Темари мгновенно получает сокрушительный удар, Мезухеби нависает над ней, готовясь добить. Надо ей как-то помочь. Но как?

Попытки прорваться к той троице и сломать змеям рисунок боя провалились все до единой. Копейщик блокировал все мои выпады и финты, а уловки игнорировал. Пробить его защиту походя и без концентрации не получится. Наступает момент близкий к поражению. Я вновь кричу смотрящему на происходящее пустым взглядом Гааре.

– Неужели ты позволишь так просто умереть той, кто вместе с тобой делила материнскую любовь?

………

POV Собаку но Гаара

– Что, так и будешь сидеть, пуская слюни, и смотреть, как твою единственную сестру убивают? Или хотя бы раз поведёшь себе как мужчина и сразишься за тех, кто тебе дорог? – возглас шумного врага носился над бескрайней пустыней моей души, но эти крики не имели смысла.

Я уже давно перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается зверь. Иногда я на долгие недели оказывался в этой пустыне в бесконечном путешествии сквозь барханы. А что в тот момент творилось в реальности, казалось полузабытым и затянутым дымкой сном. Но сегодня сил не осталось даже идти, я просто сел на раскаленный песок и уставился в голубое безоблачное небо.

Кажется, я когда-то любил или хотел любить? А может быть хотел быть любимым? Сплошная путаница, разреженная лишь яркими вспышками при убийстве сильных противников.

– Да-а-а, ты не пустыня Гаара, пустыня ничего не забывает? – зашелестел голос пытающего меня всю жизнь демона, – хорошо, что ты не ровня этому пацану, у меня от него мурашки по коже, с таким действительно только Кьюби работать. А ты, хех, ну ничего еще немного, и ты станешь всего лишь еще одним воспоминанием пустыни.

Снаружи, за пределами тюрьмы его тела, кипела битва. Сначала водный наг сражался один, но в последний момент ему на помощь пришел еще один змей. Теперь разделив сражавшихся единым фронтом шиноби, они теснили их. Копейщик сдерживал названного Наруто. А вот водяная змея, принявшая образ человека, выбросив давешнего противника из клана Учиха куда-то далеко в лес, нависла над распластавшейся по земле сестрой.

– Я передумал, бешеная сучка, такая дрянь мне под боком не нужна, – сказал он и создал над рукой водяную иглу.

Мечник из Конохи попытался рвануть ей на помощь, но вновь его путь преградил копейщик.

– Неужели ты позволишь так просто умереть той, кто вместе с тобой делила материнскую любовь? – успел выкрикнуть наследник Хатаке.

Мама?

Матушка?

Мамочка!?

Да, точно! Первая из двух людей, что любили меня, если верить памяти, и первая, чью жизнь забрал мой песок.

Вдруг песок оставшегося за спиной бархана посыпался мне на спину, но по какой-то причине вместо обжигающего удара песчаной массы на спину упало приятное давление. Чьи-то теплые руки оплели шею, и горячее дыхание проскрипело мириадами камешков.

– Спаси ее, сынок, прошу, спаси ее, спаси себя. Позволь защитить вас.

Голос, голос, который я слышал лишь раз в жизни, вырвал из глубин памяти. Картинки, образы, давно забытые и разбитые мечты. Мечты о счастливой семье, где мама нас любит, папа гордится, а мы с братом горой стоим за старшую сестру.

Только сейчас я заметил, что пески начали затягивать меня в глубь все сильнее. Напрягая все силы души, рвусь к поверхности, к обжигающе жаром воздуху. Песок все еще волнами бросается на меня, но мой дух уже кричит.

– Демон! Ичиби! Помоги мне! Один единственный раз я молю тебя о помощи! Хочешь это тело? Оно твое! Хочешь мою душу? Испей ее без остатка! Моя плоть, память, душа забирай все, но прежде дай силы спасти сестру и брата! Пусть мы были плохой семьей, но другой меня у меня нет, и я должен дать им шанс.

Штиль наступил мгновенно. На мгновение передо мной возник образ мужичка похожего на енота, за спиной которого застыли с улыбками мама и дядя. Он пристально посмотрел мне в глаза и ответил без привычного безумного хохота и издевки.

– Пустыня помнит все, мальчишка.

А затем пришли боль и знание.

Глаза распахнулись и видели мир ясно как никогда. Руки тут же сцепились в молитвенном жесте. А пересохшие и растрескавшиеся губы произнесли:

– Ну конечно, матушка дядюшка. Пустыня помнит все. Собаку Тенсей!

И пустыня, принесенная мной... ожила.

………..

POV Темари

Больно, чертовски больно. Тело ощущается как один сплошной синяк. Этих двух героических олухов из Скрытого Листа не видно, Наруто сражается с нагом, вооруженным копьем, а эта тварь уже нависла надо мной.

– Я передумал, бешеная сучка, такая дрянь мне под боком не нужна, – и в такт словам в воздухе закручивается снаряд, которому суждено отнять мою жизнь.

Не худшая смерть, если задуматься…

Но тут неожиданно атмосфера изменилось, а голос, в котором с трудом узнавался Гаара, произнес: « Ну конечно, матушка, дядюшка. Пустыня помнит все. Собаку Тенсей!».

Водяные иглы все равно срываются в полет. От прилива адреналина восприятие ускоряется, позволяя рассмотреть игру солнечного луча, пробившегося сквозь зеленую листву и попавшего на поверхность водяной техники. Глаза медленно закрываются, готовя меня к путешествию в чистый мир, но тьма не приходит.

Стоит мне снова взглянуть на мир, я вижу, что меня закрыла собой фигура из песка. Женская фигура, если быть точным. Хорошо знакомый силуэт из прошлого… Мама? Как самая старшая из нас троих я лучше всех ее помнила, и эта спина крепко отпечаталась в воспоминаниях. Сейчас ожившая песчаная статуя, выглядящая как наша покойная мать, встала между мной и оторопевшим змеем.

Если не считать то отдаляющегося, то приближающегося сражения Наруто со вторым нагом, то на несколько секунд на поляне воцарилась гробовая тишина. Прежде чем все пришло в движение, статуя обернулась и одарила невозможно живой для конструкта улыбкой. Пока я отходила от шока, за спиной появился Шикомару и, подхватив, рванул прочь.

Далеко мы не ушли и притаились, стараясь не издавать ни звука в тени леса, резко уплотнявшегося в стороне от места битвы. Рядом же обнаружился Канкуро, видимо также выдернутый наследником Нара, но раньше меня. На поле битвы творилось что-то невообразимое. Сначала на змея напала «мама», затем ураганом лезвий на врага налетел еще один песчаный человек, в котором без труда узнавался дядя Яшамару, в своей форме АНБУ Сунагакурэ но Сато. Змей не без напряга, но отбивался от слаженных атак двух фантомов. Вот только вдвоем они оставались недолго.

Один за другим из песка, рассыпанного вокруг Гаары, вставали все новые и новые солдаты, чтобы тут же ринуться в бой на уже не столь расслабленного нага. Ведь поднятое братом воинство мало того, что состояло из копий не самых слабых шиноби (среди сражающихся силуэтов мне удавлюсь различить колдунов-нин, убитых нашим джинчурики во время его гонки за сильными противниками), так они еще и не боялись боли, шли в самоубийственные атаки, восставали вновь, даже если бесспорно могущественные техники просветленного змея рассеивали их вместилища.

Внешний вид младшего брата тоже изменился, еще никогда я не видела такой трансформации. Привычно выглядел только полосатый хвост из псевдоплоти, вылезший из спины. Черные круги вокруг глаз увеличились и срослись в своеобразную маску, вокруг человеческих ушей образовались уши енота, а тело как будто прибавило в росте и массе. Часть песка стеклась в его руку и застыла в форме копья.

Вернувшиеся из небытия ниндзя пробоем продолжали атаковать водяного Нага.

– Глупо бороться с пустыней, она все равно получает свое. Еще глупее было посягнуть на то, что принадлежит ей, – прошелестел Гаара, занося копье для броска.

– Не-е-ет! Мезухеби!

Увидев, что товарищу нужна помощь, копейщик попытался отбросить Наруто, но в этот раз уже Хатаке не дал ему такой возможности. В очередной раз полыхнув белым огнем в разные стороны, инугами-моти из Конохи рассмеялся и применил ту же технику, что и против одной из атак девчонки из Кумо. Бур из ветра и белого пламени, отливающий сталью рванул к Нагу-воителю. Вот только в этом случае техника была иной? Более злой, ревущей, переполненной желанием убить. Защитная стойка не спасла его, и чудовищный снаряд ввинтился в широкую грудь, чтобы вырваться из спины, оставив после себя зияющую обугленную рану.

Тело копейщика еще не успела осесть, а брат уже метнул свое копье. Порожденные неизвестной мне техникой фантомы смогли подавить своего противника в ближнем бою и удерживали его, давая Гааре завершить этот бой. Наг бился в стальной хватке песчаных призраков, но его истории было суждено завершиться сегодня. Покрытое кровавыми письменами от острого лезвия до кончика древка оружие вонзилось в грудь чуть не убившего меня существа… И все кончилось.

Он иссушился и осыпался прахом на землю. В след за ним начали распадаться и одолевшие его статуи, последними в песок вернулись мама и дядя, успев помахать нам руками. Мама даже сделала несколько шагов в сторону Гаары, но действие техники видимо завершилось, и она подобно другим распалась на тысячи и тысячи песчинок.

Неужели все кончилось?

Но нет. Послышались шлепки и шипение. По влажной еще с самого начала боя земле в сторону застывшего столбом Гаары шел Наруто. Он все еще был покрыт белой чакрой и странными фууин. Хатаке двигался, обнажив свой клинок лунного цвета, а за его спиной в такт шагам раскачивались белые хвосты. Брат повернул голову, и между ними словно прошел немой разговор. В конце его младший кивнул, сложил руки на груди, прикрыл глаза и опустил голову. Коноха-нин же наоборот воздел налившийся чакрой меч над головой. И дураку было понятно, что сейчас произойдет.

– Нет! – выкрикиваю я и, вырвавшись из хватки Шикомару, бегу к ним.

Шаг. Подхватываю промоченный и поврежденный веер.

Еще шаг. И я стою в боевой стойке, закрыв собой брата. Похожий в этом облике на йокая, Наруто лишь вопросительно поднял бровь.

– Отступи, Наруто, пожалуйста. Позволь мне и братьям уйти…

………..

POV Хатаке Наруто

То, что мой вопль достиг адресата, стало понятно сразу. Почти распавшаяся на лоскуты душа джинчурики начала стягиваться обратно воедино. Тончайшие жгуты желтоватой энергии выходили из глубины полуразрушенной сферы духа и пусть грубо, но сшивали ее. Затем в дело вступили более суровые силы, трансформация, калечившая и пытавшая тело и разум парня, отступила, чтобы начаться вновь, но уже совсем иначе.

Происходящее с его телом было до боли знакомо, будто один хитрый енот просто скопировал и попытался на своих мощностях повторить то, что делают мои печати пусть и в очень ограниченном виде. Опыт, конечно, интересный, и надо будет обсудить с Кьюби, но ему на руку играли куда меньшие объемы энергии чем те, с которыми оперировала Девятихвостая. Поэтому прямо на глазах Гаара менялся и открыл глаза уже иным существом.

А затем Ичиби показал, что даже слабейший хвостатый способен на жуткие вещи. Пустынный мальчик произнес название лишь одной техники.

Собаку Тенсей.

Пустынная реинкарнация, да? В какой-то момент мне показалось, что мой патрон лично ступил в этот мир, вот только понять, шло его преставшие от одержимого передо мной или со стороны деревни было невозможно. В любом случае из песка начали подниматься големы, принимающие облики людей, и тут же атакующие, посвятившего себя воде нага.

Наконец-то чаша весов качнулось в нашу сторону, и я мог полностью посвятить себя бою с интересным противником. Незримые ленты, все это время стягивавшие грудь, расслабились, и чакры побежали по телу с новой силой. Эти изменения сразу же ощутил и Котетсу.

– Ну наконец-то ты тут со мной, а не витаешь в облаках! – сказал он, нанося горизонтальный удар, вспахивающий все на десяток метров серпом энергии цвета оружейной стали.

– Не пожалей об этом. Танец полумесяца! – когда мой разум очистился, я начал видеть куда больше.

Он уже не возвышается горным хребтом. Орочимару был куда опаснее в своем безумном превосходстве мощи. Джирайя не сопоставимо могущественнее со своей скрытой силой. Старик Сарутоби помимо могущества был средоточием знаний, и с этим глупо спорить. Котетсу же был силен, очень силен, но оставался противником, которого можно победить.

Меч и копье порхали в воздухе. Сталь билась о сталь, серпы энергии разбивали друг друга. Напряжение росло, но сражаться было куда легче, чем с Си Би. Это был бой не на потеху толпе против сопли, не видевшей света, сдерживаться не было причин. Моим врагом был старый и опытный монстр, отнявший не один десяток жизней и пришедший сюда убивать и пожирать.

Каждый мой удар был в полную силу и перенасыщен стремлением сокрушить врага. Мой клинок на несколько миллиметров входит в подставленное под удар стальное древко. Этого хватает нагу, чтобы, прокрутив свое оружие, отправить меня в полет. Нарушив свой боевой транс, я замечаю, что битва Гаары с Мезухеби подошла к концу. Носитель однохвостого демона готовился нанести добивающий удар по обездвиженному фантомами телу.

В эти секунды мы словно поменялись ролями, теперь уже наг переросток отвлекся на попытку спасти друга. И как я мог ему это позволить. Торжествующая улыбка сама выплыла на лицо.

– Хей! Котетсу-сан, вы же не уподобитесь мне и не оскорбите противника невнимательностью в бою!?

– Не-е-ет! Мезухеби! – как бы они не собачились перед боем, в его крике при виде копья, летящего в грудь водного нага, слышалась настоящая, неподдельная боль.

Но битва есть битва, и я готовлюсь нанести последний удар.

– Великое Спиральное Копье Огня и Ветра!

Ощущения очень похожие на те, что и в первый раз, но все же такие другие. Те самые ленты, мешавшие мне биться всерьез с самого начала дня, мешали мне и тут. Сплетая из чакры эту технику, я напитывал ее совсем другим намерением. Когда использовал ее против Си, во мне было лишь желание парировать ее атаку, сейчас же я шел убивать. Искаженное путем лунного света пламя Кьюби, мой ветер, воля к сражению и жажда убийства, спаянные вместе, отделились от рук и полетели в Котетсу.

Но нужно отдать должное, он был настоящим воином. Когда уже стало ясно, что шансов помочь Мезухеби у него нет, он остановился и встретил мою атаку лицом к лицу, как и подобает адепту пути воителя.

Великое расенйари, к тому же усиленное такой дикой смесью энергий, просто не заметило защитную технику копейщика. Словно сверло в древесину оно ввинтилось в его грудь, выжигая и разрывая все на своем пути. Если там, где техника коснулась тела, осталась маленькая аккуратная дырочка, то его спину разорвало в клочья.

Бой был окончен. Котетсу мертв. Мезухеби не пережил атаку Гаары. Саске ковылял на встречу из леса. Сам Гаара застыл соляным столбом, глядя на меня. Он все понял. Да, сейчас у руля был он, но видимо цена за такое содействие со стороны Ичиби была очень велика. Велика настолько, что уже сейчас на его душе не виделось печатей, подавляющих влияние демона, и, когда он обратится в свою истинную форму, было лишь вопросом времени.

Я не мог этого допустить, и Гаара понимал это не хуже, когда я двинулся к нему, обнажив клинок, чтобы безболезненно обезглавить его одним ударом, он просто кивнул и, сложив руки на груди, подставил шею. Достойно.

Чего я не мог предвидеть, так это фурией выскочившую перед ним Темари. Куноичи из Скрытого Песка выглядела ужасно, многочисленные раны и гематомы по всему телу, но она продолжала стоять, между нами, упорно сверля меня взглядом.

– Отступи, Наруто, пожалуйста. Позволь мне и братьям уйти…

– К вам с Канкуро лично у меня претензий пока нет. Вашим жизням ничего не угрожает, вы просто ответите на наши вопросы. Но Гараа – совсем другой случай.

– Ни разу! Он также сражался тут против змей из Пещеры Рьюичи! Сражался с тобой, на твоей стороне!

– Ты же сама знаешь: он джинчурики, и он заплатил демону высокую цену, чтобы дать вам жить. Не губи себя и не делай его подвиг напрасным. Биджу рядом со сражающейся деревней недопустимое событие. И если ты не отступишь я разрублю вас обоих.

……….

POV Собаку но Гаара

Я вновь сидел на вершине бархана под палящим солнцем пустыни.

– Это был хороший бой, Ичиби. Возможно лучший из всех, в которых я учувствовал. Какие силы и мощь, а как красиво и поэтично. «Пустыня помнит все», – так ты говорил, да? И так же она помнит каждого убитого ей. Собаку Тенсей – страшная техника… А скажи, если мы убьем какого-нибудь Бога, он тоже будет поднят на службу пескам?

Тишина и гуляющий ветер стали мне ответом. Картинки из реальности проступали в сознании, но поделать я уже ничего не мог. После того, как Абсолютное копье разрушило плоть нага, договор между мной и демоном перешел во вторую фазу, и я успел лишь пересечься взглядом с другим джинчурики. Хорошо, что он все понял и не даст демону буйствовать в реальности. Тело больше меня не слушалось.

Во внутреннем мире я встал на ноги, потрогав босыми ногами песок, я вновь обратился к демону.

– Ну, где же ты, Ичиби! Я годами слушал тебя, почему в момент своего триумфа ты молчишь? Где радость и торжество победы над жалким человеком. Почему ты еще не забрал отданное тебе, договор исполнен!

А тем временем Темари почему-то прикрыла меня собой и начала спорить с Наруто. Только вот голоса перестали до меня доходить.

– Хей! Тебе лучше поторопиться, если не хочешь отправиться кататься на лодке перерождения, еще чуть-чуть и мой братец по незавидной судьбе снесет нам голову. Да где ты, черт тебя подери!

Енотоподобный мужчина вновь появился под самым моим носом.

– Этот урок ты выучил, да. Пустыня все помнит… И не отпускает то, что принадлежит ей, просто берет, когда нужно.

В лоб прилетает щелбан, и неожиданно для самого себя я открываю глаза в реальности. Темари и Наруто смотрят на меня с шоком и непониманием. Песок сыпется с меня вниз, и становится очень легко. Я смеюсь как никогда. Я продался демону, я принял смерть, я ждал ее, но вместо этого я впервые чувствовал себя живым.

Смех. Слезы. Темнота.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton

Глава 34

Бой, развернувшийся на арене, проломил толстые плиты перекрытия и провалился вниз на более низкие этажи, на одном из которых до сих пор мерным зеленоватым светом переливалась печать призыва, а также были раскиданы запечатывающие свитки, в которых был ядовиты газ, разработанный в подземельях Суны. Один из демонов, что к счастью, так и не увидел свет на полях Мировой Войны. Страх ли, честь ли, нечто иное, но что-то не позволило даже в темнейший час распечатать эти запасы, чтобы те, подхваченные ветрами техник, понеслись вперед, в глубь вражеский рядов. Сегодня же джин был выпущен из бутылки. Пока что в горячке боя никто еще не продумал и не оценил произошедшее. Но бой кончится, павшие лягут на погребальный костер, а живые начнут думать. И рано или поздно найдется человек, который по достоинству оценит результаты применения тихой смерти…

Но пока до этого еще далеко, в данный момент подземелья планомерно уничтожались четверкой сражающихся силуэтов. Множа разрушения, Хатаке Какаши и Учиха Итачи сошлись в бою с парой змей-близнецов, носящих имена Сайшо и Даини.

Погружаясь все глубже в разветвленные подземелья, четверо воинов все дальше удалялись от света, и теперь несмотря на то, что на небе светило солнце, ии бой временами смещался в полумрак. А этот полумрак то и дело разгоняли вспышки техник и искры, высекаемые оружием при столкновении.

И хотя эта битва так или иначе уступала «калибром», противостоянию мастодонтов, схлестнувшихся в небесах, или резне монстров, сражавшихся внутри барьера фиолетовых огней – это все еще был бой высочайшего класса. Когда разумные такого уровня сходились в сече в эпоху войн прошлого, бои рядовых рядом сними замирали, ведь их судьбу предстояло решить результатам битвы первых.

Какаши уже не один раз отбил своим танто Чакры Белого Света рубяще-режущие удары нагинатой. Когда-то еще ребенком, попавшим горнило войны ему, уже доводилось сражаться с пользователями этого оружия. Самураи, онна-бугэйся, да и некоторые шиноби и куноичи очень любили «длинный меч», но еще никто не демонстрировал такого уровня владения как эта девушка наг Даини. Нагината буквально жила своей жизнью в ее сильных, но изящных руках. Столкновения лезвий порождали трещины и глубокие борозды на стенах, а в поистине змеиных движениях девушки постоянно скрывались разные стихийные техники на основе сен-чакры, которые она не стеснялась применять.

Шаринган, горящий в левом глазу, успешно помогал справляться со скоростью вражеских атак. Тело, закаленное тренировками и усиленное фамильным призывом, спокойно справлялось с заданной планкой, но тянущийся уже не один десяток минут бой стремительно пил силы, и скорого завершения не просматривалось. Еще с первых минут боя, когда Акира сеннин вместе с сильнейшим нагом взмыли в небо, а в руках, застывших напротив близнецов, блеснула сталь, и глава клана Хатаке заметил одну старинность. Сталь билась о сталь, выпады, удары и техники крушили окружение, но еще не то, что ни одна атака не достигла тела наги, даже каменное крошево не осело на белоснежных рукавах ее одежд. Это было ненормально, не обладай он шаринганом с его оком прозрения, он бы и не заметил этих деталей в пылу драки, сейчас же Какаши точно знал – уже как минимум трижды он должен был достать эту ехидно скалящуюся девчонку. И тем не менее во всех трех случаях джонин промахнулся.

У Итачи наблюдалась похожая ситуация. Как и он сам с Даини, так и Итачи с Сайшо не могли достать друг друга. Прикрывающийся какой-то незнакомой техникой, выглядящий как гигантские ребра, объятые алым огнем, Учиха и удерживающей каплевидный щит и природной энергии змей устроили соревнование в ниндзюцу. Перемещаясь мгновенным шагом и не останавливая на месте больше чем на пару секунд, они осыпали друг друга техниками всех основных стихий. Огненные шары и плети, водяные драконы, резаки и ветряные потоки сыпались со стороны Итачи. Каменные копья из земли, сминаемые коридоры, шаровые молнии и многообразные водяные снаряды были ответом змеиного отпрыска. Проще говоря, обе пары бойцов, застыли в странном паритете сил.

Девушка наносит размашистый вертикальный удар. Какаши уходит подшагом назад, когда лезвие, не достигшее плоти колдуна-нин, почти врезается в землю, джонин Скрытого Листа сбивает его ударом ноги в сторону и сразу пытается войти в клинч. Вот тело цели в считанных сантиметрах. С помощью танто в правой руке он исполняет танец полумесяца, в левой оживает тысяча поющих птиц Чидори и… И вновь счетчик атак, которые не могли закончиться неудачей пополняется еще одной единицей. Порыв ветра, созданный девушкой по мановению руки откидывает Какаши на несколько шагов назад, испытывая его умения твердо стоять на ногах.

Сражающийся вновь замирают друг на против друга. От силы унаследованного от первого друга додзюцу не скрывается и капля пота, стекающая по вдруг нахмуренному лбу бесспорно красивой девушки.

– Скажите, уважаемая, а почему нагината? – решил выбить себе несколько лишних секунд на размышления наследник Белого клыка.

– О! Так ты все же не бездумный болванчик, а то лупим друг друга уже столько времени в полной тишине. Даже забыла, как мой собственный голос звучит, и ведь обычно вы, шиноби, такие разговорчивые в бою! – речь не мешала ей продолжать двигаться по дуге, не переставая жонглировать своим оружием и вращать его на большой скорости, – а нагината…

Мечтательная улыбка пересекла ее лицо.

– Когда-то, очень давно, ты в те времена скорее всего еще не родился, да, я чуть старше, чем выгляжу. Так вот когда-то в одной книге, принесенной в Пещеру кем-то из старших, я прочитала фразу: "Обучение нагинате, домашней экономике и шитью сделают женщину идеальной". А разве может идеальная женщина иметь проблемы с поисками партнера? Нет! Поэтому после достижения гуманоидной формы, и я потратила годы на достижение мастерства в шитье, постижение домашней экономики людей и, конечно, секретам Нагинатадзюцу. Вот только я не учла, – говоря это, она задумчиво приложила точеный пальчик к губам, – что если ты становишься сильной сама, мужчина должен быть еще сильнее… А потому я до сих пор одинока!

Последняя мысль явно была болезненной мозолью для змеи, принявшей облик юной девы, потому что, договорив, она закрутилась на носках своих туфель, нанося сразу полтора десятка атак в разных плоскостях, от которых оставалось только уходить. В стороне, там, где сражался глава Учиха Ичизоку, раздался взрыв, от которого стены заходили ходуном.

Как только Хатаке отскочил на пятнадцать метров в сторону, за его спиной появился черный ворон, заговоривший голосом Итачи.

– Хатаке-сан, как Вы следили за моим боем, так и я не терял из виду ваш, поэтому думаю Вам важно знать. Сейчас я проверил свою гипотезу, и практически на сто процентов уверен, что наши враги используют какой-то Джикуукан. Других объяснений тому, что они уходят как от всех наших атака, так и от моих попыток поймать себя в гендзюцу, у меня нет. Так что, если у Вас есть какие-то заготовки против таких врагов, пора их выложить на стол. Я тоже вынужден зайти дальше, чем мне бы того хотелось. Удачи!

Ворон, договорив заложенную в него фразу, расселся облачком белого дыма. Он полностью состоял из чакры Итачи, а потому и сомнений в подлинности послания у беловолосого ниндзя и не появлялось. Его взгляд вновь упал на противницу. Бело-красные одежды со змеиными узорами колыхались гуляющим по подземельям сквознякам и оголяли тонкие ноги, затянутые в белоснежные сандалии с ремешками, идущими до самых коленей. Самые обычные темные волосы были собраны в два пучка и удерживались золото тиарой. Лезвие нагинаты, оставленное чуть в сторону, смотрело в небо, а пятка древка упиралась в носок правой ноги.

«Хм, Джикуукан, да? Ну судя по тому, что за все это время она разве что вспотела, то похоже на правду. Пространственно-Временные Ниндзюцу – вещь редкая, но все еще существующая и встречающаяся. Причин, которые бы говорили против этой версии нет, а вот подтверждений более чем достаточно. А значит можно использовать это…» – такие мысли пронеслись в голове у Хатаке Какаши, когда он убрал свой верный танто в ножны и, встав лицом к наге, сложил руки в печати полной концентрации.

– М-м, ток твой чакры ускорился, а ее баланс сместился в сторону инь-чакры… Ты что-то заготовил для меня? – отреагировала змеюка на сменившего настрой и стойку джонина, – что же тебе напела та птичка, что ты так сразу посерьезнел? Помни, я еще юная дева, и серьезные намерения малознакомых мужчин меня не только манят, но и пугают! А мы даже за этот жаркий бой сблизились недостаточно близко. Хотя-я-я-я…

Даини облизнула губы, на мгновение уменьшив человеческие черты и явив миру выбеленное чешуей лицо и длинный раздвоенный змеиный язык. Ее стойка тоже изменилась, повернувшись боком, она выставила правую ногу вперед, нагинату подняла над головой, опустив лезвие слегка вниз.

Бой вышел на новый виток, который мог стать последним.

……….

POV Хатаке Какаши

Эта техника, которую я собирался применить… Она была сложна. Прощальный подарок Обито был как благословением, так проклятием. Не знаю, сколько лет я бы еще мытарствовал в самоубийственных миссиях, если бы не Наруто. И сколько лет истинные возможности наследия, оставленного мне товарищем, скрывались бы в тенях прошлого.

К счастью, случилось то, что случилось. Жизнь сделала крутой поворот и вернула меня в родной дом и семью. Вместе с этим, конечно, вернулись и тренировки с Куо-сенсеем, сомневаюсь, что без этого тренировочного ада, ворвавшегося в мою реальность больше девяти лет назад, сегодня бы смог сражаться с этой змеей на равных.

Уже во время тренировок по контролю чакры мне удалось пробудить скрываемую от широкой общественности форму шарингана. Нечто стоящее над тремя томоэ – Мангекьё Шаринган. Благодаря опять же Наруто и его аномальной способности сходиться людьми нам удалось договориться с кланом Учиха через госпожу Микото о консультации. Провел ее для меня лично Акира-тайчо, как оказалось, это более продвинутая форма додзюцу, пробуждаемая в особых обстоятельствах и несущая в себе как отпечаток личности носителя, так и детали контекста пробуждения. Не так много мангекье пробуждается у Учиха в принципе, а у чужаков тем более. Поэтому определить принадлежит зародившаяся в моем глазу способность Обито или мне было невозможно, но зато у меня не имелось никаких сомнений относительно дня пробуждения. Смерть Рин… И сильнейший шок, последовавший вслед за этим. Условием помощи в освоении этой формы было то, что после моей смерти глаз будет передан в семейное хранилище Учиха, а не кремирован вместе с моим телом.

А затем добавились длительные тренировки по его освоению. Шесть лет ушло на то, чтобы отточить этот навык. После долгих исследований удалось определить, что суть заключается в использовании пространственно-временного дзюцу. Левый глаз перемещал предметы в некоторое измерение, после того как они заключались в особый барьер. Я мог как прятать туда вещи, так и доставать, в некотором смысле я чувствовал все, находящееся в том пространстве. Иногда мне казалось, что я ощущаю появлению чужеродных вещей, которые я туда не помещал, но и коснуться я их почему-то не мог. С другой стороны, что это за пространство, и кто еще имеет к нему доступ, оставалось загадкой. Ни в архивах Хатаке, ни в тайниках Учиха не нашлось прямого ответа.

Начиналось все с того, что я мог применить эту технику раз в день и потом падал от истощения. Со временем и за счет интенсивных тренировок один раз превратился в три, затем три в девять и к настоящему моменту прежде чем свалиться от истощения я мог применить Камуи (так было решено назвать технику) порядка трех десятков раз и даже по паре барьеров практически одновременно. Хотя последний трюк и перегружал нервную систему и мозги до предела, и сделать с этим ничего не удалось, как и с кровью, идущей из глаза при использовании мангекье.

Боевой потенциал ее неоценим, ведь можно было буквально рвать противника на части, перемещать сквозь то измерение летящее оружие и техники. Основным ограничением было, что не могу применить это умение на самого себя. Сейчас же я собирался расправиться с этой змей раз и навсегда.

Она стоит передо мной, излучая ауру уверенности и готовности столкнуться с любой угрозой. Огромное количество чакры испускается ей просто в воздух, оказывая давление и мешая исполнению техник. Но чакро-зверь от природы, имеющий куда более глубокую связь с сен-чакрой, мог себе такое позволить.

Но и я готов. Левый глаз дернуло болью, и в нем появляется узор в виде треугольников, вместе собирающихся в специфический, деформированный сюрикен.

Три куная из чакро-проводящей стали срываются в полет, напитанные чаркой молнии до отказа. Первый и третий из них летят по ожидаемой траектории, а вот спрятанный между ним второй растворяется в водовороте Камуи. Нага делает шаг вперед, сбивая первый снаряд, и тут же уходит вбок, раскручивая свое оружие, намереваясь сбить следующий, но в это время за ее спиной возникает искажение пространства, из которого вылетает искрящийся и раскаленный добела кусок стали. Еще два барьера формирую прямо на ее теле, один должен переместить руку, а второй голову. Но этого мало, и для подстраховки выхватываю танто и исполняю «Конец полета ласточки под луной».

Гарантированная смерть! Но выкормыш змеиной пещеры умудряется меня удивить. Ощутив возникновение барьеров и деформацию материи, затягиваемой в портал, она вся целиком пошла рябью и с хлопком переместилась на метр в сторону.

От резкого и многократного применения сложных техник мир слегка повело, но сфокусировав взгляд, не без удовольствия рассматриваю свою противницу. Из спины торчит кунай, пальцы на правой руке сломаны, а сама рука до локтя обезображена рваными ранами, по шее идет тонкая и неглубокая борозда среза, остававшаяся все это время идеальной прическа растрепана. Тем не менее лицо не выражает ни гнева, ни страха, лишь холодная сосредоточенность.

– Так ты тоже владеешь Джикуукан, да? Ты меня до крайности удивил, опасный мужчина, кем бы ты ни был.

– Меня зовут Хатаке Какаши, сорок четвертый глава клана Хатаке и джонин Скрытого Листа.

– Мое имя Даини, третья ученица Великого Змея Мудреца Пещеры Рьючи.

Левую половину лица заливала кровь. Мы оба приготовились к новому раунду схватки, но в этот момент на всю округу опустилось ужасающее ощущение присутствия. Отголоски этого чувства были мне хорошо знакомы, ведь именно так «фонили» родовые артефакты Узумаки, бережно собираемые Наруто. Значит ли это, что кто-то…

Додумать я не успел. Справа вновь раздался взрыв, а кусок залы объяло черное пожирающее все на своем пути пламя. Не прошло и секунды, как едва виднеющееся в дырах в потолке небеса затянуло алым огнем, а рядом с Даини появился давешний наг, который стал оппонентом Акиры-тайчо, вместе с дымящимся противником Итачи подмышкой.

– Мы уходим, – коротко обрубил он.

И прежде, чем я успел что-либо сделать, раненая змея помахала мне рукой и со словами «еще увидимся, Хатаке-кун» исчезла вместе со своими партнерами в технике обратного призыва. Ко мне шел Итачи с растерянным лицом. Нужно подняться и понять, что случилось наверху.

…………

Земля дрожала, а стенки барьера тряслись от количества вкладываемой в техники чакры. Битвы уровня Каге и Тайсе были редкостью, колдуны-нин и последователи оружейных путей, достигшие пика силы, редко выходили на поле битвы. Войны ведутся за что-то: земли, люди, ресурсы, но никак не за выжженную землю, которую оставляют после себя битвы сильнейших.

Яркий пример – Долина Завершения, место легендарного сражения между Сенджу Хаширамой и Учиха Мадарой. Сражение великих шиноби, достигших и даже превзошедших уровень Каге, изменило рельеф и стало вечным нерукотворным памятником их битве. Прекрасное место с рекой и величественным водопадом, обрамленным статуями основателей великой деревни Скрытой в Листве. Прекрасное место, но абсолютно мертвое. В лесах не живут животные, и не поют птицы, в воде не плавает и тем более не нерестится рыба, а деревья, выращенные мокутоном, не приносят плодов. Чакра меняет мир в соответствии с волей пользователя, и воля сразившихся тут людей в тот давно оставшийся в прошлом день призывала к битве и разрушению. Смешение энергий сильнейшего носителя шарингана, старшего из хвостатых зверей и величайшего Мудреца среди людей, лишило эту землю самой возможности породить жизнь.

Тем были страшны битвы великих, и сейчас такое сражение кипело практически в самом центре Конохагакуре но Сато. Сарутоби Хирузен сражался отчаянно, он знал, что это будет его последний бой, но не испытывал волнения по этому поводу. Даже сквозь могущественный барьер он видел и чувствовал, как молодая поросль, которую он взрастил, защищает свой дом. А значит теперь, прежде чем уйти в чистый мир, он сделает одно последнее дело, вырвет ядовитый сорняк, по молодости и глупости принятый им за прекрасный цветок. Когда-то он думал, что это растение могло бы увенчать унаследованный им сад, но, к сожалению, это было лишь заблуждением, миражом в пустыне. За красивыми листьями и дурманящим разум ароматом скрывались ядовитые соки, стекающие в землю и отравляющие ее. Сначала он смалодушничал и пожалел сорняк, решил, что, пересадив его в лес, суровый и опасный, он поможет как саду, так и цветку. Но он ошибся и в этом, сорняк помнил место, в котором он разросся и цвел как никогда и стремился вернуться. Что ж, сегодня он поставит точку в этой истории.

Жалел он в этот момент лишь о том, что за его старые ошибки заплатили страшную цену новые жизни. Наверно именно это – вид десятков тел, которыми оказалась усеяна арена, и столбы пожаров в разных частях города, помогли принять окончательное решение, как будет подведена эта черта. Лучше многих Третий знал изворотливость своего ученика, уже то, как он бежал от смерти, меняя тела как перчатки, было ярким доказательством того, что тут нужно действовать наверняка. Так чтобы не осталось и малейшего шанса, на то, что где-то в темной, скрытой от любых глаз пещере, откроет глаза гомункул, клон или еще что-либо подобное. Не-е-ет, этого нельзя допустить. И старый шиноби знал способ, который сможет сработать, технику, являющуюся обращением к сущности, способной справиться с этой задачей идеально – Шики Фууджин, Поглощающая Печать Мертвого Демона. А цена? Она стоит того, даже тысяча лет в желудке у Шинигами – приемлемый размен и даже в каком-то смысле справедливое искупление.

………….

POV Сарутоби Хирузен

Трудный поединок. Даже с учетом того, что душа Учителя сопротивляется технике подчинения, мне с трудом удается вести этот бой. Часть стадиона, на которой развернулось наше сражение, уже была полностью уничтожена проявлениями всех основных стихий, а также стихией дерева Сенджу. Вода, огонь, молния, земля, воздух перемололи сооружение в пыль. Мы уже некоторое время сражались на гротескно переплетенных ветвях, выращенных мокутоном. Время поджимает, мои силы тают прямо на глазах, рано или поздно я допущу ошибку, и это уже будет смертельный удар для Деревни. А вот поднятые из могил колдовством Орочимару мертвецы лишены такого изъяна как усталость или страх ран. Те несколько раз, когда мне удавалось достать Данзо или Тобираму-сенсея, они восстанавливали целостность тел за считанные секунды.

Для боя со мной саннин приготовил трех мертвецов, хотя призыв Первого Хокаге закономерно сорвался, но не знаю, покой скольких душ он еще потревожит, чтобы достигнуть своих целей. Надо решиться. Мое тело уже получило множество ран, и чакра не справляется.

– Что такое, Учитель, уже устали? А ведь еще каких-то пять лет назад Вы бы могли продолжать сражаться куда-а-а дольше. Ваша старость и слабость лишь очередное подтверждение правильности выбранного мной пути. Ну ничего, если ты так стремишься к смерти, то я окажу такую милость и дарую тебе вечный покой, а потом разнесу это место по камешку.

– Глупец! Ты настолько ослеп в своей жажде бессмертия, что уже не видишь дальше своего носа. Коноха это не Хокаге, не дома и дороги – это люди ее населяющие. И их сила как раз в том, чего ты боишься: они рождаются живут, страдают, борются, радуются, дают новую жизнь, умирают, наполняя это название силой и смыслом. Цикл жизни и смерти, заложенный из покон веков, есть основание невиданной крепости, и твое стремление к его попиранию и разрушению есть лишь твои собственные слабость и глупость. Унаследовав это бремя от своих предшественников, я передам его потомкам, что будут жертвовать своими жизнями, чтобы защитить Деревню! Ты не получишь настоящей силы в этом мире, даже если ты изучишь все ниндзюцу… Я учил тебя раньше! Когда ты защищаешь что-то дорогое для тебя, проявляется настоящая сила ниндзя!

– Хватит слов, покажи уже, что ты замыслил. Я не насколько глуп, чтобы поверить в эту душещипательную речь. Давай, выкладывай свои последний козырь и умри, – сказанные слова он совместил с объединенной атакой от Шимуры и учителя.

Наруч принимает на себя удар клинка Кусонаги, раскалываясь и оставляя длинный порез на запястье. В живот прилетает деревянный столб от Тобирамы, а за спиной в полете появляется Данзо, готовящийся меня обезглавить.

Подавляю боль и игнорирую сломанные ребра. В полете изворачиваюсь и хватаю ожившего товарища за плечо, перебрасываю собственное тело ему на спину. Толчком обеими ногами отправляю этот снаряд в Орочимару и учителя. Естественно, они оба легко уходят, но смысл и не в этом, мне просто важно создать дистанцию для подготовки. Для начала...

– Техника теневого клонирования!

Пятерка клонов возникает между мной и трио врагов. Они знают, что делать, а значит у меня есть время подготовиться. Посох Царя обезьян воткнут в землю, кунай разрезает ладони, для осуществления задуманного мне понадобится кое-что покрепче обычных клонов.

– Запретная техника. Жертвенные теневые клоны! – развожу руки в стороны, и кровь капает на землю, а через мгновение там оказываются мой полные копии.

Жертвенные теневые клоны, более продвинутая и более опасная версия знаменитого дзюцу. За счет кровавой жертвы пользователь формирует несколько запасных тел, связанных друг с другом на множестве уровней. Даже если оригинальное тело убьют, душа переместится в клона, вот только обратного пути после применения этого умения уже нет, у шиноби остается несколько часов прежде чем все три тела умрут. Хорошо, что мне не нужны часы, хватит и нескольких минут.

В то время как я и два других мои тела складывают печати и читают слова на мертвом языке, мои первые колоны уже хором озвучили название следующей техники.

– Малые страдания. Техника великой комбинации пяти элементов, – мощное комбинированное дзюцу должно сдержать их на какое-то время, а теперь…

Хлопок, которым завершается серия печатей, заставляет мир в моих глазах задрожать и стать чуть-чуть другим. Как и говорили записи, оставленные Мито-сама, появилось ощущение присутствия кого-то крайне могущественного. Сама Смерть откликнулась на мой зов, могильный ветра ада задули мне в спину и, обернув в плотный кокон, влились в глаза. Шинигами-сама уже принял мою жертву, за моей спиной уже воспарил его силуэт. В те минуты, пока активна техника, я подобен его эмиссарам. Я ясно видел те полтора десятка душ, столпившихся вокруг меня. Вот искаженные и терзаемые нечестивой техникой души Данзо и Наставника, насильно привязанные к чужим телам. Вот четыре души, зараженные скверной проклятия, ученики-жертвы Орочимару. Сквозь искажающую взор стенку барьера видно и души двух боевых звезд от АНБУ и от корпуса наказующих. Их появление здесь значит, что большая часть очагов нападения уже подавлена, и силы стягиваются сюда.

Сквозь ураган из бушующих стихий, призванных слиянием пяти элементов в одной технике, послышался голос моего ученика. Он шел через все это энергетическое безумие, окруженный щитами фууин, выглядящими как концентрические сферы из символов, парящих в воздухе. Внешний слой барьера удерживал Тобирама-сенсей, не менее искусный в фууин человек, чем сам Орочимару, а внутренний удерживал лично нукенин.

– И ради чего все это представление? Что за технику ты применил, на секунду мне стало действительно страшно, но где результат? – ехидство и торжество сочились из его речи, ну ничего, недолго осталось тебе торжествовать, – ладно, мне это наскучило, Сенджу, Шимура, принесите мне его голову.

– Прости, мой старый ученик, даже я не могу противостоять силе этой техники, – коснувшись земли, учитель вытащил из нее каменный клинок и двинулся в мою сторону, – Техника Летящего Бога Грома!

С хлопком, напоминающим раскат грома, Тобирама Сенджу появился за моей спиной. Успех! Он не распознал жертвенных клонов! С чавканьем его клинок входит в мое правое запястье, но мне это только на руку, ведь длань Шинигами-сама уже проникла в мою душу. Проворачиваю руку, игнорируя кровь, хруст костей и, вывернув меч, хватаю живой труп за предплечье. И-и-и!

– Печать!

– Наконец-то, спасибо, Хирузен, и прости за то, что взвалили на тебя такую ношу, – грустная улыбка учителя становится его последним действием воскрешенного шиноби, и пепел, формирующий его тело, осыпается вниз, оставляя в руках клона иссушенный труп подростка.

Мгновение боли, и ядро сознание смещается в запасное вместилище, и уже со стороны наблюдаю собственное бездыханно тело. Что ж, мой расчет оказался верным, и таким образом я смогу трижды применить эту печать.

– Какого черта клоны не рассеялись, он же мертв!

– Удивлен, ученик? Поверь, есть техники, которые даже ты не знаешь! – сказав это, второй клон бросается на Данзо и заключает его в объятия, – печать!

– Не может. Быть. Даже сейчас я не увижу твоей кончины, проклятый Сарутоби! – хрипит Данзо, отсюда хорошо видно, как из живота клона выходит рука Бога Смерти и утаскивает душу человека, когда-то бывшего моим давним другом и соперником.

На крыше остается еще одна кучка пепла, и второе тело Сарутоби Хирузена на этот раз с мертвой девушкой в объятиях.

Впервые с самого начала боя я чувствую страх, исходящий от Орочимару. Он умеет бояться и быть осторожным, особенно когда его планы рушатся. Теперь надо только его не упустить. Стоять на ногах уже задача не из легких.

– Энма.

– Да, Хирузен.

– Дай мне свою чакру. Шинигами забрал уже две трети моей души, боюсь без твоей поддержки я не смогу победить, – он молча направил свою чакру мне в источник.

– Прощай, старый друг.

– Прощай, – и уже обращаюсь к Орчимару резко ставшему серьезным, – ну что, готов принять последний урок учителя? Как ты говорил? «Барьер не падет пока один из нас жив», да? Получается время умирать!

Он определенно не собирался сдаваться без боя. Орочимару вошел в режим отшельника и окружил себя техникам на основе природной чакры. Обнаженный клинок Кусанаги, гудящий от количества влитой в него оружейной чакры, парящие в воздухе письмена и энерго-конструкты плотным слоем окружали его напряженную фигуру. Как бы он не бравировал своим превосходством, Змеиный Мудрец знал меня и не собирался давать и шанса на легкую победу. Где-то глубоко в ошметках души кольнуло чувство гордости. И застарелая радость тому, как хорошо я его обучил.

– Энма! Расти! – упертый в землю посох удлиняется толкает меня в перед.

Когда между нами остается не более пяти шагов, посох резко сокращается. Время последнего подготовительного шага.

– Обезьянье кунг-фу! Совместная техника! Крушение Великой Стены! – предельное искусство для этого контракта.

Я сам так и не достиг просветления и не стал мудрецом в отличии от моих учеников, но годы попыток и тренировок вместе с Энмой позволили нам создать несколько уникальных совместных техник, отдаленно имитирующих техники отшельников и позволяющих использовать усиление от сен-чакры. И вершиной этих исследований стало «Крушение Великой Стены», особым образом смешивая свою инь и ян с сен-чакрой Энмы в живом артефакте, которым он обращается, мы создаем резонанс, в который вложено одно стремление. Стремление к разрушению.

Окутанным сиянием техники посохом успеваю нанести четыре удара. Первый проламывает барьерное фууин. Второй обращает золотой пылью змею из чакры, окружающую Орочимару. Третий удар выбивает из его рук клинок. Финальный приходится в ноги, ломая одну из них, посох Царя обезьян отброшен, и в падении прежде, чем бывший ученик успел сориентироваться или регенерировать, хватаю его за руки. Чувствую, как мой собственный чакро-источник начинает разрушаться, но успевает выпустить последний импульс, слившийся с моим голосом, прежде чем распасться полностью.

– Печать!

– Что происходит! – как приятно видеть это непонимание в его глазах, – что ты сделал, старик?! Моя жизнь! Моя душа покидает меня!

Да-а-а, не представляешь, насколько ты прав, малыш Орочи.

– А-а-а-а-а! К черту, что бы ты не сделал, надо просто убить тебя! – и что же ты сделаешь, твоя душа уже на треть пожрана печатью, но процесс определенно идет тяжелее чем с душами уже мертвых людей.

Мои ладони крепко держат его, не давая сложить печати. Удар по ногам от «крушения» нарушил ток чакры в теле, так что усиление он тоже не может использовать, еще немного…

– Кусанаги!

В этот раз, как ни странно, боли не было. Просто в сердце вдруг возник холод, а сознание начало гаснуть.

– Да сдохни ты, чертов старикашка! – скашивающий Траву Меч начал двигаться в ране, но вдруг остановился.

Боковое зрении показало Энму, пальцами удерживающего стальную полосу лезвия.

– Давай! Закончи начатое, Хирузен!

– А-а-а-а! – крик рвется из моей старческой глотки, если я не успею запечатать его душу целиком, то есть еще один выход, – Томаши но Бунри!

Образ Бога Смерти за моей спиной поднимает руку с зажатым в ней танто и наносит удар по наполовину затянутой в мой живот душе. Животный вой Орочимару оглушает меня.

– Что! Ты! Сделал!

– Ах-ха-ха-ха! К сожалению, я не смогу гарантированно убить тебя, но вместо этого я обреку тебя на участь похуже смерти. Я заберу твои руки! Твое искусство! Твое ниндзюцу!

– Не-е-ет! – прямо на глазах его руки одеревенели и начали синеть, отмирая.

– Запомни, Орочимару, твои действия, решения и выборы они и только они привели тебя сюда. Возможно, оставшись один на один со своей слабостью, у тебя появится время подумать и понять порочность выбранного тобой пути. Прощай, Ученик.

……….

Глаза Третьего Хокаге, Профессора Шиноби, главы клана Сарутоби, Сарутоби Хирузена закрылись навсегда. Стоило его сердцу перестать биться, как барьер, выполнив свое предназначение, погас. Сражающиеся в небесах обратили свой взор на отгремевшее поле брани, Орочимару сеннин стоял, опустив руки вдоль телаи не шевелился.

– Хокаге мертв, но сильно ранил предателя! Добейте его! – выкрикнул один из бойцов АНБУ.

Все шесть воинов пришли в движение, вдруг один из них налепил своим товарищам на спины взрывные печати, а в членов корпуса наказующих отправил технику стихии воды.

– Стихия Воды: Техника Великого Водопада! – отбросив коноханинов в стороны, он тенью метнулся к Орочимару.

– Кабуто, это ты?

– Да, Орочимару-сама.

– Уходим отсюда.

– Хай.

– Обратный призыв!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 36, глава 37 19.05.23)

Глава 35

POV Хатаке Наруто

Это было мое третье возвращение в Конохагауре но Сато, место в котором я родился и рос все это время. И самое печально, что за самую короткую отлучку с домом произошли самые разительные перемены. Сколько времени заняли все произошедшие события? Полтора часа? Два? Пусть нас не было четыре часа с учетом того, что обратный путь с двумя тяжело ранеными на руках был долгим и непростым, но как же отличался пейзаж, который я наблюдал сейчас от виденного мной с утра.

Еще на подступах к селению нас перехватил сборный отряд из шиноби нашей деревни. Группа, остановившая нас, включала в себя чунина из Учиха, джонина средних лет из Хьюга и четверку ниндзя, клановую принадлежность которых было не разобрать за тяжелыми и плотными плащами на их плечах. Долго заминка не продлилась, так как, узнав в нас наследников трех знаменитых семейств и проверив на предмет разного рода иллюзий, а также ментальные вмешательства, командующий ими джонин принял решения сопроводить нас в деревню. Хотя мне кажется решающее влияние произвел вид «плененной» родственной троицы песка. Роль Сунагакуре но Сато в произошедшем была пока не выяснена, но такой болезненный удар привел расслабившуюся из-за относительно мирных времен население в обостренное параноидальное состояние.

Таким образом, двигаясь в коробке из шести шиноби, мы все же подошли к центральным воротам в Конохагакуре но Сато. Точнее к тому, что когда-то ими было. Широкая мощенная дорога была разбита глубокой бороздой, вынырнувшей из леса, каменная арка ворот, как и весь входной ансамбль были уничтожены и обращены в груды пыли. Среди наспех растащенных в стороны навалов камня и зеленого крошева ворот можно было разглядеть остатки каменной скрижали, висевшей над входом. Память тут же услужливо подкинула ее первозданный вид – лаконичная в оформлении она имела всего три элемента: символ Скрытого Листа по центру и по одному символу «шиноби» слева и справа.

Картина за воротами не была более радужной и уж точно не множила позитивные мысли. Большую часть входной площади занимала разрубленная вдоль тела на две равные половинки туша змея. У головы змеи, оперевшись на свой постамент, полулежал колдун-нин из личных подчиненных Акиры-тайчо. Центральные ворота были одним из направлении удара, и дежурный отряд первым встретил неприятеля. Копейщик был без сомнения мертв, об этом ясно говорил обломанный змеиный клык, торочащий из его ключицы, тем не менее оставившая это подарок тварь тоже была мертва. Человек, который в свое время вполне мог сражаться за далекое будущее этого места сразу после основания, выжил тогда, чтобы все же сложить голову за свой дом. Кто знает, насколько был бы более ощутим успех атакующих, продвигайся они вглубь под прикрытием этого «бронепоезда».

– Покойся с миром, – произнес я, сложив руки в молитвенном жесте.

К сожалению, смерть царила на только у входа в город, я чувствовал куда больше. Сотни духов, зависших над местами своей гибели и пока не затянутые в водоворот душ. Видя и ощущая их присутствие, я видел целостную картину. Уродливым шрамами через город шло пять полос, в которых как в стрелочках на исторических картах просматривалось движение противника. Надо будет следить за развитием ситуации, а то может сложится, что появится работенка мне по профилю. Допускать образование конгломерата страдающих душ прямо здесь я не собирался.

Но город был жив и гудел как растревоженный улей. По ловам Марико-сана, так представился джонин, нападающие уже были разбиты, вплоть до уничтожения маленьких очагов сопротивления, вот только это было лишь началом бури. Все чакро-юзеры деревни были поставлены на ноги и «под ружье». Пользователи мистической руки трудились в полевых госпиталях, латая многочисленных пострадавших. Аптекари с алхимиками открыли кубышки и через своих подмастерьев передавали изготовленные пилюли и снадобья. Среди людей, разбирающих завалы, мелькнул силуэт моего старого знакомого и благодетеля Имаи Иошинори. Войска перекрывали границу деревни, пока их коллеги сектор за сектором прочесывали город на предмет недобитков и ловушек.

И это была только часть, видная не вооруженным глазом, за кулисами сейчас шторм только распалялся. Скорее всего в тени руин и дыму от пожарищ уже скользили бойцы Учиха, АНБУ и корпуса дознавателей. Что произошло? Как так получилось, что враг подобрался столь близко? Кто предатель? Эти и многие другие вопросы из этой серии уже наверняка жгли разум палачам и аналитикам Деревни. А они умеют получать ответы на поставленные вопросы.

Так хорошо, как никогда раскрывалась военизированная суть Скрытой Деревни. Все эти действия пока что выполнялись оперативниками исключительно на автомате, жесткое следование протоколам, разработанным на самые разные чрезвычайные ситуации, позволяло свести потребность к прямым указаниям от недоступного на данный момент руководства к минимуму.

Продолжая двигаться по заполненным телами улицам, мы приближались к Башне Каге. Неудивительно, что восстановление контроля и координация людей производилась отсюда. В голове уже крутились мысли о том, как построить доклад Каге о проведенной операции. Надо правильно все передать, сжато и коротко, а потом уже, когда начнутся разбирательства, можно будет и какие-то более глубокие соображения докинуть…

У входа в Башню сопровождающее передали нас ощетинившейся сталью охране административного здания. Повторив дежурному о целях и успехах выданной нам ранее миссии, я попросил о встрече с Хокаге-сама или с Акирой-тайчо, на что в ответ получил болезненный и долгий взгляд в ответ. Уйдя внутрь для уточнения, он вернулся некоторое время спустя с уточнением по каждому из нас. Родственную троицу Песка через несколько минут должны были забрать ирьенины, а сами они будут взяты под особую «охрану». Нас же троих ждали наверху.

Внутри существовал своеобразный организованный хаос. Просачиваясь сквозь снующих по всюду людей, мы добрались до массивных дверей в зал совещаний. И первое, что бросалось в глаза за дверными створками, это не круг из сильнейших членов клана Яманака, осуществляющих телепатическую связь, не Итачи, о чем-то спорящий с Какаши и Шикаку Нара, и не Учиха Акира в опаленных одеждах, беседующий в углу с Эро-саннином. Это был стол у самых окон, на котором под исписанными письменами простынями лежало тело.

Взгляд судорожно заметался по помещению в поисках человека, который точно должен находится здесь и сейчас. Пересекая зал совещаний из конца в конец, я раз за разом возвращался к столу с телом. Разум и опыт уже шептали ответ на возникшую дилемму, но сердце отказывалось его признавать. Также оно отказывалось в свое время верить смерть первого опекуна – Сида Баррета. Схожим образом оно отзывалось после новостей о… кончине Шинигами-сама. Наверно глупо так сильно привязываться и верить в людей, но ничего не могу поделать. Каким бы он не был хитрым манипулятором и интриганом, Сарутоби Хирузен был человеком, который помог мне прожить первые годы жизни, и только его слово защищало меня от притязаний со стороны деятелей, желавших превратить меня в оружие Деревни.

И теперь он был мертв. С одной стороны, это нормально, все смертны и смертны внезапно, но с другой… С этим сложно смириться. Как бы то ни было, сердце к настоящему времени очерствело уже достаточно, чтобы не теряться в таких ситуациях. Я обернулся и увидел пока еще ничего не понимающие лица товарищей. Что же, это тоже нормально, они еще не успели привыкнуть к подобному, а значит нужно взять слово самому.

Вновь выцепив взглядом первого старейшину клана Учиха, я двинулся к нему. При потере высшего руководства, и отсутствии знания о преемственности власти доклад о ходе выполнения и результатах миссии должен производиться лицу, задание выдавшему. Пройдя через зал, я застыл по стойке смирно под уставшими и тяжелыми взглядами сеннинов, их день был не менее трудным, а работы впереди маячило только больше.

– Акира-тайчо, по вашему приказу мы настигли Родственную Троицу Песка.

– Детали, Наруто-кун. Сейчас нет времени на протоколы.

– Мы не успели их допросить по ряду причин, и, как только смогли, отправились обратно. Как оказалось, мы не были единственными, кто преследовал детей Казекаге. Впереди нашей тройки по их стопам шел один из нагов Пещеры Рьючи. К моменту, когда мы достигли места их встречи, там уже шел бой, и нами было принято совместное решение помочь нашим целям. Во время вступления в бой на ногах была только Темари. Канкуро находился в критическом состоянии со сломанными конечностями, а Гаара Песчаного Водопада отходил от удара.

– То есть вы сошлись в бою с Нагом и смогли выйти из него, уведя с собой ваши цели? – поинтересовался присоединившийся к диалогу отец Шикомару.

– Не совсем верно, уважаемый советник, сразу после нашего первого совместного удара помощь подоспела и к противнику. Второй наг прибыл на поле боя, и мы были разделены, – удивление на лицах опытных воинов было ярким и нескрываемым, – тем не менее, после временного возвращения в строй Собаку но Гаары, мы смогли скоординировать действия и одолеть врага. К сожалению, тело одного из них, управлявшего водой почти полностью было уничтожено техникой Пустынника, а вот второй остался на месте, тело забирать не стали.

– Шикомару, пойдем, пока Наруто докладывает, передашь координаты, где вы оставили тело, – глава клана Нара подозвал сына, и они вместе пошли отдавать приказ об отправке группы за ценным биологическим материалом.

– Итак, вы смогли одолеть двух нагов и доставили Темари, Канкуро и Гаару сюда? – вернул меня я к повествованию Акира-тайчо, – были ли проблемы и попытки сопротивления с их стороны?

– Нет, не было, – не мигая глазом, вру я, о маленьком демарше Темари им нет повода. –Пришлось потратить время на диагностику состояния раненых. После боя Гаара потерял сознание, не имея внешних повреждений, а его брат и так был на грани. Мне необходимо было оценить, транспортабельны ли они, и насколько реальна угроза их жизням, особенно учитывая, м-м-м, особенную ситуацию с Гаарой.

Воспоминания сами собой откатились на несколько часов назад, когда бой с нагами только-только завершился.

……….

Несколькими часами ранее. Место сражения с нагами Пещеры Рьючи.

Боевой коктейль все еще бушевал в крови, поэтому, чтобы взять себя в руки и не нанести удар сразу, пришлось сделать усилие над собой. Все, что я узнавал о хвостатых зверях извне, толкала на это шаг. Лезвие утигатаны лунного света легко пройдет сквозь двух людей вместо одного, и угроза будет устранена. Не нужно будет переживать о лишней ответственности, которую точно придется брать на себя, если я сейчас отступлю. Но на противоположенной чаше весов стоял мой личный опыт общения с лисом, и вот он как раз и тормозил мой меч.

– Отступи, Наруто, пожалуйста. Позволь мне и братьям уйти…

– К вам с Канкуро лично у меня претензий пока нет. Вашим жизням ничего не угрожает, вы просто ответите на наши вопросы. Но Гараа совсем другой случай.

– Ни разу! Он также сражался тут против змей из Пещеры Рьюичи! Сражался с тобой, на твоей стороне!

Силы, стремительно восполняемые поступающей сквозь печати чакры Кьюби, были брошены на контроль ситуации. Зрение духа следило за зависшей в шатком равновесии душой джинчурики. Зрение, обоняния, слух, осязание – все органы чувств, улучшенные связью с нинкенам, контролировали физический план, дабы, если появиться хоть малейший шанс на агрессивную форму одержимости, я тут же атаковал.

– Ты же сама знаешь, он джинчурики, и он заплатил демону высокую цену, чтобы дать вам жить. Не губи себя и не делай его подвиг напрасным. Биджу рядом со сражающейся деревней недопустимое событие. И если ты не остришь, я разрублю вас обоих.

– Хатаке-сан, умоляю, обратись к голосу разума, ты же видишь он стабилен, – ох, ты не представляешь, насколько более полно я вижу картину чем ты, – как человек, который наблюдает его каждый день, уверяю он стабильнее чем когда-либо.

И надо сказать в этих словах была доля правды. По сравнению с тем, в каком хаосе был его дух в момент нашей первой встречи, сейчас это был просто оплот спокойствия и самоконтроля. Темари в свою очередь, увидев некоторую подвижку, усилила напор в убеждении меня.

– Не совершай ошибку подобно моему отцу, не иди на поводу у внешнего проявления! Я как его старшая родственница даю право на проверки любого рода, направленные на подтверждение того, что он не опасен!

– Просто из любопытства, что ты будешь делать, если я откажусь? – после этих слов лицо куноичи потемнело, в глазах заплясали опасные огоньки.

– Тогда мне придется сделать все возможное для сохранения жизни моих братьев, а также чести и гордости деревни Скрытой в Песках, – ответила она, слегка изменив стойку и поудобнее перехватив веер.

Мы так и стояли, приготовившись кто к бою, кто к хладнокровному убийству, когда Гаара резко дернул головой и распахнул глаза. В его зеркалах души царили страх и непонимание, на наших же с его сестрой лицах скорее всего царил шок. Ведь из-под очерченных черной «маской» бровей на нас смотрели ясные человеческие глаза бирюзового цвета.

Он явно оценил наши физиономии, потому что, несколько раз переведя фокус зрения то с меня на Темари, то с Темари на меня, он сначала захрипел, а потом расхохотался, да так, что из глаз прыснули слезы. Параллельно с этим его форма джинчурики начала рассеиваться. Хвост и наращённая псевдоплоть, прибавлявшая ему в росте, весе и возрасте, начала осыпаться потоком желтых песчинок. «Маска», закрывавшая половину лица, потускнела и вернулась вновь к виду черных кругов вокруг глаз.

Мальчик-оружие смотрел на свои собственные руки, на сестру, на окружающий нас лес, хохотал и плакал. Вдруг взгляд резко потускнел, а из Гаары словно вынули стержень. Он как стоял, так и упал в объятия Темари, а она хоть и подхватила братца одной рукой, другой продолжала сжимать свое оружие. Но я хорошо видел в его душе, что даже будучи свободным от печатей сейчас он просто спал. Спал сном самого обычного подростка.

К этому этапу истории Шикомару уже привел Саске, и мне нужно было срочно принимать какое-то решение. В итоге мной была сделана ставка на риск.

– Ребята, принесите Канкуро и обработайте его раны, мне тут пока нужно проверить состояние Гаары. Ему тоже… сильно досталось.

– Помощь понадобится? – тут же спросил Саске.

– Нет, главное, когда закончите с кукольником, стоите на страже, мне придется использовать кое-какие клановые методики. Из-за этого я буду около беззащитен, – парни зашевелились, а я обратился к старшей из этой троицы песчаных ниндзя.

Девчонка, кстати говоря, держалась молодцом. Образцовая куноичи. До последнего была готова не показывать слабости и сражаться, даже не смотря на дрожь в ногах от травм и усталости. Про подступающую лихорадку думаю можно было даже не упоминать. Ветреная девушка имела по-настоящему стальную волю.

– Темари, понадобится твоя помощь, расчисти площадку на твердой и сухой земле, примерно метров пять в диаметре, пока я готовлюсь. Как закончишь, положи в ее центр Гаару, обещаю с ним ничего не случится, возможно даже станет лучше.

Это задание заняло принцессу Скрытого Песка примерно на десять минут. Я же за это время успел продумать план действий и посовещаться с Девятихвостой. Поэтому, когда тело джинчурики однохвостого легло в центре небольшого пяточка, очищенного от растений камней и песка и чудом сохранившего сухость, я в третий раз за день использовал трансформацию. Правда на этот раз ограничился всего одни хвостом.

Светить свои навыки управления кровью и глубокие знания в фууин не хотелось, так что, выдав объяснение со ссылкой на использование особых знаний инугами-моти, я попросил ее отойти на дюжину метро в сторону. Сам же, достав из подсумка свой ритуальный кинжал, порезал запястья и, наблюдая за ручейком крови, начал начитывать необходимые слова. Под моим пристальным взглядом и контролем чакры, главная жидкость организма текла и складывалась в печати фууин, постепенно формирующие круг, которые, сплетаясь, ползли к телу цели.

Да, я собирался повторить то, что уже делал с джинчурики двухвостой, только сейчас не было той спешки. Можно было позволить себе спокойно проработать структуру ритуала, и конечно обезопасить себя куда большим количеством страховок. Где-то через двадцать минут дело было сделано, и мной был подан сигнал готовности моим товарищам. Так, сидя в позе лотоса перед сложной печатью, я запустил ритуал.

⛥ И̴̢̨̗̱̹͚͓͙̱̑͑̓̏̓̀с̵̹̺̹̤̬̞̥̔͜к̷̖̲͚̼͎͑͊͂̊̔͜у̸̱́̂̄̎͌̚с̴̝͋̇͑͘̚͠с̷̨̣̫̗̹̻͌͘̚т̷̜̭̠͇̑в̶̢̤͙̭̙͔̱̪͐о̸̥̥̬̻̄̄̆͜ ̸̡̮̱̭͕̙̯̃̽̔̓͘͝с̸͍̮͎̙͌͐̀̔̕ͅм̸̨͓̝̦̠̞͖̤͗̄̅̊͑̓̑̿ͅе̷̢̦̩̩̘̞̮̗̌̎р̷̢̜̖͒̾̃̍̓т̸̛͕̈́̃͒͊̚и̷̫͈̜̩́̚.̵̛̘̊͋̍̓̄̇̆ ̶͇̜̔̊̈̉̀̓̎͒Ш̵͔̼̳̺̝̠̲͛̉̀̀̓͐̚а̴̨̡͉̹͚̗̭͇̬̌͂̅г̷̛̣̫̫͚̳͓̪̔͒́́͐̀̈́̕ ̸̨͓͔̩̼͊̿͆̊̓̀̕͝͝с̸̝̇ͅк̷̙͇̘̱̺̪̯͎̏̂͛̎̎͌̚в̶̨̩̺͈̫̭͂͒̄̔̓͆͜͝͝ͅͅо̵̛̘̝́͘͠ͅз̷̨̜̘̥͚̱̉̀ь̸̣̱͓͓̝̩͋̔̓̓͐̓̓̄͜͝ ̶͇̗͚̲̘͇̑̌̒́̎ͅг̶̛̣̤̙̮̰̲̋̔͒͒р̷̞̹̼͊͛а̸̭͚͔̙̻͈̓̔̐̍̈́͆̑̓̈́н̷̤̽̎͂̎̚ь̸̭̯͎̙̘͉͈͂̾̏̽̾́̈́̎̈.̸̨̛̪̭̊̽̎̂̈́͛͊͝ ⛧

Привычные ощущения от попадания в лимб заполнили чувства. М-да, в этот раз все определенно дается мне проще. Духом встал из тела и оглянулся посмотреть на него. Хех, все же в этой форме я чертовски хорош, как же стильно выглядит это белое пламя, покрывающее мое тело, хе-хе. Ну ладно, надо работать. Ухватиться за тонкую нить, протянутую между нами ритуалом, и потянуть за нее.

Поездка на веселом экспрессе в чужую душу завершилась столь же резко сколь и началась. Бац, и я оказался на высоком бархане. Примерно по таким же мы гоняли в Сахаре в свое время. Вокруг царила холодная пустынная ночь, не мене жестокая чем пустынный день. Оглядевшись по сторонам, мне удалось высмотреть на вершине другого песчаного холма силуэт Гаары, лежащий прямо на земле. Недолго думая, я рванул к нему, но не смог пройти и половину пути. Пустыня бесшумно забурлила, словно старясь одномерно и уничтожить вторженца, но и при этом не разбудить истинного хозяина этих просторов.

Поотбивавшись какое-то количество раз от атакующих волн, мне это быстро наскучило, и я пустил во все стороны белое пламя Кьюби.

– Достаточно, Ичиби, покажись, есть разговор, – песок передо мной закружился в плотное и быстрое торнадо, чтобы через мгновение осесть, оставив на свое месте невысокого мужчину.

Однохвостый предстал в образе мужчины, вошедшего во вторую половину жизни. Мощное, не смотря на малый рост, пышущее жизнью, тренированное тело. Крепкие руки с татуировками «受» – «принять» и «心» – «сердце». Густые черные усы и бородка вместе со сверкающей лысиной, выглядывающей из-под съехавшей на затылок бамбуковой шляпы. Ясные карие глаза вместе со стилизованными монашескими одеяниями Храма Ветра завершали образ.

– И кто это такое, а? Ичиби.

– Это внешний вид, – он провел рукой вдоль тела, – дань моему первому тюремщику. Бунпуку. Он был монахом Казе но Тера, вызвавшемся помочь стране и запечатать в себе страшного демона. Именно так он выглядел в день, когда вместе с Казекаге и другими колдунами-нин вышел против меня. К концу того дня его тело и душа стали моим узилищем. Долгие полтора века он удерживал меня внутри себя без каких-либо печатей или техник, на одной голой силе воли. Даже когда я истязал его дух. Даже когда все, кого он знал умерли и вернулись в песок. Даже когда его же народ предал его и бросил в темницу без света, солнца и доступа к так любимому им ветру, его дух не дрогнул. Этот человек, при всей моей ненависти к вашему виду, достойный приемник Мудреца Шести Путей и заслужил, чтобы его помнили. Это мой способ выказать это уважение, теперь даже ты мальчик будешь знать и помнить о жизни Бунпуку. Но хватит об этом, что тебе нужно, и главное, с кем я буду говорить. С очередным шиноби, пришедшим посадить меня на поводок? С принятым наследником последователем лунного пути? Не удивляйся, за века жизни мои пески впитали кровь самых разных людей, и воины с такой же белой чаркой были среди них. С марионеткой моего старшего родича? Или может быть я буду говорить с юным эмиссаром самого Шинигами-сама? Ответь мне мальчик.

К такому я был не готов. Моя вынужденная компаньонка описывала его как вспыльчивую и инфантильную личность. Сейчас же со мной говорило совершенно иное существо. Древнее, спокойное, мудрое, годами идущее к своей цели, но готовое и проиграть.

– Ты готов говорить?

– Почему нет? Ты мог снести мне голову десяток раз еще в реальности, даже сейчас твои фокусы шинигами могут устроить мне веселые каникулы в пустоте, но я все еще жив, а значит можно и поговорить. Я, знаешь ли, в какой-то степени тануки, а это накладывает определенный отпечаток. Как ты мог слышать, этот вид духов любит выгоду и торговлю так что, если твой ответ устроит меня, как вторую сторону, можно обойтись и без попыток взаимного смертоубийства.

– Хм, я тут не как один из названных тобой вариантов. Ни мне, ни Конохе ты не интересен. Ни клан Хатаке, ни его союзники также не заинтересованы в твоей судьбе. Как и другие хвостатые звери волею судьбы ты вне сферы деятельности моего патрона Шинигами-ками-сама. А Кьюби передает вам привет, но не более. Я тут как человек, рядом с родным домом которого твой носитель твоими же усилиями чуть было не слетел с катушек и которому нужны некоторые гарантии.

– Ну-у-у… Приемлемо. И что ты предлагаешь? Какая-то печать? Узумаки всегда были хороши в этом. И в свою защиту в безумие паренька мы с его папашей скинулись в равных долях, ах-ха-ха!

– Не совсем. Но прежде, чем я объясню, готов ли ты обсуждать судьбу Гаары?

– Допустим, я готов потерпеть его еще какое-то время, особенно если наши переговоры окажутся продуктивными.

– Что ж, смотри. ТЫ правильно сказал клан моей матери очень хорош в печатях, но есть кое-что еще. Это, – из спины моего тела вырываются объятые белым пламенем цепи с ваджарами на концах, – врожденная способность клана Узумаки – Несокрушимые Запечатывающие Цепи, и мы можем поступить так…

………..

Вынырнув из воспоминаний, я продолжил свой доклад.

– Таким образом, убедившись в отсутствии опасностей, мы повели нашу группу в обратный путь. И по прибытие в Конохагакуре но Сато сразу же направились сюда. Гости ждут внизу и переданы ниндзя-медикам. Доклад окочен.

– Вы отлично справились, думаю заслужили небольшой отдых, но в ближайшее время ждем подробный отчет от каждого. Свободны.

– Хай!

– Хай!

Когда формальности была соблюдены, я проскользнул к Эро-саннину и решил задать самый страшный вопрос.

– Хей, извращенный Отшельник, а это…? – договорить он мне не дал.

– Ты отлично выступил на экзамене и прекрасно справился с миссией, думаю жилет чунина твой. И да, Учитель стал еще одной из жертв этой бойни, это ублюдок Орочимару… – жажда убийства проявилась лишь на десятую долю секунды, но все это заметили и прервали свои дела, – извините! В общем, да, он погиб так, как хотел, защищая эту деревню и ее жителей. Но поверь, он больше других хотел, чтобы мы вместо скорби по нему помогали и радовались живым. А виновные… Виновные будут наказаны. Чем бы ты хотел заняться, когда все это успокоиться, Наруто?

– Для начала помочь Деревне оправиться, а потом, потом я хочу продолжить тренировки и стать еще сильнее, стать достаточно сильным, чтобы ни одна тварь не посмела устроить подобное, – теперь уже я не сдержал яки.

– Хех, а ты не лишен идеализма, да, Хатаке-кун?

– При всем уважении… Сарутоби-доно был великим человеком, с сердцем достаточно большим, чтобы вместить туда всю деревню, но произошло то, что произошло... А сила, она не подведет в этом вопросе.

– Эх, наверно, в чем-то ты прав Наруто. А не против ли ты поработать и потренироваться со мной в будущем?

– Конечно нет, Эро-саннин!

В этот момент двери в зал совещаний распахнулись и впустили еще двух человек. Это были Сарутоби Асума и какой-то шиноби в форме капитана АНБУ и фарфоровой маске без рисунка. Точно, у Хирузена же старший сын служит в АНБУ. От них пахло кровью, пожаром и дерьмом. Запахи войны. Все разговоры затихли. Эти двое также молча прошли к телу Третьего и, подхватив стол, не произнеся ни слова, вынесли его из залы. Они ушли, и разговоры постепенно ожили, как бы больно и сурово это не было, но проблемы живых для живых, проблемы мертвых для мертвых.

………..

Тот же зал совещаний. Неделю спустя.

С трагического дня прошла неделя. Основные завалы были разобраны, количество жертв уточнялось. Погребальные костры жгли каждый день, а городское кладбище резко приросло территорией. Но мир не рухнул, и живые должны были заботиться о своих подопечных. Поэтому в эту дождливую ночь после похорон Третьего Хокаге собрались люди, которым так или иначе принадлежала власть в деревне Скрытой в Листве. Главы великих кланов, включая Сарутоби Асуму, взявшего на себя бразды правления кланом, а также Хатаке Какаши главы клана, восстановившего много политической силы за последние годы. Конечно же свое место занимали и Учиха Итачи с Учиха Акирой, стоявшей его тенью. Помимо них в совете участвовали двое старейшин, со смертью Хирузена терявших остатки влияния, глава Мед-нинов, лидер круга Алхимиков, Магистр цеха Мастеров, а также Джирайя Саннин.

– Итак, – начал свое выступление со скромной трибуны Нара Шикаку, – обобщим все, что нам удалось узнать за прошедшую неделю. Безусловно, оперативная работа еще продолжается, но материалов уже достаточно, чтобы восстановить цепь событий. Анализ произведен на основании данных разведки АНБУ, шпионской сети под руководством Джирайи-доно, показаний выживших и пленных шиноби Звука и Песка, включая детей покойного Казекаге и еще ряда малых источников. Что мы имеем. Практически сразу после своего бегства Орочимару саннин, находясь в поисках новых спонсоров и покровителей для своих исследований, вступает в некую организацию Нукенинов, действующую в восточных регионах. Получает от них поддержку и ресурсы в обмен на свои навыки. Достоверно чем занимается организация неизвестно, но последние годы их фокус интереса смещает в сторону носителей Биджу. Есть основания полагать также, что эта организация связанна с нападением на клан Учиха несколько лет назад. Прошу прощения, ушел в сторону. Так вот, что делает «Змей» для этой организации неизвестно, но параллельно с этим в Стране Звука он под личиной создает «деревню Звука», как некий оплот для шиноби, угнетенных великими деревнями. В действительности же это становится его крупнейшим исследовательским комплексом, после запуска которого он с боем покидает организацию. Имеем в виду, что он тешет себя надеждой восстановить отношения и хочет передать в качестве компенсации джинчурики однохвостого, личность которого Песком не скрывалась. Тем не менее исследования не идут к нужному результату, и его отравление сен-чакрой нарастает. Неизвестным путем и рычагами, которые еще предстоит выяснить, он заключает контракт с лидером общины Нагов. В обмен на жертвы и ресурсы для устройства новой кладки Мудрец решил бы его главную проблему.

Глоток воды.

– Где-то в это время рождается его план. Неизвестным путем ему удается убить Казекаге Расу и занять его место лично, постепенно подведя руководство скрытого Песка к идее совместного нападения на Коноху с целью восстановить и преумножить ресурсы. Степень вины Песка еще выясняется, но это проблематично, так как львиная доля верных Расе шиноби были убиты еще до всех событий и пущены на ритуал призыва. Далее мы уже видели. Теракт на стадионе. Появление дюжины наг высокого ранга, восемь из которых были убиты в боях. Орочимару, применив запретные техники, убивает Хокаге-сама, но получив предположительно тяжелые раны, отступает с помощью подчиненного, внедренного в ряды АНБУ, скорее всего и организовавшего теракт с отравлением на стадионе. В дальнейших событиях все пристывающие имели самое прямое участие. Дальше нам надо определиться с нашими действиями и реакциям.

Поднимается гам. Со всех сторон летят самые разные предложения разной степени реалистичности. Так продолжается до тех пор, пока глава Нара вновь не возьмет монолог в свои руки.

– Друзья, но мы забыли о ключевом месте, без которого мы скорее всего дальше не двинемся. Выбор Хокаге.

Эта фраза открывает настоящий портал на План хаоса. Предложения сменились именами кандидатов. Многие из присутствующих почувствовали возникновение привычной среды интриг и политических разборок, но все было пресечено голосом одного человека. Впервые за вечер рот открыл Джирайя-саннин.

– Я внимательно слушал все предложения, и, хотя мне лестно было слышать мое имя среди прочих кандидатов, как ученик своего учителя я вижу всего трех кандидатов, подходящих на этот пост по происхождению, связям, силе и репутации. Это Сенджу Цунаде, по понятным причинам. Учиха Итачи, по не менее понятным причинам. И Хатаке Какаши, как…

– Прошу прощения, Джирайя-доно, но я тоже бы хотел заранее снять свою кандидатуру.

– Кхм, что ж, если такова твоя воля, то пусть будет так. Остальные будьте честными: кроме оставшихся двух, кто подходит лучше? – велике спорщики были кем угодно, но не врагами своей деревни и не идиотами, в словах Жабьего Отшельника была правда, – но вы можете сказать: «Цунаде-химе уже много лет не появляется в Конохе» и будете правы. Тем не менее как внучка основателя и как человек столько сделавший для всех шиноби и жителей Листа она имеет права узнать об этом шансе. Поэтому я предлагаю взять отсрочку в месяц до принятия ключевых решений, нам все равно нужно восстановить обороноспособность селения прежде, чем действовать во вне. На это месяц будет объявлена срочная миссия «Поиск Сенджу Цунаде», с целью передать ей эти новости и добиться ответа, более того я лично приму в ней участие.

Голосованием участников собрания это решение было принято единогласно.

Вот и подошла концу вторая сюжетная арка. Возможно будет микро пауза, надо подсобрать мысли по третьей арке. Это был сложны для меня как начинающего автора кусок пути, когда заготовки кончились, почвы под ногами нет, как и пути назад и остается только писатьписатьписать. Спасибо за поддержку и внимание к работе!!! Приятного чтения! А я спать и потом трудиться над продолжением!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 37, глава 38 23.05.23)

Глава 36

POV Хатаке Наруто

Стук. Стук. Стук. Треск, грохот. Вот уже вторую неделю вместо пения ранних пташек в дуэте с первыми лучами солнца меня будят звуки стройки. Город с полной отдачей принялся за восстановление повреждений, а много, где, просто пользуясь случаем, обновлялся. Поэтому не протяжении всего дня мат и ругань строителей, вибрация от падения грузов с высоты, стук, грохот, сверление, скрип – все многообразие звуков строительной площадки сопровождало переживших нападение жителей Конохагакуре но Сато.

От оцепенения и липкого чувства заторможенности, витавших в воздухе перед экзаменом на Чунина, не осталось и следа. Произошедшая трагедия окончательно уничтожила иллюзии мирного существования, тщательно взращиваемые Хирузеном на протяжении всего его правления. Весь отведенный ему в этом мире срок он потратил на то, чтобы выпестовать в людях другой подход и отношение к жизни. К сожалению, он был не к месту и не ко времени, этот мир пока не готов к такому, м-м, мирному и сытому существованию. По крайней мере, именно такова ситуация в регионе элементальных стран.

Третий Хокаге прикладывал массу усилий для сдерживания населения, но удары по его сверхидеи постепенно накапливались, пока гнойник не прорвался со всем ужасом сопутствующих последствий. Внешняя агрессия, внутренние распри, человеческая природа — все это камешек за камешком подмывало основание песочного замка. И неделю назад он рухнул, скорее всего откинув дело почившего старика на годы назад. Люди, некоторые из которых даже будучи чакро-юзерами могли на протяжении целой пары поколений даже во время мировых войн позволить себе сытое и спокойное существование под защитой городских стен Скрытого селения, резко вспомнили о том какой он, реальный мир за их пределами. Они расслабились, в некотором смысле разжирели, забыли посреди какого хаоса и кошмара они и их предки строили это место. Но мир –

место, которое всегда радо услужливо напомнить своим обитателям каков его истинный облик. И реальность напомнила.

Но так или иначе, ни что не проходит бесследно, и часть учения «Воли огня», все же закрепилась в умах людей. Вместе сражаясь против врага, пришедшего в их дом. Вместе вытаскивая раненых из-под завалов. Расчищая руины и готовя их тому, чтобы стать площадками для новых зданий. Делая все это, люди вспоминали слова своего лидера: «В пламени костра кружатся листья, тени огня освещают деревья, и однажды вырастут новые листья». Переплетясь со свойственным жителям лесного края жертвенностью и фатализмом, эта философия толкала деревню Скрытую в Листве в будущее вопреки козням любых ее врагов.

Поэтому жизнь вокруг забурлила с новой силой, кроме всего прочего люди еще и топили себя в работе. Городской совет, временно руководящий деревней до назначения нового Хокаге, делал все возможное для нивелирования последствий нападения. Какаши за все это время был дома лишь одну ночь, в остальное время он и другие джонины были задействованы в делах деревни. Ямато-сенсей пропадал в подземельях Конохи, как оказалось, ему удалось пленить одного из них в бою, и логично, что сейчас он вместе с сотрудниками отдела дознания раскручивал этот источник информации.

