НАРУТО : Неправильный шиноби.

ПРОЛОГ

Одних - призывают после прочтения книги.. Других - хотя бы после смерти. Я же, блять, даже штаны - натянуть не успел .... ® Серёга

Я сидел на толчке, дроча на хентай с огромногрудой эльфийкой. В руке — смартфон, в другой — салфетка. Классика.

Скучно.

За окном лил дождь. В квартире пахло вчерашней лапшой «Доширак» и отчаянием. Работа — говно. Девушка — сбежала с каким-то олигархёнком. Жизнь — беспросветная серая хрень.

На экране эльфийка стонала, принимая в свои нетелесные объятия очередного орка с членом размером с мою руку.

— Вот же повезло уродцу, — пробормотал я, ускоряя темп. — Хотя нет, с такими-то рогами в лифте не встанешь... да и в автобусе...

Мысль прервалась. Экран погас. Лампочка в туалете вспыхнула и лопнула. Из темноты на полу поползли светящиеся линии — магический круг, блядь, опять?!

— Серьёзно? — я замер, не выпуская из руки телефон. — Прямо в таком виде? Ну хоть штаны успею натянуть...

Не успел. Комната взорвалась светом. Последнее, что я увидел — эльфийка на экране как будто подмигнула мне и показала язык.

— Охрен...

---

Проснулся от того, что в лицо капала вода. Холодная, противная. Я лежал на чём-то мокром и пахнущем гнилью.

— Вот суки, — прошипел я, пытаясь подняться. — Опять. В прошлый раз бросили в средневековье к какому-то жирному королю. Теперь, что, в канализацию?

Тело болело. Не моё тело. Худое, жилистое, в мокрой синей ткани. В голове — бардак. Обрывки мыслей на каком-то узкоглазом языке. Картинки: драки, печати, взрывы...

— Статус, — хрипло скомандовал я, опираясь о скользкую стену.

Окошко материализовалось перед глазами. То самое, ёрничающее, знакомое до боли.

```

Имя: Рикуо Узумаки (бывший Сергей, бывший... ой, да кому интересно)

Уровень: 1 (опять с нуля, ага)

Возраст: 17 (опять подросток, блядь)

Состояние: Тяжело ранен, отравлен, проклят, мокрый и несчастный

Титулы:

- Реинкарнант-неудачник (вечно попадаешь не туда)

- Полукровка Узумаки (плюшки от крови, но в полсилы)

- Жертва попаданчества (опять)

Характеристики:

Сила: 6 (хлюпик)

Ловкость: 8 (хотя бы не спотыкаешься... ой, споткнулся)

Восприятие: 7 (видишь, что попал в жопу? Уже прогресс)

Живучесть: 2/35 (дыши, пока дышится. Или не дыши. Похуй)

Сила мысли: 12 (единственное, что хоть как-то работает)

Чакра: 80/200 (маловато будет, дружок)

Способности:

- Игнорирование здравого смысла (уник.) — твоя фишка

- Ускоренный прогресс (от титула «Реинкарнант»)

- Склад (заблокировано — низкий уровень чакры)

- Проклятая метка клана Учиха (держится на соплях и злости)

Навыки:

- Базовое ниндзюцу: 1 ур. (тыкать палкой и кричать «Огненный шар!»)

- Плакать о своей судьбе: 3 ур. (умеешь)

- Бегство от проблем: 2 ур. (талантливый новичок)

- Мастурбация в туалете: 5 ур. (мастер — гордись)

Свободные очки: 0 (ха-ха, нет)

Инвентарь:

- Потрёпанная куртка (защита: почти нуль)

- Мокрые штаны (сыро, противно)

- Головная боль (бесплатно)

```

— Охуенно, — выдохнул я, сползая по стене на пол. — Ниндзя. Анимешный мир. И я — полукровка с уровнем 1 и навыком мастурбации. Просто мечта.

Где-то сверху послышались шаги. Тяжёлые, быстрые. Не дружелюбные.

Я прислушался. Шаги приближались. Несколько человек. Оружие бряцало.

— Вывод какой? — пробормотал я, с трудом поднимаясь. — Или сдохнуть тут мокрой смертью, или попробовать выжить и, возможно, сдохнуть позже, но уже более героически.

Я выбрал второй вариант. Всегда выбирал второй вариант. Потому что первый — это сдаться. А я, блядь, ещё не кончил. В прямом и переносном смысле.

— Ладно, узкоглазые уроды, — я выплюнул воду, скопившуюся во рту. — Погнали. Посмотрим, кто кого.

Сверху хлопнула дверь. Шаги стали громче.

Я полез в карман. Нашёл зубочистку. Одну-единственную, мокрую, но целую.

— Ну хоть что-то, — сунул её в рот. — Поехали.

И пошёл навстречу шагам. Потому что хуже, чем быть убитым в канализации анимешного мира сразу после мастурбации на эльфийку, быть не могло.

Наверное.

Глава 1. И эти узкоглазые ещё воюют?

Шаги приближались. Я прижался к скользкой стене, пытаясь стать тенью. Получилось как всегда — мокрая тень, которая хлюпает при каждом движении.

Сверху спустились двое. В темноте я разглядел только силуэты: среднего роста, в каких-то хитамаэподобных доспехах, на спине — веер. Учихи. Память Рикуо услужливо подсказала: враждебный клан. Убил бы меня, если бы знал, что я ещё жив.

— Должен быть здесь, — сказал один, голос низкий, безэмоциональный. — Печать говорит, что метка близко.

— Полукровка не мог далеко уйти, — ответил второй. — С такими ранами.

Я замер, стараясь не дышать. Живучесть показывала жалкие 4/35. Чакра — 90/200. Силы на драку — ноль. На побег — минус десять.

Вывод? Надо делать ноги. Тихими, мокрыми ногами.

Я начал пятиться назад, ступая с носка на пятку, как когда-то научился в том лесу с гоблинами. Пол под ногами был скользким, покрытым чем-то вязким. Пахло гнилью и... кровью.

Система радостно пискнула:

```

Получен навык: Тихий шаг (шиноби-версия) — 1 ур.

```

— Слышал? — один из Учих обернулся.

Блядь.

Я рванул. Ноги подкосились, я шлёпнулся в лужу, но тут же вскочил и побежал, не разбирая дороги. Сзади раздались крики, вспыхнул свет — кто-то запустил огненный шар.

Огонь пролетел в сантиметре от головы, осветив тоннель: старая каменная кладка, текущая по стенам вода, кучи какого-то мусора.

— Живучий гад! — крикнул кто-то.

Я свернул в первый попавшийся ответвление. Темно. Полная. Но глаза постепенно привыкали — может, это кровь Узумаки, может, моё «восприятие» в 7 единиц всё-таки что-то давало.

Тоннель сужался. Я пролез, царапая спину о камни. Сзади — свет факелов. Они не отставали.

— Надо что-то придумать, — пробормотал я, оглядываясь. — Или сейчас закончу как персонаж в тупой манге — убитый в канализации в первой главе.

Впереди — развилка. Один тоннель шёл вверх, другой — вниз. Сверху доносился шум воды — возможно, река. Снизу — тишина и запах плесени.

Логика подсказывала: вверх. К свету, к возможному выходу. Но логика в этом мире, похоже, работала иначе.

Я рванул вниз.

Через двадцать шагов тоннель закончился тупиком. Завалом из камней и гниющих деревянных балок.

— Охуенно, — выдохнул я, оборачиваясь.

Свет факелов уже освещал развилку. Учихи приближались.

Оставалось три варианта:

1. Сражаться и умереть.

2. Сдаться и, вероятно, умереть.

3. Сделать что-то идиотское.

Я всегда выбирал третий вариант. Потому что «игнорирование здравого смысла» — это не просто слова в статусе. Это образ жизни.

Я упёрся руками в завал. Камни были мокрыми, тяжёлыми. Чакра... как её использовать? В памяти Рикуо были обрывки: сосредоточиться, направить энергию...

— Нахуй, — сказал я и просто начал толкать.

Камень дрогнул. Потом ещё. Сила — 6 единиц. Жалко. Но отчаянность — на все сто.

Сзади уже слышалось тяжёлое дыхание. Один из Учих появился в проходе, его глаза в свете факела горели красным — один томоэ в каждом.

— Кончил, полукровка, — сказал он, поднимая руку с каким-то свитком.

Я рванул изо всех сил. Что-то хрустнуло в спине, но камень сдвинулся. За ним оказалась пустота.

Я провалился в темноту.

Падение было коротким — пару метров. Я шлёпнулся на что-то мягкое и влажное. Пахло землёй и грибами.

Сверху посыпались камни. Учиха что-то кричал, но его голос быстро стих — завал закрылся.

Тишина. Только моё тяжёлое дыхание да капающая откуда-то вода.

```

Получено достижение: «Выживший в канализации»

Награда: +1 к живучести, +1 к силе

Получен навык: Отчаянное бегство — 2 ур.

```

— Спасибо, система, — прошипел я, поднимаясь. — Очень вовремя.

Осмотрелся. Я был в небольшой пещерке. Стены — природный камень, с потолка свисали корни. В центре — лужа чистой(относительно) воды, куда капало с потолка.

— Вода. Первое, что нужно выживальщику, — пробормотал я, подползая к луже.

Напился. Вода была холодной, с металлическим привкусом, но питьевая.

Потом осмотрел себя. Куртка порвана в нескольких местах, штаны тоже. Под ними — тело худое, но с начинающейся мускулатурой. На левом плече — тёмная метка, похожая на ожог. Проклятая печать Учиха. Пульсировала слабой болью.

— Надо это как-то снять, — сказал я себе. — Или хотя бы нейтрализовать. Иначе будут находить по ней, как собаки по следу.

В памяти Рикуо была информация о печатях... но скудная. Полукровку не учили сложным вещам.

Я сел, прислонившись к стене, и закрыл глаза.

— Система, покажи мне... что я вообще могу.

Меню навыков развернулось. Базовое ниндзюцу — 1 уровень. Это означало, что я теоретически мог:

· Создать клона (хлипкого, почти прозрачного)

· Превратиться во что-то простое (камень? ветку?)

· Выпустить слабый огненный шар (если бы знал, как менять природу чакры)

— Маловато, — констатировал я. — Надо качаться. Но как, если я сижу в дыре под землёй?

Тут я вспомнил про «Склад». В статусе было написано: «заблокировано — низкий уровень чакры». Но сейчас у меня было 110/200 чакры — немного восстановилось.

— А если попробовать? — пробормотал я. — Склад!

Ничего не произошло.

— Открыть Склад! Доступ к хранилищу! Магический карман! — пробовал я разные варианты.

Тишина.

Я уже хотел плюнуть и заснуть от бессилия, как вдруг почувствовал лёгкое головокружение. Перед глазами поплыли картинки — не из памяти Рикуо, а другие...

Лес. Зомби. Человек в потрёпанной кожаной куртке, с самодельным копьём...

— Джим, — прошептал я, вспоминая дамп из описания мира. — Выживальщик из постапокалипсиса.

Картинка стала чётче. Я как будто стоял рядом с ним. Видел, как он чистит воду через самодельный фильтр. Как ставит ловушки из проволоки и палок. Как лечит раны подручными средствами.

```

Обнаружен доступный навык из «Склада»: Примитивная фильтрация воды — 1 ур.

Активировать? (Требуется: 50 ед. чакры)

```

— Ага! — я чуть не рассмеялся. — Вот оно!

Я сфокусировался на согласии. Чакра внутри дрогнула, потянулась куда-то... и в голову хлынули знания. Не сложные, но конкретные: как сделать фильтр из песка, угля и ткани. Как определить, безопасна ли вода по цвету и запаху. Как кипятить без котелка.

```

Навык получен: Примитивная фильтрация воды — 1 ур.

Потрачено: 50 ед. чакры

Осталось: 60/200

```

— Уже что-то, — удовлетворённо сказал я, открывая глаза.

Я осмотрел лужу. Вода была прозрачной, но на дне — осадок. Воспользовавшись новыми знаниями, я собрал примитивный фильтр: снял рукав с куртки, набил его песком из угла и древесным углём от какой-то старой гнилушки. Профильтровал воду в углубление в камне.

Получилось около литра относительно чистой воды.

```

Навык «Примитивная фильтрация воды» повысился до 2 ур.

Получен опыт.

```

— Неплохо, — я ухмыльнулся. — Теперь еда. Или способ выбраться отсюда.

Я начал осматривать пещеру более внимательно. Корни на потолке — возможно, наверху лес. Если раскопать...

В углу я нашёл кое-что интересное: старый, истлевший мешок. В нём — несколько сгнивших свитков, пара сломанных кунаев и... небольшой свёрток в вощёной бумаге.

Развернул. Внутри — сухие лепёшки. Твёрдые как камень, но съедобные. И записка:

«Рикуо, если читаешь это — значит, я не вернулся. Это тайник на случай побега. Ешь, выживай. Не возвращайся в клан. Они тебя сдадут. — К.»

Кто такой К.? Память Рикуо не выдавала. Возможно, друг? Наставник?

Неважно. Главное — еда.

Я отломил кусок лепёшки, размочил в воде и начал жевать. На вкус — картон с привкусом земли. Но есть можно.

Пока ел, думал о плане. Судя по всему, я где-то недалеко от Узушиогакуре. Но возвращаться туда — рискованно. Полукровку, да ещё и с проклятой печатью, могут сдать Учихам для «урегулирования конфликта».

— Значит, надо идти своим путём, — пробормотал я, доедая лепёшку. — Качаться, прокачивать «Склад», разблокировать способности. А потом... потом посмотрим.

Я прилёг, чтобы восстановить силы. Чакра медленно пополнялась — сейчас уже 85/200. Живучесть — 10/35. Лучше, чем было.

Перед сном я ещё раз проверил статус:

```

Имя: Рикуо Узумаки (Сергей)

Уровень: 1 (95% до 2)

Состояние: Усталость, лёгкий голод, проклятие

Характеристики:

Сила: 7 (+1)

Ловкость: 8

Восприятие: 7

Живучесть: 12/35 (+1)

Сила мысли: 12

Чакра: 85/200

Навыки:

- Тихий шаг (шиноби-версия): 1 ур.

- Отчаянное бегство: 2 ур.

- Примитивная фильтрация воды: 2 ур.

```

— Завтра начнём качаться, — пообещал я себе. — А пока — спать.

Я устроился поудобнее на относительно сухом месте и закрыл глаза.

Снились эльфийки. Но на этот раз они были с шаринганами. И смеялись надо мной.

Чёрт с ними. Главное — выжить. А там уж и до эльфиек с шаринганами доберёмся.

Может быть.

_______________

А пока ожидаем новые главы, советую почитать остальные мои произведения. К примеру -

https://author.today/work/534705

Авторское произведение, авторский мир, все как мы любим . До скорых встреч✌️

Глава 2. Проснись и пой

Проснулся я от того, что что-то ползало по лицу. Открыл один глаз. На носу сидел здоровенный жук, размером с мой большой палец. Чёрный, блестящий, с усами, как у старого японского мафиози.

— Привет, — пробормотал я. — Ты завтрак или обед?

Жук, видимо, понял намёк и улетел. Жалко. Белка бы не помешала.

Я сел, потянулся. Тело болело, но уже не так, как вчера. Живучесть показывала 18/35. Чакра — 150/200. Прогресс.

— Ладно, — сказал я себе. — План на сегодня:

1. Найти выход.

2. Не умереть.

3. Может, даже поесть чего-то, кроме каменных лепёшек.

Я доел остатки лепёшки, запил отфильтрованной водой и начал осматривать пещеру более тщательно. Вчера в темноте многое упустил.

Стены были природного камня, но в одном месте — явно искусственная кладка. Старая, потрескавшаяся, но всё же. Я начал ковырять пальцами. Камень поддался — влага и время сделали своё.

Через полчаса я проделал дыру размером с голову. За ней — темнота и поток свежего воздуха.

— Выход? — предположил я, расширяя отверстие.

Ещё через час я мог пролезть. За стеной оказался узкий лаз, ведущий вверх. Очень узкий. При моих 60 килограммах (приблизительно) приходилось втягивать живот.

Полз минут десять. Лаз постепенно расширялся, светлел. Наконец, я выбрался в небольшую расщелину среди скал. Сверху падал солнечный свет. Я высунулся и увидел лес. Густой, зелёный, пахнущий хвоей и влажной землёй.

— Ура, — без особого энтузиазма сказал я. — Лес. Опять. В прошлый раз были гоблины. Интересно, что тут водится? Огромные жуки? Гоблины с шарингами?

Я выбрался полностью и осмотрелся. Расщелина находилась на склоне холма. Внизу — река. Вдали, за деревьями, виднелись дымы. Много дымов.

— Деревня? — прищурился я. — Или военный лагерь?

Память Рикуо подсказала: это может быть одно из мелких поселений, не принадлежащих напрямую кланам. Нейтральная территория. В теории — безопасная. На практике — кто его знает.

Я решил спуститься к реке. Во-первых, вода. Во-вторых, рыба, может. В-третьих... ну, вдруг там купаются местные девушки. Хотя, учитывая мою удачу, это будут какие-нибудь мужики-ниндзя в полной экипировке.

Спуск занял минут двадцать. Лес был густой, но проходимый. Я двигался тихо, используя навык «Тихий шаг». Система периодически радовала:

```

Навык «Тихий шаг» повысился до 2 ур.

Восприятие +1 (за постоянную наблюдательность)

```

У реки я остановился в кустах, наблюдая. Берег был пуст. Вода чистая, быстрая. Рыба плескалась.

— Хм, — сказал я. — Рыба. А как её поймать? Удочки нет. Руками? Сомнительно.

Тут я вспомнил про «Склад». Чакра была на 180/200 — достаточно для ещё одного навыка.

Я сел, закрыл глаза, сосредоточился.

— Склад. Покажи мне что-нибудь полезное для выживания в лесу. Или для ловли рыбы.

Снова головокружение. Картинки поплыли перед глазами. Но на этот раз не Джим. Другой мир... фэнтези. Лес, похожий на этот. Человек в кожаных доспехах, с луком. Он охотился, ставил силки, ловил рыбу...

— Вульфрик, — вспомнил я из дампа. — Охотник из фэнтези-мира.

Я увидел, как он делает простейшую удочку из ветки и жилы. Как плетёт сеть из волокон растений. Как ставит силки на мелкую дичь.

```

Обнаружен доступный навык из «Склада»: Примитивная охота и рыбалка — 1 ур.

Активировать? (Требуется: 60 ед. чакры)

```

— Давай, — сфокусировался я.

Знания хлынули в голову. Не такие подробные, как у настоящего охотника, но основы: какие растения дают прочные волокна, как сделать крючок из кости или дерева, как определить места стоянки рыбы.

```

Навык получен: Примитивная охота и рыбалка — 1 ур.

Потрачено: 60 ед. чакры

Осталось: 120/200

```

Я тут же применил знания. Нашёл гибкую ветку, срезал её каменным ножом (нашёлся в кармане — маленький, но острый). Из коры дерева выдрал длинные волокна — получилось подобие верёвки. Крючок... пришлось сделать из твёрдой щепки, заточив её о камень. Наживку нашёл под корягой — червяка.

Через полчаса я сидел на берегу с удочкой. Примитивной, но рабочей.

Рыба клевала плохо. Видимо, навык 1 уровня давал только базовые знания, а не умение. Но через час одна всё же клюнула — небольшая, с ладонь.

— Ура, — без энтузиазма сказал я, снимая её с крючка. — Ужин.

Я развёл небольшой костёр (спасибо Джиму за знания о том, как добыть огонь трением) и зажарил рыбу на палочке. Без соли, без специй, но... съедобно.

```

Навык «Примитивная охота и рыбалка» повысился до 2 ур.

Получен опыт.

Уровень повышен! Текущий уровень: 2

Свободные очки характеристик: 5

```

— О, — удивился я. — Уровень. И очки. Куда бы их впихнуть?

Я открыл статус. Подумал. Сила? Полезно. Ловкость? Тоже. Но... выживание в этом мире зависело не только от физики.

Я вложил все 5 очков в Восприятие. Теперь оно было 13.

Глаза как будто прояснились. Я стал замечать детали: следы на земле (не только животные), обломанные ветки на определённой высоте (кто-то проходил здесь недавно, и не низкий), даже запахи стали чётче.

— Неплохо, — сказал я, доедая рыбу. — Теперь вижу, что здесь не так спокойно, как кажется.

Действительно, на противоположном берегу я заметил следы — несколько пар ног, неглубокие, быстрые. Шиноби? Или просто охотники?

Я решил не рисковать. Потушил костёр, закопал следы и отошёл вглубь леса, подальше от реки.

Нашёл небольшое углубление под скалой — природное укрытие. Устроился там на ночь.

Перед сном снова полез в «Склад». Чакра восстановилась до 190/200. Может, получится вытянуть что-то ещё?

Я сосредоточился. На этот раз картинки были... странные. Тёмные комнаты, свечи, странные символы. Человек в robe с капюшоном. Демонолог из какого-то мира.

Но знания не шли. Слишком сложно? Или чакры мало?

Система выдала:

```

Требуется уровень 5+ и Сила мысли 20+ для активации сложных навыков из «Склада»

Текущие параметры недостаточны

```

— Ладно, — вздохнул я. — Значит, качаемся.

Я закрыл глаза, готовясь ко сну. Но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного: что дальше? Сидеть в лесу и ловить рыбу? Или попробовать найти людей? Рискованно, но...

Вдруг я услышал шум. Не ветер, не животные. Шаги. Лёгкие, быстрые. Несколько человек.

Я замер, прижавшись к скале. Восприятие 13 работало на полную — я слышал не только шаги, но и тихий переговор.

— ...должен быть здесь. Метка ведёт сюда.

— Но следов нет.

— Он мог спрятаться. Ищите.

Учихи. Снова. Как они нашли меня так быстро?

Я посмотрел на своё плечо. Проклятая печать слабо светилась в темноте. Вот оно как. Она не только давит, но и служит маяком.

— Блядь, — прошипел я. — Надо что-то с ней делать. Или они будут находить меня везде.

Шаги приближались. Их было трое, судя по звуку.

Варианты:

1. Бежать. Но куда? Они найдут по печати.

2. Сражаться. С моим уровнем 2 против трёх Учих? Смешно.

3. Спрятаться. Но печать выдаст.

Оставался четвёртый вариант. Идиотский. Но я же специалист по таким.

Я снял куртку. Потом рубашку. Печать была прямо на коже, над сердцем. Тёмная, с завитками, похожими на уродливую татуировку.

— Ладно, — сказал я себе. — Если это чакро-метка, то её можно... подавить? Заблокировать? Или хотя бы замаскировать.

В памяти Рикуо была скудная информация о печатях. Но кое-что было: печать питается чакрой носителя и энергией того, кто её поставил. Если нарушить поток...

Я положил руку на печать. Сосредоточился. Чакра внутри меня была — 190 единиц. Может, попробовать обернуть её вокруг печати, изолировать?

Я представил, как чакра обтекает метку, сжимает её. Не пытаюсь уничтожить — просто изолирую.

Печать затрепетала. Боль пронзила грудь, как удар током. Я стиснул зубы, продолжая. Чакра утекала быстро — 150... 100... 50...

Метка погасла. Не исчезла, но перестала светиться. Боль стихла.

```

Создана временная блокировка: «Изоляция проклятой печати»

Эффект: Печать не обнаруживается на расстоянии

Длительность: 24 часа

Стоимость: 140 ед. чакры

Осталось чакры: 50/200

```

— Фух, — выдохнул я, надевая рубашку. — Теперь, надеюсь, не найдут.

Шаги были уже совсем близко. Я затаился в углублении, накрывшись курткой.

Трое Учих вышли на поляну перед моим укрытием. Двое мужчин, одна женщина. Все в доспехах, с оружием. Глаза у всех горели красным — у двоих по одному томоэ, у женщины — два.

— Странно, — сказала женщина. — Сигнал пропал.

— Может, умер? — предположил один из мужчин.

— Или снял печать, — сказал второй.

— Полукровка? Снять печать Учиха? — женщина фыркнула. — Не смеши.

Они постояли ещё минут пять, осматриваясь. Я не дышал.

— Ладно, — сказала женщина. — Вернёмся. Доложим, что цель, вероятно, мёртв.

Они ушли. Я выждал ещё десять минут, прежде чем высунуться.

— Уф, — прошептал я. — Пронесло.

Но ненадолго. Через 24 часа печать снова станет видимой. Значит, у меня есть сутки, чтобы придумать, как снять её насовсем. Или уйти так далеко, чтобы они не нашли.

Я посмотрел в сторону далёких дымов. Деревня. Рискованно, но возможно, там найдётся кто-то, кто разбирается в печатях. Или хотя бы еда и кров.

— Ладно, — сказал я, собирая свои скудные пожитки. — Пошли в гости к местным. Надеюсь, они не окажутся каннибалами. Хотя... учитывая мою удачу, это будут каннибалы с шаринганами.

Я двинулся в сторону дымов. Осторожно, используя все навыки скрытности. Ночь была впереди, а с ней — новые приключения.

Или новые проблемы. Что, в принципе, одно и то же.

Глава 2 (часть 2). Лес, я и эти узкоглазые

Ночь в лесу — не лучшее время для прогулок. Особенно если ты полукровка с блокированной печатью, 50 единицами чакры и навыком рыбалки второго уровня. Но сидеть на месте тоже не вариант — Учихи могли вернуться с подкреплением.

Я двигался на звук. Вернее, на отсутствие звука. Там, где был лесной шум — птицы, насекомые, — сейчас наступила тишина. Значит, кто-то или что-то прошло здесь недавно и спугнуло всю живность. Возможно, те же Учихи. Возможно, что-то ещё.

Восприятие 13 работало как надо. Я замечал сломанные ветки на уровне пояса (человек, а не зверь), примятую траву, даже царапины на коре от оружия или снаряжения.

— Идут осторожно, но не мастера, — пробормотал я, присев у дерева. — Значит, не элита. Молодые, наверное. Или просто не ожидают встретить сопротивление.

Это давало маленькую надежду. Если это не опытные охотники, а просто патруль, у меня есть шанс обойти их.

Я свернул в сторону, в более густую часть леса. Кусты, папоротники выше моего роста, старые поваленные деревья. Идеальное место, чтобы потеряться.

Шёл минут сорок. Чакра медленно восстанавливалась — сейчас уже 80/200. Живучесть — 22/35. Не ахти, но жить можно.

Внезапно я наткнулся на тропу. Не звериную — человеческую. Утоптанную, шириной в два шага. По краям — обрезанные ветки. Значит, регулярно используются.

— Куда ведёт? — задумался я.

Память Рикуо ничего не подсказывала. Эта территория была нейтральной, между владениями кланов. Здесь могли быть охотничьи угодья, дороги к малым деревням, или... военные тропы.

Я решил проследить за тропой, но не по ней, а параллельно, в метре-двух. Навык «Тихий шаг» помогал — я почти не шумел.

Ещё через двадцать минут тропа вывела к реке. К той же самой, где я ловил рыбу, но в другом месте. Здесь был брод — мелководье с крупными камнями, по которым можно перейти.

На противоположном берегу виднелись огни. Не костры — фонари. И строения. Небольшая деревня.

— Ну наконец-то, — выдохнул я. — Цивилизация. Или то, что под ней подразумевают в этом мире.

Я собрался было выйти на берег, как вдруг услышал голоса. Справа, вниз по течению. И не просто голоса — разговор на повышенных тонах.

Я пригнулся, пополз ближе.

На небольшой поляне у воды стояли трое. Двое мужчин в простой одежде — похоже, местные жители. И один... шиноби. Но не Учиха. Его одежда была другой — тёмно-зелёная, без явных клановых символов. На лбу — повязка с символом, который я не сразу узнал. Но память Рикуо услужливо подсказала: это символ клана Сенджу.

— Мы уже заплатили! — говорил один из местных, пожилой, с седой бородой. — Месяц назад!

— Тарифы изменились, — холодно ответил шиноби. Он был молод, лет двадцати, с каменным лицом. — Война. Инфляция. Платите ещё, или защита снимается.

— Какая ещё защита? — возмутился второй местный, помоложе. — За последний месяц на нас напали дважды! Где были ваши «защитники»?

— Заняты, — шиноби даже не моргнул. — Или хотите, чтобы мы ушли совсем? Тогда следующая атака будет последней.

Местные переглянулись. Старший опустил голову.

— Сколько?

— Вдвое, — сказал шиноби. — И серебром, а не медью.

— Но у нас нет столько!

— Тогда идите к Учиха. Или к Узумаки. Посмотрим, как они вас «защитят».

Шиноби повернулся, собираясь уйти. Его движения были уверенными, плавными — явно опытный боец.

Я наблюдал из кустов, оценивая ситуацию. С одной стороны — не моё дело. С другой... эти Сенджу вымогают у мирных жителей. И используют войну как оправдание. Мерзко.

Но вмешиваться? С моим уровнем 2? Самоубийство.

Я уже собирался тихо уйти, как вдруг услышал детский плач. Из деревни бежала девочка, лет восьми, в простом платьице.

— Папа! — кричала она. — Мама говорит, что...

Она замолчала, увидев шиноби. Испугалась.

Шиноби посмотрел на неё. Не злобно, но... оценивающе.

— Милая девочка, — сказал он. — Сколько лет?

— Не трогай её! — шагнул вперёд молодой местный, видимо, отец.

Шиноби улыбнулся. Холодно.

— Я и не думал. Просто... если денег нет, можно договориться иначе. У нас в клане есть потребность в... перспективной молодёжи. Обучение, питание, защита. В обмен на службу.

— Ты предлагаешь забрать мою дочь? — голос отца дрожал от ярости.

— Предлагаю ей будущее, — поправил шиноби. — Здесь она умрёт от голода или от меча. У нас — выживет. Может, даже станет кем-то.

Ситуация накалялась. Местные были безоружны. Шиноби — явно нет. При нём был меч, на поясе — кунаи.

Я взвесил шансы. Вмешаться — почти наверняка умереть. Не вмешаться... и жить с этим дальше.

Чёрт.

Я вздохнул. Достал зубочистку. Сунул в рот.

— Игнорирование здравого смысла, не подводи, — пробормотал я.

И вышел из кустов.

Все трое обернулись. Шиноби нахмурился.

— Кто ты?

— Проходящий мимо, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Услышал разговор. Интересно.

— Уходи, — коротко сказал шиноби. — Это не твоё дело.

— А если сделаю своим? — я остановился в паре метров от него.

Он оценил меня взглядом. Увидел потрёпанную одежду, отсутствие видимого оружия, худощавое телосложение.

— Ты не шиноби, — заключил он. — Уходи, пока цел.

— А ты точно шиноби? — я улыбнулся. — Настоящие шиноби, как я слышал, защищают слабых. А не вымогают у них деньги. И уж тем более не крадут детей.

Его глаза сузились.

— Ты ищешь смерти.

— Нет, — честно сказал я. — Ищу способ выжить. Но, видимо, сегодня не мой день.

Шиноби двинулся ко мне. Быстро, но не спеша. Уверенный в себе.

Я отступил на шаг, оглядываясь. Река сзади. Лес слева. Деревня справа.

— Беги! — крикнул мне старый местный.

Слишком поздно.

Шиноби исчез. Не мгновенно, но почти — движение было таким быстрым, что глаз не уловил. Следующее, что я почувствовал — удар в живот.

Я согнулся, воздух вырвался из лёгких. Но... не так больно, как ожидалось. Живучесть 22, видимо, что-то давала.

Я откатился, встал на колени. Шиноби смотрел на меня с лёгким удивлением.

— Живучий.

Он достал кунай. Метнул.

Я инстинктивно отпрыгнул в сторону. Кунай воткнулся в землю там, где я был секунду назад.

— Отчаянное бегство, — пробормотал я. — Дай бог, чтобы сработало.

Я рванул в лес. Не по тропе, а через кусты, через бурелом. Шиноби — за мной. Но он был в доспехах, я — в лёгкой одежде. И я бежал не просто так — я петлял, менял направление, использовал деревья как прикрытие.

```

Навык «Отчаянное бегство» повысился до 3 ур.

Ловкость +1

```

— Стой! — крикнул шиноби сзади.

Я не стал. Бежал ещё минут пять, пока не убедился, что он отстал. Или просто решил, что я не сто́ит усилий.

Я остановился, прислонившись к дереву. Дышал как паровоз. Чакра — 40/200. Живучесть — 18/35. Но жив.

— Идиот, — сказал я себе. — Полный идиот. Вмешался в чужой конфликт. Почти умер. Ради чего?

Ради того, чтобы эти двое местных и девочка не оказались в ещё худшей ситуации? Возможно. Или просто потому, что не смог пройти мимо.

Я посмотрел в сторону деревни. Огни всё ещё горели. Шиноби Сенджу, наверное, вернулся туда. Или пошёл за подкреплением.

— Значит, деревня не вариант, — заключил я. — По крайней мере, сейчас.

Нужно было где-то переждать. Восстановить силы. Придумать план.

Я двинулся вдоль реки, вверх по течению. Вглубь леса, подальше от людей.

Через полчаса я нашёл подходящее место — небольшую пещеру в скале. Неглубокую, но скрытую кустами. Вход был узким, внутри — сухо.

Я забрался внутрь, устроился на земле. Достал последний кусок лепёшки, съел. Запил водой из реки (профильтровал заранее).

Теперь можно было подумать.

Ситуация:

1. Учихи ищут меня по печати. У меня есть 24 часа до того, как блокировка спадет.

2. Сенджу, видимо, контролируют эту территорию. И они не самые приятные ребята.

3. Мои силы на исходе. Уровень 2, чакра 40, навыки начального уровня.

Варианты:

· Уйти дальше в лес, надеясь, что Учихи не найдут.

· Попробовать снять печать самостоятельно (рискованно).

· Найти помощь (но у кого?).

Я закрыл глаза, решив отдохнуть перед принятием решения. Сон накрыл почти сразу.

И приснился мне сон. Не про эльфиек. На этот раз — про печати.

Я стоял в тёмном помещении. Передо мной — стол, покрытый свитками. На них — сложные символы, иероглифы. И женщина. Не молодая, но красивая. С рыжими волосами, собранными в высокий хвост. На лбу — диадема с символом Узумаки.

— Мито, — узнал я её. Выглядела она точь в точь воспоминаниям из аниме.. И кхм.. не только из аниме.

Она смотрела на меня строго.

— Ты блокировал печать, но не снял. Глупо. Она теперь питается твоей чакрой постоянно. Через сутки ты умрёшь от истощения, если не снимешь её правильно.

— А как правильно? — спросил я.

— Нужно не блокировать, а переписать. Печать — это программа. Ты можешь изменить её код. Но для этого нужны знания. И сила.

— У меня нет ни того, ни другого.

— Есть, — она улыбнулась. — Ты носишь кровь Узумаки. Даже полукровка. И у тебя есть... странный дар. Видеть чужие знания. Используй это.

— Как?

— Ищи учителя. Или... стань им сам. Но помни — у тебя мало времени.

Она начала растворяться. Я потянулся к ней.

— Подожди! Кто ты? Почему помогаешь?

— Я та, кто могла бы быть твоей... — она не договорила. Исчезла.

Я проснулся. В пещере было темно. На плече печать слабо пульсировала. И теперь я понимал — это не просто метка. Это бомба с часовым механизмом.

— Переписать программу, — повторил я. — Интересно. А если...

Идея пришла внезапно. Безумная. Но я же специалист по безумным идеям.

Что, если использовать «Склад»? Не для получения навыков, а для... анализа печати? Если я могу видеть знания других миров, может, смогу увидеть и структуру печати?

Я положил руку на метку. Закрыл глаза. Сосредоточился не на блокировке, а на изучении. Представил, что смотрю на неё через увеличительное стекло.

И... что-то произошло.

Печать развернулась в моём сознании. Не просто тёмное пятно, а сложная структура из линий, узлов, потоков энергии. Я не понимал всего, но видел основу: ядро (связь с тем, кто поставил), каналы (питание от моей чакры), защитный слой.

И я увидел слабое место. Маленький узел, где структура была нестабильной. Как глюк в программе.

— Вот ты где, — прошептал я.

Теперь вопрос: как этим воспользоваться? Нужно было не разрушать печать (это вызовет взрыв), а изменить её. Сделать так, чтобы она не излучала сигнал.

Я попробовал мысленно «потянуть» за узел. Печать дрогнула. Боль пронзила грудь, но я продолжил. Чакра утекала — 30... 20... 10...

Узел поддался. Структура изменилась. Печать не исчезла, но... замолчала. Как радио, у которого вырвали антенну.

```

Достижение: «Взлом печати Учиха (любительский)»

Эффект: Печать больше не отслеживается

Побочный эффект: -5 к максимальному запасу чакры (теперь 195/195)

Навык получен: Базовый анализ печатей — 1 ур.

```

Я открыл глаза. Пот лил с меня градом. Чакра — 5/195. На грани. Но... получилось.

Печать на плече всё ещё была, но теперь выглядела как обычная татуировка. Не светилась, не пульсировала.

— Уф, — выдохнул я. — Вроде бы работает.

Но теперь у меня была новая проблема: чакра на исходе. И побочный эффект — снижение максимума. Видимо, взлом повредил что-то в моей энергетической системе.

— Ничего, — сказал я себе. — Главное — живой. И не отслеживаемый.

Я прилёг, давая чакре восстановиться. Медленно, очень медленно она пополнялась. 10... 15... 20...

До утра ещё далеко. Но теперь, без угрозы быть найденным по печати, можно было планировать дальше.

Первым делом — восстановить силы.

Вторым — найти еду и воду.

Третьим... решить, что делать дальше. Бежать? Или остаться и попробовать разобраться с Сенджу?

Мысль о том, что они вымогают у мирных и крадут детей, не давала покоя. Но я не герой. Я просто парень, которого закинуло в этот мир. Моя цель — выжить, а не спасать всех.

Хотя... если не я, то кто?

Я вздохнул.

— Ладно, посмотрим. Сначала выспаться.

Я устроился поудобнее и закрыл глаза. На этот раз сны были без эльфиек и без Мито. Просто тёмные, пустые. Как моё будущее в этом мире.

Неизвестное, опасное, но... возможно, не безнадёжное.

Пока я жив — есть шанс. А я, блядь, очень живучий.

---

Конец главы 2

_________

Для увеличения обьема глав, было принято решение писать главу раздельно. Так и я меньше заебываюсь, и не сильно теряюсь когда делаю проверку и корректировку через нейросеть. Иногда конечно, нейросеть заставляет чуть ли не полностью переписывать главу ибо то что она творит - это пиздец . Напоминаю о других моих книгах кстати)

https://author.today/work/534705

Глава 3. Утро в аду или же "Как меня накрыло"

Проснулся от того, что что-то лизало мне лицо. Открыл один глаз. На меня смотрела... лиса. Не обычная — размером с собаку, с умными голубыми глазами.

— Эм, привет, — осторожно сказал я.

Лиса фыркнула и отступила. Сидела в двух шагах, наблюдая.

Я медленно сел. Тело болело, но не так сильно, как вчера. Живучесть показывала 25/35. Чакра — 60/195. Прогресс.

Лиса не уходила. Смотрела с интересом.

— Ты что, местный экскурсовод? — спросил я. — Или просто голодная?

Она махнула хвостом.

Я порылся в карманах. Ничего, кроме каменного ножа да пустой пачки от зубочисток. О, нет, одна зубочистка ещё была. Я сунул её в рот.

— Извини, дружище, еды нет. Сам голодный.

Лиса, кажется, поняла. Она встала, сделала несколько шагов к выходу из пещеры, потом обернулась, смотря на меня.

— Хочешь, чтобы я пошёл за тобой? — удивился я.

Лиса кивнула. Или мне показалось.

— Ладно, — вздохнул я, поднимаясь. — Только если ты ведёшь к еде, а не к своей стае голодных родственников.

Я вышел из пещеры. Утро было прохладным, в лесу стоял туман. Лиса ждала, потом тронулась вперёд, периодически оглядываясь.

Я шёл за ней, стараясь не шуметь. Лес просыпался — птицы пели, где-то вдали кричала обезьяна. Нормальный лес. Если не считать, что в нём водятся шиноби-вымогатели и гигантские лисы с человеческим интеллектом.

Через минут двадцать лиса привела меня к ручью. Чистому, с каменистым дном. И... к кусту с ягодами. Красными, крупными, похожими на малину, но больше.

— Вот это да, — сказал я. — Спасибо, лиса.

Я сорвал несколько ягод, осторожно попробовал. Сладкие, сочные. Не отравился. Значит, можно есть.

Я набрал полные карманы. Лиса наблюдала, потом подошла к ручью и начала лакать воду.

— А ты не простая, да? — сказал я, садясь на камень. — В этом мире даже звери, наверное, чакру чувствуют.

Лиса посмотрела на меня, потом вдруг... заговорила. Нет, не словами. В моей голове прозвучал голос. Женский, спокойный.

«Ты пахнешь страхом и... чужим. Но не врагом.»

Я чуть не подавился ягодой.

— Ты... говоришь?

«Нет. Проецирую мысли. Редкий дар. Ты первый человек, который услышал.»

— Охуенно, — выдохнул я. — Теперь и звери телепаты. Что дальше? Деревья запоют?

Лиса (или лис?) фыркнула.

«Ты смешной. И раненый. И на тебе след Учиха, но... изменённый.»

— Ты чувствуешь печати?

«Чувствую чакру. Твоя странная. Как будто несколько потоков в одном.»

Интересно. Значит, «Склад» или моя реинкарнация как-то влияют на чакру.

— А ты кто? — спросил я. — Обычная лиса не умеет в телепатию.

«Я кицунэ. Молодая ещё. Только один хвост. Но уже могу говорить.»

Кицунэ. Японская мифологическая лиса-оборотень. В мире Наруто... да, вроде бы были упоминания.

— И что ты делаешь в этом лесу?

«Живу. Бегаю. Иногда помогаю тем, кто не причиняет зла. Ты помог людям у реки. Рисковал. За это я привела тебя к еде.»

— Спасибо, — искренне сказал я. — А что насчёт тех... шиноби? Сенджу?

