Наруто: Мудрец

Пролог

Коноха. Кабинет Хокаге.

— Хокаге-сама, это материалы по Аобе Камикаве, — произнёс помощник, аккуратно положив папку на стол перед Сарутоби Хирузеном.

— Хм...

Дождавшись, пока помощник покинет кабинет, Хирузен потянулся к папке и начал внимательно читать.

Аоба Камикава.Имя ничем не примечательное. В деревне не существует клана Камикава, и сам Аоба — всего лишь сирота, получивший ранг чунина.

Первая часть досье не впечатляла: всё как у сотен других детей, осиротевших во времена войны. Аоба поступил в Академию, окончил её досрочно и был почти сразу отправлен на фронт Третьей мировой войны синоби — как и многие, в роли пушечного мяса. Лишь одно в нём выделялось — безупречные оценки. Несмотря на отсутствие поддержки клана и наследственных техник, он проявлял поразительное упорство и дисциплину. Даже без войны, вероятно, закончил бы Академию раньше срока.

На поле боя его успехи были умеренными. Он не совершал подвигов, но и не проваливал миссии. Звание чунина получил за выслугу и надёжность — его называли «чунином высокого класса», хотя по сути он оставался расходным материалом.

Однако во второй части отчёта досье становилось куда более интересным.

Во время войны Аоба каким-то образом оказался в орбите Орочимару. Это было вполне объяснимо: отличное владение чакрой, глубокие теоретические познания, уверенные практические навыки — всё это могло привлечь внимание такого человека, как Орочимару.

После окончания войны Аоба стал его помощником в лаборатории. И когда Орочимару предал деревню, Аоба незамедлительно попал под прицел Анбу. Допросы были жесткими, но результаты удивили: несмотря на слухи, доказательств участия Аобы в запрещённых экспериментах найдено не было. Он действительно помогал в исследованиях, но сознательно избегал самой мрачной стороны — экспериментов над людьми. Формально — невиновен.

Но в Конохе даже доказанная невиновность не всегда означает защиту.

После измены Орочимару многих его соратников ждали тюрьма или изоляция. Аобу долго допрашивали, затем сослали на пограничный пост, где он провёл три года — до тех пор, пока не пришёл приказ о возвращении в деревню.

Хирузен перелистнул страницу.

За это время Аоба возглавил несколько оперативных групп, успешно участвовал в столкновениях с ниндзя Деревни Облака. За три года он уничтожил более шестнадцати чунинов, троих джонинов и множество обычных противников. Всё это — оставаясь в звании чунина.

Обычно такие, как Аоба, не возвращаются в центр Конохи. Их забывают. Но Хирузен чувствовал: деревня слабеет.

Да, слабеет...

Орочимару ушёл. Джирайя скитается вне стен Конохи. Цунаде исчезла. Белый Клык — мёртв. Все они были опорой деревни. Каждый мог в одиночку изменить ход боя. И всех их больше нет.

А ещё — смерть Четвёртого Хокаге и его жены, Кушины Узумаки. Это был удар, от которого Коноха так и не оправилась.

Но и это было не пределом.

Недавняя трагедия с кланом Учиха стала последней каплей. В живых остался лишь один. Об этом не говорили открыто, но весь мир знал: Коноха — на грани.

Теперь, когда Аоба достиг уровня элитного джонина, встал вопрос о его возвращении. Но два старейшины выступили резко против. Связь с Орочимару бросала тень, от которой, по их мнению, было невозможно избавиться. Это была официальная причина. А истинные — оставались в тени.

— Аоба Камикава прошёл полную проверку в отделе разведки. У нас нет оснований ему не доверять, — проговорил Хирузен. — Яманака использовали ментальные техники, и не нашли ни малейшего намёка на предательство.

Да, он знал о том, чем занимался Орочимару. Но сознательно не участвовал. Хирузен склонен был верить ему. Но прошлое всё ещё тянулось следом, как чёрная тень.

Главная проблема заключалась даже не в доводах — а в атмосфере. В Конохе не прощали тех, кто оказался близок к предателю. Их не наказывали открыто, но от них отворачивались. И Аоба, несмотря на оправдание, не стал исключением.

Хирузен колебался. Кто он теперь — Аоба Камикава, спустя все эти годы?

— Мы считаем, что вопрос требует более тщательного рассмотрения, — вновь заговорили советники. — Он мог быть непричастен к экспериментам. Но ведь был и Белый Клык... Его репутация не спасла.

И тогда в тишине раздался голос, которого никто не ожидал.

— Мы можем дать ему задание, — произнёс Данзо. Его голос был хриплым, но твёрдым.

Хирузен посмотрел на своего давнего соратника. После уничтожения клана Учиха Данзо почти не показывался. И сейчас его появление было символичным.

— У тебя есть подходящее? — спросил он осторожно.

— Конечно, — ответил Данзо. — Мы засекли Орочимару. Его передвижения недавно обнаружил один из наших агентов. Мы готовим операцию. И нам нужны опытные люди. Если Аоба справится, мы пересмотрим его статус.

Советники переглянулись. Формально всё было безупречно. Политически — неоспоримо. Но все понимали: найти и поймать Орочимару будет неимоверно трудно. Может, даже невозможно.

— Я уже дал распоряжение о сотрудничестве между Анбу и Корнем, — добавил Данзо. — Что до Аобы… думаю, для начала стоит официально утвердить его в ранге джонина. С нынешним уровнем сил он давно перерос звание чунина.

Хирузен закрыл последнюю страницу.

На полях значилось: "За пределами деревни за ним закрепилось прозвище — Меч, преследующий ветер."

Хирузен задумчиво посмотрел в окно.

Коноха ослабла. Но, может быть, именно такие люди, как Аоба Камикава, — не герои, не избранные, а выжившие — и способны удержать деревню от падения.