Моя же жизнь пока не успела сильно измениться. Встать, выполнить утренний разминочный комплекс и пойти проверять стол заданий в надежде выцепить что-то стоящее. С миссиями сложилась ироничная ситуация, по документам я оставался генином. И вот получается, что мой капитан занят на спецзадании. Хината потонула в клановых делах (одно из направлений ударов шло напрямик через район кланов, и, если великие кланы могли отгородиться барьерами, то их малые соседи не имели такое возможности) и помогает там. Саске, с трудом за месяц стабилизировавший свое состояние, снова выпал из обоймы, перенапрягшись во время недавних событий. Как итог генину-одиночке крючкотворца отказывались давать индивидуальные миссии рангом выше хозяйственно-бытовых.

Жилет чунина мне без нового Хокаге точно не выдадут, ждать этого неизвестно сколько, вот и оставалось бороться с накатывающей апатией, брать ради статистики задание D ранга, отправлять на них теневого клона, а самому идти тренироваться или заниматься своими проектами.

Перекачанный чакрой теневой клон спокойно помогал рабочим на разворачивающихся стройках и городским службам в восстановлении ритма жизни города. Я же мог позволить себе взяться за некоторые отложенные задумки, в частности сходить в заброшенный квартал Узумаки. Хорошо, что незадолго до смерти Третий успел подписать бумаги, подтверждающие мои притязания на эту землю. Время идет, и уже скоро появится возможность заявить о себе как о приемнике и наследнике тех самых мастеров фууин. Хотелось бы, конечно, найти того второго родственника, что появлялся в деревне во время экзамена, но контекст событий подсказывал мне, что находится он не на той стороне, и с его вербовкой могут возникнуть некоторые трудности. Тем не менее дела сами себя не сделают и, повторив утреннюю рутину, я вернулся домой за Карин, чтобы вместе с ней сходить в будущую колыбель клана красноволосых, обновленного помощником Шинигами.

– Наруто-кун, а куда мы идем сегодня? – с энтузиазмом спросила девочка, наконец вырвавшаяся из цикла учебы и тренировок за стенами Хатаке Ичизоку.

– О, мы пойдем в очень важное для нас место.

– М-м?

– Ты же знаешь уже историю клана? Прочитала те свитки, что я тебе передал?

– Не все, но с большей частью уже ознакомилась. Точная дата возникновения клана неизвестна, да и вообще история пестреет белыми пятнами, – естественно, ведь письменные источники лишь вспомогательные носители, оставшиеся от обучения молодого поколения, в качестве страховки, или были написаны для чужаков, истинная история сохранялась в «демонических масках» в качестве красивых иллюзий и воспоминаний носителей. Когда придет время, я снова отведу ее в храм масок, где она сможет узнать больше, – но известно, что Узумаки были одним из первых и старейших объединений колдунов-нин, закрепившихся на одном месте. Родовая твердыня располагалась на острове в Восточном море и благодаря навыкам фууин долгое время считалась неприступной. Однако тридцать лет назад Узушиогакуре но Сато была уничтожена скоординированной атакой сил Дождя и Тумана…

– Да, наша прародина… Деревня Скрытая Водоворотами была великим местом. Фууин, бывшее основой жизни клана и опережавшее свое время, позволило возвести величественный город и из камня и стали. Но со временем клан стал забывать свои основы и истоки, возгордившись своим превосходством в искусстве начертания печатей, они пропустили сокрушительный удар. До конца неизвестно, что использовали враги для той атаки, правду сейчас знает наверно только Ханзо по прозвищу Саламандра, курировавший ту атаку со стороны Амэгакурэ но Сато, но гигантская волна цунами и землетрясение разом обрушились на остров, проломив его оборонительные сооружения и похоронив львиную долю жителей. Ханзо же, кстати, стал одним из немногих, кто смог уйти живым с острова. Оставшиеся в живых защитники сражались отчаянно, но больше были заняты спасением выживших. Основной урон ворвавшимся в затопленные соленой морской водой улицы войскам врага нанесли все те же фууин. Буквально весь город был опутан незримыми стражами и барьерами, техниками. Мертвая рука великого клана сомкнулась на шеях нападавших, Каге Дождя сумел не только покинуть территорию клана, но и получить то, зачем пришел – знания о фууин, связанных с катоном и взрывом.

– То есть он тоже наш враг? – с серьезным видом уточнила Карин.

– Один из многих, но он уже много лет не появляется на публике… С другой стороны, когда говоришь о старых шиноби, никогда нельзя быть уверенным наверняка, не припрятал ли он какой-нибудь козырь. А Санщооуо но Хандзоо всю жизнь делал маловозможные вещи. Но до этого пока еще далеко, нас в этой истории сейчас волнует другое. Когда остров стал непригодным для жизни, остатки клана были рассеяны по миру, и часть пошла в место… очень неоднозначное. Сюда, в Скрытый Лист, но не дошли. В итоге тут осталась лишь маленький состав посольства, сгрудившийся вокруг Сенджу Мито, в девичестве Узумаки.

Следующий вопрос Карин даже не пришлось задавать, он и так пропечатался в ее рубиновых глазах. Вопрос почему Лист остался в стороне, когда их ближайшего союзника уничтожили? Почему спокойно смотрел как на их братьев устраивают загонную охоту по всему миру? Почему Карин была вынуждена страдать, а ее мать умереть в муках? И ведь Карин первая Узумаки, попавшая в Лист за много лет, а скольких нам еще предстоит спасти. Точнее надеюсь появится возможность спасти…

– Эх-х, вот этой части не знаю уже я. Моя матушка была слишком мала в те годы, чтобы многое понять о событиях в верхах деревни и за ее пределами. Мито-сама не оставила своей маски в храме, ну или я ее пока не нашел. Как итог о падении тех соклановцев что жили тут, нам ничего неизвестно. Когда Кушина повзрослела, она осталась единственной Узумаки. И моя личная ставка, что это игры одного мертвого старика, но правду я еще выясню. И я думаю, ты уже поняла по нашему разговору, куда мы идем.

– В квартал Узумаки Ичизоку!

– Верно! Я успел получить документы, оправдывающие притязания на эту территорию с моей стороны, так что мы идем смотреть на будущий дом нашего клана!

Под долгий экскурс в историю мы как раз дошли до обветшалого входа в клановый квартал. Уже от самого забора и рассохшихся створок ворот пахло старостью и гниением. Тут не жили люди уже очень-очень давно. Сама Кушина сбежала отсюда при первой возможности, так и не вернулась, а своих стариков хранителей как Куо-сенсей и Бабушка Яиои у нас не было. Потому сейчас мы вдвоем входили в царство разрухи.

Не без труда сдвинув массивную деревянную воротину, ушедшую в землю на несколько сантиметров, мы проскользнули внутрь. Конечно, можно было и просто перепрыгнуть через забор, но, во-первых, это было дурным тоном и плохой приметой, а во-вторых, неизвестно какая часть охранных фууин еще функционирует. И как показала практика — расчет был верным.

За воротами нас встретила мертвая тишина. Звуки с улицы как отрезало, стоило нам переступить порог, даже свет казался более тусклым и серым. Ответ был просто и понятен. Барьеры. Мы медленно двигались вперед по разбитой и разломанной брусчатке. Боковое зрение постоянно фиксировало какое-то движение на периферии, а слух скрежет и топотки, но стоило повернуть голову, как ты встречал лишь запустение и тишину.

– Что происходит, Наруто?! – испугано вскрикнула Карин, ощутив все то же самое, что и я.

– Хах, значит я был прав, и не только Храм масок был защищен.

– О чем ты говоришь, я буквально несколько дней провела в том храме и ничего подобного не помню.

– Это потому, что там я уже к тому времени чуть-чуть привел все в порядок и главное обновил привязку стражей.

– То есть вся эта жуть вокруг это?

– Да, сейчас я думаю хорошее место и время, чтобы открыть еще одну важную деталь истории клана Узумаки.

Пока я говорил, мы продолжали шаг за шагом углубляться в это место. К этому моменту я уже вспорол руку и лил кровь на землю, давая незримым стражам убедиться, что мы имеем право тут находиться. Место даже с поправкой на три десятилетия запустения внушало. Чем-то это напоминало осколки былого величия Суимона, только в куда более близкой для меня плоскости.Как первых союзников и родственников Сенджу, поместье Узумаки заложили тут в один день с домами Сенджу и Учиха. Понятное дело, что дома, оставленные людьми как обескровленные трупы, были мертвы и рассыпались в труху, что никто не ремонтировал половину квартал, разрушенную вовремя нападения Лиса, но даже той части, что осталась стоять, хватало, чтобы дать понять, как тут жилось прежде. Красивые просторные дома из камня и красного дерева. Многочисленные сады, высохшие, скверы с заболоченным прудами, «водопадами» и фонтанами, мастерские и многое другое.

Помимо запустения и жути, нагоняемой незримыми, пугало еще кое-что. Если заглянуть в уцелевшие дома, то можно было увидеть, что личные вещи даже годы спустя лежат там, где они были оставлены хозяевами. Люди явно уходили с намерением вернуться, но уже не приходили домой, погибая за его пределами.

В центре квартала возвышался настоящий замок, монументальная твердыня из камня стали и дерева. Давление со стороны стражей становилось все сильнее, и, когда до замка оставались считанные шаги из воздуха, соткался образ однорукого долговязого мужчины с одной только полоской рта на безглазом и безносом лице и монструозным топором в левой руке.

Кишин!

Самый настоящий кишин! Мои долбанутые на голову предки превратили в стража поместья настоящего демона!

Прежде чем разум успел осознать происходящее тело сработало само и плеснуло кровью в морду твари. Та раскрыла пасть, оказавшуюся нечеловеческим ртом, а монструозным нечто от уха до уха. Из пасти вылез длинный язык, с которого капала слизь, он слизнул растекшуюся по лицу кровь и, довольно заурчав, исчез. Не удивительно, что родственников выбивали вне квартала, запрись они тут и с такими защитниками, их отсюда пришлось бы выковыривать ценой больших жертв.

Демон исчез, а Карин так и стояла, побелев от страха.

– Вот об этом я и хотел рассказать. Ты должна была узнать, что основным верованием Узушиогакуре но Сато было поклонения Шинигами-сама. Так вот, это не просто верование, наши отношения с Господином Смертью и миром духов куда более древние и глубокие.

– Э-э-это, черт возьми, важная деталь! И, то есть все, что мы видели это вот такие монстры? У меня весь день одни вопросы, но думаю меня можно понять, – голос девочки дрожал на грани истерики, все же вид Кишина не самое полезное для психики зрелище.

– Нет, большая часть «незримых стражей» мелкие духи и демоны, связанные контрактом, если честно я даже не догадывался, что возможно поставить себе на службу подобное существо. Но видимо те, кто строил это поместье были куда ближе к истинному могуществу клана.

– Но почему они почти напали на нас? Ты же говорил, что я, например, вообще чистокровная Узумаки. А ты хоть и полукровка, но уже прошел многие проверки.

– Потому что системы защиты отдельных объектов не имеют связи между собой. Думаю, раньше и была какая-то связь с главным островом, но как ты понимаешь, ее уже много лет не существует. Так что для них мы неизвестно кто. Да даже сейчас я думаю, мы максимум получили временное разрешение на пребывание. Пошли, нас ждет замок, и еще много работы впереди.

Как ни странно, но в главном донжоне все прошло даже более гладко. Чистые светлые коридоры сильно контрастировали с внешним запустением и хаосом, но видимо печати внутри замка были просто до отказа заполнены чакрой, что даже сейчас функционировали исправно.

Мы немного погуляли по коридорам, но большая часть дверей нам не открывалась. По сути, замок вел нас по одному единственному маршруту, который закончился у массивной двери с вырезанным на ней символом водоворота. Это был ритуальный зал.

Двери отворились сами собой, как бы приглашая нас внутрь.

В нос ударил стойкий запах благовоний, глаза защипало от синеватого дыма, идущего из развешенных по залу курильниц. Ритуальный зал был огромным помещением, имеющим две области. Центр, отделенный квадратом из четырех толстых колонн, внешнего зала, где стояли разные столы с ингредиентами и чем-то то еще, что скрывалось в темноте, и алтарь, подобный такому же в храме Масок.

Пока я рассматривал зал, Карин потянула меня за рукав и, молча, показала пальцем в центр зала. Там спиной к нам сидел человек, но более пристальное внимание и духовное зрение сообщило что это труп, мумия если точнее.

В центре ритуального зала в сердце печати, занимающей все свободное пространство, находился аккуратный деревянный столик, за которым сидела мумия старика в белых ритуальных одеждах. Аккуратно выбирая место для шага и не наступая на линии давно отгремевшего ритуала, мы подошли ближе. Это был абсолютно седой мужчина, руки его застыли в печати максимальной концентрации, и это при том, что было видно, что перед этим он распорол себе живот и вены на запястьях ритуальным кинжалом, покоившимся тут же на столе. На лице же его застыла умиротворенная улыбка. Улыбка человека, прошедшего свой путь до конца.

Рядом с ритуальным оружием, отдаленно напоминающим мою поделку, лежало еще две вещи: костяная маска мертвого демона и свиток. Я бережно взял свиток в руки и поднес к глазам. Манускрипт гласил.

«Если кто-то читает это сейчас, значит кровавая линия Узумаки, наши воля, честь и знания еще не канули в бездну. Я, Узумаки Шиен, последний хранитель знаний ветви Костяной руки. Вчера я узнал, что Когеки и Сейфуку тоже исчезли. Они были последними боевиками клана. Больше тут и так почти никого не осталось. Эту девочку – Кушину не пускают к нам и не дают видеться… Ярость переполняет меня и требует в последний раз взять в руки верный Дадао и уйти, как подобает мужчине клана, забрав с собой головы главных гадюк этого предательского гнезда. Но долг перед семьей важнее. Все мои мысли и видение тех событий, как и много полезного для вас, потомки, вы найдете в этой костяной маске демона. Тот факт, что вы смогли прийти сюда, уже говорит о том, что вы дети моей крови и имеете на это право. Также это значит, что вы не нарушили ни один из установленных предками и мной запретов, а значит достойны. Капните кровью в центр печати, и тогда защита квартала признает вас. Я же обязан сохранить хотя бы крупицы былого могущества ради вас, а потому сегодня Узумаки Шиен умрет. Сегодня я жертвую свою бессмертную душу на защиту этого места и тех, в ком течет кровь Узумаки. Пусть всегда в этих стенах они найдут опору и защиту. Тысяча лет славы Великому Водовороту!».

……….

К вечеру мы покинули клановый квартал и пошли домой. Многое, о чемя узнал сегодня, у меня были догадки и раньше, но правда… Правда тяжела. Пока что я не решил, как мне действовать дальше. Нужно было время подумать и скорректировать план.

Утром следующего дня у ворот дома Хатаке меня с вопросом встретил Джирайя Саннин.

– Помнишь, ты говорил, что не против со мной потренироваться? А как насчет совместного путешествия и особо важной миссии?

Через три дня мы отправились в путь.

………..

Неделю спустя после отбытия Джирайи и Наруто на поиски Сенджу Цунаде.

По тракту прочь от стен деревни Скрытой в Листве шел под полуденным солнцем молодой человек, прикрываясь от палящих лучей ажурным зонтиком. Волосы собраны в высокий конский хвост, синие одежды хорошо сочетались с хаори, расписанным розовыми цветами цветущей вишни, и издали его можно было принять за странствующего ученого или при более близком рассмотрении за юношу, который только отправляется сдавать имперские экзамены. Тем не менее образ ученого мужа был разбавлен висящей на шее на манер платка бандане с протектором Конохи на ней, а также подсумком на правом бедре и луком, висящим за спиной.

Юки Хаку шел в сторону скромной придорожной идзакаи – трактира-рюмочной, в котором у него была назначена встреча. Таких питейных заведений по всему тракту между Конохой и имперской столицей сотни если не тысячи, и даже зоркие глаза АНБУ не могут следить за ними всеми.

Все это мероприятие было большим риском, и, если быть честным с самим собой, он бы сейчас с куда большим удовольствием приобщался к фамильным тайнам, открывшимся ему после начала использования крови ледяного змея. Но долг, честь и, конечно же, дружба не были пустым звуком для бывшего вольного шиноби, а ныне без пяти минут джонина великой скрытой деревни, вассала будущего главы клана Узумаки и должника самой Смерти. Как только Хатаке Какаши принес домой результаты расследования, имевшиеся на тот момент, один момент сразу обеспокоил Хаку.

Разговоры о таинственной организации наемников, собирающей сведения и чуть ли не охотящейся на биджу и их носителей – джинчурики. Он уже слышал о них во время странствий с Забузой-сама, более того, однажды вербовщик организации, называющей себя Акацуки, приходили к его учителю с приглашением о вступлении. В тот вечер к их костру вышло двое людей, одетых в черные плащи с высокими воротниками и вышитыми на них алыми облаками. Один из них был легко узнаваем, другой был девушкой с мертвыми глазами и лицом, скорее нарисованным на листе тонкой бумаги, чем реально принадлежащим живому человеку. Учитель отказался, и они просто ушли, но знания остались с ним. И вот настал момент ему начать выплачивать свой долг.

Но, прежде, чем просто выложить все как на духу, он решил проверить кое-что самостоятельно. К услугам вольных шиноби нередко прибегают и великие деревни, поэтому найти в Скрытом Листе представителя гильдии было несложно, а потом через него передать зашифрованное послание старому знакомому сенсея тоже не стало невыполнимой миссией. Ответ с подтверждением встречи пришел достаточно быстро, поэтому уже сейчас он двигался к условленному месту. Ему было критически важно получить больше информации, ведь каждая ее крупица может стать решающим звеном к победе.

Двигаться по пыльной дороге со скоростью обычного человека было скучно и муторно, но привлекать внимание патрулей, находясь не на миссии, не хотелось. Так что он двигался вперед среди небольшой стихийно образовавшейся группы путников. А ведь Хаку даже не подозревал, что он и был причиной возникновение такой хорошей маскировки, точнее не он сам, а его чакра, ставшая еще более холодной, просачиваясь наружу, охлаждала все окружение.

Пейзаж неторопливо плыл мимо главы последнего члена клана Юки, а сам он думал о предстоящей встрече. Думалось легко словно в странном сне, он был словно отделен от всего остального мира, и это облако пыли, поднятое десятками ног, шагающих вокруг него смертных, скрывает его от пристального взора кого угодно будь то ниндзя, самурай или дух. Вместе с пейзажем столь же неторопливо текли и мысли, хотя некоторые из них и были совсем невеселыми. Он понимал, что трусит, удивительно, но встреча с нагом не вызывала такого страха как предстоящее рандеву с одним из самых опасных шиноби, порожденных Скрытым Туманом за последние десятилетия. К его счастью и удаче Хаку был способен контролировать себя, а потому не сомневался, что в момент истины не дрогнет.

Наконец половину суток спустя это нудное путешествие кончилось, и за поворотом показался ряд домишек. Вся поредевшая группа путников с облегчением выдохнула, еще до темноты они дошли до постоялого двора. Часть из безымянных товарищей Хаку по этой прогулке валилось с ног без сил прямо у ворот, часть ковыляла к гостинице или колодцу, Юки же, зайдя в переулок и стряхнув порывом морозного ветра дорожную пыль, пошел к нужной ему харчевне. Для чакро-юзера такое путешествие не было хоть сколько-то стоящим упоминания испытанием.

Символические двери идзакаи легко распахнулись впустили путника в внутрь. На долю мгновения в помещении зависла тишина, пока гости рассматривали вновь прибывшего, но все тут же вернулось на круги своя, когда коллективное бессознательное осмотрело Хаку, признало приемлемым и вновь потеряло к нему интерес.

Молодой глава клана Юки тоже охватил взглядом скромное, но оформленное с достоинством, чистое помещение. В зале чувствовалось несколько пользователей чакры, один из которых был мужчина с мечом, в простых серых одеждах сидящий рядом со входом. Скорее всего это был местный охранник, возможно ронин. Вполне вероятно, что именно он, инстинкты ощущали в нем опасность как от опытного чунина, что очень недурно для такой маленькой таверны.

Сам зал, как Хаку отметил для себя с самого начала, был аккуратным и чистым. В центре помещения пылал открытый очаг, над которым местный повар бесконечно жарил мясо и овощи для клиентов, умудряясь превращать этот процесс в настоящее шоу. Не смотря на относительный порядок, общий зал оставался общим залом, а потому в воздухе помимо запахов еды и звуков готовки витали сигаретный дым, кисловатое амбре немытых с дороги тел и рвоты, а также дикий гвалт, создаваемый несколькими десятками посетителей. И это не то, ради чего он продел весь это путь.

Выцепив пробегавшего мимо служку, Хаку приказал позвать ему трактирщика. Голоногий мальчишка с круглыми глазами, рассматривавший его хитай-ате, кивнул и тут же испарился без всякого шуншина. Трактирная магия не иначе. Через минуту к нему уже семенил сухонький старичок, по информации в послании он был представителем гильдии, а неслабая чакра, исходящая от него это лишь подтверждала.

– Чего угодно молодому господину? – услужливо спросил управляющий в поклоне.

– Молодому господину сказали, что тут можно испробовать махи-махи, выловленную не позднее двух часов назад, – маслянистые и угодливые глаза старика резко переменились, и он холодным внимательным взглядом вцепился во внешний вид Юки.

Табун мыслей пробежал в голове в этот момент.

Все ли он сделал правильно?

Не было ли это ловушкой?

Ни старик, ни ронин у входа не станут большой проблемой, но если эта часть какой-то другой игры, то дела могут принять скверный оборот. Но шторм отступил, не начавшись, убедившись в чем-то важном для него одного, старик вновь согнулся в поклоне и ответил.

– Я рад, что слава моего маленького заведения распространяется так далеко! Прошу, молодой господин, проследуйте за мной в нужную комнату. Махи-махи будет подана в ближайшее время.

Развернувшись на каблуках, он двинулся к противоположной от входа стене. Мало кто мог бы это сейчас заметить, но половицы, скрипевшие даже под ногами, дай Ками, тридцатикилограммового служки не издавали ни звука под ногами двух человек, идущих в сторону индивидуальных комнат. У дальней стены располагалось пять дверей, скрываемых пламенем очага и ведущих в однотипные комнатки, в таких уровень шума несопоставимо ниже, и можно насладиться спокойной обстановкой.

Старик замер у крайней правой двери и сделал приглашающий жест. Хаку потянул на себя и эту дверь – последнее препятствие между ним и целью этой авантюры. Трактирщик остался позади, и Хаку замер посреди темного коридора и не решался войти, когда из кабинки послышался веселый, бодрый голос, приправленный толикой яки.

– Ну и сколько ты еще собираешься там топтаться? Заходи быстрее, и так надоело ждать.

И он вошел.

………..

POV Юки Хаку

Света в комнате было много. Яркий, электрический потолочный светильник тихо гудел и буквально заливал помещение холодным белым светом, делая все куда более острым на вид и погружая дальние углы в кромешную тьму.

На диване напротив входа сидел он. Высокий, превосходящий Забузу-сенсея. Сидевший перед ним человек имел полный набор отличительных черт члена главной ветви клана Хошигаки. Да, его «акулью» внешность сложно было с чем-то спутать. Острые треугольные зубы, которые сейчас с легкостью крошили кость вместе мясом, сине-сера кожа, родимые пятна в виде жабр под маленькими круглыми белыми глазами и синие волосы, поставленные вверх, чтобы напоминать акулий плавник.

Человеком, которого я попросил о встрече был бывший семпай моего учителя, бывший первый наследник клана Хошигаки, бывший член Семи мечников тумана, нынешний мастер Великого меча – Акулья кожа или иначе Самехада. Хошигаки Кисаме, более известный как бесхвостый биджу, а в настоящий момент один из эмиссаров «Кровавого рассвета».

– Ну здравствуй, малек. Наши общий друзья из фракции старушки Мей сообщили, что один перспективный малец, которого обучал мой старый друг, хочет встретиться. А я как раз был по делам неподалеку и думаю: «А почему бы и нет?». Несколько лет назад, когда мы мельком виделись, твоя чакра уже был… м-м вкусной. И, хм-м, запоминающей, да, определенно запоминающейся! Итак, что тебе нужно, Юки Хаку?

– Благодарю за то, что решили уделить мне время, Кисаме-сама, – нужно быть предельно вежливым, он может позволить себе любые обращения в мой адрес, я же… до недавних событий не уверен, что пережил бы и одну его атаку, сейчас может быть даже получится выйти живым из боя, – как Вы могли слышать жизненные обстоятельства, которые свели меня с шиноби Конохагакуре но Сато, и я решил прекратитесь свой путь вольного куная и осесть там.

– Угум, да про твое участие в недавних событиях уже говорят люди. Наги нечастые гости в подлунном мире, а вы с ними знатно пошумели и ты, мф-ф-ф, – он коснулся рукояти Самехады и громко втянул воздух в нос, – ты определенно многое получил с этого. Запах промороженной змеиной крови накрепко впитался в твою кожу. Ну это не мое дело, у всех свои пути к силе. А желание осесть в месте поспокойнее вполне нормально для такого как ты. Клан поднимать дело муторное, и Туманный край для этого не лучшее место последние годы.

– Все именно так, как Вы и говорите, Кисаме-сама. Речь как раз и пойдет о последних событиях. За нападением стоял небезызвестный Орочимару Саннин.

– О! Так это все происки белого змея! Не знал!

– Да, и как нам стало известно, кроме всего прочего его целью был джинчурики однохвостого, принадлежащий Скрытому Песку, – Кисаме не изменился внешне, ни мускул, ни аура не претерпели изменений, только вот от меня не ускользнул шальной блеск, вспыхнувший на секунду в глазах отступника S ранга.

– Так и причем тут я и организация, интересы которой представляю я, и когда-то представлял Орочимару?

– Собственно от одного из нагов удалось узнать, что участью носителя Биджу была передача в руки Лидера организации Акацуки. И люди, интересы которых представляю теперь я, хотели бы знать, насколько велика вина Рассвета и его главы в потерях, которые понес Скрытый Лист.

Убийца дайме молча рассматривал меня примерно половину минуты, а потом расхохотался.

– Джа-ха-ха-ха-ха! – от его смеха стены идзакаи затряслись, – о-ох! Рассмешил ты меня, малек. Хотя нет, ты уже не малек, ты уже дорос до акуленка. Уже чувствуешь силу, лезешь, пытаешься лезть в большую игру, но, – он снова касается своего меча кончиком пальца, и тиртаническое давление чакры падает мне на плечи, – Пока еще рановато тебе брать на себя такую ответственность.

Я безотрывно смотрел ему в глаза, а ну руках уже наросли ледяные латные перчатки, но даже с новыми силами… Возможно я погорячился с мнением, что смогу выйти из боя живым. Отступник же продолжал.

– Но в целом. В целом стремление похвальное. Из уважения к твоему учителю, и к тем людям, интересы которых ты теперь представляешь, а мне кажется, я догадываюсь кто это, я не буду тебя убивать. И даже дам ответ на вопрос. Запоминай, акуленок, Акацуки не имеет ничего общего с существом, называющим себя Орочимару Саннин. Он предал наше дело и условия договора, так что для Рассвета он уже несколько лет желанная цель. По второму пункту, да, у нас есть интерес к биджу, и можешь рассказать своим патронам, в нужное нам время мы придем и за Девятихвостым.

До этого расслабленно развалившейся на диване колдун начал подниматься, черный плащ с кроваво-красными облаками запахнулся, и вдруг я понял, что не могу пошевелиться. С огромным трудом опустив взгляд, я увидел длинный шершавый язык, пролезший сквозь бинты, стягивающий лезвие и лижущий мою ногу. Осознание пришло слишком поздно, Самехада уже выпила почти всю мою чакру, а я умудрился даже этого не заметить.

– Джа-ха-ха, говорю же есть потенциал! Так долго не терять сознания при прямом контакте с моим мечом! Но опыта игры в высшей лиге пока не хватает все же, – я почувствовал, как веки тяжелеют, черт, нужно срочно добраться в домой и все рассказать…– сначала я думал пригласить тебя к нам, ведь мой напарник вновь падох, но пока ты не готов, да и не стал бы бросать свой новый дом. Так что удачи тебе, акуленок, надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, ты уже сможешь порадовать меня хорошей битвой! Не переживай, это место принадлежит гильдии, и ты спокойно придешь в себя тут через пару часов, а я точно не столкнусь с наказующими Учиха или еще какой дрянью из Скрытого листа.

Сознание померкло.

Приветствую Вас, дорогие читатели! Стартует новая Арка - "Поиски Цунаде". Это будет достаточно экспериментальный кусок. Приятного чтения!

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 40 глава, 41 06.06.23) Опережение 5 глав!)

Глава 37

POV Хатаке (Узумаки) Наруто

Грива снежно белых волос, венчавшая голову рослого мужчины, идущего на пару шагов впереди меня, раскачивалась в такт шагам. Сам же мой спутник двигался пружинистой походкой и на ходу напевал.

–Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло (Мельница – Дороги https://www.youtube.com/watch?v=P_g3sYGuuEA )

Красные гэта выстукивали по грунтовке веселый ритм, рюкзак на спине шлепал о гигантский свиток, закрепленный на пояснице. Мне же оставалось только поспевать за ним и стараться сдержать нервный тик от понимания, в какое место мы держим путь. Где-то в глубине сознания билась мысль, что возможно… Возможно… Чисто теоретически эта затея с совместной миссией была плохой идей.

……..

Тремя днями ранее

Утром следующего дня я все еще был под впечатлением от откровений, свалившихся на голову в квартале Узумаки. Поднося к лицу последнюю маску мертвого демона, изготовленную в этом мире, я не сомневался, что окунусь в помои по самую макушку, но даже так я недооценил масштаб интриги, закрутившейся вокруг последователей Шинигами несколько десятков лет назад. И если бы большая часть фигурантов тех событий не кормила бы в данный момент червей, то я бы сейчас думал над совсем иными вещами. Например, над тем, как утроить диверсию в городе так, чтобы мы с Карин и остатками клана Хатаке смогли бы отступить. Тем не менее, все было не так плохо, как могло показаться, но и просто усидеть на месте, получив новые вводные, было непросто. Предпосылок на то, что моя команда соберется в полном составе в ближайшее время не просматривалось, а значит нужно было найти способ вырваться из этой рутины. И желательно за пределы деревни.

В таком состоянии меня и перехватил Эро-саннин, спрыгнувший на тротуар передо мной, опять зависнув в позе танцора кабуки. Классика. Все же есть за что уважать этого мужичка, держит марку.

– Приветствую, Наруто!

– О! Извещенный отшельник, ты все еще в Конохе? Думал, ты уже отбыл.

– Нет, – отбросив веселость ответил Джирайя, – пока не назначен новый Хокаге, и в деревне не восстановлена нормальная жизнь я не буду покидать ее надолго.

– Ну, думаю долго это не продлится. Выбирают же между Учиха Итачи и Сенджу Цунаде, да?

– Да.

– Ну и вот, выбор же очевиден. Как и Цунаде-химе, Итачи-сан происходит из клана основателя, пусть и не является прямым потомком Призрака Учиха. Он выдающийся колдун-нин. Безусловно, можно вспомнить заслуги последней Сенджу на ниве создания медицинской полевой службы и ирьениндзюцу в целом, но где она с ее навыками сейчас, когда больницы переполнены ранеными. Так что…

– Все так, но она имеет право поучаствовать. Собственно, об этом я и хотел поговорить с тобой! Помнишь, ты говорил, что не против со мной потренироваться? А как насчет совместного путешествия и особо важной миссии, ну и тренировок конечно?

– Действительно, говорил. С удовольствием потренируюсь под твоим руководством, но ты еще что-то сказал про «миссию». Она как-то связанна с темой нашего разговора?

– Напрямую, Наруто. Я хочу отправиться в путешествие и пригласить Сенджу Цунаде вернуться в Конохагакуре но Сато для участия в выборах Хокаге.

– Знаешь, это не самая моя большая тема интереса, но даже я знаю, что она успешно скрывалась от посланников Каге со времен последней войны.

– Факт, она одна из лучших ирьенинов за всю историю, но еще и происходит из клана дальше всего зашедшего в искусстве контроля своих клеток и тел. Возможно только Кагуя и Акимичи Ичизоку могли бы посоревноваться с ними в контроле над плотью. Так что ей не составляет никакого труда изменять свою внешность на уровне недоступном другим шиноби.

– И-и-и? Я буду только рад приобщиться к твой извращенной мудрости, но путешествовать по стране в поисках неуловимой куноичи…?

–Ну-у, стоит еще добавить, что ей помогали избегать гонцов деревни, – говорит он, отводя взгляд в сторону.

– Ах ты старый сталкер. Мало того что саботируешь деятельность АНБУ, так еще и преследуешь старую подругу, и не говори, что не с извращенными целями!

– Кхм! Мои мотивы сейчас неважны! Я действительно, м-м, контролирую перемещения Цунаде по стране. Пусть и не в режиме реального времени, но за вменяемое время мы сможем связаться с моими информаторами и узнать ее актуальное местоположения.

– Угум, тогда я с удовольствием присоединюсь к вам, Джирайя-сесней, – ради разнообразия решил обратиться к нему с должным уваженим, – но мне нужно чуть-чуть времени подумать и собраться.

– Хорошо! Мне тоже нужно завершить некоторые приготовления! Не забудь собрать рюкзак правильно! Выступаем через три дня!

– Рюкзак…?

– Ну конечно! А что за путешествие без рюкзаков и дорожных шляп от солнца?

– Так есть же печати хранения.

– Вот так вы молодежь и прокалываетесь. Ни что не вызывает так много внимания на себя на тракте, как путники без скарба.

Расставшись с саннином, я решил продолжить реализовывать свой план на сегодняшний день. То, что одна из моих проблем разрешилась сама собой, конечно радовало и поднимало настроение, но сегодня мне предстоял не самый приятный и жизнеутверждающий эпизод. Я решил посетить Ли Рока в госпитале. Я забегал к нему несколько раз во время его лечения, но застать его в сознании не удавалось. И если честно, был рад этому. Внутри все еще грызли черви от чувства вины за его положение. Но на то мы и люди, чтобы, победив своих демонов, сделать шаг вперед и расти над собой. Поэтому я вновь направлялся в госпиталь. Эх, жаль, что даже с достижениями местной мистической медицины, просто так людей не вернешь в строй.

Когда за поворотом показались выбеленные стены медицинского квартала, я влился в плотный людской поток желающих пройти внутрь. С нападения прошла всего неделя, и все палаты были переполнены, а количество желающих посетить своих близких в сложное для них время не иссекало ни на день. Попасть же на территорию госпиталя, как и других важных объектов, можно было только через специальные пункты, а над заборами в воздухе мерцали зеленоватые пленки барьеров.

Двигаясь в общем потоке, я ненадолго задержался на КПП, назвав цель визита и пару секунд постояв в тусклом свете вычерченной на полу печати. Пройдя проверку, я можно сказать вышел на финишную прямую. Ноги сами по себе несли меня к нужной палате, Рока уже некоторое время как перевели сюда, и прогнозы были неутешительные. Гаара абсурдно сильный, безумный ублюдок, как ни крути. То, что его песок может делать с телами – это ужасно. За несколько метров до палаты я встречаю девушку медика, идущую мне на встречю с кипой бумаг в руках. Я уже говорил с ней в один из прошлых визитов, поэтому решил вновь справиться у нее о здоровье друга.

– Обако-сан! – окликиваю ее по фамилии, – здравствуйте!

Задумавшаяся девушка слега вздрагивает, но при виде меня в глазах проступает узнавание.

– А! Это вы, Хатаке-сан. Снова пришли проведать друга?

– Да… У меня все еще не получается застать его в сознании и не на процедурах.

– Хм-м, ну сегодня точно должно получиться. Я проверяла Ли-сана не более получаса назад, и он был в сознании, а процедуры… – полистав бумаги в своих руках, она быстро обнаружила нужную и вытащила ее на поверхность, – а процедур у него сегодня быть не должно.

– Отлично! Но скажите, Обако-сан, как он? Какие прогнозы?

– Эх… Заставляете меня в очередной раз говорить фразу опостылевшую за последние несколько дней. Я не вижу надежды на полное исцеление и возвращение к карьере шиноби. Его рука и нога были буквально уничтожены песком того парня. Более того, также имеет место заражение крайне токсичной чакрой, как будто этот гад – носитель биджу, – под конец уже выкрикнула она, но тут же спокойно закончила, – так что тут нужен гений медицины уровня Сенджу Цунаде, чтобы совершить невозможное. Принцессе Слизней такое может быть вполне под силу.

– Почему Вы так уверено говорите про отравление чакрой хвостатого зверя?

– Да-а-а, я ведь и ирьенином-то стала из-за того нападение тринадцать лет назад. Тогда я точно так же было прикована к этому зданию только с другой стороны, хех. Тогда я был щуплой двенадцатилетней девушкой со средними оценками в академии, которую завалило обломками собственного дома. Из-под завалов меня достали на третий день, и, наверно, с тех самых пор медицинский квартал мой дом, – черт, а ведь она действительно была тогда младше моего нынешнего тела, когда балахонщик выпустил Лиса. – сначала лечилась, потому училась, теперь лечу сама. А тогда да, палаты были переполнены, наверно, даже больше, чем сейчас, и, поверь, отравления темной и разрушительной чакрой Кьюби было куда больше, чем пострадавших от завалов в роде меня. Ладно, что-то меня развезло на разговоры, надо бежать. Удачи, Хатаке-сан, и не оставляйте своего друга! Ему точно будет нужна помощь.

– Удачи, Обако-сан! – еще некоторое время я смотрел в спину удаляющемуся белому халату, прежде чем развернулся и пошел в сторону палаты Рока Ли.

Не став долго пялиться в дверь, стучу в нее, чтобы услышать лишь тишину в ответ. Спустя еще пять минут ожидания и бессмысленного насилия над доской, из которой была сделана дверь, решаю войти. В просторной и светлой палате меня встретил лишь едва заметный свист ветра, играющего с оконной створкой. Простыни были помяты, но самого пациента в палате явно не было. Пустую и безликую комнату наполнял хоть каким-то красками лишь слегка подвявший нарцисс, стоящий в стеклянной банке на прикроватной тумбочке.

Пропажа нашлась быстро, сквозь все то же окно ветер занес кряхтение и хорошо знакомый считающий голос.

– Сто девяносто семь, сто девяносто восемь, сто девяносто девять… Агх! У-у-у кх-х. – вслед за выкриком раздался звук падения и вой переходящий в надрывный хрип.

Я тут же выпрыгнул в окно и увидел лежащего в пыли внутреннего двора больницы Рока Ли. Судя по всему, он тихо вылез из окна второго этажа и начал тренироваться вопреки любым запретам.

– Что ты творишь, Рок! – подбегаю к нему и в попытках перевернуть его на спину, наталкиваюсь лишь на хлесткую отмашку здоровой рукой.

– Прочь! – впервые слышу столько злобы в его голосе, но через мгновение он узнал меня и попытался взять себя в руки, – а… Это ты Наруто, я уже думал это опять медсестры хотят прервать мою тренировку, а то и так уже все графики сломались. Непорядок, надо продолжить. Опять сбился, не дойдя до двух сотен отжиманий. Теперь начну сначала и добью до трех сотен подряд!

– Дружище, думаю, все же стоит вернуться в палату и дать лекарствам сделать свое дело.

Редкая для него грустная улыбка выползла на лицо.

– Наруто, я же не идиот. Они уже давно махнули на меня рукой и только и говорят, что мое излечение сравнимо с чудом… Поставили клеймо, прямо как тогда. «Дефект чакро-системы. Ему не быть шиноби». Ха! Получается надеяться и слушать их бессмысленно, а надо просто взять себя в руки и переломить их приговор своим трудом. Ампутируют мне руку и ногу? Найду способ сделать протезы. Потеряю остальные конечности? Буду ползти, шевеля обрубками. Пока мое тело не обратят в прах, я буду шиноби на страже Скрытого Листа. Так что спасибо, что пришел, но тренировки сами себя не выполнят, – он вновь принял упор лежа и начал отжимать на одной руке.

– Ведь. Я. Крутой. Парень. А-а-а!

Он снова упал и на этот раз уже не поднялся. Сознание покинуло его, и Рок Ли просто растянулся на земле, подняв облачко песка и пыли в воздух. Я быстро вернул его в палату и вызвал медсестер, сам же направился к выходу.

Я тихо шел по коридорам госпиталя, наполненными запахом лекарств, трав, дезинфекторов, крови и боли. Этот безумный коктейль так давно царствует в этих стенах, что въелся в них столь глубоко, что для избавления придется сносить здание. Я шел и слушал стоны раненых, молитвы родственников, возносимые к небесам, надежду и отчаяние, радость и грусть. Нужно поспешить домой и начать собираться. Если после открывшегося в квартале Узумаке мне просто хотелось задать последней Сенджу несколько вопросов, то теперь видит Шинигами-сама я притащу ее сюда и сделаю все, чтобы лучший медик столетия делал то, что должен.

…………

Настоящее время. В предместьях горы Кетору.

Чтобы я себе не думал, но путешествие продолжалось, и каждый шаг приближал нас к одному из самых одиозных мест центральной части Страны Огня. Глубоко в лесах, даже слегка в стороне от основных дорог (из-за чего мы оставили исхоженный тракт и двинулись сквозь лес напрямик, наконец усилив себя чакрой и использовав верхние пути), на огнедышащей горе Кетору располагался самый знаменитый онсен-бордель «Пятый грех». Место, вокруг которого ходит много слухов и противоречивых сведений, и сейчас мы бежали именно туда.

В какой-то момент поверхность резко начала идти вверх, и бег по лесу постепенно все больше превращался в восхождение в гору. Вдруг видимость резко упала, так как мы вошли в густое облако тумана, валящего вниз с горы. Джирайа очевидно знал дорогу и уверенно двигался вперед, мне же даже с усиленными органами чувств приходилось прикладывать реальные усилия, чтобы просто не потерять его из виду и не отстать. Густой туман, хотя скорее это был насыщенный пар, оседал влагой на земле, делая камни скользкими и опасными. В тумане чувствовалась некоторая неправильность и искусственность. Количество чакры в молочно-белых испарениях можно было принять за естественный фон природной энергии, но что-то подсказывало мне – есть кто-то, контролирующий эту завесу.

– Хей, Эро-саннин, этот туман. Он же часть защиты «Пятого греха»?

– Хм, догадался, да? Так и есть.

– И не стыдятся того, сколько просто травников пастухов сгинуло в их защите?

– Скажем так, безопасностью этого места заведует достаточно компетентный человек, чтобы отвести отсюда лишних людей, при этом не обрекая их на голодную смерть.

Эфемерная преграда закончилась столь же неожиданно, как и появилась. Теперь взгляду открылся вид на горную долину, заполненную водой. Мы стояли на одной из двух гряд скал, меж которых скрывалось целое озеро. Скалы у воды были покрыты мхом и травой. Озеро само по себе буквально кипело, тысячи пузырей поднимались к поверхности и лопались фонтанами брызг. В центре озера был выступ скальной породы, формирующий остров. И все было бы хорошо и гармонично, если бы он не был бы вырвиглазным костром розового цвета.

От моста, соединяющего остров с теряющейся в туманах дорогой до шпилей пагод, все было розовым. Постройки, фонари, одежда мелькающих на той стороне людей, дым из лампад и курильниц, умастившихся даже на практически отвесных склонах, абсолютно все это напоминало бредовую мечту какой-нибудь девчонки из моего прошлого мира. Сдерживать нервный тик становилось все сложнее…

– Сенсей, а мы не должны предупредить местных и как-то согласовать наше эффектное появление?

– Ага, а до этого ты не догадался. То, что нам дали пройти сквозь туман без проблем, уже говорит, что нас узнали и ждут.

– Ну хорошо, если так.

Двигаясь по вершинам скал, мы постепенно обходили озеро по кругу, пока не вышли на мостик. Над комплексом поднимался пар горячих источников. Пройдя по украшенным цветами, арома-палочками, свечами и курильницами доскам, мы взошли на землю острова. Здесь буйство цветов и запахов выходило на новый уровень. По планировке и архитектуре город был похож на какой-то монастырь. Думаю, когда-то он им и был, прежде чем стал домом греха.

Улицы были заполнены праздными и расслабленными мужчинами и женщинами. Кругом гремела музыка. В какой-то момент на нас из-за угла налетела высокая девица с лицом, закрытым шелковой парчой и с визгом бросившаяся на шею Джиараей. Она что-то сказала ему на ухо, он, расхохотавшись, прокрутил ее над землей, и мы двинулись дальше. Джирайя явно был тут частым гостем, так как по пути мы собрали еще трех девушек. Одна из них пыталась подойти ко мне, но пока я не был заинтересован в продажной любви.

Казалось бы, бессмысленные слоняния по городку неожиданно завершились в аккуратном чайном домике, выполненном в спокойных и привычных тонах, в отличие от всего остального безумия. Мы расположились и принялись ждать, ведь по словам Джирайи его информатор должен встретить нас именно тут.

За медитацией под ритмичную, но при этом способствующую погружению в себя музыку, я даже не заметил, как все набранные во время шатаний по улочкам этого извращенного храма девицы упорхнули из помещения. Это несколько меня напрягло. Усиленное связью с нинкенами обоняние не выявляло ядов в воздухе, пище или питье. И от этого ситуация становилась только более напряженной. Джирайя говорил, что сегодня мы встретимся с его информатором и узнаем, где находится Сенджу Цунаде. Тем не менее, вплоть до наступившей полуночи мы были единственными людьми в этой комнате.

Внезапно одна из настенных фальшь-панелей отъехала, и оттуда вышла женщина, держащая в руках все необходимое для чайной церемонии. Она, мягко словно будучи невесомой, подошла к нам и начала приготовления. Как я и сказал, наступила полночь, и судя по тому, что первым делом она принялась перетирать в нефритовой ступке чайные листья – готовилась ночная церемония. Музыка, игравшая за стеной, начала постепенно удаляться, пока не превратилась в едва заметный звон, а затем стихла полностью.

Теперь тишину чайного домика нарушали лишь движения первой женщины, единственной, кто был одет в синие, а не розовые одежды, из всех, что мы видели тут сегодня. Возраст ее определить было невозможно. Темно-рыжие волосы были собраны в сложную прическу, устроенную таким образом, что одна большая «прядь» закрывала правую половину лица целиком. Второй глаз, который можно было разглядеть, был светло-зеленого цвета. Без предупреждений и переходов, совершенно неожиданно для меня, уже собиравшегося вновь начать медитировать, женщина в нарушение всех правил церемонии заговорила.

– Ара-ара, давненько ты не навещал нас, Джирайа. Мои пташки, особенно из тех, что знают и помнят тебя лично, так переживают. И ведь многие все еще горят желанием поблагодарить тебя… по-особому – сказала она, приложив ладошку ко рту.

Что тут происходит?

– Ну, будет тебе, Банини. Ты же знаешь, у меня есть принципы, а я и так не смог дать этим детям нормальную жизнь. Лишь втянув многих из них в этот ад, ради своих корыстных целей.

– И это все еще лучше, чем та судьба, что была им уготована без твоего вмешательства.

– Возможно…

– Твой юный спутник явно озадачен происходящим, он твой новый ученик?

– Да, я пока не особо вводил его в курс дела. И да он мой новый ученик, – не без гордости в голосе ответил сеннин, – кроме того, он его сын.

– У тебя всегда такие интересные друзья и ученики, дорогой Джирайя. На протяжении всего вечера сопротивляться влиянию демонического кото в подростковом возрасте – это серьезная заявка. Но он все еще такой милашка в этой полумаска, так бы и съела, ах-ха-ха.

После этой фразы в голове раздался голос Лисы.

– Наруто! Осторожнее с этой женщиной. Она очень опасна! Посмотри на нее своим зрением души.

Девятихвостая не очень часто выходит на связь и предупреждает о чем-то, а значит стоит прислушаться. Зрение души тут же заработало, и когда мне наконец удалось «отфильтровать» помехи из-за души и силы сеннина, я увидел душу его собеседницы. И Кьюби не ошиблась в своих прогнозах, так как та, кто сейчас разливала наш чай в чашечки, была сильна. Белая сфера духа напоминала стеклянный шар, в котором кружились потоки дыма или… тумана? В этот же момент мыслительный механизм провернулся, и пазл сошелся.

Туманный барьер, окружающий этот притон, вид сферы души знакомой Джирайи, ее внешность, все это указывало на одного человека. Теруми Банини – Туманная прядильщица, одна из старейшин клана Теруми, бывший кандидат на пост Мизукаге, а ныне отступник S класса. Многие не видели ее уже десятки лет, но таких как она не убирают из книги бинго, пока ее смерть не окажется подтверждена. И сейчас одна из ключевых фигур второй мировой войны сидит в сверхэлитном борделе. Чакра сама собой побежала по телу, а меч в чакро-источнике зазвенел готовностью к битве. Воздух едва заметно закружился вокруг меня, готовый прийти на помощь.

– Старик, тебе лучше начать объяснять контекст ситуации твоему ученику, потому что он, как мне кажется, уже узнал меня. Мне, конечно, льстит, что даже такие юноши еще интересуются старыми женщинами вроде меня, вот только, думается мне, он идет в сторону опасных заблуждений.

Несколько долгих десятков секунд напряженного мычания, Джирайя видимо пытался сформулировать, как лучше подать информацию, но терпение, очевидно, Хозяйки этого места сдало раньше.

– И как ты свои книжонки пишешь, если не можешь двух слов в такие моменты связать? В общем, слушай мальчик. Ты наверняка знаешь, что твой наставник номинально почти в одиночку заведует внешней разведкой Конохи? Да? Вижу, что знаешь. Но ведь очевидно, что в одиночку такое не потянуть, и у него есть целая паутина агентов и осведомителей. Собственно, мы и есть центр этой паутины.

– Звучит красиво, вот только даже Безумный извращенец Сеннин не настолько сумасшедший чтобы передать такой важный рычаг без пяти минут Каге чужой деревни и отступнику. Теруми-доно, да вы сейчас можете войти в Скрытый Туман и создать конкуренцию нынешнему главе.

– Хо-хо, да-а. Вижу, что он сын Минато только по крови, но не по духу. Тот, когда ты знакомил его со мной, был настроен совершенно иначе. А эта маленькая сжатая пружина уже готова снести мне голову, несмотря ни на что, и не удивляйся, я прекрасно чувствую твое намерение. Тебе, как воину теней и колдуну-нин, стоит научиться скрывать намерение и контролировать свой меч куда лучше, а то, посмотри, пол вокруг тебя уже изорван, – действительно, плетеное татами, на котором мы сидели, вокруг меня было слегка изорвана энергией.

Едва-едва заметно, но взгляд опытной куноичи легко выцепил топорщащийся ворс. Она же не прекращала свой диалог.

– И как же так вышло, что ты не разделяешь идеологию своего учителя о мирном мире шиноби? В прошлые разы он щепетильно подходил к этому вопросу при выборе учеников, – что же, наверно, надо ответить.

– Из-за того, что не верю в сказки.

– М-м? – вопросительно промычала она, подняв бровь.

– Опустим тот факт, что утопические картины мира, которые рисует Джирайя-сенсей, никак не натянуть на реальность в силу природы даже простых людей. Поговорим о мире чакро-юзеров. Вы правда готовы поверить, что в реальности, в которой человеку по силам стать чуть ли не богом, наступит момент, когда люди ради своих целей перестанут сражаться с другими? Я не говорю, что наши силы способны только на разрушение, но, чтобы защитить это созидание, нужно иметь хорошо поставленный удар. Это же так просто. Даже Шиноби но Ками, который просто продавливал реальность своей волей, не смог хотя бы принудить людей к миру. О чем можно говорить, не находясь на его уровне?

– Циничный подход к вопросу, хоть и не лишенный логики, думаю, второй основатель вашей деревни с тобой бы согласился. Но факт остается фактом, я уже не одно десятилетие помогаю Джирайе с его замыслами. Он сам живой пример альтернативы — за время войн он спас десятки людей, которые лишились домов, семей, всего. Он спасал их и помогал найти новое место в жизни. Он сам отрицает это и пренебрегает, но в его случае количество спасенных так или иначе не меньше, чем убитых его руками. Да я сама такая же! Так что уже много лет следую за твоим учителем, и мне больно видеть, что ему пока не удается достучаться до тебя.

– Как же часто стали встречаться среди стариков идеалисты.

– Ладно, чтобы ты не напрягался, поверь, я сама заставила его принять меры предосторожности, – она легко развязала несколько узелков на наряде и, приспустив часть одеяния, оголила плечо.

На нем черными червями извился уродливый рисунок незнакомой мне печати. Школа несколько отличалась от привычной мне, но общая логика построения говорила, что это начертание, ограничивающее человека в определенном списке действий. Чем-то это сплетение линий напоминало мне печать, встреченную среди наследия Узумаки – Печать Ликвидации Проклятого Языка, возможно они используют одну логику или поле воздействия…

– Это, – сказала Банини-сан, указывая пальцем на свое белое плечо, – Печать сердечной нити. Мое требование, выставленное Джирайе при создании нашего предприятия. Он является единственным обладателем мастер-ключа от печати, а все посвященные в суть и истинную природу наших дел, имеют такую же. При попытке разгласить секреты или предать общее дело, нить чакры, подобная тем, что используют кукольники, уничтожит сердце и мозг предателя.

Когда она закончила говорить и оделась обратно, я кинул вопросительный взгляд на своего сенсея. Тот, скорчив недовольное лицо, выставил ладонь вперед и проявил на ней сложный рисунок, напоминающий таковой у женщины клана Теруми, только словно обратный ему. Духовное же зрения ясно показывало наличие связей между саннином и большей частью людей в этом городе. Такая демонстрация серьезности вполне убедила меня в отсутствии опасности со стороны этой пугающей подруги Джирайи. Настало время и мне проявить уважение.

– Простите мне мою несдержанность и подозрения, Теруми-доно. Вы не обязаны были устраивать демонстрацию такому юнцу, – склоняюсь в низком поклоне, и говорю по большому счету от чистого сердца, – я благодарен Вам за Ваше наставление и терпение. Как бы мы не расходились во взглядах, ваши мудрость и добродетель…

– Ара-ара, ну все, твоя вежливость топит сердце этой старушки. Ты точно не твой отец, он не был столь сладкоречив в твоем возрасте. Я не держу на тебя обиды, наверно даже хорошо, что ты не испытываешь иллюзий относительно истинного положения дел в этом мире. Дольше проживешь, и, может быть, получится так, что именно твой подход приблизит нашу мечту больше, чем стариковские потуги. Ладно, раз с этим покончено, расскажите наконец, зачем пришли, м-м?

Когда разговор ушел от малоприятной темы учитель, наконец включился в обсуждение.

– Как ты скорее всего знаешь, недавно на Коноху было совершено нападение ресурсами деревни Скрытой в Песках и Деревни скрытого Звука. Кроме других жертв оно забрало еще и жизнь нашего Хокаге, и теперь селение выбирает нового лидера. Я считаю, что настало время вернуть Сенджу в родной дом, хочу, чтобы Цунаде поборолась за титул Каге и продолжила дело деда.

– Ого, ты решил наконец, все эти годы спустя поговорить с Цу-чан лично. А я-то уже думала, что мои пташки будут еще двадцать лет следить за ее скитаниями по миру от казино до казино, меняя личины и оставаясь столь же пустой внутри.

– Я уверен, что сейчас у меня получится на нее повлиять…

– В таком случае не могу тебя задерживать дольше положенного. Сенджу Цунаде и ее ученица Като Шизуне были замечены направляющимися с караваном в Танзаку на центральном тракте не более трех дней назад, так что если выступите сегодня ранним утром и будете двигаться верхними путями, то успеете перехватить их там через двое суток.

– Спасибо, Банини, с удовольствием погостили бы у тебя еще чуть-чуть, но с твоего позволения, мы тогда передохнем и двинемся дальше. Чем быстрее вакуум власти в деревне будет уничтожен, тем всем будет лучше.

Поклонившись и приняв ответный поклон от Теруми-доно, Джирайя двинулся на выход из помещения. Я повторил его жест и двинулся следом, но до этого успел поймать длинный и полный печали и грусти взгляд Хозяйки «Пятого греха» в спину учителя. Да-а, сложно поверить, что столь опытный человек может в упор не замечать чувства такой женщины. Я смог лишь улыбнуться сквозь полумаску и покинул помещение. Завтра нас ждала дорога в Танзаку.

………

POV Теруми Банини

Когда беловолосая шевелюра нового ученика ее возлюбленного скрылась за бамбуковой дверью, я расслабилась и разочарованно ударила кулаком по столу. Идиот. Какой же он идиот. Я давно не мечтаю о судьбе обычной женщины. Я не родила ребенка, пока была слабее, сейчас это станет серьезной проблемой. Я давно смирилась с тем, что не могу быть рядом с человеком, которого люблю постоянно. Но почему он еще и должен быть слепым идиотом, волочащимся за этой сучкой Цунаде? И хотя благодаря чакре мое старение крайне замедленно, но как же я устала ждать. Сколько лет я уже на его стороне? Двадцать? Тридцать? Даже его новый последователь и тот все сразу увидел…

От него, кстати, можно многого ждать, он не из любимой породы Джирайи эдаких мальчиков зайчиков. Молодой, злой, сильный, таких как он любили в Скрытом Тумане. Может быть, ему удастся создастся волу, которая изменит и этого старого остолопа. Ладно, луна еще высоко, надо поговорить с ученицами и раздать указания.

Туман по моей воле постепенно заполнил помещение, скрывая его как от любых следящих техник, так и от многих додзюцу, чем я очень гордилась. Без лишнего шума в чайную комнату проскользнули четыре тени. Четыре девушки разных возрастов сели вокруг меня. Хотя их тела и лица были скрыты одеждой, я прекрасно знала, как они выглядят, и кто есть кто. Может быть, я и не познала радость материнства через своих детей, но этих четверых я рощу с младенчества и можно сказать заменила им мать. Именно их я отправила встречать Идиота с учеником.

– Что скажите? –

Первой на мой вопрос решила ответить самая старшая из них.

– Джирайя-сама все так же силен. Думаю, мне удалось запустить диагностирующее дзюцу, ран или повреждений не было. Этот мальчик, Хатаке Наруто… Он хорош. И опасен, – Кохане скоро будет уже тридцать, и она стала первой моей воспитанницей.

Еще пара лет, и она достигнет того уровня сил, когда можно будет начать передачу дел.

– Да! Я слышала о нем и ранее. Наруто засветился уже в двух крупных стычках. Победа над Юки Хаку и над одним из напавших на Конохагакуре но Сато нагов. Я пыталась обратить на себя его внимание, но ему было абсолютно все равно! – Нари, вторая из подобранных мной сирот, ей двадцать, и она делает самый большие успехи в освоении моего искусства, а наличие клановых черт моей семьи уже много лет заставляет подозревать в ней бастарда одно из родственников.

– Мне он не нравится. В нем танцуют ветер и огонь, распаляя друг друга, и они полны жажды битвы. Как Джирайя-сама мог взять такого человека себе в ученики?! – Бо́тан будет тяжело с ним работать, это факт.

Она ближе всех приняла к сердцу учение, если это можно так назвать, Жабьего мудреца, а сенсорные способности помимо его личной чакры еще дают возможность почувствовать Лиса. Что не может не пугать.

– А я бы поговорила с ним о фууин. Говорят, что его мать из Узумаки, так может быть он разбирается в фамильном искусстве, – Ран, самая младшая из моих учениц, и ей, как всегда, все равно на все кроме ее любимых печатей.

– Хорошо, я вас услышала. Раз вы так сконцентрировали все внимание на Наруто, то мое следующее задание. Соберите целенаправленно все, что сможете о нем узнать.

– Хай! – Хай!

– Хай! – Хай!

Как только лаз за девочками затворился, я достала из рукава незаметно оставленный Джиараей конверт и начала читать. Как говорится, есть вещи и миссии, с которыми могут справиться только ископаемые вроде нас.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 41 глава, 42 10.06.23) Опережение 5 глав!)

Глава 38

В задымленном прокуренном помещении вдруг открыла глаза молодая женщина с волосами цвета свежей соломы. Поднявшись на локтях над залитой чем-то сладким и от того ставшей липкой столешницой, она осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, кто она, где и что заставило ее проснуться.

Постепенно картина окружающего мира восстанавливалась в ее сознании. Как бы она не старалась, но даже ее алхимия, понижающая сопротивляемость организмов шиноби ядам, не могла побороть ее собственный улучшенный геном. Так что стоило ей прийти в сознание, как безумная регенерация Сенджу начала восстанавливать ее тело до эталонных параметров. Вставая со стула в окружении бессознательных людей, лежащих на полу, она уже нашла ответы почти на все интересующие ее вопросы в своей памяти, вернувшейся с прояснением головы.

Она – Сенджу Цунаде, великая во многих смыслах неудачница. Она находится в одном из многочисленных питейных заведений городка Танзаку, в который прибыла на фестиваль Замка Стихотворной Открытки вместе со своей ученицей. Вчера она опять приняла динамолитики, разработанные ей для того, чтобы иметь возможность напиться, и отправилась «развлекаться». Выйдя на свежий воздух, Принцесса Слизней не имела уже никаких побочных эффектов, клановой проклятие побороло робкие попытки самоубийства через возлияния. Когда ее ноги ступили на лестницу, ведущую вниз от кабака, в котором она вчера накидалась, тело женщины поплыло с такой скоростью, что на последней ступеньке стояла уже совсем другая девушка. Это был наиболее любимый облик. В целом это была ее внешность, только оставшаяся где-то далеко за дымкой из трех десятков лет, во временах ее беззаботной юности в окружении любящей семьи и верных друзей. К счастью или к худу, но в мире с каждым годом становилось все меньше людей способных узнать Сенджу-химе в странствующей куноичи. Недавно она как раз узнала, что в могилу лег еще один такой человек, ее собственный учитель был убит руками любви детства…

Но тем не менее она не могла пока вычислить, что же заставляло ее испытывать такую тревогу. Можно было погрешить на новости о истории с учителем, но, смотря правде в глаза, она похоронила столько близких, что смерть учителя, а точнее эмоции от нее, ощущалась словно сквозь толщу воды. Значит, источник беспокойства в чем-то другом.

Поравнявшись и поздоровавшись с ученицей, ждавшей ее у ворот, одна из тройки Саннинов, двинулась дальше, пытаясь проанализировать свои эмоции и найти причину мандража. Проведя столько лет на войне, она привыкла доверять своим чувствам, и сейчас они не сулили ничего хорошего. Что-то надвигалось, без сомнений, вот только опередить источник опасности и направление удара было невозможно. Скорее всего оно все же было связанно с предложением, поступившим от ее бывшего товарища через его эмиссара.

Вдруг среди потока идущих мимо людей она увидела две беловолосые копны волос, продирающиеся сквозь толпу, о чем-то оживленно споря. На мгновение ей показалось совершенно невозможная сцена и, рассудив, что шанс на ее реальность, на ее правдивость слишком мал, предпочла выкинуть ее из головы. До дня встречи с Орочимару во плоти оставалась неделя, и она собиралась провести ее как угодно, но не в ожидании удара, а, значит, сегодня снова придется проглотить пилюли и напиться в хлам.

……….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Стены Танзаку появились неожиданно, но каких-либо эмоций достижение данной точки маршрута дома не вызвало – все мои мысли были заняты другим.

Танзаку был крупным торговым городом в центре Страны Огня. Возникнув на пересечении трех популярных караванных маршрутов, он стал детищем нескольких самурайских кланов, взявших на себя обязанности по охране и поддержанию порядка во время торговли и переговоров.

Вокруг этой центральной мысли и выстраивались дух и облик города. Деньги были здесь прежде, чем были воздвигнуты стены, а вслед за деньгами сюда пришли и развлечения. И в то время, как онсен Пятый грех был местом хоть и известным, но открытым лишь для посвященных, являясь по сути эрзац скрытой деревней, то ворота Танзаку были распахнуты для любого, в чьем кармане гремела хотя бы пара звонких монет. Город был буквально переполнен увеселительными заведениями самого разного толка и с разным входным порогом, а потому искать среди них нашу цель было задачей, требующей творческого подхода.

Ради интереса попытался охватить город духовным зрением, надеясь разглядеть исполинскую сферу души саннина, но все, чего я добился, это речь в глазах и мигрень. Город был большим и густо населенным, прямо сейчас только в пределах моего восприятия находились сотни людей разной силы. Причём далеко не все они были шиноби – души волевых и выдающихся людей развиваются не меньше, просто они не обладают чакрой. Как бы то ни было, но нам обоим было очевидно, что с наскока найти принцессу-перестарка не получится, а потому решил пошутить и разрядить обстановку, ткнув пальцем в небо.

– Хей, Извращенный отшельник, без спецсредств мы ее будем по углам да закоулкам до конца года искать. А у меня как раз есть в копилке фууин, позволяющую искать человека по крови ну или другой части тела. Так что давай, выворачивай карманы, не верю, что такой сталкер-извращенец как ты не насобирал частички тела своей жертвы.

В воздухе повисла неловкая пауза, которую через мгновение заполнили шелест и шорохи открываемого рюкзака. Порывшись несколько секунд в недрах своего вещмешка, саннин извлек оттуда миниатюрный свиток, аккуратно обернутый в шелковый платок. После чего мотнул головой, показывая идти за ним.

Следующие двадцать минут прошли в петляниях по узким подворотням Таназку. То тут, то там встречались следы наличия в городе не только светской власти, но и теневой: какие-то бродяги, убившие себе мозги веществами, стены, исписанные символиками, кучковавшиеся в тенях звереватого вида подростки, либо кандидаты в сятэй, либо уже готовые младшие братья. Время от времени попадались пяточки земли неестественно чистые и засыпанные свежим песком, вот только это не могло скрыть стойкий металлический привкус в воздухе и заглушить слышимые мной крики духов умерших. Последние, к счастью, как правило были лишь на первых стадиях обращения и легко отправлялись на перерождение, но не сомневаюсь, что где-то в канализации или катакомбах города живут по-настоящему могущественные твари. Грехи, деньги, азарт и смерть лучшая подкормка для определенных типов демонов.

Джирайю такое соседство для… для чего бы он там не задумал, тоже не устраивало, поэтому мы продолжали блуждать, углубляясь в жилую часть города и постепенно поднимаясь вверх по склону холма, который был застроен террасами домов. И как раз через два десятка минут мы нашли тихий закуток подальше от чужих глаз, где Эро-саннин наконец решил достать свое сокровище. Бережно, словно величайшую ценность, он вытащил из шелкового чехольчика свиток, развернул его на земле и капнул на сплетение символов кровью.

С хлопком над свитком появилась в меру объемная шкатулка. Когда-то красивая работа столяра, выполненная в красном дереве, точно знавала лучшие времена. Сегодня же эта вещь явно дорогая не своей ценой, а памятью, то, как бережно прожженный циник извращенец и убийца с ней обращался, говорило больше тысяч слов.

– Одна из не многих вещей, что со мной с детства. Она лежала рядом с люлькой, в которой лежал я, внутри был лишь листок пергамента, сообщавший день и год рождения, имя и просьбу позаботиться. С самого детства самые важные вещи я храню в ней. — сказал он, увидев мой внимательный взгляд.

Договорив, он открыл ларчик, а я, чего уж там, не удержался от того, чтобы в него заглянуть. Внутри было не так много вещей: пачка фотографий, сделанных в разные годы и буквально демонстрирующих рост фотоискусства и технологий в Конохе, разные бумажки, удостоверение шиноби старого образца, на лицевой стороне которого улыбался во все тридцать два юный саннин, и разные другие мелочи. Зависнув над своей сокровищницей на несколько десятков секунд, Джирайя опомнился и извлек со дна новый шелковый мешочек, после чего кинул его мне со словами.

– Сойдет?

В мешочке оказался пузырек, в котором плескалось около пятидесяти миллилитров крови. Вокруг стекляшки-ампулы был намотан женский локон цвета свежей соломы. Только не говорите, что…

– Ты реально носишь с собой ее кровь и волосы?!

– Просто… Давай не будем это обсуждать. Приступай! Или никакого ритуала фууин нет, и ты просто так решил нагадить мне в душу, негодник?

– Спокойнее! Все под контролем! Просто не ожидал, что сказанная в шутку фраза найдет такой отклик. Нечасто нормальные люди носят с собой части тел своих друзей.

– Это не части тела! Просто локон волос, традиция такая была, чтобы точно не потерять боевого товарища. Не надо все опошлять!

– Хорошо, к локону вопрос нет, а кровь?

– Это вообще-то! Это...! Это… давай начинай работать...

– Хорошо, Эро-сенсей!

Место найденное саннином среди городского ландшафта было действительно хорошим. Ровная чистая возвышенность, удачно прикрытая от ветра и лишних зрителей. Такую локацию, стихийно образовавшуюся за время застройки города, можно только случайно обнаружить. По части же нашей миссии все пошло штатно. Я достал из своей поклажи инструменты и принялся за работу, расчистив площадку и по памяти вычерчивая нужную печать.

Глобально это было на порядок проще, чем с тем амулетом, который я создавал для поисков Карин и того второго Узумаки. Сейчас обнаружить нужно было одного конкретного человека, при этом имея на руках его кровь и зная, что наличие близких родственников точно не собьет поиск. Конечно, эффект будет не такой длинный и стойкий, и ищи мы ее по всей стране, нам бы понабился добры литр крови, чтобы раз за разом повторять ритуал и корректировать направление. Но в пределах одного города хватит и одной попытки.

На создание печати ушло сорок минут, можно было и быстрее, но торопиться в этом деле –

последняя глупость. Так что к середине часа козы все было готово, я напитал печать чакрой, вылил в центр половину пузырька и стал ждать эффект. В одно мгновение печать всосала треть моего запаса чакры, видимо на преодоление каких-то скрывающих мер, а затем мир дернулся. На какое-то время я перестал существовать, слившись с узкой нитью крови, несущейся сквозь улицы Таназку. Подобное стремилось к подобному и очень скоро достигло цели. Кровавая нить, на кончике которой находился мой фокус внимания, влетела в одно из богато украшенных казино. Там у стола с рулеткой стояла молодая девушка, напоминающая Цунаде на молодых фотографиях.

Когда нить почти достигла ее, она резко дернула рукой и поймала кончик, казалось бы, невидимого конструкта. В ответ она попыталась пустить по связывающему меня с техникой следу какую-то злую энергию, скорее всего концентрированный инь, но я уже оборвал контакт.

– Пойдемте, Извращенный-учитель, я знаю, где она, вот только и Цунаде-химе каким-то образом поняла, что ее ищут.

– Неудивительно, если я правильно прочитал символы, что ты чертил на земле, то это своего рода переработка методик кровавого колдовства Гу, а Цунаде в магии крови достаточно сведуща, чтобы считаться мастером. Уже то, что ты смог преодолеть ее маскировочные техники, впечатляет.

– Ну продавил-то я просто грубой силой. Вбухал треть резерва, а сами знаете, благодаря попутчику и родословной Узумаки резерв у меня о-го-го! Так что средний шиноби скорее всего просто отрубился бы после подобного.

– Ладно пойдем.

……..

POV Сенджу Цунаде

Мужчины вокруг меня продолжали галдеть и бесноваться, следя за скачками шарика, прыгающего по рулетке. Я же не прекращала гипнотизировать сомкнутый кулак, из которого шел едва заметный дымок. Собственно неприятности не заставили себя долго ждать. Кто бы не пришел искать со мной встречи, он либо хорошо знаком с фууин или магией крови, либо имеет большой запас энергии и теперь точно знает, где меня искать.

Где они нашли мою кровь, вопрос конечно любопытный, но, значит, бежать бессмысленно. Даже наверно лучше будет встретиться с ними тут, если это не совсем какие-то отбитые гастролеры, то нарушать эдикт о скрытой войне они не будут. Местные самураи хоть и не очень сильны, но достаточно многочисленны, чтобы при необходимости завалить даже крупную дичь.

Отойдя от стола с рулеткой, выловила распорядителя и попросила организовать мне отдельную комнату, в которую подать еду. Сославшись на то, что скоро прибудут мои гости, и есть потребность провести приватные переговоры.

Все оказалось организованно молниеносно, и, не успев даже отвлечься на что-то другое, я уже сидела в чистом от дыма и шума обеденном зале. Шизуне плюхнулась рядом на диван и явно хотела ответов.

– Помнишь, я тебе говорила про плохое предчувствие?

– Да, учитель.

– Так вот, неприятности не заставили себя долго ждать. Сегодня кто-то обнаружил мое местоположение с помощью крови, и мы скоро узнаем, кто это, и, что им нужно.

Лишних вопросов племянница Дана как обычно не задавала, лишь спокойно начала проверять свои вещи и оружие. Все-таки хоть в чем-то я не облажалась в своей жизни! Смогла из той осиротевшей девочки сделать по-настоящему достойную куноичи и мед-нина. Мы не раз попадали в передряги за годы совместных путешествий, все-таки, несмотря на всю маскировку, находились люди, которым удавалось узнать во мне одну из тройки саннинов. Так что надеюсь это просто очередные наемники, которым нужна помощь медика, и получится разойтись без лишнего шума.

В итоге ждать пришлось еще несколько часов прежде, чем снаружи послышались какие-то шум и возня, дверь распахнулась, впуская искавших со мной встречи шиноби внутрь. Каково же было мое удивление, когда через порог переступил Джирайя в сопровождении миниатюрной копии Хатаке Какаши!

……….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Даже зная вид заведения, которое нам нужно, найти его оказалось делом небыстрым. Верхний город был переполнен однотипными заведениями, так что на поиски одного оподленного ушла еще пара часов, и сквозь входные двери места, в котором я последний раз видел Цунаде, мы прошли уже ближе к вечеру.

Стоило нам выловить администратора и узнать была ли тут недавно девушка, которую я видел сквозь технику, как он тут же закивал как заводная игрушка и сказал, что нас уже заждались. Это было неожиданно. Минуя зал с игровыми зонами и красивыми хостес, мы перешли в коридор, из которого гости попадали в приватные залы. Собственно, именно в таком помещении мы и встретили нашу пропажу в сопровождении незнакомой мне молодой женщины.

Цунаде сидела на диване напротив входа, откинувшись на подушки и закинув ногу на ногу. Не берусь судить настоящая ли перед нами ее внешность, с мастерами плоти всегда надо быть на стороже, а в ее случае так вообще, учитывая смешавшуюся в ее венах кровь Сенджу и Узумаки. Во всяком случае сейчас передо мной была едва ли двадцатилетняя на вид девушка среднего роста. Длинные светлые волосы были собраны в прическу, которую носили все женщины ее клана и состоявшую из двух хвостов, сплетенных определенным образом. Внимательные глаза кофейного оттенка ловили каждое наше движение. Она явно любила следить за собой: губы в розовой помаде, ногти с безукоризненным маникюром. Из одежды на ней были синие бриджи, серая туника, делающая большой во всех смыслах акцент на груди, и зеленая хаори.

Ее спутница выглядела старше Сенджу-химе, хотя скорее всего просто выглядела на свой возраст. Белокожая девушка с черными волосами до плеч, одетая в темно-синее кимоно, из-под которого выглядывал кольчужная рубашка шиноби, застыла за спиной у последней представительницы клана основателя.

Но куда интереснее внешнего вида представительниц прекрасного пола были их души. У бывшей сокомнатницы учителя она была меньше, чем у Джирайи или Орочимару, но имела другую структуру. Явно прослеживалась связь с видом души Ямато-сенсея, вот только, если его дух был проросшим могучим деревом, то это был гигантский желудь, опутанный бессчетным количеством печатей, просто от взгляда на которые болела голова. Видимо это и есть проявления экспериментов Первого, направленных на то, чтобы дать Сенджу возможность размножаться как обычным людям. Душа брюнетки же была, во-первых, необычно развита для ее лет, а, во-вторых, она явно тоже умела видеть души, потому что других объяснений направлению ее взгляда у меня не было. Даже пошел на маленькую шалость и, сформировав ложноножку из чистой духовной энергии, помахал ей. Если это правда, то очень интересно, потому что я сам не могу понять, как выглядит сфера моего духа со стороны. И судя по тому, как она напряглась, мои предположения оказались верными.

Между старшими шиноби же шел какой-то молчаливый диалог, который не спешил переходить на материальный уровень вплоть до момента, пока я не прокашлялся, выводя их из транса.

– Э-э-э, привет, Цунаде-чан! Давно не виделись.

– Да, больше десяти лет прошло. И почему же ты решил найти меня?

– Сильно больше десяти лет… – сказал он в нос, скорее больше для самого себя, – а это девушка – это та самая родственница Дана? Как она выросла.

– Угум, это Като Шизуне, племянница Дана и тоже последняя из их клана, – Дан из клана Като… звучит очень знакомо, хм.

– Стоп! Так ты родственница того самого Като Дана – Серебряного Генерала?!

Прекратив рассматривать мою душу, она наконец сфокусировала взгляд на мне.

– Приятно знать, что дядю не забывают в Конохе даже столько лет спустя, – ответила она с натянутой улыбкой.

– Ну еще бы, такие личности легко не забываются. Страшный был воин, – ну, зато в её навыке видеть и работать с душами нет сомнений.

Като Дана в Конохе действительно помнят, как Серебряного Генерала. Вот только врагам он знаком как Икире Като или Серебряная Смерть. Клан Като – ещё один павший исполин, нашедший последний приют в Скрытом Листе. Их искусство Трансформации души действительно жуткая техника.

Вплоть до момента, пока они не встали под знамена Первого, их убивали по всему миру. Сам же Като Дан был одним из героев Второй Мировой Войны, и на его убийство Облако не пожалело целого мудреца. Устроив ловушку, мудрец на время запечатал душу Дана в себе, а колдуны Кумо нанесли удар тактическим дзюцу по позиции, где находилось тело Икире. Была там ещё какая-то история про то, что он умер на руках у нашей клиентки. В любом случае при наличии возможности надо будет предложить этой девушке помощь. Техника очень пригодится в арсенале клана.

– Это все очень мило, но я повторю свой вопрос, что тебе нужно Джирайя!? – Цунаде явно была недовольна ситуацией.

– Как грубо, ты встречаешь старых друзей, – почему-то на этих словах она слегка вздрогнула, – мы с Наруто присядем?

– Это что твой новый мальчик подручный с великими мечтами? – попыталась перевести она рельсы разговора.

– Цунаде, – в его голосе зазвенела сталь, – не испытывай моё терпение!

Мы сели напротив нее, Шизуне тоже не осталась стоять.

– Ты порвала связи со Скрытым Листом, а значит можешь не знать. Орочимару напал на Конохагакуре но Сато, и среди прочих жертв оказался наш учитель.

– Да... мне рассказали.

– Поэтому совет деревни приглашает тебя побороться за титул Хокаге с главой клана Учиха, Итачи Учиха, – закончил свою мысль сеннин, не смотря на странную оговорку Сенджу.

– Не интересует, – резко рубанула Цунаде.

– Но!

– Не хочу ничего слышать, Джирайя! Я не молодая дурочка вроде твоего ученика. Наверняка мечтающего стать Хокаге и верящего, что можно что-то изменить. Раньше я тоже верила, больше нет…

А вот сейчас обидно было.

– Эй! Бабуля! – лицо ее побагровело, – попрошу без оскорблений! Я не какой-то пустоголовый идиот, чтобы мечтать о подобном!

– Чего?

– Ну Вы тут начали обзываться, приписывая мне мечты больных людей. Я ясно и чётко понимаю, что то, от чего я хочу держаться подальше, так это от власти над деревней. Отвечать за самого себя? Юезусловно. За свою семью и клан? Конечно, таковы сыновья добродетель и долг крови. Но вот брать на себя обязанность, ответственность и грехи за тысячи людей? Чтобы мечтать о подобном, нужно быть кретином, которому лучше умереть или быть убитым, чем получить доступ к титулу Каге.

– Да что ты понимаешь? – начала закипать Цунаде, чакра в её теле пришла в бурное движение.

– Понимаю, что власть это для тех, кто готов залезть в дерьмо по самые уши. Понимаю, что мечтателя она раздавит. Понимаю, что мечтатель приведёт пошедших за ним людей к краху. Поэтому потуги таких геро-о-оев ничего не стоят.

Стол, за которым мы сидели, разлетелся в труху, а ведь она просто сжала кулаки. Я и Джирайя отскочили назад, чтобы не получить урон просто так, но, даже успев среагировать, маска на моем лице оказалась разорвана. Она могла быть великой неудачницей, могла быть слабейшей из тройки саннинов, но для кого-то на более низком уровне это не делало ее менее опасной.

Знал ли я, что мои слова ее спровоцируют? Рассчитывал на это. Из оговорок, оброненных учителем по пути в Танзаку, после смертей своего жениха и брата она словила жесточайший травматический синдром, проявившийся в виде жесткой формы гемофобии. Это поставило крест на ее карьере медика и стало серьезным аргументом в пользу того, чтобы оставить родную деревню. Сейчас мне же было интересно, можно ли тут что-то сделать. Очевидно, что тогда все просто махнули рукой и не стали глубоко вникать в проблему Принцессы Слизней. Таков уж наш мир, кровь и смерть – его неотъемлемая часть, и никто даже не пытался придумать решение для подобной проблемы. Наверняка мозгокруты из Яманака могли бы поставить ментальный блок, но тут всплывала другая проблема. Принцесса Сенджу скорее уйдет в добровольное изгнание, чем позволит кому-то коснуться секретов семьи без ее ведома. Поэтому она осталась один на один со своими демонами. Сейчас же я стремился вскрыть это гнойник и понять, насколько все плохо.

Но, к моему великому удивлению, увидев мое лицо, она вдруг затормозила.

– А ты… Похож на него. Мальчик, как тебя зовут?

– Меня зовут Наруто, Хатаке Наруто.

– Не знаю зачем ты врешь, но ладно. Ты говоришь громкие слова, но готов ли ты за них постоять?

– Ты противоречишь себе, Бабуля. Ты сама только что говорила то же самое, будь последовательна. Или тебя так задели слова про идиотов мечтателей?

– Неважно! И не смей называть меня Бабулей! В общем, мальчишка, не хочешь устроить небольшой обмен опытом?

– Совсем стыд потеряло старичье, хочет избить подростка. А по сути дела, просто так настолько сильно рисковать?

– Кх, мелочный мелкий гад. И чего же ты хочешь в обмен на возможность надрать тебе зад?

– Пари! Если я побеждаю тебя, то ты отправляешься в Скрытый Лист и берешь на себя руководство над госпиталем.

– Хорошо, но, если побеждаю я, то… Хм-м, ты обещаешь попытаться стать Хокаге одного из следующих поколений? И чтобы ты потом не распускал про меня грязные слухи, тебе для победы будет достаточно пустить мне кровь, я же не буду использовать все доступные мне техники.

– Идет! – исчезаю в шуншине, перемещаюсь вплотную к ней нанося горизонтальный удар.

Точнее пытаюсь нанести горизонтальный удар, потому что за секунду до контакта меня сносит в сторону тяжелейшим ударом. Черт, обладательница идеального тела действительно сильна.

– Давай сохранять хоть какие-то приличия. Вставай, Хатаке Наруто, я не верю, что такой удар мог тебя прикончить.

– Тц, но попробовать-то стоило?

– Возможно и стоило, кто знает, ты же не попал, – ответила саннин, пожимая плечами, – пойдемте, покинем пределы города. Планировала еще тут покуролесить прежде, чем кредиторы задумаются, чем я собираюсь платить, и придется опять исчезать.

Мы тут же бросились прочь из города прямо по крышам домов. Отойдя от Танзаку километров на десять, замерли друг напротив друга. Бой начался.

А затем… она меня уничтожила.

………..

POV Сенджу Цунаде

Смотря вслед уходящему в город мальчику, потребовавшему реванша через три дня, я прокручивала наш бой в голове, а также старалась не думать о маленькой царапине. Ранке, оставленной его мечом на моей ноге, рана уже заросла и не оставила следа, но, если бы я была честна… по названным мной же правилам это было бы поражение.

Новый ученик Джирайи был другим. Он отличался как от Нагато с Якихико и Конан, тех сирот, что он тренировал во время войны, так и от человека бывшего биологическим отцом моего недавнего оппонента. Наруто был собран, хитер, силен и явно знал чего хочет. В нем не было той детской наивности или романтичной мечтательности, те, кто его растил, ковали его словно хороший клинок.