Лиса-кицунэ насторожилась. Уши прижались.

«Они плохие. Брали детёнышей. Убивали тех, кто сопротивлялся. Я пряталась.»

— Понимаю, — я доел ягоды. — А куда они делись? Те, кого забрали?

«Не знаю. На восток уводили. Там их лагерь.»

Восток. Значит, где-то в том направлении база Сенджу. Интересно.

— Спасибо за информацию, — сказал я, вставая. — Мне пора. Надо... что-то делать.

«Куда пойдёшь?»

— Не знаю. Может, посмотрю на тот лагерь. Издалека.

«Опасно.»

— Знаю. Но сидеть тут тоже не вариант.

Кицунэ помолчала, потом подошла ближе.

«Я могу проводить. Знаю безопасные тропы.»

— Зачем?

«Ты помог людям. Я помогу тебе. Так правильно.»

Честно говоря, помощь мифического существа не входила в мои планы. Но отказываться было глупо.

— Ладно, — согласился я. — Только если будет опасно — уходи. Не стоит из-за меня попадать в лапы к тем уродцам.

Кицунэ кивнула (опять же, мысленно) и тронулась в путь. Я за ней.

Шли мы час, может, больше. Кицунэ действительно знала лес — вела по тропам, которых я бы не заметил, обходила опасные места. Один раз остановилась, показав носом на кусты. Я присмотрелся — там была ловушка. Проволочная петля, хорошо замаскированная.

— Сенджу? — спросил я.

«Да. Для зверей. Или для тех, кто бежит.»

Мерзко.

Наконец, мы вышли к опушке. Впереди, в долине, виднелся лагерь. Небольшой, человек на двадцать. Палатки, костёр, часовые. И... клетки. Две клетки из дерева и металла. В одной сидели дети. Трое. В другой — взрослые, похоже, местные жители.

— Блядь, — прошептал я. — Работорговля?

«Берут сильных — в солдаты. Слабых — в слуги. Детей... не знаю. Наверное, тоже.»

Я наблюдал минут десять. Часовые менялись, кто-то готовил еду, кто-то тренировался. Всё организованно, по-военному.

— Их много, — констатировал я. — И они опытные. Я один ничего не смогу.

«Ты не один.»

Я посмотрел на кицунэ.

— Ты хочешь помочь?

«Детёнышей жалко. И людей.»

— Но ты же говорила, они брали детёнышей зверей. Твоих сородичей.

«Да. Поэтому помогу.»

Интересно. У лисы-оборотня больше совести, чем у некоторых людей.

— Ладно, — сказал я. — Но нужен план. Не можем просто так напасть.

Я сел на землю, начал думать. Силы: я (уровень 2, чакра 70/195), кицунэ (неизвестная сила, но явно магическая). Против: два десятка шиноби Сенджу, вероятно, уровня выше моего.

Варианты:

1. Пойти в лобовую — самоубийство.

2. Попробовать подкрасться ночью, освободить пленных — рискованно, но возможно.

3. Найти помощь — но у кого?

— Кицунэ, — спросил я. — Ты знаешь других... таких как ты? Или других зверей, которые могут помочь?

«Есть медведь. Старый, сильный. Но он спит. И не любит людей.»

— А если попросить?

«Он съест.»

Не вариант.

— Другие люди? Деревня, которую они терроризируют?

«Они боятся. Не будут сражаться.»

Типично.

Значит, остаёмся вдвоём. Вернее, вшестером, если считать пленных. Но они, скорее всего, ослаблены.

— Ладно, — вздохнул я. — Будем действовать ночью. Ты сможешь отвлечь часовых? Не нападать, просто создать шум в другом месте.

«Да. Могу вызвать иллюзию. Огонь, или крики.»

— Идеально. Я проберусь, открою клетки. Потом — бежать. В лес, подальше.

«А если поймают?»

— Тогда... ну, я хотя бы попробовал.

Кицунэ посмотрела на меня своими голубыми глазами.

«Ты странный человек. Не боишься смерти?»

— Боюсь, — честно сказал я. — Очень. Но ещё больше боюсь потом смотреть себе в глаза и знать, что не попробовал.

Кицунэ кивнула (мысленно).

«Поняла. Будем готовиться.»

Мы отошли от опушки, нашли укромное место — небольшую пещеру (снова пещера, блин). Решили ждать до ночи.

Я использовал время с пользой. Проверил статус:

```

Имя: Рикуо Узумаки (Сергей)

Уровень: 2 (45% до 3)

Состояние: Усталость, легкий голод

Характеристики:

Сила: 7

Ловкость: 9 (+1)

Восприятие: 13 (+5)

Живучесть: 28/35

Сила мысли: 12

Чакра: 75/195 (-5)

Навыки:

- Тихий шаг: 2 ур.

- Отчаянное бегство: 3 ур.

- Примитивная фильтрация воды: 2 ур.

- Примитивная охота и рыбалка: 2 ур.

- Базовый анализ печатей: 1 ур.

- Новый: Общение с кицунэ (спец.) — 1 ур.

```

Общение с кицунэ — интересно. Значит, система засчитывает даже такие странные навыки.

Я решил потратить время на тренировку. Попробовал управлять чакрой — просто сидеть и чувствовать её поток. Получалось плохо. Чакра была как дикая река — сильная, но неуправляемая.

Кицунэ, наблюдая, дала совет:

«Расслабься. Не заставляй. Представь, что это часть тебя. Не ты управляешь ею — вы одно целое.»

Я попробовал. Не заставлять, а... чувствовать. Чакра текла по телу, теплая, живая. Я не пытался её направлять — просто наблюдал.

И что-то изменилось. Чакра стала... послушнее. Не полностью, но хоть что-то.

```

Навык получен: Базовый контроль чакры — 1 ур.

Чакра +5 (теперь 200/200 максимум)

```

— Неплохо, — сказал я. — Спасибо.

«У тебя потенциал. Но ты скован. Страхом. Сомнениями.»

— А у кого их нет?

«У тех, кто уверен в своей силе.»

— Ну, я пока не из их числа.

Мы ждали до вечера. Я съел остатки ягод, выпил воды. Кицунэ иногда уходила, приносила ещё еды — коренья, грибы. Съедобные, проверила сама.

Наконец, стемнело. Луна взошла, но её свет почти не проникал сквозь кроны деревьев. Идеальное время для диверсии.

— Готов? — спросил я.

«Да. Я создам иллюзию пожара у дальнего конца лагеря. Когда все побегут туда — действуй.»

— А сама?

«Я быстрая. Меня не поймают.»

Я кивнул. Мы подобрались к опушке. Лагерь был освещён кострами, часовые стояли на своих местах. Дети в клетке сидели, прижавшись друг к другу. Взрослые — молча, с опущенными головами.

— Пора, — прошептал я.

Кицунэ исчезла в темноте. Я замер, ждал.

Минута. Две. Вдруг у дальнего края лагеря вспыхнул огонь. Не просто костёр — большой, яростный, с искрами и дымом. Послышались крики:

— Пожар!

— Воды!

— Это атака!

Шиноби бросились к месту пожара. Часовые тоже побежали — нарушили пост. Идеально.

Я выскользнул из леса, пригнувшись, побежал к клеткам. Использовал «Тихий шаг» на полную.

Подбежал к первой клетке — с детьми. Замок был простой, висячий.

— Кто ты? — прошептал один из мальчиков, лет десяти.

— Тот, кто вытащит вас отсюда, — сказал я, осматривая замок. — Отойдите подальше.

Я достал каменный нож, попробовал поддеть. Не получилось. Нужны были отмычки или что-то подобное.

И тут я вспомнил — базовый анализ печатей. Замок — не печать, но принцип может быть похож: механизм, узлы, слабые места.

Я положил руку на замок, закрыл глаза. Сосредоточился. Представил внутренности... и увидел. Не так чётко, как печать, но понял, где штифты, где пружина.

Я вставил нож в замочную скважину, надавил в нужное место. Щелчок. Замок открылся.

```

Навык «Базовый анализ печатей» повысился до 2 ур.

Получен поднавык: Примитивное вскрытие замков — 1 ур.

```

— Выходите, быстро! — сказал я детям.

Они выбежали. Трое: два мальчика, одна девочка. Все худые, испуганные.

— Бегите в лес, туда, — указал я. — Прячьтесь. Я освобожу остальных.

Они кивнули, побежали.

Я перешёл ко второй клетке. Взрослые — двое мужчин, одна женщина. Замок такой же. Я открыл его за секунду.

— Спасибо, — прошептал мужчина. — Но... кто вы?

— Позже, — сказал я. — Бегите за детьми. Я вас догоню.

Они побежали. Я оглянулся. Пожар на другом конце лагеря всё ещё горел, но уже несколько шиноби возвращались, поняв, что это отвлекающий манёвр.

— Блядь, пора, — пробормотал я и рванул в лес.

Бежал, не оглядываясь. Сзади послышались крики:

— Пленные сбежали!

— Ищите!

Я догнал группу беглецов уже в лесу. Они стояли, не зная, куда бежать.

— За мной! — скомандовал я.

Мы побежали. Я вёл их по той же тропе, по которой пришёл с кицунэ. Знакомый путь, безопасный.

Через десять минут мы остановились у ручья. Все дышали тяжело.

— Здесь отдохнём, — сказал я. — Потом пойдём дальше.

— Спасибо, — снова сказал мужчина. — Вы... шиноби?

— Нет. Просто прохожий.

— Но вы открыли замки... и...

— Повезло, — уклончиво ответил я. — А вы откуда? Деревня та, у реки?

— Да. Нас забрали вчера. За то, что не заплатили «налог».

— Мерзавцы, — пробормотала женщина. — Детей хотели забрать...

— Теперь вы свободны, — сказал я. — Но надо уходить дальше. Они будут искать.

— Куда? — спросил один из мальчиков.

Я задумался. Обратно в деревню? Небезопасно. В другую деревню? Не знаю дороги.

Тут из кустов вышла кицунэ. Все ахнули.

— Не бойтесь, — сказал я. — Это... друг. Она помогла.

Кицунэ подошла, села рядом.

«Их много. Уже ищут. Надо уходить в горы. Там пещеры, можно спрятаться.»

— Горы, — повторил я для остальных. — Пойдёмте в горы. Там спрячемся.

— А как ты... понимаешь её? — спросила девочка, широко раскрыв глаза.

— Долгая история, — сказал я. — Пойдёмте, пока темно.

Мы двинулись. Кицунэ вела. Я шёл последним, прикрывая следы. Ночь, лес, бегство от погони... как в плохом фильме. Только это было реально.

Через час мы вышли к подножью гор. Скалы, узкие тропы. Кицунэ нашла пещеру — большую, сухую.

— Здесь переночуем, — сказал я. — Утром решим, что дальше.

Все зашли внутрь. Я остался у входа, наблюдая. Никого. Пока.

Кицунэ подошла.

«Ты рисковал. Почему?»

— Не знаю, — честно ответил я. — Просто... не мог иначе.

«Ты хороший человек.»

— Сомневаюсь. Но спасибо.

Я сел у входа, глядя на звёзды. Далёкие, холодные. Такие же, как в моём мире. Только здесь под ними — война, рабство, жестокость.

И я, случайный гость, пытаюсь хоть что-то изменить. Может, зря. Может, я просто идиот.

Но сегодня я спас семь человек. И лису-оборотня. Это что-то да стоило.

Пусть даже мне за это, возможно, скоро придётся заплатить.

Внезапно всплыло уведомление от системы :

```

Уровень повышен! Текущий уровень: 3

Свободные очки характеристик: 5

Достижение: «Спаситель семи душ»

Награда: +100 опыта, титул «Неожиданный герой» (+2 к Силе мысли, +1 к Восприятию)

```

Неожиданный герой. Ирония. Но пусть будет.

Я вложил очки в Силу (теперь 10) и Ловкость (теперь 11). Выживать станет чуть проще.

Завтра будет новый день. Новые проблемы. Но пока... пока можно отдохнуть.

Я закрыл глаза. В пещере слышалось спокойное дыхание спящих людей. И тихое мурлыканье кицунэ.

Может, этот мир не такой уж и плохой. Если в нём есть такие, кто готов помочь просто потому, что это правильно.

А может, я просто устал и заглючил.

Неважно. Главное — сегодня мы выжили. А завтра... завтра разберёмся.

---

Глава 3.2. Печать, лиса и вот это вот всё (или же "Все ещё кроет")

Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыл глаза. Передо мной стоял младший из спасённых мальчиков, лет восьми.

— Ты спишь? — шёпотом спросил он.

— Угу, — пробормотал я. — А что?

— Я хочу в туалет. Но боюсь один.

Боже, реальность всегда прозаичнее героических фантазий.

— Ладно, — вздохнул я, поднимаясь. — Пойдём.

Вышли из пещеры. Утро. Туман. Лес просыпался. Мальчик сделал свои дела за кустом, потом повернулся ко мне.

— Ты правда не шиноби?

— Правда, — сказал я, доставая зубочистку. Последнюю, блин.

— Но ты открыл замки! И лиса тебя слушается!

— Это... особый навык, — уклончиво ответил я. — Иди внутрь, тепло ещё.

Он послушно побежал в пещеру. Я остался снаружи, осматривая окрестности. Тишина. Никаких признаков погони. Пока.

Из пещеры вышла кицунэ. Подошла, села рядом.

«Твоя печать. Она снова активна.»

Я взглянул на плечо. Действительно — проклятая метка слабо светилась. Значит, мой «взлом» был временным. Печать восстанавливалась.

— Чёрт, — пробормотал я. — Надо её снимать насовсем. Но как?

«Могу помочь. Но будет больно.»

Я посмотрел на неё.

— Ты знаешь, как снять печать Учиха?

«Знаю принцип. Печать питается твоей чакрой и связью с тем, кто её поставил. Нужно разорвать связь и переписать ядро.»

— А как это сделать без убийства того, кто поставил?

«Использовать собственную чакру. Ты Узумаки, даже полукровка. У тебя огромный потенциал, просто он заблокирован этой печатью.»

Интересно. Значит, печать не только маяк, но и ограничитель.

— Что предлагаешь?

«Пойдём вглубь пещеры. Там есть место с сильным природным потоком чакры. Он усилит тебя. Я направлю.»

Я кивнул. Вернулся в пещеру, сказал взрослым, что мне нужно время на «медитацию». Они покивали — после вчерашнего смотрели на меня как на полубога.

Кицунэ повела меня по узкому проходу вглубь горы. Чем дальше, тем теплее становилось. И... ощутимее. Воздух как будто вибрировал.

— Это... чакра? — спросил я.

«Да. Место силы. Здесь легче работать с энергией.»

Мы вышли в небольшой грот. Посередине — природный бассейн с водой, которая светилась мягким голубым светом. В воздухе парили искры энергии.

— Красиво, — констатировал я.

«Садись у воды. Сними рубашку.»

Я послушался. Сесть на камень, снял рубашку. Печать на плече пульсировала, как живая.

Кицунэ подошла, положила лапу на моё плечо рядом с печатью.

«Сейчас я помогу тебе увидеть структуру полностью. Расслабься. Дыши.»

Я закрыл глаза. Её чакра (или что-то подобное) потекла в меня — тёплая, нежная, но мощная. И я УВИДЕЛ.

Печать развернулась перед моим внутренним взором во всей красе. Сложная, многослойная, как клубок змей. В центре — ядро, связанное тонкой нитью с чем-то далёким (тем, кто поставил). От ядра — сотни каналов, впивающихся в мою СЦЧ, как паразиты.

— Блядь, — прошептал я. — Это же полный пиздец.

«Да. Она не просто отслеживает. Она пьёт твою силу. И блокирует твой потенциал.»

— Как снять?

«Нужно перерезать связь с ядром и перенаправить каналы. Сделать так, чтобы печать питалась не от тебя, а от... другого источника.»

— От чего?

«От места силы. Или от меня.»

— Не дам тебе стать батарейкой.

«Тогда от места. Но это рискованно — если свяжешь печать с земной чакрой, она может стать неуправляемой.»

Варианты? Либо я остаюсь с паразитом, либо рискую взорваться, как неудавшийся алхимик.

— Делай, — сказал я. — Всё равно хуже не будет.

«Храбро. Или глупо.»

— Второе, скорее.

Кицунэ сконцентрировалась. Я почувствовал, как её энергия обволакивает печать, начинает аккуратно «распутывать» каналы. Боль была... неописуемая. Как будто из меня вырывают внутренности через маленькую дырочку.

Я стиснул зубы, чтобы не закричать. В глазах потемнело. Система выдавала предупреждения:

```

Внимание! Критическое вмешательство в СИСТЕМУ ЦИРКУЛЯЦИИ ЧАКРЫ!

Стабильность: 45%... 30%... 15%...

```

— Продолжай, — прошипел я.

Кицунэ работала. Один за другим каналы отключались от меня и перенаправлялись... в воду. В светящийся бассейн. Печать начала светиться ярче, меняться — из чёрной стала голубой, как вода.

Последний канал — связь с ядром. Самое сложное.

«Готовься. Будет больно.»

— Я уже готов...

Она рванула. Не аккуратно, а резко. Нить порвалась. И в этот момент мир взорвался.

Боль. Свет. Энергия. Всё смешалось.

Я чувствовал, как что-то внутри ломается, перестраивается, рвётся и сшивается заново. Как будто меня разобрали на атомы и собрали обратно, но неправильно.

А потом... тишина.

И ОСВОБОЖДЕНИЕ.

Чакра, которую раньше я чувствовал как ручеёк, превратилась в реку. Потом в море. Потом в океан. Она хлынула через меня, смывая боль, усталость, страх.

Я закричал. Не от боли, а от восторга. ЭТО БЫЛА СИЛА.

Открыл глаза. Всё вокруг светилось. Я видел потоки чакры в камнях, в воде, в кицунэ. Видел каждую травинку, каждую пылинку в воздухе.

Печать на плече была теперь не чёрной, а серебристой. И не паразитом, а... частью меня. Точнее, проводником, связывающим меня с этим местом силы.

```

Достижение: «Освобождение Узумаки»

Эффект: Снята блокирующая печать Учиха. Открыт полный потенциал крови Узумаки.

Чакра увеличена в 10 раз. Восстановление чакры ускорено на 300%.

Получен титул: «Пробудившийся Узумаки» (+10 к Силе мысли, +5 к Живучести)

Предупреждение: Вы теперь маяк для сенсоров. Учихи почувствуют разрыв печати.

ДОПОЛНЕНИЕ: Не знаю как, но вы или гений или идиот. Стать полноценным Узумаки сломав печать.. Этот мир уже ничего не спасет.

```

Система продолжала сыпать сообщениями:

```

Уровень повышен! Текущий уровень: 4

Уровень повышен! Текущий уровень: 5

Свободные очки характеристик: 15

Получен доступ к классам! (Отложен — пользователь предпочёл игнорировать)

Навык «Базовый контроль чакры» повышен до 5 ур. (Мастер)

Получен новый навык: Глаз Кагуры — 1 ур.

```

Я медленно поднялся. Тело... другое. Сильное, лёгкое, наполненное энергией. Чакра внутри бушевала, но теперь я чувствовал её как часть себя, а не как дикую силу.

Посмотрел на кицунэ. Она лежала, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил я.

«Да. Просто... устала. Твоя чакра... огромна. И странная.»

— Спасибо, — искренне сказал я. — Ты спасла мне жизнь.

«Теперь ты настоящий Узумаки. Но и цель для всех, кто хочет эту силу.»

— Знаю, — вздохнул я. — Что поделать.

Я оделся. Печать под рубашкой теперь не болела, а... грела. Как батарейка.

Вернулись в основную пещеру. Все уже проснулись, смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

— Что... что с тобой? — спросила женщина. — Ты светишься.

Я посмотрел на себя. Действительно, лёгкое свечение исходило от кожи. Видимо, избыток чакры.

— Это... временно, — сказал я. — Всё в порядке.

Но всё было не в порядке. Теперь я был не просто полукровкой-беглецом. Я был Узумаки с пробуждённой кровью. И кто-то это обязательно почувствует.

Надо было действовать быстро.

— Слушайте, — сказал я всем. — Мы не можем здесь оставаться. Меня будут искать. И вас тоже, если вы со мной.

— Куда идти? — спросил старший мужчина.

— В горы. Глубже. Найдём место, где можно спрятаться надолго. А потом... потом решим.

Кицунэ подошла.

«Я знаю место. Дальше в горах. Там древний храм. Заброшенный. Там можно жить.»

— Храм? Чей?

«Не знаю. Но полон природной чакры»

Я вздрогнул. Природная чакра. Сендзюцу — техника отшельника. Режим, в котором шиноби становятся аскетами, тренируясь годами вдали от мира. Сильная техника, но требующая отречения от всего.

— Ты знаешь сендзюцу?

«Знаю основы. Мой предыдущий... друг был отшельником. Он учил меня.»

Вот это поворот. Лиса-отшельница.

— Ладно, — сказал я. — Веди.

Мы собрались быстро — вещей почти не было. Я помог детям, нёс самого младшего на плечах. Теперь, с новой силой, это было легко.

Шли несколько часов. Кицунэ вела нас по тропам, которые знала только она. Вверх, в горы, где воздух стал разряженным, а деревья сменились скалами.

Наконец, мы вышли к храму. Небольшому, каменному, полуразрушенному. Но стены стояли, крыша кое-где сохранилась.

— Здесь, — сказала кицунэ. «Здесь можно жить. Есть источник воды. И защита — храм скрыт от чужих глаз печатями.»

Мы зашли внутрь. Просторный зал, статуи каких-то божеств (стерлись от времени), алтарь. И чистота — несмотря на заброшенность, пыли почти не было.

— Здесь кто-то живёт? — спросил я.

«Нет. Но печати поддерживаются природной чакрой.»

Хорошо. Значит, убежище.

Мы расселились. Взрослые начали обустраивать быт — нашли старую утварь, развели огонь в очаге. Дети исследовали храм.

Я остался с кицунэ у входа.

— Что теперь? — спросил я.

«Теперь ты учишься. Сендзюцу. И контролю своей новой силы. Иначе ты взорвёшься или привлечёшь всех врагов разом.»

— А эти люди? Они в безопасности?

«Пока да. Храм скрывает их. Но им тоже нужно учиться выживать.»

Я кивнул. Посмотрел на свои руки. Они слегка светились.

— Сколько времени у меня есть?

«Неделя. Может, две. Потом тебя найдут. Надо быть готовым.»

— А ты научишь меня сендзюцу?

«Научу основам. Остальное — твоя работа.»

Хорошо. Значит, план такой: прятаться, тренироваться, становиться сильнее. Потом... потом посмотрим.

Я сел, закрыл глаза. Открыл статус. Надо было разобраться, что я теперь представляю из себя.

Первым делом залез в статус. И открыл полную характеристику :

```

Имя: Рикуо Узумаки (Сергей, бывший Андрей... короче, тот самый)

Уровень: 5 (12% до 6)

Возраст: 17 (но чувствую себя на 87)

Состояние: Переполнен чакрой, слегка светлюсь, психую

Титулы:

- Реинкарнант-турист (вечно не туда)

- Неожиданный герой (+2 Сила мысли, +1 Восприятие)

- Пробудившийся Узумаки (+10 Сила мысли, +5 Живучесть)

- Друг кицунэ (редк.)

- Бывший мастурбатор (скрытый)

Характеристики:

Сила: 12 (+5)

Ловкость: 13 (+4)

Восприятие: 20 (+7)

Живучесть: 45/50 (+15)

Сила мысли: 30 (+18)

Чакра: 1950/2000 (было 200, лол)

Свободные очки: 15

Способности:

- Игнорирование здравого смысла (уник.)

- Ускоренный прогресс (от титула)

- Склад (разблокирован, доступ: 2 слота)

- Чакровое зрение (новое)

- Переполнение Узумаки (пассив: чакра восстанавливается в 3 раза быстрее)

Навыки:

- Тихий шаг: 3 ур.

- Отчаянное бегство: 4 ур.

- Примитивная фильтрация воды: 3 ур.

- Примитивная охота и рыбалка: 3 ур.

- Базовый анализ печатей: 3 ур.

- Базовый контроль чакры: 5 ур. (Мастер)

- Вскрытие замков: 2 ур.

- Общение с кицунэ: 2 ур.

- Мастурбация в туалете: 5 ур. (Легендарный — гордись, чёрт возьми)

- Нытьё о судьбе: 4 ур. (улучшается)

- Цинизм: 7 ур. (профессионал)

Инвентарь:

- Потрёпанная куртка (теперь +1 к харизме?)

- Каменный нож (почти сломан)

- Пустая пачка от зубочисток (память о прошлом)

- Серебристая печать Учиха (перепрошитая)

- Головная боль (теперь хроническая)

Достижения:

- «Выживший в канализации»

- «Взлом печати Учиха (любительский)»

- «Спаситель семи душ»

- «Освобождение Узумаки»

Системное примечание: «Чувак, ты теперь ходячий генератор чакры. Не взорвись. И да, мастурбация 5 уровня — это серьёзно. Возможно, твоё главное умение в этом мире. Шутка. Или нет.»

Предупреждения:

- Учихи почувствовали разрыв печати. Ожидайте гостей.

- Сенджу ищут сбежавших пленных.

- Ты для сенсоров светишься как новогодняя ёлка.

- Кицунэ смотрит на тебя как на... многообещающего ученика и, возможно, что-то ещё. Будь осторожен. А возможно это твой глюк.

```

Я закрыл статус. Первое - какой нахуй Андрей.

Второе - походу теперь я — суперсайян первого уровня с навыком легендарной мастурбации. Идеально для спасения мира.

Кицунэ тронула меня лапой.

«Ты посмотрел статус?»

— Да. Весёлое чтиво.

«Теперь тренируемся. Первый урок сендзюцу — контроль дыхания. Садись.»

Я сел. Она объяснила основы: медитация, циркуляция чакры, отречение от мирских желаний (хм, мастурбация 5 уровня явно помеха).

Я попробовал. Получалось... странно. Чакра бушевала, но постепенно успокаивалась. Дыхание выравнивалось. Мысли очищались. Немного.

Через час я открыл глаза. Свечение кожи почти исчезло. Хорошо.

«Неплохо для первого раза, — сказала кицунэ. — Но нужно годы, чтобы освоить режим мудреца по-настоящему.»

— У меня нет лет. Есть недели.

«Знаю. Поэтому будем ускорять. Завтра начнём физические тренировки.»

Я кивнул. Посмотрел на храм, на людей, которые теперь зависели от меня. На лису-учителя.

— Спасибо, — снова сказал я.

«Не благодари. Просто... выживи. И помоги им выжить.»

Я обещал. Самому себе. Пусть этот мир — ад, пусть я тут случайный гость. Но теперь у меня есть сила. И ответственность.

И лиса. С мистическими способностями и взглядом, от которого становится немного не по себе.

— Ладно, — вздохнул я. — Поехали. Сначала выживем. Потом... посмотрим.

А вдалеке, за горами, трое Учих с тремя томоэ в глазах уже чувствовали разрыв печати. И направлялись к нам.

Но это уже проблемы завтрашнего дня. Сегодня — тренировка, ужин из кореньев и попытка не сойти с ула от всего этого цирка.

Жизнь в мире шиноби, блядь. Никакого покоя.

Глава 4. Батю больше не штормит

Проснулся я от того, что мне снилась лиса. Та самая, с голубыми глазами и телепатией. Только во сне она превратилась в девятихвостого монстра и спрашивала, не хочу ли я заключить контракт.

— Нахуй твой контракт, — пробормотал я, открывая глаза. — У меня и так проблем хватает.

Солнце светило в разбитое окно храма. Я лежал на циновке, которую нашли вчера. Тело болело, но приятной болью — после тренировок с кицунэ.

Э, стоп. С кицунэ?

Я сел, огляделся. В храме никого, кроме спящих людей. Никакой лисы. Ни следов.

— Что за хрень? — прошептал я.

Полез в статус. Навык «Общение с кицунэ»... исчез. Вместо него был новый:

```

Навык: Сенсорное восприятие — 1 ур.

Описание: Ты стал чувствовать потоки чакры вокруг. Не глаз Кагуры ещё, но уже что-то. И да, той лисы не было. Это был глюк системы на фоне перегрузки чакрой. Извини.

```

— Блядь, — выдохнул я. — Значит, я разговаривал с галлюцинацией? И она меня учила?

```

Да. Но знания-то реальные. Просто источник... мутный.

```

— Охуенно. Теперь у меня ещё и шизофрения.

Я поднялся, вышел из храма. Утро. Горы. Тишина. И никаких лис.

Взрослые уже проснулись, готовили завтрак — варили коренья в найденном котле. Дети бегали вокруг.

— Доброе утро, — сказал старший мужчина, его звали Кен. — Как спалось?

— Как обычно, — ответил я. — Снились говорящие лисы. Ничего необычного.

Он покосился на меня, но ничего не сказал. После вчерашнего моего «свечения» они, видимо, готовы были поверить в любое безумие.

Я сел у костра, взял миску с похлёбкой. Есть было нечего, но хоть что-то.

— Что будем делать? — спросила женщина, Ами. — Долго здесь не протянем. Еды мало.

— Сегодня пойду на охоту, — сказал я. — Найду что-нибудь.

— Один? Опасно.

— Так безопаснее, чем с вами. Если что — я хотя бы убегу.

Они промолчали. Правда колола, но что поделать.

После завтрака я собрался. Каменный нож, верёвка из коры, пустая пачка от зубочисток как талисман.

— Вернусь к вечеру, — сказал. — Не выходите из храма. Здесь есть защитные печати, вас не найдут.

Я вышел. И сразу же активировал сенсорное восприятие.

Мир изменился. Я не видел чакру глазами, но чувствовал её. Как тепло, как вибрацию в воздухе. Деревья — слабые фоновые потоки. Земля — более мощные, глубокие. Животные — маленькие яркие точки.

— Неплохо, — пробормотал я. — Теперь хоть вижу, куда идти.

Я направился вниз, к лесу. Через час вышел к реке. Рыбы много, но ловить времени нет. Нужна дичь покрупнее.

Сенсоры уловили движение в сотне метров. Небольшое, теплое. Олень? Кабан?

Я осторожно подкрался. За кустами паслось животное, похожее на оленя, но с короткими рогами. Чакра у него была... странная. Не животная, а почти человеческая. Может, этот мир и звери другие?

Неважно. Главное — мясо.

Я приготовил верёвку с петлёй. Не идеальное оружие, но лучше, чем ничего. Подкрался ближе, замер.

Олень поднял голову, почуял опасность. Но не убежал — замер, смотря в мою сторону. Его глаза... красные? Нет, показалось.

Я метнул петлю. Попал. Олень рванул, но я уже был рядом, ударил каменным ножом в шею. Быстро, не давая мучиться.

Животное упало. Я перерезал горло, чтобы стекла кровь. Потом осмотрел тушу. Мясо, шкура, кости — всё пригодится.

```

Навык «Примитивная охота и рыбалка» повысился до 4 ур.

Сила +1

```

— Спасибо, брат, — сказал я оленю. — Ты спасёшь несколько жизней.

Я освежевал тушу, разделил на части. Самые ценные — на спину, остальное спрятал в кустах, пометил, чтобы забрать позже.

Возвращался уже с грузом. Тяжело, но новая сила помогала — 12 единиц делали своё дело.

На полпути к храму сенсоры вдруг сработали. Не животные. Люди. И много. Идут с востока, быстро.

Я спрятался за скалой, затаил дыхание. Через минуту увидел их.

Шиноби. Десять человек. Не Сенджу — другая экипировка. Чёрные доспехи, маски с прорезями для глаз. На спине — веер.

Учихи. И ведут их прямо к храму.

— Блядь, — прошептал я. — Нашли. Быстро.

Один из них, повелительнее остальных, поднял руку. Все остановились. У него в глазах горели три томоэ.

— Здесь, — сказал он. — Разрыв печати был где-то здесь. Ищем.

Они начали раскидываться, осматривать местность. Один пошёл прямо к моей скале.

Я прижался, стараясь не дышать. Сенсоры показывали их чакру — у всех мощная, у лидера особенно. Боевой уровень, явно не новички.

Мысли скакали. Бежать? Но они найдут храм и людей. Сражаться? Десять на одного, да я даже против одного не выстою.

Третий вариант... отвлечь.

Я быстро снял с себя мясо, спрятал под камнями. Потом взял самый кусок побольше, отошёл подальше от храма, метнул его вниз по склону.

Кусок мяса упал с шумом. Учихи насторожились.

— Там! — крикнул один.

— Это ловушка? — спросил другой.

— Проверим, — сказал лидер. — Трое — со мной. Остальные продолжайте поиск.

Они разделились. Четверо пошли на шум, шестеро остались.

Хорошо, но недостаточно. Надо было увести их подальше.

Я осторожно побежал по склону, в сторону от храма, продолжая шуметь — ломал ветки, бросал камни.

— Ещё один звук! — донёсся голос. — Он бежит!

Теперь за мной погнались все десять. Отлично.

Я бежал, используя весь свой навык «Отчаянного бегства» (4 уровень, не шутка). Лес, скалы, овраги — всё, чтобы замедлить погоню.

Через полчаса я выбежал на открытое плато. Сзади — Учихи, уже близко. Впереди — обрыв. Глубокий.

— Тупик, — пробормотал я. — Как в плохом фильме.

Я обернулся. Учихи вышли на плато, окружили. Десять против одного. Лидер с тремя томоэ шагнул вперёд.

— Полукровка Рикуо Узумаки, — сказал он. — Ты снял нашу печать. Это невозможно для твоего уровня. Как?

— Магическим пенделем, — ответил я, доставая зубочистку. Последнюю, блядь. — А ты кто?

— Учиха Торацугу. Капитан охотничьего отряда. Ты принадлежишь нам по праву печати. Сдавайся, и, возможно, тебя оставят в живых как образец.

— Образец чего? Идиота?

Он нахмурился.

— Не умничай. Ты проиграл.

Я посмотрел на обрыв. Глубина метров двадцать. Внизу — река.

— Знаешь, — сказал я. — Я уже однажды прыгал с высоты и выжил. Получил даже титул «Отчаянный прыгун».

— И что?

— А то, что я специалист по отчаянным решениям.

И я прыгнул в обрыв.

Сзади раздались крики. Кто-то метнул кунай, но промахнулся.

Падение. Ветер в ушах. Вода приближалась быстро.

Я сгруппировался, вошёл в воду как можно ровнее. Удар был сильным, но не смертельным. Вода холодная, течение быстрое.

Я вынырнул, откашлялся. Сверху Учихи смотрели, но не прыгали — слишком рискованно.

— Увидимся! — крикнул я им и поплыл по течению.

Течение несло быстро. Я просто плыл, экономя силы. Через несколько минут река вынесла в более спокойное место. Я выбрался на берег, отдышался.

```

Достижение: «Специалист по побегам»

Награда: +2 к Ловкости, +1 к Живучести

Титул: «Неуловимый» (+3 к скрытности)

```

— Спасибо, система, — пробормотал я. — Только мясо потерял. И зубочистку.

Я осмотрелся. Место незнакомое. Но сенсоры показывали — храм далеко, километров пять. И Учихи всё ещё там, ищут.

— Надо возвращаться, но окольными путями, — решил я.

Шёл осторожно, используя сенсоры, чтобы избегать встреч. Через два часа вышел к знакомому месту — недалеко от храма, но с другой стороны.

Сенсоры сработали снова. Не Учихи. Другие люди. Близко.

Я пригнулся. Впереди, у ручья, сидела девушка. Молодая, лет шестнадцати. Рыжие волосы, зелёное кимоно. И чакра... мощная, яркая, как солнце.

Она что-то писала в свитке, потом подняла голову и посмотрела прямо в мою сторону.

— Выходи, — сказала она спокойно. — Я знаю, что ты там.

Я замер. Она не могла видеть меня — я в кустах, далеко. Но её сенсоры, видимо, сильнее моих.

Я вышел. Она осмотрела меня с головы до ног.

— Ты тот, кого ищут Учихи?

— Возможно.

— Ты Узумаки. Чувствую. Но... другой.

— Полукровка.

— Нет, — она покачала головой. — Не в крови дело. Твоя чакра... странная. Как будто несколько потоков в одном. И один из них... чужой.

Я напрягся. Она чувствует «Склад»?

— Кто ты? — спросил я.

— Мито. Мито Узумаки.

Вот блядь. Та самая. Та, которую я должен был... ну, по плану. Жена Хаширамы. Или не жена, если я всё изменю.

— Я Рикуо, — сказал я. — Полукровка. Беглец.

— Знаю, — она улыбнулась. — Я следила за тобой с тех пор, как ты снял печать. Интересный метод. Рискованный, но эффективный.

— Ты следила за мной?

— Узумаки должны держаться вместе. Особенно те, на кого охотятся Учихи. — Она встала, подошла ближе. — Ты спрятал людей в храме сендзюцу. Умно. Но Учихи уже близко. Они найдут его через пару часов.

— Что предлагаешь?

— Помочь. У меня есть люди. Мы можем эвакуировать твоих подопечных в безопасное место.

— Почему ты помогаешь?

— Потому что ты Узумаки. И потому что... — она посмотрела мне прямо в глаза, — ты пахнешь возможностью. Переменой. А я устала от этой вечной войны.

Я подумал. Рискованно. Но альтернатива — смерть.

— Ладно, — согласился я. — Но быстро.

Она кивнула, свистнула. Из леса вышли ещё трое — шиноби в простой одежде, но с серьёзными лицами.

— Это мои, — сказала Мито. — Они помогут.

Мы двинулись к храму. По пути я узнал, что Мито — не просто Узумаки, а одна из наследниц клана. Сильная, умная, и... недовольная политикой старейшин.

— Они хотят выдать меня замуж за Хашираму Сенджу, чтобы скрепить союз, — сказала она. — Но я не хочу быть разменной монетой.

— Понимаю, — сказал я. — Брак по расчёту — хуже казни.

Она улыбнулась.

— Ты странный. Говоришь не как шиноби.

— Я много где бывал.

Мы дошли до храма. Люди обрадовались, увидев меня, но насторожились из-за незнакомцев.

— Это друзья, — успокоил я их. — Помогут уйти.

Эвакуация прошла быстро. Мито и её люди знали скрытые тропы. Через час мы были далеко от храма, в другой пещере — больше, лучше оборудованной.

— Здесь безопасно, — сказала Мито. — Учихи не найдут.

— Спасибо, — сказал я искренне.

— Не благодари. Теперь ты мой должник. — Она улыбнулась хитрой улыбкой. — И я собираюсь забрать долг.

— Каким образом?

— Ты будешь учиться. У меня. Настоящим техникам Узумаки. А не тем жалким обрывкам, которые дают полукровкам.

Я посмотрел на неё. Она была серьёзна.

— Почему?

— Потому что ты можешь стать сильным. А сильные Узумаки нужны клану. Особенно сейчас.

Я вздохнул. Снова тренировки. Снова опасность. Но... альтернатива?

— Ладно, — согласился я. — Но если ты попробуешь меня женить на ком-нибудь — я сбегу.

Она рассмеялась.

— Договорились.

Вечером, когда все устроились на ночь, я сел у входа, глядя на звёзды. Мито подошла, села рядом.

— Ты знаешь, что такое Глаз Кагуры? — спросила она неожиданно.

— Нет.

— Это дар крови Узумаки. Редкий. Позволяет видеть чакру, чувствовать эмоции на расстоянии, даже предсказывать угрозы. У меня он есть. И у тебя... я чувствую, он просыпается.

— Отлично, — пробормотал я. — Ещё и ясновидение.

— Это не ясновидение. Это оружие. И ответственность. — Она положила руку на моё плечо. — Я научу тебя им пользоваться. Если выживешь.

— А если нет?

— Тогда умрёшь. Как и все в этом мире.

Честно. Мне нравится.

— Ладно, — сказал я. — Учи.

Она улыбнулась. И в её улыбке было что-то такое, от чего стало тепло. И немного страшно.

— Завтра начнём. А сейчас спи. Завтра будет тяжело.

Она ушла. Я остался один. Смотрю на звёзды, думаю.

Попал в этот мир. Выжил. Спас людей. Познакомился с Мито. Теперь буду учиться Глазу Кагуры и техникам Узумаки.

Не плохо для парня с навыком мастурбации 5 уровня.

Но где-то там Учихи всё ещё ищут. И Сенджу не дремлют. И война идёт.

И мне, блядь, надо со всем этим как-то справляться.

— Ладно, — сказал я звёздам. — Погнали. Посмотрим, кто кого.

Система тихо пискнула:

```

Квест обновлён: «Выжить и стать сильным»

Новая цель: Освоить основы Глаз Кагуры

Награда: Не быть убитым в ближайшем будущем

Примечание: Да, она тебе нравится. Не притворяйся.

```

— Заткнись, система, — пробормотал я. — И да, немного нравится. Но это секрет.

Система прислала смайлик. Надоедливая хрень.

Я закрыл глаза. Завтра будет новый день. Новые тренировки. Новые проблемы.

Но пока — спать. А там видно будет.

---

Глава 4.2. Интерлюдия: Девочка с будущим

Мито Узумаки.

Я сидела у ручья и писала в свиток. Не отчёт о миссии и не стратегические планы — я писала стихи. Глупо, да? Наследница клана Узумаки, одна из сильнейших сенсоров своего поколения, обладательница Глаза Кагуры — и пишет хокку про лягушек.

Но блядь, хоть так отвлечься.

Папа, Ашина Узумаки, глава клана, говорил: «Мито, ты должна быть сильной. Мито, ты должна вести клан. Мито, ты должна выйти замуж за Хашираму Сенджу и укрепить союз».

Папа вообще много чего говорил. Особенно после того, как маму убили на фронте. С тех пор он видел во мне не дочь, а инструмент. Инструмент для выживания клана в этой ёбаной войне кланов.

Я не против выживания. Я за. Но я против того, чтобы быть инструментом.

Поэтому я сбежала. Ненадолго. На пару дней. Сказала, что иду на разведку к границам территории Учиха. На самом деле — пришла сюда, в эти глухие горы, где никто не найдёт. Чтобы подышать. Подумать. Может, даже поплакать, если повезёт.