Как только мы начали наш «обмен опытом», он сиганул с места в карьер. Мальчик явно готовился, точнее пытался подготовиться к бою с членом моего клана. Первая же техника была каким-то воздушным буром, саму технику я развеяла ударом кулака, напитанного ян чакрой, но вот импульс все же сделал свое дело и поднял меня в воздух. Оторвать Сенджу от земли в начале боя очень правильное решение. К сожалению, он пока не осознавал разницу в силах.

Мое тело – результат многолетнего труда дедушки, и я лишена недостатков большинства соклановцев. Плюс разница в опыте, между нами. Мгновенный шаг, я вновь на земле и бью пяткой в грунт, раскалывая его. Наруто держит равновесие и призывает трех теневых клонов, да кровь Узумаки в нем сильна, так щедро вбухивает в эти конструкты чакру и даже не запаривается на этот счет. К несчастью для него, я чувствую кровь, бегущую в его жилах, а потому одного за другим уничтожаю клонов прежде, чем они успевают применить техники.

Он обнажает клинок, оказавшийся клинком Чакры Белого Света. «Хатаке» знает, что если я навяжу ему ближний бой, то это конец, но стоит мне оказаться рядом не отступает, а пытается контрактовать. Взорвавшись вихрем атак, Наруто пытается достать меня, атакуя из возможных и абсолютно нереальных положений и позиций. Как раз один выпад из этой серии и распорол мне штанину на бедре, после чего я просто передавила его на скорости и, опомнившись, сменив удар кулака на щелбан, отправила юного мечника в полет.

– Предлагаю на этом закончить, думаю все ясно, – Наруто какое-то время полежал в пыли, но через несколько секунд, отряхнулся и пошел ко мне на встречу.

– Я понял. Вы имеете право потребовать исполнения уговора, но я прошу реванш, через пять дней я смогу вас ранить, – от шумного подростка, бузившего в зале казино, не осталось и следа.

Юноша, стоящий передо мной, был сосредоточен и точно сделал какие-то выводы. Вопрос в том какие конечно, интересно, что он мог понять кроме того, что я на три головы превосхожу его по физическим параметрам.

– Ладно, пацан, я успокоилась и готова снова посмотреть на твои потуги через пять дней. Джирайя, – теперь к этому интригану, не удивлюсь если сцена в казино его идея, чтобы спровоцировать меня, – с тобой мы еще поговорим. Начало встречи было неудачным, может быть, по саке и продолжим нормально?

– Без проблем, тогда я провожу Наруто, обсудим планы и встретимся с тобой в том же казино.

Шебутная пара учителя и ученика уже покинула место псевдодуэли, а я все еще пыталась понять, что же мне делать.

– Что скажешь про этого Наруто, Шизуне? – время выслушать ученицу.

– Он несет как минимум часть крови Узумаки и при этом знает истинные техники клана. Он видел наши души и, заметив, что я вижу его, помахал мне «рукой» из духовной энергии. А еще, если вы не почувствовали, он джинчурки, и, что важно, уже очень плотно сотрудничает с Кьюби, и именно сотрудничает, судя по тому, как переплетаются оболочки из душ.

– Ах-ха-ха, так мальчишка еще и сдерживался в бою со мной… Что-то еще?

– Мне кажется, у него есть какие-то свои цели на ваш счет, он слишком легко отступил, хотя мог бы еще продолжать. Не могу понять, чего он хочет…

– Кто бы знал Шизуне, кто бы знал.

…….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Я гулял по улочкам Танзаку, анализируя наш первый контакт с целью. В целом все было не так плохо, как я ожидал, да, внешние оболочки ее души сильно поражены безумием и отчаянием, но она все же куда более сильный духом человек, чем я ожидал, и инстинктивно борется.

Надо действительнло продумать, как вести себя при втором спарринге. Стоит ли предварительно войти в контакт с Шизуне и объединить усилия с ней. Скорее всего они очень близки.

От стратегий по излечению ментального недуга так нужного мне медика, меня отвлекли эманации энергии меча. Я как раз шел через просторную площадь, когда увидел, как молодой мужчина в незнакомых мне жреческих одеяниях демонстрирует выдающиеся навыки владения мечом и глубокие познание пути оружия. Что приковало мое внимание куда больше – это его меч. По какой-то причине в его руках был один из клинков клана Хатаке, и он явно не был его членом. А значит, я обязан выяснить, как так получилось, что у чужака в руках клановый меч.

Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 42 глава, 43 14.06.23)

Глава 39

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Действие, приковавшее мой взор, развернулось на одной из нескольких площадей в верхнем городе Танзаку. Это была красиво оформленное пространство, предназначенное не для рынков и торжищ, а для театральных выступлений и других развлечений подобного рода. Сейчас же столпившись широким кругом, толпа знатной, если судить по одеждам, молодежи наблюдала за демонстрацией разных граней искусства меча.

Молодой парень до двадцати лет, одетый в аскетичные серые одежды, выполнял связку ката. Движения менялись стремительно, и каждый оставлял глубокие борозды разрезов на каменной стеле, стоящей в двух десятках шагов от него, видимо специально принесенной для демонстрации навыков. Последнее его движение было прямым вертикальным ударом, начавшимся за головой и завершившимся у самой земли. Завершающий удар расколол демонстрационную глыбу камня на две равные части, после чего юноша вернул клинок в ножны.

Клинок, кстати говоря, был основной причиной моего интереса. Клинки Чакры Белого Света были экстраординарным оружием, и факт обладания таким клинком говорил либо о невероятной близости с правящей ветвью Хатаке, либо о том, что один из них погиб от твоей руки. Безусловно какое-то количество орудий находилось в частных коллекциях или в руках врагов, все же семья потеряла многое отступая из Страны Железа. Как бы то ни было, выяснить каким образом символ нашего клана оказался в его руках было моим долгом, и я решил подойти поближе. На секунду скрывшись в переулке, я достал из печати в рюкзаке сменную одежду, переоделся и, повесив свою утигатану, вышел обратно на площадь. К счастью, народ еще и близко не начал расходиться, и я влился в толпу.

Со стороны меня легко можно было принять за недавно посвященного самурая или очень уж юного ронина. Такая маскировка не вызывала вопросов, и, чуть-чуть потолкавшись локтями, я обнаружил себя почти у внутреннего края круга. Как только я оказался тут, обшей интерес стал кристально ясен, ведь парень еще до двадцати лет ощущался как полноценный тайса, рвущийся к тому, чтобы стать дайсё или же верхняя планка А ранг – нижняя граница S ранга, если смотреть по классификации скрытых деревень.

Ранжирование среди мастеров оружия было несколько более подробным чем у нас и строилось на армейских званиях. Пробудив чакру, неофит принимал «звание» нитто-хэй. Формируя семя меча и постепенно проращивая, развивая его, они двигаются в званиях вплоть до становления Тайсё или Сёгуном, что можно было сравнить с уровнем Мудрецов и Каге и колдунов-нин. В тонкости разницы между рангами я не вникал во время обучения, все же ввиду окружения мне проще было воспринимать пирамиду силы шиноби. Тем не менее можно было считать, что он сильнее меня как мечник, но сражайся мы в полную силу, то проблем он мне доставить не должен, хотя надо продолжать наблюдение.

Так, о чем это я, интерес у местной молодежи к нему был абсолютно понятен. Как я однажды уже рассказывал Саске и Хинате, будучи разными ветвями чакро-юзеров мы и самураи стартовали и развивались совершенно по-разному. Беря куда более бодрый старт и амплитуду роста сил и возможностей на ранних этапах, мастера оружия постепенно замедлялись в развитии. И вот получалась картина, в рамках которой колдуны-нин, имевшие более структурированное обучение и менее зависимые от медитаций и просветлений, получали численное превосходство в элитных кадрах и безнадежно проигрывали самураям на уровне рядового и младшего офицерского составов. Для местных парней и девушек, не обладающих доступом к столичным школам меча или мощным фамильным стиля, пределом мечтаний было годам к тридцати доползти до ранга сёса, а тут перед ними выступал ровесник, многократно превосходящий по силе. Откуда вот он только тут взялся. Что-то помимо обладания особенным оружием не давало мне покоя при взгляде на этого молодого мужчину со светлым лицом…

Его чакра! У нее абсолютно не было стихийного окраса, только голый и холодный блеск стали. Это было ненормально для самураев Страны Огня и ближайших соседей. Единственное место, где как говорят можно было встретить людей, полностью отвергших стихии и оставшихся один на один со сталью своих клинков, это… Страна Железа, управляема сегуном из прямых потомков учеников Первого. Аскетичные серые одежды, выдающиеся навыки во владении мечом… С этим можно связать и наличие у него клинка Белого Света. Больше всего носителей таких мечей полегло во время гражданской войны, и в руках врага остался далеко не один экземпляр. В целом все факты указывали на то, что передо мной служитель меча из Страны Железа.

А день становится все более и более интересным. Соседние страны очень внимательно следили за ситуацией в Стране Железа и ясно рассмотрели угрозу в учении, воцарившемся в маленькой и гордой стране. Послушникам меча было запрещено проповедовать за пределами Сегуната и факт присутствия посвященного так глубоко в Стране Огня мог быть плохим сигналом.

Толкаю одного из зевак в бок.

– Хей, уважаемый, а кто этот мастер, сейчас отвечающий на вопросы молодых господ? – действительно, посвященного сейчас отступила кучка подростков и заваливала вопросами.

Мужик, у которого я спросил, сначала дернулся с очевидным раздражением, но увидев катану на поясе, резко взял себя в руки.

– Это уважаемый гость семейства Уто. Как говорят, патриарх их клана стребовал долг со старого друга, и тот направил одного из своих учеников обучать детей господина Уто. Вот только представляете, молодой господин Кизу оказался столь великодушен, что пообещал давать наставления всем желающим! – и вновь ничего удивительного самураи как чакро-юзеры куда более активно участвовали в жизни страны и получали значительно больше народного внимания, чем колдуны-нин.

Голый скелет теории начинал обрастать плотью, сложно было поверить в рассказ спущенный обывателям. Куда правдивее выглядит другой сценарий, в котором должником некоего иерарха из Страны Железа являлся нынешний патриарх семьи Уто, хотя с равным успехом он мог быть и просто так завербован еще годы назад. В любом случае под благовидным предлогом в один из торговых центров Хо но Куни проникает послушник Меча и начинает распространять свое учение. На прародине нашего клана тоже все начиналась похожим образом – они появились неожиданно и начали налаживать связи. Принялись сближаться с семействами средней руки, открывать школы, искать таланты среди крестьян…

Теперь нужно было получить доказательства. Исчезаю с того места, где стоял, и возвращаюсь в переулок, теневой клон с докладом о ситуации уходит к Джирайе. Деревня Скрытая в Листве взяла на себя определенные обязательства перед Страной Огня и ее правящей династией, и каждый шиноби обязан учитывать интересы большой родины, защищая ее от врагов внешних и внутренних.

Как только клон исчез в шуншине, раздеваюсь и применяю технику превращения. Можно было бы и сразу навесить на себя чужой облик вместе с одеждой, но это делает маскировку менее стабильной, мне же наверняка придется сражаться. Так что, раздевшись складываю три последовательные печати: собака, кабан, баран, и принимаю чужой облик. Для дела я смешал в этом внешнем виде черты Хаку и Какаши, это будет хорошая маскировка для моей легенды.

Не забыв куртку с клановым моном на спине, возвращаюсь к толпе. И, судя по всему, сегодня удача явно на моей стороне, ведь прямо сейчас рядом молодчик в пестром кимоно поставленным голосом скандировал следующее.

– Вы все имели возможность убедиться в способностях господина Кизу, но если среди вас есть скептики смельчаки, желающие на себе испытать его мастерство, то сегодня он готов ответить на вызов каждого!

А они хороши! Достойная постановка, наверняка еще есть заранее нанятый человек, на случай если народ слишком сильно впечатлится демонстрацией. Хотя сегодня эти приготовления им не понадобятся. Есть ли у меня план? Конечно! И первый его шаг это – эффектное появление!

Шуншином перемещаюсь в воздух над площадкой и, зависнув в зените, мягко приземляюсь перед распалившимся спикером, провоцировавшим толпу. Поскольку я полностью подавлял свое присутствие, мое появление стало полной неожиданностью для участников «шоу». Воцарилась тишина. Взгляды тут же собрались на мне, и правильную реакцию показал один лишь Кизу, повернувшийся боком и положивший ладонь на рукоять. Он не спешил действовать, но уже пытался просчитать меня.

Мы стояли под полуденным солнцем, обдуваемые суховеем. Я еще не проявил враждебности и не обнажил клинок, но отточенные инстинкты воина сообщали слуге Сегуната, что я пришел за его головой. Толпа замерла, она всегда так делает в преддверии бури, в прошлой жизни мне не доводилось сражаться на потеху публике, но в этой я уже не раз видел, как это работает. Стоит количеству зрителей достигнуть какой-то минимальной критической массы, как они начинают жить и двигаться по совсем иным законам, становясь чем-то большим, чем один индивидуум. И сейчас это коллективное бессознательное, руководствующееся своими правилами, ожидало скорого пиршества.

– А ты еще кто такой? – вышел из оцепенения сопровождающий мою цель человеку.

– Тот самый смельчак-скептик, желающий испытать мастерство Кизу-сана, – отвечаю ему со спокойной улыбкой.

– Да, как ты смеешь так нагло врываться! Прочь… – договорить ему не дал сам пришелец из Страны Железа.

– Спокойнее, Тегома-сан, ты сам попросил выйти любого желающего, и это юноша сделал ровно то, о чем его просили. И хотя и скрывает лицо, – действительно голову и верхнюю половину лица закрывала плетенная амигаса, – но все еще опоясан мечом, и в нем чувствуется немаленькая сила, так что тебе лучше отойти в сторону.

Названный Тегомой вытаращил глаза, видимо услышать признание чьих-то сил из уст своего кумира было шоком, но тем не менее послушно сделал пару шагов в сторону.

– Вы уверены, господин? Нет нужды марать свой меч низкой кровью, у нас же есть договоренность с сером Ай…

– Замолкни, Тегома. Из тех, кто сейчас находится на площади, парень напротив единственный имеет право говорить со мной на равных. И вот мне очень интересно, когда пересекались наши пути? Я не узнаю Вас, но ощущаю ярость мечах в ваших руках. Дорога жизни привела меня в Хо но Куни не столь давно, так что… Хотел бы узнать причину Вашего гнева.

– Приятно видеть образованного и вежливого человека. Я не искал встречи с Вами специально, в Танзаку я пришел, сопровождая своего учителя по его делам, но не смог пройти мимо, увидев ваш меч.

– Меч?

– Да, Ваш клинок. Он очень заметный, и, знаете ли, я имею некоторый личный интерес к обладателям такого оружия, можно сказать связь с ними. Поэтому, уважаемый Кизу-сан, ответьте, откуда у вас Клинок Чакры Белого света?

Впервые за все время с прищуренного и улыбчивого лица мечника исчезла его притворная маска просветленного мужа. За долю секунды она сменилась оскалом готового к схватке хищника.

– Хах, это выдающиеся оружие, имя которого вы назвали абсолютно верно, я получил из рук своего учителя в награду за успехи. Забавно, мне кажется, из вашего вопроса я получаю ответов больше чем от ответа. Но все же, обрадуйте меня последней деталью головоломки, скажите, незнакомец, как вас зовут? – голос его был переполнен азартом и предвкушением.

– От своих покойных родителей я получил имя Адаучи, а мои действия представляют клана Хатаке.

– Прекрасно! Действительно хороший день, и теперь у меня нет к вам вопросов! Самой судьбой было предначертано нам желать крови друг друга! – в воздух ударил столб энергии цвета стали, скрыв на секунду фигуру мечника внутри себя.

Ветер, поднятый призванной силой, развевал его одежды. То, что я издалека принял за жреческие одеяния вблизи оказалось лишь модифицированными самурайскими одеждами, по сути, представленными серой ги и дзеба хакама.

– Истинно так, некоторым людям придется сразиться вне зависимости от их желаний, ведь помимо наших личных чувств мы связаны обязательствами и долгами, – впервые за последнее время я обратился не к чакре Лисы, не к собственной чакре ветра, а к мечу, дремавшему в моем источнике.

Пробудившись ото сна, он как голодный зверь огляделся и тут же начал впитывать другие виды чакры, смешавшиеся в средоточии силы. Энергия, собранная воедино пророщенным семенем меча, рванула по привычным путям и активировала печати, начерченные на теле. Меня окутало пламя из Чакры Белого Света. Истинная форма баланса, которая, как оказалось, может вплести в себя даже ядовитую чакру биджу. Идеальный вариант, все же вокруг слишком много не то что гражданских, но просто смертных, которые не переживут высвобождения мной даже одного хвоста.

– Гогу но тати. Горизонтальный удар.

– Стиль Танца полумесяца. Первая песнь. Конец полёта ласточки под луной.

Хорошо, что зеваки почувствовали перемену ветров и разбежались, как только ощутили возникшее вокруг нас давление на окружающую действительность. Только такие фоновые проявления могли сообщить не чакро-юзерам о том, что противостояние переходит в горячую фазу.

Для не способного как-либо ощущать чакру наблюдателя выглядело все так, как будто вдруг земля между нами оказалась рассечена крест на крест. На сама же деле, две техники столкнулись, но ни одна не смогла пересилить другую, и обе ушли в землю, разорвав ее на части. Мы же сразу пришли в движение. Два клинка чакры белого света начали сталкиваться, поднимая волны ветра и оставляя глубокие шрамы на земле и стенах, ведь наши мечи были переполнены острой оружейной чакрой. Боковым зрением замечаю, как на площадь вышел пожилой мужчина в расшитом золотом черном халате в пол. Посмотрев на нас, он лишь покачал головой, и, что неожиданно, начал складывать ручные печати, после чего мы оказались окружены каким-никаким, но барьером. Спасибо, старик, теперь можно чуть меньше переживать за людей вокруг! Потанцуем, Даттебае!

– Первая из пяти техник стиля лунного меча Хатаке. Путь полумесяца.

Мир сужается до меня и моего противника, а я закручиваюсь в вихре стали.

……….

– Сделайте же что-нибудь! Они сейчас разнесут город! – какая же она громкая… – думал Отоши Каме – мужчина, отвечающий за соблюдение порядка пользователями мистических сил в верхнем городе.

– Ну город у них разнести сил пока, конечно, не хватит, но лет через десять, хм-м.

Когда к нему в кабинет влетала одна из учениц городского лорда с криками, что он немедленно должен разнять каких-то там мальчишек, он, честно говоря, опешил. Ведь обычно разнимать дерущуюся молодежь это обязанность стражи. Все стало чуть понятнее, как только по округе прокатилась остаточная волна чакры от столкновения двух серьезных техник. Выпрыгнув в окно собственного кабинета, он серией мгновенных шагов кинулся к источнику этих возмущений и как только он оказался рядом с ним, вопросов не осталось. Два парня, один из которых был чистым самураем, другой – скорее всего шиноби, использующим самурайские техники, сражались прямо на театральной площади. И вот он уже несколько секунд смотрел, как юноши по силам равные джонинам рассекали воздух оружейными техниками.

– Уважаемый Каме-сан, вы собираетесь что-то делать с ними? – взгляд вновь упал на догнавшую его девушку.

У одной из учениц городского лорда, приходившейся ему дальней родственницей, явно отсутствовало понимание разницы в силах и возможностях. Вот уже двадцать лет прошло, как малый клан шиноби Отоши оставил попытки отстаивать свою самость как скрытого поселения и, воспользовавшись связями, заведенными вовремя последней войны, переселился в Танзаку. Сам же Отоши Каме смело мог считать себя неплохим джонином, выросший на войнах и при этом уцелевший в битвах великанов, он имел богатый жизненный опыт и острое чутье на опасности. И именно это самое чутье сейчас говорило: «Вмешаешься в этот бой – умрешь». Но сделать кое-что следовало, пальцы привычно закрутили мудры печатей, нащупывая линии печатей, прочерченных под мощением. Несколько секунд спустя по неизвестной причине между набежавшими зеваками и схватившейся в поединке парочкой зажглась синеватая пленка барьера.

Мальчик в шляпе явно оценил появившуюся возможность не сдерживаться и тут же усилил натиск, насев на оппонента серией ударов во вращении. Юноша, гостивший у семейства Уто, тоже не остался в долгу и парировал размашистым ударом, снизу-вверх разорвавшим серию атак шляпника. Не тратя времени на восстановление дыхания, дуэлянты смазались в серебряную и белую полосы, сталкивающиеся на большой скорости.

– И это все? – возмущение на настойчивую девушку, требовавшую невозможного, начало расти с каждым ее новым словом.

– Масуми-сан, ваше обучение не входит в мои обязанности, но я все же объясню. Если вы пока не можете почувствовать, то уже должны были понять по внешним проявлениям, эти двое по вашей классификации находятся в ранге тайса или около того. Как минимум оба обладают техниками, способными на поражение обширной области. А парень в шляпе вообще обладает чудовищным запасом чакры. Моя обязанность – защитить город, и это был сейчас самый короткий путь к защите города и его жителей. Вмешайся я, и разрушений станет только больше. Чтобы их утихомирить нужно дождаться вашего учителя, вот он сможет донести до молодежи всю ошибочность их решения. Вы лучше ответьте, что тут произошло?

– Да не знаю я! Уто опять вытащили своего «дорого гостя и начали рекламировать», он показал несколько впечатляющих ударов, а потом бросил вызов любому желающему. Против него вышел этот, они обменялись фразами что-то про особенные мечи и какой-то клан Хатаке и сразу после этого обнажили клинки.

Стоило ей договорить, как серия сшибок прекратилась, и парни вновь застыли в своих стойках друг напротив друга. На груди и руке у Кизу красовались два длинный и глубоких пореза, сам он удерживал меч здоровой рукой и тяжело дышал. Шляпнику тоже досталось, его плетенная шляпа оказалась рассечена и лежала в стороне, явив миру лицо таинственного шиноби. Принявшим вызов был смазливый юноша лет шестнадцати на вид, с тонкими почти женственными чертами лица и белыми волосами, собранными в тугой хвост. На его плече, лбу и ноге также осталось по ране, вот только если Кизу стоял, тяжело дыша, и закрывал раны покровом чакры, то экс-шляпник просто сложил печать конфронтации и прямо на глазах сращивал еще недавно тяжелые раны в тонкие полосы шрамов.

При взгляде на это в голову Отоши Каме закрались нехорошие подозрения. Он знал лишь один клан Хатаке и это был могучий род колдунов-нин, живущий в Конохагакуре но Сато, о них правда ничего не слышно после окончания войны, но во времена его молодости вся армия знала про Белого Клыка Конохи. И не меньше людей, особенно близких к самурайскому сословию, были в курсе трагической судьбы этого семейства, как и их лютой вражды со слугами сегуната. И вот тут-то подозрения и начали прорастать в полноценное обвинение. Бочком, бочком старый ниндзя начал сближаться с группой хмуро смотрящих на ситуацию в бою членов клана Уто, а заодно и копить чакру для одной из немногих доступных ему высокоранговых техник – цепная молния.

Затишье в сражении тем временем подошло к концу.

– Да, прав был учитель, рассказывая про вас… Мерзкие колдуны определенно и точно наши вечные враги, но ва-а-а-аш род… Вы не только следуете учению детей Опустошительницы, но и извратили благородное искусство. Не удивлюсь, если один из вас будет тем, кто выпустит ее из тюрьмы! Но ничего, мы будем готовы! Мы встретим ее сталью наших клинков и останемся в вечности, а вас ждет лишь забвение. Приготовься увидеть истинную силу учения Господина! Гогу но тати. Земли меча!

Черт! Все доступная чакра хлынула в барьерное фууин. Хоть бы лорд быстрее прибыл сюда!

………..

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

– Гогу но тати. Земли меча!

Волна, разошедшаяся от Кизу, чем-то напоминала импульс, возникающий при проникновении в лимб, но была значительно слабее, и соответственно повлекла более тонкие и незначительные изменения в мире . Куда интереснее было наблюдать за самим посвященным, на первый взгляд в нем почти не осталось чакры, но фанатичный около религиозный блеск в глазах говорил о том, что он сделал то, что хотел. А отсутствие немедленных последствий лишь увеличивало опасения.

– Можешь позориться и призывать все доступные тебе жалкие ниндзюцу! Хочу, чтобы ты на практике увидел ничтожность потуг колдовства перед истинным искусством! – как же он много говорит.

И ведь его совершенно не смущает, что он буквально дает мне инструкцию, чего делать не стоит… Ладно, остается понять, что делают эти земли меча. Разворачиваю корпус и вновь взвинчиваю ток чакры так, чтобы не опасаться случайных ударов. То, что он смог пробить эту имитацию режима Биджу, ясный показать его силы.

– Молчишь? Дрожишь от страха? Верное решение, но раз уж я призвал эту технику, ты узришь ее мощь, и пусть мне придется отступить, но я преподнесу учителю еще один Клинок Чакры Белого Света вместе с головой одно из последних Хатаке! – после этих слов он просто провел мечем по диагонали.

Первое мгновение казалось, ничего не произошло, а потом глубокая полоса раны, как от удара мечем пробила покров чакры и перепахала мне спину, едва не задев позвоночник. Отбросив страх последствий, впитываю источником еще чакры лисы, которая, даже пройдя трансформацию мечом, все также взвинчивает мою регенерацию. Вот только тот удар был лишь первой ласточкой, после первого взмаха последовал второй, за ним третий и четвертый. Вихрь ударов, наносимых словно самим пространством вокруг меня, пытался перемолоть тело и лишь повышение до предела количество чакры Кьюби стояло между этим исходом. Усилием воли не давая завершиться трансформации и оставив взаимодействие лишь на энергетическом уровне призываю силы биджу.

Вернув на лицо просветленную и мягкую улыбку, ублюдок из Сегуната продолжал размахивать своим мечем, желая разорвать меня на части. Так, податься на провокации и применить ниндзюцу нельзя. Что вообще происходит вокруг? Взмахивая мечем, произвольном образом он наносит мне удары сквозь пространство, точнее нет – атакуя самим пространством. Все его движения — это рубяще режущие удары… К сожалению, по мнению Куо-сенсея, я еще не на том уровне, чтобы постигать оружейные техники за пределами ранга тюса, но если перекладывать то, что я знаю, то скорее всего он каким-то образом проецирует определенную концепцию, завязанную на мече, на все, что наполнено его чакрой. И раз я не могу сблизиться с ним или использовать привычные ниндзюцу, нужно воспользоваться тем, что сейчас за пределами его контроля, и я знаю – только одна вещь стопроцентно ему недоступная. Природная энергия.

В голове тут же всплыли уроки, проводимые Джираей по пути сюда.

……….

– Меня все еще вводит в недоумение тот факт, что ты сумел договориться с Лисом.

– Лисой, – машинально поправил я своего спутника, – но, да. Все так.

– Эх, и ведь ты даже не понимаешь, какие перспективы это открывает даже за рамками покрова Биджу и прочих фокусов Джичурики. Вот скажи мне, что такое хвостатый зверь?

– Искусственная душа, осколок десятихвостого, одушевленная энергия…

– Вот! Последнее. Правильно говоришь, одушевленная энергия. Угум, а какая энергия составляет псевдоплоть Биджу?

– М-м-м, природная скорее всего, с привязкой к элементу, но природная.

– И снова верно, а теперь задумайся, что есть у тебя, а чего нет.

– Контакт с этой самой энергией?

– Бинго, мой юный ученик. С самого детства и особенно интенсивно с момента контакта твой источник, твои тенкецу, плоть и кости омываются одной из разновидностей природной энергии. Да это не совсем та сен-чакра, что разлита вокруг, но это не преуменьшает эффект! Да чего уж, такое не могут себе позволить даже члена клана Джуго! И при этом ты не теряешь рассудок и не подвержен спонтанным трансформациям. Когда у нас будет чуть более спокойная атмосфера, проведем несколько тестов и посмотрим, какие упражнения тебе стоит выполнять, возможно ты уже перескочил через несколько ступенек. Так что ты имеешь все шансы стать самым молодым мудрецом, побив даже рекорд твоего отца. Кровного отца я имею в виду, хотя, как мне кажется, Какши-сан тоже двигается в этом направлении, не просты его частые отлучки на Великую Кость – Остров псов.

– А с чего вообще начинают при освоении сендзюцу?

– Ну, первый шаг — это медитация с открытым источником. Очень опасное дело…

– Да, мне рассказывали…

– Хо-хо, ну вот примерно такова картина, ты пытаешь зачерпнуть немного природной чакры, провести ее по кругу циркуляции и выпустить. Следующий шаг — это добавить выпускающему импульсу какою-то форму….

………

Град атак сыпался на укрепившийся покров, но настала пора действовать. Словно кривое отражение противника я встаю в полный рост, отрешившись от творимого с моим телом, и поднимаю руку. Для меня он застыл с мечем в вытянутой руке, и мое собственное тело замерло с вытянутой вдоль земли рукой.

У меня есть лишь одна попытка. Да, можно дождаться прибытия Джирайи, но я хочу… Я обязан победить сам!

Чакра прекращает свою циркуляцию, и покров вместе с остальной моей защитой распадется.

Удар сердца, растянутый на субъективные минуты. Я открыл свой источник и пытаюсь среди мешанины чужой чакры нащупать нечто одновременно большее и при этом столь неуловимое. Старюсь зацепить толику от океана природной чакры, разлитого вокруг. И у меня получается! Я вспоминаю свои ощущения от того глупого эксперимента в пруду много лет назад, но сейчас это не мыканья слепого щенка. Густой и вязкий сгусток сен-чакры, вытянутый из атмосферы, бесконечно долго ползет по каналам, к несчастью, вместе с ним я зачерпнул и острой чакры Кизу, которая пытается порвать мою чакро-систему, но я продолжаю игнорировать боль.

Вечность спустя энергия завершает полный круг, и время ей выйти.

Вся моя воля сосредоточена в этот миг на кончике указательного пальца, старясь сообщить самую простую форму высвобождения, которая сможет нанести урон. Луч.

Сен-чакра везде и негде, ей не так важны время и расстояние, поэтому, когда для меня время продолжает свой бег, Кизу уже стоит, рассматривая сквозную дыру в сердце.

– Мерзкое… колдовство… – меч падает из его ослабевших рук, а сам он вываливаются назад.

Я победил.

Мир все еще сужен для меня до точки, боль от поврежденных тенкецу и разорванной руки еще не дошла до мозга. Но сознание поглощено двумя вопросами. Как я это сделал? И смогу ли я это повторить?

Погрузившись в мысли, я пропустил появление на площади двух новых действующих лиц: самурая, полыхающего чакрой, в полном доспехе и Джирайи почему-то в фарфоровой маске АНБУ.

– Что здесь происходит! – громыхнул над улицей голос, от которого задрожали постройки.

Вот черт, надо же еще объясниться…

Глава 40

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Пришедшему в сопровождении моего учителя и толпы асигару самураю в полном тяжелом доспехе очень хотелось получить ответы на вопросы о причинах беспорядков на поднадзорной ему территории, и он не стеснялся излучать свою заинтересованность в самой яркой и общедоступной форме в виде давления очень и очень достойного количества оружейной чакры, разливаемого по округе.

К моменту, когда процессия ворвалась на площадь и полукругом оцепила место только что завершившейся дуэли, поднятые стариком в черном халате барьеры уже спали, и я стоял напротив толпы чакро-юзеров, весьма недовольных сложившейся ситуацией. Где-то в задних рядах уже кто-то голосил, видимо дошло понимание, что мастера мечника, обещавшего учить всех желающих, только что сбросили в пыль как мертвую собаку, или же его сообщники начали отыгрывать припасенный на этот счет сценарии. Как бы то ни было, любые крики и разговоры прекратила волна чакры, выпущенная местным лордом.

– Что здесь происходит! Доложить по порядку! – гаркнул обладатель пайзы градоправителя, закрепленной на груди доспеха.

Через секунды с хлопком шуншина рядом с ним оказался давешний старик. Черный халат был все таким же черным, не нес на себе ничего лишнего и, конечно же, был чист от пыли и грязи. Застыв перед предводителем, он спокойно и по-военному четко начал свой доклад, скорее всего схемы максимально эффективного взаимодействия с начальством были отработаны задолго до этого и при совершенно других обстоятельствах.

– Отоши Каме, смотритель района Боеки. Семь минут назад ваша ученица сообщила о начавшейся на Театральной площади дуэли между одаренными. Примерно через половину минуты до меня дошла ощутимая волна чакры, очевидно конфликт перешел на силовой уровень. Явившись на место событий, я обнаружил сражение двух молодых людей. Мои скромные сенсорные способности оценили сражающихся как минимум на ранг тайса. В целях минимизации разрушений и жертв среди населения обратился к городским оборонительным печатям и отделил область поединка барьерами. В течении оставшегося времени бой стремительно вышел на уровень техник А ранга в ходе обмена которыми некто Кизу, находящийся в городе по приглашению патриарха семьи Уто, был убит сквозным ранение в сердце. К моменту исчезновения барьеров он уже был мертв. Доклад окончен.

– Хм, а что нам скажет выживший смутьян, – сказал он, посмотрев теперь уже на меня.

Я уже было хотел открыть рот, но меня опередил Джирайя, почему-то скрывающий лицо под маской. С другой стороны, я сам все еще стоял в технике превращения, копируя двух знакомых мне бисененов. Так что думаю, у него есть на это причины.

– Я прошу внимательно выслушать моего ученика. Прежде чем начать действовать он доложил мне о своих предположениях, и я санкционировал операцию, – нагло покрывал меня старик, – и раз все закончилось так, как закончилось, то его опасения оправдались.

– Хорошо, раз одна из Теней владыки Огня так говорит…

– Мы уже множество раз объясняли: одновременно есть лишь одна Тень огня, и я ей не являюсь.

– Да, конечно, ну так что скажешь, отрок? – этот мужчина демонстрировал очень странное отношение.

Он точно знал Джирайю и его высокий статус среди колдунов-нин, более того скорее всего саннин имеет постоянный доступ к сановникам такого уровня. Столь же точно он осознавал, что слабее, но при этом не стеснялся… не то, чтобы провоцировать, но вести себя куда более неформально. Интересно, ведь это с одинаковым успехом может быть, как и их личная история, так и репутация Джирайи в стране.

– Мы с учителем прибыли в Танзаку по делам деревни Скрытой в Листве, – начал я рассказ, подойдя поближе, – сегодня, прогуливаясь по улицам Вашего города, я наткнулся на протекавшую тут демонстрацию, но мне внимание привлек клинок, которым она проводилась. Я происхожу из клана Хатаке.

После этих слов я сам демонстративно медленно достал меч из ножен, предварительно сняв их с пояса. Клинок лунно-белого света сверкнул на солнце и был обращен рукоятью к одоспешенному воителю. Увидев узнаваемый и до сих пор известный среди самураев мон клана глава города молча кивнул, я же продолжил.

– У моей семьи, как вы могли знать, есть длительная история вражды с нынешней властью Страны Железа, прародина своими горьким примером показала всему миру опасность этих сектантов, буквально поклоняющихся оружию. Так что еще со времен отступления оттуда мы внимательно следим за судьбой клинков, принадлежавших нашим соклановцам, поэтому, встречая такой меч, всегда узнаем, как он попал в руки к нынешнему владельцу, и при случае пытаемся выкупить. Вот и сейчас, увидев легко узнаваемое творение кузнецов, решил разузнать его историю. Еще во время наблюдения из толпы у меня возникли сомнения на счет этого юноши, Кизу, из-за его стиля боя и техник, и как раз тогда спутник мечника предложил любому желающему сразиться с ним. Не видя лучшего варианта и согласовав это действие с учителем, я выступил против него. В ходе непродолжительного разговора он косвенно подтвердил свою причастность к кругу посвященных Секты Меча Сегуната. Сразу после этого мы начали бой, в ходе которого он был мной убит, взять его живым не представлялось возможным, а правдивость моих слов легко подтвердить. Можно опросить свидетелей – наш разговор слышало несколько десятков человек. Далее, его меч все еще у него в руках, и, если кто-то из Ваших подчиненных его принесет, Вы увидите на цубе и касире такие же клоновые символы, что и на моей утигатане. Особая технология не позволяет их сбить или перекрыть. Прежде, чем вы отдадите приказ, есть еще один более весомый аргумент. Судя по возрасту и силе, он скорее всего посвященный или ученик одного из иерархов, поэтому его спина должна быть перекрыта соответствующими татуировкам, так что пусть с мечом сразу принесут и тело.

Стоило ставленнику императора повернуться к своим людям, как трое из них сорвалось с места и меньше, чем через минуту он уже крутил в руках клинок моего почившего врага. Тело же, еще недавно живого и полного сил парня, лежало у наших ног лицом в землю. В этом не было неуважения к павшему или чего-то такого, просто жестокий мир особенно за пределами живущих в несколько другой реальности скрытых деревень не радовал лишним пиететом к мертвым. Тут люди не забывали, что жизнь такая же часть твоего пути, как и смерть. Закончив осмотр меча и убедившись в том, что эта часть моей истории совпадает, самурай передал его мне, а сам, не стесняясь грязи и натекшей крови, полез осматривать мертвого Кизу. Одним движением руки соврав с тела остатки изорванных одежд, мужчина, к которому если я правильно слышал обращались как Шичо-сама, обнажил спину мечника. Широкая спина была перевита сухими волокнами мышц, заставших в предсмертной судороге и одеревеневших. Мы словно смотрели не на кожу мертвеца, а на картину по тому самому дереву, ведь по коже расползся масштабный сложносоставной рисунок.

– Вот он! Как и говорил, Круг мечей, – сказал я указываю ладонью на татуировку – вообще правильнее это будет назвать кругом оружия, ведь в него вписывается каждое новое достижение владельца, но название закрепилось именно такое.

Ядром изображения служили два концентрических круга с небольшой разницей в диаметре, между которыми были вытатуированы чуждые иероглифической записи символы, больше всего похожие на руны, которые упоминаются в свитка как аналог фууин. Конкретно в этих правда не было чакры, это все целиком было обычно татуировкой, нанесенной пусть стойкими, но обычными чернилами. Сам же текст, несколько мне было известно, был, так называемой, молитвой, текст которой был известен лишь самим посвященным.

Как я и сказал нанесена была работа мастером самыми обычными чернилами, а потому можно было четко проследить хронологию нанесения, или как минимум перекрытия татуировок. От выцветшего до синевы круга молитвы к отливающих обсидиановой тьмой контуров катаны. Собственно круги были на манер часов с множеством стрелок пронзены изображениями самого разного оружия.На двенадцати часах, кстати говоря, как раз и находилась достаточно подробно отрисованная катана. Скорее всего изначально она и была тем, что открыло круг, но из всего оружия была самой свежей. Также на спине были недоделанные копье, кинжалы, двуручный меч, вполне себе европейского вида шпага и ещё несколько специфических убивалок. Все это в совокупности говорило, что наставники признали его навыки пока что только в постижении меча. Не смотря на то, как сильно я влился в клан Хатаке, в отличии от Куо-сенсея, я не жил в постоянной ненависти к Сегунату, но даже при всем этом, осознание того, что люди, для которых моя персона вполне себе враг, потеряли ценные ресурсы вместе с этим парнем, растекалось приятной теплотой.

– Думаю это зрелище говорит вам не меньше, чем мне?

– К сожалению, да. И то, что я вижу, мне совсем не нравится. Значит, говоришь хотел делиться мудростью со всеми желающими. Воля огня хранит нашу великую родину, раз именно сегодня одна из Теней пламени с учеником оказались тут, узрели и выжгли это семя, – мужчина искренне поклонился учителю и серьёзно кивнул мне.

Следующее обращение было уже к до этого притворявшимся мебелью подчиненным.

– Быстро объявить общий сбор глав кланов. Сообщите моим сыновьям, чтобы брали гвардию и шли к поместью Уто. Мы не знаем, что ещё могли приготовить предатели, и кто на их стороне.

В этот же момент здание-замок на вершине холма, известное как замок Танзаку, обрушилось, подняв гигантские облака пыли, от мэра повеяло яки.

– Вот уже два десятилетия, как не живём там, но ведь обидно же. И чем только так тихо уничтожили фундамент? Джирайя-сама, я не могу привлекать Вас дабы не нарушить эдикт тайной войны, но попрошу задержаться на пару дней, пока я разбираюсь с предателями, соблазнившимися на посулы Сегуна, на случай если среди них есть колдуны-нин…

– Конечно, мы с учеником и так должны находиться тут еще как минимум неделю, а если все затянится, то я уже выслал информацию в Конохагакуре но Сато, так что скоро к вам придет группа страховки.

Раскланявшись, мы исчезли с места действия в шуншине и остановились лишь, отпрыгав на безопасное расстояние. Уже там я позволил себя расслабиться и, не откладывая, столкнуться с последствиями своих действий. Правая рука горела, нет пылала! В это раз опция скрыться в беспамятстве не было доступной опцией, но ждать пока моя повышенная регенерация сама, справится было не более реально. Скрывшись от главы города и его наблюдателей, я тут же развеял технику превращения и осел на землю. Рука повисла безвольной плетью.

– Что случилось, Наруто?! – подскочил ко мне саннин с обеспокоенным видом.

– В конце боя… Он применил что-то… из высшего арсенала мечников, назвав это «земли меча», уг-х-х, – каждые несколько слов прерывались вдохом и выдохом сквозь сжатые зубы так как приходилось бороться с накатывающими волнами жара и боли.

О Великие Силы! Как же хорошо, что меня вовремя одернули с экспериментами с природной энергией в детстве. Черт, даже сейчас, когда, как говорил Жабий мудрец, мое тело закалено чакрой Лисы, процесс отзывается такими последствиями.

– И ты? – задумчиво протянул учитель, уже окутав руку зеленым сеянием диагностирующей техники.

– И я обратился к природной энергии и нанес удар неоформленным сгустком энергии…

– … – Джирайя с грустью смотрел на меня, – и вот даже наказывать тебя смысла нет, сам себе уже наработал.

– Я все понимаю, но, блин, он мог рубить техники!

– Он разрубил какой-то из твоих конструктов? – оживился мой слушатель.

– Нет, но это напрашивалось.

– Ладно, живой уже хорошо, но в воспитательных целях, хм-м-м. Проблему с рукой решишь сам или не сможешь взять реванш у Цунаде-чан в назначенный день! – договорив, «отшельник» сложил печать и исчез в облачке техники обратного призыва.

Мне же теперь нужно было в одиночку разобраться с дикой болью в руке. Эх даже известный либерал и практически пацифист по меркам этого мира практиковал достаточно жесткие методы обучения, что логично, учитывая величину ставок в гонке за силой… Медленно переставляя ноги, я двигался вперед, перебирая в голове варианты, сносные для ускорения лечения. Первой мыслью было принятие факта наличия осмотра от наставника. Он довольно долго водил ладонью вдоль моей руки от плеча до кончиков пальцев, и раз выдал такое задание, то логично предположить и реальность его выполнения.

Итак, сам я, к сожалению, ни медицинским техникам, ни фууин не обучен мой максимум — это элементы самодиагностики и крепкое знание первой помощи. Можно было бы связаться с «торговым домом» и заказать у них алхимию? Не-е-ет, ожидание плюс риски… Ждать пока тело восстановится само? Тоже сроки, и не хотелось бы пускать такое на самотек, даже если допустить, что я смогу унять боль, все больше и больше мешающую думать. Напрашивался лишь один вариант – найти медика и будь это обычная рана плоти, я бы так и сделал, но тут имели место повреждение чакро-системы, а значит… Точно!

Как же иногда тяжело признавать, что попадешься в ловушку собственного разума! У меня же тут в шаговой доступности лучший целитель, пусть и находящийся временно в состоянии, в котором ни одну проверку на профпригодность не пройдет. Но мало этого рядом с ней еще и ученица с достоинством, перенимающая мастерство наставницы!

Учитывая боль, вызываемую током чакры по поврежденным тенкецу, сосредоточиться на крохотной печати, оставленной мной на одежде Шизуне стало настоящим испытанием. В противном случае искать ее можно было бы еще очень долго. Хотя надо отметить, что мне повезло, и ответный сигнал пришел из гостиницы при все том же казино, где не далее, как вчера прошел первый раунд наших не самых удачных переговоров. Минуя людные улиц, по которым, сейчас бегали чуть более оживленные чем обычно стражники-асигару, я придвигался к цели шаг за шагом. Забавно, что большая часть гостей и завсегдатаев этого странного торгово-финансового центра даже не подозревала о развернувшейся драме с заговором и предательством. Взрыв дворца достопримечательности, конечно вызвал вопросы, но все что угодно можно списать на эксцентричность пользователей мистической энергии тела и духа.

Нужного мне человека я встретил во одном из внутренних садов. Девушка забралась в глубину зеленых насаждений и там читала книгу полулежа на ветке. Наша вторая встреча не задалась по причине моего сегодняшнего приступа тотального невезения.

Как только удалось рассмотреть ее лежку, прибегнув к зрению души, я начал подбираться все ближе, планируя очередное эффектное появление. А что? Марку нужно держать даже раненным! Но мной не был учтен один фактор – импульс боли, который периодически меня накрывал. И как на зло особенно сильная его версия прошлась по телу именно в тот моменту, когда я пикировал с высоты на землю перед ней. В итоге вместо эффектного появления получился эффектный удар мешка с песком в пересмешку с завышенным самомнением на землю.

А вот разлеживаться мне не дали, прежде чем я успел даже окончательно прийти в себя, землю в том месте, где за мгновение до этого лежала моя тушка, пронзило несколько перекачанных до синеватых искр чакрой скальпелей. Второй волны атаки не последовала ведь произошел процесс узнавания.

– Наруто? Что ты тут делаешь? – спросила она, недоверчиво и с опаской глядя на меня.

– Я? Да, тебя ищу. А где Цунаде-собо-сан?

– Ой, только не надо при ней так к ней обращаться. Учитель отсыпается, – начала она рассказ с грустной улыбкой, – после вашего ухода ее конкретно так развезло. И следующим ее шагом было закинуться забористыми ядами, подавляющими естественное сопротивление организма, и пойти на питься. Ты много старых ран разбередил.

– Во-первых, имею полное право называть ее так, как хочу. Она все же мне родственница, пусть родство и не самое близкое через ее бабку, уважаемую Узумаки Мито-сама, но все Цунаде-сама мне то ли троюродная бабушка, то ли что-то такое. И это только самая очевидная связь, помимо этого Сенджу и Узумаки роднились многократно. А во-вторых, по поводу ран, ты можешь поверить мне, что так надо?

К сожалению, брюнетка лишь грустно покачала головой.

– Ну ладно, еще все увидишь и очень даже скоро, но я вообще не просто так тебя искал, мне бы помощь не помешала.

– Эх, юноша… познакомились с девушкой меньше суток назад, а уже пытаетесь сесть ей на шею. Показывай, герой, что там у тебя за болячка, – и это были ее последние слова, сказанные подобным веселым тоном, потому что сразу после этого к ней в распоряжение перекочевала моя правая рука.

Следующая тирада была наполнена матом столь отборным, что существование некоторых конструкций я не мог даже представить. Но профессионал есть профессионал, а профессионал такого уровня еще и находящийся в постоянных путешествиях – это само по себе ходячее отделение полевого госпиталя. За шкирку вытащив меня из тех кустов, мы двинулись к гостинце, чтобы через несколько минут я оказался уложен на циновку, а рука была закреплена в сложном круге печатей, исполненном в виде теснения на потертом куске кожи.

Некоторое время, необходимое Шизуне для подготовки к лечению, я молча лежал, разглядывая потолок. Маленькое помещение было домом девушки всего несколько дней, но уже получило следы индивидуальности. В воздухе пахло сандаловым маслом, аромат которого, исходил и от кожи самой мед-нина. На полутороспальной кровати лежала плюшевая игрушка, видавшая и лучшие годы, и мирно спал минипиг Тон-тон. И таких мелочей было немало, с другой стороны, если задуматься, то в таком режиме протекала вся ее жизнь. Думаю, ей было лет тринадцать, когда Цунаде взяла на себя заботу над ней и покинула Деревню Скрытую в Листве и провела полтора десятилетие после этого в бесконечном скитании. В таких условия навык обживаться в новых местах наверно формируется естественным путем.

Пока я витал в облаках Шисуне уже извлекла из многочисленных свитков разные склянки и артефакты и принялась за свое колдовство. Историю получения ран я ей, в общем и целом, поведал еще по пути сюда, но теперь ей нужна была конкретика.

– Что и как ты сделал, раз умудрился так изнасиловать тенкецу? – это был ее главный вопрос.

Мой ответ оставил ее в растерянности.

– Мда, немногие в принципе рискуют касаться сен чакры, да и будем честными, не столь многие о ней знают что-то кроме сказок, а лечила сеннинов за последние полвека только учитель...

– То есть ты ей в чем-то уступаешь? – где-то внутри меня теплился предательский огонек надежды, что существует легкий путь, и можно будет не устраивать всю эту авантюру с излечением гемофобии Принцессы слизней, но ожидаемо мои мечты тут же раздавил язык фактов.

– В чем-то? Во всем ты хотел сказать, Наруто. У нее колоссальная база знаний, личная предрасположенность из-за умений Сенджу в, м-м-м, близких целительству ветвях искусства ниндзя и добрых четыре десятилетия практики. Она даже сейчас умудряется сложнейшие операции проводить, не глядя, моими руками. Мне до нее еще о-очень далеко.

– Эх…

– Признайся, ты же хочешь кого-то вылечить?

– Скажем так, по моей вине и так пострадало слишком много человек за мою не столь длинную жизнь, и конечно хотелось бы иметь в родном городе мастера, способного чуть ли не покойного с того света вернуть.

– А ты думаешь понадобится?

– Не пытаетесь казаться дурочкой, Шизуне-сан. Мы же оба понимаем, кто из нас кто. Член клана Като, не может не видеть тень хвостатого зверя на моей душе. Моя судьба и мой выбор провести жизнь на поле битвы, а практика показывает, что вне зависимости от твоих усилий, люди вокруг будут страдать. И уж лучше знать, что это страдание можно свести к минимуму.

Разговор затух, повисла тишина. Первым делом она запитала печать, на которой лежала моя конечность. Ирьенин совершала пассы ладонями над поврежденной рукой, втирала какие-то мази и даже поставила очень глубокий и болезненный укол из монструозного вида шприца. Эффект от ее действий был ощутим практически сразу – болезненный зуд в чакро-каналах утих, волны боли, расходившиеся по всему организму, постепенно затухали, а вместо них по телу растеклась приятная прохлада.

Завершив с внешним манипуляциями, Шизуне сконцентрировалась чисто на внутренних. Сев в позу для медитации и ухватив мою руку у плеча и у запястья, она закрыла глаза и начала работу с энергией. Лечение шло со скрипом, и даже со стороны было понятно, каких трудов ей это стоит. Сам процесс тоже был любопытным, пусть я и не видел чакры, но чувствовал ее движение по моему организму. Волны энергии, чем-то напоминающей сен-чакру и имеющей даже сходные вибрации, гуляли по тонким оболочками, обтекая и обволакивая их. Постепенно стягивая микротрещины и выталкивая остатки чужеродной чакры из тенкецу.

На виске девушки выступила бусинка пота, руки мелко дрожали, а чакра стремительно утекала. Через сорок минут, когда волосы моего лекаря уже слиплись от пота, она откинулась на спину и, раскинув руки, тяжело дышала смотря в потолок.

– Мне, конечно, доводилось лечить элитных шиноби, но что у тебя черт возьми с каналами! Я такой плотной структуры еще не встречала. Какой у тебя запас чары, если тенкецу превратились вот в это в процессе адаптации! Я тебя подлатала настолько насколько возможно, дальше оставшееся уже залечит организм. Он у тебя вообще удивительно живучий. А твой запас сил — это, конечно, аномалия.

– Ха-ха, ну да, он у меня немаленький.

На этой невероятно двусмысленной фразе дверь в номер распахнулась, и в проеме показалась голова Цунаде Сенджу. И готов ставить свой месячный доход, что увидеть полуголого меня и потную разгоряченную тяжело дышащую ученицу на полу гостиничного номера это не то, что она мечтала лицезреть в этот момент. Дверь тут же захлопнулась с такой силой, что по стенам побежали трещины, а с той стороны послышался голос.

– Так! Я ничего не видела, Шизуне, ты взрослая девушка и без того из-за моего влияния избегала парней до своих лет, а это вредно. Твой выбор не разделяю, но и осуждать не буду. Главное – не забывай предохраняться!

А потом в уши ударил женский крик.

……..

Я медленно и расслаблено прогуливался по вечернему Таназку, невероятно длинный день подходил к концу. Рука, перевязанная специальным бинтом, расписанным печатями, висла на груди. Снять все можно будет уже завтра, а эту ночь Цунаде, которую все же удалось догнать и объясниться, порекомендовала провести в погружении во внутренней мир. Я же собирался совместить сразу приятное, полезное и рабочее.

Еще днем я заметил, что душа Кизу не ушла на порождение. Дух в облике юноши так и завис над местом своей смерти, сразу же начав впитывать разлитый по этому городу миазм греха и безумия. К моменту, когда я доковылял до Театральной площади, трансформация в мстительного демона шла уже полным ходом. Изо лба проросли рожки, слегка изменилось тело, на руках проросли чешуйчатые перчатки, а в правой ладони была костяная катана, которую пока еще не понявший, что произошло, призрак рассматривал.

Люди уже во всю сновали вокруг, мгновенно забыв еще недавно колыхавшего их сердца героя. Говорил же, смерть – максимально обыденная вещь в мире элементальных стран. Я в свою очередь просто сел на крыше одного из домов, наблюдая за свежесозревающим Кишином. Осталось ждать.

К полуночи городская жизнь окончательно сместилась в сторону райнов развлечений, оставив место утренних событий пустой и тихой. Это было проще, чем с духом Кайзы, успевшим пропитаться демонической силой и вызреть, просто на десяток секунд пустеющее пространство принизили пылающие белым пламенем цепи чакры, чтобы сковать цель и тут же втянуть ее в печать на моем животе. Это был длинный и интересный день, теперь же меня ждет не менее интересная ночь. Хм, а получится ли увидеть какие-то секреты мечников сегунат в его душе после очищения?

………

За много миль от Танзаку среди снегов в горах Страны Железа.

В маленькой деревянной пирамидке сидел сухой старик. Кто-то из нашего мира назвал бы его европейцем – чем-то он напоминал древних римлян. Старый, но не дряхлый, и уж тем более не слабый человек сидел в пирамиде со скошенными стенами. В маленьком помещении не было даже ни одного намека на прямой угол, а дверь была скорее ромбом, чем прямоугольником.

На протяжении многих лет его ритуал не менялся. Он делал утренний комплекс упражнений и шел сюда — чувствовать несовершенность мира. Ломать иллюзию порядка и контроля над ситуациями, думать. И бесконечно приучать себя быть осторожным. Это старик был опасен и знал это. Он был опасен на всех уровнях противостояния, доступных разумному существу. Бой, диспут, искусство, годами он оттачивал мастерство в выбранных направлениях, но, каждый день возвращаясь в эту и в сотни оставленных позади предшественниц этой конкретной комнаты, он напоминал себе. Я не бессмертен.

К великому сожалению, он так и не смог внушить это своему ученику. Сейчас сюда спешил отряд слуг, дежуривший в зале свечей, он слышал бряцание их доспехов и оружия. Они увидели, что свеча жизни юного Кизу потухла и ломанулись сюда. Правда это было излишне. Старик все узнал в тот же миг, ведь его связь с учеником была велика. Так что от него не укрылись ни миг смерти ученика, упавшего с вырванным энергетическим ударом сердцем, ни лицо убийцы, ни его истинное лицо, скрываемое ниндзюцу.

Кизу был хорошим мальчиком. Трудолюбивым, талантливым, искренним, на самом деле незлым, в отличии от многих друг посвященных. Но так и не внял главному уроку и стал жертвой своей гордыни. Да, старик понимал, в свое время ему повезло больше. Когда-то он также не испытывал сомнений в своей стали и силе.

Что ж, жизнь преподнесла ему урок, тогда в зимнем лесу, преследуя уходящие остатки клана Хатаке, он чувствовал радость и азарт. Трое посвященных, трое учеников сегуна буквально заходились в экстазе от предстоящего сражения. Гражданская война, продлившаяся два года, подходила к концу, и схваток становилось все меньше, терять шанс на возможно последний ратный подвиг на долгое время категорически не хотелось.

Их встретил один человек. Один человек в заляпанном кровью полуразбитом деревянном доспехе с гигантским нодати белого света на плече. Через двадцать минуть его равнодушные глаза перешагнут через истекающее кровью тело тогда еще не старика и отправятся догонять своих близких. Два его соученика не пережили ту встречу и так и остались навечно в том снежном лесу, разрубленные по полам и лишенные сердец.

С тех пор он взялся учить каждого своего последователя принципам смирения. И вновь неудача.

Его ученику, лучшему за многие годы, не повезло наткнуться на врага куда-более опасного, чем тот мастер нодати. У него не было пока в руках той силы, позволяющей иметь право на милосердие к поверженному врагу. Сердца сжималось от мысли о его вине в случившемся. Не дай он этот злополучный меч в подарок ученику, и трагедии бы не случилось.

За дверью комнаты для медитации послышался лязг металла и тяжелое дыхание стражей зала свечей. Теперь они ощущались не только сенсорикой, но и просто были слышны обычными органами чувств.

– Архат! У нас ужасные новости, – проник в помещение голос главы стражей, – Ваш ученик, он…

– Я знаю, – обрубил старик речь подчиненного.

– Более того план «Просвещение» под угрозой, он нарвался на очень дотошного градоправителя, и скоро возможно придется командовать отступление всем посвященным.

Время для медитации подошло к концу, могучий мужчина, тело и дух которого были подобны стали, поднялся с пола и сделал шаг к выходу. За дверью в нос ударил запах росы и скошенной травы, а по глазам прошел лучик солнечного света. Дела требовали его вмешательства, и потратить больше драгоценного ресурса на рефлексию и медитации было невозможно. Лишь на секунду он затормозил и направил взгляд далеко за горизонт, на юг, туда, где до сих пор дышал его старый враг. Враг, обучивший убийцу Кизу. Враг, с которым он уже много лет вновь хотел скрестить клинки…

Глава 41

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Утро следующего дня началось с появления у наших с Джираей номеров мужчины в чунинском жилете.

Длинная ночь, проведенная в глубокой медитации, дала свои богатые плоды. Как и прогнозировала Шизуне, если дать энергии и лекарствам делать свое дело, то свести к минимуму последствия моего рискованного шага удастся в кратчайшие сроки. Ритуал очищения также прошел без неожиданностей, молодому во всех отношениях духу, еще толком не освоившемуся в своей новой ипостаси, было банально нечего противопоставить мне на моей же территории. Поэтому, открыв глаза, я отпустил его душу на встречу рассвету и новой жизни в «чистом» мире, а мне нужно было продолжать жить тут и двигаться к своим целям.

Душа свыкалась с ощущениями, оставшимися от временного запечатывания в себе души другого разумного, а разум пытался отфильтровать среди тех ошметков воспоминаний, перепавших мне, все, касающиеся высокоуровневых воинских техник. Но иллюзий относительно того, что это получится сделать быстро, я не имел.

Вставая с татами и разминая затекший за ночь бдений ноги, я внутренне настраивался на еще один день в гордом одиночестве. В целом чем заняться меня было даже без рисков травмировать руку. Будучи мастером фууин во время путешествия, Джирайя передал мне два стоящих отдельного внимания приема.

Первый – это финальный вид тренировочной техники начертания печатей. То, чему меня научил призрак Кушины (создавать символы из чакры над рукой), и что я развил до умения воплощать некоторые простые фууин прямо в воздухе, было лишь первым шагом к Щикоку Фууин – Технике Нанесения Небесной Резьбы. Продвинутый навык, позволяющий особо умелым мастерам использовать печати без физических носителей. Именно это тогда в Лесу Смерти использовал Орочимару Саннин, этим неоднократно при мне пользовался Джирайя, и это же мне только предстояло освоить. Благо база под данный навык была заложена едва ли не в младенчестве.

Вторым куском пирога, перепавшим мне, была техника запечатывания пламени. Речь о ней зашла вовремя обсуждения моих экспериментов с чакрой хвостатых. Тогда я с гордостью показал ему свою наработку, спасшую нам жизнь во время того боя со Змеиным мудрецом. Каково же было мое удивление в момент извлечения учителем из сумки своей версии подобной печати. И вот с того самого дня этот свиток приятно "оттягивает карман" в ожидании часа, когда я смогу его изучить. А что? Мне было безумно интересно, как другие мастера решили ту же задачу.

Но моим прогнозам было не суждено сбыться. Выйдя в общую комнату, я увидел вытянувшегося по стойке смирно мужчину в чунинском жилете. Эро-саннин тоже, как ни странно, был на месте и сосредоточенно выводил иероглифы в разложенном перед ним свитке.

Скорее всего круги на воде от брошенного нами вчера камня продолжали расходиться.

Завидев меня, отшельник отвлекся от своей работы.

– О, Наруто! Как самочувствие? Как рука?

– А знаете, Извращенный Отшельник, неплохо! Особенно для руки человека, которого его собственный учитель бросил умирающим в незнакомом городе полном криминальных элементов!

– Не драматизируй. Я скорее поверю, что глава местного криминалитета после встречи с тобой уйдет в монахи, чем в то, что с тобой что-то случится в городе. Уйдет в том случае, если переживет вашу встречу, конечно.

Посыльный чунин продолжал старательно изображать мебель, вот только округлившиеся глаза выдали его с потрохами. С другой стороны, для него, как и для подавляющего большинства жителей Конохагакуре но Сато, любой из Тройки Саннинов был скорее живой легендой, чем подвластным смерти человеком. Герой мировых войн, Столп Деревни, Защитник Листа, Жабий Мудрец и многие-многие имена все это — титулы, возложенные на его плечи народом. Так что при все своей одиозности и любви к эпатажу беловолосый сеннин был очень далек от простых людей нашей скрытой деревни, и для кого-то вроде этого чунина лицезреть его было настоящим событием. Поэтому я решил перестать смущать служаку и, прекратив паясничать, повернул разговор в деловое русло.

– Это…? – указываю головой на предмет своих рассуждений.

– А? А! Донесения от градоправителя и товарищ-земляк из Конохи, Йойбин-сан нас очень выручил, передав их и согласившись подождать мои ответы. Так что подожди немного, я доформирую отчет, и мы отправимся на прием к Шичо-сану, – договорив, сенсей вновь склонился над бумагами и свел брови в напряжении.

Я в свою очередь решил поговорить с названным Йойбином.

– Йойбин-сан, спасибо за помощь и службу. Вы постоянно квартируетесь в Танзаку?

– Да, это… Чего же… Не за что, получается это – моя служба, э-э-э, Хатаке-сан, – ну конечно, узнав во мне кланового, рядовому шиноби понадобилось время, чтобы понять, что происходит и это действительно с ним говорят, к счастью, дальше все пошло бодрее, – мы тут по три месяца. В городе штатно находится шесть команд во главе с тремя Джонинами. Количество членов гарнизонов отличается от города к городу. Танзаку, например, место шумное с высоким потоком приезжих, но тут живет сразу три клана колуднов-нин, которые помогают Скрытому Листу в обмен на доступ к некоторым ресурсам и методикам. Каждые три месяца – смена, после которой можно либо отдыхать, либо брать другие миссии, либо тренироваться.

– И что делаешь ты?

– Тренируюсь, – кивнул он с серьезны видом, – я же самым краешком зацепил последнюю большую войну, но хапнуть успел. Много времени провел восстанавливаясь, а сворачивать с пути ниндзя не хотел, так что стараюсь расти. Не верю я, что не будет больше на моем веку заварушек, а в них уж без силы только сразу на погребальный костер, – было слышно, как надсадно скрипнула кисть в руках учителя на этих словах, – хорошо, что чакра растет всю жизнь! Свой элемент я определил – земля, техники вплоть до С ранга включительно получаются отлично, а еще пара миссий и смогу получить полноценный В ранг и не мусор, а Земляное копье!

Слушая его, вспомнился Мизуки с его речью про сложности жизни простых шиноби. И стоящий передо мной человек был частью той же самой реальности, но насколько же иначе он звучал! То, что для себя выбрал Йойбин-сан – это путь человека стальной воли. После тридцати лет, не добившись больших успехов не бросить развитие, а по капле шаг за шагом давить энергию из источника, тренироваться и искать пути получить технику. Земляное копье действительно очень хорошее ниндзюцу для своего ранга. Несмотря на говорящее, казалось бы, название, делала она своем другое. При ее использовании колдун пропускает через тело большой объем энергии, делая кожу более темной и, что важнее, разом усиливая себя, но главное, делая кожу на несколько порядков прочнее. В таком состоянии он может принимать прямо на голое тело удары мечей, некоторые техники, и более чем успешно атаковать в ответ. А если учесть, что немногочисленные мастера, посвятившие себя полностью дотону, могли достигнуть более глубокого уровня, на котором каменное копье становилось алмазным, то эту технику можно смело отнести даже не к B, а к полноценному А рангу. Так что очевидно обучение такому навыку за деньги не купишь.

– Вот это да! – я абсолютно искренне удивился и порадовался за человека, – но как у Вас это вышло? Дотон Дому – удивительная техника, и найти мастера готового ей обучить непросто.

– А! Так это целая история. Могу рассказать если интересно? – получив мое согласие, он продолжил, – э-э-э, да! Точно. В общем, когда я только попал в отряд, отвечающий за Танзаку во время патрулирования, уже десять лет назад получается, я ощутил два источника чакры и решил проверить, что происходит. Энергией полыхнуло так сильно, что даже моих куцих сенсорных навыков хватило для ориентирования на местности. Они и привели меня в бедные кварталы, а там сцена – маленькая девочка старика к земле прижимает, а у того деревяшка в зубах и пена изо рта. Ну я его и приложил с перепугу.

– Отличное начало, – не удержался я от комментария.

– Дальше больше, Хатаке-сан. Мужик, хотя скорее старик, без сознания, дите в плач, сижу как дурак, не знаю, что делать. Минут через двадцать он все же очухался, и смотрю, а у него-то левой руки нет по локоть, а на правой пальцы искалечены. Я тогда еще такого опыта не имел, а так можно было сразу понять многое, так ведь в камне раньше отступников калечили. Собственно, с того дня я за ними начал присматривать. Постепенно сближались и где-то полгода спустя он рассказал мне часть своей истории. Старик Хьорон оказался джонином из Ивагакуре но Сато. Ну, то есть джонином на момент нашего знакомства он был чисто формально: левой руки нет, а правая искалечена так, что печати не поскладываешь, еще и травмы чакро-системы сверху, что выливалось в приступы подобные тому, что я застал в день знакомства и несколько раз после. По его словам, он сделал неудачную ставку в политической борьбе и проиграл, лишился большей части семьи и силы, осталась лишь дочь малолетняя на руках, так к тому же те твари ей еще повредили только формирующийся источник и лицо исполосовали. Вот и перебивались они как могли, с того дня я как-то еще больше проникся, я помог им устроиться в Танзаку более-менее прилично, а Хьорон-сан подсказывал, чего мог по развитию. Так десяток лет и пролетел, уже и старик совсем дряхлеть начал из-за ран, и малютка Юи выросла, семнадцать ей уже. Да-а-а, и некоторое время назад старик предложил мне сделку: я беру Юи в жены, а он передает мне все техники, которые знает, лучшая из которых как раз Дотон Дому. Я сначала отнекивался мол, зачем молодой девочке, которую я сам на руках поносить успел, за такого как я идти, мол и шрамы эти мы сведем, но тут она в слезы как в первый день знакомства, оказалась она сама меня любит, так что вот через две миссии мне как раз хватит денег и выслуги, чтобы девушку со стороны перевести в Коноху, ну и домик там прикупить конечно. Надо еще, конечно, придумать что с тестем делать, он же хоть и инвалид, но шиноби другой деревни, но он почему-то отнекивается говорит, что проблемой после передачи его «наследия это не станет» …

Он продолжал говорить, сыпя деталями и подробностями, а я стоял в шоке от этой истории. Мы все почти поголовно зачастую привыкли считать себя центрами мира, главными героями истории. И это нормально! Ведь глобально в рамках вашей жизни вы и есть главный герой. В моей прошлой жизни этот эффект ухудшился, стоить признать, что я был, м-м, горделивым человеком, и даже тренировки и медитации не смогли убить мою любовь к некоторому эпатажу и всеобщему вниманию, а вот смерть с этим справилась, да. Но не о том речь, эта история простого чунина напомнила мне насколько же полна событиями жизнь людей вокруг нас. Так что не стоит забывать, что рядом с вами герои других историй.

Вот взять этот конкретный случай, да это же целая гроздь событий, волей случая связавшихся воедино. Старик-калека, потерявший все кроме любви к дочери. Дитя, искалеченное прежде, чем научится говорить. Мужчина – возможно один из немногих, кто реально несет в себе ту самую волю огня… И чем глубже я погружался в их историю, тем сильнее мне не хотелось лезть со своими предположениями, почему этот джонин из Скрытого Камня считает, что не будет проблемой для молодых после того, как передаст все. Есть одна техника, по-настоящему древняя и страшная, из времен, когда люди только отстаивали свое право на жизнь. Она едина для всех пользователей чакры, как она работает, да и как ее исполнить я не знаю даже близко, но результат… Результат мне хорошо известен, человек отдает все, буквально все, чакру, жизненную силу, даже плоть распадается на энергию, и высвободившаяся по воле дарителя сила меняет цель техники. И почему-то мне все больше кажется, что старый вояка решил уйти именно так. Не видел его лично, но даже сил слабого бойца его уровня должно хватить, чтобы толкнуть мужа дочери вперед…

От грустных размышлений меня отвлек резко вставший и раскинувший руки Джирайя. Толстая стопка листов была исписана убористым подчерком, который можно было лишь с огромным трудом сопоставить с этим веселым и подвижным человеком. Работа осталась позади, и саннин наконец готовился двигаться дальше.

– Это удивительная история Йойбин-сан, надеюсь у Вас все будет хорошо. Если будут какие-то сложности при устройстве Вашей жены в Деревне, обратитесь ко мне или кому-то из членов Хатаке Ичизоку, – то ли из-за его биографии, то ли от ауры, которую он сообщал мне, захотелось ему помочь.

Да, он не самый сильный шиноби, но, если станет джонином… Возрожденному клану Узумаки в любом случае появится помощь, даже если я каким-то чудом смогу собрать и поставить под свою руку всех оставшихся в живых носителей кровавой линии Скрытого Водоворота.

– Ох, это большая честь… – кажется ему хотелось выдать что-то еще, но был прерван развившим бурную детальность учителем.

– Все! Довольно разговоров! Выдвигаемся, Шичо наверняка уже заждался.

Задержавшийся у нас посыльный принял из рук Жабьего Мудреца запечатанный пакет документов, спрятал его в свиток и, поклонившись, исчез в шуншине. Наставник же хмыкнул и проговорил, смотря на место, занимаемое чунином еще мгновение назад.

– Хм, упорный парень, рад за него.

– О, так вы знали Йойбина и раньше?

– Не то, что бы знал, скорее вспомнил. Попался мне во время Третьей Мировой один парнишка, который искренне меня порадовал своим жизнелюбием, верой в идеалы учителя и основателей, а буквально через день они попали в окружение. Он привлек внимание бойцов Ивы на себя и увел их прочь, в итоге подорвав себя на минном поле вместе с вражеским арьергардом. Вытащить его вытащили, но все говорили, что с карьерой пользователя чакры можно заканчивать, а ты ж смотри, как оно вышло. Долго лечился, долго стагнировал в развитии, но в строй вернулся и даже вот, растет.

Под неторопливую беседу мы вышли из номера и, смешавшись с толпой, растворились в городской суете. Резиденция градоправителя стояла слегка на отшибе, в той части города, куда посторонние просто так не забредают, поэтому в какой-то момент мы резко остались одни, и я решил продолжить расспросы. Еще со вчерашнего дня мне была любопытна настойчивость местного лорда в том, чтобы называть учителя Тенью Пламени. Что, собственно, я тут же и спросил. Джирайя раздраженно скривился, но тем не менее начал отвечать.

– Это последствия нашего отделения от простых людей страны Огня и как следствие нарастания культурных различий. Каждая страна вне зависимости от времени имела свои элитные подразделения колдунов-нин. Семь мечников тумана у Кири, Кукольный домик у Суны, отряд Кинкаку у Кумо, Корпус уничтожения у Камня и, конечно, такой отряд был и на стороне страны Огня. Номинально он появился еще до эпохи воюющих княжеств, сотни лет назад. Тогдашний император решил обезопасить себя и хитростью, уговорами, подкупом, в общем всеми доступными способами призвал себе на службу двенадцать сильных шиноби, – под мерный стук гета о мостовую рассказ учителя лился рекой, выдавая в нем опытного рассказчика и писателя, коим он и являлся, – служба у них пошла на ура, да император не был плохим правителем, так что со временем отряд действительно сплотился. Не силен в древней истории и про них много не могу рассказать, но прячась в тенях и оберегая династию и страну, он получили название Двенадцать Теней Пламени. Просуществовав на протяжении нескольких поколений, он прекратили свое существование вместе с единой империей. Вспомнили же о таком когда-то славном отряде после окончания Сенгоку Дзидай и незадолго до Первой Мировой Войны. В то же время его и возродили под именем «Двенадцать Ниндзя Защитников», но народная память оказалась сильна и древнее название все ещё гуляет среди знатоков. Хотя им уже кучу раз объясняли, кто такой Хокаге, и что это для нас значит! Собственно, я и был членом позапрошлого поколения, славная была компания, на самом деле. Во время жизни во дворце императора как раз и завел знакомства со многими самурайскими семьями, они же, зная мое трепетное отношение к этому титулу, продолжают тиражировать это как шутку... М-м, да о чем это я? А, точно! Сейчас отряд можно сказать на полной перестройке, так как прошлое поколение уничтожило само себя во внутреннем конфликте, но об этом если захочешь расспроси сына моего Учителя. Асума Сарутоби участвовал в тех событиях лично.

Хм-м, интересная информация...

Под продолжительный монолог мы прибыли к резиденции мэра. Массивное за счёт каменного фундамента, сложенного из мегалитов, сооружение в целом было очень похоже на мой дом. По сути, тот же замок. Я не разбираюсь в архитектуре, а потому оценить какие-то различия в подаче или семантике здания я не могу. По мере приближения перед взором мелькали сплошь знакомые постройки или даже целые куски основного строения. Но как только мы перепрыгнули через забор (что примечательно, барьеры, повинуясь воле старого колдуна, приоткрылись, запуская на внутрь), в нос буквально ударило напоминание об одном аспекте жизни благородных воителей, который я благополучно забыл, живя в деревне прогрессивных ниндзя – ездовая живность.

В то время, как в актуальном поместье Хатаке от любых форм конюшен и загонов отказались, тут все было в полном объеме. Страна Огня преимущественно занята лесами, поэтому, как и в горной Стране Железа, кавалерия тут использовала кого-угодно, но не лошадей. Самым же частым представителем личных ездовых зверинцев были одомашненные лесные тигры кунрен. Красивые и опасные огромные твари, без труда пробуждающие чакро-источник, и жили в симбиозе с людьми уже многие годы. Но вот от чего за все время сосуществования так и не придумали, что делать с этим запахом… С той стороны, через которую мы попали на территорию, амбре стояло такое крепкое, что я до крайности пожалел о наличии у меня улучшенного обоняния и более того всерьез рассматривал вариант просто-напросто импульсом чакры выжечь себе рецепторы в носу.

Для полного счастья сейчас не хватало только переполошить все поместье из-за желания учителя сохранять инкогнито для всех кроме уже проинформированных о нашем прибытии и статусе людей. А шансы на это мне кажется были, уж больно подозрительно смотрел за нашими передвижениями огромный даже по меркам своего вида тигр, развалившийся в середине поляны. Размерами он уже подбирался к, так называемым, звериным боссам. Чакро-зверям, выбравшим между путем человека и путем зверя последний. Хранители и стражи своих измерений, разрастающиеся до колоссальных размеров и пусть не сверхумелые во внешнем оперировании чакрой, но с головой компенсирующие это чудовищной физической мощью и запредельным запасом прочности и живучести. Развалившаяся по-хозяйски зверюга точно обладала чакрой и интеллектом, но, конечно, пока только постепенно приближалась к тому уровню.

Но все обошлось и мы, подойдя к одному из технических выходов, и стали ждать. Примерно через три минуты дверь открылась, и седой слуга в одеждах управляющего поместьем позвал нас за собой. Еще следуя за мажордомом, я обрадовался, что не поспешил и не выжег себе нос, ведь органы чувств уже могли начать анализ ситуации. И первым, что "бросилось в глаза ", был стойкий запах лекарств, витающий в воздухе. Все помещения были заполнены благоуханием трав, некоторые из которых мой нос умудрился выделить, некоторые же смешались настолько, что различить, что есть что смог бы только опытный алхимик. В любом случае очевидно, что прошедшая незаметно для обывателей череда боев далась партии городского лорда не без потерь, вопрос в том, кто лечился сейчас, и насколько сильный урон получили сторонники законной власти.

Непродолжительный забег по коридорам и по явно доступным не всем обитателям замка переходам и помещениям завершился выходом в просторный коридор, отделанный древесиной и освещаемый ровным светом газовых ламп. Сделав шаг за проводником на пакетный пол, я услышал мелодичный перезвон колокольчиков где-то под потолком. Соловьиные полы? Вот что значит лорд богатого города, может позволить себе и такие системы безопасности. Под мелодию, создаваемую нашими ногами во время ходьбы, мы проделали остаток пути до основательных даже на вид дверей, внутри которых чувствовалось течение чакры. Перед дверью стояла пара мордоворотов в тяжелых пластинчатых доспехах, выкрашенных в красный цвет. Лиц видно не было, так как те были защищены лицевыми масками, стилизованными под демонические лица и закрепленными на шлемах. Вообще доспех высокоуровневого самурая – дорогое удовольствие. Являясь продуктом на стыке артефакторики, фууин и передовых технологий, он серьезно усиливал возможности чакро-юзера.

Наше появление в компании мажордома вызвало у них интерес не больший, чем пролетающая мимо муха, и они так и продолжили стоять на своем месте, лишь скосив глаза, когда я без труда распахнул охраняемые ими двери. Хех, все же смог пронять. Стоило проходу отвариться, как вперед проскользнул Джирайя, протащив за собой управляющего, мне же было наказано сначала подождать тут.

Облокотившись на стену, я стал ждать, от затянувшегося безделия минуты ожидания тянулись невыносимо долго. К счастью, через какое-то время звук соловьиного пола разогнал тишину, обозначив появление нового действующего лица. Шаги вместе с мелодией приближались, и через несколько десятков секунд из-за поворота вышла девушка, несущая в одной руке украшенный резьбой кейс, а в другой – примерно метровой длины тубус со свитком. Почти дойдя до дверей, она наконец заметила меня и застыла как вкопанная, рассматривая меня внимательным взглядом. Мне же данная особа тоже казалась смутно знакомой. Длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, прямая челка с двумя выделяющимися прядями, обрамляющими лицо по бокам, и карие глаза. Пурпурно-красная юбка до колен и того же цвета блузка, выглядывающая из-под вороненого нагрудника с золотым моном градоправителя напротив сердца. Где же я мог ее видеть…?

– Точно!

– Точно!

Выкрикнули мы в один голос.

– Ты же та девушка, которую привел городового шиноби, и которая потом стояла рядом с людьми мэра!

– Ты же тот парень, который вчера отправил к праотцам этого мечника из Страны Железа! Только… Ты же вчера выглядел совсем иначе! Если бы не твой меч, я бы тебя и не узнала.

Ого, она смогла узнать меня по одному только мечу? Точнее даже по рукояти меча, так как это все что торчало из-под моей куртки.

– Это называется Хенге или Хенге но Дзюцу – Техника Превращения. Может быть использована в множестве ситуаций и позволяет детально копировать внешность другого человека.

– Так все же ты шиноби, да… – отреагировала она поникшим голосом.

– Я действительно в первую очередь практик искусства нин, но и энергию меча я тоже культивирую. И может быть как чистый мечник я был слабее этого Кизу, но будучи универсалом из нашего боя живым вышел именно я. А что такое? – все же пусть и запоздало спохватившись, спросил я.

– Просто была удивлена. Такой уровень в нашем городе парни младше меня не показывают… Думала попросить учебный спаринг. И как ты вообще развиваешь два направления? Это же невозможно!

– Скорее очень сложно, чем невозможно. Как ниндзя могут освоить базовые воинские техники, как например укрепление оружия чакрой или в обратную сторону, почти все самураи владеют навыками перемещения по поверхностям и воде. Тут вопрос скорее в том, чтобы вывести эти навыки на высокий уровень, а в этом мой клан Хатаке одни из немногих лидеров. Мэр Шичо же твой наставник, он тебе не рассказал про подоплеку?

– Шичо-оджи-сан, мой учитель и дядя, он родной брат моего покойного отца.

– Ох, соболезную, – выдаю на автомате.

– Не стоит, мне был едва ли год, когда это случилось. Шли последние месяцы Мировой Войны, и он пал как полагается члену семьи Тенбин, с оружием в руках, в окружении павших и с именем императора на устах. А про, как ты сказал, подоплеку… Со вчерашнего дня тут было не до этого. Я ведь кстати за вещами для тебя и твоего наставника отходила, – потрясла она своей поклажей.

Вдруг прогремел голос Шичо-сана, прорвавшийся сквозь толстое дерево дверей и стен.

– Масуми! Я слышу тебя! Заходите с Наруто!

Переглянувшись, мы пожали плечами и двинулись вперед внутрь.

– Да, кстати, мы же не представились нормально. Мое имя Хатаке Наруто, наследник клана Хатаке. И насчет спарринга можно будет подумать, мы тут еще как минимум на три дня, думаю получится выделить время, – решил чуть-чуть поддержать хорошие отношения Эро-саннина с этим домом.

– Мое имя Тенбин Масуми, рада знакомству. Надеюсь все получится, и ты поделишься своей мудростью. А теперь пойдем, дядя не любит ждать.

Зал, находившийся за дверями, был просторным помещением, сейчас очищенным от всего лишнего и погруженным в полутьму почти полностью за исключением маленького пяточка света у дальней стены, в котором и сидели Хозяин города и Джирайя сеннин. И пока мы чинно шли к ним, решил задать новой подруге еще один вопрос.

– Масуми-сан, ты, кстати, очень легко отреагировала на мою настоящую внешность. Не то, чтобы это что-то меняло, но ты права узнала меня по одному мечу?

– Ну-у-у, во-первых, у дяди много самых разных чудаковатых знакомых и друзей, так что в некотором смысле я привычная. И если до конца честно, то не только по мечу. Я пусть слабый, но сенсор, а у тебя… Просто море чакры, даже сейчас это ощущается… От ровесника я ощущаю впервые в жизни!

Круг света наконец приблизился, и я смог разглядеть градоправителя Шичо, которого я видел не далее, как вчера. За прошедшее время с ним умудрились произойти разительные перемены. Он сидел на низком деревянном стуле, почти табурете, стоящем в центре печати фуин. Еще сутки назад это был бы совершенно неизвестный мне рисунок печати, но в данный момент я уже хорошо мог распознать версию круга исцеления, в котором мою руку латала Шизуне.

По контуру печати стояли какие-то курительницы, лампады, паровые ванночки, от которых поднимался густой белый дым-пар, полностью скрывающий фигуру местного большого босса. Рассмотреть его можно было лишь в момент вдоха, когда могучие легкие высокорангового воина втягивали воздух вместе со смесью, причем часть входила в легкие через рот и нос, а часть ввинчивалась в страшную рану на груди.

Да, бой с семейством Уто явно не прошел для него бесследно. Шичо-сан был бледен, а на груди ближе к правом плечу зияла ужасная рана диаметром в добрые десять сантиметров. Они была оставлена каким-то толсто-древковым оружием, имела рваные края и к тому же была закручена, надрывая и деформируя грудные мышцы. Правая рука плетью весела вдоль тела. Наверняка травма приносила дикую боль, но он не проявлял ни малейшего следа слабости или страдания.

Джирайя сидел на одном колене и что-то на ходу правил в печати.

– Это все, что я могу сделать сейчас, Шичо. Медицинские фууин очень специфическая вещь. Я попробую направить к тебе одну талантливую девушку из наших, если договорюсь с ее наставницей… Черт! Нужно было мне идти с вами, знал же, что эти сектанты опасные противники!

– Джирая-доно, – сегодня он звучал совершенно иначе, – вы и так оказали неоценимую услугу, вскрыв этот гнойник. Просить вас делать мою работу за меня… Низко. Тем более худшего не случилось. Этого можно было ожидать, но, ксо, я недооценил старика Уто. Хорошо, что я снял его голову с плеч прежде, чем подоспели его сыновья, и даже так я получил от его копья этот подарок. И итог, сам Уто Дзеничи, старший и младший сын мертвы. Над средним, как и над прочей мелочью уже работают дознаватели. Кое-что уже удалось вытащить, надеюсь получится еще больше. А раны, раны, к счастью, зарастают.

– Что будет с семьей того человека? – сенсей, как всегда, думает о женщинах и детях.

– Сложно сказать… Ты же знаешь, законы в отношении предателей суровы, но думаю дети в худшем случае разойдутся младшими слугами в далекие и слабые семьи.

После этой фразы Шичо-сан наконец обратил внимание на нас.

– Наруто-кун! Вот и ты! Я хотел бы еще раз поблагодарить тебя, ты возможно не понимаешь какую огромную помощь оказал Хо но Куни. Мы закончили изучение улик и, как минимум, хотели передать тебе первую часть награды, остальное будет определено, когда закончится имперское расследование. А сейчас я бы хотел вернутть тебе взятый с боя клинок Чакры Белого Света твоего предка, и тело Кизу. Это меньшее чем я могу тебя отблагодарить…

………….

Мы шли прочь от замка, я обдумывал прошедшие переговоры и слова, сказанные Тенбин Шичо. Кто бы знал, что, отправляясь по большому счету поучиться у легендарного шиноби, я попаду в такой переплет. Ладно, сейчас хоть доберусь до номера, все же сяду за заброшенное утром фууин. Вдруг кто-то преградил нам дорогу и заслонил мне солнце. Это оказалась Шизуне собственной персоной, вот только вместо обычного халата была одета в совершенно не вписывающийся в пейзаж средневекового города почти современный спортивный костюм.

– Джирая-сама, я украду у вас Наруто? У меня есть к нему разговор.

– Конечно, Шизуне-тян, он твой!

– Спасибо!

Кивнув головой, она указала направление, после чего мы сместились в сторону серией мгновенных шагов.

– О чем ты хотела поговорить?

– По твоим словам, у тебя есть какой-то план как помочь Цунаде-тайчо?

– Да.

– И для этого тебе надо взять реванш в вашем глупом пари?

– Да.

– Тогда тебе надо подготовиться. Сделка! Ты объяснишь мне, что хочешь сделать, а я помогу подготовиться к драке с наставницей. Все же я уже много лет у нее учусь.

Ха, кажется, мои печати опять уплывают за горизонт, но в этот раз альтернатива действительно хороша!

– Сделка!

Доброго времени суток, моя дорогая аудитория. Постепенно события первого сезона любимого нами первоисточника подходят к концу, и в преддверии этого хотел бы немного поговорить о грядущих планах. По моим расчетам к концу лета мы закончим первую большую часть истории, и прежде чем перейти к событиям трехлетнего таймскипа и "Ураганных Хроник", я бы хотел сделать перерыв. Мир шиноби и элементальных стран - прекрасное плодородное поле для фанфиков, но работа над одним проектом почти без перерывов сказывается... Так что, помимо моего собственного видения дальнейших проектов (которое я представлю через некоторое время) я бы хотел услышать Ваш голос. Уже на протяжении более чем миллиона знаков Вы читаете мой текст, а значит сложилось какое-то представление о стиле и манере письма. Поэтому с удовольствием прочитаю ваши мысли, пожелания. Приятного чтения!

Глава 42

В обычно тихом и спокойном лесу близ Танзаку гремели взрывы, слышались глухие удары и тяжелое дыхание сражающихся. Территории эти были заселены давно и достаточно плотно, поэтому уже много лет в окрестностях города не видели сильных чакра-зверей, хоть пламя войн иногда и прорывалось вглубь страны своими всполохами, но глобально, последнюю сотню лет точно тут все было более-менее спокойно. Тем непривычнее было компании грибников наблюдать удивительный поединок пользователей чакры.

Молодой парень и девушка, чуть выше него ростом, сражались среди пихт и елей, густым ковром покрывающих центральные районы этого изолированного региона. Подлесок отрывали от земли пост эффекты ударов в виде воздушных волн, камни раскалывались, резко перескакивая несколько шагов на своем пути, чтобы стать гравием, стволы неудачно попавших под удар хвойных деревьев трещали и падали. А эти двое даже не думали останавливаться, наоборот их поединок набирал обороты.

……….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Крохотный девичий кулак пролетает мимо моего уха и срывает верхнюю половину ствола неудачливой ели, попутно осыпая меня иголками. Да, именно с срывает, а не валит. Сила ударов личной ученицы подруги Джирайи ужасала… Боевой медик оказался страшной силой. Ирендзюцу всегда было далеко от сферы моих интересов, и уж точно я никогда не пытался посмотреть на него под другим углом. А вот отдаленная от клановых техник ради возможности иметь детей Сенджу Цунаде не просто посмотрела, а ушла в них с головой, совершив личную революцию, ну или как минимум смогла довести исследования Первого Хакаге до логического конца, по сути явив миру новый путь к силе – боевой иренин.

Пригибаюсь к земле, пропуская над собой рубящий удар ногой, чтобы тут же призвать рассенган, но не для нападения, а для защиты, другого способа отразить сеть из лезвий чистой чакры у меня пока не было.

Мы тренировались, спаррингуясь вместе уже третий день, и к этому моменту удалось сложить некоторое общее понимание сути того, чем оперировали саннин и ее ученица. Поначалу это можно было не заметить за чудовищной физической силой и мастерского владения ядами, особенно учитывая, что Шизуне не просто ученица, а уже полноценный джонин, медленно, но верно ползущий вверх по пирамиде силы. Мне было действительно сложно с ней драться без использования моих, так скажем, особых возможностей. Так вот во главе угла становления боевым ириенином стоял контроль. Контроль с большой буквы К, при несопоставимо меньшем количестве чакры она компенсировала это уровнем владения внутренней энергией на уровне S ранга. При должном внимании можно было разглядеть логику и происхождения тех или иных действий.

Перехожу в контратаку, сбросив отработанный рассенган и тут же сменив его на рассенйари. Удар наношу почти в упор, я уже выучил, что она крепкая девушка. И вот на третий день она вновь умудряется меня удивить, разрушив мою технику какими-то шпильками из чакры. Радовало, что хоть далось ей это не легко, судя по проступившим на висках каплям пота.

Последняя Сенджу буквально вывела медицинские техники за пределы их изначальных возможностей. Одно из базовых умений «Скальпель из чакры» превратилось в целый ворох конструкций из мистической энергии. Мечи, иглы, сети и многое другое буднично призывалось Шизуне и тут же развивалось при необходимости. Сверху этого ложилась способность возвращать себе потраченную чакру, на мой взгляд, выросшая из навыка передачи ее другим. Запредельный контроль энергии также даровал возможностью усилить свой организм, а понимание собственного тела открывало врата к тараканьей живучести. Так же глубокие познания в работе плоти позволяли им модифицировать себя.

Продолжаю атаковать и вновь пытаюсь использовать превосходство в скорости, хох, хотя бы тут она со мной не может тягаться, что не отменяет вышеупомянутой живучести. И получив пару ударов, партнерша не остается в долгу, отвечая облаком гнилостного тумана, разом окружившим ее, и в которое я влетел на полной скорости. Ток чакры пришлось резко ускорить, сжигая не успевшую впитаться в каналы заразу.

Яды. Третий валун, лежащий в фундаменте деятельности меднинов. Все яд, все лекарство, они же обратили яд в еще более универсальный инструмент. Токсичные облака, ядовитые покровы, даже чакра, обладающая ослабляющими и отравляющими эффектами. В целом это можно было сравнить с ведьминскими проклятиями, во всяком случае против оппонента, заранее не ожидающего подобных заходов, они сработают как надо.

Складываю печати и отправляю в полет дюжину огненных шариков, за которыми скрываю подготовку к новому трюку. Фокус с точечным использованием природной энергии слишком сильно манил. Поэтому следом за техникой огненного воробья поднимаю в воздух тучу пыли ветряным потоком. Рука вытянута перед собой и вовлекаю в тенкецу песчинку сен-чакры.

К сожалению, пока что все заинтересованные в моем становлении как мастера нин, в один голос говорили о том, что начинать тренировки слишком рано. Меньше суток назад я даже через Момо связался с его старшими в мире Псов, и нынешний Мудрец заявил, что до моей шестнадцатой зимы ни один нинкен не обучит меня сендзюцу. Это удручало, с другой стороны… От умеренного интереса же ничего не будет?

На это раз добиться хоть сколько-то приличного результата не выходит, и я просто зря потерял время, а вместе с ними и инициативу. Болезненно одернув руку, понимаю, что Шизуне уже в шаге от меня. Ну да, с ее способностью члена Клана Като моя душа для нее пылает ярким костром. И это без учета ее не последних задатков как сенсора, против моей стремительно прогрессирующей немощи на поприще навыков сокрытия. За чакру на уровне сильнейших приходится платить периодически уходящим в разнос контролем и тяжестью маскировки. Так что сейчас я уходил от удара, встав в мостик, переходящий в перекат. Перехватываю утигатану обратным хватом и орудую ей как кротким копьем, целясь ударами в корпус.

Так, о чем я? Да! Меднины. Подводя итоговую черту, мы имеем очень неприятного противника. Сильный, быстрый, с обширным арсеналом разноплановых атак, при этом обладающий живучестью, позволяющей спокойно идти в размен ударами. Вполне обоснованно их можно включать в категорию тех, кого стоит выбить первым прежде, чем они обернутся ворохом исцеляющих техник и доберутся до твоей глотки пусть даже ценой смертельных для любого другого разумного ран. Хорошо, что на подобном уровне среди медиков были даже не то, что единицы… Но недооценивать носители белых халатов и марлевых полумасок я точно больше буду. То, до чего дошел кто-то один, точно когда-то откроется и второму.

Моя серия выпадов ломается мощным ударом в корпус. Чувствую, как трещат ребра под тонкими девичьими пальцами. Спина встречается с древесной корой, в глазах темнеет. Шизуне, в свою очередь, насторожено замирает в боевой стойке, прикрывая одной рукой лицо, а другой туловище.

Какое-то время на затихшей поляне царила тишина, но в итоге Шизуне заговорила:

– Наруто, выходи. Я не попадусь на твою ловушку в тре…

Вырываюсь из-под земли, куда успел попасть благодаря самой полезной из известных мне земляных техник – земляного побега. Хорошо, что я успел «заменой» обменяться местами с клоном и занять позицию, пока остаточной мираж души, накинутый на клона, не рассеялся. Как я и сказал, от противника, видящего души, проблематично скрыться. Так что я шел ва-банк, вырываясь из-под земли, направляю кончик меча ей в подбородок.

Так мы и застыли, я – остановивший клинок в сантиметре от ее сонной артерии, и Шизуне – так и не нанесшая удар в голову своим кулаком.

– Думаю, на этом можно закончить. Ничья? – в таких ситуациях лучше уже идти на компромисс.

Каждый из нас мог бы еще продолжать. У меня в запасе лежит покров джичурики и смертельные техники лунного меча Хатаке. Глава и последний член семьи Като со своей стороны так и не применила ни разу жуткую печать, скрываемую ей под слоем пудры на лбу. Все же это была тренировка, а не бой насмерть.

– Принимается. – мгновенно ответила Шизуне, разгибаясь, отводя от тела полоску острой стали, – черт! Как ты это делаешь?

– Что именно? – мне на то, чтобы привести себя в порядок, понадобилось чуть больше времени (пока из ямы вылезешь, пока от земли отряхнешься).

– Свои замены! Впервые вижу, чтобы кто-то мог обмануть мое зрение души, ты же каким-то образом мало того, что делаешь теневых клонов, способными имитировать потеряю сознания и не рассеиваться после удара, про это я хотя бы и раньше слышала. Но как ты, черт возьми, умудряешься, скрыв все следы перемещений, накинуть на клона контур собственной души?!

– А, ну с техникой замены самое простое. Мы очень много ее отрабатывали в рамках тренировок с моей командой номер Семь. Ну знаешь, командный бой, резкая смена позиционирования, ошеломление противника, все дела. Так что там и отточил. С душой сложнее, по большей части это, м-м, наследие моей матери, она же из Узумаке. Не ожидал, что оно пригодится на самом деле, уже это, кстати, мне очень полезно в нашем бою, я, как и ты, привык полагаться, на то что могу раскрывать положения врага, отслеживая душу…

– Наследие красноволосых дьяволов… С душой, да, пролет…

– Не расстраивайся, среди колдунов-нин насколько я понял операции с душой либо запрещены, либо потерян базис. Так что вряд ли ты части встретишь такого оппонента, но как мы выяснили, совсем сбрасывать такой шанс со счетов не стоит.

– Это точно, что более важно. Как продвижение к твоему плану? Ты показал запредельных для своих лет уровень, это безусловно. Но ты же понимаешь, что учитель умеет все то же, что я, и значительно больше. Даже со всеми ее, хм-м-м, проблемами, она великий шиноби и подловить ее будет куда сложнее.

– Да, но мне не нужна ее жизнь или раны. По факту нужно лишь одно касание, в идеале удар. А это уж я как-нибудь постараюсь обеспечить.

– Мне все еще сложно поверить в твои слова. Если бы не записи о клане твоей матери, передаваемые в моей семье, и не та картина, которую я вижу в ее душе каждый день, приняла бы это за бред сумасшедшего.

– Ровно, как и мне странно слышать сомнения в существовании болезней души, от человека, способного видеть душу и с ней взаимодействовать…

…………

В нескольких километрах от места боя, сидя на ветке, последняя Сенджу наблюдала за очередной тренировкой своей ученицы с сыном Минато. Она хоть и хотела бы эгоистично это прервать, но понимала, что и так слишком сильно задолжала этой девушке. Забота и желание сберечь со временем превратились в тиранию и подавление. Будучи честной перед самой собой Цунаде отдавала отчет, что оторвала Шизуне от общества, друзей сверстников и нормальной жизни на много лет. Голод по общению с равными был настолько сильным, что даже тринадцатилетний сопляк стал для нее подобен оазису для умирающего от жажды в пустыне.

Но надо было признать пацан был очень хорош. Взяв лучшее от своих родителей, и, явно не пренебрегая учебой и тренировками, он стремительно шел к тому, чтобы к семнадцати годам войти на уровень Каге. Чудовищный темп роста.

В целом Хатаке Наруто, или все же правильнее Узумаке Наруто (?), вызывал у нее смешанные чувства. На фоне мыслей и воспоминаний, выдернутых слугой Орочимару из небытия, в которое она их старательно отправляла, он был просто издевкой, насмешкой над всем, чем для нее были те двое. При первых мгновениях встречи вокруг него витал некий флер сходства. Что-то едва уловимое в манере держаться и смотреть на мир вокруг делало его пугающе схожим с давно погибшими братом и возлюбленным. А потом он заговорил, и иллюзия начал рассыпаться. При всех внешних сходствах вплоть до манеры речи это был совершенно иной человек. Лишенный того идеализма, являющийся ребенком только внешне, видевший другую часть мира. Уже отравленный чернотой… Она бы не поверила, скажи ей кто, что на его руках нет крови.

Не меняя выражения лица, так напоминающее таковое у Дана, он говорил ужасные вещи. Он ошибался как минимум насчет ее жениха. Като Дан не был праведником. Он как раз был человеком, выбравшим запачкаться по максимуму, но пронести этот крест самому…

И даже помня все это, в тот миг ее самоконтроль дал трещину. Такое уже случалось. Столкнувшись в глухих болотах с отрядом джонинов мозголомов из Киригакурэ но Сато при поддержке мечника тумана и тучи боевиков. Расчет был хорош, их отряд выбивали одного за другим, и в какой-то момент тиски иллюзий сомкнулись и на ее голове. Тогда из ручейков тумана Като Дан и Сенджу Наваки явились ей воплоти и тут же начали извращаться, искажаться, превращаться в безобразные отражения самих себя.

Это же и стало ошибкой Туманников.

Планка самоконтроля рухнула, уступая место ярости, она же смела любые наваждения с ее разума. А потом… Она просто дала волю своим желаниям, впервые выпустив всю мощь Техники Силы Сотни. Когда ресурс Нинпо Соудзоу Сайсэй — Бякуго но Дзюцу оказался исчерпан, она осталась единственной живой на многие ри в округе. Несколько дней назад все было и близко не так драматично, потому и пострадал один стол, ну и гордость маленького мечника. И вот уже завтра она должна иметь с ним матч реванш, к которому он усиленно готовился, выматывая ее ученицу в спаррингах.

В совокупности она бы назвала его смесью черт ее дедушки и двоюродного деда – Первого и Второго Хокаге.

Листья в кроне дерева, на котором она сидела зашелестели. Видимо, старый товарищ решил из вежливости поздороваться прежде, чем завязывать разговор. Старый извращенец давно решил для себя проблемы скрытности, явно стоящие перед нынешним учеником. При своих более чем внушительных запасах чакры Джирайя-сеннин мог быть незаметным до пугающей степени, поэтому за шелест листвы и легкое облачко энергии, распыляемое вокруг его можно было только поблагодарить.

– И я тоже рада тебя видеть, Джирайя.

– А так и не скажешь. Обычно ты скорее пытаешься меня пристукнуть…

– Поверь, в моменты просветления, то есть, когда ты не ведешь себя как конченный идиот, ты далеко не самый худший собеседник или даже собутыльник.

– Вот это честь, – сказал он с улыбкой, – великая принцесса Слизней все же повысила меня до собутыльника, не иначе как сказалась моя выслуга лет…

– Если это тонкий намек на мой возраст, то сейчас снова начнется часть, где я пытаюсь тебя «пристукнуть».

– Ой-ой, тише! Я буквально о том, как много мы прошли вместе и как команда, и позже…

– Это точно… Очень много. Иногда мне кажется, что даже слишком много.

– Ну это в любом случае уже часть истории. Поговорим лучше о настоящем. Не слишком ли ты далеко забралась для наблюдения за нашими учениками?

Последняя Сенджу повернула голову и посмотрела на друга низменными глазами, скорее больше подходящими хищной птице, чем человеку.

– Не хочу быть ими раскрытой, а подглядывания — это больше твоя стезя, в этом уж мне с тобой не тягаться. Так что звук я получаю от частицы Кацуи, а изменить глаза для ирьенина моей квалификации не проблема. Благо манипуляции с собственным телом не взывают у меня тремор и паническую атаку.

– Чудо из чудес, Цуна подсматривает за молоденьким парнем с чуть менее молодой, но не менее горячей особой, ох-хох.

– Ну за ними правда интересно наблюдать. К сожалению, они видимо догадываются о наблюдении и из-за этого обходятся без конкретики. Может быть, ты знаешь, что замыслил твой ученик?

– Наруто – в большой мере вещь в себе и своими планами особенно важными делится неохотно, там, где это позволяет ситуация, конечно.

– Жаль… А! Еще знаешь, что заметила?

– М-м?

– Вот третий день смотрю за их сшибками и отследила одну странность, ты наверняка тоже ее заметил. Наруто, он очень странную манеру боя демонстрирует. Большую часть времени он выдаёт образцовое выступление, но иногда! Иногда очень хорошо видно наложение рефлексов! Такое есть у опытных шиноби, перенесших травму и во время восстановления пытающихся перестроить стиль боя. Телу мало того, что не хватает физических кондиций, для спокойного выполнения всех приемов, так еще и часть из них теперь недоступна, так еще и конфликтуют старые и новые паттерны действий. Но откуда такое у тринадцатилетнего парня?

– Да, тоже это заметил, – с серьезным видом кивнул Джирайя, – иногда, особенно в стрессовых ситуациях, он проигрывает непонятно откуда взявшимся рефлексам и пытается сражаться каким-то странным образом, при этом так словно он весит килограмм на сорок больше, так еще и выше чуть ли не на голову.

– И?

– И ничего. Я поднял, что мог. Так или иначе его жизнь на ладони. С момента рождения и запечатывания Девятихвостого до бродяжничества с сиротами, – на этой фразе древесина под пальцами легендарного саннина треснула, – от встречи с Хатаке Какаши, до поступления в Академия и далее. Все время он на виду, я тоже грешил на Шимуру «Тьму» Данзо, а потому еще до смерти Третьего прошерстил сохранившееся архивы Корня, более того я дошел до Учихи, выпотрошившего его разум, получив в итоге тишину. Не смотря на многочленные попытки Данзо протекция старика Хирущена защитила мальчика от АНБУ НЕ.

– Факт остается фактом. Откуда-то подросток обучен незнакомым приёмам… Нет! Эти приемы ему ближе, чем все то, чему он обучался буквально с младенчества. Версии?

– Ну-у, он же Узумаке, а они были так скажем, м-м, близки с Шинигами-сама. Как говорят легенды ходили под его протекцией… Твоя же бабушка?

– Не, без шансов, бабушка Мито, хоть и носила фамилию Узумаке, до самой смерти была Сенджу целиком и полностью. Несмотря на всю близость кланов, она не передала нам ничего из секретов своей родины. Кушина успела у нее чуть-чуть поучиться, но я знаю и того меньше. А ты грешишь на?

– Либо на подарочек павшего Клана. Учитывая из увлечение сохранением материалов в специфической форме, какой-нибудь призрачный наставник был бы вполне в их духе. Вторая моя версия – это Лис. Мы почти ничего не знаем об этом существе. Творение Мудреца Шести Путей оно жило тысячи лет и проживет еще столько же. Тот факт, что Шиноби но Ками смог создать Джичурики лишь приоткрыл калитку к их тайнам. Не могу исключать даже самых бредовых версий обсуждая его.

– С другой стороны, кроме этого, ведь никаких иных тревожных звоночков не было?

– Да чего там! Идеальный ученик. В чем-то он на голову превосходит Минато, а я думал это невозможно.

– И даже его взгляд на вещи тебя не смущает?

– Цуна, мне думается, что именно из-за этого он куда ближе всех прошлых моих учеников к приближению исполнения пророчества. Он умудрятся быть более цельным. Такой человек как Наруто действительно имеет в своих руках силы изменить мир к лучшему, даже если сам он как последняя цундере будет от этого отказываться!

Взгляд Сенджу вернулся к месту сражения Наруто с Шизуне. Они как раз закончили очередную сессию тренировок. Мысли и образы прошлого, настоящего и будущего всплывали, плавились и менялись в ее сознании, и из этого хаоса мыслей рождался ответ на вопрос, точивший ее дух уже почти неделю. С каждой секундой наблюдения она все четче осознавала, какие слова прозвучат при встрече с Орочимару и его миньонами.

– Старый бесстыдник, может быть вернемся в Танзаку и пропустим по бутылочке саке? А там и молодежь подтянется, завтра мне же «драться» с этим монстриком, пусть отдохнет нормально перед этим делом. После боя же я дам тебе ответ на главный вопрос, касающийся твоей миссии.

– Прекрасно!

………….

POV Като Шизуне

Когда мы с Наруто уже возвращались в Танзаку, мне вдруг пришлось затормозить, нить связи с Лесом Шиккоцу настойчиво дергалась, уведомляя о том, что кто-то с той стороны хочет встретиться. Не пускаясь в лишние объяснения, я дала ответ о готовности принять гостя, а через несколько секунд на пыльной дороге перед нами из облачка техники призыва (хотя это скорее был обратный призыв) появился сине-белый слизняк.

– Шизуне-тян! – поздоровалось со мной возможно одно из древнейших существ этого мира.

– Да, Кацуя-сама, – со стороны наверно странно смотреть, как куночи уважительно поклонилась существу размером едва ли больше ее собственного ботинка.

– Цунаде-тян просила передать, что они с Джирайей-саном ожидают вас в той же гостинице при казино, в том же зале, что и в первый раз, и решили пропустить по стаканчику. Она сделала акцент на том, что после таких интенсивных тренировок и перед важным спаррингом критически необходимо хорошо отдохнуть и расслабиться.

Ксо! Получается все же чуйка Наруто не подвела и за нами действительно следили? Как много учитель могла понять? Хорошо, что он настоял на том, чтобы обсуждать ядро плана только в защищенном месте.

– Хорошо! Спасибо, Кацуя-сама. Извините, что побеспокоили!

– Ничего, мне в радость посмотреть на моих… Друзей, – договорив, частица великого слизня исчезла, как и не бывало ее тут.

Наруто наблюдал за этой сценой абсолютно спокойно, ну конечно, у него же тоже есть контракт с миром призванных животных. Если я не ошибаюсь, то это должны быть нинкены. Тем временем мы просто двинулись дальше.

– Ну и жуткое же создание, – нарушил он молчание.

– Кацуя-сама?

– Ага. Это же не отдельное существо, да? По структуре «души» это какой-то роевой разум или хрен пойми, что еще. Эти ее духовные усики… Жуть.

– Точно, ты же тоже это видишь. Да, Кацую-сама – королевский слизень Леса Шиккоцу, хотя моя теория, что это уже давно не так. Точнее, может быть, и было время, когда это было правдой, но думаю уже несколько сотен лет Кацуя-сама – это Лес Шиккоцу, а Лес Шиккоцу – это Кацуя-сама. Не знаю, в какой момент Сенджу договорились с этим существом, но это правда полезный призыв при всей своей жутковатости.

– Так я и не спорю, я вот вообще каждый раз поставляю тело под клыки жуткой твари, считающей себя собакой, чтобы получить кусочек этого могущества. Просто предпочитаю искать возможность смотреть на мир, какой он есть на самом деле. А эта приторная милота слизняка меня конкретно так напрягает.

– Твой контракт – это нинкены?

– Все верно, мой личный призыв – милейший «шиба ину» по имени Момо, – ответил он, взяв пальцами породу в кавычки.

– Такой уж он страшный? Уж точно не страшнее моего призыва.

– Момо-то? Не, если до конца честным быть, то нет. А вот его старшие… Отвечу тебе теорией на теорию. Есть два мира призванных животных, которых я конкретно так боюсь. Это Остров Псов и Кошачья Крепость Некомата. Их обитатели сильны, умны, не стесняются брать все лучшее у людей, и мне кажется, как-то они подключились к человечеству на более глубоком уровне и черпают силу из этого. Уже больно сильно они отличаются от любых других контракторов. Даже иногда есть подозрения, что ровно как мы разводим и заботимся об их неразумных братьях, так они заботятся о нас…

Под забавные разговоры мы к темноте дошли до стен Таназку. Ворота города, который, как и столица Империи никогда, не спит были открыты, и даже сейчас в них не ослабевал людской поток. Потратив еще полчаса на протискивание сквозь толпу, мы добрались до места ночлега Наруто и Джирайя-доно. Еще через сорок минут уже с освежившимся и переодевшимся парнем мы пришли к нам в номера. И вот пока я меняла гардероб, в глаза бросилась первая странность этого вечера – алхимические пилюли, используемые Цунаде-тайчо для достижения алкогольного опьянения, были нетронуты…

Переодевшись, мы спустились по оформленным древом и бамбуком галереям к банкетным залам. Помещение, в котором состоялась наша первая встреча с парой учителя и ученика, была отремонтирована, в середине стоял новый стол. Абсолютно идентичный старому, а вот чего до этого на нем не было – это целой батареи бутылок из-под сака.

Двое из трех легендарных саннинов сидели в обнимку на диване и горланили пошлые песни. По началу наше появление даже не заметили.

– Ого, а старичье умеет веселиться, – отозвался об увиденном Наруто.

– Кхого-о ты там старичьем назвал, ну-у-ука иди сюда, парши-и-ивец! – промычал Джирайя прежде, чем упасть лицом в стол, сбив часть отработанных снарядов.

– Не-е-е смей называть меня, ик, бабулей, ик, сопляк! – а вот это уже странно: без таблеток ни одна выпивка или яд не возьмет учителя, неужели у нее оставалось что-то из старых запасов?

Пьяным шагом гуляя по кривой с очень большими изгибами, она доковыляла до дверей и разом их захлопнула. Вдруг смотревший на все это с улыбкой Наруто заозирался и начал принюхиваться. Запах? Но я чувствую только запах алкоголя и… Болотной Каприфолации!

– Шизуне!

– Наруто!

– В воздухе снотворное! – крикнули мы в один голос.

Но стоило учителю закрыть двери, как концентрация его в воздухе начал стремительно повышаться. Наруто было дернулся за мечем, но тут же получил ладонь, объятую молнией в солнечное сплетней, и обмяк на руках у учителя. Уложив его на диван, она двинулась ко мне. Я следующая.

– Учитель, но зачем?!

– Некоторые долги я должна закрыть сама. А если все будет хорошо, то завтра вы меня за это просто отчитаете, но дело будет сделано.

Темнота.

…………..

POV Сенджу Цунаде

Вдох, выдох.

Вдох, выдох.

Ничто не помешает мне исполнить задуманное. Мы договорились о встрече с Орочимару на свежеобразовавшихся руинах замка Танзаку. В случае, если что-то пойдет не по плану, город не пострадает. Сегодня я заберу жизнь этого предателя, а дальше решу, что делать с предложением Конохагкуре но Сато, переданным Джирайе.

Перескочив через груду обломков, я оказалась в самом центре разрушенного шедевра деревянного зодчества. Все же, как и любой другой Сенджу, я испытывала слабость перед деревянной архитектурой. Вдруг с одной из исполинских груд мусора, которые когда-то были разными крыльями этого дворца, послышался голос.

– Я в тебе не сомневался, Цу-тян. Твоя любовь к брату и Дану естественно оказались сильнее смерти как-то там предрассудков!

Передо мной стоял Орочимару-санни. Мой бывший друг. Первая любовь. А еще предатель, монстр и палач. И сегодня я сделаю то, что должна была годы назад. Сегодня я сделаю все, для того чтобы оборвать жизнь этого существа.

Глава 43

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Сознание и контроль над телом возвращались с огромным трудом. Лучший медик столетия явно знала свое дело и нанесенным ударом погрузила в новое для меня состояние между беспамятством и бодрствованием. Я не мог ни пошевелиться, ни провалиться во внутренний мир, чтобы взять контроль над чакрой уже оттуда.

Объятая энергией молнии ладонь как-то хитро перегрузила как нервную, так и чакро-систему, оставляя мне лишь возможность вращать глазами в промежутках между накатывающими волнами темноты. Мозг сходил с ума от поддельных и противоречащих друг другу сигналов, а ток силы по тенкецу сбоил и прерывался. Собственно, на понимании этого очень обобщённого списка эффектов мой контроль над ситуацией и заканчивался. И несмотря на то, что ощущений собственного тела хватало, чтобы вычленить отдельные аспекты состояния, сделать ничего более я не мог – не хватало знаний в соответствующих областях. Хотя если посмотреть на Шизуне, скрючившуюся на полу выброшенной на берег креветкой, то становилось ясно – даже наличие знаний тут могло не помочь.

Время в таком положении тянулось издевательски медленно, но, что удивительно, даже за несколько часов на полу тушка не ощущалась затекшей или поврежденной. Дым, которым помещение было затоплено от пола до потолка, почти рассеялся, и лишь маленькая его часть все еще клубилась среди стропил и лежней, удерживавших крышу. В какой-то момент тьму погруженного в тишину банкетного зальчика разорвал первый луч солнца, попавший в здание внутрь сквозь вентиляционное окошко. Проскользив через остатки дым, подсветив танцующую в воздухе пыль и врезавшись в пол, он ознаменовал начало нового дня.

Сразу после этого, словно по волшебству (а может быть и не «словно», некоторые вещи были за рамками моих знаний, так что может так и было задумано изначально) вся наша троица жертв коварной молодящейся блондинки начала оживать. Первым зашевелился Джирайя. С моего места на полу его было плоховато видно, но даже так напоминало это выход медведя из спячки. Он захрапел, затрясся всем телом, заставив вибрировать стол и даже напольное покрытие, и с надрывным стоном начал подниматься над столешницей.

– Цуна-а-аде! Какого хрена! – волна жажды убийства накрыла всю гостиницу и думаю несколько близлежащих районов.

В своем углу захрипела Шизуне, наконец заполучившая возможность распрямиться. Перекатившись на живот, она начала вставать, чтобы тут же рухнуть, придавленная яки учителя. Я же не успел сделать лишних опрометчивых движений и лег на спину. Почувствовав, что ток чакры потихоньку приходит в порядок, тут же потянулся к источнику и, раз тут не от кого было, скрываться пустил по чакро-каналам энергию Лисы. Волна снежно белого пламени прокатилась по телу, смывая остатки чужой техники, заодно прикрывая меня от всплеска, м-м, эмоциональности сенсея.

– О-о-ох, что это было…

– Касание Райдзина, – ответила Шизуне на мой брошенный в воздух вопрос, – медицинская техника А ранга, ее используют на тяжелораненых бойцов, дабы не дать им убить себя от болевого шока. Она одновременно парализует и при этом обращает имеющиеся энергетические излишки на восстановление организм…

Договорить она не смогла потому, что раздался хлопок, и рядом с ней оказался разгневанный Джирайя. Воздух вокруг него потрескивал от переизбытка концентрированной чакры, а стоило тяжелой широкий кисти мужчины лечь на девичье плечо, как запахло тлеющей тканью. Он вновь это сделал! Большую часть времени старик, казалось бы, намертво срощен с образом придурковатого балагура, но как только того требует ситуация он являет миру свое истинное лицо. Лицо одного из Легендарных Шиноби.

– Шизуне-тян, – голос его звучал холодно и сурово, – сейчас и для тебя, и для твоей наставницы очень важно, чтобы ты честно ответила на вопросы. И я очень прошу отвечай прямо на то, что я спрашиваю. Хорошо?

– К-х-х, да, – видимо саннин сковывал ее свой силой, так как слова довались ей через силу.

– В первый день встречи Цунаде сказала, что знает про смерть Сандайме Хокаге. От кого она это узнала, если годами избегает пересечений с сообществом шиноби?

Молчание молодой женщины рода Като было недолгим.

– Кабуто… Он назвался Якуши Кабуто.

– Кабуто? – переспросил Джирайя, тут на помощь Шизуне пришел я.

– Якуши Кабуто, беловолосый очкарик с мерзкой гнилостной аурой. Один из агентов Орочимару, дезертировавших вовремя недавнего нападения. Предположительно один из бывших бойцов корня, но это только догадки. Его биографию очень хорошо вычистили изнутри архивов.

– Понял. Где и когда вы встретились? Передавал ли он что-либо, вспоминай хорошо, это очень важно.

– Мы встретили его за несколько дней до встречи с вами по дороге в Танзаку. Не знаю, как они нас нашли, но он буквально ждал учителя стоя на дороге. Кабуто заявил, что является посланником Орочимару-саннина, и у его господина есть предложение для Цунаде Сенджу. Перед исчезновением он передал письмо.

– Что. Было. В этом. Письме, – чеканя слова, выдавил сеннин.

– Он предлагал Учителю исцелить его руки в обмен на воскрешение Сенджу Наваки и Като Дана. И дал ей неделю на размышление. Неделю, которая истекла этой ночью… – на последних словах голос моего спарринг партнера совсем затух.

– Собирайтесь оба, выступаем сейчас же. Критически важно их найти.

Он наконец отпустил побледневшую Шизуне, на лице которой за время разговора выступила испарина. Раздав приказы, он попытался выйти из помещения, но, не доходя до дверей, его повело, и мне пришлось его ловить.

– Старик, ты-то в порядке? Может стоит попридержать коней? Мы не знаем, чем эта милая старушка тебя накачала.

– Все в порядке, Наруто. Я знаю эти эффекты, может быть, она и поменяла формулу, но несильно относительно того, что я помнил. Пока что чакра меня не слушается, но построюсь привести себя в порядок. Я расслабился. Не ожидал, что она способна на такое. От того вдвойне важно их настичь. Учитель пожертвовал жизнью, чтобы остановить предателя, и, как сказали очевидцы, Печать бога смерти, отняла у него пусть не жизнь, но руки. Да, он все еще силен и имеет кучу фокусов в рукаве, но уже и близко не так опасен без возможности складывать печати. Если же Цунаде вернет ему руки, то все окажется зря, а бы предпочел добить его раненым.

– Не вернет. И ты знаешь это не хуже меня, из желудка Шинигами нет обратного пути, даже богам и демонам не найти его. Обращение к Цунаде-оба-сан всего лишь жест отчаяния! И к тому же ты не говорил, что теперь хочешь убить его.

– Ты прав, но не до конца. Действительно ей не под силу вернуть то, что отняла сама смерть, но вот вернуть ему часть сил. Для этого навыков Цу-чан может и хватить, особенно с такой-то мотивацией, ксо! А Орочимару… Я считал его своим первым другом, боевым товарищем и признавал в нем достойного кандидата на пост Каге, но он предал, растоптал и оставил позади все это. Но этого ему не хватило, и он пошел дальше, переступив черту, которую ни один колдун-нин, ходящий под этими небесами, не должен переступать, а потому я убью его и любого, кто встанет между мной и моим правосудием. Даже если это будет Цу-чан, – обрубив последнюю фразу, он замолк, заставив Шизуну-сан вздрогнуть.

На протяжении всего этого разговора мы продолжали движение, только наращивая темп, благо со «скрытым» отступлением проблем не было. Демарш бойца S ранга напрочь выбил дух из всех смертных в округе, позволяя нам исчезнуть никем не замеченными. Но теперь перед нами стояла непростая задача – выследить нукенина и пошедшую на встречу с ним старушенцию. К счастью, на нашей стороне все еще была куноичи, сопровождавшая объект интереса на протяжении последних десяти лет.

– Шизуне! Было ли в письме указанно место встречи?

– Нет, но она несколько раз ходила смотреть сначала на замок Танзаку, а потом его руины.

– Что ж, отправимся туда – зацепок у нас не так много, стоит с чего-то начать.

……………..

Рассвет на руинах Старого Замка Танзаку

Три человека застыли на развалинах деревянной крепости под лучами бледного утреннего солнца. Оно еще не успело прогреть землю, а потому среди гор строительного мусора властвовали прохлада, запах дерева и утренней росы. Женщине, стоявшей внизу и смотревшей вверх, были видны лишь силуэты двух мужчин, но большего ей было и не нужно, по одном голосу она могла бы дополнить важную для нее часть картины.

Сейчас рядом с молодым парнем, помогающим ему держаться на ногах, стоял мужчина с длинными прямыми волосами, алебастрово-белой кожей и золотыми глазами, разделенными вертикальными веретенами зрачков. Наверняка на нем его любимая туника того отвратительного болотного цвета, утилитарные серые штаны и этот аляповатый пояс, сделанный из симэнавы – веревки, сплетенной из рисовой соломы. Сколько раз он за жизнь объяснял весь символизм, который он вкладывал в этот предмет? Не счесть. Только, пожалуй, она могла бы отметить, что сейчас от него не исходила это казавшаяся вечной и вросшей в саму суть его естества аура пренебрежения и превосходства на окружающими. Он был ранен и слаб, а руки, некогда-то сильные и могучие, двумя безвольными плетьми висели вдоль тела.

Мужчине тоже не нужны были глаза, чтобы рассказать кто перед ним, все же они оба во многом люди привычки. Внезапно это запустило тревожную мысль в голове. Вдруг погнавшись за молодостью и здоровьем тела, он постарел духом? Вдруг его разум уже не так остер, как раньше, а он даже не заметил? Пообещав себе вернуться к этому вопросу, позднее Змеиный мудрец решил сосредоточиться на делах.

– Я в тебе не сомневался, Цу-тян. Твоя любовь к брату и Дану естественно оказались сильнее смерти каких-то там предрассудков! Ну так что ты решила?

– Твои руки будут излечены, насколько это возможно в твоей ситуации, но… помимо основного условия ты поклянешься оставить Конохагакуре но Сато в покое!

– Без проблем, Тс-с-су-у-у-чан. Я уже и так потерял слишком многое на этой поганой деревеньке. Давай же! Чем быстрее начнем, тем быстрее ты увидишься с любимыми! И вас-с-с ждет целая вечность вместе.

Мужчина и женщина начали сближаться, те едва ли два десятка шагов, разделявших их в любой другой ситуации, не были бы расстоянием достойным упоминания — вот только в этот раз все было по-другому. Десять шагов. Десять лет с последней встречи. Целая жизнь, оставшаяся позади. Память чувства эмоции — все это важно для любого человека, но идущий дорогами силы рука об руку со смертью должен быть готов в любой момент отказаться от них.

– Начинай! – голос Змеиного мудреца трепетал от предвкушения.

Какое-то время последняя Сенджу просто смотрела пустыми глазами на протянутые к ней искалеченные руки Орочимару.

– Хорошо.

Сначала возник едва заметный контур из тончайших нитей чакры, заключивший внутрь цельной сферы ладони Принцессы Слизней и руки нукенина от кончиков пальцев до середины плеча. Еще мгновение спустя раздался характерный звук, сопровождающий медицинские дзюцу, звук постепенно начал перерастать в гул, а едва заметная точка фокуса силы обратилась пышущим энергией ураганом чакры. Шар разрастался, а Цунаде разводила ладони все шире и шире, давая технике занять все больший объем.

– Остался последний шаг, Орочимару-кун, сведи руки так близко к ядру техники, как только сможешь.

Время замедлило ход, напрягая все силы, он сдвигал ладони так, чтобы вцепиться ими в самый центр всего этого повисшего в воздухе конструкта, но этому не суждено было случиться. Свист выпущенных кунаев прервал концентрацию великой куночи всего на секунду, но этого хватило беловолосому очкарику, чтобы оказаться за спиной своего Господина и изо всех сил дернуть его назад. Такие моменты напоминают, что иногда даже самые сильные люди могут пострадать от куда более слабых индвидуумов.

– И как это понимать, Кабуто? – процедила бывшая Большая Змея Скрытого Листа, рассматривая свои изодранные в кровь об ограничительную сферу руки.

– Видимо Ваша сенсорика тоже пострадал после того боя, Господин. Посмотрите сами, Господин, и все станет понятно, – блеснув очками, шиноби, теперь уже красовавшийся символом Звука на протекторе, кивнул в сторону так и оставшейся стоять на месте целительницы.

Техника, нарушенная вмешательством из вне, уже начала распадаться, и целые комки сгустившейся чуть ли не до жидкого состояния чакры опадали на землю. Стоило новому кусочку коснуться почвы, как та начала пениться и плавиться под воздействиями очевидно совсем не исцеляющей энергии.

– Мне не хватает навыков для понимания природы этой техники, но я ясно ощутил переизбыток инь чакры в ней… – завершил предатель свой доклад.

– Мд-а, а вот я прекрасно узнаю теперь, что это. А ты далеко продвинулась в своих исследованиях после боя с Ханза Саламандрой. Восстановить на уровне энергий возможности яда Великой Черной Саламандры, сила желез которой до этого покорилась лишь лидеру Аме. Все же ты гениальна, Цу-чан, жаль только, что решила предать меня и нарушить наш договор. И это после всего, что я тебе пообещал! Неужели ты не хочешь увидеть Наваки и Дана?

Под ногами внучки Первого Хакаге уже образовалась, целая ванночка с кипящей словно кислотой чакрой. Несколько секунд она продолжала рассматривать свои руки, сжимая и разжимая кулаки. А потом забившись мелкой дрожью обхватила себя, до треска сжав зеленоватую ткань халата.

– Хочу ли я вновь увидеть Наваки и Дана? Ах-ха-ха-ха! Да дня не проходит без мыслей о них. Сомнения, скорбь, борьба, все это висит на мне цепями, стягивающими грудь. Еще месяц назад мне казалось, что я душу дьяволу продам за возможность подержать на руках Наваки, потрепать его непослушные волосы, увидеть улыбку. Дан… За еще одну ночь с тобой, одно касание теплых губ, за лишние десять минут разговора я была готова платить всем, что у меня есть…

– Тогда что ты тут устроила, тупоголовая идиотка?! – совершенно непривычно для себя вскипел потерявший равновесие сеннин.

– Но мне повезло… Я… Я наконец годы спустя смогла услышать своих любимых. Сквозь смерть и время понять их мечту, их стремление. Я была бы последней дрянью, наплюй я на их выбор и их жертву, принесенную во имя Скрытого Листа. Мне повезло встретить мальчика, живущего совсем другими идеалами, в совсем иной реальности, чем они, но при этом то, ради чего они боролись, живет и горит в нем. Так что, Орочимару-кун, спасти тебя – человека, принесшего столько горя и боли в наш родной дом, будет самым настоящим предательством. Так что жалею я сейчас только об одном.

– И о чем же, если не секрет? – спросил так и не вернувший самообладание мастер чакры.

– О, уж точно не для тебя, Орочи. Я жалею, что с тобой не получилось по простому варианту, и твой ручной песик оттащил тебя «от края», а значит… Придется по старинке забить вас обоих насмерть кулаками. А заодно и пресечь распространение этой мерзкой нечестивой техники на кой-то ляд, придуманной моим двоюродным дедом.

Вместе с последней фразой она размазалась в воздухе и сразу же нанесла удар в точку, где только что стояли ее цели, обращая камень, землю, брусчатку и остатки строений в прах. Противостояние саннинов началось!

………....

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Когда мы прибыли к развалинам старого замка стало понятно, что мы опоздали. Руины стали, х-м, еще более руинированными? Внутренний двор, изначально сохранявший свой первоначальный вид, был перепахан добрым десятком кратеров разного размера. А в центре всего этого безобразия вообще красовалась «ванночка» диаметром в два метра, заполненная кислотой. Тем не менее следов присутствия наших целей здесь и сейчас или хотя бы поблизости не обнаруживалось. Одно лишь зеленое порванное хаори ветер гонял по земле.

Но даже так Джирайя ощутимо приободрился, оглядев всю картину целиком.

– Фу-у-ух, ну как минимум Цунаде-чан не поехала головой, не поддалась на уговоры и не стала лечить этого ублюдка. Скорее всего мать на старости лет решила погеройствовать, – зацикленность местных на старости на самом деле поражало, да многим не везло, но кто-то уровня тройки саннинов может прожить сотни лет, если не убьется об кого-то, конечно, – и скорее всего здесь наша любительница большой дубины только разминалась.

– Джираяй-доно, – впервые с момента отбытия из гостинцы заговорила Шизуне, – не то, чтобы я сомневалась в Вашем анализе, или не верила бы в Учителя, но почему Вы считаете, что она не могла его вылечить, а он сразу после этого напал?

– О, девочка, поверь если бы он мог снова применять техники и складывать печати, этой кучкой ямок, – обвел он рукой десяток кратеров, – мы бы тут не ограничились. Поговори с Наруто на досуге, если любопытно, он с командой уже дрался с Орочимару.

На это Шизуне смогла только выпучить глаза.

– Ага, мерзкая тварь пробралась на Чунин Шикен, еле отбились. Ее смогло ранить всего две вещи: комбинированная техника огня и ветра с каждой компонентой из А рангового списка техник, усиленная огнем хвостатого зверя, и одна клановая техника, чуть не стоявшая мне жизни.

– Угум! Так что будь у него доступ пусь к трети техник своего арсенала, тут бы уже горел сам воздух. Он не из тех, кто в случае опасности печется о законах или сопутствующем ущербе. Поэтому надо продолжать поиск думаю дальше все пойдет быстрее!

И действительно дальнейшее преследование шло куда как легче, ведь Орочимару и Цунаде, сражаясь, оставляли за собой своеобразный «след из хлебных крошек» в виде череды разрушений. Но расстоянии между нами очевидно сокращалось, к моменту, когда преследование привело нас к городской окраине, меты стычек уже были свежее и еще даже дымились. К несчастью, вместе с городской застройкой кончилась и наша удача, ведь за пределами города, не будучи зажатыми ландшафтом улиц, они могли пойти куда угодно.

– Черт! И что дальше? Мы же почти их настигли!?

Стоило мне договорить, как по земле прошелся толчок, а в нескольких километрах от нас в воздух взмыли тонны земли. Губы Джирайи растянулись в кровожадном оскале.

– А я, кажется, знаю куда нам надо! – сорвавшись вперед, мы старались не упустить из виду облако песка и пыли, высившееся над землей.

Бег продолжался еще двадцать минут, и еще трижды за это время проходили ударные волны, вот только каждая следующая была слабее предыдущей, и к моменту нашего прибытия положение дел было явно не в пользу Цунаде. На изрытой техниками равнине Сенджу стояла на коленях перед Орочимару и этим уродцем Кабуто, раны на ее теле стремительно заживали, но она тяжело дышала и явно испытывала сложности в противостоянии. Ее враги тоже не избежали ран, но в целом, сражаясь двое против одного, вели в счете.

Это на самом деле настораживало. Я прекрасно знаю, насколько сильна может быть Старушка, что же случилось? Допустим, Кабуто сильнее чем я думал, скорее всего Джонин… Эх-х, жаль, что так и не удалось оценить его боевой стиль на экзамене на чунина. Еще раз осмотрев поле боя, я наконец разглядел ключик к этой загадке – Якиши вспорол себе руку и облил собственной кровью лицо Цунаде. Паразит сыграл на ее гемофобии!

Так как мчались мы не скрываясь, наше появление не было секретом ни для одной из сторон.

– Вот это день, да, ах-ха-ха-ха! – засмеялся Орочимару, – вся наша троица снова вместе, с нами наши ученики. И какая честь, неужели вы все собрались тут ради меня?

Джирайя, постепенно сместившись так, чтобы закрывать собой парализованную панической атакой подругу, не остался в долгу.

– А что изменилось, Орочи? Раньше ты был более чем холоден к общественному вниманию, при том, что купался в нем денно и нощно.

– Все течет все меняется, может быть, годы бок о бок с тобой берут свое, и я проникся этой литературщиной, м-м?

– Да, ситуация книжная. Мы оба ранены, обо не можем выложить все что есть, и при этом, – новая порция жажды убийства, теперь уже выпущенная не сдерживаясь, однозначно намеренно волнами начала расходиться от Эро-саннина, – страх как хочу тебя убить.

– Так может быть и решим все это раз и на всегда? Кабуто, пока мы будем выяснять наши давний спор, прибери тут мусор. Кучиесэ но Дзюцу!

– Кучиесэ но Дзюцу!

Пространство дрогнуло в одно мгновение, исторгнув из себя вырванную призывом гигантскую жабу, вооруженную танто, и фиолетового змея, не уступающего земноводному габаритами. Без лишних слов призванные звери и их призывали переместились в сторону сразу на триста метров и начали сражение там. Я, в свою очередь, обнажил клинок и занял место сенсея между Цунаде и Кабуто.

– Ой-ой, Кабуто-кун! Вот мы и встретились! Все так расстроились, что ты ушел, не порадовав нас хорошим боем тогда. Сегодня тоже начнешь нести чушь и сбежишь? Давай я даже преследовать тебя не буду, беги.

– О-о-о, мою благодарность Орочимару-сама не измерить, мне тоже жаль, Наруто-кун, что мне пришлось уйти, как того требовал план. Я бы с куда большим удовольствием освежевал ту девку из Облака, чем сброд, легший под нож для прорыва нагов на стадион. Но и так неплохо вышло, правда, же?

И так что мы имеем. Он ранен в бою с бабулей Сенджу, на лицо какое-то нарушение моторики. Так же рана на правой руке, и скорее всего «отсушена» нога, если судить по тому, как он распределяет вес тела. Но ощущение опасности все еще сильно, а значит нельзя терять бдительность.

Клинок – в одной руке, и расенган – в другой. Наношу диагональный удар мечем, который Кабуто блокирует своим скальпелем чакры. Мда, рана на руке не мешает ему призывать эти чакра-конструкты, поэтому он тут же в ответ рассекает расенган. Шлаковая энергия от сорванной техники раскидывает нас в стороны, давая лишь секунду передышки перед следующей сшибкой.

Удар. Парирование скальпелями. Подсечка. Разрыв дистанции. Черчу печать взрыва пальцем прямо в воздухе. Уходит от взрыва под землю с помощью техники сокрытия крота. Знакомая сеть лезвий из чакры столь же привычно наматывается на расенган. Каждый наш следующий обмен ударами теснит его, и он это прекрасно понимает. Еще немного и я сниму его голову с плеч!

– Хей, дружище! А откуда ты знаешь все эти о-очень знакомые техники? Тебе так и так не победить в честном бою, так хоть просветишь напоследок.

– Так какой тут секрет. Эта дура вместо того, чтобы создать новый фундамент для клана, сама оставила в госпитале Конохи все записи, даже очень сомнительные. И ты прав, в таком состоянии в честном бою мне не победить, так что смотри, что еще я там выучил! Киндзюцу! Игла боли!

Он поднял руку и выставил палец, направив его в Цунаде! Что это за техника!? Всего лишь фраза и палец? Восприятие ускорилось, и в форсаже я видел, как его рука до локтя начала усыхать, а в великого целителя уже рвался поток темно-зеленой почти черной энергии. Нарушить технику? Не успеваю. Блокировать? Не уверен, что выйдет, мне не известна природа техники. Остается только оттолкнуть ее в сторону.

Мгновенный шаг. Толчок. Боль.

Даже не смотрю вниз, ведь и так прекрасно чувствую, что в груди на месте сердца аккуратно вырезанная дыра с опаленными краями. Иронично, ведь именно от такой раны умер Кизу. Так, надо собраться, черт, почему я еще не вернул свои силы. Даже прошлый я мог сражаться без сердца и регенерировать. Надо довести дело до конца, раз уж начал.

Поворачиваюсь и вижу полные шока глаза Цунаде.

– З-з-зачем! – буквально кричит она сквозь заикание и тремор.

– К-хф, – черт, тяжело говорить, еще и легкие задеты, – ну так, как же, бабуля, хороших боевиков у Скрытого Листа много, а, кх-х, такой целитель как ты. Один.

– Не нужно было… – крик сменился шепотом.

– Но это, бабуля, не думай! Пари я наше не проиграл смотри! – собираю все доступные духовную силу в кулак и использую единственную технику поддержки известную Блэк Стару.

Очищение души. Получился даже не удар, а скорее толчок, но волна света прокатывается по сфере ее души, сжигая тьму и гниль боли и безумия. По плачущим глазам Шизуне понятно, что она тоже это увидела.

– Не нужно было… – снова шепот.

Улыбка. Темнота.

…………………

POV Сенджу Цунаде

– Не нужно было…

– Не нужно было…

– Не нужно было…

Как заведенная повторяю высохшими губами. В моих руках холодеющее тело ученика Джирайи, в нескольких сотнях метрах я уже слышу его животный крик, сопровождаемый чем-то грандиозным. Но меня не волнует это. Для меня сейчас важна лишь эта утекающая сквозь пальцы жизнь.

– Не нужно было…

Не знаю, что со мной. Я залита его кровью, но привычного за многие годы тремора нет. О Ками, неужели это шанс. Господи, если ты пощадил меня всего лишь, чтобы спасти его, спасибо. Руки снимают с шеи амулет деда и вешают на шею Наруто.

– Не нужно было…

Рядом хохочет этот змееныш, он уже рядом. Я спиной к нему, под его хохот чувствую, как наносит мне удар, отрубающий руку. А вот это некстати. Активирую заложенное в амулете исцеляющее колдовство, оно должно стабилизовать его состояние, пока я готовлю операционную.

– Не нужно было прикрывать меня. Ведь я Сенджу. И раны плоти ничто для меня, – сковывавшие меня многие годы цепи рвутся.

Печать на лбу горит. С хрустом и чавканьем из обрубка вырывается новая рука и тут же отправляет этого мелкого подонка в полет.

– Шизуне, присмотри за Наруто, пока я… Как он там сказал? Выношу мусор.

………………….

POV Девятихвостая

Да, они возвели надежную тюрьму. Мир ее вмещающий рушится, а ее стены не шелохнутся. Обычно беззаботное море бушевало как в семибалльный шторм, а титанические платформы рушились.

Идиот. Он опять подставился, и в этот раз серьезней чем прежде. Хорошо, что я предполагала такое, и мы, м-м, готовились. Боль от той запретной техники велика, он даже тут не может находится в сознании. А значит, надо помочь.

– А ведь я просила… Просила не рисковать, именно когда ты в прошлый раз столкнулся с этим змеемордым ублюдком.

Подхожу к прутьям моего узилища. За годы нашего сотрудничества они стали достаточно широки, что я могу спокойно даже голову просунуть, но это не то, что мне нужно. Тонкие женские руки с легкостью приподнимают тело и обнимают прямо сквозь преграду.

В этот раз поочередно прокусываю оба запястья, из них начинает литься черная кровь, смешиваясь с целым потоком исторгаемым недрами клетки. Она бурным горным ручьем вливается прямо в сжимаемого в моих отбытьях мальчика. Тряска и разрушение мира остановилась практически мгновенно.

– А я говорила, что в следующий раз я сделаю все, чтобы разобраться с этой угрозой. Хорошо, что теперь я могу больше, а он меньше. Так что спи, моя надежда, а я… А я пока побушую немного.

………….

Шизуне следила за состоянием Наруто, как и повелела учитель. С учетом того, что основную работу делал амулет Первого, то ничего сложного. Хотя самое удивительное, что он в принципе жив без сердца и части легких.

Так думала Шизуне, пока глаза Наруто не распахнулись, явив нечеловеческие глаза.

Глава 44

На равнине близ города Танзаку.

– Наруто! – полный скорби и отчаяния крик разнесся над полем, заглушив звук сражения двух звериных боссов и грохот применяемых техник.

– Ах-ха-ха-ха! Еще один! Еще один твой ученик сдох! – выкрикнул Орочимару-саннин, сбросив отвлекшегося бывшего товарища со спины змея Манда, на котором они сражались.

– Поверь, ты его несильно переживешь! – глухо прорычал Жабий Отшельник, сводя руки в молитвенном жесте, – Сенпо. Гиблые Жабьи Топи.

Природная чакра, захваченная техникой Мудреца, вскипела, повинуясь воле заклинателя. Стоило его стопам коснуться земли, как мир начали искажаться. Твердая как гранит земля, высушенная беспощадными лучами солнца, поплыла, обращаясь водоворотом грязи и болотных вод. Изначально маленькое пятнышко стало разрастаться, втягивая все больше и больше территорий, за несколько секунд поглотив круг диаметром в полтора километра. Все присутствующие ощутили, как в пределах действия колдовства потемнело небо, а тела стало тянуть к земле с утроенной силой. И если гигантская жаба с татуировками якудза во всю спину от произошедших перемен только победно взревела, то вот остальным участникам сражения все это было явно не по нраву. Змей с чешуей, словно сложенной и стальных щитов, отливающих благородным фиолетовым цветом дорого воронения, начал тонуть в «болоте». Орочимару-саннин впервые с момента начала сражения спрятал внутрь себя лезвие Кусанаги и одну за другой принялся зажигать вокруг себя печати фууин и все это без помощи рук, на одной голой воле. И в центре всего продолжал стоять, сведя ладони вместе Джирайя, из глаз ушей и уголков рта текли тонкие стройки крови, ведь даже ему тяжело было призвать столь могучую технику будучи отравленным, но сегодня ему было все равно. Орочимару должен был умереть, и, если для этого придется пожертвовать собственной жизнью, Мудрец с горы Мьебоку был готов заплатить столь высокую цену.

Вдруг раздался оглушительный свист, и нечто с треском проломило границу, отделяющую «Гиблые Жабьи Топи» от остального мира. Секундой позже раздался грохот удара, и в битву вмешалась третья сторона, которой сама судьба велела стать участником этой легендарной битвы. Сенджу Цунаде во плоти замерла между своими товарищами по команде. Ноги ее не касались земли, так как она стояла, балансируя на рукояти монструозного молота, выполненного целиком из дерева и оплетенного вязью символов, горящих зеленым светом. И если орнамент на тонкой, можно сказать ажурной рукояти издали было не различить, то вот печать на каждой грани молота, образующая по паре символов «отрицание» и «гармония», была маяком в колдовском полумраке.

Первым непродолжительное молчание нарушил виновник происходящих событий – Змеиный Мудрец. Видимо посчитав, что наведенной защиты достаточно, он обратился к людям, связь с которыми он разорвал годы назад будучи… во многих смыслах другим человеком.

– Надо же как все удачно случилось! Уже и Цуна-чан решила к нам присоединиться, и уже руки не дрожат и даже фамильную реликвию достала! Чудесное исцеление не иначе, а всего лишь надо было сдохнуть одному раздражающему мальчишке. Но это хорошо, что ты тут! А то наш беловолосый дружок уже начал выдыхаться, а вы вдвоем против раненого меня как раз честный расклад. Мне даже впервые за долгое время любопытно сражение, если задуматься, так странно за все эти годы мы так ни разу и не сряжались насмерть! – окончание фразы совпало с началом перехода в режим мудреца.

– Не поддавайся на провокацию Джирайя! Я стабилизировала состояние Наруто с помощью ожерелья дедушки, надо только завершить эту затянувшуюся драму, и мы его вылечим! Я не позволю ему умереть! – прыжком переместившись на кончик рукояти, Принцесса Слизней сложила печать концентрации, и от ромбовидной метки на лбу по всему телу разошлись татуировки, после чего чакра вспыхнула бурным костром.

– Не переживай, Цунаде, я себя контролирую. Орочимару… твои кости навечно останутся в этих болотах предатель, а я еще даже не начинал! – не остался в долгу Эро-саннин, – взаимодействие элементов! Вода и земля! Нефтяное озеро.

Техника, скорее всего изначально созданная для комбинирования с сенпо, не заставила себя ждать, и галлоны маслянистой вязкой жидкости рванули из недр, дополняя и без того безрадостную картину, делали ее похожей на какой-то гротескный кошмар.

Последняя Сенджу и Жабий Мудрец рванули в сторону Орочимару. Битва трех Легендарных саннинов вышла на финишную прямую.

……….

POV Сенджу Цунаде

Печать на лбу горит. С хрустом и чавканьем из обрубка вырывается новая рука и тут же отправляет этого мелкого подонка в полет.

– Шизуне, присмотри за Наруто, пока я… Как он там сказал? Выношу мусор.

А я уже и забыла, как мерзко ощущаются мои способности. Рука как новая и почти не отличима от старой, не присматриваясь и не заметить, что кожа на ней чуть светлее, а ногти лишены маникюра. Пару раз сжимаю кулак… Да, как всегда идеально, неудивительно, что с таким исцеляющим фактором мы возгордились, за что были наказаны и пали…

От размышлений, которые после перелома моей многолетней болезни, шли необычайно легко и безболезненно, меня отвлек купол из темной почти черной энергии, возникший на месте сражения моих соратников. Самым верным наверно Джирайя впервые на моей памяти настолько слетел с катушек. И кто бы мог подумать, он завершил это! Нет, безусловно, времена, когда я считала его тупоголовым извращенным бездарем, остались даже не в прошлой жизни, а еще дальше, но когда я слушала его выкладки об идеальном сенпо… Они казались мне, кхм, излишне смелыми, но действительно смог через природную чакру сплести землю, воду и пространство.

Пока глаза наблюдали за развернувшейся сценой, руки действовали сами по себе, как будто и не было многих лет простоя и хирения. Нет, надо быть честной с собой, сейчас я слаба. Понадобится время и немалые усилия, чтобы вернуться в форму, и, если бы не несколько моих козырей, то соваться в битву было бы самоубийством чистой воды, ведь ни Джирайя, ни Орочимару не прекращали своего развития ни на день. Собственно, именно одного из таких джокеров я и планировала вытащить техникой призыва.

Муторная череда ручных печатей завершилась хлопком о землю, после чего мне самой пришлось отскочить слегка в сторону, потому что при неаккуратном использовании призванная из особого хранилища вещь могла прибить и меня. Когда туман вокруг точки прокола рассеялся, там неподвижно покоилась лишь одна вещь – Молот Правосудие Сенджу. Один из фамильных артефактов, не только пришедший из глубины веков, но и улучшаемый каждым следующим лидером клана. Вырезанный из цельного куска «Божественного древа» или «Дерева-бога» (до конца неясно слишком уж архаичный язык использовался для описания этого творения впервые), чтобы это не значило, он обладал несколькими главными функциями, которые мне было под силу контролировать. Это развитие ниндзюцу, изменение формы, а также стабилизация тока чакры в теле владельца.

За мгновение до касания резной рукояти ладонь ударило током неуверенности. А смогу ли я? Но тут же любые сомнения были задушены усилием воли. Не разменявший и пятнадцати зим паренек не побоялся прикрыть собой старую дуру, переживая за оставшихся позади близких, как я могу позволить себе смалодушничать и отступить?!

Пальцы сомкнулись на будто дернувшейся навстречу ручки молота. Волна зеленоватой чакры прокатилась от меня по всему артефакту и ушла в землю. Руны и печати загорелись мерным светом молодой зелени, а где-то на периферии сознания послышался довольный драконий рык.

– Прости, давенько ты не видел срединный мир… Но ничего, сегодня мы будем охотиться на Большую змею! – довольный рык повторился, и уже как-то ближе.

Жуткая все-таки штука. Чем бы ни было это растение, отдавшее часть себя старым мастерам, но я рада, что в наше время таких реликтов и не осталось. Кстати, поговаривают, что потерянный Гунбай Учива был выполнен чуть ли не из той же древесины.

Чакра, взбесившаяся, быстро пришла в порядок, а значит самое время выйти на сцену, и, хотя субъективно весь процесс для меня растянулся на долгие часы, в реальности не прошло и трех десятков секунд.

Закинуть молот на плече и! Разгон! Каждый шаг толкает меня вперед, взрывая землю под ногами. Давненько я не работала в полную силу, и стонущие под нагрузкой тенкецу не прекращали мне об этом напоминать. К счастью, с такими мелочами я могла смириться. Когда до купала было не больше пятидесяти метров, я высоко прыгнула вверх и выставила голову орудия перед собой, и он конечно же не подвел! Со звуком разбиваемого стекла, пленка барьера прогнулась и разошлась, пропуская меня на ристалище, и тут же затянулась у меня за спиной. Приземление вышло шумным, и тут же перетекло в извращенное подобие встречи старых друзей.

Короткая перепалка между нами тремя естественно ни к чему не привела и завершилась переходом Орочи в режим мудреца, воззванием Джирайи ко второй фазе его приема и высвобождением мной печати силы сотни. А затем событие понеслись вскачь.

Сокращаю дистанцию шуншином и наношу размашистый горизонтальный удар. Орочи, как и годы назад, со своей змеиной ловкостью утекает от атаки, но следующее за ним по пятам облако печатей попадет под удар и сильно редеет. Правда среди кучи обманных звеньев барьера притаилась и парочка ловушек, потому я успеваю прикрыть лицо руками, а меня уже обдает жаром. Тем временем Джирайя уже заменил меня и атаковал, используя свое жабье-кемпо, смешавшая его с демонстрацией своего мастерства в фууиндзюцу. Печати сталкивались на некотором отдалении от дуэлянтов, вибрируя и вспыхивая то пламенем, то молнией, то всполохами разноцветных энергий.

Орочимару тоже перестал сдерживаться, в режиме чакры мудреца он смог вернуть себе контроль над конечностями, и пусть урон, нанесенный киндзюцу клана Узумаке, все еще не давал ему складывать печати, но теперь он мог использовать против нас сен, тай и фууин -дзюцу. Скашивающий Траву Меч наконец перекачивал в руку владельца, а природная чакра уже начала закручиваться в любимый конструкт Орочи из сен-энергии – нефритовую змею.

Вновь срываюсь в атаку, еще в замахе делая рукоять молота гибкой. Длинная тонкая, а главное подвижная и прочная в таком состоянии, она позволяет наносить более мощные удары, не убивает руки отдачей, ценой становится правда некоторая опасность и своевольность оружия по отношению к пользователю. Тем не менее три последовательные атаки врезаются в поверхность полупрозрачной змеи, раскалывая ее на части, четвертая атака, нацеленная в голову нукенину сталкивается с острием меча. Я оказалась отброшена в сторону и сразу ушла в глухую оборону, защищаясь от потока яростного синего огня, исторгаемого из застывшего в воздухе кровавого начертания.

За то, чтобы временно избавиться от меня, хитрый змей заплатил пропуском в клинч Джирайи. Проколов кулаком объятым словно шилом щиты бывшего друга, он прорвался к нему и в плотные, железные тиски схватил руку с мечом. Правда, за счет запредельной гибкости и прочности тела вывернутое запястье не стало хоть сколько-то большим неудобством.

Я уже успела развеять кровавую печать Орочимару. Все же из нас двоих в кровавом колдовстве лидерство за мной. Подхватив поданную идею, притянула остатки не выгоревшей в колдовстве крови и, усилием воли открыв себе вену, окружила руку паутинкой собственной алой жидкости, подготавливая тауматургический удар. Это требовало времени, а значит, возникла возможность понаблюдать за еще не разовравшейся сшибкой. На мгновение мне показалось, что все это сон, на месте двух постаревших мужчин, частично потерявших человеческий облик, стояли два сироты с такой разной, но такой похожей судьбой. А ведь в один из первых дней они так и сцепились прямо как сейчас, удерживая друг друга и бесконечно нанося все новые и новые удары. Наваждение спало так же быстро, как и началось, разбитое криком Джирайи.

– Закройся! – только сейчас я заметила, что уровень чернильно-черной маслянистой жидкости, призванной им все это время только прибывал и по всей видимости в этот момент достиг удовлетворяющего Джирайю, и он начал действовать.

Ощутив приближение опасности, я выставила молот перед собой воткнув навершием рукояти в землю, и, не теряя ни секунды, начала призывать одно защитное дзюцу за другим, включая кровавые барьеры. Через секунду поле битвы обернулось огненным адом. Началось все с того, что, продолжая удерживать Орочимару подле себя, жабалюб сложил печать конфронтации. Звук до меня уже не дошел, и только по растрескавшимся губам я прочитала название новой техники.

– Стихия Огня. Рассветное цветение алого лотоса.

Звуки исчезли, чтобы вернуться ревом пламени. На месте этого дуэта появилась скульптура, буквально отлитая из потоков пламени и выглядящая как бутон лотоса. Не спеша, с неестественной плавностью лепестки алого цветка принялись распускаться, планомерно повышая температуру окружающего воздуха. В какой-то момент показалось, что этим все и ограничится, но не прошло и доли секунды, как первый язычок огня робко коснулся, словно пробуя на вкус черную смолистую жидкость, заполнившую все вокруг. И выпущенному на волю зверю понравилось поданное угощение! Бушующая стихия начала яростно пожирать это вещество, распаляясь и расширяясь еще больше.

Последним, что мне удалось увидеть это, что эти дьявольские чернила двинулись, начав стягиваться к центру, туда, где царило само жаркое пламя. А затем обзор заградил океан огня. До боли сжав в руке «Правосудие», я вливала чакру как из источника, так и из Бякуго, поддерживая разрываемые огнем барьеры, но даже так полностью закрыться мне не удалось. Руки оказались обожжены от ногтей до локтевых суставов, но тут же начали восстанавливаться.

Долгих пятнадцать минут мне пришлось играть роль черепахи, варящейся в собственном панцире, прежде чем вал огня не начал спадать, постепенно отступая в небытие, из которого пришёл. Воздух вокруг искрил от количества пропущенной через него чаркы и бугрился, искажаясь под воздействием сверхвысоких температур. В центре выжженого начисто куска степи продолжали стоять двое. Игнорируя возникающие и тут же заживающие на кожи волдыре, я переместилась ближе.

– Кх-х-а-а, да, все же иногда меня пробирает гнев от того, насколько ты стал силен, Джирай, – Орочимару выглядел плохо.

Белая чешуя местами обратилась в угли. Права рука, державшая Кусанаги и перехваченная вторым саннином, была сожжена до черноты. Он серьезно сбросил в весе, видимо экстренно обращал собственные мышцы в энергию для выживания в эпицентре техники. Глаза были налиты кровью, но целы, будучи прикрытыми левой рукой, а вот рот и губы спеклись в сплошную бурую массу, которую он не без труда разлепил для своей тирады.

– Эх-х-хы, тебе еще повезло, – Джирайя сам был несильно лучше и тяжело и часто дышал, – что я. Пока так и не смог повторить. Все свойства, найденного мной в странствиях вещества. Может быть, оно и не горит с такой силой как то, что создал я, но горит по несколько часов.

Беловолосый тоже был не в лучшей форме на данный момент. Черт, не отрави я его, предложи ему нормальную совместную атаку, предатель был бы мертв, а Наруто и он сам целы. Надо скорее ему помочь. Левая рука была в состоянии идентичном таковому у правой руки Орочи. А вот остальная часть тела оказалась защищена куда лучше. Скорее всего из-за жидкости болотистого цвета, стекавшей с его тела. За мгновение до полного воплощения Лотоса, он успел применить еще и сендзюцу – технику амфибии, призвав одну из жаб мудрецов, вошедшую с ним в контакт и прикрывшую от урона собственной техникой. В этом бою он был готов выложиться на полную, перейдя в режим Мудреца. Об этом говорили увеличившийся в несколько раз и покрытий бородавками нос, частокол острых зубов во рту и жабоподобные глаза.

Манда и Габамунта давно покинули этот мир, прервав свое сражение из-за «накалившейся обстановки», а потому сейчас на искалеченной огнем пустоши установилась тишина, нарушаемая лишь треском прокаленной на несколько метров в голубь деформированной земли и шипением гейзеров разогретого воздуха, врывающихся из открывающихся трещин.

– Последние слова, Орочимару… – не смотря на всю принесенную боль, Джирайя все еще чувствовал остатки привязанности к первому и единственному другу.

– Ку-ку-ку, – жутко рассмеялся почти поверженный мудрец, –но не смотря на всю силу ты так и остался дураком!

Казавшаяся омертвевшей рука метнулось в сторону лица оппонента в хлестком ударе пальцами, сложенными в странной мудре и окутанными багровой энергий. Но цели удар не достиг. На плечи упала еще одна тяжелая и агрессивная аура, глаза ослепило белой вспышкой, а тело Орочи отлетело на добрых два десятка метров. Между ними теперь стоял Наруто.

– Хох, хорошо, что я решил немного прогуляться и проконтролировать.

– Наруто!? Что ты творишь! Тебе нельзя двигаться и тем более использовать чакру! – первым моим порывов был скорее остановить дурака.

Он обернулся на мой голос, и я застыла как вкопанная, это был не Наруто. Он выглядел как Наруто, звучал как Наруто, пах как Наруто, даже имел дыру в груди, словно пробкой заткнутую чакрой Первого Хакаге выпущенной ожерельем, но при этом не являлся учеником моего друга. Холодные и безэмоциональные глаза с вертикальными веретенами зрачков и клубящейся в них тьмой выдавали его с головой. Только осознав это я поняла, что именно он является источником этой жуткой и ядовитой чакры.

Это был не Наруто, а Девятихвостый захвативший его тело!

…………….

Он снова падал сквозь толщу воды. Обитателям этого места было странно видеть эту душу снова тут, ведь те, кого забрал Ловчий, обычно если и возвращаются, то эоны лет спустя, а его не было лишь пару лет. Ничтожно малый срок для слуги Ловчего. Вдруг глубины, формирующие это пространство, дрогнули. Кто-то почувствовал биение этой души и пытался пробиться с другой стороны, тревожа тех, кого тревожить не стоит…

Но вот их пространство осветил черный свет, и нечто дернуло его обратно.

Так-то лучше, это место не предназначено для игр и выяснения отношений. Тихие глубины должны оставаться тихими и даже Ловчему и его слугам непозволено слишком сильно вмешиваться в великий поток.

……………..

Сущность, принимавшая облик прекрасной девушки в кимоно, продолжала сжимать в своих руках человека, на котором держалась главная ставка последней тысячи лет. Черная кровь заполнила всю платформу и даже начала капать в бескрайний океан. Естественно на материальном уровне никакой крови не существовало, но главное, что она была тут – в чертогах души. И была маленьким хитрым контрабандистом, везущим свой товар через кордоны и границы.

Товаром же была энергия биджу. Ядовитая и разрушительная она проходила сквозь возведенные бессознательным мальчиком фильтры и становилась менее вредной для слабого смертного тела. Так это работало обычно. Юноша просил и получал то, что хотел. Так было каждый раз, но не сегодня. Сегодня он не мог попросить физически, мальчик, когда-то несший имя Черной Звезды и известный сейчас как Наруто, был ранен запретным дзюцу, поэтому его верная поминщица не могла остаться в стороне. И уж тем более не могла рисковать своим благополучием, а значит вместе с энергиями в его тело вливались и мельчайшие кусочки души хвостатого зверя.

Раньше она такого не умела, да и побоялась бы делать. Но этот гость из другого мира дал ей совершенно иной взгляд на душу и собственное существование. Именно изучая его память и сущность, она получила озарение, как в случае чего подстраховать парня до тех пор, пока он не вошел в силу. Девятихвостая безусловно отдавала себе отчет, чем такое грозит в долгосрочной перспективе, но была готова идти на такие риски.

Чем больше черной крови впитывалось внутренним миром ее Партнера, тем больше мельчайших частиц души заполняло его тело. Конечно же, пройдет не так много времени, и душа хозяина тела впитает их, сделав частью себя, но пока он слаб и ранен, а она чувствует части собственного духа, что даст возможность управлять телом!

– А я говорила, что в следующий раз я сделаю все, чтобы разобраться с этой угрозой. Хорошо, что теперь я могу больше, а он меньше. Так что спи моя надежда, а я… А я пока побушую немного.

Называемая Кьюби закрыла глаза и затем впервые за чертову дюжину лет открыла их в реальном мире.

– Мф-ф-ф! – вдохнув воздух полной грудью она аж зажмурилась от удовольствия.

Тело биджу прекрасно. Сила. Скорость. Объемы чакры. Неуязвимость к большей части энергий. И все это наглухо перечеркивалось одним фактором. Безумием. Находясь в своей истинной форме, хвостатому зверю приходилось тратить годы после возрождения на то, чтобы усмирить дух. Последствия их некоторой неполноценности. Да их отец – Мудрец Шести Путей был силен и мудр, но даже ему, взошедшему на вершину мира и шагнувшему дальше, было не под силу создать полноценные души из разорванного Десятихвостого. Да, он дал им личности, разум, самосознание, но это не закрывало дыру в душе. В итоге получалось так, что за тысячи лет жизни… Кьюби не было уверена, что за эти тысячи лет наберется годков хотя бы на человеческую жизнь, в которые она не страдала, а радовалась жизни.

Зная это, ничего удивительного, что даже так, открыв глаза в теле своего партнера и тюремщика, управляя телом через громоздкий костыль и чувствуя все как сквозь плотную ткань, она все равно была счастлива ощутить реальный мир. Земля была сырой, влажной и жирной, но времени на созерцание у нее не было. С востока тянуло жаром огня, и судя по доносящимся оттуда эманациям чакры полыхало там уже минут десять. Стоило поспешить и обезопасить носителя.

Слегка повернув голову в бок, она столкнулась с ошарашенным взглядом молодой целительницы. Девушка была напугана и шокирована, чтобы понять, что выбило ее из колеи сильнее внезапное «воскрешение» коматозного пацана или исходящая от него аура. Улыбнувшись (оскалившись) лучшей улыбкой, подсмотренной ею в воспоминаниях Наруто у любителя латексных костюмов, и показав девочке большой палец, она встала и, предусмотрительно прислонив указательный палец к губам, попросила ее молчать.

Распрямившись Наруто-Кьюби начал осматривать свое тело. Отзывалось оно неохотно, а потому ток чакры был увеличен, что тут же привело к изменениям в теле. Сначала он-она ощутили мощный отток чакры в районе до сих пор отсутствующего сердца и, посмотрев вниз на грудь, обнаружила причину. Артефакт, оставленный Сенджу на шее молодого Хатаке, слетел со шнурка и, зависнув в центре раны, начал поглощать ощутимые даже по меркам джинчурики объемы чакры. Понять, какие процессы протекали внутри него, было категорически невозможно, но внешние проявления более чем устраивали Кьюби. Кулон начал расширяться и перестраиваться до тех пор, пока не закупорил сквозную рану с обоих концов. Каким бы образом создатель это не провернул, но через эту пробку, заменившую сердце и часть легкого, уже побежали кровь и кислород.

Этим изменения в теле не ограничились: ногти удлинились и заострились, как и зубы. Волосы снежным водопадом спустились до поясницы. Глаза засветились красным светом. Попрыгав на месте и вновь почувствовав тело, Лиса пришла к выводу, что у нее есть примерно пять минут, после чего естественные механизмы защиты души возьмут свое и оборвут этот канал связи.

Обернувшись покровом из собственной чакры, одержимый духом Девятихвостой юноша понесся в сторону, где ощущался человек, из-за которого он оказался в такой ситуации. Пара разделявших их километров оказалась преодолена за считанные мгновения, и как оказалось спешка была не напрасной. Стоило ему проскочить истончившуюся границу распадающейся техники, как он увидел переполненный тьмой и кровью удар, направленный прямо в голову учителю истинного хозяина тела. Рывок и простой удар ногой. Звук хруста костей Орочимару. Прекрасно! Они ослабили его достаточно сильно, осталось только оборвать его жизнь и не дать помереть этим старичкам полюбившимся Наруто.

Потомок пленителя что-то прокричала ему в спину. Хорошо наверно, что она и близко не так сильна, как ее дед. Или может быть плохо? Все же у древнего демонического зверя не было до этого возможности смотреть на вещи с позиции интересов людей, а перестроиться на такое мышление дело небыстрое. Как бы то ни было, быстрого взгляда хватило Главе Сенджу, чтобы увидеть, кто сейчас у руля.

– Цунаде-сан.

– Девятихвостый? – недоверчиво обратилась она в ответ.

– Постойте в сторонке и помогите Джирайе-сану, он еле стоит на ногах, – к счастью, у умной женщину желание спорить не возникло, и она спиной двинулась в его сторону, а вот сенсей подкачал.

Кьюби как раз добежала до еще не пришедшего в себя Орочимару, когда, выставив целую руку перед собой, Джирайя материализовал вокруг нее каскад из печатей и направил в сторону «одержимого». Шесть полос синего цвета возникли вокруг Наруто-Кьюби и ринулись к нему со всех сторон. Фууин, призванное разве что не теряющим сознание саннином, естественно не могла надолго сдержать существо, которое в данный момент соответствовало джинчурики, выпустившему от четырех до пяти хвостов разом, но формирование концентрировавшейся в ладони микро-биджуджамы сбило. В итоге правую руку обожгло болезненным откатом от срыва техники, а живучий как таракан змей не преминул этим воспользоваться.

Подпрыгнув на несколько метров вверх прямо из положения лежа, он закинул в рот горсть непонятно откуда взявшихся пилюль, полыхнул чакрой и, отлетая назад, бросил в шею Хатаке деформированный жаром, но все еще смертельно опасный клинок Кусонаги. Порвав связывающее начертание, опавшее голубыми огоньками на землю, Кьюби увела тело Наруто из-под удара Меча, скашивающего траву, не став лишний раз испытывать покров биджу на прочность.

Удивило то, что прежде, чем она начала следующий ход в этой партии, Орочимару заговорил.

– Ты же Биджу, да? Не знаю, как ты взял этого выродка под контроль, но давай договоримся. Ты же тоже ненавидишь Коноху, так зачем защищать их? Помоги мне, и я выполню любое твое желание. Дам все, что хочешь, только помоги мне!

Тянет время? Готовит новую технику? Неважно! Пора заканчивать.

– Знаешь, Орочимару, – она выпрямилась и встала ровно лицом к нему, – я правда не люблю людей, пожалуй, только Наруто смог уговорить меня на то, чтобы взглянуть на вас иначе. Но ты! Нет, все вы трое, явная антиреклама вашему виду. Дашь мне все, что захочу? Дашь то, чем со мной не смог поделиться Рикудо Сеннин? Наивный червь! Но знаешь? Наоборот, я поделюсь с тобой кое-чем. Это, можно сказать, уникальное знание, ведь количество людей, с которыми я говорил за последние две тысячи лет, очень ограничено. Ты наверно догадываешься, что, будучи запечатанным в джинчурики мы проживаем жизнь его глазами. Делим с ним опыт и знания. И многие ошибочно считают, что моим первым сосудом была Узумаке Мито. Но это не так. Первым носителем был Рикудо, и наша с ним связь была велика. А когда перед смертью он извлек меня и моих братьев и сестер, каждый из нас получил вместе с кусочком знаний, частичку его самого. Так вот, я унесла его ярость. Как тебе идея испытать ярость человека, почитаемого вами как бога? Хм, как он это делал? А! Нин. По!

Ладони стремятся друг к другу, чтобы завершить круг и уничтожить врага, но между ними возникает костной шип.