А потом почувствовала взрыв.

Нет, не взрыв взрыв. Взрыв чакры. Такой мощный, такой... странный. Чужая чакра, но с оттенком Узумаки. И одновременно — нет. Как будто в одном теле смешались несколько разных источников силы.

Интересно. Очень интересно.

Я послала сигнал своим трём личным охранникам (да, у меня есть личные охранники, я же наследница, блядь). Они прибежали через десять минут.

— Там что-то происходит, — сказала я. — Идём смотреть.

Мы пошли на сигнал. Через час вышли к старому храму сендзюцу. Место заброшенное, но печати ещё работают. И внутри — люди. Не шиноби. Простые. И один... тот самый источник странной чакры.

Я наблюдала издалека. Он — парень, лет семнадцать, худой, в потрёпанной одежде — возился у костра, помогал детям. Чакра из него так и била фонтаном, но он, похоже, даже не понимал, насколько он силён.

Потом пришли Учихи. Я почуяла их заранее — десять человек, капитан с тремя томоэ. Стандартный охотничий отряд.

Он их увёл. Гениально идиотски. Кинул мясо и побежал, как заяц. Я смотрела через Глаз Кагуры — он бежал не просто так. Он вёл их по сложной траектории, ломая следы, используя рельеф. Профессионал? Нет, слишком много ошибок. Но инстинкты... первоклассные.

Потом прыжок с обрыва. Я даже ахнула. Но он выжил. Выплыл. И вернулся.

Вот тут я и решила выйти.

Потому что видела — он не враг. Он просто... потерянный. Как я. Только у него нет целого клана за спиной. Только эти несчастные беженцы, которых он почему-то решил защищать.

И когда он сказал «Полукровка», я поняла — вот он, шанс.

Не шанс для клана. Шанс для меня.

Если я научу его, если сделаю из него сильного шиноби... может, он станет тем, на кого я смогу опереться. Не мужем-политической пешкой. А союзником. Другом. Может, даже...

Ладно, не буду забегать вперёд.

Главное — он согласился. Теперь он мой ученик. Мой проект. Моя маленькая надежда в этом грёбаном мире, где все только и делают, что режут друг друга во имя «чести клана».

Я отошла от ручья, вернулась к пещере, где теперь прятались он и его беженцы. Мои люди уже наладили быт — принесли еды, развели огонь, поставили простейшие защитные печати.

Он сидел у входа, смотрел на звёзды. Я подошла, села рядом. Поговорила. Посмотрела в его глаза.

Они... другие. Не глаза шиноби, привыкшего к смерти. И не глаза ребёнка. Что-то между. Как будто он видел многое, но не сломался.

Сказала ему про Глаз Кагуры. Он отреагировал с цинизмом, но интерес был. Хорошо.

Потом ушла. Оставила его думать.

А сама пошла к своим людям.

— Что думаете? — спросила я.

Старший из охранников, Джиро, пожилой шиноби с шрамом через лицо, покачал головой.

— Рискованно, госпожа. Он неизвестный. Полукровка. Печать Учиха на нём была — значит, враги уже в курсе. Может быть ловушкой.

— Не ловушка, — уверенно сказала я. — Его чакра... чистая. Без обмана. И он защищал этих людей. Рисковал собой.

— Может, просто дурак.

— Возможно, — улыбнулась я. — Но иногда именно дураки меняют мир.

Джиро хмыкнул.

— Вы становитесь похожи на вашу мать. Она тоже верила в дураков.

От этих слов стало и тепло, и больно. Мама... она верила, что кланы могут жить в мире. Что не обязательно вечно воевать. Её убили за эти идеи. Назвали предательницей, потому что она пыталась договориться с Сенджу до того, как это стало мейнстримом.

— Я не мама, — тихо сказала я. — Я не верю в мир. Но верю, что можно стать настолько сильным, чтобы тебя боялись. И тогда хотя бы оставят в покое.

— Этот парень... он станет сильным?

— Станет. Я сделаю из него оружие. Оружие, которое будет служить мне. И, может, однажды... всему клану.

Джиро кивнул. Он не одобрял, но и не спорил. Он служил моей матери, теперь служит мне. И верит мне. Хотя, возможно, считает, что я слишком многого хочу.

А я хочу просто не быть пешкой. Не быть проданной в брак ради «союза». Не смотреть, как мой клан медленно вымирает в бесконечных войнах.

Я хочу изменить правила игры.

И этот странный полукровка с глазами полными цинизма и силы, которой он даже не понимает... он может стать моим козырем.

Завтра начну учить его. Настоящим техникам. Не тем жалким обрывкам, которым учат полукровок. Настоящей силе Узумаки.

А там... посмотрим.

Если выживем.

Я вернулась в свою часть пещеры, легла, но не спала. Думала.

Отец скоро начнёт искать. У него свои планы. Свадьба с Хаширамой должна состояться через полгода. Политический брак, скрепляющий союз двух самых сильных кланов перед лицом угрозы Учиха и других.

Я не хочу за Хашираму. Он хороший парень, сильный, честный. Но... он Сенджу. Его клан хочет нашего союза только для того, чтобы получить доступ к нашим техникам печатей. Чтобы усилить свою армию.

Мы для них — не союзники. Мы — ресурс.

А я не хочу быть ресурсом.

Поэтому нужно искать другие варианты. Другие союзники. Или... создать свою силу.

Парень... Рикуо. Он может стать началом. Если выживет. Если не сломается.

А если сломается... что ж, значит, ошиблась.

Но я чувствую — не ошиблась.

Глаз Кагуры редко врёт. Он показывает не только чакру, но и потенциал. И потенциал у этого парня... огромный. Спящий, но огромный.

Завтра разбудим.

Я закрыла глаза. Наконец-то появилась цель. Не та, которую навязали. Своя.

И это... приятно.

Даже если всё закончится катастрофой, хотя бы попробую.

А как иначе жить? Смириться и стать пешкой? Нет уж, блядь.

Я Мито Узумаки. Наследница клана. И я буду драться за свою судьбу.

Даже если для этого придётся учить циничного полукровка с пиздецовым чувством юмора и навыком мастурбации пятого уровня (да, Глаз Кагуры показывает и такое, вот же ж хрень).

Ну что ж. Будет весело.

---

Системное примечание (для Серёги , если бы он видел):

```

Имя: Мито Узумаки

Возраст: 16 лет (но ведёт себя на все 35)

Уровень: 28 (Опытный Джоунин, но прячется)

Титулы:

- Наследница Проклятого Клана (Узумаки)

- Несостоявшаяся Невеста Хаширамы (пока что)

- Бунтарка с Принципами

- Та, Кто Пишет Хокку Про Лягушек (скрытый)

Характеристики:

Сила: 18 (не суперсилач, но удар цепью почувствуешь)

Ловкость: 22 (двигается как вода, бьёт как молния)

Восприятие: 45 (Глаз Кагуры делает своё дело)

Живучесть: 35 (кровь Узумаки + тренировки)

Сила мысли: 38 (хитрая как лиса, упрямая как осёл)

Чакра: 4200/4200 (мощно, но не монструозно)

Стихии: Вода, Земля

Способности:

1. **Глаз Кагуры (Уникальный, пассив/актив)**

- Видит потоки чакры в радиусе 5 км.

- Чувствует намерения и эмоции (грубо).

- Может предчувствовать смертельную опасность (работает через раз).

- Побочка: мигрени и случайные видения будущего (чаще всего — неприятного).

2. **Цепи Чакры Узумаки (Клановое, актив)**

- Может создавать до 8 цепей из чистой чакры.

- Цепи подавляют чакру цели, ломают техники, могут использоваться для связывания или как оружие.

- Уровень владения: Мастер (7 ур.)

- Любимая фраза при использовании: «Поймала, сучка!»

3. **Фуиндзюцу: Барьерный Спец (Редкое)**

- Может создавать сложные защитные и изолирующие барьеры.

- Знает печати: «Четырехстороннее заточение», «Зеркальная стена», «Беззвучная комната».

- Уровень: Подмастерье (5 ур.) — ещё учится у старейшин, но тайком.

Навыки (выборочно, с приколами):

- Фуиндзюцу (Барьеры): 5 ур. («Могу запереть тебя в кубе. Надолго.»)

- Фуиндзюцу (Хранилища): 3 ур. («Носить свитки в карманах? Не, не слышала.»)

- Цепи Узумаки: 7 ур. («Цепь? Нет, это искусство. А ты просто не дорос.»)

- Сенсорное восприятие: 9 ур. (Мастер — «Я знаю, что ты делал прошлой ночью. И с кем.»)

- Основное ниндзюцу (Вода/Земля): 6 ур.

- Основное тайдзюцу: 4 ур. («Бить буду по больному. По всем больным местам.»)

- Стратегия и тактика: 5 ур. («Победить можно умом. Или цепями. Чаще — цепями.»)

- Поэзия (хокку): 3 ур. («Лягушка в пруду... Блядь, опять про лягушек.»)

- Уклонение от политических браков: 2 ур. (Новичок — «Пока не очень получается, но я стараюсь!»)

- Цинизм в ответ на патриархальную хрень: 6 ур. («Отец, я не вещь. Я сказала — НЕ ВЕЩЬ!»)

- Скрытное недовольство клановой системой: 8 ур. (Скрытный мастер — «Всё хуйня, давайте всё сожжём.»)

Инвентарь:

- Набор свитков с фуиндзюцу (украдено у отца)

- Несколько пустых свитков для хранения (в одном — запас сладостей)

- Цепь из закалённой стали с печатями Узумаки (подарок матери)

- Дневник с хокку и планами по изменению мира

- Скрытый нож в поясе (на случай, если Хаширама будет слишком настойчив)

- Пудреница (в ней — яд замедленного действия. На всякий случай.)

Состояние:

- Физическое: Здорова, но уставшая от клановой политики.

- Ментальное: Цинична, полна решимости, слегка параноидальна.

- Эмоциональное: Одинока, но это тщательно скрывает.

- Чакровое: Стабильно, но скрывает истинный потенциал (может больше, но боится контроля).

Секреты:

1. **План «Перезагрузка»:** Постепенно собирает верных людей, чтобы однажды перехватить власть в клане у старейшин.

2. **Слабость к сладкому:** Обожает данго. Готова убить за последнюю палочку.

3. **Пишет стихи о бунте:** В дневнике. Если найдут — ей пиздец.

Системный комментарий:

«Серьёзная тёлка с кучей проблем и мешком амбиций. Использует тебя, но, возможно, и сама не понимает зачем. Будь осторожен — она умнее, чем кажется. И опаснее. Но если получится с ней договориться... кто знает. Может, вы вдвоём этот ёбаный мир и перевернёте. Или просто сбежите куда подальше. Шансы 50/50.»

Отношение к Рикуо (скрытые параметры):

- Интерес: 65/100 («Странный... но свой»)

- Доверие: 30/100 («Покажи, на что способен»)

- Симпатия: 45/100 («Глаза неплохие... и цинизм милый»)

- Прагматизм: 80/100 («Из него может выйти отличное оружие»)

- Романтический потенциал: 20/100 («Не сейчас. Может быть, когда-нибудь. Если выживем.»)

Последнее системное предупреждение:

«Она — клубок противоречий: хочет свободы, но связана долгом; ненавидит клановую систему, но использует её ресурсы; ищет союзника, но боится доверять. Идеальный шторм для твоей и без того ёбнутой жизни. Удачи, герой. Тебе понадобится.»

```

Но Рикуо не видел. Он спал. И видел сны про эльфиек с шарингами.

А мир, тем временем, продолжал вращаться. Где-то Хаширама Сенджу строил планы на свадьбу. Где-то Учиха Мадара планировал очередную резню. Где-то старейшины кланов делили карту, как пирог.

А в маленькой пещере в горах две потерянные души нашли друг друга. И это, возможно, изменило всё.

Или нет.

Посмотрим.

(Конец интерлюдии)

Глава 5. Чакра, тренировки и тому подобное

На следующее утро Мито разбудила меня, пихнув ногой в бок.

— Вставай, соня. Тренировки начинаются.

Я открыл один глаз. Она стояла надо мной в том же зелёном кимоно, но теперь с двумя свитками под мышкой. Выглядела серьёзно. И слегка зловеще.

— Можно хотя бы позавтракать? — пробормотал я.

— Потом. Сначала диагностика.

Она протянула мне один из свитков. Я развернул. Внутри лежал странный лист — тонкий, почти прозрачный, с бледными прожилками.

— Это чакропроводящий лист, — объяснила Мито. — Держишь в руке, направляешь чакру. Он покажет твою природу.

— Зачем? — спросил я, садясь.

— Чтобы знать, чему учить. Базовые элементы — основа. Без них дальше не продвинешься.

Я взял лист. Он был холодным и слегка влажным. Я закрыл глаза, попытался направить в него чакру, как научился вчера — не силой, а намерением.

Лист дрогнул. Потом начал меняться.

Сначала он раскололся пополам — чисто, ровно, как будто по нему провели невидимым лезвием.

— Режущий эффект, — кивнула Мито. — Ветер. Слабо, но есть.

Потом одна половинка листа обуглилась и рассыпалась в пепел.

— Огонь. Сильный.

Вторая половинка свернулась и почернела, покрылась мелкими искрами.

— Молния. Очень сильный. Интересно...

Она взяла у меня лист, изучая остатки.

— Ветер, огонь, молния. Редкое сочетание. Особенно молния — это обычно Учиха или люди с особой нервной системой. А у тебя... — она посмотрела на меня оценивающе, — видимо, нервы как стальные тросы.

— Спасибо, — сказал я. — А что это значит на практике?

— Значит, будешь учить Райтон и Катон в первую очередь. Фуутон — потом, если останутся силы. — Она свернула свиток. — Пойдём. Покажу базовые печати.

Мы вышли из пещеры на небольшую поляну. Утро было прохладным, в воздухе парила дымка. Мито встала в центр, приняла странную позу — ноги на ширине плеч, руки перед собой.

— Смотри и повторяй. Двенадцать основных печатей. Без них — ни одно сложное дзюцу не сделаешь.

Она начала медленно складывать пальцы в причудливые комбинации. Я попытался повторять. Пальцы не слушались — то путались, то затекали.

— Ты как слон в посудной лавке, — фыркнула Мито. — Расслабь руки. Печати — это не физическое усилие, это направление чакры.

Я вздохнул, начал снова. Через полчаса у меня более-менее получались первые шесть. Система радовалась:

```

Навык получен: Ручные печати — 1 ур.

Контроль чакры +2%

```

— Ладно, хватит на сегодня, — сказала Мито. — Теперь практика. Самый простой дзюцу для начала — Райтон: Палец молнии. Концентрируешь чакру на кончике пальца, выпускаешь маленькую искру.

Она показала. На её указательном пальце вспыхнула голубая искра, потрескивая.

Я попробовал. Сосредоточился, представил, как чакра течёт к пальцу... Ничего. Только палец начал нагреваться.

— Не дави, — сказала Мито. — Ты как будто пытаешься сжать воду в кулаке. Чакра — живая. Направь её.

Я попробовал ещё раз. Не давить, а направлять. Чакра дрогнула, потекла... и на кончике пальца щёлкнула крошечная искра.

```

Навык получен: Райтон: Палец Молнии— 1 ур.

Райтон +5% к эффективности

```

— Получилось! — сказал я, больше удивлённый, чем радостный.

— Ещё бы, — Мито улыбнулась. — Теперь доведи до автоматизма. Тысячу раз сегодня.

— Тысячу? Серьёзно?

— Шиноби — это не про «получилось». Это про «получается всегда». Начинай.

Я начал. Искра, искра, искра. Через сотню раз палег онемел. Через двести — начало сводить судорогой. Через триста — искра стала стабильнее, ярче.

Мито наблюдала, иногда поправляла положение рук, комментировала:

— Не сутулься. Чакра течёт через позвоночник.

— Дыши ровно. Каждый выдох — выпуск энергии.

— Не торопись. Лучше медленно и правильно, чем быстро и впустую.

К полудню я сделал все тысячу. Палег горел, голова кружилась от концентрации, но навык вырос:

```

Райтон: палец молнии— 3 ур.

Чакра -200 ед. (осталось 1800/2000)

Сила мысли +1 (за упорство)

```

— Неплохо, — сказала Мито, когда я закончил. — Для первого дня. Теперь отдохни. После обеда — Катон.

Я повалился на траву, задыхаясь. Руки дрожали. Мито села рядом, достала из складок кимоно два данго.

— На, — протянула один мне. — Восстановишь силы.

Я взял, откусил. Сладко, приятно.

— Почему помогаешь? — спросил я, глядя на неё. — У тебя же своих дел полно.

— Скучно, — ответила она, откусывая свой данго. — А ты... интересный проект. Как гончарное дело, только вместо глины — полукровка с потенциалом.

— Спасибо, что сравнила с глиной.

— Не за что. — Она улыбнулась. — Кроме того, если ты станешь сильным, можешь пригодиться. В этом мире либо ты используешь, либо тебя используют. Я выбираю первый вариант.

Честно. Мне нравится.

— А если я решу, что не хочу быть использованным?

— Тогда мы подерёмся. И посмотрим, кто сильнее. — Она сказала это так спокойно, что стало немного не по себе. — Но пока ты слаб. Так что учись.

После обеда началась тренировка Катона. Оказалось сложнее — огонь требовал не точности, как молния, а ярости. Эмоционального выплеска.

— Огонь рождается от воли, — объясняла Мито. — От желания сжечь всё, что стоит на твоём пути. Попробуй злиться.

Я попробовал. Представил Учих, которые охотились за мной. Представил Сенджу, которые вымогали у мирных. Представил всю эту ёбаную систему, где дети становятся солдатами.

Чакра внутри закипела. На ладони вспыхнуло маленькое пламя.

```

Навык получен: Катон: Огненный шар (мини) — 1 ур.

Катон +5% к эффективности

```

— Вот так, — кивнула Мито. — Теперь удержи. И не спали волосы.

Я удерживал. Пламя прыгало, пыталось вырваться. Через минуту потухло. Я был в поту.

— Хорошо, — сказала Мито. — Теперь тысячу раз.

— Опять тысячу?

— Шиноби, я же сказала. Автоматизм.

Я вздохнул, начал снова. К вечеру был полностью выжат. Чакра — 1200/2000. Силы — ноль. Но навыки росли:

```

Ручные печати — 2 ур.

Райтон: Палец молнии — 4 ур.

Катон: Огненный шар (мини) — 3 ур.

Общее понимание чакры +10%

```

Когда я дополз до пещеры, беженцы уже спали. Мито шла рядом.

— Завтра продолжим, — сказала она. — И добавим физическую подготовку. Ты слишком хилый.

— Спасибо за комплимент.

— Не за что. — Она остановилась у входа в свою часть пещеры. — И ещё кое-что. Мои люди сообщили — Учихи не ушли. Они ищут тебя в радиусе десяти километров. Рано или поздно найдут.

— Что будем делать?

— Учиться быстрее. И готовиться к бою. — Она посмотрела на меня серьёзно. — Через неделю они будут здесь. Если к тому времени ты не научишься хотя бы нормально стрелять молниями — мы все умрём.

— Весело.

— Да. Так что спи. Завтра будет ещё тяжелее.

Она ушла. Я остался один, глядя на огонь костра.

Неделя. Семь дней, чтобы из неудачника с навыком мастурбации превратиться в бойца. Нереально.

Но другого выбора нет.

Я лёг, закрыл глаза. Перед сном проверил статус. Новые навыки, прогресс... и тихая паника где-то внутри.

Система, как всегда, добавила своё:

```

Квест обновлён: «Выжить и стать сильным»

Новый дедлайн: 7 дней

Цель: Освоить базовые Райтон/Катон до 5 ур.

Награда: Шанс не умереть

Штраф: Смерть (и не только твоя)

Мотивационное сообщение: «Да, пахнет жопой. Но ты же любишь такие задачки, правда?»

```

— Заткнись, система, — пробормотал я. — И да, люблю. Но не настолько.

Я заснул. Снились молнии и огонь. И Мито, которая стояла над пропастью и говорила: «Прыгай. Или умри на месте».

Я прыгнул.

Проснулся в холодном поту.

Новый день. Новая тренировка. Новые тысячи повторений.

А где-то в лесу десять пар глаз с тремя томоэ искали моё теплое место.

Гонка началась.

И проиграть в ней было нельзя..

____________________________________

Глава 5.2. Продолжение тренировок, пламя, лёд и кости.

Третий день тренировок начался с того, что Мито вылила на меня ведро ледяной воды.

— Вставай, соня. Сегодня учим техники площади.

Я вскочил, отряхиваясь. Утро было холодным, вода стекала за шиворот.

— Можно было просто разбудить!

— А так веселее. — Она ухмыльнулась. — И полезнее для пробуждения чакры. Идём.

Мы вышли на поляну. Сегодня с нами был один из охранников Мито — Джиро, пожилой шиноби со шрамом. Он молча наблюдал, скрестив руки.

— Сегодня — Катон: Гокакью но Дзюцу, — объявила Мито. — Огненный шар. Базовое, но мощное дзюцу. Покажу один раз.

Она сложила печати — Бык, Заяц, Обезьяна. Чакра вокруг неё сгустилась, воздух затрепетал от жара.

— Катон: Гокакью но Дзюцу!

Из её рта вырвался шар пламени размером с футбольный мяч. Он пролетел двадцать метров и врезался в скалу, оставив чёрное пятно.

— Твоя очередь.

Я попробовал. Сложил печати. Сконцентрировал чакру в груди. Представил огонь... и выдохнул.

Изо рта вырвался хилый огонёк, который потух через метр.

```

Попытка неудачна. Чакра потрачена: 50 ед.

Катон: Гокакью но Дзюцу — 0% освоения

```

— Слабо, — констатировал Джиро. Его голос был хриплым, как будто он много курил.

— Спасибо, кэп, — пробормотал я.

— Не сарказмь. Дыши глубже. Чакра идёт из диафрагмы, не из лёгких.

Я попробовал снова. И снова. И ещё раз. К полудню у меня начало получаться нечто отдалённо напоминающее огненный шар. Размером с теннисный мяч, летел метров на пять.

```

Катон: Гокакью но Дзюцу — 1 ур. (5% освоения)

Чакра -400 ед. (осталось 800/2000)

```

— Прогресс есть, — сказала Мито. — Но медленный. Нужен стимул.

— Какой?

Она посмотрела на Джиро. Тот кивнул, достал из-за спины... водяной пистолет? Нет, это был какой-то аппарат с резервуаром.

— Это, — сказал Джиро, — тренировочный инструмент. Буду стрелять в тебя ледяными шариками. Уклоняйся. Если попадёт — больно. Если не уклоняешься — используешь огненный шар, чтобы растопить лёд в воздухе.

— Серьёзно?

— Шиноби не шутят, — сказал он и выстрелил.

Ледяной шарик размером с виноградину пролетел в сантиметре от моего уха.

— Блядь!

— Первое предупреждение, — сказал Джиро и выстрелил снова.

Я отпрыгнул. Шарик врезался в землю. Третий, четвёртый... Он стрелял всё быстрее. Я прыгал, уворачивался, иногда получал — шарик впивался в кожу, оставляя синяк и холодное онемение.

— Огонь! — крикнула Мито. — Не просто уворачивайся, уничтожай!

Очередной шарик летел прямо в лицо. Я не успевал уклониться. Инстинктивно сложил печати, выдохнул.

Огненный шар размером с грейпфрут вырвался и столкнулся с льдинкой в воздухе. Пшик — пар.

```

Катон: Гокакью но Дзюцу — 2 ур. (15% освоения)

Реакция +1

```

— Лучше, — сказал Джиро и увеличил темп.

Дальше был ад. Он стрелял сериями по три-четыре шарика. Я метался по поляне, иногда стреляя огнём, иногда уворачиваясь. Чакра таяла. Силы кончались.

Через час я валялся на траве, задыхаясь. Всё тело было в синяках от ледяных шариков. Но навык рос:

```

Катон: Гокакью но Дзюцу — 3 ур. (30% освоения)

Ловкость +1

Чакра: 400/2000

```

— Достаточно на сегодня, — сказала Мито, подходя. — Но завтра продолжим. Нужно довести до автоматизма.

Я только кивнул, не в силах говорить.

Вечером, когда я сидел у костра, растирая синяки мазью (Мито дала), Джиро подошёл и сел рядом.

— Неплохо справляешься, — сказал он неожиданно. — Для дилетанта.

— Спасибо, — выдохнул я. — А ты откуда такой... методичный?

— Был инструктором в клане. Двадцать лет готовил молодых. Потом... — он провёл пальцем по шраму на лице, — понял, что готовлю их на убой. Ушёл.

— К Мито?

— К её матери сначала. Потом к ней. — Он посмотрел на огонь. — Она последняя, кто ещё верит, что можно что-то изменить. Идиотка. Но... у меня больше нет никого.

Он встал, ушёл. Оставив меня с мыслями.

На следующий день атака началась не на тренировке.

Мы как раз отрабатывали комбинацию: уклонение → огненный шар → Палец молнии. Херня конечно, но током жахну . Я уже более-менее попадал в цель размером с бревно с десяти метров.

И вдруг сенсорный навык сработал. Не Мито, не Джиро — мой, на уровне 2 ур. Кто-то чужой. Близко.

Я замер. Мито тоже почувствовала — её глаза сузились.

— Маскируемся, — тихо сказала она. — Джиро, проверь.

Джиро кивнул, растворился в тенях деревьев.

Я прижался к скале, стараясь дышать тише. Чакра внутри булькала тревогой.

Через минуту из леса вышел... не Учиха. Совсем другой. Высокий, худой, с бледной кожей и белыми, почти седыми волосами. На лбу — повязка с символом, которого я не знал. Но память Рикуо выдала: клан Кагуя. Те, кто владеет искусством костей.

Он шёл не скрываясь, осматриваясь. Его глаза были пустыми, безэмоциональными.

— Чувствую чакру, — сказал он голосом, похожим на скрип двери. — Покажись.

Мы молчали. Он прошёл ещё несколько шагов, остановился в десяти метрах от моей скалы.

— Не хочешь — заставлю.

Он поднял руку. Из его ладони вылезла... кость. Длинная, острая, как кинжал.

— Шикоцумьяку — пробормотала Мито за моей спиной. — Искусство мёртвой кости. Опасно.

Кагуя метнул кость. Она вонзилась в скалу в сантиметре от моей головы.

— Последний шанс.

Я взглянул на Мито. Она кивнула.

Я вышел.

Кагуя осмотрел меня.

— Ты не Учиха. Но на тебе след их печати. Интересно.

— Чего хочешь?

— Информации. Видел ли ты в этих горах группу Учих? Десять человек.

— Нет.

— Врёшь. — Он сделал шаг вперёд. — Твоя чакра говорит иначе.

— Может, у неё просто скверный характер.

Он не оценил шутку. Из его другой руки вылезла вторая кость.

— Буду выбивать правду по кускам.

Он атаковал. Быстро. Кости летели как дротики. Я отпрыгивал, уворачивался. Одна оцарапала плечо — кровь.

— Огонь! — крикнула Мито из укрытия.

Я сложил печати. Бык, Заяц, Обезьяна. Выдохнул.

Огненный шар размером с голову вырвался навстречу очередной кости. Столкновение — кость обуглилась, упала.

Кагуя удивился.

— Неплохо для дилетанта.

Он ускорился. Теперь кости летели чаще, под разными углами. Я метался, палил огнём. Один шар попал ему в руку — он даже не вздрогнул, просто стряхнул пепел.

— Его регенерация на уровне, — сказала Мито. — Нужно больше силы.

— Легко сказать!

Кагуя внезапно изменил тактику. Вместо костей из его тела выросли шипы. Десятки острых белых игл, торчащих во все стороны. Он бросился вперёд, как ёж-самоубийца.

Я отпрыгнул, но один шип зацепил ногу — больно, глубоко.

— Джиро, сейчас! — крикнула Мито.

Из тени дерева выскочил Джиро. В руках у него были... провода? Нет, цепи. Обычные стальные, но с печатями.

Он набросил цепи на Кагуя, опутал. Тот зарычал, начал рваться.

— Теперь! — крикнул Джиро мне. — Мощный удар! Всю чакру!

Я собрал остатки сил. Вся чакра, что была — около 300 единиц. Все эмоции — злость, страх, ярость. Все печати, которые знал.

Бык. Заяц. Обезьяна. Дракон. Змея. Тигр.

Чакра взорвалась внутри. Грудь горела. Я открыл рот, и...

КАТОН: ГОКАКЬЮ НО ДЗЮЦУ!

Не шар. Целый поток огня. Широкий, яростный, как дыхание дракона. Он ударил в Кагуя, охватил его полностью.

Тот закричал — первый раз за весь бой. Огонь пожирал его шипы, кожу, кости. Он пытался вырваться, но цепи Джиро держали.

Через десять секунд огонь погас. На земле лежал обугленный труп. Шипы сгорели, кожа почернела. Но... он дышал. Слабые, хриплые вздохи.

— Жив, — констатировал Джиро. — Кагуя живучи.

— Добить? — спросил я, падая на колени. Чакра — 0/2000. Пустота.

— Нет, — сказала Мито, выходя из укрытия. — Он может знать что-то полезное. — Она подошла к обгоревшему телу, положила руку на лоб. — Фуин : поток сознания*.

Она закрыла глаза, сосредоточилась. Через минуту открыла.

— Он был разведчиком. Ищет Учих по контракту. Его клан хочет заполучить их глаза для экспериментов. — Она встала. — Но главное... он один. Остальные далеко.

— Что с ним делать?

— Свяжем, спрячем. Может, пригодится как разменная монета. — Мито посмотрела на меня. — А ты... молодец. Настоящий Гокакью но Дзюцу, а не жалкий фокус.

Я проверил:

```

Катон: Гокакью но Дзюцу — 4 ур. (65% освоения)

Достижение: «Первый серьёзный бой»

Награда: +500 опыта, +2 к Силе, +1 к Живучести

Уровень повышен! Текущий уровень: 6

Свободные очки характеристик: 10

```

" Уровень вырос" — полумал я, поднимаясь. — " И навык".

Мы связали Кагуя специальными печатями (Мито знала, как блокировать его регенерацию), затащили в пещеру, в отдельный отсек.

Вечером, когда всё утихло, я сидел у костра, размышляя. Первый настоящий бой. Первый почти убитый враг. Ощущения... странные. Не гордость. Не ужас. Просто... усталость.

Джиро подошёл, протянул чашку чего-то тёплого.

— На, выпей. Восстановишь силы.

— Спасибо. — Я сделал глоток. Горький травяной отвар. — Я... хорошо сделал?

— Выжил. Это главное. А мораль оставь для философов. На войне либо ты, либо тебя.

Он ушёл. Мито села рядом.

— Чувствуешь разницу? Между тренировкой и реальным боем?

— Да. На тренировке ты знаешь, что не убьют. Здесь...

— Здесь можно умереть в любую секунду. — Она посмотрела на огонь. — Но ты справился. И даже не обосрался. Уже прогресс.

— Спасибо, что заметила.

Она рассмеялась. Звонко, искренне. Впервые за эти дни.

— Ладно, герой. Завтра — молния. Научим тебя чему-то посерьёзнее искрового пальца. Если, конечно, Учихи или ещё какие Кагуя не нагрянут.

— Надеюсь, не нагрянут.

— Надейся. Но готовься к худшему.

Она встала, ушла. Я остался один с чашкой горького отвара и мыслями.

Шестой уровень. Новые очки. Куда вложить?

Я распределил: +5 к Восприятию (теперь 25), +5 к Силе мысли (теперь 35). Выживать стало чуть проще.

Потом лёг, глядя на звёзды. Тело болело, но приятной болью — болью роста.

Сегодня я победил. Завтра... завтра будет новый день. Новые тренировки. Новые враги.

Но пока я жив. И это главное.

А там — посмотрим.

___________

P.s. глава вышла раньше благодаря донату -_-

От автора. Интересная глава, сложная чуток, но нужно развивать гг. Дальше - лучше. Больше экшена и прочего.

Глава 6: Утренняя зарядка и глюки системы

Проснулся я от того, что в бок уперлось что-то твердое и холодное. Открыл один глаз. И сразу захотелось закрыть оба.

Рядом лежала Мито, уткнувшись носом мне в плечо. Одна её рука была запрокинута за голову, вторая — лежала у меня на груди. Вроде бы ничего криминального, если бы не то, что в этой руке она сжимала свой скрытый нож. Лезвие слегка касалось моего горла.

— Эй, аптечка, — прошептал я, стараясь не шевелиться. — У тебя рука не с той стороны.

Она не проснулась. Только слегка пошевелила носом и прижалась ближе. Нож придвинулся на миллиметр.

— Ну всё, щас проснёшься, — вздохнул я и аккуратно приподнял свободную руку.

Палец. Нос. Щелчок.

— Ай!

Мито вздрогнула и открыла глаза. Нож мгновенно оказался направленным мне в лицо. Мы секунду смотрели друг на друга.

— Доброе утро, — сказал я, глядя на лезвие в сантиметре от глаза.

— Рикуо? — она моргнула, осознала ситуацию и быстро убрала нож. — Прости. Привычка.

— Привычка спать с ножом в руке или тыкать им в тех, кто рядом?

— И то, и другое, — она села, потянулась. Её спина хрустнула так, будто она не девушка шестнадцати лет, а старый мастер тайдзюцу. — Ты как?

— Жив, — я тоже сел, потер лицо. — Если не считать того, что мне всю ночь снилось, будто меня режут на суши. Спасибо твоему ножу за вдохновение.

Она фыркнула, но в уголках губ мелькнула улыбка. Встала, натянула куртку и подошла к выходу из пещеры. Утренний свет падал на её фигуру, делая рыжие волосы похожими на медь.

— Смотри, — сказала она, глядя наружу.

Я подошёл. Внизу, в долине, дымились остатки нашего вчерашнего костра. Вокруг — ни души. Лес стоял тихий, слишком тихий.

— Где все? — спросил я.

— Джиро увёл их на сбор грибов и кореньев, — ответила Мито, не отрываясь от наблюдения. — Мы остались одни. Для тренировки.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Не от её слов, а от того, что я увидел в её глазах. Тот самый взгляд инструктора, который сейчас начнёт ломать тебя через колено.

— Так быстро? — попытался я отмазаться. — Я ещё не позавтракал. Да и чакра не восстановилась до конца.

— Чакра у тебя восстанавливается в три раза быстрее нормы, — сухо констатировала она. — А завтрак получишь после первой успешной техники.

Она повернулась ко мне. В её руке уже мерцала чакра.

— Сегодня будем учить Райтон: Райкэн. Меч из молнии. Базовая техника, но смертельно опасная в умелых руках.

Я вздохнул, достал из кармана последнюю зубочистку и закусил её.

— Ну, поехали. Только без фанатизма, а? Я хрупкий.

---

Тренировочная площадка. Час спустя.

— Концентрируй чакру в руке, — говорила Мито, стоя в двух метрах от меня. — Не распыляй её, как в Гокакью. Сожми. Сделай плотной. Представь, что держишь раскалённый прут.

Я сжал правую руку в кулак. Чакра послушно потекла по каналам, сгущаясь в ладони. Воздух вокруг затрещал от статики.

— Хорошо, — кивнула Мито. — Теперь форму. Не шар, а лезвие. Тонкое. Острое.

Я попытался. Чакра вырвалась из под контроля и брызнула во все стороны мелкими искрами.

Дилинь!

Навык «Райтон: Райкэн» получен! Уровень: 1 (Новичок)

«Меч из молнии? Скорее вилка для розетки. Но начало положено. Не убей себя до обеда.»

— Снова, — сказала Мито, даже не моргнув. — И не ной. У меня был ученик, который сжёг себе руку до кости, пытаясь освоить эту технику с первого раза.

— И что с ним?

— Он выжил. Но играть на сямисэне теперь не может.

Я сглотнул и снова сосредоточился.

Час. Два. Три.

Руки онемели от постоянных попыток. Чакра то и дело вырывалась, оставляя на ладонях мелкие ожоги. Мито стояла рядом, поправляя, комментируя, иногда — саркастично хмыкая.

— Ты пытаешься сделать из молнии дубину, — сказала она на пятой попытке. — Это не дубина. Это скальпель. Тонкий. Быстрый. Смертельный.

— Я знаю, что такое скальпель, — проворчал я, вытирая пот со лба. — Просто чакра не слушается.

— Она слушается того, кто сильнее. Покажи ей, кто тут главный.

Я стиснул зубы. Снова. Концентрация. Сжатие. Форма.

И вдруг — получилось.

Из моей ладони вырвался сгусток голубой энергии длиной в полметра. Он трещал, искрил, но держал форму — узкое, острое лезвие.

Дилинь!

Навык «Райтон: Райкэн» повышен до 2 ур. (Ученик)

«Опа, а ты способный. Теперь можешь резать хлеб. И врагов. Но хлеб важнее.»

— Да! — я не сдержался и ухмыльнулся.

Мито подошла ближе, внимательно осмотрела моё «творение».

— Держишь три секунды. Примитивно. Неустойчиво. Но для первого дня — сойдёт.

Она протянула руку и коснулась лезвия из молнии. Её пальцы обволокла чакра, и лезвие не причинило ей вреда.

— Чувствуешь? — спросила она. — Это не просто энергия. Это продолжение твоей воли. Чем сильнее воля — тем острее лезвие.

Я кивнул, чувствуя, как техника начинает распадаться. Ещё секунда — и лезвие рассыпалось искрами.

— Отдохни, — сказала Мито. — Через полчаса продолжим. Я проверю пленного.

Она повернулась и ушла вглубь пещеры, где мы оставили связанного шиноби Кагуя.

Я плюхнулся на землю, задыхаясь. Руки тряслись, в глазах плавали чёрные точки. Но на душе было... хорошо. Впервые за все дни в этом мире я почувствовал не бессильную ярость, а контроль. Маленький, хрупкий, но контроль.

— Система, статус, — пробормотал я.

Имя: Рикуо Узумаки (Сергей)

Уровень: 6 (45% до 7)

Чакра: 850/2000 (восстановление)

Новые навыки:

— Райтон: Райкэн: 2 ур. (Ученик)

— Концентрация чакры: 4 ур.

Достижение: «Первый шаг к молниеносной смерти»

Описание: Ты научился делать из молнии нож. Теперь можешь не только пугать врагов искрами, но и резать их. Если, конечно, не промажешь.

Комментарий системы: «Прогресс есть. Медленный, мучительный, но есть. Не расслабляйся — впереди ещё куча дерьма, через которое придётся пройти. И да, зубочистки у тебя закончились. Печалька.»

Я закрыл окно и лёг на спину, глядя в потолок пещеры. Где-то вдалеке слышался плеск воды. Пахло мхом, сыростью и... кровью?

Я вскочил.

Запах шёл из глубины пещеры. Оттуда, куда ушла Мито.

Я схватил нож и побежал.

---

Внутренняя камера. Минута спустя.

Мито стояла над телом пленного шиноби Кагуя. Тот был мёртв. Горло перерезано аккуратным движением. Кровь растекалась по камню.

— Что случилось? — спросил я, останавливаясь в дверях.

— Он пытался сбежать, — спокойно ответила Мито, вытирая нож о плащ. — Сломал два пальца, чтобы ослабить верёвки. Почти получилось.

— И ты его...

— Убила. Да.

Она повернулась ко мне. В её глазах не было ни сожаления, ни злости. Только холодная практичность.

— Он рассказал кое-что интересное перед смертью, — продолжила она. — Клан Кагуя заключил временный союз с Учиха. Они планируют атаковать Узушиогакуре через две недели.

Я молча переварил информацию.

— Зачем Учихам союз с Кагуя? — спросил я. — У них же своя мощь.

— Численность, — ответила Мито. — Кагуя могут выставить сотни бойцов. Пусть примитивных, но смертоносных в ближнем бою. Учихи дадут тактику, разведку, поддержку. Взамен получат право на долю ресурсов Узушио и... меня.

Она произнесла это так, будто говорила о погоде.

— Тебя?

— Мой отец предложил меня Хашираме в качестве жены для укрепления союза. Я сбежала. Теперь я — ценный трофей. Тот, кто вернёт меня, получит расположение и Узумаки, и Сенджу.

Я посмотрел на тело, потом на Мито.

— И что будем делать?

— Бежать, — сказала она просто. — Сегодня же. Джиро уже ведёт людей к новому убежищу. Мы встретимся с ними к вечеру.

— А где оно, это убежище?

— Храм Сендзюцу. Древнее место силы. Там есть барьеры, которые скроют нас от сенсоров.

Она подошла ко мне, внимательно посмотрела в глаза.

— Ты готов к тому, что будет дальше? Учихи уже близко. Я чувствую их чакру. Они идут сюда.

Я глубоко вдохнул, выплюнул обломок зубочистки.

— Готов ли я? Нет. Но выбора-то у меня нет.

Она кивнула.

— Тогда собери вещи. У нас есть час.

---

Час спустя. Выход из пещеры.

Мы стояли на краю обрыва, глядя вниз на лес. Где-то там, среди деревьев, двигались тени. Быстро. Профессионально.

— Трое, — тихо сказала Мито. — Все с сяринганом. Опытные.

— План? — спросил я, проверяя закрепление ножа на поясе.

— Я отвлеку двух. Ты займёшься третьим. Быстро и тихо. Если получится — поможешь мне. Если нет...

Она не договорила. Но я понял.

— Убивать?

— Или быть убитым. Выбор за тобой.

Она посмотрела на меня. В её глазах не было ожидания героизма. Только холодный расчёт.

Я кивнул.

— Пошли.

Мы спустились в лес, растворяясь в тенях. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно за километр. Руки снова вспотели. Но внутри — была странная пустота. Та самая, что приходила перед боем.

Игнорирование здравого смысла активировано.

«Ты собираешься драться с тремя Учиха на шестом уровне. Поздравляю, ты официально идиот. Но, возможно, гениальный идиот. Шансы выжить: 30%. Удачи.»

Я усмехнулся про себя.

Тридцать процентов? Ну, это уже что-то.

Впереди, в двадцати метрах, мелькнула чёрная тень с красными глазами.