Глава 45

POV тело – Хатаке (Узумаке) Наруто; дух – Кумихо Кьюби

Ладони уже почти сформировали мудру – намасте, известную в этой эпохе как печать максимальной концентрации, но за секунду до этого нечто возникло между ними. Белый шип из какого-то весьма текстурного материала на полной скорости влетел «мне» в грудь и, даже будучи вынужденно схваченным, оцарапал поверхность кристалла, временно заменявшего Наруто сердце. Импульс столкновения был достаточно силен, чтобы оторвать меня от земли и еще полтора десятка метров протащить по воздуху.

Рубящий удар предплечьем обломил этот странный снаряд, и пока пыль, поднятая в момент атаки еще не осела, я решила осмотреть его. Удержав между кончиками когтей тридцатисантиметровый обломок, получилось понять – это кость. Молния понимания проносится по сознанию, разгоняя тьму над этой загадкой. Легкий взмах рукой, сопровождаемый импульсом чакры из источника, и поток ветра сдувает пыль, раскрывая личность нападавшего. В тридцати метрах от меня замер юноша, прикоснувшийся рукой к земле. Нас разделяет гигантская кость, вырвавшаяся из-под земли в месте касания нового участника событий. Вся сцена напоминает мне годы моей жизни на Кладбище Гор, северном горном районе, ставшем последним пристанищем для десятков титанов, чьи кости украсили эти места за долго до того, как Отец и его Брат бросили вызов Богине Кролику. Вот только сейчас мы далеки от тех мест, а передо мной весьма интересный персонаж.

Прикрывая своим телом старательно латающего раны Орочимару, напротив меня с абсолютно безэмоциональным лицом стоял молодой человек. Бледная кожа, аристократичные черты лица, подчеркнутые алыми точками над бровями. Два фонаря ярко-зеленых глаз, обрамленных красными отметинами, неотрывно следили за мной. И конечно же водопад густых белых волос, если задумать его можно было бы принять за родственника этого тела, вот только мне уже куда больше сказал привкус его чакры разившийся по округе. Вместе с его способностями не было сомнений, кто передо мной.

– Ой, ой! И что это у нас тут такое? Прямой потомок самого Лунного Кролика на побегушках у мелкого преступника?

– Я не знаю, что ты такое, но я не позволю тебе не то, что причинять вред Орочимару-отто-сама, но и вобью эти поганые слова тебе в рот! – то есть его оскорбили только слова про этого змеемордого педофила?

А вот его патрон сохранял ясность сознания и здраво оценивал шансы в нашем противостоянии.

– Кимимаро, не смей его недооценивать, иначе быстро станешь бесполезен! – на этих словах парнишка натурально затрясся, – этот пацан сейчас одержим духом сильнейшего хвостатого зверя, так что задержи его пока я готовлюсь отступить.

– Хай! – мгновенно отрапортовал он и ринулся на меня.

И вновь странность, его до дрожи напугала перспектива стать бесполезным, но не вызывала никакой реакции перспектива сражения со мной. Забавный персонаж, от него так и несет едва ли не религиозным фанатизмом в сторону Змеиного выродка. Ну что же, посмотрим, насколько выродились эти потомки госпожи Усаги но Мэгами.

Подросток тем временем в три прыжка сократил дистанцию между нами и, перейдя на бег, приближался вплотную ко мне. Так как я не знала, какую долю способностей свой прародительницы они пронесли сквозь века, то ради подстраховки ускорила ток собственной чакры. В итоге часть ее выплеснулась из тела, формируя покров из белого демонического огня, не оформляющийся в хвосты и прочее, но прекрасно служащий защитой. Так что к моменту сшибки Наруто со стороны напоминал даже не они или екая как обычно, а скорее с учетом всего этого «призрачного» огня – беспокойного духа, стоящего в боевой стойке.

Молодчик же за эти секунды изготовился к драке и, оказавшись рядом со мной, прошептал.

– Пять танцев Кагуя. Танец ивы!

И…! Из его суставов вырвались костяные шипы?

Выпустив из тела лезвия, сделанные из костей, он закружился вокруг меня, нанося разнообразные атаки под самыми необычными углами. Стоит признать, что, учитывая хаотичность, внешнюю бессистемность движений и остроту лезвий, эта пляска закончилась бы смертью большинства противников, мне же в тренированном теле, перекачанном чакрой ничто не мешало уклоняться.

Укол. Отскакиваю назад.

Подсечка. Пропускаю ногу с лезвиями под собой.

Удар ногой в голову с разворота. Ухожу в бок.

Он продолжал разгонять эту круговерть, названную им танцем ивы, а я испытывала от этого лишь… Шок! Шок от того, как низко пали те, кто унаследовал частичку мощи матери моего создателя и, если задуматься, моей прародительницы. Нежданная клокочущая ярость обожгла сознание и незамедлительно нашла выход, промчавшись через тенкецу к кулаку и выплеснувшись в виде прямого удара этому позору своих предков в центр массы. Успев уловить смену моего отношения, он защитился наросшей за долю секунды броней из костей, поэтому его лишь откинуло назад под треск крошащейся защиты.

Нет, мир меняется, и мир уходит навсегда в прошлое, но всему есть предел! Сенджу унаследовали знания о работе организмов и развивали их на протяжении многих поколений. Образ мужчины, носившего человеческую плоть максимум как костюм и то по привычке, встал в голове. Учиха из-за своей гордыни, оставившие почти все позади, вышли в мир с одним лишь талантом и парой куцых наставлений, но смогли превзойти ограничения собственной крови. Некоторые из них по крайней мере. Силуэт человека, раскрывшего весь потенциал своих глаз, сменил первый призрак прошлого. Стражи востока, слившиеся с порченой ветвью, заполучили себе ни много ни мало Кеккей Мора – бьякуган, и, хоть сейчас не лучшие годы для них, то, что я вижу в памяти последнего Узумаке, говорит, что за их будущее есть кому биться. Брат с сестрой, такие разные и такие похоже промелькнули перед внутренним взором. И все, что может показать потомок тех, кто получил больше всех, это ошметки лишь одной из множества граней ее Кеккей Мора? Негодование продолжало волнами биться о черепную коробку.

– Ор-р-р-а! – еще один удар, теперь когтями наотмашь, он принимает его на жесткий блок руками, за что тут же платит сломанными костями и иссеченными мышцами, – что за жалкое зрелище? Что с вами стало? Где хотя бы тень былой мощи клана, именем своим взявшим Кагуя?

Каждый мой вопрос сопровождался очередным ударом. Нет, он был определенно неплох для обычного шиноби. Держать мои атаки, сопровождаемые малыми биджуджамами — это достижение, но тот, кто мог бы сражаться со мной на равных за счет одих только врожденных сил, все еще спящих где-то в глубине его тела, так слаб?

– Где черные разломы «Склона мира мертвых», позволявшие идти туда, куда хочешь? Почему твое тайдзюцу так ущербно, и ты не используешь приемы Тогебари? Почему твое «Биение Мёртвых Костей» – сила, обращавшая в прах тела бессмертных во время Великой Войны, деградировала до такой банальщины, как управление костями?! – очередная атака вбивает его в землю рядом с Орочимару, – в прочем неудивительно, будь у тебя сила воли пробудить хотя бы сотую, нет тысячную долю истинного могущества «Обращающих в Прах Смертоносных Костей» ты бы никогда не опустился так низко, чтобы лизать пятки этому бледнолицему червю. Думаешь, он поможет тебе справиться с пожирающим тебя недугом? Он мог бы, но не-е-ет, он слишком зациклен на собственной проблеме, чтобы тратить время на кого-то другого. Я сегодня добрая, поэтому дам подсказку. Я уже озвучила источник твоей болезни сегодня. Подумай об этом, если выживешь. Что-нибудь скажешь напоследок, Змей? – закончила я обращением уже к недобитому саннину.

Договорив, начинаю концентрировать полноценную бомбу-хвостатого. Ее луч гарантированно поставит точку в этой затянувшейся истории. Но оказалось, что у вырожденца Кагуи были свои уточнения к этому плану.

– Ксо, Орочимару-сама, вы еще не готовы? Может все же примите мое предложение?

– Нет, идиот! – зарычал он, защищай меня, еще немного, и мы сможем оступить.

– Как-будто я вам это позволю! – кричу, выпуская сплошной поток черно-красной чакры, это максимум, который я могу собрать, не навредив телу джинчурики.

– Нет! – мальчишка складывает печать концентрации, и в его груди разгорается пожар чакры, – Проклятая печать Земли – Чи но Дзуин. Пять танцев Кагуя. Танец Клематиса: Цветок!

Прежде чем эту парочку психов поглотил поток разрушительно дестабилизированной инь-ян чакры, я успела уловить флер знакомой энергии. Отчаяния, страх, тьма, боль, скрипящая на зубах. Наруто называет это Безумием и демонизацией. Путем к становлению кишином. Мне тоже знакома эта сила, тут она не имеет названия, но все существа, живущие больше чакрой чем плотью, знают о ней и ее порождениях, которые сущности послабее предпочитают обходить стороной. Проклятые печати Орочимару каким-то образом задействовали ее в качестве моста к природной энергии, и сейчас беснующийся хоровод из этой гадости окружил недобитков.

Долгие двадцать ударов сердца луч сметал все на своем пути, словно не встречая никакого сопротивления. Истерзанная, еще за раунд противостояния тройки санников, земля вновь приняла в себя гнев разумных. Закончив испускать чистое разрушение, я тяжело вдохнула. На задворках сферы души в глубине подсознания уже ворочалась масса духовной силы, принадлежащая пробуждающемуся владельцу этой тушки. Скорее всего такое активное использование моих сил вместе с неизвестными свойства, даруемыми кристаллом Первого, подстегнули как физическое, так и духовное восстановление. У меня осталось времени даже меньше, чем я рассчитывала. Досадный и опасный просчет, который может стоить очень дорого. Черт, надеюсь меня не выдернет прямо сейчас, ведь Наруто не сможет сразу вернуть контроль над телом, да и так естественно взаимодействовать с этим чакро-протезом в груди ему не под силу.

Шипящую завесу из раскаленных паров степной ветер стремительно уносил в сторону, разбивая все мои надежды на спокойный сон. Орочимару все еще дышал. Какой позор, не смогла прикончить раненого человека… И неважно, что жить он продолжал ценой страшных ран на теле подчиненного. Состояние его миньона, кстати говоря, заслуживало отдельного внимания.

Кимимаро тяжело дышал и покачивался, хрипя и пуская кровавые пузыри изо рта. Я не ошиблась, и он действительно успел пройти демоническую трансформацию. Даже сейчас от него чувствовался обильный ток сен чакры, стекавшейся к нему. Забавно, что эта печать была в некотором смысле антиподом разработки Наруто. То, что он начертил на теле, облегчало использовать заемную силу, поступающую изнутри. Проклятые печати помогали черпать ее снаружи. Но, безусловно, трансформация в случае джинчурики была куда более… эстетичной. Названный Кимимаро был слегка сгорблен, из копчика вырвался длинный хвост, вдоль которого плавно перетекая в позвоночник шла гряда костяного гребня. У плеч несколько особенно больших костей выпирали, образуя подобие крыльев. Каждое костяное образование имело разного диаметра отверстие, из которого вырывались потоки чакры. Подобное мне доводилось встречать у обезумевших членов клана Джуго…Кожа, как и склеры, потемнела почти до черноты, а вот зрачки обрели грязно желтый цвет.

Вместо левой руки он держал перед собой костяное напоминающее формой цветок копье. Массивное, скорее всего имеющее экстраординарной прочность раз помогло пережить даже мою последнюю атаку, оно крошилось и белой мукой осыпалось на землю. На задней стороне тоже наверняка присутствовали сопла для чакры, в противном случае он бы не смог устоять против физической составляющей того перенесенного воздействия.

Правая же рука отсутствовала начисто, вот только она не была оторвана или отрезана. Идеально ровная и имеющая некоторую извращенную красоту белизна шарнира плечевого сустава, перекрытого подкожной костяной броней, встречала взгляд на месте, где должна быть конечность. Сама же такая значительная и важная часть человеческого тела обнаружилась в стороне. Небрежно брошенная и воткнутая в землю она деформировалась и… прорастала? Словно семя цветка или саженец дерева в ускоренном времени она деформировалась и пускала корни. Зрелище было действительно завораживающим. Лишившаяся плоти нервов и крови, но все еще живая часть организма расширялась, формируя скульптуру в виде ракушки из уходящих в землю костяных арок, стянутых белесой плеврой. А у входа в эту конструкцию зияла тьма Емоцу Хирасаки – Склона Мира Мертвых. Первого пространственно-временного ниндзюцу, можно сказать прародителя всей этой ветви искусства. И видимо Змеиный Мдурец вытянул из крови сироты чуть больше навыков чем мне показалось из нашего столкновения.

Мерзкая и до отвращения довольная улыбка вновь вернулась на лицо Орочимару.

– Наконец-то! Теперь мне должно хватить сил на путешествие по Склону Мира Мертвых. Отступаем, Кимимаро, сегодня ты был о-о-очень полезен своему господину, – елейным голосом прошипел он, – а с вами, выродками, я поквитаюсь куда раньше, чем вы думае…

Я его речь оборвала появившаяся радом с ним Сенджу Цунаде, о которой я если честно и забыла. Возникнув на завершающем аккорде его злодейского монолога, она вогнала окутанную неизвестным мне мед-дзюцу ладонь ему прямо в грудь. Не дожидаясь результата и не тратя время на речи, она попыталась отпрыгнуть, но на середине движения была сбита пущенным Кагуей копьем. И стоит порадоваться, что умения убивать одним касанием с костями он неожиданно не продемонстрировал. Взревев ранены зверем, мальчишка умудрился вложить все ставшиеся силы в бросок и, тоже не плодя лишние риски, побежал к своему патрону и толкнул вместе с собой в зев портала. Стоило кончику его хвоста, как хрупкая конструкция пошла трещинами и осыпалась прахом.

Не прошло и четверти минуты, как перемазанная Сенджу в порванной одежде вернулась на место последних событий. Поравнявшись со мной, она молча смотрела на горку костной муки, оставшейся на месте стационарного разлома.

– Сбежали? – всего одно слово.

– Да, – не менее односложный ответ, – удивительно живучий падонок. Ты не смогла его убить, девочка? Ты должна была уничтожить его сердце.

– Девочка? А, хотя да, ты же двухтысячелетний демон. Нет, не думаю, что он умер. Хотя это было бы неплохим подарком. Но надо смотреть правде в глаза, скорее всего он переместил его куда-то в сторону от стандартной конфигурации. Заранее или в последний момент не смогу сказать. Все же он и правда живучий ублюдок. Но я поместила в его тело мельчайшую частичку Кацуи, а когда она подрастет, я легко найду эту тварь и закончу то, что не смогла сделать сегодня.

– Хороший настрой, но жаль, что сейчас он ускользнул. Орочимару еще доставит проблем, а ведь был такой шанс закрыть этот вопрос раз и навсегда. Ксо.

– Ну ты и сам его упустил, Лис. И, кстати, почему ты говоришь о себе в женском роде?

Почему кровь прилила к щекам? Реакция тела?

– Неважно. Спросишь у Наруто, расскажет, если захочет. Важно сейчас другое, как ты? В силах вытащить двух тяжелых и одного легкого пациента сразу?

– Конечно, я-то меньше всех в итоге пострадала в этой заварушке, хоть и закрутила ее… Но почему трех?

– Джирайя еще не отошел от своего выступления и твоей подставы и еле дышит. Судя по моим ощущениям, твою ученицу стукнули по голове и умыкнули у нее перспективного пленника в лице Очкастого отброса. А меня сейчас отбросит от руля управления телом, и тушка, которую я держала единым целым своей чакрой познает все прелести бытия сервелатом. Плюс я вот лично не смогу сказать, как в этот момент себя поведет вот этот камушек, – стучу по сине-зеленоватому кристаллу в груди, – выросший из подарка твоего дедули. Поэтому приготовься…

Свет выключили мгновенно.

………..

Не было перехода или постепенной смены вида. Нет. Миг, и я уже вновь смотрю на синеву неба и океана сквозь прутья решетки своей тюрьмы. По ту сторону от узилища стоял сам Наруто. По внешнему виду нельзя было понять его отношение к произошедшему. Куда больше говорили его глаза, в них сейчас крутились две пятиконечные звезды. Наследие иного мира, которому еще только предстояло себя показать.

Он заговорил первым.

– Знаешь, это был конечно интересный опыт, в плане посмотреть на мир так, как это обычно делаешь ты. Но не скажу, что особо приятный. Во-о-от… Наверно, ради нашего общего взаимного доверия тебе лучше объясниться самой.

Пытаюсь повторить теплую материнскую улыбку, увиденную у Кушины и этой Цубаки, все еще сидящей в его голове.

– Как много ты видел? С какого момента?

– Не так много, как мне бы хотелось, но и не так мало, чтобы совсем не понимать контекст. Во время твоего спарринга с мальчиком-динозавром.

– О! Точно! Динозавры — вот как вы называли этих зверушек! – бью кулаком в раскрытую ладонь.

– Ну, а отвечая на твой вопрос, – сменяю тон на более серьёзный, –помнишь наш уговор, там еще в Лесу Смерти во время экзамена на чунина. Не так много времени прошло, не должен был забыть.

– Помню, – это замечание явно сбило его настрой и подтолкнуло к правильным выводам, вращение звезд замедлилось.

– Еще там я обещала, что в следующий раз я сделаю все, чтобы обезопасить нас. И мне кажется, что ситуация, в которой твое гениальное планирование оставляет нас в один момент без сердца и куска легких, вполне тянет под рамки того разговора.

– Допустим…

– Более того, я нашла способ сделать это максимально безопасно.

О том, что за этот трюк, я заплатила буквально частью своей сути, ему знать не стоит, а для меня… ну, а что? Жизнь как часть чего-то большего – тоже жизнь, ведь так? Даже если наши планы пойдут прахом… Но сейчас нужно его дожать.

– Стоило тебе восстановиться достаточно, как меня тут же выдернуло сюда. Поэтому не вижу причин для твоей агрессии…

Вращение пентаклей, заменивших зрачки, замедлялось до тех пор, пока полностью не остановилось. Видимо кризис миновал… Он развернулся на каблуках и пошел прочь от клетки.

– Я тебе понял. Прости. Мне нужно многое обдумать, – удаляясь, он постепенно начал ступать по воздуху, поднимаясь к небу. Ничего удивительного, ведь тут он царь и бог. Поэтому я просто прокричала ему в след.

– Иди помедленнее! Пробуждение в ближайшую пару часов принесет тебе лишь боль!

Что же. Мой маленький променад прошел хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем ожидалось. Жаль, что со змеем вышла осечка, и он выжил. Но некоторые семена, которым требуется время прорости, уже посажены. Этому же ты пыталась научит меня, да Мито? Старая ты сука… Может быть и ни этому, маленькое безумие большого (в будущем) человека справляется как может! Вот!

………………

POVСенджу Цунаде

Речь Лиса или Лисы (?), без помощи доброго Ками уже и не разобраться, оборвалась резко, после чего Наруто упал на землю как кукла с подрезанными нитями.

– Черт! Наделали делов, и все в отключке, а мне разгребать! Хотя я же эту кашу и заварила, еще и остальных втянула в этот тугой переплет… Ладно! Ора-ра! – бью себя ладонями по щекам, – надо работать! Я великий медик Конохагакуре но Сато, никто не умрет, пока я здесь!

Подхватываю сначала Наруто, а потом Джирайю, и затем перемещаюсь к бессознательной Шисуне. Она действительно в отключке лежит на земле с подбитой головой и заливает кровью бренную землю. Пора начинать действовать, если хочу управиться до рассвета.

Хлопок в ладоши выбивает из них облачко кровавого пара. Единый сгусток быстро делится на три, и они устремляются к лицам моих пациентов. Через несколько ударов сердца тонкие кровяные маски облегают их рты и носы, а тонкая нить связывает маски с моей грудью.

Серия печатей и еще один хлопок, но теперь уже руками об землю. Приходится пожертвовать еще некоторым количеством крови, и теперь восьмиметровая печать стелется по земле. Взмах рукой, и троицу бедолаг поднимает над землей. Это трудный фокус, но сейчас лучше потратить силы на левитацию, чем потом править огрехи лечения. Сажусь в позу лотоса в центре всего этого построения и складываю печать максимальной концентрации. Волевой посыл и красные линии знака наливаются зеленым свечением, а Наруто, Джирайя и Шисуне оказываются заключены в полупрозрачные темно-зеленые кубы. Закрываю глаза, медленно чередую вдохи и выдохи, стараясь поймать нужное состояние.

Медитация, как всегда, помогает в деле разделения сознания, но прежде, чем оно разделилось на четыре потока, сегодняшний день посекундно восстанавливается в памяти. Да, такой побочный эффект этого навыка. Мда-а-а, много же ошибок я совершила за сегодня.

Вот калейдоскоп образов замедляется по мере приближения к развязке. Тут уже очень часто мелькает мальчик с кеккей генкай клана Кагуя. А Лис(а) много интересного рассказал(а) о них сегодня. Умеет все же бледнолицый паданок работать с кадрами, точно умеет гад. Вот бы разобраться, как работает тело того мальчишки… Удивительно, чем больше сил он тратил, тем лучше становилось его общее состояние!

Это была последняя мысль после чего сознание расщепилось на три потока. Три из них контролировали процессы лечения пациентов, а четвертый – сторож, мониторил ситуацию и в случае опасности взял бы тело под контроль для защиты «полевого госпиталя».

……………….

Несколько часов спустя. В одном из убежищ Орочимару.

Свернувшись в позу эмбриона на холодном бассейне с восстанавливающей жидкостью, лежал Кагуя Кимимаро. По дну бассейна были видны многочисленные знаки, но они совсем не интересовали частого постояльца этих пенатов.

Последний Кагуя действительно бывал тут очень часто. Он болел, болел тяжело и неизлечимо, и уже некоторое время это знание точило его изнутри. Знание факта. что он бесполезен, ведь из-за дефекта не сможет стать вместилищем для Орочимару-самы. Но сегодня это было не так, сегодня он был полезен…

Придурковатая улыбка наркомана выползла на лицо подростка, когда сцена благодарности всплыла в его голове. Она в его слегка воспаленном сознании уже обросла множеством выдуманных деталей смыслов и подтекстов. И это был не тот вопрос, в котором ему хотелось касаться реальности. Он был полезен!

Прошло уже несколько часов с тех пор, как он вытащил себя и Орочимару-отто-саму из безжизненных серых пустынь Склона мира мертвых, в специальную ритуальную залу, подготовленную им вместе с учителем как раз на такой случай. Как же велик и мудр учитель!

Прошло несколько часов с момента как дежурный джонин отволок его к этому бассейну и напитал схему. Несколько часов как стихли голоса, известившие сенсея о том, что Кабуто-сана тоже успешно эвакуировали из-под носа у вражеских шиноби. По правде, Кимимаро переживал за Кабуто. Тот не был отбросом и возможно с натяжкой подходил под то, чтобы считать его вторым другом после Джуго конечно же. Так что эти новости вызвали искреннюю радость у трудного во всех смыслах подростка.

Потянулся долгий и томительный процесс излечения. Никогда еще его не отделывали так сильно, никогда он еще не использовал столько своих сил подряд. Но это не стало единственным новым ощущением сегодня.

Он плавал в жидкости в полной темноте и тишине, и, если бы нашелся кто-то сведущий, то он бы подсказал юноше, что это состояние можно считать сенсорной депривацией. Такого человека поблизости не было, да это и не мешало наследнику когда-то благородной семьи наслаждаться эффектами этого феномена.

Он очень хорошо чувствовал свое тело, а сейчас особенно остро. Первое, что бросилось «в глаза» некоторое время спустя, это отсутствие привычной боли. Боль была уже некоторое время его верным спутником, и потому сейчас вместо набатного колокола слышать лишь далекие отзвуки перезвона было очень странно. Кимимро нахмурился.

Отсутствие боли и приступов вместе с большим кулачеством свободного времени в свою очередь создало уникальную ситуацию. Впервые за много лет он мог подумать. Первым его желанием было позвать Орочимару-отто-саму и попросить дать ответы на все вопросы, но нечто остановило его от этого. Найдя этому оправдание в виде нежелания тревожить и без того вымотавшегося небожителя, он погрузился в анализ.

Начав восстанавливать события этого дня, он постепенно прогнал его весь вплоть до этой секунды, и первичный взгляд не выявил отличий. Он и раньше тяжело выматывался на тренировках до такой степени, что из-за приступов также оказывался в таком вот чане. Он и раньше был ранен, и ему восстанавливали конечности. Раз за разом прогоняя все события одно за другим спустя часы размышлений, он выявил единственный момент, разительно выделявший эти сутки на воне прочих любых других.

Еще никогда он не использовал так много сил своей родословной, и еще никогда он не пропускал сквозь свои кости столько чакры, как в ходе боя с одержимым девятихвостым Лисом Коноховцем и при блокировании крайней атаки последнего. И естественно он впервые использовала столь опасный прием как Емоцу Хирасака. Радость понимания снова чуть не выкинула его из бассейна и не отправила к наставнику, но в этот раз роль тормозов сыграло сколькое дно бассейна, на котором он поскользнулся и без помощи пока еще отсутствующих рук не смог удержать равновесие. Вновь плюхнувшись в воду, его радость прожила не долго и быстро растворилась в жидкости восстанавливающего раствора.

Сначала он радостно представлял, как принесет Орочимару-отто-саме решение его проблемы на блюдечке, и через какое-то время, которое потребуется на проверку гипотезы и излечение, он наконец исполнит свое предназначение, став новым сосудом для небожителя. Но тут предательский удар в спину нанесло подсознание, из-за много кратного прогона воспоминаний в голове отпечатались и слова его женоподобного противника.

«Думаешь, он поможет тебе справиться с пожирающим тебя недугом? Он мог бы, но не-е-ет, он слишком зациклен на собственной проблеме, чтобы тратить время на кого-то другого.»

Почему-то при этих словах Кимимаро подумал о Джуго. Сколько лет они уже знакомы? Сколько лет он не видел солнца? Сколько лет наставник лишь кормил их общениями помочь им раскрыть их таланты и исполнить предназначение. Сколько раз Кимимару приходилось спускать в клетку к своему лучшему другу, вновь ставшему дикими зверем, искаженным сен-чакрой в ходе экспериментов наставника, и, вгоняя в его плоть костяные штыри, успокаивать его? Всем этим событиям не было числа.

А прогресса в его проблеме не наблюдалось…

Кое-как отогнав почти еретические мысли, юноша споткнулся о другое воспоминание. Слова этого, как его там? Наруто? Да, точно! Слова Наруто о прошлом его клана! Сам Кимиаро знал о своей родне удручающе мало. К моменту рождения он был единенным носителем Шикоцумьяку, и сами соклановцы сторонились его. Но даже так осколки, пресекающийся со словами того коротышки до сих пор были в его памяти. И возможно впервые за всю свою жизнь он ощутил себя Кагуей, почувствовал связь с давно умершими людьми.

Всю жизнь он считал бредом эту клановую жажду битвы. Жажду сражения. Бессмысленное стремление что-то кому-то доказать. Всю эту спесь и гордыню. Он считал себя выше этого. Считал покойную родню отбросами. Но что? Что если примерить на эту картину слова Наруто?

Представить, что обладатели Шикоцумьяку не редкие мутанты, избегаемые кланом, а его ядро?

Представить, что мать, не будучи бесталанной девчонкой пережила роды сильного чакро-юзера?

Что помимо бессмысленной ярости и гордыни за плечами у клана стоит сила описанная коноховцем и по которой он или точнее Лис почему-то скорбел?

Становились ли в этом случае претензии Кагуя оправданными? И первое что само собой вралось из его глотки было слово. Да. Да. Да! Да! И он хоте эту силу! Желал всем сердцем, желал снова сразиться джинчурики! Выти против сильнейших, ощутить их чакру!

Это стало точкой пика. Моментом катарсиса. Он беззвучно плакал, и сила, текущая в его костях впервые за всю жизнь, успокоилась не стремилась разрушить тело. Обратный процесс тоже еще не потек, как опытней хищник сила замерла, наблюдая за действиями своего хозяина. Сможет он ее приручить или нет?

Миллионы мыслей метались в голове Кимимаро. Вопросы без ответов. Кому их задать? Кто даст ответ? Кто подскажет? Наруто? Лис? Они точно что-то знают. Но как…

Кимимаро еще не знал, что он будет делать дальше, не нашел путь на руины своей деревни, не расспросил знающих людей. Но точно пришел к мысли, за которую еще вчера он сам бы себя убил. Он ничего не расскажет Орочимару-отто-саме. Ни о том, что болезнь может быть побеждена. Ни о своих вопросов. Он подумает и решит, как будет жить дальше. Кому он будет полезен. И чего стоит его сила.

В глубинах подземелий одной из баз Орочимару-сенина, в дали от любых глаз произошло невероятное. Сломанный механизм получил недостающую деталь. К пазлу вернули давно потерянный кусок. Впервые за много веков воздухом этого мира дышал истинный Кагуя, тот, в ком течет кровь богини Кролика. Пусть даже сам он этого пока еще не понял.

Глава 46

Отряд всадников на тиграх двигался сквозь поля медленно. Их цель была не так далеко, обычно весь этот ударный кулак из стали, шерсти и когтей оказался бы там за несколько десятков минут, а разведчики на особо резвых скакунах и того раньше. Но есть время быть быстрым, а есть время быть умным. Только идиот не смог бы представить уровень сил сражающихся, раз иллюминацию от их противостояния было видно за несколько километров. Все одаренные Танзаку еще вчера заподозрили неладное.

Сначала кто-то начинает бой на свежих развалинах старого замка. Затем чья-то жажда убийства выбивает дух почти из всего населения Азартного района и прилежащих к нему улиц. А через ничтожное время вдали за городом разворачивается настоящая битва титанов. Наблюдатели, отправленные разведать обстановку, поближе побоялись подходить из-за взбесившегося фона чакры и сообщали градоправителю невероятные вещи о тьме с куполом, вставшей на горизонте, о сражавшихся животных, чей рост позволил бы им выситься над самыми высокими шпилями города, и о чудовищной чакре, разлитой по округе. Естественно, долго это противостояние не продлилось. Часто у пользователей чакры, особенно у тех из них, кто не застал войн, складывается впечатление, что бой между одаренными может тянуться часами. Казалось бы логично, нечеловеческая выносливость, запредельная прочность тел, навыки, скорость реакции… Вот только они забывают, что по мере роста сил увеличивается и размер «дубины». Чтобы бой между двумя могущественными самураями или адептами-нин длился долго, должны сложится какие-то особенные обстоятельства. В большинстве случаев это череда быстротечных обменов ударами, до первой ошибки оппонента, после чего успешная атака просто прошивает защиту, не оставляя шансов противнику на выживание.

Так что никого не удивляло, что все вместе заняло не больше тридцати минут. После чего на землю опустилась гнетущая тишина. Даже не тишина, а некоторая опустошенность, словно сам мир истратил нечто очень важное для себя входе битвы между неизвестными исполинами. Лишь к ночи скрипящий зубами, но помнящий свой долг Тенбин Шичо призвал верных ему людей и выступил из города. Все еще раненый он оставался сильнейшей боевой единицей. Именно он и ехал на переднем крае своего формирования. Именно он должен был в случае чего выступить на острие удара, но жизненный опыт подсказывал, что ничего такого они там не найдут. Вывод напрашивался сам собой, ведь людям способным на такое не особенно нужны хитроумные планы чтобы напасть на город, большая часть жителей которого, в отличии от какой-нибудь Гакуре, никогда не касались чакры.

Молча двигаясь под светом звезд и луны, первую остановку всадники сделали прежде, чем шагнуть на выжженную землю. Огромный, способный вместить в себя большое поселение или маленький городок, идеально очерченный круг уничтоженной местности.

Осторожно спрыгнув со спины верного партнера и друга – пробужденного тигра Шаккана, глава семьи Тенбин ступил на хрустнувший под ногами наст из пепла и сажи. Сняв и притороченного к седлу крепления внушительных размеров копье, он вогнал его в землю почти на всю длину и тут же извлек. Уставившись на него, воитель задумался об увиденном.

– Господин? – робко обратился один из самураев к своему сюзерену, голос из-за закрывающей лицо маски с фильтрами и замкнутой системой дыхания звучал очень глухо.

– Два с половиной метра.

– Что?

– Земля выжжена как минимум на два с половиной метра в глубь…

Такова цена некоторых битв. Уродливые напоминания о последствиях чрезмерного использования силы. Источник проблем. Мало того, что на этом месте уже никогда и ничего не вырастет, он уже чувствовал, какие неприятности может вызвать такая аномалия близ его вотчины. Постояв коленопреклоненным и касаясь земли в течение добрых десяти минут, правитель Танзаку поднялся и всмотрелся в даль. Там, на противоположной стороне шрама на теле земли, горел огонь. Выглядящая тут как алая мерцающая точка это был костер, почти наверняка разожженный участником недавних событий. Долг, что тяжелее горы, давил на плечи и заставлял спешившегося ставленника императора вскочить обратно в седло и скомандовать подчиненным двигаться дальше.

Пройдя две трети пути к постепенно увеличивающемуся в размере огоньку, Шичо-сан остановил кавалерию вновь и приказал людям встать на месте, продолжив путь в одиночестве, если не считать Шаккана, конечно. Шаг за шагом приближаясь к цели, он чувствовал все больше отголосков знакомой чакры, и это узнавание заставляло бывалого воина хмуриться. Слишком эфемерным казалось присутствие человека, входившего в число тех, в чьей силе ему, не приходилось сомневаться.

Тень огня, а именно ей этот мужчина оставался для него вне зависимости от того, что думалось ему самому, был силен. И говоря про силу, он имел в виду самые разные ее проявления. Сила чакры, способная сокрушать врагов и вселять ужас в сердца выживших. Сила духа, позволяющая встать самому на переднем крае атаки и ворваться в глухую оборону защитников. Сила разума, строившая стратегии, позволяла побеждать подвергая солдат минимальному риску. Сила добродетели, сохранившая в нем куда больше человечности, чем осталось в тех, кто не испытал и десятой доли пройденного этим, без лишней скромности, героем.

Так с чем же он должен был столкнуться, чтобы сейчас его чакра ощущалась столь слабой?

Вот наконец источник света оказался в двух десятках шагов от него, тут рассмотреть устроившихся у костра людей не составляло ни малейшего труда. Спиной к нему сидел как раз тот, о ком он размышлял. Одна из двенадцати Теней огня, ушедшая в отставку и сдавшая пост, но не забывшая клятв, великий Жабий Мудрец – саннин Джирайя. Рядом с ним чуть ближе к огню на спальниках лежали его ученик, вычисливший и казнивший слугу Сегуната, и молодая женщина с перебинтованной головой и компрессом на глазах. Сам лидер местного воинства продолжал стоять за пределами круга света, не делая лишних движений и шагов.

– Чего ты там замер, Шичо-сан, проходи, садись. И кошак пусть тоже подбирается, сожрал кого-то сильного с нашей последней встречи Шаккан, да?

– Приветствую, Джирайя-доно. Не ожидал, что наша ожидаемая скорая встреча произойдет при таких обстоятельствах, – после столь открытого приглашения не подойти было бы большой грубостью, поэтому человеку и его пушистому компаньону оставалось лишь войти в пределы освещаемой беспокойным пламенем территории.

Поздоровавшись, Шичо попытался разрядить шуткой обстановку, но большого успеха в этом не добился. Джирайя продолжал недвижимой скалой сидеть на своем месте, не выражая ни единой эмоции. Лишь его рука неторопливо двигалась, шевеля палкой угли в основании кострища. Подойдя ближе, он смог разглядеть как состояние легендарного ниндзя, так и пары его спутников. Со спины этого было не увидеть из-за целого плаща седых волос, закрывающих обзор. Но, обойдя со стороны, можно было лицезреть его общий болезненный вид, множество свежих шрамов и неестественную бледность одной из рук шиноби.

Спутник одного из защитников императора выглядел и того хуже. В центре груди белел чудовищный шрам. Свежий рубец деформировал и стягивал кожу вокруг себя, со стороны напоминая гротескное изображение солнца. Подростка явно долго лихорадило, целая лужа пота, натекшего с него, отражала блики огня. Руки по локоть также были забинтованы, и понять, какого рода раны они получили, было невозможно. Хотя даже так увиденное внушало. Если учесть, что еще несколько дней назад парень был абсолютно здоров, то скорее всего эту рану нанесли вовремя недавних событий. И она уже зарубцевалась! Наверняка тут не обошлось без медицинских техник, но сам факт обладания такими возможностями к исцелению… Нет, самураи и мастера оружейной чакры тоже имели высокий контроль над собственным телом и могли продолжать сражаться даже с самыми страшными ранами, оставаясь при этом страшным противниками, но… вот так вот быстро выдернуть воина из владений Ямы- Дай-О. Такое им было недоступно, и каждый раз приходилось либо обращаться к мед-нинам, либо к немногочисленным, но все еще хранящим свое искусство кровавым колдунам Гу, либо вообще лечиться «смертными» средствами.

Молодая женщина, возраст которой, как и у многих чакро-юзеров было сложно определить, выглядела лучше всего. Почти природный, здоровый цвет лица, слегка прикрытого перевязочными материалами, но по сравнению со старым и юным мужчинами она была в полном порядке. Платье цело, в то время, когда одеяния остальных были изорваны в клочья вплоть до ставшими непригодными комплектов кольчужной брони.

Присев рядом у кострища, самурай прекратил пялиться на раненных и сам уставился в огонь.

– Мастер Джирайя, я обязан Вас расспросить, что тут случилось. Мои искренние соболезнования состоянию Вашего ученика, но...

– Я все понимаю. Сожалею, что тебе пришлось раненному тащиться в такую даль.

– Ничего страшного, – не было ничего зазорного в таких моментах проявить долю смирения.

– Кстати, думаю завтра... Да, завтра, хотя нет уже получается, что сегодня… Новый день же начался. В общем я зайду к тебе с тем целителем, про которого я говорил. Она нас и подлатала после произошедшего. Учитывая, что она и в твоей вотчине немного набедокурила, уверен, медик ее навыков и положения не откажется зайти и помочь хорошему человеку.

– Благодарю, Джирайя-доно, но все же?

– Все же, – беловолосый мужчина поднял голову к небу и сузил глаза, словно пытался выискать что-то конкретное в этой россыпи мириада звезд, – мы сразились с отступником из нашей деревни и его учениками. Ему был нужен один редкий специалист, проходивший через Танзаку, нам стала известна данная информация, и было решено перехватить его тут. Попадание в его руки этого человеческого ресурса сильно бы осложнило жизнь очень многих людей.

– Могу поздравить Вас с победой? Нукенин, обесчестивший свой дом предательством, был наказан?

– Спасибо за веру в наши силы, но в этот раз ему удалось ускользнуть, – холодок пробежал по спине градоправителя, он привык, что Танзаку находится в фокусе внимания воротил финансового мира, но это его мало интересовало, а вот когда на твой личный дворик обращают внимание люди, обладающие настоящей силой – это повод обеспокоиться.

Резко постаревший за эти несколько дней шиноби продолжил свой рассказ.

– Но можешь не переживать, – буквально шестым чувством ощутив возникшее в собеседнике беспокойство, Джирайя-саннин ловко повернул ход разговора, – несмотря на то, что преступник смог, м-м, избежать наказания, вряд ли он вас побеспокоит. Мастер, в погоне за которым он прибыл сюда уже за пределами как Танзаку, так и досягаемости его рук. К сожалению, больше информации я Вам раскрыть не могу, только после подтверждения из Конохи.

– Пока что Вашего слова более чем достаточно. Те, кому это нужно, до сих пор помнят Отшельника с Горы Мьебоку и не будут чинить препятствий. В случае чего мы знаем, как связаться со Скрытым Листом.

– Что же, если так, то попрошу нас оставить. Раненым нужен покой.

– Хорошо. В любом случае, с лекарем или без рад буду видеть Вас и ваших спутников у себя.

Воин и его тигр покинули круг света и исчезли в ночи. Один остался шиноби. Тишина.

…………………….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Когда я распахнул глаза первое, что я увидел, было безбрежным океаном звезд. Тысячи и десятки, нет сотни тысяч небесных светил приводили меня в состояние трепета. В мире, из которого пришла моя душа, не было столько звезд, говорят, они все потухли, когда мир умирал и рождался вновь задолго до моего рождения. Поэтому для меня наблюдение за звездами было любимым делом в такие безоблачные ночи как эта.

Видимо я разгневал какого-то духа, так как иных объяснений, почему уже в который раз на пробуждение уходит столько сил, у меня не было. Стоило мне договорить с Лисой и попытаться пробудиться, как я вновь оказался в том непонятном состоянии, в которое меня отправила техника Цунаде-оба-сан. Только в этот раз я «плавал» на более глубоком уровне, и некая внешняя сила не давала мне всплыть.

Временами казалось, будто я со стороны наблюдаю за своим телом, парящим в зеленоватом свете. Оно медленно вращается в мягких потоках неизвестного колдовского свечения, впитывая их каждой своей клеточкой. Вместе с этими лучами приходит успокоение, исцеление и расслабление.

Вот кожа на груди вокруг раны забугрилась, мелко завибрировала и, распадаясь на тонкие нити, начала стягиваться.

Вот кристалл, заменявший моему телу сердце и легкие, за пульсировал в ответ «свету» и начал менять фазу на жидкую и втекать в тело.

Вот от него остался лишь изящный осколок, зависший на месте сердца. Таже сила, что не давала мне полностью пробудиться, пытается извлечь его, но тот сопротивляется. В итоге, когда последние капли обратившегося влагой кристалла впитываются стенками раны, из них начинает расти плоть. В ускоренном темпе словно свежий побег она меняет тело. Сначала молодое и нежно-розовое мясо выталкивает обуглившееся опаленные края раны, а затем прямо на глазах те же нити, что стягивали рану снаружи, устремляются друг к другу, на ходу превращаясь в мышцы, кости, хрящи, пленки и плевры. Повинуясь воле невидимого в этих кратких мгновениях видений скульптора, сердце и легкие восстанавливают свое положение и вид. Сердце делает первый удар. Легкие сокращаются при первом новом вздохе. И только тот самый осколок так и зависнет в теле, при этом не могу сказать откуда, но точно знаю, что стоит ране затянуться, он изменит свое состояние и войдет в чакро-источник, растворившись в нем.

Сколько прошло от последнего образа до пробуждения, не знаю, но теперь я лежу по ощущениям на холодной сырой земле и пытаюсь осмыслить все увиденное. Видение не были постоянными, волнами они накатывали на берега сознания, давая возможность понаблюдать за моим лечением (а чем еще это могло быть). Другой вопрос конечно, как я узнал, что происходило со мной в то время, когда разум погружался в темноту.

И только сейчас до меня с запозданием на несколько часов доходит осознание, как близок я был к смерти. Меня пробивает истерический смех. Даже не пытаясь пошевелиться, смеюсь, отправляя свой гогот прямо на небеса. В этот раз я подошел к смерти ближе всего, потерять сердце и часть легких… Еще одна мысль кометой проносится в сознании.

«Потерял сердце и часть легких».

От ужасающего смысла этих слов я вздрагиваю и чувствую, что забыл, как дышать, как заставить сердце биться. Рука в бинтах устремляется к груди и сквозь шелк повязок нащупывает ожидаемое – уплотнение рубца. Жить. Жить надо просто жить.

Первые несколько вдохов приходится делать, полностью осознавая это. Чувствуя, как сокращаются мышцы, и как кислород проникает в бронхи. Заставить сердце биться сложнее. Приходится охватить вниманием не только мышцы, но и все вены, по которым течет кровь. В итоге весь этот сложный механизм удается толкнуть и сдвинуть с места. Первый. Второй. Третий. Четвертый удары все еще идут под осознанным контролем, но тело все же вспомнило каково это – Жить. И дальше можно было вздохнуть спокойно. Странный кризис миновал, а я точно получил прорыв в понимании собственного тела. Сердце и легкие вновь работают как часы.

Испустив тяжелый, но полный облегчения стон, я наконец расслабился и решил осмотреться что происходит вокруг. Рядом, в паре десятков сантиметров от меня, горел костер, периодически потрескивающий, выпуская на меня дымок и искры. В воздухе пахло влажной землей, горением, человеческим потом и кошкой? Нет, целой стаей кошаков, по какой-то причине зависнувшей рядом с нами на время достаточное, чтобы пропитать своим амбре всю округу.

– Ну что, уже смог взять себя в руки? – послышался голос Джирайи-сенсея с той стороны ширмы из пламени.

В ответ меня пока что хватило лишь на утвердительный кивок.

– Это нормально. В первый раз у многих так. Это со стороны-то наблюдать неприятно, а ощущать… Бр-р-р. Но многие через это проходят. Скажу так, со временем ты пересмотришь отношение к собственному телу. Понимаешь же, сложно осознавать его как раньше, когда «родных», а не восстановленных чакрой кусков процентов пятьдесят. Максимум!

Смотрю на своего учителя во всех смыслах в новом свете. Несмотря на то, что само наше знакомство состоялось в онсене, я никогда не рассматривал его столь пристально. Сейчас, когда он сидел напротив меня в оранжевой гамме ночной стоянки, и все было таким контрастным, легко удавалось рассмотреть множество новых деталей. То, что раньше я буднично воспринял как сеть шрамов и убрал из поля восприятия как нечто обыденное, сразу получило свою историю.

Десятки глубоких полосок сросшихся резаных ран, часть из них нанесена мечами, часть кунаями, но отдельные экземпляры принадлежат каким-то экзотам от мира оружия. Мелкая россыпь из почти сотни белеющих точек разного диаметра. Даже идей сходу нет, что может нанести такие раны. Зажившие ожоги, среди которых особенно выделялось художество на левой руке. Как я помню из тех минут битвы, которую я наблюдал с непривычного ракурса пленника собственной души, он пожертвовал левой рукой, подставив ее под собственную технику, чтобы максимально ранить Орочимару. Теперь же левая рука его была в относительном порядке. Чуть тоньше правой, заметно светлее и по сравнению со своей же сестрицей неестественно чистая от ранений и шрамов.

Интересно сколько же раз за свою жизнь он восставал, если не из праха (такое было доступно лишь единицам, и то мы знаем, какую цену, например, Сенджу за это заплатили), то восстанавливался от столь тяжелых ран. Сколько шрамов исчезло вместе с сорванными кусками кожи и мяса. Наверно это действительно меняет отношение к ранам, боли и самому себе.

Отстранившись от тяжелых мыслей, я заскользил взглядом по остальной части нашего лагеря. Относительно рядом со мной, но чуть в стороне и дальше от огня на спальнике идентичному моему лежала Шизуне. Вроде как ей прилетело по голове, собственно лишнее доказательство тому, что от банальных ошибок могут не спасти ни тренированность, ни сверхъестественные навыки. За самую обыденную невнимательность она расплатилась пробитой головой и сотрясением мозга. Но по всем моим ощущением ей ничего не угрожало.

На поляне установилось молчание.

– Кошкой пахнет… – поднял я далеко не самый важный вопрос, просто чтобы не сидеть в тишине.

– Градоправитель Таназку приходил со своим тигром. Наш бой привлек много внимания и подошел опасно близко к нарушению эдикта тайной войны. О таких стычках власти обязаны докладывать в столицу, и он пришел узнать, что случилось на вверенной его семье территории.

– Понял. А где Цунаде-оба-сан?

– Она потратила очень много сил за этот день. Исцеление и так требует больших ментальных и энергетических ресурсов, а с непривычки, после многолетнего перерыва в практике... Уже чудо, что она так хорошо справилась, не зря носила титул гения. Но самое главное, из-за нагрузки пошел в разнос ее контроль над собой, и она приняла свой реальный вид, хех, а она утверждает, что пока не готова к возвращению к самой себе.

– Хорошо, но к утру она к нам вернется?

– Почти наверняка.

– Учитель, я бы хотел обсудить произошедшее сегодня… – договорить он мне не дал, остановив мою речь движением руки.

– Мне кажется для этого рассказа нам лучше дождаться возвращения Цунаде. Она действительно переживала за тебя. И что бы она не решила относительно участия в борьбе за титул Хокаге, ее положение в деревне достаточно высоко для оправдания своего интереса к твоему, м-м, жильцу. А теперь предлагаю тебе поспать. Цуна-подлатала тебя и ввела нужные зелья, но для полноценного восстановления нужен хороший здоровый сон.

Стоило ему это озвучить, как я ощутил все скопившуюся слабость и усталость. Веки резко потяжелели и стали ощущаться как две свинцовые пластинки, подвешенные над глазами. Следом пришли жесточайшее чувство голода, по странному стечению обстоятельств смешанного с внутренней опустошенностью. Усилием воли отогнал сон. Надо с этим что-то делать. На периферии сознания зародилась мысль и тут же начала двигаться вперед. Прошло не так много времени с момента моей медитации с разработкой плана тренировок, а его уже нужно пересматривать.

С одной стороны, я стал ощутимо сильнее даже за короткий срок. С другой, я вновь закончил бой на грани жизни и смерти. Нужно было понять в чем проблема. Даже во время моего не лучшего, объективно говоря, старта карьеры мастера косы смерти, я не падал после боя истощенным или раненым так часто. Мне следовало снова подумать и попытаться найти решение.

К сожалению, в эту ночь решению загадки было суждено от меня ускользнуть. Волна из стресса, перенапряжения физического и энергетического тела, а также самой души проломила плотину воли, сдерживавшей ее и обрушилась на мягкое и беззащитное перед такими суровым противниками сознание. Все на что меня хватило после этого – простенькой техникой стихии огня просушить матрас и лечь спать. И видимо эта усталость и не дала мне отметить один момент. Впервые техника катона далась мне с такой будничной легкостью и без чакры Лисы. Моя душа изменилась, и я в тот момент этого не понял.

……………

Следующий день встретил шумом перепалки, разорвавшим мою хрупкую связь с миром грез и заставивший полностью проснуться. На горизонте брезжил рассвет, думаю я проспал несколько часов. Тело ощущалось полностью здоровым и даже переполненным энергией. Из всего вчерашнего набора ощущений остался только голод, который, очевидно, воспринял этот факт как личный вызов и заполнил собой все освободившееся пространство. Собственно, под фанфары и рулады опустевшего желудка мир и распахнул свои объятия.

– Старый дурак! – звонкий и сбросивший еще несколько годочков голос последней Сенджу беспощадно рвал тишину на части, – что ты себе придумал, я ясно и четко сказала – тебе надо принять ту микстуру, что я сварила и сесть медитировать! А ты что сделал!?

– Э-э-э! Я ее выпил и сел… Медитировать? Я честно созерцал огонь несколько часов подряд, это основная медитация, которой учат в Храме Огня!

– Не пытайся казаться глупее, чем ты есть. Решил продолжать геройствовать? Ты понимаешь, насколько абсурдно будет лишиться руки из-за! Из-за! Из-за, не знаю! У меня даже слов нет, как это назвать! Я буквально по кусочкам собрала твою конечность и вернула тенкецу в нормальное состоянию после такого близкого знакомства с огненной стихией, а ты пытаешься угробить мои труды! – на этой экспрессивной ноте старушка Цунаде, теперь выглядящая едва ли на девятнадцать лет, замахнулась кулачком на моего неудачливого сенсея, но остановилась, заметив мое шевеление.

– А-а-ага-а-а! А вот и еще один смертничек проснулся! Что скажешь в свое оправдание?

– Э. Ну, мы ради Вас старались, Цунаде-оба-сан!

– Не смей передергивать тему! – кажется она вошла в раж и уже не собиралась тормозить, так как вместе с замахом переместилась ко мне, – чертов малолетний самоубийца! Жить расхотелось? Так я бы и так могла тебе это устроить!

Как говорилось в одной побасенке: «Лезь на сосну. Залез? А вот тут тебе кабздец». Широко раскрыв глаза, готовлюсь встречать незаслуженное наказание, но вместо кулака в нос ударяет запах цветочных духов, смешанный с чем-то еще – запах взрослой женщины. Изящные, но сильные женские сжимают меня в объятиях. Что? Неужели я переборщил с внушением и тем «ударом» по ее душе? Она же тем временем продолжила.

– И так уже слишком много людей, приблизившихся ко мне, погибло. Неужели ты думаешь, что я бы смогла отряхнуться и пойти дальше воодушевленно исцелять, оставив еще один труп позади? Ты хороший мальчик, Наруто. Ты был прав, сказав, что воинов много и лекарей мало, но таких как ты… Способных за пару недель повлиять даже на такого погрязшего в пучине страхов и жалости к себе человека как я… Таких куда меньше. Ты можешь не желать стать Хокаге, можешь не хотеть власти и даже бежать от нее, но волей не волей огонь, горящий в твоем сердце, поведет за собой людей. Главное помни, вырвав его и спалив дотла, ты дашь лишь краткий миг, вспышку в то время, как сохраняя свои идеалы и оставаясь собой, ты сможешь провести их значительно дальше. Поэтому живи и не жертвуй собой просто так…

Мы стояли, обнявшись, и молчали. Обычно у меня всегда находится словцо, но это был тот момент, когда любое из них лишнее. Возможно именно такие ситуации и заставили таких людей как старик Хирузен, да будут боги милостивы к его душе, следовать за Первым и его утопическими фантазиями? Если он был хотя бы таким же как его внучка, при его силе, в них действительно легко было бы поверить и разделить с ним.

Через какое-то время импульс и драматизм, наполнившие лагерь, иссякли, Цунада-доно отстранилась от меня, и мы расселись вокруг потухшего костра для обсуждения планов. Видимо на пока еще не увядшем напоре она решила взять обсуждение в свои руки.

– Итак, Наруто, расскажешь, как понимать произошедшее вчера?

– Вы про мою сменщицу, вышедшую на сцену после ранения?

– Именно так, – в один голос ответили саннины.

В итоге ответ на вопрос пришлось начать с краткого и отредактированного пересказа моих отношений с Лисой. В силу того, что начались эти отношения, можно сказать, с первых часов жизни, то и укороченная версия затянулась.

– … и вот после того, как я потерял контроль над ситуацией из-за ранения, мы воспользовались лазейкой в печати, пока я работал с кристаллом, чтобы латать рану и поддерживать функционирование, Лиса перехватила контроль и попыталась разрешить ситуацию до логического завершения. Ну а дальше вы все видели, мои силы восстановились, тело отрубилось. А вы преступили к лечению.

– Я даже не знаю, что меня удивляет больше. То, что двухтысячелетний монстр переварил куски души моей знакомой, и сам стал ощущать себя женщиной, или то, что ты с ним смог договориться. – первой отреагировала молодящаяся блондинка, – кстати, ты сказал, что взаимодействовал с ожерельем дедушки, это немного личная тема. Как ты мог догадываться или слышать от кого-то… зная о заложенном в этот амулет исцеляющем ниндзюцу, я давала его своим… близким, и почему-то он не сработал. А вчера мы видели такое, что даже объяснить сложно. Тем более по какой-то причине я не смогла его из тебя извлечь, и он остался внутри.

Отлично! Это как раз то, что я успел более-менее обдумать, хотя и не до конца, но рабочую теорию на основании рассказа Лисы получил. С судьбой же наследия Шиноби но Ками, впитавшимся в мой чакро-источник, еще предстоит разобраться.

– Да, так или иначе это известный слух. Когда я почувствовал активацию заложенного в него колдовства, поначалу все, что он вызвал это – дикий отток чакры, на контроле которого я и сосредоточился. И-и-и, Сенджу Хаширама же отдал это ожерелье именно Вам?

– Да.

– И печать на вашем лбу, если я не ошибаюсь, служит для накопления чакры, да?

– Не только, но в том числе. Это одна из базовых функций.

– Как я думал. Мне кажется, что он передавал его Вам осознано. Скорее всего именно исцеляющий потенциал раскрывается за счет собственных сил шиноби. У меня запас чакры аномален по известным причинам. У Вас – это хранилище фууин и собственный запас сил немаленький. Так что, очень может быть, что он просто не мог нащупать у Ваших близких сил на то, чтобы сделать свое дело, – искра понимания осветила ее взгляд, конечно, откуда такие силы у пусть талантливого, но генина, или истратившего все на бой с врагом джонина, – не знаю, что еще заложил ваш предок в свое творение, хочется верить, что вы поможете разобраться с этим, но моя теория такова.

– Это. Действительно многое может объяснить.

– Надеюсь на вашу поддержку в этом вопросе. Вы же с нами, Цунада-сама? – уважительно кланяюсь и жду ответа.

Цунаде встала и посмотрела куда-то за горизонт.

– Да, Наруто. Давненько я не была дома, пора и честь знать. Джирайя, – обратилась она к своему старому товарищу, – свой ответ я дам совету деревни лично, но я в любом случае отправляюсь с вами. Мое место и мой дом там!

Новый день с каждой секундой все активнее вступал в свои права. Яркое солнце приласкало своими лучами поля и леса, легонько коснулось растрескавшегося ожога на земле. Наконец обняло группу путников, готовящихся вновь заставлять клубиться дорожную пыль. Дорога в тысячу ли начинается одного шага, но иногда, чтобы помочь сделать хотя бы маленький шаг другому, приходится пройти тысячу ли самому.

Глава 47

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Спустя более чем месяц отсутствия я вместе с Джираей, Цунаде и Шизуне возвращался в родную Конохагаркуре но Сато. Обратная дорого прошла легко и без приключений. Наверное, в небесной канцелярии сверились и решили, что выдали всю норму потрясений на этот период и, наслаждаясь чувством выполненного долга, позволили нам добраться до дома.

………………..

От места, кхм, встречи с Орочимару и компанией до Таназку мы добрались прогулочным шагом и тут же поспешили в наши гостиницы. Срываясь вчера в погоню за Цунаде, мы бросили там все как есть, включая вещи, за утерю которых будет мало того что обидно, но еще и опасность последствий сложно недооценить.. К нашей общей удаче, распорядитель не был дураком, и ничто из принадлежащих нам пожитков не изменило своего положения. Поэтому, потратив три часа на то, чтобы в спокойном темпе привести себя в порядок, вымыться, обработать раны и сменить лохмотья, в которые превратилась наша одежда, мы вчетвером отправились к обиталищу местного лорда.

Повторное посещение маленькой, но хорошо укрепленной крепости было близким по своему содержанию к первому визиту сюда. Тот же встречающий, те же коридоры, та же массивная дверь и практически не уменьшившийся запах лекарств. Еще одним заметным отличием было то, что в этот раз дворецкий, игравший роль нашего сопровождения, повел внутрь всех четверых сразу, предварительно предупредив.

– Я думаю вам важно будет знать, что, узнав о сложившейся ситуации, волею императора сюда был направлен один из столичных светочей медицины. Так что я искренне надеюсь, что вы сможете помочь моему господину, – завершил он фразу глубоко поклонившись.

Приемный зал в этот раз был хорошо освещен многочисленными светильниками. В самих покоях, кстати говоря, в отличии от остальных помещений замка все окна были открыты, и хорошо чувствовалось движение воздушных масс. Удивительно при этом проявлялся стойкий металлический привкус крови в воздухе. Видимо выписанный из сердца Страны Огня медик все же был лучше средневековых коновалов и что-то знал. Вообще уровень технического и научного прогресса этого мира продолжал меня поражать. Как высокотехнологичные разработки так органично сочетаются с махровым средневековьем, мне решительно не понятно.

Тем временем наша делегация уже прошла сквозь двери и направилась к пациенту и его посетителям. Со страдающим от ран Тенбин Шичо была его племянница и ученица Масуми, а также какой-то новый персонаж, разглядеть которого за осунувшейся, но все еще широкой спиной было невозможно. Скорее всего это и был тот самый доктор. Естественно все присутствующие нас заметили и прервали вялотекущий разговор, который неизвестно сколько уже продолжался.

– Джирайя-доно! Вы прибыли!

– Ну я же обещал познакомить тебя с целителем, который сможет буквально за день поставить тебя на ноги, – с улыбкой ответил беловолосый мастер-нин.

– И что же за чудотворца вы сюда привели? – вышло из-за спины правителя это новое действующее лицо, – Шичо-сан, при всем моем уважении я говорил Вам, что не терплю рядом с собой разных шарлатанов, практикующих всевозможные сомнительные и антинаучные подходы! И просил остановить весь этот караван доброхотов, ей богу, у Вас же не императорский дворец, в который придворные протаскивают всех, кого нужно.

Говоривший был низеньким мужчиной лет пятидесяти пяти-шестидесяти, возможно сантиметров на пять-шесть выше меня, одетым в небесно-голубое кимоно, расшитое черными лентами по бортам. Голову его венчал рудзинь – головной убор студентов и ученых, конкретно этот был украшен декоративными цветами, изготовленными искусными ювелирами. Вместе с узорами и украшениями кимоно и шапка сообщали достаточно много информации о своем хозяине. Он был чиновником на службе государя, прошел несколько туров императорских экзаменов, имел прямой доступ во дворец и специализировался на врачевании.

Когда его слова стихли, а я еще пытался понять нового собеседника получше, шаг вперед сделала Цунаде-оба-сан и, судя по голосу широко улыбаясь, заговорила.

– Так, так, так! Кто это тут у нас? Неужели это Тсуей Кирикабу собственной персоны! Что же случилось за те годы что я, м-м, отдыхала от дел, что даже твоя бледная просиженная задница выбралась за пределы столицы? – в голосе женщины были отчетливо слышны сарказм по полам с… искренней радостью встречи?

– Цу-цу-цунаде-доно! – процесс узнавания попер со страшной силой, и человек, именуемый Кирикабу Тсуейем, тоже распознал Цунаде в ее актуальном виде.

– Ну так что, старый-сморчок, расскажешь мне о своих невероятных прорывах за те годы, что я тебя не проведывала? Или с каких-то пор меня записали в ряды «шарлатанов, практикующих всевозможные сомнительные и антинаучные подходы»? Чего же ты молчишь, Дружище?

Мужичка не слабо так потряхивало от приближения последней Сенджу, но в конечном итоге его прорвало, и взрослый мужчина заплакал, ринувшись на встречу легендарному мед-нину.

– Цунаде-сама-а-а-а! Вы живы! – мужчина, бывший почти на полголовы ниже, подлетел к ней и сжал в объятиях, – десять лет! Десть лет от Вас не было ни одной весточки в столицу! Вы, вы, вы ушли на войну, потом долгожданное перемирие, а Вы так и не вернулись! Мы делали десятки запросов в Скрытый Лист, но не получили ни одного ответа! Как же так, как же так!? Десять лет, вся коллегия думала, что вы поги-и-ибли….

Бочком, бочком, шаг за шагом я сдвинулся к оторопевшим лишь немногим меньше меня Джирайе и Шизуне с целью получить хотя бы краткую справку по происходящему.

– Э-э-э, какой эмоциональный мужчина, а кто он собственно говоря?

Отвечать взялся Жабий Мудрец.

– Кхм, да и правда очень открытый своим эмоциям человек. Но по твоему вопросу, в годы, когда я был среди Двенадцати ниндзя защитников, Цунаде тоже активно обитала в столице. Тогда ее роман с Даном шел во всю, и тот помог ей отодвинуться от всех трагедий и сосредоточиться на развитии медицины. Собственно, почти весь промежуток между Первой и Второй мировыми войнами мы провели там, хотя Цунаде скорее курсировала между нашей родной Гакуре и столицей. Она совершенствовала свои знания медицины, исцеляющие техники, контроль чакры, параллельно вбухивая колоссальные средства на развития медицинских и алхимических ремесел в Скрытом Листе. Вместе с этим ее слава гениального медика и алхимика начала греметь среди смертных и началось все с ее вступления в Столичную Коллегию Врачевателей, там она вообще стала чуть ли не иконой, хах. А это, я думаю, кто-то из ее знакомых как раз по той части.

– Это понятно, но тогда действительно непонятно, зачем так себя вести… – ну серьезно, в Конохагакуре но Сато хотя бы знали, что она точно жива, а все остальные друзья и знакомые, которых как оказалось немало?

– Как-то раз учитель обмолвилась, что столица и те связи доставляют боли ничуть не меньше, – шепотом вклинилась в разговор Шизуне, решившая ответить на мой, в сущности, риторический вопрос.

Наверняка слышавшая весь наш разговор Сенджу решила, что нежностей на сегодня достаточно, отлепила врача от себя и, развернув его за плечи так, чтобы их видел каждый из присутствующих, заговорила уже со всеми.

– Дурой я была, раненной, но дурой, – на какое-то время внимание ее вернулось к выходцу из столицы, – ну, ну Тсуей, прости, что так получилось, а теперь, раз уж ты выхватил изначально инициативу, познакомь меня с пациентом.

– Да, конечно! Тенбин Шичо, лорд защитник города Танзаку, мой… точнее наверно наш пациент! Тенбин-сан, знакомьтесь, в этот раз Вам действительно невероятно повезло! Чудо, это буквально чудо, Вам повезло встретить на своем пути Божественного Целителя, Сенджу Цунаде. Она, как, к счастью, оказалось, все еще живая легенда коллегии. С ее помощью мы действительно сможем поставить Вас на ноги к следующему утру.

– Рад приветствовать Вас в своей скромной обители, Цунаде-химе. Девушка, помогающая нам тут – моя племянница, – еще после первого предложения на лице целительницы проступило недоумение, – не удивляйтесь, слава Вашего клана, не смотря на трудные для него времена, не забыта и не померкла. Да и Ваша личная слава как одной из тройки саннинов многого стоит.

– Рада это слышать. Ну, я хотела бы представить Вам мою спутницу и личную ученицу, Като Шизуне, – махнула она в сторону молодой женщины, – а своим спутникам я бы хотела представить моего многолетнего оппонента и действительно хорошего медика Кирикабу Тсуейя. Кстати говоря, он один из немногих, официально практикующих кровавое колдовство Гу у нас в стране, и, пожалуй, один из лучших в мире.

Ого, мастер кровавого колдовства, это интересно. Я про них много читал и даже сам знаю пару техник и ритуалов фууин, родившихся из этой ветви мистицизма, но вот практику, использующего Гу как основной путь, вижу впервые. Я не сенсор от бога конечно и обычно немного могу сказать по первому взгляду о чакро-системе человека, но сегодня попытка прислушаться к ощущениям принесла интересные результаты. Направив на колдуна свои чувства, я… Увидел его тенкецу! Точнее мне показалось что я их увидел, но очень скоро я сам же и опроверг свое первое предположение.

Это было очень похоже на схему каналов, по которым течет чакра, представленную в любом соответствующем учебнике. Вот только если посмотреть чуть внимательнее, то можно было заметить, что местами положение, форма и даже количество этих «магистралей» сильно отличалось. Понимание пришло быстро при более глубоком погружении в свои чувства. Ну конечно! Кровь! Основа его силы и ее же вместилище. В то время как у шиноби да и у самураев тенкецу развиваются как дубль нервной системы, то такие как он скорее всего сливают их со своей кровеносной системой. После достижения этого важного момента в размышлениях доступная мне картина резко начала полниться деталями.

Например, источник чакры. У всех встреченных мной чакро-юзеров он так или иначе ощущался в животе, и этого врача я могу распознать как минимум три таких источника! В животе, в сердце и в голове, да они были не так сильны, но сам факт наличия этой аномалии крайне интересовал. В целом за счет более близкого слияния чакры с телом он воспринимался скорее как… Пробужденный чакро-зверь?

Что меня на это натолкнуло? Как минимум то, что эмоции были неотличимы от испытуемых мной во время посещения Острова Псов, в частности при встрече с кем-то из сильных нин-кенов. Старичок, несмотря на свою эмоциональность и некоторую комичность, был силен. От него пахло кровью и не только его. Пути силы безжалостны к ступающим по ним, и если уж этот человек смог дожить до своих лет и заслужить внимание и даже приязнь с уважением от Цунаде, то он однозначно мог держать марку. Так что, надо быть честным с собой, я попросту хочу сразиться с ним, но скорее всего это останется на следующий раз.

После того как старшее поколение обменялось любезностями и завершило все необходимые ритуалы по типу обсуждения общих знакомых и всего подобного, вокруг пациента закружилась деловитая суета, предшествующая процессу излечения. Меня и Масуми-чан попросили покинуть помещение, и как только мы переступили порог залы, за нашими спинами загудела пленка барьерного фууин. Сквозь создающую эффект легкого марева, желтоватую преграду было хорошо видно, как медики принялись вычерчивать круги печатей вокруг скидывавшего с себя одежды лорда. Посмотреть все шоу целиком нам естественно не дали, два мордоворота дежурившие у дверей, оперативно сдвинули тяжелые створки, отрезав нас от происходящего внутри. Поняв, что на неопределенное количество времени я предоставлен сам себе, встал вопрос, чем себя занять. И очень удачно я вспомнил о своем обещании провести спарринг с одной особой из рода Тенбин. Погружаясь каждый день во внутренний мир, я мало по малу переваривал частички знаний, вытянутых из души Кизу. И даже этих крох было достаточно чтобы конкретно загрузить меня, не из-за того, что Куо-сенсей что-то утаивал, просто мечники сегуната имели свой достаточно уникальный подход ко многим аспектам, с которыми учитель был попросту не знаком. Иной взгляд на вещи, новые для стиля лунного меча Хатаке, способы решения отдельных проблем, все это потихоньку восставало из ошметков памяти, мыслей и образов, извлеченных мной из павшей души мечника. Что-то из данного списка уже начало оседать в голое и требовались тренировки, причем желательно с кем-то того же «класса», чтобы ярче восстановить упускаемые детали и полутона смыслов. Не теряя времени, я решил озвучить свое предложение.

– Масуми-сан!

– Да, Хатаке-сан?

– Как у вас со свободным временем? Мне кажется, у нас тут просматривается отличная возможность исполнить обещание и позвенеть клинками. Что думаешь?

Глаза девушки тут же загорелись энтузиазмом.

– Джун, – обратилась она к одному из мужиков, старательно изображавших статуи у стены, – если дядя или его гости будут нас искать, мы на тренировочной площадке.

– Хорошо, юная госпожа!

– Пойдем скорее! – дернув меня за рукав одетая в доспех девчонка утянула меня в непродолжительный забег по коридорам.

Соловьиный полы, как удалось выяснить опытным путем, выстелены лишь в центральной галерее, а потому стоило нам свернуть из нее в куда более скромно, если не сказать аскетично оформленный проход. Думаю, можно было с уверенностью говорить, что богато и статусно были оформлены лишь помещения, в которые могли попасть посторонние и гости. В остальном же все сообщало о военном происхождении хозяев этого места и их отчаянном стремлении держаться этих корней и не стать очередными вельможами. А может быть это каким-то затейливым образом завязано на практикуемое ими воинское искусство.

Экскурсия по внутренним помещениям пронеслась смазанной картинкой перед глазами, завершившись на тренировочной площадке. Очередное место пугающего сходства с поместьем Хатаке. Стоило нам ступить на белый песок, выстилающий круг во внутреннем дворе и разойтись по разные стороны, как следом за нами тут появилась женщина, с которой до этого я был не знаком. Одетая в белый мужской тренировочный костюм и вооруженная замотанной в шелковые тряпки нагинатой это была самая настоящая онна-бугэйся – женщина-воин. Воительнице было около сорока лет, и первые морщинки уже заняли свое место на лице, несмотря на то, что ощущалась она лишь немногим слабее хозяина поместья – лорда города.

– О! Наруто-кун, – успела она сменить суффикс в обращении, – познакомься это – жена моего дяди, Маи-обатян! Маи-обасан, это – Хатаке Наруто, тот самый человек, раскрывший шпиона сегуната! Мы как раз решили провести учебный поединок!

– Будь сдержаннее и не пугай нашего гостя своим энтузиазмом Масуми-ои. И не просто шпиона, а посвященного, и не только раскрыл, но и обезвредил. Что же, любопытно посмотреть! Начинайте, я послежу, чтобы ничего плохого не случилось.

– Рад знакомству, Масуми-сан! Постараюсь не вызывать лишних нервов, – почему-то потянуло на шалость, и на этих словах я обнажил клинок, намеренно направив в глаза каплю чакры лиса, заставив их вспыхнуть зловещим кроваво красным цветом, – а, если что, вы остановите нас, ну в случае, если наше развлечение зайдет слишком далеко.

– Постараюсь не подвести, Наруто-кун, – ответила она не менее интригующей улыбкой.

– Начнем, Масуми-тян.

……………….

POV Тенбин Маи

Звон мечей и тяжелое девичье дыхание заполняли внутренний двор вот уже два часа. Стабильно раз в пять минут в окнах мелькал кто-то из слуг или друг домочадцев. Почти все близкие роду Тенбин люди любили эту рано и трагично осиротевшую малышку, да и я сама не могла ее воспринимать не иначе как дочь. Поэтому смотреть как чужой подросток валяет ее по площадке была… как минимум неприятно.

Мальчишка внушал уважение. Я за последнюю войну обнажала клинок лишь несколько раз, проведя большую часть времени при штабе. Так что в отличии от мужа и его покойного брата с шиноби пересекалась куда меньше. Больше десяти лет назад они казались ей страшными и противоестественными. Мастера, подчиняющие своей воле стихии, скользящие рядом с войсками в тенях и проявляющие себя только когда нужно. Люди, обладающие даже слишком большой силой. Всего один раз мне удалось наблюдать применение площадной техники в исполнении полной боевой звезды джонинов Скрытого Листа. Что могу сказать, исчезновение целой крепости с гарнизоном с карты производит неизгладимое впечатление.

Юноша, сейчас спаррингующийся с Масуми, был хорошим мечником. Куда лучшим, чем она сейчас. В начале все, казалось, идет на равных, дети звенели сталью, постепенно прощупывая оборону друг друга. Но по мере продолжения их схватки все начало вставать на свои места. Парень почти не уставал и более того позволял прямо на ходу практиковаться и обдумывать свои действий, будто он пытался что-то конкретное доработать в своей технике. Раз за разом он ронял племянницу на песок, иногда нанося удары плоской стороной клинка. Мальчишка не уставал, не терял ритма и фонил таким количеством паразитных потерь чакры, что представить объем его резерва было по-настоящему страшно.

Когда я уже собиралась вмешаться, дабы остановить это издевательство, основные двери распахнулись, впустив на площадку моего мужа в сопровождении всех гостей. И-и-и, он был абсолютно здоров! Не до конца запахнутое кимоно демонстрировало абсолютно здоровое тело без единого следа той жуткой раны, перед смертью нанесенной тем предательским ублюдком.

– Кажется, время нам заканчивать, Масуми-тян, – заявил этот Наруто, убирая меч в ножны.

– Спасибо. За мудрость. Наруто. Кун, – ответила девочка, хватая ртом воздух.

– Дорогая! Масуми!

– Шичо, милый! Ты здоров, все же медицинские ниндзюцу творят чудеса.

Лицо этой пугающей женщины, называющей себя медиком, но при этом заставляющей мои инстинкты кричать об опасности, зарделось.

– Ну что Вы… Было проведено отличное предварительное лечение, а на такой базе работать одно удовольствие. Если бы плоть чакро-юзеров не была таким устойчивым к внешним воздействиям материалом, то я смогла бы поставить Вашего мужа на ноги и того быстрее. Но тут карты легли против нас – в ране оставалась вражеская чакра, нарушавшая баланс и наносящая куда больше вреда, чем рана сама по себе...

Хоровод поздравлений и здравниц начал разноситься по поместью, оживляя его и стряхивая царствовавший тут последние дни морок уныния. Люди радовались отступлению опасности и исцеления их господина. Тем не менее, гости из Гакуре продемонстрировали свои профессиональные навыки и умудрились исчезнуть из фокуса внимания, в котором находились. А затем вообще попрощались и растворились в наступающей ночи. Когда спонтанно развернувшийся в стенах замка пир начал стихать и оседать пьяными телами, мычащими что-то под столами, Масуми тихонечко подошла ко мне и прошептала на ухо.

– Матушка, – сердце сразу же налилось теплотой, этот ребенок точно умеет растопить сердце, и как приятно, что у меня все же получилось заменить ей мать, – что думаете?

– О чем? День или точнее вечер получился очень насыщенным. Так о чем? Об исцелении Шичо? О наших гостях? Или об одном конкретном, м-м? Или о вашем тренировочном поединке?

– Ну-у-у, обо всем этом сразу…

– С принцессой слизней нам действительно повезло. Ни один другой медик не справился бы с такой раной за какую-то пару часов, чтобы она не говорила. Гости… опасные люди и твой Наруто…

– Он не мой!

– Неважно! Наруто силен. Не думаю, что у него были бы шансы против посвященного, используй он только мастерство оружия, все же это не тот путь, которым идет его клан. А вот с ниндзюцу… Стране Огня повезло, на нашей стороне теперь еще один монстр. Мне кажется, в ближайшие годы это имя прозвучит по миру еще ни один раз. Ваш «бой», не считая того, что ты «умерла» примерно сорок семь – сорок восемь раз, отлично! Наверно надо мне лично вернуться к твоим тренировкам, и самой плесенью не зарастать, и тебе надо двигаться дальше.

– Ну ма-а-а-ам!

…………….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Оставив позади гостеприимные (но не ко всем) и безопасные (но не для всех) улочки Танзаку вместе с его радушными (к тем, кого рады видеть) хозяевами, увеличившийся вдвое отряд стремительно двигался к Конохагакуре но Сато. Ни о каких тренировках по пути речи уже, конечно, не шло, максимальный приоритет был уделен скорости продвижения. Единственное, как я понял, мы сделали небольшой крючок в сторону «пятого греха» для встречи с информаторами и обмена данными между ними и Джирайей.

И видимо полученный данные не обрадовали саннина, так как после этой заминки обратный путь слился в сплошную полосу летящей мимо нас зелени. Так продолжалось до тех пор, пока эта самая полоса не разбилась о свежеокрашенные в ярко-красный цвет стены Деревни, Скрытой в Листве. Прибыли мы в обед, и в силу единства правил для всех, или может Джирайя заложил в это какой-то политически смысл, но внимание мы привлекли более чем достаточно.

Пока дежурный чунин на КПП рылся в шкафу в поисках бланков отбытия, оставленных Цунаде и Шизуне тут больше десяти лет назад, на нас собралась посмотреть целая толпа народа. Я же игнорировал заинтересованные взгляды и сам любовался родным городом. За время нашего путешествия он стремительно заращивал нанесенные слугами мятежного саннина раны. Даже место отдавшего жизнь за Коноху наказующего занял его товарищ, в этот раз вооруженный чакрамом. Отдельное внимание стоило уделить духовной плоскости города. Тьмы, черноты, безумия и неупокоенных душ на улицах стало ощутимо меньше. Видимо местное жречество работает не покладая рук, кто же интересно из иерархов их так наскипидарил. В целом факт существования более тонкого уровня реальности, завязанного на природную чакру, знание не самое распространенное. И раньше подобного рвения за служителями разных Ками я не замечал, а значит кто-то из посвященных в реальное положение дел спустил разнарядку. Ну а я-то и не против, мне же меньше работы!

Наконец шестеренки бюрократической машины провернулись, и божественный медик с ее ученицей стали счастливыми обладателями никому ненужных бумажек. После этого важного ритуала наступил момент нам на время разойтись. Попрощавшись с учителем, Шизуне и Цунаде, (последняя еще успела напомнить о необходимости продолжить исследования последствия от вживления ожерелья Сенджу Хаширамы) я двинулся домой.

Родной дом, а точнее родной двор встретил меня шумом девичьего смеха – Тен-Тен и Карин сидели в беседке и поедали данго, попутно пока никто не видит, меча палочки в колонну. Правда, как только я оказался в их поле зрения, это увлекательное занятие было тут же забыто, а в меня влетела боеголовка Карин класса Земля-Наруто. Обнявшись с девчонками, я отстранился, объяснившись важным клановым делом, и побежал искать Куо-сенсея и Какаши. Оба обнаружились в гостиной, где старик инструктировал моего приемного отца по какому-то вопросу.

Радость от моего возвращения тут была куда менее бурной, но не менее искренней. Как оказалось, пока я прогуливался до дома, Джирайя уже довел Цунаде до башни Каге и инициировал выборы, а потому все члены совета Деревни сейчас спешили туда. Кратко рассказав историю, связанную с Цунаде и предстоящими выборами (тактично умолчав о ряде нюансов, касающихся моего здоровья), мы отправили сорок четвертого главу клана учавствовать в выборах нового Хокаге.

Я же, удержав Куо-сенсея тут, попросил спуска в ритуальную залу. Как и зал почитания предков это было особенное место и открыть туда вход мог либо глава, либо Хранитель, коим учитель и являлся. Оказавшись под защитой стен, пропитанных родовой чакрой и защищаемых предками, я поведал другую важную историю, случившуюся со мной. После чего достал запечатывающий свиток и извлек из него как катану Чакры Белого Света, так и тело Кизу.

Учитель долго рассматривал лезвие, после чего из его глаза выкатилась одинокая слеза, и он глубоко поклонился. Оставив все объяснения на потом, меня попросили удалиться. Сложилась достаточно ироничная ситуация. Я только вернулся из миссии, на которую ушел спасаться от скуки, простоя и тяжелых мыслей. И более чем месяц спустя я оказался на исходной позиции. Карин с Тен-Тен успели куда-то смыться. Бабули Яиои и Хаку дома не было изначально. Какаши уже скорее всего сидел в зале совета и принимал жизненно важное для всех жителей решение. А Куо-сенсей заперся в поместье ради одному ему известных целей. Так что я снова в одиночестве и снова в окружении тяжелых мыслей. Иронично, не правда ли?

Столкнувшись с такой сложной дилеммой, я принял одно единственное логичное решение. Высвободив из оков души своего старого и отчаянно сдерживаемого друга – топографический кретинизм, я отправился куда глаза глядят.

Получилось так, что глядели они на старое доброе топление мыслей в нагрузках, ведь ноги сами собой привели меня к тренировочным площадкам. Уже почти приняв решение отправиться к администрации и попросить себе бронь полигона, я услышал до боли знакомые выкрики. Пойдя на звук на полигоне номер три, я обнаружил сражающихся Хинату и Саске, так как скрываться от носителей сильнейших додзюцу – дело гиблое, сразу выпрыгнул к ним.

Первой реакцией моих сокомандников была атака. Саске, ощутив появление нового человека, не глядя метнул в меня кунаи, а стоявшая ближе Хинта развернулась и атаковала своим фирменным объятым молниями кулаком в солнечное сплетение. Миг, и я отбиваю кунаи мечом, а удар Хьюго пропускаю мимо себя, закрутившись на пятках.

– И я тоже смертельно рад вас видеть ребята!

– Наруто-кун! – выкрикнула наконец распознавшая меня Хината и, воспользовавшись видимо наработками Карин, метнулась ко мне, заключив в объятия.

– Привет, Наруто. Только вернулись? Миссия успешна? – да, Саске продолжал держать марку клана Учиха.

– В обед прошли КПП. Как вы тут? Рассказывайте, а то мы, считай, с Чунин Шикен разделились и так толком и не собирались.

– Ох-х, – протянула Хината, – вот вроде и много всего, но как-то и не знаю…

– Продолжаю бороться с последствиями творчества Орочимару, – тут же ответил Учиха

– И как успехи?

– Сложно сказать, – оттянув ворот своей синей рубахи и оголив шею, он продемонстрировал на половину стершуюся печать, – выжег почти половину, но на большее меня пока не хватает. Акира-тайчо говорит, что нам надо вернуться в Храм… Ой, точно вы же и про это не в курсе… В общем все расскажу, но если совсем коротко, то надо снова отправиться туда, где процесс излечения был запущен, а опция это станет доступна лишь через полгода. А пока тренировки, контроль, медитации.

– Да, встречался я с твоим «благодетелем», но тоже потом, пока нет желания грустные вещи говорить. Давайте, раз так удачно сошлось, чуть-чуть разомнемся. Предлагаю начать с нашей фирменной. С заменами!

Предложение нашло горячий отклик, и мы начали так полюбившийся цикл тренировки группового боя с использованием техники замены. Мы самозабвенно танцевали среди хорошо знакомых камней и деревьев. Впервые за долгое время команда номер семь была снова вместе.

Сложно точно определить сколько мы так пропрыгали, но из своеобразного транса нас выбил вой городской сирены. Выбежав с полигона, мы услышали крики глашатаев, объявляющих последние новости. А послушать было что.

Новым Хокаге стал Учиха Итачи, и первым решением нового лидера и совета деревни стало объявление войны Деревне Скрытого Звука.

Чего?

Глава 48

POV Сенджу Цунаде

Стены зала собраний давили на плечи сильнее, чем вся чакра, призванная несколько дней назад во время сражения у Танзаку. Сколько лет я не была тут? Десять? Тринадцать? Нет, даже больше, еще до своего затяжного бегства-путешествия я из года в год сокращала свое участие в политической жизни. А после того, как взяла на себя руководство госпиталем и вплоть до начала странствий в компании малютки Шизуне, вообще перестала тут появляться. И теперь я снова тут, но даже имея в своем багаже десятилетия опыта, по какой-то причине я чувствую себя также, как когда пришла сюда впервые, сопровождая дедушку Тобираму. Да уж, от судьбы беги не беги – не уйти, но сегодня возможно впервые со времен инициативы «Ирьенин», которую мы пробивали вместе с Даном, я тут с конкретной идей. И я приложу все усилия, чтобы ко мне прислушались…

Людей в зале становилось все больше, и от сидения в гордом одиночестве на местах, закрепленных за моим кланом, становилось по-настоящему неудобно. Стоит признать, за десять лет я отвыкла от внимания, более того, несмотря на некоторую любовь к собственной красоте, я жила незаметную жизнь. Оттого сейчас восседать тут, как призовая свинья на крестьянской ярмарке, ощущалось максимально неудобно. Осложнялось все еще больше тем, что будучи и до всех свалившихся на голову трагичных событий не особо легким в общении человеком, я не могла похвастаться большим количеством не то, что друзей, но даже близких знакомых. За все время ожидания самой теплой была встреча с бывшими подчиненными по созданному мной госпиталю. В остальном же это была череда знакомых, но абсолютно чужих мне людей. Вкупе со всем остальным это только укрепляло мою убежденность в правильности собственного решения.

Вот в зал зашла делегация Учиха во главе с их молодым лидером. Сын Фугаку был силен в этом не было сомнений, власть в таком клане как Учиха сможет удержать только выдающаяся личность. И дело не в каком-то заложенном бунте, неумении кооперироваться или в непонимании механизмов работы общества. Нет, ни в коем случае, просто клан был полон экстраординарных представителей, и держать марку так, чтобы иметь возможность им указывать… Это хорошо проявилось в поколении Акира-сана, который сейчас стоял за плечом у по сути юнца, что само по себе уже является признанием.

Учиха Акира. Настоящая живая легенда в отличии от меня, тянущую максимум на пародию. Я не застала его, поэтому и личных воспоминаний о нем у меня нет, но он часто фигурировал в хрониках и в рассказах дедушек. Один из самых сильных и свирепых последователей Мадары – Огненный мудрец, Акира Плеть, по большому счету один из основателей Конохи, вычеркнутый со страниц истории. Друг детства дедушки нашел в его лице себе едва ли не замену убитому Тобирамой брату и доверял ему столь же сильно. И Плеть платил за оказанное доверие с троицей.

Все понимали, что уход Мадары поставил клан на грань гражданской войны, и только воля Акары-сана позволила этого избежать. Уйдя в добровольное заточение-запечатывание вместе с ядром корпуса наказующих, он локально ослабил боевые возможности семьи, но в реальности это позволила новому главе удержать власть и перестроить внутреннее устройство. Сейчас же он вновь вышел на сцену и вновь тенью следовал за главой клана, что, как я уже и говорила, служит лишним подтверждением компетентности Учиха Итачи на выбранном им пути. Наруто еще упоминал, что он тренирует младшего брата главы, а это уже можно трактовать как следующий уровень взаимного доверия и сближения. Высокоранговые мастера-нин, прожившие много лет и скопившие собственную колоду трюков, редко берут учеников просто так и без предварительных договоренностей с их старшими. А взять ученика и обучать его этим самым персональным наработкам…

Впрочем это сейчас не так важно, меня чуть-чуть увело в сторону в размышлениях, а сосредоточиться надо на другом. Как раз зал оказался заполнен, и гудящая толпа людей замерла в ожидании. Все время в пути до Конохагакуре но Сато я расспрашивала Джирайю обо всем, что касалось жизни родной деревни. Узнавала о кланах, стоящих у руля, о положении дел в ремесленном районе, настроениях народа и многом другом. Проще говоря, к моменту прибытия решение мной уже было принято, и, смотря на Джирайю, выходящего на трибуну с обреченностью крестьянина, брошенного в клетку со львами, я испытывала небольшое злорадство. Хех, сам это заварил, сам и расхлебывай. Но это чувство не отменяло моей благодарности ему и Наруто за возвращение меня к жизни.

– Совет деревни! – обратился Жабий мудрец ко всем присутствующим, – когда я выступал перед вами в последний раз, почти месяц назад, я пообещал призвать к участию в выборах нового Хокаге потомка основателя деревни – Сенджу Цунаде. Я сдержал свое слово, и сегодня она тут, с нами. Сегодня нам предстоит сделать важный выбор. Мой учитель, друг, можно сказать родитель, Сарутоби Хирузен, пал в бою, но жизнь продолжается, и кто-то должен подхватить знамя, полученное нами от основателей. Не забывайте, что Хокаге – не только защитник физического отражения деревни, но хранитель пламени в душах ее жителей!

В моменты, когда он не строит из себя идиота, а ведет в соответствии со своим положением, выглядит впечатляюще. Хм, как и тогда в гневе после ранения Наруто… Так! Меня снова ведет не туда, а Джирайя уже спустил с трибуны, дав занять на ней место очередному умнику из Нара. Ничего не имею против этих ребят, но с их системным подходом мы можем тут застрять надолго, а это будет пустой тратой времени.

– Нара-сан! – обратилась к нему буквально за секунду до того, как он начал говорить.

– Да, Сенджу-доно?

– Я бы хотела обратиться к совету с заявлением касательно выборов Хокаге.

– Э-э-э, да, конечно.

На одеревеневших ногах иду к тумбе, стоящей перед аудиторией. Вот все это море лиц и глаз, ловящих мои движения… Как это кому-то может нравиться?!

– Уважаемые члены совета, представители кланов, гильдий мастеров и круга джонинов. Меня зовут Сенджу Цунаде, и на данный момент я последний представитель клана Основателя. Некоторое время назад меня нашел мой старый друг и товарищ и призвал взять отнесенность за детище моего Деда. Сейчас я тут, но… прийти я согласилась не сразу. Больше десяти лет назад, бросив свои дела, обязательства и связи, я сбежала. Де факто предала родной дом и глобально замерла лишь в шаге от становления нукенином. Но за заслуги прошлого я сейчас здесь… К сожалению, славное прошлое должно быть основанием для светлого будущего, а не его заменителем, и напомнил мне об этом молодой шиноби. Он стряхнул пыль с памяти о том, что я бросила и помог набраться смелости, чтобы вернуться. Стоя перед всеми вами, я обещаю искупить свое бегство служением деревне, но не как Хокаге, – толпа зашепталась, – а как ирьенин, целитель и врач. Мой соученик сказал правильные вещи, вот только не стоит забывать, что в первую очередь Хокаге – это военный лидер. Для нас же наступают трудные времена, нам бросили вызов, не дали наслаждаться миром долго. Уже дважды на своей памяти я видела, чем закачиваются такие атаки, и не хочу видеть это в третий. Поэтому, чтобы пройти сквозь эти препятствия, сохранив свой дом и своих близких, мы должны передать управление человеку более сильному, чем я когда-либо могла бы стать. Учиха Итачи, я много слышала о тебе. О том, как ты принял бремя власти в клане, о том, как защищал деревню во время недавнего нападения… Мой голос, голос последней Сенджу, уходит Учиха Итачи. Я вижу его наиболее достойным титула Теня огня Пятого поколения!

Глаза красноглазых, сидящих в первом ряду, расширились от шока, хех, все же получилось встряхнуть присутствующих. На самом деле, не только они не были готовы к такому ходу, почти наверняка никто не ожидал подобного! Слишком много крови между Повелителями лесов и Красноглазыми дьяволами, узнай дедушка Тобирама, что я сама отдала власть в руки Учиха, он бы в гробу перевернулся. Хотя теперь он скорее переворачивается в печати Бога Смерти, но это уже детали.

Выражение удовлетворения от сделанного дела само вылезло на лицо. Вручить власть в руки кому-то тоже ответственность, но сердце и разум подсказывали, что я поступаю правильно. Скоро этому юноше придется принимать решения, страшные, но необходимые для выживания. Я бы так не смогла…

……………..

POV Учиха Итачи

Нервная улыбка выползла на лицо. Черт, кто бы мог подумать, что дела могут так обернуться. Годы назад, отдыхая между миссиями и тренировками с Шисуи, мы мечтали о том, как было бы хорошо одному из нас стать Хокаге. Вывести клан «тьмы», в которую нас привела наша сущность… О Ками, какими же мы были малолетними идиотами… За что и заплатили кровавую цену, побывав пешкам в играх по-настоящему сильных и могущественных людей. Но в какой-то мере мир справедлив, ведь в итоге мне открылись глаза на многие вещи.

Похоронив в один день отца и названного брата, мне на плечи упала вся полнота власти. Власть всего лишь над несколькими сотнями людей, что и близко не сопоставимо с многотысячным населением деревни. В те жуткие дни, разбирая завалы и хороня погибших, я впервые посмотрел на мир вокруг без иллюзий. Светлое будущее и мирная жизнь не появляются из воздуха, за них приходится бороться, выцарапывая их у хаоса. Я смотрел на мертвых, живых, раненых и страдающих соклановцев и дрожал внутри, ведь я лично готов был их всех убить. Оборвать их жизни ради какого-то абстрактного всеобщего блага. Ради фантазий, отравивших мой разум даже прежде, чем вражеское гендзюцу, оно лишь легло на благодатную почву, разросшись подобно лишаю. Тем не менее, позднее я смогу вычленить из этого и кое-что полезное для меня и моих подопечных, за которых я нес – это было чувство решимости. С помощью шарингана и медитаций я выжег в памяти те ощущения, с которыми я шел в отчий дом, с которым поднял клинок на родных. Я запомнил его и обрушил на сковывающий меня пацифизм, нет, я не изменил себе, хотя, блуждая в коридорах памяти, вычищая их от ложных воспоминаний и чувств, почти потерял себя. Но я ясно понял, что не хочу, чтобы счастье пусть даже всей Конохи было построено на костях моей семьи.

Без малейших сомнений я поднял клинок и обратил его против настоящих врагов. Пылающие улицы кланового квартал сменились задымленными коридорами базы корня. Переломанными куклами лежащие по углам детские тела Учих сменились неотличимыми от них телами воспитанников Корня. Пока Акира-тайчо лично сдерживал Хирузена-саму, мы как горячий нож сквозь масло рвались сквозь заслоны бойцов АНБУ НЕ. Казармы, полигоны лаборатории. Десятки искалеченных на всех возможных уровнях детей. Ужасные эксперименты, вся гниль и чернота, скрытая безразмерным влиянием Тьмы Мира Шиноби полилась на нас, почти гася рассудок.

И этот человек называл нас угрозой?

И этот человек почти заставил меня убить собственную семью?

Я лично сжег его руки и ноги в очищающем огне Аматерасу и выпотрошил сознание в поисках ответов… Из рушащихся катакомб меня вынесли без сознания вместе с архивами и теми детьми, которых еще можно было спасти. Сразу после пробуждения я блевал, пока внутри не осталось ничего. Просмотреть и частично прожить все то, что нес в своей голове Шимура Данзо…

Еле живой я накинул на плечи отцовское Хаори и вышел к встречающим силам деревни. После чего мы на многие месяцы ушли на долгую и утомительную внутреннюю очистку.

С тех пор прошло уже почти десять лет, и ко всему прочему добавилось осознание моего невероятного везения. Мне не пришлось доказывать свое право на власть, мне на помощь пришли мудрые и главное вставшие на мою сторону советники, а близкие люди оказались достаточно сильными, чтобы перенести даже эти испытания, оставшись семьей. Про помощь мамы, брата, сестренки и конечно же моей возлюбленной Изуми я даже стыжусь говорить… А теперь стоило только всему выползти на хорошее стабильное плато, как я словно вышел на новый этап своего пути, будто мир, признав мои заслуги и чаяния, дал мне одновременно и шанс, и испытание. Идя сегодня сюда, я, конечно, не планировал сдаваться без боя, но шансы свои оценивал, как мне казалось, здраво. Даже когда Цунаде-доно фактически провозгласила свой отказ от борьбы и отдала голос в мою пользу, я был готов столкнуться с ожесточенным сопротивлением. Ведь, несмотря на все слова и самобичевание, она была народным героем, человеком, спасшим тысячи жизней, а для этих фанатиков из иренинских кругов была чуть ли не воплощением Ками на земле. Я же… Последние годы по отношению к остальным жителями я был просто… Вежливым? И то наверно не всегда. И по совершенно непонятной мне причине голосование прошло в один раунд и завершилось моей победой. Были, конечно, и люди, проголосовавшие против и даже откровенно расстроенные, но в совокупности первые лица деревни с радостью приветствовали над собой потомков красноглазых демонов.

Мантия Хокаге давила с такой тяжестью будто была отлита из свинца, волосы под только что возложенной на голову шляпой страшно чесались. Людей же это волновало чуть больше, чем полностью, как и меня самого, я все еще был в шоке от произошедшего и пытался понять, как оно так получилось. Где гордецы Хьюга? Где Умники Нара? Неужели нет никого более достойного, чем такой человек как я. Пауза затянулась, но десятки людских глаз чего-то от тебя ждущих неплохо мотивируют к действию.

– Уважаемые члены совета, …

Я вновь оглядел зал совета, состав которого некритично и при том все же заметно изменился. Кто-то погиб во время нападения. Другие до сих пор отлеживались от ран. Судьбу третьих еще предстояло установить. Да чего уж тут, сам факт моего стояние здесь и сейчас на месте Третьего – результат той трагедии, но готов ли я породить еще большую трагедию? Сделать шаг, после которого кто-то точно не вернется домой? Я знаю ответ. Готов. Может быть, я и не гений каким меня многие считают, но учиться на ошибках способен и с первого раза выучил, что…

– … Светлое будущее и мирная жизнь не появляются из воздуха за них приходится бороться, выцарапывая их у хаоса. Кто-то ошибочно полагает, что раз мы стремимся к такой жизни, то мы слабы. Кто-то не ценит ту эпоху мира, что была создана ценой огромных трудов и жертв, а это значит, нам не остается ничего другого кроме, как напомнить всем желающим о том, почему Конохагакуре но Сато, сильнейшая среди пяти великих Скрытых деревень! Ради этого, первым своим указом я объявляю Войну Деревне Скрытого Звука. Гнездо зла, созданное отступником, предавшим Скрытый Лист, пирующее на наших знаниях и вызвавшее столько горя, будет уничтожено!

Прости, Шисуи, не о таком мире ты мечтал, но это лучшее, что я могу сделать в пределах той части мира, которую могу контролировать.

………………….

Одно из убежищ глубокой консервации Орочимару в Стране Огня

Сейчас в этом гроте, попасть в который можно было либо пространственно-временной техникой, либо с большим риском пробираясь сквозь систему затопленных пещер, в этот грот ведущих. Обнаруженная саннином случайно вовремя побега от вражеских шиноби еще во вторую Мировую войну каверна была расширена и облагорожена, приведена под стандарты, сформулированные к своим рабочим пространствам мудрецом. В специальный комнате, вырубленной в скале, сейчас находились двое: беловолосый юноша, сверкающий линзами круглых очков, и мужчина, внешность и возраст которого было невозможно разглядеть из-за бинтов в несколько слоев, закрывающих все кожу кроме узкого просвета, в котором горел желтый змеиный глаз, а также копны зеленоватых волос. Еще тут была гниющая куча плоти и костей на соседней кровати, но ее очевидно можно было уже списывать со счетов.

– Как все прошло, господин? Этот заключенный удовлетворил ваши потребности в теле на ближайшее время? Он был сильнейшим в западном убежище и замотивирован сотрудничать, ведь его клан был у нас в заложниках.

На мгновение лицо под бинтами скривилось, а отливавший золотом глаз стал темно-фиолетовым.

– Техника Фущи Тэнсэй – Реинкарнация Живого Трупа в моих руках не дает ошибок, но конкретно этот еще пытается бороться за свое тело. Глупец. Это тело… переселись я в него недели две назад, все можно было бы считать приемлемым. Оно выдерживало бы мою чакру в районе трех, может быть, четырех лет, но после боя у Танзаку… Я слишком злоупотребил сендзюцу, за что и наказан теперь. Вряд-ли этот сосуд выдержит больше месяца. Мой дефект, к сожалению, привязан к душе и чакре, а не к крови и плоти…

– Тогда может быть все же обратить внимание на Кимимаро, мне кажется его болезнь…

– Даже не начинай, Кабуто, я много лет изучал этот феномен и так и не смог разгадать, в чем причина. Даже печать земли, поставленная на его тело, лишь снизила частоты и срезала пики симптомам. Так что оставь это в стороне, нужно найти максимально подходящий сосуд, и главное, у меня есть такой на примете. К сожалению, эта древняя тварь Акира нашла способ избавиться от Джуина. Я уже почти потерял контроль над печатью, еще полгода и она полностью истает. Запиши, кстати, вопрос противодействия монашеским практикам. Стоит провести серию экспериментов. Возможно, надо будет разместить заказ на кого-нибудь из племени отшельников. Ладно, что там слышно о происходящем в Скрытом листе? Цунаде взяла трон?

– Нет, Орочимару-сама, она уже две недели как добровольно выдвинула вместо себя кандидатуру Итачи Учиха, и тот стал Пятым Хокаге. Первым же указом, опередившим все остальные, стало объявления войны нашему Скрытому Звуку.

– Мальчишка и сам не дурак и при этом окружен хорошими советниками, и это плохо. Скорее всего со всеми нашими активами в Отогакурэ но Сато можно попрощаться. Итачи теперь нужно удержаться на коне и сообщить старым дуракам из других деревень, что связываться с Листом не стоит. И в то же время он не может не рассчитывать отбить грабежом моих личных владений потери при штурме Конохи, можно не сомневаться, там перевернут каждый камень и вывезут каждого наделенного чакрой ребенка. Дай более подробную справку по масштабам подготовки.

Получив из рук Кабуто исписанный мелкими и аккуратными символами свиток, Змеиный мудрец замер на месте без единого движения. Спустя пять минут младший нукенин обратился к учителю, выведя его из транса вопросом.

– Нужно ли принять какие-нибудь меры? Будем ли мы мешать им?

– Не-е-ет-с-с-с! Ни в коем случае! Дистанционно я, конечно, постараюсь осложнить им жизнь, чтобы увязли они там поглубже. Нам же надо будет сосредоточиться на другом. А именно на идеальном сосуде. Пятерка Звука тут?

– Так точно, мы прибыли все вместе. Я думал было бы еще неплохо призвать на усиление Джуго, но Северное убежище слишком далеко.

– Не стоит, он все еще подобен дикому зверю, а тут понадобится талант ниндзя. Позови Пятерку.

Не прошло и минуты, как пять человек, одетых в форменные туники Скрытого Звука, застыли коленопреклоненными перед восседающей на кровати мумией.

– Приветствуем, Орочимару-сама! – хором поздоровались они.

Во главе делегации был Кимимаро, на первый взгляд выглядящий как обычно, и, к его личному счастью, людей, способных различить произошедшие с ним перемены, тут не было. И он смог расслышать почему. Интересно, по какой причинепока прогресс разработки Джуина идет полным ходом, его друг все еще подобен дикому зверю, которого стоит держать в клетке…

Рядом с ним как четыре соляных столба замерли его подчиненные, являющиеся по большому счету такими же игрушками Орочимару. Подопытные кролики, только более успешные и живучие. И это связывало его с ними, формируя одну для всех судьбу.

Точнее так было до недавнего времени. Ни темнокожий и темноволосый Кидомару, даже сейчас напоминающий гигантского паука, ни миниатюрная красноволосая красавица Таюя, ни вечно спокойный здоровяк Джиробо, ни давно сошедшие с ума и растворившиеся друг в друге близнецы Сакон и Укон не могли даже помыслить о предательстве. Орочимару был истинным мастером в работе с кадрами. Пусть базировались его методы на изящной смеси менталистики, лицедейства и психологического насилия, с эффективностью было трудно спорить. И как тут спорить, когда даже самые гордые и смелые подопытные в какой-то момента начинали есть у него с рук. И так было на протяжении многих лет вплоть до настоящего момента.

– И так, Отогакуре но Синоби Ёнин Сюю.

– Готовы выполнить приказ, повелитель.

– Новый лидер Конохагакуре но Сато решил подраться с ветряными мельницами и напасть на Наш общий дом, – последние слова звучали как неприкрытая издевка, но кто такие орудия, чтобы выражать недовольства словами хозяина, – мы же не останемся в долгу и вновь ударим в самое сердце. Вы отправитесь в Деревню Скрытую в Листве и выкрадите для меня Учиху Саске! По доброй воле или нет, но он станет моим сосудом, он уже мой! А я своего не отпускаю. Вопросы?

Первым задал вопрос Лидер этой группы – Кимимаро.

– Мастер, остальные бойцы смогли сохранить свое инкогнито во время нашей прошлой атаки. Я же в открытую вступил в бою с высшими офицерами противника тогдашнего Танзаку. Уверен, что моя внешность уже передана всем бойцам, так что мне лучше будет подождать на усилении за городом и присоединиться к ним во время отступления.

– Хорошо. Позволяю, прикроешь их отход. Помни! Провал недопустим, или я очень разочаруюсь в тебе, а разочаровывающие вещи меня не интересует, их удел быть выброшенными. Ты понял меня, Кимимаро. Еще вопросы?

– Да, Мастер, – второй взяла голос Таюя, – мы, конечно, знатно погуляли в Конохе полтора месяца назад, но ущерб не столь велик. Более того насколько мне известно, они начали стремительно, впервые со времени первого правления Третьего Хокаге, наращивать боевую мощь. Так что проникновение в деревню и кража наверняка охраняемого брата главы деревни и наследника одного из самых известных кланов всего мира шиноби, звучит немного выше наших сил. Особенно, если учесть, что вашу агентуру, Мастер, почти всю вычистили.

Договорив, она тут же свалилась на влажный каменный пол с гримасой боли на лице. Ее собственная проклятая печать пытала ее.

– Мне явно стоит чаще обращать на вас внимание. Дал чуть больше свободы чем остальным, и уже забыли всякую вежливость. Но поскольку сегодня меня не сводит с ума безумная боль в руках, я даже отвечу на твои наглые вопросы, а над наказанием за сомнения в моих словах еще подумаю. Вас встретит один из последних моих шпионов глубокого внедрения, чудо, что его не нашли среди сотрудников госпиталя. Он же обеспечит вас схроном, где вы дождетесь момента, когда армия вместе с элитными бойцами выступит в Страну Звука, и только после этого начнете действовать. В этом раскладе, про охрану мальчишки… Главное, что, как мне донесли, его учитель Акира, Плеть, в это время будет не в Конохе, со всем остальным вы должны справиться, иначе зачем мне такие отбросы среди слуг.

Все еще хрипя от последствий пытки, едва не превратившей ее мозг в кашу, девушка подтянулась на локтях и набралась сил на еще один вопрос. Поразительная живучесть и общая витальность.

– Мастер. А. Подумали ли вы. О том странном чувстве. Которое я испытывала в Конохе. Словно кто-то ищет меня? – связная речь давалась ей не без труда, вынуждая на долгие паузы между частями своих собственных мыслей.

– Я же уже говорил тебе, что это бред. То, что ты описываешь похоже на технику кровавого колдовства. Я могу гарантировать, что на службе Листа нет ни одного мастера Гу. А с другими ты не пресекалась, чтобы навлечь их гнев. А поверить, что у кого-то есть артефакт, настроенный на твою кровь? Маловероятно для безымянного товара с невольничьего рынка на южных морях, не находишь? Так что выброси это из головы.

– Есть, Мастер… – ответила Таюи, сопроводив слова слишком уж дерзким по мнению маньяка взглядом, за что заслужила новую порцию раскаленных игл в мозг.

Пожалуй, она была самой проблемной из высокоранговых бойцов Орочимару. Нечто ускользающее как от него, так и от нее самой, раз за разом вынуждало бунтовать. Будто кто-то или что-то из самой ее сути побуждали к противодействию. Как, например, с этим чувством. Она была железобетонно уверена, что это очень, очень! Критически важно для нее лично. В общем, если бы не уникальные способности, природу которых саннин пока так и не разгадал, то уже бы давно пустил девушку в расход.

– Еще кто-то хочет шокировать меня своими интеллектуальными навыками?

– Последний вопрос, Наставник, – вновь перехватил инициативу Кимимаро, – а, есть ли шанс в ходе этой операции столкнуться с тем парнем, одержимым Девятихвостым Лисом?

– Кстати, да! Наруто… Новый выводок Джирайи. Он близкий друг и товарищ Саске по команде, так что наверняка соврется в погоню за вами. Хм, а это может быть любопытно и полезно, раз уж я упустил Однохвостого… Да будет так, тот, кто приведет ко мне джинчурики Девятихвостого, получит особенную награду, а теперь прочь! Выступаете завтра на рассвете, все данные перед выходом вам передаст Кабуто. Вы еще здесь? Прочь я сказал! Мне нужна тишина, пока я наказываю одну наглую мартышку, которой давно пора понять, что она стала обедом Великого Змея, – волна безумного яки, можно сказать, смысла компанию подростков из этой части грота.

Пятерка звука отправлялась в будущее, в котором далеко не всех ждало хотя бы что-то хорошее. С другой стороны, быстрая смерть же тоже может быть благом? Но даже на это могли рассчитывать не все.

Вот и стартовала заключительная арка Первого сезона с чем я всех вас поздравляю. На последнюю арку у меня для вас, мои уважаемые читатели заготовлено много сочных сцен, красочных как я надеюсь битв и интересных "шьямалановских" поворотов ахахах. Спасибо вам всем за то что своим внимание делаете существование этой работы возможным! Но поговорить я бы хотел о планах дальнейших. На моем бусти было переведено обсуждение голосование имеющихся у меня на данный момент идей и заготовок и две работы набрали наибольше количество голосов. Поэтому по результатам голосования и на основе моих самодурских измышлений я принял следующее решение

После завершения работы над первой частью фанфика "Наруто. Явление Косы смерти" начнется выкладка фанфика под рабочим названием "Блич. Возвышение косы смерти". Фанфик будет рассказывать историю другой главной героини "Пожирателя Душ" после трагических событий, отправивших Блэк Стара в мир элементальных стран, оказавшейся в теле старшей дочери одного частного врача в городке Каракура!

Но!

Пока до этого еще достаточно далеко, а хочется чего-то нового! Так что в ближайшее время в открытый доступ начнется выкладка фанфика под рабочим названием "Невероятная история Аластора Моуди" (уже есть на бусти). Это будет для меня проба слегка другого формата и структуры повествования, а так же просто способ переключиться на что-то сильно отличное от того, что пишу сейчас.

Фанфик по вселенной Поттерианы. Аластор Моуди умер да здравствует новый Аластор! По воле Акаши тело Аластора Моуди из Магической Британии времен первой магической войны занимает его же отражение из Подлунного Мира, один из тридцати охотников Часовой Башни, Маг на службе Ассоциации магов сэр Аластор Моуди.

Спасибо за поддержку, мои дорогие читатели! И приятного чтения! Пойду спать и потом трудиться над продой!

Глава 49

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Война дело сложное, медленное и н поворотливое, это было известно мне еще в прошлом мире, несмотря на то, что войн среди простых людей там не было со времен великого пожара, в котором переродился мир. Слишком мало осталось жителей планеты, и слишком много новых опасностей преподнес мир. Хотя, даже если вспомнить нашу возню с ковенами ведьм и эпопею борьбы с Кишином, порочная бюрократическая сущность войны раскрывалась даже там. Здесь и сейчас можно было наблюдать совсем иной масштаб.

Месяц назад Тень Огня пятого поколения – Учиха Итачи взял в свои руки бразды правления, и этот день стал большим испытанием для всех шиноби, специализирующихся на доставке сообщений. Пока сограждане ликовали и праздновали (а для многих из них этот месяц безвластия был очень тяжелым – целый месяц без осязаемой фигуры защитника) они неслись сквозь леса и поля, горы и равнины, реки и пустыни, держа в своих рука самую разную информацию. Часть бежала в столицу Хо но Куни с целью известить императора как о новом витке политической истории крупнейшего объединения шиноби на его территории, так и о том, что эти самые ниндзя начинают войну против скрытой деревни другой страны. Схожие свитки должны были быть доставлены и в пять великих деревень, наравне с императорской властью выступающими гарантами соблюдения Эдикта тайной войны.

Официальное письмо обличало деревню Скрытого Звука из соответственно Ото но Куни в преступном сговоре против великой деревни, нарушении мирных договоров, а также теневом захвате власти в Деревне Скрытой в Песках. Для любого осведомленного о раскладах на мировой арене мастеров-нин очевидно, молодая деревня стала разменной монетой в играх могущественных практиков, но обывателей это не интересовало. Слишком многие во время экзамена на чунина видели пугающую результативность атаки звуковиков, а потому старый Хищник должен напомнить трусящей в тенях и подъедающей за ним объедки своре, что он еще силен.

Так что с легкой руки все еще «гостившей» в Конохагакуре но Сато верхушки Скрытого песка на бумагу легли показания всех от немногих выживших благодаря своей силе высших офицеров до старейшин, задержавшихся на трибунах. Не стоило забывать и о троице наследников Казекаге Расы, также подписавшейся под этим документом. Стоит как-нибудь их навестить. Вели они себя образцово, разговоров о проблемах не было, а цепь чакры, оставленная в сердце и душе Гаары, сообщала только хорошие новости. Шикомару, кстати, был выбран их наблюдателем и теперь являлся завсегдатаем резиденции, служащей их временным домом…

– Хей! Наруто! Не зависай и не отвлекайся! У нас еще куча работы! – моя нестройная и скачущая линия размышлений была прервана окриком Тен-Тен.

Генинов и свежеиспеченных чунинов на предстоящую «войну» брать не собирались, планировалась стремительная и демонстрирующая наши возможности операция, а не долгое противостояние времен Мировых войн. Опытные чунины и, естественно, джонины могли показать необходимый уровень сил, а кто-то менее способный стал бы лишь грузом. Понятное дело, что звания далеко не всегда отражали реальный уровень сил, но в такой мешанине никто не собирался тратиться на лишний анализ. И пока весь административный аппарат переваривал нужды военного времени, деятельность шиноби младших рангов застопорилась. Потому, чтобы вновь не провалиться в рутину бесконечных тренировок, я придумал новое занятие, причем не только для себя. Поговорив с Мичи-саном, хозяином мастерской и лавки в ремесленном квартале, я договорился о сбыте через него фууин амулетов, свитков разного рода и в отдельных случае о нанесении печатей на оружие.

Предстоящие сражения затопили ремесленников не только морем золота, но и ворохом задач, заказов и требований, собственно, из-за этого проблем в ходе переговоров и не возникло. Сам Мичи был посредственным знатоком фууин в отличии от его покойного отца и постепенно смещал спектр товаров в сторону оружия. Вот только клиенты помнили эту лавку с совсем другим ассортиментом и по старой памяти ломанулись к нему. Так что стабильный поток денег и новая практика для меня и Тен-Тен, с самоотдачей погрузившейся в клановые знания Карин, стали ценой душевного спокойствии и планомерного обогащения отдельно взятого лавочник. Что, собственно, всех устраивало.

– Да, да! Я тут, я с вами, девочки. Просто чуть, чуть задумался.

– Не надо так, запечатывающие свитки очень важны для действия наших войск.

Как я и говорил сейчас шел настоящий оружейный бум и творения фууиндзюцу разлетались быстрее, чем их успевали делать. По большей части мы клепали разного рода свитки пространственного хранения. Наблюдая за тем, как Тен-Тен сосредоточено выводит на очередном пергаменте закорючки знаков, я на секунду поразился человеческой глупости. Почему люди до сих пор не развивают фууин повсеместно? Тринадцатилетняя девочка, сидя пару часов над бумагой с кистью в руках может создать вещь, способную запечатать в себя целый кусок рельефа. Заряженные чакрой Карин, которая занимается семейным ремеслом всего пару месяцев, медицинские печати помогут дотянуть по уровню до помощи настоящего медика. Кунаи с нанесенной мной гравировкой пробивают даже толстые листы металла. И ведь это только возможности, доступные группке пусть талантливых, но недоученых подростков. Орочимару мог, даже лишившись доступа к ниндзюцу, держаться на равных против отравленного Джирайи на своем мастерстве в начертании. Оно не имело ограничений по природным элементам и, в сущности, могло быть одним из столпов местной цивилизации. Нет, точнее будет сказать, что оно и так им являлось, просто по непонятной мне причине было в тени.

С другой стороны, частично те же Тен-Тен с Орочимару были и ответом на этот вопрос. Одна девушка гений сложных расчетов – человек, мозг которого работает достаточно быстро, чтобы, отбивая лезвия друг об друга, заставить их летать кругами, сможет произвести и расчеты пространственного фуиин. Гениальность Змеиного Мудреца до сих пор была предметом восхищения и зависти многих, несмотря на весь ужас творимых им деяний. Так что все же стоит признаться, что определенный барьер в возможностях к погружению в этот вопрос присутствовал.

В любом случае начертание мне нравилось и вдохновляло, после обеда меня все равно ждала тренировка с Куо-сенсеем, а вечером спарринги с Хинатой и Саске. Кстати, на соседнем полигоне от нас буквально поселилась команда Кибы. Наследники кланов Инузука и Абураме изо всех своих сил пытались подтянуть Сакуру в навыках ниндзя, и девочка правда старалась. Жаль только до финала было еще далеко. Но, к счастью, солнце была еще высоко, лишь стремилось к полудню, а руки могли спокойно танцевать над очередным свитком, пока в голове просчитывались форма и объем, закладываемого пространства. Спокойная почти медитативная атмосфера нашей маленькой мастерской, оборудованной у все того же Мичи, была нарушена криками, руганью и грохотом открываемой ударом двери.

Я сам, конечно, могу быть шумным малым, но есть периоды времени, в которые подобное вызывает у меня лишь острое желание выкинуть источник раздражения за порог. В проеме тем временем показался зачинщик произошедшего безобразия. Голова седого европеоида заглянула внутрь нашей мастерской и, выцепив нас взглядом, ухмыльнулась и шагнула внутрь остальным телом.

– Вы! Это вы! Все-таки правильно вычислил! – крикнул бодрый старикашка.

Перед нами стоял совсем не молодой мужчина среднего роста, с аккуратной бородой эспаньолкой. Типаж далеко не самый распространенный, в местном котле из культур, рас и народностей было почти невозможно встретить «чистого» представителя того или иного этноса. Он был одет в форму шиноби Скрытого Листа и носил на плече шеврон джонина, ощущался в чакре он соответствующе. Крепкий джонин из той категории, которая не получает большой славы или высоких наград в книге Бинго, но при этом являются костяком, на котором стоит местная военная машина. Таких полно как среди клановых, так и среди бывших гражданских. Но этому конкретному не повезло. Правая рука у него отсутствовала по локоть, и зеленый рукав форменной куртки был свернут и приколот к культе. По сути, подобное – конец для карьеры любого эксперта-нин, но что удивительно в глазах конкретного этого мужчины не было отчаяния, там была лишь суровая решимость вперемешку с радостью.

– Мы это мы, что нужно вам, и зачем вы устроили этот тарарам? – продолжаю внимательно следить за ним, ведь при полученном им увечье от него не ощущалось деградации источника, и он наверняка по-прежнему мог доставить проблем многим.

– Уже две недели идет подготовка к отправке войск в Страну Звука, и я должен быть с ними! Но против меня ополчились все от семьи до администрации Башни Каге. Я все это время не бросал тренировки, выкупил свиток по одноручным печатям и освоил многие из них. Да я половину действующих джонинов смогу уложить, а они зацепились за эту руку и толдычат одно и тоже как заведенные.

Кажется, я начинаю понимать, куда плывет это судно. За эти две недели, что мы открыли нашу маленькую и полулегальную (все же технически звание в гильдии и право на производство имел только я) артель, мы насмотрелись на самых разных ниндзя. Люди разных возрастов или даже поколений шли в ремесленный квартал закупаться амуницией с самыми разными настроениями. Кто-то переполненный сомнениями и страхами. Кто-то с торжеством и пылая энтузиазмом. Были и те, преимущественно среди ровесников Ямато, Какаши, наставников и прочих шиноби их поколения, которые воспринимали это абсолютно ровно и отстраненно. Для них, прошедших горнило последней Мировой войны и фактически провоевавших всю жизнь, это была просто рабочая рутина, которая еще не успела обрасти романтикой или слишком сильно исказиться. Но встречались и такие вот кадры, как этот дед, опять же без привязки к возрасту периодически встречались люди, олицетворявшие мрачную решимость любой ценой сделать «нечто». Думаю, у них у всех разные цели с абсолютно разными корнями, но это стремление к деянию, к тому, чтобы что-то кому-то, или возможно самому себе доказать.

– Сожалею, но и сотрудников администрации, как и вашу семья могу понять. И вопрос, причем тут мы, остается все еще актуален.

– Понимаешь пацан, в былые годы, ну-у до того, как мне пришлось разменять руку на жизнь одного ублюдка из Облака, я был достаточно широко известен как Кэтсуо Теневая Цепь. А все из-за моего умения обращаться с кусаригамой, понятное дело, что вся моя слава и восхождение рухнули вместе с потерей руки. Без обеих конечностей реализовать полную мощь этого оружия невозможно, сколько бы я не искал способ, все было без толку, но вот несколько дней назад поползли слухи, что лавка Мичи вспомнила времена своего рассвета, как при жизни его отца. Что тут вновь можно купить лучшие свитки и амулеты, а при особой удачи можно получить и улучшение оружия. Поскольку от веры в удачу меня отучили годы назад, я решил взять все в свои руки и самому встретиться с мастером, способным придумать что-то, что сможет помочь мне. И я, да, я хорошо знаю вашего брата, вы любите интересные задачи…

– Допустим… – а дед неплох, задача действительно интересная, каждый день с такими не приходят, – вот только я хочу получить ответы на два вопроса прежде, чем озвучить свое решение. Вы готовы ответить?

– Что хочешь узнать, малец?

– В первую очередь, не смущает ли Вас мой возраст?

– Ах-ха-ха, пацан, я успел оценить вещи, вышедшие из-под твоих рук и рук твоих подруг, и убедился, что вещи, которыми приторговывает этот ленивый картофель Мичи крайне высокого качества. Это первое, что я проверил, а затем, – улыбка выползла на его лицо, – вы, высокородные, думаете, что, развлекаясь в свои игрищах, становитесь недосягаемыми кем-то слабее вас, из-за чего многие из вас плохо заканчивают. Так что вот тебе маленький урок от старика, не так много кланов занималось начертанием. Не так много кланов имело красные волосы, как у твоей подружки в очках. Не так много мальчиков носят мон клана Хатаке. А история о чудесном спасении потерянного сына одним из членов совета джонинов хоть и под затерлась, но не забылась. Так что будь аккуратен в своих будущих шагах юный Хатаке, или может быть мне сказать тебя Узумаке? М-м? Через сколько по договоренности с твоей покойной матерью девять квадратов на твоей спине сменятся спиралью водоворота? И не зыркай, я додумался до этого из-за острой нужды, но еще годик и все сопоставят факты, что наверняка сильно сузит тебе пространство для маневра.

В мастерской повисла гробовая тишина. Дед был хорош, очень хорош. Отношение к нему точно стоило пересмотреть. Редко какой шиноби доживает до седин, но это не значит, что седой шиноби не сможет дать огня. Причем как на интеллектуальном поле, так и в бою. Но самое главное, что он однозначно был прав, затягивать с этой информацией было нельзя. Ее нужно было преподнести максимально вовремя и с наибольшей эффективностью.

– Хорошо, это честно. Спасибо за урок, – с уважением кланяюсь ему, интересно, что к этому моменту хозяина лавки уже и след простыл.

Добрый он малый, но совсем не волевой, что плохо как для ремесленника, так и для торговца.

– Было бы за что, было бы за что, – тяжело вздохнул носитель почтенных седин, – что у тебя за второй вопрос?

– В сущности он уже и не нужен, наверно, но раз уж решился то, спрошу. Если все вокруг и главное ваша семья против, то-о-о… Зачем вам это?

Взгляд мужчины резко потяжелел, но не вызвал раздражения, скорее горечь от попадания в нечто важное и неразрешенное им самим.

– Знаешь, как тебя зовут, кстати?

– Наруто.

– Хорошо, меня Кэтсуо. Так вот, знаешь, Наруто, я сам долго пытался понять, в чем дело. Семью я сколотил крепкую… Уважение вроде тоже имел. Жили сыто. А потом до меня дошло! Вот ты много тренируешься, Наруто, наверняка, да? – молчаливый кивок, – во-о-от, годами изо дня в день, силы время уходят на тренировки. Сквозь кровь и пот приходит сила. Никак иначе, я-то знаю, чтобы там про вас клановых говорили, но основное ваше преимущество это – то сколько у вас времени на тренировки по сравнению с остальными, а в целом те же или даже худшие страдания ради силы. И я всегда был таким же! По мне не скажешь, но мне уже восемьдесят восемь лет, я видел многое. Когда я родился, Коноха уже стояла нерушимой твердыне страны Огня. Эпоха воюющих княжеств осталась позади и плавно перетекла в Первую Мировую войну, а та, продлившись без малого десять лет, надолго отбила у людей желание воевать по-крупному. Нищие послевоенные годы были тем, что встретило меня при рождении. В возрасте лет четырнадцати я пришел в Конохагакуре но Сато голоногим малолетним головорезом с кусаригамой в руках, по счастливой случайности пробудившим источник, а затем были годы и годы войн, сражений, пограничных конфликтов много, много дерьма и крови. Но все эти годы я оттачивал свое мастерство, пока весь мой многолетний путь не разбился в один день. И самое ужасное в том… что в тот день меня спасли! Это было на излете Третьей большой войны и всем уже было понятно, что еще чуть-чуть и всех заставят сесть за стол переговоров, но это только подстегивало все стороны. Кумовцы дрались отчаянно и свирепо, этого не отнять. С тем ублюдком из элиты Облачников мы сошлись один на один, и в момент, когда я еще дышал, он уже был грудой мяса. Я лежал, истекая кровью в потоках дождя, умирающий, но такой счастливый – мой пик, мой триумф! Да я знал, что без руки буду калекой и закончившимся шиноби, но это меня не волновало, я вышел на пик доступных мне сил и заставил мир признать мою чакру! А потом меня нашли эти клуши из первых подчиненных Цунаде-химе. Я честно пытался от них отбиться, но в том состоянии меня смогли скрутить даже генины, сознание померкло. К моему, как я сейчас понимаю, величайшему сожалению, я очнулся в госпитале. Живой, безрукий, жалкий. В мире мистических и боевых искусств, где личная сила являются едва ли не центром жизни… Человека, все это потерявшего, лучше добить, чем позволить ему существовать живым трупом, запомни это на будущее малец, этого не избежать, и когда-нибудь ты столкнешься с такой дилеммой, сделай правильный выбор. Я потратил годы, чтобы вернуться в форму, но так и не приблизился к той точке, на которой я был тогда… Сейчас же я чувствую, что это мой последний шанс умереть как мужчина, как воин! Факт, это эгоистично, но я не могу, да и не хочу с собой ничего делать. Помоги мне уйти достойно, Наруто!

Слова старика Кэтсуо странным образом резонировали в моей голове с безумием силы, все еще ждущим своего часа в тени души. А как бы я жил, не умри я в той атаке на Шибусен? Выжить и лишиться всего, чем жил до этого? От этих перспектив меня аж передернуло, пусть даже в этой жизни я стал куда более, м-м, разносторонним человеком, но все же… Сходу фантазия ответа не дает, а вот уважение к моему уже почти стопроцентному клиенту подросло еще на пару пунктов. Поразительная сила воли. Монолог произвел на меня неизгладимое впечатление, а то, с какой яростью его сфера души резонировала в такт словам, лишь подтверждало сказанное.

– Хорошо, Кэтсуо-сан. Я возьмусь выполнить это заказ, и даже уже есть несколько идей. Сколько у нас есть времени?

– Один должник шепнул, что группы будут доформировываться еще семь дней, потом уйдет основой кулак сил, а затем еще в течение недели подготовка резервных групп. Так что еще пять дней.

– Хорошо, мне понадобится ваша Кусаигама, – он хлопнул рукой по свитку, вшитому в карман его брюк, и прямо у него в руке появился стальной серп с цепью, прикрепленной к рукояти и обмотанной вокруг левой руки, чтобы тут же передать его мне, – а еще приготовьтесь заносить мне столько вашей крови в день, сколько сможете. Думаю, у нас получится!

…………………….

Убежище в Конохе. Три дня после выступления основных сил

POV Таюя

Ненавижу замкнутые помещения, с самого раннего детства ненавижу сраные замкнутые помещения. Что неудивительно, когда первое твое осознанное воспоминание – давящее ощущение нехватки воздуха и смрад мертвых тел.

Не знаю, что считать точкой моего рождения. Жизнь лет до семи я не помню вообще, а мое самосознание и первые воспоминания начинаются на палубе корабля, имя которого я так никогда и не узнаю. Меня вытащат из-под груды трупов, пока пират из команды, видимо взявшей на абордаж «наше» судно, будет нести меня к себе, я успею разглядеть небольшой филиал ада, царивший здесь и сейчас. Горящий корабль, заваленный телами красноволосых людей и целый флот разломанных судов вокруг.

Со мной тащили и других детей, но нас быстро рассадили по разным скорлупкам, и больше я их никогда не видела. Собственно, в ту секунду я вновь оказалась в маленьком и давящем помещении. Видимо такова моя судьба, пока я без конца мечтаю о свободе и синеве неба, я постоянно буду заканчивать в маленькой вонючей клетушке.

Когда стальная дверь в камеру захлопнулась, и я осталась одна против темноты, впервые обнаружила у себя в руках флейту. Длинный и прочный инструмент из неизвестного дерева просто появился между моих пальцев. Сколько бы раз и кто бы его потом не отбирал и не ломал, он все равно вновь оказывался в моих руках. Получив его в пользование, я по наитию начала играть, за что тут же была бита охраной. В дальнейшем это превратилось в ритуал, меня били я восстанавливалась, вновь бралась за таинственный инструмент и вновь играла, и вот однажды я начала играть с настроем, чтобы меня никто не нашел. Тепло из живота внезапно разлилось по всему телу, и все удалось!

Вот только вместе с первым успехом пришли и проблемы. За странное тепло, принесшее силы и исцеление и оказавшееся в последствии чакрой я заплатила появлением голосов в голове. Бестелесные советчики постоянно шептали в уши и пытались навязать мне, что делать, преимущественно призывая убить всех вокруг и дать им свободу.

Держать их напор удавалось на протяжении нескольких месяцев плавания. С флейтой я научилась скрываться от команды и, подворовывая еду, жила вполне себе не плохо. Плохо стало, когда качка резко кончилась, и мне напомнили о моем положении, в трюм спустился мужик в роскошных одеждах и сразу же заметил меня с флейтой в руках, поедающей кусок хлеба, сидя прямо на мачте. Так мне объяснили, что я не всемогуща. То, с какой самоотдачей меня лупили в тот день, не передать словами, затем последовало короткое посещении медика, исцеление и лошадиная доза какой-то дряни в вену. Сознание помутилось, и я полностью утратила контроль над ситуацией. Дальнейшие часы и, может быть, дни смешались в один сплошной кошмар из тьмы, прутьев клетки и боли.

В момент, когда способность мыслить разорвала этот бесконечный круговорот, я стояла на подиуме полностью голая перед толпой мужчин и женщин, оценивающе меня рассматривающих. И в эту же секунду мне стало все равно. Верная флейта сама появилась в руках, а голоса были выпущены наружу. Так я познакомилась с Доки – тройкой демонов, живущей внутри меня и готовой исполнить мою волю. Выпущенные в том аукционном доме они рвали и метали, убивая завсегдатаев этого мерзкого места одного за другим до тех пор, пока во всем зале не остался один бледнокожий и черноволосый мужчина в белом кимоно.

Он с улыбкой оглядел установившийся раздор и, игнорируя атаки Доки, пошел ко мне, походя развеяв моих демонов. Подойдя вплотную, он взял меня за лицо и поднял над землей.

– Поразительно! Впервые такое встречаю, ты знаешь, что это были за создания? Нет? Жаль, но значит выясним это, они ощущались как создания из чистой энергии, а это то, что меня очень интересует!

Этим мужчиной был Орочимару-сама.

– Пошли со мной, и я позволю сжечь это место дотла. Согласна?

И я согласилась, после чего мы убили всех и каждого в поместье, где проходил аукцион. Но мелькнувший на секунду лучик надежды тут же потух. Клетки работорговцев сменились камерами Змеиного мудреца, подиум – боями в мясных загонах с другими заключенными, а пытки ради пыток отошли в стороны, уступив место пыткам ради «науки». Свободное время уходило на восстановление и тренировки, благо я была от природы достаточно сильна и вынослива, чтобы выдержать такой ритм жизни. Так прошло девять долгих лет, и ни-че-го не изменилось, я сижу в вонючем полуподвале на окраине города в окружении троих парней из «Пятерки Звука» и двух троек шиноби Звука, по джонину в каждой, выданых нам усиление в последний момент.

Мы сидим тут уже долбанные три недели. Толстяку Джиробо было абсолютно все равно, он флегматично уселся у стены и вновь начал практику своего монашеского искусства из храма Земли, которое он отчаянно пытался сохранить. Кидомару, этот ублюдок с наследием одной из нечеловеческих рас, что-то готовил, забившись в самый темный угол. Он всегда некомфортно чувствовал себя на свету, а все свои делишки предпочитал проворачивать в темноте ночи. Сакон или Укон, понять, кто из них у руля в конкретный момент было невозможно, ушел в себя, предпочтя проводить время с братом. И если Джиробо был странным, но, в сущности, безобидным парнем, то эта парочка психопатов меня изрядно пугала. Когда мы были ни на миссии и при этом находились рядом друг с другом, один из моих Доки постоянно был рядом с ними готовый нанести удар.

Еще одной причиной плохого настроение было вернувшееся с возращением Коноху чувства слежение. Все же Орочимару-сама оказался не прав, и кто-то действительно искал меня с помощью кровавого колдовства. Вопрос только в том, с какой целью, возможно впервые за эти годы мне стало интересно мое происхождение, так как других версий с тем, что может связывать меня с тем, кто занимается поисками не было. До этого я была сосредоточена исключительно на выживании, но сейчас за две недели безделья я рассмотрела эту ситуацию со всех сторон. Кем были тем красноволосые, чей корабль взяли на абордаж? Они столкнулись с целым пиратским флотом и смогли дать достойный отпор. Но кто ищет меня? Кто-то из выживших с того судна? Другие родственники? Непонятно.

Дополнительным аргументом в пользу теории с присутствием моих родственников среди листовиков стало поведение Доки. Понять, что творится в их демонических созданиях было категорически невозможно, но они смогли передать по нашей связи знание о наличии в городе «старших братьев», а также «хищника, слившегося с хозяином». В целом даже такие формулировки давали пищу для размышлений.

Вдруг люк под потолком отворился, и там показалась голова нашего информатора и проводника, одного из последних подчиненных Орочимару в Скрытом Листе.

– Последняя группа войск отбыла час назад, можно начинать действовать. Цель придет на уединенный полигон для тренировки, где ее получится взять без лишнего шума.

Все вокруг резко пришли в движение.

– Выступаем, – скомандовал Сакон.

Интересно, если я сейчас призову Доки и убью Сакона, Кидомару, успею ли я потом справиться остальными и договориться с Джиробо? Может быть это последний шанс? Похищение наследника Учиха нам точно не простят… Надо будет смотреть по ситуации, есть у меня предчувствие, что Кимимаро что-то задумал…

…………………….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Успели.

Одно слово и сколько радости и облегчения. Заказ, оставленный старым одноруким шиноби, стал настоящим вызовом для моих навыков. Концепт родился достаточно быстро еще во время переговоров, но времени проверять его правильность у нас не было. Всего один шанс мир дал и мне и старику Кэтсуо, и оплошать было никак нельзя.

Неделю Кэтсуо сливал свою кровь в емкость, в которой вымачивалась его касуригама, заключенная в концентрическую печать, занявшую все пространство на заднем дворе Мичи. К работе пришлось привлечь и Тен-Тен, и Карин, взявших на себя часть расчетов и подбор специальных символов. Мы с головами ушли в работу, погружение было столь сильно, что мимо меня прошло даже извещение о присвоение мне звания чунина.

После того, как первая фаза была закончена, я на протяжении двенадцати часов наносил специальную татуировку на руку заказчика. Возможно, кто-то более сведущий справился бы и меньшим количеством символов, но мой проект занял все пространство руки от кончиков пальцев до самой шеи. А вот результат работы оказался выше сяких похвал, когда мы вышли на полигон смотреть за первым испытанием нашего детища, старый джонин однозначно смог всех впечатлить.

Слегка полыхнув чакрой, дед направил ее сначала в руку, а сквозь нее и в оружие, после чего то ожило и зазмеилось вдоль его руки. Следом поляну накрыл победный рев. Кэтсуо крутился на месте, а цепь в его руках пела и плясала, разнося полигон. У нас получилось!

Выслушав заказ, у меня родилась идея создать имитацию воинской техники связи с оружием. Мастера оружейной чакры, как я уже рассказывал, проращивая семя оружия в источнике постепенно все больше и больше сливаются с ним, увеличивая свое мастерство и даже открывая доступ к некоторым концептуальным эффектам. Мы же создали имитацию одного из первых уровней этого умения кровью и фууин, прорастив аналог искусственного тенкецу в оружии и связав его с чакро-источником Кэтсуо. Титанический труд завершился соразмерным успехом, теперь покрытый сединами джонин мог творить своими цепью и серпом невероятные вещи, а когда он пускал по ним огонь, к которому обладал склонностью, то выходил на уровень, подступающий к элитным боевым единицам.

За последние несколько часов тоже случилось много всего. Выступление однорукого перед комиссией, его же спешное прощание с семьей, явно не ожидавшей, что дед выскользнет из расставленных для него ловушек. Ну и короткий разговор, сопряженный с расчетом со мной, как выяснилось, дед смог состояться и как инвестор и вовремя вложил накопления в небольшой торговый дом, так что счет перед отправкой он выписал мне более чем солидный, а потом растворился в толпе готовящихся к отправке бойцов.

Так что сейчас я сидел уставший и довольный, собираясь морально с силами пойти на тренировку с Саске и Хинатой. Катарсис от проведенной работы сбивал настрой и мешал пойти убиваться на полигон. Да, если жизни повернется а сто восемьдесят градусов, то я точно смогу заниматься этим на постоянной основе…

Эту истому разогнал прогремевший над городом взрыв, и это явно был не один из мирных «хлопков». Да, иногда что-то шло не так у деятелей из ремесленного квартала. Иногда кто-то мог переборщить на полигонах. Бывали и пьяные драки с использованием ниндзюцу, но вот такого, чтобы в небо над городом влетел огненный дракон… А откуда он…? Взглядом проследив траекторию полета и сопоставив ее с картой города, я понял, что эту технику выпустили с полигона, на котором должны быть мои друзья.

Черт!

Глава 50

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Вечерняя Коноха для меня исчезла, став лишь безликим лабиринтом, в котором я знал многие повороты, и думал, как быстрее попасть на полигон. Поворот. Прыжок. Здесь можно пробежать по крыше. Стоп, дальше нельзя прямо, нужно обходить, передо мной чей-то клановый дом, закрытый малозаметными барьерами.

Прыжок, отталкиваюсь от чьей-то палатки, обрушивая ее, обычно, передвигаясь по городу, шиноби стараются не тревожить вещи гражданских и не устраивать переполохов на улице. Сегодня меня это не волнует. В спину летят крики, и ругань, бессильно угасая, отражается от стен и даже не долетает до моих ушей. Бежать. Нужно успеть, интуиция буквально ревела от ощущения наступающей с безумной скоростью беды.

Когда прогремел взрыв, я был у главных ворот и приходил в себя после прощания с моим новым знакомым. Полигоны – на противоположной стороне города, и на полной скорости я буду добираться туда десять – пятнадцать минут. Половина пути уже позади, а значит плевать на последствия, надо поднажать, тем более вдалеке слышится грохот новых и новых взрывов. Белый огонь охватывает меня с ног до головы, и чакра Лисы делает меня еще быстрее, в то время как чакра ветра из источника закручивается вокруг ног, толкая меня вперед.

……………………

Сорок минут назад. Третья тренировочная площадка.

Полигон встретил их вечерней прохладной и наступающими сумерками. Наследники двух крупнейших и самых могущественных кланов Конохагакуре но Сато шли по тропинке к центру излюбленного места для тренировок, тихо переговариваясь. Для недавних детей с не самыми простыми семьями и жизненными историями общение внутри команды было настоящей отдушиной. Дружба, сложившаяся внутри группы под командованием Ямато Тензо, развивалась с каждым совместным приключением и пройденным испытанием, так что не было ничего удивительного в том, что тренировки они предпочитали проводить вместе.

Началось все во время индивидуальной миссии Наруто. Когда ад первых недель после трагических событий финала Чуини Шикен спал, а организационная и гуманитарная катастрофа оказались более-менее улажены, Саске и Хината осознали отсутствие товарища в городе. Но что куда более важно, они поняли его слова про отсутствие миссий. Решение было найдено, простое и понятное, не знаешь, что делать? Тренируйся! Так стартовали почти ежедневные совместные тренировки, к которым с завидной периодичностью присоединялись члены других команд генинов, что шло на пользу всем участникам.

Затем в один из дней вернулся Наруто, и появилась надежда на возобновление прерванного ритма жизни. В какой-то мере всем членам команды номер Семь хотелось продолжить ту жизнь, которая просматривалась в уже не сбывшемся будущем перед экзаменом на Чунина. Хождение на миссии, планомерное совместное развитие, помощь друг другу в достижении поставленных целей… Собственно, когда наследник Хатаке присоединился к ним, они даже начали это обсуждать, не смотря на дурное предчувствие, шептавшее, что эти планы так и останутся планами. И судьба не стала тянуть с подтверждением. Не прошло и двух часов с момента воссоединения друзей, когда, как гром среди ясного неба, прозвучало объявление войны деревне Скрытого звука, после чего о миссиях для генинов можно было забыть. Не спасли даже буднично полученные чунинские жилеты, которые, казалось бы, должны были приоткрыть дверку если не к приключениям, то как минимум к простому и привычному быту низкоранговых ниндзя. Но нет, с объявлением войны и подготовки к наступлению свободное время было сожрано новой порцией управленческого хаоса, в котором наследники трех кланов играли свои роли. Хината торговала лицом среди мед-нинов в госпитале. Саске был вовлечен в дела клана и часто сопровождал брата. Наруто корпел в своей мастерской над фууин, сегодня вон так вообще предупреждал, что может задержаться из-за закрытия важного и интересного заказа.

Поэтому два из трех молодых шиноби опять открывали тренировочный вечер неполным составом. Достигнув центра полигона и оглянувшись по сторонам, они постояли где-то минуту без движения, дыша воздухом и всматриваясь в тьму сумеречного туманного леса. Затем, молча кивнув, подростки встали друг напротив друга и занялись разминкой. Базовые ката, упражнения с чакрой для разгонки источника и еще чуть-чуть по мелочи – все то, что помогает размять мышцы, прийти в тонус и не надорваться в бою или на тренировке.

Особенно внимательный зритель, скорее всего обладающий неслабой квалификацией сенсора, имел бы шанс заметить, как вдруг блеснули во тьме красные угольки шаринганов, а движения молодого Учихи приобрели неестественную плавность и четкость. Потенциальный товарищ первого зрителя столь же наблюдательный, но менее одаренный, скорее всего сделал бы шаг назад и ухватился бы взглядом за вздувшиеся на лице у тринадцатилетней девочки вены – верный признак активации бьякугана. Додзюцу если и уступающего геному клана основателя, то не сильно.

Парень и девушка плавно двигались по кругу, периодически перебрасываясь фразочками, поддерживая ленивый разговор.

– Наруто говорил к которому часу он сегодня придет? – Саске обратился к Хьюго.

– Нет, только предупредил, чтобы начинали без него. Этот заказ от назойливого старика стал для него вызовом. Он даже подумывает использовать его как работу для повышения ранга среди мастеров начертания!

– Думаешь можно начинать?

– Думаю, да, – к этому моменту они остановились, оказавшись спина к спине и встав в боевые стойки.

– Хорошо. Ну что, долго вы еще там будете стоять? Или может быть покажитесь, прежде чем начнем разносить этот полигон, – крикнул наследник Учиха в темноту.

– Ку-ку-ку, нас заметили, кажется, значит можно выйти и поиграть, – послышался голос из чащи, после чего на поляну вышло четыре силуэта.

………………..

POV Учиха Саске.

Три парня и одна девушка выстроились в ряд и пристально разглядывали нас, а еще несколько теней маячили позади них, не подбираясь так близко, но постепенно прощупывающие возможность просочиться в наш тыл. Один из нарушителей был просто огромным и держал ладонями двух шиноби в форме листа за лица. Заметив направленное на него внимание, великан поднял своих жертв и столкнул головами, в итоге просто размолов их головы в кроваво-костяную кашу. Другой имел сразу шесть рук и вращал в них какие-то странные бусы. Девушка была небольшого роста и на первый взгляд имела хрупкое телосложение, вот только глаза хорошо видели тут дикую и могучую чакру, что исторгал ее источник. Третий парень пугал, будучи в видении шарингана дикой и нелогичной мешаниной из двух людей. Прятавшиеся в тенях люди тоже были шиноби, но и близко не такими сильными как эта четверка, от каждого из которой еще и к тому же несло проклятой печатью и эманациями безумия, ощущаемые мной абсолютно четко после начала обучения техникам Храма Черного Пламени.

– И давно вы нас заметили? – заговорила человекоподобная химера.

– Глупо пытаться прятаться от обладателей глаз вроде наших. А нападение на наше сопровождение только раскрыло ваше присутствие. В таком пустынном лесу ощутить изменения в количестве направленных на тебя взглядов очень легко.

– Хах, да разве это нападение, – вступил в разговор шестирукий, – это убийство, ваши охраннички оказались слабаками настолько низкого уровня, что мне даже мерзко их убивать было.

Договорив, он метнул «ожерелье» в нашу сторону, когда оно подкатилось к моим ногам, я увидел, что это не бусы и не четки, а связанные странной, липкой нитью головы членов наших с Хинатой кланов. Настроение ухнуло в бездну, вид мертвых соклановцев с того самого дня нападения на клановый квартал вызывает у меня дикий, почти не контролируемый гнев. Огонек, поселившийся в моем сердце после прохождения испытания в Кузнице духа и связывающий меня с очищающим пламенем, почувствовал мои эмоции и словно очнулся от дремы. Удачно, ведь пока я еще и близко не умел осознано пользоваться полученным во время путешествия с Акира-тайчо благословением.

Я никогда не забуду тот день. Уже второй день в моей копилке, который навечно въелся в мою память.

Кузница духа – древний артефакт из эпохи, предшествовавшей эре ниншу, чем бы оно ни было, и ниндзюцу. Его происхождение, способ создания и механизмы работы затерялись в веках, если вообще были известны человечеству, а вот что было хорошо известно хранителям святыни это то, что он делает. В текстах данный ритуал сохранился как «крещение огнем», ступая на плиты, выстилающие пол внутри зоны действия таинства, человек добровольно входит на территорию, в которой до сих пор царствует одна из первостихий. У стихий нет полноценного разума, боги, взявшие на себя эту роль в свое время, сформировавшись из людских молитв и природных сил и давно либо покинули этот мир, либо вернулись туда, откуда пришли. Но это не отменяет того, что у стихии есть много другого: вся память ушедших в нее людей, мысли чаяния тех самых богов и каждая стихия, согласно этому наследию, встречает людей.

Пламя, взревевшее в жерле кузни, поглотило меня всего без остатка, красный цвет затопил все вокруг. Стало нестерпимо больно, само пространство вокруг горело и распадалось вместе со мной на ничто, а затем наступила тишина. Я завис посреди белого ничто, бесконечно белого пространства, в котором не было ни верха, ни низа, ни земли, ни воздуха. Пустота.

– Ты пришел Учиха Саске, – сказало окружающее пространство, – удивительно.

– Что? Где я?

Вдруг за спиной послышались шаги, обернувшись, я увидел идущего мне на встречу мужчину нашего клана. Одетый в грязно-серый плащ, скрывающий странного фасона брюки и рубашку с безвкусной жилеткой. На поясе меч, на лице восковая маска и пустой взгляд единственного глаза.

– Все зря. Все ложь. Весь твой труд, твои жертвы, твоя боль, все это ничего не стоит. Ты смиришься, согласишься со вторым местом, даже женщина, которая будет матерью твоей дочери, будет отдавать вкусом поражения, – сказал этот мужчина… моим голосом?

– Я не знаю, что ты такое, но прочь! Мне противна твоя апатия и слабость, ты хочешь кого-то превзойти? Борись! По тебе же видно, что ты сдался! Ты нее имеешь права на возмущение! Прочь!

Незнакомец вспыхнул огнем, оставив после себя лишь пепел, и все бы ничего, если бы такая же волна огня не прошлась и по мне. Боль на секунду заставила сознание помутиться, но столь же быстро отступила, оставив меня обливающегося холодным потом стоять на своем месте. Когда в глазах прояснилось, я увидел, что на месте старого собеседника стоял новый. Еще один Учиха, года на три старше меня, в одеждах, напоминающих таковые у Орочимару.

– Ты тратишь время зря. Мне кажется, тебе не хватает силы и мотивации ее получить. Друзья, семья, связи ни что из этого не поможет тебе подняться на вершину, стать новым богом, принести миру свое правосудие…

Он хотел сказать что-то еще, но это пошло в разрез с моим нежеланием слушать подобный бред.

– Исчезни, пародия на Учиха. Кто ты без семьи и друзей? Кто ты без того, ради чего и кого стоит карабкаться на вершину? Прочь.

Как я и догадывался, вновь нас обоих охватила волна огня, чтобы очистить место для появление нового собеседника. На этот раз практически мой ровесник в каких-то смешных тряпках с рюшечками и розой, приколотой к одежде.

– Э-э-э? Как скучно, тренироваться? Убиваться на площадке вместе с этими дикарями? У меня есть дела и поинтереснее. Дамы, алкоголь, вещества, да все что угодно веселее этого нудного гоняния чакры по телу!

– Да что же это за парад ничтожеств. Сгинь!

Не знаю, сколько я провел в этом месте, само время тут было неправильным, да и не факт, что существовало вовсе. Один за другим фантомы мужчин и женщин клана Учиха вставали передо мной и разбивали мою веру не просто в людей, но и в мой клан в особенности. Разного возраста и комплекции, в разных одеждах от клановых церемониальных кимоно до балахона Хокаге, от формы АНБУ до одежд Кумо. Они были очень разные, но все… Неполноценные? Словно не живые люди, а картонные куклы в театре теней, противные и пустые при попытке воспринимать их как реальных разумных. Постепенно между волнами боли в разуме зародилась одна пугающая догадка. В какой-то момент я уже просто стоял на коленях, готовясь к новой волне боли, но новый человек не появился.

– Удивительно, – вновь заговорило со мной пространство.

– Что происходит? Кто эти люди?

– Ты же и сам все уже понял, Учиха Саске, – неужели…

– Это все я? – проговорил я, уже зная ответ.

– Да, и это делает ситуацию еще более удивительной. Во всех мирах и их отражениях Учиха Саске имеет сильную связь с огнем. Во мне есть память о множестве и множестве версий тебя, но как правило они приходили в меня с их смертью. Ты же первый, кто пришел ко мне по своей воле сам. Живой и еще не сломанный, и не испорченный. Это удивительно и интересно. Зачем ты пришел, наследник воли ***** ? – имя услышать я по какой-то причине не смог.

– Ты же и так уже знаешь ответ… – с улыбкой я вернул Пламени, а это было именно оно, его же колкость.

– Воистину. Твои мысли, чаяния, желания они передо мной. И я могу помочь далеко не с одним из них, но у всего есть своя цена, ты же понимаешь это?

– Да.

– Хорошо. Ценой за мою помощь… Будет твоя гордыня! Ты поклянешься превзойти свой величайший порок и проложить собственный путь! Но есть проблема, о которой ты должен знать. Ты видел, куда судьба и карма толкает каждую новую версию тебя. Даже мне не под силу надломить жернова судьбы, на это способен только сам человек, поэтому я смогу выжечь лишь половину проклятой печати, со второй я тебе поможет мой старший брат ******, – и вновь я не услышал имени. – Согласен ли ты?

– Да!

– Да будет так. Возрадуйся, смертный, решивший бросить вызов небесам. Отвернувшись от судьбы десяти тысяч своих отражений и приняв боль искупления, ты получишь зерно того, что поможет тебе потягаться с предназначенной тебе тьмой. Используй это!

Боль, превосходящая все испытанное до этого, пронзила мои плечо и сердце. Крик потонул в вернувшемся реве пламени.

– Ничто не подойдет тебе больше, чем очищающее пламя ада, Учиха Саске, – после этих слов я ощутил, как у меня в сердце поселилось нечто, чуждое человеческой природе.

Первый раз он пробудился во время тренировок с Акирой. Второй раз помог мне преодолеть техники Гаары Песчаного Водопада. И третий раз сейчас, посмотрев на мир моим глазами, осколок силы правителя ада заворочался в душе. Видя истерзанные тела людей умерших исключительно потому, что они должны были помочь мне и меня же защитить, я встал в стойку, показанную Акирой-сенсеем. Повернуться боком, одну ногу вперед, руки сведены перед грудью, оставляя не большой зазор между ними.

– Вы же прихвостни Орочимару, да? Надеюсь, ваша могучая кучка понимает, что, заявившись сюда, лишила себя шансов на спасение, да? Вы не засветились во время нападения и решили, что нужно точно последовать за своим господином?

– Ты слишком много болтаешь, для живого сосуда, – огрызнулся двухголовый мутант.

– Имею основания.

– А вот это мы сейчас и проверим.

Зерно в душе отозвалось готовностью помочь в битве, и на руках заплясали огоньки адского пламени. Как вдруг заговорил толстяк.

– О-о-о, ребята, с черноволосым будете разбираться сами. У меня были сомнения во время наблюдения его стоек, но теперь я абсолютно уверен – он такой же последователь пути племени отшельников, как и я. Я не буду драться с братом монахом, а вот с его подоспевшими дружками поиграю.

– Что ты несешь, Джиробо? – поинтересовалась у него красноволосая девчонка.

– Говорю, что черноволосого пацана вяжете сами, а в лесу уже пару минут как прячутся еще местные детишки. Я чувствую дрожь земли, вызываемую их поступью, ведь даже самый опытный мастер ниндзюцу не сможет тихо подобраться к слуге Земли, – сразу после этих слов с нашей стороны из леса вышли младшие Абураме и Инузука в сопровождении Сакуры.

– Да какая разница одним слабаком больше одним меньше. Начнем!

…………………….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Очередной длинный прыжок, и я буквально пролетаю над лесом и падаю прямо в центр полигона, оставив за собой почти десятиметровую борозду тормозного пути. Выпрыгнув из образовавшейся траншеи, вижу безрадостную картину. Шино и Киба выглядят опаленными взрывом и несколько дезориентированными. Чуть в стороне на коленях стоит бледная как смерть Сакура в разорванном платье и держит руками собственную шею. Но следом взгляд падает на бело-красный силуэт, окруженный четырьмя мужчинами в форме шиноби Скрытого Звука. Хината! Рядом с ней изломанными куклами лежат два трупа звуковиков. Она лежит на земле, силясь встать, но все ее тело покрыто ранами. Я слышу, как рык зверя выходит из моего рта, и тут джонин из Отогакуре заговорил.

– Ну и кто добьет эту бешеную суку? Я рисковать не хочу.

– Да чего-ты? Ты посмотри, как Кидомару-сама над ней поработал, и прикинь даже так она смазливее всех, кого я видел. Жаль, что времени у нас нет…

– Угу, вот только эти раны не помешали ей убить подошедших слишком близко Кио и Рокеро. Но бабенка и правда хороша.

Я даже не заметил, как затылок начало щекотать сразу три хвоста. Шуншином перемещаюсь прямо к этим ублюдкам уже с обнаженным клинком в руке.

– В одном вы правы, времени у вас точно нет, – и прежде, чем кто-то из них успевает открыть рот, я кручусь в своем танце.

Сегодня меня не интересует красота или дуэльное благородство, мгновенно превращаю троих из них в груды мяса. Джонин падает на землю без рук и ног, он мне понадобится для допроса. Обрубки, не церемонясь прижигаю пламенем Лисы.

– Хината, ты меня слышишь? – склоняюсь над бедняжкой.

По всему ее телу закрученные раны как от особых стрел, при этом забитые какой-то даже на вид токсичной дрянью. Надо что-то делать, в таком состоянии она долго не протянет. Паника налетает на сознание, мне страшно, мысли путаются, я не могу потерять Хинату. Ведь мне кажется я… Где-то далеко кричит Лиса. Неожиданно из сердца выходит волна очень холодной чакры, но это не оставляющий ожоги холод Хакку. Это скорее свежесть ледяной росы в хвойном лесу или вкус мяты, залитой тем же льдом. С ней приходит ясность сознания и четкое понимание почти интуитивное, что нужно делать.

Серия печатей. Облако чакры покидает источник и оседает на телах мертвых ниндзя. Одна за другой в воздухе по моей воле зажигаются руны, подсмотренные мной в том полусне во время лечения у Танзаку. Чакра тем временем проникла в окровавленные куски тел, наваленные рядом, и по одному жесту вырвала всю кровь, начав закручивать ее в водоворот над Хинатой, сжигая и трансформируя в чистую чакру зеленого цвета с красными прожилками. Как полотно на каркас палатки чакра поползла по рунам постепенно, заключая мою подругу в своеобразный саркофаг. Чакра обильным потоком льется в этот конструкт, но мне не хватает знаний и опыта, что вызывает огромные потери, уже тот факт, что с помощью того неведомо откуда пришедшего «наития» мне удалось это запустить – чудо.

Но определенный прогресс все же был, лицо ее разгладилось и перестало изображать гримасу боли. Веки затрепетали, и она открыла свои прекрасные глаза с залитыми кровью белками. Увидев меня, она слабо улыбнулась и сказала.

– Я опять вас подвела… Наруто. Они забрали Саске! Орочимару хочет… – договорить она не смогла, потеряв сознание и провалившись беспамятство.

Все силы и концентрация уходили на поддержание исцеляющего барьера, я чувствовал и знал, что если сейчас отпущу, и он развеется, то восстановить его без того сомнабулистического состояния не смогу. За спиной послышалось какое-то копошение, резко прерванное грохотом падения и следом чья-то мягкая, но крепкая рука легла мне на плечо.

– Все хорошо, Наруто, аккуратно передавай контроль над техникой, – слава богам, это Цунаде, – для первого раза получилось очень недурно, мне даже не особо доделывать придется.

Как же я рад ее видеть!

– Цунаде-оба-чан, есть одна проблема, – дрожу и обливаюсь потом, – я не знаю, как это сделать.

– Что? Но ты же как-то ее создал?

– Я не знаю! Это было скорее какое-то вдохновение… Да! Оно самое. Но ни повторить, ни выявить тут управляющие структуры я не смогу. Это лишь грубое и бездумное повторение вашей работы.

– Сомневаюсь, что такое уж бездумное, – бросает долгий изучающий взгляд мне на грудь, – но, этим можно заняться и позднее. Сейчас приготовься, я буду сама забирать контроль.

Еще через три минуты все было готово, и я имел радость со стороны наблюдать работу мастера. Пока я отвлекся на это действо, Шино уже очухался и приводил в порядок Кибу и Сакуру, так и оставшуюся парализованную страхом.

– Шино! Что здесь произошло? И пожалуйста так подробно, как можешь.

– Были на полигоне соседнем. Жуки мои, которых я по округе распространяю заволновались. Кровь почувствовали. Пошли посмотреть. Тут Хината с Саске против шиноби вражеских оборону держат. Вмешать долг обязывал, Саске пустил дракона огненного в неба внимание привлечь дабы. Сначала они чем-то Учиху приложили, что тот вилы вся разом растерял. Хината от лучника шестирукого его прикрывала. А мы с другими сообщниками сцепились. Сакуру джонин вон тот обрубленный в плен взял. Убить угрожал. Что быть могло не ведаю, вот только дева на стороне врага бьющаяся на флейте сыграла, и мы как в молоке увязли. А следом и пачку взрыв-тегов кинули. Тут нас и приложило. Саске они подхватили и унесли. Затем ты и прибыл.

Манера речи наследника Абураме могла раздражать, но в четкости и информативности ему не откажешь.

– Хорошо. Ничего хорошего, конечно, нет, но я тебя понял. Теперь поговорим с этим куском мяса, – поднимаю меч и иду к выжившему обрубку.

– Наруто, – окликнул меня Шино, – прости, что не смог защитить Хинату, но когда закончишь с ним. Не убивай. Я обещал ему быструю смерть, если он отпустит Сакуру. Он не послушал.

– Хорошо, – до «пленного» мне было не суждено дойти какую-то пару шагов, когда со всех сторон на поляну повалила толпа народу.

Сначала команда Ино-Шика-Чо, следом за ним делегации из Учиха и Хьюго во главе с матерями Саске и Хинаты соответственно. Женщины обступили Цунаде, Неджи молча сел рядом с Хинатой, но меня из всей этой честной компании, привнесшей лишь больше хаоса, интересовала одна конкретная блондинка, сейчас обнимающая Сакуру. Шуншином перемещаюсь к Ино.

– Яманако-сан.

– Наруто?

– Мне понадобятся ваши особые способности, у нас на руках пленный, и мы не можем терять время. Вытащите из его головы все, что знает, и мы отправим команду преследования.

– Но… Я не могу без разрешения старших… – я почувствовал, как вновь начал трещать самоконтроль.

– Ино. Эти ублюдки вошли сюда как себе домой. Убили наших людей. Ранили моих друзей. А одного из них похитили явно не с благими намерениями. И у нас на руках вражеский офицер, пока еще теплый, а главное с ослабленными из-за ран ментальными щитами. Нет, я могу обойтись и без твоей помощи и разговорить его, превратив в визжащий кусок мяса, но сомневаюсь, что так будет быстрее. Ты меня поняла?

Ничего не ответив, она подошла к вражескому джонину и после серии незнакомых мне печатей положила руки на виски. Пленник захрипел, выгнулся дугой, хороший шиноби даже во сне пытается сохранить свои секреты. Вот только против генома Яманака в таком состоянии не попрешь. Как только это началось, представители кланов сместились к нам и стали ждать результатов. Через еще пять минут уже Ино тяжело выдохнула и открыла глаза, поверженный враг спокойно задышал.

– Они подчиненные Орочимару. Те четверо его гвардия – Пятерка Звука, тут было лишь часть, их лидер ждет за городом. Не пошел, потому что… Из-за тебя Наруто? Ты сражался с ним и почти убил.

– А, костяной мальчик.

– Да, он – некто Кимимару. Они должны похитить Учиха Саске, чтобы тот стал новым сосудом для Орочимару? – в ответ на это, не отвлекаясь от лечения заговорила Цунаде.

– Реинкарнация Живого Трупа. Древняя техника воссозданная Орочимару в его погоне за бессмертием. Он переселяет свой дух в новое тело, захватывая его и стирая старого владельца.

– То есть, эта тварь похитила моего сына, чтобы воспользоваться его телом? – шипящим от гнева голосом сказала Микото-сан, – надо немедленно…

– Подожди, Микото, девочке еще есть, что сказать, – вмешалась не менее злая мать Хинаты.

– Да. В город их провел предатель. Из тех что служит Саннину по собственной воле, сотрудник госпиталя Унаги Синдзи.

– Взять его немедленно и выпотрошите его мозг, но найдите других предателей, если они еще есть. – получив приказ первой старейшины, двое наказующих размазались в мгновенном шаге.

– Сейчас они следуют к точке сбора, которую этот джонин не знал… Это все.

Поднялся шум и гвалт обсуждения, что делать, стало понятно, что время брать дело в свои руки. Приблизившись к Цунаде, я шепнул ей.

– Поддержите меня сейчас, это важно, – получив утвердительный кивок, я привлек к себе внимание воздушным хлопком и, когда все обернулись ко мне, заговорил.

– Можно долго спорить над верной стратегией, но сейчас нельзя терять времени. Каждая секунда нашего промедления идет на пользу врагу. Я вместе с маленьким мобильным отрядом выступлю вперед. Когда же вы убедитесь, что в Деревне все спокойно, вы отправите нам подмогу.

– Мне это не кажется хорошей идей, – засомневалась жена главы обладателей бьякугана, – они только что раскидали твоих товарищей…

– Их застали врасплох. Мы же будем готовы.

– Харуми-сан, не переживайте, Наруто сильнее чем можно ожидать от такого коротышки.

Спустя еще некоторое время, потраченное на уже куда более конструктивное обсуждение, было решено, что в погоню я отправлюсь вместе с Шикомару Нара, Чоуджи Акимичи и Хьюго Неджи. Последний стоял в ожидании отправки ни жив, ни мертв, так что я обратился к нему.

– Неджи, ты уверен, что хочешь присоединиться к погоне? Ты явно переживаешь за Хинату и…

– Все в порядке, Наруто. Хината-химе в руках Принцессы слизней в безопасности. И пусть Саске не мой близкий друг, но я не желаю ему подобной судьбы. Что более важно. Ублюдок, сотворивший это с нашей принцессой, он же там?

– Да, бежит от нас через леса к своему господину.

– Значит вопрос идти или нет для меня не стоит. И да, его голова принадлежит мне.

Глава 51

Пятерка звука. Через некоторое время после отступления из Конохагакуре но Сато.

Спешно отступив из района полигонов и покинув Скрытый Лист, четверо из пяти лучших бойцов Орочимару встретились со своим лидером и, подтвердив успех миссии, начали движение в сторону точки сбора. Первые минуты передвижения производились в полной тишине вплоть до момента, пока Кимимро не обратился к своим подчиненным.

– Как все прошло? Не было проблем?

– Да все было отлично! Избили пару слабаков, чуть-чуть поигрались с подружкой этого мелкого красноглазого хмыря… – не смог удержаться от бравады Сакон.

– Ага, ах-ха-ха, единственное, мы скорее всего потеряли всю группу сопровождения, Кидомару применил первый уровень печати, чтобы пробить оборону девчонки из Хьюго, а ну и этот «хмырь» известил всю деревню о нашем прибытии, попутно чуть не спалив нас техникой огненного дракона, и ты Сакон так пересрал, что тут же использовал амулет господина, – пророкотал Джиробо

– Мне не нравится то, как ты это подаешь, здоровяк… – начал закипать самоназванный заместитель командира отряда.

– Тихо, – одним словом остановил зарождающийся конфликт сильнейший шиноби среди этой пятерки, – где выданная нам на усиление группа? Ясно и четко.

– Двоих убила девчонка из Хьюго, когда они попытались забрать цель. Остальные остались прикрыть наш отход. Думаю, они уже тоже мертвы, – ответила за стушевавшихся парней Таюи.

– Почему так думаешь? И из-за чего отступили так резко, если проблем не возникло?

– Да потому что они возникли. Как и сказал Джиробо, Учиха применил технику А ранга, усиленную неизвестной мне чакрой, детонация которой мало того, что заставила нас налечь на защиту, но и всю деревню переполошила.

– Это была форма монашеских практик. Парень явно обучается у высокорангового Отшельника, – встрял Джиробо, сам начавший, но не завершивший путь служения стихии.

– Не суть, – продолжила аловолосая девушка, – затем туда пришли еще генины листа, и все полетело вверх тормашками. Мы протянули, и я ощутила приближения как минимум двух чакро-юзеров, являющихся угрозой повышенной опасности. Один двигался со стороны госпиталя, и скорее всего это Сенджу Цунаде. Другой – от городских ворот, и от него такой жутью веяло, даже мой доки были в ужасе… Поэтому я сказала нам отступать, атаковала своим гендзюцу и метнула экспериментальный взрыв-тег.

– Понял. Молодец, скорее всего это Хатаке Наруто. И значит, нам лучше ускориться.

– Почему? Это же если я помню из брифинга сокомандник Саске – вчерашний генин, – пренебрежительно бросил… кажется это был Укон.