Поехали.

Мы замерли в кустах. Впереди, в двадцати метрах, стоял шиноби Учиха. Красные глаза с двумя томоэ медленно скользили по лесу, выискивая малейшее движение.

Шаринган. Две томоэ. Опытный, но не элита.

Я почувствовал, как ладони вспотели. Сердце колотилось о рёбра, но дыхание было ровным — спасибо тренировкам Мито. Она стояла слева от меня, не шелохнувшись, слившись с тенью дерева.

Она кивнула мне, показав два пальца — знак, что она займётся двумя другими. Третий — мой.

Я кивнул в ответ, медленно вытаскивая каменный нож. Чакра уже текла по каналам, готовясь к Райтон: Райкэн. Но сначала — тишина.

Учиха сделал шаг в нашу сторону. Его взгляд скользнул по кустам, почти зацепив меня. Я задержал дыхание.

В этот момент Мито вышла из тени.

Она не атаковала. Просто стояла, глядя на него. Учиха замер, его Шаринган мгновенно сфокусировался на ней.

— Наследница Узумаки, — произнёс он холодно. — Сдавайся. Тебя ждут дома.

— Мой дом там, где я решу, — ответила Мито, и её руки сложились в знакомые мне печати. Тигр → Бык → Заяц.

Я знал эту комбинацию. Суйтон: Суйрёудан но дзюцу — водяной дракон. Но в лесу, без источника воды?

Чакра вокруг неё сгустилась, влага из воздуха и почвы собралась в вихрь, формируя змеящуюся форму. Учиха отскочил, его руки тоже замелькали в печатях. Огонь.

Я использовал момент. Выскользнул из кустов, двигаясь бесшумно, как меня учили. Тихий шаг, 3 уровень. Мой каменный нож был направлен ему в спину.

Он почувствовал меня в последний момент. Шаринган уловил движение, и он резко развернулся, отбивая нож коротким клинком. Искры посыпались в воздух.

— Мышка вылезла, — усмехнулся он, и его глаза сузились. — Полукровка. Твою печать мы уже сорвали, но след остался. Ты пахнешь страхом.

Я не ответил. Вместо этого сложил печати. Бык → Заяц → Обезьяна.

Катон: Гокакью но дзюцу.

Я сделал глубокий вдох, почувствовал, как чакра сгущается в груди, поднимается по горлу, наполняет рот горьким жаром. И выдохнул.

Шар огня размером с мою голову вырвался изо рта, устремившись к Учихе. Он отпрыгнул, но не полностью — край плаща загорелся.

— Неплохо для отброса, — прошипел он, срывая плащ. Его руки снова замелькали. Огонь → Змея → Крыса.

Я знал этот набор. Катон: Хоука но дзюцу — огненная пуля. Быстрее, чем мой шар.

Я нырнул в сторону, чувствуя, как жар пролетел в сантиметре от уха. Запах горелых волос ударил в нос.

Дилинь!

«Уклонение от атаки огнём +5% к ловкости в данной схватке. И да — почти поджарился. Поздравляю.»

Система как всегда вовремя.

Я вскочил на ноги, видя, как Учиха готовит следующую технику. Его Шаринган следил за каждым моим движением, предугадывая их. Я был для него открытой книгой.

Но у меня был козырь. Игнорирование здравого смысла.

Вместо того чтобы отступать, я бросился вперёд. Прямо на него.

Он ухмыльнулся, готовясь встретить меня клинком. Его Шаринган видел траекторию моего удара, моё намерение ударить ножом в живот.

Но в последний момент я изменил движение. Не ножом. Рукой.

Райтон: Райкэн.

Чакра хлынула в мою правую руку, сгустившись в лезвие из голубой молнии длиной в полметра. Оно трещало, искрило, прожигая воздух.

Учиха не ожидал этого. Его Шаринган видел технику, но не мог предсказать её природу — он не сталкивался с Райтон в ближнем бою.

Моё лезвие из молнии пронзило его блок и вошло ему в плечо. Он вскрикнул, отшатнулся, кровь брызнула на мою руку.

— Ты... — он выдохнул, его глаза расширились. — Как...

Я не дал ему договорить. Выдернул лезвие, почувствовав, как оно начало распадаться. Чакра на исходе. Но я уже видел его слабое место — раненое плечо, нарушенное равновесие.

Я бросился вперёд, на этот раз с ножом. Он попытался парировать, но его движение было медленным, болезненным. Мой клинок вошёл ему под рёбра, глубоко, до рукояти.

Он захрипел, упал на колени. Его Шаринган медленно погас, глаза стали обычными — чёрными, полными непонимания.

Я выдернул нож, отступил. Тело рухнуло на землю.

Тишина. Только моё тяжёлое дыхание и где-то вдалеке — звуки боя Мито.

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. На левой — ожог от собственной молнии. На правой — кровь Учихи.

Дилинь!

Победа над шиноби Учиха (2 томоэ)

Опыт получен. Уровень 6 (70% до 7)

Титул: «Убийца с красными глазами» (редк.) — +3 к восприятию против носителей Шарингана, +1 к скрытности

«Поздравляю, ты только что сделал то, за что тебя будут ненавидеть все Учиха до седьмого колена. Надеюсь, оно того стоило. Хотя, судя по твоей роже, нет.»

Я вытер нож о траву, сунул его обратно в ножны. Чакра почти пуста. Голова кружится.

— Рикуо!

Я обернулся. Мито стояла в десяти метрах, возле двух тел. Она была ранена — кровь текла из пореза на руке, но в глазах горел холодный огонь.

— Живёшь? — спросила она.

— Пока да, — хрипло ответил я. — А ты?

— Успела, — она кивнула на тела. — Но они уже вызвали подкрепление. Через десять минут здесь будет весь отряд.

— Тогда бежим.

— Бежим, — согласилась она.

Мы не стали хоронить тела. Не стали забирать вещи. Просто развернулись и побежали вглубь леса, к месту встречи с Джиро и остальными.

Я бежал, чувствуя, как боль накрывает тело. Ожоги, ушибы, пустая чакра. Но внутри было странное спокойствие.

Я только что убил человека. Учиху. С Шаринганом. И выжил.

Игнорирование здравого смысла сработало. Система не врала — иногда надо быть идиотом, чтобы выжить.

Мы бежали, обгоняя деревья, оставляя позади кровь и смерть. Впереди был храм Сендзюцу. Убежище. Передышка.

Но я уже знал — передышки в этом мире не будет. Только пауза между боями.

Я выплюнул на бегу слюну с привкусом крови.

— Система, — прошептал я. — Когда-нибудь станет легче?

«Нет. Но ты станешь сильнее. Или умрёшь. Выбирай.»

Я выбрал бежать дальше.

Глава 6.2: Знаю знаю кто нам выдал, это ворон, старый пи##р...

Мы бежали часа два. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая лес в кроваво-оранжевые тона. Ноги отказывались слушаться, в груди горело огнём, но мы не останавливались. Мито шла впереди, её рана уже затянулась хлипкой повязкой из разорванного рукава, но она не жаловалась. Не её стиль.

— Осталось немного, — бросила она через плечо, не замедляя шага. — Храм в следующей долине.

Я кивнул, не в силах вымолвить слово. Чакра была на дне — около 50 единиц из двухсот тысяч. Да, ты не ослышался.

Дилинь!

Экстренное обновление системы версии 1.1

Обнаружен критический баг в отображении параметра «Чакра». В связи с уникальными особенностями организма носителя (клан Узумаки, реинкарнация, ебаный мутант) произведён перерасчёт.

Старое значение: 2000/2000

Новое значение: 200 000/200 000 (текущее: 48)

Коэффициент восстановления: 1000 ед/мин (в состоянии покоя)

Примечание: Да, у тебя море чакры. Да, ты можешь выебать им пол-континента. Но ты всё равно дрищ, потому что не умеешь им пользоваться. Учись, мудила.

Я чуть не споткнулся от сообщения. Двести тысяч? ДВЕСТИ ТЫСЯЧ?!

— Ты чего? — обернулась Мито, заметив мою реакцию.

— Ничего, — прохрипел я. — Просто осознал, насколько я мудак.

Она фыркнула, но больше не спрашивала.

Мы вышли на опушку, и перед нами открылась долина. Посередине, на небольшом холме, стояло древнее сооружение из тёмного дерева и камня. Храм Сендзюцу. Он выглядел так, будто его построили за сто лет до нас, а потом забыли. Крыша поросла мхом, стены покрыты трещинами, но от него веяло... спокойствием. И силой.

— Здесь, — сказала Мито, и её голос впервые за день звучал спокойно. — Барьеры ещё работают. Учихи не почувствуют нас.

Мы поднялись по каменным ступеням, ветхим и скользким. Дверь храма была закрыта, но не заперта. Мито толкнула её, и мы вошли внутрь.

Внутри было просторно, пусто и темно. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь разбитые витражи, рисуя на каменном полу пёстрые пятна. В центре зала стояла статуя — человек в позе лотоса, с закрытыми глазами и сложенными руками. От неё исходила та самая природная энергия, о которой говорила Мито.

— Здесь безопасно, — сказала она, опускаясь на пол у подножия статуи. — Джиро и остальные должны быть здесь к ночи.

Я тоже сел, прислонившись к холодной стене. Закрыл глаза, чувствуя, как чакра потихоньку восполняется. Тысяча в минуту — неплохо. Через пару часов буду как огурчик.

И тут я услышал звук. Не шелест, не шаги. А... карканье?

Открыл глаза. На одной из балок под потолком сидел ворон. Большой, чёрный, с блестящими как смоль перьями и глазами, которые смотрели прямо на меня. Не просто смотрели — изучали.

— Мито, — тихо сказал я. — У нас гость.

Она подняла взгляд. Увидела ворона. Её брови поползли вверх.

— Призывной зверь, — прошептала она. — Здесь? Но они же почти вымерли.. Их же.. Хрен найдешь, - по всему виду, Мито была удивлена.

Я тоже был честно говоря удивлен - редко увидишь огромного.. Нет, не так. ОГРОМНОГО БЛЯТЬ ворона.

— Призывной? — не понял я.

— Звери, владеющие сендзюцу. Они притягиваются к местам с высокой природной энергией, — пояснила она, не отводя глаз от птицы. — Но этот... он не просто здесь живёт. Он смотрит на тебя.

Ворон каркнул, низко и гортанно. Потом спрыгнул с балки и плавно опустился на пол в метре от меня. Его глаза были умными. Слишком умными для птицы.

— Чего надо, пернатый? — спросил я, не двигаясь.

Ворон склонил голову набок, потом сделал шаг вперёд. И заговорил. Голосом низким, слегка скрипучим, но абсолютно членораздельным.

— Ты пахнешь чужаком. И древностью. И безумием.

Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Говорящая птица. В мире Наруто такое возможно, но видеть это вживую...

— Я Рикуо, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — А ты?

— Меня зовут Кар-сан, — ответил ворон. — Я страж этого места. И я чувствую, что ты не просто человек. Твоя чакра... она огромна. Но дикая. Необузданная. Как река без русла.

Мито медленно поднялась, её руки были готовы сложить печати в любой момент.

— Он говорит правду, — тихо сказала она. — Его чакра действительно... беспорядочна.

Ворон каркнул, и это звучало как смех.

— Девушка Узумаки. Твоя чакра упорядочена, как сад камней. Но в ней нет гибкости. Ты слишком зажата правилами.

Мито нахмурилась, но не стала спорить.

— Зачем ты здесь? — спросил я.

— Место силы привлекает сильных, — ответил Кар-сан. — А ты... интересен. Ты убил Учиху сегодня. Видел через деревья. Глупо, но смело. И ты использовал молнию как меч. Примитивно, но оригинально.

Я почувствовал, как система дёргается.

Дилинь!

Встреча с существом легендарного ранга: «Кар-сан», страж храма Сендзюцу, ворон-сенджуцуист.

Уровень угрозы: ??? (не враждебен)

Рекомендация: Не груби. Эти птицы любят выклёвывать глаза тем, кто им не нравится.

Спасибо, система. Очень помогла.

— Я учусь, — сказал я просто.

— Все учатся, — кивнул (да, кивнул!) ворон. — Но не все выживают. Ты выжил. Пока что. Хочешь выжить дальше?

— Вопрос риторический?

Кар-сан снова каркнул.

— Умён. Хорошо. Я предложу тебе сделку. Ты позволишь мне наблюдать за тобой. Изучать тебя. А я... возможно, поделюсь кое-какими знаниями. О природной энергии. О том, как сделать реку чакры управляемой.

Я посмотрел на Мито. Она медленно кивнула.

— Призывные звери редко предлагают помощь, — сказала она. — Если он говорит правду... это шанс.

Я вздохнул. Потом посмотрел на ворона.

— Ладно. Но два условия. Первое: не лезь в мои сны. Второе: если надумаешь меня предать — я тебя зажарю и съем. Понял?

Кар-сан замер на секунду, потом разразился таким карканьем, что эхо понеслось по всему храму.

— Договорились, мальчик! Договорились!

Он взмахнул крыльями и взлетел, снова усаживаясь на балку.

— Отдыхайте. Ночью здесь спокойно. А утром... начнём.

С этими словами он сложил крылья и закрыл глаза, словно медитируя.

Я посмотрел на Мито. Она снова села, её лицо было задумчивым.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросила она тихо.

— Что у меня теперь есть говорящий психолог-ворон? Да.

— Нет, — она покачала головой. — Это значит, что ты привлёк внимание существ, которые редко интересуются людьми. Ты... особенный, Рикуо. Даже для Узумаки.

Я хмыкнул, закрывая глаза.

— Особенный мудак, да.

Она не ответила. Но через минуту я почувствовал, как её плечо коснулось моего. Она сидела рядом, прислонившись ко мне.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что жив. И за то, что не сбежал.

— А куда я денусь? — пробормотал я. — Без тебя я бы уже десять раз сдох.

— И я без тебя, — призналась она. — Сегодня... ты спас мне жизнь. Тот второй Учиха почти достал меня.

Я открыл глаза, посмотрел на неё. В полумраке храма её лицо казалось мягче, моложе. Не наследницей клана, не беглянкой, а просто девушкой.

— Да ладно, — сказал я. — Ты бы сама справилась.

— Возможно. Но... приятно знать, что есть кто-то за спиной.

Мы сидели молча. Где-то на улице стемнело. В храме стало совсем темно, только лунный свет серебрил края статуи. Кар-сан не шевелился, будто спал.

— Рикуо, — снова заговорила Мито. — Что ты будешь делать, когда всё это закончится?

Я задумался. Честно говоря, я об этом не думал. Выжить бы.

— Не знаю. Может, открою лапшичную. Или буду учить таких же мудаков, как я.

Она тихо рассмеялась.

— Лапшичная... это неплохо. У нас в Узушио есть одна, она готовит отличный рамен и иногда - данго. Я бы хотела...

Она замолчала.

— Что? — спросил я.

— Ничего. Просто... хотела бы вернуться домой. Но не той, которой меня хотят видеть. А той, которой я хочу быть.

Я посмотрел на неё. Потом осторожно положил руку ей на плечо.

— Вернёмся. И сделаем так, как ты хочешь.

Она кивнула, прикрыв глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы сидели так, слушая ночные звуки леса. И впервые за много дней я почувствовал не просто выживание, а... что-то похожее на надежду.

Дилинь!

Отношения с Мито Узумаки улучшены: Доверие 45/100 → 60/100

Получен скрытый статус: «Защитник» — в присутствии Мито характеристики +5%

Комментарий: «О, смотри-ка, у циника появилось сердце. Только не разбей его, а то собирать будем долго.»

Я усмехнулся про себя. Закрыл глаза.

Спать. Завтра будет новый день. Новые тренировки. Новые угрозы.

Но пока — тишина. И ворон на балке. И девушка рядом.

Может, и правда стоит выжить.

______________

Пара-пара пам!

Внимание!

Приветствуем вас, читатель!

Для начала, взгляните :

Состояние героя:

— Чакра: 85 000/200 000 (восстановление)

— Новый контакт: Кар-сан (старый ворон-отшельник)

— Отношения с Мито: +15 доверия, достигнут уровень «Союзник»

— Новые цели: Освоить базовое управление чакрой, изучить сендзюцу под руководством Кар-сан

И второе - в следующих главах :

Тайм скип, охуевание героя, жесткий махач

Глава 7: Данжон Мастерс в храме

Месяц спустя.

Время в храме Сендзюцу текло по-другому. Не днями, а циклами тренировок, медитаций и редкими разговорами с говорящим вороном. Кар-сан оказался строгим, но справедливым учителем. И чертовски саркастичным.

— Опять ты пытаешься протолкнуть чакру, как пьяный самурай в узкие ворота, — каркал он, сидя на моём плече. — Чакра — это река. Ты должен чувствовать её течение, а не ломиться напролом.

Я сидел в позе лотоса перед статуей, пытаясь уловить ту самую «природную энергию», о которой он твердил каждый день. Пока что получалось хуже, чем у мёртвой рыбы.

— Я чувствую только то, что у меня скоро скулы сведёт от концентрации.

— Потому что ты концентрируешься не там, — ворон клюнул меня в ухо. Не больно, но ощутимо. — Закрой глаза. Дыши. И перестань думать о том, как бы ты трахнул ту девушку Узумаки.

Я аж поперхнулся. Рядом, у другого угла статуи, Мито открыла один глаз.

— Я всё слышу, Кар-сан.

— И правильно, — ворон каркнул. — Может, тогда перестанет пялиться на тебя, как голодный кот на рыбную лавку.

Мито покраснела, но улыбнулась. За месяц мы сблизились. Не до постели — хотя мыслей таких хватало — но до уровня, когда можно сидеть молча и понимать друг друга без слов. Она теперь чаще улыбалась. Реже спала с ножом в руке.

Что касается чакры... система наконец-то всё посчитала правильно.

Мой статус:

Чакра: 210 000/210 000 (предел увеличен)

Восстановление: 1500 ед/мин

Статус Мито (после перерасчёта системы):

Чакра: 320 000/320 000

Примечание: Да, у неё больше. Она чистокровная Узумаки и наследница главной ветви. Не завидуй. Ну ладно, завидуй немного.

Ашина, её отец, по расчётам системы имел бы около 800 000 единиц чакры. Чистокровный Узумаки в расцвете сил — это ходячая электростанция. К счастью, он далеко и пока не в курсе, где его дочь.

Джиро прибыл через три дня после нас. Привёл беженцев — всех семерых, целых и невредимых. Они поселились в боковом крыле храма, тихие, запуганные, но благодарные. Правда, долго они с нами не задержались.

Через две недели Джиро отвёл их в ближайший нейтральный город — Хигаси. Там, под видом беженцев из зоны боевых действий, они растворились среди местных. Мы дали им немного денег (у Мито были припрятаны монеты), и они ушли. Не без слёз, но с пониманием — с нами им было опаснее.

Теперь в храме были только мы трое: я, Мито и Джиро. Плюс ворон, который считал себя полноправным хозяином места.

За месяц я кое-чего добился:

1. Райтон: Райкэн — 4 уровень. Мог удерживать лезвие до минуты, резать камень, парировать лёгкие клинки.

2. Катон: Гокакью но Дзюцу — 5 уровень. Огненный шар размером с телегу, дальность — 30 метров.

3. Базовый контроль чакры — 6 уровень. Научился направлять потоки точнее, экономить энергию.

4. Сендзюцу — 1 уровень. Да-да, я наконец-то почувствовал эту чертову природную энергию. Пока что мог лишь «подслушивать» её, как радио на дальних частотах. Но Кар-сан сказал, что это прогресс.

Система, как обычно, комментировала с сарказмом:

«Поздравляю, ты теперь не просто мешок с чакрой, а мешок с чакрой, который чуть-чуть понимает, как ей пользоваться. Гордись.»

Гордиться было особенно нечем. Потому что сегодня утром Мито вернулась с разведки усталая и серьёзная.

— Учихи не успокоились, — сказала она, снимая плащ. — Их отряд патрулирует долину в радиусе десяти километров. Ищут нас. И... я почувствовала ещё кого-то.

— Кого? — спросил Джиро, точащий свой клинок у входа.

— Сенджу. Небольшая группа. Возможно, разведка. Но если они здесь... значит, Хаширама тоже в регионе.

Имя Хаширамы повисло в воздухе тягостным молчанием. Мито не любила говорить о нём. Для неё он был не «будущим Первым Хокаге», а символом того, от чего она сбежала — политического брака, долга, жизни, которую ей выбрали.

— Что будем делать? — спросил я.

— Оставаться здесь пока безопасно, — ответила Мито. — Барьеры храма скрывают нашу чакру. Но рано или поздно они начнут прочёсывать лес системно. И тогда...

Она не договорила, но все поняли.

Кар-сан, сидевший на статуе, каркнул:

— Девочка права. Но у вас есть время. Месяц? Два? Используйте его с умом.

— А ты что предложишь? — спросил я.

Ворон повертел головой.

— Тебе нужно не просто учиться. Тебе нужно понять, что такое чакра. Не как число в голове, а как часть мира. Пойдём. Сегодня урок будет на улице.

---

Мы вышли из храма — я и ворон. Мито осталась с Джиро, они обсуждали планы на случай, если храм обнаружат.

Кар-сан привёл меня к старому дубу на краю долины. Дерево было огромным, его корни уходили глубоко в землю, а ветви тянулись к небу.

— Сядь, — сказал ворон. — И закрой глаза.

Я сел, прислонившись спиной к стволу.

— Теперь слушай. Не ушами. Чакрой.

Я попытался. Сначала — ничего. Потом... понемногу начал чувствовать. Пульсацию земли. Тихое течение энергии в корнях дерева. Шёпот ветра в листьях. Это была не чакра людей, а что-то другое. Более древнее, спокойное, мощное.

— Чакра всего живого связана, — голос Кар-сана звучал тихо, в такт этому пульсу. — Люди забыли это. Они рвут связь, используют энергию только для разрушения. Но изначально... чакра была для созидания. Для баланса.

Я открыл глаза.

— И что, я должен стать монахом и всех мирить?

Ворон каркнул.

— Нет, идиот. Ты должен понять, что твоя чакра — часть чего-то большего. И если ты научишься чувствовать эту связь... ты сможешь брать энергию не только из себя. Но и из мира вокруг.

Я задумался. Звучало... мощно. И опасно.

— А если переборщу?

— Сожжёшь себя изнутри. Или взорвёшься. Или превратишься в дерево. Вариантов много, — ответил ворон без тени юмора. — Поэтому мы начинаем с малого. Попробуй взять крошечную часть энергии дерева. Совсем чуть-чуть.

Я закрыл глаза снова. Сосредоточился. Потянулся к тому спокойному потоку, что чувствовал в стволе.

И в этот момент система взорвалась уведомлениями.

Дилинь!

Обнаружен новый тип энергии: «Природная чакра»

Доступ к освоению: открыт

Предупреждение: Вмешательство в природные потоки без должного контроля может привести к необратимым мутациям. Шанс превратиться в камень: 15%. Продолжить?

Я мысленно выбрал «Да». Чего бояться, если и так почти каждый день рискуешь жизнью?

И я почувствовал, как крошечная струйка холодной, чистой энергии вошла в меня через спину. Не в чакровую сеть, а... прямо в тело. В каждую клетку.

Глаза сами открылись. Мир вокруг стал ярче. Чётче. Я видел каждую прожилку на листе, каждую трещину на коре. Слышал, как ползёт жук в десяти метрах.

— Хорошо, — каркнул Кар-сан. — Очень хорошо для первого раза. Теперь отпусти.

Я отпустил. Энергия ушла, оставив после себя лёгкую усталость и... ясность.

— Что это было? — спросил я.

— Первый шаг, — ответил ворон. — Теперь ты знаешь вкус. Запомни его. Это твой ключ к настоящей силе.

Мы сидели молча. Солнце садилось, окрашивая долину в золото.

— Кар-сан, — спросил я. — Почему ты помогаешь мне?

Ворон долго молчал.

— Потому что мир меняется. Чувствую. Скоро наступит время больших битв, больших жертв. И мне интересно... сможет ли кто-то из вашего рода выбрать другой путь. Не разрушения, а... понимания.

Он взмахнул крыльями и взлетел на ветку.

— Урок окончен. Возвращайся в храм. И не рассказывай девушке всё — у неё свой путь.

Я встал, отряхнулся. Возвращаясь к храму, я думал о его словах. О другом пути. О том, что, может быть, я и правда могу что-то изменить.

Но сначала — надо выжить. А для этого...

Дилинь!

Новый навык: «Восприятие природной энергии» — 1 уровень

Новый титул: «Ученик мудрого ворона» — +5% к скорости обучения сендзюцу, +3 к силе мысли в природных локациях

Комментарий: «Теперь ты не только циник, но и немного друид. Поздравляю, круг психов расширился.»

Я усмехнулся. Вошёл в храм.

Мито ждала меня у входа.

— Всё хорошо? — спросила она.

— Пока да, — ответил я. — А у тебя?

— Джиро нашёл следы лагеря Сенджу в пяти километрах отсюда. Они ушли на север. Возможно, к реке.

Река. То самое место, где, по канону, должны встретиться юные Хаширама и Мадара. И где их отцы попытаются их убить.

— Мы пойдём туда? — спросил я.

Мито посмотрела на меня. В её глазах была решимость.

— Да. Но не сейчас. Сейчас нам нужно стать сильнее. Оба.

Она протянула руку. Я взял её.

— Договорились.

Глава 7.2: Или опять героя штырит

После того урока с деревом сон ко мне пришёл странный. Обычно мне снились обрывки воспоминаний Сергея — то порносайты, то зубная боль, то лекции в универе. Иногда — фрагменты из «Склада»: зомби-апокалипсис Джима, мрачные замки Вульфрика. Но в эту ночь приснилось нечто иное.

Я стоял в пустом белом пространстве. Ни пола, ни потолка, просто белизна во все стороны. И запах. Сладковатый, травяной, с примесью дешёвого табака.

— Прив-в-вет, чувак, — раздался голос слева.

Я повернулся. Там сидел мужик. Лет тридцать на вид, в разноцветной шапке-растаманке, выцветшей футболке с психоделическим рисунком, и джинсах с заплатками. В руке он держал самокрутку, из которой валил густой жёлтый дым. Не золотистый, не лимонный — именно ядовито-жёлтый, как сероводородная тухлятина.

— Ты кто? — спросил я, не чувствуя ни страха, ни удивления. Во сне всё было как-то... отстранённо.

— Меня зовут Укур, братан, — сказал мужик, протягивая самокрутку. — Затянись? Хороший стафф, с моего огорода.

Я отказался жестом. Он пожал плечами, затянулся сам, выпустив кольцо жёлтого дыма.

— Чел, ты интересный. В тебе что-то... знакомое есть. Не Андрюха, нет... что-то глубже. Типа, ты из той же оперы, но другой актёр.

— О какой опере речь? — присел я напротив него. Белый пол оказался мягким, как пух.

— О той, где герои, системы, и весь этот цирк, — он махнул рукой, и в воздухе на секунду мелькнули цифры: 99999... — Я, типа, бог. Ну или кто-то близко к тому. Забрёл сюда, почуял знакомый привкус безумия. Решил заглянуть.

— И что, все боги такие... — я выбрал слово, — раскованные?

Укур рассмеялся, и от его смеха в белом пространстве пошли волны, как от брошенного в воду камня.

— Боги бывают разными, чувак. Кто-то в мантиях, кто-то на облаках. А я вот такой. Люблю травку, хорошую музыку и... интересные эксперименты.

Он достал из кармана потрёпанную пачку сигарет. На ней не было ни названия, ни картинки — просто жёлтая полоска.

— Держи, подарок. На один раз.

Я взял пачку. Она была тёплой, будто только из чьих-то рук.

— Что это?

— Сигарета с жёлтым дымом. Закуришь — случится что-то. Может, станешь мегасильным на пару минут. Может, превратишься в жабу. Может, вырвет тебя из реальности в параллельный мир на час. Хрен его знает, — он ухмыльнулся. — Я сам не помню, что там намешал. Но будет весело. Обещаю.

Я посмотрел на пачку, потом на него.

— Зачем ты мне это даёшь?

— Потому что могу. Потому что тебе пригодится. И потому что... — он вдруг стал серьёзным, насколько это возможно для лица, обкуренного неизвестно чем, — потому что в твоём мире скоро начнётся такая движуха, что даже мне станет интересно. Выживешь — загляни как-нибудь на огонёк. Поболтаем.

Он встал, отряхнулся. Белое пространство начало мутнеть.

— Просыпайся, чувак. А то твоя система уже чуть не сломалась, пытаясь меня сканировать.

Он махнул рукой, и мир распался.

---

Я проснулся весь в роту и с диким охуеванием в глазах. Даже заорал. Вернее, попытался— голос не слушался, и я блять дал петуха. Рука непроизвольно сжалась, и я почувствовал в ладони ту самую пачку.

Она была реальной. Тёплой. И пахла жёлтым дымом.

Рядом сидела Мито, её глаза были широко раскрыты.

— Рикуо? Ты... что это было? Твоя чакра... она пульсировала как сумасшедшая. И вокруг тебя висел жёлтый туман.

Я сел, потирая виски. Голова гудела, будто после трёхдневной пьянки.

— Сон. Странный сон.

В этот момент система, которая до этого молчала, взорвалась.

ДИЛИНЬ! ДИЛИНЬ! ДИЛИНЬ!

КРИТИЧЕСКОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ!

Обнаружено вмешательство внешней сущности за пределами текущей вселенной!

Уровень угрозы: НЕОПРЕДЕЛЁН

Сущность: «Укур» (класс: Божественный/Аномальный)

Предмет: «Сигарета с жёлтым дымом» (категория: Артефакт вне системы)

Эффекты: СЛУЧАЙНЫ, НЕ ПОДДАЮТСЯ АНАЛИЗУ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭТО НЕ ИЗ ЭТОЙ КНИГИ, БЛЯТЬ! КАК ЭТО ВООБЩЕ СЮДА ПРОСОЧИЛОСЬ?!

Рекомендация: НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ. ВЫБРОСИТЬ. ЗАБЫТЬ. СЕРЬЁЗНО, ЭТО МОЖЕТ РАЗОРВАТЬ РЕАЛЬНОСТЬ.

Я молча посмотрел на пачку в руке. Потом на Мито.

— Что? — спросила она.

— Ничего, — я сунул пачку во внутренний карман куртки. — Просто... получил подарок от одного чудака.

В этот момент с балки каркнул Кар-сан. Его перья были взъерошены, глаза сверкали.

— Мальчик, что это была за энергия? Она... она не от мира сего. Она пахла... бесконечностью и дурманом.

— Долгая история,— вздохнул я. — Не спрашивай.

Ворон пристально посмотрел на меня, потом кивнул.

— Хорошо. Но будь осторожен. То, что пришло к тебе во сне... это не просто сон.

Я и сам это понимал. Пачка в кармане грелась, будто живая. И мысль о том, чтобы её выбросить, даже не приходила в голову. Игнорирование здравого смысла работало на полную.

Мито всё ещё смотрела на меня с беспокойством.

— Ты уверен, что всё в порядке?

— Нет, — честно сказал я. — Но я жив. И это пока главное.

Она кивнула, встала.

— Тогда начинаем день. Джиро уже на разведке. Мы тренируемся.

Спустя какое-то время.

Тренировка сегодня шла тяжело. Мысль о пачке не выходила из головы. Я несколько раз ловил себя на том, что лезу в карман, чтобы нащупать её.

Кар-сан заметил это.

— Отвлекись, — сказал он, сидя на моём плече. — Иначе сожжёшь себе каналы. Сосредоточься на чакре. На природной энергии.

Я попытался. Сел у дерева, закрыл глаза. Но вместо спокойного течения энергии видел жёлтый дым и улыбку Укура.

И тут меня осенило.

Я достал пачку. Аккуратно вытащил одну сигарету. Она была обычной на вид — белая, без надписей, только фильтр слегка желтоватый.

— Что ты делаешь? — спросила Мито, прекратив отработку печатей.

— Эксперимент, — ответил я. — Отойди подальше.

Она послушалась, отступив на десять шагов. Кар-сан взлетел на ветку.

Я поднёс сигарету ко рту. Чакрой поджёг кончик — он загорелся жёлтым пламенем. Я затянулся.

Дым был... сладким. И горьким одновременно. Он не шёл в лёгкие, а вливался прямо в СЦЧ. По всему телу прошла волна тепла. И система завизжала.

АКТИВИРОВАН АРТЕФАКТ: «СИГАРЕТА С ЖЁЛТЫМ ДЫМОМ»

ЭФФЕКТ: «ВРЕМЕННЫЙ СИНТЕЗ»

ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: 15 МИНУТ

ОПИСАНИЕ: ТВОЯ ЧАКРА ТЕПЕРЬ МОЖЕТ ВРЕМЕННО ИМИТИРОВАТЬ ЛЮБУЮ ИЗВЕСТНУЮ ТЕБЕ ПРИРОДУ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ЧАКРЫ БЕЗ НЕОБХОДИМОСТИ ИЗУЧЕНИЯ. ОГОНЬ, ВОДА, ЗЕМЛЯ, МОЛНИЯ, ВЕТЕР — ВЫБИРАЙ. ПОТОМ ОТХОДНИК С ОГНЕННЫМИ ГЛАЗАМИ И РВОТОЙ.

Я выдохнул дым. Он был уже обычным, серым. Но внутри... я чувствовал. Я мог.

Я посмотрел на руку. Сосредоточился. И чакра в ладони вспыхнула не голубым светом Райтон, а красным — Катон. Потом синим — Суйтон. Потом коричневым — Дотон. Всё без печатей. Без усилий.

Мито замерла, её глаза стали размером с блюдце.

— Как... Как ты это делаешь? Ты не изучал Суйтон! И Дотон!

— Магия, — ухмыльнулся я, чувствуя, как чакра играет внутри, как жидкий металл. — Временная.

Я поднял руку и выпустил струю воды, которая ударила в камень, оставив вмятину. Потом сменил её на камень, который вырос из земли под моими ногами.

Кар-сан каркнул, и в его карканье слышалось откровенное удивление.

— Это... не просто имитация. Это настоящие элементы. Но как?

— Не спрашивай, — сказал я, чувствуя, как эффект начинает слабеть. Через минуту всё кончилось. Чакра снова стала обычной — только Райтон, Катон и слабый Фуутон.

Но в голове осталось ощущение. Как будто я прикоснулся к чему-то огромному. К пониманию, как всё устроено.

Мито подошла ближе.

— Это опасно?

— Очень, — ответил я, глядя на огарок сигареты. — Но может спасти жизнь.

Я аккуратно потушил его и положил обратно в пачку. Осталось ещё... я пересчитал. Девять штук.

Девять раз я мог стать кем угодно. На пятнадцать минут.

Система наконец-то успокоилась, выдавая последнее сообщение:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АРТЕФАКТА ВНЕ СИСТЕМЫ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ ПОСЛЕДСТВИЯМ. РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЧАСТОТА: НЕ БОЛЕЕ 1 РАЗА В МЕСЯЦ.

И ДА... ЭТО БЫЛО КРУТО. НО ВСЁ РАВНО НЕ ПОВТОРЯЙ.

Я убрал пачку в карман. Посмотрел на Мито.

— Давай тренироваться. Пока я ещё помню, каково это — чувствовать все элементы.

Она кивнула, и в её глазах зажёгся азарт.

— Покажи, на что способен.

Я улыбнулся. И впервые за долгое время почувствовал не просто надежду, а уверенность.

С этой пачкой в кармане... может, мы и правда выживем.

Глава 8: А канон то рядом...

Пачка с жёлтыми сигаретами пролежала в моём внутреннем кармане неделю, а потом... будто растворилась в памяти. Не то чтобы я забыл о ней полностью — нет, я помнил странный сон, жёлтый дым, ощущение всесилия. Но всякий раз, когда рука тянулась нащупать её, в голове всплывало что-то другое: слова Кар-сана, голос Мито, запах крови от Учихи. И пачка отодвигалась куда-то на задворки сознания, как нечто не то чтобы ненужное, но... преждевременное. Как будто сама реальность подсказывала: «Не сейчас».

Система, кстати, тоже не напоминала. После того первого истеричного предупреждения она словно решила сделать вид, что ничего не было. Хотя иногда, в моменты затишья, я ловил себя на мысли, что она как-то странно молчит — не саркастично, не язвительно, а именно настороженно. Будто прислушивалась.

А пока что жизнь шла своим чередом. Тренировки с Кар-саном стали жёстче. Теперь он не просто учил меня чувствовать природную энергию — он заставлял её впитывать. По крошечной капле, по миллиметру.

— Ты не сосуд, который нужно наполнить, — каркал он, сидя на ветке надо мной, пока я сидел по шею в ледяном ручье (так, по его словам, «очищаются каналы»). — Ты часть потока. Перестань сопротивляться и разреши энергии течь через тебя.

Получалось плохо. Природная энергия была упрямой, дикой. Она не хотела смешиваться с человеческой чакрой — она пыталась её заместить, переписать. После каждой такой попытки я вылезал из ручья с дикой головной болью и носом, полным крови.

— Это нормально, — безжалостно констатировал Кар-сан. — Твой организм бунтует. Но он сдастся. Всегда сдаётся.

Мито тренировалась отдельно — оттачивала фуиндзюцу. Она научилась создавать сложные барьерные печати, которые не только скрывали, но и отражали атаки. Однажды она показала мне, как такой барьер разрезал пополам брошенный Джиро камень. Выглядело жутковато.

— Это техника уровня S, — пояснила она, вытирая пот со лба. — Но она требует огромного количества чакры. Я могу удерживать её не больше десяти секунд.

— Десять секунд на поле боя — вечность, — заметил Джиро, который наблюдал за тренировками с каменным лицом. — Если правильно ими воспользоваться.

Дни текли однообразно, но не спокойно. Каждое утро Мито выходила на сенсорную разведку и каждый раз возвращалась с одной и той же новостью:

— Учихи всё ближе. Сенджу тоже. Они двигаются по долине, словно прочёсывают её. Ищут что-то. Или кого-то.

И вот однажды утром она вернулась не просто серьёзной, а бледной. В глазах — холодная тревога.

— Они нашли старое убежище. Кагуя. И там... был бой.

— Кто с кем? — спросил я, вставая.

— Учихи с Кагуя. Я чувствовала всплески чакры. Огромные. И... запах крови. Много крови.

Кар-сан, сидевший на статуе, медленно открыл один глаз.

— Война кланов. Она всегда идёт по кругу. Кровь за кровь.

— Нам нужно уходить, — сказал Джиро, уже собрав свой нехитрый скарб. — Если они сцепились здесь, значит, скоро придут и сюда. Храм — место заметное.

Мито покачала головой.

— Не уходить. Идти туда.

Мы все посмотрели на неё.

— Зачем? — спросил я. — Подставляться?

— Чтобы понять, — ответила она твёрдо. — Почему Учихи так настойчиво ищут здесь? Почему Кагуя здесь? Что-то происходит. И если мы не узнаем что, то следующими на линии огня будем мы.

— Нелогично. Сунемся в жопу, огребем, охуеем. И.., — не успел я договорить под взглядом Мито. — Ладно, идём. Но - затея тупая.

Я обменялся взглядом с Джиро. Старый шиноби ссутулился, но кивнул.

— Девочка права. Лучше знать врага в лицо, чем ждать, когда он придёт сзади.

Кар-сан каркнул.

— Тогда я с вами. Любопытно стало. Хоть и стрёмно пиздец.

Мы выдвинулись на закате. Шли без разговоров, используя Тихий шаг и маскировочные печати Мито. Лес был непривычно тих — даже птицы замолчали, будто чувствуя смерть в воздухе.

Через час мы вышли к реке. Той самой, широкой, с быстрым течением и высокими каменистыми берегами. И сразу увидели.

На другом берегу лежали тела. Шесть, нет — семь. В основном Кагуя — можно было узнать по белым волосам и костяным наростам на коже. Но двое были в тёмных одеждах с символом веера на спине. Учихи.

— Бой был жестоким, — прошептал Джиро, осматриваясь. — Кагуя пытались взять числом, но Учихи перебили их. Ценой двух своих.

Мито присела у одного из тел Учихи, осторожно перевернула его. На груди — глубокая рана от костяного клина. Но не это привлекло внимание. В мёртвой руке он сжимал свёрток. Из кожи.

Мито развернула его. Внутри лежала карта. Нарисованная кровью. На ней был отмечен наш храм, старое убежище Кагуя и... точка на реке. Именно здесь.

— Это не просто стычка, — сказала она, поднимая глаза. — Это была засада. Учихи ждали здесь кого-то...— не успела Мито договорить, как мы услышали голоса. С верховья реки. Детские и взрослые.

Мы мгновенно растворились в кустах, пригнувшись.

По тропе к реке спускались двое мальчишек. Лет по десять. Один — с тёмными волосами и серьёзными глазами. Другой — с чёрными, взъерошенными, и на лице уже зачатки той самой вечной недовольной гримасы.

За ними, на приличном расстоянии, шли двое взрослых. Суровые, в доспехах, с мечами за спиной. Их чакра ощущалась даже отсюда — плотная, клокочущая, смертоносная.

— Отец... — прошептал чёрноволосый мальчик.

— Не отставай, Мадара, — отозвался взрослый сзади. Голос был холодным, без эмоций.

— Да, отец, — буркнул мальчик, которого только что назвали Мадарой.

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Так вот они. Юные Мадара Учиха и, судя по всему, дальше будет - Хаширама Сенджу (тёмноволосый). А сзади — их отцы. Таджима Учиха и Буцума Сенджу. Если отцы тут, значит тут и пиздюки. Значит канон рядом..

Историческая встреча. Которая по канону должна закончиться попыткой отцов убить сыновей противника.

Мито схватила меня за руку. Её пальцы впились в запястье. Она тоже поняла.

Мы наблюдали, как мальчишки начинают спорить у реки, кидать камешки, потом — как обнаруживают тела. Как замирают. Как кидают камни с предупреждением. Как понимают. Как появляются четверо - Учиха Таджима, Учиха Изуна, Буцума Сенджу, Тобирама Сенджу.