– Угу, а еще наша вторичная цель и джинчурики девятихвостого, недооценишь и умрешь. Так что надо продолжать движение, как я понял, этому мальчишке может хватить влияния на то, чтобы тут же инициировать начало погони, и не могу быть уверен, что с ними не будет кого-то из высшей лиги.

На этом разговор завершился, и дальше отряд вновь прорывался сквозь лес, соблюдая режим тишины. Лишь ветки, на которые приземлялись мастера-нин, шумели и трещали, старясь выдержать вес и оправдать свой статус верхних путей. Пятерка звука не была группой товарищей, лишь одинокие, потерянные и изломанные души. Лишь двое из них еще держались за человечность, остальные давно отринули вещи, как они считали, «сковывавшие» их вещи. Вдруг всю процессию накрыло жаждой убийства. Каждый из членов отряда ощутил, как не так далеко у них за спиной сверххищник оскалил зубы, почуяв вкус крови. Их крови.

– А это еще что такое? – вскрикнул шестирукий лучник.

– Думаю это и есть наши преследователи. Таюя, сможешь сказать, кто это? – Кимимаро и так сам был неплохим сенсором, но сейчас нужна была услуга куноичи.

В прыжке, развернувшись назад и проходя пик траектории, сыграла три ноты на своей флейте. Звук покинул инструмент и перезвоном храмов колокольчиков растворился в лесу. Приземлившись на ветку, девушка замерла с закрытыми глазами и через секунду рванула за отдалившимися «товарищами».

– Четыре человека и какая-то тварь за нами постоянно сокращают дистанцию, не знаю, каким образом они нас отслеживают, но они идут попятам. Двое ощущаются обычными, а вот «мелодию» двух других я почему-то не чувствую…

– Через сколько они нас догонят?

– В пределах десяти минут. Может быть раньше. Не могу сказать точнее.

– Понял. Джиробо, передай груз Кидомару и задержи преследователей. Земляные ловушки, земляная тюрьма, не мне тебя учить. Выиграй время и постарайся скрыться.

– Хай!

………………….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Стоило завершиться обсуждению дальнейших действий, как мы разделились на три группы. Цунаде направилась со своим подчиненными в госпиталь в сопровождении членов клана Хьюга. Мать Саске, раздав указания подчиненным по формированию подмоги для нас, лично отправилась за головами предателей. Тем временем Шикомару, Неджи, Чоуджи и я остались на месте для быстрого совещания.

– Кому-нибудь нужно время для приготовления?

Три отрицательных кивка были мне ответом, но сразу после этого, не дав мне начать говорить вновь, Чуоджи поднял руку.

– Прежде чем мы начнем, ребята, возьмите и съешьте по этой пилюле, – он достал из подсумка мешочек и вытряхнул из него четыре плотных шарика похожих на незнакомый мне сухофрукт, – она называется оленья-таблетка и позволяет съевшему совершать длинный переходы. Это не какой-то особенный секрет, мы поставляем их в курьерские подразделения, а нам сейчас возможно придется последовать их от нескольких часов до нескольких дней.

Раздав нам допинг, наследник Акимичи вернулся в нестройную шеренгу передо мной, замершую в ожидании указания к действию. Все были очевидно напряжены, шрамы от недавнего нападения только-только начали зарастать, как вновь приходится получать болезненный удар. Но есть вещи, которые должны быть сделаны.

– И я наверно начну как инициатора всего этого. Судя по опросу свидетелей похищения, нам противостоит группа приспешников Орочимару, шиноби, выращенные в его лаборатория, и, по моему личному опыту, они сложные противники. Во время поисков Цунаде-доно я столкнулся с одним из них. Они владеют навыком повышать свою силу, проходя через определенные трансформации. Учитывайте это в бою! Существует как минимум два уровня трансформации, и после прохождения каждого они становятся сильнее и живучее, а также расширяют доступные им атаки, за счет усиления природных способностей. Не ожидайте типовых атак или шаблонных тактик, мне кажется, каждому из них есть чем удивить.

– То есть воспринимать их как клановую элиту? – выдал вопрос Неджи.

– Да, клановые джонины из первого эшелона, будет адекватным уровнем с учтем их возраста и показанных навыков.

– А не великовата ли тогда дичь для нас? – вклинился в разговор Чуоджи, неизвестно откуда доставший пачку чипсов и начавший ее уничтожать.

Пришлось обвести всех серьезным взглядом.

– Я понимаю, что у всех есть секреты, и никто не хочет демонстрировать больше, чем нужно, но это тот случай, когда я вынужден просить вас быть серьезными и выложиться на максимум. Кого-то из вас я знаю очень хорошо, кто-то знаком мне куда более поверхностно, и тем не менее у меня есть основания считать, что каждый из нас уже сейчас сможет дать бой противнику такого уровня.

Молчаливые кивки стали мне ответом, что уже было успехом. Колдуны-нин бережно хранили свои секреты и старались максимально дозированно давать информацию о своих навыках. В этот раз ситуация было можно сказать безопасная в этом вопросе, ведь выживших среди противников не предполагалось.

– Хорошо, тогда остался последний штирх. Кучиёсэ но Дзюцу!

Хлопок и дрожь пространства от прокола сопроводили появление на земле перед нам моего контрактного зверя – Момо.

– Наруто! Мог бы повежливее! – рыкнуло чудовище, притворяющееся щенком.

– Хей! Полегче дружище!

– Я общался с такой прекрасной самочкой!

– А не рано ли ты по бабам пошел, а? Друг? Может быт мне стоит рассказать об этом главе?

– Ты не посмеешь! – испуганно пискнул мерзавец.

– Ладно, расслабься, главное не наглей. И вообще у нас сегодня загонная охота! – оскал тут же перекосил морду обманчиво милого шиба-ину.

– Кто дичь?

– Группа мерзкий куниц, проникших в нашу деревеньку.

– Пой-й-ймать! Пор-р-рвать! Пжр-р-рать!

– Тогда прошу! – оголяю предплечье, все же мне понадобятся все силы, – начнем!

– Ты уверен? – сказал Момо уже принимая свою истинную форму.

– Принюхайся, я стал сильнее и смогу выдержать охотничий режим.

Секундой позже пасть пса-монстра сомкнулась на моей руке, и звериная чакра заструилась по телу. После закалки в чакре биджу это было едва ли чем-то внушительным само по себе, но вот та крепость тела, что сопровождалась этой техникой, поможет мне сдвинуть лимит доступной силы Лисы еще дальше. Вместе с частичным слиянием мои и так обостренные инстинкты стали еще чувствительнее, и запах чакры, разлитой по округе, тут же сказал мне все что нужно. Гнилостный, перемешанный с безумием запаха демонической чакры из печатей Орочимару, словно путеводная нить показывал нам дорогу.

Мы тут же рванули вперед, поймав след, время от времени Момо корректировал меня и помогал держать направление. Где-то через час погони запах стал куда плотнее, а значит, мы их нагоняем. Инстинкты, переданные мне после слияния, требовали рвануть вперед и наброситься на дичь, но разум заставлял быть осторожным. Вдруг из-под земли повеяло не шуточной опасностью, как только сознание обработало этот сигнал, прямо мне в лицо из земли выстрелила гранитная колонна. Рука на автомате встала между мной и угрозой, и на ладони возник раснеган, защитивший от урона, но не от взрывной волны, отбросившей нас назад. Пыль еще не успела рассеяться, когда грунт под ногами задрожал, и к небесам рванули закручивающиеся спиралью каменные стены.

– Неужели это великая каменная тюрьма? – за пару мгновений мы оказались в кромешной темноте, внутри каменной сферы, внутренняя поверхность которой ощетинилась сталагмитами.

– Видимо они решил оставить нам встречающую делегацию… – сказал Шикомару

– Неджи, расчисти путь до стены вращением, у меня есть идея, как нам выбраться.

Гений клана Хьюга тут же сделал шаг вперед, ведь бякугану было все равно, за счет чакры, питающей технику, он видел каждый кусочек нашего узилища лучше, чем обычным зрением. Шаг, второй, третий, вращение! Раскрутившись в своей тайной системе, он начал продвигаться вперед, разбивая сдерживающие нас конструкции до тех пор, пока не дошел до стены.

– Та-а-ак, теперь я! Расенйари! – воздушное копье-сверло врубилось в породу, пробивая ее как туннеле-проходческий щит, освободивший нас за какие-то десятки секунд.

– Уже выбрались? А вы не так плохи, листовички, – встретил нас насмешливый голос снаружи.

По ту сторону техники нас ждал настоящий здоровяк, на полторы головы выше меня. С комплекцией сумоиста легких весовых категорий. Перехватываю утигатану поудобнее.

– Наруто, – обратился ко мне Чоуджи, – его наверняка оставили задержать нас, а терять время будет ошибкой. Я свяжу его боем, а вы двигайтесь вперед.

– Уверен?

– Да. Техника частичного увеличения размера! – младший Акимичи рванул вперед и мощным ударом отправил рыжеволосого громилу в полет ломать стволы деревьев, – быстрее! Догоните их! ………………….

POV Акамичи Чоуджи

Ребята успели скрыться среди густых крон деревьев, когда из бурелома, в который я откинул того рыжеволосого урода выбралась моя проблема. Правая рука уже успела вернуться к своим нормальным размерам, сделав свое дело. Хорошо, что техника частичного увеличения размера — это не то, к чему готово большинство шиноби, все же стиль боя нашего клана очень специфичен. Черт, сейчас бы чипсов и сока… Мда-а, часы тикают скорее всего для победы придется применить это. Рука сама лезет в карман, пришитый со внутренней стороны куртки, и достает оттуда прозрачную коробочку. Зеленая, желтая и красная таблетки. После секундного размышления в рот отправлена зеленая таблетка.

Мегх! Мерзкий вкус запретной алхимии смешивается с очередной неудачной попыткой скрыть его за ароматом шпината… Надо будет доложить об этом матушке, может быть они все же доработают формулу, но для этого надо еще вернуться. Хорошо, что вместе с чакрой от пилюли по телу разливается уверенность в себе. Хех, теперь можно и поговорить.

Здоровяк, задержавший нас Великой земляной стеной, отделался лишь не запыленными и слегка порванными одеждами. И ведь я не сдерживался, с другой стороны, как сообщила Ино, они гвардия Орочимару, а значит не могут быть слабыми априори. Наверно глупо было надеяться, что будет легко. Проблемно. Вот как бы Шикомару описал бы сложившуюся ситуацию. Парень тем временем уже без спешки дошел до меня, ковыряясь в ухе мизинцем, он двигался обманчиво медленно и неуклюже. К его несчастью, я был последним человеком на ком это могло сработать. Обмануть меня, с детства наблюдавшего за отцом и другими старшими и знавшего с какой легкостью, скоростью и тишиной они могут двигаться, когда хотят? Наивно.

– Э? А что все остальные ушли? Сбросили балласт в твоем лице, Жиробасик? – заговорил рыжий встав в пяти метрах от меня, – чего это ты молчишь? Тянешь время? Ты же должен понимать, что это не поможет, сейчас я расправлюсь с тобой за пару минут и пойду нагонять твоих товарищей.

– Сомневаюсь, – выхватываю леску с кунаями и разгоняю чакру по телу, – Шипастый Танк Человеческого Снаряда!

Даже прожив с этим всю жизнь, моя сила меня пугает… Ощущение того, что твое тело наливается то ли жидкостью, то ли пастой, а затем немеет и раздувается, сложно назвать приятным. Но к этому привыкаешь. Постепенно оставляешь позади страх остаться таким навсегда. Страх навредить себе или окружающим. С чем бороться сложнее всего так это с позывами, идущими из глубины тела. Противостояние с ними требует большой выдержки самоконтроля, только лучшие из нас способны контролировать протекающие в организме процессы без постоянной подпитки питательным веществами. Для всех остальных жизненным кредо становится постоянны самоконтроль. Ты считаешь, сколько ты ешь, фиксируешь, когда учишься слушать организм и вовремя подкидывать ему подкормку. Не хочешь есть? А придется, ты же не хочешь потерять рассудок. Не можешь есть и уже хочешь блевать? Лучше держись сам, а то в ход пойдут особые лекарства. И мир не интересует, что, может быть, тебе бы хотелось быть как все. Сложно без оглядки любить такие способности.

Но в ситуациях подобных этой я искренне рад, что в моих руках именно улучшенный геном клана Акимичи. Отбросив сомнений, я под воздействием техники превращаюсь в гигантский шар, оплетенный шипами кунаев, и лечу в прислужника Орочимару.

– Удар архата! – успеваю увидеть, как, встав в позу всадника, он вбивает в меня свою ладонь и отправляет меня в полет.

Ксо! Больно!

– И это все? Пытаешься убить меня кучей сала?

Снова вперед.

– Переменное увеличение тела! – прощупываю его защиту простыми атаками, хаотично увеличивая и уменьшая части тела.

Он отвечает столь простыми, но мощными атаками. Несмотря на внушительные габариты, он легко использует все свое тело как оружие. Ладони, плечи, колени, голова и даже живот – он спокойно наносит удары, пробивающие даже мой болевой порог.

– Что-то я задержался с тобой, наверняка Кимимаро не будет доволен, если я задержусь и дам твоим друзяшкам его нагнать. Проклятая печать первый уровень! – по его телу тут же распространились полосы из соединенных цепью треугольников, а ощущение чакры стало доступным даже мне.

Мгновенный шаг, и он уже входит в клинч со мной. Тяжелый удар кулаком в плечо. Ладонь встречается с моим ухом, заставляя голову загудеть. Удар коленом в прыжке, и я подлетаю на добрые пять метров вверх под треск собственных ребер. Пользуюсь моментом и бросаю в рот пилюлю-карри. Желтый пересоленный шарик растворяется во рту, отодвигая боль и проясняя голову. Группируюсь в падении и, оттолкнувшись от головы здоровяка, подпрыгиваю так высоко как могу.

– Техника Супер Увеличения Размера! – мир резко изменяется и уменьшается.

С грохотом падаю вниз, накрываю увеличившимся в сотни раз телом площадку. Не мог же он это пережить? Тело начинает уменьшаться, и в какой-то момент я вновь подлетаю вверх. Он смог выдержать и это?

– Ах ты, жирный уродец, это самая тупая попытка убить меня за всю мою жизнь! Меня! Джиробо не убили не охотники Храма Земли, ни другие заключенные мясных загонов Орочимару, ни даже Казекаге! Как меня может убить кто-то вроде тебя?

Он успел сильно измениться. Волосы отросли, кожа покрылась бородавками, потемнела и стала бугристой коркой.

Ураган ударов обрушился на мою тушку, в один момент я не видел уже ничего кроме кровавой пелены, но я знал, что нужно держаться и продолжал вставать. Несколько раз я пытался парировать удары и расплатился за это отбитыми руками и вывернутыми в неестественных углах пальцами. Особенно сильная атака отбросила меня назад, и я еле устоял на ногах.

– Да сколько ты еще будешь вставать, тупорылая ты туша?! Ляг и умри уже! Это второй уровень моей проклятой печати, в ней я в десять раз сильнее чем на первом уровне и в сто чем без нее. Какие ты вообще видишь шансы на победу, Куча Сала? Сейчас мы закончим, и я догоню твоих друзей, и мы убьем их одного за другим. Надеюсь, мне достанется тот анансо-головый, у него был самый раздражающий взгляд, думаю на нем отыграюсь за то, что Кидомару не дал мне повеселиться с той белоглазой девчонкой из Хьюго, забрав все веселей себе, – убьют моих друзей?

«Повеселится» с Шикомару? Гнев, родившийся в глубине души, захватил меня целиком и заставил монстра, являющегося моим телом, реветь. В ладонях сами собой оказались красная чили-пилюля и фамильный запечатывающий свиток. Таблетка тут же проглочена, и организм начинает гореть, но ей нужно время, чтобы подействовать, придется тянуть. Какая-то пара минут, а дальше мне уже все равно, я убью эту тварь, чего бы мне это не стоило. Огонь от таблетки сливается с источником и уже несется как по венам, так и по тенкецу. Сильнейший спазм сводит все тело, заставляя зубы трещать.

– Мои друзья не так слабы Джиробо.

– Ого уже смирился со своей судьбой?

– Но это не значит, что я отпускал тебя, монах. Иронично… Ты все это время кричал, что я всего лишь куча жира. Что все, что я могу, это лишь принимать удары за моих товарищей, да? Но суть в том… Я ведь действительно не люблю сражаться! Не люблю делать больно другим. Но в чем я хорош, – непослушные едва ли не сломанные пальцы развязывают узлы и остатки крутки падают на землю, оголяя торс, – это принимать удары на себя.

Я сжег уже много калорий и чакры, так что мышцы под кожей уже хорошо видны и Джиробо замечает контраст. Он опытный боец, так что при ощущении опасности его стойка изменилась, и противник встал в позу для этого «удара архата».

– Я перенял это у моего отца, еще будучи ребенком. Как он учил – мы выбираем такой стиль боя не потому, что слабы. А наоборот, потому что можем быть слишком сильны. Только могучий воин сможет принять на себя удар, способный убить товарища. Отец учил этому меня, закрывая собой весь клан, настолько он могуч. Я пока так не могу… Но, чтобы защитить моих друзей, я пойду до конца. Я готов быть жирным! Готов быть медленным, но я уже никогда не буду одиноким! Своей выходкой вы покусились на тех, кого я защищаю, сделали им больно, поставили жизни под угрозу. Этого я простить не могу.

Пальцы складываются в печать концентрации, перетекающую в печати быка и тигра.

– Ой-ой-йой, и неужели я увижу еще одну бестолковую манипуляцию с телом.

– Отчасти, – пилюля уже распространила свой эффект по телу, пора начинать, – ты когда-нибудь слышал о клане Акимичи? Наверняка слышал. И наш хиден «контроль калорий» тоже выставлен на показ. О, сколько же сил и ресурсов наш союз с Яманака и Нара потратил на то, чтобы заменить в мировой памяти старое имя того, что мы практикуем. Но тебе как живому трупу позволено увидеть истинную суть нашего фамильного мастерства. Хиден. Искусство демона кости и крови!

Огненная, темная и даже ядовитая чакра охватила каждую клеточку тела, окрасила в тот же цвет мою собственную энергию и, повинуясь воле, запустила процесс трансформации. На этот переход чакра уходит вся без остатка, и поэтому последнее на что меня хватает это капнуть насыщенной чакрой кровью на свиток. Превращение всегда сопровождается болью, чакра крошит и перестраивает кости. Мышцы растягиваются набухают и наливаются силой. Кожа краснеет и становится прочнее стали, даже зубы во рту превращаются в клыки, которыми удобно рвать мясо. Под пальцами рук уже ощущается шершавая рукоять канабо – стальной палицы с шипами. Из глотки вырвался полурык, полукрик, сознание мутилось, и контроль все больше уходит монстру.

– Ого, – сказал, расхохотавшись Джиробо, – а ты оказываешь можешь удивить, Жирдяй! Хотя какой ты теперь Жирдяй? Настоящий Они! Но как говорится: «Они-ва сото! Фуку-ва ути!». Они уходят! Благословения приходят! Это ли не работа для монаха? Мой первый наставник мог бы гордиться мной!

– Слишком много радость для мертвеца. Я зол и голоден, нет выбора кроме как попи-р-р-ровать на твоих костях. Глупо бороться с со своей сутью, это фамильная реликвия Палица Кукко но Юджин, наследуемая следующим главой клана! С ее помощью я сокрушу твои кости, срежу с них мясо, выпью мозг и сделаю твою чакру своей!

– Повесели меня. Они!

Рывок вперед.

В моем теле нету больше подконтрольной разуму чакры, я не могу использовать обычные техники, но соразмерно цене я сильнее, быстрее и прочнее любого обычного шиноби. Посмотрим сможет ли гвардеец Змеиного Саннина, тоже прошедший свою трансформацию, противостоять этому.

Горизонтальный удар канабо встречается с ладонью удара архата, и выкормыш Орочимару делает шаг назад. Я чувствую, как затрещали его кости! Надо давать! Раскручиваюсь и обрушиваю на него хаотичный вихрь ударов палицей, которые он встречает серией атак Цукидаси. Мне ему приходится платить получением трех ударов за нанесение одного, но не могу не признать он силен. Его удар в правый бок вырвал умелый кусок моих кожи и мяса, после чего мы разорвали наш «клинч».

Трижды мы сходились в такой манере, после первого раунда он начал использовать ниндзюцу. Рельеф вокруг нас перестал быть константой, меняясь как под действием его чакры, так и из-за моей грубой силы. Палица, певшая в моих руках с одинаковой простотой, крошила и поднимаемые им пласты земли и каменные глыбы, играючи отправляемые в полет и даже нарастающую поверх его кулаков гранитную броню. Каждый мой успешный удар заставлял его делать шаг назад и приближал мою победу. Разлитый в воздухе запах его крови, вытекающей из ран, пленил и сводил с ума. Так после краткого перерыва наступил третий раунд.

– Агх-х, а ты силен Жирный-Они…

Мне в таком состоянии говорить было физически сложно, так что я смог лишь рыкнуть в ответ.

– Я в любом случае нежилец, так что напоследок отдам дань уважение моим первым учителям. Искусство племени отшельников! Пульс Земли!

Он шуншином оказался рядом со мной и все инстинкты монстра взревели от чувства опасности. Удар, направленный мне в сердце никак нельзя было принимать, на пределе сил ощущая, как рвутся мои усиленные мышцы и связки, я отпрыгнул в сторону и все, что он смог это коснуться меня подушечкой мизинца. Вот только это касание прочертило алую борозду через весь бок оголив ребра, а все тело ощутило словно встало под гигантский колокол. В голове зазвенело, кровь потекла из ушей и нос, и глаз, но я был еще жив. Шаг на встречу и захват его руки у самого плеча, ладони ложится на подмышку и рвется вверх. В лице брызжет кровь, хруст его костей и плоти вперемешку с криком подобен пению лучших мастериц в ресторанах отца, нет! Превосходит их! Тем не менее враг еще дышит – не порядок. Перехваченная одной рукой канабо наносит горизонтальный удар по коленям, ломая их, и его отбрасывает в стороны, роняя на живот, прыжок вверх и удар по позвоночнику. Хрипит? Он очень хорош…

– Да, что же ты такое… Пережить попадание под пульс земли… Невозможно! Никто, в чьем источники есть чакра, не в состоянии пережить этот прием! – выпалил он, из последних сил перевернувшись на спину.

– Ах… Ах… А в моем источнике нет чакры, ублюдок…

– Что?

– Нет чакры и все. А кто я? Как меня учили в клане, много лет назад, за еще большее количество миль отсюда, существовала секта. Ее члены были не дураки поесть и исповедовали культ познания мира через поедание, ну или что-то такое. Как бы то ни было, силу они обретали, поедая, цветы, фрукты, овощи, животных, ну и других практиков конечно! Правда это не понравилось другим объединением чакро-юзеров, и за одну ночь секта Вечно Голодного Бога перестала существовать. Лишь один единственный ученик смог уйти через тайный ход, извратив свое искусство, и вместо увеличения стал меньше мыши. После многолетнего забега он скрылся в нашем регионе, где на обрывках собственных знаний создал техники Искусства демона кости и крови. Ему не удалось, конечно, создать что-то столь же стабильное и совершенное, но одному из его потомков повезло встретить хороших друзей, но это уже совсем другая история. Так что, вот кто мы, вот кто я, наследник древних каннибалов, доволен таким ответом, Джиробо-сан?

– И что дальше? Почему ты еще не убил меня?

– Видимо уже сознание мутиться от боли… С самого начала же сказал. Я съем тебя, слишком много сил ушло на этот бой, и чертовски, нет, демонически голоден! Последствия и так будут, но если я не пообедаю тобой, то я точно труп, поэтому… Ты уже пообщался с Другом повара, нашей чудо палицей, а теперь настало время второй семейной реликвии! – из второго свитка, чудом не вылетевшего из штанов, мгновенно был извлечен заржавевший мясницкий тесак, – Нож Жены повара! Радуйся, ты будешь первым ниндзя, которого я съем, и это при том, что искренне пытался этого не делать.

Лезвие врубилось в его плоть и начало срезать мясо с руки. Надеюсь, оно окажется достаточно сытным, чтобы я дожил до прихода помощи.

– А-а-а-а-а-а!

Крик Джиборо опустил занавес для моего сознание.

………………

Тремя часами позднее. Отряд поддержки.

POV АНБУ в звании капитана, позывной Сова

Мы выступили сразу, как только представители совета, оставшиеся в городе, отдали нужные указания. Кто-то испытывал большие сомнение в результативности и вообще в смысле данной миссии, нашептывая, что от группы из генинов и пары новоиспеченных чунинов ничего не осталось после встречи бойцами Змеиного Мудреце и предателя Орочимару. А кто-то, как например вошедшие в состав этого отряда личный вассал наследника Хатаке или заместительница Цунаде-химе – Шизуне Като, были спокойны и даже расслаблены. На все вопросы Юки-сан лишь улыбнулся и ответил.

– Пока с ними Наруто-кун уверен, что самому мятежному саннину придется появиться лично, чтобы заставить меня действительно бояться за молодого господина.

Так мы и неслись через лес по меткам оставленным сыном Шикаку-сана, и, когда уже начало казаться, что это будет продолжаться бесконечно, лесное полотно резко оборвалось, открыв вид на площадку метров пятнадцати-двадцати в диаметре, бывшую полем боя одаренных. Поваленный деревья, вывернутая на изнанку земля, здесь явно сошлись два сильных шиноби.

В геометрическом центре этой композиции на коленях сидел перемазанный кровью, худой как спичка человек, склонившийся над снежно-белыми костями. Липкие и скомканные волосы закрывали лицо, а он держал в руках голову с грубо распиленной черепной коробкой, рядом в грязи лежала шипастая палица, а с другой стороны пылился в земле ржавый тесак. Что тут, черт возьми, произошло!?

– Смотрите! – крикнул один из моих подчиненных, – у него же сережки клана Акимичи! Это Чоуджи Акимичи! И он все еще дышит!

Рядом с мальчиком тут же оказались мед-нин, а мы, получив отмашку от проверившей его госпожи Като, двинулись дальше.

Но что же тут произошло?!

Глава 52

Страна Звука, бывшая страна Рисовых Полей. Предместья столицы.

Танбо Конобо на секунду замедлил шаг и остановился, все его существо требовало, просило, умоляло оглянуться и бросить еще хотя бы один короткий взгляд на город, в котором он родился, вырос, жил. Город – столица страны, которой он правил и за которую планировал сегодня умереть. И именно поэтому эта минутная слабость была под запретом, оглянись он сейчас назад, и сердце дрогнет, и Танбо Конобо – император Страны Звука или, как он до сих пор называл ее про себя, Страны Рисовых Полей, не был уверен, что его силы воли хватит на то, чтобы не вернуться к дочерям, сыну и жене. Нельзя смотреть, нельзя даже думать об этом! Он продолжит нести ответственности за свои выборы до самого конца!

Когда два десятилетия назад он принял бразды правления за погибшим в бесконечных дворцовых дрязгах отцом, только-только разменявший восемнадцатую зиму наследник с доступным юношеству фатализмом взялся за наведение порядка. Для мировой арены это была череда ничего не значащих эпизодов, но в масштабах почти разрушенной Страны Рисовых Полей марш Конобо и его пятидесяти самураев стал тем, что со временем можно считать национальным эпосом. Они шли по стране, собирая силы в единый кулак, присоединяя новых соратников и хороня друзей. Они защищали границы от вторжений со стороны соседских границ. Слава и почет Владыки полей росли, вот только простой люд никогда не узнает, что эти два года были настоящим адом для их героев. Их родина была мало интересна соседям, и в отсутствии на территории единой скрытой деревни шиноби это стало причиной тотального нарушения эдикта тайной войны. За каждым даже самым мелким, лордом стояла либо семья ниндзя, либо в худших случаях – клан. Конобо тэнно: хэйка за каждый штурм поместья феодала платил страшную цену. Приходилось идти на беспрецедентное и раздавать воинские техники всем, кто был готов встать под его знамена.

Конобо и даже все его ближники не могли оказаться везде. Потери росли, и темпы продвижения замедлялись, все шло к тому, что еще немного и их сломят. Тогда за полшага до переломного момента к нему впервые пришел Он. Прошедший незамеченным сквозь все заслоны и барьеры, встал у него за спиной и как злой дух предложил сделку, альтернатив у которой не было. Орочимару-саннин, один из героев Скрытого Листа явился правителю Страны Рисовых полей, поведал о своих желаниях и о том, где их желания и стремления пересекаются. Мастер-нин хотел выйти за пределы ограничивающих его устоев родной деревни и стать правителем пусть маленькой, но своей скрытой деревни, все ресурсы которой пойдут на его исследования. Он также не стал скрывать, что все маргиналы и бунтовщика из числа шинобы перестанут его беспокоить… навечно. Цена? Ценой должны были стать привычные, на первый взгляд, условия: деревня, которой только предстояла образоваться имела высокую степень автономии, а правитель визировал их как часть своей страны.

Как он мог не согласиться?

Саннин сдержал свое слово, и на следующий день в ставку прибыл отряд из трех дюжин шиноби во главе со скрывающим лицо Мудрецом. Как сейчас понимал уже бывший Император, саннин привел разношерстную компанию. Наемники, нукенины, какие-то молчаливые парни, из-под масок которых виднелись лишь зашитые рты, оставалось только догадываться, под каким предлогом и какой ценой он собрал этот кулак. Но факт остается фактом, саннин лично повел их в бой, и это тут же дало результаты. Первыми пали заносчивые Фуума – гордецы, молящиеся на свое древнее происхождение, возводя его чуть ли не к первым ученикам мудреца, что не мешает им не чураться того, чтобы быть держателями всего теневого мира столицы. А еще они же предатели, нарушившие свои договоры с его династией и во многим виновники творящегося хаоса. Входя в столицу, ему было приятно осознавать, что даже хваленный «Путь посвящения Будды» не выдержал встречи с сеннином, а прошлый глава Фуума Шава был разорван рукам Орочимару.

Наследник же Шавы, впечатленный увиденным могуществом, поставил остатки клана под руку пришельца. Фуума были первым, но не последними. Фуума, Шиин, Кинута и все остальные один за одним исчезали с политической арены и либо через какое-то время обнаруживались в рядах подчиненных Орочимару, либо не обнаруживались уже никогда. Перелом в войне наступил.

Лишенные поддержки ниндзя, разрозненные феодалы не могли ничего противопоставить более многочисленное и богатой на пробудивших оружейную чакру воинов армии Танбо. Через полгода война закончилась победой и воцарением законного правителя. Как тогда думал Конобо – начиналась Золотая Эра Рисовых полей или вернее уже Страны Звука, ведь именно это имя по просьбе Саннина он принял в качестве символа обновления и нового начала. Вместе с этим под руководством его «благодетеля» из тени выходит свежеобразованная деревня Скрытого Звука.

До него еще дойдут странные слухи о степени закрытости его новых Вассалов, но он не предаст этому значения своевременно. Будучи сосредоточенным на восстановлении страны из руин в действиях проявившего себя союзника он увидит лишь благо. Разгром теневого мира, полное иссушение наркотрафика, почти полное прекращение преступлений с участием пользователей нин, а еще поставки лекарств, медицина, способная лечить даже неподатливую плоть высокоуровневых чакро-юзеров, и охрана дворца. Орочимару держал слово, и этого была более чем достаточно, а чем он занимался в катакомбах под велики древом, никого и не интересовало. Подумаешь какие-то беглецы рассказывают ужасы…

Что же за все приходится платить, и если скупой платит дважды, то тупой платит трижды, и Танбо Конобо готовился провести третью оплату. Депеша, разосланная почтовой службой Скрытого Листа и подтвержденная печатью Императора Огня, поставила жирную точку в этой истории. Одной этой бумаги и перечисленных в ней обвинений хватило бы на то, чтобы скинуть династию и в более могучей стране, а вместе с извещением о скором ударе шиноби Конохагакуре но Сато по Отогакурэ … Это могло отбросить всю страну на годы назад, и он как правитель должен был положить свою жизнь, но помочь родине избежать такой судьбы.

Поэтому на столе рядом с кистью и отсеченными волосами остался свиток с завещанием, и пергамент с текстом отречения, а верный дворецкий, когда все уже будет кончено, передаст старшему сыну тетрадь с подробными инструкциями. Он – Танбо Конобо пустил этого змея в свой дом, и он своей смертью отведет внимание хищников из соседний стран. Ну и конечно стоило признать, что даже имея не опровержимые доказательства виновности Деревни скрытого Звука и ее теневого лидера, его приводила в бешенство такая наглость и легкость, с которой ему сообщили о вторжении. За спиной оставался крепкий фундамент – на нем будущие поколения смогут построить величие его страны. Сын остается в окружении верных людей, если что жена подскажет и поможет советом, а остатки его боевого братства не дадут случиться худшему.

В очередной раз прокрутив все эти мысли как мантру, он сделал следующий шаг и тут же схватился за рукоять меча. Кто-то стоял меньше чем в тридцати шагах от него, кто-то сильный и точно не один. Глаза закрылись, и чакра, ускорив свой бег по телу, позволила коснуться реальности своим духом. Ровно как учили наставники в детстве, визуализировать линий вокруг себя, внутри этой линии рисовое поле. Ноги утопают в воде и под пальцами чувствуется грунт. В детстве он считался гением, способным создать вокруг себя круг диаметром в три метра, эмиссар Сегуната был впечатлен его талантом и звал сбежать к ним, а также предлагал свою помощь в завоеваниях... Сейчас же ни что и ни кто на шесть десятков шагов не могло скрыться от его техники, и пусть название Меч рисового зернышка было не таким грозным и впечатляющим, оно все равно заслуженно было столпом его рода.

Как только рябь волны прокатилась по всему полю, ему открылся вид на двадцать семь человек, двигавшихся к нему с двух сторон. Каждый перемещался легко, и лишь большой опыт в использовании фамильного навыка позволил распознать в них одетых в доспехи самураев.

– Почти тридцать человек, и все не слабаки. Это будет трудно. Неужели Листовики решили сразу ударить и по светской власти. Но зачем?

Неизвестные же решили не скрываться, видимо почувствовав, что они обнаружены, начали один за другим выходить на дорогу. В шоке глаза, снявшего с себя корону правителя, расширились при виде вышедших ему на встречу людей.

– И куда это вы собрались, мой господин? – спросил седой как лунь старик, притворно тяжело опирающийся на трость, но без труда носивший тяжелый доспех, испещренный сотнями царапин и выбоин.

Конобо знал каждого из присутствующих. Все что осталось от тех пятидесяти человек, что годы назад последовали за ним в войне за власть. Учитель, оставшийся верным своему покойному товарищу – прошлому императору Танбо. И все остальные прошедшие этот путь рядом с ним от начала и до конца.

– Наставник? Друзья? Что вы здесь делаете?! – здесь и сейчас посреди темного леса не было смысла в политесах и расшаркиваниях.

– Мешаем Вам умереть в одиночку, господин! – с улыбкой ответил Осой Шоукаку, друг детства, потерявший в войне правую руку, но отточивший навык сражения левой, – что скажут добрые люди, когда узнают, что их император вышел биться один?

– Вы должны уйти, – все силы, весь опыт политика сейчас рухнули на то, чтобы убрать с лица улыбку и, сделав серьезное лицо, отправить их всех домой, – я допустил ошибку и должен за нее расплатиться, ваш же долг вернуться и проследить, чтобы дело всех наших жизней жило!

– Дорогой, – из рядов воинов вышла Она, его любовь и подруга, мать его детей, его жена, – ты решил уйти, не попрощавшись?

– Я не…

– Господин, это наш общий долг, мы вместе все это начали вместе и закончим.

– Вы самурая Страны Звука! Ваш долг перед страной важнее службы мне.

– Если это единственная проблема… – разом двадцать шесть мужчин опустились на колени и, достав короткие ножи, срезали себе волосы с голов, – то мы перестанем быть самураями, но ничто не помешает нам последовать за вами.

– Хай! – крикнули луженые мужские глотки.

– Пойдем, дорогой, нам нужно успеть добраться до Отогакурэ но Сато прежде, чем это сделают войска Листа.

Скупая мужская слеза катилась по щеке.

………………….

POVХьюго Неджи

Прыжок. Касание. Толчок.

Мне уже давно не нужно задумываться об ощущении пространства и балансе при исполнениях таких трюков. Пока у меня есть чакра и бьякуган, я могу такое делать сколько угодно, да даже большая часть боев уже некоторое время проходит без участия разума. А с момента как Ли лег в госпиталь, нормальные спарринг-партнеры среди ровесников ему не попадались. Тен-Тен – сосредоточилась совсем на другом и даже забросила свои эксперименты с кунаями, полностью погрузившись в искусство начертания фууин. Очень много я ожидал от боя с парочкой бегущих вместе со мной или от их общего друга, которого мы пытаемся спасти, но выловить их в немаленькой Конохе было делом непростым. Хината…

Одна только мысль о сестре вызвала во мне… эмоции, в которые я, казалось, давно потерял веру. Человек, разрушивший и вместе с тем восстановивший мой мир. Та смесь боли, разочарования, обиды, удивления, восхищения и радости, испытанная мной во время боя на том подземном стадионе, сломала печать куда более страшную чем та, что была на моем лбу.

Она удивила всех, даже собственную мать, которая как оказалось лучше других знала о махинациях дочери. Ее техники, ее стиль, ее чакры – все заслуживало уважения, она была достаточно сильна, чтобы столкнуться со мной всерьез, ранить меня и выжить. С того дня я больше не чувствовал себя одиноким. Семья и связи оказались не еще одной клеткой, сковывающей меня, а тем, что возносит все выше. Может прозвучать как каламбур для человека из нашего клана, но, впервые так широко распахнув глаза, я обнаружил вокруг себя кучу людей!

Самые разные взрослые и дети, от соседней по улице в клановом квартале, до наставников и товарищей по команде, не говоря уже про Хинату, ее сестру и мать. Я шел не один, и мне это нравилось. И вот человек, подаривший все это мне, весь мир, лежит еле живой под руками медиков. Гнев очередной волной разошелся по телу, и я снова вперил взгляд вглубь леса. До боли, до рези в глазах я раздвигал границу восприятия так широко, как только мог, стараясь выцепить ускользающих от нас ублюдков. Хотя лично меня интересовал лишь один конкретный из них – шестирукий лучник, выродок от смеси человеческого мужчины и представительницы демонической расы. Таких немного, но я встречал подобные записи, потомки Кумо – демонов оборотней, имеющих две ипостаси: громадный паук, способный своими размерами потягаться со звериными Боссами, и прекрасная дева необычайной красоты. Твари редкие еще во времена составления свитка бакэмоно. Одни из первых, запершиеся в отдельном мире, но время от времени порождающие таких вот уникумов.

По словам опрошенных свидетелей именно он пытал сестру, используя свои самодельные стрелы. Вдруг впереди, на самой периферии расширенного клановым додзюцу поля восприятия возникло облачко чакры, хотя это скорее было веретено.

– Назад! – дергаю идущего впереди Шикомару за воротник и убираю из зоны поражения.

Больше по наитию, чем руководствуясь здравым смыслом, выставляю руку вперед и окутываю ее слоем чакры, после чего белый снаряд, летевший в нас по хитрой спиральной траектории, оказывается разбит. Прекрасно! То есть его снаряды можно развеять.

– Хе-хе-хе! Столь низкоуровневые враги смогли меня ощутить? Теряю хватку что ли…

Голос уродца шел словно отовсюду, сбивая с толку, но хорошо напоминая о специализации деревеньки этого сумасшедшего Саннина. Вот только он явно просчитался и подошел слишком близко, значит с Хьюго кроме меня и Хинаты он до этого не сталкивался, что ж, это мне на руку. Деланно поворачиваюсь в другую сторону, чтобы запутать его, мне же все равно, куда смотреть, ведь «Белый глаз» дает контроль над всей полусферой пространства. Шестирукая тварь, распространяющая вокруг свою темную чакру, зависла на дереве в сорока метрах от нас.

– Я вижу противника, и он мой, это тот самый ублюдок, что ранил Хинату, так что дальше вы без меня, а мне нужно кое-кого упаковать, – говорю на ухо Наруто, глаза которого опасно блеснули при упоминании младшей сестры.

– Понял, рассчитываю не тебя. И Неджи.

– Да?

– Я хочу, чтобы он страдал перед смертью, – уровень чакры парня резко скакнул в верх.

Чакра выплеснулась из источника, будто облив парня лунным серебром и закрепившись на вспыхнувших под кожей знаках, создала чакро-коснтуркты в виде ушей и трех хвостов. Обернувшись в свою форму ингуамимоти он рванул сквозь лес. Увидев трансформацию товарища, наследник Нара махнул мне рукой, устало вздохнул, сделал шаг вперед и провалился в тень Наруто, запустив по ней водяную рябь.

Облачко пыли, поднятое Хатаке при ускорении, еще только поднималось вверх, а им вслед уже летели стрелы. Большая часть из них бессильно шлепнулась на землю, потеряв запас как физической, так и мистической энергий. Траектория же меньшей из них пролегала через мое тело, и в нужный момент я просто уничтожил их вихрем.

– Блин, отстой… меня оставили с белоглазым лузером. Скажи, ты хотя бы чуть-чуть сильнее той синевласки, что меня позабавила? И чего ты на меня так смотришь, выглядит мерзко!

– Да вот думаю, тебя одним куском вести на суд в клан или все же целиком.

– Ах-ха-ха, для этого тебе сначала понадобится меня… Буэгх! – перемещаюсь к нему шуншином и вбиваю ладонь в живот.

Стоит признать, что он был крепким малым, харкнув кровью, нелюдь отшагнул назад и попытался контрактовать, замахнувшись сразу двумя кулаками.

– Восемь Триграмм Шестьдесят Четыре Ладони! – вихрь из почти семи десятков ударов по критически важным точкам тенкецу должны с гарантией его остановить.

Вот только он меня удивил, выдержав все выпады, стоя на одном месте, он резко дернулся, вспыхнув костром темной чакры. Тело перекрыли витые пересекающиеся узоры, изображающие виноградную лозу. Не давая мне ни одной лишней секунды, он перешел в контрнаступление, создав вокруг кулаков шипастые кастеты из своего же застывшего секрета.

Закрываюсь небесным вращением, после чего наш бой превратился в игру в салочки. Он очевидно будучи лучником, и, уже поняв мою опасность ближнем бою, старался оторваться, используя свою маневренность за счет паутины в воздухе. Но на каждый прием есть свой лом, через несколько попыток я смог разглядеть тонкие канаты чаркы, оплетающие его паутину и предугадать дальнейшие движения. Продолжая уклоняться, периодически подставляясь под удары, компенсируя это броней из «липкого золота», как он сам это назвал.

Наша гонка завершилась у самых крон деревьев, где, извернувшись в полете, он сложил тремя парами рук печати техники призыва и обрушил на меня сразу трех исполинских пауков. Тем самым подтвердив свою связь с пауками Кумо.

– Черт! Опять придется использовать это, хорошо, что никто не видит, а то опять будут ржать, что я чуть что перехожу на второй уровень печати, – очередная волна гнилой энергии ударила по глазам, на секунду ослепив.

Тем не менее этой секунды хватило призванным монстрами, чтобы сбить меня с ветки и бросить в полет до земли. Свободное падение завершилось тяжёлым ударом о землю, несколько смягченным вращением сферы. Теперь мне пришлось закрыться в глубокой обороне, отражая волны пауков, исторгаемых внутренностями их же куда более крупных собратьев. Жвала, лапы, когти, яд, даже применение «Восьми Триграмм и Ста Двадцати Восьми Ладоней» и ускорение в два с половиной раза не позволило переломить этот напор. Все больше и больше царапин выступало на моей коже, а белые одежды постепенно превратились в лохмотья.

Сверху разносился гогот этого ублюдка. Я отлично видел его, вот только пути к нему не просматривалось, засев как паук в кронах деревьев, он обрушивал на меня град стрел. Стоило срочно что-то придумать, из такой позиции он мог вести свой извращенный прицельный огонь около бесконечно. Переход на «второй уровень печати» и доступ к этой странной чакре, судя по всему, сняли ограничения с масштабов его телесных преобразований.

Ксо!

– Хиден! Восемь Триграмм Небесное Вращение! – меня вынудили уйти на еще более глубокий уровень обороны.

Небесной вращение позволяет хотя бы слегка перевести дух и начать искать выход из ситуации. Мои запасы чакры все же в итоге куда меньше, и пусть плотность и чистота моей энергии несравнимо выше, голые объемы в этом случае решают ход битвы. Что же делать? Не прекращая вращение, пытаюсь рассмотреть его получше. Голова начинает болеть, ведь я на большой скорости меняю фокус и приближение чакро-зрения в попытках разглядеть ключик к победе, кажется, мне удается это сделать.

Его стрелы! К ним привязана токая нить путины, вот как он контролирует их в полете! Но просто поймать снаряд не вариант, гвардеец Орочимару не дает и шанса и даже при намеке на это тут же разрушает стрелу. Получается остается только одно… Я начинаю снижать скорость вращения, давай же! Смотри! Ты должен увидеть слепую зону у меня за спиной.

Круг. Круг. Круг. Еще один. Наконец-то! Кто-бы знал, что так буду рад ранению! Тяжелая почти килограммовая стрела влетает мне в спину, сбивая с ног. Шестирукий монстр не спешит спускаться, но мне уже не нужны глаза и близкая дистанция. Попав в меня, он связал нас крепче, чем мог подумать.

– Муа-ха-ха! Что могу сказать, боевой уровень слабоват, но все еще неплохо. Не имей я благословение великой паучихи, мог и сдохнуть. Есть что сказать напоследок? Я вот для тебя хорошую стрелу приготовил, особенную! Убьет с гарантией!

– Ты знаешь, почему члены нашего клана Хьюга часто помимо боя хороши в ирениндзюцу?

– М-м? Что ты несешь!?

– Никто не работает так хорошо с чакрой как внутри, так и вне тела, как тот, кто ее видит. И знай, этот прием я подсмотрел у твоего земляка.

Щелчок пальцами отправляет волну чакры по связывающей нас нити прямо к нему в источник. Диссонанс. Хрип. Потеря сознания.

– Черт, надеюсь он там не помер от удара? Надо бы его связать. Ладно, сейчас немного полежу на земле, соберусь с силами и свяжу….

……………………

Под стенами Деревни Скрытого Звука.

У самых ворот, запертых слегка мерцающей печатью, формирующей музыкальную ноту прямо в дорожной пыли, сидел человек. Сложив ноги в позе лотоса, он закрыл глаза и мерно дышал, а песок и ковыль на обочинах шевелились в такт его дыханию. Вдруг рядом промелькнула смазанная тень, и за спиной у Танбо Конобо возник мужчина в кимоно мятного цвета с геометрическими узорами на нем.

Какое-то время бывшие враги стояли в тишине.

– Как проходит подготовка к битве? – не оборачиваясь спросил бывший император.

– Появление вас и ваших людей, как ни странно, принесло некоторое спокойствие, – ответил бывший первый старейшина клана Фуума, – несмотря на постоянные страх, сопровождающий жизнь под рукой Орочимару, никто не ожил в одну ночь стать врагами мирового пугала.

– Пугала?

– Все сообщество шиноби помнит шествие Древесного Демона-Бога и не менее пугающего Призрака Учиха. Их «принуждение к миру» не затерлось даже после череды мировых войн. Если великие деревни еще восстановились после этого, то любая малая фракция и думать не пытается о том, чтобы попасть в прицел кого-то из большой пятерки, мы же буквально остались один на один с листовиками. Так что узнать, что мы еще живы, и о нас помнят… Это подняло боевой дух.

– Удивительно. А как сама подготовка, и какие реальные шансы?

– Подготовка идет, мы собрали детей и женщин под защитой великого древа. Доступ в подземный комплекс и связь со всеми, кто там был в тот момент, оборвались еще несколько недель назад, и страшно представить, что там сейчас твориться. Лично я даже теряюсь в догадках чего нам надо страшиться больше: тех, кто движется к нам извне или того, что может вылезти у нас из-под ног, – старик Фуума тяжело вздохнул и, блеснув все еще ясными изумрудными глазами, продолжил, – шансов у нас почти нет, вся элита полегла в той операции. Тех джонинов, что были на других миссиях и к этому монету не успели вернуться, можно считать убитыми.

– Кто будет с нами до конца?

– Из тех, кто не побоялся встретить месть Листа? Я, старики из других кланов, пережившие эти годы и не потерявшие силы и разум. Остатки молодежи, не представляющие своей жизни вне Звука. На самом деле не такая малая сила, но не для противостояния с великой деревней.

– Хорошо, мы дадим бой. Есть ли информация через сколько они будут тут?

– Ни через сколько, они уже здесь, - костлявый палец старика, увенчанный длинным и острым ногтем, указал в сторону леса, в котором пряталась дорожная нить.

В этот же миг из тьмы подлеска в воздух рванула целая туча стали. Сюрикены и кунаи с печатями взрыва, и даже монструозные шипастые шары, Конобо мог бы предположить, что такое могло выпустить осадное орудие. Орудия в такой лес не затащишь, а значит там не смертные и не самураи, мастера-нин уже были практически у стен. Из высокой и мерно качающейся травы вылетело четыре силуэта в чунинских жилетах Скрытого Листа. Один метил в почки между сочленениями брони, второй в подмышку, а оставшиеся двое атаковали в лоб.

– Рисовое зерно падает в воду, – шепот покидает пересохшие губы, и слитное движение рассекает всех четверых.

Останки мертвых шиноби еще не успели упасть на землю, а мир уже начал поглощаться адом. Вслед за смертоносными железяками на деревенскую защиту обрушились площадные стихийные техники, испытывающие ее на прочность. Над городом развернулся витражный купол, словно собранный из десятков и сотен микро-барьеров, сплетенных между собой широкими полосами символов и вибрирующих на низкой ноте. На его поверхности расцвели огненные бутоны взрывов, вниз посыпались капли от разбившихся о защиту селения водяных техник и мелкое каменное крошево от их земляных братьев.

Атака шла массово со всех сторон, взявший на себя обязанности лидера своего клана старик Фуума уже сцепился с каким-то мужчиной с гривой белых волос на голове. Но ни взрывы, ни дрожь земли, ни впечатляющий бой стариков, в котором один демонстрировал мастерство во владении клановым хиденом, а другой подавляющее превосходство в чакре и ниндзюцу, не могли нарушить установившееся равновесие в душе Танбо. Он видел своего противника.

Одетый в странную смесь древнего, деревянного с пластинами, выкрашенными в синий цвет, доспеха с формой шиноби, тот шел по дороге в его сторону, сжимая в одной обнаженную катану, отливающую белым лунным светом. Левый глаз прикрыт повязкой, также служащей банданой для седых волос, а нижняя половина лица прикрыта полумаской в виде оскалившейся волчей пасти. Узоры на его одеждах имели собачьи мотивы, талисманы, подвязанные к ним, явно были изготовленным опытным каннуси. Войдя в зону досягаемости, в него полетели ниндзюцу защитников Скрытого Звука, несколько из них даже спрыгнули вниз и попытались ударить в ближнем бою, но даже не добежали, будучи разорванным неизвестно откуда взявшимися псами. Инугамимоти.

Повелевающий божественными псами остановился ровно там, где начиналось «рисовое поле» Конобо и, отодвинув правую ногу назад, встал в стойку, подняв меч к небесам. Бывший император отвел более низкой и прочной позой, его стиль требовал полной и плотной связи с землей.

– Конобо дома Танбо, бывший правитель этих земель, приветствую тебя, захватчик.

– Какаши дома Хатаке, шиноби Скрытого Листа, приветствую тебя, защитник.

Конобо сделал шаг, и его «поле» качнулось вслед за ним, назвавший себя Какаши тоже сделал шаг вперед, в его меч ударила молния и заплясала вдоль лезвия. Бой начался.

……………………….

Следите за своим здоровьем и уделяйте достаточное время сну. Даже крепкий и тренированный организм может подвести если истощать его ресурсы не давая себе время на восстановление! Будьте осторожны.

Глава 53

POV Шикомару Нара

Мир из тени Наруто, ломящегося сквозь верхние пути, был даже не смазанным полотном, а скорее чередой рваных картинок. Понятие света как такого тут не было, и то, что его заменяло, работая по совершенно иным законам, и делало невозможным наблюдение за окружающим миром зрительными органами чувств. С комфортом разместившись на метафорическом горбу своего товарища, я наконец смог избавиться от головной боли, направив часть сил и ресурсов мозга на поддержание этой формы, а другие наконец сосредоточить на текущей задаче.

Сделав глубокий вдох, опять же скорее по привычке, пытаюсь, как учил отец, охватить всю ситуацию целиком. Думалось в этой форме куда легче, а потому уже через пару субъективных часовых, бывших всего несколькими минутами в реальности, картина событий была разложена по полочкам. Наконец получилось вытащить те две занозы, что маячили на периферии сознания и не давали закончить формирование плана.

Первой вещью были странные решения командира наших врагов. Кимимаро, как его назвал Наруто, был сильным и неглупым противником, фанатично преданным своему хозяину. Вот только происходящее не билось с этим образом. Имея опыт сражения с Наруто в полную силу, из которого ему пришлось отступить, он прекрасно знал, на что способен беловолосый парень в полумаске (то, что я сам теперь не до конца знал пределы сил своего друга, было другим вопросом), и даже без учета наличия у него подмоги думаю Хатаке бы справился с каждым из Пятерки Звука. Возможно, он бы отставал сильнее чем сейчас, но все равно продолжал бы преследование. Сейчас же пытаться задержать нас, скидывая своих подчиненных по одному? Абсурдная идея, если только… Он изначально не собирался от них избавиться нашими руками!

Но зачем ему это могло понадобиться? Его патрон в тяжелом положении, все последние бои наносили непоправимый урон его телу и чакре, в таком положении лишаться приведенных к покорности элитных шиноби было крайне неразумно, и фанатик бы так не поступил. Исключать, что это какой-то выверт извращенной логики, конечно, тоже нельзя, но скорее всего этому есть лишь одно объяснение – либо за время произошедшее с их дуэли верность члена древнего клана пошатнулась, либо изначально не была столь абсолютной. Это стоило донести до разгоряченного товарища.

Вторым раздражителем было назойливое ощущение того, что он что-то забыл, нечто крайне важное. Вдвойне это бесило, потому что обычно я ничего не забываю и даже пытаюсь выкинуть из головы некоторые воспоминания, а тут сосущая пустота… Хорошо, что возникла эта возможность подумать и извлечь из памяти все кусочки пазла.

Еще перед отправкой на поиски Цунаде-доно Наруто пришел ко мне с личной просьбой. То, что он потомок кого-то из членов главной ветви клана Узумаке, я знал уже давно. Не так сложно вычислить, если знать, куда смотреть и кого слушать. А вот то, что его мать была достаточно близко к верхушке, чтобы он мог претендовать на право возродить клан, было откровением. На фоне этого новость о том, что он смастерил артефакт, настроенный на поиск его кровных родственников по линии матери, выглядела совершенно не впечатляюще. В тот вечер он также рассказал, что во время экзамена на чунина в Коноху прибыло двое выживших членов Водоворота. Одну он нашел, спас и уже держит подле себя, второй ускользнул, не смотря на все поиски. Кусочки головоломки начали стягиваться под воздействием интуиции и имеющихся фактов. Наруто обошел все делегации, но так и не нашел второго соплеменника, при этом вплоть до срыва экзамена его артефакт сообщал о присутствии родни поблизости. А ведь во время тех событий в нашей скрытой деревне была еще одна группа действующих лиц, состав которой он проверить никак не мог – слуги Орочимрау, прятавшиеся в своих схронах. Ощущение близости разгадки натурально щекотало нервы, в памяти вспылил образ, описанный Абураме-саном – красноволосая куноичи, использующая странные техники. Нужно было срочно это проверить.

Усилием воли выталкиваю себя из теневого пространства и тут же чуть не падаю вниз, изнутри не очень заметно, что беловолосый мечник, окутанный белым огнем, развил уже настолько большую скорость.

– Наруто! Стой! – тут же повернувшись ко мне, он остановился, явно приклеившись к окружающему пространству чакрой, без этого погасить такую скорость мгновенно бы не получилось.

– Что случилось?

Мне пришлось ускориться и выложить свои размышления по обоим пунктам. К счастью, товарищ воспринял мои предостережения всерьез и был готов потратить какое-то время на подготовку.

– С Кимимаро ситуация действительно странная. По пути у нас будет время я пос… подумаю над тем, что может за этим стоять, – странная оговорка, – а вот по второму вопросу мы узнаем все очень быстро, тот амулет все еще у тебя?

– Э-э-э, да, как ты и просил, я продолжал таскать его с собой, – деревянная плашка и правда все это время была у меня с собой, – вот только чакра в ней иссякла еще пару недель назад.

Протягиваю творение фууин в руки его же создателю. Черт, я конечно и раньше видел трансформации тех же Инузука, но, черт, Наруто выглядит куда пугающе. С недавнего времени заметил, что кожа у него белее в цвет волосам, а глаза становятся более красными. Ногти превращаются в полноценные когти. И кто-то другой мог бы пропустить один интересный фактик, но не природный аналитик, страдающий такой же проблемой. С каждым разом после применения его сил он возвращается в свою человеческую форму не до конца. Сила подобно воде медленно точит камень тела, перестраивая его так, как нужно ей, сама природа стремится нивелировать различия между двумя ипостасями. Поэтому мало кто видит Стариков из кланов с нечеловеческой родословной на публике, слишком уж разительные изменения протекают в организме. Я скорее всего озабочусь сокрытиям раньше отца и деда, по их словам, моя связь с тенью куда выше, но лет до тридцати-сорока я продержусь. Наруто же придется скрываться за масками годам к двадцати пяти с тем, как активно идут изменения.

Молодой знаток фууин тем временем собственным когтем распорол вену и залил поверхность кровью. Пальцы забегали по воздуху над лицевой стороной пластины после чего кровь собралась в шарик, из которого белый палец вытащил тонкую нить. Затем этой же нитью он начал выводить вязь символов, замкнувшись, они засветившись и впитались в дерево.

На моей недоуменный взгляд он лишь пожал плечами и прокомментировал.

– Подсмотрел несколько новых трюков во время обучения у Джирайи-сана, рядом с такими как он можно многому научиться либо от их опыта, либо от того, что вокруг них всегда что-то происходит. Такс-с, амулет я в полевых условиях оживил, но для него это плохо кончится, с другой стороны, нам он больше, чем на одну проверку и не нужен.

Дощечка между пальцами в ладони завибрировала и начала и, как мне кажется, испускать волны чакры. И без того красные зрачки на секунду слились с залившим белки алым цветом, но эффект продлился недолго. А еще через мгновение на лице появился довольный оскал.

– И ты прав! Какая удача, за один выход двух зайцев! Шикомару-кун, я могу тебя попросить еще об одной услуге?

– М-м?

– Я скорее всего проскочу вперед, все же мы потратили время на проверки, дав им лишнюю фору, а тебя порошу разобраться с моей родственницей. Она нужна мне живой, так что будь с ней нежен. Хорошо?

– Спасибо за веру в меня, но звучит очень проблемно. Ла-а-адно, в крайнем случае дождусь прихода, отправленного за нами подкрепления.

– Прекрасно! Тогда приготовься, не время заставлять даму ждать, стоит организовать эффектное появление! Первое впечатление в нашей жизни очень важно, не забывай об этом, – договорив, он развернулся и вновь ощутимо ускорил ток чакры в своем теле.

Я чувствовал это хорошо, с моей связью с интоном жар его чакры ощущался буквальном всем телом. О чем, собственно, и говорил, смотрю на кулак, сжимаю и разжимаю его, старясь прочувствовать протекающие внутри изменения. Да, запасы йотона Наруто, конечно, экстраординарные, но даже так, члена клана Нара не должно настолько корежить от одной только ауры. Все так же наблюдая за самим собой, делаю новый шаг, уходя в тень, тут влияние моего во всех смыслах витального друга ощущается значительно слабее. Беловолосый инугамимоти тем времени сложил печать концентрации и, взорвав заряд чакры под своими ногами, выстрелил собственным телом в небо. Будь я сейчас в полностью человеческом обличии, я бы наверно закричал, с другой стороны, кто меня осудит сейчас?

– А-А-А-А-А!

………………………

Бой двух мечников набирал обороты, и ни один из них не собирался уступать друг другу. Движения Танбо Конобо оставляли на земле тонкие разрезы поразительной глубины. Выпады его противника, которым являлся глава клана Хатаке – Хатаке Какаши, выжигали землю порожденными ими стенами и серпами белого света, перемешанными с молнией. Стоило барьеру, защищавшему деревню и укреплявшему ворота, пасть, как входная группа тут же была разрушена их сражением.

Император, прошедший отречение, полностью отдался сражению, много лет прошло с тех пор, как он так глубоко погружался в боевой транс. Свободным. Впервые за долгое время он чувствовал себя свободным. Ни дел, ни обязательств, ни этикета. Звеня сталью с одноглазым шиноби, он так же понимал, что подбирается к чему-то важному. Оно все еще ускользало, но продолжало нарезать круги около него, как любопытная рыбка, с каждым кругом подбираясь все ближе. В какой-то момент блондин начал отступать, и чтобы отыграть потерянное преимущество он открыл доселе скрытый левый глаз. Сразу после того, как зрачок сверкнул красным огнем преисподней, на сознание обрушились штормовые волны ментальных атак.

С таким преимуществом коноха-нин вернул себе контроль над полем битвы. Сначала легкий порез наэлектризованной сталью, заставивший ногу онеметь, затем ужасный ожег на правой руке от заблокированной полосы белого света. От последнего удара, опалившего армированный воротник, Конобо успел уклониться с огромным трудом. Отпрыгнув назад, разменявший четыре десятка лет мужчина тяжело опустился на одно колено. Ранения и истощение заставляли делать усилие над каждым вздохом, разум еще держался под действием напирающих на него колдовских наветов, но и его силы таяли. И тут Танбо Конобо, герой Страны Рисовых Полей, открывший ее новую страницу как Страны Звука…

Закрыл глаза.

Еще в годы войны, он имел множество бесед с Орочимару, и одной из любимых тем обсуждений был вопрос: «Почему именно Звук?». Танбо не мог знать, что те разговоры можно отнести к редчайшим событиям, когда столь жестокий и целеустремленный человек как Змеиный мудрец позволял себя толику мягкости.

«– Звук? Наверно потому, что я восхищен им. Если бы не моя великая цель, то я бы точно посвятил себя изучению этой тайны. Ты вряд ли поймешь, но звук лишь малая часть невероятного мирового уравнения, каждое движение будь то материя или энергия распространяет по миру, м-м, упругие волны. Они идут сквозь любые среды, сквозь пространство и время. Помяни мое слово, тому, кому будет под силу даже не подчинить, а просто коснуться этой концепции, станет доступна власть неподдающаяся пониманию смертных!»

Сейчас Конобо стоял на коленях посреди полуразрушенной Отогакурэ но Сато, наслаждаясь тишиной во внутреннем мире, после того как веки отрезали его от контакта с дьявольским глазом противника. Взор императора погрузился во тьму, но куда большее стало открыто ему. Танбо ясно видел свою избранницу, стоящую со своим луком посреди входа в убежище детей в окружении тел убитых врагов. Мог наблюдать хохочущего наставника, прорывающегося сквозь вырастающие на огромной скорости из-под земли ветви и колья и отдающего всего себя ради шанса достать джонина листовиков. Не скрылся от него и однорукий друг, привалившийся к стене дымящегося дома. Словно стоя на расстоянии вытянутой руки, смотрел как беловолосый мужчина застыл над упавшим в пыль старейшиной Фуума.

Хотя нет! Важное уточнение, он не видел… Он слышал все это. Словно его рисовое поле растянулось на всю деревню, и волны, порождаемые движением каждого живого, несли ему свою песнь. Огромный поток информации сам собой укладывался в сознании, и он встал, улыбаясь.

Да, его враг был моложе, был сильнее, был быстрее. Был лучше. Был. Всего лишь секунду назад. Но сейчас обстоятельства в виде череды тяжелых выборов, внутренних сломов, переходящих в катарсисы глубочайшего боевого транса, привели дух и тело самурая к той точке, в которой неосязаемая граница, отделяющая Тёсё от Тайсё, задрожала и поддалась.

– Ты был прав, Орочимару-сан, мерзкий ты ублюдок… Это великая сила, и пусть она убьет меня… Но сегодня! Сейчас! Она моя! – и простой взмах мечом рассек пространство, разделявшее его с Хатаке.

И воздух не смел ослушаться, страшная, пробирающая до костей песнь понеслась вперед, искажая и перемалывая все на своем пути. Лишь неожиданно возникший вокруг парня пылящий синим огнем костяк смог защитить его, и то получив несколько трещин. Конобо чувствовал, как глаза распахнулись от шока. Губы шептали слова, враг выпрямил руки словно приготовился схватить главу Танбо, но их бой прервал страшный взрыв, опрокинувший половину сражающихся на землю.

Прямо в центре деревни под главной площадью образовался провал, зияющий гипнотической чернотой мест, что никогда не видели солнечного света. Не прошло и минуты как из этой бездны наружу повалили выращенные в ней монстры. Искореженные и извращенные тела людей и животных. Кадавры, срощенные местами механическими швами, а гдето-то буквально вплавленные друг в друга. Среди всей этой толпы ярко выделились высокие существа с кожей не самых естественных цветов, имевшие по три головы и натурально пылающие чакрой.

Орочимару решил сделать исход битвы менее предсказуемым. Еще недавно сражавшиеся пользователи чакры замерли и, переглянувшись, повернулись в сторону смердящей разложением и гнилью орды. Судьба сделала новый поворот.

………………………

POVТаюя (Узумаке(?))

Мы продолжали наше бегство, без оглядки оставив позади уже двух из Пятерки звука. Кимимаро был спокоен как скала и неумолимо продолжал движение, заставляя нас с Уконом-Саконом следовать за ним. Лишних иллюзий относительно судьбы брошенных позади можно было не испытывать, а после того, как доки, приставленный изначально к Джиробо, и затем нагнавший Кидомару, вернулся, можно было подводить черту под их историями. За здоровяка было даже немного обидно, он хоть и был тем еще психом, но хотя бы имел внутри не так много гнили. Более того до недавнего времени он единственный ощущался живым, в минуты, когда он думал, что никто не видит, он садился и пытался практиковать свое монашеское искусство. Выполняя совместные миссии, я ни один раз видела, как он вел себя подобающе пути служителя Ками Земли. Большой, сильный, непоколебимый и спокойный, он мог стать хорошим служителем культа, а вместо этого убит. А вот Кидомару было нежалко, пусть этот сраный урод отправляется в ад.

Недавно, совершенно неожиданно в когорту «живых», в которую до этого я относила только себя с ныне покойным толстяком, добавился Кимимиро. Как остальные могли не замечать, что человек, проявлявший не больше человечности чем деревянный мальчик, вдруг преобразился я не знаю. Все от походки и манеры держаться до дыхания изменилось. Но возможно причина это – моя наблюдательности заключалось в метаморфозах в странной сфере, которую я видела вокруг людей при обращении к силам доки. В любом случае наш лидер изменился, и произошло это после его крайней миссии, в ней, как я понимаю, фигурировал один из наших преследователей.

Внезапно предмет моих размышлений встал как вкопанный.

– Таюи.

– Да? – ну вот и мой час, сейчас он потребует передать «груз» близнецам, а мне нужно будет встретить того, кто идет за нами попятам.

– Передай Учиха Сакону и приготовься встречать преследователей. Орочимару-сама будет разочарован, если со всем тем, что он в нас вложил, мы не выполним такой просто приказ.

Вступать в конфликт никакого смысла нет, они-то и по одному могут мне дать жару, а вдвоем точно раскатают в блин. Поэтому спокойно передаю теле черноволосого подростка ухмыляющемуся психу и сразу отступаю назад. В ближнем бою с этими мерзкими клеточными техниками они невероятно опасны. Ловлю смешок довольного произведенным эффектом выродка, ничего… Радуйся пока можешь, недолго осталось, ведь ты не можешь разглядеть этот точный и выверенный расчет в его словах и действиях. Только ты один не догадываешься об истинном масштабе проблемы, гонящейся за тобой, мои доки даже приближаться отказываются к этому существу. Та самая большая и страшная сущность покинула пределы деревни и ломилась сквозь лес в сопровождении теперь уже только одного шиноби и все той же непонятной твари, следующей чуть впереди.

Я уже готовилась начать готовиться к встрече с противником, когда убегающий Кимимаро бросил фразу, в очередной раз раскрывающую смену его сути.

– Постарайся выжить, Таюи. Мне кажется, у тебя есть шанс, – три раза ха…

Но вопросом выживания действительно стоит озаботиться, привычным усилием воли в руку ложится все та же следующая за мной сквозь года флейта. Понять из чего она изготовлена не смог даже Орочимару-сенсей после многочасовых экспериментов как в моем присутствии, так и без. Итогом стало заключение о том, что флейта относится к школе артефакторики, корни которой лежат за пределами региона элементальных стран. В прочем отсутствие детального понимания принципов работы не мешало мне успешно ее использовать.

Подозвав доки поближе следить за окружением, я начала готовиться к сражению подстраивая поле боя под свои нужды. Наверно одним из основных навыков, которым меня Орочимару реально обучал это – начертанию. Талант в этом деле проявился рано, и тот посчитал его достаточно значительным чтобы тратить время на мое узкоспециализированное образование.Итогом его специфических методов преподнесения знаний стала моя приличная осведомленность о барьерных техниках фууин, практическое умения в установке ловушек и парочка интересных техник, больше завязанных на символьных печатях чем на мудрах. Кончик флейты спокойно гулял по земле и коре, учитывая ее крепость и способности к восстановлению, таким было ей не повредить, а контуры с ее помощь получались идеальные. Еще и чакрой легко заполняются, одни плюсы!

Когда ландшафт на ближайшие пару десятков квадратных метров оказался укреплен приемлемым образом (для такого короткого промежутка время, отведенного на подготовку), мне осталось только ждать. Сев на толстую ветку и подтянув ноги под себя, я начала играть мелодию поиска. Ту же что я использовала в самом начале нашего забега. Сначала все шло отлично, пусть не в режиме реального времени, но с небольшими интервалами я могла определить их положение, вплоть до того момента, пока они не замерли на несколько минут. В конце этой задержки я поняла, что нашли уже меня. Чувство, один в один повторяющее постоянно давящее ощущение чужого присутствия, преследовавшее меня все время пребывания в Конохагакурэ но Сато. И как только это случилось, они исчезли.

– Какого черта?

Потянулись тягостные минуты ожидания… С какой стороны они появятся? Как смогли скрыться от моей техники обнаружения? Что именно задумали? Техники, что нашептала мне флейта, отличались особой результативностью и почти никогда меня не подводили. Неопределенность начала давить на мозги, и это при том, что предчувствие опасности молчало?

Понимание того, что, если не начну двигаться, нагнало меня как удар плетью или попадание молнии. Дернувшись назад, я просто упала камнем вниз, убираясь из-под неожиданного удара. Раздался свист падения и треск ломающейся древесины, после чего округу озарило светом огня белой кометы, рухнувшей сверху. Перекат через голову и последующее перемещении шуншином, после чего я наконец получила возможность рассмотреть прибывших шиноби Скрытого Листа.

Как ни странно, перед о мной был всего один… человек? Юноша, застывший в позе танцора кабуки, походил скорее на озорного лесного духа. Белый огонь, покрывающий фигуру, два пышных и белых как снег лисьих хвоста за спиной, пара ушек на голове и мелового цвета кожа. Он балансировал на одной ноге и помахивал поднятой к небу рукой, в то время как хвосты качались в такт его движениям. Что, черт возьми, тут происходит?

– Чувствую твое недоумение, прекрасная дева! Но не удивлен этому, ведь мало кто без трепета может воспринимать появление несравненного и заставляющего девичьи сердца трепетать меня – Наруто! Радуйся, Женщина! Ведь тебе повезло вытянуть в этой жизни счастливый билет и оказаться членом одного очень важного для меня клана, а потому… У тебя будет шанс выжить.

Договорив, он распахнул глаза, и на плечи рухнуло давление жажды убийства, сравнимое с таковым у гневающегося Орочимару. Красные, пылающие глаза с черными веретенами зрачков проникали в самую душу, и лишь весь тот опыт, накопленный с момента осознания себя до этого дня, позволил двигаться. Перехватываю флейту и вливаю в нее прорву чакры, этот незатейливый прием позволяет материализовать доки в форме, в которой они могут эффективно сражаться в материальном мире, но в этот раз они не появились. Существа, следующие за мной и оберегавшие с малых лет, стояли в своем не материализованном состоянии, а чакра лишь растекалась в пространстве.

– А теперь ты скорее всего пытаешься понять почему служащие тебе Кишины не появляются? Но тут все просто, моя душа на порядок сильнее, и такие ослабившие они не могут даже пошевелиться, пока я рядом. Скорее всего их привязали к тебе вместе с этой флейтой, да? Или нет! Точно, точно, – он стукнул кулаком в раскрытую ладонь, – это должно быть демоническая флейта Матэки, и они к ней привязаны! И раз она с тобой, и ты при этом вполне себе жива, то кто-то ее правильно передал. Хм, тебе на вид лишь не многим больше меня, а родились мы значительно позже разрушения клановой твердыни. Скажи мне, как чистокровная Узумаке оказалась на побегушках у Змеемордого Ублюдка?

– П-п-пошел н-н-нахер! – говорить под давлением его чакры все еще было трудно, а после того, как доки, названные им кишинами, не появились, увечности стало еще меньше, еще и от его слов голова кругом, – какого черты, ты рекомендовался! – что я несу (?), – кто ты такой? Кто такие Узумаки? Какое отношение это имеет ко мне? Что ты знаешь про корабль красноволосых людей, уничтоженный пиратами?

– Ах-ха-ха, глупо было ожидать, что все девушки клана окажутся такими как Карин, если вспомнить маму, то они скорее должны быть как Кровавая Хабанера. Но знаешь? Та еще свою прошлую провинность не искупила, а … Право задавать вопросы надо заслужить!

Исчезнув со своего места, он оказался рядом, нанося прямой удар мне в голову. Руки сами поднесли инструмент к губам, и вместе со звуком вокруг меня появился барьер, в который объятый пламенем кулак впечатался со всей силы. Жаль только продержался он всего лишь пару секунд, после чего снаряд из спрессованного воздуха влетел мне в грудь, отправляя в полет до ближайшего дерева. Силен…

– Ну что, Микро Хабанера, готова послушно сложить оружие, принять наказные от своего главы и начать новую жизнь, пока я столь милостив?

– П-п-пошел нахер!

– Ясно, тяжелый случай, убить мне тебя никак нельзя. А возиться с тобой времени нет, что ж, время нашего плана настало. Выходи, Шикомару! – произнеся эти слова, он заглянул себе через плечо, в ожидании чего-то.

Ждать пришлось недолго, почти сразу же из его тени начал подниматься еще один силуэт. Черноволосый юноша с волосами, собранными в странную прическу, двигался так, как будто поднимался из глубокого водоема. Впрочем тьма действительно сливались с него как жидкость обратно в тень этого Наруто. Точно! Наруто! Вторичная цель, обозначенная Орочимару – джинчурики девятихвостого Лиса!

– Э-э-эх, ну вот почему ты просто не сдалась? Теперь мне придется работать…

– Ладно, ребята, развлекайтесь! Шикомару, она нужна мне живой, желательно целой, но в целом не невредимой. – обозначив свой запрос, носитель биджу сделал шаг и исчез.

Вместе с похожим на духа парнем исчезло и сковывающие ее Доки, или все же правильно называть их Кишинами, давление. Три призрачных великана задвигались, словно сгоняя оцепенение.

– Ну что, Ананасо-головый? Твой жуткий друг ушел, бросив тебя позади, неужели этот Саске настолько важен? Ну и неважно, если я не могла получить ответы от него, то получу их от тебя! – с хлопком все три великана появились за моей спиной.

– Да, почему вам всем не дает покоя моя прическа? И бросил? Я впервые на такой миссии, свитки, книги и чужой опыт в целом не подготовят к подобному на сто процентов. А значит, все что мне остается, только верить своим товарищам, и, если Наруто считает, что я смогу победить тебя, не убив при этом, то скорее всего это так.

Тени задвигались в такт его словам и рванули ко мне. Ты ответишь на все вопросы!

…………………….

Темный лес кипел. Сражение, развернувшееся между двумя подростками, может быть и не было столь же губительным для рельефа как противостояния их товарищей, но уровень они демонстрировали не меньший. Юноша, в сущности, еще мальчишка, то и дело прятался в тень, уходя от ударов монструозных великанов, скачущих вокруг него.

Три демона под руководством Таюи действовали как слаженный механизм. Один мастерски владел огромной палицей, обитой сталью. «Слепец» имел костяные когти, привязанные к рукам. Их третий брат был безоружен и не имел даже рук, а весь его торс и голова были наглухо забинтованы и сочились гноем, зато он прекрасно мог использовать акустические дистанционные атаки.

Три следующих с небольшим отрывом друг от друга удара, и Шикомару вновь уходит в тень. Эта авантюра казалась уже не просто проблемной, а откровенно идиотской. После того как в самом начал он чуть было не умер, попав в ее гендзюцу, сам распорол себе ноги, ради нарушения циркуляции чакры, а после этого начались его прятки по теням. И словно издеваясь над его давешними мыслями, через эту рану в его организм поступало все больше тьмы и инь чакры. Но хотя бы не вставал вопрос о восполнении ресурсов. Неэффективно, большой ценой, но с таким подспорьем в полном теней и уголков, не видавших солнца со времен, когда тут была равнина здесь было в достатке, он мог не думать о чакре. А значит все новые и новые тени шли в ход. В этот раз наследник Нара развернулся на полную, в какой-то мере, пользуясь сочетанием из просьбы не убивать и впечатляющей живучестью противницы (черт, пройдя свой трансформацию, сделавшую ее похожей на каноничного демона с красной кожей и костяными рогами, она порвала теневые путы голой физической силой!) он испытывал все приемы, применимость которых в реальном бою вызывала вопросы.

А еще он тянул время. Тянул отчаянно, как только мог. Сколько он уже так развлекает красноволосую родственницу Наруто, десять минут или полтора часа? Неважно, идей, как достать ее нелетально, он не имел. Шикомару хоть и любил сложные задачи, но предпочитал выполнимые их версии. Новый нырок в реальность и! На выходе его встречает удар дубиной, чуть было не вышибающий дух, в глазах потемнело, а руки обожгло болью.

– Ну наконец-то! А ты хорошо, понадобилось время, чтобы просчитать твои паттерны движения. Ты, бесспорно, умен, но собственное тело и подсознание переиграть сложно, и через какое-то время выборка из «случайных» действий кончается. Итог, мы имеем то, что имеем! Ну а теперь ты ответишь на мои вопросики, знаешь, как тяжело было сдерживаться, чтобы не убить тебя случайно?

– Хах! Прекрасно понимаю, но вот со столь близким знакомством предпочту повременить! Хиден! Теневой розарий!

Прекрасная техника, выглядящая как чернильные стебли роз, мгновенно распространившиеся по округе и зацепившиеся своими шипами за все и всех. В итоге ни доки, ни Таюя, ни сам Шикомару не могли пошевелиться.

– И чего ты хочешь этим добиться? – скучающим голосом поинтересовалась куноичи из Скрытого Звука.

– А ничего. Мы оба не хотим убивать друг друга, так что просто дождемся, чьи друзья придется раньше.

– Наивный, ты еще не понял? Мне не нужно двигаться, чтобы управлять своими доки. Восстание Мира Демонов!

Шикомару не понял, что изменилось, но стоило ей это объявить, как что-то коснулось его руки, и чакра начала утекать со страшной скоростью. Чтобы избежать распада техники ему пришлось еще глубже капнуть инь чакры. Нога уже онемела от боли, и боковым зрением были видны трещины окаменения и некроза от большого количества природной по сути своей чакры. И если прошлый этап их боя мог показаться долгим? То это было заблуждением. Мучительное молчаливое сражение, пытка, растянувшаяся на часы до той секунды, пока не пошел снег.

– Что? Снег? А не рановато ли для снега? – проговорилась Таюи.

– Наконец-то! – прошептал пересохшими и растрескавшимися губами младший Нара, – кавалерия прибыла.

По лесной тропе шел юноша, а вместе с ним шла вьюга и прячущиеся в ней духи голодной зимы. Хакку Юки шел за своим господином.

Глава 54

Руины Деревни Скрытого Звука

Радость, чистая и незамутненная. Пятый Хокаге Учиха Итачи впервые с момента его назначения был рад. Тяжелое решение, принятое сразу после установления всей полноты власти, словно удавка стягивало шею. Он ненавидел войну, но был вынужден развязать новую. Будучи ребенком, он проклинал людей, которые как ему казалось, не хотели дать всем вокруг жить в мире, но в итоге сам привел свои войска в чужой дом. Поэтому в момент, когда взрывная волна разошлась по округе, а из взращенного усилиями предателя Орочимару гнойника рванула вся эта мерзость, и люди, прекратив бой, сплотились против общего врага, он улыбался. Обнажив белые ряды зубов, Итачи шел сквозь волны мяса как ледокол, ни у одного из них не было и шанса пробить защиту, даруемую сусанно, зато несчастные отлично отправлялись на покой по средствам огненных техник.

Ужасные твари, когда-то бывшие живыми людьми, шли группами, сплотившись вокруг своих лидеров. В то время как большая часть этого нечестивого воинства, жаждущего разрушать, несла на себе свидетельства насильственного превращения такие, как тюремные робы, остатки кандалов, отвратительные шрамы, то другая куда менее многочисленная группа и в особенности лидеры были совершенно другими. Столь же безумные, местами даже более искалеченные, но упивающиеся своей силой. Они вызывали неподдельное отвращение, и один из них со своей сварой шел прямо на него. Рядом приземлился потрепанный старик в фиолетовом кимоно.

– О, Ками-сама, что же ты с собой сотворил, Араши-кун… И зачем… – прошептал новоприбывший, очевидно знакомый с предводителем этой орды.

Неожиданно, но находящийся в сотне метров от них монстр ответил.

– А! Ты еще жив старик? Какая удача! Ты можешь лично увидеть ошибочность своих опасений и тяжесть заблуждений относительно выбранного мной пути! – за один шаг он преодолел расстояние в семьдесят метров, сделав разговор между шиноби возможным.

– Что ты несешь?! Какой путь? Ты стал монстром! И ради чего? Эти лица на твоих плечах, это же Камикири и Джигумо? Как низко ты пал… Убиваешь членов собственного клана!

Тварь, носившая имя Араши, была под три метра ростом, имела кожу землистого коричневого цвета, перевитую вздувшимися венами. На его спине был вздувшийся горб, на котором можно было разглядеть два мужских лица, перекошенных болью и страхом.

– Эти слабаки? Да они должны быть счастливы, что, хотя бы так те ничтожные капли наследия Фуума, плескавшиеся в их крови, послужат восстановлению величия клана! Последовав за Орочимару-сама, я смог сделать то, что не удавалось многим поколениям наших предшественников! Да, цена была велика, но зато каков эффект! Тайны Пути Просвещения Будды отварились передо мной, и теперь я вновь возвышу славное имя Фуума! Я и есть величие клана! И только попробуй встать у меня на пути червь! – старик на это лишь покачал головой.

– Ты позор нашего имени! Ты уже даже не человек!

– Заткнись! «Дзюбаку Мандара!» —прокричал он, сведя кончики пальцев на руках.

После этого в воздухе возникла энергетическая конструкция в виде пирамиды из радужной энергии, тут же рухнувшая вниз. Глаза резануло болью, и костяной остов сусанно оброс мышцами, а на полу-призрачных руках образовались перчатки ямабуси. Секундой позже с гулом произошло столкновение двух порождений чакры, полетели искры, и земля под ногами просела. В итоге с треском битого стекла тетраэдр и элемент брони разлетелись на десятки тысяч осколков. Итачи в шоке уставился на лишившуюся защиты руку проекции своей души.

– Не ожидал, встретить в вашей деревне кого-то способного повредить суссано, но хорошо, что это именно ты! В прошлом, отнимая жизни, я представлял, что сражусь с монстрами, проникшими в наш мир с одной лишь жаждой разрушения. Порой приходилось себя в этом убеждать сильнее порой слабее, но сегодня я наконец и правда смогу почувствовать себя защитником человечества! Покажи мне, что ты можешь повелитель орды!