И тут всё пошло не по канону.

Таджима Учиха, вместо того чтобы наброситься на Хашираму, резко обернулся и метнул сюрикэн не в мальчика Сенджу, а в кусты напротив. Прямо туда, где прятались мы.

— Выходите! — прогремел его голос. — Я чувствую вашу чакру, Узумаки!

Мы замерли. "Пизда котёнку " - подумал я. Маскировочные печати Мито дрогнули под давлением его чакры. Она была чудовищной — как разъярённый зверь.

Джиро первым вышел из укрытия, подняв руки. Потом я. Потом Мито.

Таджима смотрел на нас ледяным взглядом. Его Шаринган уже крутился с тремя томоэ.

— Наследница, — произнёс он, и в его голосе была не злость, а... усталость. — И её щенки. Что вы здесь делаете?

— Мы могли бы спросить то же самое, — ответила Мито, её голос звучал удивительно спокойно. — Вы устроили бойню на нейтральной территории.

— Это не ваше дело, девочка, — сказал Буцума Сенджу, шагнув вперёд. Его лицо было изрезано шрамами, глаза смотрели на нас как на мусор. — Убирайтесь. Пока живы.

Мадара и Хаширама были по разную сторону реки, стоя рядом с братьями . В их глазах был страх, но и любопытство. Они смотрели на Мито, на её рыжие волосы.

— Отец, это... — начал Хаширама.

— Молчи, — отрезал Буцума. — Это не твоё дело.

И тут Кар-сан, которого мы все забыли, спокойно вылетел из кустов и сел мне на плечо.

— Шумно здесь, — сказал он на всеобщее обозрение. — И пахнет глупостью.

Оба отца вздрогнули. Говорящий ворон — это было не из их картины мира.

— Призывной зверь... — прошептал Таджима. — И настолько разумный...

Буцума и Тобирама сделали шаг назад.

— Раз уж мы все здесь собрались, — продолжал Кар-сан, — предлагаю прекратить меряться членами. У вас общая проблема — клан Кагуя. Они уже знают, что вы здесь. И скоро их будет больше.

— Что тебе известно? — спросил Буцума, его рука сжала рукоять меча.

— То, что вы все играете в одну игру, но с разными правилами, — каркнул ворон. — Кагуя хотят крови. Любой. Им всё равно, чьей. А вы тут выясняете, кто из вас главный мудак.

Наступила тягостная пауза. Таджима и Буцума переглянулись. В их взгляде не было доверия, но была прагматичная злоба.

— Что ты предлагаешь? — наконец спросил Таджима.

— Разойтись. И забыть, что видели друг друга. Пока, — сказал Кар-сан. — А потом... может, подумаете о том, что у вас больше общего, чем различий.

Он каркнул ещё раз, и этот звук, странным образом, снял часть напряжения.

— Уходите, — сказал Буцума, отпуская рукоять меча. — И не попадайтесь нам на глаза.

Мы не стали ждать повторения. Джиро кивнул, и мы начали отступать, не поворачиваясь спиной.

В последний момент я встретился взглядом с Мадарой. Его чёрные глаза смотрели на меня с немым вопросом. И в них уже тогда была та самая искра — та, что позже станет пламенем ненависти и амбиций.

Я отвернулся. Мы ушли в лес.

Только когда скрылись из виду, я выдохнул.

— Блять, — сказал я. — Это было...

— Опасно, — закончила Мито. Её лицо было бледным, но руки не дрожали. — Но мы выжили.

— Пока что, — пробормотал Джиро. — Они нас запомнили. И отцы, и сыновья.

Я же в этот момент шел молча. "Это пиздец! Нам пиздец!" - говорила логика. — "Зато, хоть сдохнем весело" — говорил мой больной разум.

Кар-сан слетел с моего плеча и сел на ветку.

— Запомнили — да. Но теперь у них есть о чём подумать. Иногда одно семя сомнения может прорасти в большое дерево перемен.

Я посмотрел на ворона.

— Ты это специально всё подстроил? Чтобы мы встретились?

Он склонил голову набок.

— Я лишь подсказал дорогу. Выбор сделали вы. И они.

Мы шли обратно к храму молча. В голове крутилась картина: два мальчишки, два брата, два отца, трупы на реке. И мы — случайные свидетели, вписавшие себя в историю, которой ещё не было.

Канон медленно трещал по швам .

Система наконец-то выдала сообщение:

Событие: «Встреча на реке» завершено.

Влияние на историю: НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ (пока что)

Отношения с кланом Учиха: -20 (они вас запомнили)

Отношения с кланом Сенджу: -15 (они вас презирают)

Скрытый эффект: «Семя перемен» — ваше появление внесло небольшую дисгармонию в предопределённый ход событий. Последствия проявятся позже.

Достижение: «Ненужный свидетель»

Описание: Ты видел, как начиналась легенда. И легенда увидела тебя. Теперь ты часть истории, хочешь ты того или нет.

Я закрыл окно. Посмотрел на Мито.

— Что будем делать?

Она вздохнула.

— Тренироваться. Становиться сильнее. Потому что теперь... теперь мы не просто беглецы. Мы игроки.

И в её глазах горел тот самый огонь — огонь того, кто больше не хочет бежать.

Глава 8.2: Возвращение к родному пиздецу

Мы вернулись в храм, и первое, что я сделал — плюхнулся на каменный пол и закурил. Не жёлтую сигарету, а обычную самокрутку из найденных в лесу трав. Дрянь горластая, зато успокаивает.

— Ты много куришь, — заметил Кар-сан, сидя на подоконнике.

— Учусь расслабляться, — ответил я, выпуская дым. — А то скоро окончательно ебнусь от всей этой херни.

Мито молча сидела у статуи, скрестив ноги. Её лицо было непроницаемым, но я чувствовал — внутри кипит. Встреча с будущими столпами этого мира, да ещё и на фоне трупов, даже её, наследницу главной ветви, выбила из колеи.

— Мы не можем оставаться здесь бесконечно, — наконец сказала она, не открывая глаз. — Учихи теперь знают, что где-то рядом прячется группа Узумаки. Они начнут прочёсывать лес системно. А если подключат Сенджу...

— Значит, уходим, — пожал плечами Джиро. Он точил клинок, и звук стали о камень был единственным, что нарушало тишину храма. — Найдём другое место.

— Искать другое место? — я усмехнулся. — А что, у нас их много, безопасных и с говорящим вороном в комплекте? Да и Сенджу с Учиха.. Они ж как псы и кошки - дух на дух не переносят. Мы уже месяц тут сидим, и знаете что? Мне надоело. Надоело бегать, прятаться, бояться, что в любой момент в спину воткнется сюрикен какого-то глазастого уебка.

Мито открыла глаза.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю прекратить быть статистами в чужом эпике, — сказал я, туша окурок о камень. — У тебя свои проблемы — брак с Хаширамой, давление клана. У меня свои — хочется выжить и не стать удобрением для этих ебучих деревьев. А мы тут спасаем каких-то рандомных беженцев, вмешиваемся в разборки кланов... Нахуя? Какой нам с этого профит?

Она смотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Так значит, мы просто бросим всех и сбежим?

— Я не говорил «бросим», — поправил я. — Я говорю — перестанем лезть туда, куда нас не просят. Твои люди, которых мы спасли — они уже в городе, у них своя жизнь. Джиро — опытный шиноби, сам справится. Кар-сан — ему вообще похуй, он тут вечный страж. А ты... — я сделал паузу, — тебе пора домой, Мито.

Она замерла.

— Домой? В Узушиогакуре? Ты с ума сошёл? Отец...

— Отец хочет выдать тебя замуж за Хашираму для укрепления союза, — перебил я. — Знаю. Но ты же не просто сбежала — ты взяла с собой артефакты, свитки, знания. Ты готовилась к чему-то большему, чем просто побег. Значит, у тебя есть план. Так вот — пора его реализовывать. Сидя в храме, ты его не реализуешь. Да и.. Ещё чуток - и быть нам нукенинами, Мито. Мне то похуй, а тебе - нет.

Наступило молчание. Джиро перестал точить клинок. Кар-сан каркнул одобрительно.

— Мальчик прав, хоть и цинично выражается, — сказал ворон. — Ты застряла между прошлым и будущим. Пора выбирать.

Мито опустила голову. Потом подняла её, и в её глазах горел тот самый огонь, который я видел у реки.

— Хорошо. Возвращаемся. Но не с пустыми руками.

Три недели спустя

За это время мы подготовились. Мито и Джиро ушли в нейтральный город Хигаси — добывать информацию и припасы. Я остался с Кар-саном. Не из великого желания учиться сендзюцу, а потому что наконец-то появился шанс разобраться в себе без постоянного давления «надо бежать, надо спасать».

Ворон оказался жёстким, но эффективным учителем. Он не объяснял — он заставлял чувствовать.

— Природная энергия — не инструмент, — каркал он, пока я по шею стоял в ледяном водопаде (опять это ебаное «очищение каналов»). — Это состояние. Ты либо часть потока, либо помеха. Выбирай.

Я выбирал. Потому что альтернатива — стать удобрением. Постепенно я начал улавливать разницу. Моя чакра — горячая, резкая, бьющая ключом. Природная — холодная, плавная, всепроникающая. Смешивать их было всё равно что пытаться соединить огонь и воду — получался пар, который рвал меня изнутри.

Но я научился. Не смешивать, а... пропускать через себя. Как через сито. Природная энергия протекала, оставляя в каналах тончайшую плёнку, которая делала их прочнее, гибче. Моя собственная чакра становилась послушнее.

Система, наблюдая за этим, выдала редкое неподдельное удивление:

Навык «Сендзюцу: Базовое восприятие» повышен до уровня 3.

Эффект: Чакра-резервуар увеличен на 5%, восстановление ускорено на 10%.

Примечание: Ты медленно перестаёшь быть просто мешком с чакрой. Теперь ты мешок с чакрой, который немного понимает, как она работает. Прогресс.

Одновременно я тренировал Райтон: Райкэн. К концу третьей недели я мог удерживать лезвие из молнии до пяти минут, менять его длину от кинжала до полутора метров, и даже метать короткие разряды. Уровень навыка поднялся до 5. Не мастер, но уже не полный ноль.

Мито вернулась на восемнадцатый день. Одна. Без Джиро.

— Он остался в Хигаси, — сказала она, сбрасывая плащ. — Будет нашим информатором. И... у меня есть новости.

Она выложила на пол несколько свитков и одну потрёпанную записку. Ту самую, что я нашёл на себе в первые минуты в этом мире. На ней была записка и подпись : «К. » и клякса, похожая на кровь.

— Я показала это торговцу из Узушио, — сказала Мито тихо. — Он узнал почерк. Это Кайдо Узумаки, глава службы безопасности клана. Он вёл список «перспективных полукровок» для... специальных задач.

Я поднял записку.

— Какие задачи?

— Те, о которых не говорят, — её голос стал ледяным. — Диверсии против других кланов. Самоубийственные миссии. Эксперименты с фуиндзюцу. Полукровки — расходный материал. Особенно те, чьи родители погибли, как твои.

Я сжал записку в кулаке. Бумага загорелась вспыхнула и рассыпалась пеплом.

— Значит, моя «гибель» была кому-то выгодна. И родители мои, о которых я нихуяшеньки не помню тоже под землёй.

— Да, — Мито кивнула. — И теперь, когда ты жив... ты угроза для того, кто тебя списал.

Отлично. Мало того, что за мной охотятся Учихи и Сенджу, так ещё и свои хотят пришить. Класс.

— Что ещё за новости?

— Отец объявил, что я «на длительной тренировке» и скоро вернусь, — усмехнулась Мито. — Но в клане идут разговоры. Главная ветвь слабеет. У отца нет сыновей, только я. А побочные ветви... они уже смотрят на его кресло. Мой брак с Хаширамой — их последняя надежда удержать власть и союз с Сенджу.

— И что ты собираешься делать? Идти и сказать: «Папа, я не буду выходить замуж за этого деревянного идиота, я хочу свободы»?

— Нет, — она посмотрела на меня, и в её взгляде была сталь. — Я собираюсь предъявить ему альтернативу. Тебя.

Я замер.

— Что?

— Ты — полукровка, но Узумаки. Твои запасы чакры, даже по меркам клана, огромны. Ты выжил там, где должен был умереть. Ты владеешь редкой предрасположенностью. И за твоей спиной... — она кивнула на Кар-сана, — стоит призывной зверь древней силы. Ты — актив. Ценный актив.

Я понял. Меня хотят использовать как разменную монету. Снова.

— И что, я должен радоваться?

— Ты должен выживать, — холодно сказала Мито. — И это — шанс. Шанс получить защиту клана. Ресурсы. Обучение. А взамен...

— Взамен я стану их оружием.

— Станешь сильнее, — поправила она. — А став сильнее, сможешь выбирать. Как и я. Ну и .. Оружием ты будешь... — Мито покраснела и пробовала что то под нос.

Я долго смотрел на неё. Потом на пепел от записки на полу.

— Хорошо. Но на моих условиях.

— Каких?

— Первое: никаких принудительных миссий. Я сам выбираю, куда идти. Второе: доступ ко всем архивам клана по фуиндзюцу и истории. Третье: — я сделал паузу, — ты меня не продаёшь. Ни отцу, ни Сенджу, ни кому бы то ни было.

Мито смотрела на меня, потом медленно кивнула.

— Договорились.

— И ещё, — добавил я. — Мы возвращаемся не как беглецы. Мы возвращаемся как... гости. С достоинством.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.

— С достоинством.

Кар-сан каркнул с балки.

— Наконец-то заговорили как взрослые. А то я уже думал, вы тут вечно в кусты прятаться будете.

Ещё один таймскип: неделя на подготовку.

Мы покинули храм на рассвете. Кар-сан остался — его связь с местом была слишком сильна. Но он пообещал «навестить», когда будет нужно.

Путь до Узушиогакуре занял четыре дня. Мы шли без спешки, избегая основных дорог. Мито учила меня основам этикета клана: как обращаться к старшим, как вести себя на совете, какие темы табу.

— Главное — не показывай слабость, — говорила она. — У нас уважают силу. Даже наглость простят, если за ней стоит мощь.

Узушиогакуре встретила нас высокими стенами из тёмного дерева и камня. Город, больше похожий на крепость, вился по склонам гор, а в центре возвышался огромный замок с башнями — резиденция главной ветви.

Нас остановили у ворот. Стражи в масках с символами Узумаки скрестили алебарды.

— Имена и цель визита.

Мито сняла капюшон. Её рыжие волосы вспыхнули на солнце.

— Мито Узумаки, наследница главной ветви. И мой спутник — Рикуо Узумаки, пробудившийся. Мы вернулись.

Стражи замерли. Потом один из них жестом отдал приказ, и ворота медленно распахнулись.

Мы вошли. Улицы были оживлёнными: торговцы, шиноби, дети. Все с характерной рыжей или рыжевато-каштановой шевелюрой. Многие оборачивались, узнавая Мито. Шептались.

— Смотри, это же Мито-сама...

— Вернулась...

— А кто это с ней? Полукровка?

Я шёл, глядя прямо перед собой. Рука сама ложилась на рукоять ножа. Игнорирование здравого смысла тихо бубнило в голове: «Не доверяй никому. Все хотят тебя использовать».

Нас провели прямо в дом главы клана. В резиденцию.

Она была огромной, простой, без излишней роскоши. На возвышении сидел мужчина лет пятидесяти с жёстким лицом и густыми рыжими волосами с проседью. Ашина Узумаки, глава клана. Отец Мито.

Рядом с ним стоял другой мужчина, помоложе, с холодными глазами и тонкими губами. Кайдо Узумаки, глава безопасности. Тот самый, чья записка была у меня.

— Дочь, — сказал Ашина. Его голос был низким, без эмоций. — Ты вернулась.

— Вернулась, отец, — поклонилась Мито. Её поза была безупречной — уважительной, но не рабской.

— И привела с собой... кого? — его взгляд упал на меня.

— Рикуо Узумаки, сын Ханы и Таро, — ответила Мито. — Полукровка, считавшийся погибшим. Но он Узумаки. Он показал силу клана и выжил. Я свидетельствую.

Ашина изучал меня. Его глаза были похожи на глаза дочери — проницательные, жёсткие.

— Подойди.

Я подошёл. Не кланяясь. Просто остановился в трёх шагах.

— Странная чакра. Сильная, не как у полукровки. И эта предрасположенность.. Райтон, Фуутон, и ... Катон., — сказал Ашина. Не вопрос, а утверждение.

— Да.

— Покажи.

Я развернул ладонь. Без печатей. Чакра сгустилась, вспыхнула голубым светом, сформировав короткое лезвие из молнии. Я удерживал его пять секунд, потом растворил. Следом показал Фуутон, и Катон.

В зале пронёсся шёпот. Три стихии - редкость среди шиноби. Особенно для Узумаки.

Ашина кивнул.

— Сила есть. А верность клану?

— Клан оставил меня умирать, — сказал я прямо. Без вызова, просто констатация. — Моя верность будет зависеть от того, как ко мне теперь отнесутся.

Кайдо, стоявший рядом, еле слышно фыркнул. Ашина же не моргнул.

— Прагматично. Хорошо. Ты будешь зачислен в основной состав. Под начало Кайдо. Он определит твою специализацию.

Мито сделала шаг вперёд.

— Отец, я прошу, чтобы Рикуо был закреплён за мной. Как мой личный охранник и ученик.

Ашина посмотрел на дочь. Потом на меня.

Минуту пожевав губы, и посмотрев в глаза дочери он чему то кивнул. Повернулся ко мне.

— Ты согласен?

Я посмотрел на Мито. В её глазах была не просьба, а приказ. И что-то ещё... доверие.

— Согласен.

— Тогда так и будет, — заключил Ашина. — Кайдо, обеспечь ему всё необходимое. И... — он снова посмотрел на меня и на Мити — добро пожаловать домой, Мито.

Фраза прозвучала как-то пусто. Но формальности были соблюдены.

Мы покинули зал. В коридоре Кайдо догнал нас.

— Рикуо, — сказал он, и его голос был сладким, как яд. — Рад, что ты жив. Мы... очень надеялись.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Надеялись, что я сдохну?

Он улыбнулся.

— Не всегда всё так просто. Зайди ко мне завтра. Обсудим твоё будущее.

Он ушёл. Я повернулся к Мито.

— Он тот самый?

— Да, — она кивнула. — Будь с ним осторожен.

— Я со всеми осторожен, — ответил я, глядя вслед уходящей фигуре Кайдо. — Но особенно — с теми, кто улыбается.

Мы пошли в отведённые мне покои. Небольшая комната, просто обставленная, но с видом на внутренний сад.

Мито остановилась у двери.

— Отдыхай. Завтра начнётся настоящее.

— А что было сегодня?

— Прелюдия, — она улыбнулась. — Спокойной ночи, Рикуо.

Она ушла. Я остался один.

Система выдала новое сообщение:

Смена локации: «Храм Сендзюцу» → «Узушиогакуре, Клан Узумаки»

Новый статус: «Признанный полукровка»

Влияние в клане: 1% (вы никто, но вас заметили)

Отношения с Ашиной Узумаки: 0/100 (нейтрально)

Отношения с Кайдо Узумаки: -30/100 (скрытая вражда)

Отношения с Мито Узумаки: 70/100 (доверие, союз)

Новая основная цель: «Вписаться в клан, выжить и стать сильнее, не став пешкой.»

Побочная цель: «Выяснить, кто и почему хотел твоей смерти.»

Я лёг на жесткую постель, глядя в потолок.

Всё только начинается. И теперь игра идёт не на выживание в лесу, а на выживание среди своих.

И свои, как оказалось, гораздо опаснее. Наверное.

Глава 9: Название этой главы засекречено, причина - муза сдохла

Новое утро встретило меня запахом благовоний и тупой надеждой, что всё вчерашнее было просто пиздецким сном. Но нет — жёсткая постель, каменные стены и чувство, будто на меня смотрят сквозь щели, подтверждали: я в Узушиогакуре, в самом сердце клана Узумаки, и теперь мне нужно как-то тут не сдохнуть.

Система, как обычно, была в теме:

Дилинь!

Новый день в новом месте!

Задание на сегодня: «Не стать расходным материалом».

Награда: Продолжение существования.

Штраф: Смерть (думаю, очевидно).

— Блядь, спасибо за мотивацию, — пробормотал я, поднимаясь.

Меня ждал набор одежды — простые тёмные штаны и куртка без опознавательных знаков, но с едва заметной вышивкой красного спирального узора на спине. Знак полукровки. Чистокровные носили ярко-красные плащи с белой спиралью. Классовое разделение, ебать его в скулу.

Завтрак принёс молчаливый слуга — рис, рыба, чай. Ничего особенного, но втрое сытнее, чем в лесу. Я съел, чувствуя, как чакра потихоньку восполняется до полного 210 000. Хорошо хоть в этом плане клан не экономил.

Дверь открылась без стука. Вошла Мито. Она была в строгом платье цвета бордо, волосы убраны в сложную причёску, на лице — маска холодной собранности.

— Готов? — спросила она.

— К чему? — я доел последний кусок рыбы.

— К знакомству с системой. И к первой тренировке под присмотром клана.

Я вздохнул, вытер руки.

— Понеслась.

__________

Тренировочный комплекс клана Узумаки оказался огромным полем, поделённым на сектора: для тайдзюцу, ниндзюцу, фуиндзюцу и медитации. Везде — люди. Десятки. Дети, подростки, взрослые. Все с характерной чакрой — густой, яркой, как расплавленный металл.

Нас заметили. Взгляды были разными: любопытными, оценивающими, враждебными. Особенно со стороны групп подростков из побочных ветвей.

— Смотри-ка, Мито-сама вернулась, — прошептал кто-то.

— И привела с собой какого-то оборванца.

— Это тот полукровка, что выжил? Слышал, у него Райтон.

Мито игнорировала шепот. Она привела меня к отдельной площадке, где уже ждал мужчина лет сорока с лицом, изрезанным шрамами, и взглядом, который видел слишком много смертей.

— Это Кенши, — представила Мито. — Инструктор по базовому ниндзюцу для... новых.

Она сделала небольшую паузу перед словом «новых», но я понял — «для полукровок и прочего сброда».

Кенши кивнул мне, оценивающе оглядев с ног до головы.

— Райтон, да? Покажи, что умеешь.

Я вышел на середину площадки. Собрал чакру в ладони. Райтон: Райкэн — лезвие из молнии длиной в метр вспыхнуло голубым светом. Я удерживал его десять секунд, потом рассеял.

Кенши хмыкнул.

— Сила есть. Контроль — посредственный. Печати?

— Могу без них, — сказал я.

— Это не всегда плюс, — покачал головой Кенши. — Печати дисциплинируют. Но ладно. Знаешь Райтон: Иккаку сенко но дзюцу?

Я вспомнил. В каноне это была техника, которую использовал Даруи — молния, раскалывающая землю. Я не изучал её, но...

— Нет.

— Значит, будешь учить, — сказал Кенши. — А пока — спарринг.

Из группы наблюдающих вышел парень лет двадцати, коренастый, с насмешливой ухмылкой. Его чакра была мощной, но грубой.

— Я Таро, — представился он. — Из ветви Кимо. Покажу тебе, как тут у нас дерутся, полукровка.

Мито нахмурилась, но Кенши жестом остановил её.

— Пусть померяются. Без фатальных техник.

Таро занял стойку. Его руки сложились в печати: Обезьяна → Бык → Заяц → Тигр.

Я узнал комбинацию. Катон: Гокакью но дзюцу.

Огненный шар размером с голову вырвался из его рта и понёсся ко мне. Скорость приличная, но мое восприятие, прокачанное до 30, позволило уловить траекторию. Я отпрыгнул в сторону, чувствуя жар на коже.

— Бегаешь неплохо! — крикнул Таро, уже готовя следующий удар.

Но я не стал ждать. Я рванул вперёд, используя Спринт (ур. 4), закрыл дистанцию за секунду. Его глаза расширились — он не ожидал такой скорости.

Моя рука, обёрнутая чакрой, ударила ему в солнечное сплетение. Не со всей силы — я не хотел калечить своего в первый же день. Но достаточно, чтобы он согнулся, потеряв дыхание.

— Спа... спарринг окончен, — процедил он, падая на колени.

Тишина. Потом ропот. Кенши кивнул, без одобрения, но и без неодобрения.

— Тайдзюцу на уровне. Но в реальном бою тебя бы уже сожгли. Учись дистанции.

Я отступил, давая Таро подняться. Тот смотрел на меня со злобой, но уже без насмешки.

Мито подошла ко мне.

— Неплохо. Но не расслабляйся. Сегодня ты победил, потому что он недооценил тебя. Завтра такого не будет.

— Знаю, — ответил я. — Я вообще не собираюсь расслабляться.

---

Обед в общей столовой стал для меня испытанием похуже спарринга. За одним столом сидели шиноби разных рангов и ветвей. Чистокровные — отдельно, полукровки — отдельно. Меня, как новичка, посадили за стол с полукровками.

— Так ты тот самый Рикуо, — сказал парень напротив, худой, с умными глазами. — Я Хироши. Слышал, ты выжил после нападения Учиха.

— Вроде того, — ответил я, пробуя суп. — А тебя как угораздило в побочную ветвь?

— Родители — шиноби второго ранга, погибли на задании. Я остался с бабушкой, — он пожал плечами. — В главную ветвь не берут, но и на улицу не выкидывают. Как и всех.

Я оглядел стол. Человек десять. Все в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти. На лицах — смесь отчаяния и упрямства.

— И что, все вы тут на побегушках?

— Практически, — кивнул Хироши. — Патрули, охрана, простые миссии. Иногда — участие в экспериментах с фуиндзюцу.

— Экспериментах? — насторожился я.

— Да. Главная ветвь ищет новые способы использовать наши цепочки чакры. Иногда... получается. Иногда нет, — он опустил глаза. — Месяц назад двое наших не вернулись из лаборатории.

Я почувствовал холодок по спине. Так вот оно что. Полукровки — не просто второсортные члены клана. Они — расходный материал для исследований.

— А как вы с этим миритесь?

— А куда деваться? — Хироши горько усмехнулся. — Снаружи — война кланов, Учихи и Сенджу режут друг друга. Здесь хотя бы кормят и дают крышу над головой. Цена... ну, у каждого своя.

Я доел суп, чувствуя, как цинизм внутри меня крепнет. Хорошо, что я не питал иллюзий насчёт этого места. Клан — не семья. Клан — организация, где главное — сила и выгода.

---

После обеда меня вызвали к Кайдо. Его кабинет находился в глубине замка, в крыле, отведённом под службу безопасности. Стены были увешаны картами, свитками, на полках стояли странные артефакты, от которых веяло фуиндзюцу.

Кайдо сидел за массивным столом, изучая какой-то документ. Он поднял глаза, когда я вошёл.

— Рикуо. Садись.

Я сел. Он отложил документ.

— Ты произвёл впечатление на тренировке. Но впечатление — это ещё не всё. У нас в клане ценят лояльность. И результаты.

— Я здесь, — сказал я. — Разве это не показатель лояльности?

— Это показатель того, что тебе некуда идти, — поправил Кайдо, улыбаясь. — Но это тоже неплохо. Я дам тебе задание. Простое. Исполнишь — получишь доступ к архивам по фуиндзюцу на неделю. Не исполнишь... — он сделал паузу, — ну, ты понял.

— Какое задание?

— На западе от деревни, в старом храме, поселилась группа бандитов. Не шиноби, просто отбросы. Они грабят торговые караваны, идущие к нам. Устрани их.

— Устранить? — уточнил я.

— Убей или прогони. Не важно. Главное — чтобы они больше не мешали.

Я посмотрел ему в глаза. В них не было ни злобы, ни вызова. Только холодный расчёт.

— Один?

— Один. Это проверка. На способность действовать самостоятельно. И на... решительность.

Я понял. Они хотят посмотреть, способен ли я убивать по приказу. Готов ли стать их инструментом.

— Когда?

— Завтра на рассвете. Снаряжение получишь у Кенши.

Я кивнул, встал.

— Хорошо.

Уже у двери Кайдо остановил меня.

— И, Рикуо... не подведи Мито-сама. Она за тебя поручилась.

Это прозвучало как угроза. Красиво упакованная, но угроза.

---

Вечером я нашёл Мито в саду. Она сидела на камне у пруда, смотрела на карпов.

— Задание получил? — спросила она, не оборачиваясь.

— Да. Бандиты.

— Знаю, — она вздохнула. — Это стандартная проверка для новичков. Особенно для... тех, к кому присматриваются.

— Ты знала, что он даст такое?

— Предполагала. Кайдо любит проверять людей кровью.

Я сел рядом.

— И что, я должен их убить? Просто так?

— Ты должен выполнить задание, — сказала она твёрдо. — Как именно — твоё дело. Но если вернёшься с пустыми руками... тебя сочтут слабым. А слабых здесь не жалеют.

Я смотрел на воду. Карпы плавали кругами, бессмысленно и спокойно.

— А если я откажусь?

— Тогда ты станешь проблемой. И Кайдо избавится от проблемы. Я не смогу тебя защитить.

Я кивнул. Всё логично. Грязно, цинично, но логично.

— Хорошо. Сделаю.

Мито повернулась ко мне. В её глазах была усталость.

— Я не хочу, чтобы ты становился таким, как они. Но... выжить здесь можно, только играя по их правилам. Пока не станешь достаточно сильным, чтобы диктовать свои.

— Я понял, — сказал я. — Не переживай. Я не герой. Я просто хочу жить.

Она улыбнулась, слабо.

— Именно поэтому я тебе и доверяю.

Мы сидели молча, пока не стемнело. Потом я пошёл к себе, готовиться к завтрашнему дню.

Система, как обычно, подвела итог:

Новое задание: «Проверка кровью»

Цель: Ликвидировать угрозу бандитов в старом храме.

Награда: Доступ к архивам фуиндзюцу (7 дней), увеличение влияния в клане на 5%.

Штраф: Потеря доверия Мито, понижение статуса до «ненадёжного».

Комментарий: «Добро пожаловать в большую политику, сучка. Здесь либо пачкаешь руки, либо тебе их отрубают. Выбирай.»

Я лёг спать, думая о завтрашнем дне. О бандитах. О крови. О том, как далеко я готов зайти, чтобы выжить.

И знал, что ответ уже есть. Столько, сколько потребуется.

Глава 9.2: Узумаки, Узумаки и ещё раз Узумаки

На следующее утро я проснулся от того, что в дверь кто-то долбился. Не стучал — именно долбился, будто пытался высадить её плечом.

— Рикуо! Открывай, пока я тебе эту дверь не вырвала с корнем! — раздался голос Мито. Женский, но с таким напором, что даже стены, кажется, задрожали.

Я открыл. Она стояла на пороге, вся в складках своего бордового платья, с двумя здоровенными свитками под мышкой и лицом, на котором ясно читалось: «Я тебя сейчас научу жить, мудак».

— Спать? — выпалила она, входя без приглашения. — Ты ещё спать? Знаешь, сколько сейчас времени?

Я посмотрел в окно. Едва рассвет.

— Шесть утра?

— ШЕСТЬ УТРА? Шесть утра — это когда уже два часа как тренируются! — она швырнула свитки на стол. — У тебя первая лекция по фуиндзюцу через полчаса! А ты спишь, как мёртвый ёж после зимы!

Я потёр глаза.

— Мито, я вчера почти всю ночь думал о бандитах, о крови, о смысле бытия...

— Не интересно! — перебила она, засовывая мне в руки один из свитков. — Читай! Пока я буду тебе объяснять, кто мы такие и почему ты должен этим гордиться.

Я вздохнул, развернул свиток. Там были схемы печатей, от которых у меня сразу же заболели глаза.

— Начнём с основ, — сказала Мито, усаживаясь на стул с таким видом, будто собирается читать лекцию о спасении мира. — Ты — Узумаки. Да, полукровка, но всё равно Узумаки. А значит, у тебя в крови уже заложено: первое — живучесть, второе — фуиндзюцу, третье —...

— Гиперактивность? — предположил я.

— Нет! Хотя... да, — она нахмурилась. — Но это не главное! Главное — мы семья! Сплочённая, сильная, как стая волков!

В этот момент за окном раздался крик:

— Отдай мою булку, сволочь!

— Сама виновата, нечего было оставлять!

Послышался звук удара и довольное чавканье. Мито покраснела.

— Ну, в смысле... мы сплочённые, когда есть внешний враг. А так... да, иногда дерёмся за булки. Но это же здорово! Это жизнь!

Я смотрел на неё, пытаясь понять, серьёзно ли она всё это говорит.

— Мито, ты говоришь, как препод, который пытается впарить первокурсникам свою ненужную дисциплину.

Она фыркнула.

— Слушай дальше. Наша особенность — чакра. У нас её много. ОЧЕНЬ много. Ты уже почувствовал. Но не только количество — качество. Наша чакра идеально подходит для фуиндзюцу. Она... липкая. Цепкая. Как будто хочет всё связать, запечатать, сохранить.

— А стихии?

— Стихии? — она махнула рукой. — У кого-то есть, у кого-то нет. Не в этом суть. Суть в том, что мы — мастера запечатывания. Мы можем запечатать что угодно: технику, чужеродную чакру, даже... — она понизила голос, — даже демонов.

— Демонов? — я приподнял бровь.

— Не в прямом смысле, — быстро сказала Мито. — Имеется в виду... зло. Тьму. Проклятую энергию. Для этого у нас есть высшая техника фуиндзюцу — Шики Фуин. Печать смерти.

Она развернула второй свиток. Там была сложнейшая схема, в центре которой — изображение скелета в чёрных одеждах с огромным кинжалом в зубах.

— Это Шинигами, Бог Смерти. Мы, Узумаки, с древности поклоняемся ему не как богу уничтожения, а как хранителю равновесия. Он забирает жизни, но также и охраняет границу между мирами. Наше фуиндзюцу основано на договоре с ним — мы даём ему часть своей чакры, а он даёт нам силу запечатывать то, что не должно быть в этом мире.

Я смотрел на схему. Звучало эпично. И немного бредово.

— И этот... Шинигами, он реальный?

— Настолько реальный, насколько реальна смерть, — серьёзно ответила Мито. — Никто не видел его и не сошёл с ума. Но его сила работает. Печати, основанные на его образе, — самые мощные. И самые опасные. Потому что если ошибёшься... он заберёт не то, что ты хотел запечатать, а тебя самого.

— Весело, — пробормотал я. — А почему у всех таких... повышенное либидо?

Мито покраснела так, что её рыжие волосы показались бледными.

— Кто тебе это сказал?!

— Так, слухи, — ухмыльнулся я.

— Это... побочный эффект, — она снова заговорила быстро, глядя в сторону. — Большое количество чакры, жизненная сила... это влияет на... эм... активность. Но это не главное! Главное — мы живём долго! До двухсот лет, если не убьют! И рожаем много! Чтобы род не прерывался!

— Потому что все постоянно трахаются?

— РИКУО!

Она швырнула в меня подушкой. Я поймал.

— Ладно, ладно, не кипятись. Значит, я должен учить эти... печати. А зачем? Я же не собираюсь становиться монахом-запечатлевателем.

— Потому что без фуиндзюцу ты здесь никто, — сказала она уже спокойно. — Здесь каждый ребёнок к десяти годам знает базовые печати. Ты в семнадцать — ноль. Это позор. И для тебя, и для меня, как для твоего покровителя.

Она подошла ко мне, ткнула пальцем в грудь.

— Сегодня с утра у тебя урок у старейшины Фуджио. Он будет учить тебя Фуиндзюцу: Кёмон — печати-ловушке. Если не освоишь хотя бы основу к полудню — я лично буду тренировать тебя до тех пор, пока у тебя не вылезут печати из ушей. Понял?

Я вздохнул. Вид у неё был настолько решительный, что спорить было бесполезно.

— Понял. А бандиты?

— После урока. Сначала — фуиндзюцу. Потом — кровь. Таков порядок.

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Я посмотрел на свитки. На сложные схемы. На Шинигами, скелетообразного мужика с кинжалом в зубах.

— Система, — пробормотал я. — Мне это всё реально надо?

Дилинь!

Новый обязательный навык: «Фуиндзюцу (базовый)»

Требования: Интеллект 35+, Восприятие 25+ (у тебя есть)

Награда за освоение: +5% к контролю чакры, открытие доступа к продвинутым печатям клана.

Штраф за игнорирование: Мито будет тренировать тебя лично. 24/7. С перерывами только на сон. И то не всегда.

Комментарий: «Узумаки — они как евреи, только с чакрой и хомячьими закромами. Все друг другу родня, все друг на друга косо смотрят, и все хотят продать тебе что-нибудь втридорога. А ещё они помешаны на запечатывании. Можешь считать это их национальным видом спорта.»

Я вздохнул ещё раз. Достал зубочистку (последнюю, блядь) и засунул в рот.

Ну что ж... раз надо, значит надо. Тем более, если от этого зависит, будет ли Мито мучать меня круглосуточно.

Я взял свиток, начал читать. И через десять минут понял, что это пиздец. Печати были не просто сложными — они были запутанными, как лабиринт, и каждая линия должна была быть выведена с идеальной точностью. Одна ошибка — и вместо ловушки получится хлопушка для мух. Или взрыв.

Но что-то в этом было... логично. Как пазл. Как код. И моя Сила мысли (38) потихоньку начала щёлкать эти схемы, как орехи.

К концу первого часа я уже мог нарисовать простейшую Кёмон — печать-ловушку, которая при активации опутывала цель цепями чакры. Конечно, на бумаге. На практике... посмотрим.

В дверь снова постучали. На этот раз вежливо.

Вошел пожилой мужчина с длинной седой бородой и глазами, которые видели слишком много печатей. Старейшина Фуджио.

— Рикуо, да? — сказал он, садясь без приглашения. — Показывай, что понял.

Я показал. Он смотрел молча, потом кивнул.

— Для первого раза — сойдёт. Но твои линии — дрожат. Ты боишься ошибиться.

— Ну да, — признался я. — Ведь если ошибусь в реальной печати...

— Взорвёшься, — закончил он просто. — Или выжжешь себе каналы. Или призовёшь что-то, чего не стоит. Но страх — плохой учитель. Он заставляет сжиматься. А печать должна дышать. Дай-ка сюда.

Он взял у меня кисть, окунул в чернила из чакры (да, они так тренируются — чернила из собственной энергии) и провёл на чистом листе идеальную линию. Плавную, уверенную, живую.

— Видишь? Она не идеальна с математической точки зрения. Но она — цельная. Она — выражение твоей воли. Фуиндзюцу — это не рисование. Это воля, застывшая в форме.

Я попробовал снова. Сосредоточился не на точности, а на том, чего я хочу: поймать, удержать, обездвижить.

Линия вышла лучше. Гораздо лучше.

Фуджио улыбнулся.

— Способный. Очень способный. Жаль, что полукровка... но для нас главное — умение. Продолжай.

Он провёл со мной ещё два часа. Объяснил основы: как направлять чакру в чернила, как активировать печать, как связывать несколько печатей в сеть. Мой мозг жадно впитывал информацию. Сила мысли работала на полную.

К полудню я уже мог нарисовать работающую Кёмон на бумаге и активировать её. Правда, она держалась всего пять секунд и была слабой... но это было начало.

Фуджио ушёл, довольный. Мито заглянула, увидела результат и... улыбнулась. Искренне.

— Не так уж ты и безнадёжен, — сказала она.

— Спасибо, думаю, — ответил я, чувствуя, как голова гудит от напряжения.

— Теперь иди к Кенши. Бери снаряжение. И помни — бандиты ждать не будут.

Я кивнул. Перед уходом взглянул на свиток с Шинигами.

Странный клан. Дерутся за булки, живут до двухсот лет, все помешаны на запечатывании и, судя по всему, действительно ебутся как кролики. Но в этом есть своя логика. Своя сила.

И теперь я часть этого. Нравится мне это или нет.

Я вышел из комнаты, готовясь к первой настоящей миссии.

Система выдала итог:

Навык «Фуиндзюцу (базовый)» повышен до уровня 2.

Новая способность: «Кёмон» (печать-ловушка) — уровень 1.

Эффект: Может временно опутать цель цепями чакры (сила зависит от уровня и затраченной чакры).

Особенность клана Узумаки раскрыта: +5% к скорости обучения фуиндзюцу, +10% к эффективности печатей.

Комментарий: «Ты теперь официально член секты фанатиков-запечатлевателей. Поздравляю. Теперь можешь запечатывать банки с огурцами на зиму. И врагов. Но вначале банки.»

Я усмехнулся. Направился к арсеналу.

Бандиты, берегитесь. К вам едет циник с печатями и морем чакры.

И ему сегодня не до шуток.

Глава 10: Жиганская

Кенши выдал мне стандартный набор снаряжения для миссии C-ранга: три куная, десять сюрикенов, медицинскую аптечку (совсем хлипкую), свиток с картой и… бутылку воды. Вот и всё.

— Не ожидал, что клан Узумаки так экономит на побочной ветви, — заметил я, разглядывая кунаи. Качество — так себе, явно не первосортная сталь.

— Ты ещё не заслужил большего, — сухо ответил Кенши. — Принеси результат — получишь лучше. Таков порядок.

Порядок. Этим словом здесь всё объяснялось. Порядок, иерархия, статус. Я кивнул, прикрепил снаряжение к поясу.

— Где этот храм?

— В десяти километрах на запад, у старой дороги. Раньше там поклонялись Шинигами, — Кенши указал на карту. — Потом место осквернили, храм забросили. Теперь там бандиты. Твоя задача — очистить его.

— И как мне их «очищать»? Предложить помыться?

Кенши посмотрел на меня без тени юмора.

— Как хочешь. Главное — чтобы они перестали грабить караваны. Остальное — твоё дело.

Я понял. Убить или прогнать — не важно. Важен результат. Цинично, но честно.

Перед выходом зашла Мито. Она молча вручила мне небольшой свёрток.

— Что это?

— Печати. Простые, но могут пригодиться. И… будь осторожен.

В её глазах читалась тревога. Не за бандитов — за меня. Странное чувство.

— Не переживай, — сказал я. — Я вернусь. У меня ещё свитки по фуиндзюцу не доучены.

Она слабо улыбнулась.

— Именно поэтому и переживаю.

Я вышел за ворота Узушиогакуре. Впервые за месяц — один. Без Мито, без Джиро, без Кар-сана. Только я, лес и задание, которое пахло кровью.

Дорога на запад шла через густой лес. Я двигался быстро, но осторожно, используя Тихий шаг (ур. 4). Восприятие, прокачанное до 30, улавливало каждую мелочь: шорох змеи в траве, крик птицы, далёкий запах дыма.

Через два часа я вышел к старой дороге. Она была разбитой, поросшей травой. И вела прямо к храму.

Храм был не таким, как я представлял. Не маленькая часовенка, а массивное каменное здание с полуразрушенными колоннами и высокой башней. На фронтоне ещё сохранилась резьба — худая фигура с кинжалом в зубах. Шинигами. Храм, посвящённый ему.

Согласно канону, именно такие храмы Узумаки использовали для ритуалов высшего фуиндзюцу. Здесь, должно быть, когда-то кипела жизнь. Теперь — только ветер да бандиты.

Я скрылся в кустах, наблюдая. У входа сидели двое — тощие, грязные, с дешёвыми мечами. Говорили о чём-то, смеялись. Чакра у них была слабой, едва заметной. Не шиноби. Просто отбросы.

Но внутри храма… там было ещё человек пять. И один из них — с чакрой плотнее, опаснее. Лидер, должно быть.

Дилинь!

Задание «Проверка кровью» активировано.

Цель: Нейтрализовать бандитов (0/7).

Бонусная цель: Не убить никого (скрытый параметр).

Награда за бонус: +10% к доверию Мито, скрытая репутация «Милосердный».

Штраф за убийство всех: +10% к репутации «Безжалостный» (разные последствия).

Система давала выбор. Интересно. Милосердие или безжалостность? В этом мире, наверное, выживали только безжалостные. Но…

Я вспомнил глаза Хироши за обедом. Глаза полукровок, которых используют как расходный материал. Меня тоже пытались использовать. И убили бы, если бы я был слабее.

Но эти бандиты… они просто хотели выжить. Как и я.

Я принял решение.

Вышел из кустов. Спокойно, без спешки.

Двое у входа вскочили, хватая мечи.

— Эй, кто ты такой? — крикнул один.

— Узумаки, — ответил я просто. — Уходите. Сейчас. Пока живы.

Они переглянулись, засмеялись.

— Один? Ты серьёзно?

— Серьёзно, — сказал я и выпустил часть своей чакры.

Воздух вокруг меня задрожал. Земля под ногами бандитов затрескалась. Их смех замер.

— Ч… что это? — прошептал второй.

— Последний шанс, — сказал я. — Уходите.

Они отступили. Потом развернулись и побежали в лес, бросив мечи.

Двое. Осталось пятеро.

Я вошёл в храм.

Внутри было темно, пахло плесенью и перегаром. В центре зала горел костёр, вокруг сидели ещё четверо. Пятый — крепкий мужчина с шрамом через глаз — стоял у алтаря Шинигами, разглядывая старые фрески.

— Кто ты? — рыкнул шрамистый, оборачиваясь.

— Вестник, — ответил я, останавливаясь в десяти шагах. — Вы грабите караваны клана Узумаки. Это надо прекратить.

— И что, ты один нас остановишь? — он ухмыльнулся, доставая из-за пояса топор.

Остальные встали, окружили меня.

Я вздохнул.

— Я предлагаю вам уйти. Со всем, что успели награбить. И больше не возвращаться.

— А если не уйдём?

— Тогда мне придётся вас вынести, — сказал я спокойно.

Шрамистый засмеялся.

— Выноси, попробуй.

Он махнул рукой. Двое бандитов бросились на меня с разных сторон.

Я не стал использовать Райтон или Катон. Слишком опасно в закрытом помещении, да и убивать не хотелось. Вместо этого я использовал Тайдзюцу и то, чему научился у Кар-сана — экономию движений.

Первого бандита я встретил ударом в солнечное сплетение, второй, не успев замахнуться, получил подсечку и жёсткий удар коленом в грудь. Оба рухнули, хватая ртом воздух.

Третий попытался ударить сзади. Но я был готов и не оборачиваясь, поймал его руку, провернул и толкнул в стену. Тот стукнулся головой и затих.

Шрамистый наблюдал, его лицо стало серьёзным.

— Шиноби, — произнёс он. — Настоящий.

— Угу, — я вытер руки. — Последний шанс. Уходите.

— Не могу, — ответил он, и в его голосе прозвучала усталость. — У меня там, в подвале, люди. Женщины, дети. Мы не просто грабим — мы выживаем. А вы, кланы, только и делаете, что воюете, а нам, простым, есть нечего.

Я замер. Вот так поворот. Не просто бандиты — беженцы.

— Покажи, — сказал я.

Шрамистый кивнул, повёл меня вглубь храма. В подвале, в сырой темноте, сидели человек десять — женщины, старики, дети. Голодные, испуганные.

— Деревню спалили Учихи месяц назад, — тихо сказал шрамистый. — Мы бежали. Здесь укрылись. Но есть нечего. Вот и… взяли пару повозок с провизией. Не убили никого, только забрали еду.

Я смотрел на этих людей. На их глаза. Такие же, как у тех беженцев, которых я спас с Мито. Такие же, как у меня в первые дни в этом мире.

Игнорирование здравого смысла зашептало: «Помоги. Нахуй задание. Помоги».

— Как вас зовут? — спросил я шрамистого.

— Горо, — ответил он.

— Хорошо, Горо. Слушай внимательно. Я не убью вас. Но вы не можете оставаться здесь. Узумаки уже знают о вас. Пришлют других — похуже меня.

— Куда нам идти? — спросила одна из женщин, держащая ребёнка.

Я подумал. Вспомнил город Хигаси, где мы оставили беженцев.

— На восток, три дня пути. Город Хигаси. Там нейтральная территория. Скажите, что вас направил Рикуо из Узумаки. Найдите там старика Джиро — он поможет.

Горо смотрел на меня с недоверием.

— Почему ты нам помогаешь?

— Потому что сам был на вашем месте, — честно ответил я. — А теперь слушайте план.

---

Час спустя я вышел из храма. За мной шли Горо и его люди — не спеша, с котомками. Я проводил их до опушки леса.

— Дальше сами. И… постарайтесь не попадаться шиноби.

Горо кивнул, крепко пожал мою руку.

— Спасибо. Если когда-нибудь понадобится помощь…

— Постараюсь не понадобиться, — ухмыльнулся я.

Они ушли. Я вернулся в храм, провёл там ещё час — разбросал вещи, сломал пару столов, сделал вид, что была драка. Потом взял из угла мешок с остатками провизии — как «доказательство» очистки.

Перед уходом остановился у алтаря Шинигами. Фреска была повреждена, но ещё читалась: скелет в чёрных одеждах, протягивающий руку.

— Ну что, костлявый, — пробормотал я. — Я поступил правильно или опять наступил в дерьмо?

Ветер пронёсся по залу, шевеля пыль. Никакого ответа. Ну и хуй с ним.

Я вышел и пошёл назад в Узушиогакуре.

---

Вернулся я к вечеру. Сразу направился к Кайдо.

Он сидел в своём кабинете, изучая отчёт.

— Ну? — спросил он, не глядя.

— Задание выполнено. Бандитов нет, — я бросил на стол мешок с провизией. — Вот доказательства.

Кайдо открыл мешок, поковырялся внутри.

— И где тела?

— Ушли. Я их… убедил.

Кайдо поднял глаза. Его взгляд был ледяным.

— Ты не убил их.

— В задании говорилось «устранить». Я устранил угрозу. Они больше не грабят караваны.

— Они могут вернуться.

— Не вернутся, — сказал я твёрдо. — Я гарантирую.

Мы смотрели друг на друга. Наконец Кайдо откинулся на стуле.

— Милосердие — слабость, Рикуо. В нашем мире она убивает быстрее клинка.

— Может быть, — согласился я. — Но сегодня она спасла десять жизней. И, возможно, создала десять потенциальных союзников. Вместо десяти трупов.

Кайдо усмехнулся. Впервые — без яда.

— Интересный подход. Непрактичный, но… интересный. Ладно. Задание засчитано. Архивы откроют тебе завтра.

Я кивнул, развернулся уходить.

— И, Рикуо, — остановил он меня. — Не рассказывай Мито-сама о своём «милосердии». Она… не поймёт.

— Я и не собирался, — солгал я.

Вышел. Мито ждала меня в коридоре.

— Ну? — спросила она, её глаза выпытывали правду.

— Всё чисто. Бандитов больше нет.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.

— Хорошо. Иди отдыхай. Завтра начинаем настоящее обучение.

Я пошёл к себе. Система выдала итог:

Задание «Проверка кровью» выполнено!

Бонусная цель «Не убить никого» достигнута!

Награда: +10% к доверию Мито (теперь 80/100).

Скрытая репутация «Милосердный» получена.

Влияние в клане: 2% → 3% (вас заметили, но не все одобряют).

Новые отношения: Горо (лидер беженцев) — 40/100 (благодарность).

Комментарий: «Ты решил не убивать. Мило. Наивно, но мило. Посмотрим, сколько ты проживёшь с таким подходом. Ставлю на полгода.»

Я лёг спать, глядя в потолок. В голове — лица тех беженцев. Глаза детей. И тихий шёпот Игнорирования здравого смысла: «Ты поступил как человек. В мире зверей. Готовься к последствиям.»

Но я не жалел. Потому что впервые за долгое время я почувствовал не просто выживание, а… что-то похожее на правильный выбор.

Пусть наивно. Пусть опасно.

Но правильно.

Глава 10.2: «Пора взрослеть, или Система предлагает турпутёвку в ад»

Следующие две недели пролетели как один сплошной кошмар. Нет, не в смысле опасности для жизни — в смысле того, что Мито, похоже, решила сделать из меня идеального солдата Узумаки за рекордные сроки. А идеальный солдат Узумаки, как выяснилось, должен уметь три вещи: рисовать печати с закрытыми глазами, пить чай с такими же занудами-старейшинами и делать вид, что ему не хочется сбежать в лес и зарыться там головой в землю.

Фуиндзюцу оказалось ещё более ебнутым, чем я думал. Представьте: вы сидите в комнате, вокруг вас двадцать таких же полукровок, и все вы старательно выводите кисточками и чакрой узоры, от которых у нормального человека глаза на лоб вылезут. А старейшина Фуджио ходит между рядами и цыкает:

— Нет-нет, Рикуо, эта линия должна быть на три миллиметра левее! И чакры больше! Шинигами не любит, когда экономят!

Я уже начал видеть этих Шинигами во сне. Скелет в чёрном, который тыкает в меня костяным пальцем и бормочет: «Криво! Стирай и переделывай!»

Но прогресс был. К концу второй недели я уже мог нарисовать Фуин: Кёмун (печать-зеркало, отражающую слабые техники) и Фуин: Дзикаку (печать-ловушку, которая взрывается при касании). Уровень фуиндзюцу поднялся до 4. Система, как всегда, комментировала с сарказмом:

«Поздравляю, теперь ты можешь запечатать холодильник так, что даже сам не откроешь. Прогресс налицо.»

Но больше всего меня бесила не учеба, а люди. Вернее, клановая иерархия. Чистокровные смотрели на полукровок как на говно. Полукровки смотрели друг на друга как на конкурентов. А все вместе смотрели на меня с подозрением — выживший, да ещё и под покровительством Мито. Зависть, интриги, подколы — обычный день в Узушиогакуре.

Однажды ко мне подошёл парень из побочной ветви, здоровый такой, с лицом, которое просило кулака.

— Слышал, ты бандитов не убил, — сказал он, ухмыляясь. — Пожалел. Мягкотелый.

Я посмотрел на него.

— А ты много убил?

— Достаточно, — он расправил плечи.

— И что, легче стало? Спать лучше?

Он не нашёлся что ответить. Я прошёл мимо.

Но именно после этого разговора я понял: здесь, в этой ебучей иерархии, я всегда буду на дне. Полукровка, да ещё и «мягкотелый». Чтобы что-то изменить, нужно стать сильнее. Не просто «уметь печати рисовать». Сильнее настолько, чтобы с моим мнением считались. Чтобы Мито не приходилось за меня поручаться. Чтобы такие, как Кайдо, не смотрели на меня как на инструмент.

И система, будто почувствовав мои мысли, в ту же ночь устроила мне «свидание».

---

Я спал. Или мне казалось, что сплю. Внезапно белое пространство, знакомое по визиту Укура. Но на этот раз не было ни жёлтого дыма, ни хиппи-бога. Была только система. Вернее, её голос, звучащий отовсюду.

«Ты хочешь силы. Настоящей силы. Не той, что дадут тебе здесь, за печати и поклоны. Ты хочешь силы, которая изменит правила игры.»

— Да, — сказал я во сне. — И что, ты дашь? Внезапно прокачаешь до сотого уровня?

«Нет. Но я дам тебе шанс её заработать.»

Передо мной возникли три голографических изображения. Три мира.

1. Мир «Тёмных душ» (Dark Souls) — мрачный, полный нежити, богов-угасающих и постоянного умирания. Сила здесь — через боль, смерть и упорство.

2. Мир «Ведьмака» (The Witcher) — жестокий, полный чудовищ, политических интриг и морального выбора. Сила здесь — через знания, умения и готовность делать грязную работу.

3. Мир «Берсерка» (Berserk) — апокалиптичный, полный демонов, фатализма и бесконечной борьбы против судьбы. Сила здесь — через ярость, боль и потерю человечности.

«Выбери один. Квест на месяц реального времени. Цель: выжить и выполнить поставленную задачу. Награда: уникальная способность или предмет, изменяющий твоё положение здесь. Риск: смерть там — смерть здесь. И вмешательство в чужой мир может разозлить местных богов. Они… не любят чужаков.»

Я смотрел на три изображения. «Тёмные души» — умирать раз за разом, чтобы стать сильнее? Нет, спасибо, с меня хватит одной жизни. «Берсерк» — сражаться с демонами и сойти с ума? Тоже не вариант.

Я решил. Выбираю - ...

Глава 11: Одна огромная ошибка и спизженный сувенир

Я выбрал «Ведьмака». Серьёзно, выбрал. Уже мысленно готовился к тридцати дням в мире, где чудовищ можно травить, резать и сжигать, а местные бабы если и стервы, то хотя бы красивые. Где система магии работает по понятным правилам.

И что сделала система?

Дилинь!

Инициализация переноса...

Целевой мир: «Ведьмак» (Темерия, окрестности Каэр Морхена)

Поехали, мудак, удачи там не сдохнуть в первые...

ОШИБКА!

КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА!

Обнаружено пересечение временных потоков!

Целевой мир изменён!

НОВЫЙ ЦЕЛЕВОЙ МИР: «НАРУТО (ОРИГИНАЛЬНАЯ ВСЕЛЕННАЯ)»

ВРЕМЯ: 10 ОКТЯБРЯ, ВЕЧЕР, АТАКА ДЕВЯТИХВОСТОГО

ЛОКАЦИЯ: ОКРЕСТНОСТИ КОНОХИ, МЕСТО РОДОВ КУШИНЫ

ПРИЧИНА ОШИБКИ: ХЗ, РАЗБИРАЙСЯ САМ, Я В АХУЕ

— Чего? — только и успел сказать я.

Мир вокруг взорвался.

---

Я рухнул на что-то мокрое и холодное. Камень. Сырость. Запах крови и железной чакры, густой, как сироп.

Поднял голову.

Пещера. В центре — женщина с алыми волосами, разметавшимися по полу. Кушина Узумаки. Рядом с ней — две женщины в одеждах акушерок. Мёртвые. Горло перерезано так аккуратно, будто хирург работал.

А над ними стоял ОН.

Фигура в чёрном плаще с красной маской-вихрем. Один глаз — красный, с тремя томоэ. В руках — свёрток, с печатями, внутри - ребёнок.

Отбито/Обито/Обида/Абоба

— Ты? — голос из-под маски звучал холодно. — Кто ты, чёрт возьми?

Я посмотрел на него. Потом на Кушину. Потом на трупы акушерок.

Ситуация: я в эпицентре пиздеца, передо мной мудак с ками, который только что вынул Кьюби из жены Четвёртого и сейчас будет натравливать лиса на деревню.

— Да так, — сказал я, поднимаясь. — Прохожий. Заблудился. Решил зайти погреться, а тут ты, значится, детей воруешь.

Отбито замер. Даже сквозь маску было видно, что он в ахуе.

— Что ты несёшь?

— Правду, — я оскалился. — Отбито.

— ЧТО?!

— Ну, ты же Обито, — я развёл руками. — А я люблю давать людям клички. Отбито — норм, да? По приколу.

Он дёрнулся. Не от слов — от того, что я назвал его настоящим именем.

— Откуда...

— Долгая история, — перебил я. — Короче, давай по делу. Ты сейчас будешь вынимать лиса, да? А потом натравишь на Коноху? Классика.

Я смотрел на него в упор. Ни страха. Ни желания драться. Просто... интерес.

В этот момент сзади мелькнула жёлтая вспышка.

Минато Намикадзе.

Он возник в пещере мгновенно — кунай в руке, глаза холодные, расчётливые. Увидел трупы. Увидел меня. Увидел Обито с Наруто в руках.

— Отпусти моего сына, — голос ровный, но от него мороз по коже.

— Четвертый, — Отбито склонил голову. — Ты опоздал. Лис уже свободен.

Минато перевёл взгляд на меня.

— А ты кто?

— Я? — я усмехнулся. — Мудак, который случайно зашёл. Но, похоже, вписаться придётся.

— Не лезь, — отрезал Минато. — Это не твой бой.

— Да мне вообще похер, — честно сказал я. — Просто этот, в маске, мне не нравится. Сразу видно — мудак.

Отбито дёрнулся. Минато на долю секунды замер, оценивая ситуацию.

И тут Отбито рванул.

---

Он исчез. Камуи. В следующее мгновение его кунай летел в Минато со спины.

Минато исчез раньше. Хирайшин.

Они закрутились в диком танце — жёлтые вспышки и чёрные провалы пространства. Я даже уследить не мог, только краем глаза ловил моменты.

— Ты не Мадара, — вдруг сказал Минато, появляясь у стены. — Я чувствую твою чакру. Ты кто?

Отбито замер.

— Это не важно.

— Важно, — Минато посмотрел на меня. — Потому что этот парень назвал тебя по имени.

Я пожал плечами.

— Обито. Твой блудный ученик. Тот, кто должен был погибнуть в третью войну. Но, видишь, живой. Злой. С комплексом бога.

Отбито молчал. Потом его единственный глаз сузился.

— Ты слишком много знаешь, чужак.

— Ага, — согласился я. — И ещё знаю, что у тебя сейчас только одна фаза ками работает, потому что второй глаз ты отдал. И что ты не можешь быть нематериальным дольше пяти минут подряд. И что Кушина ещё жива, и если её не добить — она выживет. Узумаки, блядь, живучие как тараканы.

Минато стоял в ахуе. Я стоял в ахуе. Обито был в ахуе.

Тишина.

Минато смотрел на меня так, будто прикидывал, убить сразу или сначала допросить. Отбито — с ненавистью и непониманием.

Кушина застонала.

— Минато... — прошептала она. — Лис... он...

Снизу, из глубин пещеры, рванула чакра. Такая плотная, что воздух стал вязким.

Девятихвостый.

Я глянул в сторону — там, в провале, уже поднималась красная шерсть. Два глаза, полных ярости. И чакра... системы, сколько там?

Сенсорное восприятие активировано.

Обнаружен объект: Кьюби но Йоко.

Уровень чакры: 8 500 000 единиц.

Примечание: Ты по сравнению с ним — таракан с фонариком.

— Охуеть, — сказал я вслух. — Восемь с половиной лямов.

— Что? — не понял Минато.

— Да так, мысли вслух.

Отбито прыгнул в сторону Лиса, на ходу складывая печати. Тот дёрнулся, взревел — и исчез. Телепортировался прямо в центр Конохи.

— Сука, — выдохнул Минато. — Кушина, я...

— Иди, — она смотрела на него, и в её глазах были слёзы. — Спаси деревню. А я... я выживу.

Минато помедлил секунду. Посмотрел на меня.

— Ты.

— Что я? — не понял я.

— Присмотри за ней. Если выживешь — поговорим.

И исчез.

Я остался в пещере с умирающей Узумаки, мёртвыми акушерками и рёвом Кьюби где-то вдалеке.

— Блядь, — сказал я. — И какого хера я вообще здесь?

---

Час спустя. Коноха горит.

Я вышел на окраину деревни. То, что я увидел, напоминало кадры из фильмов-катастроф. Дома разнесены в щепки, люди бегут, кричат. Посреди всего этого — гора рыжей шерсти с девятью хвостами, которые сносят кварталы как карточные домики.

А по крышам носятся две жёлтые вспышки. Минато и Отбито.

— Красиво, — признал я. — Но мне-то что с этого?

Дилинь!

ВНИМАНИЕ!

Обнаружен артефакт: Девятихвостый Лис.

Текущее состояние: свободен, управляется Отбито.

Рекомендация: ЗАПЕЧАТАТЬ В СЕБЯ.

Шанс успеха: 2%.

Шанс смерти: 98%.

— Оптимистично, — хмыкнул я. — А награда?

Награда:

— Уровень чакры: 210 000 → 2 500 000.

— Новый титул: «Лисолов» (легендарный).

— Новый навык: «Фуин: Хачимон Току» (Печать Восьми Триграмм) — для подавления биджу.

— Новый навык: «Фуин: Сиси Фуин» (Печать Львиной Пасти) — экстренное запечатывание чужеродной чакры в объект.

— Бонус от Минато за помощь: система выдаст технику, которую он использует прямо сейчас.

Я посмотрел на бой. Минато только что телепортировался за спину Отбито, в руке — синий шар.

Расенган

И я, с нихуя не подготовленными печатями Фуин для запечатывания.

Мощная техника. Но мне нужен не расенган. Мне нужен Лис.

— Ладно, — я сплюнул. — Была не была. Главное - не обосраться.

Я рванул вперёд, вспоминая печати которые выучил у Фуджио. И вспомнил блядский шишки фуджин или как его?

---

Дым, огонь, крики. Я нёсся по крышам, используя Спринт на пределе. Восприятие (30) работало как локатор — уводило от обломков, от взрывов, от хвостов, которые били вслепую.

На одной из крыш я увидел их. Минато и Отбито стояли друг напротив друга. Между ними — Лис, который только что приземлился после удара, разносящего квартал.

— Сдавайся, — сказал Минато. — Твой план провалился.

— Ещё нет, — ответил Отбито. Его глаз горел красным. — Пока Лис жив — я контролирую его.

— Контролируешь? — я вылез на крышу. — А проверим?

Оба повернулись ко мне.

— Ты ещё здесь? — Минато нахмурился.

— А ты думал, я сбегу? — я усмехнулся. — Я, знаешь ли, не привык упускать халяву.

— Какую халяву? — не понял Отбито.

— Эту, — я кивнул на Лиса.

И прыгнул.

Прямо на морду Кьюби. Прям в открытую пасть.

---

Я приземлился ему прямо между глаз. Лис взревел, попытался сбросить меня, но я вцепился в шерсть и пополз выше. К переносице. Туда, где чакра била ключом.

— Ты с ума сошёл?! — крикнул Минато.

— Возможно! — крикнул я в ответ. — Но у меня есть план!

План был простой: Фуин: Шики Фуин (Вроде так называлась) . Печать, которой учил Фуджио. Только не на бумаге, а на живом биджу. Сырая, теоретическая, но печать.

Моя ладонь коснулась его лба.

Чакра хлынула в меня.

И мир взорвался.

---

Боль.

Я думал, что знаю, что такое боль. После Учих, после гоблинов, после циклопа-пидора, пиздюлин Мито, всей хуйни — я думал, что закалился.

Нихера подобного.

Восемь с половиной миллионов единиц чакры вливались в мои жалкие двести тысяч. Тело разрывало на части. Каждая клетка горела. Сознание плавилось.

Дилинь!

КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА!

Вероятность смерти: 98% → 99%

Рекомендация: ОТПУСТИ!

— Иди... нахуй... — прохрипел я.

И вдруг — поддержка.

Чакра Минато. Тонкая, быстрая, точная. Она вплелась в мою, стабилизируя поток. Он понял, что я делаю, и решил помочь.

— Держись! — крикнул он откуда-то снизу.

— Да я... стараюсь... блядь!

Вторая волна — чакра Кушины. Издалека, слабая, но родная. Своя

И система вдруг выдала:

Обнаружена поддержка:

— Минато Намикадзе (чакра 200 000 ед.)

— Кушина Узумаки (чакра 250 000 ед./ истощена)

Синхронизация: 45%.

Вероятность успеха: 2% → 23%.

— Двадцать три процента, — выдохнул я. — Приемлемо.

Я рванул печать на себя.

Кьюби рычал. Его чакра хлынула в меня с удвоенной силой. Я чувствовал, как рвутся каналы, как кровь идёт из носа, из ушей, из глаз.

Но я держал.

— Заткнись, рыжий, — прошептал я. — Иди сюда, паскуда.

И Лис исчез.

---

Тишина.

Наступила такая тишина, что заложило уши.

Я висел в воздухе — нет, падал. Вниз, с высоты в двадцать метров, прямо на развалины.

Кто-то поймал меня. Минато. Его жёлтая вспышка мелькнула в последний момент, и мы уже стояли на уцелевшей крыше.

— Ты... — он смотрел на меня, и в его глазах было всё: недоверие, уважение, страх. — Ты запечатал его в себя.

— Ага, — я попытался улыбнуться, но изо рта потекла кровь. — Красиво, да?

— Как ты...

— Потом, — перебил я. — Где Отбито?

Мы оглянулись. Тот стоял в стороне, на соседней крыше. Один глаз горел ненавистью.

— Ты... — его голос дрожал. — Ты украл моего Лиса.

— Не твоего, — поправил я, сплёвывая кровь. — Вообще-то он Кушины был. Так что технически я просто вернул имущество клана.

— Я убью тебя.

— Попробуй.

Он шагнул вперёд. И в этот момент Минато метнул кунай с печатью. Отбито ушёл в нематериальность, кунай пролетел сквозь него и воткнулся в стену позади.

— Ты не сможешь атаковать вечно, — сказал Минато. — Твоя техника не бесконечна.

Отбито посмотрел на него. Потом на меня.

— Мы ещё встретимся, чужак.

И исчез.

Минато выдохнул. Повернулся ко мне.

— Теперь ты. Кто ты? Откуда знаешь его? И как, чёрт возьми, ты запечатал Кьюби?

Я посмотрел на него. На его глаза — умные, быстрые, цепкие. Четвёртый Хокаге. Легенда.

— Слушай, — сказал я. — У меня нет времени объяснять. Мне надо валить. Потому что если я сейчас не свалю — меня тут либо свои прикончат, либо твои АНБУ запрут в камеру и будут пытать до посинения.

— Ты спас моего сына, — вдруг сказал Минато. — Если бы не ты, Кушина бы умерла. И Лис бы остался у него.

— Ну да, спас, — я усмехнулся. — Чисто случайно. Мне вообще на всех вас плевать, если честно.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Верю. Но враг моего врага — мой друг. Хотя бы на сегодня.

— Устраивает.

Я развернулся и пошёл к краю крыши.

— Стой, — окликнул он. — Как тебя зовут?

— Рикуо, — ответил я, не оборачиваясь. — Рикуо Узумаки.

И прыгнул в темноту.

---

Час спустя. Граница Страны Дождя.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с кровью и потом. Я шёл, нет — полз, опираясь на сломанный меч. Внутри бушевал Лис. Он орал, метался, бился в печати, пытаясь вырваться.

Дилинь!

Аварийное задание выполнено!

Существо: Девятихвостый Лис (Кьюби но Йоко) запечатан в носителе.

Уровень носителя: 9 → 22 (скачок за счёт поглощения части чакры Кьюби)

Чакра носителя: 210 000 → 2 500 000 (частичная адаптация)

Новый титул: «Похититель хвостатых» (легендарный)

Эффект титула: +50 ко всем характеристикам при частичном использовании чакры Кьюби.

Новые навыки:

— Фуин: Хачимон Току (Печать Восьми Триграмм) — ур. 1

— Фуин: Сиси Фуин (Печать Львиной Пасти) — ур. 1

Награда от системы за помощь Минато:

— Техника: «Хирайшин» (Летящий Бог Грома) — базовый уровень.

Примечание: Ты теперь джинчурики. Поздравляю, мудак. Лис ненавидит тебя, Коноха будет искать, Акацуки тоже, Отбито мечтает прибить, а Минато, скорее всего, уже разослал анбу по всем дорогам. Удачи скрываться.

— Заткнись, рыжий, — сказал я Лису. — Мы ещё подружимся. Или нет. Мне похуй.

Я посмотрел вперёд. В темноте виднелись огни. Амегакуре. Деревня Скрытого Дождя. Нейтральная территория.

— Зашибись, — выдохнул я и шагнул вперёд.

Внутри Лис затих. На минуту. Чтобы потом снова начать орать.

Но это уже было не важно.

Я выжил.

11.2: Амегакуре, или Как я встретил тех, кто потом будет охотиться за моей жопой

Дождь в Амегакуре лил всегда. Это я понял через пять минут после того, как пересёк границу. Не просто моросил — хлестал как из ведра, промораживая до костей и заставляя проклинать всё на свете. Небо затянуто тучами так плотно, что непонятно — день сейчас или ночь. Везде трубы, железные конструкции, вода стекает по стенам домов, собирается в канавы, течёт в реку, которая разрезает город на две половины.

И люди. Местные жители шли, сгорбившись, пряча лица под капюшонами. Не смотрели по сторонам. Не здоровались. Здесь каждый сам за себя.

— Отличное место, чтобы залечь на дно, — пробормотал я, вжимаясь в стену какого то склада.

Дилинь!

Новая локация: Амегакуре (Деревня Скрытого Дождя)

Статус локации: Нейтральная территория, фактический контроль — Ханзо Саламандра.

Уровень опасности: ВЫСОКИЙ (шпионы везде, доверять никому).

Рекомендация: Найди убежище. И не свети чакрой.

— Да без тебя знаю, — цыкнул я, выжимая воротник куртки.

Внутри Лис молчал. Уже часа два. После той истерики, когда он орал так, что у меня кровь из ушей шла, вдруг наступила тишина. Подозрительная. Как перед бурей.

— Эй, рыжий, — мысленно позвал я. — Ты там сдох или затихарился?

Ни ответа. Только где-то в глубине сознания шевельнулось что-то тяжёлое, злое.

— Ладно, молчи. Мне же спокойнее.

---

Три дня в Амегакуре.

Я нашёл ночлежку на окраине — вонючую комнатушку над таверной, где пахло дешёвым саке и ещё более дешёвыми женщинами. Хозяйка — толстая тётка с выцветшими глазами — даже не спросила имени. Сунула ключ, взяла монеты и закрыла дверь перед носом.

Три дня я отлёживался, жрал всухомятку и пытался понять, что теперь делать.

Статус героя:

— Уровень: 22

— Чакра: 2 500 000/2 500 000 (плюс резерв Кьюби ~6 000 000, доступ ограничен)

— Титул: «Похититель хвостатых» (легендарный)

— Внутренний статус: Кьюби запечатан, но нестабилен. Уровень угрозы прорыва: 15%.

Пятнадцать процентов. Это дохуя. Каждую ночь я просыпался в холодном поту, чувствуя, как красная чакра лижет мои органы изнутри. Печать держала, но Лис искал лазейки. И находил.

На третью ночь я понял: надо валить. Не от Лиса — от людей. Потому что если я тут задержусь, меня либо найдут, либо я взорвусь к хуям.

Я вышел из таверны под утро, когда дождь чуть стих. И сразу почувствовал взгляд.

Трое. На крыше напротив. В одинаковых плащах с высокими воротниками. Стояли и смотрели прямо на меня.

— Блядь, — выдохнул я.

Они спрыгнули вниз бесшумно, как тени. Приземлились в десяти метрах, не доставая оружия. Просто смотрели.

Первый — парень с оранжевыми волосами и странными глазами. Не такими, как у Учих, но... другими. В них была глубина, от которой мурашки бежали по коже.

Второй — девушка с голубыми волосами, собранными в пучок. Лицо холодное, но в глазах — настороженность.

Третий — парень с красными волосами, чуть старше, с куном в руке. Его взгляд был... цепким. Как у хищника, который прикидывает, с какой стороны напасть.

— Ты кто? — спросил рыжий. Голос спокойный, но в нём чувствовалась сталь.

— А вы кто? — ответил я, на всякий случае убирая руку за спину, готовый рвануть.

— Мы спросили первыми.

Я посмотрел на них. На плащи без опознавательных знаков. На настороженность. На то, как они держались — трое против одного, но без агрессии. Просто... контроль.

И тут меня осенило.

— Вы из Акацуки, — сказал я. Не спросил — утвердил.

Рыжий дёрнулся. Девушка напряглась. А третий — с оранжевыми волосами — сделал шаг вперёд.

— Откуда ты знаешь это название?

Я усмехнулся.

— Долгая история. Если коротко — я знаю много чего. Например, что ты, — я ткнул пальцем в рыжего, — Нагато Узумаки. А ты, — на девушку, — Конан. А ты, — на оранжевоволосого, — Яхико. Основатели будущего пиздеца.

Тишина. Такая, что дождь перестал существовать.

— Откуда? — голос Нагато стал холодным. В его глазах мелькнуло что-то... фиолетовое? Нет, показалось.

— Слушайте, — я поднял руки. — Я не враг. Я вообще случайно здесь. И если честно — мне плевать на ваши планы. Я просто хочу свалить подальше и не сдохнуть.

— Твой акцент, — вдруг сказал Яхико. — Ты не из Страны Дождя. И не из Конохи. Ты... другой.

— Проницательный, — кивнул я. — Я с севера. Из Узушиогакуре. Если это вам о чёмто говорит.

Нагато вздрогнул. Его глаза расширились.

— Узушиогакуре? — переспросил он. — Клан Узумаки?

— Ага, — я пожал плечами. — Полукровка, но да. А ты, кстати, тоже. Чистокровный, судя по волосам. Нагато Узумаки. Сын... эм... ну, неважно чей. Сирота. Живёшь тут с друзьями, учился у Джирайи, пытаешься изменить мир.

Яхико шагнул вперёд, сжимая кулак.

— Откуда ты, чёрт возьми, это всё знаешь?

— Скажем так, — я посмотрел ему прямо в глаза, — я много чего знаю. И про вас, и про то, что с вами будет, если ничего не изменить.

Нагато замер. Его глаза — теперь я точно видел — на миг стали фиолетовыми, с концентрическими кругами.

РИННЕГАН.

Я внутри похолодел. Буквально. Даже Лис заворочался, почуяв неладное.

— Ты чувствуешь это, — сказал Нагато тихо. — Ты знаешь, что это.

— Риннеган, — ответил я. — Глаза Мудреца Шести Путей. Древняя сила, которую тебе... эм... подарили.

— Подарили? — он нахмурился.

— Неважно, — я махнул рукой. — Слушайте, у меня нет времени объяснять всю подоплёку. Короче: вы создадите Акацуки, будете пытаться установить мир, а потом всё пойдёт по пизде. Вашего друга убьют, ты, Нагато, станешь Пейном и будешь собирать биджу. И один из этих биджу, — я ткнул себя в грудь, — сейчас во мне.

Наступила тишина. Даже дождь, кажется, перестал.

— Что? — выдохнула Конан.

— Девятихвостый, — сказал я просто. — Я его украл. Только что. У Четвёртого Хокаге. И у одного мудака в маске, который хотел разнести Коноху.

— Ты... джинчурики? — Нагато смотрел на меня так, будто я пришелец с другой планеты.

— Ага. И, судя по твоей роже, ты сейчас прикидываешь, не убить ли меня и не забрать ли лиса.

Он молчал. Слишком долго.

— Не советую, — сказал я. — Вопервых, я сильнее, чем кажусь. Вовторых, Лис во мне нестабилен. Если я сдохну — он вырвется и разнесёт всю вашу Амегакуре к хуям. А втретьих... — я посмотрел на Яхико, — ты, парень, должен жить. Потому что если ты сдохнешь, твой друг поедет крышей и убьёт кучу народу. Включая себя.

Яхико нахмурился.

— О чём ты?

— О том, что Ханзо устроит засаду. Возьмёт в заложники Конан. И ты, чтобы её спасти, бросишься на кунай Нагато.

Конан побледнела. Нагато сжал кулаки.

— Откуда... — начал он.

— ЗНАЮ, — перебил я. — И если хотите, чтобы этого НЕ случилось — вам нужно стать сильнее. Намного сильнее. И, возможно, найти союзника, которого вы не ждали.

Я развернулся, чтобы уйти. И в этот момент Лис внутри меня дёрнулся.

Резко. Больно. Изо рта вырвался рык — не мой, чужой, звериный. Глаза защипало.

— Твою мать, — прохрипел я, хватаясь за голову.

Красная чакра начала сочиться из моей кожи, сворачиваясь в пар под дождём. Нагато отступил, его глаза вспыхнули фиолетовым.

— Он вырывается! — крикнула Конан.

— НЕТ, — выдавил я, пытаясь подавить Лиса. — Я... держу...

Дилинь!

ВНИМАНИЕ!

Уровень угрозы прорыва: 15% → 35%

Обнаружен внешний раздражитель: Риннеган Нагато.

Кьюби реагирует на присутствие глаз Мудреца.

— Сука, — выдохнул я. — Рыжий, заткнись!

Лис взревел. Моё тело дёрнулось, и красная чакра окутала меня плотным коконом. Один хвост. Два. Три...

— Уходим! — крикнул Яхико, хватая Конан за руку.

Нагато стоял на месте, глядя на меня своими жуткими глазами.

— Я могу помочь, — сказал он.

— НЕТ! — рявкнул я. — Уходи! Иначе... иначе я тебя...

Четвёртый хвост прорвал кожу. Сознание поплыло.

Последнее, что я увидел — как трое сирот исчезают в дожде, а надо мной смыкается красная пелена.

---

Я очнулся в руинах.

Где-то на окраине Амегакуре, среди разбитых зданий и ржавых труб. Тело ломило так, будто меня переехал грузовик. Дождь смывал кровь с разбитых костяшек.

Рядом — воронка. Метров десять в диаметре. И трупы. Много трупов.

— Чего? — прохрипел я, пытаясь подняться.

Дилинь!

Событие: «Частичный прорыв Кьюби (4 хвоста)» зафиксировано.

Уничтожено: 47 шиноби Амегакуре, 2 здания, 1 склад с оружием.

Нагато и компания: сбежали.

Внимание! Обнаружена приближающаяся чакра высокого уровня.

Я поднял голову. На краю воронки стоял ОН.

Мужик в маске с трубками, с длинными светлыми волосами, в фиолетовом бронежилете. За спиной — огромная коса на цепи. В глазах — холодная ярость.

— Ты, — сказал он голосом, от которого веяло смертью. — Ты убил моих людей.

Ханзо Саламандра.

Я встал, шатаясь. Чакра почти на нуле. Лис внутри затих, выдохся. А передо мной — легендарный шиноби, который отхватил от трёх Величайших Ссанин.

— Слушай, — сказал я, выплёвывая кровь. — Я не хотел. Оно само.

— Мне плевать, — ответил Ханзо, доставая кусари. — Ты умрёшь.

Он рванул вперёд. Быстрее, чем я мог уследить. Коса мелькнула перед глазами — я едва ушёл в сторону, но лезвие распороло плечо.

И тут же — жжение. Не просто боль — ОГОНЬ. Яд.

— Блядь, — выдохнул я, падая на колено.

Рана горела. Тело немело. Яд расползался, убивая клетку за клеткой.

— Живучесть Узумаки, — усмехнулся Ханзо, подходя ближе. — Продержишься два дня. Но зачем ждать?

Он занёс косу для последнего удара.

И тут Лис внутри меня засмеялся.

— Ты слаб, — прошептал он в моём сознании. — Ты умрёшь. А я вырвусь.

— Иди нахуй, — прохрипел я. — Если я сдохну — ты сдохнешь со мной. Печать держит.

— Держит, — согласился Лис. — Но если ты позволишь мне помочь... мы оба выживем.

— ЧТО?

— Отдай контроль. На минуту. Я убью этого червя. А ты потом вернёшься.

— И ты меня не сожрёшь?

— Не сегодня, — в голосе Лиса прозвучало что-то похожее на уважение. — Ты сильнее, чем кажешься, Узумаки. Я подожду.

Я посмотрел на Ханзо. На его занесённую косу. На свою умирающую тушку.

— По рукам, — выдохнул я.

И мир взорвался красным.

---

Ханзо не успел ничего понять.

Красная чакра взметнулась столбом, разбрасывая обломки. Четыре хвоста вырвались из моей спины, снося всё вокруг. Глаза залило алым.

— ЧТО?! — крикнул Ханзо, отпрыгивая.

Но поздно.

Я — или уже не я — рванул вперёд. Скорость, от которой воздух взвыл. Удар лапой — Ханзо едва поставил блок, но его отбросило на двадцать метров, проламывая стену здания.

Он вскочил, его глаза расширились.

— Джинчурики? ЧЕТЫРЕ ХВОСТА?!

— ГАВ, — ответил я. То есть Лис. Хуй пойми.

Следующий удар разнёс здание в щепки. Ханзо пытался контратаковать — его коса вонзилась в красную оболочку, но чакра Лиса просто сожрала лезвие.

— Невозможно... — прошептал он.

Я поднял лапу. В ней начал формироваться сгусток чёрно-красной энергии — крошечная версия Бомбы Хвостатого.

— ОХУЕТЬ, — успел сказать Ханзо перед тем, как я швырнул этот сгусток ему в лицо.

Взрыв. Крики. Бегство его людей.

Когда дым рассеялся, на месте Ханзо была только воронка. И обрывки его плаща.