Впервые с начала вторжения Итачи призвал шаринган, а мир увидел призрачного воина, сплетенного из потоков рыжего огня.

………………….

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Оставляя Шикомару сражаться с этой девчонкой, я испытывал нешуточное беспокойство. Конечно, мне за счет естественного преимущества и того, что ее навыки были сильно связанны с нашим клановым делом, было проще с ней справиться. Но именно это делало ее столь опасным противником для любого другого. Может стоило все же потрать время и привести ее к порядку самому?

Воплощенные кишины из демонической флейты. Знание каких-то уникальных фууин, как тот барьер, прикрывший ее от моего удара. Наверняка она обладает проклятой печатью. Ну и сама по себе родословная Узумаке. Так что… Глупо считать ее легкой добычей, но я не сомневался в наследнике Нара, если кто-то и мог бы взять такого противника живьем, то это он! Кстати говоря, о ее флейте.

Матеки, она же демоническая флейта, она же флейта Трех Мудрых Обезьян. Еще в материалах, обнаруженных в Первом схроне в Лесу Смерти, я обнаружил упоминание о ней. Один из артефактов спасения клана. Согласно тем данным, она должна храниться во Втором схроне, но раз она уже у нее в руках и была передана с соблюдением всех правил и почти без ошибок, значит кто-то из Узумке уже добрался до него. Она упоминала корабль… Мог ли кто-то вырваться из Узушиогакуре но Сато и все эти годы выживать в море? В принципе с нашими навыками в начертании в этом нет ничего удивительного, да и второе хранилище, кстати, было недалеко от побережья. Как таковой факт вскрытия тайника не был проблемой, но его все равно придется посетить, ведь там остается подсказка к третьей точке.

Флейта же описывается как занимательный артефакт. В идеальном варианте это обучающий и защитный предмет одновременно. Три оскверненных духа, запечатанные в нем, должны обучить наследника всему необходимому от тай до нин, вот только либо она была повреждена, либо при привязке была допущена ошибка. Она не выглядела как человек находящийся в курсе своего происхождения, и значит флейта не смогла выполнить свою работу. Красноволосая девушка знала и умела многое и имела прочную базу у своих навыков, но все еще сильно полагалась на свое «оружие».

Ладно, в любом случае к этому мне так или иначе придется вернуться после завершения миссии, а вот о чем стоило подумать прямо сейчас – это еще одно наблюдение от юного аналитика. Поведение Кимимаро. Даже не наблюдая его в живую, Шикомару умудрился верно нащупать чувство неправильности в происходящем, и, чем это могло быть, идей у меня не было. Но зато был разумный, с которым эту ситуацию можно было обсудить.

– Лиса, ты слышишь меня? – мысленно обращаюсь к пленнице моих души и тела.

– Я всегда тебя слышу, – отозвалась Девятихвостая, все-таки за последние месяцы наша связь значительно укрепилась, сейчас, как мне кажется, мы бы смогли с куда меньшим риском применить имитацию кары.

– Значит ты в курсе про слова Нара. Как думаешь, что имеет силу так поменять человека? Ведь если его наблюдения окажутся правдой, то что-то буквально перекроило его личность!

– Хм, вы люди странные существа. Изменчивые и непостоянные в одном, и столь же монолитные и цельные в другом… И, если бы речь шла о любом другом шиноби, я бы не смога достоверно тебе многое сказать, но тут! Тут мы имеем дело с потомками Кагуи причем с прямыми наследниками ее сил. Единства не было между ее собственными сыновьями, чего уж говорить при детей их детей. Но ветвь, взявшая имя Кагуя, отличалась даже на общем фоне. Вместе с силой они получили гордыню свой прародительницы, натурально почитаемой ими как богиня. И мне кажется, что в нашем случае дело в моих словах. Мои воспоминания о его предках могли пробудить эту самую гордыню.

– Допустим, но тогда чего он добивается?

– Есть несколько теорий, но думаю это не те вещи обсуждение, которых может иметь практическую пользу. Просто дождись и сам все узнаешь через считанные даже не часы, а минуты. А теперь соберись, я чувствую очередное существо впереди, Кимимаро сбросил последний балласт.

Пробежав еще полтора километра вперед, я лицом к лицу столкнулся с последним членом Пятерки Звука. Сложно было сказать о нем что-то определенное. Светло-серебристые волосы до плеч, челка, закрывающая глаз. Одежда такая же как у его товарищей в серых тонах и имеющая как обязательный элемент пояс оби. В целом обычный срединный парень, но вот было в нем что-то неправильное. Осознавая эту неправильность, я решил взглянуть на него духовным зрением и чуть не блеванул.

Я многое видел на своем веку, но такое… Две души в одном теле. Но это не было похоже на связь мастера с оружием или мой симбиоз с хвостатым зверем. Омерзительная химера, поглощенная безумием. Две духовные сферы, перекрученные и смешанные, и перевитые жгутами темных энергий. В этот же миг я увидел вторую голову, шевелящуюся на спине… Вполне возможно, что передо мной одна из попыток Орочимару работать с душами, и как проводник душ я не мог позволить такому существу жить. После смерти оно точно станет кишином причем далеко не слабым. Да чего уж он и сейчас оставался человеком лишь с натяжкой, причем как на физическом, так и на духовном уровне.

Клинок покинул ножны.

– Хах, один все же прорвался. Бездари, как всегда, оказались бесполезными… Ну а тебе не повезло, твоим противником будем… Мы! – его тело поплыло, начало покрываться узорами проклятой печати, а вторая голова выплыла из-за спины и умостилась рядом с первой на шее.

Хорошо, что с ним можно не сдерживаться. Покров биджу вспыхивает с новой силой. Лезвие клинка поглощает белый огонь, а душа ускоряет пульсацией, формируя из них технику шинигами. Такой удар не повредит телу, но, если в душе есть зло, лучше под него не попадать.

Шаг.

Удар Блэк Стара полностью доступный мне в этом теле.

–Вакушей Хакайхо, – рукопашная атака, позволяющая выпустить огромное количество духовной энергии в одну точку, а вместе с усилением от чакры.

Безыменный монстр был рассечен пополам от шеи до паха и тут же вспыхнул белым огнем, затопив поляну своими воплями. Его или правильнее все-таки их души были разделены и тоже пылали в очищающем огне. К сожалению, их смерть не была быстрой, но это лучшее, что я могу им подарить. Когда огонь перестал бушевать, я смог собрать обугленные останки для дальнейшего изучения.

Надо было продолжать путь.

…………...

Лес в Стране Огня.

Хакку Юки был не доволен. Зародилось недовольство сразу после возвращения в Коноху со взятой им миссии и получением последних новостей. Он мало того, что не успел рассказать Наруто о нависшей над ним угрозой, так еще и пропустил очередное нападение на деревню.

Усилилось его недовольство, когда ему рассказали, что его Господин и во многих смыслах благодетель отправился в погоню почти в одиночестве. Молодой глава Юки не испытывал сомнений о степени опасности этого дела, он лично наблюдал за последствиями замыслов Змеиного мудреца и даже его учитель и… отец Забуза-сан говорил о том, как об исключительно сильном воине. Одним словом, вопрос о его вступлении в отряд подмоги не стоял от слова совсем.

После того как сборный отряд выступил, Юки мог только и делать, что возмущаться их медленной скорости. А затем им начали встречаться последствия битв членов отряда Наруто с преследователями. Первым был обнаружен добряк Чоуджи, он был не похож сам на себя, живой и добрый парень лежал полуживым высушенным скелетом на костях поверженного противника.

Следом они нашли Хьюго Неджи, визуально его состояние было лучше, но осмотр выявил многочисленные раны и отравление ядами. Его противник был жив, но парализован. Их обоих тут же забрали медики и ниндзя из клана Хьюго.

Убедившись в оправданности своих опасений, молодой мастер Хьетона рванул вперед в качестве авангарда. Каждый шаг опускал температуру вокруг него все ниже, конденсируя влагу и окутывая его подвижной защитой из льда и снега. Это был один из новых приемов, ставших доступным ему после поглощения родословной ледяного змея. Когда концентрация частиц вокруг стала достаточно плотной этот, поток подхватил его, и он уже не бежал, а скользил сквозь лес.

Какое-то время спустя ему снова начали попадаться следы сражения, приведшие его к картине крайне нереальной. На земле в корнях деревьев лежал Шикомару Нара, из груди которого прорастали кустовые розы, созданные из чистого мрака. Они опутывали окрестности, связывая самого Шикомару, трех человекоподобных монстров и девочку демона с красными волосами.

– Наконец-то кавалерия прибывал! Хакку, слушай внимательно! Я почти на пределе, как только я развею технику, они освободятся. Девчонку брать живой – она из клана Наруто и нужна ему одним куском, постарайся, чтобы ее не увидели остальные. Монстры – ее фамиляьры, будь аккуратен, она быстра сильна, владеет фууин и гендзюцу. Удачи!

Договорив, он обмяк, и конструкты, сдерживавшие их, опали на землю каплями тьмы.

– Черт. Еще один, как тебя там Юки? Ты слышал, я нужна твоему другу, да? И этому ехидному парню нужна помощь. Мне нужны ответы на вопросы, которые может дать только Наруто. Так что я сдаюсь, сил на бой с еще одним из вас у меня почти нет.

– Может быть все и так. Это Хатаке-сан разберется. А пока я обеспокоюсь тем, чтобы ты не доставила проблем.

Пас рукой двинул всю эту ледяную тучу вперед, и та за три удара сердца поглотила и девочку, и ее слуг. Когда пурга вновь растеклась по подлеску, на земле стояло три ледяные статуи монстров, а их хозяйка была без сознания закована в ледяные кандалы.

– Та-а-ак, ее надо спрятать, Шикомару как можно скорее доставить к медикам. Ксо, дождитесь, господин!

……………

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Как же велик был мой шок, стоило мне понять, куда нас привел этот многочасовой забег. Долина Завершения! Легендарное место сражение двух величайших шиноби последней эпохи. Именно тут Древесный Бог поверг своего лучшего друга. Вдали шумел водопад, а я ступил из-под сени деревьев на выжженный и спекшийся десятилетия назад грунт. Мертвая земля.

Шаги по камню были звонкими и этот звук хорошо расходился по открытому пространству, опустошенному сражением мастеров-нин прошлого. Вот только никаких следов пребывания тут своих современников я не мог обнаружить. Место хоть и было максимально известным, но точно не самым популярным. Слишком много чакро-аномалий выросло на месте применения техник вне категорийного уровня.

– Да, то была битва, которую можно сравнить со сражениями времен Великой Войны. Именно так она выглядела в воспоминаниях о… создателя. Учитывая, что мне пришлось биться на стороне Мадары, это место не могло не измениться. Здесь завершенное суссано и мои бомбы хвостатого зверя столкнулись со Статуей тысячи рук и Высшим преображением будды – предельными техниками мокутона. Мы буквально и создали эту долину сражаясь!

В любое другое время я бы уцепился за возможность послушать как про битву отцов основателей, детали которой были никому не известны, так и про эту Великую Войну, уже несколько раз им упомянутую. Но сначала надо было спасти Саске, так как счет времени мог уже идти на секунды, учитывая тяжесть ран, саннин тут же попытается переселиться в новое тело, захватив его.

Пришлось вновь прибегнуть в духовное зрение, чтобы обнаружить скрытую пещеру за водопадом, в которой виднелись три сферы души разных размеров. Я сразу бросился вперед, ориентируясь на положения духовных сфер, мне было ясно, куда надо нанести удар для максимальной эффективности. Но преодолев стену из воды, был остановлен предчувствием опасности, интуиция ревела о том, что еще один лишний шаг привел бы к необратимым последствиям.

Так мы и застыли друг напротив друга. Орочимару с лежащим у его ног Саске и зашедшим ему за спину Кимимаро с одной стороны и я с другой. Пальцы до боли сильно сжимали рукоять утигатаны и между нами нет и десяти шагов.

Если бы не заложник, то я бы мгновенно нанес удар, а сейчас приходится терять все преимущество от эффекта неожиданности. Надо придумать как вытащить или выбить красноглазика подальше, как только получится это сделать можно будет разгуляться, но не раньше.

– Так, так, так. Наследник Хатаке, ученик Джирайи, почтивший нас своим присутствием, вот это честь. Хотя, Кимимаро, когда я просил доставить мне джинчурики Девятихвостого, я имел ввиду немного не это. И, честно говоря, я не доволен исполнением моего задания. Ну ладно, главное сосуд тут, неидеально конечно, а времени подчинить и довести до необходимого состояния нет. Но это все еще тело наследника Учиха! Гения, как говорят, не уступающего его старшему брату.

– Меня ты решил в расчет не брать, да? Так спокойно обсуждаешь свои виды на тело моего друга.

– А что ты можешь сделать? Это не ситуация, в которой твое махание стальным дрыном или фокус, запертой в тебе зверушки, могут помочь, для противостояния со мной на моем поле нужен мозг, которого у тебя нет. Взгляни на пол, ты же что-то смыслишь в фууин? – он провел рукой, привлекая внимание к светящейся зеленым цветом цепочке символов, отделяющих круг, в котором были они, от остального мира, – эти печати сожгут твоего Саске, если кто-то попытается зайти или выйти из круга, а отключить их можно лишь изнутри. Так что прими поражение и жди своей участии. Тот факт, что старая лицемерная мразь Хирузен забрала мои руки и запечатала навыки в ниндзюцу – единственная причина, почему я еще не свернул тебе шею.

– На что ты вообще рассчитываешь?! Ты и раньше был на прицеле, но тебя могли игнорировать, а теперь, ты нарисуешь на своей спине гигантскую мишень.

– О, глупыш, у меня куча вариантов, заняв это тело, я могу перебить вас и сказать, что единственный вырвался из плена. И поверь моих навыков работы с разумом хватит, чтобы разобрать память этого щенка так подробно, что мать родная не отличит. Могу податься в Акацуки и как входной взнос принести им тебя. И еще множество и множество вариантов. Так что можешь уже бежать отсюда, не облегчай мне задачу. Кыш-кыш. Скажешь, что-нибудь напоследок пафосное? Или, как и твой учитель будешь не в состоянии принять поражение достойно? Молчишь?

Зубы скрипели от бессильной злобы, умный засранец все-таки переиграл нас. Тишину прервал голос Кимимаро, старательно изображавшего мебель.

– Наруто, – обратился он ко мне, – а она нас слышит?

Он о…? Не может быть! Кьюби оказалась права?!

– Да, она смотрит на мир моими глазами. Воспринимает то, что я говорю, слышу и думаю. Так что ты можешь спросить, и, если повезет, она даже ответит.

– Кимимаро, что происходит?! – Орочимару заподозрил неладное, но даже так не мог помыслить о том, что произойдет дальше.

– Хорошо. То, что она говорила тогда около Танзаку – правда? И… сможет ли она… сможете ли вы помочь мне обрести эту силу? Я задался этим вопросом после того, как моя болезнь начала оступаться, тогда и получилось связать данную мне подсказку. Пришлось много думать эти дни, и я понял, что возможно никто кроме самых древних обитателей нашего мира не сможет рассказать мне о силе, спящей в моем теле больше, чем творение Мудреца Шести Путей.

«Скажи ему, что мы согласны! Обвяжешь его договором, как сделал это с носителем Шикаку, и он у нас в кармане! А уж о выполнении нашей части сделки я позабочусь, есть мысли что делать» – прокричала Лиса из глубины моей души, стоило мне прикрыть глаза.

– Мы поможем, – отвечаю широко улыбнувшись, но ты же понимаешь, что у всего есть цена? И что после уплаты тобой этой цены вера в твою верность сильно пошатнется?

– Конечно. Но это лучше, чем умереть, будучи разваленным собственным потенциалом.

– Что вы несете!? – Змеиный мудрец конкретно запаниковал.

– Что ж, тогда начинай.

– Хай! Костяные пули!

Адреналин рванул по венам, а чакра кьюби по тенкецу, мир треснул. Сразу несколько действий смещались в одно, вот фаланги пальцев Кимимаро обращенные смертоносными снарядами врезаются в контур печати, и та, зашипев, гаснет. Следом я срываюсь вперед, схватив столько чакры биджу, сколько мог, каждый мой шаг оставлял отпечаток ступни на плавящемся от температур камне. Последний Кагуя раскручивается в коротком, но мощном ударе, и бьет бывшего господина в спину. Его кулак пробил спину и врезался в сердце, а четыре костяных пики, вырвавшиеся из его руки, поразили другие жизненно важные точки. Один вошел в мозг, пробив мозжечок, второй – между шестым и седьмым позвонками, третий рассек позвоночник в районе поясницы, и последний воткнулся в почку.

Любого другого такое бы убило, но прошедший десятки битв, операций и экспериментов над самим собой, бегущий от смерти шиноби был не любым. Даже в таком состоянии, покачиваясь, он умудрился волной чакры отбросить собственного подручного и попытался начать трансформацию, но уже я не собирался дать ему это сделать. Перелетев через парализованного Саске, сбиваю саннина с ног и втыкаю меч прямо в грудь, прибивая того к каменному полу пещеры.

Тело передо мной хрипит и извивается, скребя палацами по полу. Я обязан удостовериться, что он не вернется, впервые я смешиваю чакру биджу с оружейной чакрой из семени меча. Как и на оставшейся в прошлом дороге в Страну Волн создаю даже не полноценную технику, а скорее наметку, подобие того, что можно будет со временем превратить в стабильную технику. Сейчас же белое и «острое» пламя поглотило меня и живую легенду Скрытого Листа целиком. Боль проникала даже сквозь покров чакры биджу, усиленный укусом Момо. То и дело на коже попадались глубокие порезы, сразу шипевшие и начинавшие заживать и тут же перекрывающиеся новыми и новыми ранами. Агония длилась до тех пор, пока тело, на котором я сидел не стало осыпаться прахом, но дело было еще не закончено.

В духовном зрении было хорошо видно, как душа Орочимару сжалась в маленький плотный шарик и попыталась улететь куда-то. Ублюдок точно знал о душах больше, чем показывал, и продумал себе подстраховку на всякий случай, вот только он наверняка не рассчитывал встретить помощника шинигами со стажем. Когтистые пальцы схватили шарик. Средоточие сути без иронии великого шиноби билось в моих руках стремилось направиться к своему авариному вместилищу.

Впервые я держал вот так вот в руках душу разумного. Да, он был монстром в человеческом обличии и творил ужасные вещи, но душа его все еще оставалась душой… Вдруг странная и какая-то чужая мысль пронеслась сквозь сознание. А может мне наказать его? Съесть эту душу, забрать его силы и знания… Ведь я точно смогу использовать этот ресурс во благо. Рука даже направилась ко рту, когда меня вывел из транса крик пленницы.

– Остановись!

Наваждение тут же спало, а я замер с человеческой душой у моего рта. Поняв, что чуть было не произошло, я сжал сферу между пальцами, и та с жутким безмолвным криком рассыпалась на духовные частицы. Да, это жестоко, но я не был уверен, в том насколько я себя контролировал. Тяжело дыша, поднимаюсь на ноги и опираюсь на клинок, в стороне настороженно наблюдает в боевой стойке Кимимаро. За спиной с кряхтением на ногах начал ворочаться освоившийся от сковывавших его печатей Саске. Первым заговорил теперь уже точно бывший последователь мертвого саннина.

– С ним покончено? – его взгляд был прикован к куче праха и костей, которые еще недавно были его мастером.

– Настолько насколько возможно. Я уничтожил его тело и сильно повредил душу. Даже если у него есть что-то на такой случай, на возрождение уйдут многие десятилетия и это при наличии союзников среди живых. С ними кстати надо будет разобраться.

– Мои условия прежние. Я готов обменять свою силу и службу в обмен на знания и помощь в обретении контроля над моей силой.

– Если это все, то я согласен. Сейчас к нам будет обращено повышенное внимание и лучше сделать все аккуратно. Через две недели приходи в Коноху и запроси встречу со мной. Там придумаем, как это провести. За это время подготовь информацию об убежищах Орочимару, как я и сказал с его организацией надо покончить.

– Хорошо. Есть еще одна просьба. Среди его подопытных остался мой друг. Он из клана Джуго, и ему тоже понадобится помощь.

– Естественные пользователи сен-чакры? – ответный кивок, – сложно, но можно попытаться что-нибудь придумать.

– Тогда у меня все.

– Жду через две недели в Деревне Скрытой Древесной Листвой.

– Хай, – коротко ответил мой новый союзник и исчез в шуншине.

Саске за это время уже успел сесть и начать разминать затекшие конечности, смотря на все вокруг усталыми и отекшими глазами. Я же решил прибраться, останки Орочимару отправились в запечатывающий свиток, цепочка печатей перерисована в тетрадь и сожжена.

– Как ты дружище? – спрашиваю у Учиха, бросив ему флягу с водой.

Тот ответил, лишь сделав несколько жадных глотков.

– О, не считая того, что меня почти сутки таскала как ценный груз команда фриков, а потом мне пришлось слушать планы старого извращенца на мою тушку, то все в полном порядке, – он действительно очень был истощен, в других обстоятельствах представить его таким ироничным, громким и разговорчивым было почти невозможно, – что еще? Я все это время пытался использовать шаринган и учения Акиры-тайчо, но не смог добить ничего кроме дикой боли в глазах. А теперь мы черт знает где, мой друг убил полу-бессмертного старикашку и заключил сделку со странным типом, еще сутки назад бывшим нашим врагом. Вроде бы ничего не упустил, да? Угу, ну а в остальном все спокойно и буднично. А у тебя чего нового?

– Расслабься, все позади. Скоро нас должно догнать подкрепление, собранное твоей матерью, и мы спокойной вернемся домой.

Я помог ему встать на ноги и, оперившись друг на друга, мы двинулись на выход из пещеры. Тело страшно болело, после многочасового преследования и последующего боя у меня осталось чуть меньше половины запасов чакры, а это колоссальный объем энергии. Плюс она продолжала тратиться на регенерацию, даже после того, как я развеял покров биджу. По всему телу чувствовались ожоги, во многих местах печати, помогающие контролировать силу Лисы, оставили не просто вспухшее и воспаленный, но даже обуглившиеся по краям раны.

Выбравшись на поверхность, мы, продолжив опираться на плечи друг друга, заковыляли к лесу. Пройдя половину пути, я остановился и, наклонившись к уху Саске, сказал.

– Как окажешься в лесу, садись на Момо и бегите за подкреплением, – после чего схватил за шиворот и, чуть не поврав себе мышцы в руке, метнул его в лес.

Сам же в этот момент я развернулся на пятках отправил в полет расенйари огня и ветра и нанес горизонтальный удар в стиле Лунного меча Хатаке, рассекший плоскость на добрые сорок метров вперед. Но у возникшего у меня за спиной балохонщика в одноглазой маске было своем мнение по этому поводу. Разрушительная техника, примененная без какого-то внутреннего сдерживания, прошла сквозь него и врезалась в скалу левее статуи Мадары. Удар, способный рассечь очень многое, просто ушел в никуда.

Послышались аплодисменты.

– Надо же, почувствовал мое появление и ударил! Такой же талантливый, как и отец! А ведь он первый человек со времен Хаширамы, которому удалось меня ранить!

Призрак той злополучной ночи тринадцатилетней давности стоял передо мной и хлопал в ладоши.

Вот первый сезон почти подошел к концу. Уже очень многое хочется сказать по этому поводу, но держу это до эпилога к первой части)

Впереди еще 55ая глава и большой, завершающий и скругляющий события первого сезон эпилог)

Глава 55

POV Хатаке (Узумаке) Наруто

Балахонщик, старающийся всех убедить в том, что он Учиха Мадара, стоял и хлопал в ладоши. Нельзя вступать с ним в диалог.

Рывок в его сторону. Горизонтальный удар. Шаг назад. Выпад. Лезвие ветра в ноги. Черт, он просто либо уклоняется, либо пропускает через себя все атаки. Все, как и говорили Учихи.

Великий воздушный поток!

Просто стоит в нем, игнорируя любые законы. К сожалению, понять природу его нематериальности пока не удалось, и пусть Микото-сан связывает ее с особой стадией развитии шарингана, формулу противодействия это нам не дает.

Остается использовать вычисленные еще Минато и подверженный Фугаку способ – идти с ним в размен и наносить свои атаки, когда он вынужден обретать плоть. Проблемно.

Иду вперед и на максимальном ускорении пытаюсь спровоцировать его на противостояние в тайдзюцу. Вот только он и сам не идиот, уже наверняка научен опытом боев, что это его слабое место. Можно сказать, брешь в его абсолютной защите. Он же вновь попытался навязать диалог.

– Совсем молодежь распустилась под рукой ставленников Хаширамы. Никакого уважения к старшим. А ты на всех прохожих, которые посмели тебе поаплодировать, нападаешь, мальчишка? Или только идешь в самоубийственные атаки на великих шиноби?

Он впервые на носит удар, и мне в лицо летит кулак в усиленной сталью перчатке. Падаю назад и-и-и…

– Расенйари! – ксо, снова успел, а вот я получил кулаком в нос, если бы не покров в четыре хвоста, вызванный сразу после его обнаружения, я бы мог и умереть от такого.

Какое-то время мы еще деремся в ближнем бою, который я безуспешно пытаюсь перевести в клинч.

– Чего ты пытаешься добиться своим потугами? Как ты соборуешься победить меня в одиночку, малолетний дебил? – по силе и скорости этот урод не уступает Гаю-сану, у него нет его техники, но вот тело выше всяких похвал.

– Потугами? Один? Ну, не знаю, как ты, а лично я жду, когда сыграет ставка на одного упертого идиота, который не умеет отступать.

– Что? – даже он не мог спиной разглядеть, как сверху, спрятавшись за солнцем, с призывного ворона вниз пикировал Саке.

– Техника огненного дракона! Техника огненного созидания – пламенная булава! – за мгновение до удара с неба в ублюдка влетел раскаленный до сверх высоких температур чакро-конструкт, а следом воплощенная из огня булава, сам наследник Учиха приземлился чуть в стороне.

– Достали его?

– Нет… Опять не попали в окно, – наш враг в слегка тлеющем балахоне вышел из огня в целом как ни в чем не бывало.

– Кажется, надо вам показать, что такое техники, – без слов, просто сложив серию печатей и топнув ногой, он заставил землю треснуть, а затем оттуда хлынуло пламя.

Пока я закрылся хвостами и клинком, Саске призвал новый фокус, видимо разученный у Акиры-тайчо.

– Райгоо: Тысячерукое Убийство! – за его спиной появилась статуя незнакомого мне бога с тысячью рук, которые тут же ладонями прикрыли моего товарища и обрушили град ударов на масочника.

Пользуясь моментом, рвусь вперед. Шаг! И я у него за спиной, вблизи хорошо видно, что его тело как бы затянуто маревом. Еще миг и марево гаснет! Но в эту секунду он повернулся, и я посмотрел прямо в его глаз. После этого произошло сразу несколько вещей.

Я застыл и тут же получил страшный удар в грудь. Меня мало того, что охватил непонятно как созданный объемный взрыв, так мою обгоревшую и раненую тушку выкинул прямо в водоем.

Не сразу пришло понимание, что я смотрю на свое тело со стороны, и незримая сила утягивает меня прочь. Последнее, что я успеваю увидеть, это растерянное лицо Саске, из глаза которого течет кровь, а рисунок в нем меняется.

……….

Он плавал на поверхности воды, лежа на спине. Руки и ноги частично погрузились под воду, глаза закатились, и волны бились о его торс в надежде, что одна из них перемахнет и сможет затянуть его в объятия речных глубин. Рев техник давно заглушил шум падающей с обрыва воды, но ничто не могло вытащить Наруто из беспамятства. В очередной раз встав на грань жизни и смерти, он наконец услышал зов, идущий к нему из-за пределов мира. Так что н что бы не разбудило его, ведь сейчас его дух, или даже правильнее сказать сознание, путешествовало сквозь миры.

Гром.

Он вновь стоит посреди выжженного поля, где-то вдалеке звучит звон мечей, и кипит битва. Взрывы и удары заставляют землю дрожать, но девушке, лежащей у его ног все равно. Подросток не старше самого наследника Хатаке, одетаый в черное кимоно, не шевелилась и лишь продолжала сжимать в побелевших пальцах катану, не смотря на страшную рану, рассекающую ее от бедра до плеча. Перед ней стоял мужчина с каштановыми волосами и в неказистых очках в роговой оправе, одетый в такое же кимоно, но с белым хаори поверх. Он что-то говорил, вот только речь его был не слышна, а движения губ не читаемы.

Сначала она показалась ему незнакомой, но чем больше он смотрел, тем больше проникался странной уверенностью, что перед ним никто иная как Мака Албарн. Ни другое тело, ни незнакомое оружие не смогли скрыть от него такие родные пульсации души. И она умирала. Опять. Взгляд когда-то ясных и волевых глаз стекленел, а прерывистое дыхание замедлялось. Мужчина, наблюдавший за этим, разочарованно вздохнул и двинулся прочь по опустошенному солнцем пустырю.

Наруто тут рухнул на колени перед подругой и, даже осознавая бессмысленность этих действий, начал пытаться растормошить ее, привести в чувство. Но руки лишь проходили сквозь ее тело, ощущая в момент касания могильный холод.

Когда это не помогло, он начал раскачивать душу, стараясь своим духовным пульсом воззвать к когда-то соединявшей их связи. И вновь неудача. Духовны волны поднимали непонятно откуда взявшуюся пыль, но не могли зацепиться за душу Маки. Отчаяние начало ползти по спине вместе с холодным потом.

– Нет, нет, нет! Я должен выполнить свое обещание! Должен быть способ ей помочь!

И как только эти слова прозвучали, его душа наконец прикоснулось чему-то, и, словно карабкаясь по духовным волнам как по куску ткани, из груди малышки Албарн вышло два силуэта. Одним из них был Соул, такой каким он его запомнил на всю жизнь в день празднования победы. Высокий, красивый, в стильном черном костюме. Они ни на ком другом из его знакомых не сидели настолько хорошо. Рядом с ним в паре сантиметров над землей парила миниатюрная, готическая версия нового тела Маки. Ажурное антрацитово-черное платьице с множеством оборок и рюшек, эффектно смотрелось на абсолютно белой коже. Окнами в ночное небо зияли чернильные белки глаз с желтыми монетками зрачков.

– Вставай, Карин, ты должна встать, – голос «Соула» гудел всем окружающим пространством сразу, заодно я узнал новое имя Маки.

Веки дрогнули, а а затянутые поволокой глаза обрели хоть какую-то осмысленность. С трудом сфокусировав взгляд на этой парочке, он улыбнулась кончиками губ.

– Соул… Безумие… Рада видеть хотя бы вас перед смертью…

Призрак ее бывшего партнера вздохнул и сел на корточки, склонившись над самой ее головой.

– Карин, мы же с тобой уже это обсуждали. Я не Соул Итер, когда-то я был его частью или может быть даже им самим, но сейчас я уже часть твоей души. Твой занпакто – убийца душ, отражение твоих души и силы. А она не твой демон Безумия, а результат слияния твоей собственной черной крови с местным феноменом пустофикации… И самое главное… Ты! Больше! Не! Маки Албарн!

Глаза уже получается Карин широко распахнулись от шока.

– Ты не она! Она бы не стала опускать руки, не зависла бы на годы над уже решенной задачей.

– Мусабору, но я одна ничего не смогу сделать Айзену. По сравнению с ним Кишин был лишь детской страшилкой.

– Ты не одна! – странным голосом, словно пропущенным через найткор фильтр и усиленным эхо, заговорила готик-Карин, – неужели ты настолько отупела, Хозяйка! Мало того, что тут я с этим занудой, разве сейчас с тобой… – видят боги, она бросила взгляд на меня, – нет памяти твоих павших товарищей!?

– Товарищи, связь, решеная задача… Неужели…! – понимание затопило ее глаза.

– Ну наконец-то, я думала, она никогда не догадается. – прокомментировала готик-лолита, делая шаг вперед.

– Все верно, Карин. Пройти уже единожды пройденный путь легче, чем пробивать его с нуля. У кого-то другого уйдут годы на то, чтобы найти ниточку ведущую на этот уровень понимания. Постигнуть имя своего занпакто, постигнуть его суть, постигнуть суть себя. Достигнуть глубинного знания и заставить собственную душу резонировать с духом меча. Резонанс Душ это есть сила именуемая… – продолжая лежать на земле, она подняла меч над землей и схватилась за него обеими руками.

– Бан! Кай! – крики Карин и «Соула» слились воедино, а затем все вокруг поглотил смерч энергии.

Мир дрогнул, и буйство силы, чем-то похожей на чакру, исчезло. Внешний вид окружения изменился, хотя это все еще был пустырь, но уже совершено другой. Вновь в центре сцены был один поверженный человек. Даже стоя на коленях в маслянистом пепле и прахе, засыпавшим всю округу метров на пятьдесят вокруг толстым пятисантиметровым слоем, все внимание к себе привлекал этот юноша. Его дорогой пластинчатый доспех был измочален, полон трещин и дыр. Расколотый шлем лежал, рядом обнажая тонкие точеные черты лица, алебастровую кожу, черные волосы с беспорядочными белыми прядями, и тускло светящиеся фиолетовым цветом глаза. В землю перед ним было воткнуто два идентичных меча.

– Дес Кид! Так он тоже умер…

Как и перед Карин-Маки перед ним возвышался противник. Степенного вида седовласый мужчина, в свободной серой мантии. Седина и морщины гармонично сочетались с мощным и тренированным телом. На груди висел медальон в виде черной арки с зависшим посреди нее черепом. Мужчина стоял, закинув на плечо тяжелый двуручный меч.

– Какая потеря! Какая растрата! Юный лорд Вейн, такая жалость. Ваша магия смерти прекрасна, еще никогда я не видел такой ярости, такого напора, такой жизни! В смерти. Не зная, я вас с юных лет, то посчитал бы, что не иначе сам Келемвор опустился до связи со смертной или до создания аватара. В столь молодом возрасте коснуться Восьмого Круга. Столь обширный запас заклинаний, да часть из них мне бы самому навредила даже не попаданием, а самим фактом применения, но вы не только успешно применяли запретные заклинания, но еще и продолжали сражаться!

Старик тоже воткнул клинок в землю и принялся прохаживаться из стороны в сторону.

– А ведь когда ваш отец привел вас в собор, я думал, что это очередной аристократишка узрел в своем сынке случайным выбросом, поднявшем труп кошки, не иначе как возрождение самого Джергала. Но ты оказался другим, действительно близким к смерти. Ты был идеальным! И мог бы стать идеальным некромантом, но, к сожалению, мало кому доступно понимание истинного совершенства… Ты, как и многие другие, стал пешкой, слугой, бездумным проводником воли существа, не имевшего право на божественность!

Но в этот раз Наруто казалось, что он уже знал, что делать. Так сильно как мог, он начал выжимать силы из собственной души, что возмущения и эффекты оказались даже заметнее чем в первый раз. Стоило волнам дойти до Вейна, как его ухо дернулось.

– Ура! Дес Кид всегда был самым талантливым из нас!

Взгляд раненого юноши вновь сфокусировался на цели перед ним, а он сам наклонился вперед и захрипел. Чтобы удержаться в вертикальном положении, ему пришлось навалиться на свои клинки еще чуть глубже, загоняя их в землю. Оружие, кстати, тоже вызывало у нашего героя недвусмысленное чувство узнавания. Могли ли это быть Патрисия и Элизабет!?

– Я не понимаю, почему, сэр Дарлон! Вы же были лучшим клириком Лорда Мертвых, первым паладином Судьи Проклятых! – голос Кида звучал звоном кладбищенского колокола, такой же спокойный и глубокий.

– А чего ты ждал? Думаешь это легко? Узнать, что твой владыка и бог пал, что на его место встал мальчишка. Когда эти выродки полезли из всех щелей, когда предатели вместо того, чтобы побороться за повелителя, распахнули ворота и пустили внутрь слуг новоявленного божка, когда печати легли на палаты воскрешения и залы обрядов, я поклялся, что отомщу. Не ради даже Владыки Миркула, а ради себя и моего разрушенного мира.

– Безумие… – Кида вновь качнуло, но уже в другую сторону, видимо энергии, гуляющие в его теле, вызывали судороги и причиняли боль.

– Безумие, – это навязанная Келемвором игра в лицемерие и благородство. Лишить служителей смерти самого главного – власти над смертью! «Только естественный ход вещей». Запретил воскрешение, объявил войну нежити. Лицемерие и глупость помноженные на божественное могущество. Очень грустно, что ты не смог это осознать.

Сила души Наруто тем временем активно и жадно поглощалась как самим Кидом, так и его мечами, запуская какие-то процессы внутри них. И наследник Хатаке в отличии от мужчины, разливавшегося речами, знал, что это может быть. Ведь он уже однажды видел, что происходит, когда линии Санзу замыкаются.

– Ну ничего, новое Смутное время наступает, и я смогу навести здесь порядок!

Продолжая истекать кровью и покачиваясь на негнущихся ногах, Вейн поднялся с земли. Руки плетьми висели вдоль тела, но так и не выпустили оружие. Вибрация клинков уже стала ощутима и в «реальности». О да, Наруто хорошо знал этих сестер – шутливые, беззаботные, но до крайности верные своему мужу и господину. Даже посмертие не могло изменить этого.

– Лицемерие, пожалуй что да? Лицемерно ли будет нарушить Догму? Безусловно. Но слушая Вас, я ни на секунду об этом не пожалею. Вы правы только в одном – во всем нужен порядок. И этот порядок. Принесу. Я, – линия санзу на его голове замкнулась, и волна силы разошлась во все стороны, возвращая ему аура того человека, которого Наруто помнил – ауру Шинигами, Бога Смерти, оставленного им мира.

Бывший когда-то Дес Кидом вскинул руки и буквально столкнул мечи перед собой. За его плечами появились образы сестер Томсон с перекошенными от гнева лицами, тут же влетевшие в столкнувшуюся сталь. Метал в ладонях у Вейна поплыл, переплетаясь потоками, в итоге превратившись в один двуручник, украшенный черепом, верхняя челюсть которого изображена тремя пиками. За спиной появилось семь черепов из которых потоками вырывалась энергия, а сам Кид сдвинулся в боевую стойку. Выглядело все впечатляюще, но его противника этого очевидно не заставило дрогнуть, он лишь рассмеялся.

– Ах-ха-ха! Что же это такое, мальчишка! Не могу поверить, это божественность!? Так ты все-таки связан с кем-то из богов Смерти! Но этого не может быть, все аспекты и законы смерти имеют владельцев!

– Вы не ошиблись, но моя сила исходит не из этого мира.

– Ах-ха-ха! Так даже лучше, ты только что обрадовал сердце старика. Я заберу эту искру, и мой путь станет на несколько порядков короче!

– Для этого вам придется сначала убить меня! – выкрикнул он, подняв меч над головой для удара Падение ворона, черепа за его спиной стали в боевое построение, а резонирующий с душой клинок засиял пурпурным огнем.

– Не забывайся, мальчишка, это я научил тебя магии и владению мечом! Посмотрим, чему ты научился за это время, – старик повторил стойку друга нашего героя, и ветвистые зеленые молнии начали бить с неба в его клинок, наполняя его могильным холодом и инфернальным свечением, – последнее слово?

– Я всегда ненавидел вашу небрежность!

Мечи столкнулись, все вновь затопил свет.

…………………

POV Узумаке Наруто

Когда поток света от столкновения мечей начал уносить меня прочь, я все еще хотел подольше побыть и с Маки, которая теперь Карин, и Кидом, который теперь Вейн, но сквозь этот свет я точно знал, что кто-то зовет меня назад. Мысленно в очередной раз пообещал найти к ним дорогу. Им явно трудно, им явно тяжело, они бьются с сильными противниками (что франт, названный Айзеном, что старик Дарлон были чудовищно сильны), им нужна моя помощь! И я не мог им сейчас ее оказать, пока что меня ждал мой собственный бой. Целиком отдавшись уносившему меня потоку, я очень скоро достиг точки назначения.

Оглядевшись по сторонам, я с грустью улыбнулся. Мне было отлично знакомо место, в котором я оказался, ведь именно из него сформировался внешний вид моего собственного пространства души. Синева безбрежного океана под ногами и синь бесконечного неба над головой. Душа Цубаки. К сожалению, сейчас это место пустовало. Удивительно вообще, что сила, показавшая мне товарищей из прошлого, отправила меню сюда, и откуда шло, то ощущение зова? В эту же секунду тишину нарушил непонятый звук.

То ли бульканье, то ли стук раздались сначала откуда-то из глубины воды. Глаза сами опустились вниз, по мере нарастания громкости звука из водных глубин начало проступать темное пятно, со временем превратившееся в контур катаны. Еще через несколько ударов сердца, и бульканье превратилось в крик, проходящий сквозь толщу воды, а стук обратился в гулкие удары как по толстому бронированному стеклу.

И вот буквально под моими ногами в воде плавал меч – моя катана, точнее катана форму которой в битве принимала Цубаки. Мне удавалось уже отчетливо расслышать в крике зов.

– Наруто! – сдвоенный голос кричал, прорывая водяную толщу, а возможно нечто большее.

Ни секунды, более не раздумывая. я протянул руку и, погрузив пальцы в ледяную воду, обхватил рукоять, чтобы через секунду она обернулась рукой, и меня дернуло вниз, затягивая в ледяной ад.

…………………..

POV Девятихвостая

То, что дело дрянь стало понятно, как только Наруто отлетел от последнего удара. Саске, увидев тяжесть ранений друга, тут же взревел, и фигура многорукого демона за его спиной задвигалась с еще большей скоростью, но Наруто это помочь уже не могло. Хуже ситуация стала, когда его дух не появился в мире души. Даже в тот раз, когда нечестивое дзюцу очкарика выжгло его сердце, он оказался тут, сегодня он тут так и не появился. Все происходящее было очень странным. Он почти ухватился за мантию этого «Мадары», но сразу после остолбенел и получил сокрушительный удар.

Тело получило колоссальный урон, а дух покинул плоть. О таком я даже не слышала – душа на месте, тело живо, но Духа в ней нет, как если бы из ореха забрали ядро, не повредив ни скорлупу, ни прочие ткани. Вот только в отличии от ореха тело и душа, лившись той сверх малой мистической части, что держала их вместе, начали расходиться и разрушаться. Львиная доля моей ментальной силы рванула в разные стороны, старясь воспрепятствовать этому процессу. По началу казалось, что разрушение этой реальности замедлилось, но секундой позже трещины в торчащих из воды платформах начали расширяться и неумолимо продолжали свой бег.

Сознание опустело, все столетия моей жизни и нежизни не имели ни единого случая столкновения с подобным. Даже не уверена, что за все историю существования искусств, связанных с чакрой, вообще были существа, старавшиеся провернуть такой трюк. И при всем при этом время продолжало утекать сквозь пальцы, безнадега накатывала на сознание, как волны окружавших мое узилище вод. Уже будучи на пределе, я подумала о том, что можно попытаться сломить печать, и, чтобы избежать непоправимого, самой занять место в ядре души. Но эта авантюра имела шанс убить как меня, так и его, не говоря уже о других последствиях. Неужели я вот так и отправлюсь на очередное перерождение? Запертая и пытающаяся спасти собственную тюрьму целой и невредимой, хах, это будет действительно иронично.

Как раз в этот момент точки наибольшего отчаяния вода напротив столба, на котором покоилась «клетка», вскипела, а затем начала выталкивать из себя пузырь пару-тройку метров в диаметре. Поток моего внимания тут же сконцентрировался на новоприбывшей сущности. Когда столб брызг, поднятый в воздух после всплытия сферы, осел, в воздухе в паре метров от поверхности воды зависла черно-белая девушка. Буквально черно-белая – молочно-белая кожа с черными узорами, оплетающими все тело, чем-то напоминая проклятую печать, волосы и глаза цвета вороньего крыла. Несколько мгновений она растеряно, и как бы это вернее отразить… потеряно водила взглядом по округе, пока не наткнулось на меня. Тогда она дернулась как от удара током и поплыла по воздуху в мою сторону. Надо признать, меня ее внешность тоже удивила, ведь я успела ее очень хорошо выучить, как-никак сложно не запомнить лицо, которое видишь в зеркале, лицо, которое я скопировала с мертвой подруги прошлой реинкарнации Наруто.

Но как?!

Расстояние, которое пешком можно было преодолевать и полчаса. она преодолела по воздуху секунд за пятнадцать. И не дав мне даже доформулировать вопросы в моей голове, схватила меня за руку и выкрикнула прямо в лицо.

– Его надо спасать! Срочно!

…………………………………..

POV Меч/Цубаки

Мой (не)сон продолжался очень долго. Я даже не могла точно сказать, насколько, даже тот факт, что я осознавала себя в (не)сне был удивительным. Когда это впервые случилось, понять шансов не было, возможно даже всегда. Хотя я точно помнила день, когда (не)сон ослабел. Это случилось, когда ОН позвал меня, мы стояли посреди буйства пламени, и он вновь попросил меня стать его мечом.

И я стала опять.

В (не)сне мысли всегда были вялыми и заторможенными, словно ты рыба в холодной воде, но с того дня я все больше и больше оживала. Я чувствовала, как вместе с биением его сердца и пульсацией души мельчайшие частички моей сути оседали на месте моего сна. В один день их пришло так много, что показалось, что (не) сон сможет отступить… К сожалению, тогда этого не случилось, тем не менее, этот факт уравновесило кое-что довольно примечательное. Рядом появилась еще одна сила, очень живая, но при этом медленная, даже тяжелая и спокойная. Она была кардинально противоположная ЕГО ветренной и пылающей сути и при этом прекрасно подходила моей. Металл вообще хорошо дружит с землей и как ни странно с водой. С тех пор эта новая сила начала оседать на мне, сливаться со мной, нет с нами! Ведь я была частью ЕГО!

Но почему я металл?

Этот вопрос стал поворотным в разрушении (не)сна. Я принялась усилено думать и собирать те крохи, что получалось урвать, будучи рыбкой в холодной воде.

Я меч. Или нет?

Я человек! Но и меч…

И не только меч! Была не только мечом, а сейчас меч, точнее катана!

Хотя нет! Стоп! Я человек. Это точно.

И у меня было имя! И у НЕГО было имя… А как нас звали?

М-м… Его звали Черная Звезда! Но сейчас Наруто.

А я? Я? Цу…Цуб…Цубаки!

(Не)сон на меня уже почти не влиял, и я могла смотреть образы, происходящие с ним, с Наруто. Именно благодаря этому я своими глазами видела, что произошло, когда он вошел в контакт с силой глаза того жуткого человека. И стоило его Духу покинуть тело и душу, как стало понятно, что пора действовать мне. Я потянула всю силу, скопившуюся вокруг меня, впитывая ее и меняясь. (Не)сон рухнул.

Впервые за, казалось бы, тысячи лет у меня было тело, руки ноги голова, я слышала и ясно думала. Я еще не успела разобраться с окружением, как меня уже начало толкать наверх. Не сразу стало ясно, что кокон силы поднимает меня сквозь толщу воды. Движение не было долгим, и, недосчитав до ста, я взмыла над водной гладью. Все вокруг было одновременно и чужим, и знакомым одновременно. Хорошо, что шок от вала перемен не успел меня парализовать, и удалось срочно направиться к цели.

Целью была моя точная копия, одетая в дорогое даже на вид кимоно, а ее волосы вместо ночной тьмы отливали серебром. Та, кого я видела среди множества образов. Сейчас она стояла, и океан силы, доступный ей, искал пути удержать все окружение единым целым. Ускоряюсь и ловлю ее за руку.

– Его надо спасать! Срочно!

– Да, кто ты черт побери такая?

– Некогда объяснять! Я его меч! Я Цубаки!

– Но этого не может быть! Это абсурдно, или он, или я поучаствовали бы третью душу в этом теле.

– Я сама не знаю, как так вышло, но сейчас и неважно! Надо срочно помочь ему найти дорого обратно. Сила этого одноглазого урода истончает грань миров, и кто-то этим воспользовался, чтобы призвать его. А вот обратный путь не обеспечил.

– И что нужно делать?

– Мы должны использовать связь между нашими душами, но меня одной не хватит, понадобится мощь твоей без сомнения выдающейся души.

– Так я не умею этого делать! – этот крик был на грани истерики.

– Умеешь! Вы же применили резонанс душ там в большом лесу при первой встрече с белокожим человеком!

– Да, и тогда весь урон на себя взял Наруто.

– А сейчас возьму я! Просто доверься мне! – борьба явственно отражалась в ее глазах, но обстоятельства были сильнее страхов и мне в ладонь легла ее рука, – приму это за согласие. Резонанс душ! Объединение воли!

Когда после первого десятка секунд ответа не пришло, меня даже пробил холодный пот. Хорошо, что еще через четыре удара сердца, мы обе ощутили появление тонкой нити между нашими резонирующими душами и Духом Наруто, застывшим где-то далеко. Мы кричали, плакали, звали его и вот я увидел его, он сам потянул ко мне руку…

А теперь тащить!

Не прошло и вечности, когда по той тонкой ниточке пришло ощущение резонанса от Наруто. Миг. Наруто стоит перед нами, держа нас обеих за руки.

– Кьюби? Цубаки? Что…? Точно…

– Наруто! Быстрее тебе надо вернуться! Саске уже проигрывает! Сможешь захватить еще силы без урона тела?

Прежде чем ответить на вопрос он сморщился от боли, но тут же губы расползлись улыбке.

– Не переживайте, дамы. Я только что понял, кое-что важное. Теперь у нас есть все шансы на победу.

………………

Бой уже порядком наскучил человеку, получившему в наследство от учителя все. Даже имя – Учиха Мадара, которое он носил, ему было дано на время. У него не было ничего своего, и даже та сила, которой он гордился и с помощью которой шел к своим целям… Он не мог считать ее своей, возможно из-за того, что в душе был уверен что, что настоящий он умер полтора десятилетия назад. Лишь гнев, все еще горящий в груди, не давал ему стать настоящим живым трупом.

Гнев и печать на сердце, гарантирующая выполнение плана.

Сейчас же он продолжал уворачиваться от вихря атак, которые на него обрушивал Учиха Саске. Кто он ему? Что-то вроде двоюродного дяди? В любом случае сегодня Обито был тут, чтобы испытать будущие семена, аих стоило испытать. К сожалению, многие пункты плана сорвались, и мир продолжал оставаться слишком стабильным. Нужны были искры! Стоило понять, что внесет больше хаоса? Кого из этой парочки стоит убить, чтобы другой сделал шаг в нужную ему сторону?

Но, судя по всему, судьба сама сделала свой выбор. Быстрый взгляд в сторону воды. Сын его учителя продолжал плавать на поверхности воды, истекая кровью. Как жаль… А ведь он многого ждал от мальчишки, одержимого сильнейшим хвостатым зверем. Очередной пламенный кулак демона пронесся мимо него, подняв целое цунами. Кто бы мог подумать, что кому-то удастся так сильно извратить Сэндзоку но Сай?! Даже никогда не слышал о такой вариации Райгоо: Тысячерукое убийство. Обычно монахи призывают образ Будды или Гуанинь, а это кто? Кагуцути? А ведь стань он материальным хоть на секунду, и мальчишке бы удалось его достать.

– Пора закачивать.

Шуншин. Да мальчишка устал – реакция уже нет та, даже око прозрения не помогает, когда твой враг настолько быстрее. Удар в грудь. Пинок в печень, и схватить за челюсть. Удерживая Саске за лицо, поднимаю его над землей. Надо продолжить играть роль.

– Вот что бывает с теми, кто бросает вызов Призраку Учиха. Вот каким должен быть настоящий носитель шарингана.

– Да пошел ты… ублюдок… – просипел подросток.

– Кажется тебя нужно проучить! – призвав деревянный штырь в руку, тоби задумчиво осмотрел проигравших друзей, – и кого же из вас мне убить пер…

Договорить не вышло из-за всколыхнувшегося предчувствия опасности. Вспышка страха заставила выпустить жертву из рук и переместиться в сторону мгновенным шагом. Что удивительно, опасность исходила от еще недавно полумертвого мальчишки, теперь же он твердо стоял на ногах, выставив клинок перед собой в базовой стойке Сейган но Каме. И от него веяло жаждой убийства такой силы, что даже сам Лис, которого Тоби видел во плоти, начинал выглядеть блекло. Он стоял с безумным и пустым взглядом, а из его ран с шипением выходил дым, и те закрывались на глазах.

То, что происходило же в самом Узумаке Наруто, было описать очень сложно. Вернувшись из своего короткого астрального путешествия и увидев рядом с Девятихвостой свою любовь из прошлой жизни, он сначала оторопел, на затем в его сознание хлынул поток информации обо всем произошедшем и даже большее – душа сама поделилась с хозяином «записью» событий. Ушедший в овердрайв разум стремительно сопоставлял, анализировал факты и наконец выстроил решение. Войдя с Цубаки и Кьюби в групповой резонанс, Наруто вернулся в реальность и, продолжив удерживать связь, начал творить.

Покров бриджу давно спал, и даже сами печати развалились и отпали с перестроившимся эпидермисом, но в этот момент это стало ключом к победе. Он чувствовал обе запертые в нем души. Дух меча, ставший Цубаки, или Цубаки, ставшая духом меча – неважно. Кьюби – демон, стремящийся стать человеком, или наследие человека, попытавшегося стать богом – неважно. Блэк Стар, ставший Наруто, или Наруто, впитавший память Блэк Стара – тоже неважно.

Направив на это всю мощь своей души, разгонную резонансом, он собирал воедино и сплавлял все, что ему далось собрать за две жизни.

Навыки мастера оружия. Связь с Цубаки запела натянутой струной.

Пользователь души. С жутким скрипом двери в темницу Кьюби приоткрылись.

Мастерство мечника. Воздух вокруг наполнился ощущением присутствия в нем десятков тысяч холодных лезвий.

Чакра. Первым отозвался ветер, верный друг тут же пришел на помощь. Затем огонь подобрался ближе и бросился в пляс с ветром. Чакра Девятихвостой и белая чакра лунного меча тоже не остались в стороне.

Стиль бесконечных мечей Мифуне.

Мистерии фууин. По телу заструились символы.

Тайное знание, извлеченное из памяти души Кизу.

Постигнуть свою душу, постигнуть суть души, постигнуть суть себя. Сплавить все это воедино и заставить петь с душами тех, кто тебе доверился, это и есть…

– Резонанс Душ! – столб энергии поглотил Наруто целиком.

Когда свет погас, будущий глава клана Узумаке предстал в совершенно новом обличии. Белая кожа с бегущими по ней тонкими линиями, закручивающимися вокруг глаз и формирующими рисунок третьего глаза на лбу. Сами глаза, светящиеся красным светом. Четыре хвоста, извивающиеся за спиной, и лисьи уши на голове. Простое белое кимоно с распахнутым воротом, и угольно-черная катана в руке.

– И что? Это все? Снова четыре хвоста, но теперь с новыми шмотками? – презрительно фыркнул Обито.

– О нет, «Мадара». Это совсем другие хвосты… Все это лишь для того, чтобы совершить один удар. Истинный резонанс душ, – Лже-Мадара обнаружил себя в круге лунного света, что охватил больше полутора сотен метров, в диаметре внутри это круга прямо в земле появились десятки черных клинков. – Кара.

И он взмахнул мечом.

Обито тут же применил свое мангеке, спасавшее его уже не один десяток раз, но оно не спасло. Лишь инстинктивное желание убраться из-под удара помогло избежать худшего. Весь мир словно разделило на две половины. Он падал и видел со стороны свои отрубленные ноги.

– Как такое возможно…? В камуи я неуязвим!

– Каре все равно, где от нее пытается спираться цель. А теперь! – Наруто поднял катану над головой, но Обито не дождался нового удара и сбежал в воронке своей техники.

Еще какое-то время Наруто рассматривал свое отражение в воде и с грустью сказал…

– И даже четыре хвоста в полную силу для меня пока много… Да даже с этой чакрой, Цубаки. Черт, надеюсь, подмога уже близко.

Сделав несколько шагов по воде в сторону берега, он повалился на камень лицом вниз. Вся его одежда осыпалась прахом или развеялась, будучи чакро-конструктом, и только почерневшая катана белого света осталась лежать рядом.

Вот и последняя глава первой части. Впереди большой эпилог и небольшое подведение итогов.

Глава 56 (Эпилог к Первой части)

Страна Звука, столичный город, покои правителя.

Созоку стоял у стола и смотрел на хорошо знакомое место с совершенно непривычной позиции. Сотни, если не тысячи раз сидя в кабинете отца, он представлял, как в один момент отец торжественно передаст ему бразды правления, но никогда его не посещали мысли о том, что это может случиться вот так. Одним днем, одной ночью. Раз, и мир перевернулся.

POV Танбо Созоку

На следующее утро, после того как обнаружилась пропажа отца и матери, дворец гудел как растревоженный улей. Именно тогда ко мне подошел один из личных отцовских слуг и передал толстый конверт с письмом. До самого вечера я заперся в своих покоях, читая послание отца и пряча от окружающих свои слезы, на нескольких листах он своим мелким и аккуратным почерком, укладывая иероглифы один за другим, рассказывал свою историю. Рассказывал такой, какой ни я, ни мои сестры еще ни разу ее не слышали.

Прожив всю свою жизнь под опекой и наставлениями отца и матери, мы и не подозревали о всех темных страницах, оставленных позади. Неприглядная правда гражданской войны, договор с настоящим демоном, явившимся в ночи, и последствия, настигнувшие нас много лет спустя, и та жертва, которую родитель собирался принести, чтобы всех спасти. Рассказ о прошлом постепенно перерос в инструкцию на будущее, как ближайшее, так и удаленное теряющееся среди развилок судьбы. К моменту, когда зажглись ночные огни, я был готов. Вызвав дворцовых распорядителей, я через них объявил о скором выступлении перед жителями столицы и, еще через час выйдя на балкон, обращенный к площади, замер перед людским морем, собравшимся ради моей речи. Словно в тумане я озвучивал написанную отцом речь об его отречении и так же в полубреду под звуки воя и плача толпы удалился прочь. Народ любил отца, он был национальным героем и уверен – мало кто из них был готов поверить в рассказы про ошибку и искупление кровью, хотя может быть и это было частью его плана.

В таком ужасном состоянии я отправился спать… К сожалению, кошмар не закончился с наступлением нового дня, а лишь вышел на новый виток, ведь ночью прибыли остатки тех, кто отправился помогать нашим шиноби. Из трех десятков человек вернулось лишь десять, включая мою мать, они же вернули то, что осталось от павших.

Мама была не похожа на саму себя – красивая и вечно молодая женщина лишилась руки и постарела сразу на пару десятков лет. Вернувшись, она уложила своего почившего мужа, моего отца, в ритуальной зале и прямо там стала первой, кто поведал мне о случившемся в Отогакурэ но Сато. Из ее уст я услышал обо всем от начала сражения за скрытую деревню, плавно переросшего в битву с армией монстров, до битвы «титанов», в которой принял участие мой отец и той силе, которую он явил миру. Она говорила, но в моей голове уже стоял шум, все, что я узнал за последние дни, навалилось на разум и протолкнуло меня к одной единственной мысли.

Мысль оформилась не сразу, я утешил мать, посмотрел на умиротворенное выражение лица, навечно заставшее на мертвом лице отца. Успел дойти до его рабочего кабинета, удивиться своей точке зрения и… только тогда понял.

Шиноби.

Во всем произошедшем ведь виноваты они!

Это они годы назад чуть было не стали причиной падения страны, выступив на стороне феодалов.

Это один из них обманул отца и потом под его защитой творил свои темные дела, обратившиеся армией монстров, вырвавшихся из подземелий.

Именно шиноби обратили на нашу маленькую, но гордую страну, взгляд всего мира.

Из-за них. Умер. Отец.

Насколько же все было лучше, если бы их не было, да?

Именно в этот момент как по волшебству открылась дверь в кабинет, и в него вошел незнакомый юноша. Брови на моем лице съехались, рабочие помещения правителя – не то место, куда может войти незнакомец без сопровождения. Рука легла на рукоять меча, а ноги как будто погрузились в массу воды. Вторженец был не старше меня и носил простой серое кимоно, перехваченное поясом с мечом. На его лице царила мягкая и миролюбивая улыбка, но меня было таким не смутить, его походка выдавала истинную суть этого человек с головой. Он шел легко, но при этом хищно, сдерживая взрывную силу, скрытую в его теле.

– Добрый день, господин Танбо!

– У тебя есть десять секунд чтобы ответить, кто ты такой и что тебе нужно.

– Прошу прощения, очень неучтиво с моей стороны вот так ворваться, но обстоятельства сильнее меня. Меня зовут Казуки, просто Казуки, и я являюсь посланником Сегуната Страны Металла, – опасные люди, в записях отца рекомендовалось держаться от них подальше.

– И что нужно Посвященному вашей Секты от Страны Звука? Можешь не играть, мне известно ваше истинное лицо. И как ты сюда попал?

– Я прошу Вас умерить свой гнев, мне он прекрасно понятен. Ваша охрана жива и здорова, просто неравнодушные патриоты Вашей страны хотят, чтобы мы с Вами поговорили и, возможно, помогли бы Вам… Во многих вопросах. Я сам недавно потерял близкого от их рук.

– Их?

– Ниндзя. Мастера-нин. Шиноби. Один из моих близкий друзей, можно сказать названный брат, был на дипломатической миссии в Стране Огня и был убит шиноби.

– Да…?

– Именно так. Причем, я не верю, что Кизу мог проиграть в честном бою, наверняка замешана их грязная магия. Уроды, не знающие чести! Согласитесь, было бы хорошо если бы их не стало, да?

– Верно…

– Тогда я думаю, нам есть что обсудить, и найти способ помочь друг другу. Я понимаю, что тяжесть ноши правителя отбирает у человека многое, но ведь не священное право на месть?

Дверь за ним захлопнулась, и судьба совершила новый поворот.

……………………..

Храм огня в деревне Скрытой в Листве

В темноте молельной залы среди бликов свечей и закрывающего обзор чада курильниц можно было разглядеть тонкий девичий силуэт. Миниатюрная особа с волосами цвета молодой вишни сидела в уголке, едва ли не спрятавшись в алькове. Ее волосы слиплись от пота, а все тело дрожало от усталости, весь ее вид сообщал о том, что она явилась сюда сразу после тренировки. Но девушку абсолютно не волновало собственное состояние.

Наблюдающая за ней из другого конца залы пожилая, если не сказать древняя женщина, уже успела убедиться в упорстве этой особы. Она точно знала, что будет дальше: подросток просидит, бормоча молитвы еще минут пятнадцать, пожертвует какое-то количество палочек с благовониями, а затем уйдет, чтобы утром опять убиваться на полигоне и вновь прийти сюда вечером. Так продолжалось уже две недели, и причин сомневаться, что все останется в таком же режиме не было.

И стоит признать такое упорство грело уставшее женское сердце. Многие приходили искать помощи и поддержки у вечного пламени, но лишь малая часть имела силу воли, чтобы доказать, что они достойны этой поддержки. Прошли годы с последней девушки, которую она была готова чем-то обучить.

Как и ожидалось, ровно четверть часа спустя одноклассница ее… внука встала и, покачиваясь, двинулась к выходу. Старушка нахмурилась, ей совершенно не нравилось то состояние, в которое себя ввела малышка.

– Ох, уж эта молодежь… Думают, что чакра сможет компенсировать все что угодно, совсем не умеют ценить то, что имеют. Но, с другой стороны, не в этом ли наша обязанность как старших обучить их всему, – приняв уже внутри себя решение, госпожа Яиои встала со скамейки, когда заметила, что сделавшая пару шагов розовласка покачнулась и завалилась на пол.

Точнее почти завалилась, ведь размазавшаяся во воздухе женщина успела ее подхватить. Девушку лихорадило. Краткий осмотр и не самое сложное меддзюцу показали многочисленные микроразрывы тканей, общее истощение организма и перенапряжение нервной системы. Она вообще спала с того дня? Даже удивительно, что она продержалась… с таким маленьким количеством чакры, не иначе как инстинктивно компенсировала отличным контролем. Подивившись проявившейся в дочери гражданских силе воли, госпожа Маруяма подхватила невесомое тельце и вынесла ее на одну из закрытых храмовых террас. Оказавшись под сенью столетних плодовых деревьев, она оглянулась по сторонам и движением руки призвала из небытия ажурный стульчик и циновку. На стул старушка умастилась сама, а вот на коврик была уложена болезная, еще минуту постояв и посмотрев на этого ребенка, хранительница семьи Хатаке не выдержала и засунула ей в рот одну из целебных пилюль, после чего принялась ждать.

Солнце продолжало свой бег к горизонту, а две женщины которых разделяло не одно, не два и даже не три поколения, продолжали находиться на в фруктовом саду. День уже начал клониться к закату, когда, тяжело вздохнув и изогнувшись дугой, Сакура Харуно пришла в сознание и рывком села на циновке. Оглядевшись по сторонам, она видимо осознала, что проспала почти весь остаток дня, из-за чего, причитая, заметалась на маленьком пяточке земли, путаясь в ногах во время поисков выхода, даже не замечая присутствия наблюдателя.

– Черт, черт, черт! Это же надо было… вырубилась видимо прямо в храме, хорошо, что какой-то добрый человек вынес оттуда! Ксо! Наверняка уже забронированные мной площадки ушли с молотка, когда я не явилась. На них всегда куча желающих, и так было шоком узнать, что если ты не член клана, то бронировать полноценный полигон стоило немаленьких денег. Хорошо, что я хоть успела примелькаться с ребятами и с малыми площадками проблем не возникает, хотя и держать их ради меня все равно никто не будет.

Но прежде, чем девочка сломя голову ринулась сквозь кусты, ее остановил спокойный женский голос. Резко обернувшись, Сакура заметила старушку, ждущую ее в тени, сидя за столиком, на котором дымился фарфоровый чайник, рядом с ним стояло две маленькие чашки.

– Все же я буду вынуждена попросить тебя остаться. Я не для того вытащила тебя сюда и потратила ценную пилюлю, чтобы ты продолжила бездумно гробить собственное здоровье. Так что будь добра, сядь и расскажи, что заставляет тебя так безрассудно ставить себя на грань жизни и смерти.

Прислушавшись к собственным ощущениями, дочь семьи Харуно поняла, что действительно чувствует себя лучше, чем в любой из последних дней. Поэтому с легкой опаской взглянув на таинственную старушку, она сделала пару шагов навстречу новой знакомой и, вежливо поклонившись старшей, села за стол. Как по волшебству чай оказался разлит по крохотным чашечкам, и начал распространять по садику прекрасный аромат явно недешевого напитка. Под мягким давлением теплых старческих глаз пиала сама прыгнула в руку, обжигая кончики пальцев жаром чая. Тот же взгляд напомнил об озвученном вопросе, и Сакура была вынуждена сосредоточиться на продумывании ответа. Это заняло какое-то время, но вскоре геннин вернулась к реальности и, решительно кивнув, посмотрела в лицо собеседнице.

– Меня зовут Харуно Сакура и… все дело в том, что я дура.

– Многообещающее заявление, но ты продолжай. Разверни мысль.

– Да… Я дура. В Академии шиноби мне удалось попасть в класс с наследниками самых влиятельных кланов Конохагакуре но Сато. Не удивлюсь, если уже тогда свою роль в этом сыграли мои знакомства. И не то, что я совсем бездарна и сама ничего не умею, но я с детства была дружна с наследницей Яманака.

– Угум, но в том, чтобы иметь связи и уметь ими пользоваться нет ничего предосудительного.

– Наверно и правда нет, если не терять связь с реальностью так точно. Но я потеряла ее… Всю мою жизнь меня окружали наследники кланов. Лучшие пользователи чакры нашего поколения, и я наивно полагала, что раз я там с ними учусь, то и равна им, но это оказалось неправдой! Мне были недоступны знания о всех тех тяжелейших тренировках, что они проходили, скрывая это под своей детскостью. Сейчас мне страшно представить сколько труда, пота, крови и слез Наруто, Саске, Ли, Хината, Киба и остальные вложили, чтобы достигнуть силы. Такой силы.

Яиои-сан согласно мотнула головой. Она не особо интересовалась другими детьми, но то, как границы возможного для него двигал ее внук, не было для старой женщина секретом.

– Все начало проясняться на экзамене. Именно там я стала ощущать и понемногу осознавать находящийся между нами разрыв. Ладно первый этап… Но все остальные?! Раз за разом я либо ставили товарищей под угрозу, либо было в шоке от силы, призываемой сражающимися. Финал вообще был чем-то за гранью. Каждый бой! Я даже не знала о существовании большей части этих техник.

– Допустим. Правда жизни действительно бывает сурова.

– Сурова как никто. После всех событий тех дней я попросила Инузука и Абуарме-сана подтянуть меня. И они пытались! Правда! Вот только, толку с этих потуг, история повторилась вновь и даже стала хуже. Те парни из Скрытого Звука взяли меня в заложники и шантажировали. Я до сих пор помню ощущение его пальцев на моей шеи. И! И. И… Меня это невероятно бесит! Я устала быть глупой, устала быть бесполезной, устал подставлять друзей! Я могла быть сильнее, и, может быть, Саске бы не украли. Я видела, в каком состоянии вернули отряд спасения, да они еле живые были! Оставалось только пообещать себе стать сильнее, начала каждый день выкладываться на максимум, но кого я пытаюсь обмануть… – на глазах девочки навернулись слезы, – как можно преодолеть ту пропасть, что простирается между мной и ними? Как я могу стать сильнее, если даже в госпиталь не получилось пробиться, чтобы стать иренином, не с моими финансами? Все, что мне оставалось, это приходить сюда и молиться о том, чтобы найти путь, который поможет мне стать достойной того, чтобы стоять рядом с моими друзьями!

Она могла бы сказать что-то еще, но напоролась на взгляд слушавшей ее женщины. Два пылающих в ночной тьме уголька, по которым то и дело бегали золотые прожилки. Как только это произошло, Яиои-сан резко встала, отбросив назад стул, на котором сидела.

– Прекрасно! Просто великолепно! Впервые за много лет я вижу такую искреннюю душу! Такое стремление к очищению собственных грехов! Ты хочешь силы? Пока ты готова идти к этим идеалам, я могу тебя ею обеспечить. Яиои Мируяма, известная как Касание Рассвета, предлагаю тебе ученичество, Харуно Сакура! – морщинистая ладно была вставлена перед собой и обращена к девочке.

Сакура хотела спросить, кто она, и, к счастью, не успела ведь, уведенное отбило любые вопросы. Тысяча золотых рук за спиной ее учительницы и потусторонний, не принадлежащий этому миру свет, льющийся расплавленным золотом из глазниц, и образа двери, возникших у женщины за спиной.

Подростковая ладошка обхватила руку наставницы.

……………………..

POV Сенджу Цунаде

Радость отказа от поста Хокаге продлилась недолго, Главный Госпиталь, руководство над которым мне мгновенно всучил совет деревни, отжирал массу сил и энергии. И это речь только про социально-административные вопросы. Совершенно отдельной статьей шли проводимые мной лично операции. И как на зло к моменту моего в хождения в должность случаев, требующих личного вмешательства, скопилось более чем достаточно.

Первым, можно сказать, открывая череду жертв Чунин Шикен, ко мне на стол попал мальчик, про которого как-то рассказывал Наруто, Рок Ли, еще один последователь того безумного боевого искусства, разработанного одной малой семьей лет двадцать назад. Работать над этим проектом было сложно, но интересно. Рука и нога были уничтожена атакой джинчурики однохвостого, и мало того, что тело понесло колоссальные физические повреждения, так еще и энергетические структуры были опалены ядовитой чакрой хвостатого. Тот факт, что изучение Восьми врат перестроило и изменило структуру костей и мышц своего неофита, не делало работу проще. Почти суточная операция стала моим первым личным профессиональным триумфом со времен перерыва.

Затем, как я и сказала, длинная череда жертв нападения Орочимару и его прихвостней. Мысль о том, что змеемордый надолго, если не навсегда, покинул этот мир, заставляла улыбаться. Тем не менее, это не решало проблему десятков человек, нуждавшихся в операции или спецсредствах. И как только этот «бесконечный» источник показал дно – очередное нападение.

Как вообще это могло произойти? Увидев пущенную в небо технику, я тут же ринулась на полигон, но успела только к разбору полетов и очередному подвигу ученика Джирайи. Этот демоненок, один раз побывав у меня на «приеме» и поошивавшись вокруг Шизуне, смог повторить, пусть и в очень примитивном варианте, крайне сложную технику. Собственно, именно благодаря его помощи в отношении Хинаты удалось обойтись малой кровью. Жаль на такое были способным единицы, ведь моя парадигма не изменилась еще со временем войны – лучшая помощь — это первая помощь. Может быть поговорить с ним о создании артефакт с этой техникой? Как бы то ни было, принцесса клана Хьюга легла ко мне на стол уже относительно стабилизированной и сейчас уже сама передвигалась по госпиталю, зачем-то следуя за мной, но не заговаривая.

А вот про членов команды по спасению Саске такого сказать было нельзя от слова совсем. Малолетний смертник как будто мерились, кто сможет убить себя наиболее затейливым способом.

Акимичи Чоуджи. Крайняя степень истощения. Высокая степень поражения и повреждений мышечных тканей. Урон центральной нервной системе, последствия которого сложно прогнозировать. И самый настоящий хаос в системе пищеварения и в источнике. Даже с подсказками от его родителей привести его в норму после того, что он с собой сделал, было вызовом. Сейчас поганец лежал в индивидуальной палате и отъедался, не выходя на улицу и мотивирую это тем, что готов появится на людях только в старом обличии.

Следующим под скальпель лег двоюродный брат давешней пациентки – Хьюго Неджи. Белоглазый красавец был превращен в настоящую подушечку для стрел. Раны были нанесены теми же снарядами, что и у его кузины, но совершенно в ином количестве и качестве. Тут из-за множественных открытых ран пришлось работать целой командой, которая контролировала ритуальный круг диаметром в целых восемь метров. Но это было все же обыденной задачей, а вот над чем пришлось поломать голову, так это над антидотом к природному яду, которым потомок пауков-демонов обмазывал свои стрелы.

Буквально с отрывом в пару часов на стол передо мной лег бессознательный Шикомару Нара. На первый взгляд он выглядел лучше, чем его предшественники, но вот только на первый взгляд. По факту его стояние было еще хуже. Тяжелейшей отравление инь-чакрой и спасение его ноги стоило его клану нескольких редких ингредиентов с мощной ян-чакрой.

Последними доставили самого Саске и Наруто, но эти были не столько ранены, сколько морально и физически истощены. Так что эти двое просто отлежались и ускакали по своим важным делам, как только смогли проведать друзей, и теперь появлялись тут только с той же самой целью. К сожалению, праздник жизни на этом не наступил, и раздрай в мою вотчину принес ручеек раненых с войны в Стране Звука. Начавшись с раненых в бою с шиноби, он превратился в лавину из порванных и изуродованных тел. Еще неделю спустя к этой проблеме подключилась еще одна. А именно помощь детям.

Госпиталь взял на себя первичный осмотр и размещение будущих шиноби Скрытого листа…

Дверь тихонько скрипнула, и глаза сами поднялись вверх, увидев застывшую в проем Хинату. Как и все последние дни принцесса замерла, рассматривая меня, но на это раз вместо тактического отступления поджала губы и сделала несколько шагов вперед, походя ближе ко мне.

– Ты чего-то хотела, Хината? – решила я нарушить тишину.

Что ж, ее реакция смогла меня удивить.

– Цунаде-сама! Позвольте дерзнуть! Разрешите стать вашей ученицей! – кофе, который я пила в этот момент, тут же вылетело изо рта, ведь сказав свою тираду молодая Хьюга рухнула на одно колено.

– Прежде всего простой вопрос. И почему я?

– Я много думала. И поняла две вещи. Первая, что моя основная слабость как бойца-рукопашника – это слабость моего тела. Уже ни один и ни два раза я проигрываю бои, просто потому что не держу темп боя. Вы же знамениты как сильнейшая женщина в деревне, а о ваших атаках ходят легенды. А вторая вещь — это понимание важности широкого арсенала техники, и ничто так хорошо не сочетается с моим додзюцу, как техники иреньнинов!

– Логика надо признать железобетонная, – не могу сдержать улыбку, – но почему я должна тратить свое время и силы на твое обучение? С таким же успехом я думаю могла бы провести время более занимательно, мм?

– Ну-у, – нет, вы посмотрите на нее, она еще стоит и ножкой шоркает, – я вижу вам точно не хватает ассистентов, а я бы помимо моей личной помощи могла бы обращаться к кадровому ресурсу Хьюга…

Чертовка, ахахах. Ну что же посмотрим, чего ты стоишь в настоящем деле.

– Уже можешь ходить без костылей?

– Конечно! Стальная опора тут ж была отброшена в сторону.

– Завтра в семь утра жду тебя, и будь готова, будет как минимум три операции, посмотрим, чего ты стоишь на самом деле, а там уже решим, как поступим.

– Я вас не подведу, Сенсей! – и вновь я не могу сдержать эту предательскую улыбку.

…………………………

POV Узумаке Наруто

Мы сидели в расчищенной трапезной зале главного здания в квартале Узумаке. Прямо сейчас тут со мной находилось семь человек. Рассевшись кругом, тут присутствовали Карин, не отлипающая от новообретенной сестры в лице Таюи, с которой мы уже начали снимать наручники и печати, собственно, сама Таюи, преобразившаяся до неузнаваемости, сменив одежду, прическу и макияж, теперь она походила на стопроцентную леди из дома Узумаке, а не сектанта-бандитку. Воистину жуткая женская магия. Юки Хакку бросающий подозрительные взгляды на двух других парней в помещении. Тен-тен, которая все еще не отошла от впечатлений от прогулки по кварталу. И конечно наши самые свежие приобретения: последний Кагуя и его звереватый друг из клана Джуго, с ногами залезший на стул.

– И так! Друзья! Я собрал вас тут ради обсуждения радостной вести! Не далее, как позавчера мой отец, Хатаке Какаши сделал предложение его давней возлюбленной Хане Инузука, и, как говорят мои навыки в иренндзюцу, она уже в положении, а значит!

– Значит что? – переспросил вечно сонный Джуго.

– Значит, что мы наконец-то можем перейти ко второму этапу моего плана возрождения Клана Узумаки! Все бумаги уже подписаны и будут опубликованы через три дня. Через семьдесят два часа мы объявим о восстановлении Клана Узумаке во главе с Наруто Узумаке, потомком по главной ветви.

Карин радостно захлопала, а затем ее в разнобой поддержали и остальные.

– Но есть нюанс, как нам удалось выяснить, за мной как за Джинчурики сильнейшего хвостатого зверя охотится банда международных головорезов S ранга. Как итог было принято решение, что я временно покину Деревню в сопровождении Джирайи саннина. Поэтому план на ближайшее время такой. Со мной в путешествие отправится Кимимаро и Таюи. Вас обоих мне нужно многому обучить прежде, чем мы сможем полноценно делегировать вам обязательства, – поворачиваюсь к Юки и Карин, – вы двое начнете создавать ведомство по внешним делам, и начать я вас попрошу с проверки новоприбывших детей из Скрытого Звука. Мои артефакты чувствуют среди них носителей нашей крови.

Фиксирую кивки согласия от каждого из четверых.

– Ты же Тен-тен теперь как мой вассал переезжаешь сюда и начинаешь изучать наши клановые Фууин. Надеюсь, ты понимаешь, что обратной дороги уже не будет? Хорошо. В таком случае, как освоишься, в твое распоряжение поступит Джуго, начни разбираться, что там наверчено в его печатях – особо надежды на успех тут не было, но их обоих нужно пока что чем-то занять, – если у кого-то есть общие вопросы прежде, чем мы преступим к деталям, можете их задать.

– А у нас точно все получится? – робко спросила Карин.

Улыбка крутого парня.

– Уверен, как никогда! – кладу руку на рукоять меча темного лунного света, и по коже бегут линии моей новой личной печати, закручиваясь на лице в маску.

………………………….

Неизвестно кто. Деревня Скрытого Дождя.

Он открыл глаза и понял, что все еще в аду. Рядом с ним тут же закружился хоровод бумажных листов, через пару ударов сердца превратившийся в красивую голубоволосую девушку.

– Ну что? – обратилась она к единственному человеку, к которому еще испытывала хоть какие-то чувства.

– Безрезультатно. Всю ночь я вновь всматривался в мир, но так и не смог понять, что это был за всплеск божественности. И тут всего два варианта: либо явился кто-то из старых игроков, и он сумел быстро скрыть свое присутствие и следы в потоках мира, либо это кто-то, кто лишь впервые подступился к божественному царству.

– Это повлияет на план?

– Нет. Командуй сбор Акацуки, сегодня ночью мой информатор доложил мне о положении и личности джинчурики Девятихвостого, а значит моно начинать план.

– Хай!

……………………….

За пределами мира. В просторной подземной зале. Двое.

Девушка с длинными каштановыми волосами, сплетенными в две странные косички, соединяющиеся на груди, резко выдохнула, и магический круг, в центре которого она сидела, погас, разом выпустив всю ману в накопители, разложенные по контуру. Юная особа в форме одной небезвестной закрытой школы потянулась, разминая затекшие мышцы. Как раз это время выбрало новое действующее лицо, чтобы выступить из темноты.

– Ну что, Медуза, у тебя получилось?

– А ты во мне сомневался, дорогой? И не называй меня медузой. Она часть меня, но я не она, не забывай об этом, Ш...

– Хм, тише, – мужчина так и не ступивший в круг света, падающий на пол через систему зеркал сверху, переспросил, – гарантии?

– Ты же понимаешь, что никто не даст тебе больше гарантий чем я, – легкой пружинистой походкой девушка лет шестнадцати протанцевала к парню, скрывающему лицо во тьме, и положила руку ему на грудь, – дело сделано. Я смогла связаться с каждым из них и вновь восстановила их связь, теперь даже в мириадах миров они смогу найти друг друга. Их контакт теперь так же крепок как наш с тобой, Ми-и-илый.

– Хорошо, и завязывай с этой слащавостью, то, что мы школьники, не дает нам права вести себя как они между собой и наедине. Еще раз попробуешь мне что-то подсадить, – он пальцами вырвал незримого паразита, завизжавшего в астрале прежде, чем быть раздавленным, из того места, где девушка коснулась его рукой, – и мы выясним пределы регенерации от твоей модифицированной черной крови. И вообще, черт, если бы не воз местных проблем, давно бы убил тебя.

– Но не убьешь, ведь только я тут могу помочь тебе, мой Ми-и-и…

К сожалению, парочка скрылась в сплетениях тоннелей и дальнейший их разговор потонул вдалеке.

Ну что же, Друзья мои, уважаемые читатели! Вот и настал этот момент - конец первого тома истории "Наруто. Явление Косы Смерти" моей первой книги. 26-го февраля я начал выкладку этого произведения на автор.тудей. И вот сегодня мы ставим точку на первой половине пути.

Это был сложный и интересный творческий процесс. Нервный и волнующий. И во всех отношениях очень мне помогающий. Но все идет не без нюансов. Во время работы был допущен ряд ошибок разного рода, и в итоге я банально устал от истории мира Шиноби.

Поэтому при всем желании события Таймскипа и Ураганных хроник уходят на второй том, который будет выложен в этой же книге (не спешите убирать из библиотеки) но несколько позже.

Прежде чем вернуться к истории мира Наруто, я хотел бы осветить две другие свои задумки. Это победившее в голосовании работы по Бличу и Гарри Поттеру.

Блич: Следующий фик в ветке "Пожирателя душ". Мака Албарн (Soul Eater) умершая чуть позже Блэк Стара, перерождается в Карин Куросаки (сестра Ичиго Куросаки) [Блич].

И

ГП: Фанфик по вселенной Гарри Поттера. Попадание в Аластора Моуди, его же более успешного отражения из Nasuverse. В последний день первой магической войны.

Изначально предполагалось, что сразу после Наруто начнет выходить Блич. Но обстоятельства реально жизни таковы, что сразу преступать к еще одной работе с серьёзной завязкой с другими книгами этой серии я не могу. Нужны время и силы на задачи из реальной жизни. Поэтому в ближайшие недели моего "отдыха" начнется публикация фанфика по ГП.

Его обложку вы можете увидеть ниже.

Это будет работа для меня в новом формате и новым литературным экспериментом. Поэтому я буду рад видеть Вас среди читателей этой новой книги!

Огромное спасибо Вам за всю поддержку и комментарии! Это не конец, а лишь новое начало! Впереди нас ждёт еще много увлекательных историй и персонажей!