Он сбежал. Саламандра, мать его, сбежал.

Красная чакра схлынула. Я рухнул на колени, ловя ртом воздух.

Дилинь!

Бой завершён.

Противник: Ханзо Саламандра (уровень: Каге)

Итог: Противник обращён в бегство.

Навык «Частичный режим биджу (4 хвоста)» разблокирован.

Внимание! Чакра Кьюби временно истощена. Следующие 24 часа — восстановление.

Новый титул: «Унизитель легенд» (+10% урона по целям уровня Каге).

Я лежал в воронке, глядя в бесконечное небо Амегакуре. Дождь смывал грязь и кровь.

Где-то вдалеке, среди руин, стояли трое. Нагато, Яхико, Конан. Они видели всё.

— Что это было? — прошептал Яхико.

— Джинчурики, — ответил Нагато, и в его голосе впервые прозвучало что-то кроме уверенности. — Четыре хвоста. Он... он прогнал Ханзо.

— Он спас нас? — тихо спросила Конан.

Никто не ответил.

Я поднялся на ноги, пошатываясь. Посмотрел в их сторону. Поднял руку в кривом салюте.

— Живите, — прохрипел я достаточно громко, чтобы они услышали. — И не делайте хуйни.

Потом развернулся и пошёл прочь. На восток. Туда, где, по моим прикидкам, должны быть руины Узушиогакуре.

---

Три дня спустя. Руины Узушиогакуре.

Я стоял на берегу океана, глядя на то, что осталось от величайшего клана шиноби.

Чёрные скалы, обломки стен, покосившиеся башни, в которых ветер завывал как раненый зверь. Вода плескалась у ног, вынося на берег обломки дерева и ржавые кунаи.

Здесь когда-то кипела жизнь. Здесь когда-то Мито учила меня печатям. Здесь я был никем.

Теперь это мёртвое место.

Я прошёл по руинам, чувствуя, как внутри Лис затихает. Здесь было тихо. Слишком тихо. Даже чакра не чувствовалась — только слабые отголоски древних печатей, вплетённых в камни.

В центре, там, где раньше был зал собраний, я нашёл его.

Храм масок Шинигами.

Здание уцелело чудом — стены треснули, но не рухнули. Внутри, в полумраке, висели маски. Сотни масок. Все с одним лицом — оскаленный череп с длинными зубами. Шинигами. Бог Смерти.

Я прошёл между рядами, касаясь пальцами дерева и камня. Каждая маска хранила отголосок чакры. Каждая была печатью.

В конце зала, на алтаре, лежала одна маска. Красная. С золотыми глазами.

Дилинь!

Обнаружен артефакт: «Маска Шинигами» (уровень: реликвия клана Узумаки)

Свойства: Позволяет призвать Бога Смерти для заключения договора.

Внимание! Использование требует огромной чакры и несёт риск потери души.

— Херовая сделка, — пробормотал я, но маску забрал. В карман. Подальше.

Выйдя из храма, я сел на обломок стены и посмотрел на океан.

Где-то там, далеко, стояла Коноха. Там Минато и Кушина растили маленького Наруто. Там канон пошёл по пизде.

Где-то в Амегакуре трое сирот теперь знают, что их ждёт. И, может быть, они не повторят ошибок.

А здесь, среди руин, сидел я. Джинчурики Девятихвостого. Полукровка. Мудак, который просто хотел выжить.

Внутри Лис заворочался.

Меня вновь заштормило.

11.3: В гостях у сказки, или Как я чуть не спалился перед двумя Ссанинами

Три дня пути от руин Узушио до Конохи.

Три дня, за которые я успел пожалеть о своём решении раз двадцать.

Лис внутри молчал. Это пугало больше, чем его истерики. Он затаился, ждал, вынашивал планы. Я чувствовал его присутствие — тяжёлое, тёплое, чужеродное — но он не рычал, не бился в печати. Просто лежал и смотрел откуда-то из глубины моего сознания.

— Затихарился, сука, — бормотал я, продираясь сквозь лес. — Копишь силы, да? Ну-ну.

Дилинь!

Состояние джинчурики:

— Чакра Кьюби: 6 000 000 ед. (доступ ограничен)

— Уровень угрозы прорыва: 12% (стабильно)

— Внимание! Длительное подавление может вызвать эмоциональную нестабильность.

— Я и без тебя нестабильный, — хмыкнул я, перешагивая через упавшее дерево.

Коноха встретила меня закатом. Солнце садилось за лицами Хокаге на скале, окрашивая их в тёплый золотой цвет. Деревня жила своей жизнью — дымили трубы пекарен, бегали дети, где-то слышался смех.

А у меня внутри сидел монстр, который хотел всё это уничтожить.

— Весело, — сказал я и шагнул в сторону от главных ворот.

---

Я нашёл её дом на окраине.

Маленький, аккуратный, с небольшим садиком. На веранде сушилось бельё — детские пелёнки. Рядом стояла коляска.

Чакра внутри пульсировала. Две мощные ауры: одна быстрая, резкая — Минато. Вторая — плотная, тёплая, почти родная. Узумаки.

Я подошёл к калитке. Сделал шаг. Второй.

Сознание поплыло.

— Блядь, — успел сказать я и рухнул лицом в траву.

---

— ...жив?

— Дышит. Чакра... какая чакра...

— Мина.. ... он. Тот ...

Голоса плыли где-то над головой. Я попытался открыть глаза — веки были тяжёлыми, будто свинцовыми.

— ...Кьюби внутри. Я чувствую.

— Что?!

— Тихо, Кушина, не ори. Он запечатал его. Частично.

— Как?!

— Понятия не имею. Но если бы он хотел навредить, не припёрся бы к нам во двор.

Я с трудом разлепил глаза. Надо мной склонились три лица.

Минато — сосредоточенный, с кунаем в руке, но без агрессии.

Кушина — с красными волосами, рассыпавшимися по плечам, с глазами, полными тревоги и любопытства.

И третий. Белые волосы, красные полосы на щеках, на лбу — протектор с иероглифом «масло».

Джирайя.

— Очухался, — сказал он, усмехаясь. — Ну, давай, рассказывай, герой. Кто ты, откуда и какого хрена у тебя внутри Девятихвостый?

Я попытался сесть. Тело слушалось плохо, но кое-как я опёрся на локти.

— Воды, — прохрипел я.

Кушина метнулась в дом, вернулась с кружкой. Я жадно выпил, чувствуя, как холодная жидкость смывает комок в горле.

— Спасибо, — сказал я. — А теперь... слушайте. Только без паники.

---

Следующие два часа я рассказывал. Вернее, придумывал на ходу правдоподобную версию, смешанную с реальностью.

— Меня зовут Рикуо. Рикуо Узумаки. Полукровка из Узушиогакуре. Мои родители погибли, когда я был мелким. Считался мёртвым. Выжил чудом. Скитался, учился фуиндзюцу по старым свиткам, которые находил в руинах.

Джирайя слушал внимательно, его глаза цепляли каждую мелочь. Минато сидел рядом, готовый в любой момент сорваться. Кушина прижимала к груди Наруто — тот мирно спал, не подозревая, что в двух метрах от него сидит ещё один носитель Кьюби.

— А потом, — продолжил я, — я оказался в Амегакуре. Случайно. Там встретил троих — Нагато, Яхико, Конан.

Джирайя дёрнулся.

— Мои ученики? — его голос стал жёстче. — Ты их видел?

— Видел. И скажу тебе, старый извращенец, — я усмехнулся, глядя ему прямо в глаза, — ты хорошо их выучил. Особенно Нагато. У него есть потенциал. Огромный.

— Откуда ты знаешь, как я их учил? — Джирайя прищурился.

— Долгая история, — я отвёл взгляд. — Короче, там же, в Аме, я встретил Ханзо. Он хотел меня убить. Не вышло. Я случайно выпустил Лиса. Четыре хвоста. Ханзо свалил. А я... я просто хотел найти место, где меня не прикончат во сне.

Тишина. Минато переглянулся с Джирайей.

— Ты прогнал Ханзо Саламандру? — переспросил он. — В одиночку?

— Ну, не совсем в одиночку, — я постучал себя по груди. — Рыжий помог. Хотя по морде его не скажешь.

Кушина вдруг рассмеялась. Коротко, нервно, но искренне.

— Ты такой же придурок, как и мой муж, — сказала она. — Минато, он нам не враг.

— Я знаю, — ответил тот. — Но Кьюби внутри него...

— И что? — Кушина встала, подходя ко мне. — Я тоже была джинчурики. И знаешь что? Лис внутри меня тоже хотел вырваться. Но я научилась с ним жить. Он научится.

Она протянула руку, коснулась моего лба. Её чакра была тёплой, обволакивающей. Родной.

— Ты правда Узумаки, — сказала она тихо. — Я чувствую. Та же кровь.

Я смотрел на неё. На её красные волосы, такие же, как у Мито. На глаза, полные жизни.

— В Узушио никого не осталось, — сказал я. — Я проверил. Руины, пепел и маски.

Кушина вздрогнула.

— Маски? — переспросила она. — Храм Шинигами?

— Был. Теперь там просто груда камней. Но одну маску я забрал.

Я достал из-за пазухи красную маску с золотыми глазами. Джирайя присвистнул. Минато напрягся.

— Ты понимаешь, что это? — спросил он.

— Древняя реликвия клана. Позволяет призвать Бога Смерти, — я убрал маску обратно. — Но я не самоубийца. Пока.

Кушина смотрела на меня с каким-то новым выражением. Не жалостью — уважением.

— Ты хочешь восстановить клан, — сказала она. Не спросила — утвердила.

— Хочу, — ответил я честно. — Но сначала — выжить. И научиться контролировать это, — я снова ткнул себя в грудь.

---

На следующий день началось то, что Джирайя назвал «реабилитацией придурка с лисом».

— Твоя чакра — говно, — заявил он с утра, стоя посреди тренировочной поляны. — Огромная, но неконтролируемая. Ты как слон в посудной лавке. Наступаешь — и всё летит в пизду.

— Спасибо за мотивацию, — буркнул я, разминая затёкшие мышцы.

— Молчи и делай, — рявкнул он. — Печати знаешь?

— Базово.

— Покажи.

Я сложил несколько печатей, активировал Кёмон. Цепи чакры вырвались из ладони, опутав стоящее рядом дерево. Джирайя кивнул.

— Неплохо. Для полукровки. Но медленно. Ещё раз. Быстрее.

Я повторил. Быстрее. Ещё быстрее. На десятом разе руки начали двигаться почти автоматически.

Дилинь!

Навык «Ручные печати» повышен: 2 ур. → 4 ур.

Скорость активации фуиндзюцу увеличена на 20%.

— Уже лучше, — признал Джирайя. — Теперь попробуем Катон. Покажи, что умеешь.

Я выдохнул, сложил печати. Катон: Гокакью но Дзюцу. Огненный шар размером с телегу вырвался изо рта, пролетел метров тридцать и взорвался, выжигая круг на земле.

Джирайя присвистнул.

— Неплохо. Совсем неплохо. Но ты тратишь слишком много чакры. Смотри.

Он сложил всего три печати — и из его рта вырвался шар вдвое меньше моего, но такой плотный, что воздух вокруг заискрился. Он пролетел метров пятьдесят и врезался в скалу, оставив глубокую оплавленную воронку.

— Видишь разницу? — спросил он. — Сила не в количестве. Сила в плотности. Ты как из брандспойта поливаешь. А надо — как из гидравлического резака.

Я кивнул, запоминая.

---

К вечеру я был выжат как лимон. Джирайя ушёл по своим делам, оставив меня на попечение Кушины.

Она сидела на веранде, кормя Наруто. Тот сосал грудь с таким остервенением, будто от этого зависела судьба мира.

— Садись, — сказала она, кивая на место рядом. — Устал?

— Есть немного, — я рухнул на деревянный пол, чувствуя, как каждая мышца ноет.

— Джирайя-сан жёсткий учитель, — она улыбнулась. — Минато тоже через это проходил. Говорил, что первые полгода хотел его убить.

— А потом?

— А потом привык. И стал лучшим шиноби своего поколения.

Я смотрел на неё. На то, как она смотрит на сына. В её глазах было столько любви, что мне стало почти физически больно. В моём мире меня никто так не ждал. Никто не смотрел с такой нежностью.

— Кушина-сан, — спросил я. — А как ты справлялась? С Лисом?

Она задумалась, поглаживая Наруто по голове.

— Сначала было страшно. Он шептал мне в уши, говорил, что я никому не нужна, что все меня ненавидят, что мир — говно. А потом... потом я встретила Минато. И поняла, что он врёт.

— Кто? Лис?

— Да. Он врёт. Потому что ненависть — это легко. А любовь — трудно. Но именно она даёт силу. Настоящую силу.

Я смотрел на неё, и внутри что-то щёлкало. Что-то важное.

— Ты поэтому стала джинчурики? Чтобы защищать деревню?

— Нет, — она покачала головой. — Я стала джинчурики, потому что у меня была чакра, подходящая для печати. Меня выбрали. Но я могла бы озлобиться, возненавидеть всех. А вместо этого... я просто жила. Искала своё место. И нашла.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты тоже найдёшь, Рикуо. Узумаки не сдаются. Это у нас в крови.

Я хотел ответить, но в этот момент из-за угла вышла ещё одна фигура. Женщина. Светлые волосы, фиолетовый ромб на лбу, глаза, которые видели слишком много смертей.

— Кушина, — сказала она. — Ты просила зайти.

— Цунаде-сама! — Кушина встала, поправляя одежду. — Познакомьтесь, это Рикуо. Тоже Узумаки.

Цунаде посмотрела на меня. Её взгляд был цепким, профессиональным. Как у врача, который оценивает пациента.

— Тот самый, с Кьюби внутри? — спросила она.

— Тот самый, — подтвердил я.

Она подошла, села рядом, жестом велела протянуть руку. Её пальцы коснулись моего запястья, и по телу побежала тонкая струйка чакры.

— Мда, — сказала она через минуту. — Чакра огромная, каналы расширены, но нестабильны. Если так продолжится — через год ты либо сойдёшь с ума, либо Лис вырвется.

— Оптимистично, — хмыкнул я.

— Я всегда говорю правду, — она убрала руку. — Но если будешь тренироваться правильно, есть шанс. Ты Узумаки, а мы живучие как тараканы.

— Цунаде-сама тоже Узумаки? — спросил я.

— Внучка Хаширамы Сенджу, а он был женат на Мито Узумаки. Так что да, есть немного, — она усмехнулась. — Так что мы с тобой дальние родственники. Не считая того, что ты полукровка.

— Все мы немного полукровки, — философски заметил я.

Цунаде хмыкнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

---

Следующие две недели пролетели в тренировках, разговорах и наблюдениях.

Я смотрел на Коноху. На то, как живут люди. Как дети бегают по улицам, как торговцы зазывают покупателей, как шиноби возвращаются с миссий. Мирная жизнь. Хрупкая, но настоящая.

Иногда я выходил в город, сидел в маленьких кафе, слушал разговоры. Говорили о погоде, о ценах на рис, о том, что сын соседа поступил в Академию. Никто не обсуждал войну. Никто не ждал нападения.

А в моём мире — в моём времени — шла война кланов. Люди убивали друг друга за клочок земли. И я знал, что должен вернуться. Должен предупредить Мито. Должен спасти то, что осталось от Узумаки.

— Ты о чём задумался? — голос Кушины вывел меня из размышлений.

Мы сидели на той же веранде, Наруто ползал рядом, пытаясь поймать бабочку.

— О доме, — честно ответил я. — О своём времени.

— Ты не отсюда, да? — вдруг спросила она.

Я замер.

— Что?

— Ты не из нашего времени, — повторила она спокойно. — Я чувствую. Твоя чакра... она пахнет по-другому. Старее, что ли. И ты слишком много знаешь. Про Джирайю, про Нагато, про меня. Откуда?

Я молчал.

— Не бойся, — она улыбнулась. — Я никому не скажу. Просто... если можешь, береги себя. В каком бы времени ты ни был.

Я смотрел на неё. На её улыбку. На маленького Наруто, который наконец поймал бабочку и теперь довольно гугукал, сжимая её в кулачке.

— Спасибо, — сказал я. — За всё.

---

В последнюю ночь перед уходом я стоял на скале Хокаге, глядя на спящую деревню.

Дилинь!

— Обучение у Джирайи: навыки «Ручные печати» (4 ур.), «Катон» (6 ур.), «Фуиндзюцу» (5 ур.)

— Отношения с Кушиной: +45 (почти родственные)

— Отношения с Цунадэ: +20 (профессиональное уважение)

— Отношения с Лисом: -30 → -15 (потепление)

— Новое понимание: «Наследие Узумаки» — способность клана не только в фуиндзюцу, но и в умении любить вопреки всему.

Я спрыгнул со скалы, система предложила вернутся. Согласился.

Мир - поплыл.

Последнее, что я увидел — силуэт Кушины на веранде, с Наруто на руках. Она махнула рукой.

— Возвращайся, Рикуо! — донеслось сквозь ветер.

— Обязательно, — шепнул я - Через время. В будущем.

И исчез.

Глава 12: Самолёт летит колеса терлися, вы не ждали - мы примерился. (+ Бонус 18+)

Я открыл глаза.

Сознание возвращалось медленно, кусками, как будто кто-то собирал пазл из моего черепа. Сначала — звуки. Тишина. Не та мёртвая тишина руин Узушио, а живая, с далёким пением птиц и шелестом листвы. Потом — запахи. Сырость. Мох. И знакомый, до дрожи знакомый аромат травяного чая, который заваривала Мито.

— Охренеть, — выдохнул я, пытаясь сесть.

Тело слушалось плохо. Каждое движение отдавалось болью в мышцах, которых у меня, казалось, никогда не было. Но это была хорошая боль — боль жизни, а не смерти.

Я огляделся. Знакомая пещера. Храм Сендзюцу. Тот самый угол, где я обычно спал. Те же стены, та же статуя в центре зала.

И никого.

— Мито? — позвал я, голос прозвучал хрипло, как у курильщика с двадцатилетним стажем.

Тишина. Только эхо.

Я сполз с лежанки, чуть не рухнув лицом в пол. Ноги подкашивались, в голове гудело. Проверил статус — машинально, по привычке.

Дилинь!

Возвращение в исходную временную линию зафиксировано.

Время отсутствия: 0 секунд (объективное).

Время субъективное: 30+ дней.

Состояние: КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА. Чакра нестабильна.

Имя: Рикуо Узумаки

Уровень: 24

Чакра: 2 500 000/2 500 000 (нестабильно)

Резерв Кьюби: 6 000 000 (частично заблокирован)

Состояние джинчурики: УРОВЕНЬ УГРОЗЫ 99% — СКРЫТЬ! СКРЫТЬ! СКРЫТЬ!

Рекомендация: Не светиться. Вообще. Нигде. Никогда.

— Охуенно, — пробормотал я. — Вернулся. Живой. Но с бомбой внутри.

Я пощупал живот. Обычный, без следов печати снаружи. Но внутри, где-то глубоко, пульсировало нечто огромное, тёплое и злое. Кьюби молчал. И это пугало больше всего.

Дилинь!

Обнаружено уникальное свойство системы: «Маскировка биджу»

Описание: Система временно скрывает присутствие Девятихвостого от внешних сенсоров. Длительность: НЕОГРАНИЧЕННО (пока система активна).

Условие: Носитель не должен использовать чакру биджу. Вообще. Совсем. Ни капли.

Предупреждение: Мито Узумаки (сенсор с Глазом Кагуры) может почувствовать изменения. Вероятность обнаружения: 35% и растёт.

— Сука, — выдохнул я. — Тридцать пять процентов. Это почти половина.

Где-то вдалеке послышались шаги. Быстрые, лёгкие, но с характерным для Узумаки напором. Я узнал эту походку.

Мито влетела в храм как ураган. Её рыжие волосы растрепались, на щеке — грязь, в глазах — бешенство пополам с тревогой.

— РИКУО! — заорала она, увидев меня. — ТЫ КАКОГО ХУЯ?!

Я моргнул.

— Я... только что...

— НЕ ВРИ! — она подскочила, схватила меня за грудки. Её глаза — те самые Глаза Кагуры — светились тусклым фиолетовым. Она смотрела прямо сквозь меня. — Что с тобой? Где ты был? Твоя чакра... она ДРУГАЯ!

Я попытался отвести взгляд. Бесполезно.

— Мито, слушай...

— НЕТ! Ты слушай! — она тряхнула меня так, что зубы клацнули. — Ты исчез! На моих глазах! Одну секунду был здесь, а в следующую — просто... пустота! Ни чакры, ни следа! А через секунду появился снова, но уже с ЭТИМ внутри!

— С чем? — попытался я изобразить непонимание.

— НЕ НАДО! — она отпустила меня, отступила на шаг. Её руки дрожали. — Я вижу, Рикуо. Глаз Кагуры видит. У тебя внутри... это огромное. Чудовищное. И оно не твоё.

Мы смотрели друг на друга. Я — пытаясь придумать хоть какое-то враньё. Она — с холодной яростью и страхом.

— Кьюби, — сказала она тихо. — У тебя внутри Девятихвостый. Я права?

Я молчал. Кивнул.

Мито закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Потом открыла их, и в них уже не было ярости. Только усталость и... понимание.

— Рассказывай, — сказала она, садясь на камень. — Всё. С самого начала. И не ври.

Я сел напротив. Помолчал. Потом начал.

— Система предложила квест. В другом мире. Чтобы стать сильнее. Я выбрал. А оно...

— А оно отправило тебя в будущее? В прошлое? Куда?

— В другое время. В Коноху. В день, когда напал Девятихвостый.

Мито дёрнулась, но промолчала.

— Там был... один мудак в маске. Контролировал Лиса. Хотел разрушить деревню. А я... ну...

— Ты что? — её голос был ледяным.

— Я запечатал Кьюби. В себя.

Тишина. Такая, что заложило уши.

— Ты... — Мито встала. — Ты запечатал в себя Девятихвостого? Своими силами? Без подготовки? Без...

— Мне помогли, — перебил я. — Четвёртый Хокаге. И его жена. Тоже Узумаки. Кушина.

Мито замерла.

— Кушина? — переспросила она. — Это имя... откуда?

— Из будущего. Она... — я запнулся. — Она ... ну, не сейчас. Потом. В общем, она помогла. И Минато. Они дали часть чакры, чтобы я не сдох.

Мито села обратно. Смотрела в пол.

— Ты притащил биджу в наше время, — сказала она без интонации. — Сюда. Где и без того война кланов. Где Учихи мечтают о силе. Где Сенджу...

— Я знаю, — сказал я. — Знаю, что это пиздец.

— И ты молчал? — она подняла глаза. — Не сказал мне? Думал, я не замечу?

— Я боялся, — честно ответил я. — Что ты... не знаю. Испугаешься. Предашь. Или захочешь использовать.

— Использовать? — она горько усмехнулась. — Рикуо, я уже давно могла тебя использовать. Ты думаешь, я держу тебя рядом только из жалости? Ты — мой союзник. Мой... — она запнулась. — Короче, ты дурак.

— Я знаю, — повторил я.

Мы сидели молча. Где-то вдалеке прокричала птица. Внутри меня Лис молчал, но я чувствовал его присутствие — тяжёлое, как одеяло из стали.

— Он молчит, — вдруг сказала Мито. — Кьюби. Он не рычит, не бьётся. Почему?

— Не знаю. Может, устал. Может, готовится.

— Или ждёт, — сказала Мито. — Биджу умны. Они могут ждать годами. Пока носитель ослабнет. Пока печать даст трещину.

— Утешила, спасибо.

— Я не утешаю. Я предупреждаю. — Она встала, подошла ко мне. Положила руку мне на грудь. На то место, где пульсировала печать. — Я буду следить. Всё время. И если он попытается вырваться...

— Что?

— Я убью тебя, — сказала она спокойно. — Быстро. Без боли. Чтобы он не успел навредить другим.

Я посмотрел в её глаза. Она не шутила.

— Договорились, — сказал я.

Она убрала руку. Отвернулась.

— Идиот, — буркнула она. — Геройствовать припёрлось. В другом времени. Без меня.

— Ты бы меня не пустила.

— Конечно, не пустила бы! — она резко обернулась. — Потому что это СМЕРТЕЛЬНО опасно! Потому что ты мог НЕ ВЕРНУТЬСЯ!

Она почти кричала. И в её крике было что-то такое, от чего внутри стало тепло. Не от Кьюби. От другого.

— Но я вернулся, — сказал я.

Она смотрела на меня. Потом вдруг шагнула вперёд и ударила кулаком в плечо. Не сильно, но ощутимо.

— Больше так не делай, — сказала она тихо.

— Не буду, — соврал я.

Она фыркнула. Потом села рядом. Ближе, чем обычно.

— Что теперь? — спросила она.

— Не знаю. У нас по-прежнему война. Учихи ищут. Кайдо хочет меня убить. А теперь ещё и Кьюби внутри.

— И никто не должен узнать, — сказала Мито. — Никто. Ни Учихи, ни Сенджу, ни наши. Если кто-то прознает, что ты джинчурики... тебя будут рвать на части. В прямом смысле.

— Система обещала скрывать.

— Система? — она нахмурилась.

— Долгая история. Потом объясню. Короче, есть шанс, что никто не заметит. Кроме тебя.

Мито кивнула.

— Хорошо. Но ты должен научиться контролировать его. Хотя бы частично. Иначе при первой же вспышке гнева он вырвется.

— Научусь.

Мы сидели молча. В храме темнело. Снаружи доносились звуки леса — живого, настоящего, нашего.

— Рикуо, — сказала Мито после долгой паузы. — Ты видел будущее. Моё будущее. Что там?

Я посмотрел на неё. На её рыжие волосы, на упрямый подбородок, на глаза, которые хотели знать правду.

— Ты станешь великой, — сказал я. — Женой Хаширамы Сенджу. Первой Хокаге. Легендой.

Она поморщилась.

— Я не про то. Я про себя. Про Узумаки. Что с нами?

Я помолчал. Потом сказал правду.

— Вы исчезнете. Узушиогакуре падёт. Останется горстка выживших. Ты — одна из них. И ещё... один ребёнок. Кушина. Она тоже выживет. Родит сына, который станет героем.

Мито слушала молча.

— А ты? — спросила она. — Ты есть в этом будущем?

— Нет, — сказал я. — Меня там нет. Вообще. Я появился здесь и, возможно, изменю всё.

— Уже изменил, — она усмехнулась. — Притащил биджу в прошлое. Сломал канон, как ты говоришь.

— Привыкай, — я улыбнулся. — Я вообще спец по ломке канонов.

Она хмыкнула, но улыбнулась в ответ.

— Ладно, герой. Давай спать. Завтра у нас полно дел. Нужно придумать, как скрывать твоего нового питомца от всех. И как не дать Кайдо тебя пришить.

Я лёг на свою лежанку. Мито осталась сидеть рядом, глядя на меня.

— Что? — спросил я.

— Ничего, — она отвернулась. — Просто проверяю, не исчезнешь ли ты снова.

Я закрыл глаза. Внутри Лис молчал, но я чувствовал его присутствие. Как старого врага, который теперь живёт у тебя в подвале. Или как... странного соседа.

— Эй, рыжий, — мысленно позвал я. — Ты там?

Тишина. Потом — тяжёлый вздох где-то в глубине сознания.

— Отвали, — прозвучало в голове. Грубо, недовольно, но... почти по-человечески.

— Не отвалю, — ответил я. — Мы теперь сожители.

— Я тебя ненавижу.

— Знаю. Но привыкай.

Он замолчал. Я улыбнулся и провалился в сон.

---

Я спал. И впервые за долгое время — без кошмаров.

Внимание : Далее идёт 18+ сцена, если кому не интересно - листайте до [конец 18+]

[18+ Глава 12.2: Ночь, которая всё меняет]

Мы сидели у костра в храме. Джиро ушёл в Хигаси ещё утром, сказал, что вернётся через пару дней. Кар-сан, как обычно, дрых на своей балке, изредка пощёлкивая клювом во сне. Мы были одни. Впервые за долгое время — совсем одни.

Мито молчала. Смотрела на огонь, поджав ноги под себя. Её рыжие волосы отблескивали в свете пламени, делая их похожими на расплавленную медь. На ней была простая рубашка, слишком большая для неё, и штаны, которые она подвернула до колен. Босая.

Я сидел напротив, грел руки. Внутри Лис молчал — уже привычно. После того разговора он вообще перестал подавать признаки жизни, только иногда вздыхал во сне, отчего у меня по позвоночнику пробегали мурашки.

— Рикуо, — сказала Мито, не глядя на меня.

— М?

— Ты когда-нибудь думал о том, что будет после? Ну, после всего этого?

— После войны? После того, как мы разберёмся с Кайдо, Учихами и прочими?

— Да.

Я задумался. Честно говоря, я старался не думать. Слишком много проблем здесь и сейчас, чтобы планировать будущее.

— Не знаю. Может, найду тихое место. Буду раменную держать.

Она фыркнула.

— Раменную. Ты, с Кьюби внутри, будешь рамен варить.

— А почему нет? Клиентов отпугивать не надо — Лис сам всех разгонит.

Она усмехнулась, но как-то грустно.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, — я посмотрел на неё, — то я хочу, чтобы ты была в порядке. Чтобы твой клан не вымер. Чтобы ты... ну, чтобы ты была счастлива.

Она подняла глаза. В них отражался огонь.

— Ты правда так думаешь?

— Правда.

Мы смотрели друг на друга. Тишина стала какой-то другой. Не напряжённой, а... тёплой, что ли.

— Иди сюда, — вдруг сказала она.

Я пересел ближе. Она придвинулась, прижалась плечом к моему плечу. От неё пахло дымом, травой и чем-то ещё — сладковатым, едва уловимым.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я никогда не думала, что встречу кого-то вроде тебя.

— В смысле, мудака с комплексом героя?

— В смысле, человека, которому не плевать. — Она повернула голову, посмотрела мне в глаза. — В моём клане все только и думают, что о выгоде. О силе. О политике. А ты... ты просто делаешь то, что считаешь правильным. Даже если это идиотизм.

— Это комплимент?

— Это констатация, — она улыбнулась. Улыбка у неё была тёплая, совсем не такая, как её обычная усмешка.

Я не знал, что сказать. Просто сидел и смотрел на неё.

Она вдруг потянулась и поцеловала меня.

Не резко, не страстно — просто коснулась губами моих губ. Лёгкое прикосновение, от которого по всему телу прошла дрожь.

— Мито... — начал я.

— Молчи, — прошептала она. — Просто молчи.

Она поцеловала меня снова. На этот раз дольше. Её губы были мягкими, чуть солоноватыми. Я чувствовал её дыхание, её тепло. Рука сама собой легла ей на талию.

Мы целовались долго. Неспешно, будто пробуя друг друга на вкус. Пламя костра потрескивало, отбрасывая тени на стены храма. Где-то на балке Кар-сан вздохнул во сне, но не проснулся.

Мито отстранилась первой. Её глаза блестели.

— Я хочу, — сказала она просто. — С тобой.

У меня внутри всё перевернулось.

— Ты уверена?

— Рикуо, я наследница клана Узумаки. Меня с детства учили принимать решения и отвечать за них. — Она усмехнулась. — И если я сейчас скажу «нет», то буду жалеть об этом всю жизнь. А Узумаки живут долго. Не хочу столько жалеть.

Я смотрел на неё. На её рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам. На её глаза, в которых не было страха — только решимость и что-то ещё, тёплое, доверчивое.

— Тогда иди ко мне, — сказал я.

Она встала, протянула руку. Я взял её, поднялся. Мы стояли друг напротив друга, разделённые только парой сантиметров воздуха, который, казалось, искрил от напряжения.

Мито потянулась к подолу своей рубашки, стянула её через голову одним плавным движением. Огонь костра осветил её тело — стройное, с выступающими ключицами, с небольшой, но аккуратной грудью, с сосками, которые уже затвердели от прохладного ночного воздуха. Кожа отливала золотом в свете пламени.

Я сглотнул. Красивая. Очень красивая.

— Теперь ты, — сказала она, глядя мне прямо в глаза.

Я стянул свою куртку, потом рубашку. Мито смотрела внимательно, без стеснения. Когда я остался голым по пояс, она шагнула вперёд и провела пальцами по шрамам на моей груди — тем, что остались от схваток с Учихами, с Кагуя, с Лисом.

— Много, — тихо сказала она.

— Бывало.

Она наклонилась, поцеловала самый большой шрам — на плече, от удара куная.

— Больше не дам тебя поранить, — прошептала она.

Я обнял её. Прижал к себе. Её кожа была тёплой, мягкой, пахла травами. Она прильнула, уткнувшись носом мне в шею.

— Я не знаю, как правильно, — призналась она тихо. — Меня не учили этому.

— Я тоже не эксперт, — честно сказал я. — Но, кажется, тут главное — не торопиться.

Она подняла голову, посмотрела на меня. Улыбнулась.

— Тогда не торопись.

Я наклонился, поцеловал её. Медленно, осторожно. Она отвечала, приоткрыв губы, впуская мой язык. Её руки скользнули по моей спине, сжимая мышцы.

Я повёл её к лежанке — той самой, где обычно спал. Меховая накидка, которую мы нашли в храме, лежала сверху. Мито легла первой, глядя на меня снизу вверх. В её глазах не было страха. Только ожидание.

Я лёг рядом. Провёл рукой по её плечу, вниз, к талии. Кожа под пальцами была горячей, живой. Она выдохнула, прикрыв глаза.

— Можно? — спросил я, касаясь её груди.

Она кивнула.

Я коснулся. Грудь поместилась в ладони целиком, мягкая, тяжёлая. Сосок затвердел под пальцами. Мито вздохнула, чуть громче.

— Хорошо? — спросил я.

— Да, — выдохнула она. — Ещё.

Я наклонился, взял сосок в рот. Она выгнулась, вцепившись пальцами в мои волосы. Я ласкал языком, посасывал, покусывал — осторожно, пробуя, что ей нравится. Она дышала всё чаще, срываясь на тихие стоны.

— Рикуо... — выдохнула она. — Я... хочу...

Я оторвался от её груди, посмотрел в глаза.

— Чего ты хочешь?

— Тебя, — прошептала она. — Всего.

Я стянул с неё штаны. Под ними оказалось то, чего я ждал — гладкая выбритая кожа, и влажное, истекающее соком лоно. Она раздвинула ноги, приглашая.

Я разделся сам. Мито смотрела на меня, на то, как я готов, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Большой, — сказала она.

— Нормальный, — усмехнулся я. — Для человека.

— Я не жалуюсь, — она улыбнулась. — Просто... интересно, как это будет.

— Сейчас узнаем.

Я лёг сверху, раздвинул её ноги коленом. Она была влажной, тёплой. Я вошёл медленно, осторожно, чувствуя, как её тело сопротивляется, потом принимает.

Она выдохнула сквозь зубы. Сжала пальцы на моих плечах.

— Больно? — спросил я.

— Терпимо, — ответила она. — Не останавливайся.

Я вошёл глубже. Она выгнулась, запрокинув голову. Её стоны стали громче, но она закусила губу, сдерживаясь.

— Не надо, — прошептал я. — Кричи, если хочешь. Здесь никого.

— Кар-сан, — выдохнула она.

— Кар-сан спит. Ему всё равно.

Она рассмеялась сквозь стон. Потом обхватила меня ногами, прижимая ближе.

Я двигался медленно, наращивая темп. Она отвечала, двигаясь навстречу, приноравливаясь к ритму. Её тело было горячим, влажным, податливым. Она уже не сдерживала стоны — они вырывались сами, громкие, откровенные.

— Ещё, — шептала она. — Глубже.

Я ускорился. Она вцепилась в меня, выгибаясь, царапая спину. Её глаза закатились, рот приоткрылся.

— Сейчас... — выдохнула она. — Я...

Её тело сжалось вокруг меня, пульсируя. Она закричала — громко, откровенно, не сдерживаясь. Крик разнёсся по храму, отразился от стен.

Я кончил следом, чувствуя, как волна накрывает нас обоих.

---

Мы лежали, тяжело дыша. Мито прильнула ко мне, уткнувшись носом в плечо. Её волосы щекотали кожу.

— Ого, — сказала она тихо.

— Это всё, что ты можешь сказать?

— А что ещё? — она подняла голову, посмотрела на меня. В её глазах было что-то новое. Не просто доверие. Что-то большее. — Было хорошо.

— Мне показалось, или ты кончила так, что Кар-сан проснулся?

— Если он проснулся, я его убью, — серьёзно сказала она. Потом улыбнулась. — Но нет, кажется, спит.

— Проверим?

— Проверим, — она поцеловала меня. — Только не торопись.

Мы занимались любовью ещё дважды. Первый раз — медленно, смакуя каждое движение. Второй — быстрее, почти грубо, когда желание захлестнуло нас обоих.

Под утро мы уснули, переплетясь телами. Внутри Лис молчал. Наверное, делал вид, что ничего не заметил.

---

Утром я проснулся от того, что Мито водила пальцем по моей груди. Она сидела рядом, уже одетая, смотрела на меня задумчиво.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе, — она улыбнулась. — Спишь как убитый.

— Ночь была тяжёлая.

— Тяжёлая? — она фыркнула. — Я бы сказала, продуктивная.

Я сел. Внутри было странное чувство — лёгкость, смешанная с чем-то тёплым.

— Не жалеешь? — спросил я.

— Нет, — ответила она сразу. — А ты?

— Нет.

Она кивнула. Потом вдруг покраснела.

— Только... у меня спина в синяках. Ты слишком сильно царапался.

— Я? Это ты меня царапала.

— Неправда.

— Правда. Могу показать.

— Не показывай.

Мы рассмеялись.

Дилинь!

Событие: «Первая ночь с Мито» зафиксировано.

Новый навык: «Любовник Узумаки» (редкий) — +5% к харизме, +3 к выносливости в интимных сценах.

Мито получила навык: «Опытная соблазнительница» (начальный) — +2 к убеждению противоположного пола.

Отношения с Мито: 85/100 → 95/100 (близость, доверие, любовь).

Внимание! Кьюби всё видел. Он в ахуе. Очки ненависти: -20 → -18 (слегка уменьшилось от осознания, что ты не совсем безнадёжен).

Комментарий системы: «Ну, слава богу, хоть трахнулись. А то я уж думала, вы будете вечность ходить вокруг да около. Поздравляю, теперь вы официально пара. Кьюби в шоке, Кар-сан сделал вид, что спал, а мир продолжает вращаться. Кстати, Кайдо всё ещё хочет тебя убить. Так что не расслабляйтесь, голубки.»

Я закрыл сообщение. Посмотрел на Мито.

— Что там? — спросила она.

— Система радуется, что мы наконец-то переспали.

Она закатила глаза.

— Твоя система — извращенка.

— Согласен.

Мы сидели молча, глядя друг на друга. И впервые за долгое время я чувствовал, что всё будет хорошо.

Несмотря на Лиса внутри. Несмотря на Кайдо снаружи. Несмотря на весь этот ебучий мир.

Засыпал я счастливым и уставшим. Но больше счастливым.

Потому что она была рядом.

[Конец 18+]

Проснулся я от того, что в лицо светило солнце. Не просто светило — долбило прямо в глаза, как будто специально целилось. Я зажмурился, попытался отвернуться и тут же почувствовал, что рядом никого нет.

Открыл глаза. Лежанка рядом была пуста, но ещё хранила тепло. Запах Мито — травы, дым и тот самый сладковатый оттенок — всё ещё витал в воздухе.

Я сел, потянулся. Тело ломило, но приятно. В паху слегка ныло — напоминание о прошедшей ночи.

— Очухался? — раздался голос сверху.

Я поднял голову. На балке, свесив голову вниз, сидел Кар-сан. Его чёрные глаза смотрели на меня с выражением, которое у людей называется «смесь осуждения и любопытства».

— Доброе утро, — сказал я, натягивая штаны.

— Доброе? — ворон каркнул. — Для кого как. Я, знаешь ли, ночью не спал.

— Почему?

— ПОТОМУ ЧТО ВЫ ОРАЛИ КАК ДВА БРАЧНЫХ КОТА! — Кар-сан распушил перья. — Я, между прочим, старый ворон! Мне покой нужен! А вы тут... э-э-э... любовью занимались!

Я замер с штаниной в руке.

— Ты... слышал?

— Я ВСЁ слышал! — Кар-сан спрыгнул с балки, приземлился на пол и важно зашагал ко мне. — Каждое «О да!», каждое «Ещё!», каждый... каждый... — он запнулся, видимо, подбирая слова, — каждый неприличный звук!

Я закрыл лицо рукой.

— Кар-сан, прости...

— Прости? — ворон остановился, глядя на меня с негодованием. — Ты хоть знаешь, каково это — слушать, как твой ученик совокупляется с наследницей клана Узумаки? Я же теперь не смогу смотреть на неё без содрогания!

— Ты и так на неё не смотрел.

— Смотрел! Я на всех смотрю! Это моя работа! — он каркнул возмущённо. — А теперь каждый раз, когда увижу её, буду вспоминать эти... эти звуки!

Я не выдержал и рассмеялся. Кар-сан был настолько возмущён, что это выглядело комично.

— Тебе смешно? — ворон подскочил ко мне, клюнул в ногу. — А мне не смешно! Я теперь месяц буду в кошмарах видеть ваши голые задницы!

— Кар-сан, успокойся. Мы же не специально...

— Ага, не специально! — он фыркнул. — Вы вообще обо мне подумали? О старом, больном вороне, который и так страдает от одиночества?

— Ты не старый и не больной. И одиночество ты любишь.

— Это неважно! — он развернулся и зашагал обратно к балке. — Ладно, прощаю. Но с условием.

— С каким?

— Следующий раз — идёте в лес. Или в другую часть храма. Или куда угодно, только не под моей балкой!

Я усмехнулся.

— Договорились.

Кар-сан взлетел на балку, уселся и демонстративно отвернулся, показывая, что разговор окончен.

В этот момент в храм вошла Мито. Она была в своей обычной одежде, волосы мокрые — видимо, умывалась у ручья. Увидела меня, улыбнулась. Потом перевела взгляд на Кар-сана.

— Что с ним? — спросила она.

— Он... — начал я.

— Я ВСЁ СЛЫШАЛ! — каркнул ворон, не оборачиваясь. — И не желаю обсуждать!

Мито покраснела. Сильно. До кончиков ушей.

— Ой, — сказала она.

— Вот тебе и «ой»! — буркнул Кар-сан. — Идите уже, завтракайте. Мне нужно прийти в себя.

Мы вышли из храма. Утро было прохладным, но солнце уже пригревало. В лесу пели птицы. Мито взяла меня за руку.

— Неловко вышло, — сказала она тихо.

— Зато весело, — ответил я. — Кар-сан теперь будет нас дразнить до конца жизни.

— Пусть попробует, — она усмехнулась. — Я его ощипаю.

— Жестокая.

— Узумаки не прощают обид, — она подмигнула. — Но сегодня я добрая.

Мы сели у ручья. Мито достала из сумки припасы — сушёное мясо, лепёшки, флягу с водой. Я жевал, глядя на то, как солнце играет в её волосах.

— О чём задумался? — спросила она.

— О том, что хорошо, когда ты рядом.

Она улыбнулась. Настоящей улыбкой, не той, которую носила как маску перед другими.

— Я тоже думала об этом. Всю ночь.

— И к каким выводам пришла?

— К тем, что ты — тот ещё мудак, — она ткнула меня в бок. — Но мудак, с которым я хочу быть.

— Похоже на диагноз.

— Диагноз — Узумаки. Неизлечимо.

Мы сидели молча, слушая лес. Потом Мито вдруг стала серьёзной.

— Рикуо, нам нужно поговорить о том, что дальше.

— О чём именно?

— О нас. О клане. О том, что теперь... мы не просто союзники.

Я кивнул.

— Я понимаю.

— Ты знаешь, что если в клане узнают... меня могут заставить выйти замуж за другого. Чтобы сохранить чистоту крови.

— Знаю.

— И если узнают, что ты джинчурики... тебя убьют.

— Тоже знаю.

— И всё равно? — она посмотрела на меня. — Не жалеешь?

— Мито, — я взял её за руку. — Я жалею только о том, что мы не сделали этого раньше.

Она улыбнулась. Потом вдруг нахмурилась.

— Кар-сан точно всё слышал?

— Точно.

— Убью.

— Поздно. Он уже знает.

Она вздохнула.

— Ладно. Будем жить с этим. Как и со всем остальным.

Я поцеловал её в висок.

— Мы справимся.

Мы вернулись в храм. Кар-сан сидел на своём месте, делая вид, что спит. Но я видел — один глаз приоткрыт, следит.

— Кар-сан, — позвал я. — Мы принесли тебе еду.

Ворон мгновенно ожил.

— Еда? — он спрыгнул вниз. — Где?

Мито протянула кусок мяса. Кар-сан схватил его, отскочил в сторону и начал клевать, поглядывая на нас с подозрением.

— Мир? — спросил я.

— Временное перемирие, — буркнул ворон с набитым клювом. — Но если вы опять начнёте... я улечу. Честное воронье.

— Не начнём, — пообещала Мито.

— Обещаете?

— Обещаем.

Кар-сан доел мясо, почистил клюв о камень.

— Ладно, — сказал он. — Живите пока. Но имейте в виду — я за вами слежу.

— Мы знаем, — усмехнулся я.

— И ещё, — ворон вдруг стал серьёзным. — Ваши отношения — это ваше дело. Но если из-за этого пострадает безопасность... я вмешаюсь.

— Не пострадает, — сказала Мито. — Мы будем осторожны.

— Хорошо. Тогда... — он замолчал, потом вдруг добавил: — Вы хорошая пара, кстати. Для людей.

Мы с Мито переглянулись.

— Спасибо, Кар-сан, — сказала она.

— Не за что. А теперь идите тренироваться. А то засиделись вы тут. Любовь любовью, а Кьюби сам себя не контролирует.

Я вздохнул.

— Работаем.

---

Мы вышли на тренировочную поляну. Мито встала в стойку, готовясь к спаррингу. Я размял плечи.

— Готов? — спросила она.

— Всегда готов.

Она атаковала. Я парировал. Мы двигались синхронно, как будто танцевали.

И впервые за долгое время я чувствовал, что всё идёт так, как должно.

Несмотря ни на что.

---

Глава 13: Тесть из Узумак тоже - стратег.

Два года спустя. Узушиогакуре — резиденция главы клана.

Время — забавная штука. Когда ты сидишь в пещере с вороном и учишься чувствовать энергию мира, оно течёт как патока. Когда воюешь — пулей пролетает. А когда живёшь в клане, где каждый день — политика, интриги и бесконечные «ты полукровка, докажи, что достоин» — оно просто существует фоном. Как шум дождя за окном.

За эти два года я изменился. Не только внешне — хотя мышцы и выросли, шрамов прибавилось, а взгляд стал таким, что местные из побочной ветви шарахались в стороны. Главное — внутри.

Дилинь!

Статус героя обновлён.

Имя: Рикуо Узумаки

Уровень: 38

Чакра: 3 200 000/3 200 000

Титулы:

- Пробудившийся Узумаки (+10 СМ, +5 к характеристике Жизнь)

- Убийца с красными глазами (+3 Восп против Учих)

- Любовник наследницы (секретный, +5 харизмы, но если Ашина узнает — убьёт)

- Мастер побегов (теперь редко)

Характеристики:

Сила: 42 (+30)

Ловкость: 45 (+32)

Восприятие: 58 (+33)

Живучесть: 78 (+28)

Сила мысли: 65 (+30)

Навыки фуиндзюцу (новые):

- Фуин: Кёмон (печать-ловушка) — 7 ур. (Мастер)

- Фуин: Дзикаку (взрывная печать) — 6 ур.

- Фуин: Сиси Фуин (Печать Львиной Пасти) — 4 ур.

- Фуин: Хачимон Току (Печать Восьми Триграмм) — 4 ур.

- Фуин: Узушио (Древняя печать клана) — 3 ур.

- Боевое фуиндзюцу: нанесение печатей в бою, без подготовки. Скорость активации: 0.5 сек.

Способности джинчурики (частичные):

- Частичная трансформация (до 3 хвостов) — стабильно

- Покров биджу (Версия 1) — освоено

- Регенерация: усиленная (раны уровня «потерял руку» затягиваются за сутки)

- Сенсорика биджу: чувствует враждебные намерения в радиусе 500 м

- Внимание! При использовании 4+ хвостов — риск потери контроля 40%

Комментарий системы: «Два года, мудак. Два года ты тренировался, воевал, трахался и становился сильнее. И знаешь что? Ты всё ещё не настолько крут, чтобы расслабляться. Война кланов не дремлет.»

Узушиогакуре, резиденция главы клана. Три дня назад.

Меня вызвали к Ашине. Не к Кайдо — к самому главе. Это было… неожиданно. Обычно со мной общался Кайдо, либо старейшины, либо, в лучшем случае, Мито передавала распоряжения.

Я вошёл в зал. Ашина сидел на своём месте, рядом — Кайдо с неизменной сладкой улыбкой. И Мито. Она стояла чуть поодаль, и вид у неё был… странный. Как будто она знает что-то, чего не знаю я, и это что-то её бесит.

— Рикуо, — начал Ашина. Голос ровный, безэмоциональный. — Ты показал себя за эти два года. Сила растёт, навыки улучшаются. Ты стал одним из наших лучших бойцов среди побочной ветви.

— Спасибо, — ответил я. Осторожно, на всякий случай.

— Но есть проблема, — он сделал паузу. — Ты полукровка. И при этом… приближён к моей дочери.

Я покосился на Мито. Она смотрела в пол, но уши у неё покраснели. Кайдо за её спиной улыбался — как всегда, будто знает что-то, чего не знаем мы.

— В клане идут разговоры, — вставил Кайдо. — Люди шепчутся. Мол, наследница слишком много времени проводит с побочным отродьем.

— Кайдо, — осадил его Ашина. Тот замолчал, но улыбка осталась.

— Я ценю твою силу, Рикуо, — продолжил глава. — Но клану нужна чистота крови. Наследница должна выйти замуж за равного. За чистокровного. За… Сенджу.

Мито дёрнулась, но промолчала. Я почувствовал, как внутри закипает. Лис заворочался.

— Однако, — Ашина поднял руку, — есть способ решить эту проблему. Если ты, Рикуо, докажешь, что достоин. Если совершишь подвиг, который принесёт славу клану. Если станешь настолько сильным, что с твоим мнением будут считаться.

Я смотрел на него. Старый лис. Говорит прямо, но не договаривает.

— Ты предлагаешь мне… жениться на Мито? — спросил я прямо.

Тишина. Кайдо перестал улыбаться. Мито подняла глаза. Ашина смотрел на меня долгим взглядом.

— Я предлагаю тебе шанс, — ответил он. — Шанс доказать, что ты достоин. Если через год ты станешь одним из сильнейших в клане, если принесёшь головы врагов, если прославишь имя Узумаки… тогда я подумаю.

— Год, — повторил я.

— Год, — кивнул Ашина. — А пока… Мито остаётся наследницей. И ты будешь её защищать. Как и раньше.

Я посмотрел на Мито. В её глазах была благодарность. И страх. Она знала, что год — это не срок, но и не вечность.

— Я согласен, — сказал я.

— Умный мальчик, — Кайдо снова улыбнулся.

Ашина жестом отпустил нас. Мы вышли.

В коридоре Мито схватила меня за руку.

— Ты идиот, — прошептала она.

— А что, был выбор? Сказать «нет» и потерять тебя?

— Он даст тебе задания. Сложные. Смертельные.

— Знаю.

— И если ты погибнешь — ему же лучше.

— Тоже знаю.

Она остановилась, посмотрела мне в глаза.

— Если умрёшь — я убью отца. Честное слово.

— Не надо. Я не умру. Я слишком циничный для этого.

Она хмыкнула, но в уголках губ мелькнула улыбка.

— Дурак.

— Твой дурак.

---

Ночь. Комната Мито.

— Он знает, — сказала Мито, лёжа на моей груди. — Отец знает про нас.

— Догадываюсь. Не слепой вроде.

— И всё равно дал год. Почему?

— Потому что я полезен, — ответил я. — И потому что если я умру на задании, проблема решится сама собой.

— А если выживешь?

— Тогда придётся признать, что я чего-то стою. И отдать меня замуж — то есть женить на тебе — уже не так стыдно.

Она помолчала.

— Ты всё просчитал.

— Я просто смотрю на вещи трезво.

— А на меня тоже трезво смотришь?

— На тебя — с интересом.

Она ударила меня подушкой.

— Идиот.

— Сам знаю.

---

Таймскип: семь дней. Граница территорий Узумаки и Сенджу.

Меня отправили в разведку. Официально — узнать, почему участились стычки на границе. Неофициально — проверить, не готовят ли Сенджу что-то крупное.

Я шёл один. Мито осталась в Узушио — отец запретил ей сопровождать. Сказал, что наследница не должна рисковать. На самом деле — просто хотел, чтобы я сдох без неё.

Лис внутри молчал. За два года мы привыкли. Он больше не орал, не бился в печати. Иногда комментировал происходящее. Редко, но метко.

— Люди, — вдруг сказал он. — Много. И кровь.

Я замер, прислушиваясь к сенсорному восприятию. Действительно — впереди, километрах в двух, кипела чакра. Много всплесков. Бой.

— Твою мать, — выдохнул я и рванул вперёд.

---

Поле боя.

Я вышел на опушку и увидел ад.

Десятки тел. С одной стороны — шиноби в зелёных доспехах Сенджу. С другой —… никого. Просто горы трупов. И в центре — один человек.

Молодой, лет двадцати, с тёмными волосами и глазами, полными ярости и отчаяния. Он стоял на коленях, прижимая к себе тело другого парня — того же возраста, с такими же чертами лица. Брат. Умирающий.

— Итама… — шептал он. — Держись… я…

— Тобирама, — прохрипел умирающий. — Беги… их слишком много…

— НЕТ!

Я узнал их. Тобирама Сенджу и его брат Итама. По канону Итама должен был погибнуть здесь. Именно эта смерть стала одной из причин ненависти между кланами. Именно из-за неё Тобирама стал тем, кем стал.

Вокруг, из леса, уже выходили новые враги. Шиноби в масках — не Сенджу, не Учиха. Наёмники. Человек двадцать.

— Добить, — скомандовал один.

Тобирама встал, заслоняя брата. Его чакра была на исходе, руки дрожали, но он стоял.

— Ублюдки…

Я вздохнул.

— Лис, дашь силы?

— Зачем тебе это? — проворчал Кьюби.

— Затем, что если он умрёт, мир потеряет одного из величайших гениев. А мне нужны союзники в будущем.

— Хитро, — усмехнулся Лис. — Бери. Но не больше трёх хвостов.

Красная чакра окутала меня. Покров биджу — Версия 1, три хвоста. Глаза залило алым.

Я вышел из леса.

Наёмники обернулись. Их лидер удивлённо поднял бровь.

— Ещё один? Ты кто?

— Случайный прохожий, — сказал я. — А вы — проблемы.

Я рванул вперёд.

---

Три минуты спустя двадцать наёмников лежали на земле. Кто мёртв, кто без сознания. Я стоял в центре, тяжело дыша. Покров спал, но чакра ещё пульсировала.

Тобирама смотрел на меня, не веря своим глазам.

— Ты… кто ты?

— Рикуо, — сказал я, подходя к нему. — Узумаки. Дай посмотрю брата.

Я опустился на колени рядом с Итамой. Рана была ужасной — глубокий порез через весь живот, задеты внутренности. Он терял кровь. Быстро.

— Он умрёт, — прошептал Тобирама.

— Не сегодня, — ответил я.

Я вытащил свиток. Тот самый, с печатью, которой научил меня Фуджио. Фуин: Узушио не подходил — живое. Но была другая…

— Фуин: Сиси Фуин, — пробормотал я, накладывая руки на рану. — Временная стабилизация.

Печать вспыхнула. Кровотечение остановилось. Итама вздохнул — слабо, но ровно.

— Я… я не чувствую боли, — прошептал он.

— Печать блокирует, — ответил я. — Но это временно. Ему нужен настоящий медик. Срочно.

Тобирама смотрел на меня так, будто я сошёл с небес.

— Зачем? — спросил он. — Зачем ты помогаешь? Мы враги.

— Враги? — я усмехнулся. — Слушай, парень. Война кланов — это политика. А люди — это люди. Твой брат умирал. Я не мог пройти мимо.

Он молчал. Потом кивнул.

— Я запомню это, Рикуо Узумаки.

— Запоминай, — я встал. — А теперь вали отсюда. Пока не пришли другие. И передай Хашираме — не все Узумаки хотят вашей смерти.

Я развернулся и ушёл в лес.

---

Три дня спустя. Узушиогакуре.

Новости пришли быстро. Сенджу объявили, что Итама выжил. Благодаря неизвестному шиноби с красной чакрой и странными печатями. Слухи поползли по всем кланам.

Ашина вызвал меня.

— Это был ты? — спросил он прямо.

— Я, — ответил я. Не видел смысла врать.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Ты поступил глупо. Сенджу — наши враги. Но… ты поступил благородно. Это тоже ценится.

— И что теперь?

— Теперь Сенджу в долгу перед тобой. Перед Узумаки. Это может пригодиться.

Он помолчал.

— Ты сделал шаг к тому, чтобы доказать свою ценность. Продолжай в том же духе. А пока… иди. Мито ждёт.

Я вышел. Мито стояла в коридоре, скрестив руки.

— Идиот, — сказала она. — Геройствовать опять?

— Спас жизнь человеку, — ответил я. — Потомку Мудреца Шести Путей, между прочим.

— И что?

— И то, что в будущем это нам аукнется. Хорошим.

Она вздохнула. Потом подошла, обняла.

— Живой?

— Живой.

— Тогда пошли. Я соскучилась.

Мы пошли в нашу комнату. Внутри Лис усмехнулся.

— Добрый ты стал, — сказал он.

— Заткнись, рыжий.

— Сам заткнись.

Неделю спустя. Резиденция главы клана Узумаки.

Я шёл по коридору, насвистывая какую-то старую мелодию из своего мира. Настроение было отличное. Во-первых, Итама Сенджу выжил — Тобирама лично прислал благодарственное письмо, нацарапанное на клочке бумаги таким корявым почерком, будто он писал вусмерть пьяный. Во-вторых, Мито вчера ночью снова… ну, вы поняли. Кар-сан улетел в лес до рассвета, бормоча что-то про «бессовестных людей» и «старость не радость».

В-третьих, я наконец-то освоил Фуин: Узушио до четвёртого уровня. Теперь мог запечатывать в свитки не только оружие, но и мелких животных. Правда, один раз запечатал Кар-сана случайно — он потом полчаса орал, что я «посягнул на священную воронью свободу». Пришлось откупаться вяленым мясом.

— Рикуо! — голос Мито вырвал меня из воспоминаний. Она выскочила из-за угла, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами. — Ты куда?

— К старейшине Фуджио, — ответил я. — Обещал показать новый вариант печати…

— НЕТ! — она схватила меня за руку. — Отец вызвал. Нас обоих. Срочно.

— По какому поводу?

Она отвела взгляд. И вот тут у меня внутри что-то ёкнуло.

— Мито?

— Он… кажется, знает.

— Что знает?

— Про нас, — она покраснела до корней волос. — Джиро случайно проговорился. Или не случайно. Я не знаю. Но отец в ярости.

Я вздохнул. Ну что ж, рано или поздно это должно было случиться.

— Пошли, — сказал я. — Разберёмся.

---

Тронный зал. Ашина Узумаки.

Когда мы вошли, в зале было тихо. Настолько тихо, что я слышал, как где-то в углу скребётся мышь. Ашина сидел на своём возвышении, и его лицо было… каменным. Не злым, не радостным — просто каменным. Рядом стоял Кайдо с неизменной сладкой улыбкой, от которой у меня всегда чесались кулаки.

— Закройте двери, — сказал Ашина.

Стражи вышли. Двери закрылись. Мы остались вчетвером.

— Подойдите, — голос главы клана звучал ровно, но от него веяло холодом.

Мы подошли. Мито слегка дрожала. Я взял её за руку — пусть видит, мне плевать.

Ашина посмотрел на наши сцепленные пальцы. Его глаз дёрнулся. Совсем чуть-чуть.

— Дочь, — сказал он. — Я хочу услышать это от тебя. Это правда?

Мито подняла подбородок. Я узнал этот взгляд — так она смотрела перед боем.

— Правда, отец.

Тишина. Густая, как сироп.

Кайдо улыбнулся шире. Я мысленно пообещал себе, что когда-нибудь сотру эту улыбку с его лица. Кулаком.

— Рикуо, — Ашина перевёл взгляд на меня. — Ты полукровка. Ты из побочной ветви. Ты — никто.

— Я тот, кто спас твою дочь, — ответил я спокойно. — Тот, кто убил Учих. Тот, кто спас Итаму Сенджу и принёс клану союзника. Тот, у кого внутри, — я понизил голос, — кое-что посильнее любого чистокровного.

Ашина прищурился.

— Ты говоришь о Кьюби?

Я замер. Мито тоже.

— Да, я знаю, — Ашина откинулся на спинку кресла. — Я глава клана. Ты думал, я не замечу, что у полукровки вдруг появилась чакра, которой хватило бы на десятерых? Что Мито стала спать в твоей комнате, а не в своей? Что Кар-сан, древний ворон, который триста лет ни с кем не разговаривал, вдруг стал твоим учителем?

— Отец… — начала Мито.

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул Ашина.

Впервые я услышал, как он повышает голос. Даже стены, кажется, задрожали.

— Ты — наследница клана! — он встал, его глаза горели. — Ты должна была выйти замуж за равного! За чистокровного! За того, кто укрепит наш клан! А ты… ты легла под полукровку!

— Не смей так говорить! — Мито шагнула вперёд, её глаза вспыхнули фиолетовым — Глаз Кагуры активировался от гнева. — Он спас меня! Он спас наш клан! Он…

— Он никто, — вставил Кайдо, делая шаг вперёд. — Полукровка, джинчурики, выскочка. Его сила — не его. Она принадлежит зверю внутри. А зверь этот, — он посмотрел на меня, — рано или поздно вырвется. И тогда все мы умрём.

Я рванул к нему. Минута — и мой кулак встретился бы с его улыбкой. Но Ашина оказался быстрее.

Он возник между нами. Буквально — скорость Узумаки высшего уровня. Его рука схватила меня за запястье.

— Не смей, — сказал он тихо. — Здесь я решаю, кто кого бьёт.

Мы смотрели друг другу в глаза. Его чакра давила, как пресс. Моя — отвечала, пульсировала в такт сердцу.

— Отпусти его, отец, — голос Мито звучал ровно, но в нём было столько стали, что даже я удивился.

Ашина посмотрел на неё. Потом на меня. Потом отпустил.

— Садитесь, — сказал он, возвращаясь на место. — Будем решать, что с вами делать.

Мы сели. Мито рядом со мной, её рука в моей. Кайдо остался стоять, но его улыбка стала чуть менее уверенной.

— У меня есть три варианта, — начал Ашина. — Первый: я убиваю тебя, Рикуо, а Мито выдаю замуж за Сенджу, как и планировалось.

— НЕТ! — Мито вскочила.

— Сядь, — осадил её Ашина. — Второй вариант: я изгоняю тебя, Рикуо. Ты уходишь и никогда не возвращаешься. Мито остаётся и выходит замуж за… другого.

— Какого другого? — спросил я.

— В клане есть достойные кандидаты из побочных ветвей. Чистокровные. Которые смогут продолжить род.

— Я убью любого, кто к ней подойдёт, — сказал я спокойно.

Кайдо фыркнул. Ашина поднял бровь.

— Ты угрожаешь главе клана в его собственном доме?

— Я констатирую факт, — ответил я. — Мито — моя. И точка.

Тишина. Долгая, тягучая.

— Третий вариант, — вдруг сказал Ашина, и в его голосе появилось что-то новое. Не злость. Усталость. — Вы женитесь.

Мы с Мито замерли.

— Что? — выдохнула она.

— Но, — Ашина поднял палец, — на моих условиях.

— Каких? — спросил я.

— Во-первых, ты должен доказать, что достоин. Не на словах — на деле. Я дам тебе задания. Сложные. Опасные. Выполнишь — докажешь, что твоя сила не только от зверя внутри.

— Я согласен.

— Во-вторых, ты должен будешь принять имя клана. Полностью. Рикуо Узумаки — не просто фамилия, а клятва. Ты будешь защищать клан до последней капли крови.

— Согласен.

— В-третьих… — он посмотрел на Мито. — Если вы поженитесь, ты, дочь, потеряешь статус наследницы.

— Что? — Мито побледнела.

— Главная ветвь не может возглавлять полукровка, — объяснил Ашина. — Это закон. Если ты выйдешь за Рикуо, ты перейдёшь в побочную ветвь. Наследницей станет другая.

— Кто? — спросила Мито.

— Твоя племянница. Акари Узумаки.

Я напряг память. Акари — дочь старшей сестры Мито, которая погибла в прошлом году. Девушка лет четырнадцати, с такими же рыжими волосами и цепким взглядом. Я видел её пару раз в клане — она всегда держалась особняком, тренировалась с каким-то ожесточением.

— Она ребёнок, — сказала Мито.

— Ей четырнадцать. В этом возрасте наши предки уже воевали, — отрезал Ашина. — И она чистокровная. Она сможет выйти замуж за Хашираму Сенджу и укрепить союз. А ты… ты будешь просто Узумаки. Без титулов, без власти.

Мито смотрела на отца. В её глазах были слёзы, но она не плакала.

— Ты так хочешь от меня избавиться? — спросила она тихо.

— Я хочу сохранить клан, — ответил Ашина. — Ты — моя дочь. Я люблю тебя. Но клан важнее.

— А если я откажусь?

— Тогда первый вариант. Рикуо умрёт. А ты выйдешь замуж за Сенджу.

Мы молчали. Кайдо смотрел на нас с интересом, как зритель на представлении. Я чувствовал, как внутри закипает Лис.

— Спокойно, — мысленно сказал я ему. — Не сейчас.

— Он играет с тобой, — ответил Кьюби. — Использует как пешку.

— Знаю. Но выбора нет.

— Выбор есть всегда. Можешь выпустить меня. Я сожгу этот клан дотла.

— И Мито сгорит.

Лис замолчал.

Я посмотрел на Ашину.

— Я согласен на третий вариант.

Мито дёрнулась.

— Рикуо, ты не обязан…

— Обязан, — перебил я. — Потому что без тебя мне ничего не нужно. Ни титулы, ни власть. Только ты.

Она смотрела на меня. Потом кивнула.

— Я тоже согласна, отец.

Ашина кивнул. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Тогда решено. Акари становится наследницей. Мито переходит в побочную ветвь. Рикуо, ты получаешь год на выполнение заданий. Если выживешь — поженитесь.

— Год, — повторил я. — Какие задания?

— Узнаешь потом, — Ашина махнул рукой. — А теперь идите. Мне нужно поговорить с Кайдо.

Мы встали. У двери я обернулся.

— Ашина-сама.

— Да?

— Спасибо.

Он удивился.

— За что?

— За то, что не выбрал первый вариант.

Он усмехнулся. Впервые.

— Иди уже, герой. И не подведи мою дочь.

---

Коридор.

Мито прижалась ко мне, как только мы вышли.

— Я не верю, — прошептала она. — Он согласился.

— На условиях, — напомнил я.

— Но согласился! — она подняла на меня сияющие глаза. — Рикуо, это…

— Это только начало, — сказал я. — Год заданий. Год без тебя.

— Не без тебя, — она улыбнулась. — Я буду ждать. И помогать, чем смогу.

Я поцеловал её.

— Люблю тебя, — сказал я.

— Я тебя больше, — ответила она.

Из-за угла выглянул Кар-сан.

— О, опять вы за своё, — проворчал он. — Я, между прочим, всё слышал. Ашина — жёсткий тип. Но справедливый.

— Ты подслушивал? — спросил я.

— Я наблюдал, — важно ответил ворон. — Есть разница. И кстати, Мито, твоя племянница… она не так проста, как кажется.

— В смысле? — насторожилась Мито.

— Она уже два года тренируется тайно. У неё есть способности к фуиндзюцу, о которых никто не знает. И она… она не хочет замуж за Хашираму.

— Откуда ты знаешь?

— Вороны всё видят, — загадочно ответил Кар-сан и улетел.

Мы переглянулись.

— Похоже, у нас будет не только год заданий, — сказал я. — Но и проблемы с наследницей.

— Разберёмся, — Мито улыбнулась. — Мы же Узумаки.

---

Неделю спустя. Церемония передачи титула.

Я стоял в углу зала, наблюдая, как Акари принимает знаки наследницы. Девушка была бледна, но держалась ровно. На ней было церемониальное кимоно, волосы уложены в сложную причёску. Рядом стоял Ашина, читая какую-то длинную речь.

Мито сжала мою руку.

— Всё будет хорошо, — прошептала она.

— Знаю.

Акари повернулась и посмотрела прямо на нас. В её глазах было… любопытство. И благодарность.

— Потом подойду к ней, — сказала Мито. — Поговорю.

— О чём?

— О том, что быть наследницей — не сахар. И что замуж за Хашираму — не приговор. Можно найти свой путь.

Я кивнул.

После церемонии мы вышли во двор. Акари догнала нас.

— Мито-сама, — сказала она, поклонившись. — Рикуо-сан.

— Можно просто Мито, — улыбнулась Мито. — Мы же родственницы.

— Я… я хотела поблагодарить вас, — Акари покраснела. — За то, что… ну, что вы согласились. Я знаю, это было нелегко.

— Ты не виновата, — ответил я. — Это политика.

— Я ненавижу политику, — вдруг сказала Акари. — Но если надо — я справлюсь. И… я не буду пешкой. Обещаю.

Мы смотрели на неё. В этой маленькой девочке было что-то от Мито. Тот же огонь в глазах.

— Верю, — сказала Мито. — И если что — обращайся. Мы поможем.

Акари улыбнулась. Искренне, по-детски.

— Спасибо.

---

Ночью. Наша комната.

Мито лежала на моей груди, водя пальцем по шрамам.

— Знаешь, — сказала она задумчиво. — Акари напомнила мне меня в детстве.

— Такую же упрямую?

— Такую же одинокую, — она вздохнула. — Её мать погибла. Отец — в совете, вечно занят. Она растёт сама по себе.

— Кар-сан сказал, она тренируется тайно.

— Да. Я поговорю с Фуджио, пусть возьмëт её в ученики. Если у неё правда талант к фуиндзюцу…

— Ты хорошая, — сказал я.

— Я Узумаки, — поправила она. — Мы держимся вместе.

Я поцеловал её в макушку.

— Люблю тебя.

— Знаю, — она улыбнулась. — А теперь спи. Завтра у тебя первое задание от отца.

— Какое?

— Убей двадцать Учих, принеси их глаза и не сдохни, — она усмехнулась. — Шучу. Почти.

— Охренеть.

— Расслабься, я пошутила. Просто разведать их лагерь у восточной границы.

— Легко.

Мы замолчали. За окном шумел ветер.

— Рикуо, — вдруг сказала Мито.

— М?

— Когда всё это закончится… мы будем счастливы?

— Обязательно, — ответил я. — Я обещаю.

Интерлюдия — Ашина, или Бремя короны

Та же ночь. Покои главы клана Узумаки.

Ашина сидел в темноте. Свечи давно догорели, но он не замечал. Его взгляд был устремлён в одну точку — на старый портрет, висевший на стене. Женщина с рыжими волосами и тёплой улыбкой. Мисаки — его жена. Мать Мито. Мёртвая уже десять лет.

— Прости меня, — прошептал он в пустоту. — Я снова сделал то, что должен. Не то, что хочу.

Никто не ответил. Только ветер шумел за окном, да где-то вдалеке перекликались ночные стражи.

---

Три часа ранее. Тронный зал.

Ашина смотрел, как они уходят. Мито — его дочь, его кровь, его надежда — уходила, держа за руку этого полукровку. Она не обернулась. И в этом было больше боли, чем в любом ударе.

— Вы сыграли блестяще, Ашина-сама, — раздался сладкий голос Кайдо. — Публика поверила. Особенно этот… Рикуо. Он проглотил наживку целиком.

Ашина медленно повернулся к нему. Взгляд — тяжёлый, как камень.

— Кайдо.

— Да?

— Выйди.

— Но…

— Вон.

Кайдо побледнел. Поклонился и выскользнул за дверь быстрее, чем можно было подумать.

Ашина остался один. Сел в кресло. Закрыл глаза.

И позволил себе наконец-то снять маску.

---

Боль пришла сразу, как только он перестал играть роль. Грудь сдавило, в висках запульсировало. Он потёр переносицу, чувствуя, как годы давят на плечи.

«Ты правильно поступил», — сказал он себе. «Ты защитил её. Ты защитил клан. Ты…»

Он не верил своим собственным мыслям.

Мито. Его маленькая девочка, которая когда-то бегала по этим коридорам, смеясь звонко, как колокольчик. Которая приносила ему полевые цветы и говорила: «Папа, смотри, как красиво!». Которая плакала на его плече, когда умерла мать.

А теперь она ушла. С полукровкой. С джинчурики. С человеком, которого весь клан считает выскочкой.

И это была его вина. Его план. Его жертва.

---

Ашина встал, подошёл к окну. Ночь была ясной, звёздной. Где-то там, за этими стенами, его дочь сейчас, наверное, сидит в своей новой комнате — маленькой, тесной, в крыле для побочной ветви. Или, что более вероятно, в комнате этого Рикуо.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — прошептал он. — Но у меня не было выбора.

Он вспомнил тот день, десять лет назад. Мисаки лежала на его руках, умирая от раны, полученной в бою с Учиха. Её последние слова были не о клане, не о войне, не о политике.

«Береги Мито», — прошептала она, глядя на него затухающими глазами. «Сделай её счастливой».

Он не смог. Не смог сделать её счастливой, потому что должен был сделать её сильной. Потому что клан требовал жертв. Потому что в этом мире либо ты, либо тебя.

И теперь он отдал свою дочь. Отдал, чтобы спасти её. Чтобы защитить от ещё большей угрозы.

---

Два года назад. Тайный разговор со старейшинами.

— Клан Сенджу наступает, — говорил старейшина Фуджио. — Учиха тоже не дремлют. Мы в клещах.

— Нам нужен союз, — кивал другой старейшина. — Брак Мито с Хаширамой Сенджу — единственный выход.

— Она не согласится, — сказал Ашина.

— Она — наследница. Её согласие не требуется.

Ашина тогда встал. Посмотрел на них — на этих старых лисов, которые десятилетиями правили кланом из тени.

— Я глава. Я решаю.

— Ты решаешь, но мы советуем. И наш совет — брак с Сенджу. Или война, которую мы не выиграем.

Он тогда промолчал. Но внутри всё кипело.

---

Ашина усмехнулся, вспоминая. Старейшины — они всегда думали, что правят кланом. Что глава — просто марионетка. Они не знали, сколько раз за эти годы он предотвращал их глупые решения. Сколько раз спасал клан от их «мудрых советов».

Но сейчас… сейчас они были правы. Брак с Сенджу действительно был нужен. И не просто брак — крепкий союз, скреплённый кровью.

Только не Мито.

Ашина подошёл к столу, открыл потайной ящик. Достал оттуда два свитка. Первый — письмо от Хаширамы Сенджу, написанное год назад. Молодой глава клана Сенджу, несмотря на войну, писал уважительно, даже дружелюбно. Предлагал мир. Предлагал союз. Предлагал… брак.

«Я знаю, что у вас есть дочь, Ашина-сама. Я слышал о её красоте и силе. Но я не прошу её руки. Я прошу руки вашей племянницы — Акари. Если это возможно. Если это поможет нам остановить войну».

Тогда Ашина удивился. Хаширама мог требовать наследницу. Вместо этого он просил девочку из побочной ветви. Почему?

Ответ пришёл позже, от шпионов.

Хаширама был влюблён. Не в Мито, не в политику — в Мадару Учиха. Нет, не в том смысле — в смысле одержимости идеей союза с Учиха. Он мечтал о мире между кланами. И брак с Узумаки был для него политическим шагом, не более. Ему было всё равно, кто будет его женой — Мито или Акари. Лишь бы скрепило союз.

Ашина тогда впервые за долгое время почувствовал облегчение.

---

Настоящее время. Всё те же покои.

Он развернул второй свиток. Старый, пожелтевший, с печатями, которые ставили только в самых крайних случаях.

Это был отчёт разведки о Девятихвостом.

Не о том, что внутри Рикуо. О другом. О настоящем. О том, который бродил где-то в лесах этого мира с незапамятных времён.

Легенды клана Узумаки гласили: Девятихвостый Лис — древний демон, одно из девяти хвостатых чудовищ, порождённых самим Мудрецом Шести Путей. Он бродил по землям, сея хаос и разрушение. Сейчас Кьюби был свободен. Где-то в лесах, в горах, вдали от людей. Но он был. Настоящий. Кровный. Этого мира.

И Рикуо носил в себе другого. Чужого. Пришельца из иной реальности, из иного времени.

— Два Кьюби в одном мире, — прошептал Ашина. — Если они встретятся…

Он не договорил. Даже думать об этом было страшно. Два хвостатых демона, две половины одной силы, но из разных миров… Это могло разорвать реальность. Или создать нечто новое. Или уничтожить всё.

— Поэтому ты должен жить, Рикуо, — прошептал он. — Поэтому я отдал тебе дочь. Ты — наш щит. Ты — наш меч. Ты — единственный, кто может противостоять тому, другому.

Он сжал свиток. Бумага затрещала.

— И если они встретятся… я молюсь, чтобы ты оказался сильнее.

---

Воспоминание. Десять лет назад. Лаборатория фуиндзюцу.

— Ашина-сама, — старейшина Фуджио выглядел встревоженным. — Мы нашли записи. О родителях того мальчика. Рикуо.

— Говори.

— Его отец — Таро Узумаки, погиб в бою с Учиха. Мать — Хана, чистокровная из главной ветви. Но… — Фуджио замолчал.

— Что?

— Они не погибли, Ашина-сама. Их запечатали. Живыми.

Ашина тогда вскочил.

— Кто?

— Печати Шинигами. Частичные. Они не мертвы — они в лимбе. В заложниках у Бога Смерти.

— Зачем? Кому это нужно?

— Не знаю. Но печати ставил кто-то из наших. Высшего уровня. И почерк… — Фуджио помялся. — Почерк похож на Кайдо.

Ашина тогда ничего не сказал. Но запомнил.

И сейчас, глядя на ночные звёзды, он думал о том, что Кайдо слишком долго улыбается. Слишком долго ждёт. И если его план — использовать родителей Рикуо как рычаг…

— Не выйдет, — прошептал Ашина. — Потому что я уже использую его самого.

---

Он подошёл к алтарю в углу комнаты. Маленькое святилище, посвящённое Шинигами. Бог Смерти смотрел на него пустыми глазницами деревянной маски.

— Ты знаешь, — сказал Ашина. — Ты всегда знаешь.

В ответ — тишина.

— Я отдал дочь. Я отдал племянницу. Я отдал клан. Что ещё ты хочешь?

Маска молчала.

— Забери меня, — вдруг сказал Ашина. — Когда всё закончится. Забери мою душу. Только сохрани их. Сохрани Мито. Сохрани Рикуо. Сохрани Акари. Сохрани всех, кто дорог.

Где-то в глубине храма скрипнула половица. Или показалось.

Ашина усмехнулся.

— Договорились, — сказал он пустоте. — Молчание — знак согласия.

---

Утро. Тронный зал.

Кайдо вошёл с докладом. Ашина сидел на своём месте, свежий, отдохнувший — маска главы клана была надёжно закреплена.

— Ашина-сама, — начал Кайдо. — По поводу вчерашнего…

— Забудь, — перебил Ашина. — Всё идёт по плану.

— По какому плану?

— По моему.

Кайдо замер. Его улыбка дрогнула.

— Вы о чём?

— О том, что ты слишком много болтаешь, Кайдо. И слишком много знаешь. Это опасно.

Кайдо побледнел.

— Ашина-сама, я…

— Ты мой советник. Ты будешь делать то, что я скажу. И не лезть туда, куда не просят. В частности — к Рикуо и Мито. Они под моей защитой.

— Но вчера вы сами…

— Вчера я играл на публику. Сегодня говорю тебе правду. Если ты хоть пальцем тронешь этого мальчика или мою дочь — я лично запечатаю тебя в свиток и скормлю Шинигами. По частям. Ты понял?

Кайдо молчал. Кивнул.

— Свободен.

Кайдо вышел. Ашина откинулся на спинку кресла.

— Идиот, — прошептал он. — Думает, я не знаю о печатях.

---

Полдень. Покои Акари.

Новая наследница сидела на полу, окружённая свитками. Она училась. Упрямо, яростно, как будто от этого зависела её жизнь.

Ашина вошёл без стука.

— Акари.

Она вскочила, поклонилась.

— Ашина-сама!

— Садись. Разговор есть.

Она села, глядя на него с тревогой.

— Ты знаешь, что теперь ты — наследница.

— Да.

— Ты знаешь, что тебе придётся выйти замуж за Хашираму Сенджу.

— Д-да.

— И что ты об этом думаешь?

Она молчала. Потом подняла глаза.

— Я сделаю то, что нужно клану, Ашина-сама.

Ашина смотрел на неё. Такая молодая. Такая… похожая на Мито. И на Мисаки.

— Я не спрашиваю, что нужно клану. Я спрашиваю, что думаешь ты.

Она закусила губу.

— Я… я боюсь.

— Чего?

— Что я не справлюсь. Что я буду плохой женой. Что Хаширама-сама меня возненавидит. Что клан погибнет из-за меня.

Ашина вздохнул. Сел рядом.

— Слушай, девочка. Я скажу тебе то, что говорил своей дочери, когда она была в твоём возрасте. Будь собой. Узумаки сильны не печатями, не чакрой — они сильны духом. Ты справишься. Потому что ты — Узумаки.

Акари смотрела на него с надеждой.

— А если… если я полюблю его?

— Тогда будет ещё проще.

— А если нет?

— Тогда научишься. Любовь приходит со временем. Или не приходит. Но уважение — обязательно. Сделай так, чтобы он тебя уважал. А остальное… остальное придёт.

Она кивнула.

— Спасибо, Ашина-сама.

— Не за что. А теперь иди тренироваться. У тебя мало времени.

Она убежала. Ашина остался сидеть на полу, глядя на разбросанные свитки.

— Мисаки, — прошептал он. — Ты видишь? Я пытаюсь. Я правда пытаюсь.

---

Вечер. Тайный ход в стене.

Ашина стоял перед потайной дверью. За ней — комната, о которой никто не знал. Даже Кайдо. Даже старейшины.

Он вошёл.

Внутри — две фигуры. Мужчина и женщина. Застывшие, как статуи, в центре сложной печати. Их глаза были открыты, но они не видели. Не дышали. Не жили.

— Таро. Хана. — Ашина поклонился. — Ваш сын вырос. Он силён. Он носит Кьюби — чужого, из другого мира. И он любит мою дочь.

Тишина.

— Я не знаю, слышите ли вы меня. Но если слышите — знайте. Я освобожу вас. Когда всё закончится. Когда Кайдо получит по заслугам. Я обещаю.

Он постоял ещё минуту. Потом вышел, закрыв дверь.

За его спиной печати слабо мерцали.

---

Ночь. Крыша резиденции.

Ашина стоял один, глядя на звёзды. Внизу, в крыле побочной ветви, горел свет в комнате Мито. И Рикуо.

— Живите, — прошептал он. — Любите. Будьте счастливы. А я… я посторожу.

Где-то вдалеке завыл волк. Или показалось.

Ашина улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне.

— Мисаки, скоро прийду к тебе. Но не сейчас. Сначала — клан. Сначала — война. Сначала — они. Но я чувствую что скоро.. Дождись..

Он спрыгнул с крыши и исчез в темноте.

Глава 13 завершена.